Пришествие Феникса

Династия Да Шунь, Тянь Ву, 21 год

Была ясная лунная ночь, и звезды мерцали. Внезапный удар молнии потряс область, даже крыши императорского дворца слегка задрожали. Несмотря на грохот, не было ни капли дождя.

Внутри дворца наблюдатель Астрономического совета быстро бросился в Небесный зал и поклонился императору Тянь-Ву. «Ваше величество, были движения на небесах с северо-западного направления. Феникс прибыл.

Император Тянь-Ву, держа чашку чая, слегка дрожал. «На северо-западе ...» Открыв глаза, он отослал советника. «Подумай об этом, Мингер должен скоро вернуться».

...

Еще один молниеносный удар пробил по ясному небу к пещере в северо-западном районе Да Шуна. Он прямо ударил труп мертвой самки и сбил ее.

Среди кучи трупов Фэн Юй Хэн изо всех сил старалась поднять свое тело в сидящее положение. Ее сознание все еще немного дрожало, но через короткий период она, наконец, была полностью в сознании. Открыв глаза, она была поражена видом бесчисленных трупов.

«Что за черт!» Она моргнула глазами и двинула череп, который был на ноге. Она оглянулась и подумала: «Я действительно умерла или нет?»

Она явно помнила, что была на вертолете, который взорвался на высоте, где не было шанса выжить. Будучи высокопоставленным медицинским офицером в армии, она смогла сохранить свое сознание в момент удара. Она была уверена, что она умерла.

Без сомнения, она умерла. Она умерла, а потом перевоплотилась.

На вершине кучи трупов она встала и потянула руки и ноги. В следующий момент поток воспоминаний наполнил ее сознание. Ее звали Фэн Юй Хэн, 12 лет, дочь первой жены покойного премьер-министра Фэн Цзинь Юань. Три года назад предки семьи совершили преступление, и семья была сослана на заброшенную землю. Опасаясь последствий, отец быстро понизил положение ее матери, Яо ши 1, в пользу наложницы Чэнь Ши.

Как будто этого было недостаточно, появился какой-то ублюдок-оракул и сказал Фэн Юй Хэн: «Этот ребенок будет вести злую жизнь. Если ей будет разрешено продолжать жить в этой усадьбе, тогда наступит день, когда клан Фэн может сломаться и рассеяться ».

Таким образом, с подачи его руки, патриарх послал Фэн Юй Хэн, Яо Ши, и только что превратил трехлетнего младшего брата, Фен Цзи Руи в небольшую отдаленную северо-западную горную деревню. Там им нужно будет заботиться о себе.

«Святое дерьмо!» Она видела всю былую жизнь, как будто это был фильм. Фэн Юй Хэн затем осознала. «Меня переселили!»

Разная эпоха, разный возраст2, другой мир, различный внешний вид, единственное сходство - это имя.

«Не волнуйся!» Она потерла руками и успокаивающе сказала: «Твоя жалость и страдания, я все это поняла. Поскольку я здесь, я не позволю тем, кто издевался над вами, жить счастливо. Я правильно сведу счеты с поместьем Фэн.

Внезапно в ее сознании появился мягкий вздох. Голос девушки выплыл на поверхность ее разума и произнес одну фразу: «Спасибо». Ее разум слегка дрогнул, когда что-то медленно отошло.

Фэн Юй Хенг усмехнулась. Похоже, что предыдущий владелец этого тела очень не хотел умирать. Только услышав ее обещание, она хотела уйти. Однако, чтобы такой отец существовал ... Чтобы иметь такую семью с так называемыми семейными узами, ненавидеть их нормально.

Она всегда была той, кто выполнял свои обещания. Поскольку она овладела этим телом, месть была, естественно, обязательной.

Фэн Юй Хэн приспособила ее платье, сделанное из материалов низкого качества, а затем вымыла его. Используя некоторые тела в качестве шагов, она вышла из могилы. Раньше, даже имея возможность попасть в ее окружение, раздался человеческий голос.

«Продажа этой девушки в пьяном цветочном доме3 в столице префектуры может принести 50 серебра. Пока мы можем совершить эту продажу, не вздумай жениться на чертовых негодяях. Мне будет достаточно, чтобы жениться на двух молодых девушках.

«Это оптимистично! Вы смеете жениться на молодых! Даже если мне придется сесть в тюрьму вместе с вами, я обязательно сообщу губернатору!

«Хорошо, я прекращу сплетничать. У тебя, черт возьми, есть что сказать!

Фэн Юй Хенг нахмурилась. Воспоминания о собственном хозяине тела снова всплыли - ее мать заболела, поэтому она отправилась на близлежащую гору, чтобы выбрать лекарственные травы. Она попала в засаду и потеряла сознание. Прежде чем потерять сознание, она оглянулась и увидела, что человек, который ударил ее, был генералом Ван Шу генералом Ван, возглавляющим семью деревни Кун Донг.

Она ловко приспособилась к 8-часовому положению за спиной и приближалась к приближающимся голосам, прячась. Она быстро осмотрелась. Увидев область, густо заселенную деревьями на холме, она прокралась за ними.

1: Обращение к замужней женщине по имени ее рождения.

2: Физический возраст, а не период времени

3: Что-то вроде борделя.

Теперь было не время действовать опрометчиво. Фэн Ю Хэн никогда не была уверен в себе, тем более, что она только что прибыла в этот мир. Помимо случайной памяти, происходящей от первоначального владельца тела, она ничего не знала. Кроме того, ей было всего 12 лет, у нее был жалкий вид, тощие руки и тонкие ноги. Она была не настолько глупа, чтобы хотеть сражаться только зубами и ногтями с двумя взрослыми.

Как только она спряталась, она заметила, что пара подкралась к яме, полной трупов. Фэн Юй Хэн внимательно посмотрела на них и установила их личность. Они были действительно генералом Ван Шу и его ужасной женой Сюй ши.

Двое посмотрели на кучу трупов и поняли, что их товар пропал. Сюй ши с тревогой сказала: «Это неправильно! Это, безусловно, место, где мы покинули ее тело. Где она?"

Ван Шу генерал топал ногами. «Она не могла сбежать?»

"Невозможно! Лекарств было достаточно, чтобы она спала в течение двух дней и двух ночей. Как она могла проснуться в ту же ночь?

Ван Шу генерал стал раздражен. «Тогда ты скажи мне, куда она ушла?»

Сюй ши также начала расстраиваться. «Какая польза от крика на меня? После того, как она потеряла сознание, мы оба позаботились о том, чтобы дать ей снотворное. Вы позаботились о том, чтобы мы это сделали, так почему же вините только меня?

Ван Шу генерал молчал и уныло опустил голову. Не желая сдаваться, он ударил труп. После его руководства Сюй ши также начала сердиться.

Увидев больше воспоминаний первоначального владельца, Фэн Юй Хэн наконец поняла ситуацию.

Кажется, что пара избавилась от оригинального владельца тела, а потом накормила ее снотворным. Они спрятали ее тело в могильной могиле, а затем вернулись в тупик, чтобы вернуть ее тело. Оттуда они отвезли бы ее в столицу префектуры и продали бы ее за деньги.

С этим Фэн Юй Хэн осознала и почувствовала свое лицо. Кажется, что первоначальный владелец был довольно красивым.

Она потянулась и подняла горсть камешков. В уголках ее губ появилась легкая усмешка. Внезапно щелкнув пальцами, галька нашла свой след и ударила Сюй Ши в затылок.

Звук женского взбешенного голоса раздался в округе: «Ах!» После этого она крикнула: «Кто это был? Кто меня ударил?

Ван Шу генерал остановился и оглянулся на Сюй ши. «Где могли быть люди?»

"Там есть! Был кто-то, кто просто ударился головой.

Когда они разговаривали, еще один камешек пролетел над ним и ударил его по лбу между брови Ван Шу Джин.

«Ах!» Он также издал крик, но до того, как его крик закончился, еще больше боли разразилось по всему телу.

Оба человека испугались. Их факел упал на землю уже давно, быстро поджигая кучу тел.

«Пойдем!» Ван Шу генерал опомнился и потянул сидящую Сюй ши, которая была парализована страхом. Позаботившись о ней, он решительно вылез из ямы.

К сожалению, когда он добрался до края ямы, его нога была поражена ударом, и он упал обратно в яму. Жирное тело Сюй ши было подобно шару и скатилось в яму, где ее одежда касалась пламени и загорелась.

Положение Ван Шу Чэнь было не намного лучше. Его одежда была сожжена в лохмотья, кровь покрыла его ногу, и на левой стороне лица не хватало куска кожи.

Фэн Юй Хэн выбросила свой последний камешек и взмахнула руками. Она закончила разбираться с теми, кто окончательно вырвался из ямы.

Это был только ее первый день, было бы лучше избегать убийства людей. Это было бы неприятно.

Они бежали далеко вдаль, пока огонь продолжал гореть в яме. Фэн Юй Хенг повернулась к могиле, скрестила руки и поклонилась. «Пыль в пыль, почва в почву1, кремировать, лучше, чем оставлять сдеды».

«Хнг» Звук мягкого ворчания внезапно унесся из-за нее сзади. Это заставило волосы Фэн Ю Хэна встать дыбом, поскольку она никого не заметила. Вместо того, чтобы напугать, она чувствовала настороженность к тому, чтобы быть богомолом, который преследовал цикаду, не подозревая об этом.

Думая о своей предыдущей жизни в 21 веке, она была мастером западной и китайской медицины. Начиная с 12-летнего возраста, она следовала за своим дедом, смешиваясь в бараках. Она присоединялась к ним на специальной тренировке, независимо от ветра или дождя. Она ни разу не отступила и начала проявлять признаки того, что во много раз больше внимания уделяла обнаружению вещей, чем другому. Кроме того, у нее была хорошая база боевых искусств. Она выполнила свою первую операцию в 18 лет. В 25 лет она уже была высокопоставленным медицинским офицером в Корпусе морской пехоты. Если бы она не умерла в 28 лет, ее достижения были бы еще более грандиозными.

Не желая думать о прошлом, Фэн Юй Хэн обернулась и направилась по направлению звука.

Человек, вероятнее, был молодым человеком в лучшем случае. Кажется, ему было около 20 лет и он был одет в темно-фиолетовый парчовый халат. Его волосы были длинными и аккуратными, его черты, казалось, были вылеплены, его глаза сияли холодным светом, и его взгляд был похож на охотника-сокола. Между его бровями был небольшой

фиолетовый узор лотоса размером с гвоздь. Это придавало его уже прекрасным чертам дьявольское обаяние.

Тем не менее…

1: Китайский эквивалент пепла к золе

2: китайская идиома, преследующая небольшую выгоду, не подозревая об опасности заманивания.

Фэн Юй Хенг нахмурилась и втянула воздух пару раз. Запах крови наполнял воздух. Поняв, что что-то не так, она посмотрела вниз и увидела, что молодой человек сидит на соломенном коврике, и обе ноги выпрямились перед ним. Его колени начали обильно кровоточить.

«Кто ты?» Она осторожно произнесла. Исходя из нынешней ситуации, этот человек не представлял для нее никакой опасности. Как врач, она могла сказать, что у этих ног были серьезные травмы, нет необходимости в более тщательном осмотре. В настоящее время встать было абсолютно невозможно.

Услышав вопрос, молодой человек холодно охнул и не ответил. Но с этим холодным хмф, его губы образовали легкую улыбку, которая несколько мгновенно очаровала ее.

Фэн Юй Хэн внезапно вздрогнула, его благородный воздух и завораживающее поведение были естественными. Несмотря на то, что его лицо было бледно-белым, его лицо пропиталось потом, его ноги в настоящее время находятся в тяжелой ситуации, его аура благородства нисколько не пострадала. Он казался способным разрушить хаос.

«Если вы видели достаточно, то уходите». Мужчина, опираясь на горную скалу, холодно отвечает. Он не забыл, как любовь ударила по этой стране, девушка появилась раньше.

Фэн Юй Хэн была крайне раздражена людьми, которые говорили так. По какой причине она должна уйти, когда ей сказали уйти?

Можно также сделать несколько шагов вперед. Найдя несколько пучков травы, она села. «Эта гора твоей семьи? Они копали дороги? Я отказываюсь уходить, что вы можете с этим поделать?

После разговора она подумала о чем-то. Она повернула голову и посмотрела в сторону, потом рассмеялась. «Да, в настоящее время тот, кому нужно уйти, это не только я. Тебе тоже нужно уйти! »Она указала на массивный огонь, бушующий в братской могиле. «Основываясь на том, как она в настоящее время горит, это место скоро будет полностью сожжено».

Человек повернул голову. В тот момент, когда он увидел пламя, его лицо стало еще более белым, его брови морщились, и этот фиолетовый лотос быстро скручивался. Его разум был взволнован.

«Забудь об этом». Фэн Юй Хенг не имела абсолютно никакого сопротивления по отношению к мужчинам, которые выросли, чтобы быть такими. Прежде чем отправиться в путь, она подошла к молодому человеку. «Я дам вам руку. Вы можете немного погулять?

Мужчина внимательно посмотрел на нее. Девочка была в большинстве своем в раннем подростковом возрасте. Ее тело выглядело таким тонким и слабым, что она могла

рассыпаться от малейшего прикосновения. Действительно, ее предыдущее выступление с метанием гальки было потрясающим, но это опиралось на хитрые приемы. На самом деле полагаться на нее, чтобы поддержать свой вес, было бы трудно.

«Ну, скажи что-нибудь!» Фэн Юй Хэн использовала свою руку, чтобы донести воздух до носа. «Возможно, огонь невелик, но разве вы не чувствуешь, что запах усиливается? Трещины в горах идут по ветру. Запах, который мы сейчас чувствуем, - это сгоревший труп. Сожжённая человеческая плоть ... Сожженная ... "

«Этого достаточно». Он больше не мог слышать. Чем больше он слышал, тем более тошнотворным он становился. «Попытайтесь потянуть соломенный мат. Посмотрим, сможешь ли ты меня вытащить.

«Это так плохо?» Фэн Юй Хенг невозмутимо смотрела. Он хотел, чтобы она, маленькая девочка, вытащила соломенный коврик со взрослым мужчиной, сидящим на нем. Какая дурная шутка. «Давайте посмотрим». Она двигается вперед, чтобы толкать его ноги.

«Остановись!» - провозгласил он с гневом, когда он ударил яростно. При этом ее легко сбили с ног.

Падение Фэн Юй Хэн было мучительно болезненным. Она посмотрела на него: «Ты болен!» 1

«Если бы я не был болен, я бы сидел здесь?» - ответил человек на самом деле. «Я не хотел толкать тебя так сильно. Я просто использовал больше энергии, чем предполагалось ».

«Моя доброжелательность ошибочно принималась за злые намерения». Фэн Юй Хэн решила оставить его. «Если вы не хотите идти, тогда просто продолжайте сидеть здесь, наслаждаясь ароматом сожженной плоти. Эта девушка не будет сопровождать вас.

Она повернулась, собираясь уйти. Сзади раздался пронзительный крик, затем крикнул: «Подождите, подождите».

С огромными усилиями она наконец смогла вытащить его из горной щели. Фэн Юй Хенг чувствовала себя уставшей. Она не думала, что травмы ног у человека были такими суровыми, что он не мог на них встать. В то время как она наполовину везла, наполовину тащила его, его нога ударилась о камень. Человек издал приглушенный стон, но не выкрикнул от боли.

Постепенно гнев в ее сердце начал уменьшаться. Ей вспомнилось о том же волевом товарище из ее прежней жизни. Хотя половина его ноги была снесена, он не смотрел.

«Иди туда», - указал мужчина. «Недалеко отсюда ручей. Ветер дует на север вдоль него, поэтому огонь не дойдет.

«Хорошо». Фэн Юй Хэн стиснула зубы и глубоко вздохнула. «Соломенный мат уже полностью изнашивается, если нести его немного дольше».

«Нет проблем». Он ответил спокойно, как будто это не его проблема.

Фэн Юй Хэн почувствовала себя немного раздраженной и немного опрометчиво ответила. «Я хочу больше вас нести, поэтому вы не будете говорить никаких проблем».

«Такая молодая, но такая злобная». Он повернул голову и оглянулся на огненную яму. «Раньше, если бы у вас было больше камней в руке, тогда те двое тоже были бы сожжены?»

«Тонко!» Она отпустила и уронила человека на землю.

1: Она думает, что он психически больной, в то время как он просто говорит, что что-то не так с его телом. Тем не менее, они используют одну и ту же формулировку.

"Вы…"

"Я? Что насчет меня! »Она очень огорчилась и указала на пару раненых ног. «Если вы не намерены прощать тех, кто причинил вам вред, тогда вы не имеете права обвинять меня в каких-либо нарушениях. Плохие дела всегда выплачивались в натуральной форме. Если они не навредят мне, какой плохой поступок должен быть сделан для меня?

Никогда раньше он не разговаривал и не лечился таким образом. Она не росла и не пыталась заручиться его благосклонностью, и не проявляла никакой любезности или уважения. У нее были свои собственные идеи, и она, не колеблясь, смело возражала. Когда он что-то скажет, она ответит и оставит его безмолвным.

Увидев ее надутое сердитое лицо, с щеками, пыхтящими до разрыва, злобное выражение мужчины быстро стало улыбкой, так как его губы слегка скручивались. Глядя на уже видимый поток, он спросил. "Мы собираемся?"

Фэн Юй Хэн упала в сидящее положение на земле. "Не собираемся. Устала."

Двое, сидя бок о бок, наблюдали, как огонь из братской могилы медленно начинает тлеть. Казалось, что почти не осталось больше трупов, чтобы гореть.

В этот момент пара теней танцевала на скалах возле расщелины, от которой они только что отошли. Они принадлежали к нескольким людям, которые, похоже, что-то искали.

Фэн Юй Хэн встала, ее глаза блестели, когда они огляделись. Затем она посмотрела на человека рядом с ней. «Эй, они ищут тебя?»

Мужчина ответил: «Почему они не могут тебя искать?»

«Как это возможно?» Поведение Фэн Юй Хэн стало немного неустойчивым при мысли об этой возможности. «Моя мать очень больна и не может встать с постели. Моему младшему брату всего шесть лет. Другие жители деревни хотят навредить нам или избежать нас ».

Она указала на тени и подняла бровь. Ее розовые губы слегка сморщились, она загадочно наклонила голову. Она излучила глубокую мудрость. «Они пошли прямо на горную щель. Они определенно знали, что ты там.

Молодой человек вяло поднял глаза и посмотрел на отчужденную внешность Фэн Юй Хэна. Эта девушка была очень забавной. Действительно забавной.

Прекратив эту мысль, он осторожно поднял правую руку. Используя указательный палец и большой палец, он громко свистнул. Два человека быстро вошли в их сторону.

Это был молодой человек с пожилым человеком старше 50 лет. У старшего на спине был комплект лекарственного средства, поэтому он должно быть был врачом.

У молодого человека был полный набор черной одежды, с мечом на талии. Он был явно телохранителем. Увидев человека в парчи, он заметно вздохнул. «После того, как молодого хозяина не удалось найти, этот подчиненный боялся, что что-то случилось». Телохранитель протянул вздох и толкнул его вперед. «Это доктор, которого я нашел в столице. Пусть он увидит раны молодого хозяина.

Парчовый мужчина кивнул, взглянув на доктора. «Я буду беспокоить тебя».

Старик вытер пот со лба и сказал: «Я не смею». Говоря так, он поспешил вперед, чтобы осмотреть раны.

Только тогда телохранитель посмотрел на Фэн Юй Хэн. Он нахмурился и спросил: «Кто ты?»

«Поджигатель». Молодой человек с парчой ответил .

Фэн Юй Хэн подняле бровь. «Какой из твоих глаз увидел, что я начале огонь?»

«Оба мои глаза увидели это».

«Молодой мастер, - начал старик, - твои коленные чашечки сломаны».

Эти несколько слов привлекли немногих людей, чтобы посмотреть на ноги.

Парчовый мужчина кивнул. "Я знаю. Сэр, вы знаете, как сломать кости?

Старик коротко колебался, а затем сразу ответил: «Я действительно знаю, как это сделать, но это вызывает большую боль. Боюсь, нормальный человек не справится с этим! Этот старик был ... »Он посмотрел на телохранителя. «Был на пути, чтобы посетить пациента, когда этот маленький брат схватил меня и привел меня. В этом медицинском наборе есть только обычные медицинские принадлежности; нет никакой анестезии ».

«Если нет никакой анестезии, тогда вы можете умереть от боли», - холодно добавила Фенг Юй Хэн.

Старик согласился: «Кроме того, помимо того, чтобы вправить кости, плоть в области должна быть очищена. Область, на которую смотрит этот старик, уже опухла. Я беспокоюсь ... это, этот горный, заброшенный регион ... Как насчет того, чтобы позволить этому маленькому брату провести тебя, а затем следуй за этим стариком в клинику в столице ».

«Нет». Человек, одетый в парчу, категорически отрицал это. «Просто сделай это здесь».

Старик многократно выжимал руки. «Нет, нет, нет анестезии. Этот вид травмы, этот старик не смеет лечить ».

Фэн Юй Хэн не хотела продолжать слушать их аргументы. Ее две руки сложились внутри ее свободных рукавов, она почувствовала небольшое тепло, когда она ласкала ее правое запястье. Внезапно она увидела то, чего она не увидела, - частную аптеку, которую она открыла в провинциальной столице.

Двухэтажная аптека с китайскими и западными лекарствами. В нем также были стандартные колышки для продажи, инвалидные коляски и другое простое медицинское оборудование. Она ничем не отличалась от аптеки 21 века. Доступны новые лекарства, специальная медицина и ежедневные лекарства. Единственное различие заключалось в наличии специальных медикаментов, используемых Морским корпусом и частично полузакрытой медициной.

Фэн Юй Хэн проверила и обнаружила, что она может легко взять вещи из аптеки только своими мыслями.

Она была на мгновение шокирована. Подсознательно она двигала ногами и выходила из аптеки. Такое странное открытие потребует тихого, изолированного места для дальнейшего осмотра.

В настоящий момент она подняла ноги, и внезапно холодное чувство покрыло ее шею. Ледяной холодный меч шел прямо к ней.

«Не двигайся». Голос принадлежал телохранителю.

Фэн Юй Хэн действительно не смела двигаться.

Этот воинственный народ действительно является одним из королей Яма. Пока она могла говорить по поводу новобранцев молодого мастера, такая сыпь была не очень яркой. Это не похоже на его меч.

Она посмотрела на холодный меч. Его режущая кромка настолько резкая, что она срезала бы любые волосы.

«Извинения, молодая мисс. Независимо от вашей личности, ваша ошибка заключалась в том, что я здесь и вижу молодого хозяина моего дома ». Когда слова вышли, точка меча вычеркнула, пронзив камень.

Фэн Ю Хэн явно не стояла, ожидая смерти. Однако, прежде чем она смогла продвинуться даже на шаг, раздался «дивный» звук, а затем «лязг», когда меч ударил камень и упал на землю.

«Молодой мастер!» Телохранитель повернулся лицом к парчовому мужчине и встал на колени. «Пожалуйста, успокойтесь, молодой мастер».

Человек в парче махнул рукой. «Она просто девочка, оставьте ее».

«Но что, если слово выйдет ...»

«Бай Зе». Внешний вид парчового мужчины успокоился: «Я не хочу повторяться».

«Да». Телохранитель по имени Бай Зи опустил голову. Оглядывась вокруг, он поднял меч, боясь снова говорить.

Фэн Юй Хенг кратко взглянула на Бай Зе, затем посмотрела в сторону, где беспомощный старый доктор продолжал наблюдать за раненым. Торжественным голосом она открыла рот, чтобы сказать: «Вы должны больше узнать от своего молодого мастера. Если вы хотите убить свидетеля, чтобы заставить их замолчать, сначала убедитесь, что они не используются. Доктор, эта профессия не совсем понятна и не прозрачна. Если у них есть какие-то мелочи, случайное движение здесь или там, и обе его ноги могут стать совершенно бесполезными ».

«Не перебегай к своей оценке!» Бай-Зе запыхался от гнева.

Человек с парчиной издал смешок. «Так хорошо осведомлена в таком молодом возрасте. Бай Зе, ты можешь учиться у нее. То, что она сказала, правильно.

"Молодой мастер!"

«Скажи больше». Он прервал Бай Зе и посмотрел на Фэн Юй Хэн: «Давай и иди домой. Разве твоя мать не болела?

Фэн Юй Хэн некоторое время смотрела на него. Ее глаза не желали переходить от фиолетового лотоса на лоб. Почему еще сказано, что человек не должен становиться слишком красивым. С кем-то красивым, некоторым девушкам легко потерять свои принципы.

«Хорошо ... Позволь мне помочь тебе немного». С произнесенными словами Фэн Юй Хэн прервала. «Защити свою личность», ты понимаешь, что это значит? Мир не вращается вокруг одного человека.

«Как ты хочешь помочь?» Человек, одетый в парчу, не дал ей возможности отвести свои слова.

Фэн Юй Хэн не смотрела на него, и она не взглянула ему на лоб. Вместо этого она потянулась к ее рукаву и использовала свой ум, чтобы собрать распылительную бутылку анестетика. Первоначально это не было сделано для массовой продажи. Вместо этого он был специально создан для Корпуса, поэтому можно было выполнить операции в чрезвычайных ситуациях. Она взяла его обратно в свою аптеку. План заключался в том, чтобы продать его по высокой цене. Кто знал, что вор, который украл его, умрет до того, как произойдет продажа.

«Конечно, сначала облегчить боль». Фэн Юй Хенг сжала бутылку в руке и взглянула на старика. «Старейшина, вы были свидетелями этого раньше. Они намеревались убить меня, чтобы удалить свидетелей, чтобы сохранить их местонахождение в секрете ».

Старик уже испугался; однако, услышав ее слова, он щелкнул. Он рухнул на землю и задрожал.

Фэн Юй Хэн посмотрела на человека в парчи: «Скажи что-нибудь. Обещание или что-то в этом роде. Поклянись, что мы не только не пострадали, но вопрос о моей помощи не должен распространяться ».

Сердце Бай-Зе затянулось этими словами. Он спросил: «Кто ты такая?»

Фэн Юй Хэн чувствовала себя особенно беспомощной: «Я всего лишь девочка из горной деревни. Я подбежала к персидскому эксцентрику, который дал мне приятные вещи. Сегодня я использую эти приятные вещи, чтобы спасти молодого хозяина вашего дома, но я не хочу, чтобы другие знали, что у меня есть такие вещи под рукой. Понимаете?"

Бай-Зе задумался некоторое время, затем кивнул: «Понял».

Человек, одетый в парчу, уставился на бутылку в руке, его глаза казались любопытными; однако, видя, как Фэн Юй Хэн не собирается ничего говорить, он повернул голову к старику, чтобы сказать: «Старейшина сэр, просто относитесь ко мне как к нормальному пациенту. После обращения со мной, Бай Зе отвезет вас туда, куда вам нужно. Я не причиню вреда твоей жизни.

«Это ... Это правда?» Старик не верит.

«Пока инциденты этой ночи не просочились, тогда это правда».

«Сегодня я ничего не сделал. Я вышел, чтобы увидеть пациента и потерялся. Я потерял."

Фэн Юй Хенг знала, что не было никакой возможности узнать, была ли гарантия реальной или поддельной. Единственный выбор - верить или нет. Она не удосужилась подумать о том, действительно ли тот, кого зовут Бай-Зе, будет сопровождать старика, или он убьет его на полпути. В любом случае, им пришлось сначала лечить его ноги. После лечения его ног ей нужно будет вернуться в маленькую деревню. Ее мать-хозяйка и ее младший брат ждали ее.

«Давайте начнем!» Она больше не говорила и опустилась на колени к парчовому мужчине. Она могла бы также позаботиться о разрыве ткани вокруг раны.

«У вас есть алкоголь?» Спросила она, глядя на рану.

Старик быстро открыл свой медицинский комплект и достал бутылочку. Немного смутившись, он сказал: «Обычно я довольствуюсь парой глотков, поэтому я всегда ношу это при себе».

«Хм, это не плохая привычка». Фэн Юй Хэн получила бутылку, затем беззастенчиво начала давать приказы: «Бай Зе, иди за чистой водой».

Бай Зе посмотрел на человека в е который кивнул головой. Повернувшись к потоку, он пошел. Вернувшись, он поднял разбитую банку неизвестного происхождения, наполовину заполненную водой. Затем он передал их им.

Фэн Ю Хэн получила воду, а затем приказала не поднимать голову: «Сначала промойте рану чистой водой, затем используйте спирт, чтобы продезинфицировать его. Это будет больно, так что смирись с этим.

Без всякого сомнения, мужчина в парче снова сказал: «Нет проблем».

Она несколько раз моргнула. На самом деле, ее аптека содержала спирт, но у нее не было возможности вытащить бутылку. Детский рукав был не таким большим. Кроме того, изъятие слишком многих вещей вызвало бы подозрения.

«Ну, мы начинаем». Фэн Юй Хэн сказала и начала чистить рану.

Чистая вода, нанести спирт, дезинфицировать. Бай-Зе нашел деревянную ветку и отдал ее мужчине в парче, чтобы укусить. Фэн Ю Хэн махнула рукой: «Не нужно. Уберите его, оставив его во рту грязным.

Бай Зе проигнорировал ее и сказал: «Скрежет плоти и исправление кости не так просты».

«Я знаю». Она встряхнула бутылку в руке, пока она не была готова. Она указала на колени и опрыскивала.

Звук распыления, наряду с туманом, удивил их всех. Человек, одетый в парчу, был не менее потрясен. Только его глаза проявили любопытство. Остальные двое вскрикнули.

«Что это?» Бай Зе поднялся, немного настороже. Одной рукой он схватил запястье Фэн Юй Хэн, не давая ей снова распылить его. «Какой наркотик вы использовали на молодом хозяине моего дома?»

«Анестезия». Она прямо сказала правду. Затем поговорила с мужчиной в парче: «Почувствуй немного, она начинает оцепеневать?»

Этот препарат вступил в силу довольно быстро. В лучшем случае потребовалось несколько секунд, чтобы локализованная анестезия вступила в силу.

Человек в парче также почувствовал удивление. Казалось, мгновение, оба колена начали онемевать. Боль быстро последовала и исчезла. Кроме того, это лекарство оказало большое влияние. Области, где были раны, боль ушла, но области без ран сохраняли осязание.

Он снова посмотрел на бутылку в руках Фэн Юй Хэна. Заметив свое небольшое смущение: «Хм ... после лечения твоих ран, если есть какие-то остатки, тогда ... тогда я дам тебе это».

Он был очень откровенным. «Если да, то большое спасибо».

«Настала твоя очередь». Фэн Юй Хенг дала старику нежный толчок. «Удалите умирающую плоть».

1: китайская идиома, которую я не могу перевести слишком хорошо, так что это немного неудобно.独善其身 является оригинальной идиомой.

Она могла бы сделать это сама, и Фэн Юй Хэнг была уверена, что она сделала бы это лучше. Но она должна держать свою личность в секрете! Она должна была напомнить себе, что она всего лишь 12-летняя девочка. Просто маленькая девочка.

Старик тоже приступил к работе. Он вытащил скальпель из своего медицинского набора и начал вытирать мертвую плоть человека в парче.

Царапина за царапиной, кровь вытекла из раны. Бай Зей даже нахмурил брови, наблюдая. Однако Фэн Юй Хенг и мужчина, одетый в парчу, выглядели так, как будто ничего не случилось.

Она была спокойна, потому что она полностью верила в свое лекарство, хотя он действительно не чувствовал ни малейшей боли! Он не мог не взглянуть на медицинскую бутылку еще несколько раз.

Техника старика была также искусна. Вскоре после этого вся мертвая плоть была удалена. Бай Зе принес больше чистой воды, чтобы ополоснуть рану, и Фэн Юй Хэн воспользовалась ситуацией, чтобы снова распылить лекарство. Увидев, что он снова напыщен, мужчина, одетый в парчу, не мог не почувствовать, что у него болит сердце ... «Я не чувствую боли, поэтому пощади немного».

«Шуш». Она посмотрела на него, и он молча опустил голову.

Старик, используя обе руки, держал верхнюю и нижнюю части надколенника. Его голос прозвучал: «Я буду вправлять кости. После того, как кости будут вправлены, я свяжу ушиб лекарственными бинтами. Остается только отдохнуть.

Человек с парчей указал, что он понимает, поэтому старик больше не сказал. Он крепко держал кости руками, а затем внезапно проявил некоторую силу. Звук «клак» раздался. Одна коленная чашечка была вправлена.

«Оставь это мне. Вы идете вперед и вправьте другую ногу. Фэн Ю Хэн, держа толстую ветку, получила медицинский комплект старика и начала рыться вокруг.

Старик увидел, что она понимает медицинские практики, поэтому он не остановил ее. Вместо этого он обошел другую сторону.

Медицинский комплект содержал небольшое количество лекарственных трав. Было достаточно общих трав, но ...

Фэн Юй Хэн была непростой. Травма была слишком тяжелой. Если бы использовались только лекарственные повязки, то, вероятно, этого было бы недостаточно. Условия, существующие на этой горе, были ужасными. Здесь было сыро и влажно, что сделало инфекцию очень вероятной. Эта проклятая эпоха. Что такое династия Да Шун? Раньше

она никогда не видела ее в каких-либо книгах по истории. Там, вероятно, не было бы никаких противовоспалительных препаратов.

Мысленно подумав, она добралась до ее рукава и вытащила из аптеки небольшой кусочек антибиотиков.

Эти антибиотики первоначально принадлежали армии, но она вернула их обратно в свою аптеку в некоторых больших самогерметизирующихся мешках. Затем она разделила их на пятьдесят меньших пакетов.

«Что это сейчас?» - с любопытством высказал Бай Зе, больше не сомневаясь в ней.

«Даже если бы я сказал вам, вы бы не поняли», - сказала она, не желая слишком много разглашать. «В любом случае, это может помочь только с его травмой. В этом нет ничего плохого.

Она насыпала на рану какой-то медицинский порошок, затем обернула его хлопчатобумажной тканью из медицинского набора. Затем она использовала ветку как скобу для колена, чтобы сохранить его стабильным.

После того, как эта сторона была закончена, было вправлено и другое колено. Повторяя шаги, она завернула другую ногу. При этом обе ноги лечились, и старик наконец вздохнул. Немного дрожа, он посмотрел на мужчину, одетого в парчу.

Мужчина долго смотрел на ноги. Только тогда он поднял голову и поблагодарил старика. Затем он приказал Бай Зе: «Безопасно сопроводить этого джентльмена обратно в столицу префектуры».

«А как насчет тебя?» Бай-Зе не решался оставить его в покое и повернулся к Фэн Юй Хэн.

Она могла только уйти , или остаться: «Я останусь и присмотрю за ним».

Старик добавил: «Достаточно просто сопровождать меня из гор. Я знаю дорогу к улице.

Бай-Зе не имел ничего другого, чтобы сказать, когда он быстро увел старика.

Только после того, как они пошли дальше, Фнег Ю Хэн забрала разбитую банку, чтобы получить больше воды. По возвращению у нее были две белые таблетки в руке.

«Ешь это». Она передала обе таблетки и воду мужчине в парче. «Если вы не съедите его, очень вероятно, что у вас будет лихорадка ... страшно тепло. Если дела пойдут плохо, то лечение будет напрасным.

Мужчина ничего не сказал. Он сразу же съел таблетки после получения их, заставляя ее смотреть на него глупо: «Вы не беспокоитесь, что я могла бы дать вам яд?»

Он тихонько усмехнулся: «Яд сделал так изящно, если бы я его съел, тогда я его съел». После этого он поднял руку к Фэн Юй Хэн: «Дай».

«А?» Она рассеянно ответила. Быстро вспомнив, она передала бутылку спрея. «Осталось еще много. Для этой травмы достаточно еще трех применений ».

Он посмотрел на бутылку в руках и попытался подражать ее действиям. Глядя на насадку, Фэн Юй Хэн быстро остановила его. «Не надавливай!» Затем обязательно проинструктировала его. «Слушай, здесь есть небольшое отверстие. Направьте его на целевую область, затем сжимайте, чтобы распылить ее. Если бы ты сжал его раньше, это было бы распылено в твои глаза.

Он усвоил урок. "Спасибо."

Они сидели, не говоря ни слова. Мужчина в парче закрыл глаза и прислонился к дереву. Трудно было сказать, о чем он думал. Фэн Юй Хэн держала ее правое запястье, так как ее сознательный разум нырнул прямо в свою аптеку.

В ее предыдущей жизни на правой руке была родинка с фениксом. Кто бы мог ожидать, что после реинкарнации она все равно будет там. Кроме того, это принесло ей аптеку.

Аптека была, какой она ее оставила. Первый этаж был предназначен для западной медицины и рецептурных китайских лекарств. Была также стена китайской травяной медицины.

Основным рисунком второго этажа было простое медицинское оборудование. Скрытые там, были также некоторые нерыночные специальные лекарства, большинство из которых она взяла из Корпуса морской пехоты. Она также собрала некоторые чудо-препараты со всего мира.

Среди различных препаратов была таблица медицинских принадлежностей. Например: марля, лента, хлопковые шарики, спирт, йод и тому подобное. Кроме того, она провела время отдыха на втором этаже, поэтому была туалетная комната и душевая. Там был даже холодильник и микроволновая печь.

В таблице все еще использовались ее наиболее часто используемые элементы. Ящик даже все еще содержал закуски. У него также была шкатулка для ювелирных изделий. Обычно она не носила украшения, а те, что она оставила в аптеке, не стоили очень дорого. Большинство из них были сделаны из серебра и были куплены, потому что она считала, что они красивые, но она никогда не носила их. Было несколько кусков золотых украшений, ни с бриллиантами, а с рубином.

Такие вещи были чрезвычайно распространены, но в настоящее время это было похоже на возвращение в каменный век. О ... но она действительно вернулась вовремя.

Фэн Юй Хэн внутренне вздохнула, подсознательно, она подумала о крушении вертолета, но не хотела слишком глубоко задумываться об этом. Она знала, что это не простая катастрофа. Ее теории были случайными, но она не хотела признавать это.

Несмотря на это, она снова жила. Что касается доступности аптеки, она была очень довольна. Ее предыдущие специальности были только китайской медициной и западной медициной. Китайская медицина была родовым ремеслом, переданным через поколения. Западная медицина была продуктом десятилетних этапов исследований в сочетании с боевыми испытаниями. Если боевые войны считаются навыками, то ее можно считать

лучшим профессионалом. По крайней мере, если бы это было один на один, она могла бы нарисовать даже самых волевых людей в Корпусе.

Но такие вещи были бы полезны в эту эпоху?

Что-то ушло в ее сознание, и она вернула свое сознание из космоса.

Неподалеку появилась тень человека. Она осторожно огляделась, и мужчина, одетый в парчу, сказал: «Это возвращается Бай-Зе».

Фэн Юй Хэн поднялась: «Поскольку ваши люди вернулись, я пойду».

Она делала все возможное, чтобы сон не пришел, гора была довольно холодная. «Это действительно несправедливо. При лечении вашей ноги у меня также была часть. Но вы не сказали Бай-Зе, сопровождать меня. Затем, не дожидаясь ответа другой стороны, она махнула рукой и продолжила: «Я шучу. Но ... Глаза девушки вспыхнули. «Я позаботилась о ваших проблемах. Разве вы не должны дать что-то взамен?

«Хм?» Человек, одетый в парчу, слегка шокировался, затем издал горькую улыбку. «Какой вид погашения вы хотите?»

Она подсчитала на пальцы: «Я не только помогла лечить вашу травму, но и предоставила вам три вида лекарств. Я также дала вам оставшуюся часть лекарства. Вы говорите мне, сколько это стоит.

Неохотно он сказал: «Я знаю, что лекарство трудно достать. Проблема в том, что сейчас у меня действительно нет такой суммы денег ». Говоря, он снял мешочек с пояса и взвесил его рукой. «Не более 20 таелей1 серебряных кусков. Учитывая, что вы живете в горах, это должно быть проще в использовании ».

«20 таэлей?» Она задумалась на мгновение. Она не могла понять, сколько стоит 20 таэлей.

Он думал, что она думает, что этого недостаточно: «Если мы снова встретимся, независимо от того, сколько эта девушка попросит, я не скажу« нет ».

Фэн Ю Хэн ненавидела такие слова. «Если мы встретимся снова», когда говорили эти слова, обычно это означало, что они больше никогда не встречались.

Она снова посмотрела на лоб. Цветок лотоса настолько пурпурный, что трудно было отвести взгляд. Это заставило ее почувствовать, что она понесла огромные потери.

«Тогда давайте сделаем это». Получив мешочек денег, Фэн Юй Хэн взвесила его в своих руках. Это было довольно тяжело. Затем, следуя указаниям, запомненным предыдущим владельцем тела, она с большим успехом направилась к горе.

Человек в парче смотрел, как маленькая тень уходит. Она была маленькой и слабой, но проявила твердолобую упрямость. Его выражение медленно показало слабую улыбку. Увидев эту улыбку, когда он вернулся, Бай-Зе испугался. Это действительно испугало охранника, который следовал с ним.

«Молодой, молодой мастер». Он улыбался?

«Хм». Он перестал вспоминать. "Как прошло?"

«Я сопроводил его ко входу в гору и вырубил его. Независимо от того, выжил ли он, прежде чем проснуться, он полагается на свою удачу ». Сказав это, Бай Зе заглянул в сторону, куда ушла Фэн Юй Хэн. «Молодой мастер, ты хочешь, чтобы я об этом позаботился?»

«Не нужно». Человек в парче быстро ответил. «Завтра мы покинем эту гору».

«Подчиненный подчиняется!»

...

1 Таэль - это измерение веса для древней валюты, обычно серебра.

Фэн Юй Хэн положила очень ценные 20 таэлей и вернулась в деревню Си Пин. Стоимость этих денег была получена из памяти, принадлежащей оригинальному владельцу тела. В горной деревне семья из трех человек может выжить в течение месяца на одном таеле серебра, поэтому 20 таэлей действительно очень ценны.

Когда она добралась до деревни, небо уже было совсем светлым. По дороге домой она собрала много лекарственных трав и грибов, а затем завернула в листья и лозы, чтобы нести домой. Поскольку она отправилась в горы, чтобы собирать лекарственные травы, она не могла вернуться с пустыми руками.

Следуя по пути, принятому в ее воспоминаниях, она отправилась домой. Прежде чем она добралась до дома, раздались громкие звуки. Звуки пронзительной домохозяйки выкрикивающей оскорбления, ребенок плакал, и женщина, просящая о прощении, наполняла воздух.

Она ускорила шаг. Как и ожидалось, проблема была у нее дома.

Сюй ши, которая не была сожжена до смерти прошлой ночью в братской могиле, тащила женщину за руку из-за двора. На стороне был маленький мальчик в возрасте пяти или шести лет. Он плакал, поддерживая женщину, которая упала на землю.

Сюй ши ловко оттолкнула мальчика. "Катись! Сегодня вы должны выйти из этого дома. Я хочу вернуть этот дом. Если вы хотите продолжать жить здесь, вам нужно заплатить годовую стоимость аренды! »

Женщина на земле была очень слаба; как она могла справиться с силой? Она свернулась калачиком на земле и с горечью попросила: «Подождите, пока вернется наша семья А-Хэн1. Даже если мы должны двигаться, нам нужно дождаться возвращения этого ребенка! »

«А-Хэн ваша семьи? Она давно убежала! Я слышала, как она вошла в горы, чтобы собрать травы. Она ушла на два дня. Если она не убежит, то ее съедят волки. Какие еще надежды у вас есть!

«Моя сестра не будет съедена волками!» Маленький мальчик громко крикнул: «Моя сестра не будет съедена волками!»

«А-Хэн не оставит нас!» Женщина также опровергла слова Сюй ши. «Прошу вас подождать еще один день. Достаточно одного дня.

«Один день не нормально! Я хочу, чтобы ты убралась! Сюй ши подняла ногу, пытаясь ударить женщину в грудь.

Но прежде, чем ее нога могла достичь своей цели, внезапная боль возникла у ее голени. Было больно так сильно, что она не могла оставаться устойчивой, и она упала на задницу.

Нечетные события прошлой ночи отражались в голове Сюй ши, как-то подобное уже происходило. Это были быстрые и неожиданные атаки, которые причиняли боль и заставляли ее чувствовать страх. Она не могла избежать этого, даже если бы хотела.

Сюй ши выпустил странный крик «Ва Ва». Ее глаза медленно сдвинулись, глядя из внутреннего двора. Там она увидела девушку, которую она и ее муж бросили в братскую могилу. Она застыла в шоке, когда девушка медленно подошла к ней.

«Сестра!» Фэн Ю Хэн только что вошла во двор, но маленький мальчик нырнул прямо к ней. Его лицо покрылось слезами, он крепко обнял ее. Сестра наконец вернулась. Они сказали, что вы не хотите, чтобы Руиер или мать. * соб * ... «Ребенок начал всхлипывать. Его объятия сжали ее так сильно, что немного стало больно.

«Руиер не волнуйся». Она похлопала его по спине и подняла свое очень жалкое лицо и посмотрела ему в глаза. Сердце пропустило удар.

Фэн Цзы Руи был братом от того же отца и той же матери оригинального владельца тела. Но ... Почему он выглядел так же, как ее младший брат, который умер в возрасте шести лет в своей предыдущей жизни?

Сердце Фэн Юй Хэн дрожало. Остановив себя на мгновение, ее сердце сильно болело.

В том году ей было десять лет, а ее младшему брату было шесть. В этом году у него развилась болезнь почек. Семья Фэн хорошо известна в области китайской медицины. Оба их отца и деда были одними из лучших практикующих китайской медицины. Но даже с этими способностями которыми очень гордились, они не могли спасти свою жизнь. Именно в том году ее дед позволил ей отказаться от наследства семейного бизнеса, чтобы узнать западную медицину.

В то время как китайская медицина доходит до корня проблемы, западная медицина быстрее действует. Перед лицом чрезвычайных ситуаций западная медицина сразу же увидела результаты. Эффекты китайской медицины были намного медленнее.

Медленно вернув контроль над своими мыслями, Фэн Юй Хенг посмотрела на ребенка, который обвил ее талию. Чувство принадлежности, которое она не чувствовала со времени пробуждения прошлой ночью, омывало сердце. Эта незнакомая эра, может быть, она не единственная?

Затем она посмотрела на женщину на земле. Это была мать оригинального владельца тела, Яо Ши.

Фэн Юй Хэн мысленно сделала некоторые расчеты. Ее мать в ее предыдущей жизни умерла, родив своего младшего брата. Прошло много лет, ее память о ее матери уже медленно размывалась. Но сегодня, после медленного забывания в течение многих лет, она увидела Яо ши.

Она вдруг рассмеялась.

Слава богу. Эта реинкарнация была поистине самой внимательной договоренностью.

«А-Хэн». Понимая, что смех в такое время дико неуместен, Яо ши почувствовала легкую панику. "Что-то случилось?"

Потянув брата, она помогла Яо ши. Вытирая одежду, она тихо прошептала: «Все в порядке, мать. Не волнуйся. Здесь, с А-Хенг, никто не может запугать нас ».

Яо ши наконец расслабилась. Ее А-Хэн всегда была девушкой с идеями. В годы, прошедшие с момента выхода из резиденции Фэн, А-Хэн была очень надежной. Если бы не она, трое из них, возможно, не дожили до этого дня.

Ей просто было жаль, что в такой молодой возраст ей придется нести эту большую ответственность. Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась, слезы в глазах Яо Ши бросились вперед.

«Мама, не плачь.» Она ласкала руку Яо Ши. Затем она положила руку Фэн Цзы Руи в руку Яо Ши. Затем она подошла к Сюй ши и присела на корточки. «Травма руки мисс Сюй не простая».

Когда она заговорила, ее взгляд посмотрел на открытое запястье Сюй Ши. Оказалось, что она уже получила какое-то базовое лечение, но ожоги все еще были потрясающе видны.

Сюй ши вздрогнула и подсознательно коснулась ее рукава; однако это прижалось к ее ожогу и вызвало у нее большую боль.

«Вчера я пошла в горы, чтобы собирать лекарственные травы и оставался на ночь, но по какой-то причине я услышала ужасный вопль. Это звучало как голоса бесчисленных невинных духов, что было снова ... О, правые, духи, которые были сожжены несправедливо ». Голос Фэн Юй Хэн был очень тихим, но говорил очень прямо. Похоже, она рассказывала историю.

Однако эта история заставит некоторых людей почувствовать сильное давление. Сюй ши вздрогнула, пока она не вскрикнула от страха, вставая, чтобы убежать.

Однако, когда она встала, чтобы бежать, маленькая рука схватила ее сзади. Сюй ши потеряла сознание и позади ее спины голос крикнул: «Отпусти меня! Ты злой дух! Ты тот, кто умер несправедливо!

«Спасибо счастливым звездам, Фэн Юй Хэн действительно умерла». Фэн Ю Хэн продолжала говорить мягким голосом. «Но король Яма не принял меня».

Эти слова содержали скрытый смысл. Это означает, что первоначальный Фэн Юй Хэн уже был убита забастовкой и медициной. К несчастью для нее, нынешний Фэн Юй Хэн отправилась в дворец короля Ямы на прогулку и была отправлена обратно в эту эпоху.

Естественно, Сюй ши не поняла этого значения, но она знала, что совершила какие-то злые дела. Кроме того, события прошлой ночи были действительно ненормальными. Она была так напугана, что не хотела об этом думать. Изначально она хотела выгнать Яо Ши и Фэн Цзы Руи из деревни Си Пин сегодня в надежде никогда больше не видеть семью, чтобы она могла забыть об этом. Она никогда не считала, что Фэн Юй Хэн может вернуться.

«Год назад моя мать заболела». Фэн Юй Хэн последовала за воспоминаниями оригинала и начала собирать долги. «Из денег, предоставленных нам резиденцией Фэн, осталось 50 таэлей серебра. Моя мать отдала все это вам, но 50 таэлей стали только тремя наборами лекарств. Тетя Сюй, давайте позаботимся об этих счетах.

«Та-то лекарство было чрезвычайно дорого». Сюй ши не посмела взглянуть Фэн Юй Хенг в глаза. Эта девушка была симпатичной. Она мало говорила с другими жителями деревни. В худшем случае она была нелюдимой, но почему было так, что ее глаза были очень пугающими?

Не дожидаясь ответа Фэн Ю Хэна, она отчаянно побежала к выходу из двора.

Маленькие руки Фэн Юй Хэн не надеялись сохранить ее, но у нее также не было желания это делать. Она просто хотела немного напугать ее, напоминая ей, чтобы она не забыла о злых делах, которые были совершены.

Наблюдая, как Сюй ши убежала, Фэн Юй Хэн слегка подобрала губы, а затем громко закричала: «Твои дети тоже смотрят! В этом мире есть возмездие, вам лучше всего поверить! »

Услышав эти слова, разум Сюй ши стал еще более безумным, заставив ее упасть с ударом. Однако она не остановилась. Она продолжала бежать, ползая по направлению к ее дому.

Прежде чем она успела проползти два шага, лошадиная карета приходила в лоб, чтобы посмотреть. Карета летела, пытаясь заглянуть в глаза жителей деревни. Это продолжалось до тех пор, пока оно не достигло Сюй ши. Водитель-кареты набросился на хлыст, решительно доведя концы .

«Твои глаза слепы!» Сюй ши так испугалась, что она побледнела. Она едва избежала копыт лошадей.

Паф!

Водитель не говорил снова и прямо набросился на хлыст в полную силу. Это оставило Сюй ши кровавой и ушибленной.

Как будто это еще не конец, он продолжил со вторым и третьим ударом. Сюй ши осталась разбросанным по земле, бормоча.

«Эта деревенская дама смелая!» Водитель громко рассмеялся. «Почему бы не открыть глаза. Имея это качество перевозки, вы думаете, что можете позволить себе оскорбить их?

1: A- или Сяо добавляются к именам близких друзей или членов их семей

Услышав эти слова, все глаза сияли любопытством. Яо Ши ступила несколько шагов и дрожала , держась за руку Фэн Юй Хэна.

«Мать». Она взглянула на Яо ши. Казалось, она что-то вспомнила. Еще раз взглянув на карету, было достаточно, занавес расступился, чтобы выпустить пожилую женщину.

Пожилая женщина кажется одета в ту же одежду, что и обычный человек, но материалы для одежды не были обычными. По крайней мере, для присутствующих жителей деревни, даже если они должны были спасти всю свою жизнь, они никогда не могли позволить себе ее носить.

Фэн Юй Хэн снова искала ее в воспоминаниях. Год брака Яо Ши, ее брачное приданое было бабушкой Сан. Когда Яо Ши и ее дети были сосланы в горную деревню, ее увезли в поместье. Не дав ей возможности глубоко задуматься, пожилая женщина сделала несколько шагов, чтобы добраться до Яо ши. Она опустилась на колени. «Мадам, у вас много трудностей!»

Яо ши просто чувствовала, что все это так нереально. За последние три года она не опустилась на колени. И она не связывалась с кем-либо, связанным с семьей Фэн. По ее мнению, усадьба Фэн заставила ее и ее детей умереть, а затем забыла о них. Но здесь перед ней появилась бабушка Сан. Ее первая мысль была на самом деле: «Была ли бабушка также изгнана из поместья?»

Слезы текли из старых глаз бабушки Сан: «Нет, нет, нет. Мадам, этот старый слуга пришел, чтобы забрать вас с молодой мисс и молодой хозяин, чтобы вернуться в поместье!

«Вернуться в поместье?» Яо Ши не была шокирована. Фэн Юй Хэн и Фэн Цзы Руи были временно ошеломлены. Фэн Цзы Руи первым спросил: «Вернуться в какое поместье?»

Яо Ши быстро ответила на свой вопрос: «Бабушка, что происходит? Почему вы пришли в деревню Си Пин?

Бабушка Сан схватила Яо Ши за руку и говорила эмоционально, дрожа: «Мадам, молодая мисс и молодой мастер! Девятый принц добился победы. Лорд и леди призвали вас вернуться, чтобы подготовиться к браку молодой мисс! Мадам и молодая мисс, пожалуйста, садись в карету и возвращайтесь в поместье!

Внезапные новости были действительно шокирующими. Это потрясло троих, мать и детей, до предела безмолвия.

«Мама, будь осторожна!» Фэн Юй Хэн быстро продвинулась, чтобы поддержать Яо Ши, которая чуть не упала. Борясь с волнами эмоций из ее воспоминаний, она сделала все возможное, чтобы оставаться спокойной. Сделав все возможное, чтобы сохранить

спокойствие, она сказала: «Это очень неожиданно. Мы трое, мать и дети, не готовы уходить. Бабушка, пожалуйста, подождите, пока мы упакуем вещи, тогда мы сможем отправиться.

Бабушка Сан вытерла уголки ее глаз и почтительно поклонилась Фэн Ю Хэн: «Девятый принц вернется в столицу через несколько дней. Пожалуйста, быстрее, мадам и молодая мисс.

В трясущейся карете Фэн Юй Хенг была измотана, так как карета лошадей постоянно двигалась всю ночь. Она закрыла глаза и прислонилась к стене кареты, чтобы отдохнуть. Однако ни одно слово, произнесенное Яо ши и бабушкой Сан, не ускользнуло от ее ушей.

«На этот раз эта старуха возьмет на себя ответственность за возвращение мадам, молодой мисс и молодого мастера, но если вы попросите правду, это было сделано по благословению девятого принца».

«Но ...» Яо ши колебалась: «А-Хенг был сослана в деревню на столько лет; Я боюсь, что соглашение о браке больше не действует?

«Это действительно! Это справедливо! »Бабуля Сан стала счастливой, упомянув эту тему. «Если бы это было уже недействительно, то как усадьба могла отправить этого старого слугу, чтобы вернуть вас! Вы не знаете, но этот старый слуга потратил эти годы, мечтая о том, как может вернуться. Бабуля Сан задохнулась от слез, а также вытерла слезы.

Фэн Юй Хэн открыла глаза и спросила бабулю Сан: «Так как это все еще справедливо, почему поместье Фэн все еще осмеливается изгнать нас, мать и детей, в горную деревню?»

Бабушка Сан застыла и тупо уставилась на Фэн Юй Хэн. Яо Ши быстро схватила ее за руку и объяснила: «Бабушка не знает, что эти годы в горах были очень горькими. К счастью, А-Хэн, эта девушка, раньше читала некоторые медицинские книги с дедом. Если бы не она, трое из нас не выжили бы. Мы выжили сделали, но ребенок стал все более и более холодным ».

Бабушка Сан кивнула. Глядя на Фэн Юй Хэн снова, было ли это просто холод? Почему она почувствовала, что в ее глазах был острый взгляд?

В любом случае, нынешняя молодая мисс лучше, чем три года назад. Усадьба Фэн - беспощадное место. Если бы ей было легко манипулировать девушкой, она бы не выдержала брака.

«Этот старый слуга тоже не знает». Вспоминая предыдущий вопрос Фэн Ю Хэна, бабушка Сан говорила: «В то время этот старый слуга чувствовал, что это странно. Поскольку молодая мисс была связана с принцем с тех пор, как она была маленькой, почему семья Фэн такая смелая. Теперь, когда я думаю об этом, возможно, семья Фэн не думала, что девятый принц так сильно повлияет ».

«Какое влияние у него есть?» Фэн Юй Хенг очень интересовалась женихом оригинального владельца.

«Молодая мисс может не знать этого, но два года назад девятый принц был назначен Великим Маршаллом Императором и возглавил кампанию на северо-западной границе. Недавно он добился большой победы на Северо-Западе. Теперь девятый принц вернется в столицу через несколько дней ».

Так оно и было!

Фэн Юй Хэн ничего не спрашивала и закрыла глаза. Анализируя ситуацию с высоты, выяснилось, что семья Фэн боялась, что девятый принц приедет, чтобы собрать свои долги. Только это заставило семью спешить, чтобы вернуть их.

Но, думая глубже, она нахмурилась. Кажется, дело было не так просто.

Расстояние от северо-западной границы до столицы было велико. Даже езда на полном галопе день и ночь, займет 20 дней. Фэн Ю Хэн не была знакома с географией династии Да Шун, но она все еще была в состоянии понять основные направления. Коляска ехала около пяти дней или около того, когда она чувствовала, что что-то не так. Путь в столицу был прямо на север, но почему они внезапно повернули на юг

Яо ши и Фэн Зи Руи отдыхали сзади, а бабушка Сан сидела рядом с ними. Опасаясь, что они перегрелись, она продолжала медленно охлаждать их с помощью вентилятора.

Фэн Юй Хэн доверяла бабушке Сан, но не верила в то, что кто-то вел коляску. Особенно увидев, как он ударил Сюй ши в селе Си Пин, она была уверена, что он не был хорошим человеком.

«Бабушка остается в карете, я собираюсь подышать воздухом снаружи». Размахивая перед бабушкой Сунь, Фэн Юй Хенг отодвинула занавес и вышла из кареты. Она подошла к водителю и села.

Водитель не думал, что она выйдет и застыл. Показывая неестественную улыбку, он приветствовал ее: «Вторая мисс».

Это была иерархия усадьбы Фэн. Над ней была другая старшая сестра Фэн Чэнь Ю. Именно этот человек вызвал падение Яо Ши из благодати в качестве клана-матриарха и последующего подъема Чэнь Ши. В наши дни она была настоящим матриархом.

«Дядя, должно быть, очень утомительно ездить целый день и ночь». Ее тело слегка отодвинулось, она прислонилась к карете. Она подняла правую руку к левому рукаву и осторожно ласкала родинку с фениксом.

«О чем говорит вторая мисс? Это работа для старого слуги. Водитель потянул поводья, не заметив странного тона, который приняла Фэн Юй Хэн. Коляска ехала еще быстрее.

Фэн Юй Хэн подняла губы: «Служащие Фэн-усадьбы действительно лояльны».

«Естественно». Водитель издал несколько смешков без какого-либо дополнительного понимания. 12-летняя девочка была абсолютно неспособна вызвать какие-либо сомнения.

Тем не менее, многие вещи часто не будут развиваться обычным образом, как Фэн Юй Хенг, которая была упущена водителем.

«Хотя это позор.» Она тихо сказала: «Жаль, что верный слуга не знает пути. Если мы продолжим этот путь, мы не достигнем столицы в этой жизни ».

«Хм?» Водитель только что понял и повернулся, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн. Первоначально серьезное лицо начало искажаться. Ее глаза сияли острым светом. «Вторая мисс, что ты имеешь в виду под этими словами?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на свою позицию, их глаза смотрели друг на друга. Внушительная манера этой 12-летней девочки совсем не проигрывала почти 40-летнему мужчине.

«Я сказал, что эта дорога определенно не ведет к столице».

Водитель снова надел поводья: «Тогда, вторая мисс, куда мы идем?»

«Откуда я могу знать». Она снова прижалась к карете. «Если вы хотите убить людей, чтобы стереть свидетелей, вы должны быть чистыми и эффективными. Вы также должны убедиться, что вас не обнаружили до того, как вы сделаете свой ход. Огромное поместье Фэн не испытывает недостатка в экспертах. Их ошибка чрезмерно недооценить нас троих, мать и детей ». Говоря, она смеялась насмешливо. «Говоря о том, что это действительно смешно. Даже для моей смерти этот так называемый отец не желает наделять меня лучшим противником ».

«Ты ...». Лицо водителя было очень свирепо. Хотя его прикрытие было раскрыто и нацелено на предупреждение, но он по-прежнему верил, что 12-летняя девочка не может выявить какие-либо хитроумные трюки. Вне всякого сомнения, она просто блефовала. Это действительно заставляло его расстраиваться. В худшем случае он мог просто уйти от всей перевозки людей, и это не было бы слишком большой сделкой.

Он был воспитан как охранник семьи Фэн. По прибытии он получил темную волю левого премьер-министра Фэн Цзинь Юань. Яо ши вместе со своими детьми абсолютно не могла вернуться в столицу. Убейте их на обратном пути.

Что касается брачного контракта с девятым принцем, он был предоставлен императорской семьей для старшей дочери первой жены. В настоящее время этот титул принадлежит старшей мисс Фэн Чен Ю. По этой причине Яо Ши была снята со своей должности.

Водитель холодно рассмеялся. Больше не было причин скрываться. Он просто оставался немного любопытным, почему маленькая девочка была бы столь ярко выраженной. «Когда ты это поняла?» Он начал спрашивать, но он уже держал в руке кинжал. Как только он услышал ответ Фэн Юй Хэна, она напаал.

Фэн Юй Хэн также холодно засмеялась, но это звуало мрачно и жутко.

«Если бы ты относился к Сюй ши чуть менее грубо, я, возможно, не стала бы подозрительной».

"Только то?"

«Не просто». Она указала на его руки: «Твоя правая рука имеет толстые мозоли. Понятно, что вы - тот, кто владеет оружием. Если бы вы были водителем, каллюс был бы на указательном пальце.

Сказав эти слова, Фэн Юй Хэн не дождалась, когда водитель подействует. Вместо этого она взяла инициативу. Она уже достала из своего склада пистолет-транквилизатор размером с ладонь. Она спрятала его в рукаве.

Водитель оцепенел от неожиданности. Фэн Юй Хэн быстро вскочила и, не нацелившись, качнула за шею. Наконечник поймал его шею и кровь, разбрызгиваемую на рукав и занавеску, заставляя их внутри кричать.

Фэн Юй Хэн схватила бразды правления и столкнула тело водителя с вагона. Затем, с громким «Хя!», Карета развернулась и направилась к столице.

Всю эту поездку четверо боролись за свои жизни. Теперь они ехали в столицу.

Теперь Фэн Юй Хэн очень с нетерпением ждала встречи с Владыкой поместья Фэн. Она действительно хотела увидеть этого порочного отца. Как именно выглядел этот ужасный человек.

Двадцать дней спустя столица была в поле зрения.

Фэн Юй Хэн наконец расслабилась. Земли, контролируемая императорской семьей, были бы намного безопаснее.

Коляска остановилась у ворот столицы. Яо Ши дернула занавеску и посмотрела на улицу, выкрикивая плач.

Фэн Юй Хэн отряхнула пыль с ее тела и пошла утешать ее. «Мама, не волнуйся. Мы скоро прибудем в усадьбу Фэн. Мы должны рассказать почтенному отцу о том, что случилось с водителем. Пусть отец поможет нам найти виновных ».

Фэн Зи Руи стиснул руки в кулаки: «Отец, безусловно, жестоко накажет плохих парней!»

Бабушка Сан кивнула головой: «Поскольку такого слугу послали из поместья, мастер непременно тщательно расследует».

Яо ши, однако, махнула рукой: «Мы не можем этого сделать. Мы только что вернулись, поэтому мы не должны беспокоить вашего отца. Для нас благополучно вернуться в поместье уже считается удачей. Что касается водителя ... мы скажем, что он упал и умер по пути. Остальное должно остаться без внимания ».

«Если водитель был действительно грабителем, то нам очень повезло. Я беспокоюсь, что тот, кто не может терпеть нас, является хозяином водителя ». Слова Фэн Юй Хэна заставили Яо ши и бабушку Сан вскинуть брови.

В действительности все рассматривали возможности, но только Фэн Юй Хэн говорила, когда она этого хотела. Бабуля Сан, как слуга, была полна радости, что мисс ее семьи сможет жить лучше. Хотя у Яо Ши не было больших надежд на усадьбу Фэн, она надеялась, что их будущее будет безопасным и спокойным. Дело в том, что водитель был терном на их стороне. Чтобы избежать неприятностей, они не подняли его дальше. Сначала им нужно было обманывать себя, если они хотели обмануть врага.

«Мама, помни, что будут времена, когда ты достаточно вытерпишь, что не можешь оставаться спокойной и собранной. Отступление может не всегда приводить к солнечным небесам ». Фэн Юй Хэн сожалела, что темперамент Яо Ши должен измениться, но она знала, что она не может спешить с этим.

В настоящее время ... она подняла глаза и посмотрела на общественную дорогу. Все, что она видела, было группой людей, поднимающих волнение. Они пошли по тому же пути. Посреди простолюдинов была вечеринка, которая медленно пробивалась к городским воротам.

Существовала определенная причина для собравшихся. Карета Фэн Юй Хэн быстро застряла в группе людей. Изнутри города раздались звуки рога, объявляющего победу.

Другая большая группа людей покинула город по этому пути. Когда эти две группы столкнулись, дорога очистилась, когда люди переместились по сторонам дороги.

Были некоторые, которые несли корзины с цветами, некоторые из которых носили пищу, некоторые из которых носили чашки для питья, а некоторые несли детей, которые сдерживали слезы в глазах.

Были и некоторые, которые стояли на коленях и кланялись к процессии.

Фэн Юй Хенг посмотрела на шествие, но взгляд со спины был заблокирован. Цветочная каретка стала центром защитного образования. Коляска была окружена со всех сторон синим экраном. Четверо офицеров расположились по углам вагона, а затем сопровождали его с торжественными лицами.

Простолюдины продолжали идти к карете. Она слышала, как бесчисленные люди говорят: «Девятый принц вернулся с войны. Чтобы сделать это на два года быстрее, чем было предсказано Императором, он действительно наш бог войны! »

«Да здравствует Его Высочество, девятый принц!»

Все в этом районе стояли на коленях. Коляска Фэн Юй Хэн внезапно выскользнула.

Но ни один человек не обратил на них никакого внимания. Девятый принц вернулся с победой, поэтому люди были заняты пением его похвалы и празднования. Было бесчисленное множество людей, которые предлагали вино проходящим офицерам.

Но ни один офицер не согласился.

Обычные люди привыкли к этому. Они знали, что военные правила были особенно строгими. Фэн Юй Хэн обнаружила, что на протяжении всей этой могущественной процессии никаких признаков празднования не было. Даже лица авангарда были смутными.

Однако девятый принц выиграл войну. Это был факт. Она много раз подтверждала это. Все постояльцы жужжали этой новостью. Хорошие новости разносятся повсюду.

Это счастливое событие выглядело не очень счастливым. Должна быть причина для этого.

Она снова посмотрела на экипаж, на этот раз ее глаза еще более внимательно осмотрели его. Произошло счастливое совпадение. Ветер слегка взорвался, задрав занавеску окна, когда проходила карета.

Внутри было лицо, украшенное золотой маской, покрытой от лба до носа. Между бровями небольшой зазор позволил увидеть слабый намек на фиолетовый.

Фэн Ю Хэн подсознательно встала в своем экипаже. Она пристально посмотрела в окно, когда ветер раздул занавес, а затем опустил его. Снова и снова ветер продолжался. Ее рука сжала живот, ее дыхание перестало быть спокойным.

Вышли трое в карете. Увидев ее так, они подумали, что это нормальная реакция, и больше не спрашивали. Но когда Фэн Юй Хэн увидела кусочек фиолетового цветка, ее сердце стало бурным.

Это был он!

Она была уверена. Человек, одетый в золотую маску в карете, был тем же человеком, которого встретил в горах, когда она впервые приехала в этот мир. Она не могла забыть соблазнительного обаяния этого фиолетового лотоса и его честного лица. Тем не менее, она не могла понять, почему он должен был носить эту маску.

«Этот человек девятый принц?» Фэн Юй Хэн спросила Яо Ши.

«А-Хэн говорит о человеке, сидящем в карете?» Яо ши тоже посмотрела. «Поскольку это праздник, приветствующий возвращение принца в столицу, это должен быть принц».

Бабуля Сан уже опустилась на колени вместе с другими простолюдинами и продолжала идти к карете.

Фэн Юй Хэн глубоко задумалась. Она продолжала смотреть в сторону кареты, когда стояла сама. Ей казалось, что когда занавес откроется, человек внутри тоже посмотрит в ее сторону, но она не заметила, как его взгляд остановился на ней.

Вероятно, он забыл обещание. С чувством самоуничижения она отпрянула и села. Поскольку это был девятый принц, другая сторона была человеком феодальной семьи. Он был первоклассным видным человеком. Как они могли вспомнить горного ребенка.

Кроме ... Почему, несмотря на то, что выиграл войну, это было не так, что его армия не показала веселья?

Девятый принц ... Фэн Юй Хенг внезапно овладела паникой и выпалила вопрос: «Бабуля Сан, ты сказала, что семья Фэн отправила тебя нас забрать. Что это было снова?

Бабушка Сан поднялась с земли, ее лицо показало огромную улыбку: «Мисс, это для твоего брака с девятым принцем!»

Яо ши также выпустил редкий вид радости. «А-Хэн, дни горечи почти подошли к концу. Своими недавними военными достижениями он выделяется над другими князьями. Моя А-Хэн стала очень удачлива ».

Фэн Юй Хэн никогда не верил в такую вещь, как состояние. Она поспешила к Яо ши и бабули Сан обратно к карете, а затем тоже привезла Фен Цзи Руи. Когда армия медленно входила в город, они внимательно следили за ними и шли прямо за ними.

Некоторые вопросы стали неясными в ее сердце. Некоторые вопросы открылись, но у нее не было времени слишком глубоко обдумать их.

Группа людей поспешно привезла коляску к усадьбе Фэн. Неизвестный им, человек, скрывающийся за золотой маской, уже поставил глаза на путь ее экипажа, пока не увидел маленькую молодую девушку в карете. Как и прежде, она казалась худой и слабой. Она

казалась еще более немощной, чем в горах. Он считал, что, мчась сюда с дальнего запада в столицу, она, должно быть, сильно пострадала на этом пути.

«Иди исследуй».

С этими несколькими словами Бай-Зе, стоявший рядом, сразу понял. Он поклонился и ответил: «Слуга понимает».

....

Наконец, стоя перед главным входом Фэн-усадьбы, Фэн Юй Хэн посмотрела на вывеску перед ее глазами, написанную вертикально, чтобы соответствовать социальным нормам «Левый министр Фэн Резиденс». Эти четыре больших слова вызвали бурю насмешек в ее сердце.

Достойный левый премьер-министр фактически осмелился бросить свою жену и поддержать свою наложницу. Он оставил свою дочь в горной деревне, никогда не беспокоясь о том, что с ними случилось. Она действительно хотела знать, как этот отец отреагирует увидев их еще раз.

Бабуля Сан сделала длинный вдох, повторяя: «Они наконец вернулись». Она схватилась за несколько человек и пошла стучать в дверь.

Привратник открыл дверь. Увидев, что это была бабушка Сан, он на мгновение уставился на нее. Затем, с «ударным» звуком, он снова закрыл дверь.

«Эй!» Бабулю Сан проигнорировали. Она чувствовала себя раздраженной, но она не знала, куда это направить. Она повернулась и была утешена тремя позади нее: «Госпожа, не волнуйся. Должно быть, слуга ушел, чтобы сообщить внутри.

Фэн Цзы Руи держал руку Фэн Юй Хэна и не хотел отпускать. Это место было незнакомым, но содержал намек на знакомое. Это заставило его обойтись и бояться.

Они все долго ждали за дверью. Фэн Зи Руи уже три раза спросил: «Отец не хочет нас видеть?» Когда он собирался спросить в четвертый раз, дверь снова открылась.

Удовлетворительно выглядящая экономка, Он Чжун, за которой последовали два слуги, как оказалось, узнал их. Его лицо представляло собой смесь неопределенности и неловкости с некоторой неловкой улыбкой. Когда он собирался говорить, Фэн Юй Хэн остановила его одним предложением: «Очень трудно попасть в Фэн-Мэнор».

Он Чжун также привык видеть, как люди меняют лицо. Услышав эти слова, он быстро ответил: «Вторая молодая мисс слишком суровая. Это вина некоторых слуг, которые не знают правил. Будет ли вторая молодая миссия, пожалуйста, следовать за этим старым слугой в главный зал. Мастер, мадам и матриарх ждут вас в главном зале. Задержка не будет хорошей. Что касается наказания слуги, мы оставим его второй младшей мисс позже ». В нескольких словах он тщательно позаботился о всех жалобах.

Фэн Юй Хенг подсознательно чрезмерно спорила с экономкой. Поскольку она уже вошла в поместье Фэн, она внимательно посмотрела, какого типа демона или злого духа люди этой усадьбы.

Он отправил их в главный зал. Они проходили через стену экрана1 через два извилистых коридора, пруд с золотым карпом и сад с множеством цветов. Звучание бесчисленных птиц щебетало.

По пути слуги, которых они видели, были пожилыми людьми, если их было не 100, их было не менее 80. У каждого из них был вид неопределенности и робкий тихий голос. Одна такая фраза достигла ушей Фэн Юй Хэна: «Вторая молодая мисс вернулась в поместье. Что будет с браком старшего молодого принца?

Такое недоумение было в ней. Девятый принц победил в своей кампании. Если усадьба Фэн хотела еще больше подняться, все равно был вопрос этого брака. Они отправили кого-то, чтобы вернуть ее в столицу. Но почему они отправили другого, чтобы убить троих, мать и детей, в пути. Подумав внимательно, скорее всего, они увидели влияние девятого принца. Что касается брака между дочерью первой жены и им, если бы Фэн Юй Хэн умерла, то это принесло бы пользу Фэн Чэнь Юй.

Фэн Чэнь Юй ... Она искала воспоминания первоначального владельца. В том году она была на два года старше ее. Действительно, у нее был вид мрачной рыбы2. Что касается матери Фэн Чэнь Юй, Чэнь Ши, она заставляла других тратить все потери, чтобы получить титул официальной жены. Фэн Чэнь Юй логически стала официальной дочерью семьи Фэн первой жены.

Пройдя поле пионов, они наконец добрались до главного зала Фэн-усадьбы, установленного во дворе пионов.

Девушка-служанка с достойным взглядом уже открыла занавески и ждала их. Однако ее улыбка могла быть описана только как вынужденная.

Яо ши держала голову, опустив всю дорогу. Ее робкое поведение также заставило Фэн Цзы Руи испугаться. Фэн Ю Хэн продолжала оставаться без выражения. Однако она не могла не заинтриговаться, как за последние несколько лет усадьба Фэн стала богаче и богаче. Но после многих лет столкновений с проблемами во время ее карьеры в армии, она уже давно научилась сохранять свои эмоции хорошо скрытыми.

Помимо бабушки Сан, которая стояла снаружи из-за своего положения слуги, все вошли в главный зал. Они только увидели на первом месте, элегантную и роскошную старушку, которая сидела спиной прямо. Хотя ее описывают как старуху, ей даже не было 60 лет. Ее волосы все еще не стали полностью белыми. Однако, чтобы сделать ее статус в семье Фэн очевидным, она на протяжении многих лет сохраняла свою позицию в качестве старшего. Даже украшения на ее головном уборе подчеркивали богатство и устойчивость. Более того, она уже держала трость из розового дерева. Большие части нефрита были инкрустированы золотом во главе трости, но, похоже, это не очень хорошо. Это действительно заставило ее казаться высокомерной из-за ее возраста.

Пожилая женщина сидела за маленьким столиком возле мужчины среднего возраста около 40 лет. Его выражение было жестким, он был высоким и носил длинный коричневый халат. Его воротник, манжеты и створки были сшиты серебряными нитками и выглядели как благородные вены. На его талии висел хлыст, его амбиции переполнялись.

Фэн Юй Хэн знала, что другой стороной был ее отец, Фэн Цзинь Юань. Это было отозвано из одной из самых ярких воспоминаний первоначального владельца. Он даже нес ее на плечах и трепал за щеки. Однако эти воспоминания не могли примириться с холодным лицом, которое было перед ее глазами.

Сидя рядом с Фэн Цзинь Юань был жирным медведем.

Мм, медведь. Она не знала, какие слова можно использовать для описания Чэнь Ши.

Еще не в 40 лет, она была такой толстой, что появилась вокруг. Ее шея появилась с подбородком. Ее живот простирался дальше, чем ее грудь. У нее не было талии. Ее запястья были толще лапы. Вопреки ожиданиям, она любила носить обтягивающую одежду. Было ощущение, что, если она дышит глубже, можно услышать, как ее одежда начинает издавать рвущий звук.

Чэнь Ши пришла из купеческой семьи. Несмотря на то, что она была замужем за премьер-министром, она не могла использовать свое присущее богатство, что привело к тому, что она стала высокомерной из-за своего богатства. Она любила хвастаться, так как боялась, что люди не знают о ее богатстве. Неважно, золото, серебро или драгоценный нефритовый камень, все они были выставлены на ее теле. Ее голова была настолько покрыта орнаментами, что ее волосы почти невозможно было увидеть. Пока ее запястье было спрятано в рукаве, все пальцы были украшены кольцами.

Рядом с Чэнь Ши была старшая дочь семьи Фэн и в настоящее время дочь первой жены, Фен Чэнь Юй, 14 лет.

Фэн Чэнь Юй действительно оправдала свое имя, которое дал ей Чэнь Ши. Ее руки были нежными, брови, как изумрудно-зеленое перо, лукавая, но красивая улыбка и красивые глаза. Она была одета в сине-голубое платье, которое упало на землю. Он проявил свою изысканную форму. Жесткий браслет из нефрита, который соответствовал ее тонкой и светлой коже, украшал запястье. Когда она посмотрела на Яо ши и компанию, ее глаза показались грустными и сочувствующими. С таким взглядом в ее глазах бесчисленные люди начали испытывать чувства нежной привязанности. Каждому было хорошо известно, что старшая мисс Фэн Чен Юй была похожей на фею. Она даже относилась к слугам в поместье с уважением и любезностью. Как могла она иметь сердце, чтобы увидеть, как ее родственники в трудной ситуации опустились на колени перед ними.

Фэн Цзинь Юань начала беспокоиться о своей старшей дочери: «Чэнь Юнь не волнуйся и отдыхай. Тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы заботиться о них.

Фэн Чэнь Ю покачала головой: «Чэнь Юнь много лет не видела мать Яо, сестренку Хэна и младшего брата Зи Руи. Отец, пожалуйста, пусть Чэнь Юй останется на некоторое время.

Фэн Цзинь Юань больше не сказала. Фэн Юй Хэн последовала за Яо ши, а затем потянула Фэн Цзы Руи, а затем опустился на колени на коленях.

Яо ши первой сказала: «Наложница Яо Ши относится к матери».

Фэн Юй Хэн привела Фэн Цзы Руи, чтобы сказать: «Мы уважаем матриарха». Однако ни один из них не упоминал Чэнь Ши.

Главный зал был заполнен молчанием в стороне от Чэнь Ши, который выпустил непримиримую хмф.

Глядя на Яо Ши, она не переставала смотреть вниз.

Через некоторое время пожилая женщина выпустила звук «хммм», затем вернулась к тишине.

1: Стена экрана

2: Играя с ее именем Чэнь Юй (沉 鱼), которое буквально означает мрачную или подавленную рыбу.

Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула и подняла голову. Она взглянула на пожилую женщину. Этого достаточно?

Увидев, как Фэн Юй Хэн взглянула на нее, лицо старухи исказилось отвращением. По крайней мере, она оставалась толерантной и указывала на Фэн Юй Хэн, говоря: «Мы с отцом думали о любви, с которой мы изначально относились к вам. Мы тоже думали о вас, дети. Вот почему мы послали людей, чтобы вернуть вас в поместье. Поскольку вы вернулись, вы должны понимать благодарность.

«Да». Фэн Юй Хэн кивнула. Ее лицо оставалось стоическим, и она снова открыла рот. Звук ее голоса был без страданий и чувств. «Хорошо известно всем, что отец - самый любящий и праведный человек».

Эти слова заставили Фэн Цзинь Юань раздуться гордостью, но он поддерживал спокойное поведение и кивнул. Кто знал, что Фэн Юй Хэн добавила бы к этому: «Действительно, если бы не отец, считающий, что деньги наложницы-матери, которую семья Чэна потратила на помощь с имперским экзаменом, как отец мог отдать место семьи официальной жене наложнице, матери Чэнь. Это показывает, что отец не неблагодарный человек. Хорошая мораль бесценна ».

«Паф!»

Услышав эти слова, Чэнь Ши не мог сидеть на месте. Она тут же бросила маленькую чашку вместе с горячей водой внутри. Она лопнула, как цветущий цветок перед Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн защитила мать и брата, встала и повернулась к медведю, который бросил чашку.

Первоначально она была женщиной с плохой индивидуальностью, но когда она увидела, что она такая смелая и уверенная, ее гнев быстро вкипел. «Вы, смиренная, некультурная девушка!» Чен Ши сердито прошла несколько шагов, выглядя так, будто собиралась хлопнуть ее.

Фэн Юй Хэн также не уклонилась. Вместо этого она опустила голову и уставилась на ее всевозможные шаги. Ее глаза увидели, как одна из ног Чэнь шагнула в пролитый чай, а другая наступила на некоторые фрагменты фарфора.

Она отступила, потянув за мать и младшего брата. Они немного отступили, затем услышали удар!

Чэнь Ши поскользнулась и упала. Одна рука приземлилась в некоторые фрагментах фарфора, что быстро заставило ее начать кровоточить.

В одно мгновение главный зал разразился в хаосе.

Чэнь Ши вскрикнула и закричала, пока она сидела, извиваясь на земле. Медведь лапой, которая начала кровотечение, была проведена перед ней другой рукой. Она в полном недоумении уставилась на нее.

Стоя рядом, Фенг Чен Ю была потрясен бледнее и упала рядом с Чэнь Ши, помогая лечить ее рану носовым платком. Затем она подняла голову и показала очень тонкое и нежное выражение: «Отец, быстро позвоните врачу, чтобы лечить рану матери!»

Фэн Цзинь Юань отчаянно смотрел на Фэн Юй Хэн на несколько мгновений, затем посмотрел на Чэнь Ши. Он холодно хмыкнул, затем отдал приказ слуге: «Сопровождайте мою жену обратно в дворик Золотого Джейда. Попросите врача усадьбы лечить рану.

Двое пожилых слуг подбежали, чтобы помочь Чэнь Ши покинуть зал, но как может Чэнь Ши уйти так охотно. Несколько раз встряхнув ее тело, двое пожилых слуг отбросили в сторону. Оборачиваясь, она указала на Фэн Юй Хэн и компанию и начала ругаться. «Шлюхи будут рожать шлюшек! У вас нет недостатка в порядочности, а после жизни в горах в течение нескольких лет вы становитесь еще более непослушными! С такого юного возраста вы начинаете проявлять такой завораживающий взгляд. Где такая чистая девушка идет, чтобы получить глаза, которые соблазняют утечку?

Фэн Юй Хэн моргнула. Вдоль ее пути домой была река, которую она использовала как зеркало, чтобы наблюдать за собой. Ее глаза были чрезвычайно проворными. Из пяти органов чувств они были ее любимим. О каком соблазнительном взгляде она говорила? Эта проклятая землеройка действительно отпустила все сдержанность и сказала все, что она пожелала.

Фэн Чен Юй, напротив других, всегда казался бы внимательной и логичной. Услышав, Чэнь Ши так грубо сказала перед другими, она быстро подошла и закрыла рот матери. «Мама, ты, должно быть, ударилась головой и стала путаной!» С одним предложением она обвинила Чан Ши в том, что Фэн Юй Хэн напугала ее.

Фэн Ю Хэн не могла быть обеспокоенной этой землеройкой. Вместо этого она посмотрела на Фэн Цзинь Юань. Они были его дочерью, и она также была дочерью его первой жены. Этот отец также однажды улыбнулся оригинальному владельцу тела. Однако, не мог ли он теперь не почувствовать любви к своей дочери?

«Чэнь Юй, помоги матери вернуться в дворик Золотой нефт». Фэн Цзинь Юань сказал, его лицо было черным. Хотя он не любил злобный взгляд Фэн Юй Хэна, Чэнь Ши в ее качестве официальной жены семьи не встречался в речи и действиях. Это заставило его почувствовать себя действительно смущенным.

«Да, отец. Не волнуйся, я позвоню врачу, чтобы позаботиться о матери. Лучше всего удалить корень болезни ». В этом предложении Фэн Юй Хэн поднялась, как тот, кто посадил корень этой болезни.

Углы глаз Фэн Юй Хэн показали улыбку. Казалось, что ее дни в поместье Фэн не были бы слишком скучными.

Следуя этой мысли она слегка повернулась, чтобы посмотреть на Чэнь Ши: «Мать Чен, А-Хэн с отцом захочет, чтобы ты поправилась. Независимо от того, в чем я буду уверена, отец всегда помнит о том, что семья Чэньсделала для него в этом году. «Посмотрите, как я могу быть.

«Хватит!» Фэн Цзинь Юань больше не мог слышать. На самом деле его дом был не состоятельным, с большой историей в столице. В этом году он действительно сделал все возможное на экзамене имперского и был лучшим бомбардиром. С тех пор он нашел успех в королевском дворе с небольшим количеством обороны. В результате есть его нынешняя позиция его семьи.

То, что сказала Фэн Юй Хэн, не было ошибкой. Во время экзамена по имперскому делу семья Фэн боролась в финансовом отношении. Они не могли позволить себе помочь ему в учебе. Родом из той же деревни, единственная дочь купеческой семьи Чен попросила их помочь ему в финансовом отношении. В результате он мог участвовать в имперском экзамене. Чэнь Ши также остался в деревне, чтобы заботиться о пожилой женщине в течение многих лет. Однако после того, как он стал лучшим бомбардиром экзамена, он пошел и женился на дочери императорского врача Яо Ши.

Это был долг семьи Фэн, принадлежащей семье Чэнь. Но, в конце концов, он не поднял Чэнь Ши на должность первой жены. Неужели этот долг никогда не окупится?

«Вещи из прошлого нельзя воспитывать снова!»

Услышав эти слова, Чэнь Ши проиграла. «Муж, что ты имеешь в виду? Может быть, помощь моей семьи Чэнь, предоставленная семье Фэн, не была реальной?

«Я не это имел в виду».

«Тогда что ты имел в виду?» Чэнь Ши была безжалостной. Ее желание сражаться вернулось в одно мгновение.

Фэн Юй Хэн держалась за мать и брата в ожидании развлекательной сцены. Однако, встретив ее ожидания, кто-то не был настолько глуп, чтобы позволить такой сценарий.

Увидев, что ситуация претворяется в жизнь, Фэн Чэнь Юй накрыла рот матери, затем повернулась к Фэн Юй Хэнгу и сказала: «Маленькая сестра А-Хэн, как ты могла назвать мою мать, наложница-мать? Что вы подразумеваете под такими словами? Эти слова разозлили ее до путаницы ». Говоря это, она тайно ущипнула Чэнь Ши. «Мать, младшая сестра А-Хэн просто вернулась в поместье и не знала этикета. Похоже, ей нужно больше учиться в будущем.

Яо ши уже давно ошеломлена тем, как Фэн Юй Хэн сказала наложница-мать Чэнь. Теперь, когда Фэн Чен Юй поднял его, Яо Ши могла только преклонить колени и принять наказание.

Фэн Ю Хэн твердо держала ее в вертикальном положении. Несмотря ни на что, она не позволила бы ей встать на колени.

Яо ши так волновалась, что она начала дрожать и тихо умоляла Фэн Юй Хэн: «А-Хэн, мы просто вернулись в поместье. Ты не можешь так поступать.

Лицо Фэн Ю Хэна было с ледяной улыбкой, когда она повернулась и поклонилась Чэнь Ши. «А-Хэн была непраав. Извинения за ... мать Чэнь. Просто я привыкла называть тебя наложницей-матерью. Это непросто изменить так быстро ».

Чэнь Ши дымила и хотела ответить. Услышав это, старуха яростно снесла трость. «Все вы становитесь все более и более необоснованными! Первая жена не действует, как должна первая жена! Дочь наложницы не действует, как дочь наложницы! Мои правила и обычаи семьи Фэна - они просто для шоу?

Чэнь Ши держала ее раненую руку. Лицо ее покрылось слезами, она жалобно воскликнула: «Свекровь! Вы должны помочь взять на себя ответственность за невестку! »

«Взять ответственность?» Старуха посмотрела на Чэнь Ши. Ей никогда не нравилась эта невестка. Если семья Яо не была замешана в преступлении, заставляющем семью Фэн отвечать, она никогда бы не позволила Чэнь Ши стать первой женой. «Скажи мне, как ты хочешь, чтобы я помогла тебе взять на себя ответственность?»

Глаза Чэнь Ши развернулись и посмотрели на Фэн Ю Хэн: «В этом году человек вышел вперед и сказал, что эта девушка - злой дух. После того, как мы отправили ее, усадьба была мирной в течение этих нескольких лет. Но как только она вернулась, посмотрите на вызванное ею беспокойство. Как мы можем позволить столь злобному духу остаться в усадьбе! »

«Мадам!» Яо ши разозлилась. «Как А-Хэн может быть злым духом. Это были безумные слова сумасшедшего!

«Тогда как вы объясняете сегодняшние события?» Чэнь Ши представила ее руку, чтобы все могли ее увидеть. «У этой девушки есть злая воля. Это то, что известно всем. Как я вижу, ее следует отправить в храм за городом.

Услышав о злых духах, упомянутых три года назад, старуха долго размышляла. Те, кто присутствовал в зале, умолкли.

Во время тишины вошел слуга. Прижавшись к Фэн Цзинь Юань, слуга что-то прошептал ему на ухо. В течение короткого промежутка времени выражение лица Фэн Цзинь Юань показало множество выражений.

Без промедления слуга отступил. Фэн Цзинь Юань махнул рукой и отдал приказ слугам: «Сопровождайте наложницу Яо, вторую молодую мисс и второго молодого мастера, к

внутреннему двору Ивы. Слуги будут слушать все вопросы, включая еду, одежду и расходы, будут делаться в соответствии с матерью-наложницей ».

«Что?» Чэнь Ши мгновенно разозлилась. В двух шагах она стояла перед Фэн Цзинь Юань. «Муж, что ты говоришь?»

Фэн Цзинь Юань стряхнул руку, которая держала его запястье и повторяла. «Я сказал, чтобы позволить Яо Ши привести А-Хэн и Зи Руи поселиться во внутреннем дворе Ива».

«Определенно нет!» Чэнь Ши в основном визжала: «Если они останутся в поместье, что будет с моим Чэнь Юй?»

Фэн Чэнь Юй быстро закрыла рот Чэнь Ши. Она знала, что имел в виду Чэнь Ши. Если Фэн Ю Хэн остался в поместье, тогда брак не был бы ее. Хотя теоретически это было так, реальность может отличаться.

«Мать, независимо от того, кто находится в поместье, Чэнь Юнь все еще дочь первой жены. Это не изменится ». Учитывая ситуацию, это звучало лучше, когда об этом сказала дочь первой жены.

Конечно, Фэн Цзинь Юань знал скрытый смысл слов Чэнь Ши. Тем не менее Фэн Чэнь Юй спас его в радостной манере без раздумий. Он не потратил время на то, чтобы воспитывать эту дочь. Независимо от того, что она сделала, это вызвало чувство удовлетворения.

«Да». Он кивнул. «Чэнь Юй - дочь моей семьи Фэн первой жены. Этот факт никогда не изменится ». Говоря это, его глаза смотрели на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн также посмотрела на него. Ее глаза были не похожи на слегка сонные, но ослепительные глаза Фэн Чэнь Юй. Вместо этого глаза были быстрыми и глубокими. Просто взглянув, он не мог понять глубину ее глаз.

Фэн Цзинь Юань направил свой взгляд. Он не знал, когда его дочь достигла точки, где ее нельзя было улучшить. Она только что вернулась в поместье, но ей удалось всего лишь за несколько слов понять характер Чэнь Ши. Кроме того, она выглядела так, будто она не имела к ней никакого отношения. Она просто не видела эту проблему, как свою собственную.

«Свекровь!» Чэнь Ши увидела, что она не продвигается с Фэн Цзинь Юань. Она повернулась к старухе в надежде найти способ прорыва.

Для старухи внезапное изменение Фэн Цзинь Юань в отношении к Яо Ши и ее детям оставило ее ощущение запутанным и нежелательным. Но она была не такой мелкой, как Чэнь Ши. Только сейчас ее сын передумал, услышав что-то от слуги. Что-то должно было произойти снаружи.

Она посмотрела на Чэнь Ши и снова тронула трость: «Ваш муж уже принял решение. Какое право вы имеете сказать «нет»! Чэнь Юй, сопроводите свою мать обратно.

Пожилая женщина ясно дала понять, поэтому Фэн Чен Юй не осмелился позволить Чэнь Ши вызвать другую сцену. Прислонившись к уху, она тихо прошептала: «Не волнуйся, мать. Отец будет иметь свою собственную позицию. Он не будет относиться к Чэнь Ю несправедливо.

Тайно скрывая пик на лице от зятя, Чэнь Ши сжала носовой платок в руке и беззаботно проследила за дочерью.

Проходя мимо молодого Фэн Цзы Руи, гнев, который она продолжала подавлять, казалось, хотел прорваться. Она яростно толкнула Фэн Цзы Руи.

Как ребенок мог выдержать ее. Фэн Цзы Руи отступил на несколько шагов и упал на землю с ударом.

Хотя падение было сильным, он не плакал. Вместо этого он прикусил губы, его руки сжались в кулаки. Его дыхание стало немного неустойчивым.

Фэн Ю Хэн и Яо Ши пошли помогать Фэн Цзы Руи. Яо Ши почувствовала сердечную боль и вытерла некоторые слезы, а Фэн Юй Хэн слегка вздохнула. Маленьким голосом, как будто она бормотала про себя, но достаточно громко, чтобы все в комнате услышали, она сказала несколько слов. «Какая страшная удача. На дороге домой водитель кареты внезапно умер. Теперь, когда мы вернулись в поместье, все также не мирно. Если все будет так, лучше было бы остаться в горной деревне ».

Упомянув внезапную смерть водителя специально, она посмотрела на реакцию присутствующих.

С быстрым размахом комнаты она увидела Че Ши и Фен Чэнь Юй, которые слегка споткнулись, выходя из комнаты. Затем они быстро ушли.

Старуха не проявила никакой видимой реакции, но Фэн Ю Хэн заметил, что ученики Фэн Цзинь Юань переглянулись.

Она ухмыльнулась, когда она поняла ситуацию.

На пути к внутреннему двору Ивы Фэн Юй Хэн проводила время, пытаясь угадать, что сказал слуга Фэн Цзинь Юань. Она видела, что, когда Чэнь Ши подняла, отправив ее в храм, Фэн Цзинь Юань была готова, как и старушка.

Оставив усадьбу и войдя в храм, это также имело бесчисленные возможности.

Думая об этом, убийство, которое произошло на дороге домой, нельзя отнести к Яо ши или Фэн Ю Хэн. Будучи дочерью преступника, Яо Ши была обречена жить наложницей. Даже если бы она вернулась в поместье, не было возможности вернуть ей статус. В то время как Фэн Цзы Руи мог быть сыном, сын Чэнь Ши, Фэн Цзы Хао, опережали его в отношении успеха. Цзы Руи не будет претендовать на семью Фэн.

Фэн Юй Хэн почувствовала себя еще более уверенной. Все было связано с ней. По большей части вопрос о выдворении три года назад был совсем не простым делом, но семья Фэн хотела избежать любой обиды из семьи Яо.

Она глубоко задумалась, не проронив слова по пути. Яо ши, слегка обеспокоенная, тихо спросила: «А-Хэн, может быть, ты устала от езды на карете? Что…"

«Хм?» Она обернулась, чтобы посмотреть на Яо ши: «Мама, что ты говоришь?»

«Я ...» Яо ши не знала, что сказать. Она задумалась, пока не вышло несколько слов. «Почему ты была такой резкой в главном зале, сейчас?»

«О». Она улыбнулась губами: «Раньше мы следовали правилам семьи Фэн. В конце концов, что из этого вышло? Проводя дни в деревне Си-Пинг в течение последних нескольких лет, может быть, матери не хватило?

С упоминанием деревни Си Пин Яо Ши была в растерянности. Эти три года действительно потеряли все свои надежды. Ее решение вернуться в поместье Фэн было в надежде обеспечить своим детям хорошее мировоззрение. Поддержка семьи Фэн была значительно лучше, чем в отдаленной деревне.

Бабуля Сан, вернувшаяся с ними, не знала отношения семьи Фэн к Яо ши и спросила: «Что сказал Господь в отношении этого вопроса с водителем?»

Яо ши вздохнула и не ответила. Фэн Юй Хэн протянула руку и похлопала бабушкой Сан по плечу. «Отец и бабушка не пожалели даже половины слова для этого». Быть очень осторожными с формулировкой сделало ее крайне неудобной. Она решила продолжить говорить по-своему. «Им абсолютно все равно, живем мы или умираем. У них даже нет возможности надевать маску заботы. Так что мать, бабушка, не беспокойтесь, надеясь, что

усадьба Фэн будет хорошо нас лечить. Их не тайно движется против нас, уже считается милосердным ».

Эти слова были также озвучены для Яо Ши. Эта мать всегда нуждалась в том, чтобы ее медленно успокаивали, но сейчас не время. В настоящее время ее беспокойство связано с тем, что слуга сказал Фэн Цзинь Юань.

Поскольку Фэн Цзинь Юань передумал и позволил им остаться в поместье Фэн, значит ли это, что на данный момент он согласился на ее брак с девятым принцем. Но этот брак был очень хорошим. Раньше семья Фэн делала все, чтобы устроить этот брак для Фэн Чен Юй, так почему же Фэн Цзинь Юань внезапно передумал?

Она вспомнила унылую ауру вокруг возвращающейся армии. Единственная возможность ...

Фэн Юй Хэн внезапно перестала идти. Зи Руи не остановился вовремя и пошатнулся. Яо ши тоже смущенно посмотрела на нее. Она нахмурилась, но не сказала.

И все же одна мысль продолжала возникать в голове - Что-то случилось с девятым принцем!

"Верно! Правильно! »Бабуля Ли продвинулась на полшага, чтобы поддержать Яо Ши и провела их внутрь. Во время ходьбы она сказала: «Главная жена сказала, наложница Яо только что вернулась в поместье. Все останется прежним. Если бы мы пригласили новую девочку-слугу, мы бы волновались, что не можем позаботиться о вас. Пока я привела двух младших слуг, чтобы помочь, пока все не улажено. Тогда мы дадим наложнице шанс изменить слуг ».

«Мы благодарны главной жене». Яо ши слегка улыбнулась и убрала руку от бабушки Ли. Бабуля Ли была тем, кто поддерживал Чэнь Ши. Даже когда Чэнь Ши все еще была просто наложницей, когда бабушка Ли встретила ее, она глубоко поклонилась и назвала ее главной женой. Когда удачала поднималась и падала, когда они возвращались в поместье Фэн, все изменилось.

Следуя за бабушкой Ли, остальные две служанки пришли поприветствовать троих. Одну из них звали Человек Си. Одну из них звали Бао Тан.

Две девочки выглядели на 16 или 17 лет. Человек Си была немного выше и худее, в то время как Бао Тан была просто немного полнее. Но для Фэн Юй Хэн, у которой все еще был взгляд из 21-й века, немного жира было самым привлекательным типом тела.

Она смотрела на троих перед ней. Хотя было сказано, что они были слугами, их достойная аура и отношение были совсем не скромными. Две служанки даже приложили немного света. Более внимательно глядя на мать и детей, их одежда была дрянной, и поездка обратно в усадьбу заставила выглядеть еще более усталыми. Если бы кто-то не знал лучше, они бы предположили, что они были слугами, а не хозяевами.

Бабушка Ли была старше, ее способность скрывать свои выражения была на высшем уровне. Что бы она не чувствовала в своем сердце, ее лицо всегда улыбалось. Но это было другое для Бао Тан и Человека Си. Фэн Ю Хэн моглв ясно видеть презрение на их лицах. Более внимательно, оба были в прекрасных марлевых платьях, которые спадали к полу. Одно было желтым, а другое бледно-зеленым. Как они могли работать в этой одежде?

Внезапно ее настроение улучшилось: «Поскольку люди здесь, давайте приступим к работе!» Фэн Юй Хэн несколько раз хлопнула в ладоши: «Двор полон пыли, которая будет очищена человеком Си и Бао Тан , Бабуля Ли тоже поможет. Бабушка Сан поможет мне очистить интерьер.

Во время разговора она подошла к углу и взяла два веника, которые лежали на земле. Она грубо бросила их к человеку Си и Бао Тангу: «Пыль на окнах, грязь на крыше, грязные и сломанные вещи во дворе, очистите их все для меня. Грунт нужно очистить кистью и водой. Я хочу увидеть его оригинальный цвет. Вы слуги и должны понимать, не требуя дополнительных объяснений. Тогда давайте начнем. Когда вы закончите, мы сможем пообедать.»

Она закончила говорить это на одном дыхании и взяла на себя инициативу в работе. Она открыла дверь в главную комнату и вошла, принося много пыли. Она быстро закричала: «Бабуля Ли, пойди за водой и принеси пустое ведро.

Увидев, как Фэн Юй Хэн вошла в комнату, бабушка Сан помогла Яо Ши и Зи Руи. Остальные трое наблюдали за ними неловко, особенно человек Си и Бао Танг. Хотя они были слугами, они всегда были на стороне главной жены, как ее главные слуги. Как правило, чаще всего они делали чай или поддерживали компанию мадам общением. Они никогда раньше не делали такого рода грубую работу!

Обе девушки смутились, посмотрели на бабулю Ли, но увидели, что она не могла не кивнуть ей головой. Она знала, что она ничего не может сделать. Хотя они сказали, что помогали, они просто делали движения. Просто глядя на одежду, которую они носили, и свое положение на стороне жены, независимо от того, какая наложница или мастер осмелились им приказать.

Тем не менее, постоянная молодая мисс, которая только что вернулась в поместье, не действовала в соответствии с нормой. Скорее, она приказала им, как если бы это была норма; кроме того, она сказала ... не будет еды, пока работа не будет завершена?

«Бабушка». Человек Си говорила, брови нахмурились. «Неужели нам действительно нужно выполнять эти трудные задачи, которые она велела нам делать?»

Бабуля Ли ненадолго взглянула на нее, затем опустила лицо и ответила: «Если ты хочешь вернуться к главной жене, я не стану тебя останавливать. Просто убедитесь, что вы тщательно думаете о приказах главной жены. Если вы вернетесь, ничего не сделав, будьте осторожны в своей коже! »

Припугнув их этим, обе девочки не смели говорить снова. Правильно, они пришли в этот двор с миссией. Если они вернутся сразу же после прибытия, главная жена прибьет их!

Думая так, они не могли не чувствовать себя плохо для одежды, которую они носили. Подняв метлы и сморщив нос, они начали чистить. Бабуля Ли также отправилась к колодцу у входа во двор, чтобы принести воду.

Четверо в комнате также засучили рукава и приступили к работе. Даже Фэн Зи Руи помог с работой.

Изначально бабушка Сан не хотела беспокоить свою госпожу уборкой, но, видя состояние комнаты, если бы они не чистили ее вместе, не было бы места где присесть. Увидев, насколько опытная Яо Ши была с уборкой, стало ясно, что она привыкла к этому по ходу жизни в деревне. Старуха повернула голову и вытерла слезы с глаз. Она не воспитывала снова свою госпожу.

Очень быстро, бабуля Ли принесла воду и вылила ее в пустое ведро. Фэн Юй Хенг отряхнула тряпку и пошла вытирать стол.

Все продолжали работать полным ходом. Внезапно раздался голос из-за пределов двора. «Здесь так пыльно! Какое это адское место?

Фэн Юй Хэн повернула голову и посмотрела на открытую дверь. У входа во двор были две девочки; оба выглядели около десяти лет. Та что впереди носила изысканно вышитое розовое платье. Одной рукой она плотно прижмала ко рту квадратный носовой платок, а другая рука держала небольшую сумочку. Взгляд презрения на ее лице во много раз больше, чем на лице Человека Си. Во время ходьбы она отбросила некоторые из разложенных стульев во дворе. Ее движения были преднамеренными и властными.

Следующая была немного интровертна. Персона под водно-синим платьем была нетронутой. Хотя она также держала носовой платок, чтобы покрыть ее нос и рот, у нее не было никаких признаков недовольствия. Вместо этого она огляделась с любопытными глазами, положив глаз. Увидев девушку впереди, стукнув стульями, она слегка потянула ее за рукава и спросила: «Четвертая сестра, не будь такой».

«Тогда как я должна действовать? Третья сестра, не волнуйся. Отец, дающий им возможность жить здесь, ясно говорит нам, что они просто бельмо в глазу. С какими трудностями родились родители Яо Ши, поместью Фэн очень повезло, что он не был замешан. Даже если они вернулись в усадьбу, это должно считаться большой благосклонностью. Возможно ли, что все еще есть необходимость публично одабривать их? »

Фэн Юй Хэн признала свою идентичность на основе их голосов. Первоначально они были двумя другими дочерьми наложницы. Они были третьей молодой мисс, Фэн Сян Ронг и четвертой молодой мисс Фэнг Фен Дай.

У первоначального владельца не было слишком много воспоминаний, связанных с этими двумя маленькими сестрами. Она только знала, что эти двое были на два года моложе своей, родившиеся в том же году, единственное различие было в том, что их родовые матери, третья наложница и четвертая наложница.

В то время, когда они заговорили, две молодые женщины подошли к двери. Фэн Юй Хэн перенесла таз грязной воды. Подойдя к дверному проему, она выплескала воду, не глядя. Раздался маленький крик. «Ах!» Фэн Фен Дай была пропитана грязной водой с ног до головы. Ее сердце казалось, замерло. Что касается Фэн Сян Ронга, которая стояла за ней, ее тоже немного плеснуло, но она не сильно пострадала.

«У какого раба здесь взгляд слепой собаки!» Фэн Фен Дай даже не успела открыть глаза, прежде чем она начала кричать: «Проклятые люди! Я хочу, чтобы их всех вынесли и заколотили до смерти! Забили до смерти! Ааа!»

В то время как человек с ее стороны, казалось, сошел с ума от криков, Фэн Сян Ронг ясно видела того, кто плеснул воду. Это был мастер этого двора, второй старшей сестры.

Фэн Сян Ронг поспешно подошла к Фэн Фен Дай и поспешно попыталась напомнить ей: «Четвертая младшая сестра, быстро перестань кричать. Быстро вернись и переоденься. Было бы плохо, если бы это было так ».

Это было в конце лета. Хотя он был охлажден ранним вечером, он все еще был очень жарким в течение дня. Девушки были одеты в одежду из тонкой марли. Когда вода плеснула на их одежду, она прилипла к телу. Даже их нижнее белье начало проявляться.

Фэн Фен Дэй была смущена и раздражена. Она скрестила руки на груди и открыла глаза, чтобы взглянуть на Фэн Юй Хэн, которая все еще держала таз. Ее глаза сверкнули свирепостью, которая могла стрелять огнем.

«Фэн! Ю.! Хэн! »Она скрежетала зубами, называя это имя. Если бы не Сян Ронг, сдерживаюащя ее, она действительно хотела броситься вперед и разорвать тонкое лицо перед ней на клочки.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн только подняла таз и небрежно сказала: «Четвертая сестренка, мы только что убрали этот дверной проем, но вы не смотрите, куда идете. Благодаря вам, здесь есть вода, которая нуждается в очистке. Как проблематично - человек Си! »Она подняла голос и крикнула:« Быстро очистите дверной проем! »

Лицо Фэна Фен Дай стало белым от ярости, когда она указала на Фэн Ю Хэн: «Ты, ты». Она продолжала напыщенно причетать, не понимая, как начать проклинать. Поскольку она воспитывалась в богатой семье, чтобы она могла проклинать слова «Глаза слепой собаки». Не было уверенности, что это будет разрешено. Тем не менее, даже если ей было разрешено продолжать проклинать, ее словарного запаса не хватало.

Стоя в стороне, Фэн Сян Ронг даже меньше знала, что сказать. Она изначально была очень застенчивой, но, услышав, что Фэн Юй Хэн вернулась, она тайком бросила своих слуг и побежала к двору Уиллоу. Кто знал, что, когда она придет к входу, она встретит кого-то, кто также оставил своих слуг, Фен Дай.

Как только Фен Дай прибыла, она начала делать дерзкие замечания. Вторая старшая сестра Фэн Юй Хэн провела несколько лет вдали от усадьбы, но она научилась быть умной и сообразительной и напугала ее до такой степени, что боялась говорить. Некоторое время они молчали, когда капли воды падали с тела Фен Дэй.

«Большое спасибо моим маленьким сестрам за то, что они приехали в гости, но наш двор в настоящее время слишком грязный и беспорядочный. Невозможно пригласить моих маленьких сестер к чаю. Поэтому, пожалуйста, вернитесь сейчас. Что касается четвертой сестры, вызывающей беспорядок, не волнуйтесь, я не буду рассказывать взрослым об этом. Тем более, что маленькие сестры были здесь, чтобы увидеть меня из доброты, будучи наказаны за то, что это не будет хорошо ». Фэн Юй Хэн, проводя таз, произнесла ее слова совершенно искренне, как если бы это было так, как она описала.

Фэн Фен Дэй была ошеломлена тем, что она сказала. Даже Сян Ронг была ошеломлена.

Говоря о такой лжи с прямым лицом, эта вторая старшая сестра была действительно чем-то!

Увидев, что они оба были ошеломлены, Фэн Юй Хэн подняла руку и жестом пригласила их уйти. Отправляя гостей, лучше использовать более прямой подход.

Фэн Фен Дай была взбешена до такой степени, что ее зубы содрогнулись, но она не посмела позволить Фэн Юй Хенгу совершить большой инцидент. Четвертая наложница, Хан Ши уже сказала ей, чтобы она не вызывала проблем со стороны Яо Ши и вместо этого наблюдала отношения в усадьбе в первую очередь. Это было особенно важно,

поскольку они слышали, что Фэн Цзинь Юань взял на себя ответственность за то, чтобы позволить им оставаться в усадьбе. Это еще больше усложнило его смысл.

Однако с юного возраста Фэн Фен Дай не любила Фэн Юй Хэн. Раньше одна была дочерью первой жены, а другая была дочерью наложницы. У нее не было возможности победить ее, и она не могла украсть у нее, но теперь все было иначе!

Услышав, что Фэн Юй Хэн вернулась в поместье, Фен Дай ненавидела то, что она не могла сразу пойти и бить по ней несколько раз. Как она могла послушать. Она не считала, что не только не смогла ее подколоть, но и была растоптана. Результат этой поездки во внутренний двор Уиллоу был действительно мучительным.

«Хмф!» Она сердито посмотрела на Фэн Юй Хэн и бросила сумочку, которая была в ее руке к ней: «Вторая старшая сестра в спешке последовала следом. Многие одежды остались позади. Я сохранил их для второй сестры. Поскольку вы вернулись, я верну их вам. Хотя это позор. Эта одежда была сделана для дочери первой жены, но теперь вы просто дочь наложницы. Вы больше не можете носить такие прекрасные материалы ».

Фэн Юй Хенг кивнула: «Верно, дочь наложницы, мы оба в одной лодке». Она снова посмотрела на заболоченную внешность Фен Дэй. Будучи очень внимательной, она спросила: «Четвертая сестра, разве ты не думаешь, что было бы плохо, если бы так выглядело? Как насчет этого, человек Си, снимай одежду и отдай четвертой молодой мисс.

«Это ...» Человек Си была очень подавлен. Конфликт между сестрами, в который она оказалась вовлечена? «Вторая молодая мисс, это не значит, что эта слуга не хочет давать мою одежду четвертой молодой мисс, но посмотрите, эта слуга на голову выше, чем четвертая молодая мисс. Эта одежда не поместилась бы на четвертой молодой мисс!

Фэн Юй Хэн ослабила ее руку: «Тогда, четвертая сестра, просто выберите место без людей и бегите быстро. Если вы задержитесь, я боюсь, что больше людей прибудет неожиданно, что будет действительно плохо ».

Фэн Фен Дай действительно была ребенком. Услышав эти слова, она впала в панику и не могла не беспокоиться, оставаясь сердитой. Она подняла платье, повернулась и побежала, оставив по-прежнему ослепленную Фэн Сян-Ронга в одиночестве во дворе. Для нее оставалось не так, как было.

Фэн Юй Хэн посмотрела на эту маленькую сестренку. Она была не такой, как Чэнь Юй, которая занималась делами потихоньку, и не была такой резкой, как Фен Дай, скорее она была робкой, немного похожей на Яо ши. Она также была мягкой .

«Третья сестра, я надеюсь, что с тех пор как мы расстались все хорошо?»

«Э-э?» Видя, что Фэн Юй Хэн внезапно изменила свой тон. Сян Ронг была потрясена до такой степени, что не знала, как реагировать. Долго размышляя, она кивнула: «Я тоже хорошо, вторая сестра?» Не дожидаясь ответа Фэн Юй Хэн, она посмотрела на Яо ши: «Мама ... Мать-наложница, ты была здорова?»

Услышав Сян Ронг подсознательно назвала Яо Ши мать, улыбка на лице Фэн Юй Хэн стала более естественной.

Но Яо Ши кивнула от холодного безразличия и не ответила.

Сян Ронг была очень смущена. Она дотянулась до рукава и достала небольшой бумажный пакет. Передав его Зи Руи, она сказала: «Мать наложницы все еще ждет меня. Я приду, увижу вторую сестру, если у меня появится шанс. Она повернулась и убежала.

Фэн Юй Хэн наблюдала, как Сян Ронг все дальше и дальше бежал, ее воспоминания медленно становились яснее.

Она помнила, что Сян Ронг и Фен Дай родились в том же году, оба были на два года моложе ее. С тех пор, когда она была маленькой, Сян Ронг любила следовать за ней. Ее волосы были затянуты маленькими хвостиками на голове. Она была довольно пухленькой, как ребенок, с новогодней картины1. Изучая каллиграфию с учителем в павильоне, эта девочка лежала на животе на каменном столике не слишком далеко. Ее руки поддерживали ее щеки, она просто смотрела.

Только в то время она все еще была дочерью первой жены. Уроки, которые усадьба устроила для нее, у дочерей наложницы не имели квалификации, чтобы учиться с ней. Жаль, что она не обратила внимания на желание маленькой сестры приблизиться к ней. Даже до инцидента семьи Яо, когда мать и дети преследуются из поместья. В тот день, когда они уходили, она все еще могла видеть, как ребенок плачет, когда они все дальше и дальше уходили из поместья.

После тихого вздоха Яо Ши, Фэн Юй Хэн обернулась и передала пустой тазик бабушке Сан. Объясняя слугам, что они продолжают работать, она затнула Яо Ши и Зи Руи в комнату.

Зи Руи открыл бумажный пакет, который держал. Внутри было несколько мягких лакомств. Было просто видно, что они были недавно сделаны.

Ребенок жадно вдыхал запах лакомств, слюна почти текли изо рта. Тем не менее, он не решался поесть. Вместо этого он с тревогой посмотрел на Фэн Юй Хэн.

Она посмотрела на угощения, затем кивнула Зи Руи: «Иди, ешь». Услышав это, ребенок с радостью начал есть, но он не забыл отдать их сестре и матери.

В этот момент бабушка Сан подняла сумку с тканью, которую Фен Дай бросила и вошла внутрь. Во время ходьбы она сказала: «Хотя четвертая молодая мисс всегда была властной, в последние несколько лет она так не поступала. Понятно, что она приехала, чтобы разведать тут. Что мы сделали, чтобы оскорбить ее?

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула: «Некоторым людям не обязательно отдавать свои долги, прежде чем они жалеют их. Эти люди любят находить проблемы там, где их нет. Даже без ветра они могли бы сделать волны огромными. Тем более, когда мы только что прибыли. Она просто стала открыто заявлять о своем превосходстве. К сожалению, у поместья Фэн никогда не было места, где можно было говорить дочери наложниц. Я дочь наложницы. Она такая же.

Яо Ши получила сумочку от бабушки, которую держала Сан, и открыла ее. Внутри была одежда, которую Фэн Юй Хен носили, прежде чем покинуть усадьбу. Взглянув на эту одежду, глаза Яо ши стали красными.

Столкнувшись с всегда очень эмоциональной Яо Ши, Фэн Юй Хэн не знала, как утешить ее. Она привыкла к военным в своей предыдущей жизни. Люди вокруг нее были людьми, которые не выпускали бы звук, даже если бы их кости сломались. Как она могла побеседовать с кем-то вроде Яо Ши, которая начинает плакать от чего угодно.

К счастью, были Фен Зи Руи бабушка Сан, особенно Зи Руи, который, естественно, хорошо утешал других. Увидев, как глаза Яо Ши покраснели, он тут же положил руки на ладони своей дорогой матери, затем поднял голову и сказал успокаивающим голосом: «Дорогая мать, не плачь. Одежда меньше, поэтому она подойдут Зи Руи.

Яо ши рассмеялась и улыбнулсь. Держа руку Зи Руи, она сказала: «Глупый ребенок, это одежда для девочек, как вы сожете аа носить?»

Фэн Цзы Руи несколько раз моргнул: «Если мать улыбается, тогда все в порядке».

Пока Яо Ши улыбалась, она все еще беспокоилась. Она потянулась к Фэн Юй Хэнгу и указала снаружи: «Бабушка Ли была сильной медсестрой Чэнь Ши. Если она отправит свою собственную медсестру, то, конечно же, они не просто здесь, чтобы помочь.

Бабушка Сан продолжала: «Что касается человека Си и Бао Тан, то главная жена действительно любит ценные вещи. Она даже отдала слуг ближе к ее именам, таким как Джин Юй и Человек Тан. Эти четверо - главные личные слуги главной жены ».

Яо ши добавила еще больше: «Лично мне очень нравится этот ребенок, Сян Ронг. Когда она пришла раньше, я волновалась, что я поймаю ее в наших бедах. Таким образом, я не смела действовать слишком хорошо. С этими тремя вокруг, возможно, каждое слово, которое мы говорим, будет передано обратно в дворик Золотого нефрита ».

Яо ши и бабушка. Лица Сан были очень обеспокоены. Однако Фэн Ю Хэн считала, что это нормально. Если усадьба Фэн не посылала людей, чтобы наблюдать за ними, то это было бы странно.

Еще раз взглянув на одежду в сумочке, она была немного старой, но она выглядели не так, как если бы никто не носил ее в последние несколько лет. Один рукав для одежды был доведен до предела. Поскольку она была дочерью первой жены в поместье Фэн, не было никакой активности, которая могла бы привести к этому.

Возвращаясь назад, после того, как она покинула поместье, вещи в ее комнате должна была получить Фенг Фен Дай. Для дочери наложницы эти материалы считались бы исключительно хорошими. Их возраст был всего лишь на два года, поэтому эти одежды едва соответствовали Фэн Дай.

После того, как она была оборвана, она вернула ее обратно к ней? Фэн Юй Хэн подняла угол ее губ. Иногда она действительно не могла понять чувства и мысли детей. Использовать эти трюки, чтобы раздражать ее? Поистине слишком невинно!

1: Страница Wiki и вот пример.

День только дошел до полудня. Раньше, с работой, они даже не чувствовали голода, но с этим небольшим удовольствием от Цзи Руи голод стал больше.

Хотя было сказано, что до того как двор не будет очищен, то три снаружи не будут есть; однако это были просто слова. У нее не было никаких намерений так плохо обращаться со слугами, поэтому она передала приказ бабуляне Сан: «Пусть те, кто нарушил работу, пока не работают. Они могут продолжать после того, как они поедят. Кроме того, еда в этой усадьбе, та же что и мы едим? Я видел, что в этом дворе есть кухня. Мы должны сделать ее сами?

Бабуля Сан неоднократно покачала головой: «Это просто маленькая кухня для госпожи. Обычно трехразовое питание готовится главной усадьбой. Затем кухонные слуги доберутся до этого двора. Молодые мисс и мадам должны быть голодны. Пожалуйста, отдохните некоторое время. Я пойду на кухню.

Бабуля Сан сразу же вышла из комнаты. Призывая к трем снаружи, они пошли вместе в главный дом.

Фэн Юй Хэн не ожидала еды в поместье Фэн. Основываясь на разнообразии способов, которыми сегодня занималось поместье Фэн, просто получать пищу для еды было бы неплохо. Лучше было не ожидать хорошей еды и не быть обнадеживающими. Что касается того, в какой степени можно было бы остаться голодным, это зависело от их личного аппетита.

Подготовив себя мысленно, Фэн Юй Хэн больше не испытывала чрезмерных ожиданий на обед. Воспользовавшись моментом, когда Яо Ши и Цзы Руи не обратили на это внимания, она направила свою правую руку к родинке с фениксом на ее левом запястье. Опустив сознание, она быстро схватила из бара два Сникерса.

Внутри пространства она сорвала обертки и вытащила их. Она вручила по одному каждому из Цзы Руи и Яо Ши-. «Эксцентричный, которого я встретил в горах, дал мне. Я не хотела это есть. Мать и Цзы Руи должны сначала получить немного еды. Лучше не ставить слишком много надежды на то, чтобы поесть.

В горах она встретила девятого принца и объяснила, используя оправдание того, что встретила эксцентричного. Он не только дал ей больше медицинских знаний, но и дал ей немного денег.

Именно так Фэн Юй Хэн объяснила происхождение ее 20 таэлей серебра. Это было необходимо, потому что поездка обратно в столицу требовала денег для постоялых двора и еды. Она только вышла, потому что это была такая чрезвычайная ситуация.

Она немного сожалела, что ей пришлось тратить деньги. Первоначально она не собиралась тратить их. Этот человек был первым, с кем она общалась с тех пор, как прибыла в этот мир. Это было похожее чувство, как у новорожденных животных. Он видит первого человека, которого воспринимает как мать.

Кроме того, она никогда не отрицала, что она была поражена этим лицом. Более того, это было с ним, сломав обе ноги и выглядя чрезвычайно изможденным, но фиолетовый цветок лотоса на лбу был чем-то, что она просто не могла выбросить из ее разума.

К счастью, возвращаясь в столицу, было еще одно дело, связавшее эти два.

Человек, которого она считала, что она больше не увидит в этой жизни, каким-то образом стал ее женихом. Хотя отношение поместья Фэн сбивало с толку от начала до конца, люди Фэн Юй Хэн заботилась о том, как она могла позволить им попасть в руки другого человека.

«Что это?» Яо Ши с любопытством держала батончик «Сникерс».

Фэн Зи Руи лизнул его и с радостью сказал: «Это так вкусно».

Фэн Юй Хэн потрепала щеки Цзы Руи. Этот ребенок был очень худой. Когда она ущипнула щеки, плоти почти не было.

«Это своего рода десерт. Это сладкое и очень наполненное ». Объясняя это, она наблюдала, как Яо Ши кладет это себе в рот. У нее было выраженноее желания поесть, но она боялась есть. Она добавила: «Не переживайте, что цвет не очень. Это очень вкусно. Мама, попробуй и посмотри.

Только услышав это, Яо си прикусила. Цзы Руи тоже укусил, затем оба воскликнули: «Так хорошо!»

Фэн Юй Хэн вздохнула с облегчением: «Если тебе это нравится, тогда это хорошо».

«А-Хэн, почему ты не ешь? Может быть, есть только эти две части? »Яо ши только немного откусила и передал его Фэн Юй Хэн. «Быстро ешь! Это нормально, если мать ест немного меньше, но вы все еще находитесь в своем периоде роста. Вы не всегда можете съесть свою начинку, а затем пропустить следующий ».

Сердце Фэн Юй Хэн почувствовало тепло. Она получила его и укусила, прежде чем передать его Яо ши: «Просто, когда мать беспокоится обо мне, А-Хэн уже совершенно довольна. Я не голодна."

«Мать взрослая, поэтому вам нужно есть больше. Цзы Руи - ребенок и не может много есть. Я поделюсь со старшей сестрой ». Ребенок сломал предмет в своих руках двумя частями и отдал его Фэн Юй Хэн. «Большая сестра, поешь. Цзы Руи уже съел несколько удовольствий раньше. Сейчас я не очень голоден.

Фэн Ю Хэн не продолжала отказываться и взяла его. Трое продолжали есть и улыбаться.

Когда они улыбнулись и наслаждались моментом, Яо Ши вспомнила несколько вещей. Она привела двух братьев и сестер вместе и посоветовала им: «Слушайте, двое. То, что произошло в деревне, закончилось. Теперь, когда мы вернулись в поместье Фэн, мы должны следовать правилам усадьбы. Ты больше не можешь называть меня матерью, но должна называть меня наложницей.

TН: Хотя Фэн Ю Хэн может быть 12 снаружи, не забывайте, что она прожила 29 лет предыдущей жизни.

Фэн Цзы Руи не понимал и несчастливо спрашивал: «Почему?»

Яо Ши объяснила это ему: «Потому что внутри этой усадьбы двое из вас имеют только одну мать, а это Чэнь Ши. Вы не только двое, но и все дети в поместье Фэн имеют только одну мать.

Фэн Цзы Руи все еще не понимал, но больше не спрашивал. Он опустил голову и надул щеки.

Яо Ши обратилась к Фэн Юй Хэн: «А-Хэн, ты старшая сестра. Есть некоторые вещи, которые не могут быть немедленно изменены, когда мы хотим их. По крайней мере, продолжайте появляться перед другими людьми ».

Фэн Ю Хэн кивнула, понимая. Яо ши, как это, что уже было большим улучшением. Она не могла попросить ее немедленно изменить слишком много.

«Цзы Руи». Она погладила голову ребенка: «Мы всегда будем иметь только одну мать, но перед людьми извне мы должны хотя бы притворяться. Это все. На данный момент называйте этого человека мать. Рано или поздно наступит день, когда нас не будут так лечить ».

Фэн Цзы Руи обнаружил, что ему больше нравилось слушать свою сестру, особенно после ухода из деревни. Его сестра по сравнению с прошлым казалась совсем другой. Маленькие дети не знают, как использовать много описательных слов, но он думал, что она стала более жестокой. Он еще больше восхищался ею.

Он свирепо кивнул: «Цзы Руи послушает все, что скажет сестра. Сейчас мы будем действовать и называть ее матерью. Это все."

Фэн Юй Хенг была удивлена выражением Цзы Руи. Глядя на детей, Яо ши снова впала в транс.

Этот тип транса происходил только один раз на пути к внутреннему двору Ивы. Это было также то, что однажды это вызвало тонкие изменения в ее мышлении. В настоящее время эти тонкие изменения начали медленно развиваться. Казалось, что существует такая сила, которая заставила ее почувствовать вкус жизни, которой она не смела жить раньше. Это заставило ее с нетерпением ждать и радоваться изменениям в Фэн Юй Хенг.

Вскоре после этого бабушка Сан вернулась вместе с бабушкой Ли, человеком Си и Бао Танг.

У лица бабули Сан было спокойное выражение, в то время как трое за ней держали подносы. В лотках были чаши и палочки для еды, напоминая им, что это было время обеда.

Бабуля Ли растянула губы в профессиональной улыбке на лице, входя в комнату, и указала на двух девушек, чтобы положить на стол чаши и палочки для еды. Затем она сказала Яо ши: «Наложница Яо, быстро, пожалуйста, ешь».

Они посмотрели на посуду, и Яо ши нахмурилась, а Фэн Цзи Руи безучастно смотрел, не осмеливаясь поверить своим глазам. Фэн Ю Хэн прямо рассмеялась от гнева.

Из чего это было сделано? Пища для людей?

Крошечная миска, которая даже не была заполнена рисом; кроме того, шелуха не была очищена от риса. Тарелка кипяченой редиски, тарелка измельченного сырого салата и миска с супом с двумя стеблями овощей. Не было ни капли масла, ни куска мяса.

Увидев, как три молча смотрели на блюда, бабушка Ли улыбнулась про себя.

Было много способов общаться с людьми внутри поместья без насилия или проклятия, некоторые из которых специально убивали людей. Второй молодой мисс было всего двенадцать лет. Ее раннее проявление силы было всего лишь тем, что она выступила, и была достаточно хороша, чтобы блефовать как для ребенка, как четвертая молодая мисс. Оценивая ситуацию, как она, которая хорошо лечилась на протяжении половины своей жизни, боится ребенка?

Человек Си и Бао Тан также внимательно следили за своими так называемыми хозяевами. Они насильно спрятали свое ликование и ждали, пока вторая мисс начнет хныкать. В конце концов, со второй мисс, над которой можно было издеваться, было легче справиться, чем страшной второй мисс ранее.

Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула, затем внезапно схватила руку бабушки Ли. Бабуля Ли так испугалась, что отступила на пару шагов и отчаянно хотела убрать руку; однако она обнаружила, что сила второй молодой мисс не была нормальной. Ее две руки были похожи на стальные оковы, насильно удерживая ее на месте. Несмотря ни на что, она не могла потянуть ее руку назад.

«Вторая молодая мисс». Бабуля Ли испугалась. «Что означает вторая младшая миссия?»

Глядя на Фэн Юй Хэн, у нее действительно было подавленное лицо, которое было на грани плача. «Наложники поместья Фэн едят это? Как проглотить этот материал?

Бабушка Ли вздохнула с облегчением, зная, что уступки будет достаточно.

Но Яо Ши и Фэн Цзы Руи вместе с бабушкой Сан все время были с Фэн Юй Хэн. Они хорошо поняли ее личность. Они не верили, что Фэн Юй Хэн будет обескуражена этими блюдами. В худшем случае у нее был другой дьявольский трюк. На самом деле им было немного интересно узнать, что может произойти.

Разумеется, счастливые чувства, которые трое начали ощущать, были быстро прекращены, так как Фэн Юй Хэн продолжала: «Я изначально думала, что отец сослал в эту горную деревню, потому что он нас не хотел. Кто знал, что он смотрит на наше благополучие ».

Глаза бабушки Ли широко раскрылись. Как такое можно было произносить?

Фэн Юй Хэн продолжала: «Отец ясно сказал следовать указаниям наложницы, чтобы мы могли расположиться здесь, но кто знал, что матери-наложницы поместья Фэн съели всю эту еду. Такие дни намного хуже тех, когда мы жили в деревне Си Пин. Вы говорите мне, отец отослал нас не ради того, чтобы мы жили лучше? Отец действительно любящий и справедливый!»

Яо ши и Фэн Цзы Жуи изо всех сил старались не смеяться, а бабуля Сун выглядела очень довольной. В последнее время вторая мисс действительно изменилась, так что она больше не будет терпеть издевательства в поместье. Мало того, что над ней нельзя издеваться, она научилась мстить. С возвращением в усадьбу, кто придет, чтобы причинить беспокойство?

Бабуля Ли, Мань Си и Бао Тан рухнули. Если все будет продолжаться так, как они должны справиться? Эта вторая юная мисс полностью отклонилась от границ своих заранее запланированных процедур! Разве не было сказано, что Яо Ши была труслива и проста в обращении? Разве не было сказано, что вторая молодая мисс была безразличной ко всему? Но почему вторая юная мисс не только отбивалась, но и сражалась с великой силой, как небесный конь, парящий по небу?

И Яо ши, неужели она выглядела как кто-то, кто был слабым и легким в обращении? Хотя она не сказала ни слова и вежливо относилась к ним, но когда что-то случилось, она повернулась к дочери. Она полностью перешла на темп молодой мисс.

Руку бабушки Ли все еще держала Фэн Юй Хэн, и пот начал появляться на ее лбу. Она продолжала делать все возможное и тайно скрывала свою силу, пытаясь оттянуть ее руку одним быстрым движением.

В результате она приложила слишком много сил, и Фэн Юй Хэн внезапно отпустила ее руку в нужный момент. Бабуля Ли упала на землю в сидячее положение со звуком «Ой».

Мань Си и Бао Тан быстро подошли помочь ей и услышали, как Фэн Юй Хэн говорила: «Быстро приступайте к работе. Похоже, солнце садиться. Давайте сделаем как можно больше работы. На ужин вам не нужно идти на кухню. Мы оставим эту пищу для вас троих. Хах, пища, которую усадьба Фэн дает наложницам и их детям такого низкого качества, но неясно, насколько хорошо они относятся к слугам».

Она говорила с серьезным выражением лица. Казалось, что она беспокоится о еде, которую давали бабушке Ли и компании.

Бабуля Ли была совершенно безмолвна, ее вывели во двор Мань Си и Бао Тан. В глубине души она размышляла о том, что должна рассказать об этом главной жене. Эта вторая юная мисс совершенно отличалась от той, которую она помнила!

Увидев, что посторонние ушли, Фэн Цзы Жуи наконец широко улыбнулась. Даже Яо Ши и бабушка Сун улыбнулись.

Улыбаясь, Яо Ши покачала головой: «А-Хэн, ты на самом деле ...» Она не знала, какое слово использовать, чтобы описать ее, поэтому она остановилась.

Бабушка Сун тут же продолжила: «Вторая юная мисс слишком гордая!» Она продолжала, успокаивая Яо Ши: «Мадам, не обвиняйте вторую юную мисс. Три года, пока вас не было, сильно изменили усадьбу Фэн. Если бы вторая юная мисс осталась такой, какой она была тогда ... » Она указала на посуду на столе: «Голодная смерть – была бы наша единственная судьба».

Яо ши кивнула: «Я понимаю. Я не хотел обвинять А-Хэна, но нам нужно подумать о том, как мы проведем дни. Если такая еда будет каждый день, то что мы должны есть?»

Фэн Юй Хэн схватила руки Яо Ши и пробормотала: «Мама, не волнуйся. Пусть они продолжат. Мы хотя бы не умрем с голода». Затем она спросила бабулю Сун: « Бабушка не ела, правильно?»

Увидев, как она смущенно кивнула, она вытащила еще один кусочек шоколада: «Поешь немного, я купила его по дороге. Мы уже ели раньше. Эта долька осталась для бабушки».

Как только бабушка Сун посмотрела на этот кусочек шоколада, на ее глазах ту же навернулись слезы.

Она наблюдала, как Яо Ши выросла и лично помогала поднять Фэн Юй Хэн и Фэн Цзы Жуи. Вскоре после этого ей показалось, что она никогда больше не увидит мать и детей, не говоря уже о том, что ей что-то вручит А-Хен.

Старушка быстро обернулась и вытерла слезы, затем она поднесла то, что она получила к ее рту. Только после еды она почувствовала себя лучше и спросила: «Что это? Это очень вкусно».

Фэн Цзы Жуи ответил первый: «То, что готовит старшая сестра всегда вкусно».

Фэн Юй Хэн также не хотела слишком подробно объяснять, что это было. Таким образом, она быстро уклонилась от вопроса. «Бабушка Сун, пожалуйста, зайдите на кухню снова, через некоторое время. Посмотрите, можете ли вы получить сырые ингредиенты. Также принесите несколько дров. Мы сделаем обед для себя».

Бабушка Сун задумалась и кивнула: «Хорошо».

Фэн Юй Хэн добавила: «Если вы действительно ничего не сможете достать, посмотрите, могут ли они дать вам некоторые обрезки и приправы. Все, что было срезано с овощей во время чистки, несите нам. Мы можем приготовить из этого, что-нибудь вкусненькое».

Уборка во дворе Уиллоу продолжалась до позднего вечера. Бабушка Ли и две девочки были уставшими и голодными, а их одежда грязная. Их тела также стали липкими от пота. Они давно потеряли свой вид верховных слуг.

Бабушка Сун принесла блюда, которые были нетронуты с обеда в их комнаты. Их лица сморщились от недовольства, но они были так голодны, что у них не было выбора, кроме как поесть.

С другой стороны, Фэн Юй Хен использовала обрезки и приправы, которые бабушка принесли с главной кухни и приготовили некоторые блюда.

Время от времени она вынимала из своей сумки какие-то вещи. Сначала это были два яйца, затем она достала немного крови, пополняющую китайскую медицину, и добавила ее в варево. Проведя несколько лет в горной деревне, мать и дети страдали от небольшой анемии. Восстановление тела невозможно в одно мгновение. Ей также нужно было убедиться, что никто ее не видео, когда она доставала все эти вещи.

Ужин был ароматным, но без намека на мясо. Несмотря на это, все было благодаря Фэн Юй Хэн. Добавив маленькие обманки из своей аптеки, обед получился очень вкусным.

Бабушка Сан решила, что она всегда будет ходить на главную кухню, чтобы попросить ингредиенты. Конечно, она не могла позволить молодой мисс всегда готовить еду. Она также должна была принимать участие.

Тем не менее, у Фэн Юй Хэн была другая идея. Она сказала: «Я продолжу готовить еду. У меня есть немного медицинских знаний, поэтому я знаю, как готовить еду, чтобы помочь матери выздороветь».

«Тогда как насчет того, чтобы вторая молодая мисс научила эту старую прислужницу?»

«Нет необходимости в этом». Фэн Юй Хэн тихо сказала: «Я привыкла к этому после тех лет в деревне. Достаточно, чтобы бабушка помогала заботиться о матери и Цзы Жуй».

Услышав это, бабушка Сан больше не спорила; Тем не менее, она действительно настаивала на том, чтобы принимать пищу за тем же столом, что и ее хозяева. «Завтра эта старая прислужница будет есть вместе с бабушкой Ли. Это нынешнее соглашение вызовет подозрения у других. Если кто-то расскажет главной жене, тогда все станет проблемно».

Фэн Ю Хэн не настаивала, но посоветовала ей: «Бабуля Ли и двое слуг - не самые хорошие люди. Бабушка, пожалуйста, будьте осторожны».

Бабушка Сун осторожно кивнула головой: «Юная мисс, не волнуйся. Эта старая прислужница обычно находится там. Это также облегчит отслеживание их небольших движений. Если я что-нибудь узнаю, я приду и расскажу второй юной мисс». Только услышав это, Фэн Юй Хен расслабилась.

У двора Уиллоу было три комнаты, и было три мастера, одна комната на одного человека. Учитывая юный возраст Цзы Жуи, Фэн Юй Хэн разрешила бабушке Сун жить с ним.

Мань Си и Бао Тан должны были разделить боковую комнату, в то время как боковая комната поменьшк была передана бабушке Ли.

Испытав плохое обслуживание за обедом, подготовка ко сну была тщательно подготовлена Фэн Юй Хэн. Она специально направила постель бабуле Ли и напомнила ей не делать ничего из ряда вон выходящего. Владельцам и слугам будет дано равное обращение. Как обходились с бабулей Ли, так же будут обходиться и с тремя другими мастерами.

В результате, желая быть в комфорте, бабушка Ли принесла качественные постельные принадлежности.

Бабушка Сун помогла трем остальным наладить постель. Мань Си и Бао Тан были очень послушны и приступили к поиску воды для мастеров, чтобы вымыть лица. Бабуля Ли также приготовила немного воды, чтобы все могли принять ванну.

Мань Си присматривал за Фэн Юй Хэн. Раньше она с осторожностью относилась к Мань Си, так как ее ногти были идеально отполированы, но эта девушка не ожидала, что ей будет дана такая тяжелая работа в течение дня. Маникюр давно потерял свой превосходный вид. В результате небольшие проблемы с ее ногтями были обнаружены, когда ее руки проходили перед глазами Фэн Юй Хэн ...

У ногтя на указательном пальце были ямы и углубления, более серьезные части были сломаны. Ногти на обеих ее пальцах стали толще и были темно-коричневого цвета. Они также были сильно фрагментированы. Ногти на ее других пальцах были также с синяками и мутного цвета.

Все стало ясно, у нее был онихомикоз1.

Кроме того, люди старины не понимали, что такое онихомикоз. Особенно не служанки в этой величественной усадьбе. Выявив такую болезнь, они не посмели пойти к врачу. Если бы кто-то прознал, то их сразу же выгнали бы из поместья. Хозяевам было все равно, каким уровнем слуг они были. Им также было все равно, является ли заболевание заразным. Пока болезнь представляла небольшой риск для их здоровья, они определенно прогнал бы их на множество километров от усадьбы.

Мань Си налила воду в бочку. Увидев, что Фэн Юй Хэн стояла в стороне и не раздевалась, чтобы принять ванну, она была немного любопытна и спросила: «Вторая молодая мисс?»

Фэн Юй Хэн продолжала смотреть на обе ее руки. Хм, вода, которую она налила раньше, прошла между пальцев Мань Си. Эта девушка выглядела добродушной, проверяя температуру воды.

При этом ее рассуждения были более полными: «Мань Си, хотя меня не любят в поместье Фэн и не прикладывают никаких усилий, чтобы любить, но люди, которые видят меня, по-прежнему приветствуют меня, называя вторая молодая мисс. Если вторая молодая мисс семьи Фэн внезапно заразится странной болезнью, ее ногти и кожа разрастутся странными стригущими лишаем, как вы думаете, семья Фэн вызовет врача или погонят меня? Затем изучат источник моей болезни?»

Этим словам она отомстила. Мань Си подсознательно подтянула руки к рукавам, бледнея от страха, кувшин в ее руках упал на землю. Вода растеклась по всей земле.

«Вто-вторая молодая мисс, что значат эти слова?»

Фэн Юй Хэн резко ударила по столу: «Что значат эти слова? Я не думала, что мой отец так любит и заботится о том, чтобы он продвигал женщину такую же ядовитую, как змея, как Чэнь Ши, на высокую позицию. Главная жена семьи Фэн, она действительно отправила бы девочку-слугу, больную грибковой инфекцией, чтобы ухаживать за моим домом. Разве она не надеялась, что болезнь будет передана мне, приговорив меня к смерти?»

Два слова «грибковая инфекция» прояснила все для Мань Си. Если бы она не поняла, то она действительно была слишком глупа. Она испугалась. Так испугавшись, она опустилась на колени на землю, не заботясь о том, на каком положении была вторая маленькая мисс в поместье. Танк, танк, танк, она начала кланяться, ее лоб ударился о землю.

«Вторая юная мисс помилуйте! Вторая юная мисс помилуйте!»

Фэн Юй Хэн подтянула к себе стул и села. Она молчала, пока Мань Си не успокоилась. Только тогда она сказала: «Хотя я дочь наложницы и обвинять главную жену неуважительно, но она ничем не лучше, раз замышляет такое».

«Это ... это не имеет ничего общего с главной женой». Мань Си так испугалась, что ее ноги дрожали. «Это был этот слуга ... главная жена не знала. Я прошу вторую молодую мисс не говорить главной жене. Я умоляю вторую молодую мисс сжалиться!» Мань Си снова начала просить о милости, кланяясь.

Фэн Юй Хэн ненавидела эту привычку кланяться при любой возможности. Позволят ли ей продолжить разговор? Если они продолжит, то скоро у нее закружиться голова. В этот момент, в чем смысл разговоров?

«Если вы продолжите это, я сейчас же пойду к главной жене!». Она пригрозила: «Хм, мне также нужно будет рассказать бабушке об этом. Не о чем беспокоиться. Что, если бы они все дышали зараженным воздухом, это было бы ужасно».

1: Грибковая инфекция. На самом деле на нее отвратительно смотреть, поэтому я не буду ссылаться на страницу вики. Загуглите на свой страх и риск.

«Вторая юная мисс не должна!» Мань Си была по-настоящему напугана и шагнула вперед на несколько шагов, желая обнять ногу Фэн Юй Хэн. Когда она подняла две руки, она вспомнила инфекции на ее пальцах. Ее руки застыли в воздухе. Она не могла ни продвигаться, ни отступать.

Фэн Юй Хэн фактически полностью изменила свое раннее отношение. Она внезапно схватила обе руки Мань Си и поднесла их к своему лицу.

«Вторая юная мисс». Мань Си хотела отдернуть руки, но обнаружила, что не могла.

«Не двигайся. Дай взглянуть».

Мань Си очень стыдилась этого и боялась будущего. Ее ногти уже были такими более полугода. Чтобы другие не видели этого, она вставала посреди ночи, чтобы нанести лак для ногтей. Даже в течение дня она выбирала работу, которая не находилась рядом с водой. Только сделав это, она сумела скрыть это. Теперь…

«Мань Си». Фэн Юй Хэн изучила ее ногти: «Ты знаешь, что делал мой дедушка, верно?»

Мань Си была удивлена, затем подсознательно кивнула головой. «Я ... я слышала». Ни один человек в поместье Фэн не знал о семье Яо.

«Хм, когда я была маленькой, я была близка с дедом. Я также прочитала приличное количество медицинских книг и выучила большое количество медицинских процедур. В то время я была молода и очень любопытна. Я выучила большое количество целебных рецептов. Если бы я сказала, что могу вылечить вашу инфекцию, вы мне поверили бы?»

Мань Си мгновенно застыла. Иногда радость может поражать слишком внезапно, оставляя человека неспособным сопротивляться. Рот девушки открывался и закрывался несколько раз, но звук не выходил.

Фэн Юй Хэн резко похлопала ее по плечу, только с этим она снова сосредоточилась. Звук крика прозвучал: «Правда?»

«Не совсем». Она оттолкнула обе руки и откинулась на спинку стула: «О чем мы говорили раньше? О, хорошо, мне нужно сообщить матери и бабушке».

«Вторая юная мисс!» Сердце Мань Си содрогнулось. Оно колебалось постоянно, иногда уходило прямо в пятки и иногда поднималось к ее горлу. «Вторая юная мисс, не могли бы вы просто помиловать этого слугу! Я прошу вторую юную мисс спасти меня! Прошу вторую юную мисс!»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Ты - главная служанка со стороны матери. Даже если вы хотите, чтобы кто-то спас вас, вы должны попросить мать о помощи. Я просто дочь наложницы, которая ей не очень нравится. Как я могу спасти тебя?»

Мань Си также была довольно умна и понимала, что говорила Фэн Юй Хэн. Чтобы защитить свою семью, статус и жизнь, они должны четко понимать вопросы, стоящие перед ними. Главная жена была, без сомнения, ее хозяином, но она не была надежным хозяином. Она всегда была верховной служанкой, но время от времени она была бы наказана за вычетом ее ежемесячной заработной платы. По строгим правилам ее даже можно было бить тростью. Если бы у нее был выбор, она, очевидно, не решила бы служить такому хозяину. Тем более что ее дело в руках Фэн Юй Хэн. Если бы она не выразила свою искренность, ее можно было бы выгнать из усадьбы Фэн сегодня вечером.

Думая об этом, Мань Си больше не колебалась. Она отступила на два шага и снова опустилась на колени и серьезно поклонилась Фэн Юй Хэн: «Этот слуга узнает своего хозяина. Первая причина, по которой она была назначена усадьбой – это отсутствие выбора. Вторая причина для моего личного благополучия, это выбор, который я сделала. Пока вторая юная мисс может лечить эту слугу, тогда этот слуга будет совершенно послушным».

Очень хорошо, Фэн Юй Хэн кивнула головой: «Поднимите голову». Она приветствовала глаза Мань Си, когда их глаза встретились.

Мань Си чувствовала, что глаза второй юной мисс были полны мольбы. Казалось, она хотела полностью увидеть ее, так что даже самая маленькая мысль не могла убежать от этого человека.

Через некоторое время Фэн Юй Хэн отвлекла ее вопросительный взгляд и спросила Мань Си: «У вас есть другие просьбы? Просто скажите их сейчас».

Действительно, у Мань Си все еще была просьба, и это было видно. Когда люди лгут или размышляют над вещами, их ученики заметно сократятся с особой частотой. Способности и знания, которые она изучила в морском корпусе, не были потрачены впустую.

Мань Си тоже была очень довольна. Услышав ее просьбу, она ответила: «Я прошу вторую юную мисс спасти мою мать».

«Твоя мать?» Фэн Юй Хэн поняла: «Твоя мать заразилась грибковой инфекцией?»

«Да», - ответила Мань Си, плача: «Болезнь моей матери более серьезная, чем моя. Она впервые заболела три года назад. Это не только влияет на ее руки, но и на ее ноги. Она тоже была слугой здесь, но после этой странной болезни, которую обнаружила экономка, ее изгнали. Я прошу вторую юную мисс спасти мою мать».

Так все было.

«Я могу помочь вылечить грибную инфекцию у вас двоих, но эта болезнь не является чем-то, что можно вылечить через день или два».

«Этот слуга понимает». Мань Си вытерла слезы: «В будущем, когда вторая молодая мисс прикажет, этот слуга не покажет никаких сопротивлений. Я также буду оперативно сообщать о любых событиях с главной женой».

Какая шутка, даже если вторая юная мисс не вылечила бы ее, она знала о ее болезни. Как она могла позволить себе не слушаться ее?

«Очень хорошо». Она указала, чтобы Мань Си встала. Еще раз взглянув на ее ногти на руках, она потянулась к рукаву и вытащила бутылку лака для ногтей. «Пойдем, я помогу тебе скрыть это на несколько дней. Подождите, пока я освоюсь в поместье Фэн, тогда я посмотрю, как я смогу вылечить вашу болезнь».

Лечение было просто запоздалой мыслью. Мань Си чувствовала, что лак, который вторая юная мисс нанесла на ее ногти, во много раз лучше, чем ее собственный лак для ногтей! Кроме того, вторая юная мисс сказала, что этот лак был водонепроницаемым, прослужил бы семь дней после нанесения, и он был красивее, чем ее собственный лак для ногтей! При этом ей больше не нужно будет просыпаться каждую ночь, чтобы скрытно накрасить ногти.

Вот почему нет необходимости тратить деньги, чтобы получить сердце человека. Чтобы заполучить сердце человека, самое главное - знать, чего они желают.

После применения лака для ногтей, Фэн Юй Хэн позвала бабушку Сун, чтобы заменить воду. Мань Си вспомнила, что она использовала свои руки, чтобы проверить температуру воды. Вторая юная мисс действительно была внимательна. Кажется, болезнь была заразной. Чем больше Мань Си думала, тем больше она волновалась. Она надеялась, что скоро ее вылечат от этой странной болезни.

Не позволяя Мань Си помочь, Фэн Юй Хэн позаботилась о том, чтобы омыться. Она оставила Мань Си стоять и сказать ей, что Чэнь Ши надеялась получить, отправив сюда троих. Она также хотела узнать, какие тайны у усадьбы Фэн.

Оправдав ее ожидания, семья Фэн действительно хотела отправить ее в пути и предоставить Фэн Чен Юй свое место рядом с девятым принцем. Сегодня утром Фэн Цзинь Юань внезапно передумала, и это заставило Чэнь Ши вздрогнуть. Тем не менее, Фэн Цзинь Юань была решительной в этом вопросе, поэтому Чэнь Ши могла только убедиться, что двор Уиллоу контролируется, чтобы сохранить интересы ее дочери.

После ванны Мань Си принесла новый набор одежды.

«Это от слуг усадьбы. Каждый из трех мастеров будет иметь один набор. Есть также внутренняя одежда. Поскольку уже поздно, юная мисс должна переодеться на одежду внутренних слуг», - сказала Мань Си, принося одежду для Фэн Юй Хэн.

Положив внутреннюю одежду, Фэн Юй Хэн пошла посмотреть на платье. Это был довольно красивый ярко-розовый цвет; однако, когда она коснулась материала, он был острым, как лезвие, и текстура была грубой, как песок. Нося этот материал, было бы странно, если бы он не царапал ее кожу.

«Кто принес эту одежду?» - спросила она.

Мань Си ответила: «Это была бабушка Ли. Этот слуга и Бао Тан были отправлены только подождать вторую юную мисс. Отношения с главным залом управляются бабушкой Ли». Когда она заговорила, она пошла, чтобы потрогать это платье, а затем нахмурилась. «Почему оно такое грубое?»

«Эта старая прислужница была медсестрой Чэнь Ши. Она не имеет права принимать собственные решения. Очевидно, кажется, что Чэнь Ши хочет попытаться выгнать меня».

Мань Си была расстроена: «Что нам делать? Если я пойду в главный зал, чтобы попросить одежду, главная жена обязательно узнает».

Она махнула рукой: «Все в порядке. Просто не говори никому об этом. У меня есть идея по этому поводу».

Мань Си кивнула головой. За один раз в бассейне она опустошала использованную воду для ванны снаружи.

Только после того, как девушка закончила уборку, у Фэн Юй Хэн было время в одиночестве.

Даже если бы она испытала жизнь в 21 веке, она должна была признать, что количество информации, которую она получила после возвращения в поместье Фэн, было действительно слишком много.

Очень запутанные межличностные отношения усадьбы Фэн и многоликие так называемые семейные отношения открыли ей глаза. Хотя она взяла в слугу Мань Си, эти два слова - личная безопасность - оставались вне досягаемости. В таком месте не было такого понятия, как ясное доказательство. Помимо безмозглого Фэн Фен Дэй, каждый человек был экспертом в работе из тени.

Лично она никогда не боялась открытого лезвия, но скрытый меч был чем-то, с чем она не справлялась много лет.

Казалось, ей нужно будет попрактиковаться и побаловать себя. Однако есть вопрос, который она не могла игнорировать. Почему именно Фэн Цзинь Юань вдруг передумала?

Ее глаза выглянули в окно. Казалось, что в глубокой ночи ей нужно было прогуляться по усадьбе Фэн.

Вопрос о блуждании по усадьбе Фэн был возможен только благодаря тому, что у нее был набор старой одежды Фэн Фен Дай.

Хотя одежда была старой, она была в основном слишком короткой. К счастью, годы, проведенные в деревне, были потрачены на недоедание, поэтому ее организму не удалось сохранить свой рост. Ее маленькое тело не сильно увеличилось. Она могла справиться с этой одеждой, так или иначе, они были лучше, чем это наждачное платье. Поскольку она только что приняла ванну, она не хотела носить грязную одежду в течение дня.

Фэн Юй Хэн решила, что она будет надевать свою старую одежду и гулять в поместье. Она не могла позволить другим людям вырвать ее во внутренний двор. Она должна быть немного активнее и приносить несчастье тем, кто действительно скучает.

Было без пятнадцати минут до полуночи, когда маленькая и тонкая тень быстро выплыла из двора Ивы.

Следуя ее воспоминаниям с того утра, она следовала по пути назад к главному залу во дворе Пиона.

Усадьба Фэн ночью была без дневного шума. Помимо ветров позднего лета, которые разрывались, бросая ветви и листья, вокруг все было тихо.

Ее целью было исследование Фэн Цзинь Юань; однако она не была знакома с расположением поместья Фэн; кроме того, ее ноги были короткими. Когда она дошла до кабинета, она запыхалась. Фэн Юй Хэн немедленно решила сделать нагрузку на ее физическую силу частью своей повседневной жизни.

Исследование Фэн Цзинь Юань находилось в Сосновом дворе. Название действительно соответствовало внешности двора. Во дворе была разбросана канифоль. Это помогло ей понять поведение Фэн Цзинь Юань, но она чувствовала, что сосна действительно ему не подходит. Двор был полон сосен, но они не улучшили его стиль. Однако они позволили канифоли распространяться повсюду.

Войдя во двор, она едва могла видеть, что главный свет здания все еще горит. Время от времени тень человека мерцала, чтобы посмотреть. Она знала, что она играла правильно.

Она уже знала, что Фэн Цзинь Юань не будет спать рано сегодня вечером. Случаи дня были слишком неожиданными. Нужно было понять правду о том, что было прошептано. Чем раньше она узнает новости, тем лучше.

Она не решилась продвинуться дальше во двор. Не было никакого способа, чтобы исследование великой семьи оставалось неохраняемым. Поспешность была бы иррациональным актом.

Погода позднего лета была очень подвержена изменениям. Луна внезапно была покрыта черными облаками, Фэн Юй Хэй воспользовалась преимуществом и спряталась за камнем.

Осмотрев окрестности, она проигнорировала небольшие сосны и посмотрела на высокие кипарисы.

Она учитывала состояние своего тела и хотела бы обладать формой из своей предыдущей жизни, которая помогла бы ей подняться, но это было нереально.

Как и ожидалось, некоторые из них были развернуты. Она вспомнила что бабушка Сун сказала ей на обратном пути в столицу. В последние несколько лет Фэн Цзинь Юань способствовал созданию многих секретных телохранителей. Все охранники были без родителей, без жен и детей. Они только повиновались Фэн Цзинь Юань. Это означало, что охранники только отвечали Фэн Цзинь Юань, а не всему поместью Фэн.

Она не могла точно определить, сколько охранников было в этом дворе, но она также не могла оставаться на этом дворе без движения. В окне кабинета можно было увидеть тень, двигающуюся взад-вперед. Это означало бы, что что-то пошло не так и разрушило первоначальные планы Фэн Цзинь Юань. Не только это, но это вызвало у него хаос, из-за чего он не мог сидеть или стоять на месте.

Фэн Юй Хэн также было трудно оставаться на месте. Она подсознательно подняла руку к родинке в форме феникса и внезапно попала в аптеку.

В шкафу в комнате отдыха находился военный телескоп. Длиной он был с половину руки. Это было нечто замечательное, что ей удалось спрятать от морской пехоты. Теперь у нее было отличное место для его использования.

Вытащив телескоп, Фэн Юй Хэн подтолкнула свое тело к расщелине в каменистой местности, спрятавшись. Только тогда она принесла телескоп к глазам.

Один на восемь часов, один на десять часов, двенадцать часов, два часа, четыре часа ...

Расположение охранников в Сосновом дворе было очень упорядоченным. С частично окруженным двором, он был очень хорошо защищен. Но в дверях не было охранника! Умные люди не позволят важным областям быть действительно водонепроницаемыми. Всегда будет вход или выход, чтобы преднамеренно соблазнить незваных гостей.

К счастью, Фэн Юй Хэн была наблюдательным человеком. Мало того, что она была умна, у нее были великолепные навыки. У нее также было личное место-обманка.

Она бросила телескоп обратно в свою аптеку и тщательно приняла к сведению расстояния. Она двигалась легкими шагами по самому большому кругу кипарисов, направляясь к задней части кабинета. Каждый раз, когда она входила в поле зрения охранника, она прятала свое тело в своем пространстве.

Использование этого пространства уже было полностью вычислено по пути назад в столицу. Это не ограничивалось только тем, что она использовала свое сознание, чтобы вытащить предметы, но она могла войти туда и с ее телом. Пока ее рука касалась родинки в форме феникса, и ее разум водил ее, она мгновенно входила в свое пространство.

Кроме того, внутри пространства, оно не было статичным. Она экспериментировала и обнаружила, что каждый раз, когда она входила туда, она была у главной двери на первом этаже. Независимо от того, куда она двигалась, будь то слева или справа, пространство внутри было таким же, как снаружи.

Другими словами, если бы она шла налево в своем пространстве, она бы прошла такое же количество шагов, когда вернулась в реальный мир.

Если она вышла на второй этаж, ей пришлось сначала вернуться на первый этаж, иначе она могла бы снова появиться в воздухе и упасть на задницу.

Фэн Юй Хэн тщательно измерила шаги и двинулась к охраннику, затем вошла в свое пространство. Внутри она двигалась как можно дальше, а затем выходила. Она была слепых пятнах охранников.

Она продолжала делать это еще пять раз, прежде чем, наконец, дошла до заднего окна кабинета.

Она не собиралась ничего делать, как, например, проделать дыру в окне, так как она никогда не верила, что человек внутри не заметит, что в их окне вытолкнуто отверстие.

Войдя в пространство, она направилась прямо на второй этаж. Выйдя, она оказалась на крыше кабинета.

Она прислонилась к крыше и осмотрела черепицу. Найдя плохо приделанную часть, она медленно и осторожно сняла кусок. У этого кабинета теперь был небольшой просвет размером с кулак.

Фэн Цзинь Юань ходил по комнате, ни разу не останавливаясь. Рядом с ним стоял мужчина в темно-синем коротком халате. На его поясе был меч, и он выглядел довольно быстрым и подвижным, поэтому он должен быть личным охранником.

Фэн Юй Хэн затаила дыхание и опустила ухо к просвету. Она хотела узнать, о чем говорили эти двое. Это, однако, длилось только в течение горения одной палочки благовония1. Изнутри раздался звук шагов, сопровождаемый периодом полной тишины.

Чувствуя себя немного скучно, она повернула голову и огляделась позади нее. В этот момент Фэн Цзинь Юань перестал ходить и сказал охраннику: «Поговорим позже».

Охранник сжал руки: «Понял». Открыл дверь и исчез.

Фэн Юй Хэн снова затаила дыхание. Они поговорят позже? Тогда она будет ждать их.

Конечно, она не могла забраться на крышу в ожидании, поэтому она вернула кусок черепицы на место и вошла в аптеку. Она приготовила себе чашку чая из хризантем и полежала около двух часов, прежде чем вернуться в реальный мир.

Выступая в том же месте, что и раньше, она открыла просвет. Недолго после этого охранник вернулся в комнату.

«Мастер, новости были проверены. Девятый принц был тяжело ранен во время финальной битвы на северо-западе. Обе ноги теперь бесполезны, и его лицо изуродовано; кроме того, во время своего визита к имперскому врачу сегодня было сказано, что он больше не может дать наследника».

Па!

Сердце девушки на крыше быстро опустилось, ее тело вместе с ней. Ясный звук с крыши предупредил охранника внутри. Она почувствовала только дикий ветер, но это заставило ее быстро вернуть черепицу на место. Подняв руку к родинке в форме феникса, она вошла в свое пространство.

Охранник, который последовал на крышу, осмотрел все вокруг, но не было даже тени человека.

Он много лет тренировался в боевых искусствах, и его специальность была маскировка, он заметил, что кто-то действительно был там всего несколько минут назад. Даже сейчас он чувствовал присутствие этого человека.

Однако перед ним ничего не было. Не было даже волосинки, не говоря уже о человеке.

Он нахмурил брови, потом услышал голос Фэн Цзинь Юань: «Вернись, Кан Ян».

С одним движением он вернулся в кабинет. Через некоторое время свеча погасла, и Фэн Цзинь Юань ушел, заложив руки за спину, а Кан Ян вернулся в угол.

Фэн Юй Хэн воспользовалась этим моментом, чтобы выбежать из соснового двора. Только когда она покинула окрестности Соснового двора, она решилась вновь появиться в реальном мире, но она продолжала возвращаться домой.

Кроме того, настроение на ее прогулке значительно отличалось от того, когда она собиралась в кабинет. Когда охранник Кан Ян упомянул северо-запад, появился образ человека с фиолетовым лотосом. Она встретила его, когда обе его ноги сильно пострадали в северо-западных горах.

Фэн Юй Хэн ясно помнила эту ночь. Вместе с пожилым врачом они лечили его ноги. Она даже тщательно наблюдала за техникой врача при починке кости. Это было определенно надежно. Добавив к тому, что она помогла стабилизировать его, ноги должны были полностью восстановиться в течение трех или четырех месяцев, не допуская каких-либо осложнений. Независимо от обстоятельств, он не будет ходить около месяца, но его ноги определенно не были «бесполезными».

Она знала, что это значит. Это означало, что человек никогда не будет стоять снова. Это явно не так, но может быть ...

Ее брови нахмурились, и ее дыхание слегка увеличилось. Вспоминая слова, которые сказал Кан Ян, он упомянул, что «лицо было изуродовано». Это означало бы, что в ту ночь, после того как она ушла, этот человек не смог безопасно сбежать из гор. Его встретили засадой и снова нанесли серьезные ранения.

Их было всего два человека. Бай-Зе пришлось нести своего хозяина, который не мог ходить. Если они встретили засаду, то он не мог полностью использовать свою силу. В этом случае обе ноги могут стать бесполезными, а лицо изуродованным.

Фэн Юй Хэн подсознательно сжимала кулаки.

Этот человек с фиолетовым лотосом на лбу был первым человеком, который говорил с ней после того, как она переродилась. Они спорили и делились испытаниями. Первоначально она думала, что она была единственной, кто переселился. Несмотря на это, это была отличная услуга, но кто бы мог подумать, что человек, на которого она работала будет так тяжело ранен от рук другого.

Волны ненависти вспыхнули, когда она поняла причину внезапного изменения сердца Фэн Цзинь Юань.

Принц, который не мог вынести наследника, не имел надежды преуспеть на престоле, как семья Фэн позволила Фэн Чен Юй выйти за него замуж? Лучше было сохранить вещи, как первоначально планировалось, и позволить Фэн Юй Хэн выйти замуж за девятого принца. Они будут продолжать следовать стандартам, установленным Императрицей в провозглашении Фэн Чен Юй как самую красивую молодую женщину в столице. Таким образом, они будут продолжать ждать хорошей возможности. Обетованный человек когда-нибудь станет драконом среди людей.

С бесчисленными идеями, подпрыгивающими в ее голове, ее сердце было в беспорядке. В конце концов, это не повлияло на ее привычки оставаться на страже. На небольшой скалистой тропе справа раздался слабый звук мягкого голоса девушки. Он смешался со звуком хрюканья человека.

Она остановилась и начала двигаться в направлении звука. Как и ожидалось, она увидела раскованного мужчину и женщину под павильоном поближе во дворе.

Зеленая одежда девушки была снята и брошена повсюду. Ее ботинки приземлились недалеко от того места, где она стояла.

Фэн Юй Хэн действовала без раздумья и сделала несколько шагов. Она подняла обувь и повернулась, чтобы уйти.

Когда она уходила, она услышала, как человек сказал: «Цзинь Чжэнь, ты столько лет следишь за главной женой, почему она не вознаграждает тебя более приятными вещами?»

Фэн Юй Хэн застыла на месте, ее глаза повернулись назад. Цзинь Чжэнь? Это была одна из главных горничных Чэнь Ши.

Голос девушки быстро ответил с намеком на предупреждение: «Ли Чжу, не соглашаться с мадам, является преступлением, наказуемым смертью».

«Я не скажу об этом никому другому. Может быть, ты расскажешь мне об этом?»

Девушка тихонько фыркнула: «Кто знает, может быть, когда-нибудь ты сделаешь меня несчастным, я могла бы рассказать об этом».

«О, боже мой, дорогая! Как я могу посметь сделать тебя несчастной? Даже если ты хочешь моей жизни, я с радостью отдам ее тебе!»

«Так лучше». Голос Цзинь Чжэнь дрогнул. Эти слова заставили уши человека покалывать: «Но ты затронул предыдущее время, хех, кто в этой усадьбе не знает. Главная жена похожа на сундук с сокровищами, но взять что-нибудь из ее пальцев тяжелее, чем восхождение на небеса».

«Даже если другие не могут, а как насчет вас четверых?»

«Нас четырех?» Цзинь Чжэнь внезапно рассмеялась: «Ли Чжу, о Ли Чжу, четверо из нас могут быть ее лучшими служанками и могут стоять перед твоей матерью, но мы можем только послушно опускать головы. Если бы это было так, как вы сказали, сколько раз ваша мать получала выгоду? Я хорошо к тебе относилась, не должен ли ты отвечать взаимностью?»

Если бы она не упомянула об этом, все было бы хорошо. Увидев это, Ли Чжу быстро рассердился: «Эта старуха рассматривает свое сокровище как нечто более важную, чем ее собственная жизнь. Как я могу просить чего-нибудь? Хмф, я думал, что совместная работа с богатым мастером приведет к некоторым преимуществам. Кто знал, что это был очень скупой человек».

Фэн Юй Хэн не собиралась слушать, что двое из них продолжают шептать. Унося обувь Цзинь Чжэнь, она вернулась во внутренний двор Уиллоу.

Анализируя то, что говорили оба, она догадалась, что Ли Чжу должен быть сыном бабушки Ли. Если бы стало известно о том, что сын медсестры имел секретную связь со своей личной служанкой, тогда все было бы неприятно!

К сожалению, у нее не было настроения, чтобы скандалисть сегодня вечером; в противном случае, она должна была спровоцировать ласковую пару.

К тому времени, как она вернулась во внутренний двор Уиллоу, уже было уже пять утра.

Фэн Юй Хэн никогда не надеялся на полную ночь сна в свою первую ночь в поместье Фэн, но она также не думала, что она потеряет сон из-за этого мужчины.

1: В окнах вместо стекла используется бумага.

2: Одна палочка ладана обычно горит около 5 минут.

Обняв колени, она свернулась калачиком на кровати. Она вспомнила ту ночь в горах, когда встретила этого человека с лиловым лотосом между бровями. Она удостоверилась, что, когда она ушла, обе его ноги были исправлены. Мало того, что они исправили их, но она дала ему противовоспалительные лекарства. Она видела, как он сам их принимал.

Фэн Юй Хэн немного сожалела. Она могла только винить тот факт, что она только что прибыла в этот мир в тот день. Она была занята вопросом, какие изменения произошли с ее телом, но это заставило ее ускользнуть от вещей, за которыми она должна была следить.

Этот человек прятался в горах с тяжелыми ранами, за ним явно охотились враги. На его стороне, однако, был один слуга. Как бы она ни думала об этом, ситуация была чрезвычайно опасной, но она перестала чувствовать беспокойство после того, как его ноги были исправлены; кроме того, она унесла все деньги, которые у него были.

«Черт!» Она мысленно выругалась, а затем снова почувствовала подавленность.

Не ушли? Какую причину они оставили для этого? Даже если они остались, когда встретились с врагом, что она могла бы сделать, чтобы помочь? Неужели она должна была бросить его в свою аптеку?

Фэн Юй Хэн покачала головой, это была плохая идея. Вещи, которые не являются общими, можно назвать злыми. Она не могла позволить себе быть злым духом. В эту эпоху кого-то, считавшегося монстром, можно было сжечь или поместить в бамбуковую клетку.

Чем больше она думала, тем больше она расстраивалась. Она решила войти в свое пространство. С первого этажа до второго она беспрестанно искала.

Сломанные ноги и изуродованное лицо, она искала долгое время, но она не могла найти никаких лекарств, которые могли бы вылечить эти две вещи.

Сидя на земле в отчаянии, она почувствовала волну холодного воздуха над ней, несмотря на то, что аптека поддерживала постоянную температуру.

Фэн Юй Хэн вспомнил эту ночь от начала и до конца. Тело этого человека было довольно изможденным, но он никогда не выдавал себя. Она также помнила, что, встретив его, ее лицо выглядело глупо.

Но теперь, когда она услышала эту новость, лицо этого человека было изуродовано!

Неудивительно, что она видела его в маске у входа в столицу. Неудивительно, что великая армия не показала даже проблеска празднования, несмотря на победу.

Война была выиграна, но лидер был настолько тяжело ранен, что у него больше не могло быть детей.

Как мог человек продолжать жить!

Фэн Юй Хэн почувствовала, что этот дерьмовый мир испытывал ее терпение, снова и снова. Человек, о котором она заботилась, был изуродован неясным образом. Она, конечно, понятия не имела, кто этот враг.

Запугать ее в неизвестном месте с неизвестными людьми? Издевательство над ней, чтобы перейти к двенадцатилетнему ребенку?

Все нормально. Проведение времени в незнакомых обстоятельствах в конечном итоге приведет к тому, что они станут знакомы, и она будет продолжать расти с каждым днем.

Если они разрушили ее вещи, независимо от того, кто совершил преступление, они всегда должны были заплатить цену.

Это была бессонная ночь. Только когда свет достиг горизонта, она вернулась в кровать и поспала.

Утром Фэн Юй Хэн проснулась от слов Фэн Цзы Руи. Маленький мальчик пробрался до ее постели, хватаясь за шею и говоря: «Старшая сестра, старшая сестра, быстро вставай».

Фэн Юй Хэн села и сонно посмотрела на ребенка. Ее разум сразу же прояснился.

«Подойди». Она протянула руку и подтянула Цзы Руи к себе: «Сними эту одежду, мы их не будем ее носить».

Она не забывала о ее платье, которое казалось наждачной бумагой. Одежда, которую она получила, имела абсурдно низкое качество, как могли Яо Ши и Цзи Руи получить одежду лучшего качества.

Вскоре после этого в комнату вошла бабушка Сун. Следом за ней стояла Мань Си, несущий деревянный таз.

«Юная мисс, есть проблема с одеждой мадам». Бабуля Сун шла вперед и прошептала Фэн Юй Хэн: «Материал был неплохой, но, когда она носила его, краска как-то блестела на ее коже. Теперь краска на всем ее теле».

Бабушка Сун говорила, наблюдая, как Фэн Юй Хэн снимает одежду с Цзи Руи. Немного испуганная, она сказала: «Одежда молодого мастера тоже покрыта краской?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Краска не осыпается». Она подняла одежду и некоторое время осматривала ее, затем она щелкнула пальцами и позвала бабушку Сун посмотреть: «Бабушка, посмотри сюда».

Бабушка Сун пошла вперёд, только потом заметила, что воротник одежды Цзи Руи был покрыт бесчисленными маленькими иглами.

«Юная мисс! Вы должны сообщить об этом хозяину!» Бабуля Сун рассердилась: «Мастер должен обязательно знать, что кто-то хочет навредить второму молодому хозяину. Это не какой-то пустяк!»

Фэн Юй Хэн пожала плечами и саркастически рассмеялась: «Сообщить! Скорее всего, он это сделал».

«Вторая юная мисс!» Бабуля Сун подняла указательный палец к губам, прося говорить ее тише, а затем указал на Мань Си, которая все еще была в комнате.

Фэн Юй Хэн свободно говорила: «Все в порядке». Затем посоветовал бабушке Сун: «Замените одежду Цзи руи и матери на одежду со вчерашнего дня. Принеси одежду, покрытую краской, эта молодая мисс пойдет прогуляться по усадьбе».

Бабушка Сун была шокирована: «Куда вторая юная мисс хочет пойти? Согласно этим правилам, сегодня утром мы должны с уважением поприветствовать матриарха».

«Правила?» Фэн Юй Хэн подняла губу: «Усадьба Фэн действительно старается разрушить свою репутацию, но они говорят о правилах? Хорошо, тогда я поздороваюсь с матриархом».

Завтрак этого утра был сделан бабушкой Сун, потому что Фэн Юй Хэн поздно встала.

Хотя, неважно, встала она рано или поздно. Из-за нехватки ингредиентов она не могла сделать ничего радикально другого. Она ничего не могла сделать из ничего. Тем не менее, она взяла из своей аптеки волчанку и передала их бабушке Сун, продолжая говорить ей, что они были куплены в пути. Бабушка Сун не спрашивала дальше, поскольку Фэн Юй Хэн была тем, кто держался за серебро; Кроме того, она отвечала за покупку продуктов питания и предметов первой необходимости. Получив волчанку, она взяла Цзи Руи и вышла.

После того, как они ушли, Мань Си с трудом поднялась на кровать и тихо спросила: «Вторая юная мисс, вы хотите надеть платье с прошлой ночи?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Разве у нас нет одежды, которую дал нам Дай? Просто выберите одну для меня, чтобы я могла ее носить. Все будет хорошо. Упакуй это платье наждачной бумагой, я возьму его позже». Говоря, она взглянула на одежду, которую только что снял Цзи Руи. Некоторое время она размышляла: «Мань Си, тебе нужно помочь мне сыграть в пьесе».

Мань Си послушно кивнула головой: «Все пойдет так, как прикажет вторая юная мисс».

Вскоре после этого бабушка Сун принесла завтрак в комнату. Увидев, что Мань Си все еще в комнате, она недовольно сказала: «Мань Си, девушка, тебе не нужно посещать эту комнату. Я увидела, что бабуля Ли и Бао Тан собираются на кухню на завтрак. Вы не пойдете вместе?»

Мань Си не ответила, поскольку Фэн Юй Хэн опередила ее: «Кто позволил им завтракать на кухне?»

Когда она заговорила, она встала и вышла из комнаты. Конечно же, во дворе для Мань Си были бабуля Ли и Бао Тан.

Увидев, как она вышла, бабуля Ли быстро подошла, чтобы поприветствовать ее: «Приветствую вторую юную мисс! Эта старая прислужница увидела, что бабушка Сун уже приготовила завтрак на маленькой кухне, поэтому эта старая слуга принесла еду для Мань Си и Бао Тан на главную кухню, чтобы позавтракать с другими слугами».

Мань Си была очень умной. Она поняла, как она должна действовать перед бабушкой Ли и Бао Тан, поэтому она уже начала действовать. Услышав слова бабушки Ли, она сделала несколько шагов, затем сделала вид, что неуважительно относится к Фэн Юй Хэн. Пройдя вперед, она немного поклонилась и жестко сказала: «Тогда эта слуга пойдет с бабушкой Ли».

«Подождите немного». Она рассмеялась, затем приложила к ее лицу холодную улыбку: «Возможно, я находилась в поместье всего один день, но благодаря бабуле Ли и двум девушкам и вашим внимательным лекциям я поняла некоторые из правил усадьбы. Наложница, которая родила дочь, может рассчитывать только на то, чтобы есть отходы с кухни до конца своих дней. Тогда что едят слуги? Бабушка - это мать кого-то, кто одолжил А-Хэн, так как А-Хэн может позволить бабушке есть еду раба? Было бы лучше пообедать с нами».

Закончив речь, она не дождалась реакции и вернулась в свою комнату. На обратном пути она сделала несколько приказов: «Бабушка Сун, принеси кашу к бабуле Ли и двум девушкам. Если этого недостаточно, то дайте им долю моей еды наложницы-матери. Хотя нашей каши может быть недостаточно, она должна быть лучше, чем еда слуги. Поскольку вы вошли в наш внутренний двор Ивы, я, как ваш хозяин, не могу позволить, чтобы над моими слугами издевались. В будущем никто не сможет поесть на главной кухне».

Услышав это, как бабушка Сун таки не поняла. Это говорило ей о том, чтобы целенаправленно давать больше супа трем. Кроме того, если бы трое остановились в дворе Ивы, они могли есть только во внутреннем дворе Ивы, и они могли спать только во внутреннем дворе Ивы.

Бабушка Ли и две девушки произнесли горькие выражения. Бесконечный поток ругательств проносился через их сердца. В конце концов, они служили другому хозяину, но они могли продолжать действовать тайно. Им просто нужно было появляться.

Бабушка Сун принесла кашу и гарниры в комнату в крыле. Ей также оставалось есть с ними. Разница состояла в том, что она уже, по приказу Фэн Юй Хэна, съела свою порцию. Еда перед ней была просто для того, чтобы продолжать появляться. Она будет сопровождать их, выпивая суп, который не имеет ни единого зерна риса. Пока она была там, ей нравилось наблюдать, как три произносят горькие высказывания. Бабушка Сун чувствовала, что за многие годы она не наслаждалась этим.

Наконец, закончив кашу, Бао Тан издала длинный вздох. Ей казалось, что она только что закончила битву. Она потерла раздутый живот и хотела уже пожаловаться, но вторая юная мисс зашла посмотреть. Держа платье, она подошла к своей комнате.

Она подсела к Мань Си и прошептала: «Кто знает, какие странные идеи есть у второй юной мисс».

Мань Си притворилась смущенной, «Кто знает. Не должно быть, чтобы она заставила нас снова заняться каторжным трудом?» На самом деле она поняла ситуацию. Раньше вторая юная мисс велела ей действовать в соответствии с пьесой, и она была на 80 процентов уверена, что игра вот-вот начнется.

В то время, когда они говорили, Фэн Юй Хэн вошла в комнату. Все слуги поднялись сразу.

Бабушка Ли сразу увидела платье, которое она носила, и почему-то начала беспокоиться. Она почувствовала слабое чувство сожаления. Темперамент второй юной мисс полностью отличался от информации, предоставленной главной женой. Если бы она знала раньше, она провела бы больше времени, наблюдая за ней, прежде чем решить, как с ней бороться.

К сожалению, независимо от того, что было сказано, все раскрылось слишком поздно. Лицо Фэн Юй Хэн было с улыбкой, которую трудно было расшифровать, ее глаза смотрели на Мань Си: «Через некоторое время мне нужно будет поприветствовать матриарха. Пусть Мань Си будет сопровождать меня для посещения. Это одежда, подаренная моей наложнице матери прошлой ночью. Быстро наденьте ее. Одежда наложницы-матери должна быть немного более достойной, чем одежда слуги. Мы не позволим другим смотреть на внутренний двор Ивы без уважения».

Мань Си сделала горькое лицо и попросила: «Эта слуга не может носить одежду госпожи. Это будет не по правилам».

Когда она заговорила, она повернулась к бабуле Ли, надеясь, что она добавит несколько слов. Поскольку вторая юная мисс хотела сыграть в спектакле, она отлично справилась с этим.

Бабуля Ли, как и ожидалось, открыла рот, пытаясь убедить: «Вторая юная мисс, это не разрешено. Наложница мать Яо - хозяин. Как слуга может носить одежду хозяина? Кроме того, она должна поприветствовать матриарха. Это будет большой проблемой, если узнает матриарх».

«Тайно носить одежду не против правил. Поскольку хозяин дает ее как награду, ее принятие только повысит репутацию ». Фэн Юй Хэн не покупала то, что она сказала. То, что она говорила, было логично и трудно отказаться. «Я бедный мастер, не способный прислушиваться к моим слугам. Я могу только подарить вещи, которые были даны мне. Жаль, что платье настолько мало; в противном случае, я бы отдала свою одежду старшей сестре Бао Тан».

Услышав это, Бао Тан быстро пожала ей руки: «Этот слуга не осмеливается попросить вторую юную мисс. Вторая юная мисс, было бы лучше сохранить ее».

Она кивнула: «Ах, но хорошими вещами не должны наслаждаться в одиночку. Позвольте мне внимательно подумать о том, кому я могу это подарить». После того, как она сказала это, она резко повернулась и вышла из комнаты. Когда она ушла, она оставила еще один приказ: «Мань Си, быстро переодевайся. Я спешу поприветствовать матриарха».

Матриарх жил во внутреннем дворе Шу Я. Он находился, безусловно, в миллион миль от внутреннего двора Уиллоу.

Мань Си проложила путь, объясняя: «Матриарх обычно жила в зале Мин Хуэй, но когда вторая юная мисс покинула усадьбу, главная жена отремонтировала свой двор, что привело к тому, что матриарх, находящийся во внутреннем дворе Шу Я, стал больше и лучше, таким образом, она переехала. Зал Мин Хуэй был передан третьей наложнице в то время».

Фэн Юй Хэн кивнула, так как ее темп немного увеличился.

«Вторая юная мисс, нет необходимости спешить. Сейчас еще рано. У матриарха есть привычка спать, поэтому она не встанет рано».

Ее губы слегка улыбнулись: «Я не спешу ее видеть, но я хочу, чтобы вы пошли немного быстрее. После того, как вы вспотеете немного, одежда станет еще более красочной».

Мань Си была примерно такого же роста, как Яо Ши. Если бы ткань не была дефектной, то это платье действительно выглядело бы неплохо на ней.

«Слушайте внимательно, после того как мы придем к месту матриарха, вам просто нужно действовать нормально. Говорите так, как обычно говорите, действуйте так, как обычно. Не позволяйте никому думать, что что-то изменилось». Она напомнила Мань Си: «Проблемы с этой одеждой призваны раскрыть преступников. Если вы не будете защищаться хоть немного, тогда они подумают, что что-то не так».

Мань Си кивнула: «Не волнуйтесь, юная мисс. Этот слуга понимает». Думая об этом еще раз, она не могла не беспокоиться: «Главная жена могла бы сказать, что она сильно критикует слуг, но она заботится о нас четверо: Джин, Юй, Мань, Тан. Более того, она заботится о бабушке Ли. С тех пор, как мы вышли, бабуля Ли определенно уже сообщила ей. Сделаете ... сделаете ли вы что-нибудь, что опечалит главную жену?»

Фэн Юй Хэн не могла не рассмеяться: «С каких это пор я позволяла ей быть счастливой? Как только я вернулась, вчера она указала на меня и начала ругаться. Если бы не ее дочь, держащая ее спину, кто знает, какие ужасные вещи она сказала бы мне. Когда я впервые вернулась в поместье, я ничего не боялась, но может быть, что она получила некоторые способности после того, как просто спала однажды ночью?»

Мань Си никогда не вступала в контакт с человеком, который говорил, как Фэн Юй Хэн. Часть ее сочла это странным, а другая половина приняла это.

У какого слуги не было хотя бы одной жалобы на своих хозяев. Благодаря главной жене, Джин, Юй, Мань, Тан, были встречены немного лучше, чем другие, но они никогда не получали практических преимуществ. Теперь, когда Фэн Юй Хэн сказала так, Мань Си чувствовала себя намного легче.

«Вторая юная мисс права».

«Однако ваша старшая юная мисс действительно кажется немного более умным хозяином, в отличие от Фэн Фен Дай». Она вспомнила вчерашнюю встречу с Фэн Чен Юй в главном зале. Она вспомнила выражение жалости, которое она испытывала на ее лице, помогая Чэнь Ши выпутаться из плохой ситуации. Казалось, ее старшая сестра унаследовала ее мозги от своего отца. Битва между ними может принести определенные усилия.

Есть высказывание, но как же оно звучит? Те, кто босиком, не боятся тех, которые носят обувь!1 Она, Фэн Юй Хэн, абсолютно ни о чем не беспокоилась. Фэн Чэнь Юй, с другой стороны, была другой. Она держала титул самой красивой девушки в столице, была хорошо известна как способная, добродетельная и чистая, и она главной фигурой поместья Фэн. Более того, у нее была высокая самооценка. Как она могла свободно передвигаться.

Человеку, у которого было на что рассчитывать, было бы трудно использовать свои кулаки и ноги. Тем более против Фэн Юй Хэн, которая не боялась проблем. Она только беспокоилась, когда не было никаких проблем. Но не принимайте этого странного человека, как пример человечности.

Два человека долго шли, и даже несколько раз останавливались передохнуть. По крайней мере, одежда, которую надела Мань Си, наконец, начала кровоточить ей на шею. После этого успеха они медленно побрели в зал Шу Я.

Как только они вошли во двор, они побежали к Фэн Чен Юй, которая тоже пришла, чтобы выразить свое уважение. Фэн Чен Юй была одета в фиолетовое платье с изумрудной вышивкой. Платье было вышито элегантными орхидеями. На ее руке была тонкий, нефритово-зеленый браслет. На ее поясе был один мягкий ремень, висевший вертикально. Это заставило ее выглядеть на несколько уровней выше.

Увидев Фэн Юй Хэн, у нее не было причин испытывать враждебность по поводу событий предыдущего дня. Вместо этого она взяла инициативу и продвинулась вперед, схватив руку Фэн Юй Хэна и проявила осмотрительность и заботу: «Вторая сестра, ты хорошо спала прошлой ночью? Хотя двор Уиллоу довольно далеко, это также самое тихое место в усадьбе. Раньше мне очень нравился этот двор, и я несколько раз спрашивала отца, но он не хотел отдать его мне. Кажется, отец все еще любит вторую сестру».

Когда она заговорила, ее глаза выглядели искренне. Любой, кто смотрел, думал о ней как о старшей сестре, которая заботилась о своей сестренке. Увидев старшую юную мисс, слуги во дворе Шу Я были немного горды. Наличие такого хозяина в усадьбе сделало слуг немного расслабленным.

Только под этим видом искренности скрывался неизвестный тип монстра. Чистый, белый цветок лотоса появился перед Фэн Юй Хэн, но он уступал растению Непентис.

«Старшая сестра, о чем ты говоришь? Эти последние несколько лет я была в горах. Все это благодаря старшей сестре, создающей для меня дорогу. А-Хэнг не осмеливается конкурировать со старшей сестрой за любовь отца. Особенно, когда отец такой любящий и справедливый человек. Несмотря на то, что это отцовская любовь к дочери или финансовая помощь, предоставленная наложницей матерью Чен, старшая сестра всегда является главной в сердце отца».

Пока она говорила об этом, ее лицо выглядело еще более невиновным, чем Фэн Чен Юй. Фэн Чен Юй тоже не знала, что с этим делать.

«О нет, я действительно заслуживаю смерти!» Оказалось, что она вдруг что-то осознала, Фэн Юй Хэн немного пошевелилась: «Как это, когда я открываю рот, вдруг появляется «наложница мать Чен». Действительно трудно изменить привычку за такой короткий промежуток времени. Называть ее мать будет правильно. Хорошо, что отца здесь нет, иначе А-Хэнг была бы наказана. Старшая сестра не потащит меня к отцу?»

«Вторая сестра действительно знает, как хорошо шутить». Ее голос был уже не таким радостным, как прежде, ее взгляд также ослабел: «Я медленно обучу тебя правилам, которые ты не понимаешь. Как это случилось? Быстрее пойдем. Матриарх будет злиться от ожидания».

«Большое спасибо старшей сестре». Она подняла свое маленькое улыбающееся лицо. Эта улыбка была еще ярче, чем раньше.

Служанка, пришедшая с Фэн Чен Юй, называлась Хуан Линг. Она была старшей персональным слугой старшей юной мисс. Естественно, она была бы близка с главными служанками главной жены. Увидев Мань Си, следующей за Фэн Юй Хэн, Хуан Линг поняла планы, которые были у главной жены. Кроме того, когда она заметила, что шея Мань Си покраснела от какой-то сыпи, ей стало очень любопытно.

Девушка подбежала к Мань Си и тихо спросила ее: «Сестра Мань, почему затылок вашей шеи красный?»

Мань Си притворилась удивленной и подняла руку к затылку: «Красный? Я уже давно почувствовала зуд. Он появился того, как я надела эту одежду этим утром».

Хуан Линг некоторое время смотрела на одежду Мань Си. У нее было несколько догадок, но она не была уверена. Эти двое следовали за хозяевами в комнату.

Когда они прибыли, Фэн Сян Ронг и Фэн Фен Дай уже сидели. Фен Дай сидела рядом с матриархом и использовала ее маленькие руки, чтобы погладить ее ноги. Матриарх слегка прищурила глаза, ее лицо показало, что она наслаждалась моментом. С другой стороны, Сян Ронг сидел с каменным лицом на стуле, не произнося ни слова.

Фэн Чен Юй прошла два шага, затем слегка поклонилась. Ее голос был мягким и ясным: «Чен Юй опаздала, чтобы воздать должное матриарху, но я надеюсь, что матриарх не будет злиться. Чен Юй должны была лечить боль в спине у матриарха сегодня. Я сделала мягкую подушку для матриарха. Матриарх, попробуйте поместить ее за талию».

Говоря, она получила несколько мягких подушек от Хуан Линг. Взглянув на подушки, она увидела, что они были неплохими, но при ближайшем рассмотрении она могла видеть некоторые различия. Первоначально поверхность была покрыта первоклассной партией Сычуань, даже вышивки были самыми изысканными. на них были не только любимые пионы матриарха, но и золотые нити.

Фэн Чен Юй лично принесла их и помогла матриарху положить подушку за талию. Только увидев, что она кивнула головой, она немного расслабилась. Однако ее лицо продолжало проявлять беспокойство: «В зимние месяцы кажется, что поясница матриарха всегда болит? Как она начала болеть в конце лета?»

«Ах». Матриарх вздохнула, махнула рукой и отправила Фэн Фен Дай. «Я устала. Каждый год хуже, чем раньше».

«Чен Юй - ребенок семьи Фэн. Все, что у меня было, было дано мне семьей Фэн. Пока Матриарху это нравится, Чен Юй готова отказаться от всего». Ее слова продолжали оставаться красивыми.

Двое говорили, как будто никого больше не было. Выполнение от всего этого заставило других забыть об Фэн Юй Хэн. Тем не менее, она не спешила. Она стояла посреди комнаты, ожидая, когда бабушка и внучка закончат разговор. Следуя примеру Фэн Чен Юй, она поклонилась под прямым углом: «А-Хэнг уважает матриарха».

Фэн Чен Юй имел извиняющийся взгляд: «Ах, это моя вина. Только сейчас я вошла с сестрой А-Хэнг, но я была занята только тем, что дала подушку матраху и забыла о моей сестре».

После того, как она закончила говорить, Фэн Фен Дай отчаянно закатила глаза и сжала кулаки.

Ей не нравилась Фэн Юй Хэн, и ей не нравилась Фэн Чен Юй. Перефразируя, она ненавидела всех дочерей первой жены. Причина в том, что помимо собственных наложниц, все внимание в усадьбе было направлено на дочь первой жены. Они даже не обращали на нее никакого внимания. Она боялась, что ее даже не вспомнили.

Как и раньше, она долго массировала ноги матриарха, ее запястья начали болеть, но ни одного слова хвалы не было сказано. В тот момент, когда Фэн Чен Юй прибыла, однако, двух подушек было достаточно, чтобы украсть все внимание.

Фэн Фен Дай ненавидела их. Не имело значения, была ли это Фэн Юй Хэн или нынешняя дочь первой жены Фэн Чен Юй.

Матриарх всего раз взглянула на Фэн Юй Хэн, и нахмурилась.

«Как ты посмела надеть это?»

Нося старую одежду, она была явно короткой и маленькой с первого взгляда. Матриарх действительно не любила это.

Фэн Юй Хэн не боялась, что к ней так холодно относились. Это был результат, на который она надеялась, поэтому она быстро начала объяснять: «Матриарх говорит, что одежда А-Хэнг не годится? Но ... но эта одежда была специально дана мне вчера четвертой сестрой. Четвертая младшая сестра сказала, что она сохранила эту одежду для меня, когда я покинула поместье. Вернувшись в поместье, она бросилась возвращать мне эту одежду. Матриарх, А-Хэнг просто вернулась в поместье и не хочет противоречить тому, что сказали мои сестры».

Пока она говорила, гнев Фэн Фен Дай вспыхнул, но рядом с ней сидела Фэн Сян Ронг, слегка наклонившая голову. Она подумала про себя: «Вторая сестра, мне становится все более любопытно, что вы скажете».

Фэн Юй Хэн не разочаровала ее, когда она обернулась и подошла к Мань Си. Она забрала платье и двинулась к Фэн Фен Дай: «Четвертая сестра, так как тебе нравится моя одежда, вторая сестра очень тронута. Просто эту одежду уже носила эта сестра, но вам она не понравилась, и вы не носили ее последние несколько лет, вторая сестра действительно извиняется. Приходите, это платье было прямо дано мне из главного зала, вчера. Я подарю это четвертой сестре. Надеюсь, сестре оно понравится».

Фэн Юй Хэн прямо толкала одежду в руки Фэн Фен Дай. Придя в себя, Фэн Фен Дай отреагировала и попыталась отступить, но когда ее рука проскользнула мимо ткани, послышался крик «Ой». «Что это за вещь!»

Крик привлек внимание. Все сосредоточились на одежде.

1: Идиома похожа на «Бойтесь человека, которому нечего терять».

Фэн Сян Ронг была озадачена: «Это платье! Даже цвет довольно хорош».

«Как такое платье могли сшить!» - сказала Фен Дай, отступая. Как будто платье было пропитано ядом, она не решилась снова связаться с ним. «Быстро уберите его! Унеси его! Фэн Юй Хэн ты пытаешься причинить мне вред? Если бы кто-то носил это платье, плоть была бы очищена от их тел!»

Фэн Юй Хэн выглядела совершенно невинно: «Четвертая сестра, почему вы неправильно понимаете добрые намерения старшей сестры. Это действительно платье, которое бабушка Ли лично принесла мне. Как усадьба могла дать что-то низкого качества своим собственным дочерям? Четвертая сестра, перестань шутить».

«Кто шутит!» Фэн Фен Дай рассердилась: «Я не хочу эту чертову вещь. Это вы намеренно пытаетесь причинить мне вред!»

«Как я могла навредить моей сестре? Это действительно хороший подарок, который я получила от бабушки Ли».

«Прочь с дороги!»

«Все замолчите!» Матриарх не могла терпеть этого дальше и яростно смотрела на Фэн Юй Хэн. «После того, как вы пришли, вы вызвали волнение. Как дочь наложницы поместья Фэн может так себя вести!» Всего несколькими словами Фэн Фен Дай тоже была включена в беседу. «Вы должны внимательно посмотреть на Чен Юй. Она достойна и устойчива, и она никогда не бывает слишком возбуждена, и она не слишком грустна. Теперь посмотри на себя!»

«Бабушка!» Фен Дай почувствовала себя огорченной: «Очевидно, Фэн Юй Хэн хотела использовать это платье, чтобы навредить мне. Почему ты не наказываешь ее проступки?»

«Четвертая сестра слишком необоснованна». Фэн Чен Юй сказала: «Как ты можешь так говорить со бабушкой!»

Старуха так рассердилась, что она тяжело прижала трость к земле. Поддерживая себя, она поднялась, чтобы встать, но ее бедро отказало. В тот момент, когда она встала, она откинулась на спинку кресла: «Ах».

Увидев проблему матриарха, люди перестали рассуждать. Фэн Чен Юй быстро бросилась вперед и поддержала ее, спрашивая: «Бабушка, вызвать врача?»

Матриарх махнула рукой: «Даже если они посмотрят, это будет бесполезно. Это постоянная болезнь. Горькие лекарства, которые они назначили, никогда не были эффективными».

Чен Юй поправила подушку и помогла матриарху медленно опуститься назад. «Как ощущение? Если неудобно, тогда мы можем поместить обе подушки вместе».

Матриарх снова махнула рукой: «Не нужно. Это достаточно хорошо».

Фэн Юй Хэн некоторое время наблюдала за страдающим выражением матриарха. Она осознала ситуацию и задумалась, прежде чем говорить: «Бабушка, болезнь начинается в талии и продолжается вниз по задней части бедра, вплоть до ваших ног; все ли они страдают от боли? Более того, когда вы чихаете и кашляете, боль становится хуже?»

Матриарх изначально не хотела ее ни о чем говорить, но Фэн Юй Хэн полностью изложила все ее симптомы. Она подсознательно ответила: «Откуда ты знаешь?»

Фэн Юй Хэн не объясняла, но она смотрела на мягкие подушки и продолжала говорить: «Эта болезнь называется грыжей поясничного диска. Первым симптомом является только боль в пояснице, но если бабушка уже ощущает боль в нижних конечностях, то это считается серьезным делом».

Матриарх не могла не испугаться. Услышав, что это было серьезное дело, она стала раскованной и спросила: «Можно ли это вылечить?»

«Это зависит от обстоятельств». Она правдиво сказала: «Но пока вы больны, вы должны оставаться в постели. Это самый основной момент, но он также является самым важным».

Фактически, если боль уже распространилась на пятку, то операция была лучшим методом; однако она не могла использовать метод, связанный с разрезанием человека, с этими древними людьми. Она могла использовать физиотерапию, чтобы попытаться помочь.

«Оставайтесь в постели не менее 20 дней. За это время не сгибайте талию. Кроме того». Фэн Юй Хэн снова взглянула на подушки.

Чен Юй была по-настоящему дотошной и заметила, куда был направлен ее взгляд. Она начала обдумывать это.

Фэн Юй Хэн продолжала: «Кровать должна быть с твердым покрытием. Она не должна быть мягкой. Фактически, эти подушки худшее для такого рода болезней. Чем больше вы их используете, тем хуже становится болезнь. Однако это не вина старшей сестры. Она определенно не знала этого, когда приносила их бабушке».

Слушая это, лицо матриарха затонуло. Какое дело с Фен Чен Юй и будущим семьи Фэн может заставить ее почувствовать это? Это может быть только ее жизнь.

Увидев эту сцену, Чен Юн быстро опустилась на колени: «Бабушка, внучка действительно не знала! Подушка была изготовлена из лучших материалов. Я надеялся, что это покажет мое сыновнее уважение к бабушке!» Она повернулась к Фэн Юй Хэн: «Я не знаю, где вторая сестра услышала это медицинское знание? Это было подтверждено врачом?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Если вы все еще обеспокоены, тогда я позвоню врачу, чтобы взглянуть. Мы можем видеть, соответствуют ли его слова тому, что я сказала. Кроме того, врачи, которые осматривали бабушку, не вызывайте их снова. Найдите лучших врачей».

У нее не было намерений больше говорить. Она поклонилась матриарху, а затем села рядом с Фэн Сян Ронг.

Матриарх не слышала достаточно. Сбоку у нее была бабушка Чжао, забравшая подушку, затем она продолжила спрашивать: «Помимо постельного режима, что еще нужно?»

Фэн Юй Хэн была довольно серьезной: «Существует также массаж, но для этого нужен опытный врач; в противном случае очень легко создать противоположный эффект. Дальше было бы хорошо совместить это с эффективной мазью, но найти хорошего врача труднее всего». Сказав это, она сделала паузу и посмотрела на все еще стоящую на коленях Фен Чен Юй: «Бабушка, позвольте старшей сестре встать». Она не пропустила выражение, которое было у Фен Дай, когда она нашла радость в несчастье.

Она не могла не вздохнуть. Дети с древних времен действительно были ранними. Ей было всего десять лет, так почему же она так желала всех одурачить.

Матриарх действительно не хотела, чтобы Чен Юй стояла на коленях, но она действительно дорожала своей жизнью. Как раз сейчас, когда она услышала, что болезнь была серьезной, ее гнев вспыхнул. Немного успокоившись, она быстро помогла Чен Юй встать. «Быстро встань, бабушка не винит тебя».

Чен Юй ответила с покрасневшими глазами: «Большое спасибо бабушке. Пожалуйста, будьте уверены, бабушка, Чен Юй определенно найдет хорошего врача, чтобы осмотреть бабушку».

«Хорошо». Матриарх похлопала ее по руке: «Ты действительно заботливый ребенок».

Фэн Чен Юй улыбнулась заботливой улыбкой, затем, как будто она вдруг вспомнила что-то, снова заговорила: «Я забыла. Как я могла забыть, что дедушка второй сестры был самым известным императорским врачом дворца. Вторая сестра провела некоторое время в детстве, изучая эти вещи».

Услышав это, Фен Дай сразу ответила: «Какой самый известный имперский врач? Разве его лечение не убило наложницу высшего ранга, которая привела Императора к понижению его до Хуанчжоу. Бабушка, вы не должны слушать случайный вздор Фэн Юй Хэн. Какая польза от случайных блужданий?»

Фэн Чен Юй быстро напомнила ей: «Вам нужно позвать вторую сестру».

Фен Дай произнесла звук «о», но не стал повторять то, что она сказала.

При упоминании семьи Яо матриарх опустила голову. Правильно, лечение убило самую высокую наложницу. Как это можно считать великим врачом?

Она верила в то, что сказала Фэн Юй Хэн, но теперь она решила против нее. Она махнула рукой к бабушке Чжао, которая стояла рядом с ней. «Быстро возьмите подушку, которую принесла Чен Юй. Без нее я не могу справиться».

Фэн Юй Хэн не спорила с ними. В любом случае, она сказала, что нужно сказать. Верят ли они или нет, это не ее дело. Тем более, когда она понимает, как работает сердце человека, особенно пожилых людей и детей. Чем больше было запрещено, тем больше они хотели это сделать. Девять раз из десяти она установила дополнительный слой комфорта на своей кровати. Разве она не сказала про жесткую кровать? Она определенно хотела мягкую кровать, чем мягче, тем лучше!

Ну, тогда пусть старуха страдает. Когда болезнь станет невозможной для лечения, она найдет возможность обмануть их.

Наступила тишина. Фэн Юй Хэн почувствовала себя скучающей, и посмотрела на Мань Си.

Мань Си хорошо понимала намеки и подняла руку, чтобы почесать ее шею. Пока царапала, она почувствовала дискомфорт.

Хуан Линг первая заметила и вспомнила красную краску, которую она видела. Она быстро сказала: «Сестра Мань Си, что случилось?»

В тот момент, когда девушка открыла рот, все посмотрели на Мань Си.

Фэн Чен Юй также была очень заинтригована: «Мань Си, если вы нездоровы, то вам не следует так близко находиться ко второй сестре».

Мань Си быстро отправилась в центр комнаты и обратился с уважением к матририарху, затем повернулся, чтобы поговорить с Фэн Чен Юй, «Самая старшая юная мисс, этот слуга не чувствует себя плохо. Просто у меня зуд на шее».

Фэн Сян Ронг поняла этот план и спросила: «Почему на вашей шее есть красное пятно?»

«Эта слуга не знает. Эта слуга ничего не знает».

Фэн Юй Хэн внезапно выпустил звук «ах», затем поднялась, чтобы посмотреть на одежду Мань Си. Она закричала: «Как так может быть?»

Матриарх нахмурилась: «Что теперь?»

Фэн Юй Хэн указала на одежду, которую Мань Си носила: «Эта одежда покрыта осыпающимся красителем!»

Матриарх рассердилась и отругала Мань Си: «Ты находишься в этой усадьбе уже много лет. Как может быть, что ты даже не знаешь, как обращаться с одеждой? Может быть, служанки моего поместья Фэн одеты в одежду, покрывающую все краской? Разве ты не думаешь, что это заставит вашего хозяина потерять лицо?»

Мань Си была обижженной: «Матриарх, эти одежды ... Эта одежда была дана мне второй юной мисс».

Хм?

Взгляд всех вернулся к Фэн Юй Хэн, и они увидели, что она тоже выглядела обиженной: «Правильно, я дала ей эту одежду, но я думала, что это хорошая одежда. Бабушка Ли принесла эту одежду вчера вечером для наложницы матери Яо. Она сказала, что эта одежда была специально выбрана людьми в поместье для наложницы матери Яо. Мать наложницы сказала, что мы только что прибыли и не имеем денег, чтобы отдать наших слуг в награду. Неожиданно, из трех слуг, одна из них была медсестрой матери, а две другие были главными горничными-служанками матери. Мать наложницы и я долго думали об этом, и оказалось, что одежда, которую усадьба дала, - это лучшее, что у нас есть. Поэтому я наградила Мань Си этой одеждой».

Когда это было сказано, все сразу поняли. Похоже, Чэнь Ши хотела причинить беспокойство Яо Ши и ее детям. В конце концов, Фэн Юй Хэн была похожа на Будду и подарила ее. Это волнение, наконец, пробилось перед матриархом.

Фэн Чен Юй почувствовала всевозможные сожаления и тайно впивалась взглядом в Хуан Линг, обвиняя ее в том, что она была любопытной.

И Фэн Сян Ронг подтвердила, что это было сделано специально для ее второй сестры.

В настоящее время одежда, которая была отправлена во внутренний двор Уиллоу, имела проблемы. Глядя на Фэн Юй Хэн, у нее все еще было жалкое выражение. Сян Ронг нашла это очень интересным.

Когда дело дойдет до этого, если матриарх не предпримет сейчас никаких действий, тогда было бы сложнее объяснить все позже. Кроме того, несмотря ни на что, она действительно полагалась на Фэн Юй Хэн, когда она была маленькой. В тот год, когда Фэн Цзинь Юань хотел жениться на Яо Ши, она лично согласилась на это.

В то время семья Яо была поистине велика. Семья Фэн, у которой не было оснований в столице, выдала замуж старшую дочь первой жены семьи Яо. Семья Фэн определенно поднялась в мире. Что касается того, кто много лет заботился о матриархе, Чэнь Ши, она просила Фэн Цзинь Юань сделать ее наложницей.

Хотя Яо Ши не оправдала ожиданий в течение первых нескольких лет, Чэнь Ши родила свою старшую дочь. Но это была не дочь первой жены, и матриарх не проявляла слишком большой любви. До тех пор, пока Яо Ши не родила, только тогда матриарх увидела маленькое лицо Фэн Юй Хэн. После этого родился Фэн Цзы Руи, и она стала еще более радостной.

К сожалению, хорошие новости длились недолго. Семья Яо неожиданно встретилась с трудностями. Всего за одну ночь они были понижены на несколько уровней подряд, а весь клан отправлен в Хуанчжоу.

Семья Фэн действовала в ту же ночь и понизила рейтинг Яо Ши, продвигая Чэнь Ши.

Вспоминая настоящий момент, вина семьи Яо не причастна к семье Фэн, но то, как семья Фэн относилась к Яо ши и ее детям, оставила других горько разочарованными.

Матриарх задумалась над этим вопросом, ее выражение лица стало более выразительным. Фэн Фен Дай и Фэн Сян Ронг не понимали. Фэн Чен Юй нервничала от наблюдения за ней.

Было ясно, взгляд, посланный к Фэн Юй Хэн, постепенно изменился от отвращения к нейтральному, затем снова от нейтрального к жалости. Если бы это продолжало развиваться, то направление усадьбы Фэн снова изменилось.

Нехорошо!

«Бабушка», - прошептала она, прерывая мысль: «С раннего возраста вторая сестра многому научилась у мастера Яо. Чен Юй просто подумала об этом, нет никакого вреда в попытках найти методы, которые она заявила. Теперь, когда наложница Мао Яо вернулась в столицу вместе со второй сестрой и Цзии Руи, мы должны восстановить отношения между нашей семьей и семьей Яо. Чен Юй поговорит с матерью о том, чтобы предоставить семье Яо подарок в конце года».

«Нет!» Матриарх была разбужена Фэн Чен Юй от своей мечты. Семья Яо была лично наказана Императором. Ужасно иметь с ними отношения, не так ли, чтобы просто хлопнуть Императора в лицо? «Яо Ши, возвращающаяся в поместье, не имеет ничего общего с семьей Яо. Также не существует правила, согласно которому семья мужа должна давать подарки семье наложницы. Не поднимай этот вопрос снова». С волной ее руки это дело было завершено.

Фэн Юй Хэн не возражала. Был ли в поместье старейшина, чтобы защитить ее, для нее это не имело значения. Для нее, за пределами Яо Ши и Цзи Руи, она не могла заботиться о других в усадьбе. Если они хотят сражаться, тогда пусть сражаются до конца. Не беспокойтесь о том, что первоначальный владелец тела умрет в горной деревне и возродиться.

Она откинулась назад. Фен Дай с ее стороны отодвинула стул, и они случайно задели угол ее одежды. Фен Дай подняла свой носовой платок и дважды ударила ее, затем вытащила свой носовой платок, взглянув на Фэн Юй Хэн.

Она несколько раз моргнула, а также достала носовой платок, чтобы очистить угол ее одежды. Затем она передала его Мань Си: «Возьми его и выбрось».

Лицо Фэн Дай стало зеленым от гнева. У нее все еще не было возможности справиться со своей второй сестрой. Она могла только сидеть и сердито сжимать руки.

В этот момент со стороны кто-то громко крикнул: «Теща уже поднялась?»

Это была Чэнь Ши.

Матриарх действительно не любила, когда Чэнь Ши делала что-то подобное. Если она потеряла часть своего достоинства, тогда все было в порядке, но тащить и ее за собой было неправильно. Что это еще за «уже»? В какое время дня это было? Для кого это крик?

Фэн Чен Юй увидела, что выражение лица матриарха не было хорошим и быстро отправилось ее приветствовать. Поддерживая Чэнь Ши, она сказала: «Мать действительно знает, как сделать бабушку счастливой». Когда она заговорила, она увидела, что Чэнь Ши держала ожерелье из жадеитовых бусин. Она никогда не видела его раньше, поэтому оно, скорее всего, было приобретено недавно. Жадеит был изящно вырезан, показав, что это был самый редкий и дорогой вид.

Чен Юй вспомнила, что вчера ее юный дядя пришел в зал. Каждый раз, когда приходил юный дядя, он давал матери хорошее количество приятных вещей. Должно быть, она вчера получила его от него.

Перевернув эту мысль, она тут же заговорила: «Эти ли бусы мать хотела подарить бабушке? На самом деле это стеклянный тип, поэтому такой редкий и дорогой предмет действительно должен храниться у бабушки. Так было бы лучше!»

Когда эти слова были произнесены, все застыли. Даже Чэнь Ши была ошеломлена. Глядя на вещи в ее руках, а затем на Чен Юй, которая подмигнула ей, она могла сказать, что что-то случилось в комнате до ее прибытия. Затем она подумала о вещах, о которых рассказывала бабушка Ли. Сообщая все от большого до маленького, все события в дворе Ива. Ее взгляд остановился на Фэн Юй Хэн.

Эта девушка, должно быть, сделала что-то еще!

Она не верила некоторым вещам, о которых говорила бабушка Ли. В ее памяти Яо Ши и ее дети не были таковыми. Может быть, жизнь в горах изменила их?

Фэн Чен Юй увидела, что Чэнь Ши была в оцепенении и тайно сжала ее руку: «Мама, почему ты все еще в оцепенении? Быстро дайте бабушке взглянуть!»

Чэнь Ши могла только терпеть это, потому что у нее болело сердце.

Вчера ее младший брат, Чэнь Ло, только что дал ей что-то приятное, но теперь ей пришлось передать это кому-то еще, только что получив. Как она могла переносить эту потерю?

Однако у нее не было выбора, кроме как отдать это. Если бы это был кто-то еще, она бы не стала беспокоиться, даже Фэн Цзинь Юань. Но когда Фен Чен Юй открыла рот, все было иначе. Эта дочь несла на себе все свои надежды, на самом деле, она любила ее больше, чем сына. Добавьте, что Чен Юй была девушкой с ее собственными идеями, которые никогда не были беспочвенны. Поскольку она сказала, что она подарит их ей, у нее не было выбора, кроме как подарить ее.

Чэнь Ши подготовилась к трате и сжала бусины в руке, затем она согласилась с ней. Она шагнула вперед и улыбнулась, передавая бусы матриарху. «Свекровь, только что была шутка для вашего удовольствия. Послушай, невестка принесла тебе хороший подарок!»

Матриарх слушая, как Чен Юй говорила о жадеите из стекла, была очень тронута. С этого момента она больше не заботилась о том, что прокричала Чэнь Ши. Оба ее глаза были прикреплены к бусинам.

Сердце Чэнь Ши сильно болело, но ей приходилось действовать так, как будто она была счастлива объяснить: «Насколько он редкий, я не знаю, но мой младший брат пришел ко мне вчера. Раньше он приносил мне много приятных вещей, но на этот раз он принес только это. Размышляя об этом, если бы бусы не были слишком дорогими, то как кто-то такой же надежный, как он, подарил бы только одни бусы».

Смысл этих слов был ясен. То, что было отправлено раньше, было прекрасным. Вещица, которая была подарена на этот раз, стоила столько же, сколько и все предыдущие подарки.

Как матриарх не понимала, поскольку она не могла скрыть своего счастья. Она держала бусинки в руке, как будто они редко видела сокровища. Она почти целовала их.

Фэн Юй Хэн раньше видела жадных людей, но она никогда не видела семью, которая так жадна, как теща и невестка. Чтобы сохранить свои отношения, совместное использование некоторых общих интересов было бы наиболее надежным.

Но она не могла позволить этой группе людей чувствовать себя слишком комфортно. Причина, по которой она пришла в этот двор, заключалась не в том, чтобы показать свое уважение матриарху. Она пришла, чтобы испортить их настроение.

В этот момент она увидела Джин Чжэнь, которая следила за Чэнь Ши. На ней была одежда с длинным воротником, но ей, похоже, не было жарко.

Это может сработать. Это была служанка, которая любила выглядеть красиво, и к ней привык мастер, но высокий воротник не мог закрыть слабый красный след на ее шее.

Засос?

Она внимательно посмотрела на него. Ммм, это действительно был засос.

В этот момент она прикусила губу. Это заметила Фэн Сян Ронг, заставляя ее дрожать и подсознательно бить Фэн Юй Хэн своим локтем.

Она повернула голову и тихо спросила: «Сян Ронг, что ты делаешь?»

Фэн Сян Ронг некоторое время собиралась с мужеством, прежде чем, наконец, сказать: «Вто-вторая сестра, что ты собираешься делать?»

Она усмехнулась: «Когда люди голодны, они едят. Когда их мучает жажда, они пьют. Точно так же, когда у них нет одежды для ношения, они будут искать одежду. Возможно, они захотят смыть этот вопрос, но я не позволю им».

Сказав это, она прямо встала и подошла к Цзинь Чжэну.

Фэн Сян Ронг, конечно, не знала, какие у нее были планы, но она подсознательно читала строки Цзинь Чжэнь: Молитесь о своей собственной удаче. После этой линии она взяла чай и приготовилась посмотреть игру.

Фэн Чен Юй также видела ее движение, но прежде чем она успела выступить, она услышала, как Фэн Юй Хэн удивленно сказала: «Так что одежда на материнской стороне тоже довольно легко красит!»

Комната замолчала.

Фэн Юй Хэн, ваше стремление к одежде действительно неуклонно, да!

Чэнь Ши четко понимала концепцию одежды, теряющей цвет. Бабушка Ли уже сообщила ей, что там была Мань Си. В то время она все еще не проснулась и была взволнована словами бабушки Ли. В одно мгновение она стала энергичной и быстро отправилась во внутренний двор Шу Я.

Но, сказав, что краска на ее одежде осыпается. Что она имела в виду?

Чэнь Ши повернула голову и увидела, что Фэн Юй Хэн тщательно осматривала воротник Цзинь Чжэн. Она была в замешательстве и тоже огляделась.

Конечно, легко было пропустить, но на шее Цзинь Чжэнь был красный цвет; кроме того, она не пристально смотрела на эту девушку раньше. Почему она надевала одежду с высокими воротниками, когда это было всего лишь в конце лета?

Цзинь Чжэнь, очевидно, поняла, что видела Фэн Юй Хэн, но она понятия не имела, что Фэн Юй Хэн прошлой ночью взяла ее туфли. Несмотря на то, что Фэн Юй Хэн видела засос, она целенаправленно продолжала говорить об одежде. Казалось, что все недооценили вторую юную мисс, или это было так, как сказала бабушка Ли, и вторая молодая мисс полностью изменилась после жизни в горах в течение нескольких лет.

Она хотела скрыть, но когда она отступила на один шаг, Фэн Юй Хэн последовала за ней на один шаг. Это продолжалось до тех пор, пока Цзинь Чжэнь не уперлась в столовый уголок и не осталась там, где нельзя было отступить. Только тогда она могла схватить воротник и спросить: «Девочка Цзинь Чжэнь, если это не одежда с осыпающейся краской, то, что это? Это может быть сыпь? Если да, тогда нам нужно вызвать врача, чтобы внимательно посмотреть на нее!»

Цзинь Чжэнь испугалась и дрожала. Она подсознательно сказала: «Вы не можете вызвать врачу!» Какая шутка. Под внимательными глазами доктора они сразу увидят правду. Она была просто служанкой. Даже если бы она была первоклассной служанкой, она все еще была служанкой. Врач, очевидно, не оставил бы ей никаких соображений. Думая об этом, Цзинь Чжэнь сразу же изменила свой тон: «В одежде осыпается краска».

Чэнь Ши вздохнула и закричала: «С каких это пор я даю тебе одежду, которая красит все вокруг?»

Чен Юй быстро ущипнула ее, затем попыталась сгладить: «Конечно, нет никакой возможности, чтобы эта одежда пришла от матери. Недавно мы получили новый материал для одежды в усадьбе. Он может иметь некоторые недостатки. Возможно, было бы лучше заменить всю одежду».

Фэн Юй Хэн прищурилась. В прошлой жизни она видела много нечестных людей, но в последнее время Чэнь Ши была совершенно нечестной. С того момента, когда она была молода, Фэн Чен Юй отвечала за то, чтобы помочь ей справиться с проблемами. Для нее тоже должно быть очень утомительно.

Больше не обращая внимания на Цзинь Чжэнь, она достигла своей цели, которая была достаточно хороша. Ей было все равно.

Цзинь Чжэнь задрожала, когда она вернулась в середину комнаты. Увидев, как ее хозяин взглянул на нее, она впала в панику и опустилась на колени: «Это все вина этого слуги. Этот слуга не выглядел слишком осторожно, надевая эту одежду. Этот слуга вернется и наденет другой набор одежды». После разговора она взглянула на главную жену. Увидев, что у нее все еще было яростное выражение лица, она не могла не посмотреть на Фэн Чен Юй, обращаясь за помощью.

Фэн Чен Юй кивнула Чэнь Ши: «Тогда вернись первая и все замени».

Чэнь Ши посмотрела на Цзинь Чжэна. Она выглядела так, словно могла проглотить ее. Когда Цзинь Чжэнь отступила, ее голова онемела. Она боялась, что позже ее физически накажут.

С этим волнением больше не было способа скрыть предмет одежды.

Матриарх поняла, что сделала Чэнь Ши, но она не ожидала, что Фэн Юй Хэн так опустит ее всего несколькими словами. Хорошо, что Чен Юй уже нашла для нее хорошее оправдание, и это не привело к тому, что Чэнь Ши потеряла слишком много лица.

Матриарх почувствовала бусины в руке, и несчастье в ее сердце быстро испарилось: «Чен Юй права. Это должны быть дефектные материалы. Чэнь Ши, ты главная жена этой семьи. Я оставлю это дело на тебе. Помимо этого, предоставь А-Хэнг, Цзи Руи и их матери новый набор одежды. Сейчас ты не успеешь все сделать, так что иди и купи готовые одежды. Мы не можем продолжать позволять А-Хэнг носить свою старую одежду, или усадьба Фэн потеряет лицо».

Сжав зубы, Чэнь Ши неохотно сказала: «Да, невестка понимает. Я позабочусь об этом через некоторое время. Я также позабочусь о том, чтобы правильно отчитать человека, ответственного за приобретение материалов». После того, как она закончила говорить, она посмотрела на Фэн Юй Хэн, а затем снова посмотрела на сидящих детей. Ее брови нахмурились: «Выкинули ли правила усадьбы в окно? Только что вернулись в усадьбу вчера, почему они не пришли сегодня, чтобы отдать дань уважения?» Эти слова были очень четко направлены на Яо Ши.

Фэн Юй Хэн улыбнулась в сторону Чэнь Ши и объяснила: «Мать наложницы не могла прийти, потому что она подарила свою одежду Мань Си, поэтому она могла носить только грязную одежду, которую она носила вчера. Если она придет, это только плохо скажется на репутации усадьбы Фэн. Во-вторых, мы только что переехали во внутренний двор Уиллоу, так что наложница-мать рано встала, чтобы начать чистку. Там слишком много работы, она даже еще не закончила, когда А-Хэнг ушла».

Фэн Сян Ронг не понимала: «Почему мать-наложница Яо делает уборку? Разве это не должно быть уделено слугам?» Хотя наложница-мать не была настоящим хозяином, не было причин позволять ей делать уборку!

Чэнь Ши с яростью посмотрела на Сян Ронг, заставляя ее опустить голову.

Фэн Юй Хэн не заботилась об этом. Когда люди спросили, она ответила: «Мать была щедра для нас и предоставила двору Уиллоу очень способную медсестру и двух ее первоклассных служанок. А-Хэнг и наложница-мать очень польщены. Но это все первоклассные слуги, так как мы можем заставить их выполнять такую работу? Кроме того, я привела Мань Си со мной, а Цзи Руи все еще невелик, поэтому бабушка Сун должна позаботиться о нем. Бабуля Ли должна была отдать должное матери, так что осталась только Бао Тан. Если мать-наложница не работает, как мы можем идти в ногу?»

Сказав это, лица людей в комнате стали уродливыми.

Фэн Юй Хэн добавила несколько слов: «Все в порядке, все в порядке. Мать наложницы, и я привыкла к этим занятиям, живя в горах. Даже без сильных слуг мы сможем выжить!» Эти слова напомнили всем, что во дворе Уиллоу не было никаких сильных слуг.

Матриарх почувствовала, что с тех пор, как Фэн Юй Хэн вошла в комнату, она постоянно хлопала в ладоши. Она действительно потеряла много лица.

И лицо, ответственное за ее проступки, было главной жены усадьбы. Она действительно не хотела видеть Чэнь Ши.

Думая так, ее сердце охватило еще больше беспорядка. Чэнь Ши просто пришла из богатой семьи, но в этом году они были не очень богаты. Им хватило средств только, чтобы поддержать Фэн Цзинь Юань с имперским экзаменом и обеспечить еду. Кроме того, она провела время, ухаживая за ней в деревне. Позже Чэнь Ши построила целое состояние, но это было на обратном пути в столицу с семьей Фэн. Без них, как Чэнь Ши могла познакомиться с бизнесом семьи Хуан.

Что касается Яо Ши этого года, именно она помогла семье Фэн войти в столицу и закрепиться!

Она вспомнила ее талию. То, что только что сказала Фэн Юй Хэн, казалось, имеет смысл. Хотя было сказано, что семья Яо не смогла вылечить кого-то от смерти, но это преступление не было наказано смертью. Вместо этого они были только понижены в должности и высланы в Хуанчжоу. Императорский врач Яо считался лучшим под небесами. Было не так много людей, которые были в благосклонности семь раз!

Думая об этом, действия Фэн Юй Хэна вызвали чувства нежной любви и жалости. Она махнула ей и сказала: «Мой дорогой А-Хэнг страдал».

Фэн Чен Юй была слегка шокирована, так как ее лицо нахмурилось.

Фэн Юй Хэн также видела изменение сердца матриарха. Однако это изменение сердца не позволяло ей чувствовать себя по-другому.

Только совсем недавно она вспомнила, что они пострадали, но какое это значение имело сейчас? Ваша настоящая внучка умерла уже в горах на северо-запад. Она пообещала первоначальному владельцу тела, что она вернется для мести.

«Бабушка слишком заботлива, А-Хэнг не страдает». Она небрежно заговорила, и матриарх почувствовала, что она еще более разумна.

«Бабушка Чжао». Матриарх сказала: «Пойдите, возьмите более сильных слуг и отправьте их во внутренний двор Уиллоу. Кроме того, приготовьтесь к тому, чтобы несколько детей вошли в поместье. Дайте второй юной мисс несколько девочек-дежурных». Затем она посмотрела на Чэнь Ши и сложила в руке бусины. Она почувствовала, что лучше всего дать ей какое-то лицо и сказать: «Чэнь Ши, предоставляющая своих самых способных слуг, была права. Они могут помочь новичкам обжиться. Давайте сделаем так».

«Все будет так, как говорит матриарх». Бабушка Чжао получила приказ и ушла. Чэнь Ши не понравились ее слова, но она ничего не сказала.

Фэн Чэнь Юй успокоилась и отпустила Чэнь Ши. Она взяла инициативу и подошла к Фэн Юй Хэн и последовала примеру матриарха: «Бабушка выразилась очень хорошо. Вторая сестра испытала много трудностей в последние несколько лет в горах». Пока она говорила, она схватила руку Фэн Юй Хэн: «Я помню, когда мы были молоды, ваши руки были похожи на белый нефрит. Это заставило меня очень ревновать. Однако, после нескольких лет тяжелой жизни в горах, теперь у вас больше мозолей и царапин. Это действительно заставляет старшую сестру сочувствовать». Она подняла голову и посмотрела ей в лицо: «Твоя кожа загорела, и я не знаю, поможет ли отдых в усадьбе в течение нескольких дней исцелить ее. Поистине ... » Когда она заговорила, несколько слез вытекли из ее глаз.

Фэн Юй Хэн вздохнула: она действительно была отличной актрисой! Попроси слезы и они появятся. Ей даже не нужны были приготовления.

Но эти слова и слезы, которые Фэн Чен Юй говорила и плакала, не были потрачены впустую. Она последовала за сообщением о ее нынешней ситуации для зрителей.

Матриарх также поняла. Руки Фэн Юй Хэн были поцарапаны, ее кожа потемнела, основные вещи, на которые опиралась девушка, почти исчезли. В будущем искать хорошего человека было бы непросто.

Размышляя снова о браке с девятым принцем, казалось, что бы ни случилось, Чен Юй будет наиболее подходящей. В правительстве было много князей, которые смотрели на трон дракона. В одиночку без основания и власти семья Фэн полагалась на сына в качестве единственного члена в правительстве. Независимо от этого, им нужно было найти надежную гору, на которую можно было опереться. У девятого принца был военный успех, и он был самым любимым сыном Императора. Император когда-то лично обещал, что он объявит девятого принца наследным принцем по возвращении в столицу. Неясно, были ли какие-то события. Если девятый принц действительно стал наследным принцем, то семья Фэн неизбежно схватила бы эту надежную гору. Брак определенно был бы лучшим мостом. Но отношение ее сына вчера ...

«У меня все еще есть одежда, которую я никогда не носила. Если младшая сестра не возражает, тогда я попрошу кого-нибудь отправить ее позже. Маленькая сестра будет носить ее некоторое время, пока новая одежда не появится!» Фэн Чен Юй сделала ей одолжение.

Фэн Юй Хэн встревожилась: «Как все может быть в порядке!» Ее голос поднялся на несколько тонов: «Старшая сестра - дочь первой жены. Как А-Хэнг, дочь наложницы, может надеть одежды дочери первой жены?» Затем она посмотрела на свое тело и продолжила: «Старшая сестра, ты обвинишь меня в том, что я ношу одежду, подаренную бывшей дочерью первой жены? Тогда А-Хэнг немедленно вернется и переоденется!» Она повернулась и ушла, но, похоже, что-то вспомнив, она повернула голову: «Старшая сестра тоже не должна обвинять четвертую сестру. Она была очень молода и нашла эту одежду красивой. Вот почему она заставила их надеть. У нее не было намерений быть дочерью первой жены».

Эти оживленные слова привлекли Фэн Фен Дай.

Лицо Фэн Дай было бледно-белым. Когда она взяла эту одежду, Фэн Юй Хэн уже была выгнана из поместья. Хотя это противоречило правилам, она никому не говорила. Объяснение Фэн Юй Хэн было неверным. Фэн Чэнь Юй рассмотрела ее образ и не могла обвинить ее, но Чэнь Ши все еще была там!

Как и ожидалось, Чэнь Ши сразу же взорвалась, услышав эти слова: «В этой династии Да Шун есть разница между дочерью первой жены и дочерью наложницы! Дочь наложницы, одетая одежды дочери первой жены, этот вопрос нельзя объяснить! Четвертая дочь, вы обвиняете мать в том, что она не предоставляет хорошую одежду? Или вам нравится только то, что принадлежит дочери первой жены?»

Фен Дай быстро встала, чтобы объяснить: «Совсем нет! Не за что! Мать, Фен Дай никогда не подозревала о том, чтобы стать дочерью первой жены. В то время я видела, как вторая сестра ушла, прежде чем я их взяла. Если вторая сестра не покинет усадьбу, Фен Дай никогда не посмеет».

«Не покидал усадьбы?» Чэнь Ши очень хорошо разбиралась в словах: «Ты все еще надеялась, что она не покинет усадьбу?»

«Фен Дай не делала этого!» Фэн Фен Дай почувствовала, что, столкнувшись с Чэном Ши, даже сто ртов будет недостаточно, потому что эта мать была поистине необоснованной. Мало того, что она была необоснованной, она не могла понять слова, которые говорили другие.

«Свекровь!» На этот раз Чэнь Ши разумно сыграла на этот раз, спорить в одиночку было бесполезно. Она должна была вовлечь матриарха: «Каково ваше мнение по этому вопросу? Правила этой усадьбы не могут быть нарушены».

Матриарх закатила глаза. Ей было нелегко принять участие. Чэнь Ши сказала, но она отбросила мяч назад: «Ты - главная жена семьи. Как вопрос о правилах воспитывался со мной?»

Чэнь Ши надулась. Она стала еще более несчастной. «Четвертая дочь, сегодня вы останетесь в помещении и перепишите Уроки для женщин1. Если вам нечего делать, вы не сможете покинуть свою комнату».

Несколькими словами она решила ограничить Фен Дай.

Фэн Фен Дай, естественно, не осмеливалась столкнуться с Чэнь Ши. Она удручающе приветствовала, сигнализируя, что она сдалась.

Но затем она повернула голову и яростно посмотрела на Фэн Юй Хэн.

Она не забывала, что сегодня все это было из-за вмешательства второй сестры. Девочка, которая была понижена в должности от дочери первой жены, все еще осмеливалась быть высокомерной. Рано или поздно наступит день, когда она решит свести счет.

Фэн Юй Хэн столкнулась с яростным взглядом и улыбнулась, но больше ничего не сказала. Однако она обратилась к Фэн Чен Юй и сказала: «Поскольку мать уже отчитала четвертую сестру, старшая сестра не должна винить ее дальше».

Фэн Чен Юй также была полна гнева. Что она имела в виду, говоря не стоит больше винить ее? Когда она говорила о вине? Хотя она была не слишком счастлива, никогда не было человека, с которым она не могла согласиться.

Оказавшись перед Фэн Фен Дай, она показала утешительную улыбку: «Четвертая сестра не должна принимать это близко к сердцу. Сестра никогда не обвиняла вас. Сестра поможет вам переписать Урок для женщин. Мать не рассердится. Затем она повернула голову к Чэнь Ши: «Правильно, мама?»

Чэнь Ши, естественно, не оставила бы образ своей дочери. Она улыбнулась и кивнула: «Мать, естественно, не рассердится на Чен Юй. Наша Чен Юй ясно рассуждает и любит своих сестер. Вы больше всего любите быть дочерью первой жены усадьбы Фэн».

«Чэнь Юй изначально была дочерью первой жены. Естественно, она любит это!» Снаружи в комнату вошел очаровательный голос. За ним дрейфовали несколько хихикающих голосов. Все знали, что это была четвертая мать-наложница.

Четвертая наложница мать, Хан Ши, была последней, чтобы войти в поместье, но родила в том же году, что и третья наложница, Анна. Двое детей родились на четвертом месяце.

Хан Ши родила ребенка с красивой внешностью и, естественно, очаровательной формой тела. Не только мужчины нежно смотрели на ее тело, но и многие женщины.

Она изначально была тансовщицей в кабаре-баре, где Фэн Цзинь Юань однажды развлекал людей. Она сразу же влюбилась в него. Вернувшись в усадьбу, он проигнорировал возражения матриарха и провел ее через заднюю дверь усадьбы. Он даже дал ей титул четвертой наложницы.

В эти годы благодать Хан Ши оставалась неразрывной. Фэн Цзинь Юань также не привел никаких дополнительных наложниц. Чэнь Ши воспользовалась Фэн Цзинь Юань, отказавшегося от жены в пользу наложницы. Фэн Фен Дай заблуждалась. Она считала, что если ее отец сможет это сделать один раз, он может сделать это во второй раз, и Чэнь Ши неизбежно будет понижена в должности, а ее собственная наложница будет повышена в ранге.

Говоря о Хан Ши, ее тон был угодливым. Только услышав ее голос, люди в комнате в стороне от Фэн Фен Дай почувствовали укол презрения.

Как бы она ни выглядела, или как она могла завоевывать сердца людей, это было только по отношению к мужчинам и посторонним. Для женщин той же усадьбы было много людей, которые презирали ее.

Начать как тансовщица, поэтому даже такой торговец, как Чэнь Ши, почувствовала, что она не проиграет этому человеку, поэтому всякий раз, когда бывал праздник или ужин, она никогда не позволяла Хан Ши выступать на сцене. Она держала ее во дворе, чтобы не смущать посторонних.

И Хан Ши оставалась там. Более того, она не боролась за место и не соревновалась за свою долю. Кроме того, время от времени она оставалась на стороне Фэн Цзинь Юань и говорила о положительных аспектах Чэнь Ши. С течением времени Чэнь Ши стала не такой враждебной, как раньше.

Вместе с Хан Ши была третья наложница матери, Ан ши. Они зашли и поклонились своей свекрови. Чэнь Ши сказала, напоминая им: «Двое из вас сегодня пришли поздно».

Ан Ши никогда не нравились растраченные слова с Чэнь Ши, тем более, когда присутствовала Хан Ши. Независимо от того, какие слова были произнесены, кто-то попытается сказать их в первую очередь. Это спасло бы ее от неприятностей.

Разумеется, слушая, как Чэнь Ши это сказала, Хан Ши сразу прикрыла рот и рассмеялась, затем сказала: «Главная жена может и не знать, но эта наложница и сестра Ан давно вышли, но по дороге сюда мы встретились с Господином и поболтали какое-то время. Вот почему мы опоздали».

«Господин?» Чэнь Ши была потрясена: «Разве мой Господин не пошел во дворцовый двор?»

1: Какая-то книга, написанная женщиной династии Хань. https://en.wikipedia.org/wiki/Lessons_for_Women

Хан Ши снова хихикнула: «В самом деле, он пошел в суд во дворцовый двор до того, как солнце поднялось. Первоначально он думал, что не сможет вернуться до полудня, но на деле все оказалось по-другому».

Ши стояла в стороне и чувствовала, что если она будет молчать и дальше, то уже будет потеряно: «Господин поменял одежду. Он слышал, что мы все пришли, чтобы воздать должное свекрови, поэтому он сказал нам подождать его здесь. Он скоро придет».

Матриарх нахмурилась, услышав эту новость: «Я беспокоюсь, что что-то могло случиться в суде».

Чэнь Я села в кресло, она слегка встряхнула носовой платок в руке. Она выпила половину чашки чая, которую служанка принесла перед тем, как говорить: «Даже если что-то случилось, это не наша проблема. Мой Господин, несомненно, придет, чтобы воздать должное свекрови».

Не было ничего плохого в том, что было сказано. Независимо от того, насколько большая проблема была в суде, это не имело никакого отношения к женщинам двора.

Но матриарх могла смутно ощущать, что Фэн Цзинь Юань, идущая во внутренний двор Шу Я, хотела нечто другое, как показать свое уважение.

Она повернулась к Фэн Юй Хэн. В ее сердце она чувствовала, что это примерно на 70-80%, вероятно, проблема с этой девушкой. Добавьте внезапное изменение в решении, чтобы они оставались в поместье. В конечном итоге им нужно будет объяснить это всем.

Чуть поже вошел Фэн Цзинь Юань в новых одеждах.

Сначала он обратил свое внимание на матриарха, затем он занял свое место рядом с Чэнь Ши. Служанка принесла ему чашку чая, но он только сделал небольшой глоток. Как и ожидалось, его взгляд упал на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн внезапно стала очень нервной. Эта нервозность не была вызвана Фэн Цзинь Юань, но это было то, что она догадалась, что скажет другой. Она была на сто процентов уверена, что это будет о девятом принце.

Хотя она узнала, что с ним что-то случилось прошлой ночью, она не получила никаких дальнейших дополнений этой новости. Это в дополнение к раннему утреннему собранию суда означало, что что-то еще могло произойти.

Она была немного обеспокоена и начала бороться, чтобы найти источник этой тревоги. Некоторое время она обдумывала это, когда внезапно в ее сознание появилась мысль, которая обеспокоила ее ... не хотел ли этот человек отменить помолвку?

Теперь Фэн Цзинь Юань начал говорить: «Хорошо, что А-Хэнг уже здесь. Есть вопрос, о котором будет говорить отец, но А-Хэнг не должна чувствовать себя слишком встревоженно».

Фэн Юй Хэн уставилась на Фэн Цзинь Юань, ее взгляд не скрывал, что она смотрела, как его рот открывается и закрывается. Она была настолько явно нервной, что это даже было видно в ее глазах.

Но не было человека, который бы реагировал на это. На самом деле это было выражение девушки, у которой был жених. Или, как все думали, эта Фэн Юй Хэн была более нормальной. Только это соответствовало их ожиданиям.

Фэн Цзинь Юань устал от того, что на него пялятся и поднял руку. Наконец он начал говорить: «Во время сегодняшнего судебного заседания у чиновников было ходатайство об объявлении наследного принца, но оно было отклонено Императором».

Матриарх искренне спросила: «Разве не было сказано, что девятый принц станет наследным принцем после возвращения? Девятый принц вернулся вчера, так почему же император не только остался пассивным, но и отклонил ходатайство чиновников?»

«Ах!» Фэн Цзинь Юань издал длинный вздох: «Это ваш сын тоже только что узнал. Первоначально девятый принц отразил вражескую армию и защитил землю, но сам он получил серьезные ранения».

Все сразу были потрясены.

Матриарх продолжала спрашивать: «Ранен в какой степени?»

Фэн Цзинь Юань посмотрел на Фэн Юй Хэн и сказал: «Обе ноги бесполезны, его лицо обезрбражено, с точки зрения наследника ... это безнадежно».

В комнате послышались громкие возгласы.

Чэнь Ши потянула руку к Фэн Чен Юй, ее лицо было заметно обеспокоено. Затем она издала длинный вздох и заговорила: «Это не плохо. Неплохо».

Матриарх уставилась на нее и несколько раз ударила тростью по земле. Чэнь Ши, по крайней мере, понимала сдержанность. Она потянула Фэн Чен Юй и тихо прошептала ей на ухо: «Неудивительно, что ваш отец позволил им остаться вчера. Он, должно быть, вчера слышал об этой новости».

Чен Юй кивнула и тихо сказала: «Отец все еще любит Чен Юй».

Чэнь Ши была очень довольна тем, как Фэн Цзинь Юань действовал на этот раз. Это был первый раз, когда она выразила согласие с тем, чтобы позволить Яо Ши оставаться в усадьбе.

Фэн Цзинь Юань закончил говорить и посмотрел на Фэн Юй Хэн. Увидев, что у девочки не было большой реакции, и она все еще стояла там, глупо глядя на него, он не мог не нахмуриться: «А-Хэнг?»

Фэн Юй Хэн была поражена: «Хм?»

«Не грусти». Он действительно не любил эту дочь. Слова комфорта, которые он говорил, были поверхностными.

Фэн Юй Хэн моргнула глазами и спросила: «Отец, ты сказал, что мне было не о чем грустить. Речь шла об этом?»

Фэн Цзинь Юань был озадачен: «Если не это, то что?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Ничего». Она тайком вздохнула.

Люди думали, что она не может справиться с этой новостью за такой короткий промежуток времени. Ошеломление в такой ситуации было нормальным. Третья мать-наложница Ши подошла и погладила ее по плечу, чтобы успокоить ее и прошептала: «А-Хэнг не волнуйся. У каждого человека своя жизнь. Вы не достигнете брачного возраста еще три года. Здесь нет спешки».

Фэн Чэнь Юй тоже вступила в разговор, ее лицо выглядело так же, как у Гуаньина1, и сказала утешающе: «Вторая сестра, не будь слишком грустной. Хотя его тело теперь искалечено, но, в конце концов, он все еще князь. Отношение ко второй сестре не будет несправедливым».

Матриарх выразила свою позицию по этому вопросу: «Вы все мои внучки, и я не буду показывать фаворитизма. Как бы то ни было, А-Хэнг, человек, за которого ты выйдешь замуж, попал в аварию; Тем не менее, семья Фэн навсегда станет вашей семьей. Мы подготовим дополнительное приданое для вашего брака». Пока она говорила, она посмотрела на Чэнь Ши.

Услышав, что ей нужно будет подготовить дополнительное приданое, Чэнь Ши сразу захотела вырвать ее волосы, но Фэн Цзинь Юань громко кашлянул и подавил свой гнев.

«Невестка сделает то же самое». Она, должно быть, очень не хотела.

Фен Дай засмеялась. И что если она была дочерью первой жены? И что если она была помолвлена с принцем? В конце концов, ей, возможно, было лучше выйти замуж за обычного человека. У девятого принца больше не было бы надежды на зачатие ребенка. В будущем, какие перспективы будут? Не было никого, кто бы поддерживал его, как наследника трона. Но, думая, что будет дополнительное приданое, ее настроение снова быстро уменьшилось.

Фэн Сян Ронг была расстроена из-за ситуации с Фэн Юй Хэн, когда она вытерла слезы с лица.

Но когда люди думали, что она действовала нормально, ее ошеломленный вид, услышав внезапную новость о несчастном случае, слегка поблек. Фэн Юй Хэн была полна сил. Они слышали, как она говорила: «Бабушка, зачем нужно готовить А-Хэнг дополнительное приданое?»

Матриарх подумала про себя, была ли ее внучка идиоткой. Но она все равно хотела успокоить ее: «Ты дочь семьи Фэн. Выйдя замуж за такого рода ... бабушка беспокоится, что твои дни будут тяжелыми и полными трудностей. Учитывая это, я хочу подготовить дополнительное приданое».

Фэн Юй Хэн поклонилась: «Добрая воля бабушки, А-Хэнг понимает это, но бабушка забыла. А-Хэнг - дочь семьи Фэн, а девятый принц - сын Императора. Поместье Фэн всегда думает о том, чтобы заботиться о своих дочерях, как Император не мог позаботиться о своем сыне!»

Услышав это, Чэнь Ши сразу кивнула и согласилась: «Правильно! Теща действительно слишком беспокоятся. Когда наша семья Фэн сравнялась с королевской семьей». Для Чэнь Ши трата денег усадьбы была похожа на то, что тратят ее личные деньги. Подготовка дополнительного приданого может показаться легкой, но это будет очень дорого. На каком основании она должна помогать Фэн Юй Хэн?

Но Фэн Юй Хэн, по-видимому, не нашла ее идеи достаточно интересными. Как только Чэнь Ши закончила говорить, она повернулась к матриарху и сказала: «А-Хэнг понимает добрые намерения подготовить дополнительное приданое, но благие намерения бабушки нельзя отклонить».

«Что ты имеешь в виду?» слова Чэнь Ши были абсолютно пустой тратой. Она вообще не могла понять этого.

Фэн Юй Хэн снова заговорила: «Что имеет ввиду А-Хэнг, так как бабушка уже дала обещание, то А-Хэнг окажет услугу. Дополнительное приданое должно быть разделено между моими младшими сестрами, Сян Ронг и Фен Дай. Что касается старшей сестры ...» Она взглянула на Чен Юй: «Думая об этом, она определенно похожа на меня и не будет спорить с нашими маленькими сестрами».

С такой лестью, Фэн Чен Юй не могла ничего сказать. У нее не было выбора, кроме как проявить щедрую улыбку и согласиться: «Естественно».

Несмотря на то, что Ши не пользовалась большим авторитетом, она была очень умна. Что касается Сян Ронг, как ее дочь, хотя правила усадьбы немного испугали ее, но она могла отличить хорошее и плохое. Кроме того, Ши была дружна с Яо ши, а Сян Ронг любила придерживаться Фэн Юй Хэн, так как она была маленькой. Естественно, как только она начала действовать, она сделает все возможное, чтобы помочь.

Таким образом, Ши заглянула в глаза, и Сян Ронг сразу же опустилась на колени посреди комнаты, ее лицо было радостно: «Сян Ронг благодарит бабушку, спасибо маме и благодарит старшую сестру и вторую сестру».

Фэн Фен Дай еще больше любила небольшие победы. В конце концов, она только ненавидела, что усадьба давила на нее, так называемую дочь первой жены. Она не по-настоящему ненавидела Фэн Юй Хэн и Фэн Чен Юй как людей. Так что в отношении того, что сказала Фэн Чен Юй, ее вторая сестра, бывшая дочь первой жены, особенно теперь, когда она была помолвлена с бесполезным принцем, она не чувствовала себя лучше. Тем более что она оказала ей такую большую услугу. Важно отметить, что для дочери наложницы приданое будет значительно меньше, чем у дочери первой жены. Обычно дочери-наложницы получали равные суммы за приданое, но теперь оно увеличилось наполовину.

Таким образом, Фен Дай также быстро опустилась на колени и с радостью поблагодарила их за их доброту громким голосом: «Большое спасибо бабушке, маме и двум моим старшим сестрам!»

Сян Ронг на мгновение подумала и наклонилась вперед, добавив: «Спасибо, отец».

Две девочки, выражающие свою благодарность, полностью блокировали все, что хотела сказать матриарх.

Глаза Чен широко раскрылись, так как она хотела сопротивляться. Ши и Хан Ши поняли некоторые преимущества и подошли к середине комнаты, глубоко поклонились и заговорили: «Спасибо, господин-муж».

Ши добавила еще немного, чтобы не позволить матриарху говорить: «В этой столице все знают, что матриарх усадьбы Фэн обожает молодое поколение. Вы никогда не относились к третьей юной мисс и четвертой юной мисс как к дочери наложницы. Вы поистине являетесь образцом похвалы».

Услышав эти слова, сказанные один раз, независимо от искренности говорящего, матриарх тут же высоко поднялась. Даже сама она чувствовала себя немного самодовольной. Одна рука поддерживала ее талию, а другая держала трость, она кивнула, улыбаясь: «Как я только что сказала, не будет фаворитизма. Это все семья».

Чэнь Ши почувствовала, что ее сердце обливалось кровью. Тем не менее, она увидела, как Чен Юй слегка покачала головой, а затем увидела лицо, полное похвал, принадлежащее Фэн Цзинь Юань. Как бы она ни была несчастна в этот момент, ей пришлось сначала проглотить этот гнев. В конце концов, Сян Ронг и Фен Дай было всего десять лет. Было еще много времени, прежде чем они покинут усадьбу.

Увидев, как Чэнь Ши неохотно кивнула головой, двое детей встали с колен. Сян Ронг сохраняла спокойствие, а Фен Дай позволила радости в ее сердце показаться на лице.

Чэнь Ши посмотрела на нее и почувствовала, что девушка в таком молодом возрасте, но в какое-то неизвестное время стала кокетливой, как Хан Ши. Ее сердце стало еще более тревожным.

В это время бабушка Чжао, которая была отправлена на поиски сильных слуг для Яо Ши, быстро вернулась назад. Когда она прошла через дверь, она споткнулась, но была поддержана рядом стоящей девушкой. Благодаря этому она не упала.

Бабушка Чжао только отвечала матриарху. Матриарх, естественно, знала, что, если ничего не случилось, ничто не могло заставить бабушку Чжао так быстро вернуться. Она быстро спросила: «Что случилось?»

Бабушка Чжао немного вдохнула и увидела, что Фэн Цзинь Юань был здесь, и быстро поклонилась ему. Затем она заговорила со всеми: «Люди Королевского дворца принесли подарки в честь обручения!»

1: Гуаньин связан с состраданием в буддизме.

«Что?» Одновременно воскликнула матриарх, Фэн Цзинь Юань и Чэнь Ши. Даже чрезвычайно устойчивая Ан Ши была шокирована.

Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула. Была ли это задумка имперского короля?

Ши посмотрела на Фэн Юй Хэн и увидела, что она явно не понимает. Она прошептала ей: «Два года назад девятый принц ушел в свою экспедицию. В то время Император присвоил ему титул Великого Маршалла, и он также унаследовал титул принца Юй».

Она целенаправленно не скрывала, что было сказано, слова были услышаны Чэнь Ши. Она с трудом ответила: «И что с того, что он унаследовал титул. Теперь, когда он не может даже иметь ребенка, кто выйдет за него.

Ши нахмурилась, она не собиралась тратить слова на Чэнь Ши. Она тут же замолчала.

Фэн Юй Хэн наконец поняла. Так этот человек был принцем Юй! Она обернулась и посмотрела на Чэнь Ши и улыбнулась: «Мать защищает А-Хэнг от использования? А-Хэнг благодарит мать за ее беспокойство».

Чэнь Ши закатила глаза и хотела сказать ей, чтобы она не страдала от безответной любви, но ее остановила Фен Чен Юй.

«Бабушка, отец, мама, мы должны быстро отправиться на передний двор, чтобы посмотреть!» Чен Юй напомнила всем. Таким образом, все в комнате двигались к переднему двору.

По дороге Фэн Юй Хэн потянула Ши и тихо спросила: «Какое у девятого принца полное имя?»

Ши подумала об этом: «Я думаю, что это Сюань Тянь Мин».

«Сюань Тянь Мин». Она повторила. «Звучит неплохо».

Когда группа людей добралась до двора, они увидели экономку, Хэ Чжун, угодливо разговаривающую с пожилой женщиной.

Эта пожилая женщина носила коричневый, имперский костюм. Она была высокой и обладала необычайным темпераментом. Она стояла одна. Хозяйка поместья Фэн не могла ее себе позволить.

Наблюдая, как Хэ Чжун говорит, улыбаясь в крайнем восторге, пожилая женщина продолжала наблюдать за тем, что было перед ней. Ее нижняя челюсть слегка приподнялась, она не обратила внимания ни на одно слово, сказанное ими.

Видя этого человека, как матриарх семьи Фэн и Фэн Цзинь Юань не могли не знать ее личность. На стороне девятого принца была только одна бабушка, Чжоу Ши. Она носила титул леди, назначенный королевским двором.

Чжоу Ши не была замужем. Мало того, что она ухаживала за девятым принцем, она была личным помощником императорской наложницы Юнь с раннего возраста. Более того, когда девятому принцу было два года, она рисковала жизнью, чтобы спасти девятого принца от огромного пожара, который разразился в комнате императорской наложницы Юнь. Сделав это, она сохранила королевскую родословную.

Леди Чжоу была кем-то, кого Император считал по-настоящему ценным. Часто были имперские указы призвать ее в суд для совета.

Поскольку леди Чжоу лично пришла, чтобы доставить подарки в честь обручения, каждый не мог не взглянуть на Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань сделал два шага и встал перед леди Чжоу. Он поднял руки и поздоровался с ней: «Я не знал, что дама лично придет в поместье. Простите, что я не поприветствовал вас, надеюсь, что леди не винит меня».

Также прибыла матриарх семьи Фэн с другими, поддерживающими ее талию. Она хотела поприветствовать ее, но ее талия просто не позволила ей. Некоторое время она пыталась, но все равно не могла завершить приветствие.

Леди Чжоу привыкла видеть много разных сцен и, естественно, не суетилась над пожилой женщиной. Она слегка сказала: «Тело старейшины не в порядке, не нужно быть слишком вежливым».

Матриарх была менее вежлива, но другие не могли.

За ней Чэнь Ши привела женщин вперед и поклонился. Фэн Юй Хэн поклонилась вместе с ними, но звук не позволял им подняться надолго.

Матриарх приняла к сведению действия леди Чжоу. Она увидела, как ее кружок сгруппировался, как будто она искала кого-то. В конце концов, ее взгляд остановился при виде небольшого и слабого тела.

По прошествии долгого времени люди, которые поклонились, наконец услышали: «Ты можешь подняться, не нужно быть более вежливым». Прежде чем она успела подняться, ей помог кто-то поблизости.

«Этот человек является тем, кто выйдет замуж за принца Ю, вторая дочь и дочь первой жены семьи Фэн, верно?» Леди Чжоу сняла свой достойный вид и надела ласковую маску.

Фэн Юй Хэн подняла голову и оказалась лицом к лицу с полным доброты лицом.

Но упоминание о дочери первой жены семьи Фэн...

«Леди ошибается». Фэн Цзинь Юань ответил: «Это действительно моя вторая дочь, но она не дочь моей первой жены».

Чэнь Ши также подняла свой голос: «Правильно, наша дочь первой жены усадьбы Фэн - Чен Юй». Когда она заговорила, она привела Чэнь Юй вперед. «Быстро Чен Юй, подойди поздороваться с леди Чжоу».

Фэн Чен Юй внимательно следила за тем, чтобы показать своего Гуаньина и поздоровалась с ней: «Чен Юй приветствует леди Чжоу».

Леди Чжоу не смотрела на людей, которые говорили, ее глаза продолжали опираться на лицо Фэн Юй Хэна, но она ответила: «Эта пожилая женщина помнит, что когда брак с девятым принцем был согласован, вторая юная мисс была дочерью первой жены семьи Фэн».

Фэн Цзинь Юань очень смутился: «Леди, возможно, не знает, но несколько лет назад в поместье Фэн произошли некоторые изменения. Таким образом, А-Хэнг больше не является дочерью первой жены».

Как только эти слова вышли из его уст, Фэн Чен Юй добавила еще несколько: «Хотя она уже не дочь первой жены по имени, вторая сестра продолжала копировать манеры дочери первой жены в поместье, никогда не расслабляясь».

Когда она заговорила, Фэн Цзинь Юань сразу отреагировал. В этом вопросе, если брачное соглашение потребовало, чтобы это была дочь первой жены в поместье Фэн, он был вынужден жениться на Фэн Чен Юй. Хотя было сказано, что тело девятого принца было разрушено, его сила и влияние остались. Императорская благосклонность тоже не ослабевала. Хотя он был премьер-министром, его основа была довольно бедной. Тем более, что по сравнению с кем-то с лучшим корнями, у него не было возможности конкурировать с принцем!

Тем не менее, Чен Юй, безусловно, нельзя было позволить выйти замуж за бесполезного человека.

Думая об этом, Фэн Цзинь Юань быстро добавил: «Чен Юй права. А-Хэнг ... Леди тоже знает о произошедшем с семьей Яо ... Не хотела беспокоить Цзинь Юань». Он отозвался о себе и подумал, что он стал более знаком с леди Чжоу.

Леди Чжоу проигнорировала отца и дочь, которые говорили, вместо этого она вытащила руку Фэн Юй Хэн и спросила: «Разве твой отец и сестра говорят правду?»

Взгляд Фэн Юй Хэн никогда не оставлял глаз леди Чжоу и тайно следила, обнаружив, что другая сторона была искренне в поисках ответа.

Она была тронута и ответила: «Дочь первой жены или дочери наложницы, это просто пустые титулы. А-Хэнг провела последние несколько лет в горах и давно поняла, что эти вещи были очень мягкими». В нескольких словах она ясно дала понять, что она абсолютно не жила в поместье Фэн.

Леди Чжоу, естественно, уже знала об этом; кроме того, было ясно, что семья Фэн спешит попытаться оправдать себя. Более того, замена официальной жены наложницей было чем-то неприятным. Она посмотрела на Фэн Цзинь Юань, а затем взглянула на матриарха и Чэнь Ши. Затем она снова покачала головой, прежде чем обратиться к Фэн Юй Хэн и утешила ее: «В этом году тебе будет двенадцать? Просто подожди еще три года».

Фэн Юй Хэн не могла удержаться от смеха: «Леди слишком серьезна».

Лицо Чэнь Ши сразу стало уродливым, но она не решилась высказаться. Ей стало неудобно.

Лицо Фэн Цзинь Юань выглядело не лучше. Несколько раз он хотел высказаться, но, учитывая поддержку леди Чжоу, он мог только сдаться.

Леди Чжоу также не собиралась продолжать суетиться по этому поводу. В конце концов, она пришла в поместье Фэн с заданием.

Она слегка погладила руку Фэн Юй Хэн и любезно сказала ей: «Ребенок, подождите, пока бабушка не позаботится о моем официальном деле, тогда мы сможем поговорить». Только тогда она отпустила руку Фэн Юй Хэн и повернулась к Фэн Цзинь Юань: «Мастер Фэн, вопрос о браке между принцем Ю и второй юной мисс семьи Фэн был согласован, когда они были маленькими. В этом году произошло официальное предложение, и их совместимость была проверена2. Сегодня эта старая слуга сказала принцу Юй, что она доставит подарки в честь обручения.

Леди Чжоу заговорила, и служанка, которая была рядом с ней, принесла подарок. Она лично передала его Фэн Цзинь Юанью, «Мастер Фэн, посмотрите. Посмотрите, соответствует ли дар правилам, установленным для мужчин династии Да Шун».

Фэн Цзинь Юань почтительно принял его и серьезно посмотрел. Чэнь Ши тоже пошевелилась, чтобы взглянуть, и даже матриарх не смогла подавить свое любопытство и подвинулась вперед.

Трое только ненадолго взглянули на него, их лица не потемнели.

Каким был обручальный подарок? Это был подарок, посланный достойным девятым принцем, принцем Юй?

Фэн Чен Юй увидела, что их выражение лица было неправильным и тайно продвигалось несколько шагов. Обращая ее внимание вперед, она увидела,

3000 таэлей белого серебра, семья Фэн потратила столько же, что вырастить ее.

Один обручальный панкейк, восемь видов морепродуктов, два петуха и две курицы, пять свиней, два карпа, четыре кувшина вина, четыре плода, две канистры из чайных листьев, двенадцать цжин риса и три и два десятка джин сахара.

Наконец, появился золотой браслет.

Этот подарок в честь обручения сделал даже Фэн Чен Юй ошеломленной. Они посмотрели друг на друга. Они не имели понятия, как реагировать или что говорить.

Леди Чжоу посмотрела на них и слегка улыбнулась. Она спросила: «Что? У Мастера Фэна есть вопросы?»

Фэн Цзинь Юань проглотил слюну и спросил: «Я осмеливаюсь спросить, это подарок обручения, подготовленный принцем Юй?»

Леди Чжоу кивнула: «Действительно. Неужели Мастер Фэн не удовлетворен?»

Фэн Цзинь Юань считал, что если он ничего не сказал, значит, дело не только в лице Фэн Юй Хэн, но и в проблеме с лицом семьи Фэн, и он сказал: «Я беспокоюсь, что этот обручальный дар может быть неуместным?»

Леди Чжоу улыбнулась и спросила: «Может быть, это нарушает правила Да Шун?»

Фэн Цзинь Юань покачал головой: «Естественно, это не так. Просто, если бы это был обручальный дар простолюдина, тогда это было бы так. Это из императорской семьи ... Я беспокоюсь, что это действительно неуместно?»

Леди Чжоу снова улыбнулась: «Хорошо, что мастер Фэн знает, что это правило для простолюдинов. Его Величество говорил, хотя он и почетный принц, он также является гражданином Да Шун. Нет никакой разницы между ним и простолюдинами».

Всего лишь несколькими словами, Император Да Шун был введен в разговор. Что еще может сказать Фэн Цзинь Юань? Он мог только принять обручальные подарки вместе с экономкой. Он повернулся к леди Чжоу и принял подарок: «Так как это так, тогда эта семья Фэн примет обручальный дар».

Видя, как Фэн Цзинь Юань принимает подарок в честь обручения, леди Чжоу кивнула: «Мастер Фэн ясно разбирается в принципиальных вопросах и не наносит ущерба режиму династии Да Шун». Она перестала говорить и хлопнула в ладоши. В этот момент люди начали приходить в усадьбу с подарками обручения».

Хуже всего было, если бы они только что принесли подарки для помолвки, тогда все было бы хорошо; однако во входных дверях стоял великий евнух и пел. С каждой нотой громче, чем предыдущая, Фэн Цзинь Юань хотел призвать своих людей вырвать его рот, но он не посмел. Эти евнухи в суде, были бы наказаны, но вне суда абсолютно никто не имел права трогать их.

Возвращаясь к обручальным подаркам, не только все в поместье Фэн были ошарашены, Фэн Юй Хэн также была очень шокирована. Она начала задаваться вопросом, было ли ее раннее расследование по поводу леди Чжоу неудачным.

И матриарх семьи Фэн почувствовала, что ее отношение к Фэн Юй Хэн стало теплеть, но оно снова упало до абсолютного нуля.

Другие люди в поместье Фэн были примерно одинаковы. Когда они увидели, что леди Чжоу лично приехала, чтобы обсудить вопрос о браке от имени принца Юй, все они предположили, что принц Юй очень серьезно относится к этому браку. Теперь они беспокоились, что с такими отношениями, поместье Фэн осмелится относиться к Яо ши и ее детям более легко.

Теперь все было совершенно иначе!

1: В этом случае Юй можно также читать как королевский или имперский, следовательно, царский царь.

2: Китайские обычаи.

3: 1 цжин = примерно 1 фунт

Если принц Юй действительно ценил этот брак, то, как он мог передать такие потертые подарки в честь обручения? Пение евнуха заставило их почти скрыть свои лица. Главный вход в поместье Фэн был широко открыт, и многие люди слушали со стороны. Эта шутка стала большой проблемой, они опасались, что слухи распространились бы вокруг столицы через день. Как после этого поместье Фэн могло показываться на людях?

Наконец, евнух закончил свою песню, и подарки были доставлены во двор.

Лицо Фэн Цзинь Юань было черным. Матриарх была настолько зла, что ей нужны были двое слуг, чтобы помочь ей встать. Чэнь Ши, однако, не казалась слишком обеспокоенной. Если принц Юй действовал таким образом, тогда их нельзя было обвинить в том, как они будут обращаться с Яо ши и ее детьми. Пришло время проснуться тем, кто по-прежнему верил, что Яо Ши станет главной женой усадьбы Фэн.

Просто, когда все подумали, что эта шарада, наконец, подошла к концу, леди Чжоу снова заговорила: «Это все подарки в честь помолвки поместью Фэн. Далее следуют личные обручальные подарки от его Высочества князя Юй для будущей принцессы Юй».

Толпа снова разразилась!

Что за личный подарок в честь обручения?

Кто придумал такую идиотскую вещь?

Напряженная талия матриарха не могла остановить дрожь. Потемневшее лицо Фэн Цзинь Юань исказилось, и даже Чэнь Ши была озадачена.

Фэн Юй Хэн также была ошеломлена. Какая вещь была личным подарком в честь обручения?

Лицо леди Чжоу не выражало никаких эмоций, так как она оглядывалась вокруг всех в поместье Фэн. Фэн Юй Хэн могла видеть в ее взгляде намек презрения.

«Принц Юй заявил, что обращение и воспитание второй юной мисс усадьбы Фэн стоит того. 3000 таэлей белого серебра на самом деле немного больше, чем планировалось. Если исследовать, воспитание второй юной мисс семьи Фэн даже не приближается к этой сумме».

Смысл был ясен, те, кто воспитывал дочь семьи Фэн, поймут в своих сердцах, что предоставление 3000 таэлей считается очень даже достаточным.

Леди Чжоу подняла руку, и служанка принесла еще один список подарков. На этот раз леди Чжоу передала его непосредственно Фэн Юй Хэн - «Это его личный обручальный подарок Его Высочества принца Юй второй молодой мисс. Вторая молодая мисс, пожалуйста, взгляните».

Фэн Юй Хэн получила список и посмотрела на него. Все, что она видела, было невероятно длинным списком, который наполнялся плотно словами. Огромное количество предметов заставляло ее чувствовать себя ошеломленной.

Леди Чжоу не дождалась, пока она закончит чтение, когда она подняла руку. Евнух снова открыл рот: «Пожалуйста, принесите личные подарки для помолвки от Его Высочества принца Юй второй юной мисс семьи Фэн!»

После того, как эти слова были провозглашены, другая группа людей начала приносить в усадьбу деревянные сундуки, покрытые красным шелком.

«Его светлость принц Юй наделяет вторую юную мисс семьи Фэн: жадеит цвета капусты1, одна пара ваз сокровищ из белого нефрита, одна пара чашек из нефрита, пара светящихся жемчужин из Восточного моря, цветочный горшок в форме Будды из топаза, пара Писю2 из коралла, одна живописная табличка из малахита, одна восьмиугольная, позолоченная, покрытая драгоценными камнями, полая, цветочная коробка, один светло-зеленый нефритовый бонсай с нарциссами, розовая кварцевая шпилька, шпилька с бабочкой, шпилька из белого павлина, пятицветная шпилька из нефрита, одна изысканная жемчужная шпилька, одна пара золотых браслетов с маленькими колокольчиками, одна пара браслетов из чистого золота, одна пара браслетов из жадеита, одна пара белых нефритовых браслетов из восьми бессмертных, одна пара золотых проволочных браслетов, набор из восемнадцати золотых браслетов ручной работы персидских мастеров ...»

Все слушатели рухнули. От украшений до ювелирных изделий до головных уборов не только остались в усадьбе Фэн, даже имперские наложницы завидовали бы, если бы увидели это. Но люди принца Юй принесли деревянный сундук за деревянным сундуком этих необычных сокровищ, как будто он больше не нуждался в деньгах.

Не только это, помимо украшений снова раздался голос евнуха: «Одна инкрустированная золотом кровать». Когда эти слова были объявлены, все глаза широко раскрылись, когда они смотрели, как люди держат эту великолепную кровать.

Вместе с кроватью были также доставлены экраны, столы, стулья, книжные полки, кухонные полки, комоды, даже маленькие вещи, такие как чайные сервизы, были внесены. Было ясно, что это все нужно было, чтобы полностью переоборудовать комнату Фэн Юй Хэн.

После того, как все предметы для комнаты были доставлены, евнух прочистил горло и еще более громким голосом объявил: «Его Высочество принц Юй вручает второй юной мисс семьи Фэн восемь магазинов в столице, шесть небольших деревень в пригороде столицы, одна резиденция на большой улице Цилин в столице. Дополнительные подарки второй молодой мисс семьи Фэн, десять тысяч серебряных банкнот, двадцать тысяч золотых банкнот» - последние слова задержались в воздухе, когда сердца окружавших начали дрожать.

Наконец, объявление евнуха закончилось. Все сундуки были доставлены во двор. Когда-то просторный двор дворца Фэн теперь был заполнен сундуками до такой степени, что не осталось места для стояния. Один из слуг принца Юй на самом деле прокрался мимо Чэнь Ши, сказав: «Может, главная жена, пожалуйста, немного подвинуться».

Чэнь Ши громко крикнула в гневе: «Смелый смиренный слуга!»

Лицо леди Чжоу дрогнуло: «Слуги принца Юй, естественно, поддерживают своего Высочества принца Юй. Как ты могла иметь право кричать на них!»

Глаза Чэнь стали огненными, как она хотела возразить. Матриарх семьи Фэн хлопнула тростью по земле и посмотрела на Чэнь Ши, пока ее огненная ярость не была подавлена.

Леди Чжоу принесла деревянную коробку и лично вручила ее Фэн Юй Хэн. Ее лицо проявляло любезную привязанность: «Серебряные и золотые банкноты вместе с документами на земли - все здесь. Вторая юная мисс, пожалуйста, позаботьтесь о них. Интересно, удовлетворена ли вторая юная мисс обручальными подарками от его Высочества принца Юй?»

Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн ответит, Чэнь Ши ответила первая: «Удовлетворена, довольна, этот дар обручения определенно удовлетворяет».

Леди Чжоу мгновенно сменила выражение: «Этот старый слуга говорит с будущей принцессой. Где твое место?»

Чэнь Ши снова была подавлена.

«Я снова спрашиваю вторую юную мисс». Леди Чжоу повернулась лицом к лицу с Фэн Юй Хэн. На этот раз они смотрели друг другу в глаза, и они поддерживали зрительный контакт довольно долгое время.

«А-Хэнг благодарит доброту принца Юй. Огромное спасибо леди Чжоу за доставку этих обручальных подарков. Они мне очень нравятся». Она говорила тихо, ее лицо улыбалось, совсем не показывая, что она рада видеть богатство.

Леди Чжоу удовлетворенно кивнула. Она была очень довольна отношением Фэн Юй Хэн.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн также имела некоторые соображения. Этот человек дал ей такое огромное количество подарков, как дар обручения, каковы были его намерения? Он не должен знать, кем была вторая юная мисс семьи Фэн, и даже больше, он не должен знать, что она была тем человеком, которого он встретил глубоко в горах на северо-запад. Так как это так, тогда этот подарок был всего лишь дан второй юной мисс семьи Фэн и не имел ничего общего с Фэн Юй Хэн?

Думая о ней, ее сердце почувствовало себя немного неудобно. Еще раз взглянув на леди Чжоу, она задумалась. Опустив голову, она слегка заговорила: «Его Высочество принц Юй действительно ценит этот брак. Это вторая счастливая судьба семьи Фэн».

Леди Чжоу похлопала по ее руке и произнесла несколько слов, которые сильно ослабили сердце Фэн Юй Хэн: «Когда этот старый слуга покинул поместье, его Высочество потребовало, чтобы этот старый слуга сказал вам, что в столице очень жарко. Оно не сравниться с горами на северо-западе. Пожалуйста, используйте освежающий чай».

Она не могла удержаться от того, чтобы улыбка появилась на ее лице. Казалось, что он уже знал. Он уже знал, что это она. Увидев снова двор, полный подарков, ее настроение значительно улучшилось.

По мере улучшения настроения некоторые люди чувствовали, что их настроение ухудшается. Фэн Фен Дэй была одним из таких людей.

Эта девушка чувствовала, что с утра, когда она увидела Фэн Юй Хэн, ее сердце проходило через множество максимумов и минимумов. Только сейчас она почувствовала, что Фэн Юй Хэн уже потеряла большинство своих преимуществ. Она потеряла свою должность в качестве дочери первой жены. Она потеряла благосклонность матриарха и отца. Она даже потеряла то, что было бы идеальным женихом. Наконец, ее вытащили на тот же уровень.

Тем не менее, прежде чем она смогла даже смаковать этот момент, все это мгновенно обернулось вокруг Фэн Юй Хэн. Этот поворот событий может вызвать возмущение, как людей, так и богов.

На самом деле это была не только Фен Дай. Помимо спокойных и собранных, Ши и Сян Ронг, все остальные чувствовали, что их сердце также проходит через максимумы и минимумы. Даже Фэн Чен Юй убрала вид Гуаньина. Как бы она ни старалась, она не могла выразить щедрое выражение.

«Все это является частью личного подарка обручения, которое его Высочество принц Юй дал второй юной мисс семьи Фэн. Они не имеют никакого отношения к усадьбе Фэн. Вторая юная мисс должна лично позаботиться о них». Леди Чжоу еще раз напомнила всем присутствующим, что подарки были только для Фэн Юй Хэн.

Чэнь Ши не могла больше этого терпеть: «Леди Чжоу, с древних времен, подарки в честь помолвки, полученные от семьи жениха к семье невесты, всегда обрабатывались семьей невесты. Где такое было, когда сама невеста получала подарок? Это правила!»

«Правила?» Леди Чжоу усмехнулась: «Наложница, заменяющая жену, этот старый слуга никогда раньше не слышал об этом правиле. Возможно, мог бы Мастер Фэн рассказать нам, где твоя первая жена, другими словами, мать будущей принцессы Юй. Где она сейчас?»

«Очевидно, она находится в поместье!», - подсознательно ответила Чэнь Ши. Фэн Цзинь Юань холодно послал предупреждающий взгляд в ее сторону, заставляя ее сжиматься от страха; однако она не могла не пробормотать про себя: «Чья вина в том, что ее девичья семья была наказана Императором».

Это было сказано таким тонким голосом, что даже Фэн Цзинь Юань, который стоял рядом с ней, не слышал, но Фэн Юй Хэн все это слышала.

Она облизнула губы и повернулась к Чэнь Ши: «Мама, что ты имеешь в виду под этими словами? Император действительно наказал мою материнскую семью, отправив их в Хуанчжоу, но он не послал за моей дорогой матерью, которая давно оставила свою семью?» Она притворилась мысленным выражением: «Кажется, что прямых наказаний ни у кого не было. Даже если материнская семья королевской наложницы была убита, Император только понизил бы свое звание и потерял бы свой доход. По сравнению с благосклонностью королевской наложницы, его Величество нашло более важные медицинские знания моей матери».

Эти слова ошеломили всех присутствующих.

Фэн Цзинь Юань так сильно наморщил лоб, что можно было почти выжать воду. Слова Фэн Юй Хэн были явно предназначены для него. Разумеется, так было. В то время Император не постановил, что он должен опустить Яо Ши, поэтому, когда он выгнал ее, это было все решение семьи Фэн. Более того, семья Фэн предполагала, что они были правы все эти годы, но почему это случилось, когда Фэн Юй Хэн подняла это, он чувствовал, что он слишком поспешен?

В этом году можно было сказать, что королевская наложница была чрезвычайно одета. Император однажды установил рекорд, вызвав ее три месяца подряд. Однако даже если он полагался на нее до предела, после того, как имперский врач Яо вызвал смерть человека во время лечения, ему не было назначено наказание за смерть. Он был только понижен в должности и сослан в Хуанчжоу.

В то время семья Фэн беспокоилась о причастности. Услышав вопрос о наказании семьи Яо, они устроили эту ночь для Яо Ши. Размышляя об этом сейчас, будучи пониженным в должности и сосланным в Хуанчжоу, что с ним? Этот тесть его, божественный доктор был жив и здоров. Остальная часть семьи Яо была также жива и здорова. Только Яо Ши, Фэн Юй Хэн и Фэн Цзы Руи понесли три года наказания!

Фэн Юй Хэн посмотрела на изменение выражения лица, и в ее сердце появилось бесконечное количество насмешек.

Чэнь Ши, однако, не понимала, что эти слова предназначены для Фэн Цзинь Юань. Она подумала, что это была Фэн Юй Хэн, возмущавшая Яо Ши. Ее глаза сразу расширились, когда она открыла рот, чтобы опровергнуть: «Сформулировал ли Император точную мысль? Разве этого не нужно, чтобы понять смысл его слов?»

Когда эти слова покинули ее рот, матриарх семьи Фэн ударила Чэнь Ши по спине.

1: нефрит, подобный китайской капусте

2: Мифическое китайское существо, ответственное за богатство и защищающее злых духов.

Чэнь Ши издал громкий крик «ау» и взревел, не заботясь о том, что обращался к матриарху: «Почему ты ударила меня?»

Матриарх дрожала от гнева: «Я хочу, чтобы ты закрыл рот!»

Леди Чжоу только покачала головой и крикнула: «Кажется, что мастер Фэн очень хорошо разбирается в мыслях Императора, но неясно, что он неправильно понял».

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его голова вот-вот взорвется. Его внутреннее раздражение по отношению к Чэнь Ши достигло своего максимума.

«Леди». Фэн Юй Хэн заговорила: «А-Хэнг доверяет отцу. Он определенно не понимает Императора. На самом деле, эти вопросы должны считаться частными делами усадьбы Фэн. Текущая мать А-Хэнг оказала необходимую поддержку семье Фэн много лет назад, и мой отец очень любящий и справедливый человек. Думая об этих вещах ... все это может быть связано с проблематикой личности моего отца».

Фэн Цзинь Юань сжимал кулаки. Почему он ненавидел, как Фэн Юй Хэн назвала его «справедливым и любящим?» Разве того, что он заменил жену своей наложницей недостаточно?

«А-Хэнг прекрати эту чепуху», - напомнил он ей.

Фэн Юй Хэн была удивлена и быстро поклонилась: «Это А-Хэнг, которая неправильно поняла отца. Тогда ... отец действительно неправильно понял ...»

«Когда отец неправильно что-то понял?» Фэн Цзинь Юань не понимал разных вещей. Как могло случиться, что он не понял ни слова, сказанного сегодня?

«Хорошо». Леди Чжоу прервала разговор семьи Фэн: «Этот старый слуга пришел только, чтобы доставить подарки в честь помолвки в поместье Фэн. Что касается личных подарков обручения, они будут под руководством второй юной мисс семьи Фэн. Это было поручение его Высочества принца Юй, если главная жена хочет говорить о правилах, тогда, пожалуйста, поговорите прямо с принцем Юй». Она улыбнулась: «Но подумайте об этом, когда его Высочество Принц Юй следовал правилам за всю его жизнь?»

Леди Чжоу поправила свое тело и продолжала говорить ясным голосом: «В год, когда его Высочеству исполнилось три года, он забрался на трон и играл с нефритовой печатью целый день, и в конце концов он сломал ногу, В год, когда ему было девять, одним ударом он убил охотничью лошадь иностранца. Когда ему было двенадцать лет, когда Наложница Юнь была отброшена наложницей Чонг, он убил ее одним ударом, но Император только спросил, не пострадал ли он от кнута. Еще совсем недавно, три года назад, единственная дочь лорда Дин Ань влюбилась в его высочество. Лорд Дин лично попросил императора жениться, но его Высочеству это не понравилось. Он сразу поджог дворец Дин. Да, только вчера его Высочество вернулось в столицу, там был командир императорских стражей, которые смотрели на его раненные ноги. Его Высочество поднял кнут и убил тридцать человек. Разве эта главная жена все еще хочет поговорить с его Высочеством принцем Юй о правилах?»

Лицо Чэнь Ши побледнело, когда она слушала. Фэн Цзинь Юань вспомнил утреннее заседание суда и слышал, как люди говорили о вчерашнем кровавом деле. Видимо, император не обвинил принца Юй.

Люди в семье Фэн почувствовали, как по их телам начал течь холодный пот. Дело не в том, что этот девятый принц, его Высочество принц Юй, не следовал правилам. Он был просто смешным, слишком смешным.

В голове Фен Дай она сразу же предвидела, что Фэн Юй Хэн будет жить несчастной жизнью после женитьбы. Она не могла не чувствовать себя немного спокойнее.

Что касается Фэн Юй Хэн, она почувствовала, что эта история интересна, поскольку на ее лице появилась маленькая улыбка.

Леди Чжоу увидела это и была очень счастлива. Задолго до того, как она пришла, она прислушалась к разговору Бай Зе о том, как он встретил вторую юную миссию семьи Фэн в горах на северо-запад. С самого начала она не вполне верила, что какая-то молодая Фэн Юй Хэн может получить такую высокую оценку от высокомерного Бай Зе. Теперь можно было видеть, что она не была ни властной, ни рабской, она не плакала и не праздновала, и она была в состоянии видеть и ясно мыслить. Самое главное, услышав, как она говорит несколько раз, она ясно определила разделительную линию между ней и поместьем Фэн. Действительно, она внутренне кивнула. Только этот тип девушки мог соответствовать многим дарам девятого принца.

Слова Леди Чжоу заставили Чэнь Ши очень испугаться. Она была жадной, но не за счет ее жизни. Как она могла забыть, что его Высочество принц Юй был девятым принцем! Он, из нынешних принцев его величества, был самым самовольным. Он также с наименьшей вероятностью стал бы действовать согласно здравому смыслу, но он был также самым любимым Императором. Кто сказал ей, что девятый принц упал в немилости после того, как сломал ноги? Почему она предположила, что Император больше не любил его после того, как не поднял вопрос об объявлении его наследным принцем?

В то же время у Фэн Цзинь Юань была та же точка зрения, что и у Чэнь Ши, за исключением того, что он думал дальше, чем Чэнь Ши. В том году, кто сказал, что Император понизив положение семьи Яо, он должен опустить и Яо Ши?

С одной стороны, пара продолжала обдумывать, а с другой стороны, Фэн Юй Хэн почувствовала, что эта игра еще не достигла своего апогея. Ей нужно будет добавить больше масла в огонь.

Опустив голову, чтобы посмотреть на коробку в руках, на ее лице появилось выражение запутанности. Она прошла несколько шагов к леди Чжоу и осторожно сказала: «Леди Чжоу, эти серебряные банкноты были переданы А-Хэнг, тогда А-Хэн может их свободно использовать?»

Фэн Юй Хэн вздохнула: «Это здорово. Тогда А-Хэнг может использовать это, чтобы сделать лучшую одежду для родственников в усадьбе. Я также могу получить лучшие ингредиенты для главной кухни».

Каждый, кто видел Фэн Юй Хэн, решительно просящую новую одежду сегодня утром во внутреннем дворе Шу Я, теперь еще больше были раздражены.

Леди Чжоу не понимала: «Почему ты хочешь сделать одежду?» Отмечая, что одежда на теле Фэн Юй Хэн не подходит, выражение лица леди Чжоу снова стало уродливым.

Фэн Юй Хэн продолжала: «Истину нельзя скрыть. Хотя отец является премьер-министром нынешней династии, и хотя наша усадьба Фэн выглядит очень стильно, но реальность такова, что мы довольно бедны. Вчера наложница мать Яо привезла А-Хэнг и моего младшего брата обратно в усадьбу. Отец сказал следовать указаниям наложницы, чтобы помочь нам успокоиться, но из одежды, которая была доставлена нам, одно платье красило все красной краской, материал был грубым, как лезвие ножа, а другое платье с воротником, который был колючим. Их было абсолютно невозможно носить. Сегодня утром А-Хэнг увидела, что одна из первоклассных служанок матери также носит одежду, в которой блестела краска. Да, да, и леди может смеяться, наш внутренний двор Ивы уже два дня ел обрезки с главной кухни. Я понял, что финансовое состояние усадьбы особенно тяжело. В противном случае они не будут относиться к нам таким образом. У А-Хэнг, как дочери усадьбы Фэн, теперь есть деньги. Естественно, их нужно использовать, чтобы помочь усадьбе».

С этим утверждением лицо Чэнь Ши было поражено звуком!

«Отец явно сказал следовать указаниям наложницы, чтобы помочь поселиться, но вы, как главная жена, на самом деле заставляете их носить такую одежду? И вы даже заставляете их есть обрезки?»

Все в поместье Фэн опустили головы. Не важно, о чем говорила Фэн Юй Хэн. Они все чувствовали, что потеряли лицо.

Чэнь Ши не смутилась. Она только слегка чувствовала, что даже Фэн Цзинь Юань и матриарх будут слишком бояться леди Чжоу, чтобы оскорбить ее. Если бы все в контингенте принца Юна были похожи на него, не понес ли он огромных потерь?

Однако на этот раз она действительно задумалась. Леди Чжоу не была таким человеком, чтобы вызвать шум. Она уже указала на Фэн Цзинь Юань, если он был достаточно умен, он не стал бы беспокоить Фэн Юй Хэн, Яо Ши и Фэн Цзы Руи. Она просто продолжала говорить в соответствии с тем, что сказала Фэн Юй Хэн: «Вторая юная мисс семьи Фэн действительно имеет сердце Гуаньина. Не волнуйтесь, самый известный торговец текстилем столицы - один из соратников Принца Юй. Таким образом, если у второй юной мисс есть какие-то просьбы, я пошлю людей, чтобы они завтра прибыли в поместье Фэн и сняли мерки. Каждый получит один комплект одежды».

Когда она закончила говорить, она повернулась к евнуху и снова махнула рукой.

Люди в поместье Фэн, увидев это, начали дрожать. В то время они боялись больше всего общения между леди Чжоу и евнухом, потому что каждый раз, когда они это делали, люди падали от шока!

Как и ожидалось, евнух никого не пустил. На этот раз он просто крикнул: «Внесите!»

Сразу же, людей видели, что они держали еще два сундука.

Чэнь Ши сжала зубы, из-за чего между ее зубов вырвался какой-то звук: «Что теперь?»

Чен Юй, которая стояла в стороне, тайком вздохнула. Она ответила тоненьким голосом: «Подождем и посмотрим. Вероятно, это будет не хуже того, что было раньше».

Она догадалась. Последние два сундука, которые были привезены, также приносили самые жестокие удары по лицу. Леди Чжоу сказала строгим тоном: «Поскольку усадьба Фэн бедна, тогда мы, представители принца Юй, лично сошьем одежду для будущей принцессы».

Евнух быстро последовал за ним: «Его Высочество принц Юй дарит второй юной мисс семьи Фэн, четыре свертка из лунного дворцового шелка, четыре свертка парчи обыкновенной, четыре свертка небесной марли и четыре свертка из изысканного облака. Еще десять свертков дымчатой шелковой марли будут переданы второй юной мисс для пошива штор!»

На этот раз даже не было никого, кто оставался спокойным. Даже вечно спокойная Ан Ши не могла оставаться такой.

В каждом из четырех направлений была страна, граничащая с Да Шун. Хотя четыре страны были маленькими, у каждого из них были свои национальные сокровища. Этими четырьмя национальными сокровищами были: шелк лунного дворца, парча обыкновенная, небесная марля и кованая конденсация.

Было сказано, что когда четыре небольшие страны приехали в Да Шун, чтобы предложить свои национальные сокровища, имперские наложницы сражались до такой степени, что текла кровь, но когда боевые действия закончились, им удалось получить только один сверток. Это произошло только потому, что было трудно встретить эти четыре национальных сокровища. В течение трех лет каждая маленькая страна могла сделать только один сверток. Некоторые страны будут экономить в течение десяти лет, но едва могут предложить четыре свертка Да Шун.

Что касается дымчатой шелковой марли, это было что-то произведенное в Да Шун, и только один сверток можно было производить каждые десять лет. Но его Высочество принц Юй даровал десять свертков, кроме того, поручил Фен Юй Хэн сделать из них шторы.

Фэн Чен Юй почувствовала, что вот-вот ее вырвет кровью. Если раньше это были только украшения и украшения, то она могла бы с этим справиться, однако, когда эти пять сокровищ появились, она больше не могла с этим справиться!

Она так ревновала, что хотела умереть! Верните Урок для женщин, закрутите три повиновения и четыре добродетели1. Если бы она могла торговаться за какое-то одно из этих сокровищ, она действительно хотела отказаться от своего титула дочери первой жены Фэн Юй Хэн.

Никто не знал девочку лучше, чем ее мать. Чэнь Ши, стоящая рядом с ней, чувствовала, что ее дочь сильно дрожит. Она в значительной степени мгновенно догадалась, что думала Фэн Чен Юй.

Все любили красивые материалы для одежды, тем более, когда это было одно из пяти сокровищ, за которые сражались императорские наложницы.

Чэнь Ши крепко сжала руку Фэн Чен Юй и тихо прошептала: «Чен Юй, подумай о своем будущем. Наступит день, когда ты станешь примером для всех женщин. В это время все будет принадлежать тебе?»

Наконец, эта фраза «станешь примером для всех женщин». Проще говоря, Фэн Чен Юй снова вернулась, когда пронзительный возглас охватил. В одно мгновение она вернулась к спокойствию, словно ничего не случилось.

Только тогда Чэнь Ши расслабилась.

Все вместе убедило Фэн Чен Юй. С того времени, когда Яо Ши и ее дети покинули усадьбу, люди в поместье Фэн от матриарха до Фэн Цзинь Юань, а затем и Чэнь Ши научили ее многому, но эти слова всегда присутствуют. Она знала, что она родилась очень красивой. Эта красота затмила красоту всех женщин в столице, поэтому Фэн Чен Юй верила, что это убеждение было не пустым. Стать примером для всех женщин для нее было всего лишь вопрос времени.

1: Набор основных моральных принципов для женщин. https://en.wikipedia.org/wiki/Three_Obediences_and_Four_Virtues

К сожалению, Чэнь Ши и ее дочь не знали, что даже модель для всех женщин, Императрица никогда раньше не получала ничего. Иначе, как мог так много сокровищ могло попасть в руки принца Юй.

Фэн Юй Хэн нашла некоторую информацию о ценности предметов среди воспоминаний, принадлежащих владельцу тела. Она могла только вздохнуть, так как привычки тратить деньги человека заставили даже ее почти прикусить язык.

Но, поскольку другая сторона хотела преподнести все в качестве подарка, она не откажется от них. Она только встретилась с леди Чжоу и негромко сказала, улыбнувшись: «Я прошу леди поблагодарить его Высочество принца Юй от моего имени. Эти подарки, А-Хэнг они очень нравятся».

Члены семьи Фэн закатили глаза, ей очень нравятся подарки? Эта Фэн Юй Хэн понимала на самом деле, что означают эти дары? Это означало, что она была просто самой благословенной женщиной в мире!

Фэн Фен Дай не выдержала и громко заплакала. Как могла девочка, которой только что исполнилось десять лет, справиться с таким шоком. Полное слез и соплей, это было лицо человека, который был обижен.

Хан Ши была явно расстроена. Позора вначале было недостаточно, и теперь она действительно плакала?

Она была настолько злой, что тайно ущипнула Фен Дай. Это привело к тому, что Фен Дай заплакала еще громче.

Сян Ронг была рядом с Фен Дай. Видеть ее такой было поистине позорно. Несмотря на это, она попыталась убедить ее: «Четвертая сестра, быстро перестань плакать. Все смотрят».

Как Фен Дай могла ее слушать? Мало того, что она не слушала, но она ответила, плача: «Мне тоже нужен шелковый дворец. Я также хочу дымчатую шелковую марлю! Я действительно хочу все это!»

Фэн Цзинь Юань сердито закричал: «Наглость!» Это испугало Фен Дай так, что она не могла дышать и почти потеряла сознание.

Фэн Юй Хэн наблюдала, как этот фарс разыгрывается. Ей было очень приятно. Глядя на Фэн Чен Юй, которая слегка кусала губу, она решила дать ей еще несколько препятствий: «Четвертая сестра, быстро перестань плакать». Во время разговора она объяснила леди Чжоу: «Леди, пожалуйста, не обвиняй мою четвертую сестру, она еще молода».

Леди Чжоу, естественно, не стала бы суетиться над десятилетним ребенком. Она просто улыбнулась и покачала головой, показывая, что все в порядке.

Фэн Юй Хэн снова заговорила: «Четвертая сестра, будь уверена. Когда придет время, если есть какие-то материалы, оставшиеся после того, как сестра закончит, она, как минимум, сошьет четвертой сестре платок».

Хотя носовые платки маленькие, если они сделаны с одним из пяти сокровищ, тогда это будет считаться одной из самых удивительных вещей в мире.

После того, как она произнесла эти слова, Фан Дай перестала плакать, даже чарующая улыбка Хан Ши вернулась к ее лицу.

«Вторая сестра говорит правду?» - срочно спросила Фен Дай.

Фэн Юй Хэн кивнула: «Естественно, это правда. Вы и Сян Ронг - мои маленькие сестры. Как ваша старшая сестра, когда я получаю приятные вещи, естественно делюсь ими с моими маленькими сестрами. Думаю, старшая сестра сделал бы тоже. Вы не сражались бы с нашими маленькими сестрами за все?»

Изменив тему, она затащила Фэн Чен Юй в разговор.

Фэн Чен Юй только что была отстранена от ее безумного состояния своими убеждениями стать моделью для всех женщин, но теперь она почти снова закипела. К счастью, годы, проведенные ею, кропотливо практикующей способность терпеть, не были напрасны. Она жаждала всего, но она провела много времени, чтобы обуздать это желание. Только тогда она ответила измененным тоном: «Естественно».

Глаза Сян Ронг загорелись, и она позволила задать вопрос, как Фен Дай: «Вторая сестра тоже сделает это для меня?»

Когда Фэн Юй Хэн посмотрела на Сян Ронг, ее взгляд стал немного более искренним: «Каждая младшая сестра получит платок. Так подойдет?»

«Сян Ронг благодарна второй сестре!» Сян Ронг поклонилась, ее сердце было наполнено радостью.

Фен Дай естественно последовала и поблагодарила. Даже Ши и Хан Ши поблагодарили Фэн Юй Хэн.

Когда разговор между членами семьи Фэн завершился, леди Чжоу указала на последние подарки, которые должны были быть переданы Фэн Юй Хэн.

На этот раз пришли две служанки, и им было около 17 или 18 лет. Их лица были без макияжа. Их естественная красота заставила всех чувствовать себя свободно.

Леди Чжоу сказала: «Это девушки, которых лично выбрал его Высочество принц Юй. Они здесь, чтобы служить второй юной мисс». Когда она заговорила, она получила пару форм от служанки. «Это их рабские контракты. Пожалуйста, запомните это хорошо, вторая юная мисс, для будущих слуг, доверяйте только тем, у кого есть рабские контракты. Только тогда вы сможете расслабиться».

Это считалось предупреждением леди Чжоу Фэн Юй Хэн. Это также послужило уроком для образа жизни в древние времена. Только тогда Фэн Юй Хэн осознал важность рабских контрактов в эту эпоху, и обращение с рабскими контрактами стало ее первым требованием для занятости.

Задание леди Чжоу, которую отправили сюда, считалось завершенной. Фэн Цзинь Юань вежливо пригласил ее остаться на банкет, но леди Чжоу отвергла его предложение. Когда она уходила, она вытащила руку Фэн Юй Хэн и тихо прошептала: «Если что-нибудь случится, приходи в Усовершенствованное здание божества на улице Си. Это место принадлежит Его Высочеству».

Фэн Юй Хэн кивнула, затем снова поблагодарила его.

Когда все из окружения принца Юй ушли, люди поместья Фэн наконец вздохнули с облегчением.

Этот день действительно был слишком полон волнения!

Матриарх семьи Фэн чувствовала, что это уже не только ее талия, которая была некрасивой. Ее сердце тоже не показалось слишком хорошим. Сердце билось так сильно, что казалось, что оно выпрыгнет через ее горло.

Она посмотрела на Фэн Юй Хэн и хотела что-то сказать, но она внезапно не знала, как ей следует говорить с ней.

Двор, полный деревянных сундуков, покрытых красным шелком, и две девушки, стоящие за Фэн Юй Хэн, напомнили ей, что с этой внучкой больше нельзя общаться как раньше. Это была не только ее внучка, но и Яо Ши. Ее больше нельзя было рассматривать как наложницу-мать, которую преследовали.

Оглядываясь назад, матриарх поняла, что они поспешно и неправильно отреагировали на Яо ши. Теперь карма вернулась, и ее дочь стала достойной похвалы. Как матриарх, как она могла показать свое лицо сейчас?

Думая об этом, Чэнь Ши, которая стояла перед ней, стала еще больше ненавидеть ее глаза. Хотя она все еще держала жадеитские бусины, которые дала ей Чэнь Ши, как эти бусинки сравнивались с подарками, которые принц Юй дал Фэн Юй Хэн. Разница была действительно слишком неприглядной.

К сожалению, Чэнь Ши полностью не заметила, что матриарх и ее собственный муж были раздражены собой. Она только прошла несколько шагов и посмотрела на сундуки на земле. Наконец, она нашла тот, который был принесен первым. Это было четко обозначено для поместья Фэн и содержало потертые дары в честь обручения. С холодным фырканьем она открыла рот, чтобы говорить: «Из-за чего радоваться! Вы только получили калеку».

Фэн Цзинь Юань сердито ответил: «Заткнись!»

Матриарх была настолько зла, что закрыла глаза и просто сказала: «Я не могу поддержать тебя! Я действительно не могу поддержать!»

Чэнь Ши раздулся от гнева и выглядела как шарик, наполненный воздухом. Зная, что ее мужа и свекровь не следует злить, она сердито смотрела на Фэн Юй Хэн.

К сожалению, для кого-то, у кого нет такой памяти, как она могла помнить, что с того момента, как Фэн Юй Хэн вернулась в поместье, с каких пор она получила преимущество?

На этот раз было то же самое!

Под острым и злобным взглядом Чэнь Ши, Фэн Юй Хэн не раздражалась и не сердилась, вместо этого она поклонилась ей. Когда она встала, она сказала с крайней серьезностью: «Фраза матери чрезвычайно важна. Надеюсь, мама не переживает, ваше мнение о Его Высочестве принце Юй, А-Хэнг непременно передаст его». После разговора она обратилась к двум новым слугам и сказала: «Вы двое помните, чтобы напомнить мне, чтобы я никогда не забывала об этом».

Обе служанки говорили четкими, ясными голосами: «Пожалуйста, будьте уверены, вторая юная мисс. Эти слуги будут помнить об этом».

«А-Хэнг!» Фэн Цзинь Юань в отчаянии посмотрел на Фэн Юй Хэн. Было немного неопределенности относительно того, какой тон он должен принять.

Фэн Юй Хэн не дала ему возможности подумать и прямо изменила тему: «Отец, пожалуйста, посмотри, должны ли некоторые слуги перенести эти вещи обратно во внутренний двор Уиллоу?» Когда она заговорила, она смущенно посмотрела: Наверное, это не поместится во дворе Ивы.

Фэн Цзинь Юань, наконец, почувствовал, что настала возможность выступить: «А-Хэнг, посмотри, какой двор тебе нравится в усадьбе. Отец устроит это для вас».

В это время одна из двух слуг, одаренных принцем Юй, сказала: «Вторая юная мисс, возможно, сначала взгляните на резиденцию, подаренную Его Высочеством? Я слышала, что это прямо рядом с поместьем Фэн».

Когда эти слова были произнесены, Фэн Цзинь Юань сразу понял: «Может быть, это пустая резиденция на северной стороне, принадлежавшая старому сэру?»

Непосредственно рядом с северной стеной усадьбы Фэн была резиденция, которая была пустой в течение многих лет. Эта резиденция первоначально была награждена генералу в то время покойным Императором. К сожалению, у старого сэра не было ни сына, ни дочери. После его пребывания резиденция осталась пустой. Некоторые из них, помимо ожиданий, уже попали в руки девятого принца.

Фэн Цзинь Юань улыбнулся: «Эта резиденция только отделена от поместья Фэн одной стеной; кроме того, эта стена просто находится на краю внутреннего двора Уиллоу. Если резиденция, одаренная его Высочеством, такова, что ... А-Хэнг, отец может снести стену, чтобы связать резиденцию с внутренним двором Уиллоу».

Слуга, которая говорила, поклонилась Фэн Цзинь Юань и ответила нейтральным тоном: «Это действительно так, как сказал министр».

Фэн Цзинь Юань тайно вздохнул. В то время этот украшенный генерал был человеком, который жил в свободной жизнью. Поскольку у него не было детей и не было супруги, и он не любил гласности, особняк был невелик. Фактически, он был примерно того же размера, что и двор Матриарха Шу Я. Но он был, безусловно, чрезвычайно уникальным. Были небольшие мосты через воду и пруды лотоса. Он воспроизвел прекрасные пейзажи во внутреннем дворе сада на Севере.

Говоря об этом, он чувствовал, что только его самая привилегированная дочь, Чен Юй, может сравниться с этим двором. Но оставалось неясным, чья это была резиденция. Он слышал от другого чиновника, что есть шанс, что украшенный генерал вернул резиденцию императору. У него не было возможности спросить императора во дворе, так что он мог только сдаться.

Неожиданно эта резиденция все еще оказалась в руках усадьбы Фэн. Но человек, который будет жить там, была не Чен Юй, а А-Хэнг.

Он посмотрел на Фэн Юй Хэн. Она была слабой и маленькой, и казалось, что порыв ветра мог сбить ее с ног; однако на ее лице было трудно описать решение. Пара глаз заставляла его бояться.

Фэн Цзинь Юань четко помнил, что он все-таки любил эту дочь раньше, но эта любовь была значительно меньше, чем семейный интерес.

«Отцу не нужно тратить столько денег». Фэн Юй Хэн тихо сказала: «Достаточно добавить лунные ворота к стене во внутреннем дворе Ивы».

Всего лишь несколькими словами она ясно дала понять, что у нее нет желания оставаться связанной с поместьем Фэн. Откройте небольшую дверь, а затем, покинув усадьбу, она медленно закроет дверь.

Фэн Цзинь Юань чувствовал себя таким измученным, что почти не мог этого вынести. Он небрежно махнул рукой и беспомощно сказал: «Вот так мы сделаем, как вы говорите. Слуга Хи Чжун!»

Хи Чжун пришла, как только услышала свое имя.

«Пойдите, помогите второй юной мисс перенести подарки во двор Уиллоу. Кроме того, отправьте некоторых мастеров к северной стене и откройте лунные ворота. Это должно быть сделано до сегодняшнего вечера».

Хи Чжун получила приказ и ушла.

Матриарх, наконец, пришла в себя и взяла на себя инициативу, чтобы подход Фэн Юй Хэн не разрушил их отношения: «А-Хэнг, оставайтесь во внутреннем дворе Ивы, пока не откроются ворота луны. Когда он будет готов, взгляните и посмотрите, всего ли достаточно. Просто скажи бабушке, и бабушка это доставит».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Спасибо, бабушка. Его Высочество принц Юй отправил много предметов мебели. Маловероятно, что чего-то будет не хватать. Мне нужна помощь в перемещении и размещении».

«Это можно легко организовать». Матриарх была счастлива, верно! Это был обычный разговор. Если бы были просьбы, это было бы здорово. Она просто боялась, что Фэн Юй Хэн скажет, что ей ничего не нужно. Это заставило ее по-настоящему беспокоиться. «Бабушка Чжао уже договорилась со слугами. Возьмите хотя бы то, что вам нужно». Думая дальше, она добавила: «Эти слуги, которые были вам подарены, будут вашей ответственностью. Нет необходимости передавать свои рабские контракты в усадьбу. Вы можете сохранить их. Что касается ежемесячного пособия, усадьба также предоставит некоторые».

Услышав это, Чэнь Ши громко воскликнула: «Как это может быть! У всех слуг усадьбы Фэн заключены рабские контракты с усадьбой. Если другие тоже начнут делать это, разве в усадьбе не будет полный беспорядок?

Фэн Цзинь Юань и матриарх холодно впились взглядом в Чэнь Ши. Чен Юй, увидев это, быстро взяла на себя роль посредника: «Мама, пожалуйста, не волнуйся. Чэнь Юй обещает не добавлять личных слуг».

Ши и Хан Ши привели Сян Ронг и Фен Дай и сказали: «Наложницам тоже не понравится».

Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул и спросил Чэнь Ши: «У тебя есть еще что сказать?»

Чэнь Ши была сильно зажата Чен Юй и могла только опустить голову в тишине.

Фэн Цзинь Юань увидел, что она, наконец, замолчала и издала длинный вздох: «Поскольку нет никаких возражений, мы продолжим так! Это было занятое утро, все должно быть устали. Может нам разойтись?»

Все правильно отдали приветствия и ушли. Фэн Юй Хэн взглянула на матриарха, перед тем, как уйти и сказала: «Болезнь бабушки, возможно, попробуй метод А-Хэнг, о котором упоминалось ранее».

Матриарх сразу усмехнулась: «Добрая внучка, не волнуйся. Бабушка помнит все, что вы сказали.

Фэн Юй Хэн снова попрощалась и вернулась во внутренний двор Ивы с двумя слугами.

Матриарх наблюдала за ней, когда она уходила, и чувствовала себя вполне довольной собой. Как раз сейчас эта девушка была очень обеспокоена ее правом? Если бы это было так, то она была готова принять ее добрую волю?

К сожалению, Фэн Юй Хэн не думала об этом. По ее мнению, людям этой усадьбы не хватало капитального ремонта, но она все еще была просто человеком. Ей все-таки пришлось забрать Яо Ши и Цзи Руи. Слишком много вещей в одном месте просто не было бы разумным делом. Возможно, было бы лучше найти тех, кто идет с потоком в первую очередь. Или, возможно, она должна сначала подавить самых упрямых людей, прежде чем медленно вернуться, чтобы собрать других.

Вернувшись во внутренний двор Уиллоу, Фэн Юй Хэн спросила имена двух девочек-слуг. Они были особенными. Одну из них звали Хуан Цюань, а другую - Ван Чуан. Хуан Цюань была немного более живой, а личность Ван Чуан была более холодной.

Хуан Цюань была очень активна в общении и рассказала Фэн Юй Хэн о намерениях принца: «Его Высочество сказал, что усадьба премьер-министра не намного лучше, чем бандитская. Хотя мастер Фэн сдал имперский экзамен в этом году, его семья была не так хорошо образована, как он. Кроме того, мастер Фэн учился в странном направлении и не мог быть отцом. Его Высочество действительно не понимает, как он стал премьер-министром этой страны. Таким образом, его Высочество послал Ван Чуан и меня, чтобы защитить принцессу. Мы не можем допустить, чтобы с принцессой произошли несчастные случаи, и мы должны обеспечить, чтобы принцесса не подвергалась издевательствам в усадьбе».

Ван Чуан, увидев, что Хуан Цюань закончила говорить, спокойно добавила несколько вещей: «Его Высочество также сказал, что он будет ждать, когда принцессе исполнится 15 лет, а затем сразу же состоится свадебная церемония».

Лоб Фэн Юй Хэна стал потным. Брак в 15 лет, почему эти древние люди так спешили!

Еще раз подумав об этом человеке, она обнаружила, что в ее сердце медленно проникают ожидания.

Немного понижая свое настроение, она спросила Хуан Цюань и Ван Чуан: «Я вижу, что ваши шаги легкие и изящные, а ваш пульс ровный и устойчивый. Вы, кажется, не обычные слуги. Вы тренировались раньше?»

Хуан Цюань призналась, улыбаясь: «Я больше всего разбираюсь в игре с мечами, в то время как Ван Чуан лучше всего владеет боевыми искусствами Цингун. Его Высочество сказал, что мы должны защищать и служить принцессе».

Фэн Юй Хэн почувствовала, что она слишком оживленная: «Почему я внезапно стала принцессой. Я до сих пор еще не вышла замуж за его Высочество».

«Это произойдет рано или поздно».

У Хуан Цюань был безразличный взгляд, в то время как Ван Чуан сделала больше соображений: «Хуан Цюань помни, это усадьба Фэн. Неважно, в каком направлении учился Мастер Фэн, мы не можем нарушать правила здесь. Здесь мы должны называть ее второй юной мисс».

Хуан Цюань кивнула: «Хорошо, тогда мы дадим лицо усадьбе Фэн».

Фэн Юй Хэн тайно усмехнулась. Казалось, Фэн Цзинь Юань оставлял желать лучшего, выступая в качестве премьер-министра. В противном случае большая драма не подействовала бы сегодня, и Хуан Цюань и Ван Чуан не имели бы такого плохого взгляда на него.

«Ван Чуан, следуй за мной в будущем». Она намеревалась исправить неуважение к Фэн Цзинь Юань. Она верила, что человек, который их отправил, догадался. Они сказали это перед собой, так как они не казались теми, кто вызывал неприятности.

«Тогда как насчет меня?» Хуан Цюань была ошеломлена: «Принцесса ... нет, вторая юная мисс, может быть, ты не хочешь, чтобы я была твоей слугой?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Конечно, я хочу, чтобы ты была со мной, но у тебя есть более важная миссия, чем следовать за мной».

Хуан Цюань не могла понять: «Что может быть важнее, чем забота о второй юной мисс?»

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Позаботьтесь и защитите мою мать и моего младшего брата».

Хуан Цюань кивнула. После того, как его Высочество принц Юй дал им это задание, бабушка Ли лично рассказала им все о семье Фэн и второй юной мисс.

Конечно, все было просто общеизвестными деталями. Он не включал такую информацию, как их встреча в горах на северо-западе. Но он сказал, что в эту ночь его Высочество принц Юй установил личность второй юной мисс.

Таким образом, Хуан Цюань и Ван Чуан понимали. Будучи оставленными в течение трех лет, если бы кто-нибудь в этом мире, о ком заботилась вторая юная мисс, был бы ограничен теми, кто жил с ней и страдал с ней в этой горной деревне, ее матери и ее младшем брате.

«Юная мисс, не волнуйся. Я обязательно защищу мадам и молодого мастера». Хуан Цюань переключила свое улыбающееся лицо на серьезный внешний вид.

Фэн Юй Хэн кивнула, зная, что слуги, посланные этим человеком, будут действовать в соответствии с приказами.

Дорога к двору Ивы была очень длинной. На обратном пути у всех были вопросы, которые они задавали, и на которые они отвечали. Казалось, что они наслаждались общением. Однако Хуан Цюань и Ван Чуан никогда не спускали с глаз Мань Си, которая следовала за ними на большом расстоянии.

Фэн Юй Хэн уже давно это заметила и приняла к сведению удовлетворительную работу. Эта девушка начала ходить рядом с ними, но когда Хуан Цюань и Ван Чуан начали говорить о поместье Фэн, Мань Си замедлила шаг и стала следовать за ним. Она держалась достаточно близко, чтобы оставаться в поле зрения, но достаточно далеко, чтобы оставаться вне пределов слышимости.

Ее одобрение Мань Си увеличилось чуть больше. Такая наблюдательная девушка, если ее можно было бы постоянно использовать для личных дел, тогда она будет считаться поистине великим талантом.

Когда они вернулись во внутренний двор Ивы, Яо Ши и Цзи Руи ждали их у двери. Увидев их возвращение, Цзи Руи сначала побежал и нырнул в талию Фэн Юй Хэн: «Старшая сестра, старшая сестра, почему ты так долго? Кто эти люди? Я хотел пойти посмотреть, но бабуля Сан не пускала меня».

Она погладила голову Цзы Руи и сказала ему: «Это был очень известный человек, который пришел в наш дом в качестве гостя. Старшая сестра и старейшины приветствовали их во дворе».

«Тогда почему я не мог пойти?» Ребенок опустил голову и посмотрел на свою одежду: «Может быть, потому, что эта одежда слишком оборванная и старая, что они заставят семью потерять лицо? Все в порядке, не было ли нового набора одежды? Я могу переодеться. Цзи Руи не чувствует, что воротник слишком колючий».

Говоря об одежде, Фэн Юй Хэн вспомнила что-то и повернулась, чтобы дать приказ: «Бабушка Ли, матриарх сказала, что отправит людей к портному, чтобы купить уже готовую одежду. Спроси, когда они будут готовы».

Бабуля Ли больше ничего не говорила. Выполняя просьбу, она направилась во двор Шу Я.

Ну и шутка! Вторая юная мисс Фэн, вернувшись к власти, была чем-то, что было распространено среди слуг усадьбы Фэн. Хотя они были немного дальше, они все еще могли видеть признаки неприятностей. Его Высочество принц Юй отправил леди Чжоу поддержать Фэн Юй Хэн. Она была старой леди, как она могла пойти против людей принца Юй?

Когда бабушка Ли ушла, Бао Тан почувствовала себя немного смущенной. Она видела, что отношение Мань Си к Фэн Юй Хэн изменилось, как у бабушки Ли. Но она не видела событий на переднем дворе. Кроме того, она не так хорошо справлялась с вещами, как бабушка Ли. Поэтому, когда Хуан Цюань и Ван Чуан опустились на колени перед Яо ши и сказали: «Слуги Хуан Цюань и Ван Чуан приветствуют мадам». Она подсознательно сказала: «Новые слуги? Кажется, вы не знаете правил. Главная жена усадьбы Фэн живет во дворе Цзинь Юй. Это просто наложница.

Ван Чуан безучастно взглянула на Бао Тан. Только один взгляд казался ослепительным просветом. Бао Тан быстро поспешила назад и услышала, как Ван Чуан сказала: «Наши правила - это то, что устанавливает его Высочество принц Юй. Если у вас появятся возражения, я смогу обсудить их с принцем».

Опустив голову, Бао Тан промолчала.

Бабушка Сан увидела, что две новые девушки были очень вежливы в отношении Яо Ши и очень обрадовалась. Схватив Хуан Цюань и Ван Чуан, она повторила: «В будущем мы будем на вашей стороне».

Во дворе Уиллоу хозяин и слуги обменивались приветствиями, а снаружи, экономка, Хи Чжун, руководила людьми, которые несли дары, предоставленные принцем Юй.

Раньше Яо Ши слышала слухи о событиях во дворе. Только теперь, когда она увидела сундук за сундуком, она поняла, что брак, устроенный много лет назад, действительно появился. Но это было не из-за приятных вещей, которые ей нравились, скорее она чувствовала себя немного мрачной. Даже счастье Фэн Цзы Руи не могло повлиять на нее.

Видя, что Хуан Цюань и Ван Чуан помогают руководить людьми, перевозящими вещи, Яо Ши потянула Фэн Юй Хэн на несколько шагов в сторону и спросила ее: «Я слышала от слуг слухи о том, что лицо и ноги девятого принца были изуродованы. Они также сказали, что нет надежды на наследника. Это дело ... ты хочешь немного подумать?»

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Дорогая мама, о чем ты хочешь, чтобы я подумала?» Она слегка погладила руку Яо Ши и утешила ее: «Давай не будем говорить о том, как наше нынешнее положение в поместье Фэн хуже, чем было раньше, но вспомни, когда ты была главной женой семьи Фэн, и я была дочерью первой жены. Даже тогда желание отказаться от имперского брака было бы невозможным».

У Яо Ши были слезы на глазах: «Мама виновата за причинение вам проблем и Цзи Руи. Если бы вы не были внучкой семьи Яо, тогда вы бы не пострадали от этой катастрофы».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Если бы мы не имели никакого отношения к семье Яо, то я боюсь, что Фэн Цзинь Юань не заставил бы тебя выйти за него и уйти в усадьбу. Если бы это произошло, тогда не было бы Цзи Руи и меня».

Услышав, что она прямо назвала министра Фэна по его официальному имени, хотя Яо Ши действительно испытывала некоторое недовольство от этого мужа в ее сердце, она все еще чувствовала, что это несколько неуместно. Она посоветовала дочери: «Как бы ни был плох этот человек, он все еще твой отец».

Фэн Юй Хэн подняла угол рта, ее лицо слегка озадачилось. Она сказала: «Может быть, у этой дорогой матери все еще есть чувства к нему».

Яо Ши на самом деле серьезно задумалась над этим вопросом некоторое время, затем она покачала головой: «Если чувства и были, то они исчезли, когда нас выгнали из поместья. Но А-Хэнг, вы должны понять, в этой жизни у женщин нет другого выбора. Покидать дом и выходить замуж, независимо от того, как семья мужа относится к вам, это жизнь женщины».

«Жизнь принадлежит тебе. Никогда не было случая, чтобы у мужчин было последнее слово». Фэн Юй Хэн напомнила Яо ши: «Три обетования и четыре добродетели относятся к обеим сторонам. Если он относится к вам, как к мусору, тогда вы не должны относиться к нему как к почетному гостю».

Яо Ши горько улыбнулась и погладила лицо Фэн Юй Хэн: «Глупый ребенок, как может быть такая справедливость. Ты думаешь, что у всех равные права, но это не так. Мать действительно давно потеряла надежду. Даже если бы мы прожили всю оставшуюся жизнь в этой маленькой горной деревне, это было бы не так уж плохо. Но это вызовет проблемы для тебя и Цзи Руи. Только тогда я решила вернуться в столицу, но я не ожидала такого от девятого принца ... »

«Девятый принц очень хорош». Фэн Юй Хэн не хотела больше переубеждать Яо Ши дальше, но в ее сердце уже была идея. В будущем ей нужно будет найти шанс понять вопрос о разводе в эту эпоху. Если бы Яо Ши хотела, тогда они могли бы также расстаться после того, как мы вернемся в поместье. «Дорогая мама, не волнуйся. А-Хэнг довольна этим браком. Мне он очень нравится».

«Но ...» Яо ши все еще беспокоилась: «Игнорируя другие проблемы, это вопрос детей ...»

«Дорогая мама действительно волнуется, может быть, вы хотите, чтобы император вынес вердикт? Или может быть, чтобы семья Фэн имела смелость попросить принца Юй взять его предложение назад? Поскольку нет никакого способа изменить это, не лучше ли искать положительные стороны? По крайней мере, все, что произошло сегодня, было вполне удовлетворительным, на мой взгляд.

Действительно, Фэн Юй Хэн была очень довольна, вполне довольна. Когда она наблюдала, как маленький внутренний двор Ивы заполнился этими сундуками, она почувствовала себя еще более радостной.

«Дорогая мама, смотри. Это все приятные подарки от Его Высочества принца Юй. Игнорируя другие вещи, это шелк, парча обыкновенная, небесная марля, кованное покрытие и дымчатая шелковая марля. Если вы думаете, что он действительно не заботится обо мне, то отправил бы он эти вещи в поместье? Кроме того ...» Она закрыла рот и немного рассмеялась, когда рассказала Яо Ши о сегодняшних событиях с леди Чжоу. Было перечислено все от обручальных даров усадьбе Фэн до ее личных обручальных подарков. Увидев, что лицо Яо Ши расслабилось до улыбки, она тоже, наконец, успокоилась.

«Это все сокровища, которые даже имперские наложницы не могут иметь. Девятый принц действительно искренен». Яо Ши поправила пучок волос, который упал на лоб Фэн Юй Хэн. «Наш А-Хэнг вырос. Ты - человек со своими собственными идеями. Мать всегда хочет, чтобы ты преуспела. Если он сможет искренне позаботиться о тебе, то другие вещи ... » Яо ши внезапно остановилась и некоторое время размышляла про себя. Она приблизилась к уху Фэн Юй Хэн и прошептала: «Вопрос об изуродованном лице и сломанных ногах легко игнорировать, но вопрос о детях. В будущем, найди шанс отправить письмо своему деду, может быть, есть надежда на выздоровление».

Фэн Юй Хэн внимательно кивнула головой: «Дорогая мама, не волнуйся. А-Хэнг определенно не будет жаловаться». Когда она заговорила, она передала ящик в руки Яо Ши: «Здесь есть серебряные и золотые банкноты от его Высочества принца Юй. Пожалуйста, позаботься о них!»

Яо ши нахмурилась и отодвинула коробку: «Мой А-Хэнг - ребенок с идеями. Мать верит, что ты распорядишься деньгами надлежащим образом независимо от того, сколько их у тебя. Возьми назад, матери они не нужны. Через несколько лет ты выйдешь замуж, и должна будешь заботиться о своей семье. На данный момент лучше узнать об этом больше».

Фэн Юй Хэн не настаивала и сказала: «А-Хэнг определенно не будет пренебрегать матерью и Цзи Руи. Вы двое - моя единственная истинная семья в этом мире. Мы должны жить счастливо, и мы должны внимательно следить за тем, каково будет возмездие тем, кто плохо обращался с нами раньше».

Яо Ши увидела вспышку решимости Фэн Юй Хэн. Хотя она быстро исчезла, она все же вздохнула внутренне.

Мать лучше знает свою дочь, а ее дочь не такая, как раньше. Некоторое время она чувствовала это. Но в любом случае она все еще была ее дочерью. Независимо от того, была ли она снисходительной, безразличной или сильной, как сейчас, все были хорошими, и она узнала их всех как свою дочь. Но не было матерей, которые хотели, чтобы их дети жили жизнью, полной трудностей. Она надеялась, что девятый принц действительно будет хорошо относиться к А-Хэнг. Позволяя ей покинуть заполненное отчаянием место, известное как поместье Фэн, она могла бы жить счастливо с яркой и теплой семьей.

Фэн Юй Хэн заметила эмоциональные глаза Яо Ши, но ничего не сказала. Она слегка гладила руки Яо Ши и впервые приблизилась к ней, как дочь, и с любопытством сказала: «Дорогая мама, все будет хорошо. Все будет отлично».

С этой стороны у матери и дочери было сердечное общение, а Фэн Цзы Руи уже был поглощен сундуками.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и подошла к уже открытому сундуку. Изнутри она выбрала маленького тигра из белого нефрита. Он был размером с детский кулак. Он был прикреплен к коричневой нити с кисточкой, свисающей внизу. Это было, безусловно, изысканно.

«Приходи». Она потянула Цзи Руи к себе: «Когда новая одежда будет готова, мы позволим сестре Хуан Цюань помочь одеть ее».

Цзи Руи был очень доволен. Он держал маленького тигра, не желая его опускать.

Яо ши рассмеялась: «Знак Цзы Руи действительно тигр, какое совпадение».

Хуан Цюань хихикнула и сказала Яо ши: «Какое это совпадение. Его Высочество специально приготовил подарки для мадам и молодого мастера. Этот маленький тигр - всего лишь один из них».

Волны эмоций снова врезались в ее сердце, так как с трудом скрывалась улыбка, доходившая до ее губ. Фэн Юй Хэн редко позволяла эмоциям проявляться на ее лице.

«Большое спасибо за внимание Его Высочества». Сердце Яо Ши ощущалось значительно лучше. Хотя это было не потому, что она получила подарки, но именно через это дело она увидела, что девятый принц действительно заботился о своей дочери. Это было здорово.

Когда последний из сундуков был доставлен, Хи Чжун быстро бросилась к Фэн Юй Хэн и спросила: «Вторая юная мисс, есть еще сундуки, которые не влезли. Они были размещены недалеко от двора Уиллоу. Этот слуга надеется, что вторая юная мисс даст некоторые указания. Лунные ворота на северной стене, открыть их прямо сейчас?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Откройте их, немедленно откройте. Мне не нужно, чтобы на это место было приятно смотреть, и мне не нужно, чтобы оно было слишком большим. Если туда могут поместиться два человека, то этого достаточно. Я надеюсь, что рабочие смогут работать быстро. Было бы лучше, если бы они закончили через два дня».

Хи Чжун кивнула и поклонилась, приняв задание. Она быстро поспешила начать работу по открытию лунных ворот.

Яо Ши смутилась разговором: «Зачем открывать лунные ворота на северной стене?»

Фэн Юй Хэн ответила вопросом: «Знает ли дорогая мать, что его Высочество принц Юй подарил мне резиденцию?»

Яо Ши кивнула: «Да, я слышала».

«Это резиденция на другой стороне Северной стены».

Яо Ши прикусила язык. Она выросла в столице и, естественно, знала о происхождении резиденции, которая окружала поместье Фэн. Она никогда не думала, что резиденция, которую ищут лорды, генералы и чиновники, попадет в руки ее дочери.

После того, как все было перемещено, слуги ушли, и маленький внутренний двор Ивы наконец успокоился.

Бабушка Сун подошла и спросила Фен Юй Хэн: «Его Высочество подарил большое количество чаев, должен ли этот слуга заварить чай для мадам и юной мисс?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Заваривай. Просто используй чайный набор, подаренный его Высочеством». Затем она повернулась и поговорила с Хуан Цюань: «Позже, помогите бабушке Сун найти продукты питания среди обручальных подарков. Храните их отдельно. Когда мы переедем в соседнюю резиденцию, найдите комнату, чтобы их хранить. Остальное рассортируйте по категориям. Если возможно, было бы лучше составить список».

Хуан Цюань получила приказ: «Юная мисс, не волнуйся. Если кто-то посмеет даже подумать о том, чтобы прикоснуться к подаркам, помощники принца Юй будут непреклонны».

Когда эти слова были произнесены, жадное лицо Чэнь Ши промелькнуло в голове Бао Тан. Бао Тан задрожала и сделала мысленное замечание, чтобы напомнить главной жене о том, чтобы быть невероятно осторожной. Крайне важно, чтобы она не попала в конфликт с людьми принца Юй из-за денег.

Люди принца Юй следили за всем, поэтому жители поместья Фэн больше не осмеливались беспокоить Яо Ши. По крайней мере, они не осмелились публично ничего говорить.

Этот момент впервые проявился в вопросах еды!

Когда наступил полдень, руководство главной кухни сразу же взяло группу слуг в сторону двора Уиллоу. Некоторые из них носили тарелки, некоторые с контейнерами для еды, шла группа не менее двенадцати человек.

Их руководитель была женщина старше 50 лет. У нее было жирное тело, похожее на Чэнь Ши. Когда она засмеялась, ее глаза почти полностью были спрятаны плотью на ее лице.

Когда она добралась до двора Уиллоу, они не обратили слишком много внимания на Яо Ши и прямо поклонились Фэн Юй Хэн ... «Этот старый слуга Ван Ши, уважительно относится ко второй юной мисс! Уже полдень, поэтому этот старый слуга пришел, чтобы доставить пищу!»

Фэн Юй Хэн ненавидела такого человека, который попытался бы одобрить тех, кто имеет власть. Пища, которая была доставлена раньше, была даже недостаточно хороша для свиней. Теперь, в мгновение ока, еда была улучшена до такой степени, что она была весьма впечатляющей.

Она махнула рукой и вытащила Яо Ши и Цзи Руи в свою комнату, когда она передала дело слуге.

Вскоре после этого Ван Чуан и Хуан Цюань лично привезли еду в комнату. К сожалению, начальный поднос не мог удержать так много тарелок. В конце концов, Мань Си и Бао Тан принесли стол из своей комнаты. Только тогда им едва удалось все вместить.

Фэн Юй Хэн не была ни капли вежливой, когда она села и начала есть.

Яо Ши всегда была восприимчива к чрезмерному мышлению, поскольку она спросила Фэн Юй Хэн: «Будем ли мы критиковать за это?»

Фэн Юй Хэн сначала спросила Цзи Руи, что он хотел съесть, а затем передала ему это, затем она ответила Яо ши: «Ха, если они хотят критиковать, тогда они могут критиковать. Может быть, если бы не это, нас бы не критиковали с тех пор, как они вернулись в поместье?»

Яо Ши задумалась и пришел к такому же выводу. Таким образом, она больше не говорила и концентрировалась на еде.

Как могли три закончить так много блюд. В конце концов, многие блюда остались нетронутыми. Фэн Юй Хэн заговорила: «В будущем слуги двора Уиллоу не будут есть на главной кухне. Обеденные блюда будут съедены ими. Что касается остатков, если есть что-то, что вам нравится, тогда вы также можете забрать это себе. После того, как мы переедем в соседнюю резиденцию, бабушка Сун позаботится о создании столовой».

Хуан Цюань была очень довольна и позаботилась о том, чтобы вынести некоторые блюда в комнату в крыле, чтобы поесть. Мань Си не говорила больше, чем было необходимо. Независимо от того, что Хуан Цюань сказала ей сделать, Мань Си делала. Бао Тан почувствовал, что что-то не совсем так. Найдя шанс, она спросила ее: «Ты была запугана второй юной мисс?»

Мань Си посмотрела на Бао Тан и неохотно сказала: «Меня не испугала вторая юная мисс. Я испугалась его Высочества принца Юй. Вы были здесь во дворе и не выходили, поэтому вы не знаете, но когда у вас появится момент после обеда, выйди и поспрашивай. Пойди, посмотри, сколько людей в поместье скажет, что они не боятся людей принца Юй».

Говоря так, Бао Тан ничего не подозревала. С тех пор, как они пришли в Уиллоу, они ни разу не поели. Увидев вкусную еду перед ними, Бао Тан почти начала пускать слюни. Кроме того, она беспокоилась о том, как сообщить о происходящем главной жене. Хотя главная жена дала это задание бабушке Ли, так как она была здесь, она, очевидно, также имела чувство долга. Главная жена могла и не спросить ничего, но то, что она не сказала ничего, была бы полностью ее вина.

В тот день Яо Ши уговорила Цзи Руи лечь спать. Хуан Цюань была во дворе с бабушкой Сун, собирающей продукты из подарков.

Фэн Юй Хэн долго не спала прошлой ночью, поэтому она почувствовала слабость. Первоначально она хотела вздремнуть, но кто знал, что, когда она собиралась лечь, Ван Чуан вошла в комнату и прошептала ей на ухо: «Вторая юная мисс, третья наложница усадьбы пришла к третьей юной мисс».

Фэн Юй Хэн и Яо Ши отправились поприветствовать их, но обнаружили, что Ан Ши и Фэн Сян Ронг уже были сопровождены в комнату ожидания.

Подумав о возвращении, отношения Яо Ши и Ан Ши были гармоничными. В том же году, Ан Ши вошла в поместье сразу же после Чэнь Ши. Она действительно испытала довольно много издевательств от Чэнь Ши, но Ан Ши не была той, кто любил соревноваться. Если бы она могла терпеть, она бы терпела. К счастью, Чэнь Ши была просто наложницей в то время. С Яо ши, как голова, держащая ее под контролем, она не могла быть слишком возмутительной.

Увидев, как Фэн Юй Хэн и Яо ши вошли в комнату, Ан ши и Фэн Сян Ронг быстро встали. Ши столкнулась с Яо Ши и поклонилась, называя ее «сестрой». Когда она подняла голову, ее глаза покраснели.

Яо ши также вздохнула от волнения. Держа руку Ши, они провели некоторое время, не в силах ничего сказать.

Фэн Юй Хэн действительно не хотела видеть эту печальную сцену и посоветовала Яо Ши: «Быстро позвольте матери-наложнице Ан и третьей сестре сесть. Дни для разговора станут более многочисленными».

Ши затем обернулась и поклонилась Фэн Юй Хэн: «Приветствую вторую юную мисс».

Она быстро остановила ее: «Мать-наложница, не так. Здесь нет таких правил. Ты старше меня. Не стоит приветствовать младшего».

Ши горько улыбнулась: «Я наложница. Как я могу быть старейшиной. Эти два слова, вторая юная мисс хвалит меня слишком много. Логически говоря, перед второй юной мисс я должна считаться слугой».

«Я искренне надеюсь, что наложница-мать не сделает этого». Фэн Юй Хэн жестом указала ей, чтобы она остановилась, и чтобы они сидели.

Бабушка Сун уже приготовила чай и принесла его. Аромат чая быстро заполнил комнату, и Сян Ронг не мог не воскликнуть: «Что это за чай? Какой он ароматный!»

Ан Ши сжала губы в улыбке: «Это, должно быть, один из чаев, подаренных его Высочеством принцем Юй. У нашей усадьбы определенно нет такого высококачественного чая».

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Даже если бы он был, он никогда не дошел бы до людей Уиллоу».

Ан Ши слегка вздохнула: «Говоря о том, что семья Фэн слишком возмутительна в отношении таких вещей. Но вторая юная мисс только что вернулась в поместье. Было бы лучше не иметь слишком много врагов?»

Фэн Юй Хэн знала, что Ан Ши сделала это ради нее. Она кивнула и поблагодарила Ан Ши, но она также покачала головой: «С того момента, как мы постучали в главные ворота семьи Фэн, количество врагов было бесчисленным. Что нам нужно, это спровоцировать их».

Ан Ши согласилась с этим: «В эти несколько лет, когда вас не было в усадьбе, Чэнь Ши уже заменила большинство слуг. Даже бабушку Сун отправили во внешний двор, чтобы заняться каторжным трудом. Только услышав известие о возвращении девятого принца, она послала тебя принять».

Яо ши чувствовала себя плохо из-за бабушки Сун, так как ее сердце снова почувствовало недомогание.

Фэн Юй Хэн не говорила о таких эмоциональных вещах, поэтому она встала и вернулась во внутреннюю комнату. Ранее она принесла в свой будуар коробки с драгоценностями. Открыв одну из них, она выбрала пару персиковых цветных сережек и положила их в руку. Вернувшись на улицу, она прижала серьги к рукам Сян Ронг: «Вторая сестра просто вернулась в поместье и раньше не имела ни одной приятной вещи. К счастью, люди принца Юй дали мне немного. Я передам это третьей сестре в качестве поздравительного подарка!»

Сян Ронг сразу ошеломилась, увидев бледно-розовые персиковые цветущие серьги. Никто не знал, какой материал использовался для сережек. Казалось, это нефрит, но она чувствовала, что это не может быть нефрит. Она не могла сказать, но она просто чувствовала, что это было значительно красивее, чем все, что она когда-либо видела.

Девочка долгое время была в страхе, а потом воскликнула: «Это слишком красиво!»

Ан Ши также подошла. Взглянув, она была в шоке: «Глупый ребенок, что ты, ты все еще в оцепенении. Почему ты не поблагодарил свою вторую сестру! Это чрезвычайно редкий розовый кварц!»

В эту эпоху все еще не так много было на пути добычи кварца, но ценность кварца была признана. В настоящее время наиболее распространенным был белый кварц, за которым следует желтый кварц. Для розового кварца и аметиста вполне вероятно, что даже императорская семья не могла найти кусок, а тем более создать из него украшение. Это действительно был материал, на который осмелились бы только мастера.

Услышав, что это кварц, и розовым кварц, Сян Ронг сразу поняла истинную ценность этого предмета. Она быстро и торжественно произнесла приветствие: «Сян Ронг благодарит вторую сестру».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и помогла девушке подняться, а потом похлопала по ее руке: «Между сестрами, нет необходимости в этом поклонении. Не волнуйся, я сказала раньше, что дам Фен Дай платок. Естественно, я не забуду и тебя. Когда я использую материалы для изготовления одежды, некоторые из них будут оставлены. Я могу тайно использовать это, чтобы сделать пару вышитых ботинок. Сохраните их, до того момента, как ты выйдешь замуж. Договорились?»

Не дожидаясь, когда Сян Ронг отреагирует, Ан Ши сначала стала эмоциональной: «Вторая юная мисс!» Даже если она была сильным человеком, в это время она не знала, что сказать. Ранее, во дворе, Фэн Юй Хэн сказала, что она сохранит материал для Сян Ронга и Фен Дай, чтобы сделать платок. Это уже было что-то, что вызвало бы ревность у других. Если Сян Ронг носила вышитые ботинки из пяти сокровищ, когда она выходила замуж, тогда не имело бы значения, кто такие родители жениха. Они бы высоко оценили ее.

«Наложница-мать Ан». Фэн Юй Хэн спокойно улыбнулась: «Хотя А-Хэнг не была в поместье в течение нескольких лет, я не забыла наши ранние годы детства. В том году, когда мать была беременна Цзи Руи, Чэнь Ши тайно заменила лекарство тоником, и это была наложница Мать Ан, которая увидела и сказала матриарху. Это позволило матери безопасно потреблять дополнительное питание. А-Хэнг помнит долги, но также не забывает о пользе».

Ан Ши выпустила еще один вздох. Она не ожидала, что действие с того времени окупится таким образом. Она была наложницей и изначально ничего не ожидала. Все ее надежды были переданы ее ребенку, Сян Ронг. Но она была просто дочерью наложницы. Она могла выйти замуж в качестве наложницы сына первой жены, или она могла выйти замуж за сына наложницы и стать его официальной женой. Так или иначе, это не могло сравниться с дочерью первой жены. Она думала о своей личности, а не о других. К счастью, у нее был магазин, подаренный ее материнской семьей. В эти годы она накопила еще несколько денег, чтобы помочь Сян Ронг в будущем. Но независимо от того, сколько денег было накоплено, как это можно сравнить с вышитыми туфлями, которые обещала Фэн Юй Хэн!

«Спасибо, вторая юная мисс». Ан Ши действительно оценила это. Внезапно она что-то вспомнила и быстро повернула голову, чтобы спросить Яо Ши: «Сестра, вернувшись в столицу, вы были в зале Ста трав?»

Яо ши неторопливо уставилась и покачала головой: «Нет. Вернувшись в столицу, мы пришли прямо к усадьбе и не выходили с тех пор».

«Тогда было бы лучше, если бы сестра сходила туда. Несколько дней назад, когда я пошла позаботиться о своем магазине, я увидела, что владелец магазина «Зал Ста трав» изменился».

Яо ши нахмурилась: «Тянь Бо больше нет?»

Ан Ши кивнула: «Я специально вошла внутрь и немного побродила, но я не видела Тянь Бо. Нынешний лавочник - молодой человек».

Яо Ши увидела, что Фэн Юй Хэн была смущена и объяснила ей: «Зал Ста трав в столице был приданым моей семьи, когда я вышла замуж за семью Фэн. В то время ты была очень маленькой и не заботилась о таких вещах. Кроме того ...» Яо ши не могла не покачать головой: «Хотя это, как говорят, мое приданое, так как я вышла замуж за семью Фэн, мне не дали никаких слов».

Ан Ши продолжила: «Не только это ей не дали, если я правильно помню, сестра сказала раньше, магазин, подаренный как приданое, был убран матриархом в тот день, когда она вошла в поместье?»

«Да». Яо Ши кивнула: «В тот день, когда я вошла в поместье, все мои вещи были приведены к матриарху. На второй день, когда вещи были возвращены мне, дело о магазине пропало. Она сказала, что с тех пор, как я вышла замуж за семью Фэн, эти вещи будут обрабатывать люди усадьбы. Она также сказала, что семья Фэн не будет несправедлива ко мне».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Мама, ты ей поверила?»

«Даже если я ей не поверила, что тогда?»

«Правильно!» Ан Ши продолжала: «Как только невестка входит в поместье, она становится частью семьи мужа».

«Прибыль этого магазина, семья Фэн когда-либо давала матери?»

Яо Ши покачала головой: «Нет. Они всегда говорили, что магазин теряет деньги и что семья Фэн вкладывает в него много денег».

Фэн Юй Хэн задумалась над тем, что сказала Ан ши, и спросила: «Я слышала, как мать-наложница говорит, что она пошла позаботиться о своем магазине. Он принадлежит наложнице?»

Ан Ши кивнула: «Да, моя материнская семья дала мне два магазина. Но мои магазины нельзя сравнивать с магазинами семьи Яо. Как могли мои магазины попасть на глаза семьи Фэн. Вот как я смогла их удержать».

«Наложница-мать Ан, может ли это быть стандартным способом, который делается в династии Да Шун?»

Ши покачала головой: «Как это может быть стандартом. Мало того, что это не стандарт, но Да Шун позволяет замужним женщинам заботиться о семейных магазинах. Наложницам можно попросить позаботиться о своих магазинах, и у семьи мужа нет причин останавливать их».

«Тогда это значит, что семья Фэн противоречит суду династии?» Она, не колеблясь, ударила по этому титулу в семье Фэн.

Ан Ши слегка открыла рот, но ничего не сказала. После всех этих лет, как она могла не знать, каково было лицо семьи Фэн.

Фэн Юй Хэн утешила Яо Ши: «Дорогая мама, не волнуйся. Это наше. Рано или поздно он будет возвращен нам».

Ан Ши согласилась с этим: «Сегодняшние события показали, что его Высочество принц Юй не играет вокруг. Вместо этого, похоже, он искренне желает второй юной мисс добра. Я верю, что с людьми принца Юй не будет людей, которые будут пытаться нарушить ваши идеи». Следующие слова сделали поворот: «Вчера Сян Ронг пришла сюда одна и вернулась, чтобы сообщить об обстоятельствах. Я изначально приготовила серебро и хотела доставить его сегодня. Неважно, сколько его было, но оно, по крайней мере, было бы полезно для ситуации. Я не ожидала, что, прежде чем я смогу принести его вам, принц Юй возьмет на себя инициативу». Ан Ши говорила, вынимая маленький мешок с серебром. «Эта небольшая сумма по сравнению с тем, что дал принц Юй, почти заставляет меня стыдиться. Но подарки, которые принц Юй дал, все в банкнотах, и в вашем дворе будут какие-то строительные работы, поэтому наличие реального серебра может быть полезно при работе со слугами. Так что используйте его сейчас!»

Фэн Юй Хэн могла сказать, что Ан Ши была искренней, поэтому она была не слишком вежлива и взяла мешочек с серебром: «Большое спасибо, наложница-мать Ан. Я думала, где лучше обменять некоторые банкноты в серебро. Но наложница-мать Ан дала нам немного. Это было очень своевременно».

Увидев как Фэн Юй Хэн взяла серебро, она, наконец, немного успокоилась. Она не ожидала, что ей сделают одолжение, поскольку это серебро она приготовила вчера. Она не ожидала, что люди принца Юй доставят такие обручальные подарки, из-за чего казалось, что она пытается выслужиться.

«Мать-наложница, не волнуйся, А-Хэнг будет добра к третьей сестрой». Фэн Юй Хэн не собиралась ничего обещать. Она знала, что для Ан Ши благосостояние Сян Ронг было тем, о чем она больше всего заботилась.

Отправляя Ан Ши и Сян Ронг, Яо Ши потянула Фэн Юй Хэн и спросила ее: «Ты помнишь о том вопросе, когда лечение было изменено?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Я изначально не слишком много помню, но разговаривая с наложницей-матерью Ан, у меня проявились некоторые воспоминания с детства».

Яо Ши сказала ей: «Ты наложница-мать Ан – очень понимающая. Когда твоя мать была главной женой, она не пыталась оказать услугу, и когда семья Яо столкнулась с проблемой, она не ударила меня, пока я была внизу. Вместо этого, когда мы собирались уйти, она тайно спрятала серебро в воротнике Цзи Руи».

«Хорошие люди получат хорошую прибыль». Она протянула чашку чая Яо ши: «Мама, выпей чаю. Не нужно слишком много думать. Через несколько дней мы переместимся в другое место, тогда матери будет, о чем позаботиться».

Яо Ши была главной женой семьи, и хотя ее личность была немного слабой, забота о маленьком дворе была более чем достаточной. Она сразу же ответила: «А-Хэнг, не волнуйся. Вам не нужно беспокоиться о разных вопросах семьи. Что касается Цзи Руи, он должен скоро начать изучать рудиментарные знания».

Только после того, как она напомнила Фэн Юй Хэн, она вспомнила, что это правильно, Цзи Руи все еще было всего шесть лет. Он достиг школьного возраста.

«А-Хэнг действительно небрежно относилась к этому вопросу. Хорошо, что мать запомнила это. Но нынешнее отношение семьи Фэн все еще нуждается в некотором улучшении. Давайте просто подождем и понаблюдаем в течение нескольких дней, тогда, когда мы найдем возможность, мы сможем обсудить ее с поместьем».

Когда мать и дочь говорили, бабушка Сун вошла с бабушкой Чжао. За бабушкой Чжао была пожилая женщина и группа женщин-слуг. Первоначально все было заполнено подарками в честь обручения, но теперь, когда внутренний двор Уиллоу встретил этих людей, он действительно был заполнен до предела.

Бабуля Сун привела бабушку Чжао вокруг различных сундуков и с большим трудом добралась до главного зала. Лицо бабушки Чжао носило насмешливую улыбку. Когда она вошла в комнату, она подняла голос, чтобы сказать: «Вторая юная мисс действительно счастлива. Поистине очень повезло!»

Фэн Юй Хэн фыркнула про себя. Кем она была, что вместе со своим господином даже не потрудилась посмотреть ей в глаза?

«Слова бабушки Чжао, я всего лишь дочь наложницы, какая у меня удача? Вся удача в этой усадьбе с моей старшей сестрой и старшим братом. Теперь бабушка старше, вы должны обратить внимание на слова, которые вы говорите».

Ее слова сделали бабушку Чжао безмолвной. Старушка не понимала. Это был просто небольшой разговор, так почему вторая юная мисс, похоже, совсем не понимает.

Но она только осмелилась принизить ее в своем сердце. В настоящее время она не осмеливалась показать даже намек на неудовольствие перед лицом Фэн Юй Хэн. В результате она еще более широко улыбнулась. Поскольку у нее не было возможности ответить раньше, она могла только замаскировать ее и прямо изменить тему ... «Этот старый слуга пригласил знаменитых слуг из столицы. Я привела некоторых девушек для второй юной мисс, чтобы она смогла выбрать. Кроме того, матриарх приказала этому старому слуге отправиться в лучший магазин готовый одежды в столице, чтобы выбрать одежду для второй молодой мисс, второго молодого мастера и наложницы-мать Яо. Одежда тоже была принесена, вторая юная мисс, пожалуйста, посмотри!»

Когда она закончила говорить, она махнула рукой, а девочки-слуги позади нее принесли несколько наборов одежды.

Одежда, которая была принесена на этот раз, была, естественно, хорошей. Материал был хорош, дизайн был хорош, и не было никаких маленьких трюков, как раньше. Фэн Юй Хэн оглядела их, прежде чем Хуан Цюань и Ван Чуан принесли их во внутреннюю комнату.

После этого слуга-купец с большим золотым зубом вошел в зал, а затем двадцать молодых девушек.

Очень быстро, маленький зал был также заполнен. Фэн Юй Хэн быстро огляделась по комнате. Увидев, что им было около тринадцати лет, она немного разозлилась, но она ничего не могла сделать. В эту эпоху, помимо работы в качестве слуги, у детей из бедных семей не было выбора. Кроме того, девочки могут выходить замуж в возрасте пятнадцати лет. Тех, кто выходил на работу после десяти лет, можно было найти повсюду. Она всегда хотела что-то сделать, но не имела возможности.

Она закусила губу и посмотрела на девушек-слуг. Фэн Юй Хэн в конечном итоге выбрала пять, у которых были немного более прочные тела, чтобы помочь в уборке. Затем она выбрала еще троих в качестве обслуживающего персонала. Одна будет помогать бабушке Сун и следить за Яо ши. Другая будет работать с Хуан Цюань и заботиться о Цзи Руи. Последняя будет работать с Ван Чуаном и оставаться на ее стороне.

Бабушка Чжао увидела, что Фэн Ю Хэн не собиралась больше выбирать и спросила: «Хватит ли только этих немногих? После того, как вы перейдете в другой дом, будет много мест, где нужны слуги».

Она пожала ей руку: «Этих будет достаточно. Мне не нравится иметь слишком много людей».

Бабушка Чжао кивнула головой: «Все будет сделано, как скажет вторая юная мисс». Затем она повернулась к кузнецу-слуге и посмотрела на нее. Эта женщина быстро вытащила восемь контрактов из кучи и передала их Фэн Юй Хэн: «Вторая юная мисс, это контракты на восемь девушек, которых вы выбрали. Все они были зарегистрированы правительством. Вторая юная мисс может быть уверена».

Фэн Юй Хэн была очень довольна этим.

Увидев, что у нее нет других просьб, бабушка Чжао взяла оставшихся людей и ушла. Остальные восемь девушек стояли в зале, ожидая их приказа.

Фэн Юй Хэн не имела большого опыта в этой области, поэтому она посмотрела на Яо Ши.

Яо Ши была знакома с этим и взяла на себя этот вопрос. Она начала спрашивать: «У вас были имена изначально?»

Одна из храбрых девушек ответила: «У меня было, но это было скромное имя. Я боюсь, что это будет грязным для мадам. Надеюсь, мадам даст мне имя».

Яо ши некоторое время думала и сказала пяти более крепким девушкам: «Я даю вам имя Руо. После Руо просто добавьте свои прежние имена».

Пять девушек выразили благодарность в унисон.

Что касается остальных трех девушек, Яо Ши хотела, чтобы Фэн Юй Хэн приняла решение. В то же время она сказала Фэн Юй Хэн: «Согласно правилам, без исключения, все присутствующие слуги являются первоклассными. Соответственно, также должны быть некоторые второстепенные, например, те, кто заботится о приеме чая и тому подобное, но А-Хэнг не любит слишком много людей. Этого достаточно».

Фэн Юй Хэн кивнула. Она действительно не очень разбиралась в подобных вещах. К счастью, Яо Ши была рядом с ней.

Глядя на трех девушек, которых она выбрала, она не интересовалась отбором, поэтому она спросила их: «Как вас звали в прошлом?»

Девушки ответили в унисон: «Имя этого слуги было Цянь Лэн. Этот слуга Линг. Этот слуга Хань Юй».

«Неплохо». Она была очень довольна этими именами. «Не нужно менять их. Я буду и впредь называть вас таковыми».

Кто знал, что, услышав эти слова, трое сразу встанут на колени: «Мы просим юную мисс оставить этих слуг! Мы просим юную мисс оставить этих слуг!»

Фэн Юй Хэн не поняла: «Когда я сказала, что хочу прогнать вас?»

Яо Ши объяснила ей: «Слуги признают своих владельцев. Предоставление им имен - первая награда. Предоставление им имени позволяет им отрезать все связи от своего прошлого. С сегодняшнего дня они поклоняются их новым хозяевам».

Фэн Юй Хэн наконец поняла. Казалось, что изменение их имен считается уважением другой стороны. Она совершенно не поняла. Она считала, что имена, данные родителями, не должны быть случайно изменены.

Подумав на мгновение, она придумала идею: «Тогда как насчет этого. У вас останутся те же имена, но до имени я даю вам имя Цин. Хорошо?»

Девочки, наконец, вздохнули с облегчением и ответили: «Слуга Цин Лэн благодарит мадам за это имя. Слуга Цин Линг благодарит мадам за имя. Слуга Цин Юй благодарит мадам за имя».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн посмотрела на комнату, полную слуг, затем посмотрела на контракты. Эта большая и неприветливая усадьба Фэн наконец дала ей чувство принадлежности. «В будущем вас будут считать нашими слугами. Через несколько дней мы переедем из этого небольшого внутреннего двора в соседнюю резиденцию. Хотя резиденция невелика, она будет менее тесной, чем сейчас. Я лично предпочитаю тишину. Я буду беспокоить вас немного больше. Что касается ежемесячной надбавки, кроме той, которую дает поместье Фэн, я также предоставлю вам ежемесячную оплату».

Услышав эти слова, восемь девушек-слуг стали очень счастливы. Они искренне благодарили в унисон.

Фэн Юй Хэн махнула рукой, ее взгляд направился к двери, где стояли бабушка Ли, Мань Си и Бао Тан. «Что касается ваших трех, ваш мастер скоро предоставит вам новые задания, предположительно. Мой внутренний двор Циллоу очень мал и не может вместить вас». Закончив разговор, она бросила взгляд на Мань Си, которая смотрела на нее, и сказала не беспокоиться. Увидев это, Мань Си вздохнула.

Поскольку появились недавно прибывшие слуги, у крошечного двора Уиллоу просто не хватало мест для жизни. Двор был заполнен сундуками обручальных подарков, Хуан Цюань и Ван Чуан проявили инициативу в том, что они сменяли охрану. Остальные были устроены бабушкой Сун в комнатах крыла и во второй комнате.

Что касается бабушки Ли и компании, то было неизвестно, что они думают, но они скорее втиснутся с новыми слугами. Они даже не упомянули о возвращении.

Поскольку они не упомянули об этом, Фэн Юй Хэн не преследовала их. Она все еще звала Мань Си, чтобы подготовить ванну.

В глазах бабушки Ли Фэн Юй Хэн преднамеренно вызывала проблемы для Ман Си. Бао Тан даже чувствовала себя плохо по отношению к Мань Си. Только Мань Си поняла, что вторая юная мисс хотела ей что-то рассказать.

Получив инструкции Фэн Юй Хэн, Ван Чуан привела Цин Юй к ней во двор и продолжила инвентаризацию. Мань Си продолжала приносить тазик из бассейна воды в комнату, готовя ванну.

Фэн Юй Хэн давно вынула лекарство от грибковых инфекций из своего пространства и удалила внешнюю упаковку. Затем, найдя маленькую фарфоровую чашу, она наполнила ее лекарством. Это выглядело не иначе, как что-то в эту эпоху.

После того, как она переоделась, она позвала Мань Си к столу и сначала удалила лак для ногтей. Ей пришлось принести обе руки вперед, поскольку она сама приложила лекарство с помощью кисти для ногтей.

Мань Си, естественно, не знала, что применялось к ее ногтям, но ей это очень нравилось. Она чувствовала как боль затухает, и область на ее пальцах, на которой был зуд, вскоре начала останавливаться.

Она была очень удивлена и посмотрела на Фэн Юй Хэн и увидела ее серьезный взгляд. Фэн Юй Хэн не слишком подробно объяснила это лекарство и просто спросила: «Бабуля Ли сказала тебе, когда она планирует вернуться в Джин Юй?»

«Сказала». Мань Си сказала Фэн Юй Хэн: «Она сказала, что мы останемся сегодня вечером и посмотрим, что случится. Если ничего не случится, мы вернемся завтра утром».

Фэн Юй Хэн фыркнула: «Она хочет увидеть, что я собираюсь сделать с подарками в честь обручения?»

Мань Си кивнула: «Да, верно. Главная жена всегда заботилась о богатстве. Вторая юная мисс вытащила так много приятных вещей из воздуха, поэтому она определенно хочет приобрести их для себя».

«Тогда позволь ей». Фэн Юй Хэн не говорила дальше. Увидев, что лекарство на ногтях Мань Си высохло, она нанесла новый слой, а затем сказала: «Тогда вы последуете за ними завтра утром. Все вернется к тому, как было. Обратите особое внимание на Чэнь Ши. Если мне что-то понадобится, я, естественно, найду тебя».

Мань Си была очень умна и сразу поняла, что Фэн Юй Хэн имела в виду: «Вторая юная мисс, не волнуйтесь. Этот слуга останется на этой стороне и определенно будет сотрудничать со второй юной мисс».

«Ан». Она была очень довольна: «Каждые пять дней я буду присылать вам лекарство. Оставайтесь в этой комнате некоторое время. Через полчаса я принесу для вас лак для ногтей».

В дворе Уиллоу все шло гладко. Когда некоторые люди были счастливы, другие, естественно, были разочарованы. Например, Фэн Фен Дай.

Хотя Фэн Юй Хэн только что обещала ей носовой платок, сделанный из пяти сокровищ ранее днем, у этой девушки было сердце, которое никогда не могло быть удовлетворено. Видя, как жизнь Фэн Юй Хэн претерпевает заметные улучшения после получения поддержки от принца Юй, она все больше и больше ощущала, что никогда не увидит счастливых дней.

Над ней, помимо Сян Ронг, были две старшие сестры. Одна из них была дочерью первой жены и самой красивой девушки в столице, а другая - стать принцессой принца Юй. То, что о ней?

Маленькая девочка наклонила голову, наблюдая, как Хан Ши наносила макияж в своей комнате, пока она ждала, когда Фэн Цзинь Юань прибудет. Она действительно была в ярости. Она помчалась и кинула румяна, которые были у нее в руках, когда она начала кричать: «Все, что ты знаешь, это потратить весь свой день на макияж! Почему ты не думаешь о моем будущем?»

Руки Хан Ши дрожали, и даже бледный взгляд, который был на ее лице, отступил.

Эта дочь всегда была такой. Она внезапно теряла контроль над своими эмоциями. Это была не редкость.

На самом деле Хан Ши поняла. Будучи вызванной Фэн Юй Хэн, Фен Дай определенно не сможет справиться с этим. Но даже если она не справится с этим, что можно сделать?

«Твоя мать-наложница просто наложница. Какие идеи вы хотите, чтобы я придумала?»

«Первоначально мать Фэн Чен Юй была также наложницей!» Фен Дай никогда не понимала этого вопроса: «Почему они могут подняться с позиции наложницы до главной жены, но ты не можешь? Если бы у тебя был такой же характер, тогда я не осталась бы просто младшей дочерью наложницы в этой усадьбе?»

«А что плохого в том, чтобы быть дочерью наложницы?» Хан Ши раскрыла глаза: «Даже дочь наложницы - ребенок семьи Фэн! Твой отец - премьер-министр. Даже если ты останешься дочерью наложницы, кто посмел бы тебя обидеть?»

«Но и никто не относится ко мне хорошо!» Фен Дай сидела на стуле сердито и продолжала гневаться на Хан Ши: «Может быть, ты не знаешь отношения матриарха ко мне? Может быть, ты не знаешь, что главная жена не хочет заботиться обо мне или Сян Ронг? Может быть, ты не знаешь, что Фэн Чен Юй только кажется Гауньяном, когда ее сердце действительно злое и жестокое?»

Хан Ши быстро двинулась вперед и испуганно накрыла рот Фен Дай: «Что ты говоришь? Позволь мне сказать, каждый может оклеветать твою старшую сестру. Ты действительно хочешь победить ее всем сердцем!»

«Они все в отличном состоянии! Тогда что мне делать? Что я должна делать?» Дай Фен начала кричать: «Я равна с Фэн Юй Хэн! Ты можешь найти мне такого же мужа?»

Хан Ши была беспомощна: «Сколько тебе лет? Ты даже не достигла того возраста, когда мы можем обсуждать брак».

«Когда я достигну возраста, останется хоть один мужчина?» Глаза Фен Дай снова оживились: «Каждый день ты только и знаешь, как прихорашиваться и вертеться перед отцом. Какие результаты это дает? Если ты можешь, то роди сына! Первоначально был только неконкурентный старший брат. Теперь Фэн Цзы Руи вернулся. Какая надежда у нас осталась!»

Наконец, слова Фэн Фен Дай заставили замолчать Хан Ши. Она слегка поднесла руку к ее животу, а ее изысканный макияж начал размазываться слезами, вытекающими из ее глаз.

Сын? Дело не в том, что она не хотела сына, но в этой усадьбе, если Чэнь Ши все еще была, то для нее или Ан Ши никто не хотел бы иметь сына.

В прошлом году, когда она была беременна, она выпила целую чашу таблеток, и все закончилось выкидышем. Врач сказал, что это был мальчик. Впоследствии она тайно узнала, что доктор имел дело с Чэнь Ши. Она говорила об этом Фэн Цзинь Юань, но ничего из этого не вышло. После этого, когда вдова императрицы прошла, Фэн Цзинь Юань предложил жадеит Гуаньинь. По-видимому, он был специально найден младшим братом Чэнь Ши.

У Чэнь Ши всегда было что-то, что делало Фэн Цзинь Юань ограниченным, но для Хан Ши, кроме ее уже увядающей красоты, у нее ничего не было.

В ту ночь в поместье Фэн было много беспокойных людей. Фен Дай вышла из-под контроля, но Чэнь Ши не была намного лучше.

Вещи, которые доставили люди принца Юй, не приземлились в ее руки, что сделало ее очень расстроенной.

Чен Юй беспомощно сидела рядом с ней, уговаривая ее, но когда она говорила, она сама чувствовала себя не согласной: «Если бы было что-то еще, тогда все было бы хорошо, но, думая об этих пяти сокровищах ...»

Как Чэнь Ши не понимала смысл слов Чен Юй. Она сразу же фыркнула: «Моя дорогая Чен Юй - самая красивая девушка в столице. Пять сокровищ должны быть у тебя, чтобы показать их истинную ценность».

Чен Юй слегка вздохнула: «Но она - будущая принцесса принца Юй, самого любимого девятого принца Императора».

«И что, что девятого принца?» Чэнь Ши не успокоилась: «Дело не в том, что ты не знаешь. Первоначально твой отец хотел передать этот брак тебе, но девятый принц не оправдал ожиданий и получил травму. Принц, который не сможет дать детей, не имеет никакой надежды на престол. Независимо от того, насколько впечатляющей является Фэн Юй Хэн, не нужно ли ей в будущем ухаживать за тобой и уважать тебя?»

Лицо Чен Юй покраснело, когда она изящно и мягко позвала: «Мама».

Только тогда Чэнь Ши обнажила улыбающееся лицо. Она схватила руку Чен Юй и сказала: «Когда наша Чен Юй выйдет замуж, ее муж будет будущим Императором».

«Но захочет ли они жениться на мне? В конце концов, я просто будущая дочь первой жены».

«Кто посмеет сказать, что ты не преуспевающая дочь первой жены?» Чэнь Ши тяжело вздохнула и сказала сквозь стиснутые зубы: «Разве это не то, что Фэн Юй Хэн все еще полагается на усадьбу для брака? Многое может случиться в течение трех лет. Не волнуйся, Чен Юй. Эти ткани будут твоими рано или поздно. И только ты подходишь для ношения таких дорогих вещей».

Лицо Чен Юй не изменилось, но ее глаза сверкнули проблесками света.

Двор Уиллоу.

Фэн Юй Хэн долго спала, но вдруг услышала стук. Всегда оставаясь бдительной, она тут же проснулась. Она услышала голос: «Юная мисс, юная мисс, вы проснулись?»

Она нахмурилась, ее сердце задрожало. Она знала, что что-то должно было произойти, и быстро ответила: «Я проснулась. Войдите».

Ван Чуан поспешила и начала говорить: «Юная мисс, быстро посмотрите. Молодой мастер Руи заболел».

«Заболел?» Фэн Юй Хэн была удивлена. Он был в порядке, прежде чем ложиться спать. Он даже играл во дворе с Хуан Цюань перед сном. Как он вдруг заболел?

Не успев переодеться, она схватила рубашку и надела ее, когда она последовала за Ван Цюань в комнату Цзы Руи.

Когда они прибыли, лицо малыша было бледно-белым. Он лежал на боку и его бесконечно тошнило. Яо ши стояла в стороне с глазами полными слез. Бабуля Сун продолжала тереть спину Цзы Руи, но признаков улучшения не было.

Видя, как она прибыла, Хуан Цюань говорила с Фэн Юй Хэн, держась за таз, «Молодой мастер Руи заболел после того, как отправился спать. Ван Чуан и я были во дворе, когда бабушка Сун вышла позвать нас. Она сказала, что молодой мастер Руи плохо спал и привела нас внутрь. В то время молодого мастера начало рвать».

Бабушка Сан добавила: «У него была понос, прежде чем ложиться спать».

Фэн Юй Хэн кивнула и села рядом с кроватью. Она взяла его за запястье и вскоре вздохнула с облегчением: «Все в порядке».

Яо Ши увидела, что Фэн Юй Хэн сказала, что все в порядке и немного расслабилась. Затем вспомнила: «Тогда, что это за болезнь?»

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась: «Мы прожили несколько лет в горах и никогда не касались масла. Вчера вечером все было жирным, и Цзи Руи никогда не ел ничего подобного до настоящего времени. Неожиданно это вызвало реакцию кишечника. Это нормально».

Яо ши была озадачена: «Тогда почему у нас нет реакции? Когда мы были в горах, мы также не потребляли масла?»

Фэн Юй Хэн поддерживала Цзи Руи, объясняя Яо Ши: «Но мы ели его раньше, пока мы были в поместье Фэн! Когда мы покинули столицу, Цзи Руи было всего три года. Как он мог есть его так часто, как мы?»

Яо Ши наконец поняла: «Тогда нам нужно позвать врача?»

Фэн Юй Хэн пожала ей руку: «Сегодня не нужно беспокоиться. Если ему будет все еще нездоровиться утром, то тогда все еще не будет поздно позвать врача».

Яо Ши действительно доверяла Фэн Юй Хэн. Она по-настоящему полагала, что Фэн Юй Хэн просто слышала и много видела, когда была с ее дедушкой по материнской линии, поэтому она могла диагностировать болезни.

«Бабуля Сун, помоги матери отдохнуть». Сначала ей нужно было вытащить людей, «Хуан Цюань продолжай охрану во дворе. Ван Чуан вскипяти немного воды».

Хотя Яо Ши не хотела уходить, но, глядя на твердый взгляд Фэн Юй Хэн, она кивнула и ушла с бабушкой Сун. Она знала, что ее дочь выросла и может справляться сама со многими вещами. Так как это было так, она помогала своей дочери.

Увидев, как все уходят, Фэн Юй Хэн слегка нажала на свое запястье, а Цзи Руи не обратил внимания, поскольку она послала свое сознание в свою аптеку. Она обыскала все вокруг и обнаружила некоторые гранулы антибиотиков для использования для лечения кишечных проблем у детей.

Оставив ребенка на кровати, она встала и подошла к столу. Выливая некоторые гранулы в чашку чая, она убрала сумку обратно в аптеку.

Недолго спустя Ван Чуан принесла немного кипяченой воды. Она налила воду в лекарство и отдала его Цзи Руи, чтобы выпить после того, как температура немного упала.

Ван Чуан наблюдала за миской с лекарством и фыркнула. Она обнаружила, что у него не было горького запаха, только немного сладкий аромат. Она действительно хотела спросить, что это за лекарство, и когда вторая юная мисс наткнулась на него. Но она вспомнила, что принц Юй лично посоветовал ей: «Не слишком глубоко разбирайтесь в вопросах, касающихся второй юной мисс семьи Фэн. Независимо от того, что она делает, достаточно просто наблюдать. Слишком много не спрашивайте. Тем более, запрещается говорить о том, что она делает с другими». Ван Чуан убрала свое любопытство и помогла Фэн Юй Хэн охранять Цзи Руи.

Ребенок выпил лекарство и вскоре после этого рвота прекратилась. Он также больше не кричал. Вскоре после этого его дыхание успокоилось, когда он заснул.

Ван Чуан снова тайно вздохнула над магическим лекарством.

Фэн Юй Хэн увидела, что она не спрашивала, поэтому она не объяснила. В конце концов, в будущем ей нужно будет придерживаться своего хозяина. Если любопытство требовало, чтобы она объяснила все детально, она боялась, что она может свести ее с ума.

Происходящее во дворе Уиллоу держало их всю ночь. Рано на следующий день известие о том, что болезнь Цзи Руи не ухудшилась, пробилось к ушам Чэнь Ши.

Фэн Юй Хэн увидела, что Мань Си тайно заглянула. Она уже знала, что это была бабуля Сун, которая рано встала, чтобы рассказать. Она больше не занималась этим вопросом. Вчера Чэнь Ши была возмущена, и в конечном итоге это должно было быть известно. Казалось, что открытие только что появилось. Ей хотелось посмотреть, какой метод будет использовать другая сторона.

Когда придворный доктор прибыл, Чэнь Ши была с Ан Ши, Хан Ши и бабушкой Чжао, которую послала матриарх.

С того момента, как Чэнь Ши вошла во внутренний двор Уиллоу, ее глаза ни разу не покинули сундуки подарков. Ее жадность была очень очевидной. Даже если она хотела скрыть это, это было невозможно.

Хуан Цюань фыркнула, а затем громко поприветствовала их: «Госпожа, пожалуйста, заходите».

Чэнь Ши была раздражена и махнула носовым платком, прежде чем перевалить ее жирное, круглое тело в комнату Цзи Руи, она символически посмотрела вперед, затем решила немного откинуться.

Хан Ши всегда следовала примеру Чэнь Ши, поэтому, увидев, что она сдерживается, она тоже отступила во внешнюю комнату.

Ан Ши и бабушка Чжао остались в комнате и иногда задавали врачу несколько вопросов.

Этот врач действительно был очень серьезен и ответственен в вопросе выяснения всех симптомов Цзи Руи у бабушки Сун. Затем доктор подошел к Цзи Руи и проверил его пульс и реакцию зрачков на свет. Наконец, он заключил: «У молодого хозяина было расстройство желудка. Я назначу лекарство. Принимайте его после еды несколько дней, и все будет хорошо».

Яо Ши видела, что врач сказал то же самое, что и Фэн Юй Хэн. Она не могла не чувствовать себя еще более уверенной в медицинских знаниях Фэн Юй Хэн.

Ван Чуан и Фэн Юй Хэн посмотрели друг на друга и ничего не сказали. Она вспомнила, что после того, как молодая мисс дала ему лекарство, молодому мастеру стало явно лучше. Даже если для полного выздоровления потребуется несколько дней, похоже, не было необходимости в более сильном лекарстве, верно? Ясно, что у молодой мисс был препарат получше.

Но, поймав взгляд Фэн Юй Хэн, Ван Чуан поняла и молчала.

Услышав, что это расстроенный желудок, Чэнь Ши ухмыльнулась, сидя во внешней комнате: «Здесь я думала, что это было что-то серьезное, но оказалось, что это было только из-за еды».

Хан Ши скрывала улыбку, но, увидев, что Фэн Юй Хэн, улыбка быстро исчезла с ее лица.

«Мать права, конечно, Цзи Руи болен не тяжело. Молодой мастер усадьбы Фэн здоров».

Она напомнила Чэнь Ши, Цзи Руи также был молодым мастером семьи Фэн. Не нужно было чрезмерно гордиться.

Чэнь Ши снова фыркнула и встала, чтобы сказать: «Поскольку нет проблем, я уйду первая». Когда она повернулась, она снова увидела, что во дворе было много подарков, и ее настроение снова ухудшилось: «Ты получила столько всего, но не отдаешь должное своим старшим. Кто знает, кто учил тебя правилам!»

Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась ей в ответ и сказала: «Спасибо, мать, за напоминание. Через некоторое время А-Хэнг выберет хороший предмет и предложит его бабушке».

Чэнь Ши почти упала, так как она хотела заявить, что она также была старшей, но она также твердо верила, что независимо от того, что она сказала, она будет насмехаться. Поэтому она может также выразить свой гнев на бабушку Ли. «Вы, трое! Отправлять вас троих действительно было пустой тратой! Так как вам удалось разбаловать второго молодого мастера до такой степени, я хочу, чтобы вы вернулись во двор Цзинь Юй!»

Бабушка Ли и компания действительно поняли характер Чэнь Ши и не сказали слишком много. Они опустили головы и пошли за ней.

Кто знал, какие злые идеи придут в голову Чэнь Ши, когда она доберется до лунных ворот. Сейчас она направила Цзинь Чжэнь, которая пришла с ней: «Иди с доктором, чтобы посмотреть рецепт. Помните, что лекарство должно быть хорошим. Второго молодого мастера семьи Фэн нельзя лечить неправильно».

Цзинь Чжэнь поклонилась и осталась позади.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Цзинь Чжэнь и не знала, было ли это психологическим, но она чувствовала, что эта девушка, у которой был сексуальный опыт, казалась гораздо более зрелой, чем слуги вокруг нее. Она даже казалась более умственно развитой. Но руки Цзинь Чжэнь, находящиеся внутри рукавов, все еще были видны ей. Она могла смутно видеть некоторые шрамы на ее запястье и знала, что они, безусловно, являются результатом наказания от Чэнь Ши.

Цзинь Чжэнь увидела, что Фэн Юй Хэн смотрела на нее и чувствовала себя немного неудобно. Поклонившись ей, она сказала: «Этот слуга пойдет за рецептом». Она быстро вошла в комнату.

Назначение врача было прекрасным. Фэн Юй Хэн уже просмотрела его и передала Цзинь Чжэнь: «Поскольку мама приказала вам расспросить о рецепте, тогда я буду беспокоить девушку Цзинь Чжэнь, чтобы лично принести лекарство».

Цзинь Чжэнь сделала шаг назад, когда она нахмурилась и сказала: «Мадам сказала, что, как говорит вторая молодая мисс, здесь, во дворе Уиллоу, так все и будет. Этот слуга только собирается взглянуть на рецепт, чтобы сообщить мадам, чтобы она могла успокоиться. Другие вопросы, я надеюсь, что вторая молодая мисс может решить сама».

Фэн Юй Хэн не настаивала, поскольку она передала рецепт Хуан Цюань: «Сходи за лекарством».

Хуан Цюань получила приказ и ушла. Цзинь Чжэнь также покинула внутренний двор Уиллоу.

Доктор вышел последним. Он приложил кулак к Фэн Юй Хэн и сказал: «Этот старый слуга прозван Сюй. Я доктор Фэн. После того, как ваш слуга достанет лекарство, отправьте ее в гостевой двор. Этот старый слуга лично позаботится о том, чтобы уменьшить страдания молодого хозяина».

Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась, может быть, он чего-то ждал? На ее лице не было никаких особых реакций, поскольку она сказала: «Тогда я буду беспокоить врача».

«Вторая юная мисс слишком вежлива. Этот старый слуга должен уйти».

Врач ушел, и Ван Чуан спросила: «Что-то не так с доктором?»

Она покачала головой: «Я все еще не знаю, но давайте подождем сейчас. Посмотрим, как он приготовит лекарство».

Через два часа слуга принесла приготовленное лекарство во внутренний двор Уиллоу. Увидев Фэн Юй Хэн, она активно сказала: «Этот слуга позаботился о докторе Сюй. Эту таблетку доктор Сюй лично сделал для второго юного мастера и приказал этому слуге доставить ее. Доктор Сюй сказал, что во время транспортировки таблетка охладиться до идеальной температуры. Второй молодой мастер должен немедленно принять его для лучшего эффекта».

Фэн Юй Хэн кивнула и указала Ван Чуан взять лекарство. Затем она поговорила с девушкой: «Вернитесь назад и сообщите своему доктору Сюй, что второй молодой мастер немедленно выпьет лекарство».

Девушка отдала честь и быстро ушла.

Ван Чуан несла чашку с лекарством и не уходила с середины двора. Фэн Юй Хэн подошла к подносу и сняла крышку с чашки. Запах лекарства, ее брови сразу собрались вместе.

«Молодая мисс, что-то не так?»

Она фыркнула: «Что-то совсем не так».

Фэн Юй Хэн считала, что Чэнь Ши планировала иметь дело с людьми во дворе Уиллоу. Она также считала, что другая сторона может воспользоваться этой возможностью, когда Цзи Руи заболел, чтобы сыграть некоторые трюки. Но она никогда не ожидала, что эта женщина может опуститься до такого.

Вспоминая ее предыдущую жизнь практикующего врача, она знала как западную, так и восточную медицину. Добавьте знания, которые она получила от своей семьи, она смогла отличить разные запахи лекарств в возрасте восьми лет. С пяти шагов она почувствовала запах лекарства и знала, какие травы использовались. Более того, это было лекарство, которое она тщательно проверила, поэтому ошибка была еще более маловероятной.

Это была чаша афродизиака!

Предоставление шестилетнему ребенку сильного афродизиака!

Чэнь Ши, о Чэнь Ши! Фэн Юй Хэн плакала в ее сердце. Когда небеса посылают бедствия, есть надежда на их выветривание. Когда человек приносит их на себя, тогда нет никакой надежды.

«Не приносите лекарство». Она сказала Ван Чуан, затем она помахала Цин Линг, которая занималась работой во дворе. «Подойди».

Маленькая девочка быстро побежала.

С того момента, как Цин Линг получила свое имя, она следовала за Хуан Цюань, заботясь о Фэн Цзы Руи. В настоящее время Фэн Цзы Руи заболел, и девушка винила себя.

«Подойдите к пустой миске и вылейте теплую воду, затем пойдите за ложкой». Фэн Юй Хэн направила ее, и Цин Линг попыталась выполнить эту задачу.

По возвращении Фэн Юй Хэн уже вытащила из рукава маленький бумажный мешочек. Она налила содержимое бумажного мешка в чашку с водой и закрутила ее ложкой: «Принеси это молодому хозяину и дай ему выпить».

После того, как Цзи Руй заснул вчера вечером, Фэн Юй Хэн воспользовалась возможностью, чтобы войти в ее аптеку. Она открыла несколько упаковок таблеток, которые можно было давать Цзи Руи и завернула их в бумагу. Затем она взяла три бумажных мешочка и положила их в рукав, чтобы она могла вытащить их в любое время, не привлекая слишком много внимания.

Ван Чуан чувствовала запах, что это было то же самое сладкое лекарство, которое использовалось прошлой ночью, и не могла не спросить: «Так как у молодой мисс есть свое лекарство, почему доктор усадьбы назначает свое лекарство?» Затем она посмотрела на лекарство в ее руках: «Это отрава?» - сказала она эти слова, поскольку в ее глазах появился необычно свирепый взгляд.

Фэн Юй Хэн фыркнула: «Отрава? Если это был яд, тогда его можно было бы вылечить. Это намного хуже, чем яд».

Когда она произнесла эти слова, она увидела незнакомую девушку, дрожащую от страха у входа во внутренний двор Уиллоу. Ван Чуан первой заметила ее и тихо сказала Фэн Юй Хэн: «Юная мисс, кто-то у двери».

Когда она посмотрела на девушку, она увидела, что ее лицо тревожно и немного робко, но у нее не было ауры преступника. Она шагнула вперед и махнула навстречу девушке. "Иди сюда».

Девушка робко подошла и осторожно взглянула на нее, как будто она боялась, что ее последуют.

Фэн Юй Хэн увидела, что она несла миску супа из лапши. Было несколько стеблей овощей и ароматный запах. Было совершенно очевидно, что суп был приготовлен недавно.

«Из какого-то двора?» Она сознательно изменила свой тон и даже подавила гнев, вызванный этим афродизиаком.

Девушка, наконец, вздохнула и ответила, опуская голову: «Этот слуга - слуга внутреннего двора наложницы Хан. Наложница, мать Хан, сказала, что второй молодой мастер заболел и у него проблемы с желудком. Он должен поесть немного нежирной лапши, поэтому она поручила своей маленькой кухне приготовить миску с лапшой и послала этого слугу, чтобы доставить ее».

Девушка заговорила и представила лоток с миской лапши Фэн Юй Хэн. Даже когда Цин Юй подошла, чтобы взять ее, она все еще настаивала на том, чтобы Фэн Юй Хэн лично взяла миску.

Фэн Юй Хэн не отказалась. Она подняла руки и взяла миску, целенаправленно поглаживая руку служанке. Разумеется, когда их руки коснулись, в ее руки была вложена маленькая бумага.

«Этот слуга должна уйти». С завершением своей миссии девушка быстро убежала.

Цин Юй было любопытно: «Слуги этой усадьбы действительно не понимают правил. Где они учат, что хозяин должен лично получать вещи». Затем она быстро получила поднос от Фэн Юй Хэна и задумалась над ним. Она осторожно спросила: «Юная мисс, можно ли эту миску лапши есть?»

Хотя вчера она только вошла в поместье, бабушка Сун, Ван Чуан и Хуан Цюань четко объяснили им вопросы в поместье Фэн. Три новых девушки уже ясно понимали, кто был их народом и кто был их противниками.

Фэн Юй Хэн давно обнаружила, что проблем с чашей с лапшой не было. Увидев, что Цин Юй спросила, она кивнула: «Ее можно есть. Лапшу легко переварить. Кормите молодого мастера немного чаще».

«Этот слуга немедленно уйдет». Цин Юй поклонилась и ушла.

Фэн Юй Хэн открыла бумажку в руке. Она содержала лишь несколько строк: «Доктор - дальний родственник Цзинь Чжэнь. В лекарстве определенно что-то не так. Не пейте его».

Фэн Юй Хэн закрыла глаза. Так это была Цзинь Чжэнь? Очень хорошо.

Но она не понимала. Почему Хан Ши хотела передать это сообщение. Когда она приехала с Чэнь Ши в Уиллоу, они явно были вместе.

«Бабуля Сун». Она громко позвала бабушку Сун, которая только что вышла из комнаты Цзи Руи. «Совершите поездку во двор Цзинь Юнь и найдите Цзинь Чжэнь. Скажите, что лекарство Цзи Руи уже прибыло. Поскольку главная жена так обеспокоена, было бы лучше отправить девушку Цзинь Чжэнь сюда для наблюдения».

Бабушка Сун кивнула и взглянула на чашку с лекарством. Она ничего не сказала и покинула двор.

Фэн Юй Хэн позвала Ван Чуан и вернулась в свою комнату. Двое пошептались какое-то время, когда Фэн Юй Хэн вложила что-то в руку Ван Чуан.

Бабушке Сун удалось вернуть Цзинь Чжэнь. Чэнь Ши первоначально хотела, чтобы Цзинь Чжэнь обеспечила, чтобы люди во дворе Уиллоу стали пользоваться лекарством, но теперь, когда бабушка Сун пришла, она почувствовала, что люди двора Уиллоу понимают какое-то подобие правил. Они относились к врачу с уважением.

Цзинь Чжэнь высокомерно подняла голову и последовала за бабушкой Сун из двора Цзинь Юй. Когда она шла, она сказала: «Мадам беспокоит второго молодого мастера. Услышав, что второй молодой мастер заболел, она даже не завтракала и бросилась посмотреть. Теперь, когда вы пришли позвать меня, я могу сообщить мадам позже. Таким образом, мадам сможет спокойно пообедать».

Бабуля Сун усмехнулась, но не опровергла ее. Что касается людей во дворе Чэнь Ши, у бабушки Сун не было ни малейшей добра.

«Было ли лекарство сделано по рецепту врача?» Спросила Цзинь Чжэнь, гуляя, и его шаги были легкие, а тело слегка скручивалось. Ее сердце было спокойным, у нее был дьявольский взгляд.

Бабушка Сун в шутку кивнула: «Не только оно было сделано по рецепту, лекарство было приготовлено самим доктором Сюй! Слуга из гостевого двора только что доставил его. Вторая молодая мисс послала меня искать вас, чтобы вы могли взглянуть и помочь мадам не беспокоиться».

«Это естественно. Поторопимся немного. В противном случае лекарство станет холодным». Цзинь Чжэнь ускорила шаг, заставляя бабушку Сун улыбаться. По пути в Уиллоу, лекарство давно стало холодным.

Но когда они дошли до извилистого коридора и, прежде чем они успели покинуть внутренний двор, девушка-слуга быстро бросилась к ним. Увидев Цзинь Чжэнь, она вздохнула и поздоровалась с ней: «Хорошо, что я это сделала». Затем, увидев, что там была бабушка Сун, она потянула Цзинь Чжэнь в сторону.

Если бы бабушка Сун присутствовала, когда лекарство было доставлено, тогда она узнала бы ее в настоящее время. Это была девушка-служанка, которая работала в гостевом дворе и заботилась о придворном враче. Именно эта девушка принесла чашку афродизиака во внутренний двор Уиллоу.

Цзинь Чжэнь явно не была знакома с этой девушкой. Увидев, что эта девушка в настоящее время ищет ее, ее сердце пропустило удар: «Что-то случилось?»

Девушка наклонила свое тело и заблокировала видимость бабушки. Только тогда она вытащила что-то из-за своей талии и передала это Цзинь Чжэн: «Просто сейчас кто-то положил это перед дверью врача. Доктор Сюй велел мне передать это вам. Не могли бы вы помочь выяснить, произошло ли что-то?»

Цзинь Чжэнь взяла сверток. Хотя вещь была обернута белой тканью, ее сердце начало сильно биться. Она знала, что это что-то плохое.

Она быстро сняла ткань и посмотрела на содержимое. Ее голова взорвалась звуком «бум» - это был ее ботинок.

Но это был только один ботинок!

«Кто послал это?» Спросила она дрожащим голосом. Ее лицо перешло от розового блеска до бледно-белого цвета, когда она крепко сжала ботинок в ее руках, так что ее суставы побледнели.

«Я не знаю». Девушка покачала головой: «Сверток был помещен перед дверью сэра Сюй. Мы спросили всех слуг, но никто не видел, чтобы какие-то незнакомые люди входили».

Цзинь Чжен сделала несколько глубоких вдохов и положила обувь в рукав. Она погладила девушку: «Быстро возвращайся. Скажите доктору, что я получил его сообщение и что он не должен беспокоиться. Затем она обернулась и посмотрела на бабушку Сун. В ее словах было чувство неотложности, но ее тон был гораздо добрее, чем раньше: «Бабушка, давайте идти быстрее. Мы не должны заставлять вторую юную мисс ждать слишком долго».

Бабушка Сун не знала, что случилось, но она увидела, что девушка, которая подошла, уже убежала. Что касается Цзинь Чжэнь, она практически побежала по пути ко внутреннему двору Уиллоу. Было несколько раз, когда она хотела замедлиться, так как ее старое тело не могло справиться с этим. Но Цзинь Чжэнь двигалась, как будто дом был в огне, и полностью проигнорировала ее.

Когда они, наконец, добрались до внутреннего двора Уиллоу, бабушка Сун держалась за дверь для поддержки, жадно вдыхая воздух. Цзинь Чжен слегка подняла юбку и прямо ворвалась внутрь. Только когда она дошла до двери в комнату Фэн Юй Хэн, она остановилась и закричала: «Вторая юная мисс! Слуга Цзинь Чжэнь просит встретить вторую юную мисс!»

Некоторое время после этого не было никакой реакции.

Цзинь Чжэнь ударила в дверь еще несколько раз безрезультатно, поэтому она повернулась и побежала к другой главной комнате.

Эта комната была той, в которой жил Фэн Цзы Руи. Когда Цзинь Чжэнь вошла в комнату, она увидела пустую чашку на столе. На чашке все еще осталось несколько капель лекарства.

Она тут же оцепенела, продолжая смотреть на эту чашку. Затем она посмотрела на Фэн Цзы Руи, который лежал на кровати. Именно тогда она почувствовала, что ее нога начала покрываться судорогой.

«О!» Хуан Цюань, которая приглядывала за Цзи Руи, повернула голову и жестоко посмотрела на Цзинь Чжэнь: «Разве ты не слуга главной жены, Цзинь Чжэнь? Почему ты стоишь там?»

Цзинь Чжэнь просто почувствовала, что ее сердце вот-вот выскочит, и она остро спросила: «Где вторая юная мисс?»

«Юная мисс устала от заботы о молодом хозяине. Она отдыхает в своей комнате».

«Я пойду к ней». Цзинь Чжэнь не заботилась о том, что должна была сказать Хуан Цюань. Она повернулась и направилась к двери Фэн Юй Хэн. Размышляя над ее дальнейшим действием, она решила, что она тоже может стоять на коленях. Она продолжала стучать в дверь и кричала: «Вторая юная мисс, я требую, чтобы вторая юная мисс встретилась с Цзинь Чжэнь. Лекарство, посланное второму молодому мастеру, было неправильным. Это Оно было совершенно неправильным!»

Дверь заскрипела, и Ван Чуан появилась за Фэн Юй Хэн, которая стояла перед ней. Ее брови были нахмуреными, она спросила: «Хм? Лекарство было подготовлено лично доктором Сюй, как оно могло быть неправильным? Кроме того, если лекарство было неправильным, то должно быть девушка-служанка из дворца пришла, чтобы попросить прощения. Девочка Цзинь Чжэнь, что ты делаешь? Быстро встань, земля холодная».

Она протянула руку и помогла ей подняться. Цзинь Чжэнь моментально замерла.

Это верно! Она была слишком опрометчивой. Увидев ботинок, она предположила, что вопрос был раскрыт. Тем более, что ботинок появился перед дверью врача в такой критический момент. Она была уверена, что этот вопрос был раскрыт этой второй юной мисс.

С того момента, как она потеряла обувь в ту ночь, она ни разу не смогла расслабиться. Она всегда размышляла, в чьи руки попала та пара туфель, где и когда она снова появится. Теперь, наконец, она увидела признаки ответа, но это был результат, который она хотела увидеть наименее. Еще больше ... у кого-то все еще был другой ботинок.

Но как она должна реагировать сейчас? Лекарство не было доставлено ею, но вина была поспешно признана ею. Цзинь Чжэнь опустилась на колени перед Фэн Юй Хэн, потряся ее на мгновение.

Фэн Юй Хэн скривила губы и фыркнула. Это было вызвано использованием беспорядков. То, что она эксплуатировала, было волнением Цзинь Чжэнь.

От доставки обуви к двери доктора Сюй и с ним, страдающим от вины совести, он определенно подумает о сегодняшних событиях. Даже если наложница не упоминала об этом, она все еще понимала. Не было никакой возможности, чтобы Чэнь Ши могла напрямую поговорить с этим врачом, поэтому Цзинь Чжэнь оказалась связью двух сторон. Обувь в руках доктора Сюй в конечном итоге оказалась в руках Цзинь Чжэнь. Цзинь Чжэнь, опасаясь, что ее прогулки с Ли Чжу будут разоблачены, должна была получить это хитрое лекарство, чтобы попросить прощения.

«Слуга доктора Сюй поистине слишком неосторожен». Фэн Юй Хэн помогла ей оправдать себя: «Но так как мать сказала девушке Цзинь Чжэнь следить за рецептом, естественно, именно эта девушка более серьезно относится к болезни второго молодого хозяина. Даже лекарство, которое было отправлено, было неправильным. Цзинь Чжэнь, это нельзя считать хорошо выполненной работой».

Цзинь Чжэнь склонила голову и неуверенно признала себя виновной: «Это была халатность этого слуги. Я не ходила в гостевой двор, чтобы следить за процессом. Я не знаю ... выпил ли второй молодой мастер это лекарство?»

Она подняла голову, надеясь, глядя на Фэн Юй Хэн. Она надеялась еще сильнее, что пустая чашка в соседней комнате была без этого лекарства!

«Он не выпил его». Фэн Юй Хэн действительно дала ей надежду. Увидев, что Цзинь Чжэнь издала длинный вздох, она добавила: «Лекарство все еще здесь. Джин Чжэнь, быстро принеси это лекарство отцу.

«А?» Цзинь Чжэнь громко крикнул: «От-отправить это кому?»

Фэн Юй Хэн подделала удивленный вид: «Конечно, это отцу!» Она наклонила голову, краснея: «У меня также есть некоторые медицинские знания. Это лекарство должно быть запрошено у доктора Сюй для отца. Немедленно отправь это отцу».

«Н-н-нет, это неправильно». Цзинь Чжэнь неоднократно покачала головой: «Это не для мастера».

Фэн Юй Хэн выглядела еще более удивленной: «Как это возможно? Что за чушь ты говоришь. Если это не для отца, то кто еще в этой усадьбе может его выпить?»

Цзинь Чжэнь почувствовала, как ее ноги дрогнули, когда она опустилась на колени. Она чувствовала, что независимо от того, какие слова вышли из ее рта, она оказалась в ловушке. Она долго размышляла и говорила сквозь стиснутые зубы: «Это должен быть врач, который подготовил его для себя».

Фэн Юй Хэн подняла брови и отошла, потянув Ван Чуан с собой: «Тогда мне нужно обратиться к доктору Сюй, что он намеревался здесь делать, в этой усадьбе, после принятия лекарства».

«Вы не можете спросить! Вторая юная мисс, пожалуйста, подождите! Цзинь Чжен обернулась и выполнила несколько шагов. Схватившись за подол платья Фэн Юй Хэн, она умоляла: «Вторая юная мисс, пожалуйста, подождите!» Она не могла позволить Фэн Юй Хэн пойти и спросить этого. Как только она это сделала, доктор Сюй определенно выгонит ее. Хотя этот вопрос был организован главной женой, общение с врачом всегда проходило через нее. Главная жена определенно не выходила и не признавалась в чем-то неправильном, и даже если бы она это сделала, она была главной женой. Что может сделать семья Фэн? В конце концов, не будет ли ее гнев на ее теле. Цзинь Чжэнь продолжала размышлять. Ее глаза бегали из стороны в сторону, и она, наконец, сказала: «Этот слуга пошлет его! Это лекарство действительно для хозяина. Это было ошибочно отправлено второму молодому хозяину. Прошу прощения, вторая юная мисс. Этот слуга немедленно доставит это мастеру».

Закончив говорить, Цзинь Чжэнь встала, желая получить лекарство в руках Ван Чуан.

Как только оно будет у нее, она сможет вылить его где-нибудь по пути.

К сожалению, как Ван Чуан могла согласиться с ее намерениями. Цзинь Чжэнь не видела ясно, когда другая сторона двинулась, но Ван Чуан теперь находилась всего в пяти шагах от нее.

«Цзинь Чжен, я буду сопровождать тебя! Вы первая служанка первой жены. Двор Уиллоу далеко, поэтому лучше всего будет пойти мне и взять лоток для переноски».

Цзинь Чжэнь запаниковала: «Нет необходимости, нет необходимости. Я могу взять его сама».

«Я все еще думаю, что Ван Чуан лучше пойти с тобой». Фэн Юй Хэн сказала: «Лекарства отца очень важны для него. Я действительно волнуюсь». После того, как она закончила говорить, она даже не взглянула на Джин Чжэнь. Вместо этого она просто махнула рукой, повернулась и вернулась в свою комнату.

Цзинь Чжэнь услышала, как дверь закрылась, ее сердце хотело выскочить из ее горла.

«Девушка Цзинь Чжэнь, пожалуйста, иди впереди». Ван Чуан взглянула на Цзинь Чжэнь, затем отправилась. Цзинь Чжэнь была беспомощна и могла только послушно следовать ее указаниям.

По пути Цзинь Чжэнь потеряла счет о том, сколько раз она думала об этом лекарстве. К сожалению, Ван Чуан двигалась так, как будто она была на коньках. Сколько раз она думала о том, чтобы заполучить лекарство из рук Ван Чуан, но когда она оставалась в оцепенении, Ван Чуан продолжала продвигаться вперед.

Фэн Цзинь Юань только что вернулся в поместье и был в Сосновом дворе. Это было то, что Ван Чуан установила, опросив слуг на пути. В то же время она также определила путь к Сосновому двору, успешно препятствуя тому, чтобы Цзинь Чжэнь повела ее по неверному пути.

Прибыв в Сосновый двор, Цзинь Чжэнь собиралась рухнуть. Независимо от того, что было сказано, она не хотела входить.

Вскоре после этого вышел слуга. Увидев Ван Чуан, он понял, что они незнакомы, но, увидев Цзинь Чжэнь, они сразу же отреагировали: «О, это ли не Цзинь Чжэнь? Может быть, у мадам есть что обсудить с мастером?»

Ван Чуан активно высказалась и ответила за Цзинь Чжэнь: «Главная жена подготовила пищевую добавку мастеру. Мы с Цзинь Чжэнь приехали, чтобы доставить ее».

Слуг не показалось это странным, так как главная жена и наложница-мать часто отправляли добавки в Сосновый двор. Это случалось два раза в день.

Он повернул свое тело и жестом указал, чтобы они вошли, а затем отвел их в Сосновый двор. Затем он отвел их в кабинет, где был Фэн Цзинь Юань.

«Девочки, пожалуйста, подождите. Сначала я отправлю отчет начальнику».

Слуга вошел в кабинет и вскоре вернулся. Показывая жестом, чтобы они вошли в кабинет, он остался на улице, чтобы следить.

Фэн Цзинь Юань изначально слышал, как слуга сказал, что это была главная жена, которая отправила добавки, поэтому видеть Цзинь Чжэнь не было странно; однако, когда он увидел Ван Чуан, его брови нахмурились.

Он очень четко помнил, что это была слуга, посланная принцем Юй Фэн Юй Хэн вчера. Почему эта слуг была с Цзинь Чжэнь?

Ван Чуан была человеком принца Юй, поэтому она, естественно, поняла правила. В прошлый раз, когда она увидела хозяина поместья Фэн, она опустилась на колени, независимо от того, как она себя чувствует. Ее лицо почтительное, она говорила: «Слуга Ван Чуан приветствует хозяина».

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Вас зовут Ван Чуан?» Какое уникальное имя.

«Верно».

«Хм». Фэн Цзинь Юань не был уверен, как ему следует говорить с Ван Чуан. С Фэн Юй Хэн он уже чувствовал себя ошеломленным, но теперь появилась служанка из контингента принца Юй. Кто знал, чему их обучал принц Юй.

Увидев, что ему нечего сказать, Ван Чуан взяла на себя инициативу, чтобы говорить: «Мастер, это добавка, подготовленная для вас главной женой».

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что есть что-то, о чем можно было бы поговорить: «Добавка, подготовленная главной женой, была принесена сюда вами?» Он снова взглянул на Цзинь Чжэнь: «Что здесь происходит?»

Цзинь Чжэнь почувствовала, что ее язык стал тяжелым и не смела поднять голову, чтобы посмотреть на Фэн Цзинь Юань.

Ван Чуан не смутилась и ответила вместо нее: «Отвечая хозяину, вчера вечером, второй молодой мастер внезапно заболел. Сегодня утром главная жена послала за придворным врачом осмотреть его. Врач лично приготовил рецепт, и слуга принес его во внутренний двор Уиллоу. Но девушка Цзинь Чжэнь побежала, сказав, что посланное лекарство было неправильным. Эта чашка лекарства - это добавка, приготовленная для мастера главной женой. Вторая юная мисс не хотела откладывать, поэтому она быстро сказала этому слуге пойти с девушкой Цзинь Чжэнь, чтобы доставить лекарство».

Фэн Цзинь Юань кивнул. Так вот что случилось. Затем он отругал Цзинь Чжэнь: «Как ты могла быть такой беззаботной? Ты будешь наказана, когда вернешься к главной жене». Но в отношении Ван Чуана он действовал так, как будто не слышал упоминания о болезни Фэн Цзы Руи. Он не задавал ни одного вопроса и даже не упоминал об этом.

Ван Чуан усмехнулась про себя. Она могла только вздохнуть, насколько слабые семейные отношения были в поместье Фэн. Хотя второй молодой мастер был сыном наложницы, так как в поместье Фэн было всего двое сыновей, то их обоих должны были любить до безумия. Тем не менее, отец Фэн Цзинь Юань придерживался такого отношения. Это действительно было горько разочаровывающим.

«Принеси лекарство». Фэн Цзинь Юань махнул рукой, и Ван Чуан поднялась и двинулась вперед, положив лекарство на стол.

Фэн Цзинь Юань, казалось, привык пить добавки, которые отправляли его жены. Он даже не смотрел, прежде чем наклонить голову и принять его.

Цзинь Чжэнь подсознательно крикнула: «Мастер ...» Фэн Цзинь Юань замер на мгновение, а затем положил чашку на стол, воскликнув: «Все больше и больше беспорядочно!»

Ван Чуань отступила на несколько шагов и поклонилась Фэн Цзинь Юань: «Кажется, у девушки Цзинь Чжэнь есть что-то, что она хочет сказать хозяину, поэтому этот слуга сначала уйдет».

Фэн Цзинь Юань слегка затих. Если бы у Цзинь Чжэнь было что сказать, разве, это не означало, что Чэнь Ши хотела что-то сказать? У него действительно не было любви к нынешней главной жене. Единственная причина, по которой он удерживал ее в должности главной жены, состоял в том, что семья Фэн все еще нуждалась в богатстве, предоставляемом семьей Чэнь, чтобы свести концы с концами. Кроме того, это должно было удерживать Чен Юй в ее положении дочери первой жены.

Фэн Цзинь Юань столкнулся взглядами с Ван Чуан и махнул рукой: «Тогда ты можешь уйти!»

Ван Чуан отступила, поклонившись, ее взгляд был хитрым. Когда она вышла из комнаты, она не забыла закрыть дверь за собой.

Слуга, который смотрел снаружи, увидел ее. Он взглянул внутрь и спросил ее: «Цзинь Чжэнь, девушка все еще внутри?»

Ван Чуан ответила: «Казалось, что девушка Цзинь Чжэнь хотела что-то сказала хозяину. Это должно быть то, что хочет передать главная жена».

Слуга ничего не чувствовал и проводил Ван Чуан.

В то время как лекарство было доставлено, Фэн Юй Хэн с Цин Юй, направились к внутреннему двору Шу Я.

Когда она ушла, она достала кольцо для большого пальца желтого цвета. Кроме того, изнутри своей аптеки она вытащила медицинский пластырь, используемый для сужения поясничных дисков.

Она поняла, что это кольцо для большого пальца было драгоценным, но оно было не таким уж редким. Матриарху определенно понравится, но это не лучший результат. Что касается медицинских пластырей 21-го века, их было действительно трудно найти в этом мире.

Из причин, по которым Фэн Юй Хэн решила отправить подарки во внутренний двор Шу Я, в это время, потому что сегодня утром Чэнь Ши сказала ей, что она должна что-то дать. Вторая причина была конечной целью этой поездки.

«Все ли отсортировано?» - спросила она Цин Юй.

Цин Юй кивнула: «Вторая юная мисс, не волнуйся. Главная жена действительно находится во дворе Шу Я. Там находится не только главная жена, но и третья мать-наложница и четвертая мать-наложница вместе с тремя юными мисс».

«Очень хорошо», - ухмыльнулась она. Отряхнув одежду, она подняла голову и обнаружила, что двор Шу Я уже был перед ней.

В это время внутренний двор Шу Я был очень оживленным. Редкий смех Чэнь Ши слышался очень далеко. Она рассмеялась, когда она заговорила: «Если теще нравится, то мой третий брат придумает, как найти еще один кусочек нефрита. Я слышала, что этот материал появляется во дворце каждый год. Если мы сможем найти кольцо для большого пальца для тещи, то это будет очень впечатляюще!»

Матриарх смешно ответила: «Тогда я побеспокою тебя».

Фэн Юй Хэн закатила глаза. Казалось, что у матриарха действительно нет точки зрения. Тот, кто дает ей приятные вещи, тот, кого она будет любить.

Поскольку это было так, это было прекрасно. Она схватила коробку с кольцом, и на ее лице показалась улыбка.

«Ой! Кто это?» Горло Чэнь Ши действительно производило чудо. Ее голос был намного очаровательнее, чем у Хан Ши, и заставлял ноги людей подкашиваться. В конце концов, это то, что должна делать наложница. Она постоянно использовала эту способность, которую она не могла не показать. К сожалению, ее было приятно только слушать. Ее лицо было чем-то, на что нельзя было смотреть. «Хорошо, если это не А-Хэнг. Скажи мне, как я должна тебя звать? Принцесса Юй?»

Настроение Чэнь Ши было очень хорошим сегодня, подумала Фэн Юй Хэн. Вероятно, на восемьдесят процентов она подумала, что Фэн Цзы Руи выпил это лекарство, и она просто ждала начала игры.

Думая о том, что такой ребенок, как Цзи Руи, выпьет это лекарство, даже если он не умрет, он станет раковиной. Тем более, когда это было неловкое лекарство. Если Цзи Руи заболел, игнорируя тяжкие телесные повреждения, вполне возможно, что целой жизни не хватит, чтобы стереть это темное пятно.

Фэн Юй Хэн даже не признала Чэнь Ши, вместо этого она внушительно продвинулась и поклонилась матриарху: «Внучка почитает бабушку».

Острый голос Чэнь Ши снова появился: «Какое уважение! Уже прошло больше часа с того момента, как нужно было показать свое уважение. Если ты так желаешь этого, то почему бы не прийти раньше?»

Фэн Юй Хэн притворилась удивленной: «Мать, ты не был сегодня во дворе Уиллоу? Цзи Руи заболел, и мать сказала, что А-Хэнг и наложница Яо Ши должным образом позаботятся о нем. Вы сказали, что лично будете заботиться о бабушке».

Слова Чэнь Ши застряли у нее в горле. Ее посещение двора Уиллоу было известно всем. Если она прямо сейчас опровергнет слова Фэн Юй Хэн, то это будет похоже на то, что она не заботится о детях наложниц. Очевидно, зная, что кто-то болен, но все же не позволяя Фэн Юй Хэн и Яо Ши оставаться присматривать за ним.

Но она действительно этого не говорила!

Чэнь Ши не примирилась с ее словами, поэтому она открыла рот, чтобы опровергнуть, но Чен Юй была первой, кто начала говорить: «Мать все время беспокоилась о болезни младшего брата Руи. Она также беспокоилась, что бабушка будет волноваться, услышав об этом, поэтому она не осмеливалась об этом говорить. Надеюсь, вторая сестра не обвинит ее».

Несколькими словами она поставила еще одну цель на спине Фэн Юй Хэн, что заставило матриарха расстроиться.

Фэн Юй Хэн осталась без движения и только встретилась с матриархом взглядами и с извиняющейся улыбкой: «Это была А-Хэнг, кто оговорился».

Как мог матриарх действовать так же, как вчера, с Фэн Юй Хэн. В настоящее время она с нетерпением ждала, чтобы провести время, раскаявшись перед внучкой. И она с нетерпением ждала, чтобы Фэн Юй Хэн показал ей больше ее улыбающегося лица.

«Все нормально. Все нормально. А-Хэнг не нужно винить себя». Затем она жестом пригласила ее подойти ближе: «Быстро подойди, сядь перед бабушкой».

Увидев, как матриарх протянула руку, Фэн Юй Хэн шагнула два шага и положила свою маленькую руку в бабушкину. Затем, потянув за мягкое кресло рядом с ней, она села. Подождав какое-то время, она не услышала, как матриарх интересуется о ситуации с Цзи Руи.

Возможно, видя, что выражение лица Фэн Юй Хэн было угрюмым, разум Ши был ясен. Как она не могла понять, почему Фэн Юй Хэн разочарована. Она может также взять на себя инициативу и высказаться: «Вторая юная мисс, болезнь второго молодого мастера начала проходить?»

Увидев, что Ши спрашивает, матриарх была немного смущена и задала следующий вопрос: «Как Цзи Руи? Это серьезно? Вы вызвали врача?»

Фэн Чен Юй также заинтересовалась и спросила: «Придворный врач в поместье довольно хорошо известен. Вторая сестра, вы вызвали его?»

Фэн Юй Хэн ждала упоминания доктора. Не поднимая головы, она незаметно бросила взгляд на Хан Ши. Она увидела, что она притворяется, что ничего не знает и возится с ногтями, но на самом деле она очень нервничала. Что касается Чэнь Ши, она закатила свои маленькие глаза и скривила губы до насмешки.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась, затем сказала: «Отвечая бабушке, его осмотрел доктор». Затем снова посмотрела на Чен Юй: «Это было утром, когда мать привела доктора Сюй в внутренний двор Уиллоу».

Услышав имя доктора Сюй, лицо Чен Юй немного опустилось. Никто другой не мог сказать разницы, но ее выражение не избежало бдительных глаз Фэн Юй Хэн.

Даже Хан Ши прекратила возиться ногтями. Чэнь Ши тоже успокоилась, желая услышать, что Фэн Цзи Руи выпил это лекарство.

Казалось, что все ждали, когда Фэн Юй Хэн продолжит говорить, но она не была способна следовать желаниям других. Внезапно изменив тему, она достала деревянную коробку в руках и поставила перед матриархом: «Это действительно совпадение. Когда я только вошла во двор, я услышала, как мама говорила о том, чтобы найти кусочек изящного нефрита, чтобы сделать бабушке кольцо для большого пальца. Кажется, бабушке действительно предназначен нефрит. Пожалуйста, посмотри ...»

Она открыла коробку, и все тянули шеи, глядя в их сторону. Внутри деревянного ящика было небольшое кольцо для большого пальца. Нефрит был гладким и удобным без каких-либо признаков недостатков. С первого взгляда он был несравнимо гладким и прекрасным. Казалось, что это свежевырезанный жир толстого ягненка, с блеском, как сгущенное масло.

Матриарх безучастно смотрела, а затем увидела, что Фэн Юй Хэн почтительно надела кольцо на большой палец.

«Так красиво!» Фэн Дай воскликнула: «Я никогда раньше не видела такого прекрасного предмета из нефрита».

Сян Ронг тоже кивнула головой и тихо сказала: «Я беспокоюсь, что ни один кусочек нефрита, который входит во дворец, не подходит для этого?»

Фэн Юй Хэн увидела желаемые результаты и вручила деревянную коробку в руки бабушки Чжао. Затем, потянув за руку матриарха, она сказала: «Если бабушке оно нравится, тогда это хорошо. Это означает, что усилия А-Хэнг, выбравшей подарок для бабушки рано утром, не были напрасными».

Теперь матриарх чувствовала, что было очень разумно вернуть эту внучку из гор на северо-запад. Она неоднократно поглаживала руку Фэн Юй Хэн, размышляя о способе удержать ее рядом: «В то время, когда вы были вынуждены покинуть усадьбу, я изначально была совершенно недовольна. В эти годы я часто просила за вас перед вашим отцом. Наконец, ваш отец принял старость этой матери к рассмотрению, только тогда он приветствовал вас».

Фэн Юй Хэн почти плюнула от смеха. Эта старуха действительно была хороша! В свою пользу она выбросила своего сына. Разве это не просто говорило: «Твой отец изначально не хотел тебя возвращать, но все переменилось благодаря тому, что он оказал мне честь».

Она протянула руку, чтобы закрыть свою улыбку, и ответила через некоторое время: «Да, А-Хэнг определенно помнит о милости бабушки». Когда она заговорила, она достала медицинский пластырь, который она приготовила заранее. Сразу же зал был наполнен уникальным запахом пластыря.

Чэнь Ши закрыла нос и выразила свое раздражение: «Что это? У него странный запах! Быстро избавься от него!»

Фэн Юй Хэн застенчиво посмотрела на Чэнь Ши: «Но ... это медицинский пластырь от боли в пояснице бабушки!»

Глаза матриарха оживились, затем она яростно впилась взглядом в Чэнь Ши: «Разве ты не хочешь, чтобы я поправилась? Или ты надеешься, что однажды я не смогу встать с постели от боли? Может быть, ты единственная, у кого есть голос в этой усадьбе?»

Видя, как матриарх рассердилась, Фенг Чен Юй быстро попыталась урегулировать ситуацию: «Вещи, связанные с медициной, было бы лучше быть немного осторожнее. Мать беспокоится за бабушку». Когда она заговорила, она повернулась, чтобы спросить Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра, этот медицинский пластырь, откуда он взялся? Вы покинули усадьбу?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я не покидала усадьбу с тех пор, как вернулась. Это от персидского эксцентрика, которого я встретила в горах на северо-запад. Они очень ценны. Они лучше всего подходят для лечения болезни бабушки».

«Так как это так, бабушка, возможно, захочет попробовать». Фэн Чен Юй окончательно потушила гнев с большим трудом и направила разговор в другое русло.

Матриарх больше не заботилась о Чэнь Ши и вместо этого проявляла интерес к медицинским пластырям Фэн Юй Хэн в ее руках. Вдохнув воздух снова, она обнаружила, что он уже не издавал такой острый запах, как раньше. Спустя некоторое время, она почувствовала холодный аромат.

«Значит, их тебе дал персидский эксцентрик?» В эту эпоху персидские эксцентрики действительно были мистическим видом. Фэн Юй Хэн придумала этот предлог, и предмет в ее руке сразу стал грандиозным: «Предметы персидского эксцентрика трудно найти даже для дворца. А-Хэнг действительно имеет большую удачу».

«Бабушка единственная, у кого есть удача». Фэн Юй Хэн вручила медицинские пластыри бабушке Чжао: «Бабушка, пожалуйста, позаботьтесь об этом. Сегодня вечером, когда бабушка будет принимать ванну, поместите один прямо на кожу, где боль. На следующий день в то же время удалите предыдущий пластырь и примените новый».

Бабушка Чжао очень внимательно слушала, а также серьезно спрашивала: «Применять только один каждый раз?»

Фэн Юй Хэн объяснила: «Если область боли слишком велика, то примените еще один. Достаточно семи дней. Через семь дней, если ничего неожиданного не произойдет, тогда боль в бабушке должна быть лучше. По крайней мере, в этом году она больше не появится».

Когда она заговорила, она взглянула на матриарха: «Бабушка, не волнуйся. В будущем А-Хэнг подумает о способах лечения боли в пояснице».

Матриарх была тронута. Держа руку Фэн Юй Хэн, она сказала: «Хорошая девочка, действительно хорошая девочка».

Их сторона продолжала быть живой, но, с другой стороны, любопытство Хан Ши не могло больше контролироваться, поскольку она с нетерпением спрашивала: «После осмотра доктора, второй молодой мастер выпил лекарство?»

Чэнь Ши также интересовалась этой темой и сразу же посмотрела на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн все еще спрятала голову в талии матраха, так что улыбка, образованная губами, стала невидимой.

Подсчитав время, она почувствовала, что Ван Чуан уже должна была выполнить ее приказ, поэтому она подняла голову из талии матриарха и повернулась, чтобы посмотреть на Чэнь Ши: «Хорошо, я все еще хотела поговорить с матерью по поводу лекарства».

Чэнь Ши неестественно покачала головой: «О чем ты хотел поговорить со мной?»

«О лекарстве! Сегодня утром, после того, как доктор Сюй назначил лекарство, у матери была девушка Цзинь Чжэнь, которая должна была следить за рецептом. Вы сказали использовать высококачественные травы».

Услышав, что она это сказала, матриарх с удовлетворением кивнула: «Да, это то, что должна делать главная жена семьи».

Фэн Юй Хэн продолжала: «Тогда этот доктор Сюй сказал, что он лично подготовит лекарство, поэтому мы были вполне счастливы. После того, как лекарство было подготовлено, девушка-служанка из внутреннего двора послала его, но прежде чем мы смогли отдать его Цзи Руи, девушка Цзинь Чжэнь побежала назад, настаивая на том, что они отправили неверное лекарство. Она умоляла меня разрешить ей забрать лекарство».

Матриарх нахмурилась: «Даже простая чашка лекарства может быть доставлена неправильно. Что же делают слуги?»

Чэнь Ши могла сказать, что что-то не так, и спросила резким голосом: «Ты сказала, что Цзинь Чжэнь забрала лекарство?»

«Да». Фэн Юй Хэн кивнула: «Она сказала, что лекарство было неправильным. Она сказала, что оно было первоначально приготовлено матерью для отца, и эта дочь должна была отдать его ей. Мать знает, А-Хэнг последовала за дедушкой по материнской линии и прочитала много медицинских книг в молодом возрасте. При тщательном осмотре содержимое этой чашки лекарственного средства может быть определено частично. Действительно, эта чаша действительно должна была быть отправлена отцу, поэтому А-Хэнг согласилась с девушкой Цзинь Чжэнь, которая унесла лекарство отцу. В то время девушка Цзинь Чжэнь проделала весь путь до двора Уиллоу и уже очень устала. А-Хэнг боялась, что она прольет часть лекарства, поэтому я послала своего слугу, чтобы помочь ей доставить его. Подумав об этом, она должна вернуться».

Чэнь Ши стояла прямо, не шелохнувшись. Потому что она переусердствовала, кресло, на котором она сидела, перевернулось.

Что касается Хан Ши, которая сидела рядом с ней, она вздохнула с облегчением и быстро взглянула на Фэн Юй Хэн, скрывающей улыбку.

Матриарх испугалась Чэнь Ши, и она жестоко ударила тростью по земле, громко восклицая: «Вы не уважаете правила? Что вы пытаетесь сделать?»

Фэн Юй Хэн извинилась перед матриархом с одной стороны и попыталась отыграться на Чэнь Ши, с другой: «Мама, пожалуйста, успокойся. Мама, что случилось? Может быть, вы плохо себя чувствуете?»

Снаружи, возвращаясь из Соснового двора и ища Фэн Юй Хэн, Ван Чуан прибыла.

Фэн Юй Хэн помахала Ван Чуан и сказала: «Ван Чуан, доставила ли Цзинь Чжэнь лекарство? Принял ли его отец?»

Ван Чуан продвинулась вперед и сначала отдал честь матриарху. Матриарх, естественно, признала, что это был слуга, посланный принцем Юй, поэтому она не могла не быть вежливой: «Быстро встаньте. Посмотри на это маленькое лицо, ты действительно родилась красивой».

Ван Чуан снова поклонилась: «Большое спасибо за похвалу, матриарх». Затем она ответила на вопросы Фэн Юй Хэн: «Отвечая второй юной мисс, этот слуга сопровождал девушку Цзинь Чжэнь в доставке лекарства хозяину в Сосновом дворе. Мастер тоже выпил его, но ... »

«Но что?» Лицо Фэн Юй Хэн выглядело любопытно, затем она снова посмотрела назад: «Цзинь Чжэнь не вернулась с тобой?»

Ван Чуан ответила: «Она этого не сделала. После того, как мастер выпил лекарство, Цзинь Чжэнь все еще хотела что-то сказать хозяину, поэтому мастер позволил этому слуге уйти первой».

Чэнь Ши вдруг заговорила. С волной ее руки она стряхнула Чен Юй. Обе ее руки сжались в сжатые кулаки, только два слова вырвались из ее стиснутых зубов: «Цзинь Чжэнь!»

В это время в Сосновом дворе в своем кабинете Фэн Цзинь Юань удерживал Цзинь Чжэнь. Чернильница на столе была опрокинута, а чернила покрыли всю бумагу высокого качества. Некоторые капли также попали на лицо Цзинь Чжэнь.

Выпив лекарство, как Фэн Цзинь Юань все еще мог проявлять нежную привязанность к женщинам. Его сознание уже начало расплываться. Жалкое тонкое тело Цзинь Чжэнь было так сильно измотано, что она даже не могла сэкономить энергию, чтобы умолять о пощаде.

Наблюдая за дверью, слуга внимательно слушал. Он вздохнул. Эта девушка Цзинь Чжэнь действительно была храброй. На самом деле смело использовать главную жену, чтобы добраться до мастера, и она действительно преуспела! В этот момент он просто надеялся, что эти два человека поспешат, чтобы избежать главной жены или кого-то, кто придет искать их, вероятно, чтобы выразить свой гнев.

Но как мог человек, который только что выпил лекарство, так быстро справиться с последствиями? Более того, Цзинь Чжэнь, которая был очень напугана в начале, начала становиться более смелой.

Она не была молодой девушкой без сексуального опыта. То, что она была кем-то, у кого был небольшой опыт, быстро вскружило голову Фэн Цзинь Юань. Более того, по ее мнению, Фэн Цзинь Юань был ее мастером и отличался от Ли Чжу. Ее непонятные отношения с Ли Чжу не давал больших результатов и оставил ее чувство неловко все время. В настоящее время это был Фэн Цзинь Юань. Возможно, помогая ему, к ней можно будет относиться так же, как к наложнице-матери, хотя она никогда не могла стать ею, разделять ложе, было бы уже хорошо. Если бы все прошло удачно, возможно, она могла бы родить ребенка или два. Неужели ей все еще нужно будет беспокоиться о том, чтобы найти подходящее место в поместье Фэн?

С этой мыслью сердце Цзинь Чжэнь потемнело. Вскоре после этого путаный взгляд Фэн Цзинь Юань начал проясняться.

Цзинь Чжэнь была очень потрясена. Доза была слабее из-за страха за жизнь ребенка, но медленно пробуждающийся Фэн Цзинь Юань был ошеломлен сценой перед ним. Логика диктовала, что он должен немедленно остановиться, а девушку нужно избить до смерти. Но последствия лекарства не были полностью стерты. Добавляя юношескую красоту Цзинь Чжэнь, которую нельзя было сопоставить с его женами, которые уже родили ему детей.

Фэн Цзинь Юань с некоторой жалостью снова посмотрел на Цзинь Чжэнь. Некоторое время он слабо чувствовал, что добавленные сегодня добавки отличаются от тех, что были в прошлом. Это, казалось, не было добавкой. Вместо этого это было лекарство, которое могло заставить человека потерять чувство самообладания. Он сделал выводы и связал их с вещами, которые сказала Ван Чуан. Он быстро понял злые намерения Чэнь Ши.

«Мастер». Прозвучал мягкий голос Цзинь Чжэна, возвратив дух Фэн Цзинь Юань.

Размышляя о нескольких сладких словах Цзинь Чжэнь, он, естественно, взял на себя ответственность за то, что ей нечего бояться.

Но прежде, чем он смог говорить, он услышал, как слуга сказал извне: «Главная жена! Почему вы все пришли сюда?»

Дверь в кабинет была открыта кем-то снаружи. Аура была похожа на волну бушующей волны. Слуга, который следил за дверью, почувствовал, как ветер пронесся мимо его ушей. В момент ослепляющего света неуклюжая Чэнь Ши уже бросилась в комнату. Следом за ней были все, кто присутствовал во дворе Шу Я. Даже матриарх прибыла сюда с помощью бабушки Чжао и маленькой служанки.

Слуга пробормотал про себя: «Все кончено».

Услышав «Ой» изнутри, появился странный крик Чэнь Ши, после которого вспыхнул взрыв драки. Когда первая группа прибыла с Фэн Юй Хэн, они увидели, что Чэнь Ши уже прижала Цзинь Чжэнь к земле. Ее толстое тело находилось прямо над телом Цзинь Чжэнь, когда она ударяла и царапала ее.

Цзинь Чжэнь защищала ее лицо обеими руками из-за страха, что Чэнь Ши изуродует ее лицо. К сожалению, сила Чэнь Ши была огромной. Вытянув руки, она несколько раз ударила ее по лицу.

Фэн Юй Хэн просто нашла это забавным. Это действительно был очень забавный фарс. Как у Чэнь Ши даже было какое-то отдаленное подобие жены семьи. Она была явно просто землеройкой, которая любила кричать на публике. Фэн Цзинь Юань должен чувствовать себя довольно стыдливым для того, чтобы оставить такую официальную жену?

«Я побью тебя до смерти, твоя дешевая женщина! Залезть в кровать под любопытным взглядом вашей любовницы! Кто дал вам такую смелость?» Чэнь Ши устала от избиения драки. Она ругалась, тяжело дыша: «Бесстыдная женщина, кого ты пытаешься завлечь с такой внешностью? Какой мастер семьи учил тебя вести себя так?»

Когда эти слова вышли, даже Ан Ши и Хан Ши не могли не рассмеяться. Какая семья? Разве это не эта семья научила ее быть такой?

Почему еще это было сказано, чтобы воздерживаться от вреда другим! Как только ты подумаешь о том, чтобы причинить вред другим, ты причиняешь боль только себе.

«Молись! Я сказала тебе, молись! Посмотрим, не разорву ли я тебе рот!» Чэнь Ши немного отдохнула, а затем начала еще один раунд избиений.

Фэн Чен Юй увидела, что это было совсем не разумно, и быстро продвинулась вперед, чтобы схватить Чэнь Ши. К сожалению, движения Чэнь Ши были слишком быстрыми. Она только оттолкнула Фэн Чен Юй.

Матриарх, увидев, что Чен Юй упала, была в ужасе. Не заботясь о том, больна ли ее талия или нет, она бросилась вперед на несколько шагов, желая помочь.

К счастью, два слуги, которые были с Чэнь Юй, Йи Линь и Йи Юэ, отреагировали достаточно быстро. Матриарх помогла Чен Юй, затем спросила: «Где болит? Ты ранена? Твое лицо в порядке?»

Чен Юй торопливо покачала головой: «Большое спасибо, бабушка. Чен Юй в порядке, но мать ... »

«Хмф!» Матриарх хлопнула своей тростью по земле, не зная, должна ли она сердиться на Чэнь Ши или на Фэн Цзинь Юань. Но, глядя на Цзинь Чжэнь, которую сильно избивала Чэнь Ши, она решила рассердиться на Чэнь Ши. «У тебя все еще есть лицо, чтобы ударить ее? Разве она не слуга, которую ты лично тренировала!» Матриарх подняла трость и ударила ей по спине Чэня Ши.

Чэнь Ши вскрикнула от боли и повернула голову, недоверчиво глядя на матриарха: «Почему ты ударила меня?» Многие вещи сводили ее с ума, она больше не заботилась о том, что может и не может говорить. Она открыла рот и сказала: «Посмотри на добрые дела, которые сделал твой сын! У тебя все еще есть право, чтобы ударить меня?»

Чен Юй дрожала от страха: «Мама, перестань говорить эти сумасшедшие вещи!»

Чэнь Ши в настоящее время не заботилась об этих вещах. Она действительно сошла с ума, увидев всех врагами. Слова Чен Юй заставили ее немедленно повернуться и проклинать ее: «Заткни рот!»

Чен Юй была подавлена. С того момента, как она стала дочерью первой жены, не было ни одного человека, который говорил с ней так. Но человек, который проклинал ее сейчас, был ее собственной матерью. Несмотря на то, что она чувствовала себя огорченной, она могла только проглотить это чувство.

Что касается Фэн Цзинь Юань, он, наконец, протрезвел. Оправившись от своих чувств, он посмотрел на сцену перед ним и был потрясен. Опустив голову, он увидел свой растрепанный вид и не мог не кричать на слугу, который смотрел: «Почему ты не дал мне халат?»

«Проклятый халат!» Чэнь Ши была похожа на сумасшедшую собаку, кусая всех, кого она видела: «Что ты собираешься делать с халатом? Только теперь у тебя появился стыд? Почему ты не подумал о стыде, когда занимался такой грязной вещью? Фэн Цзинь Юань, ты все еще не заботишься о своем лице? А? Когда моя семья Чэнь была несправедлива к вам? Когда ты хотел денег, мы дали деньги. Когда ты хотел чего-то, мы давали тебе все. В том году, когда ты подарил это сокровище императрице и престарелой императрице, разве это не то, что мой младший брат приобрел для тебя? Отношения между вашей семьей Фэн и моей семьей Чэнь не стоят и дерьма!»

Фэн Цзинь Юань разозлился - «Стерва!». Больше всего он ненавидел, когда кто-то задевал поддержку, которую семья Чэнь предоставила семье Фэн. Хотя это действительно так, он не мог изменить ситуацию в обозримом будущем. Правда была правдой, но говорить так откровенно не очень хорошо. Достойному премьер-министру нужно было полагаться на женщину и ее доход, о чем можно было еще говорить?

«Вы злая женщина!» Фэн Цзинь Юань надел халат, который его слуга подал ему, и подошел к столу, подняв чашку, в которой осталось еще несколько капель лекарства: «Ваш собственный слуга принес это. И ты все еще смеешь винить меня? Почему я должен держать кого-то вроде тебя в качестве главной жены семьи?»

«Если ты так желаешь, то отправь меня домой!» Чэнь Ши действительно не боялась этого: «Фэн Цзинь Юань, вы неблагодарный ублюдок, если вы можете, то отправьте меня домой. Если вы этого не сделаете, тогда будет взаимный развод! Я разорву с вами отношения!»

Фэн Чен Юй была потрясена: «Мама останови эту глупость».

Фэн Юй Хэн услышала два слова о взаимном разводе и поняла, что это форма развода древней эпохи. Она не думала, что концепция развода будет существовать. Что касается разрыва отношений, она не понимала. Увидев нервную внешность Чен Юй, она наклонила голову и тихо спросила Ван Чуан: «В чем разница между взаимным разводом и разрывом отношений?»

Ван Чуан объяснила ей тихим голосом: «Так называемый взаимный развод требует мира и согласия между обеими сторонами. Развод должен быть принят обеими сторонами без ущерба для чувств обеих сторон. Таким образом, женатый мужчина и женщина не будут иметь никакого отношения к другому. Да Шун относится к женщинам, которые имели взаимные разводы с терпимостью. Они не будут подвергаться резкой критике. После взаимного развода женщина отправляется домой ... »

Фэн Юй Хэн кивнула: «Я понимаю вопрос с отправкой домой, на родину».

Ван Чуан не объяснила далее и начал говорить о сокращении отношений: «Что касается разрыва отношений, то он управляется правительством на том основании, что один из супругов совершил семь преступлений, или родственники одного из партнеров бьют, проклинают, убивают, вредят или предают родственников другого партнера, тогда говорят, что любовь потеряна. Если суд вынесет решение, что пара не может примириться, тогда правительство решительно объявляет о разводе».

Фэн Юй Хэн кивнула. Так что разрыв отношений был настолько серьезным. Неудивительно, что Чен Юй так нервничала, услышав, как Чэнь Ши кричит эти два слова. Если эта Чэнь Ши действительно разорвет отношения с Фэн Цзинь Юань, тогда вполне возможно, что у нее не будет возможности выжить в этот день и в этом возрасте. Этот вопрос с Фэн Цзинь Юань, неприятно говоря, не нарушал ни одного из законов Да Шун. Мастер, переспавший со слугой, был исключительно нормальным.

Но Чэнь Ши так не думала ... «Я не сказала никакой чепухи!» Подняв тело Цзинь Чжэнь, она схватила подол одежды Фэн Цзинь Юань и попыталась ударить его по лицу. Хотя Фэн Цзинь Юань уклонился от этой пощечины, его все еще поцарапали длинные ногти Чэнь Ши. На его лице появилась кровавая царапина.

«Муж!». Хан Ши быстрее всех отреагировала и проявила большую осторожность, когда бросилась вперед, не беспокоясь о том, будет ли Чэнь Ши продолжать свое буйство. По ее мнению, Фэн Цзинь Юань был единственной горой, на которую она могла положиться. Особенно в таких обстоятельствах, когда она была более внимательной и великодушной, тем больше она могла бы завоевать сердца мужчин: «Мой муж в порядке, верно!» Глаза Хан Ши покрылись слезами, когда она вытащила носовой платок, чтобы покрыть рану Фэн Цзинь Юань.

Матриарх видела, что ее сын был ранен ее невесткой, и была настолько потрясена, что не знала, что сказать. Она долгое время жила, но в первый раз она видела такую сцену. Какая жена осмелилась бы нанести вред своему мужу? Может быть, эта Чэнь Ши была зверем?

Да, она, должно быть, зверь!

Матриарх открыла рот, чтобы сказать: «Ты зверь!» Проклиная Чэнь Ши до такой степени, что ее тело дрожало.

«Кого ты проклинаешь?» Глаза Чэнь Ши были налиты кровью. Она действительно хотела выбить жизнь из этой семьи. За исключением Чен Юй, никто другой не выживет.

«Тот, кого я проклинаю, ты!» Матриарх подняла руку, указав на Чэнь Ши: «Зверь! Я дожила до этого возраста, но это первый раз, когда я видела, что такое происходит!»

Чэнь Ши махнула тростью: «Это все из-за вмешательства твоего сына!»

Бабушка Чжао боялась, что Чэнь Ши ударит ее тростью в гневе. Матриарх определенно не могла справиться с этим. Она быстро двинулась вперед и схватила трость, в то время как она старалась уговаривать ее: «Главная мадам, пожалуйста, прекратите говорить так много!»

«Убирайся с моего пути!» Чэнь Ши подняла ногу, желая отодвинуть бабушку Чжао. Внезапно ее зрение стало расплывчатым, и она почувствовала, как легкий ветерок проплыл мимо. Затем ее нога мгновенно почувствовала отдаление. Она потеряла равновесие и упала на землю с ударом. Поскольку она была слишком круглая, она тоже несколько раз отскочила.

Чен Юй быстро подошла, чтобы поддержать ее. Бабушка Чжао, уже не охваченная страхом, наконец, увидела, что это была вторая юная мисс, Фэн Юй Хэн, в какой-то неизвестный момент времени прибыла на фронт. Ее два тонких руки потянулись и крепко поддержали двух пожилых женщин.

«Бабушка, будь осторожна».

Матриарх Фэн бросила благодарный взгляд на Фэн Юй Хэн: «Хорошая девочка». Затем, указывая на Чэнь Ши: «Как это мой сын был виноватым?» Затем, указывая на Цзинь Чжэнь: «Это слуга из вашего дома! Откройте свои бесполезные глаза и внимательно посмотрите. Это слуга вашего собственного дома!»

Это была правда. Чэнь Ши не знала, что сказать. Она была полна гнева, но у нее не было возможности выпустить его. Она повернула голову, желая снова напасть на Цзинь Чжэнь.

Цзинь Чжэнь давно испугалась. Она знала, что Чэнь Ши будет в ярости, но она не знала, что она просто сойдет сума от гнева. Она не могла не посмотреть на Фэн Цзинь Юань со взглядом полным мольбы о помощи.

В настоящее время Хан Ши помогала Фэн Цзинь Юань. Из-за того, что эффекты лекарства только что стерлись, его лоб был покрыт бусинами пота. Хан Ши позаботилась о том, чтобы медленно стереть их. Увидев взгляд Фэн Цзинь Юань, наполненный жалостью к Цзинь Чжэнь, ее сердце снова передернулось. Но она была наложницей. Ее сердце знало, что в такой ситуации она не может действовать аналогично Чэнь Ши, поэтому она быстро отдала приказ слуге поблизости: «Быстро помогите Цзинь Чжэнь немного отойти».

Слуга ловко помогла Цзинь Чжэнь встать, а затем она притянула ее в сторону. Чэнь Ши пропустила удар, и в ярости кричала и подпрыгивала по комнате.

Фэн Юй Хэн пришла с желанием насладиться шоу, поэтому она ничего не чувствовала; однако Фэн Дай и Сян Ронг ужасно испугались.

Как две девушки справлялись с такими вещами. Ан Ши задумалась и быстро поговорила с матриархом: «Эта наложница займет третью юную мисс и четвертую юную мисс».

Матриарх одобрительно кивнула. Это была не сцена, которую должны увидеть две невинные молодые девушки, поэтому она сказала: «Быстро уведите их. Попросите кухню приготовить суп, чтобы помочь им отойти от увиденного».

Ан Ши поклонилась и вывела Фен Дэй и Сян Ронг. Когда она ушла, она взглянула на Фэн Юй Хэн, ее глаза были полны беспокойства.

Фэн Юй Хэн слегка покачала головой, наблюдая, как Ан Ши уходит с двумя девушками. Затем она сделала несколько шагов назад в комнату, прибыв к Чэнь Ши. С ее лицом, проявившем обеспокоенность, она сказала: «Может быть, что мать забыла о лекарстве после того, как сделала его? В противном случае, как вы могли бы продолжать сидеть в доме бабушки, не придя сюда?» Когда она заговорила, она опустила покрасневшее лицо.

Чэнь Ши стиснула зубы. Глядя на Фэн Юй Хэн, ее взгляд мог стрелять огонь.

«О, хорошо!» Фэн Юй Хэн, казалось, что-то вспомнила и продолжила: «Это все вина слуги, который отправил лекарство. Она неправильно послала нам лекарство для Цзи Руи».

Матриарх была сообразительна, так как она чувствовала, что ее спина была пропитана потом: «Тогда что это было за лекарство?»

Фэн Юй Хэн ответила: «Когда мы были во дворе Уиллоу, внучка посмотрела. Это была добавка».

Матриарх была обеспокоена: «А-Хэнг, вы знаете лекарства. Пожалуйста, присмотритесь».

Фэн Юй Хэн произнесла ответ, прежде чем подойти, чтобы получить чашку от Фэн Цзинь Юань. Кто знал, что Чэнь Ши снова вырвется на свободу, на этот раз бросаясь вперед и проливая содержимое на пол. Остались только остатки лекарства. Больше ничего не было.

«Это была добавка, простая добавка! Что там можно увидеть! Кто еще не отправлял такую добавку?» Чэнь Ши послала смертельный взгляд на Хан Ши, пугая ее.

Фэн Юй Хэн проигнорировала ее и сделала еще несколько шагов. Поклонившись Фэн Цзинь Юань, она сказала: «Можно мне запястья отца на мгновение».

Закончив говорить и не дождавшись ответа Фэн Цзинь Юань, она протянула руку и схватила его. Вскоре после этого она отпустила его и с радостью сказала: «Хорошо, что это была только одна чашка. Если бы было больше, то жизнь отца была бы под угрозой!»

Все были потрясены. Матриарх поспешно спросила: «Что это было за лекарство?»

Она обернулась и посмотрела на матриарха: «Это лекарство, специально используемое, чтобы помочь потенции мужчины. Оно очень сильное, и доза является экстремальной». Закончив говорить, она продолжала с волнением: «Если бы Цзи Руи выпил его, тогда его жизнь, конечно же, закончилась бы».

Щелчок!

Фэн Цзинь Юань внезапно ударил Чэнь Ши по лицу. Чувствуя, что этого недостаточно, он начал бить ее обеими руками, пока Чэнь Юй не опустилась на колени и не начала умолять его остановиться. Только тогда он остановился.

«Коварная женщина!» Фэн Цзинь Юань определил Чэнь Ши.

Чен Юй больше не могла помогать Чэнь Ши. Она чувствовала, что, если она будет стоять рядом с Чэнь Ши, то ее отец будет презирать их обоих.

До этого момента прилежная Чен Юй сумела справиться со всеми инцидентами с высоким мастерством. Теперь она откинулась на землю, обняла колени и наклонила голову. Ее плечи содрогались, она действительно выглядела очень жалко.

Фэн Цзинь Юань мог видеть, как Чен Юй это не нравится. Он не мог не указать на нее, когда говорил с Чэнь Ши: «Прежде чем действовать и говорить, почему вы не думаете о Чен Юй?»

Эти несколько слов отрезвили Чэнь Ши.

Чэнь Ши также была поражена волной страха. Вспоминая, что она кричала о том, что хочет развода или хочет разорвать отношения, если Фэн Цзинь Юань действительно согласился бы, то что из этого получила бы Чен Юй? Она все еще надеялась, что она выиграет от своего богатства! Она не могла вызвать проблемы для будущего Чен Юй над своими собственными обидами.

Увидев, что Чэнь Ши больше не сопротивляется, Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу, чтобы продвинуться вперед и помочь Чен Юй. Чен Юй подняла голову и увидела Фэн Юй Хэн, ее взгляд был наполнен мрачной тьмой. Но, вспомнив что-то, она открыла рот, чтобы поговорить с матриархом: «Бабушка, есть нечто странное. С этим доктором должно быть что-то не так».

Она сменила вину на доктора Сюй. Причина в том, что она слышала, как Фэн Юй Хэн упоминала об этом, поэтому она поняла, что что-то должно было произойти. У нее в частном порядке был слуга, который должен был сообщить врачу немедленно покинуть усадьбу. В настоящее время этот человек давно убежал, отвлекая внимание от источника неприятностей.

Фэн Юй Хэн, услышав, как она говорит так, тоже кивнула: «Старшая сестра права. Эта доза лекарства является ядом. Отец - жертва, но он проявляет симпатию к матери».

Чен Юй поднялась. Подойдя к Чэнь Ши, она посоветовала: «Правильно. Что-то должно было случиться с этим врачом. Мама, не обвиняй отца».

«Хмф!» Фэн Цзинь Юань не сказал много.

Услышав Фэн Юй Хэн, он сказал себе: «Но это странно. Как девочка Цзинь Чжэнь знала, что лекарство было отправлено не туда?»

Когда Цзинь Чжэнь услышала, как Фэн Чен Юй обвинила доктора Сюй, она знала, что он уже покинет усадьбу. В противном случае осторожная старшая юная мисс не сказала бы такого.

Поскольку человек уже сбежал, Цзинь Чжэнь больше не беспокоилась и быстро сказала: «Это был слуга дворца во дворе, который пришел в Джин Юй, чтобы найти этого слугу. Она рассказала этому слуге, что лекарство было отправлено не туда». Затем, она повернулась к Фэн Юй Хэн: «Бабушка Сун двора Уиллоу может стать свидетелем!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и кивнула, ничего не сказав.

Она не собиралась смущать Цзинь Чжэнь. Этот факт позволит ей отыграться на Чэнь Ши в любое время и в любом месте. Все это было для нее приятным. Более того, у нее все еще была рука на пульсе. Ей не нужно беспокоиться о восстании Цзинь Чжэнь.

«Тогда быстро идите в гостевой двор и возьмите с собой доктора Сюй!» Фэн Юй Хэн посмотрела на Фэн Цзинь Юань: «Отец действительно пострадал».

Фэн Цзинь Юань кивнул. Глядя на Чэнь Ши, его взгляд был полон досады.

Матриарх приказала: «Иди и приведи доктора Сюй обратно в Сосновый двор!»

Слуги сразу же выбежали. Фэн Цзинь Юань уже получил новый комплект одежды, принесенной слугами. Держа одежду в руках, он направился за ширму. Фэн Юй Хэн поддержала матриарха и сказала: «Бабушка, пожалуйста, садись». Затем отдала приказ слуге: «Почистите пол слегка».

Когда Фэн Цзинь Юань вышел, кабинет был восстановлен в определенной степени. Даже Цзинь Чжэнь правильно надела ее одежду, когда она посмотрела на землю.

Но никто не заметил, что Ван Чуан, которая была рядом с Фэн Юй Хэн, в какой-то момент покинула Сосновый двор. Только Цин Юй осталась здесь.

Незадолго до этого два слуги, которые ушли в гостевой двор, вернулись с горшочком травяного лекарства для промывания, но доктора Сюй и слуги, который доставил лекарство, нигде не было.

Фэн Цзинь Юань нахмурился: «Я сказал привести врача. Где он?»

Один из слуг заговорил: «Мастер, доктор Сюй и его слуга больше не находятся в усадьбе. Этот слуга нашел только медицинский горшок, который лежал на земле. Мы также привели бабушку, которая стирала одежду во дворе».

Матриарх сказала холодным тоном: «Приведите ее».

Служанки привели в комнату бабушку. Увидев так много мастеров в комнате, она опустилась на колени в страхе.

Фэн Чен Юй до сих пор всегда поддерживала вид Будды, даже теперь не было исключением. Она тихо сказала: «Не бойся, бабушка. Мы только позвали вас, чтобы задать несколько вопросов».

Матриарх продолжила: «Где доктор Сюй и его слуга, которые жили в гостевом дворе?»

Бабушка так боялась, что она не осмелилась поднять голову. Она ответила, дрожа: «Этот старый слуга несет ответственность только за стирку одежды. Обычно с врачом Сюй я очень мало общаюсь. Примерно полчаса назад этот старый слуга увидел, что доктор Сюй быстро покинул внутренний двор. Этот старый слуга был разговорчив и спросил. Доктор Сюй сказал, что он отправился на прием к больному, и это был конец разговора».

Придворный врач был, в конце концов, гостем. Уход и вход в усадьбу был довольно обычным делом. Услышав, что бабушка это сказала, матриарх знала, что дальнейший допрос ни к чему не приведет и махнула ей рукой, позволяя ей уйти.

Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу и встала перед слугой. Получив горшок, она внимательно осмотрела его, а затем понюхала. Только тогда она заговорила со всеми: «Это горшок, используемый для приготовления этого лекарства».

Чэнь Ши притворилась разгневанной: «Этот несчастный старик!» Говоря, она не забывала взглянуть на Цзинь Чжэнь.

Фэн Юй Хэн продолжала: «Отец может пригласить другого врача, чтобы посмотреть».

Фэн Цзинь Юань махнул рукой: «Отец верит в тебя».

Какое это имело значение, если он не верил? Эти так называемые уродливые семейные скандалы не могли быть обнародованы. Было бы лучше, если бы об этом узнало меньше людей. Сегодня он уже потерял достаточно лица.

Фэн Чен Юй оглянулась на всех и сказала не без сожаления: «Этот доктор Сюй, должно быть, убежал, зная свою вину. Если это так, то мать действительно была обижена. Но мы не можем найти настоящего преступника. Мать действительно была обижена!» Когда она заговорила, ее глаза слегка покраснели.

В этот момент голос Ван Чуан послышался извне - «Старшая юная мисс была слишком обеспокоена. Этот слуга вернул и доктора, и его служанку, пригласив мастеров внимательно изучить».

Закончив речь, она бросила в комнату мужчину и женщину одним ударом. Что касается Ван Чуан, которая их бросила, казалось, казалось, она несла два торта и не проявляла никаких следов усталости.

Когда доктор Сюй и его служанка появились в комнате, Фен Чен Юй знала, что что-то должно произойти.

В этот момент она поняла, что она просчиталась. Она знала, что в поместье Фэн есть секретные охранники, и она знала, что Фэн Цзинь Юань не может отправить кого-нибудь, чтобы преследовать доктора Сюй. Чэнь Ши просто должна была действовать слабо в отношении Цзинь Чжэнь, и этот вопрос был бы подметен под ковер.

Но она никогда не ожидала, что слуги Фэн Юй Хэн знают боевые искусства.

Она, Фэн Чен Юй, всегда была экспертом в художественных и научных вопросах, но ее единственным слабым моментом было то, что она никогда не изучала боевые искусства. Семья Фэн думала только о том, чтобы достичь вершины общества, став императрицей. Установив это как свою цель, боевые искусства не были чем-то, что она должна была изучать.

Конечно же, под угрожающим допросом матриарха, доктор с радостью признался во всем: «Это все просьба главной мадам! Ей хотелось навредить второму юному мастеру семьи Фэн, поэтому она заставила меня подготовить это лекарство и отправить его. Я умоляю матриарха за ее доброжелательное суждение!»

В настоящее время Чэнь Ши была в растерянности, и служанка действительно была обижена. Она просто действовала в соответствии с указаниями доктора Сюй. Она даже не знала, почему ей нужно убежать из семьи Фэн.

Узнав правду, Фэн Цзинь Юань был бесконечно взбешен. Хотя Фэн Цзы Руи был ребенком, от которого он был готов отказаться три года назад, но настоящее отличалось от прошлого. Это было связано с их отношением к семье Яо. У него не было выбора, кроме как отказаться от них, но Фэн Юй Хэн теперь поддерживала принца Юй, и появились новые откровения о семье Яо. Он не был так жесток, что теперь отказался от этого ребенка. Более того, до этой даты в поместье Фэн было только два сына!

Увидев, что настроение Фэн Цзинь Юань изменилось, Цзинь Чжэнь, которая пряталась в углу, стиснула зубы и сказала: «Мастер! Доктор Сюй сказал все правильно. Это все было запланировано главной мадам!»

Фэн Цзинь Юань видел, как Цзинь Чжэнь говорила, и более раннее чувство желания теперь заставляло его чувствовать себя немного противоречивым.

Цзинь Чжэнь была слугой Чэнь Ши. То, что сделала Чэнь Ши, хотя можно было сказать, что ему было все равно, но это не значит, что он не знал. Сколько из этих плохих поступков прошло через руки Цзинь Чжэнь. Руки этой девушки определенно не были чистыми. Но если он сосредоточился на Цзинь Чжэнь и общался с ними вместе, он почувствовал себя немного неохотно.

Фэн Цзинь Юань теперь полностью надеялся, что Цзинь Чжэнь может действовать разумно. Было бы лучше, если бы она призналась во всех своих преступлениях, чтобы защитить ее.

Что касается Цзинь Чжэнь, она действительно оправдала ожидания. Когда она снова открыла рот, она не только отмыла свою репутацию, но и стала достойной личностью ... «После того, как этот слуга знал, что главная жена хотела, чтобы второй молодой хозяин выпил это лекарство, этот слуга отчаянно бросилась во внутренний двор Уиллоу, чтобы забрать это лекарство! Вторая юная мисс! Этот слуга просит вторую юную мисс выступать в качестве свидетеля. Этот слуга встает на колени и просит вторую юную мисс вернуть лекарство этому слуге!»

Фэн Юй Хэн закрыла глаза и задумалась, прежде чем кивнуть: «Правильно. В то время девушка Цзинь Чжэнь преклонила колени и умоляла меня». Затем она обратилась к Фэн Цзинь Юань: «Но эта дочь не знала, что это лекарство предназначалось для того, чтобы Цзи Руи выпил его и действительно считал, что оно было отправлено не туда. Поэтому я позволил девушке Цзинь Чжэнь принести ее отцу».

Цзинь Чжэнь продолжила: «Этот слуга не посмел разоблачить заговор главной жены и могла только терпеть это и доставить лекарство в Сосновый двор с девушкой Ван Чуан. Этот слуга подумала, что главная мадам может чувствовать себя временно смущенной и что она может испытывать сожаление после того, как дело закончилось. Вот почему этот слуга не раскрыл это перед хозяином. Что касается этого лекарства ... после того, как мастер выпил этот тип лекарства, если бы вы не сразу ... не сразу сделали это ... тогда, возможно, ваша жизнь будет подвержена риску, поэтому я ... »

«Я беспокоил тебя». Видя, что Цзинь Чжэнь стала такой, когда она говорила, Фэн Цзинь Юань начал говорить. Это можно считать защитой ее жизни.

Чэнь Ши, однако, был в ярости до того, что ее губы стали синими. Если бы не Чен Юй, отчаянно державшая ее за спину, тогда, возможно, она могла бы броситься и разорывать Цзинь Чжэнь.

«Слушай!» Она была так зла, что не выдержала. А из-за ее веса Чен Юй совсем не могла ее удержать. Когда ее ноги согнулись, мать и дочь упали на землю. «Я убью эту шлюшку! И ты!» Она дико указала на Фэн Юй Хэн: «Убогая! Самая жалкая здесь ты! Я тебя убью! Я тебя убью!»

Фэн Юй Хэн притворилась испуганной и быстро отступила, ее взгляд был молящим: «Мать, мать, почему ты такая? А-Хэнг не сделала ничего плохого! А-Хэнг не конкурирует ни за что. А-Хэнг не дочь первой жены. Все приятные вещи в усадьбе были отданы старшей сестре. Мама, почему ты все еще хочешь загнать нас в тупик?»

«Потому что ты живешь здесь, как бельмо на глазу!» Чэнь Ши была как безумный зверь, дико крича: «Фэн Юй Хэн! Фэн Цзы Руи! Яо Цянь Роу! Вы все должны умереть!»

Фэн Чен Юй почувствовала, что ее голова вот-вот взорвется. Теперь она действительно начала чувствовать себя немного раздраженной Чэнь Ши. Вспоминая тяжелую работу, когда она проявляла доброту и сострадательность к окружающим, сколько раз она была разрушена собственной рукой ее матери. Ее мать только когда-либо думала о своем собственном счастье и никогда не уделяла ей никакого внимания, прежде чем действовать или говорить. Теперь отец так разозлился, но мать продолжила путь. Разве это не разъединяло мать и дочь вместе со старшим братом, который еще учился?

«Если мать продолжит так говорить, тогда Чен Юй тоже будет беспомощна». Она медленно отпустила Чэнь Ши и снова встала, подошла к Фэн Цзинь Юань: «Старейшины Чен Юй не будут слишком много спрашивать. Надеюсь, что отец вспомнит старую дружбу и отпустит мать. Чен Юй не попросит ничего другого».

Фэн Цзинь Юань кивнул. Глядя на свою самую любимую дочь с жалостливым взглядом, ненависть, которую его сердце носило по отношению к Чэнь Ши, снова возродилась.

«Вы предательская женщина. Вы эгоистичны, плохо относитесь к дочери наложницы, сыну наложницы, и вы даже не задумываетесь о своей собственной дочери. С какой целью я должен оставить тебя главное женой этой семьи?»

«Муж!» Чэнь Ши запуталась. Ей не нравились обвинения в преступлении, но она по-настоящему заботилась о том, чтобы не учитывать соображения относительно ее дочери. «Как может быть, что я не хочу лучшего для Чен Юй!»

«Считается ли это, что лучше для нее?» Фэн Цзинь Юань сердито схватил чашку чая и жестоко бросил ее в голову Чэнь Ши.

Чэнь Ши не уклонилась вовремя, и чашка ударила ее в лоб. Кровь сразу же полилась.

«Чэнь Ши». Глаза Фэн Цзинь Юань не проявляли ни малейшего чувства эмоций: «Положение моей жены Фэн, безусловно, вас не устраивает! Вы можете спокойно отдохнуть. Неважно, что произойдет, Чен Юй будет моей дочерью первой жены. Отныне, независимо от того, кто принимает на себя роль головной жены, Чен Юй станет собственной дочерью этого человека».

«Муж!» Чэнь Ши полностью потерялась: «Хочешь, чтобы кто-то еще воспитывал Чен Юй? Нет! Точно нет!»

«Почему нет? С такой матерью, как ты, это поистине позорно для Чен Юй!»

«Но я не причиню вреда моей дочери!» Чэнь Ши указала на Фэн Юй Хэн и сказала: «Если муж говорит, что я замышляла убить их, то я признаю это! Но муж, пойми. В будущем, независимо от того, кто является главной женой, перспективы Чен Юй будут такими же, как у них! Ни одна женщина в мире не может терпеть ребенка другого человека, поднимающегося выше своих! Чен Юй рано или поздно умрет от рук новой назначенной главной жены, тебе лучше поверить!»

Эти слова были скорбными, как будто злой дух вылетел из ада и начал кричать.

Фэн Чен Юй услышала Чэнь Ши и подумала о том, что она сказала, почувствовав, что ее сердце немного смягчилось.

Мать была права! Хотя отец в настоящее время обещал, что она всегда будет поддерживать позицию дочери первой жены, какова была ценность обещаний ее отца? Посмотрите на Яо ши и посмотрите на Фэн Юй Хэн и Фэн Цзы Руи, то, как они жили сегодня, было так, как она жила завтра.

Размышляя об этом, Фэн Чен Юй столкнулась с Фэн Цзинь Юань и быстро опустилась на колени. Слезы катились один за другим: «Отец, пожалуйста, передумайте! Мать права. Даже если Чен Юй - дочь первой жены, то что? В будущем, кто знает, как новозаветная главная жена будет запугивать Чен Юй. Чен Юй будет четырнадцать в этом году, и она не может оставаться в усадьбе долгие годы. Мог бы отец, пожалуйста, пожалел дочь только однажды. Позвольте мне неуклонно жить, пока я не выйду замуж».

Она специально использовала слова «выйти замуж», чтобы напомнить Фэн Цзинь Юань о ее будущем.

И этот тип напоминания был очень полезен. Фэн Цзинь Юань мог обойтись без Чэнь Ши, но он определенно не мог так поступить с жизнью Чен Юй.

Он повернулся к матриарху и увидел, что она слегка кивает. Он знал, что мысли матери были такими же.

Семья Фэн не имела оснований в столице. Он был первым поколением и абсолютно не мог выдержать проблем. Таким образом, ради поддержания стабильности и будущего семьи Фэн, он будет терпеть Чэнь Ши еще несколько лет.

«Стоит упомянуть». Фэн Цзинь Юань махнул рукой: «Чэнь Ши, я позволю тебе сохранить эту позицию еще несколько лет. Но усадьба Фэн больше не будет предоставлять вам высококачественную пищу. Предоставляемая еда будет обрабатываться матерью. С сегодняшнего дня ты будешь находиться во дворе Цзинь Юй, чтобы обдумать свои ошибки. Ты не можешь уходить без моего разрешения».

Лицо Чэнь Ши показало ее нежелание, так как она горячо покачала головой.

Отказаться от хорошей пищи, разве это не было то же самое, как отказаться от ее жизни?

Чен Юй быстро заговорила, чтобы напомнить ей: «Мать, пожалуйста, возьми Чен Юй на рассмотрение».

С этими словами Чэнь Ши подавила все ее нежелание.

Эта дочь была ее будущим и была ее самой большой игрой. Она могла отказаться от хорошей еды, но она не могла отказаться от этой дочери.

«Кроме того». Фэн Цзинь Юань снова сказал: «Цзинь Чжэнь служила главе этого дома. Она станет наложницей и будет одарена Внутренним двором Жу И»1.

Внутренний двор Юй был небольшим двором в усадьбе. Некоторое время там жила Ан ши. После рождения Сян Ронг, она переехала в больший двор. Этот внутренний двор Жу И считался соответствующим социальным нормам. Он был хорошо украшен и имел каменный пруд, а также красивые пейзажи.

Услышав, что Фэн Цзинь Юань устроил это так, сердце Цзинь Чжэнь наконец успокоилось. Она быстро опустилась на землю и поблагодарила его за его услугу.

Матриарх заметила, что на спине под ее платьем показалось кровавое пятно. Ее изначально сердитое сердце немного успокоилось. Ее сын был премьер-министром. В усадьбе была только одна официальная жена и три наложницы, которых было не так много. Более того, Яо Ши была только что возвращена; кроме того, было только два сына. Этого было слишком мало. Если Цзинь Чжэнь сможет родить крепкого мальчика, то подвиги сегодня не будут напрасными.

Взгляд матриарха заметил Цзинь Чжэнь, и она почувствовала, что может немного расслабиться. К счастью, Фэн Цзинь Юань в то время находился в состоянии опьянения, вызванном наркотиками, поэтому он не заметил, что она не девственница. Более того, она была умна. Она пронзила ее предплечье и намазала немного крови на платье. Что касается травмы, она могла сказать, что она получила ее от избиения Чэнь Ши.

У каждого человека были свои договоренности. Оставалось только доктор и служанка, оба из которых все еще стояли на коленях посреди комнаты. У Фэн Цзинь Юань все еще был какой-то гнев. Увидев двух людей, он не мог не разгрузить все это на них.

«Тайные охранники!» Он громко взревел: «Убейте их!»

Одним словом, человек появился в комнате с возгласом. Спустя мгновение они снова исчезли.

Еще раз взглянув на двух людей, их фактически обезглавили.

Женщины в комнате все начали кричать. Даже Фэн Юй Хэн следовала за толпой и притворялась, что кричала несколько раз. Но только Хан Ши смотрела прямо на труп доктора Сюй, ее сердце ощущало слабое чувство удовольствия.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой, и двое слуг сразу вошли в комнату и вынесли трупы. Был также слуга, который очистил пол всего за несколько минут. В комнате не было никаких признаков кровавой сцены; однако не было возможности покрыть запах крови в воздухе.

Чувствуя боль, Чен Юй закрыла рот. Чэнь Ши уставилась на то место, где никто не хотел шагать, ее сердце наполнялось страхом.

Это был первый случай, когда члены семьи Фэн стали свидетелями такой сцены. Фэн Цзинь Юань никогда не позволял своим тайным охранникам появляться перед другими людьми. Он еще больше мешал членам семьи видеть кровопролитие. Но сегодня ему пришлось справляться со слишком многим. Он просто хотел выпустить гнев и не мог рассмотреть слишком много вещей. Подумав об этом чуть больше, он пришел к выводу, что это тоже нормально. Была ли это Чэнь Ши или Фэн Юй Хэн, это считалось сдерживающим фактором. Его официальную жену было трудно контролировать, а эту вторую дочь было контролировать еще труднее.

«А-Хэнг». Вопрос, о котором идет речь, Фэн Цзинь Юань считал, что если он продолжит игнорировать второго сына, это будет слишком сложно оправдать. Он спросил: «Отец немедленно отправит слугу, чтобы найти врача и взглянуть на болезнь Цзи Руи. Вы и ваша мать-наложница не должны слишком беспокоиться».

Фэн Юй Хэн мысленно ухмыльнулась. Было видно, как амбиция ее отца была основана на том, как он справился с этим вопросом с Чен Юй. Это было начало, но не конец.

Конечно, семья Фэн не была доброжелательной, и она была несправедлива. Это было хорошо.

Она покачала головой: «Отец, нет нужды. Болезнь Цзи Руи уже значительно улучшилась; Кроме того, сама А-Хэнг наполовину врач. Это не серьезная болезнь - это то, с чем я могу справиться. Увидев такое, А-Хэнг очень обеспокоилась. Я не смею позволить кому-то со стороны лечить моего младшего брата. Надеюсь, отец позволит А-Хэнг лично вылечить брата. Я лично поеду в зал Ста трав, чтобы выбрать необходимые травы».

Вспоминая зал Сто трав, Чэнь Ши, которая сидела на земле, сразу же оживилась и громко спросила: «Что ты собираешься делать, идя в зал Ста трав?»

Фэн Юй Хэн была слегка шокирована, а затем ответила: «Естественно, чтобы набрать целебных трав».

«В зале Ста трав нет лекарственных трав для тебя!»

Фэн Юй Хэн наклонила голову и задумалась, прежде чем расспрашивать Фэн Цзинь Юань: «Разве не зал Ста трав является приданым наложница матери Яо? Почему у меня нет лекарственных трав? Наложница мать Яо сказала, что магазин будет передан мне как приданое. Когда мы были на горе, мы не могли справиться с делами в столице, но теперь, когда мы вернулись, мы должны должным образом позаботиться о бизнесе».

Чэнь Ши громко закричала: «У тебя хорошее воображение! Какое приданое? Это бизнес семьи Фэн. Когда это стало вашим приданым?» Она много лет занималась усадьбой. Она уже давно взяла в собственность магазин, который отобрала матриарх у Яо Ши. Теперь, когда они хотели, чтобы она отказалась от него, как будто они хотели забрать ее жизнь.

Но Фэн Юй Хэн не заботилась об этих вещах, «Мать могла запомнить неправильно. Зал Ста трав действительно был приданым наложницы матери Яо из семьи Яо, а наложница мать Яо готовилась добавить эти магазины в приданое А-Хэнг. Это нормально, если мать не помнит. Правительство поддерживает дела. Поездка туда покажет, является ли он бизнесом семьи Фэн». Когда она говорила, ее выражение лица стало холодным. Затем она повернулась к матриарху, которая долгие годы отвечала за усадьбу: «В том году бабушка сказала, что позаботится о магазине наложницы матери Яо. Может быть так, что бабушка потеряла договор, что привело к тому, что мать поверила, что магазины являются бизнесом семьи Фэн. Ван Чуан!» Она повернула голову и спросила: «Если договор потерян, что мы будем делать?»

Ван Чуан сообщила всем: «Если дело семьи потеряно, они могут пойти в правительство, чтобы отыскать еще один договор. После того, как они его найдут, будет сделана новая копия».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Тогда давайте завтра отправимся в путешествие. В последние несколько лет я не была в поместье, и у меня не было времени следить за этими магазинами. Бабушка действительно была обеспокоена». Что касается этого вопроса, она вела переговоры только с матриархом. Она даже не удосужилась обратить внимание на Чэнь Ши: «Бабушка, вы потратили время и силы на то, чтобы заботиться о зале Ста трав в эти годы, А-Хэнг помнит, что сделала хорошая бабушка».

Матриарх открыла рот, не зная, как ответить. В том году она действительно взяла приданое от Яо Ши, потому что эти магазины действительно заставляли семью Фэн завидовать! Теперь у семьи Фэн был какой-то фундамент, хотя большая часть его полагалась на семью Чэнь для поддержки, но то, что происходило от семьи Яо, не могло быть потеряно. В настоящее время Фэн Юй Хэн хотела придти и забрать магазины. Хотя она чувствовала себя расстроенной, она не могла сказать, что она не отдаст магазин. Более того, Фэн Юй Хэн и Ван Чуан пели ту же мелодию. Если они действительно отправились в правительство, чтобы искать дело, какое лицо оставалось бы семье Фэн.

«Как оно может быть потеряно? Чэнь Ши, иди, поищи снова». Матриарх заговорила.

Чэнь Ши была действительно недовольна. Тем более, что матриарх назвала ее Чэнь Ши, что заставило ее почувствовать себя неудобно.

«Я твоя невестка, почему свекровь говорит так». Она заблокировала гнев и слегка изменила тему.

«Тогда как ты хочешь, чтобы я обращалась к тебе?» Матриарх подняла трость: «Если ты хочешь, чтобы я назвала тебя невесткой, тогда веди себя так, как должна вести себя главная жена семьи! Посмотри на себя; ты вообще не согласна с положением главы жены семьи Фэн?»

«По крайней мере, я родила Чен Юй!» В этот момент Чэнь Ши особенно гордилась: «Неважно, в какой день, я мать Чен Юй».

Используя эти слова, чтобы блокировать матриарха, ей нечего было ответить. Она могла только напомнить ей: «Завтра разыщи договор. Я дам два дня. Найдя его, немедленно верни их А-Хэнг».

«Теща, ты потерял рассудок? После того, как невестка вышла замуж за семью жениха, в магазины жениха, естественно, попадают магазины приданого. Какая логика заключается в том, чтобы сделать что-то доступное для семьи, а затем вернуть его?» Чэнь Ши яростно посмотрела на Фэн Юй Хэн: «Никакого соблюдения правил вообще!»

Лицо Фэн Юй Хэн опустилось, когда она подняла брови, чтобы взглянуть на нее: «Мать говорит, что после того, как женщина выйдет замуж за семью мужа, все ее магазины должны быть сданы?»

«Верно!»

«Хорошо. Ван Чуан!» Она снова позвала Ван Чуан: «Иди, пригласи губернатора столицы в поместье. Если имени семьи Фэн недостаточно, тогда леди Чжоу принца Юй должна пригласить губернатора лорда в поместье Фэн. Просто скажите, что матриарх семьи Фэн, главная жена и наложница-мать хотят передать свои магазины семье Фэн. С этого момента они будут принадлежать всем в семье Фэн и больше не являются личным достоянием. Пригласите лорда-губернатора в поместье, чтобы он стал свидетелем деяний старейшин».

Ван Чуан поклонилась: «Поняла, этот слуга немедленно уйдет». Закончив разговор, она повернулась и ушла.

«Подождите, подождите!» Матриарх открыла рот. Она не смела показать свои эмоции перед Ван Чуан. Она даже больше не осмеливалась начать ругать слуг перед Ван Чуан и различными гостями усадьбы. Она должна была поддерживать определенный уровень вежливости и внимательности, когда говорила: «Девушка Ван Чуан, подождите минутку».

Матриарх не только взволновалась, лицо Чэнь Ши также стало бледным. Она не думала, что она тоже ввяжется в это.

Ан Ши сказала со стороны Фэн Цзинь Юань: «Когда эта наложница вошла в поместье, моя материнская семья согласилась с мужем, что магазины приданого не будут отданы поместью Фэн. Они будут управляться мной, и они будут одарены моим детям. Муж, это все, на что вы согласились. Почему главная жена так упрямо против этого?» Слова Ан ши возложила всю вину на голову Чэнь Ши. «Кроме того, согласно указам Да Шун, когда женщина выходит замуж за семью, то магазины приданого будут управляться самой женщиной. Любая прибыль будет также предоставлена владельцу документа. Семья мужа не может вмешиваться в управление магазином. Это правило было установлено Императором».

При упоминании Императора, Ан Ши взглянула на Фэн Юй Хэна, чтобы напомнить ей, что это была борьба, которую она могла выиграть.

Фэн Юй Хэн слегка кивнула и выразила благодарность Ан Ши.

Чэнь Ши снова закричала: «Я не сказал, что мы также передадим свои. Я также не упоминала об изменении имени на деле».

Глаза Фэн Юй Хэн оживились, холодный свет сиял, она впивалась взглядом в Чэнь Ши. В одно мгновение Чэнь Ши отступила в страхе.

«Ч-что ты делаешь?»

Фэн Юй Хэн почувствовала, что она действительно должна посмотреть в лицо этой толстой свинье, но когда она посмотрела на нее, эта толстая свинья тут же отвернулась.

Очень хорошо.

«Твой смысл в том, что только наложнице-матери Яо должны быть переданы ее владения, но всем остальным не нужно?» Она оглянулась, ее губы искривились в насмешке: «Что это за логика? Ван Чуан! Пригласите губернатора. Магазины, принадлежащие женщинам этой усадьбы, будут переданы. Никто из вас лучше не подумал спрятаться!» Глядя снова на матриарха, выражение ее лица смягчилось: «Бабушка, так как мама хочет, тогда вы тоже должны передать ей».

Слова Фэн Юй Хэн успешно подстрекали ярость матриарха. Она посмотрела на Чэнь Ши. Подняв трость, она с яростью ударила по другую сторону: «Ты хочешь мой магазин? А? Ты сказала, что хочешь мой магазин?»

Ван Чуан очень хорошо следила за игрой и задала следующий вопрос: «Вторая юная мисс, а что случилось с твоими недавно приобретенными магазинами?»

Фэн Юй Хэн сказала: «Они были даны его Высочеством принцем Юй. Поскольку мать хочет их, то, даже если я захочу их сохранить, я не смогу. На этот раз я последую за порядком. Передам их в поддержку семьи Фэн». Она снова посмотрела на Чэнь Ши: «О, верно, они должны быть переданы непосредственно семье Чэнь, потому что отец и бабушка ничего не сказали. Сама мать хотела эти магазины. Наши женщины поместья Фэн должны быть переданы семье Чэнь».

1: Этот двор буквально называется удовлетворительным внутренним двором.

Все замолчали, так как Чэнь Ши мгновенно стала объектом презрения каждого.

Мало того, что она пошла за делами семьи своего мужа. Она ходила за теми, кто принадлежал к семейным наложницам, и даже матриарх не была спасена. Это было неслыханно в Да Шун.

Матриарх долго крутила трость в руках, прежде чем спросить: «Цзинь Юань, фамилия этой семьи Фэн или это Чэнь?»

Фэн Цзинь Юань поспешно ответил: «Конечно, это Фэн».

«Тогда почему эта предательская женщина так жестоко относится к нашей семье Фэн?»

Чэнь Ши быстро оправдалась: «Я никогда не говорил, что семья Чэнь хочет их!»

Фэн Юй Хэн не понимала: «Разве это не семья Чэнь, которая их хотела? Тогда это была семья Фэн? Но Император ясно заявил, что семья мужа не может насильно отвести магазины и предприятия от своей жены! Это было бы семейство Фэн, бросающим вызов императорскому указу!»

Фэн Цзинь Юань сердито ответил: «Чепуха!»

Матриарх также спросила: «Когда моя семья Фэн когда-либо говорила, что она хотела магазины?»

Чэнь Ши была загнана в угол этими словами и не знала, как действовать дальше.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн продолжила разговор: «Кто дал вам смелость заимствовать имя семьи Фэн, чтобы отобрать магазины и отказаться возвращать их? Мать, сделав это, что ты надеешься, случится с семьей Фэн?» Она говорила с силой и, казалось, говорила о семье Фэн.

«Я ...» Чэнь Ши начала ее заявление: «Фэн Юй Хэн, перестань пытаться посеять раздор».

«Не так ли?» Она невинно моргнула глазами: «Я просто забираю вещи, которые принадлежат мне. Как мать обвиняет меня в таком преступлении?»

Фэн Цзинь Юань терпеть не мог, что все эти женщины проверяют счета здесь. С волной его руки он передал все эти обязанности матриарху: «Мать, ты в настоящий момент та, кто отвечает за эти вопросы в поместье, что ты думаешь по этому поводу?»

Матриарх Фэн кивнула и заговорила, глядя на Чэнь Ши: «Моя семья Фэн будет действовать в соответствии с императорским указом и никогда не будет против. Женщина, которая заботится о своих магазинах, - это система в Даунь. Чэнь Ши, если ты продолжаешь отказываться, тогда не обвиняй мою семью Фэн за то, что ты беспощадна! С этого дня у вас есть два дня, чтобы вернуть все магазины Яо Ши».

«Вернет ли мать также бухгалтерские журналы», - добавила Фэн Юй Хэн.

Чэнь Ши взволновалась: «Какие бухгалтерские журналы? Их нет!»

Фэн Юй Хэн не стал спорить с ней и сказала: «Тогда я буду основывать заработок на подобных магазинах в столице и запрошу эквиваленты суммы платежа от матери за последние несколько лет прибыли. Я не забуду выбрать сумму, которая составляет примерно среднюю сумму. Я не буду слишком беспокоить мать».

Чэнь Ши хотела что-то сказать, но Фэн Цзинь Юань помахал рукавом: «Мы сделаем так! Быстро верните дела и журналы А-Хэнг. Если вы продолжите это, даже Чен Юй не сможет спасти вас!» После этого он быстро ушел с Цзинь Чжэнь.

Чэнь Ши была ошеломлена. Ей казалось, что она во сне.

Она явно хотела нанести вред Фэн Цзы Руи, но как все стало наоборот, и вместо этого она стала целью? Если бы это была только чашка лекарства и Цзинь Чжэнь, тогда она смогла справиться, но как получилось, что они говорили о владельце магазина?

Она безучастно смотрела на Чен Юй и увидела, что она слегка покачала головой. Она могла только сжать зубы и нести свое несчастье.

Толпа, которая была занята весь день, наконец, разошлась.

Фэн Юй Хэн привела этих двух слуг обратно во внутренний двор Уиллоу, где Яо Ши с тревогой ходила взад и вперед.

Она быстро подошла и схватила ее: «Мама, что случилось?»

Увидев ее возвращение, Яо Ши наконец получил свою основную поддержку. Схватив руку Фэн Юй Хэн, она с беспокойством спросила: «Почему тебя так долго не было? Что именно произошло? Поскольку вы не вернулись в течение долгого времени, я отправила бабушку Сун во внутренний двор Шу Я. Только тогда я узнал, что все отправились в Сосновый двор. Ничего не случилось?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Ничего серьезного не произошло. Отец взял старшую служанку Чэнь Ши в качестве наложницы в приступе волнения. Чэнь Ши была недовольна и вызвала суматоху.

«Что?» Яо ши была ошеломлена. «Ты сказала, что твой отец взял Цзинь Чжэнь?»

Увидев, что Фэн Юй Хэн кивнула, она продолжила: «Цзинь Чжэнь, которая следовала за Чэнь Ши с юного возраста, никогда не показывалась в роли послушного ребенка, но я не видела, чтобы твой отец совершал какие-то шаги за последние несколько лет. Кто знал, что он действительно сделает этот шаг».

«Мать не должна беспокоиться о таких бессмысленных делах». Фэн Юй Хэн покачала головой, с горькой улыбкой: «Он может взять кого угодно. Мы будем жить собственной жизнью. Чем меньше нам нужно беспокоиться о вопросах поместья Фэн, тем лучше. Как Цзи Руи? Он поправился?»

Яо Ши, наконец, позволила улыбке снова показаться на ее лице: «Независимо от того, что сказано, наш А-Хэнг действительно очень искусен. Я видела, что у доктора не было отличного плана, чтобы помочь нам, но в конце концов это было лекарство, подготовленное нашим А-Хэнг, которое спасло жизнь Цзы Руи».

Когда Цзинь Чжэнь пришла и подняла суету, Яо ши, естественно, принял это близко к сердцу. Хотя она не знала, что случилось с доктором Сюй, она была уверена, что лекарство послано неправильно.

Размышляя об этом, Яо Ши быстро задала следующий вопрос: «Это великое лекарство, должно быть, было подарком его Высочества принца Юй, верно?»

Она только знала, что принц Юй отправил много ценных предметов. Были также некоторые экзотические лекарственные травы, поэтому ей не показалось странным, что Фэн Юй Хэн выступит с такой фантастической медициной.

Фэн Юй Хэн не объяснила. Яо Ши дала ей хорошее оправдание, поэтому она пошла с этим объяснением и приняла его.

Но тот, кто стоял рядом с ней, Ван Чуан, чувствовал, как ее губа слегка дергается, когда она думала про себя: «Вторая юная мисс, ты говоришь такую ложь с прямым лицом!»

Но Ван Чуан не действовала, чтобы разоблачить эту ложь. Когда она увидит принца Юй, она сообщит ему. У нее не было возможности сообщить кому-либо еще.

«Почему бы тебе не отдохнуть?» Яо Ши слегка посоветовала Фэн Юй Хэн: «Цзи Руи спит, поэтому тебе не нужно заботиться о нем. Я оставила тебе немного еды. Через какое-то время бабушка Сун придет к тебе».

Только теперь Фэн Юй Хэн начала чувствовать голод. Прошел день, и ужин был подан через несколько часов. Фэн Юй Хэн стала чувствовать себя довольно утомленно.

Она вернулась в свою комнату, где Ван Чуан позаботилась о том, чтобы вымыть руки, а Цин Юй приготовила чай. Две слуги остались рядом с Фэн Юй Хэн, не выходя из комнаты.

Хотя Цин Юй была моложе, она считалась очень спокойной и стабильной. Она не сказала слишком много, но она была очень внимательна.

Фэн Юй Хэн специально распорядилась, чтобы Ван Чуан позаботилась о Цин Юй. Ей всегда были нужны два способных человека, особенно люди, которые не были изначально слугами поместья Фэн. С контрактами в ее руках, в дополнение к тому, чтобы воспитывать их с того момента, когда они были молодыми, позволило ей по-настоящему чувствовать себя спокойно.

Вскоре после этого бабушка Сун вошла с подогретой пищей.

«Юная мисс, пожалуйста, поешь. Мадам уже поела раньше. Молодой мастер съел чашу с лапшой перед сном. Полагаю, что он не проснется еще немного». Когда рядом не присутствовал ни один посторонний человек, бабушка Сун завала Яо ши мадам.

Фэн Юй Хэн посмотрела на еду и увидела, что пища была более легкой, чем вчера. Должно быть, это была ситуация с Цзи Руи, которая заставила бабушку Сун поговорить с кухней и изменить меню.

Она была очень довольна такой диетой. Балансировка мяса и овощей позволит обеспечить более сбалансированное питание.

В записке, отправленной Хан Ши сегодня, а также выражение, которое она сделала, увидев, как Фэн Цзинь Юань приказал охранникам убить врача. Все это видела Фэн Юй Хэн.

Если бы не какое-то секретное дело, тогда Хан Ши никогда бы не показала такого выражения.

Бабушка Сун, услышав упоминание о Хан Ши, не могла не выразиться.

«Она умеет только краситься. У нее есть мастер, настолько запутанный».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Независимо от того, что делается макияжем, она стареет. Люди, родившие ребенка, никогда не вернутся к тому, каким они были раньше. Теперь отец нашел новую любовь».

Бабуля Сун нахмурилась: «Я только слышала, как мадам упоминала об этом. Мастер взял Цзинь Чжэнь? Пьтфу, птьфу, птьфу! Юная мисс, не обвиняй этого старого слугу в том, что она была многословной. Эта старая слуга видела Цзинь Чжэнь и не думает, что она похожа на незамужнюю женщину. Посмотрите, как она двигает бедрами, когда она идет. Как это может быть девственница. Я действительно не понимаю, о чем думает мастер».

Фэн Юй Хэн поела и пообщалась с бабушкой Сун: «Может, отцу нравится такое».

«Интересы Мастера действительно кажутся уникальными». Сказав это, она поняла, что этот вопрос не стоило обсуждать с молодой девушкой, и прекратила говорить. Вернувшись к предыдущим темам, она продолжала говорить о наложнице матери Хан: «Говоря о наложнице матери Хан ... юная мисс знает, что доктор Сюй на самом деле является дальним родственником Цзинь Чжэнь?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я действительно не знала. Даже если он связан с ней, как это связано с наложницей-матерью Хан?»

Бабушка Сун сказала ей: «В прошлом году наложница мать Хан была беременна ребенком, и мастер был очень счастлив. Внезапно, однако, однажды после употребления тонизирующего препарата у нее случился выкидыш. Ее здоровье всегда находилось на попечении доктора Сюй. После выкидыша доктор Сюй упомянул, что плод был мужского пола».

Фэн Юй Хэн нахмурилась: «После такого инцидента, как семья Фэн могла держать доктора Сюй в поместье?»

«Потому что этот тоник не был назначен врачом Сюй, но был подготовлен главной мадам. Но подумайте об этом, юная мисс. Как могла главная мадам понять как изготавливать какое-либо лекарство. Не все ли было сделано с помощью этого доктора Сюй».

«Тогда отец не расследовал это дело?»

Бабушка Сун не могла не покачать головой: «Расследовать что. В то время казалось, что мастеру нужно что-то от семьи Чэнь».

Фэн Юй Хэн больше не спрашивала. Она просто чувствовала, что первоначальный владелец тела будет чувствовать себя более отвратительным, чем больше она сталкивается с этим. Ради своих интересов он был готов отказаться от всего и был готов сделать все, что угодно. Неужели это была коррумпированная сила, или это было так, что его сердце было действительно порочным?

Увидев, как еда быстро закончилась, бабушка Сун ушла с тарелками. Цин Юй, как новоприбывшая слуга, все еще испытывала сильное желание учиться и совершенствоваться. Услышав слова бабушки Сун, у нее был свой собственный анализ: «Поскольку бабушка Сун имеет точную точку зрения по этому вопросу, тогда наложница-мать Хан, тоже должна быть ясна. Должно быть, она ненавидела главную мадам».

Ван Чуан кивнула: «Правильно, но на основании ее личности она не могла позволить себе обидеть Чэнь Ши. Это действительно сложная ситуация».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Поскольку она позаимствовала нас, чтобы позаботиться о докторе Сюй, у нее должно быть чувство благодарности к нам. Вы должны помнить об этом. Кто знает, когда мы будем использовать Хан ши».

Затем оба слуги поклонились и сказали: «Этот слуга понимает».

В сумерках проснулся Цзи Руи.

Фэн Юй Хэн бросилась вперед и снова проверила пульс. Услышав, что серьезных проблем не было, она дала ему лекарство. Только после этого она сообщила слугам, которые заботятся о нем: «В ближайшие дни приготовьте блюда на масле и приправу для молодого мастера. Нет необходимости в дальнейшем лечении. Не позволяйте ему пить холодную воду».

Цзи Руи послушно лежал и поднял лицо, чтобы сказать: «Старшая сестра, не волнуйся. Я вспомню об этом. Я запомню это лучше, чем они!»

Фэн Юй Хэн посмотрела на маленького брата. Ее воспоминания смешивались вместе с изображениями милого ребенка из ее предыдущей жизни. Она сразу же погрузилась в транс и подсознательно сказала: «Не волнуйся. Эта жизнь, старшая сестра, несомненно, позволит тебе жить счастливо».

Цзи Руи не понимала этих слов, но он понимал, что его сестра защищает его, что заставило его хихикать от радости.

В ту ночь у Фэн Юй Хэн было много странных снов. Некоторое время это была мать и брат из ее предыдущей жизни. Еще один сон показывал ее тяжело раненного товарища из корпуса морской пехоты. Еще один сон заключался в ее операционной комнате с чрезвычайно яркими огнями.

Последний сон начался со взрыва, затем сцена переместилась внутрь вертолета. Она увидела ее собственное переломанное тело. Она также думала, что увидела, как ее душа попала в глубокую пропасть.

В этот момент она проснулась. Ее тело было покрыто холодным потом.

Полностью неспособная заснуть, она приготовилась пойти во двор и пообщаться с Хуан Цюань, которая дежурила в ночное время. Но когда она села, она услышала шорох возле окна.

Фэн Юй Хэн привыкла спать одна. Из-за ее привычек сна из 21-го века ей не нравилось, когда служанка заботилась о ней всю ночь. Только теперь она поняла, что служанка, остающаяся на стороже ночью в древние времена, была разумной идеей. Воры действительно могут появиться. Это было непростительно.

Она слегка подняла уголки ее губ в панической улыбке.

Она уже давно не пользовалась своими кулаками. Она по-настоящему волновалась из-за того, что у нее давно не было практики в единоборствах. Она боялась, что могла заржаветь со временем.

Аккуратно положив свои ноги и руки обратно на кровать, она растянулась по всему матрасу, чтобы ночному гостю показалось, что она все еще спит. Но через секунду, она уже спряталась за шторой.

Поначалу звуки с улицы были тихими и глухими, но затем их громкость все нарастала и нарастала. Наконец, окно открылось с наружной стороны, послышался звук «пенг», и темная фигура запрыгнула в комнату.

Звук прыжка был очень громкий, что заставило этого человека застыть на долгое мгновение, прежде, чем он снова рискнул пошевелиться.

Фэн Юй Хэн посмотрела на человека и подумала про себя, что он ничего опасного из себя не представляет.

Но этот человек, казалось, думал по-другому. Он тяжелым шагом подошел к кровати, постоянно оглядывая ее. Этот человек остановился, запрокинул голову и поправил волосы, которые упали ему на лоб.

У Фэн Юй Хэн было достаточно хорошее ночное видение. И хотя у человека было закрыто почти все его лицо, она все еще могла с уверенностью сказать, что это был мужчина, основываясь на его телосложении. В особенности его выдавала форма его глаз. Они сразу же помогли ей определить личность этого человека.

Это был он!

Очень хорошо!

Она сжала руку в кулак и следила за тем, как он приближался к изголовью кровати. Он осторожно поднял руку к верху одеяла.

Поднятая часть одеяла опустилась. Только тогда этот никчемный вор понял, что в кровати никого не было. Его одурачили!

Он хотел сбежать, что его настигли пинки и удары кулаками со всех сторон. С постоянными ударами он больше не мог удерживать себя на ногах. Он мог только лечь на кровать и постараться закрыться руками от этого потока ударов.

Фэн Юй Хэн была полна ненависти. Одна ее рука опустилась к талии, и она достала три иглы для акупунктуры.

Одна ее рука была сжата в кулак, а другая была широко раскрыта. Иглы приземлились на ее ладонь. Мышцы, которое не использовались раньше, были приведены в действие. Другой человек был так сильно избит, что даже не мог просить смиловаться над ним.

Снаружи, Хуан Цюань, которая была сегодня ночным сторожем, услышала возню в комнате Фэн Юй Хэн, но когда она добралась до туда, она увидела, как юная мисс удачно справляется с противником. Понимая, что можно не торопиться, она прислонилась к стене и стала наслаждаться шоу.

Только когда Ван Чуан и Цин Юй были разбужены шумом, они вместе отправились в комнату Фэн Юй Хэн и спросили: «Юная мисс, что произошло?»

Фэн Юй Хэн показала свою озорную сторону и указала на свирепо избитого человека, лежащего на кровати: «Вор пробрался сюда посреди ночи. Он направился прямиком к кровати юной мисс. Должно быть это насильник».

Услышав это, вор ужасно разозлился: «Я не насильник! С твоей то внешностью, только демон захочет тебя».

Фэн Юй Хэн засмеялась: «О, ты даже знаешь, как выглядит эта юная мисс. Значит, мы знакомы? Ван Чуан, сними его маску».

«Нет!», громко закричал мужчина, услышав эти слова. Не заботясь о своих новоприобретенных ранениях, он перевернулся и встал; однако не удержался на ногах и свалился прямо на пол. Но все же он продолжил карабкаться к двери, то и дело говоря какую то чепуху: «Этот старейшина припомнит это. Подожди. Рано или поздно я приду за местью».

«Ван Чуан!», Фэн Юй Хэн начала злиться, «Он сказал, что все еще хочет вернуться. Побей его. Избей его до смерти! Разве у нашей династии Да Шун нет такого права? Избить до смерти того, кто прокрался в комнату девушки посреди ночи, разве за это могут посадить?»

Ван Чуан быстро схватила мужчину и выкинула его во двор, говоря: «Не волнуйтесь, юная мисс. Вы будущая принцесса Юй. Закон не властен над вами».

Хуан Цюань, видя, что Ван Чуан играла, больше могла оставаться спокойной и закричала: «Юная мисс, пожалуйста, позвольте мне присоединиться к веселью». Она повернулась и вылетела из комнаты, присоединяясь к избиению этого бедолаги.

Фэн Юй Хэн держала чашку холодного чая и хихикала, наблюдая и давая указания из двери: «Левая нога, ударьте ее еще несколько раз. Она все еще может двигаться! Правая рука, правая рука! Не позволяйте ему больше быть угрозой».

«Юная мисс, не волнуйтесь!», Хуан Цюань ответила, смеясь: «Если он посмеет обнажить свои когти еще раз, я тут же оторву ему руку».

С таким шумом снаружи, происходящее было сложно скрыть от остальных. Очень быстро все хозяева и слуги проснулись. Даже Фэн Цзи Руи подошел к эн Юй Хэн, потирая глаза: «Старшая сестра, почему здесь кто-то дерется посреди ночи?»

Она потеребила его волосы и спросила: «Цзи Руи боиться?»

Он покачал головой: «Нет. Цзи Руи храбрый мужчина и скоро выучит боевые искусства, и сможет защитить маму и сестру».

«Очень мило!», Фэн Юй Хэн начала подумывать о том, чтобы Хуан Цюань и Вау Чуан обучили Цзи Руи боевым искусствам.

Яо Ши была немного напугана и пришла к ним: «Что здесь вообще происходит?»

Выражение лица Фэн Юй Хэн выдвало некоторое напряжение, когда она взглянула на избитого мужчину. Повернувшись к Ван Чуан и Хуан Цюань, она крикнула: «Вы можете остановиться!» Тогда она сказал бабушка Сун: «Сходите во двор Шу Я и доложите матриарху. Просто скажите, что вор пробрался во двор Уиллоу. Он забрался через окно и направился прямо к моей кровати и стал осматриваться. По случайному совпадению, я встала, чтобы выпить воды и поймала преступника».

Бабушка Сун все выслушала и ушла.

Фэн Юй Хэн повернулась к Ван Чуан и сказала: «Скажите тоже самое отцу». Немного подумав: «Хмм, сейчас он должен быть во дворе Ру И с Цзинь Чжэнь».

Ван Чуан усмехнулась и быстро ушла.

Только тогда Фэн Юй Хэн ответила Яо Ши: «Мама услышала полную историю. От начала до конца, все как было».

Яо Ши была очень напугана. Фэн Юй Хэн была маленькой девочкой. Посторонний ночью, как такое могло произойти. Она бессознательно подумала: «В следующий раз не выходы без сопровождения из комнаты». Затем она посмотрела на мужчину в маске еще раз. Он был так сильно избит, что даже не мог пошевелиться.

Вскоре после этого, все из усадьбы Фэн быстро направились во двор Уиллоу. В тот момент, когда матриарх вошла во двор, она ту же воскликнула: «Моя внученька, ты в порядке?»

Фэн Юй Хэн громко сказала: «Бабушка, не волнуйся. Внучка в порядке. К счастью, слуги его высочества принца Юй, Ван Чуан и Хуан Цюань прибыли вовремя. Преступник уже был пойман нами!»

Фэн Цзинь Юань сам лично отправился к вору, чтобы снять его маску. Через мгновение на его лицо показалось выражение шока, он громко воскликнул: «Как это можешь быть ты?»

Для Фэн Цзинь Юаня, он мог придумать разные варианты развития событий, но только не этот. Он даже мог подумать, что это была Чэнь Ши, которая наняла убийцу для Фэн Юй Хэн.

Но он никогда не мог подумать, что под этой маской может прятаться лицо его старшего сына, Фэн Цзи Хао.

Или, иначе говоря, лицо идиота Фэн Цзи Хао.

Этот человек был избит до неузнаваемости этими тремя девушками. Но это была потеря для Фэн Цзинь Юаня, отца, который полностью осознавал, что это был его сын.

Услышав вопрос ее отца, Фэн Чен Юй также подошла поближе. Но даже так она не могла понять, кто был перед ней. Только после того, как Фэн Цзинь Юань спросил: «Цзи Хао, ты можешь говорить? Ты слышишь мой голос?»

Чен Юй, наконец, крикнула: «Брат?», и немедленно поспешила вперед: «Брат, брат, что случилось? Как ты мог так поступить?»

С ней, мчащейся вперед, его раны снова начали ужасно болеть. С этой болью он очнулся.

Открыв глаза, сначала он увидел Чен Юй. Повернув голову, он увидел Фэн Цзинь Юань.

«Отец!», он закричал от горя, «Отец, Фэн Юй Хэн избила меня. ее слуги также избили меня. Отец, ты должен отплатить за меня!...Могли ли они избить меня до смерти? Отец, отец, спаси меня!»

С его криками и мольбами, сердце матриарха начало болеть. Она все еще не любила Чэнь Ши, но Чен Юй и Цзи Хао были ее родной кровью!

В этот момент, она не заботилась о боли в ее пояснице. Она быстро побежала вперед: «Хао! О, мой Хао!», Она воскликнула и начала плакать.

Чен Юй повернулась к Фэн Юй Хэн, ее взгляд был наполнен печалью: «Брат только пришел увидеться с тобой. Как ты можешь быть такой яростной в своих поступках? Вторая сестра, если ты винишь мать, тогда направь эту ярость на меня. Брат – наследник семьи Фэн. Все надежды нашей семьи лежат на нем!»

Фэн Юй Хэн моргнула. Что? Надежды семьи Фэн лежат на Фэн Цзи Хао?

Хаха, она очень хотела засмеяться. Он был простым нахлебником при богатых родителях, и она еще говорит о надеждах семьи Фэн?

Если воспоминания владельца тела верны, то она может вспомнить тот год, когда Фэн Цзи Хао было десять. Когда он занимался с учителем. Фэн Цзинь Юань спросил его домашнее задание, но он не смог рассказать наизусть даже первые две строчки священного писания. Все говорили, что он останется таким же неприлежным и бестолковым, поэтому она никак не могла поверить, что кто-то вроде Фэн Цзин Хао может стать надеждой семьи Фэн.

«Слова старшей сестры, я по-настоящему не понимаю их значение». Фэн Юй Хэн холодно посмотрела на Чен Юй: «Даже сейчас, когда отец снял маску, ты долго не могла узнать брата. Но, как я могла узнать человека в маске? Более того», она подняла свою голову и посмотрела на небо: «какое время суток сейчас?»

Фэн Чен Юй была блокирована ее словами, и только немного поплакала, прежде, чем сказать: «Брат только пошутил».

«Пошутил?», Фэн Юй Хэн снова усмехнулась и указала на Фэн Цзи Руи: «Цзи Руи только шесть лет. Но если он станет расхаживать в массе, то ему придется жить в отдельном дворе. Шестилетний ребенок знает, что нужно избегать гнева сестры, что уж говорить о восемнадцатилетнем брате?»

«Но…», Фэн Чен Юй была загнана в угол. Днем ее мать была наказана из-за Фэн Юй Хэн. Ночью ее брат был избит. Как удача в усадьбе Фэн могла перейти к Яо Ши и компании?

«Старшая сестра», Фэн Юй Хэн сделала несколько шагов, приближаясь к Чен Юй: «У семьи по материнской линии все еще должны быть несколько двоюродных братьев. Что если они заберутся в твою комнату в масках ради простого визита. И еще запустят свои грязные лапы под одеяло?»

«Заткнись!», Фэн Цзинь Юань закричал в гневе, «Что ты такое говоришь? Разве о таком должна говорить незамужняя девушка?»

Его сын был избит, поэтому он был полон гнева.

«Я просто сказала. Отец посчитал это неуместным, но, то, что сделал старший брат, то уже сделано. Почему отец продолжает защищать старшую сестру?»

Матриарх также стала яростной и указала на Фэн Юй Хэн: «Он твой брат! Почему ты так хотела напасть на него?»

Фэн Юй Хэн не стала объяснять: «Если матриарх не видит, тогда А-Хэнг раскроет глаза матриарху завтра. Но сейчас, я должна напомнить бабушке снова, что лицо моего брата было полностью закрыто. Вы правда не видите? Если подобный мужчина в маске прокрадется в комнату дочери семьи Фэн, разе его не нужно атаковать? Бабушка, А-Хэнг должна прояснить все сейчас. Тот, кого побила сегодня А-Хэнг, был преступником; более того, это было ради сохранения репутации семьи Фэн. Если нечто подобное произойдет снова, то я атакую таким же образом!»

Фэн Цзи Хао громко закричал: «Ты все еще хочешь избить меня? Бабушка, ты же слышала ее. Она все еще хочет избить меня!»

Фэн Юй Хэн пробормотала: «Ты хочешь сказать, что ты все еще хочешь попасть ко мне в комнату?»

Как только она сказала, Ан Ши протерла слезы и сказала про себя: «Вторая юная мисс действительно жалкая».

Фэн Цзинь Юань не понял значение этих слов и не хотел спрашивать, но Цзинь Чжень, которая стояла за ним, произнесла: «Старший юный мастер, почему ты не слушал слова главной мадам? В прошлом году, ты так же прокрался в комнату старшей юной мисс под такими же обстоятельствами. В то время мадам также тебя серьезно наказала».

«О!», Ан ши была удивлена, «Такое уже происходило?»

Хан Ши повторила: «Я никогда не слышала, чтобы главная мадам говорила об этом!»

Цзинь Чжэнь поклонилась двум матерям-наложницам. Хотя можно сказать, что они имеют равный статус, она придерживалась надлежащего отношения. «Две наложницы-матери, возможно, не знают, но в ту ночь старший молодой мастер ударил девушку-служанку, которая была на страже. Только после того, как он лег рядом со старшей юной мисс, она проснулась и начала кричать. Он остался на кровати и крепко впился в ее губы. Если бы не главная жена, которая встала ночью, кто знает ...»

«Хватит!» Фэн Цзинь Юань отрезал слова Цзинь Чжэнь, но чувствовал, что эта ситуация действительно была слишком странной. Поэтому он спросил: «Все, что вы сказали, было правдой?»

Цзинь Чжэнь ответила: «В то время эта наложница служила главной мадам. Это вещи, которые известны». Затем она взглянула на Фен Чен Юй и сказала: «Старшая юная мисс не могла забыть! Но ... Если это было так, как говорит старшая юная мисс, возможно, что старший молодой мастер действительно просто шутил. В этом случае эта наложница сказала слишком много».

«Чен Юй». Фэн Цзинь Юань спросил с морозным выражением: «То, что сказала Цзинь Чжэнь – это правда?»

Лицо Фэн Чен Юй стало ярко-красным. В прошлом году или около того, этот вопрос был шипом в ее сердце. Чем больше она думала об этом, тем больше она чувствовала отвращение.

Но Фэн Цзи Хао все еще был ее братом. В этих обстоятельствах, как она могла ударить его, когда он упал. Но то, что сказала Цзинь Чжэнь, было правдой. Случаи той ночи были известны всем служанкам двора. Хотя Чэнь Ши распорядилась всем молчать, это будет сложно скрыть, если отец начнет копать глубже.

Фэн Чен Юй была расстроена и обнаружила, что Фэн Цзи Хао оправдывался: «Брат слишком много выпил той ночью».

Фэн Цзинь Юань посмотрел на Фэн Цзи Хао, который лежал на земле. Он рассердился и сжал кулаки по бокам, его дыхание оборвалось.

Прежде чем он успел что-то сказать, из маленькой дорожки, ведущей во двор, раздался голос: «Цзи Хао!» Затем толстое тело Чэнь Ши перебралось к месту преступления: «О Цзи Хао! Мой Цзи Хао!»

То, как Чэнь Ши плакала, напомнил Фэн Юй Хэн о слове: причитание.

Люди, которые разделяли ее образ мышления, как оказалось, невелики. Ан Ши и Хан Ши нахмурились, в то время как матриарх подтолкнула ее тростью: «Из-за чего ты плачешь! Мой внук не умер!»

Чэнь Ши не спорила с матриархом. Вместо этого она отпустила Фэн Цзы Хао и повернулась, чтобы броситься к Фэн Юй Хэн.

Ван Чуан не смогла остановить ее вовремя, и две руки Чэнь Ши поднялись вперед, чтобы надавить на шею Фэн Юй Хэн.

Как Фэн Юй Хэн могла позволить ей успешно завершить начатое. Когда ее руки поднялись к ее шеи, она потянулась, но не отодвинула Чэнь Ши, позволив ей обеими руками обнять ее шею. Но Чэнь Ши не могла приложить никакой силы. Фэн Юй Хэн казалась маленькой и слабой, но она казалась чрезвычайно сильной. Это было похоже на две пары стальных тисков, сжимающих ее руки.

Чем больше Чэнь Ши изо всех сил пыталась использовать свои силы, тем больше она хотела использовать свои силы. В глазах наблюдающих Чэнь Ши использовала все свои силы, чтобы попытаться раздавить шею Фэн Юй Хэн, и Фэн Юй Хэн пыталась сопротивляться. Но было ясно, что Фэн Юй Хэн не обладала такой же мощью, как Чэнь Ши, и у нее не было таких длинных ног, как у Чэнь Ши. Через несколько мгновений Чэнь Ши ее одолела.

«Мама! Мама, что ты делаешь? Сп ... спаси меня!» Фэн Юй Хэн притворилась, что ее отбросили назад и покашляла несколько раз.

Ан Ши рассердилась: «Муж! Если это будет продолжаться, она умрет!»

Ван Чуан и Хуан Цюань были очень хороши в игре. Они не пошли, чтобы помочь Фэн Юй Хэн, вместо этого они опустились на колени на земле «Почтенный Фэн, избавь нашу принцессу Юй от страданий! Благородный Фэн, пожалуйста, пощадите нашу принцессу Юй!» Когда они говорили, они поклонялись.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой, и двое слуг бросились вперед и быстро оттащили Чэнь Ши.

Чэнь Ши громко воскликнула: «Отпусти меня! Я хочу убить ее! Я хочу убить ее! Принцесса Юй, Фэн Юй Хэн - это та, кто замышляет нанести вред младшему зятю будущего императора!»

«Быстро уберите этого человека!» Когда Чэнь Ши сказала эти слова, первым, кто отреагировал, был Фэн Цзинь Юань. Как почетный премьер-министр, его тело стало пропитано холодным потом из-за этой сумасшедшей женщины. «Верните ее обратно во двор Джин Юй! Никто не позволит ей уйти! Девочка-слуга, которая позволила ей сегодня вечером выйти должна быть выпорота тридцать раз, а затем выгнана из поместья!»

Следуя его приказам, Чэнь Ши немедленно утащили.

Лицо Фэн Чен Юй было совершенно бледным. Даже матриарх дрожала.

Никто не ожидал, что Чэнь Ши сможет пропустить все темные секреты семьи Фэн перед аудиторией. Более того ... матриарх топнула ногами! У этого двора были две служанки принца Юй!

Фэн Юй Хэн притворилась кашляющей какое-то время. Ван Чуан и Хуан Цюань подошли, чтобы потереть ее спину, наконец, прекратив кашель. Затем она впилась взглядом в Фэн Цзинь Юань и спросила: «Итак, мать поддержала такую мысль!» Глядя снова на Чен Юй, она кивнула: «Сестра действительно очень заманчива. Почему отец не сказал этого раньше. А-Хэнг скорее умрет, чем оскорбит будущую императрицу и ее брата!»

«Что за императрица!» Фэн Цзинь Юань быстро закрыл рот: «Вы поверите словам сумасшедшей женщины?» Он хотел быстро поменять эту тему, поэтому он начал говорить об этом с Фэн Цзи Хао: «Прежде чем вы избили его, почему вы не спросили, кто он? В конце концов, он ваш старший брат, если есть шанс ...»

«Отец!» Фэн Юй Хэн подняла голос: «Я должна спросить, отец. Если бы я сегодня не проснулась, что бы ты думаешь произошло? Как раз сейчас, наложница мать Цзинь Чжэнь также сказала это. Старший брат даже осмеливается залезть в кровать старшей сестры, и он даже положил голову на подушку. Если он посмел сделать это со своей родной сестрой, то что он сделает со своей сестрой от другой матери. Когда она заговорила, она вдруг закрыла рот: «О! Я не должна продолжать говорить об этом. Старшая сестра станет будущей императрицей. Что произойдет, если люди узнают, что императрица в четырнадцать лет стала жертвой своего старшего брата, залезшего в ее кровать?»

Фэн Чен Юй почувствовала, что ее сейчас вырвет. Фэн Цзинь Юань также почувствовал тошноту. Матриарх была в ярости.

Но Фэн Юй Хэн не закончила говорить, поэтому она продолжила: «С того момента, как вы прибыли в внутренний двор Уиллоу, вы обвинили меня; однако, вы никогда не думали, кто был неправ сегодня?»

Матриарх неохотно сказала: «Цзи Хао - единственный наследник семьи Фэн!»

Фэн Юй Хэн фыркнула: «Мои слуги не нацелились на его жизнь! Единственный наследник? Если я правильно помню, шесть лет назад, когда родился Цзи Руи, вы сказали то же самое. Так называемый единственный наследник основан только на факте «первой жены». Мы также были сыном и дочерью первой жены. Думая о том, что произошло недавно, это действительно меня разочаровывает. Днем Цзи Руи был нанесен ущерб от главной жены. Ночью на меня напал старший брат. Может быть, мать и ребенок хотят по-настоящему убить нас, или это усадьба Фэн, которая хочет быстро избавиться от нас?»

«Наглость!» Фэн Цзинь Юань не мог продолжить слушать: «В таком молодом возрасте, откуда у тебя эти дикие идеи?»

Она подняла брови: «Отец, ты все еще обвиняешь меня?»

Фэн Цзинь Юань также почувствовал, что по этому поводу он был согласен с Фэн Юй Хэн, но он не мог привыкнуть к этому отношению. Он действительно не понимал. Когда она была молода, она была спокойной маленькой девочкой. Как у нее появился такой острый взгляд?

«Я дам тебе объяснение. Отец просто напомнил о твоем манерстве, когда говорил». Его голос успокоился, и его положение расслабилось.

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась: «Если бы я не была наглой, тогда у меня была бы только тупиковая дорога. Я уже давно погибла от рук того, кто преследовал нас с северо-запада. Кто не принимает сыновнее благочестие к рассмотрению? Это ты меня заставлял».

Услышав ее упоминание водителя, Фэн Цзинь Юань снова был в недоумении.

Матриарх упала на землю, многократно плача: «Хао'ер Хао’ер» Чен Юй повернулась лицом к Фэн Юй Хэн и опустилась на колени: «Вторая сестра, все это моя вина. Я верну тебе титул дочери первой жены. Прошу вас простить мать и брата!»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я не желаю титула дочери первой жене. У меня также нет желания быть императрицей. Мой муж, девятый принц, получил тяжелую травму на поле боя. У него нет возможности стать Императором, поэтому ваши попытки смутить меня были глупыми до крайности. С этой мыслью вы должны сосредоточиться на других женщинах, которые надеются стать вашими соперниками, а не на вашей нынешней сестренке и будущим младшим братом и сестрой».

Фэн Чен Юй была ошеломлена, чувствуя, что слова Фэн Юй Хэн были очень логичными. Она не желала неприятностей сестре, у которой не было намерений беспокоить ее, но она была воспитана, ощущая себя обычной. Когда она увидела Фэн Юй Хэн, она почувствовала, что она определенно не была дочерью первой жене усадьбы Фэн.

Короче говоря, Фэн Юй Хэн была бельмом у нее в глазу.

«Старшая сестра, пожалуйста, быстро вставай». Фэн Юй Хэн указала. Хуан Цюань и Ван Чуан подняли Чен Юй. «Отец должен спешить и позвать брату врача. Вопрос о том, как он забрался на кровать старшей сестры, а затем пришел, чтобы залезть в кровать к другой сестре, можно обсудить завтра».

Она напомнила Фэн Цзинь Юань, что он не должен пытаться скрывать это. Даже если я умру, я потащу козла отпущения вместе со мной. Я никогда не забуду вопрос о дочери первой жене вашей семьи, с которой он спал.

Фэн Цзинь Юань, естественно, понимал мнение Фэн Юй Хэн, но он чувствовал, что его офис используется. Действительно, это казалось в ладонях этих детей. На самом деле нет ни одного ребенка, кто не вызывает проблем!

«Иди, позови врачу, чтобы посмотреть на старшего молодого хозяина». Он устало потопал и сел на каменную скамью: «Поскольку, кажется, что все проснулись, позвольте нам использовать этот маленький двор, чтобы врач осмотрел его раны. Я беспокоюсь, что переносить его в другое место будет трудно».

Когда он заговорил, он посмотрел на Фэн Юй Хэн, надеясь, что она, по крайней мере, позволит людям перенести Фэн Цзи Хао в комнату.

Но Фэн Юй Хэн не продолжила эту тему и просто сказала: «Все в порядке. Мой двор Уиллоу действительно слишком далеко от вашего двора. Я беспокоюсь о том, что будет опасно для жизни брата переносить его».

Матриарх не могла продолжать слушать и выговорила ее: «Но ты не позволишь людям отнести брата в комнату?»

Фэн Юй Хэн ответила вопросом: «В какую комнату он должен быть отнесен? В общей сложности у нас три комнаты. Бабушка, в какую комнату он должен быть унесен? Цзи Руи все еще болен, разве нет беспокойства о заражении?»

Исходя из этого, действительно казалось, что Фэн Цзи Хао не было места.

«Если брат не возражает, как насчет комнаты слуги!»

Цзинь Чжэнь продолжила: «Тело старшего молодого мастера драгоценное. Как он может пойти в комнату слуги».

Фэн Юй Хэн подняла угол ее губ в улыбке. Она слышала это. Всю эту ночь Цзинь Чжэнь благоволит к ней. Только что забравшись на должность наложницы от слуги, Чэнь Ши не была тем, к кому она могла обратиться. Ан Ши не была многословной, и Хан Ши рассматривала ее как врага. Вместо этого Цзинь Чжэнь вместо этого равнялась на нее. Более того, Цзинь Чжэнь не была глупа. Если у нее есть ручка в руке, то не лучше ли ее использовать?

Фэн Цзинь Юань не хотел терять слова с женщинами, поэтому он повернулся к слугам, которые последовали за ним: «Разве я не сказал тебе пойти к врачу? Почему ты еще здесь?»

Слуга ответил с трудом: «Отвечая мастеру, в течение дня доктор Сюй встретился с несчастным случаем. Другие два гостя-доктора усадьбы испугались и покинули усадьбу до наступления темноты».

«Что? Они все ушли?» Матриарх воскликнула: «Как это может быть!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась, ее голос смягчился: «Как насчет того, чтобы А-Хэнг взглянула».

«Ты?» Матриарх была немного подозрительна. Глядя снова на нарушенную внешность Фэн Цзи Хао, она отказалась: «Он был избит вами. Если бы вы посмотрели, вы, естественно, сказали бы, что он в порядке».

Фэн Юй Хэн пожала плечами и больше ничего не сказала.

Если бы они не позволили ей взглянуть, значит, все было слишком плохо. Они думали, что ей нравится тратить свое время на такие мелочи?

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что это была неплохая идея: «Присутствующие согласны. Завтра будет приглашен новый врач, но А-Хэнг посмотрит сначала».

Она столкнулась взглядами с Фэн Цзинь Юань и несколько раз моргнула: «Дочь не смеет противостоять бабушке».

«Хмф!» Матриарх фыркнула.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой: «Осмотри! Это отец хочет, чтобы ты посмотрела».

Фэн Юй Хэн наконец кивнула. Продвигаясь на несколько шагов, она положила руку на запястье Фэн Цзи Хао.

Фэн Цзи Хао рефлексивно спрятался от нее, но ему было больно двигать телом. Это разозлило его до слез. Он мог только обратиться к матриарху, умоляя: «Бабушка, не позволяй ей прикасаться ко мне! Она действительно пугает меня. Она навредит мне!»

«Не волнуйся, не волнуйся!» Матриарх держалась за Фэн Цзи Хао, как будто она держалась за маленького ребенка и похлопала его по спине: «Хао хорош. Просто позволь ей взглянуть. Завтра отец пригласит доктора. В худшем случае, мы попросим, чтобы имперский врач пришел посмотреть».

Фэн Юй Хэн полностью отвратилась от людей этой семьи: «Правильно. Имперский врач определенно даст лицо старшей сестре и отправится в усадьбу Фэн».

«Все, заткнись!» Фэн Цзинь Юань громко закричал: «Посмотри на его раны!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и с трудом сжала запястье Фэн Цзи Хао.

Фэн Цзи Хао не выглядел запуганным, так как он изо всех сил громко кричал: «Меня поразили внешние травмы. Почему ты проверяешь мой пульс?»

«Наружные травмы также требуют внутренних обследований. Я тоже могу взглянуть, пока я нахожусь здесь».

Фэн Цзи Хао немного попытался сопротивляться, но обнаружил, что не может убежать, поэтому он сдался. Он послушно позволил Фэн Юй Хэн проверить его пульс.

По правде говоря, матриарх действительно доверяла медицинским знаниям Фэн Юй Хэн, основанным на проблемах с ее поясницей.

Она не знала, что это были за медицинские пластыри, которые ей дала Фэн Юй Хэн. Сначала они охлаждались, потом они были горячими. Через некоторое время они успокоили все ее тело. В то утро ее талия все еще болела, но в эту ночь, когда она проснулась, она могла немного сгибать талию. Кроме того, она выслушала совет Фэн Юй Хэн и сняла с кровати два мягких матраца. Раньше она считала, что спать на более мягких кроватях было лучше, но недавно она узнала, что жесткая кровать тоже неплохая.

Фэн Цзинь Юань продолжал обращать внимание на выражение Фэн Юй Хэн. Он увидел, как она проверила ее пульс, когда ее брови нахмурились, и его беспокоило: «Серьезно ли он ранен?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Его травмы в порядке. Все они являются внешними повреждениями без повреждения его мышц или сухожилий. Просто применить несколько мазей будет достаточно, но его внутренности ... »

«Как его внутренности?» Матриарх обеспокоилась: «Может быть, у него есть некоторые внутренние травмы?»

«Мать». Фэн Цзинь Юань тихо сказал: «А-Хэнг уже сказала, что у него нет повреждений мышц или сухожилий».

«Тогда почему у него проблемы с его внутренностями?»

Фэн Юй Хэн поднялась и взглянула на Фэн Цзи Хао. Она ухмыльнулась внутренне и ответила Фэн Цзинь Юаню: «Отец, жизненная сила брата пуста. Потребление слишком велико. Если это будет продолжаться, то он не сможет иметь детей».

«Что?» Все были потрясены. Фэн Цзинь Юань внезапно встал и уставился на Фэн Цзи Хао: «Ему всего семнадцать лет, как это могло быть?»

Фэн Юй Хэн не стала спорить с этим и только сказала: «Или может случиться так, что медицинские способности А-Хэнг отсутствуют. Отец должен пригласить другого доктора для осмотра».

Матриарх поспешно кивнула: «Должно быть, у тебя нет медицинских способностей. Как Хао'ер может иметь проблемы с ребенком? Цзинь Юань! Отправь кого-нибудь за врачом! Пригласите лучшего доктора!»

Фэн Цзинь Юань кивнул и приказал слуге: «Возьмите мою печать и пригласите императорского врача Лю приехать в поместье».

Матриарх наконец расслабилась: «Этот имперский врач Лю больше всего подходит, чтобы поставить такой диагноз. Если он взглянет на него, я почувствую большую легкость».

Фэн Юй Хэн сказала себе: вы почувствуете себя совершенно спокойно после того, как придет императорский врач Лю и скажет то же самое.

После того, как Фэн Цзинь Юань был уверен, что он может безопасно переместить Фэн Цзи Хао, он приказал вернуть его в свой павильон Цзянь Лин.

Все были очень любопытны, поэтому они пошли дальше. Фэн Юй Хэн не стала исключением. Не было никакого способа, чтобы они снова заснули, поэтому они могли бы также следить за волнением.

У нее была бабушка, которая осталась со всеми слугами, чтобы помочь Яо ши, а Цзи Руи отправился спать. Она сама взяла Ван Чуан и Цин Юй и последовала за группой. Яо Ши только посоветовала, чтобы она была осторожна и больше ничего не говорила.

Фэн Юй Хэн знала, что Яо Ши не любила иметь слишком много контактов с людьми усадьбы Фэн, особенно со старыми слугами прошлого. Яо ши когда-то была главной женой. Теперь, когда она была понижена до наложницы, как она могла ее вынести.

Фэн Цзи Хао в Цзянь Линь павильоне полностью отличался от того, что ожидала Фэн Юй Хэн. С таким именем он должен быть, по крайней мере, очень впечатляющим и быть немного властным.

Кто знал, что это будет просто копия дворца Цзинь Юй.

Чэнь Ши дала всевозможные приятные вещи Фэн Цзи Хао. Все, чего не хватало, было использование золотых кирпичей в качестве плитки для пола. В то время как это было очень роскошно, это не вызывало чувства господства. Мало того, что это не имело никакого отношения к двум словам: «Цзянь Линь», вместо этого воздух был густым от запаха макияжа.

Даже Хан Ши принесла носовой платок, чтобы прикрыть рот и нос, тихо бормоча Ан Ши, которая была рядом: «Самый старший молодой мастер нашей семьи, тс тс!»

Она просто двигала губами и не продолжала говорить, потому что Фэн Цзинь Юань уже выходил из себя: «Позже я хочу, чтобы этот двор был очищен. Бросьте все, что дала вам ваша мать!»

Фэн Цзи Хао молчал, боясь сказать хоть одно слово.

Наконец, пришел императорский врач Лю. После приветствия Фэн Цзинь Юань и матриарха, доктор начал обследовать Фэн Цзи Хао.

Ради того, чтобы проявить уважение к почетному премьер-министру, императорский врач трижды проверил пульс Фэн Цзи Хао. Только тогда он сделал вывод: «Мастер Фэн, жизненная сила вашего сына пуста. Потребление слишком велико. Я беспокоюсь, что у него возникнут проблемы с деторождением!»

Все в семье Фэн замолчали.

Хан Ши фыркнула и пробормотала себе: «Не позволяет другим иметь детей, но неспособен произвести своего собственного ребенка».

Хотя это было сказано тихо, это услышал Фэн Цзинь Юань, который стоял недалеко. Как он не мог понять смысл слов своей любимой наложницы. Это был вопрос, из-за которого Фэн Цзинь Юань ненавидел Чэнь Ши так сильно, что его зубы чесались. Ребенок, который был в животе Хан Ши, если бы он не нуждался в чем-то от семьи Чэнь, тогда он бы хотел скрыть Чэнь Ши.

«Доктор ...» Матриарх была ошеломлена: «Как можно вылечить эту болезнь? Вы должны прописать что-нибудь! Не имеет значения сколько, мы заплатим».

Имперский врач Лю покачал головой: «Старшая мадам, медицина действительно может лечить болезни, но этот тип болезни требует изменения образа жизни. Я могу дать молодому принцу Фэн рецепт, но он только скроет симптомы, а не лечит их. Такая ситуация требует, чтобы молодой принц Фэн сотрудничал».

Слова императорского врача можно считать тонкими. Говоря прямо, он говорил Фэн Цзи Хао обращать внимание на его образ жизни. Преодоление некоторых вещей оставило бы тело пустым.

Фэн Цзинь Юань действительно потерял лицо! Он начал сожалеть о приглашении имперского врача. Если он расскажет, тогда он станет посмешищем двора. Более того, он стал бы посмешищем всей столицы.

Имперский врач Лю закончил писать рецепт, а затем передал его одной из служанок Фэн-усадьбы. Обратившись к Фэн Цзинь Юань, он сжал кулак: «Мастер Фэн, это поможет вам».

Фэн Цзинь Юань поспешно пошел и лично отправил его. Он, естественно, не мог упустить эту возможность.

Фэн Юй Хэн подумала, что никакое взяточничество не может удержать этот вопрос в секрете. Эти имперские врачи проводили свои дни, заботясь о наложницах в имперском гареме. Они будут сплетничать. С таким сочным секретом, как они могли позволить ему оставаться скрытым.

Конечно, когда он вернулся, лицо Фэн Цзинь Юань совсем не казалось радостным. Казалось, он не мог удержать свои губы.

Матриарх казалась ошеломленной: «Что было бы правильно сделать? Что было бы правильно сделать?»

Фэн Цзинь Юань просто подошел к постели. Одной рукой он остановил Фэн Цзи Хао, который лежал на кровати, и дважды ударил его по лицу «Злая тварь!».

Когда Фэн Цзинь Юань ударил Фэн Цзи Хао, один из охранников Фэн усадьбы быстро подошел с двумя людьми, которые, казалось, были пажами.

Матриарх первая признала их двоих: «Разве вы не были двумя одноклассниками, которые учились вместе со старшим молодым мастером в Сяо Чжоу?»

Фэн Цзинь Юань строго спросил: «Говори! Что именно сделал старший молодой мастер в Сяо Чжоу? Всемирно известная академия Юнь Лу учит студентов становиться злыми существами, так?»

Два пажа испугались и опустились на колени. Взглянув на Фэн Цзи Хао, они почувствовали, что жизнь хозяина семьи будет трудно сохранить, поэтому не было возможности защитить себя. Они могут также признаться!

Таким образом, они признались: «Мастер! Старший молодой мастер отправился в Сяо Чжоу, но он не поехал в Академию Юнь Лу для учебы!»

«Что?» Все в семье Фэн были потрясены.

Первоначально отправка Фэн Цзи Хао в Академию Юнь Ли для изучения была большой проблемой.

В Да Шун не было никого, кто не признавал Академию Юнь Лу. Даже самые худшие среди выпускников были успешными кандидатами на имперских экзаменах. Да Шун провел один непрерывный экзамен с пятью разделами. Первые три секции проводились исключительно учениками Академии Юнь Лу.

Более того, главный учитель Академии Юнь Лу был нынешним мастером Императора. Таким образом, все ученики Академии Юнь Лу были горды своей идентичностью «младшего военного брата Императора».

Прием в академию Юнь Лу был очень строгим. От трех тестов и шести экзаменов не было различий в том, что недостатка испытуемых не было. Первоначально Фэн Цзи Хао не мог пройти экзамены. Но у него был хороший отец. Он был премьер-министром нынешнего суда. Академия Юнь Лу все же должна была дать Фэн Цзинь Юань какое-то лицо, поэтому они согласились принять Фэн Цзи Хао.

Два года назад семья Фэн собралась вместе и отправила Фэн Цзи Хао в Сяо Чжоу. Это была невероятно праздничная вечеринка. Почти все считали, что, пройдя через Академию Юнь Лу, Фэн Цзи Хао обязательно пойдет по правильному пути. Даже если бы он не был среди третьего ранга кандидатов на сдачу имперских экзаменов, он, по крайней мере, имел бы научный ранг, который не был бы слишком постыдным.

Кто знал, что два пажа, которые учились с ним, на самом деле скажут, что Фэн Цзи Хао не поехал в Академию Юнь Лу, чтобы учиться!

Фэн Юй Хэн помогла всем и спросила: «Тогда что делал старший молодой мастер в Сяо Чжоу?»

Тот, кто ответил, решил признаться полностью: «Разве главная мадам не купила дом для молодого мастера в Сяо Чжоу. Молодой мастер взял в этой резиденции восемнадцать наложниц, и все они ... все они ... »

«Они все?» Матриарх резко вывела свою трость на землю: «Говори ясно!»

Мальчиуи стиснули зубы: «Это все молодые девушки лет десяти».

Бам!

Матриарх тут же взорвалась!

Она сидела на стуле, но у нее закружилась голова, и она упала.

Это была Фэн Юй Хэн, которая быстро подбежала, чтобы поддержать ее тело. Только благодаря этому матриарх не упала на землю.

Увидев такого матриарха, она поняла, насколько это возможно. Должно быть, ее кровяное давление внезапно поднялось, из-за чего у нее закружилась голова. Если бы это продолжалось, она могла быть в опасности.

«Отец». Она поддерживала матриарха и обратилась к Фэн Цзинь Юаню: «Давайте найдем комнату для бабушки, чтобы она могла прилечь на какое-то время».

Фэн Цзинь Юань, увидев матриарха в таком виде, ужасно испугалась. Он быстро приказал людям помочь матриарху прилечь.

Но матриарх этого не хотела. Борясь, она оттолкнула служанку, которая пришла помочь: «Не возражайте! Не обращай на меня внимания!» Она закричала, когда она топала и била себя в грудь: «Какой демон это сделал! Мой мастер! Почему ты делаешь это с моей семьей Фэн!»

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась про себя, услышав это. Это было возмездие. Не было никакого способа не поверить в это.

«Мать успокоилась». Вещи, достигшие этого момента, Фэн Цзинь Юань знал, что он должен был сначала стабилизировать настроение матриарха, поэтому он успокоил ее, сказав: «Цзи Хао еще молод. Он играет вокруг нормально. Сын непременно найдет ему лучшего врача, который наверняка сможет это исправить».

«Это все, потому что его мать испортила его!» Размышляя о Чэнь Ши, зубы матриарха начали скрипеть от ненависти. «Первоначально она сказала, что Хао, собирающемуся учиться, будет сложно, и что жить в Академии будет слишком сложно. Ей пришлось купить ему резиденцию. Просто купить ему ее было недостаточно. Она также дала ему две девочки-служанки. Теперь он прячется в своей резиденции, не посещая школу. Он даже заболел! Как моя семья Фэн взяла такую несчастную женщину?»

Матриарху было все равно, и она говорила о Чэнь Ши, не обращая внимания, что Фэн Чен Юй все еще была здесь. Хотя Чен Юй иногда обвиняла свою собственную мать, но она все еще была матерью, которая рождала и растила ее. Услышав, как матриарх так говорит, выражение Чен Юй стало темнее и мрачнее.

Но она ничего не решалась сказать. Хотя семья Фэн имела некоторые планы, они все еще были неопределенными. Ей пришлось рассмотреть эти вещи и сохранить свою позицию в качестве дочери первой жены семьи Фэн, поэтому ей пришлось сохранить позицию Чэнь Ши в качестве главной жены. Когда все идет хорошо, дела идут очень хорошо. Когда дела идут плохо, они идут очень плохо.

Подобно этому, Фэн Чен Юй также могла не преклонить колени перед матриархом и сказать: «Чен Юй просит прощения у бабушки от имени матери. Это все, потому что мать не думала об этом полностью и чрезмерно пристрастилась к брату. Чен Юй готова взять на себя наказание и надеется, что бабушка позаботится о своем теле. Если бы вы заболели из-за того, что случилось с моим братом, то даже если бы Чен Юй умерла десять тысяч раз, этого было бы недостаточно, чтобы нести ответственность».

Когда она заговорила, две жемчужные слезы медленно упали на землю.

Фэн Чен Юй родилась невероятно красивой. Сопрягая ее красивую внешность с этими двумя жемчужными слезами, это было действительно зрелище, которое могло захватить чье-либо сердце.

Матриарх уже выпустила пар, поэтому ее гнев уменьшился. В настоящее время, видя, что Чен Юй была в таком состоянии, ее сердце начало болеть.

«Дорогая внучка, быстро вставай. Бабушка не винит тебя».

Как могла Чен Юй встать так легко. Чем больше она плакала, тем больше болело ее сердце, «я прошу бабушку простить мать и брата! В настоящее время важно, чтобы лечение брата было важным, и здоровье бабушки важно!»

Матриарх кивнула: «Тогда Чэнь Ши получит одиночное заключение в храме двора Цзинь Юй! Джин Юань». Она позвола Фэн Цзинь Юань: «Вы должны пригласить лучшего врача для лечения болезни Хаоэра. Попросите их придумать метод лечения его болезни».

«Не волнуйся, мама. Сын все это помнит. Мать должна сначала вернуться и отдохнуть. Оставь это слугам. Сын найдет лучшего доктора, чтобы вылечить Цзи Хао».

Услышав, как Фэн Цзинь Юань так говорит, матриарх расслабилась и вернулась во внутренний двор Шу Я с поддержкой бабушек и служанки. Другие начали находить неправильным оставаться здесь дольше, поэтому все они начали уходить. Когда Цзинь Чжэнь ушла, она ласково посмотрела на Фэн Цзинь Юань. Фэн Цзинь Юань помахал ей, но ничего не сказал.

Беспокоясь, что у тела матриарха произойдут какие-то неприятности, он последовал за ними и призвал Фэн Юй Хэн остановиться: «Следуйте за ними и взгляните. Убедитесь, что бабушка в порядке, прежде чем уйти».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Дочь понимает. Есть ли у отца какие-либо другие указания?» Ответа не было в течение длительного периода времени.

Фэн Цзинь Юань, наконец, вспомнил о событиях этой ночи и о том, как он еще не проявил заботы о Фэн Юй Хэн. Он повернулся и посмотрел на Фэн Цзи Хао. Он не мог не беспокоиться.

«А-Хэнг». Он указал на Фэн Цзи Хао: «Хотя твой брат поступил неправильно, но ты избила его и даже проклинала его. Исходя из его нынешнего состояния, отец ничего не может с ним поделать. Основываясь на событиях сегодняшнего вечера, давайте просто скажем, что семья Фэн должна вам».

Она приподняла бровь: «Семья Фэн будет мне должна? Это отец отталкивает А-Хенг».

«Отец не намеревался». Фэн Цзинь Юань действительно обнаружил, что разговор с Фэн Юй Хэн вызывает головную боль. Казалось, что все, что он сказал, будет иметь противоположный смысл. «Отец просто говорит, что если у вас будут какие-либо просьбы от семьи Фэн, семья Фэн не будет сидеть сложа руки».

Она смеялась. Разве это не говорило, что она и семья Фэн были двумя отдельными сущностями. Это тоже было хорошо. «Тогда А-Хэнг поблагодарит отца. А-Хэнг вспомнит слова, которые сказал сегодня отец. В будущем, если будут какие-либо просьбы к семье Фэн, я надеюсь, что отец не откажется».

«Естественно». Фэн Цзинь Юань махнул рукой и быстро позволил Фэн Юй Хэн уйти с матриархом.

Матриарх действительно не отвергла Фэн Юй Хэн, фактически наоборот. Фэн Юй Хэн вернулась во внутренний двор Шу Я, позволив ей вздохнуть с облегчением.

Говоря о том, как она почувствовала головокружение, она сразу же испугалась, не веря. Казалось, внезапный приток крови бросился прямо ей в голову, и она ничего не могла сделать, чтобы поддержать ее. Если человек не находится под контролем, он, естественно, падает. Она действительно не была уверена, может ли она остановить себя, если это произойдет снова. В настоящее время в усадьбе не было врачей. Если она упадет позже, кто придет позаботиться о ней?

«А-Хэнг». Матриарх не была глупа. Более того, она могла видеть, что этой внучке было, безусловно, трудно хлопотать. Она три года страдала на горе. Кто знал, сколько возмездия постигнет членов семьи Фэн. Теперь, когда ее поддерживали люди принца Юй, семье нужно было больше опасаться.

Это верно!

Матриарх вдруг вспомнила, что Фэн Юй Хэн имела поддержку принца Юй. Как она могла так поступать с этой внучкой? Это действительно прискорбно.

«Бабушка, А-Хэнг рядом». Она быстро продвинулась на несколько шагов и подошла к матриарху, но она не взяла на себя роль поддержки ее у служанки. Вместо этого она просто медленно последовала за ним.

Матриарх тихо вздохнула и сказала: «Раньше это была бабушка, которая говорила слишком жестко. Не принимай это близко к сердцу».

Фэн Юй Хэн мягко улыбнулась: «А-Хэнг не посмеет».

«Чэнь Ши полностью виновата. Вся эта катастрофа была вызвана действиями Чэнь Ши». Матриарх направила вину в направлении Чэнь Ши. «А-Хэн, не волнуйся. Если она снова решится на волну агрессии, бабушка лично позаботится о ней».

«А-Хэнг не хочет слишком вмешиваться в дела усадьбы. Я просто прошу спокойно жить до замужества. Надеюсь, бабушка поможет мне в этом вопросе».

«Определенно, определенно». Матриарх увидела, что Фэн Юй Хэн не была такой резкой, как раньше, и внутренне вздохнула с облегчением.

Фэн Юй Хэн не планировала оскорблять всех в этой усадьбе. Были еще некоторые возможности, которым можно было воспользоваться. По крайней мере, пока ее возраст был еще молод, и пока ей все еще приходилось жить в этой усадьбе, ей пришлось бы сбить всех своих врагов в этой усадьбе. Это было не просто обещание, которое она сделала оригинальному владельцу тела. Это было также потому, что она хотела предоставить выход для Цзи Руи и Яо Ши, которые были точно такими же, как ее младший брат и мать.

Прибыв во внутренний двор Шу Я, слуги помогли матриарху лечь, и Фэн Юй Хэн проверила пульс матриарха.

«Все в порядке?» Матриарх действительно любила свою жизнь. Увидев, что Фэн Юй Хэн не говорит, она быстро сказала: «Помимо моей боли в пояснице, обычно нет никаких серьезных болезней».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Тело бабушки можно считать здоровым, но вы слишком расстроились из-за вопроса с братом, поэтому ваш пульс немного неравномерен». Когда она заговорила, она объяснила слугам дворца Шу Я. «Иди, воспользуйтесь теплой водой, чтобы намочить носовой платок и протереть лицо бабушки. Помните, что температура воды должна быть мягкой и не может быть слишком горячей». Увидев, как слуга ушла, выражая свое понимание, она продолжила разговор с матриархом: «Бабушка, когда вы встанете в будущее, не вставайте слишком быстро. Когда вы просыпаетесь утром, не вставайте немедленно. Растяните свои мышцы и сухожилия на кровати некоторое время, прежде чем встать. Когда дело доходит до еды, ешьте немного меньше жирной пищи и не пейте крепкий чай».

Как только она дала указания, она добавила: «В ближайшие дни моя сторона будет заниматься лекарствами. Люди принца Юй отправили большое количество лекарственных трав и добавок. Когда я перейду во двор по соседству и закончу все, я дам бабушке что-то, чтобы помочь настроить ваше тело».

Матриарх была тронута! На самом деле эта внучка была близкой. Что касается Чен Юй, то помимо того, что она родилась красивой и изредка просила о хороших вещах у Чэнь Ши, она по-настоящему уступала Фэн Юй Хэн во многих аспектах.

Помогая матриарху заснуть, Фэн Юй Хэн наконец взяла Цин Юй и вернулась во внутренний двор Уиллоу.

Цзи Руи уже заснул. Яо ши все еще ждала ее. Увидев ее возвращение, она, наконец, расслабилась. Она не говорила слишком много, только поспешила снова лечь спать.

Фэн Юй Хэн все еще не позволяла Цин Юй оставаться и вошла в комнату одна. Вскоре после этого из-за двери раздался голос Ван Чуан: «Юная мисс, вы спите?»

Она ответила: «Входи».

Ван Чуан толкнула дверь и вошла, затем закрыла за собой дверь.

Когда Фэн Юй Хэн сопровождала матриарха во дворе Шу Я, Ван Чуан в какой-то момент остановилась. По приказу Фэн Юй Хэн она вернулась в павильон Цзянь Линь.

«Как и ожидалось, все прошло согласно планам юной мисс. После того, как все ушли, хозяин приказал своим слугам вывести двух пажей и избить их до смерти. Кроме того, он послал людей в Сяо Чжоу, чтобы позаботиться о маленьких девочках, живущих в резиденции».

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась. Она подумала, что Фэн Цзинь Юань очистит все пятна Фэн Цзи Хао. Но, услышав, что два мальчика упоминали, что девочкам всего десять лет, кто знал, какие методы Фэн Цзи Хао использовал, чтобы заманить их. Хотя он говорил «позаботиться», это был еще один способ сказать, что он убьет их. Но для тех людей, которые были обречены умереть, если бы они были полезны, всегда было бы лучше, чем умирать от обид».

«Отправься в Сяо Чжоу». Фэн Юй Хэн приказала Ван Чуан: «Возьмите этих девушек и найдите место, чтобы разместить их». Когда она заговорила, она подошла к комоду. Вынув коробку банкнот, предоставленную принцом Юй, она достала две банкноты и передала их Ван Цюань: «Я не знаю, сколько стоит купить безопасный дом. Как вы думаете, этого достаточно?»

Ван Чуан взяла их и посмотрела. Каждая из купюр была в две тысячи таэлей, поэтому две купюры стоили четыре тысячи таэлей. Она кивнула: «Этого достаточно. Юная мисс, не волнуйся. Оставьте дело Чжоу этому слуге, но как насчет усадьбы Фэн ...» Она немного волновалась об этой усадьбе Фэн.

«Все в порядке». Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Они все еще не осмеливаются что-либо сделать для меня? Более того, Хуан Цюань еще не здесь».

Только тогда Ван Чуань немного побеспокоилась: «Тогда этот слуга уйдет этой же ночью. Этот слуга сначала объяснит Хуан Цюань. Юная мисс, позаботьтесь о себе».

Когда Ван Чуан сказала, она ушла. Она уже покинула столицу до того, как солнце поднялось.

Будучи потревоженными в течение большей части ночи, никто не мог заснуть. Утром второго дня матриарх уклонилась от уважения к старшим. Фэн Юй Хэн почувствовала, что она может проспать до полудня, прежде чем встать.

После того, как она встала, первое, что она сделала, это проверила лунные ворота.

Хозяйка, Хи Чжун лично контролировала строительство. Прогресс действительно был быстрее, чем ожидалось. Представляемые лунные ворота были почти полными. Недоставало только лака и прекрасной резьбы.

Фэн Юй Хэн просто отдала приказ начать движение. Пока дверь была открыта, все можно было сделать медленно.

Хи Чжун быстро послала группу слуг-мужчин, чтобы помочь. Все работали в течение нескольких часов. В конце концов, двор Уиллоу был опустошен.

Хи Чжун застенчиво сказала Фэн Юй Хэн: «Мастер сказал, что внутренний двор Уиллоу продолжит принадлежать второй юной мисс. Честно говоря, вторая юная мисс могла снести всю эту стену».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «У меня нет причин сохранять двор Уиллоу. Позже я верну его папе. Вам не нужно слишком беспокоиться об этих маленьких воротах. Если люди смогут пройти через них, то этого достаточно». В любом случае, он будет заполнен снова рано или поздно.

Как могла Хи Чжун узнать, что она думает в таком направлении. Вместо этого она подумала, что она просто вежлива и говорит: «Я не смею, я не смею. Я определенно сделаю ворота прекрасными для второй юной мисс». Затем несколько смутившись, сказала: «Сообщив второй юной мисс, мастер сказал, что, поскольку вторая юная мисс далека от брачного возраста, таким образом, она не может покинуть поместье сама. Поэтому главные ворота двора по соседству не могут быть использованы. Если вторая юная мисс хочет выйти наружу, она должна сначала посетить матриарха».

Фэн Юй Хэн сказала, что она поняла. В конце концов, в эту эпоху феодализма незамужняя девушка, живущая вне ее усадьбы, определенно не была примером для подражания.

После переезда Фэн Юй Хэн привела группу слуг к новой усадьбе.

Что удивило ее, изначально она слышала, что прошло много лет с тех пор, как кто-то жил в этой усадьбе, но сорняков не было. Более того, похоже, не было никакого беспорядка. Будто кто-то заботился о нем каждый день. Это была прекрасная весенняя сцена. Даже золотая рыбка в маленьком пруду, казалось, была здоровым весом.

Увидев лицо Хуан Цюань, она слегка улыбнулась, она знала, что эта девушка что-то знала. Она сразу наклонила голову и приподняла бровь, глядя на нее.

Некоторое время спустя Хуан Цюань больше не сопротивлялась: «Вторая юная мисс, признаюсь. Когда мы покинули усадьбу, мы услышали, как Бай Цзе упоминает, что принц Юй всегда посылает людей, чтобы очистить этот двор. Особенно после того, как было решено, что этот двор будет частью подарка в честь обручения для второй юной мисс, еще более личные охранники были отправлены, чтобы очистить его снова».

Лицо Фэн Юй Хэн не могло скрыть улыбки. Этот человек действительно не был глуп!

Она лично подготовила все для переезда. Яо Ши будет жить в самом внутреннем дворе, она сама будет жить во втором дворе, а Цзи Руй будет жить во внешнем дворе. В каждом дворе было много основных и боковых комнат. Было достаточно места для слуг.

Она использовала две комнаты в крыле в своем дворе для медикаментов. Затем она приказала им выстроить стену шкафов с китайскими лекарствами. Она также разместила некоторые выдающиеся медикаменты наряду с некоторыми бумагами и чернильными камнями.

Кроме того, в этом дворе первоначально было два хранилища, которые едва вместили подарки в честь обручения.

Фэн Юй Хэн посмотрела на общий порядок двора. Казалось, что они были подготовлены именно для них. Все идеально и естественно.

Во дворе Цзи Руи было что-то, что было похоже на приличный кабинет, в котором уже были книги.

Маленький мальчик казался очень счастливым, поскольку он уже держал в руке военную книгу, не желая отпускать ее.

У Яо ши относительно условно не было никаких серьезных увлечений. Она также не унаследовала медицинскую способность семьи Яо. Она проводила свои дни, занимаясь шитьем и вышивкой.

Фэн Юй Хэн подумала, что это тоже хорошо. У нее были сын и дочь, поэтому ей нравились годы стабильности и счастья. Она также договорилась о том, чтобы две более живые девочки-слуги позаботились о Яо ши. Таким образом, все выглядело бы более оживленным.

Но после переезда они обнаружили, что у них было действительно слишком мало слуг. У нее была бабушка Сун, и она нашла торговца слугами, чтобы купить еще пять. Им также было дано имя Зи.

После добавления этой усадьбы он стал самым большим двором семьи Фэн. Соединенный крошечными лунными воротами, это было похоже на Шангри Ла. Фэн Юй Хэн первоначально хотела вернуть двор Уиллоу семье Фэн, но матриарх отказалась, поэтому она не стала настаивать. Думая о движении назад и вперед, если кто-то вошел, лунные ворота могут расширяться. Думая об этой возможности, она назначила двух слуг, чтобы охранять путь. Если бы были люди, которые хотели ее увидеть, пришли, то один слуга мог бы доложить об этом, в то время как другой находился бы снаружи с гостем.

Новая усадьба была названа «Павильон Тонг Шэн» Фэн Юй Хэн. Хуан Цюань была ошеломлена, услышав это имя, и спросила Фэн Юй Хэн, что это значит. Она объяснила правду: «Никто не может существовать сам по себе. Мудрый человек знает, полагаясь на других, можно долго прожить»1.

Глаза Хуан Цюань сверкнули от радости: «Вторая юная мисс, вы и его Высочество действительно - это союз, сделанный на небесах!»

Она слегка покраснела от слов слуги: «Кто хочет быть его парой?»

«Даже слова, которые вы говорите, одинаковы. Если вы не станете парой, то это будет очень обидно». Хуан Цюань хихикнула: «Если бы не тот факт, что я была рядом с юной мисс последние несколько дней, тогда я действительно задалась вопросом, встретила ли молодая мисс его высочество. И даже подумала об идее совместной жизни».

Она была слегка ошеломлена. Этот человек также сказал такие вещи?

По правде говоря, она считала, что назвать это дворцом Тонг Шэн будет более властным, но это был просто внутренний двор, который существовал возле поместья Фэн, поэтому его нельзя было назвать дворцом. В будущем, если они станут независимыми от усадьбы, это все равно не станет дворцом Тонг Шэн или чем-то подобным. Это было просто то, о чем она думала в настоящем для удовольствия. Назвать его как таковой в течение нескольких лет достаточно.

В ту ночь в павильоне Тонг Шэн все спали очень хорошо.

Усадьба Фэн, по замыслу матриарха, отправила в каждый двор много подушек и одеял. Матриарх даже подготовила парчовые одеяла для трех мастеров и еще больше предметов для ежедневного использования.

На самом деле, эти вещи никогда не увидели бы использование, потому что Фэн Юй Хэн обнаружила, что этот человек уже позаботился об их дворах. Даже в основных комнатах были аккуратные постельные принадлежности, не говоря уже об обстановке. У них действительно было все, что они могли когда-либо хотеть.

Она просто лежала в хорошо обставленной комнате и глубоко спала впервые после переезда в этот мир.

На следующий день Яо Ши, Фэн Юй Хэн и Фэн Цзы Руи отправились во двор Шу Я, чтобы показать уважение к матриарху.

Поскольку они жили далеко, три юных мастера усадьбы и две наложницы-матери уже присутствовали к моменту их прибытия. Чэнь Ши была приговорена к одиночному заключению, поэтому она не могла придти, а Цзинь Чжэнь почему-то все еще не появилась.

Когда трое появились на расстоянии, глаза Фэн Фен Дай стали красными.

Говоря о прошлом, она действительно только завидовала хорошей одежде, которую Фэн Юй Хэн получила. Вскоре она стала пускать слюни над этим павильоном Тонг Шен.

Иметь собственную резиденцию, как здорово!

Она никогда не думала, что женщина может получить такое обхождение. По ее мнению, женщины оставались дома до смерти мужа. До брака она жила дома. После брака и до самой смерти она будет жить с семьей своего мужа. Как у нее мог быть дом, который можно было бы считать своим.

Хотя павильон Тонг Шэн по-прежнему был частью поместья Фэн, у него было свое дело и его собственная земля. Маленькие лунные ворота, которые Фэн Юй Хэн могла открывать по желанию, означали бы, что это не имело никакого отношения к усадьбе Фэн.

Такая жизнь, Фэн Фен Дай хотела получить шанс.

Фэн Дай была не единственной с такими мыслями. Чен Юй тоже ревновала до крайности.

Несмотря на то, что семья Фэн сказала, что все было сделано с ней во главе, и она сделает все возможное для нее, она должна была заплатить цену. Она должна была поддерживать лицо, достойное быть вдовствующей императрицей и поддерживать определенную степень добродетели. Небеса знают, сколько раз она была в ярости до безумия, но она не смела спорить со старейшинами так же, как и Фэн Юй Хэн. Она не смела стремиться к улучшению своих условий. Фэн Чен Юй не имела свободы. У нее было только то, что можно было назвать бесконечно светлым будущим.

Но ... это было будущее!

Яо ши и Фэн Юй Хэн пошли медленно, с Фэн Цзы Руи позади них. Он не казался нормальным ребенком, который осматривался всюду из любопытства.

Трое вошли в комнату и должным образом поприветствовали матриарха, отдав ей свое почтение.

Матриарх, увидев, как три человека предстали перед ее глазами еще раз, почувствовала себя иначе, чем когда она увидела их в тот день, когда они вернулись.

«Быстро вставайте». Она сделала все возможное, чтобы выглядеть более любезно. Оказавшись перед Фэн Цзи Руи, она поманила его: «Дорогой внук, подойди к бабушке».

Выражение лица Фэн Чен Юй сразу же угасло. Прошлой ночью Фэн Цзи Хао вызвал такое беспокойство, и теперь матриарх действовала таким образом по отношению к Фэн Цзи Руи. Это не могло не заставить ее задуматься.

Фэн Цзии Руи послушно поднялся, но не подошел слишком близко. Он только продвинулся на несколько шагов, прежде чем снова поклониться: «Цзи Руи уважает бабушку. Я долгое время выполнял свой долг перед моими старейшинами. Надеюсь, бабушка не обвинит меня».

«Я не виню, совсем нет!» Чувствительность Фэн Цзи Руи заставила матриарха думать о том времени, когда Яо Ши была главной женой и не могла не наполниться эмоциями. В то время у семьи Фэн действительно ветер дул в спину. Как могут быть такие тревожные вещи в настоящем. «Бабушка Чжао, быстро дай им место».

Три человека сидели. Цзи Руи сидел рядом с Сян Ронг. Сян Ронг очень понравился этот ребенок. Спрятав маленькую улыбку, она тайком сжала его маленькую руку.

Фен Дай резко взглянула на Хан Ши, снова обвиняя ее в неконкурентной природе.

Но эта девушка оглядела комнату и обнаружила, что один человек пропал. Она не могла не спросить: «Что случилось с недавно появившейся наложницей-матерью Цзинь Чжэнь? Почему она не пришла выказать уважение бабушке?»

Фэн Юй Хэн тайно усмехнулась. Эта Фен Дай действительно имела талант в поднятии волнения.

Как только Цзинь Чжэнь была упомянута, никто не был рад услышать это. Матриарх холодно хмыкнула и сказала: «Было бы лучше, если бы она никогда не появлялась перед моими глазами. Просто смотреть на нее раздражает меня». Но размышляя о том, можно ли вылечить Фен Цзи Хао, она начала надеяться, что Цзинь Чжэнь может родить сына семье Фэн.

Хан Ши также была той, кто не боялась говорить и сказала: «Маленькую сестру Цзинь Чжэнь учила главная жена. Она должна хорошо разбираться в правилах брака. Может быть, потому, что хозяин оставался на ночь во внутреннем дворе Ру Йи, она опоздывает». После разговора она не забывала посмеяться над ее смехом.

Матриарх уже была раздражена Чэнь Ши. Слушая Хан Ши, выражающейся таким образом, она стала еще более несчастной. «Как эта ведьма может чему-то научить?»

Фэн Юй Хэн действовала так, как ей было трудно говорить: «Говоря о матери, она была приговорена к одиночному заключению, так к кому мне обратиться, чтобы собрать бумаги о магазинах мамы Яо?»

Фэн Юй Хэн поднял вопрос о магазинах. Матриарх уставилась на маленькую фарфоровую бутылку в руках.

С того момента, как Фэн Юй Хэн дала ей медицинские пластыри, матриарх чувствовала, что на нее оказывалось влияние. Как древние люди видели что-то легкое и западное, как медицинские пластыри. Мало того, что это было не похоже на тяжелые лекарства, которые предписывали другие врачи, самое главное, эффект был немедленным. Она использовала его только два дня, но уже почувствовала облегчение. Не только приклеивая ее к талии, она могла прилеплять их куда угодно, где она чувствовала боль, и это помогало.

Думая о том, как она внезапно почувствовала головокружение ночью, Фэн Юй Хэн почувствовала ее пульс и сказала, что принесет хорошие лекарства. Может быть, хорошее лекарство было в этой бутылке?

Матриарх помахала бабушке Чжао: «Иди, приведи Чэнь Ши и принеси ей дела». Она снова подумала: «И пусть она принесет журналы».

Бабушка Чжао получила приказ и ушла. Фэн Юй Хэн закрыла рот, когда она улыбнулась. Она встала и сделала пару шагов, поставив бутылку перед матриархом: «Это лекарство, приготовленное для вас. Я использовала ценные медицинские травы, данные его Высочеством принцем Юй. Некоторые из них редко встречаются у нашего Да Шуна».

Матриарх ппринела это с улыбкой. Этот вид радости был еще более заметен, чем в тот день, когда она получила стеклянные бусины из жадеита от Чэнь Ши.

Фэн Чен Юй подавила возмущение в своем сердце и тихо сказала: «Вторая сестра не обесчестила свой статус внучки императорского врача Яо. Ты действительно унаследовала его умение».

Фэн Юй Хен проявила скромность: «Как это могло быть. Дедушка по материнской линии учил всего несколько лет. Кроме того, это было, когда А-Хэнг еще была молода. Как это могло сравниться с тем, чему мать учит старшую сестру каждый день».

Матриарх холодно огрызнулась: «Эта ведьма. Чен Юй, ты совершенно не должна учиться у своей матери».

Фэн Чен Юй очень огорчилась в своем сердце, но она все еще сказала: «Чен Юй будет слушать бабушку».

Матриарх кивнула, не желая продолжать говорить о Чэнь Ши. Глядя на фарфоровую бутылку в ее руках, она спросила Фэн Юй Хэн: «Дорогая внучка, быстро скажите бабушке, как это лекарство нужно принимать?»

«Бабушке не нужно использовать ее каждый день. Но в следующий раз, когда вы почувствуете головокружение, смешайте щепотку порошка с водой».

На самом деле, она просто взяла таблетки для артериального давления и раздавила их, а затем положила в фарфоровую бутылку, как это использовалось древними людьми. Щепотка порошка составляла около половины таблетки. Предоставление его матриарху помогло бы защитить ее от внезапных всплесков в ее артериальном давлении.

Матриарх была очень довольна лекарством для экстренного использования. Не желая отдавать его кому-то другому, она просто поместила бутылку в свой рукав: «Я сама буду хранить его, чтобы избежать ситуации, когда мне нужно будет принять лекарство, а рядом не будет слуги».

Фэн Юй Хэн кивнула: «А-Хэнг только надеется, что бабушка будет оставаться здоровой». Только когда вы здоровы, вы можете помочь мне справиться с этой Чэнь Ши. Чтобы избавиться от Чэнь Ши из поместья Фэн, она, как дочь незначительной наложницы, не имела достаточного количества слов. С помощью матриарха это было бы намного проще.

Все ждали какое-то время, пока бабушка Чжао привела Чэнь Ши. За ней были Мань Си и Бао Тан.

Фэн Юй Хэн обратила внимание на ногти Мань Си. У нее все еще был лак для ногтей. Она считала дни. Сегодня вечером она подарит этой девушке лекарство.

Чэнь Ши подошла к середине комнаты с мрачным лицом. Оглянувшись на матриарха, она поклонилась символически и небрежно сказала: «Отдаю уважение свекрови». Затем плюхнулась рядом с Фэн Чен Юй.

Бабушка Чжао прибыла перед матриархом с некоторыми бумагами и несколькими книгами в руках: «Это дело и журналы, предоставленные главой мадам».

1: Название Тонг Шэн или 同 生 состоит из слов то же/вместе и рождение/жизнь.

Матриарх их не взяла, вместо этого направила бабушку Чжао передать эти вещи Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг взгляни сама. Посмотри, все ли правильно».

Чэнь Ши посмотрела прямо: «Что может быть неправильно? Я уже передала их, так что еще вам нужно?»

Матриарх хлопнула ее тростью: «Меня раздражает!». Звук был настолько громким, что он пугал всех, заставляя их прижать голову к шее.

Фэн Юй Хэн метко напомнила ей: «Бабушка, не сердись. Ваше здоровье важнее».

Матриарх кивнула. Она убеждала: «Быстро взгляните на эти вещи».

Фэн Юй Хэн просмотрела три дела в руке и вернулась к Яо Ши: «Матушка-наложница, пожалуйста, посмотри, эти три?»

Яо Ши приняла их и увидела, что один из договоров был на зал Ста трав. Другой - ювелирный магазин, а третий - магазин антиквариата.

Все это было подготовлено лично имперским врачом Яо как приданое, когда она вышла замуж за семью. Эти три предприятия были очень прибыльным бизнесом. Они могут помочь набрать средства к существованию ее дочери. Но он никогда не думала, что в тот момент, когда она войдет в семью Фэн, она больше не увидит эти магазины.

«Это они» Яо Ши наполнилась эмоциями.

Фэн Юй Хэн также взяла журналы и открыла их. Хотя она не могла понять детали, итоги были четко прописаны. Три магазина находились под большим долгом. Они не только не получали прибыль, они теряли огромные суммы денег.

Чэнь Ши увидела, как она подняла брови, фыркнула и предупредила: «Посмотрите, как много денег семья Фэн вложила в ваши магазины. Это прописано очень четко. Теперь, когда магазины были возвращены, эти долги должны быть должным образом учтены».

Когда она произнесла эти слова, все в комнате почувствовали удивление.

Все они были старейшинами в поместье Фэн. Они знали, какой магазин был дан в этом году семьей Яо. Один зал медицинских трав, один магазин ювелирных изделий, один магазин антиквариата, каждый из которых был прибыльным бизнесом. Как могло случиться, что они быть потеряны?

Матриарх, естественно, знала, что это была идея Чэнь Ши, но магазины были под контролем Чэнь Ши в эти годы. Она не имела никакого реального ответа на этот вопрос.

Однако Фэн Юй Хэн не сомневалась и только сказала: «Не волнуйся, мама. Я лично найду кого-нибудь для проверки счетов. Если на самом деле была потеря, погашение потерь - это то, что нужно сделать. Но люди, которые управляли магазинами в эти годы, также должны нести ответственность. Кроме того…», Она холодно посмотрела на Чэнь Ши. «Если выяснится, что деловая ситуация и реальная ситуация не сходятся, я попрошу, чтобы мать предоставила А-Хэнг и семье Фэн объяснение».

Чэнь Ши не поняла: «Какое объяснение я должна дать семье Фэн? Разве магазине не ваши?»

А-Хэнг ответила вопросом: «Теперь вы говорите, что магазин мой? В то время, кто говорил, что приданое материнской семьи будет принадлежать семье мужа?»

Чэнь Ши знала, что ее собственная логика ошибочна. Бросив взгляд в сторону, она не хотела продолжать эту тему, но в отношении Фэн Юй Хэн, проверяющей счета, она боялась. Она могла только отвлечь ее: «Я - официальная жена семьи Фэн. Ты просто дочь наложницы и юная мисс, но ты смеешь сомневаться во мне. Где тебя учили правилам поведения?»

Фэн Юй Хэн ответила: «Глубоко в горах на северо-западе. Семья Фэн действительно не давала А-Хэнг человека, который обучал «Правилам».

Матриарх также напомнила Чэнь Ши: «Ты действительно все еще главная жена семьи Фэн, но ты больше не можешь быть частью этой семьи!»

Чэнь Ши разозлилась до хрипов. Вставая и указывая на толпу, она закричала: «Вы все сговорились! Это все!»

Фэн Юй Хэн не мог потрудиться, чтобы с ней утекли слова. Она столкнулась с матриархом и приветствовала: «Бабушка, А-Хэнг уйдет первая. Вернув эти магазины, у меня возникло желание покинуть поместье, чтобы исследовать их. Я хочу попросить разрешения покинуть усадьбу у бабушки».

Матриарх кивнула: «Иди! Возьми служанок и возвращайся потом».

А-Хэнг поклонилась и удалилась вместе с Яо ши и Цзи Руи.

Матриарх впилась взглядом в Чэнь Ши и холодно предупредила: «Не разрушайте будущее Чен Юй из-за собственной личности. Если вы не измените себя, семья Фэн подумает о том, чтобы отправить вас в храм».

Говоря о Фэн Юй Хэн, когда она вышла из дворца Шу Я, она взяла Хуан Цюань и Цин Юй и вышла из поместья. Это был первый раз, когда она покинула усадьбу с момента прибытия в столицу. Сразу после ухода из юрисдикции семьи Фэн она начала чувствовать себя расслабленной.

Хуан Цюань оглянулась и посмотрела на Фэн Юй Хэн на мгновение, сказав правдиво: «Вторая юная мисс, подождите еще несколько лет. Тогда никогда не будет необходимости возвращаться. Вы все одна семья, какой это был человек!»

Даже Цин Юй не могла привыкнуть видеть членов семьи Фэн: «Разве не мастер премьер-министр? Я действительно не могла представить, чтобы почетный премьер-министр имел такую главную жену дома».

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Если вы хотите насладиться развлечением, тогда вам будет на что посмотреть в эти ближайшие годы. В этой усадьбе каждый человек имеет свой собственный проступок; кроме того, их действия, безусловно, будут впечатляющими».

Хуан Цюань вернулась к своему хихикающему виду и сказала: «Это тоже прекрасно. Это убережет нас от скуки. Просто относитесь к этому, как к игре. Время от времени бейте их и нажимайте на них».

Цин Юй пробормотала: «Сестра Хуан Цюань, небрежно говорить об избиении кого-то».

Эти люди говорили и смеялись, и очень быстро оказались в зале Ста трав.

Фэн Юй Хэн не привела их прямо внутрь. Вместо этого они стояли возле входа и притворялись, что смотрят на предметы.

Сотрудники зала Ста трав подошли и вышли. Было много людей, которые пришли за лекарствами. Партнер магазина был занят в течение смены. Человек средних лет, который, казалось, был лавочником, стоял у стойки. Он что-то держал в руке и разговаривал со стариком.

Фэн Юй Хэн и компания вошли и услышали, как он сказал: «Это женьшень 500 лет. Говорю вам, старый сэр, если бы вы не сказали, что ваш босс тяжело болен и нуждается в женьшене, чтобы спасти его жизнь, я бы никогда не вытащил что-то такое».

Старик посмотрел на вещи в руке лавочника и неоднократно махнул рукой: «Мне не нужно что-то такое хорошее. Сколько стоил бы 500-летний женьшень? Даже если бы я продал землю моей семьи, я все равно не мог себе этого позволить!»

«Ах!?» Владельцы магазина похлопали его по плечу: «Старый сэр, я мог бы сказать, что вы не очень щедрый человек, поэтому я не достал тысячелетний женьшень. Но по какой причине вы покупаете женьшень? Чтобы спасти жизнь! Десятилетний и несколько сотен лет, что, если их недостаточно? Разве ваши деньги не будут потрачены впустую? Деньги - это мирское владение, поэтому защита вашей жизни - это самое главное!»

«Но ... но у меня нет денег!» Старик был расстроен и начал выворачивать свои сумки.

Глаза лавочника уставились на небольшой сумочке, которую старик вытащил. Каждая из монет была из простого серебра. Все вместе было не более двадцати таэлей.

«Это то, что я смог собрать у всех в деревне, но этого все еще недостаточно для 500-летнего женьшеня!»

Лавочник скривил губы от презрения: «Этого недостаточно». Затем махнул рукой: «Все в порядке. Зал Ста трав рассматривает исцеление больных наиболее важным. Мы не можем отказаться от пациента, потому что у него нет денег!» Когда он заговорил, он взял деньги из рук старика. Этот старик, однако, очень не хотел и хотел вернуть его, но он не мог одолеть лавочника. «Пойдем, позаботьтесь о женьшене!» Лавочник засунул так называемый 500-летний женьшень в руки старика: «Быстро вернитесь и спасите жизнь своего мастера!»

Старик, увидев, что женьшень был в руке, стал так благодарен, что не знал, что сказать. Он просто опустился на колени и сказал лавочнику: «Великий добродетель! Я преклоняюсь перед тобой! Спасибо, что спасли жизнь!»

Лавочник быстро помог ему: «Совсем нет, совсем нет! Это то, что должен сделать зал Ста трав. Быстро возвращайся, спасая жизнь».

Глядя на старика, который эмоционально держался за женьшень, и не решался уйти, Хуан Цюань подняла уголок ее губы: «Эта штука была женьшенем?»

Цин Юй тоже не поверил: «И 500-летним?»

Фэн Юй Хэн фыркнула: «Это был просто корень дерева». Затем приказала Хуан Цюань «Иди, верни этого старика».

Хуан Цюань кивнула: «Тогда что будет делать юная мисс?»

Фэн Юй Хэн подняла ногу и направилась в зал Ста трав: «Кажется, здесь много приятных вещей. Так как кто-то уже купил женьшень, тогда эта юная мисс купит что-то еще».

Хуан Цюань хихикнула и преследовала старика. Цин Юй последовала за Фэн Юй Хэн в зал Ста трав.

Лавочник увидел прилично одетую молодую девушку, сопровождаемую служанкой, и знал, что это большой клиент. Он быстро пригласил их внутрь, дал им место и налил им чай. Поработав некоторое время, он, наконец, угодливо спросил Фэн Юй Хэн: «Неужели эта юная мисс хочет купить лекарственные травы или попросить врача посетить дом?»

Фэн Юй Хэн спросила: «Помимо продажи лекарственных трав, у вас также есть врачи?»

Лавочник с гордостью сказал: «Естественно! У нас в зале ста трав есть два врача. Они сменяют друг друга каждый день. Когда кто-то идет на вызов, другой посещает зал ста трав».

Фэн Юй Хэн кивнула и огляделась в зале, прежде чем сказать: «Вчера моя мать заболела. Доктор назначил глянцевую ганодерму и сказал, что чем старше, тем лучше. Я слышала, что у зала ста трав была самая полная коллекция, поэтому я хотела приехать и посмотреть. Семья этой девушки тоже не понимает слишком много. Первоначально я боялась выходить и покупать дорогие лекарственные травы, опасаясь обмана, но, увидев, что этот старик так благодарен, я подумала, что такой большой зал лекарственных трав не обманет людей».

Лавочник, услышав эти слова, не выглядел смущенным. Вместо этого он согласился с тем, что Фэн Юй Хэн сказала о том, что «не понимала слишком много» и сиял при вызове молодого помощника: «Иди! Из внутренней комнаты, ведущей на северную стену, в шестом ящике на третьем ряду принесите тысячелетнюю глянцевую ганодерму».

Помощник неохотно согласился, но в беспокойстве взглянул на Фэн Юй Хэн. Лавочник крикнул: «Быстро уходи! Почему ты стоишь?»

Вскоре после этого помощник достал деревянный ящик. Помощнику было около пятнадцати или шестнадцати лет. Он опустил голову и приподнял ящик, используя коробку, чтобы закрыть лицо, подмигнул Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн могла услышать слова: «Не покупай».

Она кивнула с улыбкой, не обращая внимания на этого маленького помощника.

Лавочник взял деревянный ящик и отшвырнул помощника. Затем лестно принес его перед Фэн Юй Хэн: «Юная мисс, пожалуйста, посмотри». Когда он заговорил, он открыл коробку. Перед глазами Фэн Юй Хэн появилась очень большая так называемая глянцевая ганодерма. Лавочник продолжил: «Тысячелетняя глянцевая ганодерма действительно редка!»

«О?» Фэн Юй Хэн подняла бровь и тщательно осмотрела ганодерму: «Неужели она так редка? Тогда кажется, что этот зал Ста трав действительно сокровище».

Лавочник полностью думал о том, как обмануть ее на деньги, поэтому он пропустил смысл в словах Фэн Юй Хэна: «Юная мисс, все верно. Как раз сейчас, этот старый сэр пришел купить женьшень, как вы видели. В этом зале все равно, если это 500-летний женьшень или 1000-летняя глянцевая ганодерма, до тех пор, пока жизнь может быть сохранена, можно получить любую медицинскую траву!»

«Тогда за какую цену лавочник думает продать эту глянцевую ганодерму?» Она прищурилась на лавочника. С его смущенными глазами она могла сказать, что ничего хорошего не было.

«Сколько хочет заплатить юная мисс?» Лавочник спросил: «Вы также должны знать, что 1000-летняя глянцевую ганодерма действительно трудно найти. Эта цена может быть чрезмерной, но молодая мисс покупает эту глянцевую ганодерму, чтобы спасти жизнь, поэтому я хочу спросить, сколько юная мисс готова заплатить? Предложите цену, если она будет достаточно близка, тогда я заверну эту глянцевую ганодерму для вас. Более того, спасение жизни является самым важным. Я никогда не смогу рисковать жизнью мадам вашей семьи за небольшие деньги».

Если бы это был кто-то, кто ничего не понимал, тогда они действительно были бы тронуты этим владельцем магазина.

Но он не мог провести Фэн Юй Хэн, потому что Фэн Юй Хэн ясно осознала, что глянцевая ганодерма в коробке была действительно какой-то древесной корой, которая выглядела как глянцевая ганодерма.

Продажа корня дерева как женьшеня и коры как глянцевой ганодермы. Они действительно не были расточительными.

Она притворилась, что обдумывает: «Пятьсотлетний женьшень был выкуплен за двадцать таэлей у этого старика. Тысячелетняя глянцевая ганодерма ... сорок таэлей?»

Лавочник несколько раз покачал головой: «Юная мисс, цены не рассчитываются так. Пятисотлетние и тысячелетние растение, это не вопрос просто увеличения цены в одну сторону». Какая шутка, с первого взгляда, эта молодая мисс не была обычным человеком. Ему пришлось попытаться получить от нее больше.

«Тогда лавочник должен просто назвать цену».

Лавочник подумал и поднял пять пальцев: «Это число».

«Пятьдесят таэлей? Да, все в порядке».

«Пятьсот таэлей».

«Пятьсот таэлей ...» Она показала смущенное выражение и посмотрела на глянцевую ганодерму: «Кусок коры дерева продается за пятьсот таэлей. Лавочник, разве это не слишком много?» Когда она снова подняла голову, выражение ее лица поменялось. Ее глаза сияли умным светом, когда она смотрела на лицо лавочника.

«Что ты сказала?» Сердце лавочника стало мрачным. Он столкнулся с трудной ссорой. Когда он готовился убрать поддельную глянцевую ганодерму, Фэн Юй Хэн быстро схватил его за запястье. Сжав крепко, как зажим, ее хватка заставила лавочника пропотеть до холодного пота: «Что ты хочешь сделать?»

В это время Хуан Цюань вернулась в зал Ста трав со стариком, который купил поддельный женьшень. Мгновенно люди, которые покупали медицинские травы и видели доктора, подошли. Даже люди на улицах чувствовали, что здесь что-то происходит. Все пришли, чтобы развлечься.

Хуан Цюань пробралась и тихо спросила: «Юная мисс, вы хотите разогнать толпу в первую очередь?» В конце концов, вам все-таки пришлось заняться бизнесом позже. Если бы все знали, что зал Ста трав продавал поддельное лекарство, это может потенциально испортить будущий бизнес.

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой: «Не нужно! Зал Ста трав стал таким. Нет необходимости продолжать. Лучше поменять лавочника и поменять бизнес».

Лавочник был рассержен до смеха: «Маленькая девочка, не дотягивайся со своими словами! Вы знаете, кому принадлежит зал Ста трав? Вы знаете, кто спонсор этого магазина?»

Фэн Юй Хэн толкнула его вперед. Лавочник не смог устоять и упал на землю.

«Ты должен сказать мне. Какой великий спонсор позволил вам продать корень дерева, как женьшень и кору дерева, как глянцевую ганодерму!»

Когда она сказала это, старик, которого вернули, не мог не взглянуть снова на женьшень в руках: «Это ... это подделка?»

Хуан Цюань покачала головой и неохотно сказала: «Старикзал ста трав был открыт ради зарабатывания денег. Если бы это был пятисотлетний женьшень, он мог бы продать его вам за двадцать таэлей? Даже просить двести - низкая цена. В ваших руках - только корень дерева. Он не стоит ни копейки».

«Что?» Старик яростно бросил поддельный женьшень лавочнику в гневе. Указывая на него, он проклинал: «Чернокнижник! Вы меня обманули ради всех моих денег, но вы все равно дали мне фальшивый женьшень! Это была медицина, предназначенная для спасения чьей-то жизни! Как ты мог так поступить?»

Мгновенно все в окружении начали указывать пальцами.

Лавочник не был вежлив со стариком. Он бросился вперед, желая доставить пощечину, но когда он отдернул руку, Хуан Цюань схватила его.

Этот человек запутался. Почему все маленькие девочки, которые пришли сегодня, имели невероятные силы?

«У вас виноватая совесть, но вы все еще хотите ударить других? Кто дал вам право?» С толчком от Хуан Цюань лавочник снова упал на землю.

Когда он испытывал такое унижение? Он указал на Фэн Юй Хэн и крикнул: «Я скажу вам! Этот зал был открыт семьей нынешнего премьер-министра лорда Фэн Цзинь Юань. Я двоюродный брат жены усадьбы Фэн. Посмотрим, кто смеет прикасаться ко мне!»

Двоюродный брат главной жены усадьбы Фэн?

Если бы он не сказал этих слов, ему было бы лучше. Упоминая Чэнь Ши, Фэн Юй Хэн стал еще более злой. «Как у жены премьер-министра мог быть такой двоюродный брат? Притворство, связанное с должностным лицом, является незаконным! Хуан Цюань! Пойдите к охранникам! Скажите им, что здесь человек, притворяющееся связанным с премьер-министром, и обманывает людей. Попросите лавочника лично объяснить губернатору, что именно происходит!»

Услышав упоминание чиновника, лавочник забеспокоился и громко закричал: «Откуда взялась эта грубая женщина? Как я мог притвориться, что связан с официальным лицом. Я, очевидно, двоюродный брат главной жены премьер-министра!»

Хуан Цюань не волновало, что он кричал, когда она повернулась и ушла, немедленно подошла к группе охранников, которые пришли в зал Ста трав, чтобы расследовать: «Уважаемые охранники, здесь есть некто, кто говорит, что является родственником главной жены. Мы хотели сообщить об этом».

Чиновники запутались в том, что они услышали: «Притворяется, что является родственником главной жены. Каким образом?» Когда они говорили, они вошли в зал Ста трав.

Внутри зала гражданские лица автоматически открыли путь, чтобы позволить охранникам пройти. Официальные лица пошли прямо к Фэн Юй Хэн и посмотрели на нее. Затем они посмотрели на проклятого лавочника и нахмурились: «Тишина!»

Как может лавочник быть готовым. Обе его руки были зажаты, и его лицо было ярко-красным от гнева: «Что? Несколько чиновников низкого уровня все еще осмеливаются вмешиваться в дела семьи Фэн?»

Окружающие чиновники были ошеломлены: «Семья Фэн? Какая семья Фэн?»

Не дожидаясь, когда лавочник ответит, Фэн Юй Хэн подняла руку с документом: «Естественно, премьер-министр нынешнего суда Фэн Цзинь Юань, поместье лорда Фэна».

Официальные лица немедленно приветствовали Фэн Юй Хэн, увидев бумагу: «Можем ли мы спросить, кто эта юная мисс в поместье Фэн?»

Хуан Цюань ответила вместо нее: «Это вторая юная мисс семьи Фэн».

Охранники приветствовали ее: «Мы не знали, что вторая юная мисс семьи Фэн присутствовала. Мы были грубы».

Фэн Юй Хэн покачала головой и указала на лавочника, сказав: «Я не знаю, почему этот лавочник говорит, что он двоюродный брат моей матери». Когда она заговорила, она вручила фальшивую глянцевую ганодерме чиновникам: «Как раз сейчас, он дал мне эту кору дерева и попытался передать ее как глянцевую ганодерму. Он даже заимствовал имя моего двоюродного брата моей матери, чтобы управлять этим залом. Я действительно не смела полагать, что у моей семьи есть такой родственник. Только тогда я позволила своему слуге сообщить чиновнику. Я полагаю, что должностные лица вернут этого человека для допроса. Кроме того,»Она подняла дело в ее руке. «Эта зал Ста трав уже много лет носит имя наложницы, но мать управляет ею в ее отсутствие. Наличие такого лавочника действительно разочаровывает. Теперь я объявлю, что с этого дня этот человек будет выслан и больше никогда не будет использован».

«Правильно!» Старый джентльмен, который купил поддельный женьшень, также сделал шаг и сказал: «Я стану свидетелем. В то же время я хочу подать в суд на этого человека за то, что он продал мне поддельный женьшень и взял мои деньги».

До того, как Фэн Юй Хэн достала бумаги, лавочник думал, что все будет хорошо. После того, как он услышал, что это была второй юная мисс семьи Фэн, он опасался, что он не сможет избежать наказания.

Несколько дней назад он получил известие от Чэнь Ши, в котором упоминалось о возвращении второй юной мисс с северо-запада. Это было нехорошо, так как семья страдала от суматохи. Она беспокоилась о том, что на какое-то время она не сможет заниматься делами в этой области и позволила ему заниматься этим делом.

Но он не думал, что эта вторая юная мисс на самом деле заглянет внутрь зала Ста трав, и на самом деле ...

Он смотрел на дело в руке Фэн Юй Хэн, его сердце было пусто.

Дело было в ее руках. Может быть, его двоюродная сестра уже была выгнана из поместья?

Это не должно быть возможным. Даже если двоюродный брат проиграл, его сестра определенно не проиграет. Но почему…

Размышляя об этом, он стоял там ошеломленный. Чиновникам это не нравилось. У Фэн Юй Хэн были документы по идентификации и собственности; более того, она сказала, что этот человек притворяется ее родственником. Это не то, что нужно воспринимать легкомысленно.

«Лавочник, иди с нами!» Охранники взяли на себя инициативу. Приближаясь к следующему человеку, сразу подошли люди и схватили лавочника.

«Отпустите меня! Вы не можете меня схватить! Я действительно родственник семьи Фэн!»

Хоранник рассмеялся: «Прямо сейчас, когда тебе сообщили, что это вторая юная мисс семьи Фэн. Даже если вы действительно родственник, тогда вы просто двоюродный брат. Перед второй юной мисс, вы ничто! Заберите его!»

С махом его руки другие охранники убрали лавочника. Только когда крики раздались вдалеке, Фэн Юй Хэн кивнула в сторону чиновника: «Большое спасибо этому старшему брату за справедливость. Если этому человеку было бы позволено продолжать его вздор, то я волнуюсь, что моя семья Фэн попала бы под общественную критику».

«Что ты говоришь, вторая юная мисс». Чиновник был очень вежлив: «Служение второй юной мисс было моим удовольствием. Если у второй юной мисс нет других просьб, тогда он уйдет первым».

Фэн Юй Хэн кивнула и бросила взгляд на Цин Юй. Цин Юй подошла и тайком дала этому человеку серебряный доллар.

Охранник был очень доволен и абсолютно уверен, что хозяин магазина будет принят. Только тогда он быстро ушел.

Остальные мирные жители, которые пришли посмотреть шоу, положили медицинские травы назад на прилавок. Они безучастно посмотрели на Фэн Юй Хэн.

Кто все еще осмелился купить здесь лекарство! Но они лично видели, как владелец этого магазина избавился от лавочника. Это было действительно захватывающе.

Некоторое время те, кому посчастливилось засвидетельствовать эту сцену, все хвалили Фэн Юй Хэн в их сердцах.

Это включало двух человек, которые пили чай в чайном магазине через улицу.

«Мастер, эта девушка еще более высокомерна, чем когда она была на северо-западе». Тот, кто говорил, был Бай Зе. Его впечатление о ней сформировалось в горах на северо-западе. Во второй раз, когда он встретил ее, она была вне городских стен, когда вернулась великая армия. Но независимо от того, Фэн Юй Хэн всегда, казалось, пережила многочисленные трудности. Она была как чувствительный, но колючий маленький леопард. Она могла не отвечать тогда, когда ее спрашивали.

Сегодня эта девушка поднялась на другой уровень. Она носила лучшую одежду и следила за своей внешностью. Но ее личность все еще была такой резкой.

Но…

«Да, господин, она действительно очень подходит вам».

На его стороне сидел мужчина. Одетый в парчовый халат, его широкий пояс аккуратно застегнут, нефритовая заколка держала его волосы, спина высокая и прямая, все его тело, казалось, излучало ауру доминирования, но также имело намек на зло.

На его лице была золотая маска, покрывающая все ото лба и до носа. Между его бровей открылась маленькая дыра, где можно было увидеть слабый намек фиолетового цвета.

Это был не кто-то другой. Это был самый любимый девятый принц нынешнего величества. Новоназначенный принц Юй, Сюань Тянь Мин.

В этот момент Сюань Тянь Мин смотрел вниз. Он смотрел на зал Ста трав через улицу. Каждое движение этой маленькой девочки было уловлено его глазом и хранилось в его сердце. Угол его губ скручивался подсознательно ... Она становилась все более интересной.

«Кажется, этот выбор короля принцессы был довольно хорошим».

Бай Зе кивнул: «Мастер, это не тот тип, который льстит будущей принцессе! Можно сказать, что вторая юная мисс семьи Фэн действительно замечательная женщина. Семья Фэн бросила ее глубоко в горы, но она не только не умерла от голода, а стала еще более блестящей. Вскоре после того, как она вернулась в поместье, она сделала так, что главная жена семьи Фэн не может покинуть свою комнату. Просто подумав о ее работе, когда она исцелила твои колени, она действительно потрясающая».

В ту ночь, после того, как Фэн Юй Хэн ушла, Бай Зе защитил Сюань Тянь Мин и покинул гору. Неудивительно, что они встретились с засадой. Бай Зе был ранен, а Сюань Тянь Мин использовал распылительную бутылку, чтобы подавить его боль. С этого момента Бай Зе с нетерпением ждал этой бутылки чудесной медицинской воды.

«Послушайте, теперь наша принцесса расширила свою территорию и начала справляться со своими внешними делами».

Сюань Тянь Мин1 не опроверг пылающую похвалу Бай Зе. Когда его видение было плохим. Если бы это была нормальная девушка, как она могла бы попасть в его окружение. Как она могла быть достойна его руки в браке.

«Иди, скажи правителю, что этот принц говорит, что есть люди, которые не будут говорить, не будучи избитыми первым».

«Этот слуга понимает». Бай Зе быстро спрятал свою непринужденную внешность. Его лицо стало холодным, и в мгновение ока двинулся довольно далеко.

В зале Ста трав Фэн Юй Хэн понятия не имела, что за каждым ее шагом следил этот человек. В настоящее время она объясняет прошлое зала Ста трав: «Этот зал был первоначально подарен моим дедом по материнской линии моей наложнице-матери как приданое. Поскольку моя наложница-мать и я были отправлены на северо-запад несколько лет назад, о зале Ста трав заботилась моя семья. Возможно, потому, что мать была слишком занята и не могла найти время для этого магазина, раз такой неуправляемый человек вошел в это место. На сегодня все должны пойти в другой магазин лекарственных трав. Я закрою зал Ста трав на несколько дней, чтобы переорганизовать все. Когда мы снова откроемся, я надеюсь, что все будут немного доверять нам и предоставят залу Ста трав еще один шанс».

Эти граждане очень редко имели возможность услышать, как говорит известный и ласковый человек. Более того, они лично видели, как она избавилась от злого лавочника. На данный момент они определенно говорили, что доверяют второй юной мисс семьи Фэн. Они надеялись, что зал Ста трав скоро откроется.

Отправив граждан, Фэн Юй Хэн лично вернула двадцать таэлей старику, который был обманут. Затем она приказала сотруднику магазина: «Принеси кусок женьшеня».

Сразу же работник принес немного женьшеня. Она посмотрела на него и убедилась, что проблем нет. Только тогда она передала женьшень старику: «Пожилой сэр, возьмите это для своей чрезвычайной ситуации. Через мгновение моя служанка запишет ваш домашний адрес. Завтра я лично поеду домой, чтобы осмотреть тетушку».

Старик был эмоциональным до безумия. Он твердо попытался подтолкнуть мешок серебра к рукам Фэн Юй Хэн, но она решительно отказалась: «Рассматривайте это как погашение. Пожилой сэр, быстро возвращайся, лечение тети важнее».

Наконец, все внешние вопросы были решены. Сотрудники магазина закрыли входную дверь. Затем она подошла к молодому сотруднику, который принес глянцевую ганодерму и спросила: «Как тебя зовут?»

Молодой сотрудник был умным. Услышав, что его работодатель задал ему вопрос, он быстро ответил: «Это имя Ван Лин. Я живу в восточном пригороде столицы. Моя мать и отец также являются помощниками».

Фэн Юй Хэн кивнула и продолжила: «Я особенно отношусь к связи между работодателем и работником. Хотя я действительно не понимаю вас, и я не слишком хорошо знакома с этим магазином, основываясь на том, как вы напомнили мне о глянцевой ганодерме сегодня, как вы относитесь к тому, чтобы стать лавочником этого зала Ста трав. Не могли бы вы это сделать?»

Услышав эти слова, молодой человек по имени Ван Лин был ошеломлен на мгновение, прежде чем опуститься на колени. Смотря на Фэн Юй Хэн, он торжественно сказал: «Пока босс хочет, я могу это сделать!»

«Очень хорошо». Ей нравились молодые люди с таким духом. Быть смиренным все время неэффективно. «Начиная с сегодняшнего дня зал Ста трав будет управляться вами. Кроме этого, у меня есть еще кое-что, о чем попросить вас. Вы приходите сюда только для ручного труда и не продаете себя?»

Ван Линь кивнул: «Я здесь только для ручного труда. Я плачу ежемесячно и никогда не продавал себя».

«Тогда ты хочешь продать себя мне? Вы можете быть уверены, что я не буду вас обманывать, и я куплю вас только на пять лет. Через пять лет, если вы хотите продолжать следовать за мной, мы возобновим контракт. Если вы захотите уйти, я немедленно отпущу вас».

Ван Линь подумал об этом и сказал: «Может ли босс позволить мне вернуться домой и обсудить это с матерью и отцом?»

«Да». Это был здравый смысл. Фэн Юй Хэн понимала: «Начиная с сегодняшнего дня, зал Ста Трав будет временно закрыт. Я начну реорганизацию и преобразование этого места сегодня. Что касается того, какие сотрудники остаются и уходят, вы можете решить. Я не хочу держать приятелей, которые были принесены предыдущим лавочником. Я хочу еще меньше удержать таких людей, как он. Примите во внимание обстоятельства при принятии решений. Я вернусь послезавтра. В то время сообщите мне, сколько людей вам не хватает».

Ван Линь кивнул: «Пожалуйста, не волнуйтесь, босс. Я правильно выполню эти задачи».

Фэн Юй Хэн затем обернулась и поговорила с другими людьми: «То, что я только что сказала, вы все это слышали. Такие слова не будут повторяться после сегодняшнего дня. Я только приду и понаблюдаю. Если есть люди, у которых есть плохие намерения, тогда вам лучше всего упаковать свои сумки и уйти. Если есть люди, которые хотят испытать свою удачу и будут обнаружены мной, тогда они не отделаются так же легко».

Первое появление Фэн Юй Хэн для людей зала Ста трав было сдерживающим фактором. Никто не ожидал, что двенадцатилетняя девочка будет иметь такое мужество. Вторая юная мисс семьи Фэн впервые продемонстрировала свою силу перед другими. Это оставило глубокое впечатление на всех, кто был свидетелем.

Фэн Юй Хэн снова посоветовала Ван Лину принять во внимание все поддельные медицинские травы, выставленные на продажу предыдущим лавочником, а также реклассифицировать и провести инвентаризацию уже находящихся в запасе медицинских трав. Затем они обнаружили журнал частного счета, который был передан Цин Юй для сохранения. Только после этого она ушла со своими двумя слугами.

Она зачитала адрес, написанный на деле, ювелирный магазин Хуан Цюань. Девушка, выросшая в столице, кивнула и сказала, что знает, где он. Привлекая Фэн Юй Хэн и Цин Юй, она направилась к ювелирному магазину.

Через улицу в чайном магазине Сюань Тянь Мин поднял бровь. Он постучал обеими руками по инвалидной коляске, на которой сидел, и внезапно пролетел со второго этажа окна чайного магазина. Когда он был в воздухе и собирался приземлиться, он встретился с возвращающимся Бай Зе.

Ювелирный магазин имел очень великодушное название: Павильон Феникса.

Фэн Юй Хэн почувствовала некоторое теплое чувство к слову феникс. Дело было не только в том, что ее фамилия была Фэн. Более того, независимо от предыдущей жизни или течения, у ее запястья была родинка в форме феникса.

Как обычно, трое стояли на небольшом расстоянии от главной двери. Они посмотрели на павильон Феникса.

Это было двухэтажное здание. Один этаж продал вещи, которые простые женщины могли позволить себе купить. Второй этаж был специально для знаменитых и богатых женщин.

«Хмф». Фэн Юй Хэн фыркнула, глядя на бесконечный поток людей в павильоне Феникса. Не было абсолютно никакого отношения к этому журналу счетов, который дала Чэнь Ши. «По-видимому, это место теряет три тысячи таэлей каждый месяц?»

Цин Юй, которая была рядом с ней, некоторое время осмотрелась, а затем внезапно прошептала: «В течение времени, необходимого для сгорания палочки ладана, пятнадцать человек вошли на первый этаж. Двенадцать из них купили что-то. На второй этаж вошли три молодые мисс и две дамы. Кажется, только одна была разочарована. Исходя из этих расчетов, средний доход составляет пять таэлей, а на втором этаже в среднем пятьдесят таэлей на человека. Этот павильон Феникса должен зарабатывать от 500 до 800 таэлей каждый день. Если богатый человек придет, чтобы купить много вещей, тогда возможно даже 1000. После вычета расходов следует получить прибыль в размере 300 таэлей».

Хуан Цюань была удивлена Цин Юй: «Это впечатляет!»

Фэн Юй Хэн также не думала, что у Цин Юй были такие способности. Подумав какое-то время, она спросила: «Кто-то в вашей семье управлял бизнесом?»

Когда она выбирала своих основных служанок, она была внимательна. Среди этих людей не было физически крепких людей. Вместо этого они были в основном тонкими и нежными. Увидев теперь, что Цин Юй могла справляться с подобными счетами, естественно нужно было учитывать ее происхождение.

Услышав ее, Цин Юй неохотно вздохнула: «Чтобы не скрывать это от второй юной мисс, семья этого слуги когда-то была богатой. У отца был шелковый бизнес вне провинции. Я научилась вести с ним счета. В то время мы с матерью жили во дворе с тремя рядами домов с примерно двадцатью слугами. Но в том году моего отца ограбили воры. Они не только украли его товар, но и заняли его жизнь. Когда новость дошла до дома, мама училась готовить часть пищи, которую отец любил от шеф-повара. Но случайно она подожгла кухню. Очень скоро весь двор загорелся. Мать умерла в этом морском очаге, а я была спасена одним из слуг моей семьи и продана как слуга».

В то время как Цин Юй говорила, был только слабый взгляд печали, но не было слишком много горя. Казалось, что она рассказывала чужой рассказ.

Но Фэн Юй Хэн знала этого человека. Чем больше они были такими людьми, тем больше ясно, что этот случай для них был важен. Цин Юй просто не могла изменить его. Если она хотела продолжать жить, ей пришлось забыть прошлое. От богатой дочери до девушки, которая должна была продать себя, это был ее единственный путь вперед.

Фэн Юй Хэн держала руку Цин Юй и осторожно похлопала ее по спине: «Все в порядке. Это все в прошлом».

Цин Юй поспешно улыбнулась ей: «Спасибо, вторая юная мисс».

«Цин Юй». Фэн Юй Хэн предложила: «Поскольку вы понимаете эти вопросы, вы поможете мне управлять этими тремя магазинами! Я не слишком хорошо все это понимаю, и я не доверяю посторонним».

Глаза Цин Юй в конце концов показали признаки блеска. Она была так счастлива, что не могла сдержать это: «Юная мисс говорит правду?»

Фэн Юй Хэн, увидев эту сцену, не могла не рассмеяться. Если бы люди, которые окружали ее, могли быть такими хорошими, тогда все это было бы хорошо.

Кто хотел бороться весь день? Кто хотел иметь дело с кучей скрытых людей?

Если бы это было возможно, она предпочла бы вернуть Яо Ши и Цзи Руи в горную деревню на северо-западе. Жизнь без беспокойства, как это было приятно.

Но это было невозможно.

Она плотно нахмурила лоб. Это была не просто усадьба Фэн. Был также тот человек, который постоянно появлялся в виду, Сюань Тянь Мин. Ан Ши однажды сказала ей это имя. Этот человек по имени Сюань Тянь Мин, у которого обе ноги были повреждены, а его лицо изуродовано?

Некоторые истины должны были быть обнаружены за один шаг. Некоторые долги также приходилось сортировать по одной строке за раз.

Внезапно она почувствовала, что кто-то тянет ее юбку.

Фэн Юй Хэн колебалась и смотрела вниз. Она только увидела, что за ней пряталась четыре или пять детей.

Один ребенок был довольно пухлым. Его круглое лицо было действительно восхитительным.

Она наклонилась и ущипнула щеку ребенка и спросила: «Что-то не так?»

Ребенок говорил по-детски, по одному слову: «Старший брат сказал мне рассказать. Пожалуйста, заходите в усовершенствованное божественное здание в центре озера и посидите недолго».

Закончив говорить, он повернулся и побежал. Когда он побежал, он кричал молодой девушке на обочине дороге: «Мама, мама, я все это запомнил».

Фэн Юй Хэн была ошеломлена. Усовершенствованное божественное здание, эти три слова неоднократно мелькали у нее в голове. В сопровождении фиолетового цветка лотоса появилось красивое лицо, которое она видела глубоко в горах.

В тот день леди Чжоу приехала в поместье Фэн и рассказала об этом. Теперь…

Это он?

Утонченное божественное здание было рестораном и было особенным местом в столице.

Говоря о его особых моментах, самым важным было его местоположение.

У столицы было озеро в центре города. Это то, что куча бездельников находила очень интересным. Каждую ночь еще больше людей катались на лодке по озеру, сопровождаемые звуками музыки и чашечкой чая. С веером в руке, ребята будут притворяться намного больше, чем на самом деле, чтобы подцепить девушек. Ничего не будет упущено.

И в самом центре этого озера был ресторан, который хвастался самыми дорогими и вкусными продуктами столицы. Это было самое сложное место для резервирования. Это было Утонченное божественное здание.

Все посетители, которые отправились пообедать в здании, сначала должны были заплатить за небольшую лодку на берегу озера. Затем они должны были быть доставлены в ресторан лодочником. После того, как они закончили обедать, им нужно будет взять новую лодку, чтобы вернуться.

Фэн Юй Хэн и компания прибыли таким образом.

Хуан Цюань, очевидно, была очень знакома с этим местом. Она даже начала рассказывать про него Фэн Юй Хэн еще в лодке: «Его Высочество в девятилетнем возрасте открыл его для удовольствия. Кто знал, что, провозившись с этим местом, оно станет знаменитым. В столице неважно, богатый ли это принц или молодая мисс, все считают, что есть в Утонченном божественном здании роскошь. Раньше это были только частные комнаты и кабинки, которые трудно было зарезервировать. Теперь трудно зарезервировать столик даже в общей зоне».

Услышав это, Цин Юн потеряла дар речи: «Кто именно пригласил нашу юную мисс в такое место?» Она приехала в поместье Фэн после того, как прибыли люди принца Юй. Ее понимание о Высочестве, о котором говорила Хуан Цюань, было очень расплывчато.

Хуан Цюань хихикнула, говоря: «Естественно, это хозяин этого здания».

Когда она заговорила, лодка прибыла в док.

Из ресторана сразу вышли люди, чтобы поприветствовать их. Они увидели, что те, кто пришел, были тремя девушками и помощником, которые спрашивали: «У вас троих есть бронь?»

Хуан Цюань махнула кулаком в знак приветствия: «Даже если я уже пришла, мне все равно нужно бронирование?»

Помощник был ошеломлен, но очень быстро узнал Хуан Цюань «О! Это девушка Хуан Цюань».

Не дожидаясь, когда он скажет больше, человек, который, казалось, старше сорока лет, вышел из здания «Утонченного божества». Он кивнул первым в сторону Хуан Цюань, затем отдал честь Фэн Юй Хэн: «Принцесса». Затем слегка поклонившись, он указал: «Пожалуйста, заходите. Его высочество находится на третьем этаже».

Фэн Юй Хэн первоначально не очень привыкла к этому обращению, но иногда Ван Чуан и Хуан Цюань называли ее таковой. Поэтому она не чувствовала, что это было слишком внезапно. Но, услышав, что этот человек был на третьем этаже, такое обращение к ней заставило ее слегка покраснеть.

С одной стороны Хуан Цюань хихикала. После подъема по лестнице она снова стала серьезной, заставив Цин Юй нервничать.

Только после того, как лавочник лично сопроводил их троих к двери частного кабинета на третьем этаже, Фэн Юй Хэн увидела Бай Зе.

Она подняла бровь и подумала, что они встречались в горах. Этот фиолетовый цветок лотоса всегда оставался в ее сознании, и он стал немного яснее.

После того, как лавочник передал троих Бай Зе, он вернулся вниз. Губы Бай-Сай расплылись в улыбке, когда он посмотрел на Фэн Юй Хэн. Его молчание раздражало Фэн Юй Хэн, когда она смотрела на его кинжалы.

В конце концов, Бай Зэ все еще мог вспомнить важные вопросы. Через некоторое время он прекратил улыбаться и повернулся, чтобы открыть дверь. Оказавшись внутри, он сказал: «Мастер, люди, которых вы ждали, пришли». Затем, столкнувшись с Хуан Цюань, он сделал жест. Хуан Цюань взяла Цин Юй и ушла с Бай Зэ.

Цин Юй все еще не была спокойна. Фэн Юй Хэн слегка кивнула ей, что позволило ей перестать волноваться и уйти с Хуан Цюань.

Что касается Фэн Юй Хэн, она долго стояла в дверях, не осмеливаясь сделать шаг внутрь.

Было два человека, один внутри, а другой снаружи. Казалось, что они были в споре. Никто не говорил. Один внутри не вышел наружу, а снаружи не заходил. Это продолжалось на протяжении горения палки ладана.

В конце концов, это был человек, который вздохнул: «Мои ноги не в очень хорошем состоянии. Вы не можете надеяться, что я приду приветствовать вас».

Только тогда она оправилась. Эта фраза о «ногах не в очень хорошем состоянии» на самом деле немного потянула ее сердце.

Фэн Юй Хэн подумала, что когда они снова встретятся, то сначала она спросит, кто именно повредил его ноги и лицо. Узнав имя врага, она обязательно помогла бы ему отомстить в будущем.

В настоящее время она действительно готова сказать это, но что-то, что было ясно продумано в ее сердце, было иначе, если бы она сказала это вслух.

Как и сейчас, Фэн Юй Хэн вошла в отдельную комнату и закрыла за собой дверь. Затем она подошла к Сюань Тянь Мин. Первые слова, которые она на самом деле сказала ему, были: «Ты повредил ноги и испортил себе лицо. Почему бы тебе не пойти дальше и не расстаться со своей жизнью?»

Она действительно хотела ударить себя по губам!

Однако Сюань Тянь Мин это не показалось странным. Эта девушка ни разу не сказала ему хорошего слова. Вспоминая о своем обращении с ним в горах, он почувствовал, что нынешнее обхождение было обычным.

Таким образом, он развел руками и откинулся на инвалидной коляске, сказав: «Если бы я потерял свою жизнь, кто бы тебе помог в столице?»

Она рефлекторно ответила: «Без тебя я все равно правильно избавлюсь от них!»

Сюань Тянь Минь усмехнулся.

Столкнувшись с этим человеком, угол ее губы слегка свернулся вверх. Эта улыбка прекрасно тронула ее сердце. Если бы они продолжали битву слов, она не смогла бы продолжить.

Быстро глянув на человека перед нею, золотая маска казалась очень деликатной. Наверху был даже изящно вырезанный и отполированный камень. Этот фиолетовый цветок лотоса отчетливо проявился в маленькой дыре в области между бровями. Необычный внешний вид заставил этого человека казаться слегка завораживающим.

Она так не думала. Неожиданно не было признаков поднятия рук. Она прямо дотянулась до маски.

Но прямо перед тем, как кончики пальцев коснулись металла, она была слегка остановлена.

«Что ты делаешь?» Он беспомощно сказал: «Вид очень неприглядный».

Она внезапно повернула голову и повернулась к нему спиной. Ее губы плотно сжались, она пристально посмотрела в пустой угол.

Из глаз вытекал намек на жидкость. Подавить это было действительно неудобно.

Сюань Тянь Мин также был ошеломлен. Глядя на эту неловкую спину, он почувствовал, что эта девушка казалась еще тоньше, чем когда они встречались в горах.

«Семья Фэн даже теперь не смеет кормить вас должным образом?» У него возникла мысль, и она прямо вышла из его рта, как будто он был рабочим, он протянул руку и потянул рукав: «Я думал, что после посещения поместья леди Чжоу, они должны знать некоторую сдержанность. Почему ты все еще такая худая?»

После того, как он ее подтащил к себе, она не выдержала. Она обернулась и отдернула руку: «После этого я хорошо ем. Я создаю хорошую основу. Лучше наесть себе жир, чем потом худеть».

Сюань Тянь Мин никогда не слышал фразу о похудении. Некоторое время размышляя об этом, он пришел к выводу, что это могут быть девочки, которые не хотят быть толстыми. Он сердито покачал головой: «Сколько тебе лет? Сейчас ты находишься в фазе роста. Не нужно беспокоиться об этом».

«Эй!» Говоря об этом, Фэн Юй Хэн снова нашла свою силу. Повернув свое тело, она вскочила и села на стол, обе ноги болтались: «Вы также знаете, что я маленькая? Я такая маленькая, так почему ты так спешил, чтобы подарить мне обручальный подарок? Вы говорите что-то о том, чтобы поспешить, чтобы я вышла замуж в пятнадцать. Я никогда не видела, чтобы кто-то так спешил. Кроме того…» она подняла бровь: «Вы когда-нибудь спрашивали, хочу ли я?»

«Когда я был маленьким, и брак был решен, также не было никого, кто бы спросил, хочу ли я». Он говорил правду: «В этом браке, что думает кто-то из нас, не имеет значения».

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Ноги, которые качались, внезапно остановились когда она безучастно уставилась на него.

«Если ты говоришь это, значит, что ты не хочешь?»

Сюань Тянь Мин покачал головой: «Какая логика?»

«Зачем давать такой дар в честь обручения?» Она задала вопрос, который она всегда хотела спросить: «В какое время ты узнал, что я была второй юной мисс семьи Фэн?»

Он откровенно ответил: «В тот день, за пределами столичных ворот, я увидел тебя. Я отправил Бай Зе, чтобы все исследовать. Обручальные подарки ... были оплатой моего лечения».

Она покачала головой и уставилась на его глаза: «Плата за лечение уже была оплачена».

«Двадцать таэлей слишком мало».

«Не слишком мало. Если бы у меня не было этих двадцати таэлей, я не смогла бы вернуться в столицу».

Они замолчали.

Он подумал о том, как она отбила врагов камнями. Он подумал о том, как она тащила и вытащила его из этой горной щели. Он подумал о том, как она помогла исправить его кости. Когда он вспомнил, как она уходила, он подумал о ее одинокой и тонкой фигуре.

И она подумала о своем путешествии с северо-запада в столицу. Вся поездка, бежавшая беглецом, опиралась на двадцать таэлей, которые он дал ей, чтобы поддержать их ежедневные потребности.

Упрямая личность Фэн Юй Хэн снова вспыхнула. Она фактически нырнула прямо к телу Сюань Тянь Мина со стола. Она подошла прямо к маске.

«Дай взглянуть».

Сюань Тянь Мин был потрясена ею и быстро поймал ее. Не обращая внимания на ее руки, он сказал: «Юй Хэн, перестаньте суетиться».

Она протянула руку и попыталась несколько раз, прежде чем успокоиться и отступить. Она на самом деле лежала на его теле, рука крепко схватила переднюю часть его халата. Две слезы медленно катились вниз.

Полностью без предупреждения Фэн Юй Хэн крикнула.

Ее крики были очень печальными, но без звука. Ее горло болело от его подавления. Ее челюсть сжалась так сильно, что ее зубы издали скрипучий звук, так как сопли текли свободно.

За годы до того, как Сюань Тянь Минь отправился на северо-запад, он увидел лица многих девочек, плачущих, в том числе дочь того, чей дворец он сжег.

Но ни одна из девушек не плакала так искренне и ... не заботилась об имидже.

Внезапно почувствовав боль в душе, это новое и странное чувство наполнило его сердце. Сюань Тянь Мин подсознательно протянул руку и погладил ее мягкие волосы. Как будто он ухаживал за ребенком, он сказал ей: «Хорошая девочка, не плачь».

Она еще более отчаянно вскрикнула.

У него не было альтернатив. Он мог терпеть только болезненное давление ее веса на ноги. Потянув ребенка за талию, он слегка похлопал ее по спине.

Это верно! Это был всего лишь ребенок. Ей только что исполнилось двенадцать. Она родилась через восемь лет после него.

«Может ли это быть сожаление? Тот, за кого вы должны выйти замуж, является калекой с разрушенным лицом. Вы разочарованы, верно?»

Он сознательно дразнил ее, но кто знал, что тот, кто плачет на его талии, Фэн Юй Хэн, внезапно поднимет голову. Хотя слезы застряли на ее лице, она больше не всхлипывала. Она просто долго смотрела на него, а потом слабо открыла рот, чтобы сказать: «Ноги, над которыми мы с доктором так много работали, чтобы исправить, как они снова сломались?»

Он вытащил платок из своей талии и вытер слезы и сопли: «После того, как ты ушла, мы с Бай и я не могли спокойно покинуть гору. Мы оказались в засаде у входа в гору».

Он легко сказал это, как будто это была небольшая битва.

По правде говоря, эта засада почти отняла его жизнь и жизнь Бай Зе.

«Кто это устроил засаду?» Она задумалась: «Страна врага?»

Он покачал головой: «Не похоже на это. Дело изучается. Не волнуйся об этом слишком много».

Фэн Юй Хэн рассердилась: «Твои ноги повреждены. Лицо, которое мне нравится больше всего, было разрушено. Сюань Тянь Мин, кто дал тебе мужество уничтожить мои вещи?»

Он был рассержен.

Сюань Тянь Мин, похоже, с самого рождения никто его так и не назвал.

Отец Император и мать принцесса все называли его Мингер. Все остальные называли его Высочеством. Вернувшись с северо-запада и получив титул, все назвали его вашим Высочеством. Сам он почти забыл, что его изначально звали Сюань Тянь Мин.

Если бы это была храбрость, тогда эта девушка была намного смелее, чем он! Кто еще осмелится назвать это имя?

Но…

Ее вещи?

Человек, лежащий на его теле, казалось, думал о чем-то другом, поскольку она внезапно вскочила и отступила несколько шагов, чтобы осмотреть его ноги.

«Что ты делаешь?»

«Ты не разрешаешь мне смотреть на твое лицо, разве я не могу смотреть на твои ноги?»

На этот раз Сюань Тянь Мин не отказался и только спросил: «Как ты хочешь посмотреть на них?»

Она пошла вперед и присела перед его телом. Ее маленькие руки слегка опустились на колени: «Я собираюсь несколько раз сжать. Потерпи это немного».

Хотя было сказано, что она просто сожмет их несколько раз, мастерство Фэн Юй Хэн намного укрепилось. Как это могло быть просто так просто, как сжать несколько раз.

Все, что можно было увидеть, было ее запястье, двигающееся вперед и назад. Движение ее рук на коленном суставе было уникальным и квалифицированным. Она нажала на некоторые точки иглоукалывания и наложения швов и массировала его сухожилия, придавая им легкое растяжение.

Сюань Тянь Мин чувствовал такую сильную боль, что его тело было покрыто холодным потом. Наконец она остановилась.

Измельченный перелом.

Это был вывод, к которому она пришла.

Оба колена были полностью разрушены. Нынешняя травма была гораздо более серьезной, чем в горах. К сожалению, не было рентгеновской машины, поэтому не было никакого способа определить извне насколько серьезно.

Но она все еще вздохнула с облегчением. Беспокойство, которое она испытывала, наконец-то немного уменьшилось.

Взгляд Фэн Юй Хэн медленно сдвинулся вверх, пока не достиг другого ключевого района.

Холодный пот на голове Сюань Тянь Мин продолжал литься: «Что ты хочешь сделать сейчас?»

Она подняла ресницы и задалась вопросом: «Я слышала, что вы также получили ранения в этой области и у вас возникнет проблема с ребенком ...»

«Убирайся!»

Он действительно хотел начать шлепать ее!

Фэн Юй Хэн фыркнула и в очень бедной форме вытерла свои слезы рукавами, а потом села на стол и размахивала ногами.

Сюань Тянь Мин абсолютно не хотел продолжать обсуждать этот вопрос и просто махал рукой: «Изменим тему».

Она кивнула: «Тогда давайте поговорим о некоторых счастливых вещах!»

Изучив его ногу, она была на восемьдесят процентов уверена, что позже сможет ее вылечить. Фэн Юй Хэн наконец почувствовала себя немного счастливее внутри. Она схватила чайную чашку со стола и сделала глоток, а затем счастливо начала говорить обо всех событиях в поместье Фэн с момента ее возвращения.

Одно событие за раз, она рассказала эти фрагментированные истории, каждое событие рассказывалось живо и интересно.

Сюань Тянь Мин пристрастился к прослушиванию этих историй и время от времени вмешивался, чтобы обсудить такие вещи, как «то, что в конечном итоге произошло с Чэнь Ши», «Фэн Цзи Хао действительно ничего не значит».

Короче говоря, жизнь в поместье Фэн была подытожена Фэн Юй Хэн, поскольку «сортировка их действительно забавная».

Сюань Тянь Мин кивнул и ответил очень довольным образом: «Если ты счастлива, тогда это хорошо».

Эти слова заставляли казаться, будто усадьба Фэн была игрушкой в ладони руки Фэн Юй Хэн. Это соответствовало ее характеру очень хорошо.

Таким образом, эта девушка прошла милю после того, как ей дали дюйм. Она указала на Сюань Тянь Мин: «Твой темперамент очень похож на мой».

Когда она сказала это, ее глаза сияли проницательной и ослепительной яркостью. Это было похоже на случайную хитрость, которую она проявила в горах. У нее была странная личность, которая всегда привлекала его внимание.

«Иди сюда». Он помахал ей рукой.

Когда она подошла к нему, он снял фигурку Писю из жадеита, которая висела на коричневой нитке, с его шеи.

«На мой десятый день рождения отец Император дал это мне. Одна странствующая даосистка однажды сказала, что владелец этого Писю станет матерью этого мира».

Он сказал это случайно, но Фэн Юй Хэн была поражена.

«Разве это не говорилось, что вы не можете быть коронованным принцем». Еще раз взглянув на этот медальон: «С такой штукой я беспокоюсь, что это приведет к большим неприятностям».

«Ты беспокоишься о неприятностях?» - спросил он.

Она покачала головой: «Нет».

«Тогда надень его».

Она послушно опустила голову и позволила ему помочь повесить фигурку на шею. Только это было слишком долго.

«После того, как я вернусь, я сохраню ее». Она улыбнулась и спрятала Писю в ее одежду. Затем она посмотрела на него и серьезно сказала: «Сюань Тянь Мин, у меня нет многого, что я могу вам подарить, но если вы когда-нибудь захотите этого, я снова хочу исправить ваши кости».

Он кивнул: «Хорошо».

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Они явно встречались только дважды, но они были как старые друзья, которые легко понимали друг друга.

«Завтра домработница моего дворца совершит поездку в поместье Фэн, чтобы доставить вам три магазина и помочь правильно провести инвентаризацию». Сюань Тянь Мин собиралась позаботиться о ней, хотя он знал, что эта девушка может позаботиться о себе, но он просто не мог оставаться в покое. Он всегда думал о том, как он хотел дать ей руку. «Кроме того, ваш отец, Фэн Цзинь Юань обучил в общей сложности девять секретных охранников. Шесть из них - только головорезы третьего уровня. Но остальные трое были знаменитыми убийцами в Цзян Ху и наняты по высокой цене. Если вы когда-нибудь столкнетесь с ними, вы должны быть осторожны».

Он серьезно посоветовал ей, как будто он предупреждал ребенка.

Фэн Юй Хэн также серьезно слушала, как хороший ученик.

Наконец, он закончил говорить. Наконец она поняла, что уже прошло много времени, и она должна вернуться домой.

Он видел ее мысли и не держал ее, только говоря: «Я буду приходить к тебе часто».

Фэн Юй Хэн не знала, что за словесный понос у нее произошел, но она беспорядочно сказала: «Как насчет того, чтобы ты просто переехал ко мне во двор».

Птьфу!

Когда она закончила это говорить, она поправила себя: «Я имела в виду, что дам тебе двор».

Когда Сюань Тянь Мин встретил Фэн Юй Хэн в горах, он обнаружил, что эта девушка отличается от всех других девушек, с которыми он встречался ранее. Только сейчас он снова проявил себя. Фэн Юй Хэн и другие девушки действительно были совсем другими.

«Быстро возвращайся».

Фэн Юй Хэн послушала и потопала к дверному проему. Внезапно вспомнив что-то, она повернула голову, чтобы сказать: «В прошлый раз, когда леди Чжоу отправилась в поместье Фэн, она рассказала мне о твоих делах. Я думаю, что двое из нас вполне совместимы. Это ... в следующий раз, когда ты пойдешь, чтобы обмануть кого-то, не забудь взять меня».

Когда она договорила, она повернулась и ушла.

В результате, с точки зрения окружающих, умышленный, безрассудный и законный девятый принц с трудом выдерживал темпы Фэн Юй Хэн.

Он действительно нашел хорошую принцессу!

Фэн Юй Хэн также не имела намерения посещать этот магазин антиквариата. Найдя Хуан Цюань и Цин Юй, она вернулась прямо в поместье Фэн.

К сожалению, эта усадьба Фэн оказалась для нее плохой. Когда-то ее хорошее настроение рассеялось, когда она ступила в поместье.

Домработница Хи Чжун осталась у порога, ожидая возвращения Фэн Юй Хэн. Как только она вошла, она быстро двинулась вперед и отдала честь, громко сказав: «Вторая юная мисс, быстро идите к правительству и взгляните! Мастера и главную мадам призвал губернатор лорд в правительственный офис!»

Только тогда она вспомнила это дело зала Ста трав.

Фэн Юй Хэн постучала по лбу: «Как раздражает!» Перевернувшись, она отвела двух слуг на лошадиную карету, которую приготовила Хи Чжун. Они быстро направились в сторону правительственного офиса.

Когда она приехала, лорд-губернатор Ли был в настоящее время в задней комнате, посредничающей внесудебные переговоры.

Но посредник было посредником, но до того, как Фэн Цзинь Юань прибыл, арестованный лавочник был избит первым.

Какая шутка, дежурный девятый принц лично пришел, чтобы следить за этим. Если бы он не победил этого лавочника, то девятый принц избил бы его.

Фэн Юй Хэн медленно вошла и сразу увидела бывшего лавочника зала Ста трав. Он лежал на земле посреди комнаты, будучи избит на грани смерти.

И Чэнь Ши просто стояла в стороне, бесконечно вытирая слезы.

Она быстро шагнула вперед и сначала поприветствовала губернатора, правильно сказав: «Этот ребенок, Фэн Юй Хэн, приветствует лорда».

Губернатор чувствовал, что он сам был крайне бесперспективен. Когда Фэн Юй Хэн приветствовал его, он тут же встал и сказал: «Я не смею, я не смею!» Степень уважения и страха намного превыше, чем когда он встретил Фэн Цзинь Юань.

Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн встанет, Чэнь Ши вышла из себя и нырнула вперед. Одна рука схватила волосы Фэн Юй Хэн и изо всех сил пытаяась оторвать клок ее волос «Ты, злая девушка! Я побью тебя до смерти! Сегодня я, безусловно, побью тебя до смерти!»

Этот момент напугал губернатора до смерти. Если будущая принцесса Юй действительно потеряла бы волосы в его кабинете из-за жены семьи Фэн, разве девятый принц, который мог бы отречься от всех родственников и друзей, устранил бы всю его семью?

Он отреагировал достаточно быстро. Он поднял чернильный камень на столе перед ним, выстроил его наравне с запястьем Чэнь Ши и разбил его!

Когда губернатор был еще молод, он узнал немного боевых искусств. Добавьте, что он чернильный камень не был ни слишком близко, ни слишком далеко, поскольку он ударил запястье Чэнь Ши. Чернила разбрызгивались и ударили ее по лицу.

Чэнь Ши почувствовала боль и отпустила. Держа ее собственное запястье, она начала громко плакать.

Более того, Фэн Юй Хэн не была глупа. Ее волосы были потянуты, поэтому она не могла действовать так, как будто ничего не случилось. Разве Чэнь Ши не плакала? Она тоже.

«Отец! Больно! Это действительно больно! Волосы А-Хэнг выпадут? Изменилась ли кожа головы? Ву, это так больно. Что делать. Как раз сейчас его Высочество принц Юй похвалил меня за мои волосы. Теперь они были полностью разрушены!»

В этот момент все ошеломились.

Фэн Цзинь Юань повернул голову и спросил Цин Юй: «Сегодня она встречалась с принцем Юй?»

Цин Юй кивнула: «Эти слуги вместе со второй юной мисс исследовали магазины. Его Высочество принц Юй отправил кого-то, чтобы пригласить вторую молодую мисс в Утонченное Божественное Здание для обеда».

Фэн Цзинь Юань сразу же стал беспокоиться. Быстро собравшись поддержать Фэн Юй Хэн, он сел рядом с ней и с беспокойством спросил: «Очень больно? А-Хэнг не беспокойся. Отец немедленно вызовет врача для вас». Он тут же повернул голову и сказал губернатору: «Позвольте мне попросить лорда Ли о помощи в вызове врача».

Губернатор неоднократно покачал головой и приказал слуге немедленно пригласить врача.

Игра Фэн Юй Хэн завершилась в полном объеме. Ее большие глаза были покрыты слоем тумана, и она с горечью спросила Чэнь Ши: «Мама, почему ты хочешь принять меры и победить А-Хэнг? Что именно А-Хэнг сделала не так?»

Фэн Цзинь Юань действительно ненавидел Чэнь Ши до предела. Не дожидаясь, когда она заговорит, он поднял руку, и ударил ее по лицу «Злая женщина!».

Тот, кто был в самом тяжелом положении, был губернатором. В этой комнате, кроме лавочника на земле, он не мог никого обидеть.

Из отчаяния он мог только встретиться с Фэн Цзинь Юань и быть глубоко учтивым: «Будет ли лорд Фэн, пожалуйста, проявить симпатию к этому скромному чиновнику. Поскольку это семейное дело, я прошу, чтобы лорд вернулся в поместье, прежде чем допрашивать». Затем, поговорив с Фэн Юй Хэн: «Этот скромный чиновник получил отчет о неудаче второй мисс и сразу же начал судебное разбирательство. Уже доказано, что этот человек продавал поддельное лекарство. Но он действительно двоюродный брат жены семьи Фэн. Таким образом, обвинение в притворстве быть родственником должностного лица было снято. За обвинение в продаже поддельной медицины он был приговорен к трем годам. Неужели вторая юная мисс удовлетворена?»

Чэнь Ши впилась взглядом: «Вы губернатор! Вы приняли решение, но вам нужно спросить, удовлетворена ли она?»

Губернатор даже не обращал внимания на Чэнь Ши. Он просто ждал ответа от Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн покрыла ее голову, ее глаза были покрыты густым туманом, «Суд Господа был справедливым. Воистину, честный служащий!»

Слова Фэн Юй Хэн «честный служащий» можно рассматривать как подтверждение решения губернатора.

Губернатор, наконец, отпустил свои заботы и приказал своим людям: «Приведите преступника в тюрьму!»

«Давайте посмотрим, кто посмеет!» Чэнь Ши громко вопила: «Ты просто обычный губернатор третьего ранга. Я глава жены нынешнего премьер-министра. Вы ясно понимаете, что это мой двоюродный брат, но вы все же осмеливаетесь посадить его в тюрьму? Лорд Ли, у тебя есть мозг?»

Губернатор был недоволен. Он не думал, что достойная премьер-министра главная жена будет такой? Подумав о вопросе о сыне первой жены премьер-министра. Он вздохнул от волнения в своем сердце.

Какая польза в том, чтобы быть высокопоставленным чиновником, когда сын первой жены бесполезен, мадам ... тоже слишком бесполезна.

Он закатал рукав и вернулся за стол: «Леди Фэн, это правительственная канцелярия. Это не ваш двор усадьбы Фэн!» Его слова были произнесены сдержанно, когда он проявил внушительную манеру общения, которую он использовал в суде. Это по-настоящему заставило Чэнь Ши дрожать от страха.

«Муж». Чэнь Ши вытерла слезы и повернулась, чтобы попросить Фэн Цзинь Юань: «Этот двоюродный брат помог позаботиться о магазине, и это было непросто. Такое случается в каждом магазине, если все детально изучить, то какой магазин не будет в этом уличен? Зачем его запирать на три года?»

Зачем Фэн Цзинь Юань вообще должен был что-то решать, двоюродный брат Чэнь Ши был тем, кого он не любил. Такие родственники только разрушали усадьбу Фэн.

«Лорд Ли!» Он протянул руку к губернатору: «Этот министр чувствует, что три года действительно слишком мало. Как сказала моя мадам, такая штука происходит в каждом магазине. Так как это так, тогда дом моего премьера должен служить примером, ставя праведность выше верности семье. Я прошу господина Ли увеличить срок наказания до десяти лет тюрьмы, чтобы служить предупреждением другим».

Чэнь Ши немедленно рухнула на землю. По-настоящему казалось, что она смотрит на незнакомца, глядя на Фэн Цзинь Юань. Впервые она обнаружила, что может выйти замуж за волка. Это был даже волк с ненасытным аппетитом.

Сколько ее семья Чэнь провела с семьей Фэн? В тот год, когда Фэн Цзинь Юань отправился писать имперский экзамен, семья Чэнь просто немного жила в этой деревне. Поскольку ей нравился Фэн Цзинь Юань, она заставила своего отца использовать семейное состояние, чтобы финансировать его имперский экзамен. Но когда он легко прошел экзамен, он женился на дочери семьи Яо, Яо Цянь Роу.

Чем больше Чэнь Ши думала об этом, тем больше она ненавидела его. Чем больше она думала об этом, тем больше она чувствовала, что ее жалобы не стоили того. Фэн Юй Хэн, которая стояла в стороне, прикрыв голову, попала на ее глаза. Она поклялась, что она полностью вытащит этот шип!

«Хорошо!» Внезапно губернатор воскликнул, удивляя всех в комнате. «Министр Фэн ставит праведность перед лояльностью к родственникам. Вы действительно модель для столицы! Тогда этот скромный чиновник приговорит преступника к десяти годам лишения свободы!» Немного подумав, он добавил: «Никаких посещений и беспорядков!»

Чэнь Ши закрыла глаза. У нее больше не было сердца, чтобы выслушать постановление, но она не думала, что Фен Юй Хэн, которая плакала от боли, вдруг откроет рот и слабо скажет: «Один маленький лавочник осмеливается продать женьшень и глянцевую ганодерму в качестве подделок. Я действительно не знаю, был ли он слишком храбрым или он получал инструкции от кого-то».

«А-Хэнг». Тот, кто говорил, был Фэн Цзинь Юань. Он нахмурился, явно слегка нетерпеливо, но не посмел зайти слишком далеко. Он мог только сказать: «Проблемы в семье не должны выходить за пределы. Как насчет перерыва, прежде чем зайти слишком далеко».

Она кивнула и быстро посмотрела на Фэн Цзинь Юань.

Доктор очень быстро прибыл. Фэн Юй Хэн на самом деле не была ранена. Когда Чэнь Ши потянула ее за волосы, она уже действовала и зажала вены в запястье Чэнь Ши. Оппозиция вообще не могла использовать какую-либо силу.

Но этот врач был явно умным. По пути он услышал, как более низкий чиновник сказал несколько вещей о текущей ситуации. Теперь он торжественно предупредил Фэн Юй Хэн: «Юная мисс, вы должны быть очень осторожны, когда люди тянут ваши волосы с такой большой силой. Это может очень легко привести к тому, что небольшая область станет неспособной вырастить волосы!»

Лицо Фэн Цзинь Юань слегка потемнело, его взгляд на Чэнь Ши стал более острым.

После того, как трое покинули правительственный офис и вернулись в поместье Фэн, уже было вечернее время.

Матриарх вместе со своими тремя внучками и тремя наложницами осталась ждать в главном зале дворца Пион. Услышав, что трое вернулись, они быстро пригласили их.

Чэнь Ши подавила живот, полный разочарования. Когда она увидела Фэн Чен Юй, она сразу же потеряла контроль. Обняв дочь, она заплакала: «Чен Юй! Ты должна помочь матери! Ваш дядя был брошен в тюрьму Фэн Юй Хэн на десять лет!»

Чен Юй была очень удивлена.

Когда правительственные учреждения пришли пригласить Фэн Цзинь Юань и Чэнь Ши в свой офис, они дали простое объяснение. Она знала, что что-то случилось с ее дядей по материнской линии. Но она думала, что, в конце концов, это было семейное дело. В лучшем случае его отправили бы домой и жестоко отругали. Это определенно не станет слишком серьезным. Но она никогда не думала, что он будет приговорен к десяти годам.

Матриарх также была ошеломлена и спросила: «Лавочник зала Ста трав действительно ваш родственник?»

Некоторое время Чэнь Ши плакала, не отвечая, поэтому она спросила Чен Юй: «Ты говори».

Чен Юй была беспомощна и могла только кивать: «Он мой дядя по материнской линии».

«Глупцы!» Матриарх подтолкнула Чэнь Ши своей тростью: «Такой родственник, и вы все еще осмеливаетесь заставлять его работать в магазине? Чэнь Ши, о Чэнь Ши, как долго твоя материнская семья хочет использовать наше поместье Фэн?»

Когда эти слова были произнесены, все рты раскрылись. Хотя люди, которых Чэнь Ши ежедневно использует, не являются позором, но когда дело доходит до пользы, разве не ясно, что именно семья Фэн воспользовалась семьей Чэнь? Усадьба Фэн, способная разрастись до этой степени за двадцать лет существования, не могла быть отделена от богатства семьи Чэнь.

Но эти слова говорил матриарх, поэтому ни один человек не осмеливался опровергнуть это. Более того, оскорбленной была Чэнь Ши. Даже если она была неправа, никто не хотел сражаться с Чэнь Ши и говорить за нее.

Чэнь Ши была так возмущена матриархом, что она не могла дышать. Крепко держа руку Чен Юй, она постоянно дрожала.

«Ты меня слышала!» Она не стала прямо спорить с матриархом, вместо этого она сказала Чен Юй: «Дорогая дочь, помни, помни слова, которые они сказали сегодня! В будущем, просите немного за раз!»

«Что хочет мать попросить?» - спросила Фэн Юй Хэн, не забывая прикрыть ее волосы.

Матриарх увидела, что что-то случилось, и с беспокойством спросила: «Голова А-Хэнг болит?»

Фэн Юй Хэн с горечью сказала матриарху: «В правительственном офисе, как только она увидела меня, мать набросилась на меня и начала ругаться и избивать меня, яростно отрывая мои волосы. Лорд-губернатор послал за доктором. Этот врач сказал, что если такое снова произойдет, тогда возможно, на этом месте больше не будут расти волосы».

Услышав это, матриарх была в ярости: «Чэнь Ши! Хотя ты главная жена, у тебя нет права отравлять дочерей наложницы!»

Ан Ши говорила с беспокойством: «Как это может быть хорошо. Вторая юная мисс - будущая принцесса Юй. Если бы такой вопрос был обнаружен его Высочеством принцем Юй ... »

Фэн Цзинь Юань тоже подумал об этом вопросе и быстро спросил Фэн Юй Хэн: «Сегодня ты встретилась с принцем Юй, ему есть что сказать?»

Фэн Юй Хэн фыркнула. Этот отец, от начала до конца, только беспокоился о том, что принесет характер Сюань Тянь Мин. К его собственной дочери не было никакой заботы.

«Не волнуйся, отец. Его Высочество принц Юй спросил, издеваются ли над А-Хэнг или хорошо относятся в усадьбе. Больше он ничего не сказал».

Все вытерли пот. Это все еще считалось, что не сказал много? Фэн Юй Хэн, разве над тобой не издевались в поместье?

Фэн Цзинь Юань тоже был слишком смущен, чтобы спросить, как она отреагировала. У его сердца все еще был гнев, который нужно было выпустить. В это время Чэнь Ши громко вдохнула воздух. Он обернулся и прямо ударил ее по рту: «Вы, гнусная женщина, вам не стыдно плакать?»

Чэнь Ши полностью потеряла настроение после удара. Она просто цеплялась за Фэн Чен Юй. Цепляясь за ее единственный шанс на спасение.

Фэн Чен Юй, однако, не посмела показать несчастье Фэн Цзинь Юань. Ей пришлось полагаться на этого премьер-министра отца. Относительно говоря, ее мать была не так важна.

Но к Фэн Юй Хэн, у нее не было такого беспокойства. Она не могла не повернуть голову и с горечью сказать Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра, почему ты это сделала? Близкая семья будет процветать! Человек действительно наш дядя по материнской линии. Даже если он сделал что-то не так, его не следует отправлять в правительственный офис. Это заставит отца плохо выглядеть перед судом».

Сердце Фэн Цзинь Юань замерло. Чен Юй заботилась о его репутации. Если он не принял сегодня решения, он обеспокоен тем, что губернатор сделает это на суде. Теперь он мог, по крайней мере, использовать доброе имя, чтобы поставить праведность перед семейными узами.

Фэн Юй Хэн, услышав, что Чен Юй подробно рассуждает о Фэн Цзинь Юань, естественно, не отставала. Она также продолжила и сказала: «Я тоже огорчилась за отца. Всем известно, что отец раскаялся с матерью только за дополнения к семье Фэн. Только для этого он отдал должность главной жены матери, но знал, что материнское богатство он получит именно так». Она повернулась к матриарху, когда говорила: «Бабушка, отец действительно понес слишком много жалоб».

С этими немногими словами истоки богатства семьи Чэнь полностью изменились.

В этот момент Чэнь Ши встрепенулась. У нее больше не было времени плакать, когда она повернула голову и начала проклинать Фэн Юй Хэн: «Слушай! Только ваш проклятый магазин мог бы составить от пятидесяти до шестидесяти тысяч таэлей больше всего. Вы смотрите на то, что эта усадьба ест и использует. Теперь спросите своего отца, сколько стоит приятные вещи, которые отправляются в суд каждый год? Даже если бы я украла все деньги из ваших магазинов, этого было бы недостаточно, чтобы накормить эту семью!»

Фен Чен Юй беспомощно нахмурила лоб. Мать, которая растила ее, была действительно ужасной.

«Разве мать не говорила, что все три магазина теряют деньги?» Фэн Юй Хэн озадаченно спросила: «Изначально один год давал от пятидесяти до шестидесяти тысяч таэлей! Кроме того, эти деньги фактически не использовались для семьи Фэн, так куда же пошли эти деньги?»

Фэн Цзинь Юань тоже был ошеломлен. Этот магазин заработал так много денег? Пятьдесят-шестьдесят тысяч таэлей, его годовая зарплата составляла всего десять тысяч. Чэнь Ши контролировала эти магазины столько лет. Так же, как Фэн Юй Хэн спросила, куда все эти деньги пошли?

Некоторое время взгляд каждого упал на Чэнь Ши.

Чэнь Ши также знала, что она оказалась в ловушке слов Фэн Юй Хэн. Но слова были произнесены, и было слишком поздно, чтобы забрать их.

«Естественно, они стали использоваться людьми в поместье». Она нашла выход: «Все они перешли к людям в поместье».

«Хмф!» Как матриарх могла быть обманута ей: «Журнал учета, который вы предоставили для усадьбы, не имел этой записи. Кроме того, существует множество расплывчатых расходов. Я собиралась поработать с журналом через несколько дней, когда мне станет лучше!»

Фэн Фен Дай, которая стояла рядом с Хан Ши, была тем, кто не могла сдержаться. В это время, услышав, что Чэнь Ши взяла эти деньги, этот крошечный боевой ум ее начал шевелиться. «В прошлом году, для дня рождения Фен Дай, бабушка сказала, что она даст мне хорошую одежду из парчи Сычуань, но одежда, посланная матерью, была просто из обычной парчи. Она даже сказала Фен Дай, что финансы усадьбы были напряженными и надеялась, что Фен Дай поймет. Я не ожидала, что эта мать действительно прячет деньги».

Впервые Фэн Фен Дай была в теме, утверждая, что Чэнь Ши скрывала частные сбережения.

Фэн Цзинь Юань указал на нос Чэнь Ши и спросил: «Каждый год зарабатывает от пятидесяти до шестидесяти тысяч, и ты контролировала эти магазины уже много лет. Сколько денег ты скрыла? Говори!»

Чэнь Ши отступила на несколько шагов от страха, содрогаясь: «Я спрятала деньги? Для такой большой усадьбы Фэн, как не может быть много расходов. Деньги были помещены в поместье. Кроме того ... Кроме того, пятьдесят-шестьдесят тысяч, о которых я упоминала, были просто оценкой и тем, что я вложила. Правильно!» У нее была идея: «Это потому, что я злилась на эту девушку! Я разозлилась до такой степени, что даже не могла говорить! Муж, ты тоже знаешь меня. Всякий раз, когда я злюсь, я могу сказать все что угодно. Я действительно говорю грубо, но без плохих намерений».

Фэн Цзинь Юань также считал, что это правда. Чэнь Ши была просто безмозглым человеком. Как только она разозлилась, стало возможно, что она начнет нести ерунду. Он не мог не поверить в это.

Фэн Юй Хэн не рассердилась и тихо сказала: «Все в порядке. Сегодня, когда я вышла, я случайно встретила принца Юй. Его Высочество увидел, что я довольно устала от наблюдения за магазинами, и сказал, что он отправит кого-нибудь, чтобы помочь проверить счета. Когда все учетные записи будут проверены, мать, естественно, может быть признана невиновной».

«Вторая сестра!» Фэн Чен Юй почувствовала, что если она продолжит свое бездействие, то положение матери будет невозможно поддерживать! Как только Чэнь Ши уйдет с поста, какая дочь была бы дочерью первой жены? Таким образом, она быстро сказала: «Независимо от того, что мать сделала что-то не так, старшая сестра извинится перед вами сейчас. Что касается денег ... » Она повернула голову и посмотрела на Фэн Цзинь Юань: «Если отец понимает и сочувствует этой дочери и хочет предоставить еще какое-то приданое, когда эта дочь выйдет замуж за семью, тогда эта дочь может использовать приданое, чтобы заплатить второй сестре?»

Фэн Цзинь Юань чувствовал себя очень эмоционально. Эта старшая дочь его была по-настоящему понимающей.

«Чен Юй». Он слегка похлопал плечо Чен Юй: «Что бы отец ни сказал, это не вызовет у вас никаких жалоб. Ваше приданое будет лицом семьи Фэн. Никто не может забрать его». Когда он заговорил, он посмотрел на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй поднял бровь: «Почему отец смотрит на меня? А-Хэнг не объявляла о желании приданого старшей сестры. Короче говоря, контингент принца Юй отправит кого-нибудь, чтобы помочь этой дочери проверить учетные записи, поэтому эта дочь сначала сделает ее позицию понятной. Если будет обнаружено, что магазины теряют деньги, то деньги, которые вкладывала семья, эта дочь, естественно, погасит. Если будет обнаружено, что была прибыль, то эти деньги, эта дочь не хочет. Считайте, что это компенсация отцу и бабушке за заботу о семейных вопросах все эти годы». Затем, глядя на Сян Ронг и Фен Дай, она добавила: «Да, А-Хэнг надеется, что деньги, независимо от того, много или мало, могут быть использованы, чтобы дополнить приданое моим младшим сестрам».

Фен Дай просто любила слышать подобные вещи и сразу рассмеялась. Чистым голосом она ответила: «Спасибо, вторая сестра!»

Сян Ронг также поднялась и поблагодарила ясным голосом: «Сян Ронг благодарна второй сестре».

Хан Ши хихикала, закрыв рот на некоторое время, прежде чем повернуться и сказать матриарху: «Главная мадам уже сказала, что магазины могут заработать от пятидесяти до шестидесяти тысяч. Даже если эти цифры завышены, я не думаю, что это будет стоить денег. Эта наложница действительно должна поблагодарить вторую юную мисс от имени четвертой юной мисс и поблагодарить свекровь за ее заботы».

Фэн Юй Хэн знала, что она никогда не сможет вернуть прибыль прошлых лет. Она может равномерно распределять богатство. Когда богатство накапливается, люди разойдутся. Когда богатство будет распространено, люди соберутся вместе. Эта логика была понятна ей. При этом она не только разместила Сян Ронг и Фен Дай, но и почитала отца и бабушку. Фэн Цзинь Юань может противостоять желанию этих денег ради его лица, но матриарх определенно не сможет противостоять этому шансу.

Как и ожидалось: «Тогда завтра мы будем приветствовать человека, которого контингент принца Юй отправит для тщательного аудита. Если действительно была прибыль, Чэнь Ши, я дам вам десять дней, чтобы вытащить все деньги!»

Матриарх объявила окончательное решение этой проблемы. У Чэнь Ши не было сил спорить. Фэн Чен Юй также не знала, как действовать дальше. Мать и дочь просто чувствовали себя умственно истощенным от вмешательства Фэн Юй Хэн.

Мать и дочь смотрели друг на друга. Их взгляд разделил общую мысль: избавиться от Фэн Юй Хэн.

В ту ночь в павильоне Тонг Шэн, когда огни были тусклыми, Фэн Юй Хэн вручила бутылку лекарства Хуан Цюань: «Пойдите в Джин Юй и доставьте это Мань Си. Помните, что вы должны быть скрыты, и никто не должен вас видеть».

Хуан Цюань сразу поняла: «Значит, Мань Си на нашей стороне?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Да. В будущем его нужно отправлять раз в пять дней. Не забудьте напомнить мне».

Хуан Цюань согласилась: «Этот слуга запомнила это и немедленно уйдет».

Хуан Цюань поспешно ушла, но не прошла через главные ворота. Неизвестно, что она сделала, но она бесследно исчезла.

Когда она вернулась, она принесла новости от Мань Си: «Юная мисс, Мань Си сказала, что Чэнь Ши уже тайно отправила письмо своей материнской семье, но она не знает, что написано в письме. Но она сказала, что люди из материнской семьи Чэнь Ши недавно были в столице. По ее словам, для доставки потребуется не более часа».

Фэн Юй Хэн была очень довольна тем, что Мань Си обнаружила такого рода информацию.

Хуан Цюань спросила: «Вы хотите перехватить его?»

Она покачала головой: «Не нужно. Я также хотела встретить людей семьи Чэнь. Я хотела посмотреть, какие способности у этой семьи лордов».

«Хорошо». Хуан Цюань больше не говорила. После того, как она помогла Фэн Юй Хэн умыться, она ушла.

Фэн Юй Хэн все еще не привыкла к тому, что во время сна у нее была служанка. Несмотря на просьбы Яо Ши после инцидента с Фэн Цзи Хао, она все еще чувствовала, что не может спать, если кто-то сидит в ее комнате.

Более того, если действительно кто-то отчаянно пытался убить ее каждую ночь, она в худшем случае просто спала бы в комнате отдыха аптеки.

Вспоминая свою аптеку, она очень естественно помнила ноги Сюань Тянь Мин.

Хотя это намного лучше, чем в этом мире, по правде говоря, Фэн Юй Хэн не была слишком уверена в этой эпохе, когда медицинского оборудования было мало, что она могла исправить такой серьезный измельченный перелом.

Потирая родинку, она вошла в свое пространство и направилась прямо на второй этаж.

На втором этаже аптеки в основном содержались медицинские принадлежности. Было какое-то простое медицинское оборудование, но самое главное, в ее комнате отдыха был набор для хирургических операций. Были не только все виды медицинских ножей, но также были некоторые часто используемые хирургические принадлежности.

Фэн Юй Хэн начала копаться в хирургическом наборе. Вскоре после этого она выбрала несколько коробок стальных гвоздей, стабилизирующих кости. Она также достала коробки с булавками. Затем она вышла к стойке с личными вещами и обнаружила массу для гипса.

Хотя это было слишком мало для правильной хирургии, альтернативы не было. В нынешних чрезвычайных обстоятельствах важно было умение, а не оборудование.

Она верила, что она техническая. Вспоминая этот год на Ближнем Востоке, когда они спасли товарища, обстоятельства были намного хуже, чем сейчас. Он был забрызган повсюду, но ей все же удалось вернуть его к жизни.

Фэн Юй Хэн выбрала разные вещи со второго этажа своей аптеки. Ее поиск занял четыре часа, прежде чем она закончила готовить все необходимое для исправления костей Сюань Тянь Мина. Она даже подготовила подушку, физиологический раствор, инъекцию глюкозы и мешок для инфузий.

Она действительно радовалась тому, как она должным образом вложила свои усилия в эту аптеку. В ней были все необходимые лекарства. Она действительно радовалась тому, как она была достаточно жадной. Время от времени она брала кое-что из Морского Корпуса и приводила их сюда, чтобы продать. Вспоминая моменты перед переселением, она только что приняла какое-то лекарство. Прежде чем она успела пометить и продать ее, вертолет разбился и взорвался с треском вместе с ее жизнью.

Взглянув на эту аптеку, Фэн Юй Хэн почувствовала, что здесь ничего не должно быть потрачено впустую. В мире, где нет готовых рецептов, весь мир существовал в эпоху употребления горьких медицинских супов. Если она медленно раскроет эти лекарства, деньги сразу попадут в ее карманы!

В этот момент она может превратиться в г-жу Идеал и выйти замуж за мистера Совершенного и достичь вершины жизни?

В одно мгновение казалось, что она увидела, что Сюань Тянь Мин, который сидел в инвалидном кресле, встал! Да, этот парень впервые встал перед Фэн Юй Хэн ... Но прежде чем она почувствовала себя счастливой, она услышала реакцию со стороны окружающего мира.

Бровь Фэн Юй Хэн дрогнула. Нервы, выскочившие из строя, быстро собрались в порядок. Вспоминая о своем расположении, она опустилась на половину ступенек и сделала несколько шагов влево, прежде чем коснуться ее родимого пятна.

Когда она снова появилась, она находилась рядом с лучом света от окна в ее комнате. Оттуда она увидела, как тень осторожно отошла от двери через внешний зал, направляясь к внутренней комнате.

Фэн Юй Хэн использовала свои ноги, чтобы схватить колонну, связанную с лучом. Все ее тело перевернулось вверх ногами. Как будто она не спеша смотрела на пейзаж, когда тень приближалась к ее постели.

Она несколько раз качала ее тело. Когда она достигла определенной высоты, она могла видеть каждое движение каждого человека.

Человек просто подошел к кровати, наклонился к талии и бросил что-то под кровать. Затем человек быстро ушел, не оглядываясь назад. Он слегка открыл дверь и выбежал.

Фэн Юй Хэн наконец стартовала. Внезапно в воздухе она сделала переворот и приземлилась ровно на земле.

Она провела какое-то упражнение. Впервые в этом теле, пытаясь совершить высокие прыжки, она была довольна результатами эксперимента.

Но человек, который только что пришел ...

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Подумав немного, она расслабила брови.

Бабушка Сун была в ее ожиданиях.

Эти трое были отправлены на северо-запад в течение трех лет. Усадьба Фэн ранее выгоняла большое количество слуг, так почему же только бабушка Сун осталась. Также, будучи в состоянии продолжать служить Яо Ши, это действительно невозможно понять.

Но ради того, чтобы избежать подозрений, даже когда произошло так много, другая сторона не спешила, и бабушка Сун не шевелилась. Фен Юй Хэн обдумывала долго и упорно. Скрытый наемник, похоже, не была Чэнь Ши.

По правде говоря, у нее не было слишком много сомнений по поводу бабушки Сун. По большей части это были догадки. Из ее личных чувств, бабушка, которая предавала их, была не слишком большой проблемой; однако, когда Яо Ши узнает, она волновалась, что ей будет очень больно.

Но Фэн Юй Хэн не думала, что она может скрыть это. Чем больше она испытывала беспощадность поместья Фэн, тем больше она чувствовала себя разочарованной. Рано или поздно наступит день, когда она закончит все, что она хочет сделать, или если она вдруг потеряет интерес к этим вещам, она просто уйдет. В то время Яо Ши и Цзи Руи определенно уйдут с ней.

Ей приходилось медленно увеличивать чувство разочарования Яо Ши. Только сделав это, она не откажется уйти, когда придет время.

Быстро подойдя к кровати, Фэн Юй Хэн присела на корточки и посмотрела под кровать. С половиной ее тела под кроватью она, наконец, вытащила предмет.

Она пошла вдоль кровати. Заимствуя лунный свет, который шел через окно, она увидела, что это маленькая тряпичная кукла, с иглами для шитья. Перевернув куклу, она увидела бумажку с тремя словами «Фэн Цзи Хао», написанной крупным шрифтом. Ниже был его день рождения.

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Какой старый трюк.

Но она никогда не думала, хотя это был старый трюк, другая сторона подготовила такой убедительный инструмент ...

В тот день, когда она собиралась показать уважение матрарху с утра, Яо Ши и Цзи Руи тоже пошли, поэтому бабушке Сун, естественно, пришлось идти и заботиться о них.

Фэн Юй Хэн обратила внимание на ее слова и действия, но она обнаружила, что другая сторона действует естественным образом. Если бы она не видела ее лично, она бы не увидела никаких проблем.

Они перешли во внутренний двор Шу Я. Как только они прошли мимо небольшого пруда, Цзи Руи ударил спешащий сзади слуга.

Сначала бабуля Сун сказала: «Для чего ты так спешишь?»

Когда этот слуга увидел Фэн Юй Хэн, она сразу же выпустила звук «О», а затем быстро сказала: «Это на самом деле связано со второй юной мисс. Вторая юная мисс, быстро идите со мной к матриарху!»

Фэн Юй Хэн была сбита с толку, когда девушка-слуга вытащила ее в комнату. Затем она услышала, как служанка сказала матриарху и всем присутствующим: «Пришел старший даосист Цзи Ян».

Матриарх была удивлена. Все присутствующие тоже были удивлены. Фэн Юй Хэн вспомнила четыре слова старшего даосиста Цзи Ян. Она вспомнила время, когда произошел инцидент с семьей Яо. Старший даосист по имени Цзи Ян, который приехал в семью Фэн, указал на нее в качестве предвестника катастрофы.

Неудивительно, что эта служанка сказала, что это связано с ней. Этот старый даостист, который пришел в такое время, она боялась, что это не будет что-то хорошее.

«Где старший даосист?» Матриарх очень уважительно относилась к даосисту Цзи Ян.

Девушка-служанка ответила: «Старшый даосист ждет во внешнем дворе».

«Почему бы не пригласить его в придворный двор дворца Пиона, чтобы присесть?» Фэн Чен Юй поспешно отдала приказ слуге: «Старший даосист Цзи Ян - гость усадьбы. Как мы можем держать гостя во внешнем дворе?»

Матриарх также кивнула: «Правильно. Семья Фэн была счастлива благодаря благословениям старшего даоса. Теперь, когда даосист пришел сюда сам, я беспокоюсь об этом ... » Говоря до этого момента, матриарх быстро поднялась с помощью бабули Чжао: «Иди, иди, иди, эта старуха будет лично приветствовать старшего даоса».

Группа людей действительно поднялась и последовала за матриархом к переднему двору.

Фэн Юй Хэн шла и размышляла над словами, которые сказала матриарх: «Эти годы были счастливыми благодаря благословениям старшего даосиста». По-видимому, этот даосист предоставил немало идей. Она боялась, что он не просто так назвал ее предвестником катастрофы. Были, безусловно, другие вещи, которые выходили из уст старшего Даосиста Цзи Ян.

Процессия, наконец, прибыла на передний двор, и там стоял один человек посреди двора. На нем был пурпурно-голубой халат и аккуратно связанные волосы. В одной руке была метелка из конского волоса, в то время как в другой был компас, поскольку он, казалось, что-то искал.

Матриарх быстро продвинулась на несколько шагов и громко сказала: «Я не знала, что старший даосист Цзи Ян прибыл в поместье. Пожалуйста, извините меня за то, что мы не пришли навстречу вам, и я надеюсь, что старший даосист не обвинит меня».

Старший даосист Цзи Ян, увидев, что это был матриарх, щелкнул венчиком и сложил его в ладонь, отвечая: «Матриарх слишком добр. Сегодня этот бедный даосист отправился в столицу. Увидев, что в поместье Фэн произошли какие-то необычные изменения, я подумал, что это может быть связано с семьей Фэн за последние несколько лет, поэтому я быстро пришел».

«Необычные изменения?» Матриарх испугалась, услышав эти слова: «О каком необычном изменении говорит старший даосист? Это невыгодно для семьи Фэн?»

Цзи Ян кивнул: «Этот бедный даосист наблюдал за астрологическими знаками прошлой ночью, но увидел, что звезда бедствия, которая покинула семью Фэн много лет назад, спокойно вернулась. После его возвращения некоторые колебания появились на астролябии семьи Фэн. Кроме того, есть некоторые звезды, которые уже явно нестабильны».

Фэн Юй Хэн нахмурилась, звезда бедствия, она говорила о ней?

«Бабушка». Фэн Чен Юй неспешно сказала: «Давайте сначала пригласим старшего даоса в главный зал, чтобы присесть. Если есть проблема, ее можно обсудить в спокойной обстановке».

«В спокойной обстановке!» Фэн Чен Юй была внезапно прервана Цзи Ян. Этот старший даосист пристально смотрел на Фэн Чен Юй. Он смотрел и размышлял, потом покачал головой.

Чен Юй спросила с беспокойством: «Старший даосист?»

Цзи Ян внезапно указал на Чен Юй и сказал: «Звезда Фэн становится тусклее. Я боюсь, что жизнь старшей юной мисс поражается звездой катастрофы!»

Только этими немногими словами все присутствующие получили шок.

Чен Юй, много лет назад, также был отмечена даосской жизнью, связанной с Фениксом, чтобы быть матерью всех под небесами. Добавив, что Чен Юй родился таким образом, люди поместья Фэн естественно и решительно полагали, что у нее будет светлое будущее.

Но теперь этот даосист в очередной раз сказал, что звезда Фэн тускнела, а это означало ...

«Почему ты здесь?» Цзи Ян обратил внимание на Фэн Юй Хэн. Просто увидев ее, это вызвало у него большой шок: «Неудивительно, что астролябия семьи Фэн имела такой вид. Конечно, звезда бедствия вернулась, ее окружение совершенно темное!»

«Такая ересь!» Хуан Цюань холодно сказала: «Это будущая принцесса Его Высочества принца Юй. Где эта звезда бедствия, о которой вы говорите? Вторая юная мисс семьи Фэн недавно обручилась с его Высочеством принцем Юй. Их гороскопы были проверены и посланы подарки обручения, даже если она звезда бедствия, она не должна влиять на семью Фэн. Старший даосист, почему бы не пойти во дворец принца Юй, чтобы посмотреть, не потемнела ли их звезда?»

Когда Хуан Цюань дала предупреждение, матриарх, которая хотела что-то сказать, промолчала. Фэн Юй Хэн, являясь звездой катастрофы, была тем, к чему она эмоционально подготовилась. Недавно был контингент принца Юй, который оказывал на них давление. Семья Фэн, преследующая Фэн Юй Хэн, снова была чем-то совершенно невозможным. К счастью, Фэн Юй Хэн в настоящее время не живет с остальной частью семьи Фэн. Хотя маленькая дверь была открыта, их резиденции по-прежнему считались двумя отдельными местами. Даже дела были раздельными, так что все должно быть хорошо.

«Эта девушка права». Матриарх играла: «Принц Юй уже собирается жениться на А-Хэнг нашей семьи. Звезда катастрофы больше не является звездой катастрофы. Старший Даосист, пожалуйста, не поднимайте этот вопрос больше! Что касается Чен Юй ... » Она взглянула на Чен Юй: «Я надеюсь, что старший даосист найдет способ защитить будущее моей внучки».

Цзи Ян не был идиотом. Просто из-за слуха он мог сказать, что его Высочество принц Юй не был тем, кого семья Фэн могла позволить себе оскорбить, поэтому он не задавал никаких вопросов по этому вопросу. Немного подумав, он сказал: «Что-то странное произошло в усадьбе сегодня? Кто-то вел себя странно?»

Все задумались. Казалось, не было ничего странного. Но Фэн Чен Юй нахмурилась и произнесла очень серьезно.

Через некоторое время она вдруг заговорила: «Старший брат! В последнее время старший брат вел себя странно».

Матриарх вспомнила о действиях Фэн Цзи Хао. Говоря правдиво, она считала нормальным, что Фэн Цзи Хао взял себе некоторых молодых наложниц, но поспешив к постели сестры посреди ночи, она согласилась с словами Цзи Ян. Как бы она ни думала об этом, она чувствовала, что Фэн Цзи Хао был странным.

«Правильно». Матриарх кивнула: «Цзи Хао немного такой».

Цзи Ян ничего не сказал. Рукой, держащей компас, он сделал круг вокруг двора, и когда он вернулся перед всеми, он сказал: «Есть что-то, что влияет на старшего молодого мастера. Это место - поместье Фэн, но также не поместье Фэн. Говорят, что он не является частью усадьбы Фэн, но связан с поместьем Фэн. К сожалению, в течение примерно двадцати лет они были прилегающими, но никогда не были знакомы. Совсем недавно он стал видимым».

То, как он говорил, было странным, но люди семьи Фэн поняли.

Особенно, когда Цзи Ян протянул руку и указал. Он указал в сторону павильона Тонг Шэн Фэн Юй Хэн: «Это там!»

Лицо матриарха сразу же потемнело.

Когда он говорил о сыне первой жены, все было предельно понятно, но сейчас ситуация изменилась. Она сразу же спросила Фэн Юй Хэн: «Что именно ты туда поместила?»

Фэн Юй Хэн открыла свои невинные глаза: «Откуда я могу знать? Если бы у этого старшего даоса была сила, тогда я боюсь, что он даже может сделать камень похожим на краденые товары».

Фэн Чен Юй посоветовала ей: «Вторая сестра так не говорит. Старший даосист Цзи Ян - высокопоставленный даосист. Он гость Фэн».

Яо Ши увидела, что матриарх причинила такое горе Фэн Юй Хэн и в отчаянии вмешалась: «Наша вторая юная мисс не взяла на себя инициативу в ущемлении кого-либо. Она спряталась в таком далеком месте, чтобы жить, почему все еще есть люди, которые причиняют беспокойство без причины?»

Фэн Цзи Руи присоединился к ним и добавил некоторые детские вещи: «Почему старший брат пришел к этому месту, где мы живем, так поздно? Он играл в прятки?»

В это время бабушка Сун отреагировала, но это было с лицом, наполненным печалью, когда она повернулась к Яо ши и Фэн Юй Хэн: «Мать-наложница, вторая юная мисс, так как они вам не верят. Позволим им все обыскать! Естественно, невинный человек окажется невиновным».

Фэн Юй Хэн согласилась с бабушкой Сун: «Тогда обыщите все, но этот старший даосист. Сначала давайте обсудим гнусные дела. Если вы действительно наброситесь на чертову скалу, не обвиняйте меня в том, что я враждую».

Через некоторое время усадьба Фэн мобилизовала бесчисленное количество слуг и отправила их в павильон Тонг Шэн. Каждый бежал, как будто боялся отстать.

Ан Ши с беспокойством посмотрела на Фэн Юй Хэн. Увидев, как Фэн Юй Хэн слегка покачала головой, она расслабилась. Казалось, вторая юная мисс сделала некоторые приготовления.

Тонг Шэн павильон был далеко. Дорога до него, в дополнение к поиску, заняла полтора часа.

Но когда эта группа слуг вышла, их руки были пусты. Они ничего не нашли.

Бабушка Сун была в панике. Она не могла не сказать: «Вы все внимательно осмотрели? Не забудьте проверить самые темные углы. Если вам понадобится повторный поиск, внутренний двор второй юной мисс - это не место, куда можно войти».

Слуга отвечала перед матриархом и отдал честь, сказав: «Матриарх, павильон Тонг Шэн второй юной мисс действительно не имеет ничего особенного! Мы искали везде, от двора до комнат, и ничего не было найдено».

Матриарх кивнула, затем сказала Даоисту Цзи Ян: «Старший даосист, может быть, вы указали неправильное направление?»

Цзи Ян покачал головой: «Если этот бедный даосист не обладал такой способностью, я бы не посмел позволить матриарху называть меня старшим даосистом».

Фэн Юй Хэн, однако, тихо продвинулась. Глядя на компас в руке старого даосиста, она некоторое время изучала его, а затем внезапно повернула голову, чтобы спросить Фэн Фен Дай: «А? Почему ты подозреваешь меня? Этот человек случайно указывает в сторону, так что это должен быть мой двор?»

Эти слова были выброшены, как ежедневная болтовня. Фэн Фен Дай была совершенно неподготовлена и подсознательно сказала: «Кто сказал, что у вас есть ненависть к старшему брату?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «О, если ты веришь, что я отомщу за дело той ночи ...» Она внезапно посмотрела на Фэн Чен Юй: «Самый старший брат не просто вошел во двор одного человека».

Эти слова напомнили всем. Говоря о тех, кого Фэн Цзи Хао обидел, на самом деле это был не только Фэн Юй Хэн.

Цзинь Чжэнь, которая молчала все это время, добавила: «В ту ночь, старшая юная мисс очень печально заплакала. Эта наложница до сих пор все еще помнит об этом».

«Заткнись!» Матриарх ругала Цзинь Чжэнь, затем сказала Фэн Юй Хэн: «Они родственники, связанные кровью. Оба вылезли из живота той же матери. Естественно, это совсем другая ситуация».

«О?» Фэн Юй Хэн подняла брови, затем снова посмотрела на компас Даосиста Цзи Ян. «Сколько денег вам дал ваш хозяин? Я заплачу вам в три раза больше». Эти слова были произнесены очень тихим голосом, так что только Цзи Ян и она сама могли это услышать.

Цзи Ян был ошеломлен и подсознательно взглянул на Фэн Юй Хэн.

В это время Фэн Юй Хэн повернула ее запястье, и она вытащила небольшой магнит, положив его на ладонь. Она поместила магнит под компас и изменила направление. Увидев, как металлическая игла двигается немедленно из исходного положения, она указала на другое место.

«Старший даосист, пожалуйста, посмотрите!» Она воскликнула: «Ваш компас снова двинулся!»

Через некоторое время все в поместье Фэн пришли посмотреть. Они увидели, что игла прочно остановилась, не шевелясь.

«О!» - сказала Цзинь Чжэнь, удивленная: «В этом направлении ... двор Ру Йи, где находится самая старшая юная мисс и госпожа!»

Фэн Чен Юй рассердилась: «Чепуха! Как мать и я могли навредить брату!»

«Вред или нет, мы узнаем после обыска». Выражение Фэн Юй Хэн остыло. Перевернувшись, она поговорила с присутствующими слугами: «Пойдите в Джин Юй и продолжите поиск!»

Слуги не смели двигаться.

«Бабушка». Она бросила взгляд на матриарха: «Быть предвзятым по отношению к людям - это нормально, но если это слишком очевидно, то это выглядит не слишком хорошо».

Что могла сказать матриарх. Она могла только махнуть рукой: «Идите искать!» Затем к бабушке Чжао, которая была рядом с ней, она сказала: «Ты тоже погляди».

Чен Юй очень огорчилась. Спрятавшись в сторону, она тайно вытерла слезы.

Хан Ши успокоила ее на некоторое время. Чен Юй действительно кричала все сильнее и сильнее.

Однако в это время другой человек навел шум. В коридоре можно было увидеть Фэн Цзи Хао, сопровождаемого двумя слугами. Когда он шел, он спросил: «Я слышал, что кто-то хочет причинить мне вред! Кто это? Бабушка, ты должна взять на себя ответственность за меня!»

В то время как Фэн Цзи Хао закричал, слуги, которые отправились обыскивать Джин Юй, вернулись. Из них две женщины-слуги явно пострадали, когда они шли, плача.

Матриарх с отвращением спросила: «Что случилось?»

Бабушка Чжао подошла к матриарху и схватила ее за руку, отвечая: «Они были избиты главной мадам. Увидев, что мы пришли, чтобы обыскать ее двор, главная мадам начала волноваться. Она схватила двух девочек и постоянно била их».

Матриарх была в ярости: «Как такая мерзкая женщина подходит для того, чтобы стать нашей женой в поместье Фэн!»

Бабушка Чжао потянула за рукав матриарха и положила ей что-то в руку: «Это было найдено под подушкой старшей молодой мисс».

Эти слова были услышаны всеми. Каждый человек вытянул шею и оглянулся. Даже Фэн Цзи Хао захромал.

Когда матриарх подняла это, ее руки задрожали. Дожив до такого возраста, чего она раньше не видела. Кукла, которая, казалось, использовалась в колдовстве, была обнаружена под подушкой Фэн Чен Юй.

Она смотрела на заднюю часть куклы. Можно было ясно видеть три слова Фэн Цзи Хао и дату его день рождения. Матриарх почувствовала, как ее сердце стало холодным. Почему ни один из этих внуков не позволял ей успокоиться!

«Фэн Чен Юй!» Фэн Цзи Хао стал враждебным, видя эту вещь, «Фэн Чен Юй! Вы мерзкая и ядовитая женщина! Ты на самом деле смеешь меня так проклинать!»

Фэн Чен Юй страдала еще большей несправедливостью, чем Доу Е1. Когда она положила что-то подобное под подушку? Даже если Фэн Цзи Хао не был серьезным человеком, он все еще был ее братом. Как она могла навредить ему?

«Бабушка!» Ее глаза наполнились слезами, так как ее тело слегка дрожало: «Чен Юй не вредила брату. Чен Юй! Эта крошечная кукла не была заколота».

«Тогда почему это было найдено под твоей подушкой?» Фэн Цзи Хао проклинал и указал на Чен Юй: «Я просто полежал на подушке один раз, но эта женщина хотела проклясть меня до смерти!»

«Я не проклинала тебя!»

Брат и сестра начали спорить перед всеми. Фэн Юй Хэн потянул Цзи Руи в сторону, и они осмотрели декорации во время беседы: «Цзи Руи не должен учиться у старшего брата в будущем. Понимаешь?»

Фэн Цзи Руи энергично кивнул головой: «Не волнуйся, сестра. Цзи Руи - хороший ребенок и не будет делать ничего плохого».

Тело матриарха было уже в очень плохом состоянии, с ежедневным гневом над тем или иным, это продолжалось много дней без передышки. Она чувствовала, что ее кровяное давление неуклонно растет, с таким же чувством, что и в тот день, в Сосновом дворе.

Она в страхе потянулась за рукав и вытащила бутылочку с лекарством, которую ей дала Фэн Юй Хэн. Вытащив пробку, она налила его прямо в рот. Через некоторое время она, наконец, почувствовала себя стабилизированной.

Подсознательно она снова подумала о том, насколько хороша Фэн Юй Хэн. Глядя снова, она увидела, что ее внучка держала своего младшего брата и болтала в саду. Брат и сестра выглядели близкими. Сильный и добродушный внешний вид Фэн Цзи Руи стал все более привлекательным.

Глядя снова на брата и сестру с другой стороны, они тоже родились от одной матери, но они были в середине уродливого аргумента. Если бы один из них не был ранен, а другой уже не помнил сдержанность, они могли начать сражаться в любой момент.

Матриарх не могла не взглянуть на Яо ши. Если бы не семья Яо, у которой был инцидент, усадьба Фэн проживала бы намного лучшие дни!

Пока двор все еще суетился, Фэн Цзинь Юань вернулся из суда.

Лицо премьер-министра было темным, но, как только он вошел во двор, он услышал, как Фэн Цзи Хао сердито проклинал: «В тот раз, как я не спал с тобой?» 2

«Чей ты начальник? С кем ты хочешь спать?» Фэн Цзинь Юань считал, что он, должно быть, совершил какой-то грех, чтобы родить такое. Он бросился вперед на три шага, встав прямо перед Фэн Цзи Хао и дважды ударил его. Фэн Цзи Хао был так сильно ударен, что смутился.

Фэн Цзи Хао также не ясно видел, кто именно ударил его. Он подсознательно начал ругаться: «Какой ублюдок смел ударить меня?»

Глядя снова, он увидел, что это был его собственный отец, и тотчас же затих.

Чен Юй опустилась на колени и схватила одежду Фэн Цзинь Юань, заплакав: «Отец, к Чен Юй по-настоящему относятся несправедливо. Чен Юй действительно ничего не сделала, как проклятый брат!»

Фэн Цзинь Юань взглянул на Чен Юй, затем повернулся, чтобы взглянуть на старшего даосиста Цзи Ян. Нахмурившись, он спросил: «Почему пришел старший даосист?»

Матриарх вытащила Фэн Цзинь Юань и объяснила все, что произошло. Фэн Цзинь Юань топнул по земле «Глупцы!»

Матриарх не понимала: «Почему глупцы? В этом году вы не выразили никаких сомнений в отношении слов старшего даосиста? Он сказал, что А-Хэнг была звездой бедствия и сказал, что у Чен Юй будет судьба феникса. Разве эти вещи сейчас ... в настоящее время не выполняются».

Фэн Цзинь Юань изначально считал, что Цзи Ян, пришедший в поместье Фэн в это время, был немного запутанным, но, упоминая звезду бедствия, он не мог не думать о том, что произошло за последние несколько дней. Казалось, что с того момента, как Фэн Юй Хэн вернулась в поместье, семья Фэн не имела ни единой передышки. Может быть, у этой девушки действительно были неправильные гороскопы с поместьем Фэн?

Точно так же, как он неуверенно посмотрел на Фэн Юй Хэн, хозяйка Хи Чжун, которая стояла у ворот, внезапно бросилась к нему. Подойдя ближе, она прошептала несколько слов.

Лицо Фэн Цзинь Юань стало холодным. Он поспешно указал на Цзи Ян и сказал Чжун: «Быстро! Свяжите его и бросьте в сарай для хранения дров! Быстро!»

Хи Чжун не сказала ни слова и указала на группу слуг. Всего за несколько движений Цзи Ян был тесно связан.

Никто не понимал, что происходит. Во рту Цзи Ян был кусок ткани, поэтому звук не мог выйти из его рта.

Фэн Цзинь Юань действительно не успел объяснить и просто предупредил всех: «То, что произошло сегодня, никогда не должно обсуждаться!»

В это время из главных ворот раздался слегка летаргический, но игривый голос: «Что нельзя снова обсуждать?»

Сразу же последовал пронзительный и неловкий голос, который объявил: «Его Высочество принц Юй прибыл!»

В головах всех в усадьбе Фэн послышался «бум», а затем взрыв!

Принц Юй? Прибыл?

Этот почтенный святой победы лично пришел?

Фэн Цзинь Юань почувствовал себя стесненным. Он был премьер-министром на протяжении многих лет, и иметь дело с принцами можно считать ежедневным явлением. Но это был девятый принц. Он совершенно не мог приблизиться к нему. Даже когда они договорились о браке между ним и Фэн Юй Хэн, он услышал, как кто-то сказал, что девятого принца нет. Соглашаясь, чтобы брак был устроен, он отдал лицо императрице. Когда пришло время, у него было последнее слово в фактическом браке.

Таким образом, дело этого брака было забыто многими людьми. Даже Император забыл и устроил брак для девятого принца с дочерью семьи Ван.

Причина, по которой у него возникла идея сменить ее на Чен Юй, состояла в том, что девятый принц только что вернулся победоносно, таким образом, он станет установленным в качестве наследного принца. Когда пришло время, он присоединился к другим чиновникам, оказав давление на Императора. Он уже изменил привязанность, поэтому, возможно, изменение брачного соглашения было бы возможно. Просто основанный на симпатичном лице Фэн Чен Юй, даже если девятый принц отказался в то время, он в конце концов поддался ее женственному очарованию.

Но теперь Фэн Цзинь Юань начал сожалеть о том, что общался с девятым принцем. Помимо его когда-либо восходящего ранга, личность этого человека становилась все труднее и труднее читать, из-за чего Фэн Цзинь Юань избегал его как можно больше.

Как сейчас, этот человек внезапно пришел в поместье Фэн, и их семья Фэн не приготовилась. Еще более проблематично, как мог прибыть девятый принц с хорошими новостями. Он беспокоился, что это вызовет еще большее несчастье.

Со словами «его Высочество принц Юй прибыл», нефритовый трон был перенесен четырьмя носильщиками. На троне сидел человек, одетый в фиолетовый халат. Золотая маска, закрывавшая лицо, сверкнула на солнце и ослепила всех.

Люди поместья Фэн все преклонили колени и приветствовали его, крича: «Да здравствует его Высочество принц Юй».

Фэн Юй Хэн слегка приподняла голову и уставилась на Сюань Тянь Мин и увидела, что он тоже смотрит на нее. Их глаза встретились, и обе стороны придавали другому надменный вид.

Сюань Тянь Мин, казалось, не имел намерений позволить носильщикам спустить нефритовый трон. Он просто поднял его лениво, как евнух сказал: «Вы можете встать!»

Люди семьи Фэн наконец встали.

Фэн Цзинь Юань взял на себя инициативу и пошел вперед, сказав: «Мы не знали, что его Высочество принц Юй приедет. Пожалуйста, извините меня за то, что я не встретил вас и надеюсь, что его Высочество простит это преступление».

Сюань Тянь Мин посмотрел на Фэн Цзинь Юань. Пока он молчал в течение длительного периода времени, он просто махал вокруг кнута, который держал в руке.

Фэн Цзинь Юань знал, что именно этот кнут взял на себя жизнь нескольких десятков императорских стражей.

«Лорд Фэн еще не ответил на этот вопрос короля», - говорил Сюань Тянь Мин. Ясно, что он говорил неторопливо, что заставило людей думать, что он вот-вот заснет. Но когда эти слова вышли из его рта, его тон просочился в смертельную холодность, а также в очарование. Это было похоже на цветущий фиолетовый цветок лотоса между его бровей. Люди боялись смотреть на него прямо, но это заставляло их смотреть.

Фэн Цзинь Юань вытер немного пота со лба и беспомощно сказал: «Ничего. Ничего».

«Хм?» Сюань Тянь Мин выпрямился и наклонился вперед: «Неужели лорд Фэн допрашивает этого короля?»

«Он не смеет». Фэн Цзинь Юань подумал про себя: как я могу осмелиться расспросить тебя. «Просто сейчас это были лишь некоторые семейные дела. Я боюсь, что разговоры об этом погубят тишину и покой его высочества».

«О». Сюань Тянь Мин кивнул и больше не спрашивал. Но он просто продолжал сидеть на троне, не сказав. Он сидел там, греясь на солнце, как будто спал.

Фэн Цзинь Юань был действительно беспомощным. Стянувшись, он снова спросил: «Я не знаю, по какой причине его Высочество сегодня пришли в усадьбу Фэн...»

«Если бы вы не упомянули об этом, этот король почти забыл бы». Сюань Тянь Мин наконец начал говорить: «Этот король пришел, чтобы доставить еду будущей принцессе».

Фэн Юй Хэн вопросительно на него посмотрела. Внезапно вспомнив этот день в Утонченном Божественном здании, Сюань Тянь Мин сказал, что она тощая. Он также сказал, что семья Фэн до сих пор не решалась ее кормить. Она думала, что это всего лишь мимолетное заявление, и не думала, что этот человек действительно что-то сделает.

Фэн Цзинь Юань не понял. Озадаченный, он спросил: «Доставить пищу? Доставить какую еду?»

Сюань Тянь Мин указал на Фэн Юй Хэн: «Юй Хэн вашей семьи была выброшена, чтобы кормить волков глубоко в горах на северо-западе в течение трех лет. Она такая тонкая, что у нее только кожа и кости. Этот король подумал, что, вернувшись в столицу, семья Фэн должным образом компенсирует ей это? Кто бы знал, что, встретив ее вчера, я обнаружил, что она все еще такая же худая. Поскольку ваше поместье Фэн не может позволить себе поднять вашу дочь, этот король пришел, чтобы поднять ее. Она должна выйти замуж во дворце Юй».

Эти слова были прямым ударом по лицу семьи Фэн; однако никто не осмелился опровергнуть его. Фэн Цзинь Юань не посмел. Матриарх не посмела. Другие люди могли только опускать головы.

Но один человек осмелился говорить «Как семья Фэн не могла позволить себе воспитывать дочь!»

Все повернули головы. Тот, кто говорил, был Фэн Цзи Хао.

Сюань Тянь Мин явно не мог говорить напрямую с Фэн Цзи Хао, но он не собирался его игнорировать; поэтому ответ был длинным хлыстом в руке.

С помощью мгновенного звука Сюань Тянь Минь ударил его, прямо поражая тело Фэн Цзи Хао. Этот удар едва не отнял его жизнь.

«Этот король говорит. Когда тебе позволили вмешаться?!»

1: https://en.wikipedia.org/wiki/The_Injustice_to_Dou_E

2: Здесь Фэн Цзи Хао использует очень важный способ сказать Я.

Сюань Тянь Мин поразил сердца всех в семье Фэн. Они посмотрели на пятно крови, которое мгновенно появилось на теле Фэн Цзи Хао, но никто не осмеливался ничего сказать об этом.

Фэн Цзинь Юань понял, что он не может позволить себе обидеть этого почтенного святого, а тем более говорить о нем. Если этот сын его хоть что-то понял, когда его ударяли, то это все было не зря.

Фэн Цзи Хао был просто негодяем и не был слишком тупым. Удар Суан Тянь Мин разбудил его. Он не мог не проклинать себя идиотом. Какой смысл говорить об этом?

Так, он быстро покосился на землю, прошептав: «Ваше высочество, пожалуйста, пощадите мою жизнь. Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите мою жизнь».

Сюань Тянь Мин полностью проигнорировал его и просто махнул рукой. Евнух рядом с ним принес коробку с едой Фэн Юй Хэн.

Прибыв к ней, он обнаружил, что Фэн Юй Хэн и Фэн Чен Юй стояли бок о бок. Этот евнух не знал, кто должна быть будущей принцессой, и не мог не стоять там, ошеломленный.

Сюань Тянь Мин видел, как он колеблется. Лицо его стало недовольным.

«Как ты не можешь даже определить, кто будущая принцесса?» Когда он заговорил, он протянул руку. Он внезапно изменил свой тон от того, что было ленивым, но слегка зловещим до чрезвычайно утонченного, когда говорил с Фэн Юй Хэн: «Юй Хэн, иди сюда».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и подошла к нему, чувствуя, что, хотя у этого человека была золотая маска, и хотя она покрывала лицо, способное разрушить страны, под ярким солнечным светом, свет, отражающийся от маски, делал это так, что люди могли только стоять пораженные.

Евнух замер на мгновение, прежде чем поспешно пошел позади.

Когда Фэн Юй Хэн подошла к нему, Сюань Тянь Мин наконец позволил носильщикам опустить его трон. Затем, очень естественно держа руку Фэн Юй Хэн, он сказал евнуху: «Хорошо помни, что это королевская принцесса. Что касается той в стороне ... » Он бросил взгляд на Фэн Чен Юй.

У Фэн Чен Юй была проблема. Она знала, что она родилась очень красивой, так что любой человек не будет сопротивляться ей, иначе Фэн Цзи Хао никогда бы этого не сделал. Это закончилось тем, что подняло к ней ненормальное доверие. Мало того, что это была уверенность, она была очень счастлива, когда мужчины смотрели ей вслед. Она будет использовать свои брови и надеется увеличить ее нежность.

Таким образом, когда Сюань Тянь Мин посмотрел на нее, она, естественно, раскрыла это отношение.

Но она забыла. Тот, кто смотрел на нее, был Сюань Тянь Мин.

«Также дочь семьи Фэн». Сюань Тянь Мин продолжал бормотать, а затем спросил Фэн Цзинь Юань: «Глядя на ее возраст, она должна быть твоей старшей дочерью?» Глядя на нее, она была старше Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань честно ответил: «Отвечая вашему высочеству, она действительно самая старшая дочь». Затем поворачиваясь, чтобы поговорить с Чен Юй: «Быстро поздоровайтесь с Его Высочеством!»

Чен Юй добродушно поприветствовала его и использовала свои чары, чтобы сказать: «Это Чен Юй. Приветствую ваше Высочество Принца Юй».

Сюань Тянь Мин выпустил звук «хм?» И спросил: «Как вы сказали, ваше имя?»

Чен Юй ответила: «Это Фэн Чен Юй».

«О». Он кивнул головой, внезапно осознав: «Это имя на самом деле вполне подходит».

Уверенность в себе Фэн Чен Юй снова раздулась.

Хотя девятый принц в последнее время был тяжело ранен в этой степени, его прежний блеск и благосклонность Императора все еще были при нем. Даже если бы она не смогла сформировать альянс через брак, карьеризм немного больше не был плохим. Если бы этот девятый принц мог обожать ее, тогда она могла бы расправиться с Фэн Юй Хэн, когда захочет, и это было бы так же легко, как перевернуть ее руку.

Думая об этом, улыбка Чен Юй стала еще более очаровательной. Она даже осмелилась поднять глаза и взглянуть на Сюань Тянь Мин.

К сожалению, она забыла. Это был Сюань Тянь Мин. Девятый принц, который никогда не действовал по здравому смыслу, Сюань Тянь Мин.

Чен Юй даже не закончила мечтать, прежде чем услышала, как этот человек сказал: «Так уродлива, даже рыба уплывет от страха».

Пф!

Фэн Юй Хэн не могла сдержать смех. Быстро повернувшись к Сюань Тянь Мин, она долго кашляла, прежде чем оправиться.

Сюань Тянь Мин не думал, что то, что он сказал, было особенно забавно. Фэн Юй Хэн продолжала кашлять, а он похлопал ее по спине, неоднократно заявляя: «Будь осторожнее. Вам удается задушить себя, даже просто дыша. Как глупо!» Хотя слова были суровыми, не было намека на упрек. «Девушки действительно должны стать такими, как наша Юй Хэн, которую можно назвать красивой. Что вы, ребята, скажете?»

Толпа всех присутствующих ответила: «Ваше высочество верно».

Люди усадьбы Фэн некоторое время были ошеломлены. Фэн Юй Хэн тайком подняла свой большой палец к Сюань Тянь Мин: «У тебя хорошее зрение».

Глаза Фэн Чен Юй были полны слез от гнева, ее руки плотно сжались в кулаки в ее рукаве.

Возмутительно! Это было действительно возмутительно!

До сих пор никто не осмеливался сказать, что она была уродливой. Если ее внешностью можно напугать рыбу, тогда другие девушки также могут не жить.

Другие люди поместья Фэн думали так же, как Чен Юй. Независимо от Чэнь Ши, самые основные черты Чен Юй были довольно хорошими. Она всегда вежливо относилась к наложницам-матерям и даже относилась к дочери наложницы с осторожностью. Более того, она родилась необычайно красивой. Разве этот девятый принц просто не лгал, открыв глаза?

Фэн Сян Ронг тайно кивнула. Казалось, его Высочество и вторая сестра действительно подходят друг другу. Только эта способность лгать объединяла их. Их способность злить людей еще больше подтверждала, что это союз, заключенный на небесах! Сян Ронг чувствовала, что она сама должна приложить больше усилий. Вторая сестра, которая ей нравилась с юного возраста, была настолько удивительной, что ее нельзя было оставить. В противном случае вторая сестра забегала слишком далеко вперед, и она не смогла бы справиться.

Что касается сидевшей рядом с ней Фен Дай, она была полностью в восторге от ауры Сюань Тянь Мина, не отрываясь от него. Ее глаза смотрели прямо на лицо, на котором была золотая маска. Очевидно, зная, что лицо под ним было разрушено, она все еще чувствовала, что он выглядит хорошо. Даже в маске выглядел хорошо.

Особенно, когда Сюань Тянь Мин держал руку Фэн Юй Хэн, похлопывая ее по спине .... Если тот, о котором заботились, был заменен ей, Фэн Фен Дай, как бы здорово это было.

Полностью погруженная в ее фантазию, запястье Фен Дай было отчаянно зажато кем-то.

Удивленная, она повернула голову, увидев Хан Ши, яростно впивающуюся взглядом в нее, ее взгляд был предупреждающий.

Ее можно было контролировать практически по любому вопросу, но это был единственный раз, когда она не могла.

Был ли девятый кто-то, кто мог позволить себя спровоцировать? Или был тем, кто мог легко заменить Фен Юй Хэн на Фен Дай?

Даже если она больше не была дочерью первой жены, она все еще была принцессой Юй. Фен Дай, дочь простой наложницы, никогда не сможет достичь положения главной принцессы принца.

Более того, поскольку Фэн Юй Хэн вернулась, в поместье Фэн не было ни единого дня, который был бы мирным. Одна вещь за другой, Фэн Юй Хэн ясно дала понять, что она хотела добиться справедливости за то, что случилось с Яо ши в этом году. Фэн Юй Хэн ясно дала понять, что она хотела отомстить Чэнь Ши. Она, несомненно, надеялась, что Фен Дай не последует за ней в мутные воды. Она боялась, что когда придет время, она даже не узнает, как она умерла.

К сожалению, Фэн Фен Дай никогда не любила слушать совет Хан Ши. Ясно получив предупреждение, она все еще не хотела опускать взгляд от тела Сюань Тянь Мин.

Сердце Хан Ши было холодным. Фен Дай всегда была ребенком с высокими устремлениями. С юного возраста она не была удовлетворена тем, что была дочерью наложницы в поместье Фэн. Кто бы то ни был, Фэн Юй Хэн или Фен Чен Юй, она хотела бороться за их место. Даже если бы она не могла его принять, она, по крайней мере, вызвала бы шум, чтобы выразить свой гнев.

Больше всего она боялась, что у нее будет идея сразиться с Фэн Юй Хэн за девятого принца. Если это действительно так, тогда все будет плохо.

Некоторое время все в поместье Фэн были безмолвны. Надеясь распустить смущающую ситуацию, Фэн Цзинь Юань нерешительно сказал: «Ваше высочество, пожалуйста, пройдите в дом».

Сюань Тянь Мин покачал головой: «На улице хорошо».

Хорошо? Снаружи было очень жаркое и зловещее солнце.

Даже Фэн Юй Хэн вытерла пот со лба и посмотрела на Сюань Тянь Мина.

Но в этот момент она получила сообщение. Казалось, он говорил ей: не спеши, есть еще хорошая игра.

Разумеется, Сюань Тянь Мин сказал: «Мой приход в усадьбу сегодня был по двум основным причинам. Первая главная причина заключалась в том, чтобы доставить еду Юй Хэн вашей семьи. Вторая причина, по которой этот король хочет узнать: это магазин в столице под названием Чудесный дом сокровищ – это бизнес семьи Фэн?»

Услышав это, Фэн Юй Хэн нахмурилась и тихо сказала: «Почему ты спрашиваешь об этом? Этот магазин мой».

Он слегка ласкал ее руку и успокаивающе посмотрел на нее.

Фэн Цзинь Юань никогда не мог вспомнить, сколько магазинов у его семьи, а тем более их названия. Он мог только повернуть голову к матриарху.

Матриарх быстро сказала: «Отвечая вашему высочеству, Чудесный дом сокровищ находится под именем наложницы матери Яо. Недавно А-Хэнг взяла на себя управление им».

Сюань Тянь Мин кивнул: «Хм, недавно. А что было до этого?» Когда он спросил, он играл с хлыстом в руках. Сердце матриарха было разорвано, видя это, она опасалась, что почтенный святой будет бить ее, если не получит правильный ответ.

«До этого ...» Матриарх не знала, что имел в виду девятый принц, спрашивая об этом. Не находился ли Чудесный дом сокровищ рядом с ним? Не понимая смысла, стоящего за вопросом, она решила говорить правдиво: «Прежде чем А-Хэнг вернулась, это была главная жена, которая помогала управлять магазином».

Фэн Юй Хэн задумалась, а затем добавила: «В тот самый день, когда я встретила ваше Высочество в Утонченном божественном здании, дело было возвращено в руки А-Хэнг от матери. Я еще не успела побывать в Чудесном доме сокровищ».

«Тогда все верно». Сюань Тянь Мин немного приподнялся, поговорив с Фэн Цзинь Юань: «Лорд Фэн, в тот день, когда этот король вернулся к суду со своими войсками, я отправил слугу в Чудесный дом сокровищ, чтобы выбрать украшение для наслаждения матери принцессы. Кто знал, что это подделка».

Фэн Цзинь Юань был в ужасе и быстро спросил: «Ваше высочество, что вы подразумеваете под этими словами?»

«Хм? Этот король не был достаточно ясным?»

Фэн Цзинь Юань ворвался в холодный пот.

«Приведи этого человека вперед». Сюань Тянь Мин внезапно опустил свой тон, холодно и беспощадно выкрикивая.

Сразу же после этого два охранника вывели человека вперед.

Этот человек предстал перед Сюань Тянь Мином и упал на колени. Этот человек громко закричал: «Ваше высочество, пожалуйста, пощадите меня! Мне просто дали приказ. Это была главная мадам Фэн, которая поменяла товары магазина на подделки и сказала мне продать их! Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите меня! Спасите мою жизнь!»

Фэн Юй Хэн подняла брови. Изделия антикварного магазина были заменены? Это стоило больше денег, чем медицинские травы.

«Это лавочник Чудесного Дома Сокровищ. Картина Тан Чжэн Сян [Живопись Циншань] была приобретена у него. Спросите себя, что он дал этому королю?»

Говоря об этом лавочнике, матриарх признала его. Таким образом, не дожидаясь, когда Фэн Цзинь Юань заговорит, она поспешно спросила: «Говори, что ты сделал?»

Когда дело дошло до этого, как лавочник осмелился скрыть вещи. Стоя на коленях и держась за голову, он раскрыл все: «В эти годы главная мадам постоянно меняла вещи в магазине. Эта «Живопись Циншань» была первоначально от знаменитого художника предыдущей династии Тан Чжэн Сяна. Но около полугода назад главная мадам привезла идеальную копию «Живописи Циншань» и отправила ее. Настоящая копия была взята главной мадам! Этот скромный работник, действительно, не знал, что ваша покупка «Живопись Циншань» была произведена вашим Высочеством. В противном случае, даже если бы этот скромный торговец был избит до смерти, я бы не осмелился ее продать!»

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула и яростно сказала: «Значит, ты хочешь сказать, что готов обмануть других людей?»

Лавочник дрогнул, боясь произнести другое слово.

Фэн Цзинь Юань понял и сделал вывод: жирная свинья на заднем дворе принесла еще больше неприятностей семье Фэн. Кроме того, это была большая проблема!

«Смелая женщина!» Матриарх была настолько зла, что почти выплюнула кровь. Неоднократно стуча по земле тростью, матриарх отдала приказ некоторым слугам: «Идите, приведите эту мерзкую женщину! Выведите ее сюда!»

Фэн Цзинь Юань не остановился. Эта осанка девятого принца дала понять, что он пришел, чтобы урегулировать долги. Сегодня это была усадьба Фэн, которая была неправа, поэтому у него не было выбора, кроме как делать то, что хочет другая сторона; более того…

«Ваше Высочество только что сказал, что «Живопись Циншань» должна была быть передана императорской наложнице Юй?» Он был очень удивлен. Если бы это было отправлено в суд, то это стало бы еще более серьезной проблемой.

В этот момент Фэн Цзинь Юань надеялся, что девятый принц покачает головой и скажет, что ее еще не отправили, но иногда все идет не так, как хочется. Сюань Тянь Мин не только не качал головой, он даже с уверенностью сказал: «Я отправил ее в тот же день. Мать принцессы заметила, что «Живопись Циншань» была подделкой. Она даже спросила, почему этот король прислал ей подделку. Лорд Фэн, как ты думаешь, что этот король должен ответить матери принцессе?»

Что сказал Фэн Цзинь Юань. Хотя имперская наложница Юй прожила простую жизнь в эти годы, и она не посещала множество праздников, это не означало, что Император не заботился о ней. Это не значит, что ей не место во дворце.

Фэн Цзинь Юань щелкнул халатом и опустился на колени на землю. «Тогда ваше величество будет полагаться на преступника».

Остальные люди тоже опустились на колени.

Фэн Юй Хэн задумалась. Сама она не могла быть слишком сильной и несчастной, поэтому она тоже опустилась на колени.

Когда она собиралась встать на колени, ее рука была схвачена этим человеком: «Тебе не нужно вставать на колени».

Фэн Юй Хэн была очень довольна отношением Сюань Тянь Мина и одобрительно кивнула ему.

Ревность Фэн Фен Дай яростно сожгла ее грудь. Почему это не она? Почему девятый принц не держит ее руку?

Очень быстро, Чэнь Ши привели.

Сегодня Чэнь Ши испытывала большой гнев, после того как его заперли во дворе Джин Юй. Потому что группа людей внезапно вмешалась, чтобы обыскать комнаты ее и Чен Юй, сказав, что они нанесли вред старшему молодому мастеру, она избила двух слуг. Но она все еще не могла помешать слугам найти куклу под подушкой Чен Юй.

Не имея возможности выпустить ее живот, полный гнева, она хотела разбить вещи, но она также почувствовала, что это пустая трата. Как только ей стало неловко из-за розлива ее гнева, пришли некоторые люди и пригласили ее пойти во двор.

Чэнь Ши почувствовала, что это, наконец, станет для нее шансом. Семья Фэн решила запереть ее, поэтому она может стать причиной распада этой семьи! Она действительно хотела увидеть, как долго Фэн Цзинь Юань сможет выжить без финансовой поддержки семьи Чэнь!

Чэнь Ши прибыла на передний двор, полностью подготовленный, чтобы высказать все; однако она обнаружила, что там была большая группа людей, включая Фэн Цзинь Юань.

Перед каждым, в середине двора, стоял трон из нефрита. На нем сидел девятый принц, которого она никогда не встречала, но сразу узнала.

Чэнь Ши с трудом держалась неподвижно и держала прислугу девушку рядом с ней. Оглядевшись еще немного, она увидела, что там также стоит лавочник Чудесного дома сокровищ.

Она не понимала, что здесь происходит, но в нынешней ситуации она не могла спрятаться, даже если бы хотела. Она могла только преклонить колени. Дрожа, она даже не знала, как приветствовать его, но она все еще подсознательно размышляла о том, сколько стоит построить такой трон.

Фэн Цзинь Юань поднялся и подошел к Чэнь Ши, схватив ее за ворот. Сначала он хотел поднять ее и выбросить; однако Чэнь Ши была слишком тяжелой. Он потянул ее несколько раз, но она не сдвинулась с места. Он мог только тащить ее.

Как Чэнь Ши справилась с этим. Она громко вопила и схватила свой собственный воротник, чтобы не задохнуться до смерти.

Наконец, Фэн Цзинь Юань перетащил Чэнь Ши до Сюань Тянь Мина и снова опустился на колени, сказав: «Надеюсь, ваше высочество справится с этим».

«С чем справиться?» Чэнь Ши была смущена: «Я? Почему ты хочешь справиться со мной?»

«Заткни рот!» Фэн Цзинь Юань сердито упрекнул Чэнь Ши: «Ты подменила вещи в Чудесном доме сокровищ и продала ему подделку. Недавно появилась «Живопись Циншань», которую он отправил императорской наложнице Юй в королевский двор. Вы говорите мне, почему он хочет справиться с тобой?»

«Это ...» Чэнь Ши была ошеломлена. Как могли вещи из Чудесного Дома Сокровищ найти свой путь в королевский двор? Первоначально она думала, что богатые люди из королевского двора смотрят на небольшие магазины на рынке!

«Слуги!» Сюань Тянь Мин не собирался тратить слова с Чэнь Ши, вместо этого приказал слугам: «Приведите ее вместе с этим королем во дворец».

«Ваше высочество!» Это было сказано в унисон Фэн Цзинь Юань и матриархом. Матриарх говорил:а «Ваше высочество, пожалуйста, проявите снисходительность и простите ее за это. Потеря вашего Высочества, семья Фэн готова компенсировать двойную стоимость».

Фэн Цзинь Юань сказал: «Я боюсь, что эта мерзкая женщина станет белой женщиной для императорской наложницы Юй. Надеюсь, ваше высочество сможет справиться с этим за пределами дворца».

Чэнь Ши не должна быть допущен во дворец, Фэн Цзинь Юань знал, что в тот момент, когда Чэнь Ши вошла во дворец, его жену семьи не удалось спасти. Не важно, может ли он спасти ее, но самой важной была Чен Юй. Без статуса дочери первой жены, как она могла прожить судьбу феникса? Таким образом, он предпочел бы, чтобы Сюань Тянь Мин убил Чэнь Ши, прежде чем они вошли во дворец, вместо того, чтобы привести ее во дворец. Таким образом, по крайней мере Фэн Чен Юй могла оставаться дочерью покойной первой жены.

Как только Чэнь Ши услышала, как матриарх упомянула о компенсации, она немедленно восстановила свой дух и быстро сказала: «Правильно, правильно, правильно! Мы компенсируем. Мы полностью компенсируем! Как бы то ни было, ваше высочество хочет, мы компенсируем, так что ваше высочество, пожалуйста, назовите сумму!»

Раздался треск!

Сюань Тянь Мин, без всякого предупреждения, взмахнул кнутом по телу Чэнь Ши. Кончик кнута приземлился на правую щеку Чэнь Ши, сразу же раскалывая кожу и плоть, вызывая цветение цветка.

«Ах!» Громко закричала Чэнь Ши, закрыв лицо! Боль была настолько интенсивной, что она каталась по земле.

Чен Юй бросилась вперед, чтобы поддержать Чэнь Ши. Не осмеливаясь поднять свое прекрасное лицо, способное вызвать падение городов и государств, она с горечью просила: «Прошу вашего высочества простить мою мать!»

Сюань Тянь Мин даже не взглянул на Фэн Чен Юй, только повернув голову, чтобы поговорить с Фэн Юй Хэн: «Тебе нужно правильно питаться. Что бы ты не хотела съесть, просто пришли служанку ко мне во дворец. Я буду готовить кухню для вас каждый день».

Фэн Юй Хэн была беспомощна: «Я хорошо питаюсь».

«Слишком тощая». Он фыркнул и посмотрел на Чэнь Ши: «Но неудивительно, все хорошее питание, должно быть, было съедено ею». Не дожидаясь ответа Фэн Юй Хэн, он продолжал спрашивать: «Ты все еще хочешь выйти сегодня?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Поскольку Чудесный дом сокровищ встретился с некоторыми неприятностями, и он недавно вернулся ко мне в руки, я должна взглянуть».

«Хорошо». Сюань Тянь Минь не остановила ее: «Тогда будь осторожна». Он снова протянул руку и похлопал ее по голове, похвалив: «Твои волосы действительно гладкие. Вы должны правильно позаботиться о них».

Эти слова заставляли Фэн Цзинь Юань снова вздрогнуть.

«Хорошо». Сюань Тянь Мин наконец подал знак своим слугам, чтобы снова поднять его трон: «Приведите главную жену семьи Фэн. Вперед во дворец. Видя, что Фэн Цзинь Юань все еще просит смягчения, его выражение стало строгим: «Лорд Фэн, похоже, что этого короля легко убедить?»

Фэн Цзинь Юань больше не осмеливался сказать другое слово.

«О, это правильно». Сюань Тянь Мин вспомнил кое-что: «Вчера, в то время как в городе, я слышал, что Юй Хэн проводит аудит журналов некоторых магазинов. Этот король не может допустить, чтобы будущая принцесса работала слишком тяжело; поэтому сегодня я привез домоправителя. Домоправитель поможет провести аудит вместе с Юй Хэн».

Фэн Цзинь Юань был в центре бесконечного краха!

Домоправитель дворца князя Юй! Кто не знал, что домоправитель дворца князя Юй был евнухом! Кроме того, он был не просто обычным евнухом! Именно тот, с юного возраста, начал заботиться о нынешнем Императоре, и они выросли вместе. Только после того, как девятый принц вышел сам по себе, Император дал ему миссию по уходу за девятым принцем!

Хотя он был премьер-министром, он видел лицо евнуха на протяжении многих лет. Даже думая об этом сейчас, у его сердца был затяжной страх.

Но у него не было возможности отказаться, потому что он сказал, что это должно помочь будущей принцессе с ее работой. У него не было абсолютно никаких оснований для отказа.

Под дезориентированными взглядами всех в поместье Фэн Сюань Тянь Минь ушел с Чэнь Ши, которая была связана, и ее рот кровоточил. Сразу же, как он ушел, он снова посмотрел на Фэн Чен Юй и выплюнул: «Так уродлива».

Люди усадьбы Фэн стали еще более дезориентированы.

Долгое время после того, как Сюань Тянь Минь ушел, никто не думал встать. Они все еще стояли на коленях.

Евнух, оставшийся позади, уже получил коробку с едой Фэн Юй Хэн и держал ее в руке. В это время он посмотрел на группу людей, которые остались на коленях. Без изменения выражения или необходимости глубокого вздоха он совершенно естественно сказал: «Вы можете подняться!»

Вышло уникальное вокальное качество и ударение евнуха, и все слушатели послушно встали.

Самый младший, Фэн Цзи Руи, тихонько потянулся к одежде Яо Ши и тихо спросил: «Это Высочество, как сестра, правильно? Он относится к сестре, отлично от других людей».

Яо ши кивнула: «Верно».

Цзи Руи стал счастлив: «Это здорово. Это высочество настолько велико. В будущем не будет никого, кто может запугать сестру».

Яо ши была эмоциональна. Как это могло быть. На самом деле, чем больше это было, тем больше людей увидели бы ее А-Хэнг как шип на их стороне, который нужно было удалить.

Но опять же, лично увидев отношение девятого принца к А-Хенг, ей было легче. Она надеялась на этого принца, способного защитить мирную и счастливую жизнь А-Хэнг.

Фэн Цзинь Юань подошел к евнуху, приветствуя его: «Евнух Чжан, прошло много лет с тех пор, как мы в последний раз встречались. Хорошо ли ваше здоровье?»

Евнух не был ни надменным, ни смиренным, и ответил естественно: «Лорд Фэн вспомнил, мы были здоровы» 1.

«Евнух, пожалуйста, заходите внутрь. Это ваш первый приезд в поместье Фэн. Сегодня вечером этот министр проведет банкет, чтобы поприветствовать евнуха.

«Ах!» Евнух Чжан махнул рукой: «Нет необходимости. Мы получили приказ от принца прийти помочь будущей принцессе провести ревизии некоторых счетов. Мы пойдем к принцессе, чтобы помочь».

Матриарх, услышав это, стала недовольна. В каждом предложении упоминалась принцесса. Фэн Юй Хэн все еще не была его женой. Почему ее не называли второй юной мисс?»

Но ей оставалось только быть несчастной. Она также не осмеливалась ничего показать перед этим евнухом. Появление Чэнь Ши, когда его увезли, все еще присутствовало в ее сознании. Ей пришлось тщательно обдумать это. Каким должен быть следующий шаг семьи Фэн.

Увидев, как евнух Чжан отказывается, Фэн Цзинь Юань не продолжал настаивать, только предупреждая Фэн Юй Хэн: «Не пренебрегай евнухом Чжан».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Не волнуйся, отец». Затем, обратившись к матриарху, она сказала: «А-Хэнг нужно будет взглянуть на Чудесный дом сокровищ позже, и она просит бабушку разрешить уйти».

Может ли матриарх отказаться. Мало того, что она должна была это позволить, она должна была полностью согласиться на это. Таким образом, она положила улыбку на ее лицо и любезно сказала: «Давай, вперед. Не забудь взять с собой все необходимое».

«Я сделаю это». Фэн Юй Хэн сказала: «А-Хэнг проведет инвентаризацию всех вещей, которые были заменены. поддельные товары, которые были проданы на протяжении многих лет, также будут изыскиваться в меру наших возможностей. Когда придет время, А-Хэнг надеется, что бабушка может помочь А-Хэнг получить деньги от матери».

Матриарх неловко кивнула головой: «Хорошо».

Фэн Юй Хэн поклонилась и позвала Яо Ши и Цзи Руи. Взяв с собой служанок и евнуха Чжан, они вернулись в павильон Тонг Шэн.

Фэн Цзинь Юань наблюдал, как группа медленно уходит, когда он наполнялся эмоциями. Когда-то они были его официальной женой, сыном его первой женой и дочерью его первой жены!

Матриарх издала длинный вздох, беспомощно сказав: «Семья Фэн упадет в руинах с Чэнь Ши!»

1: Я думаю, что евнух использует «мы» вместо «я» в этих обстоятельствах.

Фэн Цзинь Юань также знал, что когда Чэнь Ши войдет во дворец, семья Фэн должна будет четко определить ее позицию.

Имперская наложница Юй не была Императором, но если бы у Императора не было ее в сердце, как бы он мог так хорошо относиться к ребенку, которого она родила ему.

«Забудь об этом!» Он махнул рукой, как будто он пытался избавиться от всех бесконечных неприятностей: «Если эта мерзкая женщина сможет убежать из дворца в живой, она будет отправлена в монастырь Яркой луны за городом».

Фэн Чен Юй в отчаянии закрыла глаза. Звук падения прозвучал в ее голове.

Неужели семья Фэн откажется от нее?

Внутри павильона Тонг Шэн Фэн Юй Хэн организовала для Цин Юй аудит счетов вместе с евнухом Чжаном, затем отправила их вместе в дом сокровищ. Нынешнего лавочника определенно нельзя было использовать, и вещи в магазине были заменены Чэнь Ши, поэтому не оставалось ничего хорошего. Она решила просто закрыть чудесный дом сокровищ, как она поступила с залом ста трав несколько дней назад, пока она позаботилась о уборке магазина.

Что касается ее самой, она покинула поместье с Хуан Цюань. Ее целью была деревня в пригороде столицы.

Раньше она пообещала старику, который купил поддельный женьшень, что она его посетит. То, что было сказано, должно быть выполнено.

Адрес был записан Хуан Цюань. Когда они прибыли, они просто стали свидетелями того, как дочь семьи выходила замуж. Маленький осел вез девушку, одетую в красную свадебную вуаль, с бабушкой, которая заботилась о невесте рядом с ней. Сама невеста носила на плечах кучу ткани, вероятно, содержащую одежду для нее. В пустыне и холоде не было атмосферы праздника. Были некоторые жители деревни, которые пошли и отправили ее к входу в деревню, но они не были рады за нее.

Фэн Юй Хэн подвинула свою упряжку, чтобы позволить ослу пройти. Окружающий диалог жителей деревни пронесся: «Такая хорошая молодая девушка собирается выйти замуж за идиота. Как жаль».

«У семьи Старого Чена нет выбора. Мать Цзяоэра больна до такой степени, что семья задолжала большойдолг. Если бы она не вышла замуж за этого идиота, откуда бы взялись деньги, чтобы ее мать посетил врач».

«Разве женьшень не спас ее жизнь? Почему никаких улучшений не было?»

«Женьшень должен был просто сохранить ее жизнь. Был выписан не только он. Они не могли позволить себе другие лекарства и без денег приглашать врача, я думаю, что мать Цзяо на последнем дыхании, и когда женьшень закончится, она погибнет».

Фэн Юй Хэн подумала, что семья старого Чена была тем, кого она искала, поэтому она продолжила двигаться дальше.

Когда упряжь вошла в деревню, потребовалось множество поворотов, прежде чем, наконец, остановиться в отдаленном уголке.

Хуан Цюань помогла Фэн Юй Хэн спуститься и увидела, что так называемый семейный дом был просто соломенной палаткой. Во всех сторонах были очень заметные отверстия. На входе вместо двери висела тряпочная завеса.

Эта сцена не могла не заставить ее вспомнить деревню Си Пин, где первоначальный владелец тела прожил три года. Она не могла не вздохнуть.

Хуан Цюань взяла на себя инициативу и вошла за занавес. Внутри небольшого пространства была пожилая пара, один из них сидел, другой лежал. Тот, кто сидел был старик, который пришел в зал Ста трав.

Старик, увидев, что люди пришли, был ошеломлен. Затем, заметив, что это была Фэн Юй Хэн, он был так удивлен, что не знал, что сказать.

Болезнь пожилой женщины не была легкой. Даже после долгой борьбы она не могла сесть, но она продолжала спрашивать: «Это вернулась Цзяо'ер?»

Старик Чен сморщил нос и обернулся, чтобы вытереть лицо. Только тогда он столкнулся с Фэн Юй Хэн и сказал: «Юная мисс, зачем вы пришли».

«Раньше я обещала лично приехать взглянуть на тетушку. Я никогда не забываю свое слово. Она слегка рассмеялась и подошла к постели из травы, сидя рядом с пожилой женщиной: «Тетя, поместите свою руку сюда и позвольте мне взглянуть».

Старик Чен видел, как Фэн Юй Хэн сидела на грязной траве в своем чистом платье, заставляя его чувствовать себя смущенным и тронутым. Он никогда не вкладывал никакой надежды в Фэн Юй Хэн лично. Она уже дала ему бесплатный женьшень, который он видел как огромную услугу. Как могла юная мисс прийти в такое низкое место.

Но Фэн Юй Хэн действительно пришла.

Он быстро сказал своей жене: «Это великий и щедрый человек, который дал нам женьшень! Она является владельцем зала Ста трав в столице!»

Пожилая женщина, услышав это, хотела встать и поприветствовать великодушного человека, но ее остановила Фэн Юй Хэн, «Тетя, наиболее важно лечение вашей болезни».

Она проверила ее пульс. Болезнь этой пожилой женщины была примерно такой, какой она ожидала. Падение болезни от переутомления в дополнение к пожилому возрасту допускало появление всех возрастных болезней. В современную эпоху эта болезнь не считается серьезной, но в такую эпоху, когда медицинские знания не были хорошо поняты, это была опасная для жизни болезнь.

«Тетя, я спрошу вас, когда вы обычно чувствуете извивающуюся боль в ямке живота, вы чувствуете усталость или тяжело дышите?» Она положила запястье пожилой женщины и начала спрашивать о симптомах.

Пожилая леди была очень удивлена, что такая молодая девушка смогла проконсультировать ее как врач. Кроме того, она смогла правильно перечислить ее симптомы. Она не могла не кивнуть: «Великий человек совершенно прав».

«Ун». Фэн Юй Хэн продолжала спрашивать: «Крутящаяся боль, она начинается у ямы желудка и медленно продвигается к вашему плечу, запястью и даже пальцами? Кроме того, боль становится все более серьезной, а также длительность боли?»

«Как вы узнали?» Пожилая женщина была полностью захвачена Фэн Юй Хэн: «Доктора, которые приходили раньше, не могли даже сказать это так ясно, как этот великий человек».

Старик Чен, услышав эти слова, быстро сказал: «Владелец зала Ста трав, естественно, впечатляет!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась, но не объяснила. Она понимала, что эта старушка страдала сердечными заболеваниями, но в эту эпоху, когда медикаментов не хватало, полагаться исключительно на лекарства, она не позволила бы ей выжить намного дольше. Более того, обстоятельства этой семьи Чен, как бы она ни смотрела на нее, не были местом, которое позволило бы больному восстановиться.

«В моей карете есть коробка с лекарством. Я схожу сама. Дядя Чен, иди за миской чистой воды. О тетушке теперь позаботится моя слуга». Фэн Юй Хэн не позволила Хуан Цюань следовать и вернулась к повозке в одиночку.

Как только она вошла в повозку, она опустила занавес. Она в течение долгого времени рылась в своей аптеке, прежде чем найти лекарства, которые могли бы лечить сердечные заболевания. После выбора она сорвала упаковку и поместила лекарство в маленькие фарфоровые бутылки, которые она приготовила.

Когда она вернулась в маленькую комнату, старик Чен принес чистую воду. Она дала пожилой женщине лекарство и вручила бутылку старому Чену, посоветовав ему, когда принимать лекарство и что искать. Только после этого она расслабилась и ушла.

Старик Чен не знал, как он мог бы поблагодарить ее должным образом. Он думал, что он может только поблагодарить за ее милость.

Фэн Юй Хэн некоторое время размышляла, прежде чем сказать ему: «Твоя дочь, если ты сейчас ее догонишь, ты все еще сможешь вернуть ее». Когда она сказала это, она вытащила банкноту стоимостью пятьдесят таэлей серебра: «Как бы вы это ни говорили, дядя является благотворителем зала Ста трав. Если бы не дядя, я бы не нашла этого преступника так быстро. За этот подарок спасибо дяде. Возвращайся к Цзяоэру. Если она захочет, скажи ей, чтобы она нашла меня в зале Ста трав через три дня».

Закончив то, для чего она пришла, Фэн Юй Хэн не задержалась. Вместе с Хуан Цюань она вернулась в повозку. Водитель закричал, и экипаж покинул деревню.

Хуан Цюань, похоже, имела некоторое понимание того, почему Фен Юй Хэн пригласила дочь семьи Чен в зал ста трав. Не в силах помочь себе, она спросила: «Неужели юная мисс хочет найти еще людей?»

Фэн Юй Хэн не скрывала от нее и серьезно кивнула: «Правильно. Когда я покинула столицу, я была еще молода и ничего не понимала. Эта большая столица, на мой взгляд, является совершенно незнакомым местом. Если у меня нет некоторых людей, которым я доверяю на своей стороне, кто знает, когда кто-то будет продан».

Хуан Цюань согласилась с ее словами: «Правильно. Семья Фэн сумела изменить три магазина в таком месте. Если бы в наших магазинах были наши собственные люди, как люди смогут издеваться над семейством Фэн?»

Фэн Юй Хэн больше не говорила. Повышение ее силы было одним из компонентов. У нее все еще была идея для зала Ста трав, о которой она постоянно размышляла последние несколько дней.

Из-за карьеры ее предыдущей жизни, ее рука будет чесаться всякий раз, когда она увидит пациента. Если зал Ста трав может превратиться в нечто похожее на больницу, и она сосредоточится на развитии некоторых профессионалов в этой области, разве это не считалось бы преимуществом для этой эпохи?

Фэн Юй Хэн беспокоилась о травмах тела Суан Тянь Мина. Заключение краткого анализа: Медицинская ситуация этого не позволяет. У нее были способности, но нет удобных инструментов для поддержки. Если династия Да Шун сможет медленно улучшить медицинские условия, больше и больше людей присоединяться.

Конечно, это были все запоздалые мысли. Она знала, что прежде, чем все стабилизируется, все простаивает.

Немного закрыв глаза, она прислонилась к стенке повозки и отдохнула. Хуан Цюань скопировала ее, и также наклонилась в сторону.

Но прежде чем они смогли отдохнуть, чувствительные уши Фэн Юй Хэн подняли вибрацию.

Услышав какой-то звук, что-то прозвучало в воздухе со свистящим звуком. Что-то летело к ним с тяжелым убийственным намерением.

Она и Хуан Цюань открыли глаза одновременно и отреагировали одновременно. Фэн Юй Хэн откинулась назад, направляясь прямо к окну. Хуан Цюань вытащила меч из своей талии и перерезал занавеску и крикнула предупреждение кучеру: «Будь осторожен!»

Игрок Фен Юй Хэн вышел на поле, и удар лезвия Хуан Цюань ударил острым мечом. Сила была чрезвычайно большой, так что даже чувствовалось расстояние между большим и указательным пальцами.

Но, к счастью, она уклонилась от этой атаки. Если бы она не заметила этого раньше, этот меч был нацелен непосредственно на сердце Фэн Юй Хэн.

Хуан Цюань втянула холодный воздух. Не сказав ни слова, она тоже выпрыгнула из окна повозки.

Эти два человека были далеко друг от друга и сразу же встретились после приземления. Фэн Юй Хэн спросила Хуан Цюань с беспокойством: «У тебя все в порядке, верно?»

Сердце Хуан Цюань согрелось, и она быстро сказала: «Я в порядке. Юная мисс, вы были ранены?»

«Нет».

Ясно понимая обстоятельства другого, они не говорили дальше. Они стояли на страже. Одна держала меч, а другая держала иглы между ее пальцами, которые она вытащила в какой-то неизвестный момент времени.

Очень быстро бесчисленные люди, одетые в черное с черными масками, появились со всех сторон, полностью окружая двух девочек.

Эти люди, одетые в черное, не теряли слов. Держа длинные сабли, они подошли и рассекли воздух. Это заставило Фэн Юй Хэн нахмуриться, черт возьми, обмен несколькими словами не должен был бы быть правильным началом этой последовательности событий? Она должна была спросить, кто другая сторона, тогда они ответят: «Нечего говорить мертвому человеку». Это правильный способ начать!

Двенадцатилетняя девочка успешно держала серебряные иглы между ее пальцами. С одной стороны, она была разочарована, что ее первый раз, когда она была ограблена в древнюю эпоху, не соответствовал сценарию, а с другой стороны, она считала, могут ли они действительно прорваться.

Воинское мастерство Хуан Цюань было чрезвычайно высоким, ее умение обращаться с мечом достигло вершины совершенства. Хотя ей было ясно, что юная мисс ее семьи не была экспертом, она все еще защищала ее сторону.

Фэн Юй Хэн действительно хотела, чтобы Хуан Цюань убежала первой. Пока Хуан Цюань не было вокруг, она могла исчезнуть в воздухе в любое время и в любом месте. Сколько бы ни было врагов, у них не было бы возможности вытащить ее. Но сейчас ничего хорошего. Она не могла быть слишком наглой. Она все еще не хотела, чтобы другие видели других монстров.

К сожалению, это маленькое тело было действительно разочаровывающим. После всего лишь нескольких раундов ее ноги начали судорожно дрожать. Фэн Юй Хэн почувствовала, что если они продолжат сражаться, даже если они не будут убиты этим количеством врагов, она умрет от истощения. Более того, ее сильные стороны были в тесном взаимодействии с боевыми и огнестрельными оружиями. В этой вспышке мечей она не могла даже приблизиться к врагу, не говоря уже о боевой части.

Чем больше Фэн Юй Хэн сражалась, тем труднее становилось. Число людей, одетых в черное, казалось, увеличивало с каждой минутой. Хуан Цюань увидела, что все идет не так хорошо. Вытащив Фэн Юй Хэн, она отступила, защищаясь: «Юная мисс, здесь есть река. Пойдемте туда».

«Хорошо». Она не смела говорить слишком много. Она не смела тратить энергию. С помощью Хуан Цюань потянувшей ее, они побежали к реке.

Когда меч рассек воздух, она наклонила голову под звуки ветра. Иногда она была немного медленной, и некоторые волосы были отрезаны.

Смутно услышав звук проточной воды, она подумала, что они не слишком далеко от реки, но что они могут сделать, когда достигнут реки? Она до сих пор не сказала Хуан Цюань, что она абсолютно не умеет плавать!

В этот кратковременный период концентрации человек, одетый в черное, бросился к ней. Фэн Юй Хэн разозлилась и дико использовала свою силу. Отодвинув руку Хуан Цюань, она направилась прямо к сонной артерии этого человека.

Человек в черном недооценил ее. Девочка, которая только что прошла отрезок в десять лет, хотя казалось, что у нее есть некоторые навыки, но ее маленькое и слабое тело показалось, что у него не было смертельной способности. Таким образом, враг даже не потрудился уклониться от того, что сделала Фэн Юй Хэн.

Но людей часто считали неосторожными. Фэн Юй Хэн действительно устала до истощения; однако то, что человек в черном не считал, состояло в том, что она все еще держала в руке серебряные иглы. Самое главное, это были обезболивающие иглы, которые она вытащила из своего пространства.

Несколько игл аккуратно вошли в сонную артерию, и этот человек внезапно прекратил все движения, как бы застывший во времени. Даже сабля упала с их рук. Закрыв глаза, он рухнул, мертвый.

Хуан Цюань была поражена, думая, что что-то случилось с Фэн Юй Хэн. Поворачивая голову, она увидела, что Фэн Юй Хэн позаботилась об одном человеке и не могла не поднять большие пальцы: «Юная мисс потрясающая!»

Она криво улыбнулась. Шансов на осуществление было немного. Это была не гарантия того, что каждый враг, с которым она столкнулся, увидит, что ей так повезло. Более того ... это так утомительно! Ее легкие были на пороге взрыва.

Двое отступили до реки. Это была очень широкая река с медленным и устойчивым течением. Фэн Юй Хэн вспомнила, что она прошла мимо этой реки, возвращаясь в столицу из деревни Си Пинг. Она не думала, что когда она вернется снова, это будет потому, что на нее охотятся.

Хуан Цюань крепко схватила ее за руку и оттолкнула врага, прежде чем громко сказала: «Юная мисс, прыгайте в реку и убегайте первой! Я прикрою вас!»

Фэн Юй Хэн действительно хотела сказать: «Я не умею плавать», но прежде чем она успела это сказать, она увидела, что люди в черном внезапно меняют свою тактику боя. Они все немного отступили и поменяли мечи на луки. Их стрелы были окрашены в тёмно-зеленый цвет, явно отравленные.

Сердце Фэн Юй Хэн опустилось. Она больше не заботилась, умела ли она плавать или нет. Потянув Хуан Цюань, она прыгнула изо всех сил. Всплеск, они вошли в реку.

Хуан Цюань потянула Фэн Юй Хэн и быстро ушла на глубину, чтобы избежать отравленных стрел, которые пробивали поверхность воды.

Фэн Юй Хэн сделала все возможное, чтобы открыть глаза и посмотреть на поверхность воды. Зеленый яд медленно распространялся в воде, но цветок крови не расцветал, что позволило ей немного расслабиться.

К сожалению, она задержала дыхание до абсолютного предела. После булькания несколько раз ее сознание медленно стало туманным.

Смутно видя, как Хуан Цюань держит ее, плывя вперед так быстро, как только могла, она хотела сказать Хуан Цюань, чтобы она не волновалась. К сожалению, когда она открыла рот, вода из реки ворвалась внутрь. Фэн Юй Хэн беспомощно закрыла глаза и, наконец, потеряла сознание ...

Вторая юная мисс семьи Фэн отправилась обследовать ее магазины. Уже наступал вечер, и она должна была вернуться.

В столице росли слухи. Неизвестно, где и когда это началось, но люди говорили, что вторая юная мисс семьи Фэн была ограблена преступниками. Наступала ночь, и если ее скоро не найдут, возможно, ее репутация и моральная целостность больше не смогут быть сохранены.

Но дело было не только в ночном времени. Когда она была похищена, репутация семьи девочки уже потеряна.

В то время в поместье Фэн все мастера были собраны в главном зале дворца Пион. У каждого было торжественное выражение. Даже их дыхание было осторожным.

Вскоре после этого девушка-служанка поспешно вбежала внутрь и принесла грязный ботинок: «Кто-то сказал, что он был найден за пределами города у реки».

Фэн Фен Дай первая подошла и посмотрела. Она сразу поняла это: «Это ботинок второй сестры. Я видела, как она носила его раньше. Когда его Высочество принц Юй пришел сегодня, она носила их».

Сян Ронг нахмурилась: «Четвертая сестра, не говорите случайных вещей. Вторая сестра явно была одета в платье, которое сегодня утром достигало земли. Когда ее ноги были видны?»

«Как это могло быть не так». Фэн Фен Дай настаивала на том, что она видела: «Я определенно это видела. Это определенно эта пара».

«Хорошо». Фэн Цзинь Юань махнул рукой: «Поместите обувь здесь, вы можете пойти».

Эта девушка положила обувь в середину комнаты и быстро ушла.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на матриарха, сказав: «Мама, как ты думаешь, что мы должны делать?»

Матриарх почувствовала, что это был неудачный год. Чэнь Ши была затащена во дворец, и Фэн Юй Хэн пропала без вести. Кто хотел иметь дело с семьей Фэн?

«Вы отправили людей искать ее?» Матриарх спросила Фэн Цзинь Юань: «Мы не можем медлить. Люди принца Юй пристально следят за нами».

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Естественно, они смотрели все время. Сын отправил много групп людей, но ни у кого не было никаких новостей. Что касается людей принца Юй ... Я беспокоюсь, что они уже получили эту новость. Но, возможно, его Высочество все еще находится во дворце и еще не слышал».

Фэн Чен Юй вытерла слезу и печально сказала: «Тяжелая работа второй сестры вот-вот окупится. Как это могло произойти. Что она будет делать в будущем?»

Фэн Фен Дай добавила: «Правильно. Выцветший цветок и иссохшие ивы, принц Юй определенно захочет отменить брак »1.

Хотя Фэн Цзи Руи был молод, он все еще понимал, что слова Фэн Дай были не о его сестре. Он сразу же стал несчастным. «Моя сестра определенно не выцветший цветок и иссохшая ива! Это чрезвычайно сильное высочество не захочет старшую сестру!»

«Конечно». Фэн Цзи Хао, сидя на мягком стуле, который должен был быть доставлен слугами, с презрением взглянул на Цзи Руи: «Жениться на уже используемой женщине будет ужасным позором для императорской семьи. Что ты можешь понять в таком молодом возрасте».

«Старший молодой хозяин вырос, но зачем говорить такие безответственные слова?» Яо ши внезапно подняла голову, сердито глядя на Фэн Цзи Хао: «Независимо, вторая юная мисс - твоя младшая сестра. Даже если ты ее не любишь, все в порядке. Как вы можете бросать камни в кого-то, кто попал в колодец в такое время? Более того, она просто пропала без вести. Муж и свекровь еще не говорят. Самый старший молодой господин, почему ты так спешишь, чтобы осудить?»

«О-хо!» Фэн Цзи Хао никогда не думал, что он увидит день, когда легко угнетаемая Яо ши будет говорить о будущем ее дочери.

Оживившись, он сказал: «Тогда наложница мать Яо, как вы думаете, что наша вторая юная мисс отправилась делать? А? Ее обувь даже снята. Сказать, что она невиновна, кто бы этому поверил?»

Яо ши не слишком умела спорить с другими, особенно с таким неразумным человеком, она не смогла закончить свои приговоры. Это был Фэн Цзи Руи, который говорил невинно, что осмелился что-то сказать. Он открыл рот и сказал: «Большой брат, говорит это о старшей сестре. Это очень сильное Высочество будет использовать его кнут, чтобы выбить тебя!»

Услышав упоминание об этом, Фэн Цзи Хао почувствовал горячую жгучую боль от кнута Сюань Тянь Мина с сегодняшнего утра. В его сердце он ненавидел Сюань Тянь Мина до смерти, но у него не было никакого отношения к этому человеку. Он был принцем, сыном дракона. Что это было?

Он не мог не взглянуть на Фэн Цзинь Юань. Увидев, что Фэн Цзинь Юань сердито посмотрел на него, Фэн Цзи Хао снова испугался, боясь говорить дальше.

Трость матриарха сильно прозвучала несколько раз, когда она вздохнула и сказала: «Яо ши права. Ееще не время судить. Люди, которые были отправлены, еще не вернулись. Подождем немного дольше. Кроме того,…» Она посмотрела на Фэн Цзинь Юань: «Цзинь Юань, вам нужно найти способ остановить людей столицы от разговоров. Даже фальшивые новости станут реальностью, если будут распространены достаточно широко».

Фэн Цзинь Юань кивнул и ответил: «Хорошо».

Затем все снова замолчали.

Когда Фэн Юй Хэн открыла глаза, она не могла понять, где она.

Перед ее глазами была кварцевая занавеска, которая заставила ее думать, что она вернулась в современную эпоху; однако, снова взглянув на обстановку комнаты, она отказалась от этого смелого образа мышления.

Сандаловое дерево для балок, кварцевые бусины для занавеса и огромная ночная люминесцентная жемчужина висели над кроватью, сияя мягким светом, подобным луне.

Она села и встала с кровати, но она не знала, когда она переоделась в совершенно новый наряд. Хлопок был рыхлым и мягким, что очень удобным для носки.

Глядя вниз, весь пол был сделан из белого нефрита, вложенного стеклянными бусами. На каждой плитке был очень хорошо выгравированный цветок лотоса, так что были видны даже тычинки и пестики. Это заставило людей, которые смотрели на него, чувствовать себя спокойно.

Фэн Юй Хэн была удивлена.

По сравнению с ее павильоном Тонг Шэн, который использовал то, что дал Сюань Тянь Мин, он все еще не стал таким шикарным.

Она была босая, когда вставала с постели, но когда она наступила на нефритовый пол, у нее было немного тепла, и он был мягким на ощупь. Это дало людям ощущение желания лечь на него.

В этот момент дверь была открыта. Она застыла на месте и посмотрела на незнакомого слугу, который вошел.

Хотя она думала, что она служанка, она не похожа ни на одного из ее знакомых. В одежде, которую она носила, материал, казалось, превосходил то, что наложницы-мамы носили в поместье Фэн. Ее тонкая внешность тоже была очень красивой. На ее лице был также намек на макияж, что заставляло ее очень приятно смотреться.

Увидев, что Фэн Юй Хэн проснулась, девочка положила чашку чая на стол и почтительно поздоровалась с ней: «Мисс проснулась!»

Сомнения начали подниматься в ее сердце.

Назвав ее мисс, а не второй юной мисс семьи Фэн, означало, что она была не в районе, контролируемом семьей Фэн. Приветствие, данное этой девушкой, было очень правильным. Это была не обычная девочка-служанка из богатой семьи, которую можно было обучить.

Увидев, как Фэн Юй Хэн замерла, слуга больше не спрашивала. Она просто подошла и помогла ей сесть на стул. Налив ей чай, она достала пару носков и помогла ей надеть их. Только после этого она снова заговорила: «Мисс, выпейте сначала чай. Кухня уже приготовила немного еды и просто ждет, когда мисс проснется и попросит пищу, прежде чем они смогут ее принести».

Слуга заговорила, идя к двери, указывая на людей снаружи. Сразу же появилось больше слуг, носящих ту же одежду, они передали ей одежду. Когда эта девушка вернулась к ней, Фэн Юй Хэн наконец заметила, что одежда, которую они держат, была одеждой, которую она носила, когда она покинула поместье Фэн.

«Мисс упала в воду. Этот слуга заменил одежду, которую вы носили. Этот набор одежды, которую вы носили ранее, был вымыт и надушен. Кроме того, обувь исчезла, и его Высочество послал за другой парой. Хотя за короткий промежуток времени невозможно сделать такую же пару, этого должно быть достаточно, чтобы обмануть людей, которые просто мельком ее видят».

«Его высочество?» Фэн Юй Хэн нахмурилась: «Какое высочество?»

Она только знала Сюань Тянь Мина, девятое высочество; Тем не менее, Сюань Тянь Мину и ей нечего скрывать. Почему он не пришел сам, чтобы поговорить?

«Где это место?» - спросила она снова.

Слуга улыбнулась и ответил: «Это дворец Зимней Луны имперской наложницы Юй».

Она облегченно вздохнула. Императорская наложница Юй была матерью Суан Тянь Мина. Поскольку она была во дворце Зимней Луны, тогда его Высочество определенно был Сюань Тянь Мин.

Кто знал, что слуга быстро последует и добавит: «Мисс спросила, какое высочество. Это седьмое высочество».

«Седьмое высочество?»

1: Она говорит, что Фэн Юй Хэн потеряла свою невинность.

Фэн Юй Хэн почувствовала, как ее голова закружилась. Кто был седьмым принцем?

Глядя снова на слугу перед ней, она организовала свои знания о древней эре. Поскольку она была во дворце, она должна быть императорской дворцовой горничной? Неудивительно, что ее манеры были на несколько уровней выше, чем у слуг поместья Фэн.

Молодая горничная дворца, казалось, поняла, о чем думала Фэн Юй Хэн. Со своей профессиональной улыбкой, она объяснила, кт был седьмой принц: «Его Величество мать, родившая седьмого принца, была имперской наложницей Чжао. К сожалению, при родах у нее началось внутренне кровотечение, и она умерла. Имперская наложница Юй затем приняла его высочество седьмого принца и привела его во дворец Зимней Луны, чтобы воспитать. Только когда его высочество седьмой принц станет старше, он покинет дом».

Она кивнула, понимая. Таким образом, седьмой принц и Сюань Тянь Мин были детьми императорской наложницы. Один был по рождению, а другой был принят.

«Когда меня привели во дворец?» Она встала с постели, открыла занавес и посмотрела на улицу. Небо было черным. «Та, кто спасла меня, тоже здесь?» Она беспокоилась о Хуан Цюань, и она волновалась, знал ли Сюань Тянь Мин, что она была во дворце. Затем она вспомнила: «Где его Высочество принц Юй?»

Молодая горничная дворца терпеливо отвечала: «В полдень мисс привезли во дворец. Его Высочество седьмой принц также привел девушку Хуан Цюань и кучера. Его Высочество принц Юй также пришел, чтобы увидеть мисс, оставив сообщение, чтобы этот слуга сообщил мисс, когда она проснется. Вопросы, происходящие за пределами дворца, он должен должным образом позаботится о них. Юной мисс нужно отдыхать».

Фэн Юй Хэн расслабилась. Поскольку Сюань Тянь Мин сказал, что он позаботится о делах, то он позаботиться о них должным образом. Она не собиралась возвращаться в свое поместье. Люди этой древней эпохи действительно слишком преувеличивали вещи. Если бы это был 21-й век, пропадать до середины ночи где-то, это ни о чем не говорило бы.

Когда она заговорила, другая дворцовая горничная тихо вошла, держа в руке пару туфель. Приветствуя ее, она положила обувь и сказала: «Не забудьте, пожалуйста, надеть обувь и приходите на платформу для наблюдения за луной. Имперская наложница Юй пригласила вас». Затем она отступила.

«Наденьте их и посмотрите, подходит ли обувь по размеру, мисс». Юная слуга помогла Фэн Юй Хэн надеть ботинок. «Левый ботинок недавно сделан. Его Высочество седьмой принц дал понять, что используемый материал не должен быть слишком новым. Таким образом, он не слишком выделяется».

Фэн Юй Хэн тайно думала, что этот седьмой принц был довольно дотошным. Недавно сделанная обувь идеально подходила, и внешний вид ботинка было трудно отличить без тщательного осмотра. Трудно было сказать, был ли он подделкой или нет. Возможность сделать это всего за один день была действительно впечатляющей.

«Он идеально подходит». Она встала и подняла уже выстиранную одежду: «Принесите мне немного воды, чтобы быстро вымыться. После того, как я закончу переодевание, давайте быстро отправимся к имперской наложнице Юй. Правильно, позовите Хуан Цюань».

Молодая горничная дворца кивнула в знак согласия и ушла.

Вскоре после этого вошла Хуан Цюань. Видя, как Фэн Юй Хэн переодевается, она быстро бросилась помогать.

«Юная мисс действительно испугала этого слугу». Хуан Цюань все еще беспокоилась о ней до этого момента: «Ты не знаешь, как обращаться с водой, но ты все же прыгнула в реку!»

Фэн Юй Хэн закатила глаза: «Если бы я не прыгнула в реку, то должна была ждать, чтобы меня застрелила отравленная стрела?» Говоря об отравленных стрелах, ее глаза сверкнули.

Кто же приговорил ее к смерти?

«Правильно». Она тихо спросила Хуан Цюань: «Что случилось с седьмым принцем? Почему он пришел, чтобы спасти нас?»

Хуан Цюань погладила ее живот: «Это действительно совпадение. Его Высочество седьмой принц покинул провинцию много месяцев назад. Он только что вернулся в столицу сегодня и только что пошел по реке. Когда мы сбежали к реке, мы не заметили, что на реке была лодка. К счастью, мы побежали к Его Высочеству, седьмому принцу; в противном случае, сегодня ... возможно, не было бы спасения от гибели». Как только Хуан Цюань сказала, она медленно опустила голову, и ее голос стал тише и тише.

Она была отправлена ее хозяином, чтобы защитить Фэн Юй Хэн, но Фэн Юй Хэн была вынуждена прыгнуть в реку из-за нее. Если ее мастер расследовал это дело, она изо всех сил попыталась бы избежать смертной казни.

Фэн Юй Хэн поняла ее мысли и слегка похлопала ее по плечу, сказав: «Все в порядке. Я не виню тебя. Я, естественно, объясню это его Высочеству. Не принимай это близко к сердцу».

Голос Хуан Цюань был слегка подавлен, так как она тихо сказала: «Спасибо, юная мисс».

После того, как Фэн Юй Хэн закончила переодевания, дворцовая горничная привела ее и Хуан Цюань на лунную смотровую площадку, чтобы увидеть имперскую наложницу Юй.

Но как только она вышла из двери спальни, она услышала звук музыки, как будто это были изящные звуки природы. Это было мелодично и ясно, свежо и безудержно.

Хотя Фэн Юй Хэн не очень хорошо понимала музыку, она все равно могла отличать хорошее и плохое. Звуки музыки, которые вошли в ее уши, теперь слегка потянулись к сердцу человека. Возможно, если бы они были немного более квалифицированными, любой, кто слушал, стал бы очарован этим.

Хуан Цюань, казалось, была чужда этой музыке, слабо говоря: «Это его Высочество седьмой принц».

Она была немного удивлена. Двигаясь к источнику музыки, как и ожидалось, скрестив ноги под старым деревом пагоды, сидел человек, играющим на цитре. На нем была черная одежда, у него были черные волосы, которые свисали по плечам, но, казалось, они не были грязными. Вместо этого он оказался чрезвычайно изящным.

Чувствуя, что пришли люди, человек немного увеличил звук своей песни. Спокойно сыграв одну последнюю песню, он поставил цитру в сторону и встал. Оглянувшись на Фэн Юй Хэн, он слабо улыбнулся.

Его живописная внешность была похожа на цветущий цветок лотоса на полу спальни. Это успокоило души людей и улучшило их настроение.

Фэн Юй Хэн пошла и наклонила колено, приветствуя его: «Мы приветствуем ваше Высочество седьмого принца. Большое спасибо за благословение вашего Высочества в спасении нас».

Седьмой принц Сюань Тянь Хуа был седьмым сыном императора Тянь Ву. Он тоже был воспитан императорской наложницей Юй, но его характер был полностью противоположен девятому принцу Сюань Тянь Мин.

Сюань Тянь Мин был своевольным, необоснованным, высокомерным и одиноким. Сюань Тянь Хуа, однако, был честным, мирным, ученым и был добр к другим.

Эти двое не были полными братьями, но они превзошли всех братьев. Любовь Сюань Тянь Хуа к Сюань Тянь Мину не проиграла любви его отца-императора или императорской наложницы.

«Без проблем. Не нужно стоять так». Суан Тянь Хуа не спеша говорил, его голос напоминал спокойный ветерок. «Девятый брат, наконец, решил принять принцессу. Я очень рад за вас двоих».

Суань Тянь Хуа было присвоено звание принца Чун много лет назад, но он все еще привык использовать «я».

«Пойдемте. Имперская наложница-мама ждет. Я пойду с тобой». С этим он повернулся и взял на себя инициативу. Она чувствовала, что эта чистая и элегантная фигура была очень уникальной в этом дворце.

Лунная смотровая площадка была самым высоким местом в этом дворце. Было сказано, что Император Тянь Ву построил ее только для того, чтобы приветствовать императорскую наложницу Юй. Она была построена здесь в этом дворце Зимней Луны, который затем был подарен императорской наложнице Юй.

Когда Фэн Юй Хэн прибыла, имперская наложница Юй сидела и ела фрукты на платформе. Женщина, которой было явно 36 или 37 лет, но ее лицо заставляло женщин 25 лет испытывать ревность. Фэн Юй Хэн не могла не сетовать о способности людей древней эпохи сохранить свой юношеский облик. Кажется, что все оставалось таким, каким было долгое время.

Сюань Тянь Хуа взял на себя инициативу и сделал шаг, встав на колени перед императорской наложницей Юй. В уважительном, но не отчуждающем тоне он сказал: «Этот сын отдает уважение императорской наложнице».

Фэн Юй Хэн быстро пошла вперед, чтобы встать на колени вместе с Хуан Цюань, сказав: «Эта скромная девушка Фэн Юй Хэн приветствует императорскую наложницу Юй. Добрый вечер, леди Юй».

Она огляделась краем глаза и увидела, что Чэнь Ши стояла на коленях возле колонны зала для зрителей. Ее спина была очень прямой, но ее тело дрожало.

«Вставай, пол холодный. Не стой на коленях». Голос императорской наложницы был ясным и четким, совершенно не похожим на ее предыдущий ленивый вид, когда она ела фрукты на платформе.

Сюань Тянь Хуа первым поднялся, затем Фэн Юй Хэн также встала. Хуан Цюань встала и отступила на несколько шагов.

Имперская наложница Юй спустилась с платформы. У ее великолепного имперского платья были длинные юбки, которые стекали по лестнице. Его красота была опьяняющей.

Фэн Юй Хэн задумалась, Император должен действительно обожать эту имперскую наложницу. Привыкнув к виду самой красивой женщины в городе, Фэн Чен Юй, она не могла не почувствовать, что это был огромный мир с большим количеством людей, более красивых, чем ее сестра.

«Императорская наложница, подойди, сядь здесь». Сюань Тянь Хуа, естественно, подошел и занял место горничной дворца. Поддерживая наложницу-мать Юй, он затем принес планку с фруктами и положил ее на стол.

Имперская наложница Юй потянулась вперед и подняла гроздь винограда, положив ее в рот. Когда она, наконец, заговорила, нужно было спросить Сюань Тянь Хуа: «Ты должен был учить мою будущую невестку играть в цитру. Как проходит обучение?»

Фэн Юй Хэн, услышав это, все поняла и быстро отдала честь, прежде чем сказать: «Это вина этой скромной девушки за то, что она неуклюжа. Даже после обучения с полудня до сих пор мне еще предстоит достичь даже половины способности его Высочества седьмого принца». Императорская наложница Юй нашла оправдание ее исчезновения сегодня днем. Как она не могла распознать эту доброту.

Сюань Тянь Хуа все еще сохранял свою легкую улыбку, говоря: «Как может быть, что младшая сестра неуклюжа. Это я слишком неопытный, мои учения не имеют порядка».

Фэн Юй Хэн была безмолвной. Было ли это правилом семьи Сюань? Все ли они были знакомы? С одной стороны это была принцесса. Придя сюда, она стала будущей невесткой и младшей сестрой. Они полностью не считали ее посторонней!

Имперская наложница Юй тщательно осмотрела Фэн Юй Хэн, ее лицо не показывало никакого выражения. Оно было ни теплым и ни холодным, но слова, которые она говорила, полностью были в ее пользу: «Вы должны перестать называть себя скромной девушкой. Поскольку этот дворец признает вас будущей невесткой, вы должны поступать так, как Мингер и Тянь Хуа, и просто называть меня императорской наложницей. Кроме того, просто зовите Тянь Хуа седьмым братом».

Фэн Юй Хэн быстро опустилась на колени: «Эта скромная девушка не осмеливается». Это считалось небесной благодатью для людей древности. Она не приняла незаслуженную честь. По какой причине они должны относиться к ней так хорошо?

«Что не осмеливается делать?». Голос императорской наложницы Юй продолжал оставаться ясным и все еще мог становиться немного громче. Говоря так, чтобы вся комната могла слышать, в том числе Чэнь Ши: «Получив дар обручения Мингера, этот дворец признает вас будущей невесткой. В этом дворце все равно, какая у вас преступная семья, и если вы дикий преступник. Пока Мингер счастлив, этот дворец признает тебя как своего собственного ребенка».

Сердце Фэн Юй Хэн было тронуто. Она знала, что имперская наложница Юй сказала это Чэнь Ши. Кажется, что за ней стоял не только принц Юй. Даже его мать будет относиться к ней так хорошо, как к родственнику. В этой жизни не было никаких сожалений.

«Невестка благодарит императрицу-наложницу за ее милость». Приклоняясь искренне, ее лоб коснулся земли.

Имперская наложница Юй с удовлетворением кивнула. Сюань Тянь Хуа лично отправился помогать ей, когда Фэн Юй Хэн сказала: «Большое спасибо, седьмой брат».

Сюань Тянь Хуа слегка рассмеялся, не сказав ни слова.

Только теперь имперская наложница Юй начала серьезно оценивать Фэн Юй Хэн. С головы до ног и, наконец, приземлившись на лицо, она некоторое время размышляла над тем, чтобы сказать: «Да, действительно, ребенок семьи Яо». Она указала на стул рядом с ней: «Подойди, сядь».

Фэн Юй Хэн поблагодарила ее и села, выглядя очень естественной, не оставаясь ни надменной, ни скромной.

Имперская наложница Юй стала еще более удовлетворена.

«Как жизнь в семье?» Как бывшая служанка, императорская наложница Юй вдруг задала этот вопрос.

Она улыбнулась и ответила: «Резиденция, которую дал его Высочество, эта невестка назвала павильоном Тонг Шэн. Эта невестка хорошо там живет».

Имперская наложница Юй взглянула ей в глаза и снова спросила: «Братья и сестры по-прежнему дружелюбны и мирны?»

Она снова ответила: «В этом году брату Цзи Руи исполнилось шесть лет. Он очень умный и заботливый».

Имперская наложница Юй наклонилась вперед и слегка приподняла тело: «Твои родственники хорошо поживают?»

Лицо Фэн Юй Хэн показало некоторое одиночество: «Они далеко в Хуан Чжоу, и мы не видели их много лет».

Имперская наложница Юй вдруг встала, пытаясь скрыть улыбку. Глядя на Фэн Юй, она постоянно кивала и говорила: «Хорошо! Хорошо! Хорошо!»

Глава 66 – Разбивая мечты стать императрицей

Имперская наложница Юй задала три вопроса, и Фэн Юй Хэн предоставила три ответа, полностью дистанцировавшись от семьи Фэн. Единственный дом, который она признавала - это павильон Тонг Шен. Единственным братом был Фэн Цзи Руи. Единственной семьей, которую она признавала, была семья Яо в Хуан Чжоу.

Это была дочь семьи Яо!

Сюань Тянь Хуа не думал, что у его невестки будут такие мысли; однако, размышляя, о том, кто мог растопить сердце невероятно толстокожего девятого брата, как это может быть обычная девушка. Он не мог не поднять репутацию Фэн Юй Хэн в своих глазах.

Имперская наложница Юй прошла несколько шагов к центру зала. Фэн Юй Хэн быстро последовала за ней и увидела, что имперская наложница Юй указывает на коленопреклоненную Чэнь Ши и сказала: «Этот человек, ты ее узнаешь?»

Фэн Юй Хэн взглянула в этом направлении и обнаружила, что Чэнь Ши не просто стоит на коленях. Под ее коленями были булыжные камни. Камень был разбит на куски, причем каждая часть имела острые углы. Так как Чэнь Ши была толстой, на земле уже была небольшая лужа крови, и Чэнь Ши не смела двигаться ни на дюйм.

«Эта невестка узнает ее. Это главная жена семьи Фэн, Чэнь Ши». Она перестала смотреть и ответила на вопрос императорской наложницы Юй.

Услышав слова «главная жена», имперская наложница Юй ухмыльнулась: «Очень хорошо». Затем, оборачиваясь, она тащила длинную юбку к платформе. На полпути вверх по лестнице она повернула голову, ее лицо показало яростное выражение: «В этом мире нет никого, кто посмел бы обмануть людей этого дворца. Даже Император не осмеливается это сделать. Чэнь Ши, ты действительно смела!»

Чэнь Ши давно испугалась пугающей атмосферы дворца; кроме того, Дворец Зимней Луны был самым великолепным дворцом имперских объектов. Это было также место, в котором было очень мало людей. Имперская наложница Юй, о которой она раньше слышала, была домашней наложницей, которую нельзя было не обожать. Но кто мог бы знать, что здесь она встретит ее и попадет в этот дворец Зимней Луны!

Чэнь Ши стояла на коленях и дрожала. Она хотела говорить; однако ее зубы звенели от страха, поэтому она не могла даже издать звук.

Она знала, что в худшем случае девятый принц однажды ее ударит. С подарком Фэн Цзинь Юань он абсолютно не мог просто избить ее до смерти, когда она опустилась на колени. Тем не менее, для имперской наложницы Юй убить ее было бы как убийство муравьев и сверчков. Никому не нужно было это наблюдать.

«Чэнь Ши». Прозвучал ледяной холодный голос императорской наложницы: «Я вижу, что вы жена нынешнего премьер-министра, поэтому сегодня я не буду спорить с вами слишком много. Принесите настоящую «Живопись Циншань» нашему принцу Юй в течение трех дней. Кроме того, я слышала, что у вас есть дочь, которая хочет стать императрицей?»

Чэнь Ши была поражена. То, что она считала самым дорогим в ее сердце, вот-вот сломается.

«Тогда этот дворец даст семье Фэн указ. Дочь первой жены семьи Фэн, Чен Юй, не сможет войти во дворец в течение пяти лет!»

Однако Чэнь Ши с облегчением вздохнула. Пять лет было не так уж плохо. Ее Чен Юй нужно было только ждать решения Фэн Цзинь Юаня. Какого принца Фэн Цзинь Юань решит поддержать, вполне вероятно, что Чен Юй станет официальной принцессой этого принца. Учитывая ее нынешнее здоровье, она не должна умереть в течение пяти лет.

Как императорская наложница Юй не знала, что думала Чэнь Ши, но она не спорила. Она просто подняла правую сторону губы и усмехнулась. Она открыла рот, на этот раз разговаривая с евнухом: «Запишите указ, затем отправляйтесь к императрице за печатью Феникса. Отправьте его обратно в поместье Фэн вместе с ним».

Евнух получил приказ и ушел.

Когда он вернулся, Сюань Тянь Мин вернулся с ним.

Позади него Бай Сай помог поднять кресло-коляску к передней части зала. После приветствия императорской наложницы Юй Бай Сай сразу отступил. Сюань Тянь Мин столкнулся с императорской наложницей Юй, которая все еще находилась на полпути вверх по лестнице, и помахал ей: «Императорская наложница, перестань так высоко стоять».

Имперская наложница Юй улыбнулась, когда она спустилась. В мгновение ока она полностью изменилась: «Мингер, есть вопросы, о которых ты не заботишься?»

Сюань Тянь Мин кивнул, затем протянул руку Фэн Юй Хэн.

Она подсознательно дотронулась до его руки, мгновенно схватившись.

«Я действительно не знаю, какие идиоты, которые устали от жизни, распространяют слухи вокруг столицы. Эта королевская принцесса просто вошла во дворец и играла в течение дня, но люди в столице говорят, что ее похитили преступники!»

Лицо имперской наложницы Юй снова стало холодным: «Эти люди должны умереть».

«Да». Сюань Тянь Мин серьезно кивнул головой: «Я уже убил пять».

С боку Сюань Тянь Хуа дважды вздохнул: «Императорская наложница, уже поздний час. Позвольте девятому брату отправить младшую сестру».

Имперская наложница Юй кивнула: «Все в порядке». Размахивая рукой, она сказала дворцовым горничным: «Принесите подарок этого дворца о нашей первой встрече будущей невестке и отправитесь с его Высочеством. Пусть каждый хорошо проследит за тем, как возвращается вторая юная мисс семьи Фэн».

Фэн Юй Хэн быстро поблагодарила и взяла на себя инициативу, чтобы подтолкнуть кресло-коляску Сюань Тянь Мина и уйти со всеми остальными. Даже Чэнь Ши была схвачена двумя сильными евнухами и брошена во двор.

Лицо Сюань Тянь Мина было заполнено неприязнью, давая слуге приказ: «Просто найдите любую телегу, привяжите ее и бросьте. Она не поместится ни в одной из повозок дворца принца Юй».

Сюань Тянь Мин использовал императорскую карету и отправился прямо из дворца в поместье Фэн. Кроме того, были горничные и евнухи, которые несли дар первой встречи. С этим множеством людей стало довольно шумно.

Народ столицы спал. Но в этот час на улицах появилось много людей. Все смотрели широко раскрытыми глазами, когда принц Юй и принц Чун вместе отправили вторую юную мисс семьи Фэн из дворца. Кроме того, люди Сюань Тянь Мина распространяли слухи, что императорская наложница Юй приняла вторую юную мисс семьи Фэн во дворце в полдень.

Только тогда люди поняли, что вторая юная мисс семьи Фэн фактически не была похищена другими. Она вошла во дворец, чтобы встретить свою будущую свекровь.

С таким количеством сплетников было невозможно, чтобы новости не дошли до семьи Фэн. Экономка, Хи Чжун, доложила об этом всем в главном зале. Большинство людей вздохнули с облегчением, но были некоторые, кто только сожалел об этом, например: Фэн Чен Юй, Фэн Фен Дай и Фэн Цзи Хао.

Увидев толпу людей на улице, Фэн Юй Хэн не могла не усмехнуться: «Подумав о возвращении, новости о том, что меня похитили, также передавались из уст в уста. В конце концов, корень этого даже нельзя найти».

Сюань Тянь Мин поднял бровь: «Кто сказал, что его нельзя найти. Разве я не сказал, что убил пятерых?»

«Но мы все еще не знаем, кто именно был за всем этим, верно?»

Люди в карете замолчали. Это был Сюань Тянь Хуа, который заговорил: «Глядя на движение боевых искусств, это должны быть люди из дворца Ямы» 1.

Фэн Юй Хэн не понимала и ждала объяснений.

Сюань Тянь Хуа продолжил: «Дворец Ямы - это организация убийц в Цзян Ху. Кража, похищение и убийство - это их бизнес; однако их цена высока. Те, кто может себе это позволить - это в основном состоятельные люди».

Сюань Тянь Мин продолжал: «Это не должен быть твой отец. Он не глуп, чтобы все еще хотеть убить тебя. Что касается этой главной жены, она не должна быть такой умной. Люди дворца Ямы также пренебрегают тем, чтобы вести дела с этим человеком. У вашего брата и сестры не должно быть таких денег, поэтому, скорее всего, есть еще одна фракция людей, которую вы должны остерегаться».

Фэн Юй Хэн задумалась и сказала: «Ты говоришь о семье Чэнь?»

Сюань Тянь Мин кивнул: «Чэнь Ши глупа, но это не означает, что вся семья Чэнь невежественна; в противном случае они не сделали бы свой бизнес настолько успешным. Если семья Чэнь хочет защитить свое богатство, тогда они должны защищать позицию Чэнь Ши в семье Фэн. Таким образом, некоторые вещи не требуют, чтобы Чэнь Ши действовала. Они позаботятся о ней».

Сидя молча, Фэн Юй Хэн нахмурилась. Чэнь, если они вмешались, было бы очень трудно защититься.

«Бан Цзоу!» Внезапно Суан Тянь Мин закричал в воздух.

Фэн Юй Хэн внезапно почувствовала, что перед ее глазами все потемнело. Когда она, наконец, увидела отчетливо, перед ней стоял молодой человек в черных одеждах.

«С сегодняшнего дня вы будете следовать за принцессой. Она станет твоим хозяином». Суан Тянь Мин приказал тихо.

Человек по имени Бан Цзоу не был ничуть не двусмыслен и стоял на коленях прямо перед Фэн Юй Хэн: «Бан Цзоу приветствует хозяина».

Фэн Юй Хэн застыла на мгновение и посмотрела на Сюань Тянь Мина.

Он сказал ей: «Бан Цзоу - лучший скрытый страж. Держи его на своей стороне, чтобы я мог спокойно отдохнуть».

Фэн Юй Хэн не отказалась и только кивнула головой: «Хорошо». В мгновение ока Бан Цзоу исчез.

Она не могла не хвалить древние боевые искусства. Бан Цзоу смог достичь такого уровня владения боевыми искусствами, неудивительно, что Сюань Тянь Мин считал его лучшим скрытым стражем.

«Если вы дадите мне всех своих людей, что вы будете делать?» Она все еще была немного обеспокоена.

Сюань Тянь Мин рассмеялся: «Принц Юй непобедим. Мне достаточно одного. Хотя мои ноги повреждены, даже половина не может приблизиться ко мне. Не беспокойся о таких вещах».

«Тогда вы не обвиняете Хуан Цюань, правильно». Она начала объяснять ему: «Боевые искусства Ван Чуан хороши. В подобной ситуации она, безусловно, помогла бы мне успешно победить, но Ван Чуан была отправлена на другое дело. Значит, Хуан Цюань нельзя обвинять».

Сюань Тянь Мин тихо ворчал, но ничего не сказал.

Императорский экипаж принца Юй очень быстро прибыл в поместье Фэн. На этот раз вышел не только принц Юй. Принц Чун тоже был здесь. Фэн Цзинь Юань, вместе со всеми молодыми и старыми, уже стоял на коленях у ворот, чтобы приветствовать их.

Сюань Тянь Хуа был первым, кто вышел из повозки, услышав, как члены семьи Фэн говорят в унисон: «Приветствуем ваше величество принца Чун! Да здравствует принц Чун!»

Сразу же вслед за ним вылетела инвалидная коляска, на ней сидел человек в фиолетовом халате. Мужчина даже держал девушку за талию.

Люди семьи Фэн, естественно, знали, что это должен быть Сюань Тянь Мин и быстро поприветствовал принца Юй.

Только когда инвалидная коляска приземлилась, люди ясно поняли, что вместе с ним была также вторая юная мисс семьи Фэн, Фэн Юй Хэн.

Сюань Тянь Мин отпустил ее, и Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу в том, чтобы подтолкнуть кресло-коляску. Прокатив инвалидную коляску за Сюань Тянь Хуа, они вошли в поместье Фэн по приглашению Фэн Цзинь Юань.

За ними последовало множество евнухов и дворцовых горничных, каждый из которых нес что-то в своих руках.

Фэн Цзинь Юань выглядел озадаченным и спросил: «Я осмеливаюсь спросить ваше высочество, это ...».

«Это подарки Юй Фэн от императорской матери-наложницы в честь первой встречи». Суан Тянь Мин ответил на все вопросы.

Сюань Тянь Хуа также сказал: «Императорская наложница-мать знала, что этот принц вернется в столицу сегодня и отправится к невестке во дворце. Не сказать лорду Фэну раньше времени было отсутствие у этого короля манер».

Фэн Цзинь Юань неоднократно качал головой в страхе: «Я не смею. Я не смею. Моя дочь, способная войти во дворец, чтобы поприветствовать имперскую наложницу Юй, - ее удача».

«Возможность видеть это так замечательна». Сюань Тянь Мин говорил загадочно таинственным тоном.

Два принца одновременно появились в семье Фэн. На этот раз помимо Фэн Фен Дай, даже Сян Ронг и Чен Юй были ошеломлены.

Это был их первый раз, когда они увидели седьмого принца. Раньше они слышали, что седьмой принц был утонченным. Теперь они знали, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Брови Фэн Чен Юй, естественно, начали танцевать. Один за другим она бросала взгляды на Сюань Тянь Хуа, не пытаясь их скрыть.

Хотя Фен Дай почти была сбита с толку Сюань Тянь Хуа, она все еще смотрела на того, кто сидит в инвалидной коляске в золотой маске, Сюань Тянь Мина. Увидев, что Фэн Юй Хэн счастливо стоит за ним, пламя ревности снова начало гореть.

Пока другие не обращали внимания, Фен Дай побежала в главный зал и взяла ботинок. Когда она вернулась на передний двор, ей было все равно, в чем дело, она бросилась к Сюань Тянь Мину и поставила ботинок перед его глазами: «Ваше Высочество, кто-то нашел ботинок второй сестры за пределами городских стен».

1: Яма - Царь Ада.

Глава 68 – Новое место в пространстве аптечки

За окном Ван Чуан приземлилась на землю, тяжелораненая. Когда она подняла голову, чтобы взглянуть на Фэн Юй Хэн, у ее рта все еще было пятно крови.

Фэн Юй Хэн бдительно огляделась. Ночь молчала.

Она все еще немного волновалась и тихо сказала: «Бан Цзоу, прикрывай отступление».

«Понял». Голос пришел из неизвестного места, за которым последовала полная тишина. Помогая поддержать Ван Чуан, она, наконец, успокоилась.

Когда Ван Чуан услышала, как Фэн Юй Хэн произнесла Бан Цзоу, она была в шоке. Очевидно, она не думала, что Бан Цзоу на самом деле окажется на стороне Фэн Юй Хэн. Только услышав его голос, она поняла, насколько сильно вторая юная мисс семьи Фэн нравилась девятому принцу.

Поскольку Бан Цзоу присутствовал, Ван Чуан наконец успокоила ее постоянно ноющее сердце. Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн спросит, она взяла на себя инициативу, чтобы сказать: «Все девушки были благополучно переведены. Их было двенадцать, и они в настоящее время проживают в резиденции. Этот слуга подвергся нападению и преследованию, возвращаясь в столицу. Они преследовали весь путь до столицы, и, кажется ... они вошли в поместье Фэн».

Сердце Фэн Юй Хэн слегка дрогнуло. Она не знала, насколько хороши боевые искусства Ван Чуан; однако, даже если они были не так хороши, как у Бан Цзоу, разница не была бы слишком велика. В противном случае Сюань Тянь Мин не назначил бы их охранять ее. Кто-то с таким мастерством в боевых искусствах преследовал ее всю дорогу до усадьбы. Она боялась, что с противником будет нелегко справиться.

«Я понимаю». Она кивнула: «Давайте не будем говорить об этом пока. Позвольте мне осмотреть ваши травмы».

Фэн Юй Хэн зажгла свечу и осмотрела раны Ван Чуан.

Ее левое плечо было поражено стрелой, но, к счастью, не было яда. На правом плече была глубокая рана. Кожа и плоть были расщеплены и выглядели как цветущий цветок. Самая серьезная травма была на ее спине. Она беспокоилась о том, что враг нарушил ее внутреннюю энергию и заставил сердце Ван Чуан трястись.

«Пойдем». Она помогла Ван Чуан сесть на ее мягкую кровать: «Садись. Я возьму лекарство из аптечки. Вы отправились в Сяо Чжоу в то же время, что и люди, посланные моим отцом. Те, кто преследовали вас, на восемьдесят процентов будут его скрытыми стражами. Если враг решит раскрыть нас, оставить эти раны на вашем теле, будет неприятно».

Ван Чуан почувствовала всплеск вины: «Этот слуга вызвал проблемы для юной мисс».

«Что ты говоришь?» Она наказывала Ван Чуан: «Поскольку ты и Хуан Цюань следуете за мной, я буду рассматривать вас обоих как сестер. Если вы будете упрямиться и оставаться такими же отдаленными, останется только связь хозяина-слуги».

Ван Чуан чувствовала благодарность и не продолжала говорить такие вещи.

Фэн Юй Хэн обернулась и направилась в медицинскую комнату. После того, как она вошла, она сразу пошла в аптеку в своем пространстве.

Наружные травмы Ван Чуан были легко обработаны; однако, спине потребуется много времени, чтобы восстановиться. Она нашла несколько красных шалфейных пилюль и взяла их. Она также нашла западную таблетку, которая исцеляла пять внутренних органов, анестезирующий раствор, медицинский спирт и иглу с веревкой для швов. Только после сбора этих вещей она покинула пространство.

Еще было несколько бутылок спрея, которые она дала Сюань Тянь Мин, но она не могла их использовать. Она хотела удержать их для экстренной обстановки снаружи. Прямо сейчас, она была дома. Использование анестезирующей иглы будет иметь тот же результат.

Вернувшись в свою комнату, она лично налила воду и дала лекарство Ван Чуан. Затем она объяснила, сколько каждого лекарства нужно принимать каждый день Хуан Цюань, говоря ей, чтобы она не забывала давать лекарство вовремя каждый день. 1

Ван Чуан посмотрела на медицинские таблетки в маленькой фарфоровой бутылке. Бесчисленные вопросы наполнили ее сознание, но она подавила их и не спросила.

Когда Фэн Юй Хэн вытащила иглы, наполненные анестетиком, Ван Чуан больше не могла сдерживаться и спросила: «Ты - юная мисс, что ты держишь? Что касается вещей, которые я только что выпила, были ли они лекарствами? Почему они не горькие?»

Люди, привыкшие выпивать китайские медицинские супы, естественно, не будут испытывать горечь западных медицинских таблеток. Кроме того, два лекарства были покрыты сахаром.

Фэн Юй Хэн долго рассказывала ей об этих странных вещах: «В тот год, когда я все еще была в горах на северо-западе, однажды я встретила персидского эксцентрика. Он жил в уединении от общества в горах. Каждый раз, когда я собирала лекарственные травы и грибы, я видела его. Этот персидский эксцентрик тоже был врачом. Лекарства и инструменты, которые он использовал, были очень эксцентричными, но они также были эффективными. Я училась у него три года, пока он не покинул Да Шун. Все это он подарил мне».

Ван Чуан не сомневалась в ней, многократно вздыхая над удачей Фэн Юй Хэн.

«Я могу только помочь медленно вылечить ваши внутренние травмы лекарством. Улучшение будет немного медленнее. Ваши внешние травмы должны быть должным образом обработаны сегодня вечером. Завтра ты должна сопровождать меня для зажжения ладана. Я не хочу оставлять тебя здесь одну».

Ван Чуан все еще не знала, что семья Фэн планирует сделать. В то время как Фэн Юй Хэн промывала ее раны спиртом, она также рассказала ей о событиях последних нескольких дней.

Сяо Чжоу был недалеко от столицы. С быстрой лошадью путь занял не более полутора дней. Ван Чуан не думала, что так много всего случится в те дни, когда она отсутствовала, особенно Фэн Юй Хэн во дворце и встреча с императорской наложницей Юй. Она не могла не вздыхать снова и снова: «Если имперская наложница Юй готова была встретиться с юной мисс, тогда юная мисс сможет жить без беспокойств».

Фэн Юй Хэн не понимала: «Неужели имперскую наложницу Юй трудно встретить?» Хотя они встретились однажды во дворце, и имперская наложница Юй много раз говорила от ее имени, Фэн Юй Хэн не чувствовала, что она была кем-то, с кем можно было легко поладить. Это прекрасное лицо всегда казалось скрывающим много секретов, отдаляя всех остальных на миллион миль.

«Не просто трудно встретить». Ван Чуан слегка покачала головой: «Это кто-то, которого посторонние совершенно не могут встретить. Даже нынешний Император, я беспокоюсь, что прошло много лет с тех пор, как он в последний раз видел имперскую наложницу Юй».

«Хм?» Это было действительно за пределами ожиданий Фэн Юй Хэн. «Даже Император не может встретиться с ней?» Тогда что это была за имперская наложница?

«Говорят, что после того, как имперская наложница Юй родила девятого принца, она все больше и больше стала жить в уединении. Все говорят, что дворец Зимней луны становится холоднее с каждым днем. Даже если Император придет, он не смог бы согреть этот дворец».

«Но я видела, как имперская наложница Юй хорошо справлялась с двумя принцами. Она не казалась одинокой и страдающей».

Ван Чуан с горечью улыбнулась. «Остаются только два Высочества, которые могут встретить ее по своему усмотрению. Кажется, что Император остается под влиянием слова императорской наложницы Юй все эти годы. Если она говорит, что кто-то плохой, то даже если они поскачут на поле битвы и убьют врагов государства, они никогда не увидели бы улыбку Императора. Если она скажет, что кто-то хороший, то, даже если бы они вели восстание, Император не произнес бы ни слова о выговоре».

Услышав то, что сказала Ван Чуан, Фэн Юй Хэн подумала о словах и действиях императорской наложницы в течение дня. Очень быстро она поняла, куда ведут слова и действия.

Действительно, имперская наложница была такой!

Она вдруг стала завидовать этой женщине, хотя она не знала, что случилось с ее телом, что она не хотела видеть даже Императора. Тем не менее, все еще был кто-то, кто предпочитал ее в такой степени. Такая преданность, даже если бы она жила в 21 веке, была бы просто иллюзией.

Она покачала головой и перестала думать об императорской наложнице Юй, тщательно заботясь о травмах Ван Чуан. Когда пришло время применить анестетик, она сказала Ван Чуан: «Будет немного больно, когда я буду вводить иглу. Потерпите немного. Это местная анестезия, и она не повлияет на вашу способность говорить».

Ван Чуан кивнула. В это время, когда пудра марихуаны2 не очень часто использовалась, она абсолютно не слышала об анестезии. Но Ван Чуан доверяла Фэн Юй Хэн. Она даже больше доверяла суждениям своего хозяина, Сюань Цзянь Мина.

Анестезия, очистка, наложение швов, Фэн Юй Хэн сосредоточилась на том, что когда-то было ее самой квалифицированной профессией. Не хватало только медсестры, которая бы передавала ей инструменты и вытирала пот.

Ван Чуан наблюдала, как шрамы на ее плече и спине чудесным образом сшивались странной нитью. Сразу после того, как она была уколота этой иглой, ее рука начала оцепеневать. Она достаточно онемела, и она не ощущала боли, несмотря на то, что игла и нить проходили через ее руку. Что касается других частей ее тела, она могла перемещать их по своему усмотрению. Казалось, что они не пострадали. Она не могла не восхищаться магией персидского доктора.

«Сделано». Завершив последний шов, Фэн Юй помогла Ван Чуан надеть одежду и сказала: «В ближайшие дни не мойся. Также избегай упражнений. Хорошо, что мы только собираемся зажечь ладан. Просто держись со мной и ничего не бойся».

Ван Чуан кивнула: «Этот слуга понимает. Спасибо, юная мисс, но ... как скоро моя рука перестанет чувствовать себя оцепенелой?»

Фэн Юй Хэн быстро посчитала: «Через два часа она вернется к норме. Я помогу удалить нити через двенадцать дней. Все, что вам нужно делать ежедневно, поможет выполнить Хуан Цюань. Кроме того…» Она торжественно сказала Ван Чуан: «Помимо Хуан Цюань не позволяйте никому видеть рану. И никому не рассказывай о тех вещах, которые я использовала сегодня».

Ван Чуан немного смутилась: «Я даже не могу сказать хозяину?»

Фэн Юй Хэн задумалась: «Если Сюань Тянь Мин спросить, тогда можешь». Она знала, что этот вопрос нельзя скрыть от Сюань Тянь Мина; более того, поскольку у нее была идея улучшить медицинские знания в эту эпоху, полагаться на себя не было хорошо. Сюань Тянь Мин был очень хорошей помощью.

После напряженной ночи Фэн Юй Хэн закинула свои вещи обратно в аптеку в своем пространстве, проходя через комнату медицины.

Быстро посоветовав Ван Цюань отдохнуть, она отправилась проверять запасы в аптеке.

Когда она впервые взяла вещи, Фэн Юй Хэн заметила что-то очень странное. Подумав об этом, после прибытия в Да Шун, хотя она не использовала много медицинских предметов, у нее была привычка записывать их в электронных документах. Компьютер в пространстве не имел подключения к Интернету и мог предоставить доступ только к электронным записям для аптеки. Всякий раз, когда у нее было свободное время, как в ее предыдущей жизни, она включала его и смотрела. После этого она проверяла наличие в аптеке.

В последнее время, однако, Фэн Юй Хэн заметила, что медицинские предметы, которые она явно использовала, были автоматически пополнены в какое-то неизвестное время.

Например, анестетик, который она взяла у военных, насчитывал только двенадцать бутылок. Она отдала одну Сюань Тянь Мину, поэтому осталось одиннадцать. Она даже не могла использовать их на Ван Чуан. Почему, когда она открыла дело сейчас, было двенадцать бутылок?

Идя посмотреть на лекарства для пищеварения, которые она использовала, в коробку была добавлена новая сумка, хотя она явно выбросила ее. Новая сумка была заполнена лекарством. Только лекарство от болезней сердца, которое она достала раньше утром, и лекарство, которое она только что дала Ван Чуан, не были пополнены.

Она была удивлена и вдруг вспомнила лекарство для ногтей, которое она дала Мань Си. Как и ожидалось, используемая часть будет пополняться. Даже средство для удаления лака для ногтей обладало таким же свойством.

Фэн Юй Хэн неожиданно подумала. Может быть, у этого пространства была автоматическая пополняемость? Она решила вернуться на следующий день и посмотреть, будут ли вещи, которые она использовала сегодня, автоматически пополнены. Если бы у этого места действительно была такая способность, это была бы действительно огромная помощь в ее будущих планах!

Приятный сюрприз привел к тому, что Фэн Юй Хэн не спала. Просто выйдя из пространства, она услышала, как слуги уже ходили за дверью.

Она оттолкнула дверь и обнаружила, что уже был рассвет. Она жаловалась на неудобство древнего движения. Выйти из комнаты было действительно трудно.

В ту ночь в поместье Фэн, было не так много людей, которые могли бы спокойно спать, особенно Фэн Цзинь Юань. Тайные охранники, которых он направил в Сяо Чжоу, вернулись ночью, принеся совершенно неожиданный отчет: «Когда этот слуга прибыл, резиденция в Сяо Чжоу была пуста, без единого человека. Все девочки были переведены».

Фэн Цзинь Юань был шокирован. Он не мог понять, кто на самом деле будет сражаться с ним за этих бесполезных девушек.

«Этот слуга обнаружил подозрительную женщину на обратном пути. Мы преследовали ее всю дорогу до столицы и обменялись ударами. Левое плечо и правая рука противника были тяжело ранены стрелой и мечом, а ее спина была поражена сильнейшим ударом ладони».

«Вы знаете, кто этот человек?»

«Я не смею быть уверенным».

«Тогда кого ты подозреваешь?»

«Этот слуга подозревает ... слугу второй юной мисс».

1: Я считаю, что автору нужно перестать смешивать двух слуг.

2: Некоторые древние китайские наркотики, используемые для анестезии.

Глава 69 – В эти года даже свиньи могут говорить по-человечьи?

Нынешняя поездка семьи Фэн в Пу Ду Храм, чтобы зажечь ладан, была самой масштабной, чем когда-либо. Помимо Фэн Фен Дай, все, кто присутствовал вчера, присутствовали и сейчас. Даже пострадавшие Чэнь Ши и Фэн Цзи Хао присутствовали. У Фэн Цзинь Юаня был выходной день, поэтому он мог отправиться с ними.

Когда Фэн Юй Хэн добралась до главных ворот усадьбы Фэн, некоторые сильные слуги были в процессе перетаскивания Чэнь Ши в повозку. Следом за ними были Ю Ло, Мань Си и Бао Тан.

Сегодня она взяла с собой Ван Чуан. Хуан Цюань была вместе с Цзи Руи, и бабушка Сун гуляла с Яо Ши. Цин Юй осталась в столице с евнухом Чжан, чтобы продолжить аудит. Оставшиеся две служанки прибирались в доме.

Их группа была разделена на две повозки. Фэн Юй Хэн специально села с бабушкой Сун и Яо ши. Цзи Руи был с Сян Ронг и Ан Ши.

Храм Пу Ду был в сорока милях за пределами столицы на полпути к холму. Если бы повозка шла постоянными темпами, это заняло бы примерно четыре-шесть часов.

Люди всей семьи Фэн все время суетились. Попав в повозки, они быстро стали сонными и заснули. Фэн Юй Хэн увидела, что под глазами Яо Ши были синяки, и посоветовала ей: «Мама, поспи немного».

Яо Ши вместо этого покачала головой, показывая свое нежелание. Время от времени она поднимала занавеску и смотрела на улицу: «Меня беспокоит Цзи Руи. Я беспокоюсь, что он причинит беспокойство матери-наложнице Ан».

«Цзи Руи очень ответственный». Она отдернула руку, которую Яо Ши использовала, чтобы поднять занавеску: «Мать не должна волноваться. Если наложница-мать Ан не сможет справиться с Цзи Руи, как она могла воспитать Сян Ронг так хорошо».

«Правильно». Бабушка Сун согласилась: «У наложницы-матери Ан всегда был мирный характер. Она всегда хорошо обращалась со вторым юным мастером».

Яо ши вздохнула: «Я знаю, что у нее мирный характер, но так много всего произошло недавно в усадьбе. Я беспокоюсь, что Цзи Руи будет чувствовать себя некомфортно». Она посмотрела на Фэн Юй Хэн и сказала: «Ты этого не знаешь, но когда вы не вернулись вчера, Фен Дай и Цзи Хао говорили абсолютно ужасные вещи, а Цзи Руи упрекнул их на месте. Я беспокоюсь, что он заставит брата и сестер стать враждебными к нему. Но Сян Ронг - хороший ребенок».

Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн заговорит, бабуля Сун опередила и утешила ее: «Наш второй юный мастер тоже очень понимающий и хороший ребенок. Как он может не знать, кто относится к нему хорошо, а кто плохо? Кроме того, каждый ребенок одинаковый. Однажды они что-то скажут, а потом забудут об этом. Они не будут мстить».

Фэн Юй Хэн слегка рассмеялась и спросила бабушку Сун: «Бабушка Сун действительно понимает чувства детей. Ты становишься старее, я не знаю, есть ли у тебя ребенок или внук?»

Услышав этот вопрос, бабушка Сун не была готова и была совершенно поражена. Даже Яо Ши чувствовала это; однако, она не показала никаких эмоций. Вместо этого она утешила ее: «Бабушка, А-Хэнг ничего не знает. Не обвиняйте ее». Затем, обратившись к Фэн Юй Хэн, она объяснила: «Единственный сын и невестка Бабушки Сун скончались много лет назад. Они погибли вместе в огне».

Фэн Юй Хэн опечалилась и извинилась: «А-Хэнг не знала этого. Бабушка, пожалуйста, не обвиняйте меня». Подумав на мгновение, она задала другой вопрос: «А потом они оставили внука?»

Бабушка Сун покачала головой: «Нет». Ее выражение лица было невероятно неестественным.

Яо ши восприняла это как ее воспоминание о своем сыне и ничего об этом не думала. Однако Фэн Юй Хэн начала размышлять об этом. Она всегда чувствовала, что скрытый мастер бабушки Сун не может быть кем-то из семьи Фэн, так кто же это может быть? Это может быть семья Чэнь? Возможно, она могла найти разгадку.

Она больше не говорила по этому поводу и сказала Яо ши закрыть глаза. Ван Чуан получила телесные повреждения. Не имея возможности терпеть боль, она тоже заснула. Она знала, что Бан Цзоу спрятался в каком-то темном углу. Независимо от того, какие неожиданные обстоятельства возникли, Бан Цзоу мог определенно защитить Фэн Юй Хэн.

Они медленно путешествовали, кто знает, как долго, когда дремлющая Фэн Юй Хэн почувствовала, что повозки внезапно остановились. Она открыла глаза и подумала, что они уже прибыли в храм Пу Ду, она подняла занавеску и выглянула в окно. Она обнаружила, что экипаж был остановлен на дороге группой людей.

Грунтовая дорога была невелика, поэтому две семьи, путешествующие бок о бок, немного переполняли дорогу, но если бы они были осторожны, столкновения не было бы. Даже если бы было небольшое столкновение, приветствие их, как правило, все решило бы.

Но каким-то образом два экипажа столкнулись. Крушение пробудило людей, спящих в карете. Сразу же кто-то разозлился, громко крича: «Какой слепой идиот блокирует мой путь? Быстро убирайся с моей дороги! Невероятно, какой наглец не знает, что совершил такую глупость».

Фэн Юй Хэн нахмурилась и с досадой опустила занавес.

Яо Ши спросила ее: «Что случилось?»

Она беспомощно объяснила: «Эта жирная Чэнь начинает с чем-то спорить».

Яо Ши не отреагировала на слова о жирной Чэнь, вместо этого Ван Чуан добавила: «Это главная мадам начинает спорить с кем-то другим».

Фэн Юй Хэн вздохнула, Ван Чуан действительно была лучшим переводчиком древнего языка! Она так часто приходила в этот древний мир, хотя она уделяла пристальное внимание тому, что она говорила, будучи как можно более вежливой, но когда она злилась, ей казалось, что говорить более прямолинейно будет убедительнее.

Люди семьи Фэн уже привыкли видеть, как кто-то вроде Чэнь Ши вступает в спор. Абсолютно никто не хотел выходить и выступать посредником. Ноги и руки Чэнь Ши болели все также, она могла поднять занавеску и начать проклинать все что угодно. Каждый ждал.

Кто знал, что воинственность Чэнь Ши была не просто снаружи. Окунувшись в окно своей кареты, она проклинала противника в течение горения целой палочки ладана, и она все еще не останавливалась. Более того, чем больше она проклинала, тем хуже становилось: «Но вы все еще не открываете свои бесполезные глаза, чтобы увидеть, чью повозку вы блокируете. Является ли повозка усадьбы Фэн той, которую вы можете зажать? Какая группа смиренных крестьян. Даже хорошая собака не блокирует дорогу. Я вижу, вы даже хуже собаки!»

Другая сторона, которая осталась терпеливой, наконец, разразилась. Фэн Юй Хэн услышала, как молодая девушка ответила Чэнь Ши резким голосом: «В этом году даже свиньи знают, как говорить человеческие слова?»

Вау! Она посчитала это забавным и просто подняла занавеску и вышла на улицу, чтобы посмотреть зрелище.

Люди в других повозках также постепенно поднимали занавески. Они все хотели увидеть, какая девушка осмелилась оскорбить похожую на свинью Чэнь Ши.

Фэн Юй Хэн посмотрела на экипаж, который столкнулся с каретой Чэнь Ши. Стоя там, с руками на бедрах, была молодая девушка около тринадцати или четырнадцати лет. У нее были бледный цвет лица и яркие глаза. Она была одета в черное и, казалась, была очень смелой.

Эта девушка уставилась на окно повозки Чэнь Ши, ее лицо показало неприязнь: «Мне не нравится разговаривать с тобой. Почему бы не остановиться, прежде, чем все зашло слишком далеко, но нет, вы почему-то продолжали и продолжали? Посмотрите, как ваше большое лицо не может даже пролезть в окно. Проклинаете так сильно, что даже задыхаетесь. Для кого-то такого преклонного возраста, разве это так приглядно?»

Фэн Юй Хэн тут же захохотала. Она протянула руку и помахала Яо ши и Ван Чуан: «Вы двое, быстро посмотрите. Это потрясающе!»

Яо ши была беспомощна, но она также чувствовала, что ее собственная дочь очень редко смеялась, как сейчас. Не желая разрушать ее радость, она и Ван Чуан слегка наклонились.

Впервые Чэнь Ши была проклята в такой степени молодой девушкой. Она так сильно разозлила ее, что хотела броситься из повозки и задушить соперника до смерти. К сожалению, ее две опухшие ноги иногда напоминали ей об унижении, которое она испытала во дворце вчера. Даже если бы она хотела выйти, она не могла.

«Ты даже не можешь помочь мне?» Ее гнев было некуда направить, поэтому она подключилась на слуг. Три девочки-слуги все покачали головами, Ю Ло сказала: «Врач сказал, что травма главной мадам очень серьезная, поэтому нельзя ходить слишком много».

Мань Си добавила: «Мастер также сказал нам, что слуги должны позаботиться о том, чтобы главная мадам больше отдыхала в карете. Пока мы не доберемся до Пу Ду, нам не нужно выходить из повозки».

Бао Тан кивнула: «У матриарха тоже было подобное распоряжение».

Чэнь Ши не могла сойти с кареты и чувствовала себя подавленной. Она чувствовала, что все под небесами издеваются над ней. И она просто начала громко кричать внутри кареты. Когда воющие крики стали громче, все птицы, гнездящиеся в соседнем лесу, улетели.

Фэн Юй Хэн вздохнула: «Эта навязчивая манера, она такая надменная!»

В это время устойчивый и благородный звук пронзил ужасный вопль Чэнь Ши несколькими словами: «Я ударю тебя».

Сразу же, кто-то, похожий на имперского стража, бросился к экипажу Чэнь Ши. Открыв занавес, он вытащил Чэня Ши и сразу начал бить ее «поу поу поу», десять раз ударив ее по лицу. Силы за каждым ударом было достаточно, чтобы даже заставить Фэн Юй Хэн скорчить гримасу.

Чэнь Ши была полностью ошеломлена десятью пощечинами. В ее глазах появились звезды, когда другая сторона перестала бить ее, но она продолжала двигать головой из стороны в сторону. Только после того, как слуги поддержали ее, она остановилась.

Она совершенно не понимала. Когда-то она была внушительной женой семьи Фэн. Куда бы она ни пошла, люди толпились рядом. Где бы она ни сидела, люди смотрели на нее с завистью. Почему она попала под раздачу? Ее били дома. Она была избита во дворце. Теперь, когда она была снаружи, она снова была избита?

Медленно открыв глаза, ее лицо уже опухло и стало неприглядным. Даже ее глаза стали крошечными маленькими щелями.

«Ты посмел ударить меня?» Чэнь Ши не хотела отступать. Она не заметила, как кровь выходила из ее рта, когда она хрипло кричала: «Я официальная жена премьер-министра нынешнего суда Фэн Цзинь Юаня. Но ты все еще смеешь бить меня?»

Девушка, стоявшая в повозке, заговорила еще раз: «Прекрати заставлять лорда Фэна терять лицо. Вы просто та, кто тянет других вниз, но вам не стыдно прятаться за фамилией. Вы действительно бесстыдны до конца».

Люди усадьбы Фэн начали выходить, поскольку они больше не могли сидеть и игнорировать это. Более того, Чэнь Ши уже воспользовалась именем поместья Фэн, а другой стороне все еще хватило смелости действовать таким образом. Это означало, что уже не просто атакуют Чэнь Ши. Это было лицо семьи Фэн.

Фэн Цзинь Юань лично сопровождал матриарха и подошел. Ан Ши и Хан Ши, а также Цзинь Чжэнь также вышли вперед. Фэн Юй Хэн задумалась, прежде чем снова позвать Яо Ши.

Издалека можно было услышать матриарха: «Я действительно не хочу заботиться об этом. Разве эта мерзкая женщина не вызывает проблемы независимо от того, куда она идет? Это действительно слишком утомительно».

Чен Юй последовала за ней, ее ум был полон тех же мыслей, что и у матриарха. Если бы она была как Фэн Цзи Хао и имела травмы, она скорее умерла бы, чем сошла с экипажа и потеряла бы лицо. Эта мать ранее только показывала свою власть в усадьбе. Но теперь она не знала, когда остановиться, расширяя ее охват, насколько могла. Она даже вызвала неприятности во дворце. Ради жадности, ради интересов семьи Чэнь, она даже продала будущее своей дочери. Какая польза от такого рода матери?

Фэн Цзинь Юань в настоящее время консультировал матриарха: «Мама, будь снисходительна. Просто помоги ей в последний раз».

«Ха-ха». Матриарх глубоко вздохнула: «Лицо семьи Фэн полностью было разрушено ей».

Чэнь Ши, увидев, что Фэн Цзинь Юань и матриарх подошли, сразу нашла столп поддержки. Опустившись на землю, она закричала: «Муж! Свекровь! Вы должны поддержать меня! Невестка была почти избита до смерти!» Когда она заговорила, она указала на девушку в карете и продолжала проклинать: «Эта шлюха. Она оскорбила меня, называя меня свиньей!»

Матриарх хотела сказать, что быть избитой до смерти будет правильным решением для нее. Разве ты не просто свинья! Но поскольку это касалось лица семьи Фэн, она изо всех сил старалась не допустить выплеска своих эмоций. Она готова сказать несколько слов о происшествии и обеспечить, чтобы другая сторона не казалась слишком могущественной. Избиение жены высокопоставленного чиновника было преступлением, наказуемым смертью.

Но прежде чем эти слова могли покинуть рот матриарха, Фэн Цзинь Юань посмотрел на девушку в карете и сказал испуганным голосом: «Верховная Ву Ян?»

Глава 70 – Дядя император разорвет эту свинью на части

В этот момент Ван Чуан также подошла к Фэн Юй Хэн и тихо сказала ей: «Она дочь официальной жены Вэнь Сюаня, верховная Ву Ян, ее имя Сюань Тянь Ге». Немного подумав, она добавила: «Принц Вэнь Сюань - нынешний младший брат императора. Он единственный брат, который остался в живых».

Фэн Юй Хэн поняла. Неудивительно, что она была такой смелой.

Фэн Цзинь Юань уже сделал мысленные расчеты. Поскольку Чэнь Ши очень рано использовала имя поместья Фэн, другая сторона фактически ругала ее за то, что она не может замолчать вовремя. Тогда было только две возможности. Одна из возможностей заключалась в том, что другая сторона была кем-то, кто был частью Цзян Ху и не имел абсолютно никакого представления о том, кто жил в поместье Фэн. Вторая возможность, а также та, которую Фэн Цзинь Юань желал избежать, заключалась в том, что противник в споре был более высокого ранга, чем он.

Думая о своей позиции нынешнего премьер-министра, он был высшим должностным лицом. Можно сказать, что он был выше всех министров и генералов его дворца.

Но был класс людей, с которыми было особенно трудно справиться: родственники Императора.

И недавно он, казалось, нажил себе проблемы с родственниками Императора.

Только не это. Опять.

«О, дядя Фэн. Вы, наконец, появились». Верховная Ву Ян, которая была в карете, проявила неодобрение к Фэн Цзинь Юаню: «Эта верховная думала, что вы действительно готовы продолжать прятаться в своей карете, принимая, как ваша жена проклинала мою мать-принцессу».

Услышав эти слова, голова Фэн Цзинь Юань опустилась. Слова Верховной Ву Ян означали, что принцесса Вэнь Сюань тоже была в карете?

Он быстро взял матриарха и пошел вперед. Оглянувшись на суверенную Ву Ян, он протянул приветствие: «Я не знал, что эта верховная присутствует ...»

«Хорошо, перестаньте тратить время на эти бесполезные вещи». Прежде чем он успел закончить разговор, верховная Ву Ян прервала его: «Идите сюда и скажите эти бессмысленные слова моей матери-принцессе. Я спрашиваю вас, по какой причине эта свинья сходит с ума и проклинает нас? Видела ли она, что этого государя так легко запугать? Видела ли она, что мою мать-принцессу так легко запугать? Или, возможно, она хотела бросить вызов престижу моего отца-императора? Эта верховная выросла, и даже дядя Император не обвиняет меня. По какой причине я должна страдать от этой свиньи за пределами дворца?»

Независимо от того, что говорили, речь шла о свинье. Фэн Цзинь Юань и матриарх чувствовали, что кровь течет к их вискам от этих слов; однако они ничего не решались сказать.

Само собой разумеется, первым, кто начал проклинать, была Чэнь Ши. Более того, вещи, которые она сказала, были намного хуже, чем сказала Ву Ян. Даже если бы виноват был дворец Вэнь Сюань, могли ли они, как чиновники, одолеть брата Императора? Это были не просто сплетни!

Фэн Цзинь Юань ничего не сказал. Оказавшись перед каретой, он опустился на колени с матриархом. Увидев их на коленях, другие члены семьи Фэн почувствовали, что нехорошо продолжать стоять и быстро опустились на колени. Они услышали, как Фэн Цзинь Юань сказал: «Мы не знали, что присутствуют принцесса и верховная. Этот, Фэн Цзинь Юань, представляет виновную Чэнь Ши, для принцессы и правителя, чтобы наказать и надеется, что принцесса будет снисходительна».

Матриарх добавила: «Эта старуха была недостаточно строгой. Если бы принцесса, пожалуйста, простила семью Фэн за ее грубость».

Голос матриарха поник. В настоящее время она думала про себя, была ли звездой бедствия семьи Фэн не Фэн Юй Хэн, а Чэнь Ши. Что касается сегодняшнего дня, как это имело какое-либо отношение к Фэн Юй Хэн? Чэнь Ши была просто бедствием!

Человек в карете долго молчал.

Что касается Чэнь Ши, она теперь сморщилась. Был еще один правитель, которого она раздражала. Хотя это была просто принцесса, она много лет была женой высокопоставленного императора, так что не было ничего, что она не знала. Забудьте, что у нынешнего Императора был только один брат, Вэнь Сюань. У него было девять сыновей, но не было дочерей. Была только дочь официальной жены дворца Вэнь Сюань. Он полагался на нее. Видимо, когда ей исполнилось пятнадцать лет, она получила титул принцессы.

И теперь она была проклята и проклята довольно мерзко. Хуже того, в карете сидела ее мать! Официальная жена принца Вэнь Сюань!

Чэнь Ши чувствовала, что ее жизнь продлится недолго.

«Чэнь Ши?» Наконец, из кареты раздался голос. Это был стабильный и благородный голос: «Премьер-министр Фэн, эта Чэнь Ши - твоя наложница?»

Фэн Цзинь Юань взглянул на Чэнь Ши с отвращением и беспомощно сказал: «Она - официальная жена».

«Хм?» Принцесса Вэнь Сюань спросила: «Разве официальная жена семьи Фэн не Яо Цянь Роу? В тот год, когда дочь императорского врача Яо вышла замуж в вашей усадьбе Фэн, я лично пришла помочь ей нанести макияж. Почему, после нескольких лет ты сменил свою официальную жену на кого-то другого?»

Чэнь Ши почувствовала такую ненависть, что зубы начали зудеть. Прошло столько лет, так почему некоторые люди по-прежнему считают ее наложницей?

Фэн Цзинь Юань тоже был очень смущен. Вопросы, относящиеся к жизни семьи Фэн, были теми вещами, о которых он был слишком смущен говорить с посторонними. После происшествия со смертью пациента, он прогнал всю семью Яо на целых три года. Как он должен был говорить об этом?

«Хмф». Увидев, что он долго не говорил, из кареты послышалось холодный фырканье, «Цянь Роу была так хороша, но ты не хотел ее. Вместо этого ты взял эту на должность главной жены. Могу я спросить премьер-министра Фэна, если вы не можете даже позаботиться о своей семье, как вы можете позаботиться о стране?»

Это было слишком тяжело, и Фэн Цзинь Юань нахмурился. Его лицо сжалось, когда он ответил: «Этот скромный человек признает, что мое отношение к делам в поместье Фэн было не самым приятным. Принцесса, пожалуйста, простите. Однако дело суда, оно никогда не было двусмысленным».

«Это так». Принцесса полностью проигнорировала недовольство Фэн Цзинь Юаня, вместо этого она начала неторопливо беседовать с дочерью: «Тянь-ге». Она назвала суверена ее именем: «Несколько дней назад ваш дядя-император говорил о желании встретиться. Когда мы вернемся в столицу из Пу Ду, не забудьте пойти к нему во дворец».

«Не волнуйся, мама. Тянь-ге знает. Дядя Император действительно любит Тянь-ге. С детства он не бил меня ни разу. Я помню, как однажды отец-император почувствовал, что я была непослушна и немного отругал меня. Дядя Император был настолько зол, что не позволил отцу войти в суд в течение двух месяцев. Если бы дядя Император узнал, что кто-то указал на нос Тянь-ге и назвал ее шлюхой, он определенно расчленил бы этого человека живьем».

«Сув-суверен!» Чэнь Ши испугалась: «Суверен, это была моя ошибка. Я не проклинала тебя. Я проклинала себя! Я шлюха. Я огромная шлюха!»

Как Чэнь Ши по-прежнему могла беспокоиться о лице? Какое лицо было у нее! Проклиная принцессу, все равно может быть план отступления; однако, если Император был возмущен, тогда она могла только умереть. Она волновалась, что Чен Юй и Цзи Хао тоже долго не проживут!

«Суверен!» Крикнула Чэнь Ши: «Я знаю, что была неправа. Я молю монарха и принцессу о прощении. Я действительно знаю, что я ошиблась. Ву ...»

Суверенный Ву Ян больше не могла смотреть, «мать-принцесса, передо мной плачет свинья. Это действительно отвратительно».

Голос принцессы Вэнь Сюань сразу же послышался: «Тогда избей ее».

Когда эти слова вышли, два охранника вышли вперед и бросили Чэнь Ши в ее экипаж.

Эти слова также напугали Фэн Цзинь Юань. Матриарх уже упала на землю.

Императорская любовь к Ву Ян была чем-то, о чем все знали. Хотя она не была такой же всеобъемлющей, как к девятому принцу, он все равно не позволял никому ее провоцировать! Как сказала верховная, даже Император неохотно ругает ее. На каком основании она позволила бы Чэнь Ши проклинать ее?

«Этот человек просит принцессу и верховную прощения». Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его лицо растоптано. Высокопоставленный чиновник суда, как и все другие члены семьи, подвергался такому унижению из-за женщины.

В это время у матриарха внезапно появилась идея: «Правильно, Яо ши здесь!» Она подтолкнула Фэн Цзинь Юань локтем: «Быстро, быстро приведи Яо ши и воздай должное принцессе».

Фэн Цзинь Юань все понял. Быстро и тихо указывая на слугу: «Пригласите наложницу-мать Яо». Яо Ши была знакома со многими влиятельными людьми в столице, насколько он знал. Кроме того, семья Яо произвела много поколений врачей, поэтому их основания были слишком глубокими.

Фэн Юй Хэн увидела это небольшое движение и стала недовольна. Почему ее маме придется латать дыру, проделанную Чэнь Ши? Ее отец и бабушка были настолько оптимистичны!

«Мама». Она потянула рукав Яо Ши: «Что бы ни спрашивали другие, ответь на это самостоятельно. Говори правдиво. Не нужно никого скрывать».

Яо ши колебалась на мгновение, но все же кивнула: «Хорошо, я послушаю А-Хэнг».

наблюдая, как слуга Яо Ши вела ее до кареты принцессы Вэнь Сюань, верховная Ву Ян некоторое время смотрела на Яо Ши, прежде чем присесть и спросить: «Ты же, тетушка Роу?» Она родилась за два года до Фэн Юй Хэн. В то время семья Яо все еще процветала, и Яо ши и принцесса Вэнь Сюань были очень близки. После рождения суверенного Ву Ян она часто могла видеть ее. Только после того, как три года назад ее отправили на Северо-Запад, они перестали общаться.

В это время, услышав, как верховная Ву Ян назвала ее тетушкой Роу, слезы начали течь из глаз Яо Ши. Этот ребенок все еще помнил ее.

«Тетя Роу, не плачь!» Верховная Ву Ян с тревогой вытерла слезы Яо Ши: «Тетя Роу так долго не приходила в гости к Тянь-ге. Я думал, что ты больше не любишь меня.

«Глупый ребенок». Яо Ши не могла полностью остановить свои слезы, «Тетя Роу думала о тебе каждый день, но тетя Роу была очень далеко последние несколько лет и не могла вернуться в столицу».

Из кареты послышался вздох. Наконец, молодая служанка потянула занавес в сторону. Появилась благородная дама в неформальном платье. При поддержке Ву Ян и слуги она вышла из кареты.

Кажется, она была на несколько лет старше Яо Ши. Они всегда казались сестрами. После этого долгожданного воссоединения их глаза встретились, и они обнялись, горько заплакав.

Некоторое время они вытирали слезы.

Матриарх семьи Фэн начала испытывать сожаление, принимая такое поспешное решение. Теперь, когда она подумала об этом, семья Чэнь дала семейное богатство Фэн, но Яо Ши могла предоставить Фэн Цзинь Юань другую поддержку!

«Младшей сестре не нужно ничего говорить. Старшая сестра понимает». Наконец, переставая плакать, принцесса Вэнь Сюань взяла руку Яо Ши и яростно впилась взглядом в Фэн Цзинь Юань. Оглянувшись, она обратила внимание на Фэн Юй Хэн и Фэн Цзи Руи.

Яо Ши быстро помахала им. Увидев, что Фэн Юй Хэн привела Цзи Руи, она сказала: «Старшая сестра, посмотри. А-Хэнг и Цзи Руи уже такие большие».

Фэн Юй Хэн никогда не встречала принцессу Вэнь Сюань и верховную Ву Ян. До того, как первоначальный владелец тела покинул поместье Фэн, она была старшей дочерью официальной жены. Семья Фэн назначила ей бесконечное количество домашних дел. Добавьте к тому факту, что оригинальным владельцем тела был тот, кто любил изучать медицину, и всякий раз, когда у нее было свободное время, она спешила прямо к семье Яо и училась у пожилого врача Яо. Где она найдет время, чтобы пойти в гости с Яо Ши.

В то время Яо Ши часто проводила время с королевской семьей Вэнь Сюань; однако первоначальный владелец никогда не соревновался ни в чем. Ей еще меньше хотелось взаимодействовать с влиятельными чиновниками. По большей части она улыбалась, а затем двигалась вперед, не принимая ничего близко к сердцу.

Но неожиданно, она оказалась в центре внимания. Фэн Юй Хэн подошла вперед.

Она привела Цзи Руи и встала на колени, чтобы выразить ей свое уважение. Не будучи слишком далекой или знакомой, она говорила: «А-Хэнг приветствует старшую сестру и приветствует принцессу».

Принцесса Вэнь Сюань рассмеялась и сказала: «Этот ребенок зовет Тянь-ге старшей сестрой, но почему она зовет меня принцессой».

Яо Ши также сказала: «А-Хэнг зови ее тетей Лань».

Она повторила свое приветствие: «А-Хэнг приветствует тетю Лань».

Фэн Цзи Руи скопировал ее действия и также отдал свое почтение. Он аккуратно сложил руки, как маленький лорд. Принцесса Вэнь Сюань плакала и смеялась.

Наконец, оставив многолетнюю тоску, она холодно посмотрела на всех в семье Фэн, ее выражение лица поменялось. Вернувшись к ее надменной манере принцессы, она сказала: «В том году у моего отца была внезапная серьезная болезнь, и именно имперский врач Яо спас ему жизнь. Он выкрал его у ворот ада. Наша семья Е, с этого момента смотрела на семью Яо как на наших благодетелей. Премьер-министр Фэн, ты знал это?»

Нервы Фэн Цзинь Юань задрожали, семья Е? Главный учитель Академии Юнь Лу, императорский преподаватель Е Ронг?

Холодный пот сразу покрыл все его тело.

Глава 71 – Соперник Фэн Юй Хэн в любви

Официальная принцесса Вэнь Сюаньского дворца была дочерью императорского преподавателя Е Ронга от его первой жены. Это было хорошо известно всем, но то, что Е Ронг был спасен от ужасной болезни Яо Саном, было известно почти никому. Фэн Цзинь Юань, в то время, все еще не женился на Яо Ши, поэтому он, естественно, не знал.

Теперь, услышав эти слова, этот почетный премьер-министр начал обдумывать другой факт. Семья Е рассматривала семью Яо как своих благодетелей, но почему семья Е не говорила от их имени, когда семья Яо встретилась с бедой?

Основываясь на дружбе между принцессой Вэнь Сюань и Яо ши, казалось, что она говорила правду; поэтому может быть только одна причина.

Фэн Цзинь почувствовал прохладный ветерок на затылке. Может быть, семья Е знала, что преступление определенно не повредит семье Яо?

Очевидно, матриарх подумала об этом. Она и Фэн Цзинь Юань быстро посмотрели друг другу в глаза. Каждый видел большое сожаление в глазах другого.

Их первоначальное решение было слишком опрометчивым! Оно было абсолютно опрометчиво!

«Премьер-министр Фэн». Вновь заговорила принцесса Вэнь Сюань, больше не оставаясь на предыдущей теме: «Я не видела Цянь Роу много лет и у меня есть, о чем с ней поговорить. Цянь Роу и ее дети будут сидеть в моей карете. Премьер-министр Фэн, есть ли у вас какие-либо возражения?»

Как мог Фэн Цзинь Юань возражать. Он искренне надеялся, что Яо ши скажет несколько слов в его пользу, но он также подумал о том, что будет происходить с Фэн Юй Хэн. Он немедленно забыл эту надежду.

Кто бы мог подумать, что Фэн Юй Хэн в это время скажет: «Тетя Лань и мать должны наслаждаться интимной беседой. Мы не будем ее нарушать. А-Хэнг поедет со старшей сестрой Тянь-ге в моей карете, хорошо?»

Ву Ян улыбнулась и кивнула: «Очень хорошо, отлично».

Две группы повозок и лошадей могли снова отправиться в путь. Прошло уже много времени. Водители карет немного увеличили темп, направляясь к Пу Ду.

Говоря о верховной Ву Ян, Сюань Тянь-ге, она с самого начала общалась с ней, как со знакомой. С того момента, как она села в карету, она схватила руки Фэн Юй Хэн и начала рассказывать ей о своей жизни: «Младшая сестра Хэн, ты такая плохая. Когда я была маленькой, принцесса-мать всегда говорила, что у семьи тети Роу также была очень милая младшая сестра, поэтому я начала думать и надеяться. Ожидая, что однажды, тетя Роу проведет тебя. Вы этого не знаете, но в моем поколении людей, прозванных Сюань, только я девочка. С детства до сих пор я могла играть только с мальчиками. Это раздражает меня до смерти. Но ты ни разу не пришла». Когда она заговорила, она начала играть двумя пальцами, вызывая грустный и жалкий вид.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что личность Сюань Тянь-ге очень хорошо подходила ей, особенно после того, как она прокляла Чэнь Ши в преувеличенной манере. Слушать ее было гораздо приятнее, чем то, как древние люди формировали свои предложения. В настоящее время ей можно было расслабиться. Положив руку на шею Сюань Тянь-ге, они поболтали о романтике.

Когда они, наконец, достигли цели этого путешествия, Пу Ду Храм, Сюань Тянь-ге глубоко поклонилась Фэн Юй Хэн: «Итак, ты девушка, которую выбрал девятый брат. А-Хэнг, я действительно восхищаюсь тобой!»

Храм Пу Ду был храмом, принадлежащим королевской семье Да Шун. Он был всего в сорока милях за пределами столицы и на полпути до горы Пу Ду. На вершине горы Пу Ду был монастырь Пу Ду, откуда доносился запах ладана.

Две великие семьи пришли в Пу Ду Храм, чтобы зажечь ладан перед святынями. Храм придавал им большое значение и прислал людей для размещения двух семей.

После того, как Фэн Юй Хэн попрощалась с Сюань Тянь-ге, она немедленно привела Цзи Руи к Яо Ши. Передав его Яо Ши и Хуан Цюань, она посоветовала Яо Ши: «В храме много людей. Мама, внимательно следи за Цзи Руи».

Яо Ши рассмеялась над ее беспокойством, но она кивнула в знак согласия: «Не волнуйся».

Поездка была ухабистой, что было плохо для травм Ван Чуан. Фэн Юй Хэн снова продезинфицировала рану и применила некоторые лекарства. Оставив Ван Чуан одну под предлогом, что ей нужно убрать комнату, она привела Хуан Цюань и отправилась поесть с другими членами семьи.

Это был первый прием пищи для семьи Фэн после того, как они прибыли в храм Пу Ду. Увидев, что все пришли, матриарх сказала: «Сегодня был утомительный день путешествия, и храм устроил нам возможность пообедать. В то же время мы должны зажечь лампу для алтаря, чтобы сохранить мир». Когда она рассказала об их плане, она взглянула на Фэн Чен Юй и Фэн Цзи Хао и почувствовала себя несчастной, сказав глубоким голосом: «Вы должны это сделать лучше всех! Как сын и дочь первой жены, вы должны быть примером».

Фэн Цзинь Юань также добавил: «Цзи Хао, после того, как ты закончишь зажигать ладан, тебе нужно будет вернуться в академию. Отец позаботится о том, чтобы подкупить Сяо Чжоу еще раз». Когда он заговорил, он посмотрел на Яо ши.

Тем не менее, Яо ши не опускала голову и не двигалась.

Но в то же время Чэнь Ши, которая только что заняла свое место, взволновалась и даже начала кричать: «Правильно. Вы должны должным образом подкупить их. Любая сумма денег, только бы у Цзи Хао было светлое будущее». Когда она заговорила, она схватила руку Фэн Цзи Хао: «Мать будет полагаться на тебя и Чен Юй».

Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул и отвернулся, не желая смотреть на лицо Чэнь Ши, которое было избито и выглядело как лицо свиньи.

Точно так же выражение Фэн Чен Юй остыло, ее разум сформировал некоторые из ее собственных планов.

Когда они ели, атмосфера была мрачной. Даже привычное хихиканье Хан Ши было остановлено предупреждением Фэн Цзинь Юань.

Когда все, наконец, закончили есть и отложили посуду, казалось, что они были освобождены, и все вздохнули.

После приема пищи все разошлись. Фэн Юй Хэн следовала за ними немного медленнее, обращая внимание на следующую группу, которая вошла поесть. Во главе с мужчиной и женщиной, которые, казалось, были родными братом и сестрой, она не была уверена, но она чувствовала, что взгляды, которые они бросают на нее, несут некоторую вражду.

Фэн Юй Хэн обыскала воспоминания оригинального владельца тела в поисках этих двух, но она ничего не нашла.

После обеда Сюань Тянь-ге искала убежища в комнате Фэн Юй Хэн, рассказывая о методах завоевания девятого принца. Однако Фэн Юй Хэн думала о брате и сестре, которых она встретила раньше, спросив Сюань Тянь-ге: «Какая другая аристократическая семья пришла сегодня?»

Сюань Тянь-ге ответила вопросом на вопрос: «Ты их видела?»

Фэн Юй Хэн нахмурилась: «О ком это ты говоришь?»

Сюань Тянь-ге очень просто сказала ей: «Это единственный феодальный лорд Да Шун, дочь и племянник лорда Дин».

Услышав упоминание о лорде Дин, Фэн Юй Хэн вспомнила, как леди Чжоу приехала, чтобы доставить обручальные подарки. Однажды она упомянула о дочери лорда Дин, признающейся Сюань Тянь Мину в любви; однако Сюань Тянь Мин поджог дворец лорда Дин.

Неудивительно, что она чувствовала такую враждебность. Она ее соперница!

«А-Хэнг, тебе не нужно беспокоиться». Сюань Тянь-ге похлопала ее по плечу: «Хотя этот лорд Дин может наследовать трон, у него нет сына. Теперь, когда он старше, его тело становится все более хрупким. Понятно, что будущих поколений не будет. Более того, он был изначально принцем без реальной власти, а также назначен феодалом. Он находится на совершенно другом уровне от дворца Вэнь Сюань».

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Я действительно не волнуюсь. Я просто вздыхаю над шармом вашего девятого брата. Это все».

Две девушки долго болтали и долго смеялись, пока принцесса Вэнь Сюань не отправила служанку пригласить Сюань Тянь-ге. Только тогда она неохотно попрощалась с Фэн Юй Хэн. Когда она ушла, она сказала: «Когда ты вернешься в столицу, я познакомлю тебя с хорошими братьями и сестрами. В следующем месяце будет конец месяца, так что во дворце состоится ужин. Поскольку вы вернулись в столицу в этом году, вам обязательно нужно прийти».

Фэн Юй Хэн долгое время обдумывала ее слова, прежде чем осознать, что этот конец месяца был просто еще одним названием для фестиваля середины осени. Видимо, она не заметила, что так долго была в этой эпохе.

Отправляя Сюань Тянь-ге, она была готова посетить Цзи Руи и Яо Ши. Ван Чуан некоторое время отдохнула. Ее физическая сила, наконец, восстановилась. Фэн Юй Хэн дала ей некоторые болеутоляющие средства, чтобы облегчить ее дискомфорт.

Они готовились к отъезду, когда увидели, как Хуан Цюань пришла со спящим Цзи Руи. Фэн Юй Хэн не увидела Яо Ши вместе с ней, поэтому она спросила: «Где мама?»

Хуан Цюань тихо сказала: «Мадам и бабуля Сун отправили несколько десертов к матриарху и Чэнь Ши».

Фэн Юй Хэн была озадачена: «Почему они заставили ее отправить десерты?»

Хуан Цюань объяснила: «Они были из дома. Вчера вечером бабушка Сун сказала, что матриарху все труднее и труднее есть десерты храма. Раньше всегда Чэнь Ши готовила и привозила их. В этом году обстоятельства Чэнь Ши, естественно, не позволили их подготовить, поэтому бабушка Сун и мадам приготовили какие-то десерты».

Брови Фэн Юй Хэн внезапно взлетели, так как у нее было плохое предчувствие.

«Как давно они ушли?»

«Это было давно», - ответила Хуан Цюань.

Фэн Юй Хэн быстро схватила Цзи Руи и лично положила его на кровать. Покрывая его одеялами, она столкнулась с Хуан Цюань и сказала: «Вы идете в сторону, где живет Чэнь Ши. Если вы увидите мать, верните ее. Не позволяйте ей доставлять эти десерты. Идите быстро и быстро возвращайтесь. Цзи Руи тоже не может оставаться один».

Хуан Цюань ничего не спросила и только кивнула. Перевернувшись, она быстро выбежала.

Фэн Юй Хэн обратилась к Ван Чуан: «Пошли, мы идем к матриарху».

Она определенно не чувствовала, что бабушка Сун, вытянувшая Яо ши в середине ночи, просто хотела доставить десерты для матриарха. Если другая сторона сделала что-то на десерт, а Яо Ши не обратила на это внимания, она волновалась, что это преступление упадет на плечи Яо Ши.

У них были мрачные выражения лиц, когда они мчались вперед; однако они были остановлены в пути Фэн Чен Юй.

Выражение Фэн Чен Юй было чрезвычайно тревожным. Увидев Фэн Юй Хэн, она быстро схватила ее и с тревогой сказала: «Вторая сестра, у тебя есть медицинские знания. Быстро пойди к третьей сестре и осмотри ее».

«Хм?» Фэн Юй Хэн была потрясена. Она небрежно спросила: «Что случилось с Сян Ронг?»

Фэн Чен Юй покачала головой: «Я тоже не знаю. Отец велел мне позаботиться о моих маленьких сестрах. Я собиралась посетить их, но когда я подошла к комнате третьей сестры, я заметила, что ее цвет лица был очень бледным. Она лежала на кровати и даже не могла двигаться».

Фэн Юй Хэн нахмурилась: «Где мать-наложница Ан?»

Чен Юй сказала: «Она с бабушкой. Вторая сестра, быстро иди и посмотри».

Фэн Юй Хэн думала, что появление Чен Юй не было игрой. Задумавшись на мгновение, она посоветовала Ван Чуан: «Я пойду со старшей сестрой, ты продолжишь наш план».

Ван Чуан кивнула и быстро ушла.

Фэн Юй Хэн последовала за Чен Юй в комнату Сян Ронг. Лицо Сян Ронг было бледным, она лежала на кровати и выглядела усталой.

«Что случилось?» Она быстро продвинулась на несколько шагов и встала перед Сян Ронг. Дотронувшись до ее лба, она обнаружила жар.

«Когда появилась вторая сестра?» Сян Ронг была немного польщена. По сравнению с исключительно красивым лицом Фэн Чен Юй, она предпочла уникальный темперамент второй сестры. Ей это нравилось с детства. «Я была просто немного безрассудна. Мне нужно просто немного полежать».

Фэн Чен Юй тогда сказала: «Сян Ронг, когда твое тело плохо себя чувствует, ты не можешь не бороться и только терпеть. У второй сестры есть медицинские знания. Пусть она посмотрит, и я успокоюсь».

Фэн Сян Ронг взглянула на Чен Юй, затем слегка сказала: «Спасибо старшей сестре за заботу».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Она просто положила руку на запястье Сян Ронг на некоторое время и успокоилась.

«Ничего серьезного, просто лихорадка. Полежи некоторое время, и пусть слуга вскипятит немного воды, чтобы ты попила. Мне все еще нужно дойти до бабушки. Когда я вернусь, я дам тебе лекарство».

«Не нужно беспокоиться». Сян Ронг, думая, что ей нужно выпить горький лекарственный суп, отказалась: «Вторая сестра, ты можешь позаботиться о своем деле. Сян Ронг в порядке».

«Хорошо отдохни. Я вернусь и проверю тебя». Фэн Юй Хэн ничего не сказала, когда она встала, желая уйти.

Чен Юй также продолжила: «Я буду сопровождать вторую сестру. Мне также захотелось посетить мать».

Они вышли из комнаты одна за другой. Только после того, как они покинули маленький двор, она услышала голос Чен Юй. Однако на этот раз он не проявил сочувствия. Вместо этого это был очень холодный тон: «Обладать постоянной возможностью ошибиться - это хорошо для всех».

Глава 72 – Обман

Фэн Юй Хэн бросила взгляд на Чен Юй, ее губы образовали улыбку.

Это правда?

«Старшая сестра, мы в одной лодке».

Они пошли по разным направлениям на развилке дороги. Фэн Юй Хэн внимательно посмотрела в сторону, где жила Чэнь Ши, но не увидела Хуан Цюань. Она быстро направилась к стороне матриарха.

Когда она пришла, матриарх сидела и болтала с Яо ши и Ан Ши. Когда она вошла, она услышала, как матриарх сказала: «Говоря о семье Сяо Чжоу, они действительно гордятся Да Шун. Цянь Роу, вы дружите с принцессой Вэнь Сюань - это хорошо».

Яо Ши поняла, что матриарх намеревалась заставить ее высказаться от имени Фэн Цзи Хао. Однако она не хотела заботиться об этих вещах. Вместо этого она просто улыбнулась и ничего не сказала.

Матриарх была немного смущена. Когда она снова подняла голову, она увидела, как вошла Фэн Юй Хэн и сразу же улыбнулась и махнула ей рукой: «Добрая внучка, иди сюда».

Фэн Юй Хэн сделала несколько шагов вперед и увидела, что Ван Чуан дала ей обнадеживающий взгляд, стоя за Яо ши. Только тогда она успокоилась. Казалось, что Яо ши сначала направилась к матриарху, поэтому Хуан Цюань здесь не было.

«Боль в талии у бабушки начала проходить?» Она улыбнулась и поднялась, глядя на десерты на столе матриарха: «Эти десерты из храма? Какие изысканные».

Матриарх улыбнулась и покачала головой: «Как у храма могут быть такие хорошие десерты. Они были привезены из дома твоей наложницей-матерью Яо». Когда она заговорила, она лично вручила их Фэн Юй Хэн: «Подойди, попробуй».

Яо Ши продолжала говорить: «Я изначально хотела доставить их и главной мадам, но, думая о ее состоянии ... я беспокоюсь, что она не будет есть десерты, которые я сделала, поэтому я не пошла к ней».

Матриарх кивнула: «Не нужно беспокоиться о ней. Будет достаточно, если она не умрет от голода».

Фэн Юй Хэн взяла десерт и держала его в руке. Прижав его ко рту, она тайком дважды обнюхала его и не обнаружила ничего странного.

Когда она съела десерт, она начала обдумывать. Неужели она действительно слишком подозрительна?

Оглянувшись на бабушку Сун, она увидела, что старуха стоит у Яо Ши, опустив голову. В ее лице не было ничего ненормального, но ее две руки крепко держали ее рукава.

Фэн Юй Хэн знала, что это было признаком беспокойства.

Люди в комнате снова начали болтать. Ан Ши случайно спросила: «Почему здесь нет Цзи Руи? Третья юная мисс действительно любит Цзи Руи и всегда не против поиграть с ним».

Фэн Юй Хэн была поражена и внезапно осознала очень важную проблему. Она была обманута.

Выманивание противника с его базы.

Она быстро встала и попрощалась с матриархом, сказав: «Внучка вспомнила, что еще есть кое-что, на что нужно обратить внимание. Я должна уйти».

Матриарх не держала ее, просто сказала ей, что в горах на ветру холодно, поэтому она должна использовать дополнительное одеяло.

Ван Чуан последовала за Фэн Юй Хэн. Увидев, что она идет очень быстро, она не могла не спросить: «Юная мисс, что-то случилось?»

Фэн Юй Хэн говорила, идя быстрым шагом: «Пока это еще неопределенно. Просто у меня плохое предчувствие. Давайте быстро вернемся и проверим Цзи Руи».

Ван Чуан также с тревогой последовала за ней. Когда они ушли, Цзи Руи спал один в комнате. Хуан Цюань отправилась в сторону Чэнь Ши. Даже если бы она никого не нашла, она бы очень быстро вернулась. Тем не менее, все равно был небольшой временной пробел.

Они поспешно вернулись к своему месту. Когда они вошли во двор, они увидели, как Хуан Цюань с беспокойством шагает около дверей. Увидев, как они вернулись, она быстро вышла вперед и потянула Фэн Юй Хэн в комнату.

Сердце Фэн Юй Хэн начало быстро биться. Разумеется, это было в ее ожиданиях. Что-то случилось.

Трое вошли в комнату, и Хуан Цюань закрыла за собой дверь, затем потянула их к кровати. Указывая на пустую кровать, она сказала: «Этот слуга пошел туда, где живет Чэнь Ши, чтобы остановить мадам и немного подождать. Заметив, что мадам не пошла в этом направлении, я вернулась. Но по возвращении я заметила, что второй молодой мастер пропал». Когда она заговорила, она взяла лист бумаги с подушки и передала его Фэн Юй Хэн: «Но вот что было оставлено».

Фэн Юй Хэн взяла лист бумаги и раскрыла его. На нем было написано: «Если вы хотите спасти ребенка, пройдите в сторону горы за час до полуночи».

Письмо было сильным и яростным. Оно должно было быть написано мужской рукой.

Фэн Юй Хэн сделала глубокий вдох и попыталась совладать со своими эмоциями. Было ясно, что Цзи Руи был похищен. Кроме того, она была уверена в том, что похищение Цзи Руи было определенно не для получения выкупа.

«Юная мисс, вы хотите, чтобы этот слуга вышел и обыскал все?» Хуан Цюань была немного обеспокоена: «Возможно, они не ушли слишком далеко. Как насчет того, чтобы Бан Цзоу выследил их?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Не нужно. Во-первых, по этому поводу мы не должны поднимать тревогу. Хотя цель врага - привести меня к задней части горы, Цзи Руи должен быть в безопасности. Вот как мы поступим…» Она посоветовала девочкам-слугам: «Я приведу Хуан Цюань на заднюю часть горы. Ван Чуан останется следить за комнатой».

Ван Чуан кивнула. Она знала, что она была ранена и станет бременем, если она выйдет, поэтому у нее не было никаких возражений. Более того, у них все еще был Бан Цзоу под прикрытием. Она была очень уверена.

Трое продолжали говорить некоторое время, пока не услышали звук голосов, доносящихся со двора.

Фэн Юй Хэн поднялась, чтобы взглянуть и увидела, что Яо Ши вернулась с бабушкой Сун. Она быстро подошла к Яо ши и сказала: «Цзи Руи устал за сегодняшний день и заснул. Маме не нужно волноваться. Мой слуга принесет ужин в комнату. Сегодня вечером Цзи Руи останется в моей комнате и будет сопровождать меня».

Яо Ши задумалась на некоторое время. Она чувствовала, что Цзи Руи снова цеплялся за Фэн Юй Хэн, поэтому она беспомощно улыбнулась и сказала: «Ты его только портишь. Сколько лет ребенку, а он до сих пор так цепляется». Но она ничего не сказала против этого и вернулась в свою комнату с бабушкой Сун.

Фэн Юй Хэн подумала о болезни Сян Ронг. Обернувшись, она протянула руку к рукаву и вытащила лекарство против лихорадки. Хуан Цюань доставила это лекарство ей.

Ожидание было самой длинной частью. Ночь, наконец, наступила, и Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань пробрались к задней части горы.

Смутно они все еще слышали монахов, которые не спали, слегка постукивая деревянной рыбой1. Это должна была быть мирная и счастливая святая земля, но произошла такая ситуация. Это действительно заставило людей почувствовать горькое разочарование.

Фэн Юй Хэн была той, кто никогда ничего не боялась. Она долго готовилась к тому, если противник предпримет действия. Она также не стала винить себя за то, что не была более осторожной в наблюдении за Цзи Руи. Но она вынесла некоторые уроки из этого опыта, чтобы у нее было больше способов защититься от повторения этого события.

Лунный свет выглядел как прядь шелка, а звезды усеивали небо. Небо было ясным, но после того, как люди появились на вершине горы, в мгновение ока, луна и звезды потускнели.

Маскированные мужчины в черной одежде бросились со всех сторон, полностью окружая Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань. В их руках были мечи и сабли, которые выпускали холодный свет, что заставляло людей отворачиваться от них.

Фэн Юй Хэн не знала, были ли они из той же группы, что и у реки. Она просто жаловалась, почему она так часто сталкивалась с этими мечами.

Хуан Цюань, как и прежде, была с ней спиной к спине, разделяя борьбу на две стороны. Один из окруживших их людей держал Цзи Руи в качестве заложника и стоял перед Фэн Юй Хэн.

Увидев, что ребенок был с закрытыми глазами и оставался без сознания, она поняла, что ему дали усыпляющий наркотик. Она не могла не нахмуриться.

«Вторая юная мисс семьи Фэн». На этот раз другая сторона последовала за сценарием, который должен был быть проигран перед боем. Он также поднес нож к шее Фэн Цзи Руи и начал переговоры с Фэн Юй Хэн: «Твоя жизнь в обмен на жизнь этого ребенка. Вторая юная мисс семьи Фэн думает, что это того стоит?»

«Как и ожидалось, он нацелился на меня». Она слегка приподняла уголок губ: «Вы знаете, что я вторая юная мисс семьи Фэн, но вы все еще осмеливаетесь делать это. Разве вы не боитесь возмездия семьи Фэн?»

«Ха-ха-ха!» Человек действовал так, словно услышал шутку: «Хмф! Даже если семья Фэн хотела бы отомстить, они должны были обладать этой способностью. Более того, если вторая юная мисс семьи Фэн жива, то все в порядке. Если ты умрешь, то, как тебе кажется, твой отец будет скорбеть о тебе и желать отомстить, или он будет втайне счастлив?»

Эти слова не лишены оснований, и Фэн Юй Хэн не могла опровергнуть это; однако она продолжала улыбаться, настойчиво напоминая врагу: «Возможно, семья Фэн будет втайне радоваться, но вы не должны забывать, у меня есть дворец принца Юй в качестве поддержки!»

С этими словами Фэн Юй Хэн больше не ждала, громко закричав в воздух: «Бан Цзоу! Спаси нас!»

Где-то в воздухе появилась призрачная тень. В мгновение ока он подошел к преступникам. Преступник, который высокомерно вел переговоры, мгновенно потерял голову от одного взмаха меча. Фэн Цзи Руи был пойман этой призрачной тенью и исчез со вспышкой.

Группа людей в масках не реагировала, поскольку они замерли на мгновение. Только тогда кто-то громко закричал: «Убить!»

Сразу же почти двадцать человек одетых в черное бросились к Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань.

Этот раз отличался от предыдущего. Ранее они попали в засаду и были пойманы неподготовленными. Кроме того, у них не было Бан Цзоу на их стороне, и число людей, которые их атаковали, было больше, чем сейчас. Кроме того, у противника были отравленные стрелы, от которых невозможно защититься.

Более того, теперь у нее был Бан Цзоу. Этот скрытый охранник был похож на ее тень, молчаливый и бесформенный, но он всегда защищал ее.

На самом деле три человека, сражавшихся против двадцати, было не так уж и плохо. Фэн Юй Хэн знала, что Цзи Руи уже был доставлен в безопасное место Бан Цзоу. Ничего не запланировав, она использовала анестезиологический укол и вонзила иглу в чью-то спину, а затем просто забрала саблю этого человека.

К сожалению, у нее не было никакого навыка владения саблей. Размахивая ей пару раз, даже Бан Цзоу нахмурился. Хуан Цюань просто отдернула ее: «Юная мисс, быстро выбросьте саблю».

Она также чувствовала, что ее движения были довольно уродливыми, поэтому она бросила саблю и продолжала использовать иглы, к которым она привыкла.

После нескольких выпадов назад и вперед осталось не так много людей, одетых в черное. Увидев, что ситуация была удручающей, оставшиеся враги начали что-то искать у себя в области талии.

Казалось, что Бан Цзоу и Хуан Цюань имели некоторый опыт в этом вопросе. Хуан Цюань, увидев вражеский ход, немедленно крикнула: «Не позволяйте им использовать скрытое оружие!»

Что касается Бан Цзоу, он плавал как призрак одновременно с Хуан Цюань. В несколько ударов он позаботился о большинстве оставшихся. Что касается остальных трех, они были поражены обезболивающей иглой Фэн Юй Хэн.

Вскоре после этого все мужчины в масках были повержены. Фэн Юй Хэн первоначально планировала осмотреть их, чтобы найти что-нибудь интересное на их телах; однако она обнаружила, что Бан Цзоу и Хуан Цюань застыли на месте, глядя на нее.

«Э-э ...» Она опустила голову и посмотрела на себя: «Что-то не так?»

Хуан Цюань вытерла немного пота: «Юная мисс, какое скрытое оружие вы использовали, это было так удивительно?»

Бан Цзоу не говорил, вместо этого он смотрел на Фэн Юй Хэн и ждал ответа.

Фэн Юй Хэн некоторое время молчала. Увидев, что двое не собираются сдаваться, она могла лишь смутно ответить: «Это просто игла, пропитанная мафезаном». Затем, указывая на людей на земле, она сказала Бан Цзоу: «Те, кого я ударила, не умерли. Они только упали без сознания. Вы хотите позаботиться о них?»

Бан Цзоу не сказал другого слова. Используя свои боевые искусства, он прошел вокруг. Не было никаких признаков того, чтобы он делал какие-то шаги в их направлении, но когда он остановился, он сказал им: «Теперь в живых никого нет».

Фэн Юй Хэн была беспомощна: «Мы должны были оставить человека, чтобы выпытать информацию».

Бан Цзоу покачал головой: «Это люди из дворца Ямы. На их теле есть знак». Когда он заговорил, его тело, казалось, снова переместилось, и в мгновение ока он принес Фэн Цзи Руи непонятно откуда.

Фэн Юй Хэн только взяла ребенка, когда услышала, как голос человека исходил из того направления, из которого они пришли. Они могли даже смутно видеть яркие огни.

Хуан Цюань была удивлена на мгновение: «Я боюсь, что кто-то идет».

Когда она это сказала, они услышали, как кто-то крикнул: «Вторая юная мисс! Где ты? Вторая юная мисс!»

Был еще один человек, который сердито кричал: «Преступники, которые похитили вторую юную мисс, пожалуйста, не навредите юной мисс моей семьи. Независимо от того, сколько денег вы попросите, мы заплатим. Мы просто просим, чтобы вторая юная мисс осталась в живых!»

1: Ударный инструмент, используемый монахами, во время повторения Священных Писаний.

Глава 73 – Ты единственная пропавшая

В ту ночь, кроме травмированных Чэнь Ши и Фэн Цзи Хао, все из поместья Фэн отправились искать пропавших Фэн Юй Хэн и Фэн Цзи Руи. Матриарх также следовала за ними на стуле, который несли слуги.

Фэн Чен Юй первая обнаружила, что Фэн Юй Хэн и ее брат исчезли. Она только сказала, что проснулась посреди ночи и внезапно почувствовала, что ее сердце начало сильно сжиматься. Чрезвычайно неохотно, она могла только встать с постели и попросить слуг отправиться к Фэн Юй Хэн за помощью. Но когда она прибыла в комнату Фэн Юй Хэн, она обнаружила, что только Ван Чуан была там. Больше никого не было.

Фэн Чен Юй даже не спросила, в чем дело, и громко закричала: «Нет! Вторая сестра была похищена!»

С этим криком все из поместья Фэн проснулись.

Фэн Цзинь Юань поднял всех членов семьи Фэн, чтобы обыскать заднюю часть горы, потому что по словам Фэн Чен Юй перед горой было слишком много монахов повсюду, и преступники не могли сбежать здесь.

Они обыскивали заднюю часть горы большую часть ночи, но не видели даже тени человека.

Люди в поместье Фэн остановились в лесу, их факелы освещали лес, и казалось, что наступил день. Лицо Фэн Чен Юй было бледным, и она сжимала грудь. На ее лице было много беспокойства, а ее глаза слезились.

«Что делать? Что нам делать, если мы не сможем найти вторую сестру?» Ее голос был полон беспокойства, и эта фраза звучала так, как будто старшая сестра действительно заботилась о своей младшей сестренке.

Фэн Сян Ронг, после принятия лекарства, чувствовала себя намного лучше. В это время она была с Ан Ши. Ан Ши крепко держалась за руку Сян Ронг, опасаясь, что она тоже потеряет дочь.

Но Сян Ронг продолжала искать Фэн Юй. Через некоторое время она тихо прошептала в ухо Ан Ши: «Почему мы не ищем в той стороне? Кажется, мы все это время следовали за старшей сестрой».

Ан Ши была шокирована, но затем она тщательно обдумала ее слова. Казалось, Сян Ронг была права. Во время поисков Чен Юй очень волновалась, поэтому все следовали за ней, и область самих поисков была не очень большой.

Она хотела напомнить Фэн Цзинь Юаню обыскать окрестности, но Хан Ши опередила ее и слабо сказала: «Быть похищенной посреди ночи. Независимо от того, сможем ли мы ее найти или нет, я волнуюсь, что доброе имя моей второй юной мисс ...»

Ан Ши подняла брови. Она знала, что из-за травмы Фен Дай была восьмидесяти процентная вероятность, что Хан Ши в конце концов ненавидела Фэн Юй Хэн.

На самом деле, без Хан Ши, напоминающей им, все они понимали это. Девочку забирают посреди ночи, и они все еще не нашли ее здесь. Что это значит? Даже если Фэн Юй Хэн благополучно вернется, кто бы этому поверил?

Матриарх тяжело вздохнула и посмотрела на небо, сказав: «Какой грех совершила моя семья Фэн!»

Фэн Цзинь Юань быстро успокоил ее: «Мама, не волнуйся. Разве мы все еще не ищем». Хотя слова были сказаны, все еще не было никаких следов. Отправив четырех скрытых охранников на поиски, никто пока не вернулся с новостями.

Чен Юй закрыла рот и слегка всхлипнула, но ее глаза продолжали обыскивать окрестности. К сожалению, под ярким светом факелов даже тени Фэн Юй Хэн не было видно.

В это время область, где стояли люди поместья Фэн, была там, где Фэн Юй Хэн и компания отбивались от людей, одетых в черное. Просто в мгновение ока, за исключением воздуха, наполненного зловонием крови, и некоторых следов, которые трудно было удалить в темноте, не было ни малейшего признака чего-либо ненормального.

Ан Ши увидела, что Фэн Цзинь Юань был в тупике, и не могла не сказать ему: «Муж». Она шагнула вперед: «Давайте разделимся для поисков. Раньше мы были слишком озабочены попаданием на заднюю часть горы, но есть много мест, которые не были обысканы!»

Фэн Чен Юй сказала с криком: «Мать-наложница Ан, это самый вероятный путь. Спереди есть монахи, которые продолжают следить за окрестностями по ночам, поэтому преступники должны бежать здесь».

Ан Ши не хотела спорить с Фэн Чен Юй, поэтому она только напомнила Фэн Цзинь Юаню и матриарху: «Вторая юная мисс пришла со всей семьей. Теперь она пропала без вести. Если принц Юй начнет расследование, кто может позволить себе нести ответственность?»

Поскольку ее сын и дочь исчезли, Яо Ши, которая была на грани нервного срыва, наконец, начала кричать. Она уже не была слабой. Открыв рот, ее тон был ожесточен. «Поскольку семья Фэн не прилагает все усилия, чтобы найти А-Хэнг и Цзи Руи, я пойду во Дворец Вэнь Сюань за помощью. Ван Чуан, бабушка Сун! Мы возвращаемся!»

Яо Ши готовилась уйти, когда матриарх начала беспокоиться: «Как мы не прикладываем все усилия! Это мой внук и внучка. Сегодня вечером, даже если мы должны выкопать их из могил, мы их найдем!»

Матриарх ясно дала понять, что Фэн Цзинь Юань может еще раз дать приказ: «Обыщите гору! Не пропустите ни одного угла!»

Люди семьи Фэн уже хотели разделиться, когда увидели, как некоторые монахи вышли со стороны Пу Ду с фонарями. Прибыв перед Фэн Цзинь Юанем, они остановились и спросили: «Амитабха, могу я спросить у патрона, что случилось? Почему, посреди ночи, вы не спите и собираете здесь всю семью?»

Фэн Цзинь Юань изначально не хотел тревожить храмовых монахов. Кроме того, это не было чем-то, о чем должно было стать общеизвестно. Даже если бы они не смогли найти Фэн Юй Хэн сегодня, он все же решил, что сможет сохранить эту информацию в кругу семьи, а затем тайно искать ее. В худшем случае он мог просто сказать, что она умерла от быстро настигнувшей ее болезни. В любом случае, не должно было стать известно, что юная мисс семьи Фэн была похищена. В противном случае было бы запятнано не только имя семьи Фэн, у него также не было бы возможности справиться с дворцом принца Юй!

Но были люди, которые так не думали. Хан Ши, с сигналом от Фэн Чен Юй, опередила Фэн Цзинь Юаня и ответила монаху: «Нужно сказать великому господину правду, это вторая юная мисс нашей семьи. Сегодня ее похитили. Мы долго искали ее, но пока так и не нашли».

Фэн Цзинь Юань яростно впился взглядом в Хан Ши, заставив ее отступить в страхе. Тем не менее, Фэн Чен Юй продолжила: «Отец не должен нападать на наложницу Хан. Перед великим мастером, как мы можем солгать. Это был бы великий грех».

Цзинь Чжэнь посмотрела на всех, ее разум постоянно делал расчеты. Она подсчитывала вероятность того, что что-то может произойти с Фэн Юй Хэн. Если бы что-то действительно произошло, это повлияло бы на ее положение. В это время, чью сторону она должна принять? Это была настоящая дилемма.

Но, рассмотрев отношения Яо Ши с дворцом Вэнь Сюань, она почувствовала, что независимо от того, что случилось с Фэн Юй Хэн, было намного лучше остаться с ней, чем перейти на сторону Чэнь Ши. По крайней мере, люди Фэн Юй Хэн не потеряли силу. Если бы они могли быстро найти ее, возможно, ситуация могла бы даже измениться.

Таким образом, после того, как Чен Юй закончила говорить, она также добавила несколько слов, прося ее: «Самая старшая юная мисс, как вы определили, что вторая юная мисс была похищена?» Когда она заговорила, она с неопределенностью посмотрела на Ван Чуан, продолжая: «Разве вы не слуга второй юной мисс? Вы должны точно знать, куда ушла вторая юная мисс и второй молодой мастер».

Ван Чуан холодно огляделась вокруг. На ее прохладном выражении лица была улыбка, которую было трудно понять. Затем она столкнулась взглядами с Фэн Цзинь Юанем и матриархом и, поклонившись, сказала: «Вопрос наложницы-матери Цзинь Чжэнь очень хорош. Этот слуга тоже смущен, почему старшая юная мисс так легко поняла, что вторая юная мисс и второй молодой мастер были похищены преступниками?»

Эти слова потрясли всех, включая Яо Ши.

Она просто схватила руку Ван Чуан и с тревогой спросила: «Ван Чуан, ты говоришь, что А-Хэнг и Цзи Руи не пропали?»

На этот вопрос ответил монах: «Амитабха, поэтому покровители собрались здесь, чтобы найти людей. Но этот старый монах не понимает. Ясно, что два молодых покровителя Фэн всегда были в зале, скандируя сутры. Почему вы пришли на заднюю часть горы, чтобы найти их?»

С этими словами, исходящими от монаха, Фэн Чен Юй переспросила: «Что вы сказали?»

Монах повторил те же слова, и Фэн Чен Юй прошептала: «Невозможно».

Цзинь Чжэнь стояла немного ближе к ней и спросила: «Почему старшая молодая мисс говорит, что это невозможно?» В этот момент она была очень счастлива, что присоединилась к правильной команде. Вторая юная мисс действительно обладала небесными способностями.

«Чен Юй». Лицо Фэн Цзинь Юаня дрогнуло. Сегодня вечером он почувствовал, что дочь, которая всегда понимала его и была покорна, оказалась на другой стороне.

Фэн Чен Юй тут же пришла в себя и быстро сказала: «Я рада за вторую сестру». После этого она, однако, не примирилась и спросила монаха: «Два покровителя Фэн, о которых вы говорите, это моя вторая сестра и второй брат?»

Монах ответил: «Это девочка чуть более десяти лет и мальчик в возрасте пяти или шести лет».

Яо Ши с облегчением вздохнула: «Правильно! Должно быть, это А-Хэнг и Цзи Руи». В спешке она забыла назвать их второй юной мисс и вторым молодым мастером. Она просто называла их своими именами.

Хан Ши, услышав это, почувствовала недовольство и заговорила, чтобы напомнить ей: «Сестра Яо, не забывай о правилах».

Матриарх, однако, махнула рукой. Неловкость в ее сердце стихла: «О! А-Хэнг и Цзи Руи избежали опасности. С такими замечательными новостями правила можно отложить на время».

Ван Чуан сделала своевременную поправку для матриарха: «Как это, они избежали опасности. Вторая юная мисс и второй молодой мастер первоначально отправились в зал, чтобы воспевать сутры. Какая была здесь опасность? Это была сама старшая юная мисс, которая посреди ночи пришла в комнату второй юной мисс. Когда она вошла, она увидела, что их нет. Не спросив этого слугу, она начала дико кричать, что вторая юная мисс была похищена. Этот слуга действительно озадачен».

Фэн Чен Юй потеряла дар речи от этих слов. Увидев Фэн Цзинь Юаня, она стала оправдываться: «Дочь также была охвачена чувством беспокойства. Кто мог подумать, что вторая сестра будет повторять сутры посреди ночи?»

Ван Чуан еще раз сказала: «Вторая юная мисс сказала, что в этой усадьбе в последнее время многое произошло. Недавно она только что вернулась в столицу с северо-запада, поэтому она, естественно, должна была приложить дополнительные усилия. При этом она привела второго молодого мастера в зал, чтобы повторить сутры на ночь для счастья усадьбы». Когда она заговорила, она огляделась вокруг. «Путешествие в Пу Ду Храм, было ли это не ради молитвы за благополучие семьи Фэн?»

С этими словами все покраснели.

Фэн Цзинь Юань увидел, что некоторые люди уже начали валиться с ног от усталости, поэтому он быстро отдал приказ всем вернуться.

Под руководством монаха все вернулись в зал Пу Ду Храма. Конечно же, они увидели, как Фэн Юй Хэн и Фэн Цзи Руи опустившись на колени, сложили руки, искренне молясь о счастье. Рядом с ними был молодой монах, который стучал деревянной рыбой и скандировал сутры.

Услышав движение снаружи, Фэн Юй Хэн обернулась. Увидев всех из усадьбы Фэн, стоящих за дверью зала и смотрящих на нее, она не могла не усмехнуться.

Они думали, что ее похитили?

Кто-то тайно ликовал?

Как жаль разочаровывать вас.

Она потянула Цзи Руи к двери и притворилась удивленной, спрашивая Фэн Цзинь Юаня: «Отец, почему вы все пришли сюда? Вы тоже пришли, чтобы повторять сутры?»

Фэн Цзинь Юаню было трудно смотреть прямо на эту дочь. По правде говоря, у него были некоторые сомнения в том, что сказала Ван Чуан, несмотря на то, что монах предоставил доказательства. Но, глядя на Фэн Юй Хэн сейчас, он был полностью убежден.

«А-Хэнг была в этом зале все время, молясь о счастье семьи?» Он спросил дочь.

Фэн Юй Хэн кивнула: «Верно. С наступлением темноты я была здесь все время. В качестве свидетелей могут выступать некоторые великие мастера. Почему отец спрашивает?»

Фэн Цзинь Юань покачал головой: «Хорошо, что с тобой все в порядке».

Фэн Юй Хэн спросила: «Отец думал, что что-то случилось с А-Хэнг?»

Фэн Цзинь Юань застыл на мгновение и не мог ответить.

«Уже очень поздно. Пойди, отдохни». Фэн Цзинь Юань больше не хотел разговаривать с ней. Повернувшись, он ушел.

Только когда он вернулся в свою комнату, появился скрытый охранник. Стоя перед ним, он почтительно сказал: «Мастер, двадцать трупов были обнаружены за горой. Все были убийцами из дворца Ямы».

Глава 74 – Настоящая причина поездки в Пу Ду храм

После того, как Фэн Юй Хэн вернулась в свою комнату, Ван Чуан, Хуан Цюань и Бан Цзоу предстали перед ней.

Она была довольна тем, как Хуан Цюань и Бан Цзоу очистили место битвы. Когда Бан Цзоу сказал ей, что люди семьи Фэн стояли на месте их битвы, но не нашли ничего необычного, стало ясно, насколько хорошо они все скрыли за такой короткий промежуток времени.

Что касается ее самой, она унесла Цзи Руи и спряталась в кустах, прежде чем использовать пространство, чтобы вернуться в храм. Она также использовала таблетки в своем пространстве, чтобы разбудить Цзи Руи и посоветовала ему повторять за ней.

Что касается сотрудничества монахов, это нельзя считать полноценным сотрудничеством. Монах, который стучал деревянной рыбой, пытался понять, когда появилась девушка, когда он повторял сутры. Что касается монаха, который отправился на заднюю часть горы, чтобы найти семью Фэн, ему были даны тысячелетние бодхейские четки, которые Фэн Юй Хэн извлекла из своего пространства.

Она только сказала, что тысячелетние четки были приобретены по высокой цене в прошлом, и скорее всего сейчас не будет ни одной бусины, которая могла достигнуть такого возраста. Для монаха это было действительно бесценно.

«Когда вы разобрались с телами, вы оставили улику?» Она спросила людей перед собой.

Бан Цзоу кивнул и сказал: «Этот слуга целенаправленно оставил позади достаточно улик для скрытых охранников Фэн Цзинь Юаня. Что касается других членов семьи Фэн, никто не сможет их найти».

Фэн Юй Хэн кивнула. Очень хорошо, она просто хотела, чтобы Фэн Цзинь Юань понял, что она знает, как убивать людей. Ей было все равно, на что главарь давил сегодня, но она должна была напомнить Фэн Цзинь Юаню: если это ты посмел так поступить, то меня так просто не победить. Если это не ты, то знай, что есть кто-то, кто хочет убить твою дочь. Делай с этим что хочешь.

Это был второй раз, когда Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань были атакованы. Она помнила слова девятого принца, что это люди семьи Чэнь. Почувствовав некоторые сомнения, она спросила Фэн Юй Хэн: «Как думает юная мисс, это было сделано той же группой людей, что и в прошлый раз?»

Фэн Юй Хэн поморщилась: «Кажется, должно быть так».

Ван Чуан наблюдала за всем этим и не могла не напомнить им: «Кажется, что даже если старшая юная мисс Фэн не является зачинщиком, она определенно является сообщником. Сегодня ее действия дали понять, что она знает, что это за план. Она сознательно пыталась сообщить, где была наша юная мисс, затем она привела людей семьи Фэн к задней части горы».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась. У этой старшей сестры было лицо Бодхисаттвы и сердце змеи. Если бы этот человек действительно стал императрицей, то, возможно, весь мир подвергся бы ее схемам.

«Бан Цзоу». Она понизила голос и рассказала об еще одном плане.

«Этот слуга слушает».

«Исследуй и проверь, есть ли у бабушки Сун какие-либо дети или внуки. Если да, то посмотрите, имеют ли эти дети и внуки какое-либо отношение к семье Чэнь, или может быть, они работают на семью Чэнь».

Бан Цзоу кивнул: «Этот слуга понял». Обратившись к Ван Чуан и Хуан Цюань, он сказал: «Вы двое, хорошо защищайте хозяина». Закончив говорить, он мгновенно исчез.

Хуан Цюань и Ван Чуан ничего не знали об истории бабушки Сун. Услышав, как Фэн Юй Хэн упоминает об этом, они не могли не чувствовать себя озадаченными.

Хуан Цюань спросила: «У юной мисс есть сомнения насчет бабушки Сун? Разве она не была частью приданого мадам?»

«И что, если она была частью приданого?» Фэн Юй Хэн вздохнула: «По мере того, как меняются годы, так и сердце человека».

На следующий день, Пу Ду храм устроил семье Фэн церемонию зажжения ладана и церемонию зажжения фонарей.

Люди семьи Фэн преклонялись перед Буддой и скандировали сутры. Фэн Юй Хэн смотрела на это холодными глазами. Только Будда мог избавить всех живых существ от мучений, но неизвестно, сможет ли он избавить их от злых мыслей и сердец. Поклонение такой семьи Будде было действительно ироничным.

Зажжение ладана и церемония зажжения фонарей начались рано утром и закончились днем. После церемонии животы у всех начали урчать от голода.

В это время Фэн Юй Хэн снова увидела дочь и племянника лорда Ан Дин. Эта дочь снова посмотрела на нее с враждебностью, которая заставила Фэн Юй Хэн смеяться и плакать.

После обеда Фэн Цзинь Юань объявил всем, что они останутся в храме еще на одну ночь. Утром они вернутся в столицу. После этого все разошлись.

Матриарх осталась.

Фэн Цзинь знал, что хотела сказать матриарх, и взял на себя инициативу: «Не волнуйся, мать. Все верно решено. Завтра утром монахиня спустится из женского монастыря и заберет Чэнь Ши. Усадьба Фэн объявит, что Чэнь Ши осталась в женском монастыре, чтобы молиться о судьбе семьи Фэн».

Матриарх вздохнула и кивнула: «Это правильное решение. Если бы эта Чэнь Ши осталась в усадьбе, то рано или поздно возникла бы большая проблема».

«Это верно. Причина, по которой сын устроил семейное зажжение ладана в храме Пу Ду, заключалась в том, чтобы найти повод вывести Чэнь Ши из поместья. Это также спасет лицо Чен Юй и Цзи Хао».

Матриарх подумала о споре с людьми дворца Вэнь Сюань и не могла не почувствовать, как вспыхнул ее гнев: «Если бы она командовала дома, то тогда это все было бы в пределах ожиданий. Но я никогда не думала, что она оскорбит имперскую наложницу Юй. Теперь она также оскорбила дворец Вэнь Сюань. Этот беспорядок, вам нужно будет позаботиться об этом».

Голова Фэн Цзинь Юаня также болела от всех этих проблем, он вздохнул: «Отношение принцессы Вэнь Сюань, мать тоже все видела. Как с ней можно так легко поладить? Есть еще верховная Ву Ян, которая с детства была как девятый принц, вызывающая беспокойство души, но Император все еще любит ее».

Матриарх, однако, не верила, что нет абсолютно никакого способа прорваться: «Разве Яо Ши не ладит с ней? Теперь, когда о Чэнь Ши позаботятся, это идеальное время для ослабления напряженности с Яо Ши. С тех пор, как они вернулись, ты даже не посещал их резиденцию?»

Мысль матриарха была ясна. Она твоя жена. Ты должен спать с ней.

Но Фэн Цзинь Юань покачал головой: «Размещение Чэнь Ши в женском монастыре было крайним средством, но ее положение в качестве главной жены нельзя ставить под сомнение. Кроме того, есть еще Фэн Чен Юй. Это настоящая надежда семьи Фэн».

Матриарх слегка отругала его «Дурак! Кто сказал тебе убрать Чэнь Ши с позиции главной жены. Я просто сказала тебе чаще посещать комнату Яо Ши. Основа семьи Яо чрезвычайно сильна. Теперь, когда дело о браке между А-Хэнг и девятым принцем решено, вы больше не можете игнорировать ее мать. С Яо ши, которая может замолвить за нас словечко, дела с принцессой Вэнь Сюань будет легче регулировать».

Фэн Цзинь Юань беспомощно кивнул: «Сын сделает все возможное».

Мать и сын болтали внутри, но они не думали, что за окном Чен Юй медленно прогуливалась и все слышала.

Чэнь Ши останется в храме навсегда. Хотя она останется главной женой по имени, и она все равно будет дочерью первой жены, но она больше не будет жить в поместье. Ее титул можно было бы рассмотреть как незаконный. С сегодняшнего дня, каким статусом она бы обладала?

Лицо Чен Юй стало бледно-белым, и она медленно побрела к ее внутреннему двору. Обдумывая все снова, она придумала план и отправилась на поиски Фэн Цзи Хао.

Кроме того, это имело отношение к их матери.

Но она никогда не представляла, что, когда она дойдет до двери Фэн Цзи Хао, ее остановит слуга, которого он привез с собой. «Старшая юная мисс не может войти».

Фэн Чен Юй подняла бровь: «Почему? У меня срочное дело к брату».

Слуга снова покачал головой: «Даже если это срочное дело, сейчас очень неудобное время для визита старшей юной мисс».

Фэн Чен Юй рассердилась и резко оттолкнула слугу в сторону «Убирайся с моего пути!».

Слуга не думал, что старшая юная мисс может так поступить. Его оттолкнули, и Фэн Чен Юй вошла в комнату.

Человек внутри не ожидал, что кто-то на самом деле сможет попасть в комнату, Фэн Цзи Хао с ужасом крикнул: «Убирайся!»

Фэн Чен Юй мгновенно увидела, что Фэн Цзи Хао крепко держал молодую монахиню, не заботясь о слезах на ее глазах, он продолжал двигать руками вверх и вниз по ее телу.

Она застыла там, где стояла, в ее глазах появились слезы.

Почему небеса дали ей такого брата и мать? Они все говорили, что ей суждено быть фениксом и матерью всех под небесами. Но на что ей нужно полагаться, когда она станет матерью всех под небесами? Полагаться на это лицо? Полагаться на то, что ее отец был премьер-министром?

Но у нее также были мать и брат, которых нельзя было публично показывать. С этими двумя людьми, насколько напряженной была бы ее цель стать Императрицей?

«Чен Юй ...» Фэн Цзи Хао не думал, что это будет его ангельская младшая сестра. Некоторое время он был невероятно смущен. Он уже захотел отпустить монахиню, но пока колебался: «Зачем ты пришла?»

Молодая монахиня посмотрела на Фэн Чен Юй, прося о помощи, но у Фэн Чен Юй не было абсолютно никакого желания думать о других. Глядя на Фэн Цзи Хао, она чувствовала себя все более отчаянной и просто говорила: «Фэн Цзи Хао, почему у меня такой брат, как ты?» Она повернулась и ушла.

Слуга Чен Юй, Йи Юэ, следовала за ней и сердито посмотрела на Фэн Цзи Хао. Ее руки скручивались в кулаки в рукавах, она прикусила нижнюю губу и подавила несколько кипящих чувств.

В этом году Йи Юэ исполнилось шестнадцать лет, и она была старше Чен Юй на два года; однако никто не знал, что в год, когда ей исполнилось двенадцать, она уже стала одной из девушек старшего молодого мастера, Фен Цзи Хао. В то время Фэн Цзи Хао еще не покинул усадьбу для обучения в академии. Он был знаменитым плейбоем столицы, молодым мастером, и ему нравились молодые девушки. Некоторое время Йи Юэ мечтала жить жизнью молодой хозяйки, но она не думала, что после всех этих лет Фэн Цзи Хао будет брать одну девушку за другой. Если бы она не была на стороне Чен Юй, заботясь о ней, тогда Фэн Цзи Хао очень бы быстро забыл ее имя.

Хозяйка и слуга были в своих мыслях. Только после ужина Фэн Чен Юй попросила Йи Юэ уйти, и лично пошла на кухню и приготовила миску супа для Чэнь Ши. Затем она лично принесла ее.

На ногах и лице Чэнь Ши были раны. Теперь она лежала на кровати, не желая двигаться. Три служанки по очереди наблюдали за ее комнатой, опасаясь, что ее характер внезапно вспыхнет снова, и она бросится наружу, чтобы снова вызвать неприятности.

Когда Чен Юй прибыла, Чэнь Ши выпускала злость на Мань Си: «Неважно, я все еще главная жена семьи Фэн. Вы, маленькие шлюхи, лучше бы не думали, что раз я не веду себя как главная жена, то у меня нет больше власти. Хммм! Сколько еще лет может прожить эта старуха? Даже если мне придется терпеть, я буду терпеть, пока она не умрет! Положение главной жены семьи Фэн рано или поздно вернется в мои руки».

Если бы Чэнь Ши сказала эти слова раньше, то Чен Юй все же могла убедить ее не быть настолько импульсивной; однако у нее больше не было такого намерения. Она чувствовала, что шрам на лице Чэнь Ши был очень уродлив и очень отвратителен. Было также это жирное тело. Просто один взгляд на нее заставил Чен Юй вспомнить вчерашний день, когда верховная Ву Ян назвала Чэнь Ши свиньей.

Теперь она почувствовала, что Чэнь Ши - свинья. Кроме того, она была безмозглой свиньей.

С такой матерью и братом, как она могла думать о светлом будущем? Как она могла мечтать стать матерью всех под небесами!

«О, Чен Юй!» Чэнь Ши ругалась и ругалась, пока не увидела, что Чен Юй принесла миску с супом. Она улыбнулась, ее брови поднялись: «Чен Юй! Мать думает о тебе».

Фэн Чен Юй подавила недовольство в своем сердце. Прогуливаясь перед Чэнь Ши, она сказала: «Заметив, что мать мало ела во время обеда, дочь лично приготовила миску с овощным супом и принесла ее матери».

Мань Си подошла, чтобы взять суп, но Чэнь Ши не допустила этого. Протянув руку, она лично взяла суп: «Этот суп был приготовлен для меня моей дочерью. Я сама возьму».

Сердце Чен Юй дернулось.

«Моя Чен Юй действительно послушна». Чэнь Ши подняла ложку и сказала: «С детства и до сих пор только Чен Юй была послушной. Я помню, когда ты была маленькой, было время, когда ты сильно заболела. В то время твой отец все еще не был премьер-министром, поэтому дома не было врача. Я еще не была главной женой, поэтому у меня не было слуги, чтобы пригласить врача посреди ночи. Я могла только пойти во внутренний двор семьи Яо и встать на колени, чтобы попросить их отца выйти и осмотреть тебя».

Чэнь Ши заговорила, черпая суп ложкой. Улыбаясь, она поднесла ее ко рту ...

Глава 75 – Хэн, подойди

«Мать!» Тогда, как ложка Чэнь Ши собиралась прикоснуться к ее губам, ее внезапно остановила Чен Юй.

Чэнь Ши была поражена. Когда она подняла голову, ей показалось, что у Чен Юй был тревожный и взволнованный вид. Она не могла не утешить ее, сказав: «Хорошая дочь, не волнуйся. Ваши дяди не простят Фэн Юй Хэн. Она определенно не доживет, до того, чтобы выйти замуж в пятнадцать!»

Разум Фэн Чен Юй некоторое время был в смятении. Она столкнулась с конфликтом, так как отчаянно надеялась, что эта мать больше не станет камнем, на который она наткнется; однако, когда Чэнь Ши снова выпила ложку супа, она остановила ее: «Дочь просто вспомнила, что забыла добавить соль к супу. Мама, подождите немного, прежде чем есть его. Дочь пойдёт приготовить еще одну миску». Быстро взяв чашу из рук Чэнь Ши, она убежала из комнаты.

Чэнь Ши еще не поняла, что только что произошло, она просто наблюдала, как исчезла фигура Чен Юй, и сказала: «Моя дорогая дочь, все хорошие вещи в этом мире должны принадлежать тебе. Все материнское богатство, все это нужно оставить тебе».

В эту ночь около девяти, Бан Цзоу вернулся.

Он положил что-то перед глазами Фэн Юй Хэн. Она подняла предмет, чтобы осмотреть его. Это была старая шпилька.

«У этой бабушки есть пятнадцатилетняя внучка. Она - девятая наложница третьего мастера семьи Чэнь. Этот слуга достал одну из ее шпилек. Она выглядит обветшавшей и, кажется, из ее прошлого».

Фэн Юй Хэн кивнула. Так и было.

Она просто чувствовала, что у предательства бабушки Сун должна быть какая-то причина; в противном случае, как она могла переметнуться к врагу всего за три года. В конце концов, она следовала за Яо Ши как приданое из семьи Яо.

Но бабушка Сун спрятала свою внучку. Она вырастила ее до пятнадцати лет, и Яо Ши не знала об этом.

Она протянула шпильку Бан Цзоу и сказала: «Сегодня, доставьте эту шпильку бабушке Сун».

«Понял». Бан Цзоу кивнул. Казалось, он все еще хочет что-то сказать, но выражение его лица внезапно изменилось, когда он сказал: «Его Высочество прибыл». Произнеся эти слова, его тело покачалось, и он исчез.

Фэн Юй Хэн замерла от шока на месте. Ван Чуан толкнула ее, улыбаясь: «Бан Цзоу сказал, что его Высочество прибыл. Юная мисс, быстро выйди и посмотри».

Наконец, в ответ, она быстро встала и сделала несколько шагов к двери, прежде чем остановиться. Обернувшись, она спросила Ван Чуан: «Моя одежда в порядке?»

Как только эти слова покинули ее рот, она посмотрела на себя. Когда именно этот человек с фиолетовым цветком лотоса на лбу захватил ее сердце?

Возможно, на этот вопрос никогда не будет ответа, но ее сердце знало, что это произошло, когда она впервые оказалась в этом мире. Когда она махнула рукой на прощание.

«Неважно, что на вас, все всегда выглядит хорошо». Из заднего окна раздался голос, но прежде чем она смогла обернуться, она закрыла рот и улыбнулась.

Следуя за звуком, она повернулась, чтобы посмотреть в окно. Под деревом сидел мужчина в фиолетовой одежде, он был в инвалидном кресле. Как и прежде, у него была золотая маска, покрывающая его лицо. Она, однако, сразу увидела фиолетовый цветок лотоса через небольшое отверстие.

«Хэн Хэн, иди сюда».

У этого голоса, казалось, была какая-то магическая сила, манящая Фэн Юй Хэн к окну. Проскочив через окно, она подняла платье и побежала.

«Почему ты пришел?» Ее глаза были яркими и сияли, как сверкающий дух. В глазах Сюань Тянь Мина они были похожи на звезды на небе. Когда они мерцали, они могли шокировать любого.

«Я пришел к тебе». Он схватил ее за руку и подтянул к инвалидной коляске. Затем он оттолкнулся одной рукой и полетел к вершине горы.

Фэн Юй Хэн могла слышать только свист ветра в ушах. Казалось, она сидит на ковре-самолете и испытывает волшебное путешествие.

Одна ее рука обнимала шею Сюань Тянь Мина, а другая с радостью тянулась к деревьям. Она была похожа на маленького ребенка.

Сюань Тянь Мин никогда не видел ее с таким выражением. С одной стороны, он обнаружил, что это удивительно, а с другой - он чувствовал, что она была похожа на двенадцатилетнего ребенка.

Они провели ночь так. Подобно этому, они взлетели в небо с помощью цин гонга, их глаза встретились, и чувства нежности возросло.

Наконец, достигнув вершины горы, инвалидная коляска неуклонно приземлилась. Его концентрация была вознаграждена, так как на лбу можно было увидеть немного пота.

Подсознательно она подняла рукав и протерла его лоб. Сюань Тянь Мин застыл, но не отвернулся. Только после того, как Фэн Юй Хэн закончила протирать его, он сказал: «Это был мой первый раз, когда девушка использовала свой рукав, чтобы вытереть мой пот».

«Э-э ... я должна была использовать свой платок, не так ли?» Она пошарила в карманах: «Я не взяла свой носовой платок». Изменив тему, она искренне воскликнула: «Слишком высоко! Сюань Тянь Мин, это так называемый цин гонг, верно?»

Ему очень нравилось, когда она называла Сюань Тянь Мина по имени. Хотя это имя было его, оно было очень незнакомым. Услышав ее слова, он снова обнаружил чувство принадлежности.

В этом мире только она называла его Сюань Тянь Мин. Да, очень хорошо.

Фэн Юй Хэн спрыгнула с инвалидного кресла и счастливо бродила по горной вершине. Когда она остановилась и посмотрела на Сюань Тянь Мина, она почувствовала, что облачность последних нескольких дней сметена. В ее глазах и в ее сердце все, что осталось, было теми черными волосами, которые развивал ветер, и фиолетовым цветком лотоса, который казался нечетким под лунным светом ночи.

Она задумалась. Девочка, которая признается мальчику первая, должна считаться потерянной, верно? Она вспомнила, что некоторые товарищи рассказывали ей о любви. Тот, кто влюбляется первым, тот проиграл.

Но теперь она была искренне уверена, что она проиграла.

«Хочешь научиться?» Сюань Тянь Мин стал беспомощным под ее взглядом: «Я говорю о цин гонге. Если ты хочешь научиться, я могу показать тебе».

Фэн Юй Хэн, однако, потрясла головой: «Не собираюсь учиться. Это слишком сложно. Посмотри, как я занята каждый день. С людьми и делами усадьбы Фэн мне достаточно дел. Мне также нужно читать медицинские книги и исследовать медицинские травы и заботиться о том, чтобы управлять внешними предприятиями. Где бы у меня было время, чтобы изучить цин гонг».

Она была немного мрачной, но в одно мгновение она вытянула руки и побежала, чтобы обнять Сюань Тянь Мина. Словно представляя сокровище, она сказала: «Но я знаю немного боевых искусств».

Сюань Тянь Мин кивнул: «В то время в горах, когда я увидел, как ты закидывала своих врагов камнями, я знал, что ты не обладаешь полной способностью».

Она усмехнулась и ткнула пальцем в его золотую маску: «Но это не просто умение! Хотя мое тело сейчас немного слабое, все это просто временно. Я буду есть лучше в будущем. Я также найду некоторое время в будущем для практики, и я смогу быстро восстановиться. Хотя я не могу быстро вернуться к своему пиковому состоянию, когда придет время сражаться, я смогу сражаться наравне с Хуан Цюань».

Сюань Тянь Мин не понимал, что она имела в виду. Что она имела в виду под пиковым состоянием? Она имела в виду, что у нее когда-то были очень хорошие навыки, но с тех пор она регрессировала?

Но он все еще очень серьезно кивнул и сказал ей: «Поскольку у тебя есть основа, не трать ее впустую. Даже если у тебя есть кто-то на стороне, защищающей тебя в любое время, все равно лучше на всякий случай владеть боевыми навыками. Я всегда беспокоюсь, что с тобой что-то случится. Сегодня я слышал, как Бан Цзоу сказал, что тебя снова атаковали люди из дворца Ямы. Я беспокоился о тебе, поэтому я помчался сюда».

Его позвал Бан Цзоу. Поскольку семья Чэнь была в столице, Бан Цзоу, естественно, должен был вернуться в столицу.

Фэн Юй Хэн вовсе не рассердилась, что Бан Цзоу прошел по требованию Сюань Тянь Мина. Вместо этого она была очень счастлива, что он пришел, потому что беспокоился о ней.

«Хочешь попробовать?» Она озорно отступила на несколько шагов и держалась на некотором расстоянии от него.

«Попробовать что?» Сюань Тянь Мин был слегка поражен, а затем осознал. Значит, эта девушка хотела сравнить с ним способности? Но как бы он не смотрел на нее, казалось, что он издевался над маленьким ребенком.

Но у него не было желания смахнуть ее радость, поэтому он кивнул: «Прекрасно». Он просто принимал это как сопровождение ее в процессе упражнений.

Фэн Юй Хэн радостно прокралась позади него с плавным движением ее ног.

Реакция Сюань Тянь Мина не была медленной. Отодвинув кресло-коляску, он пролетел далеко вбок.

Фэн Юй Хэн крикнула: «Нет, используй цин гонг!» Она бросилась в атаку.

Сюань Тянь Мин изучил древнее боевое искусство. Движения и схемы были те, которые Фэн Юй Хэн никогда раньше не видела.

Что касается Фэн Юй Хэн, она использовала методы борьбы и схватки, которые она узнала в 21 веке с морским корпусом. Они делали упор на подчинение или убийство цели за короткий промежуток времени. Это было просто военное сражение, но она слегка переделала эти методы, чтобы их можно было использовать более гибко.

Чем больше Сюань Тянь Мин сражался, тем больше он удивлялся. Хотя Фэн Юй Хэн была не в лучше форме, как она и сказала, ее маленькое тело действительно не показало большого сопротивления. Ее сила была маленькой, поэтому он не посмел прийти к непосредственному контакту с ней, опасаясь, что он причинит ей боль; однако методы, которые она использовала, были теми, о которых он никогда не видел и не слышал.

Техника Фэн Юй Хэн не могла быть описана как изящная, и гораздо менее привлекательная. Обычная девушка, изучившая боевые искусства, выбрала бы цин гонг или фехтование, поскольку это были прекрасные боевые искусства. Однако методы, используемые Фэн Юй Хэн, были почти полностью недостижимы. Каждый ход был суровым и сильным, но был также сложным и практичным.

Сюань Тянь Мин размышлял. Если физическое состояние Фэн Юй Хэн улучшиться, используя эти способности, она могла бы сразиться с любым первоклассным экспертом. Более того, он смутно чувствовал, что боевые искусства этой девушки, казалось, не имеют внутренней поддержки. С практической точки зрения, должен существовать соответствующий метод внутреннего культивирования, но, похоже, она все еще не практиковала его.

Они сражались много раз, прежде чем успокоились. Фэн Юй Хэн немного устала, ее обе руки опустились на колени, поддерживая ее, пока она восстанавливала дыхание. Когда она выдохнула воздух, она махнула рукой Сюань Тянь Мину: «Я закончила. Мне надоело. Это плохое тело устало всего лишь немного поиграв. Позволь мне немного отдохнуть. До сих пор было так много техник, которые я еще не использовала». Она села на землю, когда она сказала это, дав себе время отдохнуть.

Он повернул инвалидное кресло и двинулся к ней, сняв плащ и закрыв плечи: «Горные ветры холодные по ночам. Ты вспотела, поэтому будь осторожна, чтобы не простудиться». Он задумался и добавил: «Ты не должна была культивировать внутреннюю силу этих методов, верно?»

Фэн Юй Хэн кивнула. Не важно, был ли это древний человек или современный, до тех пор, пока они занимались боевыми искусствами, они знали. Опираться исключительно на внешнюю силу было бессмысленно. Самая важная часть – ее объединение с внутренней силой.

На этом этапе древние люди называли это внутренним культивированием. Современные люди все это знали как цин гунг.

«Мой набор методов борьбы также включает в себя боевые действия». Она видела любопытство Сюань Тянь Мина и взяла на себя инициативу, чтобы объяснить: «Все они используются для ближнего боя. Каждый ход очень практичен. Кроме того вместе с внутренней силой техники, это сильный цин гунг».

«Сильный цин гунг?» Он немного подумал и использовал свои собственные идеи, чтобы сделать вывод: «Когда я смотрел, как ты сражаешься, твоя сила была очень хороша. Это так называемый сильный цин гунг, если ты успешно освоишь его, а затем, если обычный человек будет сражаться с тобой, то ты легко сломаешь ему руку, верно?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Более или менее. Это будет зависеть от того, в какой степени я его освою. Однако даже если мне удастся его изучить, по-прежнему будет большой разрыв во время борьбы с тобой». Она не могла не признать его обширные знания о древних боевых искусствах: «Ты знаешь, как использовать цин гунг и как использовать оружие. Все это поставило меня в невыгодное положение. Мог быть только один результат».

Сюань Тянь Мин кивнул в знак согласия и посмотрел на нее. Его взгляд был немного любопытным, поскольку он изменил тему и спросил: «Откуда ты узнала этот метод?»

Глава 76 – Сюань Тянь Мин, позаботься о комарах

Вопрос Сюань Тянь Мина заставил Фэн Юй Хэн замереть.

Где она узнала этот метод? Она узнала об этом у офицера корпуса морской пехоты еще в 21 веке.

Но может ли она сказать такие вещи?

Она явно не могла.

«Это ...» Она подняла ветку с земли и нарисовала круг: «Я сама это придумала».

«Фэн Юй Хэн, твоя способность велика, и ты не лишена храбрости, да?»

«... Я узнала этот метод от эксперта, который находился в уединении в горах. Да, это был тот персидский эксцентрик, который дал мне эти уникальные лекарства и медицинские инструменты». Она наткнулась на корень. «Ты тоже это знаешь. Все вещи этого эксцентрика очень странные».

Сюань Тянь Мин согласился с этим. Кроме того, даже если он хотел опровергнуть ее слова, он не смог бы.

С того дня, как он вернулся в столицу, он попросил Бай Зе узнать все про эту девушку. Были данные только с момента ее рождения и до того года, когда ей было девять лет. Следующие три года были неизвестны.

Она жила в маленькой деревушке в горах северо-запада. Каждый день она искала лекарственные травы в горах. Каких людей она встречала, и какие у нее были переживания, никто не знал об этом.

Сюань Тянь Мин внезапно почувствовал сожаление и подсознательно сказал: «На самом деле, когда вы были на северо-западе, я также участвовал в битве. Если бы я мог войти в эти горы днем раньше, мог бы я встретиться с тобой на день раньше?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Был только один день, когда ты мог встретить меня. Это жизнь».

Он автоматически расшифровал значение ее слов как «Это было устроено судьбой». Однако он не знал, что их настоящее значение было: Даже если бы ты встретил меня днем раньше, это была бы не я.

«Правильно». Он вспомнил важный вопрос: «Найден человек, стоящий за группами убийц из дворца Яма. Это третий мастер семьи Чэнь, Чэнь Ван Лян. Старшая молодая мисс семьи Фэн часто общалась с Чэнь Ван Ляном, поэтому она должна была знать все планы. Именно она вступила в сговор с ним».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Я тоже подумала об этом. Бабушка Сун моей матери вызывала подозрения, поэтому Бан Цзоу разобрался с этим в течение ночи. Он обнаружил, что единственной внучкой бабушки Сун является девятая наложница Чэнь Ван Ляна».

«Ты должна быть очень осторожна». Он по-настоящему не верил, что кто-то из семьи Фэн мог навредить Фэн Юй Хэн; однако, если бы они действовали против окружающих ее людей, то это было бы трудно предотвратить. «Я не уйду сегодня вечером. Я буду защищать тебя, пока ты не вернешься в столицу завтра».

Она подняла голову и посмотрела в глаза под маской. Сидя на этом горном пике, это было похоже на время, когда они встретились в горах северо-запада. Она ждала с ним Бай Зе, который должен был привести старшего врача из гор. В то время они тоже сидели на земле. Но тогда его тело было тяжело ранено, и она была полна любопытства ко многим неизвестным этого мира.

«По правде говоря, мне очень нравятся большие горы на северо-западе». Она сказала ему: «По сравнению со столицей я предпочитаю простую жизнь в деревне. Ты был первым человеком, которого я встретила, хотя смысл и иной».

Он все еще не мог понять того, что она говорила, но он мог видеть преданность в ее глазах.

«Если будет шанс, я верну тебя туда». Это считалось обещанием. «Пойдем». Он увидел, как она протянула руку: «Ветер холодный. Вернись в свою комнату и поспи».

Точно так же, как они поднялись на гору, опираясь на цин гонг, Фэн Юй Хэн вернулась в комнату. Ван Чуан была у двери, ожидая ее. Увидев Сюань Тянь Мина, держащего Фэн Юй Хэн, она быстро открыла дверь. Только увидев, как двое вошли в комнату, она закрыла дверь и вернулась, чтобы охранять ее снаружи.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него, спросив: «Ты сказал, что не уйдешь, но где ты останешься?» Оглядевшись в комнате, она сказала: «Как насчет кресла Ван Чуан, оно подойдет для одной ночи?»

Сюань Тянь Мин рассмеялся: «Глупая девочка. Ты не знаешь, как это повлияет на твою репутацию?»

Она кивнула: «Я знаю, но рано или поздно я выйду за тебя замуж. Более того, кто знает, что ты пришел сюда сегодня вечером? Я позволяю тебе спать в кресле».

Сюань Тянь Мин потянулся и погладил ее по волосам: «Быстро иди умойся и засыпай. Ты можешь спать спокойно. Я буду рядом с тобой, защищая тебя».

Фэн Юй Хэн послушно пошла умыться и легла спать. Вскарабкавшись в постель, она не забыла напомнить ему: «Если ты не уйдешь, позаботься о комарах».

Сюань Тянь Мин молчал.

В ту ночь Фэн Юй Хэн спала очень хорошо.

Рано на следующее утро ее разбудили крики свиньи.

Когда она открыла глаза, Сюань Тянь Мин уже исчез. Она не знала, когда этот человек ушел. Он явно сидел в инвалидном кресле, но он мог свободно передвигаться, не издавая никакого звука. Фэн Юй Хэн признала, что она не может этого сделать.

«Отпусти меня! Позволь мне уйти!» Услышав повторный крик, она поняла, что это Чэнь Ши. Она не могла не взяться за голову и крикнула: «Ван Чуан!»

Ван Чуан, которая проснулась раньше и уже стояла на страже за дверью, открыла дверь и вошла: «Юная мисс не спит!»

«Да». Фэн Юй Хэн потерла глаза и посмотрела на улицу. Небо еще не было ярким. «Еще так рано, почему Чэнь Ши кричит?»

«Она кричит уже какое-то время. Она кричала о том, что хочет вернуться домой и не хочет оставаться здесь. И все в таком духе. Этот слуга еще не ходил посмотреть». Ван Чуан сказала, помогая ей с постельными принадлежностями: «Вода для мытья была подготовлена. Юная мисс, пожалуйста, умойтесь сначала».

«Когда Сюань Тянь Мин ушел?» Она подошла к тазу с водой и вымыла лицо.

Ван Чуан не слишком привыкла к тому, что кто-то назвал девятого принца по имени, но, помня, что они вдвоем всегда говорили друг с другом таким образом, она чувствовала, что это было свежо и интересно. «После 5 утра».

Фэн Юй Хэн была удивлена. Она проснулась чуть позже 5 утра. Она не могла не ругать себя за то, что не встала немного раньше. Возможно, если бы она проснулась немного раньше, она бы увидела его.

«Старшая сестра! Старшая сестра!» Звук голоса Цзи Руи послышался со двора, и тут же последовал треск открывающейся двери, за которой появился ребенок. «Сей!» Лицо Цзи Руи было полно страха, когда он нырнул прямо в талию Фэн Юй Хэн.

Она только что закончила мыть лицо, и вода еще не высохла. С одной стороны, она отчаянно пыталась взять полотенце от Ван Чуан, а с другой, она спросила Цзи Руи: «Что случилось?»

Цзи Руи поднял лицо, чтобы посмотреть на нее, его лицо было немного бледным: «Старшая сестра, такая страшная! Мать очень страшная!»

Она застыла на мгновение. Мать, в данном случае, должна быть Чэнь Ши.

«Что она сделала?»

«Мать просто укусила служанку. Она откусила кусочек ее плоти. Её рот был полон крови, и плоть все еще висела там. Это было так страшно!»

Как только Цзи Руи это произнес, его голос задрожал.

Фэн Юй Хэн также почувствовала легкую тошноту. Чэнь Ши сошла с ума?

«Пойдем. Пойдем, взглянем». Она взяла руку Цзи Руи и вошла во двор. По прибытии в жилую зону Чэнь Ши она заметила нескольких крепких монахинь, которые несли обморочную Чэнь Ши и посадили ее на мягкий трон. Затем они попрощались с Фэн Цзинь Юанем и ушли, унося и трон.

Здесь собрались все члены семьи Фэн. Фэн Цзинь Юань объявил: «Главная мадам Чэнь Ши добровольно отправилась в Пу Ду монастырь, чтобы молиться за судьбу семьи Фэн. С этого дня она никогда не вернется в поместье. Каждый должен собраться и подготовиться к отъезду».

Только теперь она поняла. Поэтому у семьи Фэн были такие планы. Они фактически исключили Чэнь Ши из поместья, а затем использовали предлог молитвы за семью, чтобы сохранить ее положение в качестве главной жены. В то же время, это сохранило положение Чен Юй как дочери первой жены. Это был действительно хороший план.

Мань Си, которая была с Чэнь Ши, посмотрела на Фэн Юй Хэн. Поразмыслив немного, она тут же опустилась на колени и сказала Фэн Цзинь Юаню: «Этот слуга хочет остаться в храме, чтобы позаботиться о мадам. Мастер, пожалуйста, окажи милость».

Фэн Цзинь Юань кивнул и позволил Мань Си остаться.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Мань Си, зная, о чем она думает, она мысленно произнесла: «Спасибо». Затем она потянулась к рукаву и нащупала две маленькие бутылки в своем пространстве. Повернувшись, она передала бутылки Ван Чуан: «Найди шанс отдать их Мань Си. Также спроси ее, где находится ее мать. Скажи ей, что я найду кого-нибудь, кто будет приносить сюда лекарство по расписанию. Успокой ее».

Ван Чуан понимающе кивнула.

Люди семьи Фэн начали собираться. Вскоре после этого они собрались у ворот, готовившись к поездке.

Принцесса Вэнь Сюань оставалась в храме еще на два дня, поэтому Яо Ши выступила с инициативой прощаться с ней. Фэн Юй Хэн также отправилась попрощаться с верховной Ву Ян. Они запланировали еще одну встречу после того, как вернутся в столицу.

Когда они готовились к посадке в кареты, родственники Ан Дин, которые также зажигали ладан в Пу Ду, наконец пришли поприветствовать людей семьи Фэн. Дочь столкнулась с Фэн Цзинь Юанем и сказала: «Кажется, мне суждено встретиться с лордом Фэном. Эта дочь редко приходит зажечь ладан в Пу Ду, но когда она пришла, она сразу же встретилась с лордом Фэн».

Фэн Цзинь Юань также поздоровался с ней, сказав: «Девочка Цин Ле». Его отношение было холодным и отчужденным, что совершенно отличалось от того, когда он сталкивался с людьми дворца Вэнь Сюань.

Девочка Цин Ле также не винила его, просто сказала с улыбкой: «Через несколько дней моя мать-принцесса отпразднует большой день рождения. Когда придет время, приглашение будет отправлено в вашу усадьбу, и мы надеемся, что главная мадам Фэн, юные лорды и мисс смогут прийти».

Фэн Цзинь Юань улыбнулся и сказал: «Приглашение от принцессы поместью Фэн, было бы слишком необоснованно, чтобы не согласиться. Надеюсь, эта девушка успокоится, семья Фэн определенно будет там в день рождения».

«Если это так, то большое спасибо, лорд Фэн». Цин Ле больше ничего не сказала. Обмениваясь несколькими любезностями, она повернулась и ушла. Когда она ушла, она не забывала бросить взгляд полный враждебности по отношению к Фэн Юй Хэн.

Дорога домой без Чэнь Ши была значительно спокойнее. Две кареты, которые использовала Чэнь Ши, были отданы Хан Ши. Это заставило Хан Ши ехать со счастливой улыбкой всю дорогу.

Фэн Юй Хэн снова решила сесть с Яо Ши и бабушкой Сун. Бабушка Сун вела себя совсем неестественно, не смея смотреть на Фэн Юй Хэн.

Сегодня утром, когда бабушка Сун проснулась, она почувствовала, что в ее руке что-то есть. Она опустила взгляд, чтобы посмотреть; она обнаружила, что в какой-то неизвестный момент в руке появилась шпилька. Эта шпилька показалась ей очень знакомой. Когда она протерла глаза и полностью проснулась, она осознала, что шпилька была тайно дана ее внучке, когда она вышла замуж. Шпилька была с того времени, когда Яо Ши вышла замуж, и мадам семьи Яо отдала ее ей.

Бабуля Сун очень испугалась. Она не знала, почему вещи ее внучки внезапно появились в ее руке, но когда она подумала о том, что она помогла третьему мастеру семьи Чэнь, она не могла не начать трепетать от страха.

Вторая юная мисс, Фэн Юй Хэн, уже не была прежней. Она заметила это задолго до того, на дороге в столицу. Нынешняя вторая юная мисс была совершенно иной, чем три года назад. Если бы не ее забота о своей внучке, она определенно не хотела бы восстать против Фэн Юй Хэн.

Предыдущий случай с куклой вуду, Фэн Юй Хэн решила не говорить об этом никому. Она все еще думала, что неплохо скрыла себя. На этот раз она еще раз помогла Фэн Чен Юй и Чэнь Ван Ляну. Она предположила, что все будет хорошо; однако эта шпилька разрушила ее мысли о том, что им повезло.

Это было плохо. Скорее, была проблема. Кроме того, это была большая проблема.

Фэн Юй Хэн, наблюдая, как выражение лица бабушки Сун непрерывно меняется, не могла не усмехнуться.

Увидев, что Яо Ши заснула, она четко заговорила: «Есть кое-что, что я совершенно ясно понимаю. Знай, когда остановиться, и не подталкивай меня слишком далеко».

Услышав эти слова, бабушка Сун покрылась холодным потом.

Наконец, кареты остановились у ворот усадьбы Фэн. Когда Фэн Юй Хэн вышла из повозки, было странное чувство. Казалось, что что-то внезапно исчезло из этого места.

Она знала. Это уходил Сюань Тянь Мин, который защищал ее в тени. Она не могла не улыбнуться, когда она подняла голову и тихо произнесла: «До следующего раза».

Глава 77 – Четвертая юная мисс, ты выражаешь свои чувства к своему будущему второму зятю?

Когда семья Фэн уехала в храм, Чэнь Ши была с ними, однако, когда они вернулись, ее не было видно. Фэн Цзинь Юань повторил слова, которые он сказал в храме, слугам. Очень быстро все поняли, что у главной мадам большое сердце. Ради молитвы за судьбу семьи она добровольно осталась в монастыре Пу Ду.

Фэн Юй Хэн не хотела тратить свое время на людей из семьи Фэн. Позвав Яо Ши и ее слуг, она хотела вернуться в павильон Тонг Шэн, но когда она обернулась, ее позвал Фэн Цзинь Юань.

Она знала, что у Фэн Цзинь Юаня есть что-то, что он хотел ей сказать, но рядом с ней была Яо Ши.

Увидев, как Яо Ши отходит, она обернулась и вежливо поклонилась Фэн Цзинь Юаню, спросив с улыбкой: «Что-то случилось раз отец позвал А-Хэнг?»

Фэн Цзинь Юань посмотрел на эту дочь и долго не мог заговорить.

Дважды он отправлял скрытых охранников и получал сообщения, связанные с этой дочерью.

Он верил, что его скрытые охранники не допустят ошибки, но он не мог понять, что Фэн Юй Хэн хотела от этих десяти или около того девушек из Сяо Чжоу. Ему еще труднее было понять двадцать убийц из дворца Ямы, которые не навредили ей и умерли вместо нее.

Когда Фэн Юй Хэн вернулась в столицу, Чэнь Ши переносила одну атаку за другой. Семья Чэнь хотела избавиться от Фэн Юй Хэн. Он понял основную логику. Он также знал, как дорого стоило нанять убийц из дворца Ямы. Если бы семья Чэнь не была чрезвычайно богатой, как бы они могли позволить себе расходы.

Независимо от того, как он смотрел на Фэн Юй Хэн, семья Чэнь, нанимающая убийц, чтобы убить его дочь, была проблемой, которую он должен был решить.

Но эта дочь, у него не было другого выбора, кроме как защищаться.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, который позвал ее, но долго молчал. Она знала, что отец о чем-то думал. Она не прерывала его и спокойно стояла там, оставаясь спокойной и собранной.

«А-Хэнг». Наконец, Фэн Цзинь Юань открыл рот и сказал: «Отец надеется, что ты сможешь еще немного помочь семье. В конце концов, процветание семьи Фэн - это способ улучшить твою репутацию».

«О?» Фэн Юй Хэн подумала, что он спросит о бандитах той ночью, но она забыла одну вещь. Ее отец только думал о себе и о будущем семьи Фэн. Лицо у нее стало холодным, как и ее взгляд: «Я ни разу не проявила инициативу, вызвав неприятности. Я только надеюсь, что меня не будут беспокоить».

«Ты - ребенок семьи Фэн, поэтому тебе нужно действовать, как дочери семьи Фэн!» Фэн Цзинь Юань почувствовал, что эта дочь была слишком упрямой.

«Тогда я надеюсь, что отец будет сначала действовать, как отец!» Она прямо посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, будучи полна гнева: «Надеюсь, что отец будет действовать как отец, когда его дети страдают. Покажите некоторую озабоченность и успокаивайте их, вместо того, чтобы говорить только о семье Фэн, это семья Фэн! Когда наступит день, когда всех ваших детей убьют, мне интересно, какая семья останется!»

Выплюнув эти слова, она повернулась и ушла.

Фэн Цзинь Юань дрожал от гнева. Он сжал руки в кулаки, но он проиграл эту битву. Он просто крикнул отступающей спине: «Я согласен, чтобы завтра пришел учитель для Цзи Руи».

Услышав это, она помахала ему, не оборачиваясь, и ничего не сказала.

Когда она вернулась в павильон Тонг Шен, все слуги были очень счастливы и пошли вперед, чтобы спросить: «Вторая юная мисс, все хорошо? Вторая юная мисс, была ли еда в храме по вашему вкусу? Вторая юная мисс, этот слуга приготовил еду и сразу ее подаст. Мадам и молодой хозяин ждут вас, чтобы поесть».

Некоторое время она была слегка затронута безразличием Фэн Цзинь Юаня.

Глядя на ее павильон Тонг Шэн и ее слуг, все сразу стало очень хорошо.

Во время еды она сказала Цзи Руи: «Отец завтра пригласит учителя в поместье. Цзи Руи начнет учиться».

Ребенок был очень доволен. Он с радостью рассказал о том, как в его комнате было много книг и чернильниц. Он хотел как можно скорее прочитать и использовать их.

Яо Ши и Фэн Юй Хэн были очень рады, что этот ребенок был настолько восприимчив к обучению. Яо Ши слегка гладила голову Цзи Руи и сказала: «Подожди, пока ты станешь старше и сможешь отправиться в Академию Юнь Лу в Сяо Чжоу. В будущем ты также получишь ранг ученого».

Тем не менее, Фэн Юй Хэн придерживалась иного мнения: «Тебе не обязательно получать ранг ученого. Цзи Руи очень живой и любит двигаться. Если тебе нравятся боевые искусства, старшая сестра также поддержит тебя».

Яо Ши беспомощно сказала: «Ты просто его испортила».

«В конце концов, он мальчик!» Она погладила Цзи Руи: «Неважно, хочешь ли ты стать ученым или мастером боевых искусств, пока все, что ты делаешь, правильно, твоя старшая сестра поддержит тебя».

Фэн Цзи Руи был очень рад, что его старшая сестра сказала такие вещи. Он не мог не сказать: «Мне нравится читать книги об искусстве войны. Старшая сестра, могу я изучить искусство войны? Я также хочу научиться боевым искусствам. После того, как я их узнаю, я смогу защитить сестру и мать, поэтому никто не может запугать вас».

«Конечно, можешь». Фэн Юй Хэн согласилась в одно мгновение: «Человек, приглашенный отцом, отвечает за то, чтобы обучить тебя основам. После того, как ты научишься читать, ты сможешь читать книги о каких только пожелаешь боевых искусствах. Если есть что-то, чего ты не поймешь, старшая сестра специально пригласит для этого учителя. Хорошо?» Немного подумав, она добавила: «Если ты захочешь научиться боевым искусствам, тебе нужно будет рано вставать каждое утро. Ты можешь сделать это?»

Ребенок энергично ответил: «Я могу!»

«Это хорошо». Фэн Юй Хэн посмотрела на Хуан Цюань и сказала: «С завтрашнего дня ты будешь ответственна за обучение боевым искусствам Цзи Руи. Начните обучение с самых основ. Некуда спешить. Просто учитесь в стабильном темпе».

Хуан Цюань немедленно согласилась на эту работу и сказала: «Не волнуйтесь, юная мисс. Этот слуга запомнит».

«Точное время должно обсуждаться между вами и Цзи Руи. Да, мне также нужно будет немного попрактиковаться. Мускулы нужно время от времени тренировать».

Яо Ши посмотрела на нетерпеливое лицо Цзи Руи и почувствовала, что он больше не заботится о том, хочет ли он стать ученым или узнать о войне. Теперь у нее было много доверия к Фэн Юй Хэн. Пока Фэн Юй Хэн говорила, что все в порядке, у Яо Ши не было никаких возражений.

После еды Яо Ши взяла Цзи Руи, чтобы отдохнуть. Фэн Юй Хэн отправилась в казну, чтобы найти Цин Юй и евнуха Чжана.

Когда она приехала, Цин Юй дописала журнал и собиралась отправиться в путь. Увидев, что Фэн Юй Хэн пришла, она быстро пригласила ее внутрь: «Этот слуга собирался найти юную мисс».

Евнух Чжан очень серьезно поприветствовал Фэн Юй Хэн: «Этот слуга приветствует принцессу».

«Евнух, в этом нет нужды». Фэн Юй Хэн знала, что этот евнух сопровождал нынешнего Императора, и он много лет заботился о Сюань Тянь Мине. Она очень уважала его. «Вчера я встретила его Высочество. Его Высочество упомянул, что нога евнуха Чжана давно травмирована. Когда происходит рецидив, боль невыносимая. А-Хэнг хотела взглянуть на евнуха».

«Ой! Не нужно!» Евнух Чжан был чрезвычайно тронут: «Я не хочу беспокоить его Высочество и принцессу этим. Это одна из старых болезней этого слуги. Это не проблема».

Фэн Юй Хэн продвинулась и помогла евнуху Чжан сесть в кресло: «Евнух, нет необходимости быть вежливым со мной. С детства я изучала медицину у моего деда по материнской линии. Хотя я не была в столице в течение последних нескольких лет, мои способности не были потеряны». Когда она заговорила, она протянула руку и нажала на ногу евнуха Чжана.

Увидев, что он не мог этого избежать, евнух Чжан больше не отказывался. Вместо этого его глаза начали слезиться, так как он эмоционально сказал: «У этого слуги определенно хорошая жизнь. В юном возрасте я последовал за Императором и развил глубокое доверие. После этого я последовал за его Высочеством, и его Высочество очень хорошо относилось к этому слуге. Теперь принцесса также относится к этому слуге. Этот слуга пожинает удачу предыдущей жизни!»

Фэн Юй Хэн осмотрела ногу и с улыбкой сказала: «Это потому, что евнух - хороший человек и правильно выполняет свою работу. Вот почему Император и Его Высочество доверяют вам». Она нажала на несколько мест его ног, а затем почувствовала его меридианы. Только тогда она сказала евнуху Чжан: «Ваша болезнь называется ревматизмом. Это болезнь, которая посягает на суставы, кости, мышцы и кровеносные сосуды. Болезнь обычно скрывается и развивается медленно. Болезнь довольно развита. Лечить ее совсем непросто, но я могу помочь вам облегчить боль».

Евнух Чжан не мог понять болезнь, но он слышал, что боль может быть смягчена, поэтому он ответил: «Правда? Это слишком здорово. Принцесса, возможно, не знает, но когда эти ноги начинают болеть, это действительно ужасно. Особенно, когда дни прохладнее, ходить почти невозможно».

Фэн Юй Хэн кивнула. Очевидно, она это поняла. Ревматизм был болезнью, которая затрагивала почти всех пожилых людей.

«Я лично подготовлю лекарство для евнуха, чтобы помочь справиться с этой болезнью. Не волнуйся, евнух». Она встала и подарила евнуху Чжану обнадеживающую улыбку.

Цин Юй увидела, что Фэн Юй Хэн закончила свои дела, поэтому она сказала: «Юная мисс, этот слуга и евнух Чжан уже провели аудит всех журналов».

Евнух Чжан тоже поднялся и потер лицо. Его лицо стало серьезным: «Все журналы были изменены. Этот слуга и девушка Цин Юй переделали все счета. Со всеми тремя магазинами вместе, глава семьи Фэн, Чэнь Ши, растратила двести тысяч таэлей».

Цин Юй добавила: «Это не считая антиквариат из магазина. Стоимость антиквариата слишком велика, поэтому его сложно оценить. Мы только добавили сумму за то, чего не хватало». Как только Цин Юй это произнесла, она передала недавно согласованные журналы Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн не слишком хорошо понимала эти вещи, поэтому она перевернула несколько страниц в случайном порядке, прежде чем закрыть его. «Я тебе доверяю». Она повернулась и вышла из комнаты. Цин Юй и евнух Чжан также следовали за ней.

«Цин Юй, иди пригласить наложницу Мать Ан и наложницу мать Хан в павильон Тонг Шен. Скажите, что мне есть, что обсудить с ними».

«Да». Цин Юй согласилась и быстро ушла.

В это время в резиденции Хан Ши Фэн Фен Дай держала свою сломанную руку и громко ругалась с матерью: «Ты просто мертвый ослиный мозг!»

Хан Ши тряслась от гнева: «Я твоя мать!»

«Мать?» Глаза Фэн Фен Дай почти выпали из глазниц: «Есть ли такая мать, которая действует так, как ты? Что ты мне можешь дать? Ты только и знаешь, как с помощью своей внешности соблазнять отца, но почему ты не думаешь сказать несколько хороших слов обо мне, когда лежишь рядом с отцом в постели?»

«Откуда ты знаешь, что я ничего не говорю о тебе?» Слезы упали с глаз Хан Ши. Она действительно была наложницей, и ее статус рождения действительно не был хорош; однако, какое лицо она имела, если ее собственная дочь так прокляла ее?

«Если ты ему говорила, то почему отец по-прежнему относится ко мне так? Я его дочь! Моя рука была сломана перед ним! Почему он даже не сказал ни слова от моего имени? Почему он даже не пришел ко мне? Я его ребенок или нет? Я ребенок, которого ты украла у кого-то?»

Безответственные слова Фэн Фен Дай испугали Хан Ши, которая тут же прикрыла ее рот рукой: «Что за чушь ты несешь? Ты не хочешь жить? Конечно, ты ребенок твоего отца! Если бы эти слова были произнесены снаружи, тогда ты просто напрашивалась бы на смерть!» Хан Ши также почувствовала некоторую ненависть, «Фен Дай, позволь мне рассказать тебе. В этой усадьбе, выше тебя твоя старшая сестра, Фэн Чен Юй. На том же уровне есть твоя вторая сестра, Фэн Юй Хэн. Ты этого еще не знаешь, но главную мадам уже отправили в женский монастырь. Вполне вероятно, что она никогда не сможет вернуться в поместье. Это результат противостояния Фэн Юй Хэн! Подумай об этом сама».

«Что?» Фэн Фен Дай была очень удивлена. С большой силой она оттащила руку Хан Ши от своего рта: «Ее отправили в женский монастырь? Зачем? У семьи Чэнь мало денег? Неужели у старшей сестры нет будущего в качестве императрицы?»

«Заткни свой рот ради меня!» Хан Ши была в ярости, у нее даже заболела печень. У этой дочери был характер, как у Чэнь Ши, и у ее рта не было фильтра. «И что, если бы у них были деньги? Она не смотрела на тех, кого оскорбляла. Не имеет значения, был ли это девятый принц или императорская наложница Юй во дворце, кого из них она могла позволить себе оскорбить? Даже если это был твой отец, он не мог позволить себе оскорбить их! Не думай, что я не знаю о твоих чувствах к девятому принцу. Пока еще не поздно, закопай эти чувства!

«Я не буду! Мне нравится девятый принц! Я выйду замуж только за него!» Фэн Фен Дай сошла с ума и выкрикнула эти слова.

Но из двери раздался голос: «Четвертая юная мисс, ты выражаешь свои чувства к своему будущему второму зятю?»

Глава 78 – Пойдем! Мы попросим денег!

Внезапно послышавшийся голос чуть не заставил душу Хан Ши вылететь из ее тела. Лицо Фэн Фен Дай также побледнело от шока.

Они повернули головы и увидели служанку из павильона Тонг Шен, Цин Юй, стоящую в дверном проеме.

«Кажется, эта слуга пришла не в то время. Наложница мать Хан и четвертая молодая мисс были заняты беседой. Эта слуга будет ждать во дворе». У Цин Юй было холодное выражение лица, когда она вышла из комнаты.

«Подождите минуту!» Хан Ши быстро остановила ее: «Это девушка Цин Юй! О, что вы говорите. Раз вы пришли сюда, значит, вам есть что сказать. Как я могу позволить вам ждать. Остановившись на мгновение, она продолжила: «Четвертая молодая мисс повредила руку, так что ее настроение очень плохое. Я надеюсь, что девушка Цин Юй не примет то, что она слышала близко к сердцу!»

Цин Юй заставила себя улыбнуться: «Вторая юная мисс хотела, чтобы этот слуга пригласил наложницу-мать Хан в павильон Тонг Шен. Она также хотела, чтобы я пригласил наложницу мать Ан».

«О!» Хан Ши удивилась: «Вторая юная мисс сказала, что это значит?»

Цин Юй взглянула на Фэн Фен Дай, затем сказала: «Вторая юная мисс когда-то заключила соглашение перед матриархом и мастером. После того, как три магазина, принадлежащие наложнице матери Яо, были надлежащим образом проверены, если бы были какие-либо расхождения, сумма была бы разделена между матриархом и мастером, а также третьей молодой мисс и четвертой молодой мисс. Недавно аудит был завершен, поэтому молодая мисс пригласила двух наложниц».

Услышав, что есть деньги, которые нужно разделить, Фэн Фен Дай оживилась и быстро поспешила к Хан Ши: «Тебе нужно идти быстрее. Быстрее».

Хан Ши повернула голову и посмотрела на нее на мгновение, а затем ответила Цин Юй: «Девочка, иди первая. Я скоро приду».

Цин Юй кивнула: «Тогда этот слуга уйдет первым». После разговора она повернулась и ушла.

После того, как Хан Ши увидела, что Цин Юй отошла подальше, она вернулась к Фэн Фен Дай. Разъяренная, она начала ругать ее: «У твоего рта нет фильтра! Эта Цин Юй - служанка Фэн Юй Хэн. Разве ты не видишь, как она уже укрепила свои позиции здесь всего за несколько дней. Если слова, которые ты только что сказала, услышала бы Фэн Юй Хэн, тебе было несдобровать».

«Хмф». Фен Дай также знала, что было бы плохо, если бы эти слова услышала вторя юная мисс. Она слегка фыркнула и перестала разговаривать. Но, немного подумав, она больше не могла сдерживаться и посоветовала Хан Ши: «Позже, если Фэн Юй Хэн будет делить деньги, тебе нужно позаботиться об одном вопросе. Наложница-мать Ан имеет собственный магазин, поэтому Сян Ронг не нужно будет беспокоиться о приданом. У меня, однако, ничего не будет!» Когда она заговорила, она также впилась взглядом в Хан Ши: «У тебя нет никаких способностей».

Хан Ши была отругана своей же дочерью, с ее недостатками, которые были перечислены, она чувствовала себя подавленной. Это было действительно так, у нее не было способностей. У нее не было возможности позволить себе приданое для Фен Дай.

«Люди семьи Фэн все лежат в своих гнездах». Фен Дай держала руку, которая периодически болела, и пробормотала: «При встрече с властным человеком они сжимаются».

Именно это отсутствие мысли заставило Хан Ши рассердиться: «Он принц! Какое отношение ты хочешь видеть от семьи Фэн?»

Вспоминая девятого принца, Фен Дай обрела второе дыхание: «По какой причине она выходит замуж? Мы все дочери наложниц, так почему она была той, у кого был этот брак? Я помню, что этот брак был устроен для дочери первой жены».

«Так что, если это так?» Хан Ши спешила уйти, но ей пришлось утешить Фен Дай: «Даже если он решил жениться не на Фэн Юй Хэн, этот шанс не выпал бы тебе. Если бы им нужна была дочь первой жены, они взяли бы Фэн Чен Юй!»

«Разве не все просто по очереди становятся дочерью первой жены?» Фен Дай была недовольна и подсознательно сказала: «Поскольку каждый получает свой шанс, рано или поздно наступит день, когда настанет моя очередь! Я не боюсь ждать». Глядя снова на Хан Ши, она сердито сказала: «Раньше ты знала, что имеешь дело с Чэнь Ши. В конце концов, какие выгоды ты получила? Это даже не может сравниться с тем, что проходит сквозь пальцы Фэн Юй Хэн! Ладно, быстро уходи. Помни, что просьба большего количества денег является самой важной».

Фен Дай преследовала Хан Ши. Искажение в характере Фен Дай опечалило ее. Высокомерная и властная, она была похожа на Чэнь Ши. Чэнь Ши, по крайней мере, имела хорошую материнскую семью. А что было у Фен Дай? Она была дочерью наложницы. Может ли семья Фэн поддержать ее?

Хан Ши отправилась в павильон Тонг Шэн в сложном и расстроенном настроении. В то же время у нее были некоторые опасения по поводу того, что Фэн Юй Хэн слышала ее сговор с Чен Юй той ночью.

Когда она, наконец, прибыла в павильон Тонг Шэн, служанка, которая следила за маленькими лунными воротами между поместьем Фэн и павильоном Тонг Шэн, слегка поклонилась и пригласила ее внутрь.

Это был первый раз, когда Хан Ши была здесь, и она не могла сдержать тайком вздох: это место было слишком впечатляющим.

Хотя она знала, что это особняк, увидев его своими глазами, в ней разожглись другие чувства. Неудивительно, что Фен Дай чувствовала себя несчастной. Они были дочерьми наложниц, но была такая большая разница. Кто был бы счастлив?

Когда она добралась до двора, Ан Ши уже прибыла и беседовала с Фэн Юй Хэн. Они говорили и улыбались, их общение казалось очень живым и теплым.

Хан Ши хотела присоединиться, но когда она открыла рот и, прежде чем она смогла выпустить свой всем знакомый смех, теплое выражение Фэн Юй Хэн сразу стало холодным. Оказавшись перед ней, она сказала: «Пришла наложница, мать Хан!»

Хан Ши открыла рот, а затем снова закрыла его. Опустив голову в замешательстве, она поприветствовала: «Приветствую вторую юную мисс».

«Да». Фэн Юй Хэн даже не сказала «Не нужно быть вежливым». Она, естественно, приняла ее приветствие и сказала: «Главная причина приглашения двух наложниц-матерей сегодня заключается в том, что аудит журналов завершен. На протяжении многих лет главная мадам украла целых двести тысяч таэлей. Раньше я говорила, что эти деньги будут предложены бабушке и отцу; кроме того, некоторые будут разделены между моими двумя маленькими сестрами, чтобы укрепить их приданое. Поскольку у каждого есть доля, я приглашаю двух наложниц-матерей поехать к бабушке со мной. Я попрошу помощь бабушки по извлечению вещей, которые принадлежат нам».

Хан Ши, услышав, как она дошла до сути, быстро кивнула: «Хорошо! Хорошо!»

Фэн Юй Хэн напомнила им: «Теперь, когда главная мадам осталась в храме, если этот долг не будет урегулирован должным образом, его будет сложно получить потом. Я надеюсь, что две наложницы-матери помогут что-нибудь придумать».

Она упомянула двух наложницей матерей, но ее взгляд остался неподвижным на Хан Ши, поскольку она наблюдала, как Хан Ши начинает беспокоиться.

«Конечно. Конечно». Быстро переходя к стороне Ан Ши, она сказала: «Сестра Ан, давайте поможем второй юной мисс получить ее деньги».

Фэн Юй Хэн снова поправила ее: «Вы помогаете себе получить деньги». Затем, не дожидаясь, когда Хан Ши заговорит снова, она предложила: «Пойдемте. Если мы пойдем позже, бабушка захочет пообедать».

Таким образом, группа отправилась ко двору Шу Я.

Когда они прибыли, матриарх прислонилась к спинке стула, отдыхая, а молодая служанка массировала ей ногу.

Увидев, как трое прибыли вместе, юная служанка явно колебалась на мгновение. Матриарх почувствовала, как рука начала кротко массировать ее ногу. Она не могла не нахмуриться: «Приложите немного усилий». Качнув ногой, матриарх уронила служанку на землю.

Фэн Юй Хэн внутренне ухмыльнулась и быстро сделала несколько шагов, чтобы сказать: «Бабушкина нога болит?»

Матриарх, услышав голос Фэн Юй Хэн, быстро открыла глаза. Размахивая рукой и отправляя молодую служанку из зала, она улыбнулась и спросила: «Почему А-Хэнг пришла?» Затем, увидев Ан Ши и Хан Ши за ней, она добавила: «Почему вы все собрались вместе?»

Ан Ши и Хан Ши поднялись, чтобы поприветствовать матриарха, а Фэн Юй Хэн пошла вперед и осмотрела ноги матриарха: «Хм, серьезных проблем нет. Бабушка, если вы почувствуете дискомфорт, А-Хэнг подготовит для вас еще какое-нибудь лекарство».

«Ах! Хорошо, хорошо». Матриарх любила слушать, как Фэн Юй Хэн упоминала о медицине. В ее глазах лекарство в руках Фэн Юй Хэн происходило от эксцентрика, и все его лекарства были уникальными. Они не только эффективны, но и просты в использовании. «Добрая внучка, посиди. Вы, двое, тоже не должны стоять, так что сядьте». Ее отношение к Ан Ши и Хан Ши было намного более холодным, поскольку она продолжала задаваться вопросом, почему именно эти трое пришли.

Фэн Юй Хэн не оставляла ее гадать, она взяла на себя инициативу, чтобы объяснить: «Внучка пришла вместе с наложницей-матерью Ан и наложницей-матерью Хан, чтобы поддержать нас».

«Поддержать?» Матриарх была удивлена: «Поддержать для чего?»

Ан Ши проявила инициативу, отвечая: «Теща, это так. Вторая юная мисс уже закончила проверку счетов своих трех магазинов. За эти годы главная мадам украла двести тысяч таэлей».

Хан Ши также влилась в беседу: «Правильно! Теща, двести тысяч таэлей! Это большая сумма. Когда я услышала об этом, я почти испугалась! У главной мадам действительно стальные нервы».

Фэн Юй Хэн продолжала: «Я не знаю, вложила ли мать деньги в поместье?» Она оглядела комнату матриарха и покачала головой: «Не похоже на это. Если бы средства выросли на двести тысяч таэлей, комната бабушки была бы все еще такой потрепанной?»

Она сознательно это сказала. На самом деле комната матриарха была совсем не потрепана. На протяжении многих лет Чэнь Ши и Чен Юй давали ей много вещей, чтобы помочь обустроить комнату. Однако, независимо от того, сколько было отправлено, это не могло сравниться с внутренним двором Чэнь Ши.

Хан Ши снова заговорила: «Именно! Свекровь, вы не ходите часто во двор Цзинь Юй, так что вы, возможно, не заметили. Дворец Цзинь Юй похож на гору, сделанную из золота! Это действительно зал, наполненный золотом и нефритом!»

Когда матриарх услышала, как Ан Ши сказала двести тысяч таэлей, она уже чувствовала себя ошеломленной. Она знала, что Чэнь Ши прибрала к рукам часть заработка, но она не думала, что эта гнусная женщина так много забрала себе. Кроме того, Фэн Юй Хэн и Хан Ши сравнили ее комнату с комнатой Чэнь Ши. Чем больше они сравнивали эти два места, тем больше она чувствовала себя разозленной.

«Смелая женщина!» Матриарх в гневе стиснула зубы: «Какие деньги она вложила в фонды усадьбы? Каждый год мы говорим, что средства усадьбы находятся в плохом положении. Я помню ранее, разве Фен Дай не получала платья из обычных материалов? Если бы она действительно поставила двести тысяч таэлей, как бы у нас не было денег, чтобы сделать платье из парчовой сычуани?»

«Правильно». Вспоминая об этом, Хан Ши чувствовала себя опечаленной: «Свекровь, вы должны помочь поддержать молодое поколение! За эти годы главная мадам довольно сильно издевалась над юными мисс и молодым мастером. Недавно это была чаша лекарства второго молодого мастера ...»

«Достаточно». Матриарх разозлилась, просто подумав об этой миске с лекарством. Вспоминая, что из-за этой чаши лекарства Цзинь Чжэнь стала новой наложницей, она стала еще более разъяренной. «Она во дворе Ру Йи была когда-то одной из ее слуг. Я до сих пор не знаю, вызовет ли она какие-либо штормы или катастрофы».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и успокоила матриарха: «Вопросы будущего должны обсуждаться в будущем. По крайней мере, сейчас наложница мать Цзинь Чжэнь все еще довольно спокойна. Кроме того, она должна была терпеть избиения и ругательства во время работы во дворе матери, поэтому ее нельзя сравнивать с матерью».

«Хмф». Матриарх издевалась: «Я не думаю, что она даже осмелится так себя вести». Глядя снова на Фэн Юй Хэн, она взяла инициативу и спросила: «Для этого, А-Хэнг, у тебя есть идеи?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «План А-Хэнг уже все знают. Эти деньги А-Хэнг не нужны. Все это будет передано бабушке и отцу. В то же время некоторые из них будут разделены между третьей сестрой и четвертой сестрой в приданое. Но сейчас…»

Ан Ши вернулась туда, где остановилась: теперь главная мадам осталась в храме. К кому мы должны идти за этими деньгами?

Хан Ши сделала обиженный вид и сказала: «Возможно ли, что это конец? Теща, это двести тысяч таэлей! И в них есть ваша доля».

Матриарх задумалась. Повернув голову, она позвала бабушку Чжао: «Иди и приведи Чен Юй».

Глава 79 – Твое имя Фэн Чен Юй или Чэнь Чен Юй?

Когда Фэн Чен Юй прибыла, она слышала о ситуации от бабушки Чжао. Хотя она делала все возможное, чтобы замедлить свой темп ходьбы, чтобы выиграть время на обдумывание, она все еще не знала, что делать, когда она добралась до дворца Шу Я.

Она не знала, почему матриарх вызвала ее? Неужели она хотела, чтобы она ушла из двора Цзинь Юй и отдала его Фэн Юй Хэн? Это был худший возможный результат, который Фэн Чен Юй рассмотрела.

«Приветствую старшую юную мисс». Когда Чен Юй вошла, Ан Ши и Хан Ши проявили инициативу и встали. Хан Ши даже не осмелилась взглянуть на Фэн Чен Юй. В такие моменты она чувствовала, что лучше дистанцироваться от Чен Юй. Независимо от того, какая судьба была у этой старшей юной мисс, ей сначала придется выжить в настоящем.

«Две наложницы-матери не должны беспокоиться о приличиях». Чен Юй сохранила свой добрый нрав, поверхностно приветствуя Ан Ши и Хан Ши. Увидев их обоих, она повернулась к матриарху и поклонилась: «Чен Юй приветствует бабушку».

«Быстро вставай». Бабушка Чжао, стоящая рядом с матриархом, помогла Чен Юй встать: «Сядь, прежде чем говорить». Независимо от того, насколько она не любила Чэнь Ши, эта внучка, в глазах матриарха, начала уступать Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн в настоящее время очень впечатляет своими способностями, но она не могла оскорбить Фэн Чен Юй, поскольку она была надеждой на будущее семьи Фэн. Сможет ли семья Фэн подняться вновь, зависит полностью от Фэн Чен Юй.

«По какой причине бабушка вызвала Чен Юй сюда, что-то случилось?» Чен Юй сидела рядом с Фэн Юй Хэн и спросила матриарха: «Я слышала от бабушки Чжао некоторые детали, но Чен Юй не понимает. Мать в настоящее время находится в монастыре Пу Ду, молясь о судьбе семьи Фэн. По какой причине бабушка вызвала Чен Юй?»

Ее смысл слов был ясен. Вы уже выбросили мою мать, так что вы не попросите меня вернуть деньги, верно? Я девушка, которая еще не вышла замуж за семью, и откуда я возьму эти деньги?

Очевидно, матриарх не думала об этом. Она могла хорошо относиться к Чен Юй, но она определенно не могла терпеть Чэнь Ши, не говоря уже о прощении семьи Чэнь. По возвращении из Пу Ду, Фэн Цзинь Юань рассказал ей о семье Чэнь. Только тогда она узнала, что действительно произошло той ночью, но об этом уже позаботился один из слуг Фэн Юй Хэн; однако семья Чэнь, нанявшая убийц, совершенно ненавидела матриарха.

«Поскольку Чен Юй уже знает об этом, бабушка будет говорить прямо. Эти деньги не были внесены в фонды усадьбы вашей матерью. Я проверила счета средств усадьбы, и они достаточно показательны. Поскольку она находится в женском монастыре и не может вернуться, Чен Юй, ты свяжешься с семьей Чэнь. Деньги, которые Чэнь Ши присвоила, будут возвращены семьей Чэнь. Общая сумма достигает двухсот тысяч таэлей, которые должны быть доставлены в поместье Фэн в течение трех дней. Не должно быть недостачи».

«Что?» Фэн Чен Юй никогда не думала, что матриарх будет обращаться к семейству Чэнь, чтобы вернуть деньги. Некоторое время она стояла в изумлении, «Слова бабушки искренние?»

Матриарх также стала немного несчастной. Она просто хотела, чтобы семья Чэнь отдала те деньги, которые Чэнь Ши присвоила, так почему же эта внучка отреагировала таким образом?

«Действительно, они искренние». Матриарх успокоилась: «Чен Юй, ты еще молода и не вышла замуж. Ты никогда не беспокоилась об обязанностях домохозяйки, поэтому ты, естественно, не знаешь правил этой области. Куда Чэнь Ши растратила деньги, семья Чэнь должна знать. Теперь они должны вернуть эти деньги семье Фэн. Правильно, у вас есть дяди, которые ничего не сказали».

«Но мать - одна из людей семьи Фэн! Она вышла замуж за семью Фэн, поэтому она одна из членов семьи Фэн. Даже если она сделала что-то неправильно и потратила впустую деньги, она не должна обращаться к семье Чэнь, чтобы вернуть их».

«Разве вы не понимаете слов, которые я говорю?» Матриарх, наконец, стала по-настоящему злой и хлопнула по столу: «Чен Юй, если ты не понимаешь, тогда я скажу прямо. Все деньги, которые были присвоены твоей матерью, были отправлены в семью Чэнь! Семья Чэнь использовала эти деньги для расширения своего бизнеса. Выражая милость влиятельным чиновникам, и они все еще ... » Она хотела сказать, что они все еще нанимают убийц, чтобы убить дочь семьи Фэн. Теперь я хочу, чтобы деньги были возвращены, и что? И что!

Но матриарх этого не сказала. Это не означает, что Фэн Юй Хэн не сказала бы этого. Она просто повернулась к Фэн Чен Юй и слабо сказала: «Они фактически связаны с людьми Цзян Ху, вызывая проблемы в поместье Фэн. Старшая сестра, не протестуйте от имени семьи Чэнь. Просто повторите то, что было сказано, им. Я думаю, что семья Чэнь поймет это».

Со словами, сказанными Фэн Юй Хэн и матриархаом, разумная Ан Ши, естественно, поняла ход их мыслей. Итак, события той ночи были организованы семьей Чэнь! Поистине злой и амбициозной.

«Свекровь». Ан Ши сказала: «Я думаю, что у семьи Чэнь также есть ясные рассуждения. Говоря об этом, посмотрите, как они действовали в столице и вели бизнес с королевской семьей. Если бы у них не было помощи нашей семьи Фэн, я боюсь, что это было бы невозможно. С главной мадам сейчас в монастыре Пу Ду ... » Она повернулась к Фэн Чен Юй: «Самая старшая молодая мисс должна найти того, кто может говорить от имени семьи Чэнь».

Эти слова были явно предназначены, чтобы напомнить Фэн Чен Юй, «подумайте о своей матери и подумайте о богатстве семьи Чэнь».

Фэн Чен Юй была повержена и потеряла дар речи.

Богатая семья Чэнь была поддержкой матери и детей. С деньгами семьи Чэнь, направляющимися в усадьбу семьи Фэн, только тогда у них была надлежащая репутация. Двести тысяч? Не говоря об этих деньгах, семья Чэнь вложила в семью Фэн более двух миллионов таэлей. Но почему она никогда не видела, как семья Фэн говорит о погашении этого долга? Чэнь Ши присвоила всего двести тысяч таэлей. Это была природа семьи Фэн!

Фэн Чен Юй яростно посмотрела на Фэн Юй Хэн. Она знала, что весь этот инцидент был вызван этой младшей сестрой.

«Старшая сестра, что ты на меня так смотришь?» Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Ты не слышала слова, которые сказала бабушка, верно? Это худшее возможное преступление. Да Шун уделяет большое внимание сыновней обязанности. Если бы действия старшей сестры стали известны, я опасаюсь, что это негативно повлияло бы на будущее старшей сестры. Старшая сестра должна думать о себе немного больше».

Эти слова еще раз напомнили Фэн Чен Юй.

Это верно. Ей приходилось думать о себе. На мать нельзя было положиться. На брата нельзя было положиться. Она могла полагаться только на отца, а мать ее отца была матриархом. Только побеждая самого важного человека, она сможет сохранить свое мирное будущее.

Сейчас ей нужно только вытерпеть все это. После того, как у нее будет стремительный рост, она будет четко сортировать эти долги один за другим.

Чен Юй яростно посмотрела на Фэн Юй Хэн, затем мягко ответила матриарху: «Внучка понимает. Бабушка, пожалуйста, не волнуйся. Внучка отправит письмо моим дядям и попросит их отправить деньги в поместье как можно скорее».

«Ун». Матриарх с удовлетворением кивнула: «Раз ты так думаешь, тогда поклонение семьи Фэн в храме не пропало даром». Пыл матриарха наконец немного угас. Она действительно беспокоилась, что Чен Юй решительно откажется. Должно быть известно, что эти две сотни тысяч не нужно было добавлять в фонды усадьбы. Фэн Юй Хэн сказала, что они будут разделены между ними.

Матриарх делала некоторые расчеты. У нее была доля, у Фэн Цзинь Юань была доля, у Сян Ронг и Фен Дай была доля. То есть, если бы эти две сотни тысяч были разделены поровну между ними всеми, тогда каждая доля составляла бы пятьдесят тысяч. Она, естественно, была бы слишком смущена, чтобы попросить Сян Ронг и Фен Дай, но Фэн Цзинь Юань был ее сыном. Основываясь на личности Фэн Цзинь Юаня, даже если она ничего не скажет, его доля определенно будет отдана ей. С этими расчетами она могла получить сто тысяч таэлей. Сто тысяч таэлей!

Чем больше матриарх думала об этом, тем счастливее она была, но в этот момент Фэн Юй Хэн сказала: «Вопрос о деньгах был урегулирован. Давайте теперь определим товары, которые были взяты из Чудесного дома сокровищ».

Фэн Чен Юй так сильно стиснула зубы, что они чуть не сломались: «Вторая сестра, семья Чэнь – это не какой-нибудь бездонный колодец сокровищ».

«Хм?» Фэн Юй Хэн было любопытно: «Старшая сестра, твое имя Фэн Чен Юй или Чэнь Чен Юй? Почему, когда мы пытаемся вернуть вещи для семьи Фэн, каждое твое слово принадлежит семье Чэнь? Семья Чэнь украла вещи, принадлежащие семье Фэн. Как член семьи Фэн, даже если у тебя нет такой же обиды, как у нас, это нормально. Но почему ты все еще приходишь и бьешь нас?»

Хан Ши также продолжила: «Правильно, старшая молодая мисс. Вы, в конце концов, член семьи Фэн».

Фэн Юй Хэн продолжала: «Как только мы вернулись в поместье, отец сказал мне, что я дочь усадьбы Фэн. Только когда семья Фэн преуспеет, у меня будет достаточно хорошая репутация, когда я выйду замуж. Может быть, старшая сестра не считает, что это так?»

Они спели ту же мелодию, подавляя Фэн Чен Юй и не позволяя ей говорить.

«Тогда вторая сестра, что именно ты думаешь?» Чен Юй была так зла, что ее печень начала болеть.

«Я ни о чем не думаю». Фэн Юй Хэн поиграла с ногтями и слабо сказала: «Я просто думала, что, когда я встречусь с принцем Юй, я должна сказать ему, что какая-то состоятельная семья в столице глубоко связана с Цзян Ху. Кроме того, есть подсказки, что они наняли убийц, чтобы убить чиновника суда. Надеюсь, его Высочество поможет расследовать это».

«Фэн Юй Хэн!» Чен Юй больше не могла продолжать притворяться. Указывая прямо на Фэн Юй Хэн, она прокляла: «Слушай! Пустые слова без доказательств. Основываясь на том, что ты говоришь, семья Чэнь наняла людей, чтобы убить тебя? Какая у тебя ценность?»

«О!» Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Когда я сказала, что семья Чэнь наняла убийцу? Когда я сказала, что убийцы пришли за мной? Старшая сестра, ты призналась сама. Кроме того, я дочь семьи Фэн, так что ты говоришь мне, какая у меня ценность?»

Матриарху стало трудно дышать. Она взяла чашку с чаем и разбила ее о землю. От звука разбитого фарфора все замолкли.

«Чен Юй!» Матриарх была разочарована Фэн Чен Юй до предела. В ее глазах и в ее голове эта старшая внучка всегда была добрым человеком. Она была похожа на Бодхисаттву со своим сострадательным сердцем. Как это было, что на мгновение она увидела тень Чэнь Ши в Чен Юй? Неужели действительно дочь была такой же, как мать? «Ты действительно меня разочаровала».

Матриарх покачала головой, не желая смотреть на Фэн Чен Юй.

Фэн Чен Юй очень обиделась. Указывая на Фэн Юй Хэн, она сказала: «Бабушка, почему ты не говоришь, что вторая сестра ошибается?»

Матриарх увидела, что она все еще не хотела покаяться, вместо этого она указала на кого-то еще и сказала, что они неправы. Она не могла не стать более злой. «Все, что сказала твоя вторая сестра, было правдой! Чен Юй, ты была ослеплена семьей Чэнь? А-Хэнг ничего не сказала. Они просто используют деньги, чтобы действовать безудержно. Я скажу так много сегодня. Чен Юй, сообщи людям семьи Чэнь, что они не должны предполагать, что семья Фэн не знает. То, что они делают снаружи, мне все равно, но если они наставят меч на поместье Фэн, не обвиняйте нас в том, что мы стали беспощадными!»

С этими словами от матриарха Фэн Чен Юй действительно почувствовала дрожь.

Значит, матриарх знала об этом. Это означало, что ее отец тоже знал об этом. Что они действительно знали? Знают ли они, что она была шпионом семьи Чэнь?

Сердце Чен Юй все больше и больше опускалось. Раннее волнение постепенно начало исчезать.

Ан Ши заговорила: «Старшая молодая мисс, ты одна из людей семьи Фэн».

Это верно! Она была членом семьи Фэн! В будущем, независимо от того, что ждет ее, семья Чэнь не сможет оказать ей какую-либо помощь. Ей пришлось бы полагаться на семью Фэн для поддержки.

Высокомерие Чен Юй исчезло, и выражение жестокости медленно отступило от ее лица.

Наконец, сделав большие шаги вперед и встав на колени перед матриархом, она сказала: «Внучка знает, что была неправа. Все было так, как сказала бабушка. Внучка была ослеплена семьей Чэнь. Бабушка, пожалуйста, не волнуйся. Это больше не повторится».

Матриарх кивнула: «Если ты так думаешь, тогда это хорошо».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Поскольку старшая сестра все обдумала, тогда быстро свяжитесь с семьей Чэнь». Когда она заговорила, она вытащила лист бумаги: «Это список отсутствующих предметов из чудесного дома сокровищ. Если семья Чэнь не сможет вернуть их всех, я сообщу об этом суду как об утраченном товаре. В то время, если какой-либо из предметов будет найден в семье Чэнь или во дворе Чэнь Ши, он будет рассматриваться как украденный предмет».

Глава 80 – Твоей дочери не нравится обувь?

Фэн Чен Юй была вынужден принять беспорядок, оставленный Чэнь Ши. Увидев, что у Фэн Юй Хэн нет других просьб, она быстро сообщила матриарху, что она уйдет, чтобы написать письмо.

С ее уходом Хан Ши облегченно вздохнула. Казалось, она сражалась и выиграла войну, и на ее лице появилась радость.

Деньги были восстановлены, а это означало, что у ее Фен Дай будут деньги в приданом в размере пятидесяти тысяч таэлей.

Фен Дай была дочерью наложницы. Когда дочь наложницы вышла замуж за семью, ее материнская семья не придавала большого значения приданому, и у нее самой не было источника дохода. Эти пятьдесят тысяч таэлей были значительно больше, чем то, что дала бы семья Фэн.

Подумав об этом, Хан Ши посмотрела на Фэн Юй Хэн лестным взглядом. Будучи радостной, она пошла вперед и сказала: «Эта наложница благодарит вторую юную мисс за то, что она предоставила приданое четвертой юной мисс».

Фэн Юй Хэн махнула рукой: «Я даю пару ботинок. Это пара уже изношенных ботинок. Наложнице матери Хан не нужно принимать это близко к сердцу».

«Гм?» С этими словами испугалась не только Хан Ши, но и Ан Ши, и матриарх тоже не спешили реагировать. Хан Ши быстро отреагировала и спросила: «О каких ботинках говорит вторая юная мисс?»

Фэн Юй Хэн очень естественно сказала: «Четвертой сестре очень нравятся мои ботинки. Это должна знать наложница-мать Хан. В тот день, когда я вернулась из дворца, четвертая сестра побежала без всякой заботы и подняла платье. Просто, чтобы увидеть мои туфли. Так как это так, будучи сестрой, как я не могла не понять ее. Как говорится, нужно угождать дарами вкусам получателя. Раз четвертой сестре моя обувь нравится до такой степени, Ван Чуан…» Она позвала своего слугу. «После того, как мы вернемся в павильон Тонг Шэн, вытащите все туфли, которые я носила. Очистите их хорошо и отправьте их четвертой молодой мисс».

Ван Чуан ответила: «Этот слуга запомнит это».

Фэн Юй Хэн продолжала: «Деньги - это мирское владение. Четвертая сестра - любимая дочь семьи почетного премьера. Она, естественно, не хотела бы быть покрыта запахом металла. Таким образом, наложница мать Хан, вам не нужно слишком сильно благодарить меня. В будущем, туфли, которые я носила, я запомню, чтобы отправить их четвертой сестре, чтобы она могла играть с ними».

Хан Ши была ошеломлена. Ей нравились ее туфли? Какой человек хотел бы носить чужую старую обувь.

Но как она могла опровергнуть это? Об этом сказала Фэн Юй Хэн. В тот день Фен Дай подняла юбку, потому что ей нравились ее туфли. Если бы она опровергла это сейчас, то это будет значит, что Фен Дай подбежала ради другого.

Хотя все понимали эту логику, и Фен Дай была наказана, она должна была дать понять всем, что это все еще неприемлемо.

Хан Ши была подавлена из-за этой жалобы, о которой она не могла говорить. Думая о том, как она не может получить деньги, и об ужасных вещах, которые позже ей скажет Фен Дай, она стала еще более подавленной.

Фэн Юй Хэн не могла беспокоиться о ней. Действуя злонамеренно сама по себе, она не должна была жить. Когда вы двое действуете, как мать и дочь, почему вы не размышляете о будущем?

Она обернулась и посмотрела на матриарха и Ан Ши. Улыбаясь, она сказала: «Четвертая сестра добровольно отказалась от своей доли приданого, но я не хочу брать ее себе. Думая об этом, отцу не нужна эта небольшая сумма денег, поэтому она будет разделена между бабушкой и третьей сестрой. Возьмите это как знак моей преданности как внучки и как старшей сестры».

Когда она так выразилась, матриарх, естественно, рассмеялась, не закрывая рот, и сказала: «Хорошо! Хорошо! Моя дорогая внучка самая понимающая».

Ан Ши также поняла ход ее мыслей. Фэн Юй Хэн уже дала Сян Ронг пятьдесят тысяч таэлей, поэтому она не могла принять эту сумму, несмотря ни на что. Она сказала: «Считаем, что вторая юная мисс помогает третьей юной мисс с ее сыновними чувствами! Третья юная мисс также предложит теще долю. Дополнительная сумма останется для свекрови!»

Матриарх посмотрела на внучку и невестку и почувствовала, что они обе очень хорошие. Она не могла не похвалить: «Все такие хорошие дочери! Все такие хорошие дети сына!» В то же время она не забыла проявить некоторую милость к Ан ши: «Не волнуйся, когда Сян Ронг выйдет замуж за семью, я не отпущу ее без приданого».

Ан Ши быстро поклонилась и поблагодарила.

Стоя в одиночестве, Хан Ши чувствовала себя смущенной.

С учетом времени, Фэн Юй Хэн подготовилась вернуться в Тонг Шэн павильон. Перед тем, как она стала уходить, она вручила матриарху чистую копию счетов. Она была подготовлена Цин Юй и евнухом Чжан. Они также предназначались для использования в качестве доказательства, если семья Чэнь отказалась признать долги. Таким образом, ее не поймали бы без доказательств.

Когда она вернулась, уже была пора обедать. Она ела поздно днем, поэтому была не очень голодна и только сделала несколько укусов. Затем она приказала Хуан Цюань и Цин Юй: «Принеси с собой журнал ювелирного магазина, вы сейчас отправитесь туда. Цин Юй взгляни на витрину и посмотри, что еще нужно исправить. Если все в порядке, он может быть вновь открыт сегодня. Кроме того, Цин Юй будет отвечать за управление этими тремя магазинами. Приходите раз в день и смотрите. Каждый месяц согласовывайте счета с лавочниками. Таким образом, я не буду бегать туда и обратно».

Цин Юй знала, что Фэн Юй Хэн доверяет ей и сразу же отправилась в путь: «Юная мисс, не волнуйтесь. Этот слуга позаботится об этом правильно».

«Ун». Фэн Юй Хэн кивнула и продолжила: «Завтра евнух Чжан вернется. Цин Юй, вы больше всего общались с ним за последние десять дней, поэтому позаботьтесь о нем для меня. Сегодня я буду готовить лекарство. Помимо поиска лекарств для евнуха Чжана, я также буду готовить некоторые специальные лекарственные травы для зала Ста трав. Позаботьтесь о ювелирном магазине сегодня и позаботьтесь о зале Ста трав завтра. Принесите лекарство, которое я сделаю. Послезавтра Ван Чуан позаботится о вновь открывшемся магазине».

Цин Юй и Хуан Цюань выполнили поручения и не спросили Фэн Юй Хэн, какие специальные лекарственные травы будут подготовлены. Вместо этого они поспешно бросились в ювелирный магазин.

Фэн Юй Хэн попросила Ван Чуан привезти Фен Дай несколько пар ее старых туфель. Затем она повернулась и вошла в комнату медикаментов и начала размышлять о том, какие лекарства будут нужны в зале Ста трав.

Лекарство для евнуха Чжан было легко достать, пластыри для ревматизма помогут ему. Что еще более важно, поскольку она хотела, чтобы зал Ста трав изменился, ей пришлось бы ввести некоторые инновации.

Фэн Юй Хэн вошла в аптеку в своем пространстве и стала бродить вокруг. В конце концов, она остановилась у стойки китайской медицины.

Она не могла беспорядочно раскрывать западную медицину. В ее глазах западная медицина должна была использоваться в чрезвычайных ситуациях, в то время как китайская медицина могла лечить корень болезни. Более того, все должно было быть сделано постепенно. Она не могла сразу показать все свои лучшие изделия. Если бы она это сделала, то улучшение в будущем было бы труднодостижимым.

После предыдущего открытия автоматизированной способности пополнения аптеки Фэн Юй Хэн была внимательна. Теперь у нее было подтверждение, что это так, поэтому ей было легче решиться использовать лекарства.

Когда она убирала аптечку в павильоне Тонг Шэн, Фэн Юй Хэн вытащила большое количество маленьких фарфоровых бутылок и масляной бумаги для упаковки. Теперь она сможет их использовать.

Она разорвала упаковку некоторых распространенных лекарственных средств, отпускаемых по рецепту, и отсортировала их в небольшие фарфоровые бутылки. Каждая бутылка снабжалась запиской с подробными сведениями об эффективности препарата и инструкциями. Она сортировала лекарства и делала записи. Она подготовила около десяти видов общих лекарств, отпускаемых по рецепту, причем было по десять порций каждого типа лекарств. Они будут использоваться для бизнеса зала Ста трав. Она могла предсказать, что эти вещи определенно будут хорошо восприняты. Она ждала возвращения Цин Юй и других, чтобы она могла обучить слуг. В настоящий момент рукописный текст был единственным способом.

Из рецептурных лекарств, которые она приготовила, некоторые были таблетками, некоторые - пилюлями, а некоторые - порошками, которые нужно разбавлять водой. Каждый из них был тем, чего не было в эту эпоху. Фэн Юй Хэн подумала об объяснении, если кто-нибудь спросит о них. Объяснение было бы в том, что они были сделаны на основе инструкций ее учителя, персидского эксцентрика. Затем они были воссозданы ею. Что касается метода производства, это, очевидно, секрет.

Со всеми приготовлениями она вытащила лекарства из своего пространства. В это время Цин Юй и Хуан Цюань вернулись из магазина.

Фэн Юй Хэн привела их в медицинскую комнату и передала бутылки Цин Юй: «Они имеют ту же эффективность, что и традиционные медицинские супы; кроме того, они даже лучше, чем те медицинские супы. Я описала их эффекты и инструкции, а также предупреждения. Принесите их Ван Лину и попросите его разместить их на стойке для продажи. Что касается цены, попросите его основываться на том, сколько женьшеня требует рецепт, а затем увеличьте цену в пять раз».

«А?» Цин Юй была озадачена: «Увеличить в пять раз? Сколько денег это будет стоить? Кто-нибудь сможет купить их?»

«Не волнуйся». У Фэн Юй Хэн был продуманный план: «Разве у зала Ста трав нет лечащего врача? Каждый день выбирайте пациента, которого можно вылечить с одним из лекарств и подарите его ему. Если эти люди выздоровеют после приема лекарства, информация, естественно, распространится. Качественным продуктам не нужно беспокоиться о нехватке клиентов. В этом году есть много людей, которые богаты».

Хуан Цюань кивнула: «Юная мисс права. Кто хочет пить горький медицинский суп, если бы я могла выбрать этот тип лекарства, я бы никогда не захотела пить горькие медицинские супы».

Цин Юн молчала: «Сестра Хуан Цюань действительно богата».

Хуан Цюань подняла бровь: «Упрямая девушка, ты скоро будешь очень богатой». Видя, что Цин Юй смущена, она добавила: «Помогая молодой мисс заботиться о трех магазинах, ты думаешь, что молодая мисс не будет платить тебе более высокую зарплату!»

Цин Юй была поражена: «Но я не думала просить о более высокой зарплате!»

Фэн Юй Хэн также засмеялась: «Ваша забота спросить. Сделала бы я прибавку, это моя забота. Я не скупой человек. Если вы искренне следуете за мной, тогда, когда я буду благословлена, я буду делиться всем этим».

Ее позиция сделала Цин Юй очень благодарной. Хуан Цюань также чувствовала все сильнее и сильнее, что вторая юная мисс семьи Фэн очень хорошо подходила его Высочеству.

На следующий день все в семье Фэн отправили евнуха Чжан во дворец принца Юй. Фэн Цзинь Юань специально приказал слугам подготовить карету.

Евнух Чжан нисколько не стеснялся вежливости Фэн Цзинь Юаня. Вместо этого он принял ее очень естественно.

И Фэн Цзинь Юань не стал спорить. Он, естественно, понимал, что лучше избегать нанесения обиды кому-то вроде евнуха Чжана.

Фэн Юй Хэн дала в общей сложности десять пластырей для ревматизма евнуху Чжану утром. Она также сказала, что если они будут эффективными, она подготовит еще кое-что.

Евнух Чжан не мог понять, как был сделан такой тонкий пластырь, но он был слишком смущен, чтобы спросить. Вместо этого он выразил тысячу благодарностей Фэн Юй Хэн. Он стал еще более доволен этой будущей принцессой. Казалось, что выбор девятого принца был довольно хорошим. Неудивительно, что леди Чжоу так похвалила эту девушку после возвращения.

Наконец, отправив евнуха Чжана, Фэн Цзинь Юань пригласил учителя для Цзи Руи. Согласно вступлению Фэн Цзинь Юаня, этот учитель обучал многих детей из богатых семей. Он был довольно известен в столице.

Фэн Юй Хэн не возлагала больших надежд на тех, кто общался со многими великими семьями. Такой человек обычно был коварной старой лисой. Трудно было точно определить, какими они были на самом деле. К счастью, Цзи Руи нужно было только научиться читать. Ее цель состояла в том, чтобы этот учитель преподавал Цзи Руи правила чтения. Через некоторое время все остальное можно было бы выучить самостоятельно.

Слуги привели учителя в павильон Тонг Шэн. Фэн Юй Хэн приготовилась посетить матриарха, чтобы попросить разрешения покинуть усадьбу с Цин Юй, чтобы посетить зал Ста трав. Но прежде чем она успела заговорить, девушка с улыбкой помахала ей из-за двери.

Матриарх увидела ее и тут же узнала: «О! Разве это не верховная Ву Ян?» Она хотела поклониться ей.

Верховная Ву Ян, увидев это, быстро побежала и остановила матриарха: «Матриарх Фэн, не переусердствуйте. Я пришла сегодня, чтобы найти А-Хэнг. Я воспользуюсь этой возможностью, чтобы попросить разрешения для нее покинуть усадьбу. Мы, сестры, пойдем на прогулку, хорошо?»

«Отлично! Конечно, все в порядке!» Матриарх не смела сказать «нет». Этот человек был настоящим, живым государем. Более того, она искренне желала, чтобы Фэн Юй Хэн пошла гулять с верховной Ву Ян. Таким образом, отношения между семьей Фэн и дворцом Вэнь Сюань будут постепенно восстановлены.

Даже Фэн Цзинь Юань кивнул с улыбкой: «Верховная, хорошо ладящая с А-Хэнг, - наша удача А-Хэнг».

Ву Ян не могла быть обеспокоена, услышав бюрократический тон Фэн Цзинь Юаня. Вытащив Фэн Юй Хэн, она выбежала из поместья Фэн. Ван Чуан поспешно последовала за ними.

Только после того, как они завернули за угол улицы, Ву Ян остановилась. Затем она указала на некоторых людей, которые стояли не слишком далеко: «А-Хэнг, ты видишь! Это сестры, с которыми я хочу тебя познакомить сегодня».

Глава 81 – Твое платье даже не стоит моей чашки

Фэн Юй Хэн посмотрела в направлении, в котором указала Ву Ян, и обнаружила, что перед киоском с парными лепешками стоят три девочки. Одна из них была в бледно-желтом платье и, в этот самый момент брала парную булочку из рук торговца магазина. Не волнуясь о внешнем виде, она откусила от булочки перед всеми.

Глядя на это, угол ее рта поднялся. Это были друзья Сюань Тянь Ге. Как и ожидалось, все они очень разные!

Когда Сюань Тянь Ге потянула Фэн Юй Хэн к ним трем, молодая слуга немедленно подбежала и начала жаловаться: «Верховная, вы бежите слишком быстро! Вы исчезли в мгновение ока, так что этот слуга не могла вас догнать!»

«Почему вы не говорите, что вы глупы и медленны?» Сюань Тянь Ге поддразнила эту молодую слугу и потянула Фэн Юй Хэн к трем девушкам, сказав: «Это дочь моей тети Роу, Фэн Юй Хэн. Она будет моей будущей девятой невесткой!»

Фэн Юй Хэн нахмурилась.

«Ух ты!» Девочка, которая ела пропаренную булочку, все еще не успела проглотить кусочек, когда она поспешно сказала: «Ты, Фэн Юй Хэн, которая добилась девятого принца?» Когда она заговорила, она протянула масляную руку: «Привет, мое имя ...» Когда она заговорила, она поняла, что ее рука слишком неприглядная. Быстро потянув ее назад, она вытерла руку о свое платье. «Меня зовут Фэн Тянь Юй. Мой отец также является премьер-министром в суде, и он враг твоего отца».

На лбу Фэн Юй Хэн снова появилась куча черных линий, какие связи были у друзей Сюань Тянь? Она также быстро пожала ей руку: «Вот так оно и есть. Привет, дочь врага».

«О, хо!» Фэн Тянь Юй хихикнула и сказала: «Как интересно! Два премьер-министра, у одного фамилия Фэн, и у другого фамилия Фэн».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Я искренне надеюсь, что сильный ветер вашей семьи сможет сдуть феникс моей семьи. Чем дальше он сдувается, тем лучше».

Фэн Тянь Юй моргнула несколько раз: «Если феникс будет сдут, разве вам не нужно будет следовать за ним?»

«Вряд ли». Фэн Юй Хэн подняла уголки ее губ: «Я принцесса принца Юй. То, что происходит с фениксом, не имеет ничего общего со мной».

«Правильно». Другая девушка в розовом платье кивнула, всецело соглашаясь с тем, что сказал Фэн Юй Хэн: «Возможность поделиться счастьем - это судьба. Способность делиться горечью будет зависеть от взаимной привязанности. Кто не знает, как семья Фэн относится к A-Хэнг. Когда у них настанут трудные времена, по какой причине они должны вынуждать А-Хэнг страдать вместе с ними?» Когда она заговорила, она помахала Фэн Юй Хэн: «Меня зовут Жэнь Си Фэн. Я дочь генерала Пин Нань».

Фэн Юй Хэн также улыбнулась и поздоровалась с ней: «Я слышала, как его Высочество упоминал об этом раньше. Его Высочество сказал, что великое слово генерала Жена об искусстве войны действительно изящно. Он часто использовал его во время своей предыдущей экспедиции на северо-запад».

Жэнь Си Фэн хихикнула и махнула рукой: «Его Высочество девятый принц слишком добр. Мой отец - тот, кто хвалит его как молодого героя». Жэнь Си Фэн посмотрела на Фэн Юй Хэн. Независимо от того, как она выглядела, она чувствовала, что она была довольно сердечной: «На самом деле, мы встречались в детстве, но вы этого не помните, и я тоже этого не помню».

Фэн Юй Хэн задумалась: «Люди нашей семьи должны были встречаться в детстве?»

Жэнь Си Фэн кивнула: «Да, конечно. Вчера, когда Тяньхэ приехала ко мне в поместье, она упомянула о тебе, и мой отец рассказал о том, как императорский врач Яо пришел в поместье генерала в качестве гостя. Он принес тебя. В то время тебе было всего восемь месяцев, а мне было всего девять месяцев».

Фэн Юй Хэн хотела сказать, что они действительно были милашками с самого детства! Прежде чем она смогла рассказать эту шутку, Сюань Тянь Ге сказала: «Вы, две болтушки, подождите немного. Пусть Фу Жун представится А-Хэнг!» Когда она заговорила, она подтолкнула слегка робкую девушку, «Фу Жун, говори».

Девушка по имени Фу Жун посмотрела на Фэн Юй Хэн с чрезвычайно застенчивой улыбкой: «Приветствую, юную мисс Фэн. Меня зовут Бай Фу Жун».

Фэн Юй Хэн увидела, что эта девушка не так хорошо выглядела, как другие. Ее одежда была не так хороша, как у других. Служанка на ее стороне была обычной и не могла сравниться со служанками королевской усадьбы, усадьбы премьер-министра и усадьбы генерала. У нее было несколько догадок, причем большинство из них заключалось в том, что отец этой девушки не обладал очень высоким рейтингом. У него не было возможности жить на широкую ногу, и он не мог обеспечить слишком многого для этой девушки.

Но независимо от обстоятельств, поскольку эта девушка общалась с этими девушками, она должна была быть не из обычной семьи.

«Просто зови меня А-Хэнг!» - сказала Фэн Юй Хэн, протягивая руку, чтобы ущипнуть лицо девушки. О, полное лицо девушки было очень круглым и таким притягательным.

«Безумный человек!» Она думала, что эта девушка застенчива, но кто знал, что когда ее ущипнут за щеки, сразу откроется ее истинная личность: «Сюань Тянь Ге, каждый твой друг делает то же самое. Каждый раз, когда я встречаю кого-нибудь из них, все они теребят мои щеки».

«Э-э ...» Фэн Юй Хэн посмотрела на остальных: «Что, ты тоже это сделала?»

Жэнь Си Фэн кивнула: «Если есть что винить, то это твои щеки, они такие пухлые. Скажи мне, кто не захочет их ущипнуть, когда увидит!»

Фэн Тянь Юй также согласилась: «Когда я слегка погладила ее лицо, эта девушка на самом деле укусила меня!».

Фэн Юй Хэн вытерла немного пота. «Конечно же, Сюань Тянь Ге, твои друзья на самом деле одинаковы».

Сюань Тянь Ге так рассмеялась, что ее живот начал болеть. Указывая на Фу Жун, она сказала: «Либо ничего не делай, либо действуй бесстрашно. Ты всегда выглядишь как маленькая белая овечка, но правда в том, что ты большой серый волк. Разве это не утомительно?»

Бай Фу Жун не сочла это утомительным вообще: «Моя мама сказала, что если я не буду вести себя как маленькая белая овечка, я никогда не выйду замуж. Если ты мне не веришь, посмотри на себя. Помимо А-Хэнг, кто из вас хочет выйти замуж?»

Этот анализ был на сто процентов точным. Эти слова заставили всех троих замолчать. Бай Фу Жун сказала Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг, не будь такой, как они! Они все волки. Это верно. Моя семья не может сравниться с их семьями. Мой отец просто ювелирный мастер и не имеет никакого звания. Что касается меня, то хорошо, что эти юные мисс не возражают, проводя со мной время».

Фэн Юй Хэн была вполне довольна этой Бай Фу Жун! У нее не было впечатляющего фона, но она все еще могла говорить так свободно. Это был действительно свободный человек.

Девушки слегка ударили ее и сразу решили отправиться в утонченное здание божества на празднование.

Сюань Тянь Ге сказала, что она позаботится обо всем, поэтому Бай Фу Жун отчаянно сказала, что хочет самых дорогих креветок Лонг Цжин.

После того, как девушки прибыли в утонченное здание божества, кроме блюд, которые они заказали, официант принес каждое фирменное блюдо, что немного смутило их.

Сюань Тянь Ге схватила ухо официанта, когда он приносил блюда и спросила: «Что ты хочешь сделать? У этого государя есть деньги, но я не хочу, чтобы ты вымогал их у меня, ладно?»

Но официант сказал: «Верховная, эти блюда были отправлены не для вас. Они были предложены владельцем принцессе. Лавочник сказал, что не так часто сюда приходит принцесса, поэтому лучшее вино и лучшие продукты должны быть доставлены сюда, чтобы принцесса могла ими насладиться».

Только тогда они поняли. Оказалось, что эти блюда были принесены для Фэн Юй Хэн!

Бай Фу Жун сразу стала очень кокетливой. Она посмотрела на свои палочки для еды и указала на Фэн Юй Хэн, сказав: «А-Хэнг, спроси, можем ли мы забрать остатки, если не сможем все съесть? Моя мать действительно любит блюда из Утонченного здания божества, но я обычно не могу себе этого позволить! Быстро спросите. Если все в порядке, тогда вы, ребята, должны есть немного меньше, чтобы я могла принести часть домой».

Фэн Юй Хэн пила воду и чуть не поперхнулась от ее слов. Она беспомощно посмотрела на официанта и спросила: «Ты слышал ее, возьми немного от каждого блюда, и отдай это старшей молодой мисс Бай».

Официант не стал обдумывать это и сразу сказал: «Все понятно!» В мгновение ока он исчез.

Сюань Тянь Ге подперла подбородок одной рукой и потянулась к волосам Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг, А-Хэнг, мой девятый брат всегда просит своих братьев и сестер заплатить за блюда. Даже когда седьмой брат приходит сюда, чтобы поесть, он должен заплатить. Это первый раз, когда я увидела, что Утонченное здание божества делает исключение!»

Фэн Юй Хэн взяла ребра ягненка в руки и начала их грызть. Когда она ела, она спросила: «Тогда скажи, когда Сюань Тянь Мин приходит сюда, ему нужно платить?»

Сюань Тянь Ге сказал: «Конечно, нет».

«Ну, это так». Фэн Юй Хэн слегка помахала вокруг ребрами ягненка в руке: «Если он не платит, когда ест здесь, то зачем мне платить? Все средства я получила от него. Даже если бы я заплатила, то это было бы, как если бы он заплатил. Какая разница?»

Сюань Тянь Ге кивнула, выражая свое согласие. Рен Си Фэн и Фэн Тянь Юй тоже посмотрели на нее и показали большие пальцы в знак одобрения. Что касается Бай Фу Жун, она встала: «Я собираюсь посмотреть, какие вкусные блюда заказывают другие столы. Поскольку нет необходимости платить, мы должны есть больше».

Когда она это сказала, она вышла из комнаты. Как только она вышла из комнаты, официант нес блюда. Другая девушка из другой комнаты тоже поспешно выходила.

По каким-то странным совпадениям эти три человека столкнулись друг с другом.

Официант испугался и уронил миску с супом, и случайно выплеснул часть супа на платье девушки из соседней комнаты.

Фэн Юй Хэн посмотрела на белое платье, которое было пропитано маслом.

Говоря об этом, единственной ответственной за эту катастрофу была Бай Фу Жун. Это было потому, что она была озабочена разговорами со своими друзьями позади нее и не смотрела вперед. Что касается девушки из соседней комнаты и официанта, она заблокировала их поле зрения, и они натолкнулись друг на друга.

Бай Фу Жун также признала, что это ее вина, поэтому она быстро извинилась: «Мне очень жаль. Простите. Это моя вина. Мисс, я обязательно заплачу за ваше платье. Сначала проверьте, обожглись ли вы».

Это изначально было очень искренним извинением, но кто знал, что девушка из соседней комнаты даже не потрудилась послушать. Она просто подняла руку и ударила Бай Фу Жун и официанта по лицу.

Бай Фу Жун была ошеломлена ударом, а официант опустился на колени и без конца просил прощения.

В этот момент Фэн Юй Хэн и четверо других встали. Бай Фу Жун была поражена. Не имело значения, кого обвиняют в этой ситуации, но их сторона уже извинилась и признала, что они оплатят за ущерб. Почему другая сторона все еще предпринимала такие действия и накинулась на них?

Фэн Юй Хэн посмотрела на девушку, которая ударила их и почувствовала, что ее спина выглядела немного знакомой. Подойдя ближе, она поняла, что это не незнакомка. Это была Цин Ле из дворца Ан Дин.

«Цин Ле Ги?» Только теперь Бай Фу Жун подняла голову, чтобы рассмотреть девушку и сразу узнала ее.

Цин Ле посмотрела на Бай Фу Жун с лицом полным отвращения: «Почему я должна его принять, дочери ремесленника действительно осмеливаются говорить перед этой королевской дочерью?»

Хотя Бай Фу Жун хорошо ладила с Сюань Тянь Ге и компанией ее друзей, она знала, что ее семья не так хороша, как другие. Когда она выходила, она избегала неприятностей, насколько могла. Сегодня она действительно виновата в том, что она испортила платье другого. Другой человек был королевской дочерью, поэтому ей пришлось бы хорошо заплатить.

В настоящее время ей было все равно, что ее ударили. Она просто опустила голову и продолжала извиняться: «Королевская дочь, Цин Ле, мне очень жаль. Это была моя вина. Я определенно заплачу за ваше платье».

«Ты заплатишь?» Цин Ле презрительно засмеялась: «Ты можешь заплатить за него? Посмотри на потертый вид твоей одежды. Даже зарплаты твоего отца за десять лет не хватит, чтобы оплатить платье этой императорской дочери».

Фактически, Цин Ле говорила правду. Какая зарплата была у ювелироного мастера. Действительно, зарплаты за десять лет не хватит, чтобы оплатить ее платье.

Бай Фу Жун, естественно, понимала это и быстро сказала: «Имперской дочери не нужно беспокоиться. Я могу пойти и занять это сумму. Неважно сколько, я заплачу».

«Это так?» Цин Ле ухмыльнулась и посмотрела на Бай Фу Жун: «Десять тысяч таэлей, теперь ты можешь занять эту сумму».

«Что?» Бай Фу Жун начала злиться от того, что ее начали использовать: «Я осмеливаюсь спросить имперскую дочь, из какого материала это платье? Оно на самом деле стоит десять тысяч таэлей?»

Не дожидаясь ответа Цин Ле, Фэн Юй Хэн подошла сзади и обратилась к официанту: «Иди, пригласи владельца. Скажите ему, что лучшая чаша утонченного здания божества была разбита имперской дочерью Цин Ле. Пусть дворец Ан Дин заплатит за нее тридцать тысяч белым серебром».

Глава 82 – А-Хэнг, господствующая!

Императорская дочь Цин Ли внезапно повернула голову и сразу увидела Фэн Юй Хэн, ее охватило недовольство.

«Что это я слышу, это маленькая дочь маленькой наложницы семьи Фэн». Слова Цин Ле были полны презрения: «Одна чаша - тридцать тысяч, маленькая дочь маленькой наложницы, откуда ты взяла эту стоимость?»

Фэн Юй Хэн сложила руки на груди и уставилась на имперскую дочь Цин Ле, сказав: «Так, так, значит, это была имперская дочь. Одно платье - десять тысяч, имперская дочь, откуда ты взяла эту цену?»

«Как ты можешь думать о том, откуда эта имперская дочь взяла эту сумму?» Цин Ле положила руки на бедра, а затем указала на Фэн Юй Хэн, сказав: «Дочь маленькой наложницы, ты увидела эту имперскую дочь, но ты не преклонила колени и не поприветствовала меня. Так ты училась в семье Фэн?»

«О!» Услышав эти слова, Сюань Тянь Ге ввязалась в беседу: «Эта имперская дочь не по крови увидела меня, но почему она не преклонила колени?» 1

Цин Ле наконец увидела Сюань Тянь Ге, которая стояла за Фэн Юй Хэн. Она не могла не нахмуриться. Хотя они были и имперскими дочери, их положение было совершенно разным. Другая сторона была кровной дочерью клана Сюань, в то время как ее собственный отец просто получил королевский титул позже. Кроме того, у него не было никакой власти. Теперь, когда Сюань Тянь Ге упрекнула ее, она действительно смутилась.

После слов Сюань Тянь Ге, Фэн Тянь Юй и Жэнь Си Фэн, которые стояли позади них, также подошли. Фэн Тянь Юй сказала: «А-Хенг может быть дочерью наложницы в семье Фэн, но я дочь первой жены семьи Фэн. Могу я спросить эту имперскую дочь, есть ли что-нибудь, что ты хотела бы сказать усадьбе премьер-министра Фэна?»

Жэнь Си Фэн также высказалась: «Мое поместье генерала Жэнь также хотело бы услышать совет императорской дочери Цин Ле. Или я могла бы попросить отца отправиться во дворец Дин, чтобы лично услышать слова лорда Ан Дин. Бай Фу Жун - наша сестра. Независимо от того, какая у нее семья, мы все ее поддержим. Что касается А-Хэнг, даже если она дочь наложницы в семье Фэн, тебе лучше не забывать, что она является будущей официальной принцессой принца Юй».

Фэн Юй Хэн внезапно улыбнулась. прикрывая рот рукой, она хихикнула, затем повернула голову к сестрам рядом с ней и сказала: «Имперская дочь, важные люди забывают многое. Невозможно все помнить, и это нормально. Сюань Тянь Минь может поджечь Дин-дворец еще раз, чтобы напомнить имперской дочери Цин Ле прошлое. Имперская дочь, не нужно быть вежливой, Сюань Тянь Мину это не кажется необходимым».

То, как она упомянула имя принца Юй, естественно, дало понять всем, кто рядом, что эта пара явно была в любовных отношениях после того, как они были помолвлены. Имперская дочь Цин Ле была настолько сердита, что казалось, как ее печень вот-вот взорвется, но люди перед ней не были теми, кого она могла вот так легко оскорбить. Она не могла выразить свой гнев, но увидела официанта на земле и хотела пнуть его.

Но когда она подняла ногу, она вдруг почувствовала, что что-то ударило ее по колену. Боль прошла по всей ноге. Нога замерла в воздухе.

Она повернула голову и обнаружила, что Фэн Юй Хэн бросила ложку в ее ногу. Она не знала, почему ложка была такой тяжелой. Это было похоже на то, как об ее ногу был разбит камень.

Цин Ле была недовольна. Даже если она не могла поднять ногу, у нее все еще были руки. Сгибая, она подняла официанта с земли за ворот и дважды ударила его по лицу.

Официант плакал от боли, но он не мог позволить себе оскорбить эту имперскую дочь, поэтому он молча плакал от горя.

Имперская дочь Цин Ле почувствовала себя немного лучше, ударив его. Отодвинув официанта, она повернула голову назад и вызывающе посмотрела на Фэн Юй Хэн.

Возможно, было бы лучше, чтобы она не оборачивалась. Когда она повернула голову, она обнаружила, что Фэн Юй Хэн в какой-то момент приблизилась к ней. Копируя то, что она только что сделала, Фэн Юй Хэн схватила ее воротник и подняла руку, прежде чем трижды ударить ее по лицу.

Имперская дочь Цин Ле была глупо избита Фэн Юй Хэн. Даже если бы она умерла, она не думала, что дочь наложницы из усадьбы премьер-министра будет иметь столько мужества, чтобы ударить ее. Ее щеки жужжали от боли, она хотела нанести ответный удар, но услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Не думай, что я не видела, что случилось, когда вы три столкнулись. Если бы ты не растопырила свою ногу, о которую запнулась Бай Фу Жун, то как мог произойти этот инцидент. Имперская дочь Цин Ле, пытаясь кого-то обвинить, открой глаза и ясно посмотри, кто перед тобой! Я скажу тебе сегодня, я, Фэн Юй Хэн, без пяти минут владелец Утонченного здания божества. Над моими слугами издеваются. Я абсолютно не могу притворяться, что этого не произошло. Эти три пощечины были возвращены тебе. Пусть они улучшат твою память».

Как могла Цин Ле выслушивать это, особенно слова «без пяти минут владелец утонченного божественного здания» сделали ее еще более озлобленной. Передвинув руку еще раз, она вытащила кинжал откуда-то из ее одежд!

Выросшая в усадьбе генерала, Жэнь Си Фэн практиковала боевые искусства с детства, поэтому ее глаза были самыми острыми. Будучи первой, кто это увидел, она поспешно крикнула: «А-Хэнг, будь осторожна».

Фэн Юй Хэн откинулась назад, когда увидела, как Цин Ле вытащила кинжал.

Они просто увидели, что ее талия как-то наклонилась назад под углом 90 градусов. Когда Цин Ле замахнулась кинжалом, она не смогла никого ранить.

Фэн Юй Хэн была бесконечно взбешена. Двигая ногами, она пнула прямо в нижнюю часть живота Цин Ле.

Она могла уклониться от Цин Ле, но Цин Ле определенно не могла уклониться от Фэн Юй Хэн. Этот удар заставил Цин Ле согнуться от боль. Фэн Юй Хэн продолжала бить ее по спине, заставив Цин ле согнуться к полу.

Они все слышали, как Сюань Тянь Ге произнесла: «Поднимись».

Фэн Юй Хэн подняла ногу и распрямила ее.

Цин Ле было и больно, и яростно до такой степени, что ее чуть ли не рвало кровью. Когда она снова подняла голову, она с яростью посмотрела на Фэн Юй Хэн и сказала: «Ты действительно смела!»

Фэн Юй Хэн ответила: «В тебе тоже достаточно мужества. Имперская дочь Цин Ле, я изначально не собиралась сражаться с тобой. Но ты продолжала. Как человек, ты всегда должна принимать все во внимание. Ты должна знать, сможешь ли ты обыграть оппозицию, прежде чем действовать. Ты хотела сравниться семьями. Очень хорошо, с нашей стороны, у нас есть человек, представляющий дворец Вэнь Сюань, человек представляющий усадьбу премьер-министра, один из нас представляет собой поместье генерала Пинг Жэнь, и этот бесполезный фактически представляет собой дворец принца Юй. Я спрашиваю тебя, на каком основании ты действуешь так высокомерно перед нами? Кто из нас может позволить себя обидеть?»

Цин Ле была лишена дара речи, даже двоюродные братья и богатые родственники, которые вышли из своей комнаты, потеряли дар речи. Люди, о которых упоминала Фэн Юй Хэн, действительно были теми, кого нельзя было обидеть.

Что можно сделать, если они не могут позволить себе оскорбить их? Они могли только избегать их. Ее двоюродный брат вышел вперед и приложил руку к Фэн Юй Хэн, сказав: «Извиняюсь». Затем он поддержал Цин Ле и покинул здание. После того, как они были довольно далеко, можно было услышать крик Цин Ле: «Фэн Ю Хэн, жди меня! Рано или поздно ты пожалеешь!»

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Она просто закричала вниз: «Владелец магазина, не забывайте, что имперская дочь Цин Ле заплатит за миску. Сделайте ей скидку. Достаточно пяти таэлей!»

Официант вытер слезы и поблагодарил Фэн Юй Хэн. Очистив осколки разбитой чаши, он вернулся вниз.

Сюань Тянь Ге помахала официанту и взяла остатки, которые не были съедены для Бая Фу Жун. Настроение Бай Фу Жун после этого происшествия было омраченным. Скрестив зубы, она заказала еще два блюда, прежде чем почувствовать себя немного лучше.

На другой стороне ресторана, также в отдельной комнате, Сюань Тянь Хуа держал чашку чая, наблюдая за волнением.

С того момента, как Цин Ле использовала ее положение, чтобы шантажировать Бай Фу Жун, затем когда Фэн Юй Хэн восстала против Цин Ле, и как она избивала ее: все события были замечены его глазами. Этот добрый и правильный принц не мог не качать головой и горько улыбаться. Она задавался вопросом, действительно ли они не из одной семьи. Первоначально он думал, что его безрассудный девятый брат не сможет найти женщину, которой суждено было быть с ним, но, в конце концов, он нашел девушку, которая была еще более упрямой и безрассудной.

Это то, что люди называли судьбой, не так ли?

Взгляд Сюань Тянь Хуа продолжал смотреть вдаль с определенным ожиданием. Ему стало немного любопытно следить за второй юной мисс семьи Фэн.

На стороне Фэн Юй Хэн группа вышла из ресторана и разошлась, каждый из них возвращался в свои семьи. Прямо перед расставанием Фэн Юй Хэн остановила Сюань Тянь Ге и спросила: «Кажется, что принцесса Дин Ан будет праздновать свой день рождения через несколько дней?»

Сюань Тянь Ге задумалась и кивнула: «Это должно быть скоро. В это время каждый год происходит праздник».

«Ты идешь?»

«Я не пойду». Сюань Тянь Ге с презрением фыркнула: «Какой у них дворец. Я давно не слышала о том, что они общаются с другими семьями. Я слышу только о том, что они воспитывают позицию лорда Дин Ан. К сожалению, наследника нет. Я определенно не хочу там показываться».

Фэн Юй Хэн была немного озадачена: «Очевидно, трон получен через наследование. У лорда Дин Ан нет сына, но он не думал о каких-либо других методах? Например, если передать трон родственнику по мужской линии, разве это не считается нормальным?»

Сюань Тянь Ге сказала ей: «Кто позволил бы ему это сделать? Раньше лорд Дин Ан хотел усыновить ребенка; однако дядя император сказал, что усыновленные дети не считаются. После этого лорд Дин Ан суетился из-за замены одного из детей принцессы. Это было установлено дядей Императором около десяти лет назад путем анализа крови. Кроме того, он сказал ему, что наследованный трон должен был передан сыну его крови. Если бы он осмелился замаскировать имперскую родословную, тогда лорд Дин Ан был бы снят с занимаемой должности. После этого он стал послушным и перестал думать об этих неортодоксальных методах, послушно ожидая смерти от старости. Теперь у него есть племянник, заботящийся о нем. Я слышала, что у него есть несколько предприятий. Кажется, они для его дочери первой жене, чтобы она могла жить комфортно».

Однако, по мнению Фэн Юй Хэн, она думала, что нынешний Император совершенно ненавидел этого лорда.

«А?» Сюань Тянь Ге с недоумением посмотрел на Фэн Юй Хэн: «Почему ты решила спросить о праздновании дня рождения? Не может быть, что ты хочешь пойти, верно?»

Фэн Юй Хэн сказала ей: «В тот день в храме, это была Цин Ле, которая рассказала об этом моему отцу».

Сюань Тянь Ге задумалась, потом сказала: «Кажется, что усадьба Фэн раньше только символически посылала подарки. Твоя старшая сестра Фэн Чен Юй известна как сокровище семьи Фэн. Они должны почувствовать, что праздничный банкет Дин Ан не будет достаточно высокого ранга, и она должна ждать ее дебюта на дворцовом банкете. Что касается двух младших сестер, я слышала, что они слишком молоды и не подходят для такого случая. В этом году вы вернулись, поэтому я не знаю, какие планы есть у поместья Фэн». Сюань Тянь Ге задумалась, когда сказала ей: «Если семья Фэн отправится в этом году, то я буду сопровождать вас, чтобы вы не стали посмешищем».

Фэн Юй Хэн махнула рукой: «Не нужно. Если я даже не смогу справиться с дворцом Ан Дин, то как я могу сохранить дворцовую компанию принца Юй!»

Сюань Тянь Ге показала ей большие пальцы в знак одобрения: «Доминируешь!»

Доминирующая Фэн Юй Хэн взяла Ван Чуан и властно вернулась в поместье Фэн. Как только она прошла через ворота, она увидела экономку, которая вышла вперед: «Вторая юная мисс, вы наконец вернулись».

Она остановилась на месте: «Что-то случилось?»

Хи Чжун сказала: «Матриарх вызвала третью юную мисс во дворе Шу Я. Теперь они ждут только вторую юную мисс!»

Глава 83 – Заставь сделать

Когда Фэн Юй Хэн прибыла, Сян Ронг сидела на стуле в главном зале дворца Шу Я. С опущенной головой и сложенными руками она выглядела немного нервной, но в тоже время счастливой.

Матриарх сидела на своем месте, закрыв глаза. Цзинь Чжэнь опустилась на колени у ее ног, массируя их. Пока она массировала ей ноги, матриарх сказала: «Ах, Чэнь Ши действительно знала, как правильно обучить слугу настолько хорошему массажу. Вы тоже, с такими хорошими навыками, почему вы не пришли ко мне раньше».

Цзинь Чжэнь нежно посмотрела на нее и с горечью сказала: «Эта наложница долгое время восхищалась свекровью, но я никогда не осмеливалась выступить. Эта наложница имеет плохую историю и боится испортить репутацию свекрови».

Матриарх также знала, как обращаться с людьми, которых она использовала. Слушая, как Цзинь Чжэнь сказала это, она быстро ответила: «Если мы говорим о происхождении, ты девушка, воспитанная нашим поместьем Фэн, поэтому мы, по крайней мере, знаем твою предысторию. В отличие от Хан Ши, которая пришла из какого-то борделя. Это действительно испортило репутацию поместья Фэн».

Цзинь Чжэнь почувствовала, как ее сердце расцветает от слов матриарха. Поворачивая голову, она увидела, что Фэн Юй Хэн входит и быстро поднялась, чтобы поздороваться с ней: «Отдаю уважение второй юной мисс».

Матриарх, услышав, что Фэн Юй Хэн прибыла, улыбнулся по привычке, прежде чем даже открыл глаза: «А-Хэнг! Ты вернулась?»

Фэн Юй Хэн шагнула вперед с улыбкой: «Да, я заставила бабушку беспокоиться».

«Бабушка беспокоится о тебе. О ком мне еще беспокоиться! Быстро, садись». Матриарх потянула руку Фэн Юй Хэн и заставила ее сесть на мягкую подушку рядом с ней.

«Весело провела время с имперской дочкой Тянь Ге?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Все было хорошо. Мы отправились в утонченное здание божества, чтобы поесть, и я даже встретила других девушек».

«О!» Услышав, что были и другие девочки, матриарх быстро спросила: «Из каких семей девочки?»

Фэн Юй Хэн ответила с улыбкой: «Есть молодая мисс семьи мастеров дворца Бай, Бай Фу Жун. Была также дочь первой жены семьи премьер-министра Фэн Тянь Юй. Затем появилась дочь первой жены усадьбы генерала Жэнь Си, Жэнь Си Фэн.

Матриарх кивнула: «Ун, друзья императорской дочери Тянь Ге действительно впечатляющие. Не говоря уже о дочери первой женой усадьбы генерала Жэнь Си. Хотя этот премьер-министр, лорд Фэн, является противником вашего отца при дворе, их семья действительно находится на одном уровне с нашим поместьем Фэн. Что касается дворцового мастера Бай ...»

Матриарх остановилась на мгновение, а Фэн Юй Хэн ждала оценки Фу Жун матриархом. Она всегда верила, что Бай Фу Жун подружилась с Сюань Тянь Ге не только из-за ее дружелюбного характера. Если бы это был только хороший характер, возможно, у дочери мастера никогда не было бы шанса встретиться с императорской дочерью. Должна быть другая причина, почему они стали так близки.

Разумеется, после долгого молчания у матриарха было некоторое понимание: «Хотя семья Бай - всего лишь семья ремесленника, их уважает Император. Это было особенно заметно, когда покойная императрица была все еще жива, ремесленник Бай был выбран ей лично, чтобы создавать украшения для нее. За эти годы все жены высокопоставленных чиновников заказывают ювелирные украшения у мастера Бай. Естественно, дворец не является исключением. Дочь первой жены семьи Бай, Бай Фу Жун, присутствует каждый год на дворцовых банкетах. Хорошие вещи, которые Император дает императорской дочери Тянь Ге, также даруются и ей. Она действительно стала кем-то вроде удочеренного ребенка. Ее любят гораздо больше, чем эту императорскую дочь Цин Ле».

Фэн Юй Хэн кивнула. Неудивительно, что с детства Бай Фу Жун могла играть с детьми императорской семьи. Естественно, их отношения были хорошими. Думая о нападении Цин Ле сегодня, это должно быть связано с тем, как относится император к Бай Фу Жун.

«А-Хэнг». Матриарх торжественно и искренне сказала: «Будучи в состоянии встретить эту маленькую мисс, ты не должна избегать этой возможности, нужно общаться с ними чаще. Ты также ребенок семьи Фэн. Честь семьи Фэн тесно связана с тобой».

Фэн Юй Хэн слабо улыбнулась, но ничего не сказала.

Увидев, что она не ответила, матриарх обиженно закрыла рот. Вместо этого она позвала Фэн Юй Хэн и Фэн Сян Ронг во внутренний двор Шу Я. «Сейчас кто-то пришел из Дин-Дворца с приглашением. Через три дня принцесса Дин Ан отпразднует свой день рождения. Как обычно, они пригласили нашу усадьбу, чтобы насладиться празднествами».

Фэн Юй Хэн вспомнила слова Сюань Тянь Ге и спросила матриарха: «В прошлые годы люди из семьи Фэн ходили на праздник?»

Матриарх пожала плечами: «Как кто-то мог ответить на приглашение таким образом. Одного символического подарка было достаточно».

Фэн Юй Хэн произнесла звук «О»: «Тогда бабушка хочет, чтобы А-Хэнг и Сян Ронг отправились туда в этом году?»

Матриарх похлопала по ее руке, улыбаясь: «Моя дорогая внучка действительно умна. Первоначально наша семья Фэн не любила такие мероприятия. Этот лорд Дин Ан не связан с имперской родословной. Император тоже не очень любит их. В столице большинство богатых и уважаемых людей не общаются с лордом Дин. Но ты не была в столице. Я подумала, что ты только что вернулась, поэтому вам нужно еще немного пообщаться с мадам и юными мисс столицы. В любом случае, это позволит всем узнать, что вторая юная мисс Фэн-усадьбы вернулась».

Фэн Юй Хэн исправила матриарха: «Не вторая юная мисс, а юная мисс наложницы. Если меня всегда называют второй мисс снаружи, другие будут считать, что я вторая дочь первой жены семьи Фэн. Это было бы неправильно по отношению к старшей сестре».

Матриарх смутилась, прежде чем беспомощно изменила тему: «Кроме того, есть Сян Ронг. Раньше она и Фен Дай были слишком молодыми, поэтому им не приходилось посещать такие мероприятия. Теперь, когда ей исполнилось десять лет, она должна выйти в свет. Изначально Фэн Дай тоже должна была отправиться, но она была ранена». Подняв вопрос о травме Фэн Дай, матриарх подсознательно взглянула на Фэн Юй Хэн и увидела, что она смотрит на нее невинными глазами. Она не могла не почувствовать себя немного смущенной: «Это ... просто возьмите свою младшую сестру, чтобы она могла получить некоторый опыт».

Фэн Юй Хэн не отказалась и кивнула: «Хорошо. А-Хэнг возьмет третью сестру в поездку в Дин-Дворец». Отлично, она хотела посмотреть, как выглядит сейчас место, которое поджег Сюань Тянь Мин.

Видя, что Фэн Юй Хэн согласна, матриарх наконец вздохнула с облегчением. Она была очень обеспокоена тем, что Фэн Юй Хэн скажет ей: «Почему я должна идти в те места, которые не нравятся тебе?» Она действительно бы упала в грязь лицом. Когда пришел человек из Дин-Дворца, они специально упомянули вторую юную мисс семьи Фэн, которая много лет не была в столице и надеялась, что она сможет присутствовать. В любом случае они были королевской семьей. Если дочь первой семьи Фэн не захотела принять их приглашение, это не было бы проблемой. Но если бы они получили отказ даже от дочери наложницы, тогда для них это было бы слишком неприлично.

«Я уже попросила принести вам новую одежду. Сейчас уже осень, поэтому воздух становится прохладнее. В одежде должно быть еще несколько слоев». Матриарх продолжила: «Особенно для А-Хэнг, тебя долго не было. Если в твоем дворе чего-то не хватает, ты должна напомнить об этом бабушке! Теперь, когда эта мерзкая женщина, Чэнь Ши, больше не находится здесь, если ты что-то не получила, возьми это у бабушки. Ты не должна быть слишком скромной с бабушкой».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Совершенно оправдано, что бабушка любит внучку. Как А-Хэнг может быть скромной с бабушкой». Когда она сказала это, она взглянула на Сян Ронг: «Не правда ли, третья сестра?»

Сян Ронг долго ничего не говорила, но внезапные слова Фэн Юй Хэн испугали ее. Она не понимала, что говорила Фэн Юй Хэн, но ее вторая сестра задала риторический вопрос, поэтому она просто кивнула в знак согласия.

Матриарх поняла, что имела в виду Фэн Юй Хэн, и тут же дала понять: «Сян Ронг в том числе. Если тебе чего-то не хватает, просто скажи бабушке. Бабушка любит всех вас».

Сян Ронг быстро встала и поклонилась: «Спасибо, бабушка».

Фэн Юй Хэн также встала и также поклонилась, сказав: «А-Хэнг благодарит бабушку за то, что она проявила свою заботу».

Матриарх улыбнулась и заставила их сесть: «Вы обе хорошие девочки, которые не вызывают беспокойства, в отличие от той, кого родила Хан Ши».

Из-за того, что Фэн Фен Дай действовала так нагло перед девятым принцем, матриарх начала относиться к ней, как к бельму на глазу. Она изначально была дочерью наложницы, которая не знала, что нужно следовать правилам. Ее сестры послушно стояли там, но она бросилась вперед, для чего? Ее руку сломали? Это послужит ей уроком.

«Разве старшая молодая мисс не пойдет вместе с сестрами?» Ранее молчавшая Цзинь Чжэнь вмешалась: «Почему теща не пригласила старшую молодую мисс».

Матриарх подумала, что навыки массажа Цзинь Чжэнь были довольно хорошими, поэтому она увидела ее в лучшем свете. Теперь, когда она услышала, как Цзинь Чжэнь упомянула о Чен Юй, она не могла не высказаться: «Двух юных мисс семьи Фэн недостаточно? Мы должны отправить и Чен Юй? Не много ли чести для дворца Дин?»

Цзинь Чжэнь быстро объяснила: «Свекровь ошиблась в значении слов этой наложницы. Эта наложница думала, что главная мадам ранее оскорбила имперскую наложницу Юй, а императорский дворец издал декрет, согласно которому старшая молодая мисс должна оставаться во дворце в течение пяти лет!»

«Ах!» Матриарх подсознательно издала звук испуга. Слова Цзинь Чжэнь напомнили ей об этом вопросе. Чен Юй определенно не могла войти в императорский дворец в течение пяти лет, а за пределами дворца не было много банкетов для посещения. Независимо от того, насколько плохим был Дин-Дворец, все же он был дворцом, и все это звучало лучше, чем усадьба. С этим соображением матриарх сразу же передумала: «Бабушка Чжао, быстро, сообщите служанке пригласить Чен Юй».

Бабушка Чжао быстро ушла, чтобы сообщить слуге. Вскоре после этого Фэн Чен Юй вошла с проворной девушкой.

Прежде чем она могла поприветствовать всех, матриарх поспешно сказала: «Чен Юй, правильно подготовься. Через три дня принцесса Дин Ан отпразднует свой день рождения. Пойдите со своей второй сестрой и третьей сестрой!» Когда она сказала это, она посоветовала бабушке Чжао: «Скажите портным также подготовить новый набор одежды для старшей молодой мисс».

«Подождите». Фэн Чен Юй быстро остановила бабушку Чжао. Озадаченная словами, она спросила матриарха: «Бабушка, принцесса Дин. Празднование ее дня рождения – разве Чен Юй не запрещали посещать это мероприятие последние годы?»

Матриарх вздохнула: «В этом году все по-другому. Отправишься со своими сестрами на этот раз. Относись к празднованию как к выходу в свет и отвлекись немного».

Чен Юй была слегка недовольна: «Зачем мне отвлекаться? Настроение у внучки очень хорошее. Нет никакого повода для несчастья».

Цзинь Чжэнь вмешалась: «Эта наложница приветствует старшую юную мисс. Самая старшая молодая мисс, свекровь говорит, что старшая молодая мисс должна отправиться во дворец, чтобы получить некоторый опыт».

Фэн Чен Юй не любила слышать эти слова еще больше, ее элегантные брови начали сходиться от недовольства. Ее взгляд был полон презрения: «Цзинь Чжэнь, я дочь первой жены семьи Фэн. Наша усадьба Фэн также является престижной усадьбой. По какой причине я должна пойти во дворец псевдо-королевства, чтобы получить опыт?»

Цзинь Чжэнь не заботилась об этом неприятном взгляде. Она даже не заботилась о том, что она назвала ее по имени. Она все еще улыбалась и говорила: «Престиж Фэн-усадьбы, естественно, высок, но мастер нашей семьи не любит слишком много шума, поэтому семья никогда не организовывала банкет. Если старшая юная мисс хочет познакомиться с юными мисс и мадам других усадьб, это будет не слишком просто».

«Правильно». Матриарх продолжила: «Чен Юй! Бабушка знает, что вы чувствуете обиду, но вы не можете войти в императорский дворец в течение пяти лет! Если ты не посетишь банкет в честь дня рождения принцессы Дин Ан, то останется не так много банкетов за пределами дворца. Что касается дворца Вэнь Сюань ... » Когда она это сказала, она взглянула на Фэн Юй Хэн и беспомощно продолжила: «Ваша мать уже оскорбила их принцессу и имперскую дочь до невероятной степени. Даже если бы ты поехала, это было бы трудно увидеть в хорошем свете».

Выражение лица Фэн Чен Юй достигло предела уродства. Яростно впиваясь взглядом в Фэн Юй Хэн, она чувствовала, что все это произошло только из-за нее.

Сначала она хотела отказаться, но, услышав, что Цзинь Чжэнь сказала: «Только сейчас тот, кто отправил приглашение, сказал, что, кажется, там будет седьмой принц».

Глаза Фэн Чен Юй сразу засветились!

Глава 84 – Если не искать смерти, то не умрешь

Когда Фэн Чен Юй наконец узнала, что седьмой принц Сюань Тянь Хуа также будет присутствовать на праздновании дня рождения принцессы Дин Ан, она смущенно согласилась также отправиться во дворец.

Ее застенчивое выражение лица не скрылось от глаз Фэн Юй Хэн. Думая о беззаботной внешности Сюань Тянь Хуа, оно не соответствовало Фэн Чен Юй, несмотря ни на что.

Наконец, все договорились. Из-за этого банкета Фэн Юй Хэн вспомнила, что Сюань Тянь Ге упомянула в храме о праздновании середины осени. Она позвала Ван Чуан: «Пойдите взгляните на ткани, подаренные Сюань Тянь Мином. Посмотрите, какая из них подходит для осени, и подготовьте одежду для празднования фестиваля середины осени».

Ван Чуан увидела, что Фэн Юй Хэн, наконец, вспомнила про эти материалы, и вздохнула с облегчением: «Юная мисс, если бы вы все еще не использовали эти материалы, тогда этот слуга должен был бы напомнить вам».

«Почему?» Фэн Юй Хэн была озадачена: «Разве это не очень дорогие ткани? Я действительно не могла заставить себя использовать их».

Ван Чуан сказала ей: «Независимо от того, насколько они дороги, это только для других людей. Под небесами нет ничего, чего хочет его Высочество, но не может получить. Поскольку его Высочество даровало эти приятные вещи вам, он, естественно, надеется, что юная мисс будет их использовать и носить. Юная мисс, не волнуйтесь и просто носите их. После того, как вы используете всю ткань, его Высочество может достать еще».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Хорошо, я посмотрела на эти ткани, и они кажутся действительно очень красивыми. Просто выберите ту, которая подходит для осени, и сделайте два набора одежды. О, верно, не забудьте оставить достаточно, чтобы сделать два носовых платка. Я обещала отдать их Сян Ронг и Фен Дай».

Ван Чуан напомнила Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс, вы также пообещали, что третья молодая мисс получит пару туфель. Вы сказали, что это будет, когда она выйдет замуж из семьи».

Фэн Юй Хэн не забыла об этом: «Ей всего десять лет. Еще есть много времени, прежде чем она выйдет замуж. Передать их сейчас будет пустой тратой, поскольку ее ноги будут расти, и к тому времени, когда ей исполнится пятнадцать, она больше не сможет их носить. Как насчет этого, выберите ткань, которая соответствует возрасту Сян Ронг и сделайте ей комплект одежды».

Ван Чуан не чувствовала себя огорченной. Так или иначе, у девятого принца был способ получить эти ткани. Если юная мисс хотела отдать их в подарок, то она могла не стесняться и подарить их. В конце концов, она все еще была двенадцатилетним ребенком. В этой репрессивной усадьбе Фэн, было бы неплохо иметь кого-то и на своей стороне.

«Для празднования дня рождения в течение трех дней в Дин-Дворце, хочет ли юная мисс подготовить подарок?» Ван Чуан была очень дотошной.

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой: «Все это будет подготовлено семьей Фэн. Нам не нужно об этом беспокоиться». Немного подумав, она добавила: «Из того, что у меня есть, нет ничего, что я была бы готова отдать посторонним».

Ван Чуан тоже так думала. Императорская дочь Дин Ан. Цин Ли, не была приятным человеком. Основываясь только на том, что она уже знала, что девятый принц был помолвлен со второй юной мисс семьи Фэн, она все же нагло попросила отца сделать ее невестой. Было ясно, насколько наглая эта девушка. Теперь молодая мисс ее семьи не общалась с ней, и это тоже было необходимо.

Рано утром три дня спустя матриарх выбрала новую одежду для отправки на их соответствующие дворы.

Фэн Юй Хэн посмотрела на пять комплектов осенней одежды и с удовлетворением кивнула: «Кажется, матриарх вкладывает и свои деньги. Если бы Чэнь Ши все еще была здесь, кто знает, какая некачественная ткань использовалась бы для этих одежд».

Ван Чуан помогла ей выбрать ее одежду и сказала: «Матриарх уже дожила до такого возраста. Она может сказать, что важно, а что нет. Она не может быть похожа на Чэнь Ши и нести огромные потери в статусе ради экономии».

Они осматривали все предметы, прежде чем выбрать набор голубой одежды. Тонкая ткань из парчи идеально подходит для того, чтобы просто войти в Осень.

Затем она выбрала аксессуары, которые соответствовали бы одежде из ювелирных изделий, подаренных Сюань Тянь Мином. Фэн Юй Хэн позволила Ван Чуан сделать ей подходящую прическу, прежде чем добавить орхидеи. Весь ее образ казался очень чистым и легким в глазах.

Вопрос с макияжем вызвал небольшие проблемы. Фэн Юй Хэн не слишком привыкла к древней косметике. Она всегда чувствовала, что применение косметики сделает ее неестественной, но, посещать банкет без макияжа было нельзя.

Она задумалась и попросила Ван Чуан уйти. Затем она прокралась в свое пространство и вытащила комплект косметики из ящика. Из набора она налила немного праймера, затем немного CC-крема. Только после того, как она закончила наносить пудру и немного румян, она покинула место.

Что касается других косметических продуктов, то Фэн Юй Хэн очень редко использовала их. Кроме того, в ее глазах кожа двенадцатилетнего ребенка выглядела очень хорошо после небольшого ухода. Не нужно было делать каких-либо специальных украшений. Если бы она использовала слишком много макияжа, она потеряла бы свой естественный облик.

Когда Фэн Юй Хэн вышла из комнаты, она позволила Ван Чуан увидеть ее макияж. Она не понимала, что ее молодая мисс использовала, чтобы позаботиться о своем лице. Почему выглядело так, как будто на ней не было макияжа, но она определенно выглядела более изысканной, чем раньше.

Ван Чуан умерила любопытство и не спросила ее об этом. Чем дольше она следовала за Фэн Юй Хэн, тем больше она обнаружила, что было много вещей, которые она не могла понять. Молодая мисс ее семьи всегда могла вытащить странные вещи, особенно лекарства. Медицинские таблетки, которые были отправлены в зал Ста трав, по-видимому, могли быть растворены в горячей воде и имели сладкий вкус. Раньше она никогда не слышала об этом. В любом случае, независимо от того, что это было, вторая юная мисс всегда говорила, что узнала это от персидского эксцентрика. Медленно, Ван Чуан начала приписывать каждое странное событие этому персидскому эксцентрику.

Фэн Юй Хэн закончила приготовления и отправилась с Ван Чуан в дорогу. Как только она добралась до лунных ворот между павильоном Тонг Шэн и поместьем Фэн, она увидела, что Сян Ронг идет в ее сторону.

Семья Фэн дала этому ребенку набор оранжевой осенней одежды. С цветным поясом ее талия стала более заметна.

Увидев, как Фэн Юй Хэн вышла, Сян Ронг была очень довольна. Быстро продвинувшись на пару шагов, она поздоровалась с ней: «Вторая сестра! Сян Ронг собиралась вас искать».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и потянула руку Сян Ронг: «Третья сестра, эти одежды очень хорошие».

Сян Ронг была немного смущена, сказав: «Это все из-за второй сестры. Если бы не вторая сестра, говорящая о Сян Ронг перед бабушкой, я боюсь, что бабушка не сделала бы эту одежду для Сян Ронг».

Фэн Юй Хэн похлопала ее по руке и утешила ее: «Все в порядке. Ты будешь с твоей материнской семьей только в течение нескольких лет. Смирись с этим пока. Хорошие дни еще впереди». Когда она заговорила, она спросила Ван Чуан: «Ткань его высочества, которую я сказала использовать, найдется ли портной, который сможет работать с ней?»

Ван Чуан быстро ответила: «Когда юная мисс вернется из Дин-Дворца, персональный портной дворца принца Юй придет, чтобы измерить вас. Этот слуга выбрал обыкновенную парчу. Результат отлично подойдет к сезону. Молодая мисс сможет надеть его немедленно». Когда она сказала это, она посмотрела на Сян Ронг и добавила: «Вторая юная мисс сказала нам, что есть достаточно ткани, чтобы сделать одежду для третей юной мисс, и для носового платка для четвертой юной мисс. Кроме того, этот слуга выбрал изысканный облачный шелк, чтобы сделать одежду для третьей юной мисс на осень. Когда придет портной, мы должны пригласить третью юную мисс в павильон Тонг Шэн, чтобы вас могли измерить».

Сян Ронг почувствовала, как она теряется в своих мыслях. Изысканный облачный шелк? Это одно из пяти национальных сокровищ!

«Вторая сестра». Она была напугана и счастлива: «Вторая сестра говорит, что мне будет дана одежда?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Правильно».

«Нет, нет, нет!» Хотя ей очень понравилась ткань, Сян Ронг все еще чувствовала, что это слишком расточительно, «Сян Ронг знает, насколько дороги пять сокровищ. Вторая сестра, способная оставить достаточно ткани, чтобы сделать Сян Ронг носовой платок, уже достаточно, чтобы Сян Ронг была очень благодарна. В будущем, независимо от того, кто женится на Сян Ронг, с таким предметом, я всегда буду иметь достоинство. Сян Ронг не осмеливается просить такую хорошую одежду. Это огромная трата ткани».

Фэн Юй Хэн вздохнула: «Сян Ронг, ты моя младшая сестра. Хотя мы не исходим из живота той же матери, наложница-мать Ан тайно положила деньги за воротник Цзи Руи, когда мы уехали из поместья три года назад. Старшая сестра приняла эту услугу».

У Сян Ронг были некоторые возражения: «Как может горстка монет сравниться с национальным достоянием. Вторая сестра, Сян Ронг не хочет этого. Оставьте ткань для себя и сделайте еще более красивую одежду. В будущем, когда вы выйдете замуж за принца Юй, вы будете выглядеть еще лучше».

Услышав эти слова, Ван Чуан рассмеялась: «Третья молодая мисс, вы действительно слишком переживаете. Наша вторая молодая мисс до сих пор не вышла замуж, но его Высочество принц Юй все-таки отправил так много всего. Вы все еще беспокоитесь, что вторая молодая мисс потерпит издевательства после замужества? Кроме того, его Высочество принц Юй - девятый принц. Его отец Император и имперская наложница-мать находятся в императорском дворце. Как только вторая молодая мисс выйдет замуж, она станет главной мадам усадьбы. Ей не нужно будет беспокоиться о том, чтобы увидеть выражение ее тестя или свекрови. С ней его Высочество не возьмет ни наложниц, ни горничных, так что вторая молодая мисс - единственная, кто будет говорить в этом дворце».

Слова Ван Чуан были сказаны как для Сян Ронг, так и для Фэн Юй Хэн. Девятый принц был чистым человеком и определенно не любил разводить много девушек.

Сян Ронг была очень умна и сразу поняла намерение Ван Чуан. Улыбаясь, она посмотрела на Фэн Юй Хэн и вздохнула: «Вторая сестра действительно счастлива».

Фэн Юй Хэн также улыбнулась улыбкой, которую нельзя было контролировать. Но ее рот все еще неумолимо говорил: «Даже если бы он взял наложниц, я вышвырнула бы их одну за другой!»

Ван Чуан и Сян Ронг некоторое время смеялись. По настоянию Фэн Юй Хэн Сян Ронг больше не говорила слов отказа. Вместо этого она поспешно сказала Фэн Юй Хэн: «Хотя Сян Ронг очень тихая и не помогает второй сестре дома, если вторая сестра попросит Сян Ронг о чем-то, даже если это ручной труд, Сян Ронг готова сделать это».

Фэн Юй Хэн рассмеялась над ее глупостью. В конце концов, она была дочерью семьи, как ей разрешалось заниматься ручным трудом. Но Фэн Юй Хэн действительно почувствовала, что этот ребенок был очень умным. Если бы была возможность, ей хотелось бы вытащить ее, чтобы показать мир.

Маленькая группа болтала и шла перед тем, как прибыть к воротам в поместье Фэн. Когда они прибыли, Фэн Чен Юй вышла из своего двора.

Во дворе можно было услышать два экипажа. Один из них был обычной каретой, а другой - из красного сандала. Сян Ронг тихо объяснила Фэн Юй Хэн: «Это карета старшей сестры. Раньше, когда мы ездили в храм, отец хотел скрыть ее на время, поэтому она не использовала ее».

Фэн Юй Хэн кивнула. Она слышала, что Чэнь Ши дала Чен Юй и Цзи Хао подготовленные личные кареты, но это был первый раз, когда она увидела их лично. Как и ожидалось, это высококлассное качество не были чем-то, с чем она и Сян Ронг могли бы конкурировать.

Еще раз взглянув на Чен Юй, она была одета в ярко-розовое цветочное платье с подобным цветным марлевым покрытием. Ее ворот был широко расставлен, так что изгибы ее шеи и ключицы были хорошо видны. Ее фигура была красивой, а кожа белоснежной. Китайское платье было очень длинным, и тянулось по земле на три фута. Это сделало походку Фэн Чен Юй еще более изящной. Ее красивые волосы не были сложены в пучок, вместо этого она просто использовала повязку и слегка причесалась, оставив волосы спадать на грудь. С изысканным макияжем она казалась бабочкой, которая была ослепительным зрелищем для всех.

Такого рода человек, как бы ни смотрели на него, казалось, что он был центром банкета, а не одним из приглашенных гостей. Особенно цвет одежды и кареты. Все это действительно выглядело хорошо, но, тем не менее, все еще заставляло людей чувствовать, что это немного противоречило ее возрасту и происхождению. Если бы это была молодая императорская наложница, тогда ей действительно бы аплодировали другие.

Фэн Юй Хэн взглянула на Чен Юй и подумала про себя: «Хорошо послужит для глупости». Фэн Чен Юй взяла все свои амбиции и надела их на свое тело. Какое выражение было бы у принцессы Дин Ан и имперской дочери Цин Ле, когда они увидели бы появление Чен Юй.

Глава 85 – Я пришла осмотреть дворец, который поджег мой жених

Но появление Чен Юй не оказало никакого влияния на Фэн Юй Хэн. Она просто потащила Сян Ронг в обычный экипаж. Когда она приготовилась сесть в карету, она услышала, как Чен Юй сказала: «Мои две сестры, как насчет того, чтобы составить мне компанию. С обеих сторон есть много места. Слуги могут сидеть в другой карете».

Фэн Юй Хэн подняла бровь. Это означало, что простая карета будет использоваться для слуг?

«Большое спасибо старшей сестре за приглашение, но в этом нет необходимости. Мы обе скромные дочери наложниц. Мы можем поместиться со слугами». Выплюнув эти слова, она отодвинула занавеску и вошла в карету. Сян Ронг также поклонилась Чен Юй и последовала за Фэн Юй Хэн. За ней Ван Чуан вошла со слугой Сян Ронг.

Фэн Чен Юй сжала кулаки и впилась в занавеску в карете, прежде чем обиженно подняться внутрь.

Два экипажа вместе направились во дворец Дин. Это был первый раз, когда Сян Ронг была приглашена на одно из таких событий и немного нервничала. Сидя в карете, она постоянно сжимала свой платок.

Фэн Юй Хэн просто закрыла глаза и немного поспала. На самом деле она думала, что ей пора показать свои дары. Используя лунный шелк, она хотела сделать два набора пижам. Она будет носить один комплект, а другой будет отдан Яо Ши.

Когда она обдумала это, они прибыли в дворец Дин Ан.

Когда они прибыли, большое количество мадам и юных мисс уже были в воротах, беседуя. Увидев, что экипаж семьи Фэн прибыл, они все остановили то, что они делали, и посмотрели на две кареты.

Шторы обеих карет были подняты одновременно. Сян Ронг последовала за Фэн Юй Хэн, будучи застенчивой, она даже не осмелилась поднять голову.

Однако Фэн Юй Хэн ничего не чувствовала. Подняв занавеску, она вышла из кареты с поддержкой слуг, затем повернула голову, чтобы посмотреть на Фэн Чен Юй.

Она видела, что эта старшая сестра не была простой. Во-первых, водитель кареты поставил ступенчатый стул в дверь к карете, а две служанки, Йи Линь и Йи Юэ, поддерживали ее с двух сторон, когда она выходила. Затем Йи Юэ повернулась, чтобы подержать шлейф от ее платья.

Фэн Юй Хэн посмотрела на это высокомерие и вспомнила западные свадьбы 21 века. Она не могла перестать поднимать уголки ее губ. Фэн Чен Юй действительно искала неприятности.

Три юные мисс семьи Фэн впервые посетили банкет Дин-Дворца. Говоря об этом, впервые семья Фэн вывела своих дочерей в общество.

Раньше Фэн Юй Хэн не была в столице, поэтому она, естественно, не могла присутствовать. Сян Ронг и Фен Дай были слишком молоды. Что касается Фэн Чен Юй, она считалась сокровищем семьи Фэн и скрывалась в поместье. Посторонние могли слышать только слухи о том, что у семьи Фэн родилась дочь первой жены, чья элегантность и интеллект появлялись только один раз за поколение; однако они никогда не видели ее реальных способностей.

Теперь, когда трое стояли перед дворцовыми воротами, они сразу же привлекли несколько вздохов.

Конечно, звук был направлен на Фэн Чен Юй.

Фэн Чен Юй была очень красива. Такая красота не была ни соблазнительной, ни легкой, она заставляла всех ценить ее. Это заставило людей, которые смотрели на нее быть неспособными сопротивляться крику от изумления.

В частности, поскольку сегодня у нее был такой скрупулезно подготовленный образ. Дебютировав, Фэн Чен Юй действительно заставила всех восхищаться ее красотой.

Через короткое мгновение кто-то уже не мог терпеть и тихо прошептал: «Это самая старшая молодая мисс семьи Фэн? О, неужели это все еще человек? Как она может быть такой красивой?»

Был и тот, кто сказал: «Видимо, когда родилась дочь этой семьи Фэн, лучи света покрывали небо. Естественно, что она отличается от всех».

«Я слышала, что она была дочерью наложницы, а затем ее мать была повышена. Только тогда она стала дочерью первой жены?»

«Тогда что произошло с предыдущей дочерью первой жены?»

Тема, наконец, обратилась к Фэн Юй Хэн. Те, кто понимал, что произошло в этот период в семье Фэн, указали на Фэн Юй Хэн и тихо прошептали: «Это первая дочь первой жены. К сожалению, дом ее дедушки повстречался с катастрофой. Семья Фэн опасалась, что они будут замешаны, и в течение одной ночи выгнали главную мадам и продвинули мать Фэн Чен Юй на эту позицию».

«Да». Кто-то согласился: «Я также знаю об этом. Семья Яо ранее соседствовала с нашей усадьбой. В том году семья Яо была очень престижной. Теперь там никто не появляется».

«Не было никого, кто бы вошел в усадьбу Яо?»

«Нет. Я слышала, что собственность все еще принадлежит семье Яо, но она не была возвращена Императором».

«Вы пришли, чтобы отпраздновать день рождения моей принцессы. Вместо того чтобы зайти, вы стоите у ворот, извергая какую-то чепуху?» Голос был внезапно остановлен другим голосом. Повернув головы, чтобы посмотреть, они увидели, как из двора вошла имперская дочь Цин Ле.

Слова Цин Ле заставили всех присутствующих прекратить разговор. Один за другим они вошли в ворота усадьбы с улыбками на лицах. Некоторые из более храбрых поворачивались назад, опасаясь, что они пропустят интересное шоу.

Фэн Чен Юй посмотрела на Цин Ле с улыбкой на лице. Она проявила инициативу и сделала несколько шагов, сказав: «Чен Юй приветствует императорскую дочь Цин Ле». Немного поклонившись, она не проигнорировала этикет и не забыла представиться.

«Хмф!» Цин Ле очень неловко и холодно фыркнула. Глядя вверх и вниз, она осмотрела Чен Юй с ног до головы и, наконец, заговорила через некоторое время: «Так это самая старшая молодая мисс усадьбы Фэн. Я думала, что это новая жена семьи, которая хотела приехать в наш Дин-Дворец, чтобы обсудить вознаграждение». Слова, которые она сказала, были очень саркастичными.

Лицо Фэн Чен Юй покраснело от ее слов. В ее сердце она начала чувствовать себя в ярости, но она не могла этого выразить. Она могла только сказать в смущении: «Императорская дочь действительно знает, как пошутить».

Тем не менее, что Цин Ле уже перенесла свое внимание от Чен Юй на Фэн Юй Хэн.

Присутствие врага сделало ее особенно яростной. С тех пор, как они встретились в утонченном здании божества, Фэн Юй Хэн была не просто соперником императорской дочери Цин Ле, она также была человеком, которого нужно презирать за то, что ее ударили по лицу.

Когда их взгляды столкнулись, глаза императорской дочери Цин Ле немедленно загорелись. Фэн Юй Хэн, однако, улыбнулась, получая в ответ только суровый взгляд. Затем она сделала большие шаги вперед и встала перед Цин Ле, сказав, не показывая никакого уважения: «Давно не виделись! Отек на твоей щеке уже спал. Так гораздо лучше».

Цин Ле была настолько разъярена, что корни ее зубов онемели. Обе ее руки давно скрутились в кулаки. Ей особенно хотелось ударить кулаком по лицу Фэн Юй Хэн, но она также чувствовала, что абсолютно не может победить ее.

«Фэн Юй Хэн!» Цин Ле скрежетала зубами: «Просто подождите, вы смеете прийти в мой Дин-Дворец и рассчитывать на хорошее отношение».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Если ты хочешь, чтобы я подождала, я подожду». Когда она это сказала, она шагнула к дворцовым воротам. Когда она шла, она сказала: «Дин Дворец, я с нетерпением жду встречи с тобой. Я должна была прийти посмотреть, что стало с дворцом, который поджег мой жених».

Если бы она не упомянула об этом, было бы лучше. Произнеся эти слова, лицо Цин Ле стало еще более уродливым. Взглянув на нее, она хотела подбежать к Фэн Юй Хэн и избить ее изо всех сил, но она услышала, как Чен Юй тихо сказала ей: «Имперская дочь Цин, извините меня. У моей второй сестры такой характер. Люди в семье также недолюбливают ее».

Эти слова сказали Цин Ле, что люди семьи Фэн также не любят Фэн Юй Хэн, поэтому, если у вас есть какие-то планы, семья Фэн не поддержит ее.

Цин Ле, естественно, поняла. Наклонив глаза, чтобы взглянуть на Чен Юй, она кивнула: «Если это так, большое спасибо старшей молодой мисс Фэн, за напоминание».

После этого она последовала по стопам Фэн Юй Хэн и вошла в поместье. Когда осталась только Чен Юй, не было человека, который мог бы позаботиться о ней. Она могла только обидеться.

Сцена в воротах ужасно испугала Сян Ронг. Она подошла вплотную к Фэн Юй Хэн и тихо спросила: «Вторая сестра, похоже, мы оскорбили императорскую дочь Дин-Императора».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Правильно! Наша старшая сестра одета как новоиспеченная жена. Как это может быть наряд для того, чтобы отпраздновать чужой день рождения».

Сян Ронг с тревогой спросила: «Тогда что нам делать?» Вторая сестра, похоже, ты совершенно недовольна имперской дочкой, верно?»

«Наверное». Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала ей: «Не волнуйся. Если небо упадет, старшая сестра поддержит его. Мы просто обычные дочери наложниц. Никто не может нам помочь».

Пока один из служителей дворца шел впереди, они все говорили, пока не прибыли в сад дворца Дин.

Здесь собралось много людей. Фрукты и дыни были размещены на столе посреди сада. Размышляя об этом, здесь должно состояться празднование дня рождения.

Фэн Юй Хэн посмотрела на группу мадам и юных мисс. Она видела, как много людей смотрели в ее сторону. Затем некоторые из более смелых продолжали разговор: «Это та, которая была в горах? Она выглядит хорошо и не похожа на деревенского ребенка».

«Конечно, нет. Как бы там ни было, она была дочерью первой жены семьи Лорда Фэн».

Фэн Юй Хэн не собиралась слушать эти пустые слова, поэтому она взяла Сян Ронг на небольшую прогулку. Побродив вокруг, она обнаружила, что подруги, которых она только что встретила, не пришли. Даже Бай Фу Жун, которая была самого низкого положения, не появилась. Думая об этом, все было так, как сказала Сюань Тянь Ге. Они пренебрегали этой усадьбой.

Блуждая снова, она обнаружила очень интересное явление. Люди, которые пришли сегодня, чтобы отпраздновать день рождения, были довольно простыми.

Например, подошла великолепно одетая девушка и поговорила с ней и Сян Ронг: «Я не знаю, к какой семье принадлежат две молодые мисс? Давайте познакомимся. Я дочь Дома Мэй Ан. Меня зовут Ли Синь».

Фэн Юй Хэн долго размышляла, но не могла понять, что это за место Дом Мэй Ан. Сян Ронг ответила вместо нее: «О, вы дочь Мэй Ан. Мне действительно нравятся десерты, сделанные Домом Мэй Ан». Затем она взяла Фэн Юй Хэн и быстро ушла.

Фэн Юй Хэн протянула руку к своему любу: «Это магазин десертов?»

Сян Ронг кивнула: «Он не очень большой, но десерты, которые они делают, очень хороши».

Вскоре после этого подошла еще одна девушка: «Вы двое из тех, кого зовут Фэн, не так ли? Ах, я наконец-то встретила юную мисс великого чиновника! Приветствую, приветствую. Моя семья управляет Восьмым магазином сокровищ. Меня зовут Пин Ан».

Фэн Юй Хэн тихо спросила Сян Ронг: «Что продает Восьмой магазин сокровищ?»

Сян Ронг сказала ей: «Это ресторан, специализирующийся на вегетарианской пище».

Фэн Юй Хэн потеряла дар речи.

Встретив еще нескольких, почти все были дочери или мадам бизнесменов или чиновников четвертого ранга или ниже.

Двое, наконец, пришли в тихое место и остановились. Фэн Юй Хэн не могла не пожаловаться: «Как бы то ни было, это все еще дворец. Почему приглашенные люди такого низкого статуса?» Немного пригладив свою одежду, она добавила: «Я чувствую, что бабушка дала нам слишком хорошую одежду. Она вообще не подходит для этого».

Сян Ронг также чувствовала это: «Вчера наложница мать Цзинь Чжэнь также сказала, что тот, кто пришел с приглашением, упомянул седьмого принца». Когда она упомянула седьмого принца, ее лицо стало немного красным: «Как такое событие может подходить седьмому принцу».

Фэн Юй Хэн подтолкнула Сян Ронг рукой: «Маленькая девочка, ты испытывала чувства любви?»

Лицо Сян Ронг стало еще более красным: «Вторая сестра, что ты говоришь!» Затем она отвернулась и притворилась сердитой.

Фэн Юй Хэн некоторое время посмеялась и увидела, что ранее рассеянная толпа снова приближается к ней. Она смутно услышала, как кто-то сказал: «Где, где она! Дочь премьер-министра Фэн. Хотя она дочь наложницы, она до сих пор дочь чиновника первого ранга! Давайте быстро подойдем ближе».

Был еще кто-то, кто сказал: «Нет. Та, которая одета как на свадьбу, приходится дочерью первой жены. Мы не должны даже надеяться на разговор с ней. Та, которая похожа на ангела, выглядит немного отстраненной».

Таким образом, Фэн Юй Хэн и Фэн Сян Ронг снова были окружены.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн на этот раз тема показалась интересной. Услышав слова девочки из Дома Мэй Ан, которая протянула ей руку и покружила вокруг: «Ты видела это. Эта часть сада была полностью отремонтирована. По-видимому, он был гораздо более достойным, чем сейчас, к сожалению, он был подожжен девятым принцем и полностью сгорел!»

Глава 86 – Фэн Чен Юй наводит шум

Из-за этих слов Фэн Юй Хэн снова осмотрела двор. Оценка, которую она, в конечном счете, поставила: Безвкусно! Слишком безвкусно!

Казалось, что Дворцу Дин Ан также не хватает художественного вкуса. Внешний вид был абсолютно безвкусным, и на него нельзя было долго смотреть. Было бы хорошо, если бы это были просто уродливые цветы и паршивые деревья, но цвета не были скоординированы. Яркий красный и ярко-розовый были собраны вместе. Также было неизвестно, как выглядел этот сад раньше, но они говорили, что он было намного красивее. Пожар, который устроил Сюань Тянь Мин, был слишком обширен.

Упоминая девятого принца, кто-то тут же ревниво посмотрел на Фэн Юй Хэн. Лицо ее выглядело странно, и она сказала: «Вторая молодая мисс Фэн действительно счастлива. В тот день, когда девятый принц отправил подарки в поместье Фэн, все в столице услышали об этом. Я слышала, что девятый принц одарил вторую молодую мисс резиденцией?»

Фэн Юй Хэн кивнула и ничего не сказала.

Другой человек сказал: «Это просто резиденция. Сколько она может стоить. Я слышала, что в дарах в честь обручения были пять сокровищ: лунный шелк, изысканный облачный шелк, небесная марля, парча обыкновенная и дымчатая шелковая марля! Кроме того, это был не просто один сверток, их было много!»

Все девушки одинаковы, все они любили красивые ткани. Услышав упоминание пяти сокровищ, все они посмотрели вдаль, думая о своем.

Фэн Юй Хэн не хотела слишком много говорить с ними об ее обручальных подарках, поэтому она взяла инициативу и заговорила, вернув разговор к предыдущей теме: «Вы сказали, что этот сад был перестроен после пожара. Дворец Дин был сожжен без всякой видимой причины, но они не были несчастны?»

Дочь первой жены предполагаемого чиновника четвертого ранга знала что-то и заговорила: «Конечно, они были несчастны! В том году лорд Дин вошел в императорский дворец и прямо подал жалобу против девятого принца самому Императору».

«Как отреагировал Император?» - спросил любопытный человек.

Дочь чиновника продолжала: «Император сказал лорду Дин Ан, вы даже не можете позаботиться о дворце, но вы посмели прийти к нам и жаловаться?»

«Ха-ха-ха!» Эти слова заставили всех смеяться. Фэн Юй Хэн также засмеялась вместе с ними.

«Это еще не все!» Молодая мисс увидела, что все внимательно слушают ее, поэтому она также чувствовала себя энергичнее: «Из-за этих слов Императора, после возвращения лорда Дин Ан, он приказал многим императорским стражам защитить дворец. По-видимому, их несколько сотен! Тогда Император наказал его за преступление, связанное с владением частной армией».

Пфф!

На этот раз Фэн Юй Хэн начала разрываться от смеха. Наконец она знала, от кого Сюань Тянь Мину и Сюань Тянь Ге достался такой характер. Это казалось наследственным!

Они все болтали и громко смеялись, в то время как в противоположном коридоре Фэн Чен Юй разговаривала лицом к лицу с Цин Ле о чем-то. Фэн Юй Хэн посмотрела и увидела, как Чен Юй обвила свои руки вокруг себя. Ей явно стало холодно.

Размышляя об этом, уже было начало осени. На солнце было все еще тепло, но стоять в тени было действительно холодно. Тем не менее, ради того, чтобы выглядеть красиво, Фэн Чен Юй носила одежду из тонкой ткани, а воротник был широко раскрыт. Кто знал, что Цин Ле будет продолжать говорить бесконечно, казалось бы, без намерения позволить Чен Юй уйти.

Сян Ронг потянула за рукав Фэн Юй Хэн и тихо спросила: «Вторая сестра, все они пришли, чтобы отпраздновать день рождения принцессы Дин Ан. Но почему они говорят о ней за ее спиной?»

Фэн Юй Хэн освободила ее хватку: «Размышляя об этом, они, скорее всего, каждый год приходят сюда и делают тоже самое; в противном случае, посмотрите на служанок дворца, они отчетливо слышали все, но никто не остановил нас, и у них даже не было никакой реакции».

Сян Ронг вздохнула: «Кажется, репутация лорда Дин Ан очень низка. Раньше я часто не выходила. Я действительно не ожидала, что внешний мир и дом ... на самом деле все люди точно такие же».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Правильно, у каждой семьи есть способ сражаться. Усадьба Фэн никогда не бывает мирной, и этот дворец Дин не намного лучше. Если они хорошо живут, то как они могли бы выносить такую критику».

Она немного отодвинулась и прислонилась к маленькому дереву. Подняв руку, она отодвинула две цветочные ветви сбоку и посмотрела на Фэн Чен Юй и Цин Ле. Она подумала про себя: если эти двое собрались вместе, вероятно, они говорят о чем-то неприятном. Вероятно, это было связано с ней на восемьдесят процентов. В последние несколько дней Фен Чен Юй приходилось сдерживать себя. Она не знала, сможет ли она вылить это все на Цин Ле.

Наконец, обсуждение Цин Ле и Фэн Чен Юй подошло к концу, но несколько раз Фэн Чен Юй хотела уйти, а Цин Ле останавливала ее.

Чен Юй прекрасно понимала ситуацию. Хотя враг врага - друг, было ясно, что у Цин Ле также была большая вражда к ней. Возможно, они могли бы сотрудничать, но не было никаких шансов, что они смогут сосуществовать.

Она повернула голову, не желая смотреть на Цин Ле, вместо этого она осмотрела сад.

Цин Ли увидела блуждающий взгляд Фэн Чен Юй и не могла не спросить: «Что ты ищешь?»

Чен Юй быстро отстранила взгляд и почтительно ответила: «Ничего».

Цветы, расцветшие в начале осени, были очень красочными, особенно те, которые выращивал дворец Дин Ан. Но все они были очень безвкусными, добавив ко всему бесчисленных юных мисс и богатых мадам, которые пришли сегодня, это все действительно заставило глаза болеть.

Уже начинался банкет в честь принцессы Дин Ан. Толпа последовала за слугами на свои места.

Сян Ронг и Фэн Юй Хэн были посажены вместе, а Чен Юй посадили на другую сторону.

Фэн Юй Хэн услышала слова девушки, которую она раньше не видела: «С другой стороны сидят только дочери первых жен». Только тогда она поняла, как укрепилось в этом древнем мире идея различий между ребенком наложницы и ребенком первой жены.

Этот праздничный банкет посетили как мужчины, так и женщины. Женщины сидели в саду, а мужчины сидели на переднем дворе.

После того, как все гости уселись, пришли слуги и принесли больше фруктов и прохладительных напитков на стол. Фэн Юй Хэн нашла это любопытным. На всех остальных столах были фрукты, десерты и чай. Только на ее столе было немного фруктов и десертов, а чая не было вообще. Кроме того, все фрукты были довольно уродливыми и выглядели так, как будто они были специально выбраны из-за странной формы.

Увидев, как Сян Ронг нахмурилась, она улыбнулась и утешила ее: «Не волнуйся, посмотрим, какие грязные трюки Дин-Дворец может выкинуть сегодня».

Как она это сказала, она услышала, как некоторые служанки воскликнули: «Пришла принцесса Дин Ан!»

Следуя этому восклицанию, принцесса, одетая в великолепную одежду, медленно шла с шествием слуг. Ее устойчивый темп ходьбы казался очень наигранным. Такое короткое расстояние она прошла только за время горения половины палочки ладана.

Когда принцесса поднялась на трон, все гости, наконец, поднялись и поклонились престолу, сказав в унисон: «Приветствую принцессу. Желаю, чтобы принцесса праздновала день рождения каждый год».

Принцесса Дин Ан была очень довольна этим великим событием, тем более что сегодня, наконец, присутствовал официальный представитель чиновников первого ранга. Это заставило ее чувствовать себя очень достойно. Она не могла не поднять ее высокомерие и наслаждаться им некоторое время, прежде чем неохотно поднять руку: «Вы все можете сесть».

Фэн Юй Хэн улыбнулась, сесть? Она действительно решилась использовать это слово.

Усевшись, она провела время, чтобы посмотреть на эту достойную принцессу. Взглянув, она чуть не заплакала.

Это была мать императорской дочери Цин Ле? Почему она выглядела старше, чем матриарх семьи Фэн? Мало того, что она выглядела старой, ее лицо было желтым. Она также была тонкой и полностью испортила великолепное платье своим видом. Она абсолютно не могла поддерживать ее высокомерие.

Сян Ронг также почувствовала, что эта принцесса была слишком уродливой. Она не могла не отвести голову, так как она больше не хотела смотреть на нее.

Обе были принцессами, но разница между этой принцессой Дин Ан и принцессой Вэнь Сюань была слишком большой.

Поскольку две сестры наблюдали за этой принцессой, принцесса Дин Ан также обращала внимание на детей семьи Фэн, которые посещали ее в первый раз. Конечно, самой важной была дочь первой жены семьи Фэн.

Но как только глаза принцессы Дин Ан увидели несравненно великолепную фигуру в розовом, ее уродливые брови нахмурились. Не думая вообще, она спросила: «Чья это невеста?»

Некоторые молодые мисс, которые пили воду, не могли проглотить ее и вместо этого выплюнули назад, услышав эти слова.

Невеста! Описание принцессы было очень подходящим и точно таким же, как у императорской дочери Цин Ле.

Фэн Чен Юй знала, что она говорит о ней. Ее выражение лица застыло, сказав: «Эта скромная девушка - Фэн Чен Юй».

Принцесса Дин Ан была поражена, Фэн Чен Юй? Она была дочерью первой жены семьи Фэн?

Глядя осторожно, она не могла не скрытно хвалить ее. Она действительно была слишком красива. Даже для кого-то вроде нее, которая была очень критична к представительницам своего пола, она чувствовала, что эта Фен Чен Юй была слишком красива.

Но, независимо от того, насколько вы прекрасны, ношение такой одежды на моем банкете на день рождения немного неуместно, не так ли?

Выражение лица принцессы Дин Ан также было уродливым: «Это самая старшая молодая мисс семьи Фэн. Старшая молодая мисс Фэн, одетая в эти одежды, вышла так из дома, разве лорд Фэн не остановил тебя?»

Следуя словам принцессы Дин Ан, мадам и молодые мисс тоже начали обсуждать это. Старшая молодая мисс семьи Фэн, одетая вот так, ясно, что о это не давало никакого лица принцессе Дин Ан! Она была прекрасна, а принцесса Дин Ан была уродливой и старой, но это было так. Казалось, что это была преднамеренная попытка унизить принцессу.

Фэн Чен Юй также чувствовала себя обиженной. Она впервые увидела принцессу Дин Ан. Только дьявол знал, что достойная принцесса похожа на бабушку. Кроме того, ее одежды соответствовали лицу семьи Фэн.

«Семья Фэн полностью уважает праздник в честь рождения принцессы. Прямо перед тем, как мы ушли, три сестры должны были великолепно одеться, чтобы проявить уважение к Дин-Дворцу». Чен Юй не была глупа. Она помогла Чэнь Ши посредничать в спорах с юного возраста. Подобный игровой процесс был чем-то, что она могла сделать.

Разумеется, принцессе Дин нравился звук этих слов. Быстро жестикулируя, чтобы Чен Юй села, она подала сигнал слуге на ее стороне, чтобы начать песни и танцы.

Фэн Юй Хэн выбрала два плода, которые были не слишком потрепаны, один съела, а другой передала Сян Ронг. Затем она посмотрела в сторону Чен Юй.

Было несколько мадам и молодых мисс, которые сидели ближе и пытались подружиться с Чен Юй. Они знали, что это была дочь первой жены нынешнего чиновника первого ранга. Охота на нее была необходима.

Так одна девушка подавала ей чай, другая принесла фрукты и еще одна принесла десерты. Были даже те, кто дал ей банкноты и нефритовые украшения. На некоторое время Чен Юй стала самым важным человеком. Можно было видеть, что принцесса Дин Ан становилась все более ревнивой.

Фэн Чен Юй поддерживала безвредную и мирную улыбку по отношению к тем, кто подходил к ней. Естественная и непринужденная, она показала лицо Бодхисаттвы.

Но Фэн Юй Хэн могла видеть нетерпение в ее глазах.

Но, конечно, все они были из домов торговцев или, в лучшем случае, чиновников четвертого и пятого ранга. Было бы странно, если бы Фэн Чен Юй отвергла их. Ради сохранения ее имиджа она не могла это сделать.

Но независимо от того, насколько она была хороша, после того, как женщина, такая же жирная, как Чэнь Ши, что-то сказала, она вдруг встала и закричала, указывая на женщину: «Как ты смеешь! Как кто-то вроде тебя вошел во дворец?»

Глава 87 – Представляя партнера Фэн Чен Юй

С резким восклицанием Фэн Чен Юй, она снова стала центром внимания.

Принцесса Дин Ан давно знала, что центр внимания был украден у нее Чен Юй. Теперь, когда послышался этот крик, она не могла не огорчиться еще больше.

Сидя рядом с ней, императорская дочь Цин Ле скрестила руки и яростно пробормотала: «Как и ожидалось, семья Фэн полна нерях».

Что касается толстой женщины, которая оскорбила Чен Юй. Держа руки на бедрах, она закричала: «Ты действительно старшая молодая мисс усадьбы Фэн, но мой муж - чиновник третьего ранга. Я вижу, что ты очень красива, поэтому я хотела установить отношения с вами. Мой сын посещает Академию Юнь Лу и всегда находится в топе пятидесяти лучших учеников. В ближайшие годы, кто знает, он может стать признанным учеником после Имперского экзамена. Когда придет время, и вы захотите подружиться с нами, мы уже будем против!»

Лицо Фэн Чен Юй посинело от гнева, она очень хотела сказать, «ты сказала, что твой сын едва может попасть в топ пятьдесят учеников, но все еще упоминаешь признанного ученика? Даже если он станет таковым, мой отец все еще является премьер-министром. Ваша семья никогда не сможет сравняться с нами в этой жизни!»

Но точно так же, как она собиралась произнести эти слова, она увидела фигуру в белом халате позади нее, выходящем из коридора между садом и передним двором. Слова, которые она собиралась сказать, были проглочены ей. Ее выражение лица стало жалким, а глаза намокли: «Такое отец никогда не говорил. Мадам хорошо знает, что Чен Юй все еще просто девочка, которая еще не ушла из дома. Если мадам поднимает такие вопросы, куда я должна поместить свое достоинство?»

Когда Чен Юй надела маску Бодхисаттвы, она начала действовать как плачущая красавица, сразу же захватив симпатию тех, кто сидел рядом с ней.

В ее словах была и правда. Она была старшей дочерью. Если бы кто-то хотел выступать в качестве свахи, то он должен был пойти к отцу, чтобы поговорить об этом. Говорить об этом прямо с девушкой, слишком далеко от правил.

Более того, мадам, которая любила постоять за других, высказалась за Фэн Чен Юй: «Мадам Тиан». Она назвала толстую женщину: «Может ли ваш сын стать лучшим учеником, пока неизвестно, но она дочь нынешнего премьера. Вы, будучи из семьи третьего ранга, хотите подружиться с чиновником первого ранга. Разве это не слишком вопиюще с вашей стороны?»

«Бах!» Толстая женщина разозлилась: «Какое у тебя есть право, у кого-то из дома Тиан, из семьи чиновника четвертого ранга, принижать ранг моей семьи?»

«О!» Женщина, которая любила постоять за других, снова заговорила: «Мадам Тиан, ты, кажется, забыла. Вчера мой муж был повышен Императором до стандартного третьего ранга. Это на шаг выше вашего нижнего третьего ранга!»

Эти слова, наконец, заставили принцессу Дин Ан выйти из себя. С хлопающим звуком она ударила по столу перед ней, из-за чего плоды и дыни разлетелись по земле. Песня и танец были также остановлены гневом принцессы. На мгновение все затихли.

«Для чего именно вы сюда приехали?» Принцесса Дин Ан грозно посмотрела на Фэн Чен Юй: «Самая старшая молодая мисс Фэн, когда вы выйдете из поместья в следующий раз, я рекомендую вам прикрыть свое лицо, чтобы скрыться ото всех». Не дожидаясь, когда Фэн Чен Юй ответит, она обратилась к двум спорящим женщинам и сказала: «Оскорблять ваших мужей можно и дома. Перестаньте щеголять своим престижем в моем Дин-Дворце!»

Видя, как принцесса Дин сердится, жены двух чиновников перестали ругаться. Они встали и признались в своих ошибках: «Принцесса права».

Чен Юй также открыла свои глаза полные слез и тихо произнесла: «Это была вина Чен Юй. Принцесса должна вынести наказание».

Именно в этот момент ясный и изысканный голос сказал: «Это день рождения принцессы Дин Ан, как можно говорить о наказании».

Все следовали за звуком этого голоса и оглядывались. Там они увидели принца в сопровождении двух телохранителей. На нем был длинный белый халат, и волосы были затянуты резинкой с белым кусочком нефрита. На его лице была теплая улыбка. Это заставило всех, кто смотрел на него, успокоиться.

Взгляд полный тоски последовал из глаз Фэн Чен Юй. Принцесса Дин Ан, однако, уже встала и начала вытаскивать из-за престола имперскую дочь Цин Ле.

Но этот человек махнул рукой и сказал принцессе Дин Ан: «Этот принц здесь представляет императорскую семью, чтобы пожелать принцессе Дин Ан счастливого дня рождения. Принцессе не нужно быть скромной».

Имперская дочь Цин Ле также потянула за рукав принцессы Дин Ан, тихо сказав: «Твое положение не ниже его, для чего ты кланяешься?»

Только тогда принцесса Дин успокоилась. Перед новым приходом она сказала: «Большое спасибо вашему Высочеству принцу Чун за удовольствие от вашего присутствия. Оно действительно приносит свет этому скромному Дин-Дворцу».

Пришедший не был незнакомцем. Это был принц Чун, Сюань Тянь Хуа.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Сюань Тянь Хуа, затем посмотрела на Фэн Чен Юй. В тот момент она почувствовала, что Фэн Чен Юй, наконец, стала обладать застенчивостью, подходящей четырнадцатилетнему ребенку. Кроме того, это было не похоже на фальшивую застенчивость прошлого.

Она не могла не вздохнуть. Фэн Чен Юй нравился Сюань Тянь Хуа. Она не знала, что почувствует Фэн Цзинь Юань, если узнает об этих чувствах. Миссия Чен Юй заключалась в том, чтобы стать императрицей. У Сюань Тянь Хуа ... есть шанс на трон?

Как бы ни смотрели на него, он не хотел им обладать. Как мог такой утонченный человек ценить имперский трон.

Фэн Юй Хэн пожала плечами, вытащила еще один фрукт и откусила.

В этот момент все мадам и молодые мисс снова встали и поприветствовали Сюань Тянь Хуа.

Она могла только держать фрукт в руке и также встать и говорить со всеми остальными: «Да здравствует его величество принц Чун». Затем она посмотрела боком и, казалось, увидела, что сердца юных девушек оживились с приходом Сюань Тянь Хуа.

Сюань Тянь Хуа уже привык к такому. Без малейшего движения, слегка подняв руку, он мягко сказал: «Вы можете сесть».

Только тогда все сели. Молодые мисс, которые обычно были очень сдержанными, внезапно перестали заботиться о своем достоинстве. Все они бросали кокетливые взгляды на Сюань Тянь Хуа. Кроме того, были некоторые смелые мадам, которые также присоединились к этому.

Фэн Чен Юй посмотрела на этих людей и подавила несколько слов в глубине души, почти крича: «У всех у вас действительно нет никакого достоинства!» Чувствуя себя незамеченной, она сделала несколько шагов вперед, она слегка поклонилась Сюань Тянь Хуа, а затем сказала: «Прошло несколько дней с тех пор, как мы в последний раз встречались. Ваше высочество принц Чун был в полном здравии?»

Как только она произнесла эти слова, со всех сторон на нее посыпались многочисленные ревнивые взгляды.

Такие двусмысленные слова звучали так, как будто они уже были знакомы; кроме того, они встречались не так давно.

Кто в столице не знал, что его Высочество принц Чун был самым нежным из девяти принцев. В сердцах этих мадам и молодых мисс он был небесным божеством. Его можно было наблюдать издалека, но над ним нельзя смеяться. Фэн Чен Юй, какое право ты имеешь, чтобы осквернять это божество?

Пока все мысленно критиковали Фэн Чен Юй, принц Чун, Сюань Тянь Хуа, внимательно посмотрел на девушку, которая говорила с ним. Его взгляд был полон любопытства, поскольку он на самом деле смотрел на нее в течение долгого времени.

Сян Ронг начинала с трудом сдерживать себя. Смутно дергая рукав Фэн Юй Хэн, она с беспокойством сказала: «Седьмой принц не полюбил бы старшую сестру, верно?»

На самом деле это была не только Сян Ронг. Другие мадам и молодые мисс тоже волновались. Хотя седьмой принц был добр ко всем, никто никогда не слышал о том, чтобы он так долго смотрел на одну девушку.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Сян Ронг и покачала головой: «Невозможно. Основываясь на моем опыте общения с седьмым принцем, хотя он и выглядит безвредным, ты не должна полагаться только на его облик. Если ты мне не веришь…», она посмотрела на Сюань Тянь Хуа и почесала подбородок: «Послушай».

Разумеется, разглядывание Сюань Тянь Хуа не могло продолжаться вечно. Он спросил Фэн Чен Юй очень озадаченным голосом: «Могу я спросить, кто эта молодая мисс? Этот принц встречал вас раньше?»

Пфф!

Сян Ронг испугалась.

Ее старшая сестра сказала эти расплывчатые слова, полагая, что этот лорд Чун обращает внимание на всех, с кем встречается; однако она и не могла подумать, что он совершенно не знал, кто она.

Другие мадам и молодые мисс вздохнули с облегчением. Глядя снова на Фэн Чен Юй, их взгляды проявили некоторую симпатию.

Фэн Чен Юй почувствовала, что ее достоинство рушится, но она не могла сердиться на Сюань Тянь Хуа. Она могла только решительно сказать: «Я дочь первой жены усадьбы премьер-министра Фэн. Меня зовут Фэн Чен Юй. Ваше Высочество принц Чун приезжал в поместье несколько дней назад, тогда мы и встретились».

Когда она упомянула об этом, все также вспомнили. Это верно! Несколько дней назад этот принц Чун отправился в поместье Фэн, но он сопровождал принца Юй. Кажется, они сопровождали невесту принца Юй.

Сюань Тянь Хуа тоже помнил, поэтому он улыбнулся и кивнул: «Благодаря словам этой молодой мисс, этот принц тоже вспомнил. Неужели старшая молодая мисс Фэн также празднует день рождения принцессы Дин Ан?»

Как только Фэн Чен Юй увидела, что Сюань Тянь Хуа начал общаться с ней, она почувствовала, как ее сердце парит от радости. Она не могла не продвинуться еще на два шага, говоря: «Правильно! Я не знала, что ваше Высочество придет сегодня. Чен Юй должна была проявить уважение к вашему Высочеству».

Сюань Тянь Хуа слабо сказал: «Старшая молодая мисс семьи Фэн слишком вежлива». Затем он некоторое время смотрел вокруг, прежде чем задавать вопрос: «Старшая молодая мисс семьи Фэн здесь одна? Пришла ли сестра этого принца?»

Услышав, как Сюань Тянь Хуа упомянул Фэн Юй Хэн, лицо Чен Юй застыло; Тем не менее, она все же сказала: «Со мной приехали вторая сестра и третья сестра». Не чувствуя примирения по поводу того, что тема перешла к Фэн Юй Хэн, Чен Юй быстро пригласила Сюань Тянь Хуа: «Поскольку ваше высочество пришло, чтобы отпраздновать день рождения принцессы Дин Ан, не хотите ли вы присесть!»

Эти слова сделали принцессу Дин очень довольной, верно! Сегодня она была главным героем. Люди семьи Фэн, идите, встаньте у стены!

Сюань Тянь Хуа также кивнул, сказав Принцессе Дин Ан: «Каждый год для празднования дня рождения принцессы отец Император посылает одного из нас братьев, чтобы отпраздновать день рождения принцессы. В этом году пришел этот принц. Как и раньше, отец император и мать императрица лично подготовили подарок на день рождения. Передавая пожелания моего двора, я желаю принцессе удачи и хорошего здоровья».

Принцесса Дин улыбнулась так ярко, что ее лицо, казалось, расцвело. Изначально ее морщины прятали ее уродливое лицо, но сейчас оно выглядело менее уродливым. Она не возражала и продолжала показывать свои морщины, улыбаясь: «Большое спасибо Императору и Императрице, а также огромное спасибо вашему Высочеству! Ваше Высочество, пожалуйста, сядьте!» Когда она заговорила, она наклонилась в сторону, желая отдать свое основное место Сюань Тянь Хуа.

Сюань Тянь Хуа, однако, не поднялся, вежливо сказав: «Сегодня день рождения принцессы, поэтому она должна сидеть там. Этот принц сидел с другими лордами на переднем дворе и только пришел поздравить принцессу с днем рождения. Я вернусь после глотка чая. Принцесса, пожалуйста, сядьте, этот принц скажет несколько слов своей сестре». После того, как он сказал это, он повернул голову и точно нашел место, где сидела Фэн Юй Хэн. Прогуливаясь, он сказал: «Прямо перед тем, как я ушел, девятый брат сказал мне, чтобы я привез несколько десертов, сделанных имперским шеф-поваром. Когда я ушел, мои слуги отправили их в ваш павильон Тонг Шэн».

Эти слова не только дали понять, что он действительно знаком с Фэн Юй Хэн, он также рассказал всем, что его девятый брат уважал эту незамужнюю девушку. Он даже беспокоился о чем-то вроде того, чтобы принести ей новые десерты из дворца.

Фэн Юй Хэн также ответила с улыбкой: «Большое спасибо седьмому брату». Казалось, их отношения продвинулись еще на один шаг.

Эти мадам и молодые мисс мгновенно перевели взгляды от Фэн Чен Юй к Фэн Юй Хэн. Но, почувствовав некоторое завистливое настроение, они поняли, что эти двое на самом деле имеют родственные отношения. Девятый принц и седьмой принц первоначально были воспитаны императорской наложницей Юй. Чувства братьев и сестер были одинаковыми, поэтому он был, естественно, немного ближе к Фэн Юй Хэн.

Таким образом, ревность, которая только что родилась в их сердцах, быстро была потушена.

Но в это время Фэн Чен Юй нахально покинула свое первоначальное место. Со счастливыми глазами, она направилась к Фэн Юй Хэн.

Глава 88 – Поиграйте на цитре для слуг

В это время песня и танец возобновились, но глаза людей больше не могли следить за этими чрезвычайно красивыми танцорами. Они все догадывались, о чем именно принц Чун, Сюань Тянь Хуа, говорил со второй молодой мисс семьи Фэн. Расслабленный характер их разговора заставил всех завидовать.

В действительности, Сюань Тянь Хуа фактически спрашивал Фэн Юй Хэн: «Почему на твоем столе нет даже чашки чая?»

Фэн Юй Хэн просто ответила: «Мы многим не нравимся, я думаю». Размышляя об этом, это был только второй раз, когда она встретила Сюань Тянь Хуа, но они, естественно, стали совсем близки. Сюань Тянь Хуа с его врожденным чувством дистанции не показывал этого при из общении. Она называла его седьмым братом очень естественным способом.

Сюань Тянь Хуа подтолкнул чашку чая, которую слуга принес, Фэн Юй Хэн, а затем налил еще одну чашку для Фэн Сян Ронг.

Сян Ронг не думала, что Сюань Тянь Хуа обратит на нее внимание и на мгновение запаниковала. Когда она получила чашку чая, ее руки дрожали.

Фэн Юй Хэн беспомощно держала себя за голову, «Сян Ронг, прояви боевой дух для меня».

Сян Ронг грустно склонила голову. Она также хотела показать боевой дух, но перед лицом Сюань Тянь Хуа она не могла ничего сделать.

Сюань Тянь Хуа, однако, ничего не чувствовал. На его лице все еще была теплая улыбка, и Сян Ронг почувствовала, что ее щеки становятся все более красными.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что она сама должна сказать что-то, чтобы сломать эту неловкую атмосферу, поэтому она спросила Сюань Тянь Хуа: «Празднование дня рождения принцессы Дин Ан - это то, что делают принцы по очереди? В этом году настала твоя очередь?»

Сюань Тянь Хуа покачал головой, его голос стал легче: «Здесь нет очереди. Никто не хочет приезжать, но кто-то должен выступать в качестве представителя, поэтому я пришел». Закончив объяснение, он продолжил: «Мингер хотел, чтобы я сказал вам, что этот банкет принцессы Дин Ан не очень интересен. Если вы хотите увидеть нечто более вдохновенное, банкет в середине осени будет лучше».

«Я слышала об этом от Тянь Ге». Она сделала глоток чая и посмотрела боком. Фэн Чен Юй уже подошла.

«Ваше высочество». Чен Юй немного поспешила. Когда она подошла, она все еще слегка задыхалась. Не принимая во внимание атмосферу, она поприветствовала Сюань Тянь Хуа.

Сюань Тянь Хуа кивнул головой, его улыбка, казалось, осталась прежней: «Старшая молодая мисс Фэн».

«Ваше Высочество не нужно быть таким вежливым. Просто зовите меня, Чен Юй». Девушка-слуга принесла ей кресло, Чен Юй села и специально посмотрела на Сюань Тянь Хуа.

Но Сюань Тянь Хуа явно не собирался разговаривать с ней, поэтому он продолжил разговор с Фэн Юй Хэн: «С раннего возраста Тянь Ге была такой же, как Мингер. Они оба духи, которые приносят бедствия. Мы, старшие братья, позаботились о многих ее беспорядках».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Старшие братья, любящие младших сестер, - так и должно быть. О, верно, на днях я видела седьмого брата в доме утонченного здания божества. Это был тот день, когда я пошла поесть с Тянь Ге, Фу Жун и компанией».

Сюань Тянь Хуа кивнул: «Я тоже видел тебя. Ты смогла поддержать свою семью, ты действительно хороший человек». Он говорил о том, как она разобралась с Цин Ле.

Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн ответит, Чен Юй вступила без единого чувства сомнения: «Вторая сестра называет ваше Высочество седьмым братом! Тогда я также, естественно, буду называть вас седьмым братом. Седьмой брат не возражает, верно?»

Сюань Тянь Хуа был удивлен и посмотрел на Фэн Чен Юй, неоднозначное отношение показалось в его глазах, он сказал: «А-Хэнг называет меня седьмым братом из-за ее отношения с Мингером. После этого принца есть только два младших брата. Старшая молодая мисс Фэн говорит ... ты и мой восьмой брат ...»

«Нет, нет, нет!» Фэн Чен Юй сразу же опровергла это беспокойство. Конечно, она не стала взволнованной, потому что она вспоминала, что Фэн Цзинь Юань посоветовал ей абсолютно не выражать никакого отношения к какому-либо мужчине, прежде чем семья Фэн сделала свою позицию понятной. Она только задавалась вопросом, как человек, которым она восхищалась, мог представить ее с кем-то другим. Она быстро выразила свои чувства к Сюань Тянь Хуа: «Чен Юй никогда даже не встречала его Высочество восьмого принца. Седьмой брат абсолютно должен доверять Чен Юй».

Однако Сюань Тянь Хуа все еще был озадачен: «Вы хотите, чтобы этот принц доверял вам, но почему вы называете меня седьмым братом? Этот принц уже сказал, что А-Хэнг делает это, потому что она сестра этого принца. Этот принц попросит объяснения у отца Императора после возвращения во дворец».

Лицо Фэн Чен Юй покраснело от разочарования. Она чувствовала, что у его Высочества принца Чун только появилось хорошее отношение к ней; однако его слова, казалось, не оставляли места для ошибок. Даже если бы она решила использовать все свое время и силы, она определенно не могла найти никаких трещин в его словах.

Чен Юй очень смутилась. Вставая, она поклонилась Сюань Тянь Хуа, затем повернулась и ушла.

Кто знал, что, пройдя всего пару шагов, ее остановит Сюань Тянь Хуа. Сгибаясь, он взял небольшую сумку, упавшую на землю, и вручил ее Чен Юй: «Самая старшая молодая мисс Фэн уронила что-то».

Лицо Чен Юй было красным до такой степени, что оно было почти цвета крови. Не дотянувшись до нее, она только очень тихо сказала: «Это подарок для вашего высочества». Затем она слегка подняла юбку и направилась к толпе.

Сюань Тянь Хуа беспомощно покачал головой, вручая маленькую сумку Фэн Юй Хэн: «Когда ты вернешься, отдай это ей обратно. Или отдать ее отцу, и скажи, что этот принц не думает о ней. Если это повториться еще раз, этот принц пригласит лорда-премьер-министра Фэна, чтобы он поговорил со мной лично».

Фэн Юй Хэн кивнула. Взяв сумку в руку, она посмотрела на нее и не могла не ухмыльнуться: «Семья Фэн возлагала на нее большие надежды, так почему они не найдут кого-то, кто научит ее рукоделию». Когда она сказала это, она показала Сян Ронг: «Посмотри на этот шов. Он настолько велик, что можно видеть все, что лежит внутри». Когда она сказала это, она действительно потянула за шов, пытаясь заглянуть внутрь.

Сюань Тянь Хуа рассмеялся: «Ты действительно любопытна».

Сян Ронг, однако, развеяла ее сомнения: «Рукоделие - это то, что изучается с детства. Самая старшая сестра была дочерью наложницы, когда она была маленькой. Даже если она была немного красивее, чем другие дети, семья не возлагала на нее никаких надежд, а тем более не развивала ее навыки».

Фэн Юй Хэн задумалась: «Это правда. В то время были все виды учителей, которые пришли и окружили меня. К сожалению, меня это не интересовало».

Сюань Тянь Хуа был немного осведомлен об этих вещах: «Я боюсь, что все ваши интересы были на стороне вашего материнского дедушки. Если бы божественный доктор Яо оставался в столице еще несколько лет, возможно, вы бы изучили еще больше».

Он слышал о том, как Сюань Тянь Мин встретил Фэн Юй Хэн в горах. Он также был очень удивлен превосходными медицинскими способностями этой молодой девушки. Тем не менее, он никогда не принимал ее слова о встрече с персидским эксцентриком близко к сердцу, он просто считал, что ее медицинские способности были получены от какого-то тайного учения предков.

С их разговорами музыка и танцы также изменились. Десять танцоров, которые были на сцене, явно не были такими же, как раньше. Была ли это одежда или темперамент, все они выглядели немного лучше.

Фэн Юй Хэн видела, как эти танцоры долгое время стояли на сцене, не двигаясь. Подняв бровь, ее интуиция подсказала ей, что вскоре начнется интересная игра.

Сюань Тянь Хуа не собирался оставаться в саду с женщинами. Помахав Фэн Юй Хэн, он спокойно ушел.

Что касается принцессы Дин Ан, ее взгляд ни разу не покинул Сюань Тянь Хуа. Увидев, что он ничего не сказал ей, прежде чем уйти, она почувствовала себя немного печальнее. Глядя на Фэн Юй Хэн, она почувствовала, что дети, которые пришли из семьи Фэн, все больше и больше привлекают внимание.

Она сделала глоток чая и снова посмотрела вниз. Увидев, что многие гости чувствуют, что внезапная остановка в танце была странной. Она сказала: «Что вы думаете о десяти танцорах?»

Услышав, что она задала этот вопрос, кто-то тут же пролепетал: «Эти десять танцоров были выбраны дворцом Дин, верно? Естественно, они не безвкусны».

Кто-то рядом согласился: «Да, конечно! Посмотрите на их маленькие лица. Они действительно прекрасны».

Принцесса Дин Ан была очень довольна такой похвалой. Кивая, она сказала: «Эти танцоры воспитывались в этом дворце с трехлетнего возраста. Обычно им ничего не нужно делать. Они сосредоточены только на изучение танца. Хотя, как говорят танцоры, в их воспитании нет никакой разницы от воспитания молодых мисс».

Люди рядом тоже кивнули. Воспитание танцоров во дворце не было чем-то сильно странным.

В это время две служанки вместе принесли семиструнную цитру и поместили ее на сцену.

Принцесса Дин Ан продолжала: «Но, в конце концов, слуги - просто слуги. Даже если они разбалованы во время воспитания, они не могут быть воспитаны до молодой мисс. Не смотрите, насколько хороши они в танцах. Если мы говорим об игре в цитру, то здесь им недостает навыков, поэтому этот следующий танец ... » Она оглядела собравшихся, наконец, взглянув на Фэн Юй Хэн: «Вторая юная мисс семьи Фэн сыграет песню для танцоров, хорошо?»

Аудитория стала перешотываться.

Вторая юная мисс премьер-министра сыграет в цитру для танца слуг? Хотя эта вторая молодая мисс была дочерью наложницы, слуги вашего дворца не могут сравниться с дочерью наложницы из усадьбы премьер-министра!

У Фэн Юй Хэн не было большой реакции. Она только тихо сказала «о».

Фэн Юй Хэн продолжала сидеть и пить чай. Она посмотрела на принцессу Дин Ан, но ничего не сказала.

Принцесса Дин Ан ждала некоторое время. Увидев, что Фэн Юй Хэн не очень-то отреагировала, она не могла не нахмуриться и рассердиться, спросив: «Вторая молодая мисс Фэн, возможность что-то сделать для танцоров Дин-Дворца, - ваше счастье. Вы лучше знаете, как отличить хорошее от плохого».

Фэн Юй Хэн продолжала игнорировать ее, вместо этого заметив, что Цин Ле и Фэн Чен Юй посмотрели друг на друга и кивнули. Она знала, что эту тупую идею придумали эти две девушки.

Она встала, но не шагнула вперед. Она просто спросила принцессу Дин Ан: «Принцесса хочет сказать, что возможность сыграть песню - это великая честь, даруемая небесами?»

Принцесса Дин Ан кивнула: «Естественно».

Фэн Юй Хэн внезапно поняла: «Хотя я не чувствую, что сыграть в цитру для группы слуг - это великая небесная честь, как сказала принцесса, я думаю, я должна принять эту честь!» Затем она посмотрела на Фэн Чен Юй: «Старшая сестра, ты должна сыграть!»

«Хм?» Фэн Чен Юй была поражена, не понимая смысла ее слов.

Фэн Юй Хэн объяснила ей и всем присутствующим: «Когда я вернулась в столицу, отец часто советовал мне, говоря, что я дочь наложницы семьи. Независимо от того, я дома или снаружи, я не должна соревноваться со старшей сестрой. Все хорошее должно быть дано старшей сестре. Поэтому, большая честь, естественно, будет дана старшей сестре. Поскольку принцесса уверена, что это большая честь, старшая сестра не должна быть скромной. Это указ отца». После того, как она сказала это, она не забывала спросить принцессу Дин Ан: «Принцесса не должна пытаться противостоять намерениям моего отца, верно?»

Принцесса Дин Ан была прикована к углу и не знала, что ей делать. Если бы Фэн Юй Хэн играла, то это была бы ее попытка усложнить намерения для Фэн Цзинь Юань. Хотя она была принцессой, лорд Дин Ан не имел денег, никакой власти и не любил Императора. С другой стороны, премьер-министр Фэн имел власть в его руке в качестве премьер-министра!

Думая об этом, она не могла не взглянуть на имперскую дочь Цин Ле.

Цин Ле не заботилась об этом. Вставая, она сказала Фэн Юй Хэн: «Разрешение играть повышает твою репутацию. Фэн Юй Хэн, не отказывайся от этой возможности, когда она дается!»

Эти слова прозвучали очень некрасиво. Даже Сян Ронг не могла продолжать слушать. Желая высказаться за Фэн Юй Хэн, она открыла рот; однако была остановлена. Фэн Юй Хэн затем сказала: «Я уже сказала это раньше, мой отец уже сказал мне, будь то дома или снаружи, приоритет должен всегда отдаваться дочери первой жены семьи Фэн, которая также является моей старшей сестрой. Поскольку императорская дочь Цин Ле настаивает на том, что игра в цитру повышает репутацию, я могу спокойно отдохнуть. Оставить это для старшей сестры, это правильное решение». Она с презрением посмотрела на Цин Ле: «Имперская дочь Цин Ле, похоже, не имеет права спорить с предложением премьер-министра страны. Принцесса, что вы скажете?»

TN: семиструнная цитра - это просто гупин. https://en.wikipedia.org/wiki/Guqin

Глава 89 – Тайно встречаясь с мужчиной

Что могла сказать принцесса Дин Ан? Как сказала Фэн Юй Хэн, Цин Ле не имела права спорить с Фэн Цзинь Юань. Поскольку Фэн Юй Хэн упомянула Фэн Цзинь Юань, она не могла сопротивляться.

Ей пришлось изменить свое намерение: «Тогда старшая молодая мисс семьи Фэн сыграет песню!»

Фэн Чен Юй ненавидела, что она не может быстро уйти. Она была дочерью первой жены семьи Фэн, почему ей нужно было страдать от этого унижения?

Но она не верила, что это унижение произошло из-за Дин-Дворца. Все это исходило от Фэн Юй Хэн.

Яростно впиваясь взглядом в Фэн Юй Хэн, Чен Юй встала и пошла к семиструнной цитре с лицом, полным горя. Послышалась мелодия. Она много лет практиковалась в ожидании великолепного случая сыграть в цитру. Вместо этого она играла здесь для группы танцоров и кучи мадам и молодых мисс, которые были намного ниже ее по статусу.

Фэн Юй Хэн не заботилась о ее обидах. Злые планы, которые она придумала, должны быть развеяны ей же.

Способности игры на цитре Фэн Чен Юй были хорошими, очень хорошими. На протяжении многих лет семья Фэн не смогла развить таланты Фэн Чен Юй; однако цитра была другим делом, и она фактически начала практиковать игру на ней.

Она была дочерью первой жены семьи первого ранга. Обычно эти мадам и молодые мисс с трудом могли бы даже увидеть ее лично, а тем более лично услышать, как она играет на цитре.

Она надеялась, что ее способности игры на цитре будут оценены по достоинству. Звуки песни Чен Юй были наполнены грустью и ненавистью.

Фэн Юй Хэн, унижение, которое ты заставила меня испытать сегодня, я обязательно отплачу тебе много раз.

В это время молодая девушка-служанка понесла напитки в сторону Фэн Юй Хэн, желая разместить их на столе. Но она поскользнулась и пролила чай прямо на Сян Ронг.

Сян Ронг мгновенно вскочила от неожиданности и быстро похлопала по водным бусинам на ее одежде; однако, она была слишком медленной, и чай просочился через ее одежду.

«Этот слуга совершил ошибку. Молодая мисс, пожалуйста, простите этого слугу!» Молодая слуга тоже была довольно проворной. Она тут же опустилась на колени и попросила прощения. Эти поклонения и мольбы заставили Сян Ронг чувствовать себя не в своей тарелке.

«Все в порядке, вставай». Сян Ронг беспомощно позволила слуге встать. Еще раз взглянув на мокрую одежду, она не знала, что ей делать.

Фэн Юй Хэн посмотрела на коленопреклоненного слугу. Ее интуиция подсказывала, что это не случайность. Фэн Чен Юй и Цин Ле поняли, что первый план провалился и перешли ко второму. Она была обеспокоена тем, что этот второй план был применен к Сян Ронг.

Разумеется, слуга встала и сказала: «Молодая мисс, эту одежду больше нельзя носить. Сейчас дни холоднее. Эта мокрая одежда заставит вас простудиться. Не пойдет ли юная мисс со мной, чтобы сменить одежду?»

Сян Ронг немного смутилась и посмотрела на Фэн Юй Хэн. Увидев, что Фэн Юй Хэн кивнула ей, она последовала за слугой.

Фэн Юй Хэн продолжала сидеть за столом, есть фрукты и наблюдать за выступлением. Когда она взглянула на императорскую дочь Цин Ле краем глаза, она обнаружила, что она тоже смотрит на нее. Она выглядела так, как будто она смотрела пьесу, абсолютно уверенна в том, что Фэн Юй Хэн попадется на этот трюк.

Она, естественно, не знала, какой план Цин Ле придумала; однако ей было немного любопытно. Ей действительно хотелось увидеть, насколько хорошо эта имперская дочь наносит вред другим.

Вскоре после этого появилась еще одна слуга, остановившаяся у Фэн Юй Хэн. Приветствуя ее, она тихо сказала: «Вы вторая молодая мисс семьи Фэн, верно? Юная мисс, которая пошла переодеться, позвала вас помочь ей».

Фэн Юй Хэн подумала: «Игра с огнем началась».

«Очень хорошо». Она встала и повернула голову, чтобы взглянуть на имперскую дочь Цин Ле, слегка улыбаясь. Она повернулась к Ван Чуан и тихо сказала: «Подождите меня здесь. Я пойду одна». Затем она последовала за слугой в том же направлении, что и Сян Ронг.

Они подошли к ряду боковых комнат за садом. Слуга, которая вела ее, не повернула головы и не сказала ни слова. Когда они дошли до третьей комнаты, они остановились. Обернувшись, она сказала Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс здесь. Вторая юная мисс, пожалуйста, проходите».

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее, а затем вдруг улыбнулась: «Моя третья сестра с самого детства была страшной недотрогой. Должно быть, она не привыкла к тому, что о ней заботились неизвестные служанки, поэтому она позвала меня».

Увидев, что она говорит свободно, слуга не могла не ответить, поэтому она тоже улыбнулась и сказала: «Правильно. Вторая молодая мисс Фэн и третья молодая мисс очень близки. Третья молодая мисс Фэн сказала, что о ней часто заботится вторая молодая мисс, поэтому лучше, что бы вторая молодая мисс помогла с чем-то вроде смены одежды».

Фэн Юй Хэн кивнула и открыла дверь. Когда она открыла дверь, она сказала: «Но я покинула столицу, когда была еще маленькой. С тех пор, как я вернулась в поместье, я могла видеть только, как третья сестра показывает свое уважение страшим по утрам и вечерам. Когда она меня видит, она всегда робка и скромна. Я действительно не знаю, где она нашла мужество, чтобы попросить меня помочь ей переодеться».

После того как она сказала это, она вошла в комнату, не заботясь о том, чтобы лицо слуги стало еще более белым. Она только задумалась, что будет дальше.

Слуга, которая привела ее, не последовала за Фэн Юй Хэн в комнату. Вместо этого она закрыла дверь снаружи.

Фэн Юй Хэн только выпустила звук «хм?». Когда она повернула голову, она увидела, что дверь была заперта.

Она улыбнулась. Так вот какой был план.

«Почему вы заперли дверь?» Желая влиться в эту игру, она обернулась и ударила в дверь: «Быстро откройте дверь!»

К сожалению, как может быть кто-нибудь снаружи. Эта слуга давно убежала.

Фэн Юй Хэн снова обернулась и сжала губы в улыбке. Оглядевшись в комнате, ее взгляд остановился на маленькой комнате за экраном.

Из-за этого экрана едва можно было увидеть пар. Она слегка шагнула вперед по коридору к этой маленькой комнате. Подойдя ближе, она увидела мужчину, полностью обнаженного, сидящего в ванне с паровой крышкой с закрытыми глазами. Его одежда была брошена на землю, а его носки и обувь были разбросаны по всему полу.

Фэн Юй Хэн вспомнила, что она только что поговорила со слугой и стучала в закрытую дверь, но этот человек все еще сидел с закрытыми глазами. Отмечая его постоянное дыхание и то, как он неуклонно стучал пальцами, он, похоже, не был под воздействием наркотиков.

Значит, этот парень уже знал об этой игре и ждал, когда она приблизится.

Она ухмыльнулась и преднамеренно издала шум за пределами экрана.

Разумеется, выражение лица человека в ванной слегка изменилось, немного нервничая и немного надеясь.

Она остановилась и не шевельнулась, осторожно спрятавшись за экраном. Затем она попыталась рассчитать, насколько далеко он был, используя шаги в качестве измерения.

Незадолго после этого можно было услышать некоторые поспешные шаги снаружи. Уши Фэн Юй Хэн были острыми, она знала, что на улице была большая группа людей.

Думая об этом, это должна быть баламутка вместе с группой людей, которые были заинтересованы в шумной сцене.

Очень быстро звук шагов послышался у двери. Как только замок был открыт, тут же прозвучал голос Цин Ле: «Что ты сказала, сюда пришла вторая молодая мисс Фэн? Для тайной встречи с мужчиной? Черт! За что она принимает мой дворец Дин? Она действительно осмеливается сделать такую грязную вещь!»

Как только Цин Ле произнесла эти слова, она ворвалась в комнату. Человек в ванной немного запаниковал! История, которая была организована заранее, была неполной. Эта девушка до сих пор не дошла до него, но почему имперская дочь Цин Ле уже была здесь?

В спешке он думал только о завершении своей миссии. Вспоминая, что он слышал некоторые звуки за экраном раньше, он подумал, что девушка должна стоять прямо там, поэтому он просто встал из ванной и потянулся за Фэн Юй Хэн.

Но когда он протянул руку, то обнаружил, что ничего не схватил. Он ясно видел чью-то фигуру, когда открыл глаза, но почему-то его руки были пустыми.

Мужчина подумал, что это было странно, но в это время шаги Цин Ле послышались еще ближе. Когда она подошла, она сказала: «Разве ты не говорила, что она встретилась с мужчиной? Где она?»

Затем слуга ответила: «Неужели имперская дочь хочет зайти внутрь, чтобы увидеть?»

Цин Ле подняла голос, который позволял всем слышать, что она кричала: «Внутри? Разве это не спальня? Вторая молодая мисс Фэн, встречавшаяся с мужчиной, действительно отправилась прямо к кровати?»

Увидев, что Цин Ле собиралась войти, у мужчины не было выбора. Он мог только усесться обратно в ванну.

Когда он сел, Цин Ле уже подошла к нему. Но где была Фэн Юй Хэн. Она не могла не нахмуриться и тихо спросила мужчину: «Где она?»

Мужчина покачал головой: «Этот слуга не знает. Я не видел никого до прибытия императорской дочери. Может быть, вы пришли рано?»

Цин Ле обернулась и спросила слугу: «Она действительно пришла сюда или нет?»

Слуга быстро ответила: «Да, она пришла. Этот слуга лично видела, как вторая молодая мисс Фэн вошла. Я даже заперла дверь снаружи».

Цин Ле с тревогой сказала: «Быстро осмотрите комнату».

Молодая слуга кивнула и бросилась к внешним комнатам.

Цин Ле обернулась и приготовилась сказать еще несколько слов мужчине, но когда она обернулась, ее внезапно и беспощадно толкнули.

В этот момент ее не только толкнули, кто-то обнажил ее спину, потянув за одежду. Затем ее волосы потянули, как и ее воротник.

Цин Ле почувствовала, как будто в тот момент она была запугана призраком. Ее наряд был растрепан, а волосы взъерошены. Хуже всего, казалось, что ее ворот был сильно раскрыт, открывая большую область снежно-белой кожи.

Затем эта призрачная рука толкнула с еще большей силой. В сочетании с ее неустойчивостью она упала прямо в ванну.

Со звуком «плюх» императорская дочь Цин Ле полностью упала в ванну. Она оказалась прямо на коленях голого мужчины.

Двое были очень шокированы, они оглядывались назад, но обнаружили, что в комнате никого кроме них не было.

Слуга, которая искала во внешних комнатах Фэн Юй Хэн, услышала звуки и побежала. Когда она побежала, она спросила: «Императорская дочь, что случилось?»

Но в этот момент группа людей вошла в комнату. С принцессой Дин Ан во главе за ней последовали Фэн Чен Юй и множество других гостей в комнату. Можно было услышать, как Фэн Чен Юй говорила: «Вторая сестра не сделала бы такого, принцесса, пожалуйста, поверьте мне».

Принцесса Дин Ан холодно фыркнула: «Я доверяю только своим глазам! Вторая юная мисс семьи Фэн не была со всеми, когда играла песня. Что она делала в этой части здания?»

Когда она это сказала, все прошли через зал и направились во внутреннюю комнату. Там они увидели молодую слугу, стоящую рядом с экраном, обеими руками закрыв глаза. Она испугалась чего-то, из-за чего стала совсем бледной.

Принцесса Дин Ан крикнула: «Наглый слуга, что ты делаешь здесь?»

Фэн Чен Юй почувствовала себя немного радостной в своем сердце. Эта слуга действовала точно так, как они планировали. Ей следовало увидеть Фэн Юй Хэн в ванной с мужчиной.

Она быстро продолжила: «Что ты увидела?»

Слуга испугалась, когда ее голос дрогнул, но ничего не могла сказать. Указывая на область за экраном, ее лицо показало ужас.

Принцесса Дин Ан была нетерпеливой и прошла вперед, чтобы увидеть. За ней, Чен Юй и другие гости тоже пошли посмотреть.

В мгновение, все были очень потрясены от увиденного.

Они увидели императорскую дочь Цин Ле с мокрыми волосами, прилипшими к ее лицу. У нее не было части одежды, а сама она отмокала в ванной с обнаженным мужчиной. Этот внешний вид, это действие и это выражение, они действительно ... заставили бы любого человека подумать о не самых приличных вещах.

Глава 90 – Женись или умри

«Что ...» Принцесса Дин Ан была полностью ошеломлена!

Разве она не сказала ей, чтобы она ловила Фэн Юй Хэн, которая тайно встречалась с мужчиной? Почему, когда она пришла, это оказалась ее дочь?

Когда толпа разошлась, Ван Чуан увидела, что человек внутри была не Фэн Юй Хэн, она не могла не вздохнуть с облегчением. Когда Фэн Юй Хэн ушла, она не позволила ей следовать, поэтому она действительно волновалась, что что-то случилось. Когда принц Юй искал бы виноватых, она была бы казнена!

«Мать принцесса!» Лицо Цин Ли было полно горя. Желая встать, но чувствуя, что ее вид был чрезвычайно неприличным, она могла только отрегулировать свое положение, оставаясь в воде.

Окружающие женщины переглядывались один за другим и не могли не вдохнуть глубоко. Эта имперская дочь Цин Ле действительно была слишком смелой.

«Быстро вставай!» Принцесса Дин Ан чуть не взорвалась от гнева. Одним движением она подтолкнула стоящую рядом с ней слугу: «Быстро вытащи императорскую дочь и дай ей сухую одежду».

Но кто носил с собой сухую одежду? Все служанки были беспомощны.

Цин Ле закричала: «Меня кто-то толкнул! Кто-то толкнул меня!»

Но кто ей поверит? Когда они вошли в эту комнату, кроме слуги, которая стояла около экрана, здесь больше никого не было.

После того, как Цин Ле закричала, она тоже, казалось, поняла этот момент. Она быстро перевела свой ожесточенный взгляд на служанку: «Это она!» Она протянула руку и указала: «Это она толкнула меня в воду!»

Молодая слуга испугалась. Как она могла подумать, что Цин Ле обернется и возложит на нее вину. Она быстро постаралась оправдаться: «Это не так! Имперская дочь, эта не эта слуга толкнула вас! Никто не толкал вас!»

Окружающие женщины не были идиотами. Как бы ни была не квалифицирована слуга, могла ли она толкнуть Цин Ле, которая всегда была властной, высокомерной и немного разбиралась в боевых искусствах, в воду? Не было ли это глупостью!

Но Цин Ле хотела найти козла отпущения. Они могли только следить за этой блестящей драмой.

Принцесса Дин Ан также знала, что Цин Ле обвиняет кого-то другого, поэтому она быстро согласилась с игрой: «Охранники! Уберите эту слугу! Избейте ее до смерти!»

«Ва!» Слуга тут же начала плакать: «Эта слуга была оклеветана! Эта слуга была оклеветана! По приказу императорской дочери эта слуга обыскала комнаты в поисках второй молодой мисс Фэн, затем эта слуга услышала звук из этой комнаты. Придя, эта слуга увидела, что имперская дочь уже была в воде! Это не связано с этой слугой! Эта слуга была оклеветана!»

«Быстро уведите ее!» Принцесса Дин Ан была разозлена до безумия. Взглянув на Цин Ле, она тяжело дышала.

Фэн Чен Юй также сочла происходящее странным. Она посмотрела влево и вправо, с тревогой оглядывая толпу.

Молодая мисс, стоящая рядом и заметившая это, не могла не спросить: «Молодая мисс Фэн, кого ты ищешь?»

Чен Юй небрежно сказала: «Куда ушла моя вторая сестра?»

Как только она это сказала, она услышала голос снаружи: «Старшая сестра, я здесь, с Сян Ронг».

Все повернули головы и увидели, что Фэн Юй Хэн сопровождала Фэн Сян Ронг, которая только что переоделась. За ней был слуга из дворца и слуга Фэн Сян Ронг.

Ван Чуан быстро пошла вперед: «Третья молодая мисс переоделась?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Да». Когда она это сказала, она оглянулась на слугу дворца Дин: «Слуги Дин-Дворца были по-настоящему небрежны, разливая целую чашку чая по всему телу моей третьей сестры. К счастью, усадьба подготовила новый набор одежды. Благодаря этому третья сестра не чувствовала себя слишком смущенной». Она снова посмотрела на принцессу Дин Ан, сказав: «Большое спасибо принцессе за приготовление одежды. Она отлично подходит моей третьей сестре».

Эти слова поставили принцессу Дин Ан врасплох. Не зная, как продолжить, она была в ярости и смущена.

В это время Чен Юй заговорила, спросив у дворцового слуги Фэн Юй Хэн: «Где ты была сейчас?»

Слуга сжалась и ответила: «Просто в комнате по соседству».

Затем Чен Юй спросила: «Вторая молодая мисс семьи Фэн тоже была там?»

Слуга кивнула: «Вторая юная мисс помогла третьей юной мисс переодеться».

«Какой ответ ждала старшая сестра?» Фэн Юй Хэн посмотрела на Чен Юй, «Одежда Сян Ронга стала грязной. Я пошла помочь ей. В то время старшая сестра играла на цитре, поэтому было неудобно звать тебя».

Упомянув цитру, лицо Чен Юй стало немного темнее. Ее взгляд был полон нескрываемой ненависти.

В этот момент слуга принесла халат и, наконец, вытащила из ванны императорскую дочь Цин Ле.

Как только Цин Ле вышла из ванной, она вздрогнула от холода; однако она не забыла и про Фэн Юй Хэн. Указывая на нее, она начала плевать оскорблениями: «Ты, бесстыдная шлюха! Должно быть, ты меня толкнула! Ты должна была быть в этой комнате!»

Фэн Юй Хэн была очень озадачена: «Я все время была в соседней комнате, помогая третьей сестре переодеваться. Почему императорская дочь винит меня в этом?» Когда она сказала это, она спросила слугу позади нее: «Вы когда-нибудь видели, как я покидала эту комнату и приходила сюда?»

Слуга покачала головой: «Вторая молодая мисс Фэн никогда не покидала комнату после того, как зашла».

Цин Ле была настолько в ярости, что чуть не упала в обморок: «Чья ты слуга? Кому ты помогаешь своими словами?»

Слуга так испугалась, что она упала на землю и встала на колени: «Имперская дочь, этот слуга ничего не знает! Сестра Цин Ле только сказала этому слуге преднамеренно пролить чай на детское платье третьей мисс Фэн. Затем привести третью молодую мисс сюда, чтобы переодеться. Ничего больше не было сказано этому слуге!»

Как только эти слова послышались, все выпустили продолжительный звук «о».

«Такая бесстыдная ложь!» Принцесса Дин Ан впилась взглядом в этого слугу: «Выведите ее и избейте до смерти!»

Слуга испугалась. Не понимая, почему ее нужно избить до смерти, она бесконечно ковыляла и умоляла о пощаде.

К сожалению, в такие времена, кто бы простил ее. Принцесса Дин Ан нашла другого козла отпущения, чтобы защитить Цин Ле.

Но можно ли так легко справиться с этой ситуацией?

«Что делать с имперской дочерью Цин Ле?» Фэн Юй Хэн посмотрела на Цин Ле, слегка произнося эти слова: «Имперская дочь встречается с кем-то в частном порядке. Теперь, когда это увидели многие пары глаз, замалчивать это не так просто, верно?»

Кто-то, кто не любил Цин Ле, вставлял слова: «Обычно, когда такое происходит, я боюсь, что имперская дочь может выйти замуж только за этого человека».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Естественно, есть еще один путь».

Другой человек сказал: «Но другой путь - тупик».

«Закрой рот!» Цин Ле чуть не сошла с ума от этого. Повернув голову, она указала на человека в ванной и сказала: «Почему ты все еще здесь?» Крича еще громче: «Охранники! Выведите этого преступника отсюда от этой имперской дочери и отрежьте голову! Отрежьте ему голову!»

«Это день рождения принцессы Дин Ан. Кто это говорит такие кровожадные слова?» Голос раздался из-за пределов комнаты. Это был не очень громкий голос, но он все еще доносился до ушей всех присутствующих.

Все повернули головы и увидели седьмого принца Сюань Тянь Хуа, пришедшего с группой гостей мужского пола. Рядом с седьмым принцем стоял человек, которому было пятьдесят лет. Этот человек был лордом Дин Ан.

Увидев мужчин, в голове Цин Ле сразу раздался один звук: «Все кончено!»

Лорд Дин сердито посмотрел в комнату. Сделав несколько шагов вперед, он дважды ударил Цин Ле по лицу. Когда он был молод, он был генералом и обладал большой силой. Эти две пощечины не только отбросили Цин Ле на пол, но из уголка ее рта даже потекла кровь.

Цин Ле посмотрела на него глазами полными печали: «Господин, отец, я была обижена».

«Репутация этого лорда полностью потеряна!» Лорд Дин сердито отбросил экран. Человек в ванной почти утонул.

«Охранники!» Лорд Дин Ан отдал приказ, и сразу подошли два охранника. Он указал на мужчину в ванной, сказав: «Возьмите его, привяжите снаружи, и пусть его разорвут пять лошадей!»

«Господин, помилуйте!» Человек испугался до безумия: «Господин! Это не связано со мной! Все было устроено имперской дочкой. Этот слуга не знает, почему императорская дочь внезапно упала! Мой господин! Этот слуга уже много лет служит этому дворцу. Молю моего Господина проявить милосердие к жизни этого слуги!»

«Лорд Дин Ан». Сюань Тянь Хуа заговорил. Несколькими словами он снова привлек внимание всех присутствующих к себе: «Независимо от того, живет ли этот человек или умирает, жизнь императорской дочери Цин Ле тяжела. Приносите себя в жертву ради счастья вашего ребенка. В один день можно наблюдать два радостных события для Дин-Дворца». Когда он сказал это, он посмотрел на принцессу Дин Ан: «Принцесса, пожалуйста, не волнуйтесь. Этот принц объяснит все отцу императору. Кроме того, я приглашу отца императора лично узаконить брак. Принцесса и Господин, просто подождите свадебного банкета императорской дочери!»

Закончив говорить, он щелкнул пальцами и ушел со своими слугами.

Лорд Дин Ан не мог призвать Сюань Тянь Хуа остановиться, но Цин Ле схватилась за его одежды и плакала: «Господин, отец! Дочь не хочет выходить замуж за него! Этой дочери нравится его Высочество принц Юй. Господин, пожалуйста, помоги мне выполнить это!»

Фэн Юй Хэн рассмеялась от гнева: «Имперская дочь Цин Ле, эти слова показывают, что у моей семьи Фэн нет никакого достоинства. Вы уже сделали это с другим человеком. Это видели сотни глаз. Даже его Высочество принц Чун лично видел это. Вы на самом деле все еще рассчитываете на принца Юй? Могу я спросить, императорская дочь, ты хочешь соперничать со мной в должности официальной принцессы Юй, или ты хочешь быть наложницей?»

В этот момент Цин Ле замялась и подсознательно ответила: «Эта императорская принцесса, естественно, хочет быть официальной принцессой!»

Фэн Юй Хэн сердито посмотрела прямо на лорда Дин Ан, ее тон стал резким: «Разве Господин это не слышал? Я пойду прямо сейчас, чтобы вернуть его Высочество принца Чун. Пусть он изменит свое послание к Императору. Он скажет ему, императорская дочь Цин Ле небрежно купается с другими мужчинами, но она все еще жаждет принца Юй. Император, пожалуйста, поддержи ее, в желании стать официальной принцессой Юй. В то же время принц Юй лично отправится в усадьбу моей семьи Фэн, чтобы отменить помолвку?»

Цин Ле содрогалась рядом с одеждами лорда Дин Ан, горько умоляя: «Лорд Отец, быстро пообещай ей!»

Лорд Дин яростно поднял ногу и отбросил Цин Ле.

Принцесса Дин быстро продвинулась вперед и в страхе отвела Цин Ле подальше. В то же время она начала спорить с лордом: «Над твоей собственной дочерью издевались, но ты все равно ударил ее? Это так ты проявляешь свою отцовскую любовь?»

Как мог лорд Дин Ан справиться с их необоснованными аргументами. Глядя на Фэн Юй Хэн, он с тревогой сказал: «Молодая мисс семьи Фэн, этого абсолютно не должно быть! Этот лорд сказал Цин Ле, что ее слова были неправильными. Молодая мисс семьи Фэн, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу и не принимайте это за правду».

«Почему она не должна принимать это за правду?» - воскликнула Цин Ле, сказав: «Я просто хочу выйти замуж за принца Юй. С детства мне нравился только принц Юй. Господин, отец, почему ты не позволил мне выйти за него замуж?»

С бессмысленностью Цин Ле, мадам и молодые мисс уже не могли слушать ее слова. Каждый из них высказался за Фэн Юй Хэн над этой несправедливостью: «Хотя вы - имперская дочь, вы не можете быть настолько необоснованными. Кроме того, принц Юй и вторая молодая мисс Фэн уже помолвлены. Даже если бы это было не так, теперь, когда вы это сделали, как вы могли быть достойны его Высочества принца Юй».

«Это верно. Дин Дворец слишком запугивает людей».

Фэн Юй Хэн посмотрела холодно. Глядя на лорда Дин Ан, она холодно фыркнула: «Я слышала о божественных боевых способностях лорда Дин Ан, но я никогда не думала, что наша первая встреча будет такой. А-Хэнг не достойна такого. Получив милость его Высочества принца Юй, я спровоцировала ненависть имперской дочери Цин Ле. Господин, я обязательно скажу отцу об этом после возвращения в усадьбу. Я также отправлю кого-нибудь, чтобы сообщить его Высочеству принцу Юй. Хотя моя семья Фэн не является королевской семьей, над ней тоже нельзя издеваться и унижать ее. Был также вопрос принцессы Дин Ан, заставляющей нас, сестер, играть в цитру для слуг. Я все еще помню это!»

Выговорив это, она схватила Сян Ронг за руку и сказала двум служанкам: «Мы возвращаемся в поместье!»

Глава 91 – Выбор семьи Фэн

Фэн Юй Хэн почувствовала, что, поскольку вся семья лорда Дин Ан была настолько бесстыдной, тогда не было необходимости в их пощаде. Она не беспокоилась о том, что имя Фэн Цзинь Юаня было поднято в этом деле. Это было, в конце концов, уже не личным делом. Это дворец Дин Ан провоцировал семью Фэн. Фэн Цзинь Юань был благородным премьер-министром. Были ли причины игнорировать это?

С ее отъездом, банкет в честь дня рождения принцессы Дин Ан подошел к очень некрасивому завершению. Никто не мог продолжать слушать музыку или смотреть танцы. Каждый человек подошел к принцессе Дин Ан, отдал честь и попрощался с ними. Была женщина, которая была особенно нескромной и сказала с улыбкой: «Сегодняшний визит был действительно удачным. Мало того, что я слышала, как старшая молодая мисс Фэн играет на цитре, но я также попала на этот удачный момент для императорской дочери Цин Ле».

Был тот, кто сразу же согласился: «Когда будет свадебный банкет императорской дочери, принцесса, лучше не забудьте пригласить нас на свадьбу».

Принцесса Дин сердито крикнула: «Уходите! Все, убирайтесь!»

Ее проклятия не имели значения, поскольку люди, которые молчали, уже были недовольны. Они все поняли: «Раз ты хочешь, чтобы мы ушли, мы уйдем! Но когда вы пригласите нас в будущем, мы не придем! Посмотрим, сколько людей дворец Дин Ан сможет пригласить на банкет на следующий год. В конце концов, вы не сможете даже заставить лавочника привести сюда свою жену и дочь! Хммм!»

После этого фырканья все быстро разошлись. Гости мужчины также попрощались с лордом Дин. В мгновение ока единственными, кто остался в этом большом зале были семья лорда Дин Ан и некоторые слуги.

Лорд Дин Ан посмотрел на грязную комнату и почувствовал, что в его глазах потемнело. В этой темноте он чувствовал, что ситуация становится все более безнадежной.

Он посмотрел на свою жену и дочь, особенно на этот растрепанный вид Цин Ле. Если бы его ногу не держали, то он пнул бы ее.

Принцесса Дин Ан была ошарашена. Увидев, что лорд Дин Ан был действительно в ярости, она даже не осмелилась заплакать.

«Мерзкое существо!» Лорд Дин Ан указал прямо на Цин Ле: «Ты - мерзкое существо, которое пришло еще что-то требовать!»

Усадьба Фэн.

В главном зале дворца Шу Я Фэн Чен Юй лежала на коленях матриарха, громко плача. Фэн Цзинь Юань сидел рядом с ней и не мог не вздохнуть.

Фэн Юй Хэн и Сян Ронг сидели напротив него. Сян Ронг немного испугалась, опустив голову и не осмеливаясь взглянуть на отца.

«Бабушка и отец должны поддержать Чен Юй!» - воскликнула Чен Юй, рассказывая об унижении, которое она испытала во Дворце Дин. «Чен Юй горько практиковала игру на цитре в течение многих лет, но для чего? Отец также сказал, что умение Цзинь Чен Юй не должно быть легко раскрыто. Его нужно сохранить в тайне .... Но сегодня, в Дин Дворце, вторая сестра заставила меня сыграть для группы танцоров. Отец, Чен Юй чувствует себя невероятно обиженной!»

Чен Юй никогда не плакала в такой душераздирающей манере. Складывалось впечатление, что она не могла продолжать так жить. Задыхаясь от слез, казалось, что в любой момент у нее начнутся спазмы.

Матриарх жалела ее и постоянно терла ее спину; однако крики Чен Юй становились все более громкими.

Фэн Цзинь Юань ударил по поверхности стола, глядя на Фэн Юй Хэн: «Что именно ты хотела сделать?»

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Совершенно смущенная, она спросила своего отца: «Отец, что ты имеешь в виду под этими словами?»

Фэн Цзинь Юань абсолютно не выдержал ее невинной внешности и яростно сказал: «С тех пор, как ты вернулась, эта усадьба не испытывала спокойствия ни на один день. Отец спрашивает тебя, что именно ты хотела сделать? Если ты хочешь отомстить за то, что тебя выгнали из поместья три года назад, тогда направь гнев на своего отца. Почему ты причиняешь беспокойство своей старшей сестре?»

Чен Юй придумала оправдание: «Вторая сестра, раньше, ты была дочерью первой жены. Я любила тебя и уважала тебя. Даже, несмотря на то, что ты покинула столицу, это не имело никакого отношения ко мне. Почему ты хочешь навредить мне?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на папу и сестру, которые были в полной гармонии. Она поставила чашку чая и посмотрела прямо на Фэн Цзинь Юаня, ничего не говоря. Как только Фэн Цзинь Юань собирался задать другой вопрос, чувствуя себя неуютно из-за его взгляда, она слабо раскрыла рот и сказала: «Хотя это очень смешно, я должна снова напомнить отцу. У А-Хэнг не такой вспыльчивый характер из-за того, что вы действовали так, как хотели три года назад. Если вы все еще не можете отличить правильное и неправильное три года спустя, тогда вы должны предоставить мне разумное объяснение». Она повернула голову и посмотрела на Фен Чен Юй: «Могу я спросить старшую сестру, что ты имеешь в виду? Заставила тебя играть на цитре? Я также спрашиваю тебя, не сказал ли отец, что дочь наложницы не должна красть центр внимания от дочери первой жены?»

Чен Юй не ответила. Вместо нее ответила матриарх: «Это действительно было сказано, но как игру на цитре для группы танцоров можно считать центром внимания?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Бабушка права. А-Хэнг также считала, что это так и спорила по этому поводу с принцессой Дин Ан. Любой, кто присутствовал, может подтвердить это. Но эта принцесса Дин Ан настояла на том, что танцоры ее дворца были не простыми людьми. Их воспитывали так же, как и молодых мисс. Она также сказала, что возможность для дочери семьи Фэн сыграть на цитре для танцоров ее дворца дается небесами один раз. А-Хэнг была отправлена в отдаленное место в девять лет и действительно не знала, что подобные перемены произошли в столице. Принцесса Дин Ан говорила так решительно, что я не могла не поверить ей».

Фэн Цзинь Юань собрался с мыслями и спросил Чен Юй: «Разве принцесса Дин сказала что-то похожее на то, что описала А-Хэнг?»

Чен Юй была поражена и беспомощно кивнула головой. Она могла только признать это. Это было то, что слышали многие десятки мадам и молодых мисс. Если бы Фэн Цзинь Юань начал бы расспрашивать других, он мог бы узнать правду.

«Хмф!» Матриарх рассердилась: «Тривиальный дворец действительно осмеливается заявлять такие вещи?»

Фэн Юй Хэн продолжала: «Не только это. Размышляя об этом, бабушка и отец не слышали, что произошло дальше. Эта императорская дочь Цин Ле тайно встретилась с мужчиной в заднем зале и была обнаружена. Когда все вошли, одежда императорской дочери Цин Ле не покрывала ее тело, поскольку она была в ванной с мужчиной. Мужчина был без одежды, но императорская дочь Цин Ле сказала, что это была А-Хэнг, которая тайно встречалась с этим мужчиной. Она сказала, что поймала меня».

«Что?» На этот раз Фэн Цзинь Юань также был разозлен: «Они относятся к моей усадьбе Фэн как к какой-то мебели, которую можно использовать просто для шоу?»

«Есть еще!» Фэн Юй Хэн с удовольствием рассказывала эту историю: «Это событие было не только увидено женщинами, но и всеми гостями мужского пола. Прямо перед тем, как его Высочество седьмой принц ушел, он сказал, что он проинформирует Императора о заключении брака между имперской дочерью Цин Ле и этим человеком; однако императорская дочь Цин Ле просила лорда Дин Ан, чтобы он поговорил с Императором. Она не хотела выходить замуж за этого мужчину, она хотела выйти замуж за принца Юй и стать его официальной принцессой».

«Какое сильное заявление!» Матриарх дрожала от гнева: «Официальная принцесса Юй - это А-Хэнг нашей семьи. Как он мог бы выбрать эту странную имперскую дочь!»

«Я думаю, что смысл слов Дин-дворца заключается в том, чтобы дворец принца Юй отменил помолвку с семьей Фэн!» Фэн Юй Хэн вздохнула и очень беспомощно сказала: «В конце концов, это дворец. Возвращаясь к тому году, разве они не просили также императора устроить брак с его Высочеством девятым принцем, когда А-Хэнг уже была с ним помолвлена».

Слова Фэн Юй Хэн успешно перенесли гнев с нее на Дворец Дин.

Фэн Чен Юй увидела, что ее отец и бабушка отошли от обвинения Фэн Юй Хэн до осуждения Дин-Дворца. Она не могла не сказать: «Отец».

Фэн Юй Хэн не ждала, когда ее отец заговорит, и быстро спросила: «Отец, как лорд без власти осмелился запугать дочь премьер-министра? Поместив дочь семьи Фэн на тот же уровень, что и слуг их дворца. Куда же дворец Дин Ан помещает премьер-министра нынешнего суда? Отец, пожалуйста, поддержите нас, двух сестер!»

Фэн Цзинь Юань кивнул и утешил Чен Юй: «Не волнуйся. Отец запомнит этот долг. Этот дворец Дин, моя семья Фэн отказывается от сосуществования с ними!»

Чен Юй хотела сказать, что я не хотела, чтобы ты ненавидел Дворец Дин, я хотела, чтобы ты ненавидел Фэн Юй Хэн! Но эти слова нельзя было так просто сказать. Поскольку ее отец уже определил, что виноват Дин Ан, если она продолжит обвинять Фэн Юй Хэн, могло сложиться бы впечатление, что она не любила своих сестер. Она всегда хорошо вела себя перед отцом. Она могла только опустить голову и жалобно выпустила звук «да». В то время как Фэн Цзинь Юань не обращал на них внимания, она яростно впивалась взглядом в Фэн Юй Хэн.

Матриарх почувствовала, что настроение Чен Юй было немного странным. Глядя вниз, она увидела яростный взгляд и не могла не почувствовать, как ее сердце дрожит.

Фэн Юй Хэн не была добродетельной, это было известно всем. Более того, Фэн Юй Хэн даже не пыталась притворяться. Кто бы ни сделал ее несчастной или кто бы ни стал ее врагом, она, как правило, сообщала об этом сразу же и, определенно, не стала бы с этим шутить.

Но Чен Юй всегда поддерживала лицо Бодхисаттвы перед другими. Раньше она чувствовала, что у этой внучки был лучший темперамент и лучшая личность. Только такой человек мог быть матерью всех под небесами. В последнее время, однако, она обнаружила, что эта Фэн Чен Юй была не таким приятным человеком, как она думала. Вместо этого она, казалось, скрывала такой же жестокий темперамент, как у Фэн Юй Хэн.

Матриарх почувствовала панику. Дело не в том, что она боялась, что Чен Юй умеет интриговать. Если бы она была сосредоточена на том, чтобы стать матерью всех под небесами, как она могла это сделать, будучи слишком честной. Она боялась, что у Чен Юй не было планов, что она будет зловещей и черствой, как Чэнь Ши. Если бы она действительно была такой, возможно, она не была бы надеждой семьи Фэн и вместо этого стала бедствием семьи Фэн!

Сегодняшние события заставили Фэн Цзинь Юаня вернуться в Сосновый двор с тяжелыми мыслями. Слова Фэн Юй Хэн напомнили ему: как бесправный лорд мог так относиться к семье Фэн? Размышляя об этом опять и опять, разве это не потому, что семья Фэн не имела надежной защиты, на которую можно было положиться. Хотя Фэн Юй Хэн и принц Юй были помолвлены, все хорошее, что принц Юй давал, было предоставлено Фэн Юй Хэн. Были люди, которые точно знали, что принц Юй не любил семью Фэн. Не говорите о том, что семья Фэн в порядке, даже если что-то случится в будущем, если он не ударит их, пока они находятся внизу, это уже было бы очень хорошо. Они абсолютно не могли надеяться на какую-либо помощь.

Он чувствовал, что пришло время принять решение по некоторым вопросам.

«Слуга». Фэн Цзинь Юань крикнул низким голосом, и слуга тут же открыл дверь: «Подготовьте карету».

Слуга был поражен. Сейчас почти полночь. Он все еще хотел выйти посреди ночи? Но он не посмел спросить. Соблюдая приказ, он пошел готовить повозку.

После того, как слуга ушел, можно было услышать, как Фэн Цзинь Юань говорил: «Скрытые охранники».

Тень человека сразу же появилась посреди кабинета.

«Раньше я попросил вас следить за третьим принцем. Вы обнаружили какие-то движения?»

Скрытый охранник кивнул: «Третий принц отправился на встречу с премьер-министром Фэн пять дней назад, но лорд Фэн не встречался с ним. Через два дня лорд Фэн отправился ко второму принцу. Кроме того, третий принц уже имел намерение тайно подготовить армию и лошадей. Он уже призвал многих солдат из внешних провинций. Основываясь на достоверной информации, он уже разместил около тридцати тысяч». 1

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Очень хорошо. Он мужественный мужчина».

«Мой господин, вы едете во дворец третьего принца Сян?»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Пришло время совершить поездку. Моя семья Фэн, несмотря ни на что, не может избежать этой битвы со многими врагами. Если я не установлю свою позицию, возможно ... будет уже слишком поздно!»

Скрытый охранник больше ничего не сказал и исчез в воздухе.

Фэн Цзинь Юань покинул усадьбу и тайно вошел во дворец третьего принца Сян.

1: Другой премьер-министр Фэн. Отец Фэн Тянь У.

Глава 92 – Посмотрим, что судьба припасла

Внутри Небесного Зала Император держал в руке бумагу, спрашивая стоящего на коленях руководителя астрономического совета: «Много дней назад вы сказали, что звезда Феникса прибыла. Что с этой звезды сейчас?»

Наблюдатель торжественно ответил: «Звезда Феникса вошла в столицу и стала ярче, неуклонно продвигаясь по ее курсу. Если через десять лет не будет движения, она ... займет главное место».

Слова тянулись к завершению. Чтобы новая звезда феникса заняла основное место, предыдущая звезда должна была сначала покинуть это место. Что касается этой новой звезды императора Феникса, то это был бы не великий император Тянь У. Это будет кто-то другой.

То, что новый император взойдет на престол, означает, что старый Император ... скончается.

Император Тянь У кивнул: «Рождение, старение, болезнь и смерть являются частью человеческого цикла жизни. Просто мы хотим прожить несколько лишних лет. Каким бы ни был результат, я должен проложить ровный путь для этого ребенка ... Вы можете идти».

«Хорошо». Советник поклонился и ушел.

Император Тянь У сжал листок бумаги в руке и прошептал про себя: «Мингер, я действительно не знаю, подходит ли эта девушка, или нет. Если семья Фэн сможет нанести ей вред, возможно, она перестанет быть важна».

С внезапным движением Император махнул рукой, указывая, чтобы все ушли. Только после того, как он остался единственным в Небесном Зале, в середине зала неожиданно появилась тень человека.

«Ваше Величество». Человек опустился на колени и сказал: «Премьер-министр Фэн вошел в дворец Сян».

Император Тянь У нахмурился от гнева: «Идиот не мог различить хорошее от плохого! Одного Мингера было недостаточно, он действительно хочет, чтобы его старшая дочь поднялась на позицию императрицы? Хммм! Мы должны взглянуть. Давайте посмотрим, насколько хороши перспективы третьего ребенка, которого он выбрал!»

Со взмахом руки, скрытый охранник исчез.

«Охранники!» Император Тянь У встал: «Сопроводите нас к Зимнему дворцу луны!»

Это был тридцать шестой раз в этом году, когда император Тянь У отправился в Зимний лунный дворец, но он четко помнил каждый раз. Каждый раз, когда он возвращался, он делал отметку на колонне в своей спальне во дворце Чжао Хэ.

Император Тянь У сел на трон. Подняв голову рукой, он спросил великого евнуха Чжан Юань: «Скажи нам, на этот раз встретится ли с нами императрица Юй?»

Чжан Юань вытер лоб от холодного пота, отвечая: «Император, посмотрим, что судьба приготовила».

Па!

Император Тянь У ударил Чжан Юаня по голове: «Ты действительно становишься все более и более смелым! Разве вы не можете быть более счастливы для нас?»

Чжан Юань очень обиделся: «Как этот слуга не мог надеяться на ваше величество! Этот слуга искренне желает, чтобы Зимний Лунный Дворец каждый день открывал свои ворота для вашего Величества, но имперская наложница Юй знакома с вами. Сколько раз вы виделись с ней за все это время?»

«Что, если этот раз другой?»

«Вот почему этот слуга сказал, что мы должны положиться на судьбу!» Со словами Чжан Юань использовал свои пальцы, чтобы подсчитать: «Вы уже сделали семь отметин. Это будет восьмой знак, и уже начало осени. Думая об этом, уже почти полный ... »

Па!

Он снова ударил его.

Чжан Юань держал голову, говоря: «Ваше Величество, если вы будете избивать этого глупого слугу, то не будет более компетентных людей, чтобы служить вам».

«Тогда мы вызовем Чжан Гуан назад!»

«Ах, ваше величество! Если вы вызовите эту слугу, тогда некому будет служить Его Высочеству девятому принцу».

Тянь У хмыкнул и впился взглядом в Чжан Юаня: «Тогда вам надо будет задержаться. Когда Мы будем стары и больше не сможем ходить в суд, мы увидим, что вы тогда скажете».

Чжан Юань был очень умен и дал понять: «В любом случае, независимо от того, где ваше величество, этот слуга последует».

Тянь У был уговорен редкой улыбкой этого слуги; однако, когда трон приблизился к Дворцу Зимней Луны, его выражение лица снова потемнело.

«Что, если мы не пойдем», - начал колебаться Тянь У.

Чжан Юань уже привык к тому, что Тянь У все время волнуется, поэтому он даже не потребовал остановить трон и просто посоветовал ему: «Попробуйте. Что, если она позволит нам».

Тянь У кивнул: «Тогда давайте попробуем».

Но реальность доказала, что нет. Ворота Дворца Зимней Луны оставались закрытыми сегодня, как это было в течение многих лет. Не имеет значения, сколько раз Чжан Юань спрашивал, все императорские слуги отвечали одинаково: «Императорская наложница Юй сказала, что не встречается с Императором».

Больше ничего Чжан Юань не мог сделать. Он мог только отступить: «Ваше Величество, колонна в нашем дворце Чжао Хэ будет отмечена еще одной чертой».

Тем не менее, Тянь У не был обескуражен. Приказав слугам, которые несли трон: «Идите на запад! Идите к смотровой лунной площадке».

Слуги несли трон в направлении смотровой лунной площадки. С этой стороны была небольшая дверь. Тянь У вспомнил, что было несколько раз, когда эта дверь осталась неохраняемой. Если бы он двинулся немного осторожнее и не предупредил скрытых охранников дворца Луны, он мог войти.

У маленькой двери он слез с трона и приказал своим слугам отступить. Он подошел к двери один. Конечно, никто не охранял эту дверь. Тянь У в настоящее время праздновал про себя и был готов открыть дверь и войти. Тем не менее, фигура в белой одежде внезапно выплыла изнутри.

Он отступил на несколько шагов, его выражение лица потемнело.

«Хммм! Вы знаете, кого вы остановили?»

Фигура в белом остановилась. Это была холодная женщина с мечом в руке. Она посмотрела на императора Тянь У с бесстрастным лицом.

«Ваше Величество».

«Поскольку вы знаете, что мы Император, вы все еще осмеливаетесь остановить нас?»

«Неужели Император просит простить эту ошибку. Этот слуга подчиняется только императорской наложнице Юй. Если ваше величество настаивает на том, чтобы пройти внутрь, это можно сделать только путем убийства этого слуги».

Тянь У был расстроен.

Дело не в том, что он не мог пробиться. Он доверял, что его собственные скрытые охранники были намного сильнее девочек зимнего дворца Луны, но он также знал, что как только он пробьется туда, он опасался, что имперская наложница Юй не просто не встретит его. Он мог терпеть это состояние невозможности встретиться со своим самым любимым человеком, но у него не было возможности терпеть ненависть.

«Все в порядке». Он махнул рукой и сел на трон, истощенный: «Скажите имперской наложнице Юй, чтобы она заботилась о себе. Если наступит день, когда она передумает и захочет увидеть Нас, даже если мы уже находимся в могиле, мы определенно поднимемся еще раз для нее». После этого, когда-то великий император Тянь У, похоже, мгновенно постарел на десять лет, годы внезапно догнали его тело и его возраст.

«Ваше Величество». Увидев, как Тянь У уходил, скрытая женщина-охранник в белом сказала: «Имперская наложница хотела, чтобы этот слуга сказал вам кое-что».

«О?» Дух Тиан У сразу же оправился, его тело наклонилось вперед, и он с тревогой спросил: «Что она хотела сказать нам?»

Женщина в белом ответила: «Императорская наложница сказала, что его Высочество девятый принц имеет хорошее зрение, но она может только помочь в этой степени».

Тянь У замер на мгновение, затем глупо сказал: «Значит, это было не для нас». Чувство одиночества наполнило его сердце. Подняв руку, трон был поднят и повернут. «Вернитесь назад и скажите своей императорской наложнице, пока она счастлива, Мы сделаем все, что она захочет. Мингер, Мы будем защищать ее вместе с этой девушкой».

Когда он закончил говорить, трон понесли вперед. Через некоторое время они покинули территорию дворца Луны.

Чжан Юань не говорил на пути назад. Он знал, что императору нужно было время тишины. Такая тишина закончится только на утреннем суде на следующий день, когда он, наконец, сможет вернуться к нормальной жизни.

Через час, во дворце Синь Лань.

Самая высокопоставленная императорская наложница Бу Бай Пин в настоящее время приправила специи в кадильницу благовоний. Рядом с ней был евнух, который сообщил: «Император снова отправился в Зимний лунный дворец. Имперская наложница Юй все еще не встречалась с ним».

Бу Бай Пин пожала плечами и улыбнулась: «Этот наш император действительно любит виноград, который он не может съесть. Имперская наложница Юй точно оценила его характер. На протяжении многих лет она все еще отказывается встретиться с ним».

Евнух также сказал: «Император ждал этого много лет, слуга думает, что у императорской наложницы Юй не осталось много времени».

«Хмф!» Бу Бай Пин внезапно фыркнула, положив всю коробку специй в кадильницу. Через мгновение аромат заполнил воздух и заставил каждого почувствовать головокружение.

Молодой слуга дворца быстро пошел, чтобы убрать кадильницу. Бу Бай Пин неторопливо вернулась в свою спальню и села перед своей кроватью. «У нее иссякнут хорошие дни? Прошло около семи лет, но Император все еще так предан ей. Этот имперский гарем стал почти холодным гаремом. Прошло семь лет с тех пор, как я в последний раз видела имперскую наложницу Юй. В течение семи лет она не ступила в имперский гарем. Разве он не женится снова после смерти императорской наложницы Юй!»

Фэн Юй Хэн рано утром встала и переоделась в новый набор плотной одежды. Надев пару мягких тканевых туфель, она начала бегать вокруг павильона Тонг Шэн.

Ван Чуан последовала за ней. Во время бега она спросила из любопытства: «Неужели молодая мисс не могла спать?» Она посмотрела на небо, когда спросила: «Солнце только стало всходить».

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Я всегда буду вставать на рассвете, чтобы пробежать пять кругов вокруг павильона Тонг Шэн. Затем я сделаю несколько силовых упражнений. Я хочу быстро натренировать мышцы этого тела».

Ван Чуан посмотрела на этот большой павильон Тонг Шэн, затем вздохнула, пять кругов! Вторая юная мисс собиралась умереть с такой скоростью. Однако, подумав об этом, намерение было хорошим. Тренировка тела была неплохой. Вторая молодая мисс уже знала немного боевых искусств. Если бы она могла улучшить свою внутреннюю силу, у нее был бы больший контроль в ситуации жизни или смерти.

Таким образом, она больше не пыталась отговорить ее и только сказала Фэн Юй Хэн: «Тогда этот слуга будет сопровождать юную мисс на тренировках».

Фэн Юй Хэн не отказалась. Обучение было всегда хорошим. Когда она побежала, она также вспомнила о Цзи Руи и не могла не спросить Ван Чуан: «Когда Хуан Цюань выйдет с Цзи Руи?»

Ван Чуан ответила: «Они проснулись за час до тебя».

«Э-э ...» Она была немного обеспокоена: «Смог ли Цзи Руи проснуться?»

«Второй молодой мастер берет на себя инициативу по пробуждению Хуан Цюань каждый день. Тот, кто не может проснуться, это Хуан Цюань ... »

Хорошо, Фэн Юй Хэн чувствовала некую гордость по отношению к Цзи Руи.

«О каких силовых упражнениях говорила молодая мисс?» Ван Чуан не понимала терминов, о которых говорила Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн прямо не ответила на этот вопрос. Вместо этого, после того, как она пробежала один круг, она вытащила два мешка с песком из неизвестного места и привязала их к ногам. Так, следующие четыре круга были преодолены с прикрепленными мешками с песком.

После того как пять кругов были завершены, она вытащила две странные веревки из неизвестного места. Привязывая их к дереву, она натягивала их, чередуя руки.

После этого она взяла большой камень и начала поднимать его одной рукой. Она подняла его двести раз, чередуя руки.

От прыжков, приседаний, отжиманий ...

После ряда странных упражнений Ван Чуан, наконец, поняла, как тренируется молодая мисс ее семьи.

После полного двухчасового периода1 или двух часов в современных условиях Фэн Юй Хэн завершила утреннюю подготовку. В то же время она сказала Ван Чуан: «То же самое будет сделано по ночам. Каждый день будет таким же. Кроме того, на завтрак я буду есть только вареное яйцо. На обед и ужин должна быть говядина, не жирная. Вы понимаете?»

Ван Чуан вытерла пот и кивнула: «Этот слуга проинформирует кухню». Она повернулась, готовясь уйти, увидев, как Фэн Сян Ронг подошла к слуге: «Хм, третья молодая мисс».

1: Термин здесь 时辰, который использовался в прошлом. Как поясняется в тексте, это было два часа.

TN: Звезда феникса, вероятно, связана с местом императрицы. Если он снова будет упомянут, я сохраню его как звезду феникса ради преемственности.

TN2: Император использует Мы, потому что он Император.

Глава 93 – Посаженное семя определяет фрукт

Фэн Юй Хэн также заметила Сян Ронг, но еще уловила запах чего-то ароматного.

Ее взгляд был немедленно обращен к контейнеру с едой, который несла слуга: «Что такое вкусное ты принесла?»

Ван Чуан напомнила ей: «Вы только что сказали, что будете есть только вареное яйцо».

«Это было про завтрак. Я никогда ничего не говорила о закусках». Фэн Юй Хэн придумала оправдание для себя: «Сян Ронг, может быть, эта наложница-мать снова сделала десерт?» Наложница-мать Ан умела делать хорошие десерты. Мало того, что ей нравилось их есть, Яо Ши и Цзи Руи также любили их.

Увидев, что ей они нравятся, Сян Ронг была очень довольна. Принимая контейнер с едой, она посмотрела на Фэй Юй Хэн: «Здесь есть пирожные из бобовой муки, выпечка из гибискуса и пирожные с османтусом. Есть также арахисовый песок, который любит Цзи Руи».

Фэн Юй Хэн была очень довольна: «Мать-наложница Ан великолепна». Она действительно хотела немедленно положить пирожное из бобовой муки в рот, но, увидев, что Ван Чуан посмотрела на нее с видом надзирателя, она подумала, и отодвинула вытянутую руку. «Ван Чуан, отнеси их моей маме и Цзи Руи. Не забудьте оставить мне немного пирожных из бобовой муки» Затем она протянула руку и схватила Сян Ронг: «Сестра спрашивает тебя, что ты делаешь, когда тебе скучно во дворе».

Сян Ронг немного подумала: «Просто немного рукодельничаю. Недавно я помогала матери-наложнице сшить носовые платки».

«Ты можешь рано встать?»

Сян Ронг не понимала, что она имела в виду: «Как рано?»

«На рассвете».

«Зачем так рано вставать?» Сян Ронг не понимала: «Что-то случилось со второй сестрой?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Нет ничего плохого. Просто упражнения. Если ты можешь проснуться, тогда приходи. Мы можем тренироваться вместе. Старшая сестра научит тебя боевым искусствам, если хочешь?»

Услышав эти слова, Сян Ронг стала счастлива и неоднократно кивала головой: «Да, да! У меня есть большие надежды стать очень могущественной, для меня достаточно быть более физически активной».

Фэн Юй Хэн дала ей понять: «Это определенно возможно. Тогда мы сделаем так, начиная завтра, прямо на рассвете, ты придешь в павильон Тонг Шэн и будешь бегать со старшей сестрой».

Именно так она оказалась партнером. Даже после того, как Ван Чуан вернулась после доставки десертов, две сестры все еще обсуждали свои планы на следующий день.

Ван Чуан слушала эту пару и посчитала это забавным. Юная мисс их семьи все еще была ребенком. Детям всегда нужно было найти партнера.

Однако она не знала, что Фэн Юй Хэн только частично хотела найти партнера. Что еще более важно, она хотела дать Сян Ронг больше возможностей наладить свою жизнь. У нее не было надежды на то, что Сян Ронг действительно изучит любые боевые искусства, но быть сильнее, чем другие женщины, уже не плохо.

В этом поместье Фэн было не так много людей, с которыми Фэн Юй Хэн была близка. Первоначально она не чувствовала себя особенно близкой к этой маленькой сестре, но каждый раз, когда она видела ее, воспоминания о собственном владельце тела неудержимо поднимались. Воспоминания об их детстве вспыхивали в ее сознании неоднократно. Сян Ронг была очень симпатичной и круглой, как маленькая булочка. Она могла видеть, как позади нее поплыла небольшая булочка, желая говорить, но, не осмеливаясь, запутавшись в своих словах.

Возвращаясь назад, первоначальный владелец тела любил эту маленькую сестру, но, будучи ребенком, она не знала, как это выразить. Кроме того, дочь семьи Фэн первой жены и дочери наложницы придерживалась разных правил. Это создало дистанцию между двумя детьми, которые должны были играть вместе.

Сегодня Сян Ронг была в порядке. На самом деле она осталась поесть с ними.

Фэн Юй Хэн сказала Сян Ронг, что яйца могут пополнить вещь, называемую белком в теле, которая была хороша для тела. Это было особенно важно для людей, которые тренировали свои мышцы.

Сян Ронг не понимала этого слишком хорошо, но с юного возраста она знала, что вторая сестра всегда была права. Таким образом, независимо от того, что Фэн Юй Хэн ела, она тоже ела. После еды она не забывала спросить Фэн Юй Хэн: «А как насчет обеда? Что я должна есть на обед?»

Фэн Юй Хэн очень уверенно сказала ей: «Нежирную говядину».

Сян Ронг слегка вздохнула: «На самом деле, наложница-мать Ан и я были в порядке. У наложницы-мамы есть магазин из ее приданого, и хотя она не зарабатывала очень много денег, каждый месяц был некоторый излишек. Раньше, когда мать была в поместье, деньги, необходимые для еды, одежды и других вещей, были почти полностью вычтены. Отец и бабушка не могли вспомнить об этом. Наложница-мать израсходовала свои собственные деньги, чтобы слуги выходили и покупали еду, и она сама готовила на маленькой кухне двора. Если бы это было не так, я боюсь, что никогда не смогла бы есть что-то вроде говядины».

Фэн Юй Хэн спросила ее: «Тогда как насчет Фен Дай? У Хан Ши, похоже, нет приданого». После того, как она задала этот вопрос, она пришла к своему собственному выводу: «Казалось, что Фен Дай не испытывала никаких трудностей. Фэн Цзинь Юань обожал Хань Ши, поэтому он не стал бы их обижать».

Сян Ронг кивнула: «Правильно. Отец прекрасно относится к ним». Она не удивилась, что Фэн Юй Хэн назвала своего отца его именем. Ан Ши сказывала ей давно, независимо от того, что делала вторая сестра, ее нужно было только слушать и смотреть. Перед другими людьми она абсолютно не должна говорить об этом. «Но теперь их отношение ухудшилось». Сян Ронг вспоминала: «С тех пор, как Цзинь Чжэнь стала наложницей, отец, похоже, не ходил во двор наложницы-матери. Я слышала, что после того, как Фен Дай была ранена, отец даже не пошел к ней, поэтому Фен Дай устроила огромную истерику».

Фэн Юй Хэн слышала об этом от Ван Чуан. Личность Фен Дай была полностью похожа на Чэнь Ши, но она была моложе. Только небеса знали бы, не превзойдет ли она ее после взросления.

Две сестры поболтали какое-то время после завтрака, пока не пришла слуга с бабушкой и слугой.

Фэн Юй Хэн обнаружила, что она их не узнала, но увидела, что Ван Чуан поприветствовала их. Она сразу поняла, что они на восемьдесят процентов могут быть людьми из дворца принца Юй.

Разумеется, Ван Чуан лично привела их в комнату. Двое сразу опустились на колени и поприветствовали Фэн Юй Хэн, сказав: «Этот слуга благословляет принцессу».

Называя ее принцессой, они были без сомнения людьми из дворца принца Юй.

Ван Чуан быстро представила их: «Юная мисс, это посвященный портной усадьбы, который пришел, чтобы измерить юную мисс и третью молодую мисс».

Сян Ронг не думала, что портной будет так быстро. Одежда из рафинированного облачного шелка, она действительно волновалась, что не могла бы ее носить. Оставить ее для выходов в общество было бы лучше.

Портной очень быстро снял мерки двух молодых мисс. Ван Чуан также достала два свертка ткани, чтобы их забрать.

Сян Ронг почувствовала большую радость в своем сердце, но не смогла ее освободить. Она очень поспешно попрощалась с Фэн Юй Хэн, сказав, что ей нужно пойти сказать наложнице матери Ан, чтобы она чувствовала себя счастливой.

Фэн Юй Хэн не остановила ее. В конце концов, она была десятилетним ребенком, поэтому у нее были такие чувства.

После того, как Сян Ронг ушла, она что-то вспомнила. Опустив голову, она посмотрела на свои туфли. Этим утром она чувствовала себя не очень комфортно в этой обуви. Она просто приказала слуге принести ей новую пару ботинок. Положив новую пару, она передала старую пару Ван Чуан: «Принеси ее Фен Дай и скажи, что я даю ей это».

Ван Чуан закрыла рот и некоторое время улыбалась, говоря: «Обувь молодой мисс, подаренная в прошлый раз, наложница-мать Хан, даже не осмелилась взглянуть на четвертую молодую мисс. Ей нужно бояться, чтобы четвертая молодая мисс не устроила еще одну истерику».

«Кого волнует». Фэн Юй Хэн пожала плечами и улыбнулась: «На этот раз лично доставьте их Фен Дай и скажите ей, что ее приданное было выменяно на них. Скажи ей, чтобы она может играть с ними, у старшей сестры еще много».

«Этот слуга понимает». Ван Чуан подняла ботинки и вышла из комнаты.

Фэн Юй Хэн могла почти предсказать, какая реакция была бы у Фен Дай, увидев эти ботинки, но это не имело к ней никакого отношения. Семена, которые посажены, определяют плоды, которые собирают. Та Фэн Фен Дай уже была довольно зла в таком молодом возрасте. Неужели она действительно воспринимала ее как человека, которого легко запугать?

В ту ночь Бан Цзоу вернулся из неизвестного места и вручил Фэн Юй Хэн сумку с пирожными, сказав ей: «Эти несколько дней его Высочество был в военных казармах в Фэн-Тай. Они были куплены по пути, когда он вернулся».

Фэн Юй Хэн с трудом улавливала движения Бан Цзоу и держалась за лоб: «Бан Цзоу, сколько мест вы посещаете каждый день? Если я встречусь с какой-то опасностью, вы все равно можете прийти и уйти, как вам будет угодно?»

Бан Цзоу ответил очень естественно: «Мастер в поместье. Иногда Бан Цзоу переходит к стороне принца. Когда хозяин покинет усадьбу, Бан Цзоу не покинет вас».

Фэн Юй Хэн кивнула, это было очень хорошо.

«Евнух Чжан хотел, чтобы этот слуга передал сообщение. Он сказал, что лечение в последний раз было очень эффективным. Он преклоняет колени в благодарность за милость принцессы».

Этот вопрос сделал Фэн Юй Хэн очень счастливой. Подумав про себя какое-то время, она сказала: «Я приготовлю еще какое-нибудь лекарство позже, и вы можете принести его евнуху Чжан».

«Хорошо. Мастер, позвольте спросить вас, что вы имеете в виду под приготовлением?» Бан Цзоу не мог сопротивляться желанию спросить ее. Но в мгновение ока он вернулся в свое укрытие.

Фэн Юй Хэн открыла пакет выпечки и взяла булочку с неизвестным наполнением. Ее губы наполнились сладким вкусом, как и ее сердце.

Эта сладость сохранялась до рассвета на следующий день, когда она бежала с Сян Ронг. Она подарила ее переполняющую улыбку, которая заставила Сян Ронг улыбнуться ей. Эта улыбка также помогла ей забыть чувство усталости от интенсивных упражнений. Хотя бывали времена, когда они почти не могли продолжать, в конце концов, им удалось завершить свои пять кругов вокруг павильона Тонг Шэн.

После завтрака две сестры отправились с Яо ши и Цзи Руи во внутренний двор Шу Я, чтобы выразить свое уважение матриарху. Они прибыли рано. Матриарх только что закончила уборку, и у бабушки Чжао была улыбка на ее лице: «Вторая молодая мисс - самая преданная».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и ответила: «Как это может быть. Третья сестра прибыла со мной».

Матриарх быстро взяла беседу на себя: «В последнее время дни стали холодными. Холодно ночью?»

Она покачала головой: «Спасибо бабушке за ее заботу. Не холодно. Что касается талии бабушки, дни стали холодными, поэтому вы должны уделять ей больше внимания». Когда она это сказала, она вытащила из рукава еще несколько медицинских пластырей. «А-Хэнг принесла еще немного. Когда придет время, бабушка, примените их».

Увидев медицинские пластыри, матриарх была счастлива. К ней быстро подошла бабушка Чжао, которая их должным образом приняла, и всецело похвалила ее: «Наша А-Хэнг действительно самая дорогая».

Когда она заговорила, со двора вошла Хан Ши, Ан Ши и Цзинь Чжэнь. Гораздо дальше позади них была Фэн Чен Юй.

Матриарх увидела, что все пришли, и быстро поправила ее спину. Ей нравилось чувствовать, что многие люди стоят на коленях и приветствуют ее. Ей нравилось тщетное чувство кивнуть головой и сказать «Ты можешь подняться» еще больше. Если бы это было видно всем из ее детства, то насмешки, которые она перенесла в детстве, действительно были бы компенсированы. Подумав об этом, она решила, что она попросит Фэн Цзинь Юаня о такой возможности. Найдите причину вернуться в старый дом и попросите этих людей увидеть, в какой ситуации была семья Фэн.

Когда она обдумала это, все уже вошли в комнату. Фэн Юй Хэн увидела, что Хан Ши опустила голову, так как ее глаза были налиты кровью. Казалось, что она чего-то избегает. Принимая это близко к сердцу, она внимательно посмотрела на нее некоторое время, прежде чем заметить, что левая сторона лица Хан Ши распухла. Мало того, что ее лицо опухло, казалось, что ее прическа отличается от обычной. Там была прядь волос, покрывавшая половину ее лба. Кровавая отметина едва могла быть замечена под этим волосом.

Глава 94 – Плата за долги

Фэн Юй Хэн почувствовала, что она слишком жаловала людей в поместье Фэн в последнее время. Прошло много дней с тех пор, как она в последний раз вызывала у них головные боли. В ее сердце вспыхнуло пламя, она подождала, когда группа женщин сядет, прежде чем сказать: «Почему лицо наложницы матери Хан опухло? Кажется, на вашем лбу кровь. Вы с кем-то подрались?»

Нос Хан Ши почти искривился от гнева.

Делать что-то бесклассовое, как драться с кем-то, только Чэнь Ши могла это сделать. Независимо от того, насколько она была плоха, она знала, что нужно сохранить репутацию Фен Дай и ее личную. Но это лицо ... она сделала все возможное, чтобы не быть замеченным, но она все еще не могла избежать обнаружения глазами Фэн Юй Хэн.

Она беспомощно объяснила: «Нет, я не дралась. Это из-за моей небрежности ночью, я обо что-то ударилась».

«О». Фэн Юй Хэн задумалась: «Но что насчет того, что вся половина вашего лица раздулась от чего-то. Наложница мать Хан действительно уникальна».

Матриарх чувствовала, что Фэн Юй Хэн говорила странным голосом, но не слишком много думала об этом. Она просто посмотрела на Хан Ши и сказала: «Сколько вам лет, что вы все еще можете врезаться во что-то ночью. Семья Фэн не предоставила вам слугу, чтобы позаботиться о вас ночью?»

Хан Ши быстро встала и ответила матриарху: «Это все вина небрежности наложницы. Свекровь слишком обеспокоена этим».

Матриарх закатила глаза. Как она могла потратить какую-либо энергию, чтобы думать о наложнице.

Хан Ши увидела, что матриарх больше не говорит, поэтому она быстро села в кресло, ее голова опустилась еще ниже.

В это время Фэн Чен Юй встала и взяла коробку из рук прислуги, отдав ее матриарху: «Бабушка, деньги, которые нужны были второй мисс, внучка взяла их у ее дяди по материнской линии. Здесь двести тысяч таэлей в банкнотах. Я приглашаю бабушку посмотреть».

Услышав эти слова, глаза матриарха загорелись. Деньги прибыли. Большинство из них принадлежало ей!

Быстро попросив бабушку Чжао передать коробку, она открыла ее и подсчитала. Здесь было ровно двести тысяч таэлей, все до копейки.

Матриарх кивнула: «Ан, Чен Юй, ты очень хорошо справилась. Ты должна помнить, что ты, по сути, дочь семьи Фэн. Независимо от того, насколько богатым является семья Чэнь, они все еще просто купеческая семья. Ваша будущая судьба контролируется семьей Фэн, поэтому все, что вы делаете, должно помещать семью Фэн в первую очередь».

Чен Юй поклонилась: «Внучка запомнит это».

Фэн Юй Хэн подняла угол рта и сказала: «Бабушка права. Это деньги семьи Фэн. Это была не А-Хэнг, которая хотел этого от семьи Чэнь».

Матриарх решила показать акт доброты и отдала коробку с банкнотами Фэн Юй Хэнг и сказала: «А-Хэнг, в конце концов, это деньги, которые были заработаны в твоих магазинах, поэтому ты должна распределить их!»

Фэн Юй Хэн аккуратно подтолкнула руку бабушки Чжао, сказав: «Из этих двухсот тысяч пятьдесят тысяч будет отдано третьей сестре, чтобы помочь ей с приданым. Остальная сумма будет отдана бабушке. Конечно, часть отца будет передана бабушке. А-Хэнг не понадобится распределять их».

Матриарх была очень довольна распределением богатства Фэн Юй Хэн. Словно ребенок она держала коробку и очень неохотно передавала пятьдесят тысяч банкнот, чтобы бабушка Чжао отдала их Ан Ши.

Ан Ши быстро отодвинулась к матриарху и поблагодарила ее за ее благодать. В то же время она также поблагодарила Фэн Юй Хэн.

Когда Хан Ши увидела это со стороны, ее глаза побледнели от зависти. Она не могла не скрытно обвинить Фэн Фен Дай в ее сердце. Если бы не ее бессмысленные крики в тот день, к ней бы тоже были направлены банкноты из этой коробки! Теперь деньги ушли, и вместо этого у нее была пара старых туфель. Фен Дай даже набросилась на нее. Она чувствовала, что справедливости не существует.

«Вторая сестра». После того, как вопрос с банкнотами был урегулирован, Чен Юй снова обратилась к Фэн Юй Хэн: «Антиквариат, который вы хотели, семья Чэнь вернется в Чудесный дом сокровищ сегодня. Когда предметы будут возвращены, вторая сестра может сходить и все проверить».

Фэн Юй Хэн снова поправила ее: «Я не хотела антиквариат. Это антиквариат, украденный матерью». Она особенно подчеркнула слово украдено, заставив глаза Чен Юй вспыхнуть. «Старшая сестра, не волнуйся. Я отправлю некоторых людей, которые знакомы с этой отраслью, чтобы все проверить». Когда она это сказала, она повернула голову к Ван Чуан и сказала: «Организуйте поездку во дворец принца Юй, а его Высочество пошлет человека, который знает антиквариат в Чудесный дом сокровищ».

Ван Чуан кивнула и приняла этот приказ.

Услышав эти слова, Фэн Чен Юй нахмурилась.

Матриарх увидела, что деньги уже были разделены и изменила тему. Она начала разговаривать с Яо Ши о том, о чем она жаждала поговорить: «О, Цянь Роу!» Она назвала Яо Ши по ее имени: «Я хочу поговорить с тобой».

Яо Ши посмотрела на нее и хотела ответить в привычной манере: «О чем, мать?» Но когда слова должны были быть сказаны, она вспомнила, что она больше не была главной женой семьи. У нее больше не было права называть ее мать. Теперь она была наложницей, поэтому она сделала так, как это сделали Ан Ши и Хан Ши, и назвала ее свекровь. Таким образом, с поворотом ее слов, она ответила без эмоций: «Какие инструкции есть у свекрови».

Матриарх почувствовала, что она немного холодна, что сделало ее немного несчастной, но она не могла ей противоречить в такое время. Она могла только сделать два глубоких вдоха и следить за своим настроением, прежде чем сказать: «Цзы Хао уже несколько дней оправляется от травм дома. Пришло время вернуться в Сяо Чжоу».

Яо ши кивнула: «О».

Хм? Матриарх была поражена. Она не думала, что у Яо ши будет такая реакция. По ее мнению, Яо Ши была тем, с кем всегда было легко разговаривать; кроме того, она была тем, кто выполнял приказы семьи Фэн. Пока семья Фэн нуждалась, она без каких-либо упоминаний из семьи мобилизует связи семьи Яо, чтобы помочь семье Фэн. Но сейчас…

У нее не было другого выбора. Она могла говорить только прямо: «Как вы думаете, вы могли бы поговорить с принцессой Вэнь Сюань, чтобы позволить Цзы Хао вернуться к учебе в Академии Юнь Лу?»

Яо Ши несколько раз моргнула: «Тогда мой муж должен отправиться во дворец Вэнь Сюань! Я не знаю, что имеет в виду свекровь, сказав это этой наложнице?»

Матриарх сердито закатила глаза и просто сказала прямо: «Я имею ввиду, что вы и принцесса Вэнь Сюань близки. Академия Юнь Лу принадлежит к семье Юй. Если вы можете поговорить с принцессой Вэнь Сюань об этом, то зачем беспокоиться Цзинь Юаня с поездкой в их дворец?»

Яо Ши покачала головой: «По этому вопросу эта наложница действительно ничего не может сделать. Свекровь может не знать, но принцесса Вэнь Сюань и эта наложница действительно близки, но поскольку она и эта наложница близки, она размышляла над внезапным понижением наложницы усадьбы Фэн и дальнейшим изгнанием в горы на северо-западе с детьми этой наложницы. Раньше на дороге к Пу Ду Храму эта наложница всячески пыталась использовать все возможности, прежде чем успокоить ее гнев».

Матриарх больше не понимала: «Поскольку ее гнев умиротворен, почему вы не можете помочь?»

Яо ши ответила на самом деле: «Принцесса Вэнь Сюань ничего не может поделать о том, что случилось со мной. Даже если бы она хотела заниматься этим вопросом, у нее не было такой возможности. Без всякой видимой причины она была оскорблена непосредственно главной мадам, и даже самая любимая имперская дочь Императора Тянь Ге была оскорблена. Свекровь, как вы хотите, чтобы эта наложница попросила о помощи? В тот день, если бы не эта наложница не остановила ее, принцесса Вэнь Сюань вернулась в столицу и сообщила об этом прямо в императорский дворец».

Услышав эти слова, матриарх почувствовала себя ошеломленной. Она даже не осмелилась вспомнить события того дня. Какие слова использовала Чэнь Ши! Не нужно говорить о том, что другая сторона - принцесса, даже нормальный гражданин не потерпит такого. Эта катастрофа была совершена Чэнь Ши. Теперь, когда Яо Ши объяснила ее вклад, как она могла просить Яо Ши о помощи?

«Значит, нет абсолютно никакого пути?» - пробормотала матриарх.

Яо Ши обнаружила, что слова, которые она слышала, были смехотворными и не могли не сказать: «Эта наложница ничего не может сделать. Если у свекрови есть идея, я приглашаю вас рассказать нам».

Веки матриарха дрогнули. Почему она почувствовала, что после этих трех лет не только изменилась Фэн Юй Хэн, даже Яо Ши изменилась? Теперь этот рот Яо ши был почти таким же, как у Фэн Юй Хэн. Несколькими словами она сделал всех безмолвными.

Она не знала, но чувства семьи Фэн были холодны и далеки. Под влиянием Фэн Юй Хэн Яо ши уже изменилась.

С этими словами больше ничего нельзя было сказать. Все внезапно замолчали.

Матриарх посмотрела на этих людей, но чем больше она смотрела на них, тем больше она чувствовала панику. Она постоянно размышляла о том, что должен сделать ее Цзы Хао! Это был ее единственный сын первой жены!

Но в это время Фэн Юй Хэн снова решила продолжить: «Раньше отец сказал, что он будет искать известного врача для лечения болезни старшего брата. Мне интересно, нашел ли он кого-то или нет».

Только этими немногими словами матриарх снова была отброшена на грань краха. Полностью неспособная продолжать терпеть, она просто махнула рукой: «Вы можете все вернуться».

Все встали и ушли. Когда они собирались уйти, Цзинь Чжэнь почему-то внезапно остановилась и вдруг приложила руку к груди, ее лицо побледнело.

Хан Ши была рядом с ней и небрежно спросила: «Что с тобой случилось?»

Ан Ши также сказала: «У нее очень бледное лицо? Неужели она не отдохнула?»

Хан Ши фыркнула: «Как могло случиться так, что она не отдыхала. Дорогой муж сопровождает ее каждую ночь. Как я вижу, те, кто не может хорошо отдохнуть, должны быть нашими сестрами».

Когда Хан ши вставила подобное, состояние Цзинь Чжэнь, казалось, немного улучшилось. Она быстро сказала: «Я обеспокоила двух наложницей матерей. Я в порядке. Это потому, что я спала слишком мало прошлой ночью».

Она хотела найти оправдание, но как только Хан Ши услышала это, он приобрел другое значение: «Но, конечно, муж каждый день ходит туда. Если бы вы легли рано спать, то было бы странно!»

Матриарх действительно не могла привыкнуть к встрече с Хан Ши, когда она ударила по столу: «Как ты могла появиться с таким лицом, ты должна вернуться в свой внутренний двор и позаботиться об этом, так почему ты все еще ноешь? Вы не знаете, что вы делали? Только из-за темперамента Ан Ши, она все еще не спорит с вами; в противном случае, как она могла позволить вам оставаться высокомерным в усадьбе!»

Матриарх рассердилась, поэтому Хан Ши не могла ничего сказать. Она угрюмо вышла из дворца Шу Я.

Фэн Юй Хэн взглянула на Цзинь Чжэнь. Под спокойным выражением она увидела скрытую нервозность и страх. Казалось, она сделала какой-то вывод.

Поскольку три магазина были вновь открыты, Цин Юй была занята весь день. Фэн Юй Хэн вернулась в павильон Тонг Шэн с остальными. Цзи Руи отправился прямо на свой двор, чтобы научиться читать с учителем. У Яо Ши было несколько проблем, и она спросила Фэн Юй Хэн: «Были ли те вещи, которые я сказал сегодня, слишком суровыми? Раньше я бы так не сказала, но с тех пор, как мы вернулись в столицу, я не знаю, что произошло, но я не могу успокоить этот темперамент».

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Потому что усадьба Фэн - это, безусловно, не мирное место. Мы будем стремиться к мирным дням, поэтому им не нужно будет помогать нам. Мать, то, что ты сказала сегодня, было очень хорошим. Некоторые из этих людей совершенно бесстыдны, поэтому, почему мы должны дать им какое-либо достоинство?»

Яо ши продолжала: «Я на самом деле не направила эти слова к свекрови. Я только думала о том, что Фэн Цзы Хао взбирается в твою комнату посреди ночи. Но твой отец не говорил за тебя. Это семейство даже не узнает, когда произошел такой проступок!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Независимо от того, почему Яо Ши сделала это, ее способность так отвечать уже значительно улучшилась. Люди должны были встретиться с невзгодами, прежде чем можно было бы увидеть улучшения.

Она отправила Яо Ши обратно в свой двор, а затем посоветовала слуге позаботиться о ней. Прямо перед тем, как она ушла, она взглянула на теперь послушную бабушку Сан, а затем вернулась на свой собственный двор.

Ван Чуан предложила ей: «Как насчет того, чтобы взять другого слугу. Цин Юй почти не справляется с работой с тремя магазинами. В настоящее время этот слуга отправится в сторону его Высочества, чтобы найти эксперта по антиквариату. Юная мисс не может остаться без слуги, который бы позаботился о вас».

Фэн Юй Хэн задумалась, потом сказала: «Не спешите. Я справлюсь».

Ван Чуан ничего не сказала. Она просто прибралась и приготовилась уйти. Обернувшись, она увидела, как Цзинь Чжэнь поспешно подошла во главе со слугой.

Глава 95 – Лучше бы у тебя не было никаких странных намерений по отношению ко мне

Фэн Юй Хэн ожидала приход Цзинь Чжэнь. Кроме того, она не удивилась, когда Цзинь Чжэнь оставила свою служанку снаружи, закрыв дверь в главный зал позади нее. Затем Цзинь Чжэнь опустилась на колени.

Фэн Юй Хэн махнула рукой, чтобы Ван Чуан ушла. Когда Ван Чуан закрыла за собой дверь, она обратила свое внимание на Цзинь Чжэнь.

«Что ты делаешь? Вставай». Она только сказала, чтобы она встала, но совсем не чувствовала себя благосклонной.

Цзинь Чжэнь очень сильно испугалась и немного поползла вперед, схватив ногу Фэн Юй Хэн: «Я прошу вторую молодую мисс спасти меня. Я знаю, что вторая юная мисс определенно способна на это, поэтому я прошу вторую молодую мисс спасти мою жизнь!»

Фэн Юй Хэн нахмурилась и взяла ее руку, чтобы почувствовать пульс через запястье Цзинь Чжэнь. При этом она подтвердила свое предположение.

«Около двух месяцев. Это явно не мой отец».

Цзинь Чжэнь очень стыдилась, но перед Фэн Юй Хэн не было ничего, что она могла бы скрыть. Она могла только кивнуть и признать это: «Вторая молодая мисс явно знает все. Цзинь Чжэнь не пытается скрыть это от второй юной мисс. Этот ребенок действительно не от хозяина, поэтому он не должен рождаться».

«Почему?» Фэн Юй Хэн посмотрела на Цзинь Чжэнь, ее лицо показало некоторую путаницу: «Разве ты не пришла ко мне за тем, чтобы дать моему отцу ложное впечатление, что этот ребенок является его?»

Цзинь Чжэнь покачала головой: «Нет, не за этим. Это невозможно было бы скрыть. В конечном итоге ребенок вырастет. Если ребенок вырастет и будет выглядеть как я, тогда все будет хорошо, но если он станет похожим на этого человека ... Даже если семья Фэн не станет ничего подозревать, этот человек определенно будет. Я слишком хорошо знаю этого человека. В то время он определенно начнет шантажировать меня. Проводя каждый день на краю обрыва, прячась здесь и там, возможно, было бы лучше не рожать его». Когда она это сказала, она подняла голову и искренне попросила Фэн Юй Хэн: «Вторая юная мисс хорошо знает медицину. Я прошу вторую молодую мисс дать мне рецепт, чтобы избавиться от этого ребенка».

«Почему бы просто не найти врача снаружи. Я не буду делать такого рода мерзость». Хотя ей не нравилась Цзинь Чжэнь, и она обнаружила, что личные отношения между ней и Ли Чжу были совершенно постыдны, она считала, что убийство ребенка будет самой злой вещью на свете.

«Врачам снаружи нельзя доверять!» Цзинь Чжэнь упорствовала: «Такого рода вещи нельзя выдавать снаружи, поэтому я пришла ко второй молодой мисс».

«Что, если я скажу отцу?» Она посмотрела на Цзинь Чжэнь со смешанными чувствами в глазах: «Ты настолько уверена, что я тебе помогу?»

Цзинь Чжэнь погрузилась в панический транс, а затем сказала: «Нет, но лучше, чтобы вторая юная мисс выдала этого слугу, чем, если бы это был кто-то другой. С тех пор, как хозяин принял меня, эта слуга решила стоять на стороне второй юной мисс. Этот слуга знает, что вторая молодая мисс контролирует небо и землю. Этот слуга будет полностью в вашем расположении».

Фэн Юй Хэн естественно знала мысли Цзинь Чжэнь. Она действительно хотела, чтобы кто-то мог повлиять на Фэн Цзинь Юаня, но этот ребенок ... «Вернитесь назад. Я еще об этом подумаю».

Не согласившись и не отвергнув ее предложение, она отправила Цзинь Чжэнь обратно во внутренний двор Руй. Это была, в конце концов, жизнь. Она была Фэн Юй Хэн, и она не была поспешной.

Ван Чуан вернулась днем и сказала Фэн Юй Хэн, что все в Чудесном доме сокровищ было проверено. Проблем не было, но .... «Когда эта слуга прибыла в Чудесный дом сокровищ, семья Чэнь несла коробки, но также забирала ящики. Они сказали, что ящики, которые они вытащили, были теми, которые они привезли ошибочно ранее».

Фэн Юй Хэн рассмеялась, эта семья Чэнь была действительно интересной. Даже когда они достигли этого момента, они все еще пытались смешивать контрафактные товары, чтобы обмануть ее. Подумав об этом, должно быть, после того, как она сказала, что пригласит кого-то из дворца принца Юй, чтобы осмотреть товар, Чен Юй бросилась сообщать им!

Как бы то ни было, вопросы с магазинами были решены. В конце концов, она могла успокоиться.

Ван Чуан отправилась на кухню, чтобы поесть. Как только она вернулась, она увидела, что слуга, охранявший внутренний двор Лю, поспешно подошел. Подойдя к Фэн Юй Хэн, она сказала: «Вторая молодая мисс, слуга из Соснового двора, пришел и сказал, что хозяин позвал тебя».

Фэн Юй Хэн не понимала, что на самом деле произошло, но она все еще готова перебраться в Сосновый двор с Ван Чуан.

В это время в Сосновом дворе Фэн Цзинь Юань в настоящее время принимал посетителя.

Этот посетитель был ни кто иной, как лорд Дин Ан.

Лорд Дин Ан сидел прямо на стуле посетителя с нетронутой чашкой чая на столе рядом с ним. Вместо этого он указал на два сундука посреди комнаты и искренне сказал: «Это маленький подарок, который я надеюсь, что Лорд Фэн любезно примет».

Фэн Цзинь Юань махнул рукой: «Мой господин, в чем смысл этого?»

Лорд Дин Ан был немного смущен: «В тот день в моей усадьбе принцесса отпраздновала свой день рождения. Три юных мисс из поместья Фэн оказали честь этому лорду своим присутствием. Однако дочь моей семьи была гнилой с юного возраста и не понимает тяжести вещей. Она обидела вторую юную мисс семьи Фэн. Этот Господин пришел ... ах! Пришел попросить прощения».

Фэн Цзинь Юань, однако, покачал головой и сказал: «Этот чиновник слышал, что принцесса Дин Ан заставила мою дочь моей первой жены играть для группы ваших танцоров усадьбы. Было также сказано, что возможность для моей дочери семьи Фэн играть на цитре для группы танцоров была дарована небесами?»

Лорд Дин Ан был поражен. Он знал только, что сказала ему Цин Ле. Однако она не рассказала ему о том, как дочь семьи Фэн играла на цитре. Теперь, когда Фэн Цзинь Юань спросил его, он был действительно смущен.

«Как это могло быть. Молодая мисс семьи Фэн - благородное наследие. Как они могли позволить молодой мисс семьи Фэн играть на цитре для них? Это действительно нелепо!»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Это действительно довольно нелепо. Мой лорд, этот чиновник получил приглашение дворца и любезно разрешил моим трем дочерям присутствовать на дне рождения вместе, но одной из них намочили платье водой, одна была вынуждена играть на цитре для группы танцоров, а другая была практически опозорена имперской дочерью Цин Ле. У моего господина какая-то вражда с моим поместьем Фэн?» Фэн Цзинь Юань говорил и встал: «Если есть что-то, что моя семья Фэна сделала не так, я надеюсь, что мой господин даст понять. Этот чиновник немедленно извинится. Однако дочери моей семьи все еще девочки, которые еще не замужем, поэтому я надеюсь, что мой господин, принцесса и имперская дочь оставят им какое-то достоинство».

Когда он сказал это, лорд Дин Ан почувствовал, что больше не может показывать свое лицо. Он не мог не проклинать Цин Ле и принцессу в своем сердце. Однако ему все же пришлось иметь дело с Фэн Цзинь Юанем, когда он быстро встал и ответил: «Что говорит лорд Фэн. Мой Дин Дворец всегда был в хороших отношениях с семьей Фэн. Откуда будет вражда! Ах! Это все потому, что женщины в семье не знают, как хорошо говорить о плохом. Этот господин определенно накажет их, когда вернется. Я надеюсь, что лорд Фэн поймет». Когда он сказал это, он обхватил себя руками и поклонился Фэн Цзинь Юаню.

Фэн Цзинь Юань также понял, когда остановиться. В конце концов, они принесли дары и говорили смиренно, поэтому он не мог поверить в себя.

Таким образом, он также слегка пошутил, сказав: «Вопросы между женщинами уже в прошлом. Как мог этот чиновник поспорить с моим господином?»

Лорд Дин, наконец, вздохнул с облегчением и сел в кресло. Подняв чашку чая, он сделал глоток.

Но после извинения лорд Дин Ан, похоже, не собирался уходить. Фэн Цзинь Юань некоторое время сопровождал его и видел, что что-то неладно, и не мог не спросить: «Может быть, у моего господина есть другое дело?»

Лорд Дин Ан рассмеялся в замешательстве и сказал: «Не скрывать это от лорда Фэн, но этот господин действительно пришел сегодня, чтобы сделать запрос».

«Да? Этот чиновник не знает, чем может помочь моему господину?»

Лорд Дин Ан сделал еще один большой глоток чая и некоторое время размышлял, потом сказал: «Это связано с результатом беспорядка моей дочери. Лорд Фэн, возможно, не знал, но в тот день его Высочество седьмой принц также присутствовал. После того, как он наткнулся на этот поступок, он фактически сказал ... он фактически сказал, что он отчитается перед Императором, и Император санкционирует брак Цин Ле. Ах! Этот человек - только один из стражей усадьбы. Как может Цин Ле выйти за него замуж?»

«Тогда смысл слов моего господина ...» Лицо Фэн Цзинь Юань стало холодным. Он уже давно отправил кого-то для расследования событий того дня. Цин Ле явно хотела подставить Фэн Юй Хэн. Имперская дочь вашей усадьбы не может выйти за него замуж, но моя дочь семьи Фэн может? Думая так, его гнев медленно подкрался: «Мы с вами оба знаем характер его высочества седьмого принца. Он может казаться спокойным, но нет ни одной вещи, которую можно легко обсудить с его Высочеством седьмым принцем. Я боюсь, что по этому поводу этот чиновник действительно бессилен».

Как мог лорд Дин Ан позволить ему закончить разговор. Он быстро добавил: «У вас есть вторая юная мисс, которая может обсудить это с его Высочеством седьмым принцем! Этот лорд слышал, что вторая молодая мисс и его Высочество седьмой принц действительно близки, и она даже называет его седьмым братом».

Фэн Цзинь Юань нахмурился, чувствуя все больше и больше, что этот лорд Дин Ан был слишком бесстыден. «Мой господин, имперская дочь и этот охранник интересуются друг другом. Почему мой лорд не помогает им достичь своих целей, вместо этого хочет разделить ласковую пару?»

Лорд Дин Ан похлопал себя по бедрам: «Как они нравятся друг другу!»

«Тогда что это?» Фэн Цзинь Юань с любопытством уставился на лорда Дин: «Если они не заинтересованы друг в друге, как это могло произойти?»

Лорд Дин Ан был лишен дара речи и долгое время молчал, перед тем, как ответить: «Дочь не очень понимает. Это все потому, что моя дочь ничего не понимает. Надеюсь, что лорд Фэн сможет его понять. Если это можно сделать, тогда этот господин, безусловно, выражает большую благодарность».

Фэн Цзинь Юань определенно не думал о благодарности лорда Дин Ан. Это был совершенно бессильный господин. Император даже лишил его права присутствовать на суде, и какую огромную благодарность он мог предоставить. «Я боюсь, что этот вопрос нужно будет обсудить с моей второй дочерью».

Как только он сказал эти слова, вошел слуга и поклонился, сказав: «Мастер, вторая молодая мисс прибыла».

Лорд Дин Ан был нетерпелив и поспешно сказал: «Быстро!» Затем он сразу почувствовал вспышку гнева Фэн Цзинь Юаня и застенчиво замолчал.

«Приведите вторую молодую мисс», - медленно сказал Фэн Цзинь Юань.

Слуга немедленно ушел, и вскоре после этого Фэн Юй Хэн вошла с Ван Чуан.

Как только она вошла в комнату, она увидела лорда Дин Ан, сидящего на стуле. Затем она также увидела два деревянных сундука посреди комнаты и поняла.

«Дочь приветствует отца и приветствует моего лорда». Ее лицо не показало видимого выражения, так как она любезно отдала ему свое почтение.

Фэн Цзинь Юань уже привык к манерам Фэн Юй Хэн. Лорд Дин Ан также испытал отношение Фэн Юй Хэн на банкете на день рождения. На данный момент ни у кого не было никаких аргументов. Лорд Дин: «Нет необходимости, чтобы вторая молодая мисс была настолько вежливой».

Фэн Юй Хэн просто сказала: «Мой господин слишком добр». Однако она даже не взглянула на лорда Дин Ан: «Я не знаю, почему отец позвал А-Хэнг. В чем дело?»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «У нас есть какое-то дело. Это лорд Дин Ан, у которого есть вопрос, чтобы обсудить с тобой».

«О?» Фэн Юй Хэн была озадачена: «Я младшая дочь наложницы. Как мог мой господин говорить со мной. Отец, не высмеивай А-Хэнг. Если нет вопросов, тогда А-Хэнг вернется». После этого она повернулась и приготовилась уйти.

Лорд Дин Ан бросился вперед и схватил Фэн Юй Хэн.

Глаза Фэн Юй Хэн загорелись. Она отчаянно зажала ему руку и стряхнула с себя лорда Дин Ан, который много лет боролся во множестве сражений.

«Милорд, пожалуйста, проявляйте чувство собственного достоинства!» Она холодно сказала, ее взгляд стал еще более оживленным.

Лорд Дин Ан был потрясен ею. Он абсолютно не ожидал, что вторая юная мисс семьи Фэн будет способна к боевым искусствам. Он не мог не взглянуть на Фэн Юй Хэн немного дольше.

Фэн Юй Хэн еще больше нахмурилась: «Мой господин, что означает этот взгляд, направленный на эту скромную девушку? Возраст этой скромной девушки еще меньше императорской дочери Цинь Ле. Лучше, чтобы у моего господина не было никаких странных намерений».

Глава 96 – Мой Господин, что-то случилось с вашим домом

Что касается грубости лорда Дин Ан, то Фэн Цзинь Юань был очень недоволен. Стоя, он напомнил ему: «Мой господин должен быть осторожен».

Лорд Дин быстро сделал несколько шагов назад и посмотрел на Фэн Юй Хэн, сказав: «Сможет ли вторая юная мисс, пожалуйста, остаться немного. У этого господина действительно есть что предложить. Вторая молодая мисс, пожалуйста, подайте руку помощи».

«Что может сделать дочь ничтожной наложницы, как я, чтобы помочь моему господину?»

«Это ...» Лорд Дин Ан был немного смущен. То, что сказал Цин Ле, было действительно ужасно. Не говоря уже, что Фэн Юй Хэн также была жертвой. Получить ее помощь для Цин Ле, даже сам лорд Дин Ан почувствовал, что это немного сложно оправдать. Но это все равно его дочь. Как бы он ни сердился, ему все равно пришлось найти выход. «Если бы вторая юная мисс Фэн, пожалуйста, сказала несколько хороших слов своему Высочеству принцу Чун и попросила не сообщать его Высочеству императору дело того дня». Лорд Дин Ан почувствовал, что все его достоинство должно было разрешено Цин Ле.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн сразу спросила: «В тот день? Какой день? Какие вопросы?»

Лорд Дин Ан был немного подавлен: «Дело со дня празднования дня рождения принцессы ... в задней части дворца».

«О, дело императорской дочери Цин Ле, попавшей в ванну с мужчиной, которого видели все».

Услышав слова Фэн Юй Хэн, лорд Дин почти упал в обморок от гнева. Он подумал про себя, если ты уже знала про это, была ли необходимость говорить об этом так подробно?

«А-Хэнг действительно не понимает, как думает мой лорд». Выражение лица Фэн Юй Хэн остыло. Обратившись к Фэн Цзинь Юаню, она сказала: «Размышляя об этом, отец расследовал случившееся в тот день. В то время императорская дочь Цин Ле сказала перед всеми, что не хочет выходить замуж за мужчину в ванной. Она хотела выйти замуж за жениха его дочери, который был его Высочеством принцем Юй. Сегодня лорд Дин Ан лично пришел в поместье и хочет, чтобы дочь умоляла его Высочество седьмого принца. Может быть, он хочет заставить его дочь отказаться от должности принцессы Юй?»

«Нет, нет!» Лорд Дин Ан не дождался, когда Фэн Цзинь Юань заговорит. Он быстро обозначил свою позицию: «Вторая молодая мисс, пожалуйста, не волнуйся. Этот господин будет строго контролировать Цин Ле. Мы определенно не будем ориентироваться на вторую молодую мисс и брак принца Юй».

«Это так?» Фэн Юй Хэн в замешательстве посмотрела на лорда Дин Ан: «Мой господин, вы уверены, что можете взять на себя ответственность за императорскую дочь Цин Ле? Тогда почему мой господин опустился на колени перед Императором, по настоянию императорской дочери Цин Ле, и потребовал, чтобы брак был санкционирован несколько лет назад? Эта скромная девушка знает, что вы - господин. Наши маленькие ворота и небольшая усадьба, естественно, не могут сравниться с дворцом, поэтому мой отец пережил это. Теперь императорская дочь Цин Ле все еще громко кричит о желании выйти замуж за принца Юй. Отец», - сказала она Фэн Цзинь Юаню: «Ты премьер-министр суда! Почему мы должны терпеть такие оскорбления?»

Она передала издевательства, которые она перенесла на Фэн Цзинь Юаня. Фэн Цзинь Юань также чувствовал, что Дин Дворец был слишком лживым. Он не мог не расспрашивать лорда Дин Ан: «Мой господин, почему именно вы должны усложнять жизнь моей семье Фэн?»

Лорду Дин Ан было трудно защитить себя. Гнев, который он терпел и репрессировал внутри, медленно начал подниматься, так как он сердито указал на Фэн Цзинь Юаня: «Вам лучше быть в состоянии отличить то, что хорошо, а что плохо! В конце концов, я Лорд Дин. У вас, как у премьер-министра, есть более низкий рейтинг, чем у меня. Какое право вы помыкать своим рейтингом перед этим лордом?»

Фэн Цзинь Юань рассмеялся: «Мой господин, этот министр понял неправильно, мой господин пришел к нам; кроме того, мой господин не должен забывать, это мое поместье Фэн! Тот, кто помыкает - это вы!»

«Ты ...» Лорд Дин Ан впал в ярость: «Хорошо! Отлично! Фэн Цзинь Юань, вы не должны слишком много радоваться. Этот лорд оказал вам честь своим приходом. Не думайте, что этот господин не посмеет пойти к Императору и сообщить ему!»

«Тогда я приглашу моего господина сделать это! Думая об этом, его Высочество седьмой принц уже рассказал о счастливых событиях имперской дочери Цин Ле императору. Император должен также ждать, чтобы вы дали разрешение на брак императорской дочери Цин Ле».

Фэн Юй Хэн также улыбнулась: «Из-за чего мой господин рассердился. Праздник приближается к вашему дому. Вы должны быть счастливы».

Лорд Дин Ан впал в ярость по поводу комментариев отца и дочери, но прежде чем он смог снова говорить, слуга позвал снаружи, сказав: «Мастер! Пришел охранник из дворца Дин Ан».

«Хм?» Лорд Дин Ан застыл и небрежно спросил: «В чем дело?»

Слуга распахнул дверь и вошел охранник из Дин Ан. Охранник не смотрел на Фэн Цзинь Юаня, его лицо было полно тревоги, он посмотрел на лорда Дин Ан и сказал: «Мастер, все плохо. Вы должны вернуться во дворец, чтобы посмотреть! Наш дворец снова подожжен девятым принцем!»

«Что?» Лорд Дин Ан был очень шокирован. Фэн Цзинь Юань также был шокирован. Однако Фэн Юй Хэн не могла терпеть и начала смеяться. Лорд Дин Ан был в ярости. Взглянув на Фэн Юй Хэн, он сказал: «Над чем ты смеешься?»

Фэн Юй Хэн показала свои невинные глаза и ответила: «Мой господин, я смеюсь в своем собственном доме. Почему вы злитесь?»

Фэн Цзинь Юань не хотел, чтобы эти двое продолжали спорить и просто отдал приказ: «Такая большая проблема возникла во дворце. Как мой господин все еще успевает спорить с моей дочерью? Ей все еще всего двенадцать лет! Вы уже довольно взрослый человек, и вы спорите с двенадцатилетней девочкой. Разве вы не думаете, что это слишком неприглядно».

Лорд Дин, наконец, отреагировал и щелкнул языком, прежде чем поспешно ушел.

Слуга соснового двора последовал за ним и отправил его из поместья. Наконец, в кабинете остались только отец и дочь.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на свою вторую дочь и не мог не спросить: «Его Высочество принц Юй поджигает Дин Дворец, ты знала об этом заранее?»

Фэн Юй Хэн послушно покачала головой: «Я действительно не знала».

Фэн Цзинь Юань беспомощно и горько рассмеялся: «Размышляя об этом, его Высочество заступается за вас».

«Он также выступает за семью Фэн». Фэн Юй Хэн посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и сказала: «День банкета в честь дня рождения, Дин Дворец не только обидел А-Хэнг. Старшая сестра и третья сестра были обижены. Говоря о старшей сестре, такая красивая техника игры на цитре фактически использовалась для группы слуг. Что касается третьей сестры, хотя она дочь наложницы, она была невиновна, но слуга разлила чай по всему ее платью. Как к этому можно относиться?»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Отец знает. Вы все разозлились. Сегодня отец не дал лорду Дин Ан никакого почтения. Вы должны понять, что таким образом отец будет находиться под большим давлением».

Фэн Юй Хэн высоко оценила этот момент. Сегодня отношение Фэн Цзинь Юаня полностью удовлетворило ее. Она улыбнулась ему: «Отец, не волнуйся. Если лорд Дин Ан действительно причинит беспокойство перед Императором, А-Хэнг непременно попросит его Высочества принца Юй помочь семье. Но, думая об этом, лорд Дин Ан не должен спорить с нами. Кто знает, как сильно горел их дом».

Фэн Цзинь Юань вздохнул: «У девятого принца был такой характер с тех пор, как он был молод. Мне хотелось бы поступить иначе. Вы должны помнить, не сердитесь на него. Этот человек подвержен колебаниям настроения, поэтому, кто знает, вдруг ли он изменит свое отношение к тому, к кому хорошо относится».

«Большое спасибо, отец. Дочь запомнила все это». Эти слова Фэн Юй Хэн звучали очень искренне. С тех пор, как он вернулся из дворца, Фэн Цзинь Юань начал действовать немного больше, как отец. «О, правильно». Она вдруг что-то вспомнила и протянула руку в рукав, достала кошелек и передала его Фэн Цзинь Юаню: «Это со дня банкета. Старшая сестра подарила это своему принцу Чун. В этот момент его Высочество принц Чун не хотел этого принимать, поэтому отдал это дочери, чтобы она вернула это отцу. Он также сказал, что на этот раз он не будет спорить со старшей сестрой по этому поводу, но если вдруг будет второй раз, он пригласит отца поговорить с ним лично».

Фэн Цзинь Юань смотрел на кошелек с неописуемым гневом. Чен Юй не разбиралась в рукоделии. Сшивание для кошелька выглядело нелепо и плохо сделано. С первого взгляда он мог сказать, что это была ее работа. Но он явно предупредил Чен Юй, что она не может принять решение о мужчине до того, как семья Фэн выразит свою позицию. Почему Чен Юй не слушала его предупреждения?

Добравшись, чтобы получить его, он помахал Фэн Юй Хэн: «Ты можешь вернуться!» Его мысли были немного беспорядочными. Он уже знал, что появление его Высочества принца Чун было тем, чему очень немногие девушки могли сопротивляться, но он никогда не думал, что Чен Юй, которая четко понимала, какой путь она хочет выбрать, сможет пойти на поводу у чувств?

Когда Фэн Юй Хэн вернулась в павильон Тонг Шэн, Хуан Цюань только что вернулась из Пу Ду. Она отправилась туда с лекарством для Мань Си и привезла новости от нее: «Юная мисс, Мань Си сказала, что люди семьи Чэнь отправились в Пу Ду за два дня до этого. Но одна из буддийских монахинь монастыря не позволяла им встречаться. Но ночью Чэнь Ши попросила Мань Си уйти. Мань Си тайно посмотрела в комнату Чэнь ночью и увидела, что свеча горела только половину ночи.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась. Как люди из семьи Чэнь могли наблюдать, как Чэнь Ши страдает в женском монастыре. Им нужно было найти способ вытащить ее. Но она не знала, какой метод они будут использовать. Она также не знала, будет ли этот план за счет кого-то другого.

В это время во внутреннем дворе Хан Ши рука Фэн Фен Дай уже заживала, и она больше не пряталась в постели. Врач повесил кусок ткани на ее шею, и она использовала его, чтобы держать руку. Взад и вперед она ходила по комнате.

Слуги в комнате были давно прогнаны, оставив ее и Хан Ши наедине.

Хан Ши сидела на стуле и с беспокойством наблюдала за Фен Дай.

Раньше Ван Чуан отправила обувь прямо Фен Дай и прямо сказала, что эти ботинки должны были заменить пятьдесят тысяч таелей приданого. Фен Дай уже потеряла рассудок, и после того, как Ван Чуан ушла, она просто начала рвать и метать и ударила ее. Она, в конце концов, все еще была ее матерью, и она беспокоилась о травме Фен Дай. Она не решилась оттолкнуть ее и не осмелилась даже коснуться ее. Она могла страдать только от ее атак, что привело к тому, что ее лицо опухло. Хан Ши была действительно обеспокоена тем, что Фен Дай снова нападет.

Но на этот раз у Фен Дай, казалось, был новый ход мыслей. Несколько раз шагая по комнате, она остановилась и посмотрела на Хан Ши, долго размышляя.

Хан Ши хотела спросить ее, о чем она думает, но в этот момент Фен Дай заговорила: «Мать-наложница, Чэнь Ши не в поместье, разве ты не можешь воспользоваться этим шансом, чтобы родить сына?»

Хан Ши почувствовала, как ее сердце дрожало, но она сразу же вздохнула: «С тех пор, как Цзинь Чжэнь была взята, сколько дней прошло с тех пор, как твой отец наконец приходил к нам в этот двор?»

«Все зависит от твоих усилий. Пока вы этого хотите, всегда будет что-то, что можно сделать».

Фен Дай придумала идею о том, что у Хан Ши должен быть сын. Что касается другой стороны, Фэн Цзинь Юань в первый раз нарушил свой образ пребывания во внутреннем дворе Руй и отправился в павильон Тонг Шен, когда все крепко спали.

Он вспомнил то, что раньше сказала матриарх. Яо ши также была одной из его женщин. Ему не нужно было поднимать ее до главной жены, но он не мог продолжать оставлять их в покое и игнорировать их.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его выступление перед лордом Дин Ан должно было оставить достойное впечатление на Фэн Юй Хэн. Если бы он воспользовался этим шансом, чтобы хорошо относиться к Яо ши, возможно, он мог бы восстановить свои отношения с этой дочерью.

Более того, девятый принц был всегда на своем уме, когда он был молод, но теперь, когда он уже вырос, поджечь дворец, без всякой видимой причины было немного необоснованным. Он долго размышлял, прежде чем сделать вывод, что единственная возможность заключалась в том, что Император спокойно предложил это. Единственный способ, которым девятый принц мог сжечь дворец таким недобросовестным образом, был, если бы Император согласился.

В это время в павильоне Тонг Шэн Фэн Юй Хэн и Фэн Цзи Руи еще не спали. Яо ши, однако, приготовилась спать. Сразу после окончания мытья, бабушка Сун взволнованно сказала: «Мадам, сюда идет мастер».

«Что?» Яо Ши была поражена и подсознательно спросила: «Для чего он сюда идет?»

Бабушка Сун повернула голову и посмотрела на темное небо, угадывая: «Неужели этот хозяин хочет отдохнуть здесь сегодня?»

Яо ши не чувствовала себя слишком хорошо, так как она внезапно почувствовала волну тошноты, вздымающейся вверх. Она родила сына и дочь для Фэн Цзинь Юаня, но после того, как случилось так много всего, этот человек все еще приходил к ней. Независимо от того, как она думала об этом, она чувствовала дискомфорт.

«Пусть Цин Лин скажет второй юной мисс». Яо Ши приказала с холодным лицом. В то же время она подняла верхнюю одежду, которую она уже сняла, и снова надела обратно.

В это время Фэн Цзинь Юань уже вышел на улицу и тихо сказал: «Цянь Роу, ты уже отдыхаешь?»

Глава 97 – Эта ведьма все время проигрывает

Прошло уже три года с тех пор, как Фэн Цзинь Юань в последний раз отправлялся в комнату Яо Ши. Яо Ши просто сидела на стуле во внешнем зале и смотрела на Фэн Цзинь Юаня. Она не приветствовала его и не смотрела на него, ее лицо даже не улыбалось.

Фэн Цзинь Юань глубоко вздохнул. Казалось, что за эти три года не только сердце второй дочери стало холодным, даже его собственная жена больше ничего не чувствовала к нему.

Он не мог не думать о теплоте Цзинь Чжэнь и Хан Ши и начал сожалеть о том, что приехал в павильон Тонг Шэн. Особенно, когда он проходил мимо лунных ворот во внутреннем дворе Лю, слуга, охранявший их, задавала ему много вопросов, прежде чем разрешить пройти. После этого она последовала за ним, как будто она следила за преступником. Тем не менее, он все еще нуждался в том, чтобы кто-то показал ему путь, иначе он действительно потерялся бы в этой усадьбе, в которую он никогда не ступал.

«У тебя…тебя все было хорошо?» Фэн Цзинь был немного потерян. Никто не обращал на него никакого внимания, поэтому он сел и налил себе чашку чая.

Яо ши кивнула: «Большое спасибо за беспокойство мужа. У меня все хорошо». Она даже не хотела использовать слова этой наложницы.

«Ты обычно рано ложишься?» Он посмотрел на улицу. Хотя небо было темным, другие наложницы должны с готовностью ждать, пока он придет к ним. Даже относительно тихая Ан Ши искренне с нетерпением ждала его посещения. Неожиданно эта очень хорошая официальная жена была теперь очень холодной по отношению к нему.

«Я привыкла ложиться рано». Яо ши просто ответила на каждый вопрос и не теряла слов.

«Тогда как насчет того, чтобы лечь сегодня чуть позже!» Фэн Цзинь Юань просто сделал свои намерения ясными: «Ты вернулась столько дней назад, но я не приходил к тебе. Это было небрежно с моей стороны. Сегодня вечером я буду сопровождать вас здесь. Мы много лет находимся далеко друг от друга, и, думая об этом, у тебя должно быть много чего сказать».

Яо ши, однако, покачала головой: «Мне нечего сказать мужу. Муж должен вернуться».

«Хм?» Фэн Цзинь Юань был поражен: «Разве ты не понимаешь, о чем я?»

«Муж тоже не понимает, что я говорю?» Яо Ши посмотрела ему в глаза. В ее взгляде не было ни единого чувства.

«Я не понимаю!» Фэн Цзинь Юань притворился дураком. Затем он встал и схватил Яо Ши, потянув ее к комнате.

Как могла Яо ши сопротивляться его силе. Она была втянута в комнату против ее воли. Она начала чувствовать себя немного противоречивой внутри. Первоначально она решила полностью отделиться от Фэн Цзинь Юаня по таким вопросам, но с другой стороны, она все еще была женой семьи Фэн. Как она могла избежать этого. Она не могла не разочароваться и надеялась, что Фэн Юй Хэн может быстро прийти и спасти ее. Но когда она снова подумала об этом, как дочь могла отвести своего отца от входа в комнату своей матери? Ее сердце сжалось.

«Муж». В последний раз она высказалась за себя: «Мое тело плохо себя чувствует и не может заботиться о муже».

Фэн Цзинь Юань полностью игнорировал ее. Он протянул руку, чтобы снять одежду Яо Ши, но в этот момент дверь была открыта кем-то снаружи.

Когда он собирался рассердиться, он услышал вопль ребенка: «Отец! Это отец пришел? Цзи Руи действительно не заметил отца!»

В мгновение ока его бедро было обнято Цзи Руи. Этот ребенок стал немного пухлым, а на его щеках было немного больше мяса. Лицо его было довольно круглым и очень восхитительным.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на этого чрезвычайно восхитительного сына и почувствовал, что его гнев исчез. Быстро согнувшись, он поднял Цзи Руи и спросил его: «Почему Цзи Руи прибежал?»

Фэн Цзи Руи ответил: «Слуги сказали, что отец пришел в павильон Тонг Шэн. С тех пор, как Цзи Руи вернулся в поместье, Цзи Руи не видел часто отца и немного взволнован. Я попросил старшую сестру отпустить Цзи Руи. Отец не любит видеть Цзи Руи, верно?»

Фэн Цзинь Юань взглянул на Фэн Юй Хэн, которая пришла за ним. Как он не мог понять этого. Но Фэн Цзи Руи сказал что, именно он вытащил Фэн Юй Хэн, чтобы увидеть его. Так, он не мог обвинить ее. Он мог только потрогать лицо Цзи Руи и ложно сказать: «Как это может быть. Отец действительно любит Цзи Руи».

«Это здорово!» Цзи Руи поцеловал в щеку Фэн Цзинь Юаня и моргнул своими большими глазами, из-за чего Фэн Цзинь Юань был ошеломлен.

У него было много детей. Раньше он больше всего любил Фэн Юй Хэн, но она всегда была далека и никогда не приближалась к нему. После этого он пристрастился к Чен Юй и Цзы Хао, но к тому времени Чен Юй уже выросла, поэтому она не приблизилась к нему слишком близко. Что касается Фэн Цзы Хао, то помимо еды, питья, игры и устраивания неприятностей, похоже, он не был способен ни на что другое.

Теперь, когда Цзи Руи так поцеловал его, он почувствовал, как в нем вспыхнули новые эмоции. Ребенок все еще любил его. Он не мог быть строгим отцом, он начал смеяться от эмоций, вызванных этим поцелуем.

Злость была развеяна вбежавшими детьми.

Он просто понес Цзи Руи во внешнюю комнату. Когда Цзи Руи уговорил его поиграть с ним, он спросил его о домашней работе. У Цзи Руи было много вопросов. Это заставило Фэн Цзинь Юань забыть дело с Яо ши.

Яо ши, наконец, вздохнула с облегчением, когда она взглянула на Фэн Юй Хэн, волна страха омыла ее.

Фэн Юй Хэн поднялась и держала руку Яо Ши, тихо говоря: «Мама, не бойся. Отец не сможет остаться дольше, прежде чем он должен будет уйти».

Яо ши была озадачена, но очень быстро, за этим вопросом последовал ответ «Хозяин». Слуга Цин Линг вошла снаружи и приветствовала Фэн Цзинь Юаня, «Наложница Хан послала слугу, сказав, что ей есть, что сказать хозяину».

Фэн Цзинь Юань нахмурился: «Я останусь в павильоне Тонг Шэн сегодня вечером. Как может наложница-мать Хан, не понимать правила?»

Фэн Юй Хэн быстро сказала: «Наложница-мать Хан много лет находится в поместье, поэтому не может быть, что она не знает правил. Было бы лучше, если бы вы не пропустили большую проблему. Отец, почему бы не пригласить этого слугу и спросить ее».

Фэн Цзинь Юань кивнул, и Цин Линг пошла за слугой.

«Мастер». Слуга вошла и тут же опустилась на колени. Глаза у нее были красные от слез.

Брови Фэн Цзинь Юаня немедленно нахмурились, и он немного раздраженно спросил: «Почему ты плачешь?»

Слуга быстро сказала: «Я прошу хозяина пойти увидеть наложницу мать Хан!»

«Что случилось с наложницей-матерью Хан?» Фэн Юй Хэн подхватила вопрос отца.

«Наложница-мать Хан перестала есть, крича, что у нее болит голова. Первоначально мы думали, что ей лучше поспать, но после сна ничего не улучшилось. Мало того, что ничего не улучшилось, похоже, что ситуация ухудшилась. Мать-наложница так плохо себя чувствует, что не может оставить свою кровать. В оцепенении она позвала хозяина. Пожалуйста, взгляните на нее!»

Фэн Юй Хэн усмехнулась внутри, но ее рот посоветовал: «Отец, быстро взгляните! Наложница-мать Хан всегда имела слабое тело. Было бы плохо, если бы она серьезна заболела».

Фэн Цзинь Юань на протяжении многих лет действительно опирался на Хан Ши. Хотя у него была новая наложница, Цзинь Чжэнь, он все еще испытывал чувства к Хан Ши после многих лет. Теперь, когда он услышал, что Хан Ши больна, он больше не мог сидеть на месте. Поставив Цзи Руи обратно, он встал и сказал Яо ши: «Тогда я пойду посмотрю. Я вернусь в другой день».

Яо Ши опустила голову и ничего не сказала. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что он должен ей. Желая подняться и потянув руку Яо Ши, коленопреклоненный слуга произнесла напоминание: «Мастер, пожалуйста, поторопитесь. Этот район довольно далеко. Этот слуга действительно обеспокоен тем, что наложница-мать Хан, не сможет вытерпеть!»

С этими словами Фэн Цзинь Юань двигался так, как будто это был вопрос жизни и смерти. Он повернулся и вышел. Слуга поспешно встала и последовала за ним.

Только когда они ушли, Яо Ши спросила Фэн Юй Хэн: «Ты знала, что кто-то придет из двора матери Хан Ши?»

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Когда я шла сюда, Хуан Цюань рассказала мне об этом».

Яо Ши кивнула: «Думая об этом, он также сосредоточен на этом вопросе. Вот так, мне не нужно будет волноваться. Конечно, в следующий раз, когда ваш отец захочет приехать, она остановит его».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Думая об этом, она должна общаться с Цзинь Чжэнь. Хан Ши могла спасти их от катастрофы один раз, но не второй раз. Цзинь Чжэнь определенно оставила им больше места для действий. В конце концов, она как дочь не смогла остановить своего отца от пребывания в павильоне Тонг Шэн.

Хан Ши использовала фальшивую болезнь, чтобы, наконец, привлечь Фэн Цзинь Юаня в свой внутренний двор. Как женщина, которая долго не видела мужа, она действительно заплакала, увидев Фэн Цзинь Юаня.

Она родилась нежной. Теперь, когда она жалобно плакала в постели, ее слезы действительно растопили сердце Фэн Цзинь Юаня.

Он собирался пройти вперед и взять свою любимую наложницу в объятия, но сегодня действительно был неудачный день. Он услышал, как слуга выкрикнула: «Мастер!»

Хан Ши сердито держалась за шею Фен Цзинь Юаня и выглядела испорченной, говоря: «Вы не можете уйти ни по какой причине. Сегодня, муж мой».

Фэн Цзинь Юань больше всего любил этот тон. Он тут же кивнул: «Хорошо! Я ни за что не уйду». Когда он это сказал, он протянул руку к вороту Хан Ши.

Но снаружи вновь послышался крик слуги: «Мастер, третий хозяин семьи Чэнь пришел. В настоящее время он находится в Сосновом дворе, ожидая вас».

Фэн Цзинь Юань, наконец, оттолкнул Хан Ши, когда он поднялся с кровати, беспомощно сказав: «Я вернусь к тебе на другой день. Чэнь Ван Лян лично приехал в поместье. Я боюсь, что что-то действительно случилось». После того, как он закончил говорить, он повернулся и вышел из комнаты.

Хан Ши так рассердилась, что чуть не сломала зубы, сжимая челюсть. Схватив с силой подушку, она кинула ее на землю. Из двери она услышала голос Фен Дай: «Отец был доставлен к твоей двери, но ты даже не могла его удержать! Раньше я думала, что у тебя есть способность соблазнять людей, но теперь, кажется, что у тебя уже нет этой способности, верно?»

«Закрой свой рот!» - возмутилась Хан Ши, «Фэн Фен Дай, я скажу тебе. Если ты хочешь быть славной и богатой, тогда сражайся за это сама! Если ты хочешь девятого принца, ты можешь украсть его для себя! У тебя есть возможность! Если у тебя есть способность, то иди и победи Фэн Юй Хэн и Фэн Чен Юй. Если у тебя нет способности, тогда не толкай меня вперед!»

«Ты думаешь, я не хочу?» Фэн Дай ворвалась внутрь. Нагнувшись, она подняла подушку и бросила ее к Хан Ши: «Я хочу быть дочерью первой жены. Чего у меня нет? В корне всего этого, разве это не твоя проблема? Чэнь Ши могла подняться на позицию главной жены, так почему ты не можешь этого сделать? Семья Чэнь может использовать усадьбу Фэн и стать лордами торговли. Как получается, что твоя семья Хан не может даже получить насекомое? С таким наследием ты не должна была даже нацеливаться на такую высокую цель в поместье Фэн. По какой-то очевидной причине ты также заставила меня страдать. Какая ты мать? Было бы лучше, если бы ты просто умерла!»

Фэн Фен Дай небрежно и без раздумья выкрикнула это. Двигаясь вверх и вниз, она ударила ее, и ее рука начала болеть. Как только эта рука начала болеть, она заплакала. Когда она закричала, она продолжала проклинать Хан ши: «Меня действительно поразил тот, кого я люблю, если бы у тебя было какое-то положение в поместье Фэн, даже если он был принцем, как он мог осмелиться сделать это со мной? Ты бесполезная женщина. Быть твоей дочерью поистине как проживать восемь кругов ада!»

Хан Ши почувствовала, как из ее груди вырвался сладкий запах. Она отчаянно хотела его подавить, но не могла, несмотря ни на что. Вспыхнул сильный поток крови. В следующий момент она упала на землю и потеряла сознание.

Глава 98 – Куда делся дворец Дин Ан?

Поскольку Хан Ши потеряла сознание, весь двор был в панике. Фэн Фен Дай также знала, что она вызвала огромный беспорядок, но она также не хотела видеть, что произошло с ее матерью. Она просто обернулась и выбежала.

Тем временем в Сосновом дворе Фэн Цзинь Юань в настоящее время смотрел на три миллиона таэлей банкнот, которые принес Чэнь Ван Лян.

Три миллиона, он действительно хотел эти три миллиона. В настоящее время было много расходов. Усадьба Фэн была прекрасна, но он должен был сделать существенное шоу по отношению к третьему принцу. Семья Чэнь послала деньги, но эти деньги пришли с условиями.

«Шурин». Чэнь Ван Лян серьезно посоветовал: «У этой сестры действительно много проблем. Это то, что знает наша семья Чэнь, но даже если вы игнорируете многолетние браки, вы должны думать о Чен Юй!»

«Чен Юй всегда будет моей дочерью моей первой жены». Фэн Цзинь Юань был решительным в этом вопросе.

Чэнь Ван Лян покачал головой, сказав: «Шурин должен знать, насколько жестока вторая юная мисс семьи Фэн. Чен Юй украла ее положение в качестве дочери первой жене. Она ясно дала понять, что она вернулась, чтобы ответить. Исходя из ее порочных действий, я боюсь, что она разорвет Чен Юй так, что даже ее кости не останутся невредимыми. Более того, у девятого принца нет надежды занять трон. Если семья Фэн может защитить только одну дочь ... было бы лучше защитить Чен Юй».

Выражение лица Фэн Цзинь Юаня померкло: «Ты пытаешься вмешаться в дела моей семьи Фэн?»

«Он не смеет». Чэнь Ван Лян быстро поклонился: «Он беспокоится только от имени зятя. Этот ребенок, Чен Юй, родилась такой. В том году Даосист Зи Цян сказал эти слова, поэтому шурин не должен сдаваться сейчас!»

Фэн Цзинь Юань был раздражен словами, которые он сказал, но на самом деле у него также были подобные мысли. Независимо от того, как он поддерживал Фэн Юй Хэн, девятый принц не станет Императором. Даже если бы у нее была поддержка дворца принца Чун и Вэнь Сюань, и что? Когда придет время, и нынешний Император умрет, позволит ли новый император девятому принцу продолжать так действовать?

Он положил банкноты в рукав и сказал Чэнь Ван Ляну: «У меня есть планы по этому вопросу. Вы можете вернуться».

Когда Чэнь Ван Лян увидел, что Фэн Цзинь Юань взял банкноты, он вздохнул с облегчением в своем сердце. Это было хорошо. Он был также умным человеком, поэтому он определенно не сделал бы что-то вроде того, чтобы следить за каждым его шагом. Поскольку Фэн Цзинь Юань сказал эти слова, он вернется и подождет. Размышляя об этом, вскоре его сестра вернется в поместье.

После того, как Чэнь Ван Лян ушел, скрытый охранник появился перед Фэн Цзинь Юанем. Фэн Цзинь Юань спросил его: «Все ли мирно в Пу Ду монастыре?»

Скрытый охранник ответил: «С тех пор, как люди из семьи Чэнь пришли, главная мадам прекратила вызывать беспорядки. В течение дня она даже помогала некоторым монахиням».

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Кажется, ее младший брат придумал план по спасению ее жизни. Забудьте об этом, вы можете пойти сейчас».

Скрытый охранник исчез.

Фэн Цзинь Юань хотел вернуться к Хан Ши, но когда он вышел из Соснового двора, он не мог контролировать свое желание посетить внутренний двор Руй. Цзинь Чжэнь была, в конце концов, еще молода. Ее чары все еще могли контролировать Фэн Цзинь Юаня.

Когда он достиг внутреннего двора, Цзинь Чжэнь только что получила сообщение о том, что Хан Ши была избита до обморока Фен Дай. Теперь, когда Фэн Цзинь Юань появился и, казалось, был полностью в порядке, она знала, что он определенно не слышал новостей. Она быстро посоветовала слугам, охранявшим внутренний двор: «Через какое-то время, независимо от того, кто приходит или что бы то ни было, не позволяйте им мешать хозяину. Если они придут, плачьте, уберите их. Убирай их далеко».

Слуга кивнул, послышался голос Фэн Цзинь Юаня: «Уже середина ночи. Почему ты все еще не отдыхаешь?»

Цзинь Чжэнь быстро соблазнительно улыбнулась и ответила: «Если эта наложница ляжет спать, то никто не останется ждать мужа». Когда она это сказала, она схватила Фэн Цзинь Юаня за талию и потащила его внутрь.

Но мысли Фэн Цзинь Юаня блуждали. Цзинь Чжэнь была уверена в своих способностях, но она все еще не могла развеять желание Фэн Цзинь Юань говорить.

Она просто села и начала массировать ногу Фэн Цзинь Юаня, спрашивая: «Может быть, мужа что-то беспокоит?»

Фэн Цзинь Юань немного задумался, прежде чем схватить запястье Цзинь Чжэнь. Глядя на шрам на ее запястье, он спросил: «Откуда он?»

Сердце Цзинь Чжэнь немного согрелось, и она тут же притворилась обиженной: «Раньше я совершила ошибку и была подожжена в качестве наказания главой мадам».

«Подожжена?» Фэн Цзинь Юань нахмурился: «Что она использовала, чтобы поджечь тебя?»

Цзинь Чжэнь сказала ему: «Она использовала раскаленный металл. Это то, что главная мадам использует специально для наказания слуг. Тот, кто не исполняет ее желания, она нагревает металл в печи, прежде чем положить кусок металла на кожу слуги».

Фэн Цзинь Юань почувствовал волну гнева, он сразу же сел. Он долго молчал.

Точно так же, как Цзинь Чжэнь думала, что он будет плохо себя чувствовать из-за этого, она готовилась произнести некоторые обнадеживающие слова, но услышала, как Фэн Цзинь Юань сказал: «У нее всегда был такой характер. Семья Чэнь была в отличном состоянии в старом доме. Она была их единственной дочерью, поэтому она выросла гнилой. Не слишком ненавидь ее».

Цзинь Чжэнь несколько раз моргнула, будучи не в состоянии полностью понять то, что сказал Фэн Цзинь Юань. Это он говорил от имени Чэнь Ши? Но почему? Разве Чэнь Ши не отправилась в храм? Может быть, она собиралась вернуться?

«Что это такое говорит муж?» Она была умной женщиной. Естественно, за словами Фэн Цзинь Юаня была определенная причина. В такие моменты ей приходилось идти с потоком его мыслей: «Эта наложница была раньше слугой главной мадам. Наказание было необходимо, когда допускались ошибки. Откуда будет эта ненависть».

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Если ты так думаешь, тогда это хорошо. Не волнуйся. Я не буду плохо относиться к тебе в будущем. В будущем тебе нужно будет родить ребенка для моей семьи Фэн, сына или дочь. Я определенно буду относиться к ним хорошо».

Услышав эти слова, Цзинь Чжэнь внезапно почувствовала волну боли в животе. Она отвернулась и притворилась застенчивой. Наконец, ей удалось подавить тошнотворное чувство.

«Давай спать». Фэн Цзинь Юань потянул ее под одеяло. Они заснули, думая о своих проблемах.

Но как могла Цзинь Чжэнь заснуть. Фэн Цзинь Юань только что сказал ей о том, что, вероятно, Чэнь Ши вернется. Это, безусловно, не очень хороший знак.

Рано на следующее утро Цзинь Чжэнь не дождалась, когда Фэн Юй Хэн отправится поприветствовать матриарха, и отправилась к ней сама. Фэн Юй Хэн, видя ее такой, догадалась, что она также не могла пойти во внутренний двор Шу Я. Она попросила Яо Ши извиниться перед ней за матриарха. Затем она пригласила Цзинь Чжэнь в свою комнату.

«Вторая юная мисс». Цзинь Чжэнь очень волновалась: «Вопрос, который эта наложница упомянула второй молодой мисс, вторая молодая мисс приняла решение?»

Фэн Юй Хэн подняла бровь: «Я сказала его раньше. Это жизнь. Хотя у меня есть медицинские знания, они ради спасения жизней. Это не для убийства людей».

«Этот ребенок все еще не может считаться человеком». Цзинь Чжэн с тревогой объяснила: «Это мое решение. Если есть какой-то злой грех, тогда это мой собственный грех. Это не может считаться одним грехом второй молодой мисс». Затем она немного задумалась и просто сказала: «Если вторая молодая мисс даст мне лекарство, которое поможет избавиться от этого плода, я ... я дам второй молодой мисс отличный подарок».

«О?» Фэн Юй Хэн почувствовала, что это было очень странно, но она вспомнила, как Бан Цзоу сказал, что люди семьи Чэнь приходили в поместье Фэн вчера вечером и долго разговаривали с Фэн Цзинь Юанем. У нее было немного понимания. Скорее всего, это имело отношение к Чэнь Ши. Цзинь Чжэнь должна иметь некоторую информацию. «Вернись сейчас. Я подумаю об этом немного дольше».

«Вторая молодая мисс». Цзинь Чжэнь беспомощно сказала: «Вторая молодая мисс должна спешить!» Когда она сказала это, она почувствовала свой собственный живот: «Через некоторое время ... боюсь, что больше нельзя скрывать».

Фэн Юй Хэн кивнула, отпустив Цзинь Чжэнь.

Двухмесячный плод не оставлял ее слишком много времени. Иначе, как только он достигнет трех полных месяцев, она начнет выглядеть беременной. Она боялась, что даже если она захочет скрыть это, у нее не получится. Более того, через три месяца использование таблеток, чтобы избавиться от плода, было бы еще более опасным.

Она беспомощно вздохнула. Помочь Цзинь Чжэнь избавиться от плода было то, что она должна была сделать. Теперь у нее просто не было возможности. Этот ребенок не мог быть выкинут впустую, но она не знала, что такое так называемый великий дар Цзинь Чжэнь.

«Бан Цзоу», - крикнула она, и Бан Цзоу немедленно появился. Было много раз, когда Фэн Юй Хэн хотела спросить Бан Цзоу, где он обычно прятался и спал, но, думая, что это секрет, который скрытые охранники не хотели раскрывать, она отбросила эту мысль. «Поезжайте в Пу Ду Храм. Взгляните и посмотрите, есть ли движение со стороны Чэнь Ши».

Бан Цзоу кивнул и спросил: «Сейчас?»

«Правильно, сейчас».

«Тогда хозяин, вы не должны покидать усадьбу».

Фэн Юй Хэн положила голову в руки: «Я поняла».

Бан Цзоу мгновенно исчез. Некоторое время она оглядывалась, убедившись, что Бан Цзоу определенно далеко, она позвала Ван Чуан: «Быстро, быстро, переоденься в какую-нибудь обычную одежду. Пойдем взглянем на дворец Дин Ан».

Ван Чуан ухмыльнулась: «Сейчас, когда вы обещали Бан Цзоу остаться в поместье?»

«Все в порядке!» Фэн Юй Хэн хлопнула плечо Ван Чуан: «Мы не покидаем столицу. Какая опасность может быть в этот день».

Ван Чуан задумалась и согласилась. Девятый принц был по всей столице. Были еще более скрытые наблюдения вокруг дворца Дин. Как только что-то случилось, она сразу же могла призвать своих людей защитить Фэн Юй Хэн. Таким образом, она согласилась. Она вернулась в комнату и переоделась. Следуя за Фэн Юй Хэн, они покинули усадьбу Фэн.

Только когда двое достигли главной дороги столицы, Фэн Юй Хэн узнала какой эффект вызвал инцидент с дворцом Дин. На главных улицах и небольших переулках не только люди обсуждали эту горячую тему, владельцы ресторанов рассказывали эту историю, чтобы все могли ее услышать. Были некоторые, кто не мог позволить себе есть в ресторане, но все же хотели услышать эту историю. Они прислонились к окну и внимательно прислушались, опасаясь, что им не хватит деталей.

Фэн Юй Хэн некоторое время слушала, качая головой и улыбаясь: «Истории - это просто истории. Они преувеличены. Независимо от того, насколько сильно Дин дворец был сожжен, там все еще что-то осталось. Как большой пожар понадобится, что стереть весь дворец с земли!»

Со своей стороны прохожий услышал ее слова и не согласился, сказав: «Эта молодая мисс может не знать, но великий огонь начался около полудня и горел до поздней ночи. Даже лошади, выращенные Дин Ан, были сожжены».

Фэн Юй Хэн оживилась: «Тогда как насчет людей? Если лошади были сожжены до смерти, люди убежали?»

«Я слышал, что у императорской дочери Цин Ле все волосы сгорели. У принцессы Дин Ан сгорели все брови». Этот человек говорил, качая головой: «Правда это или нет, я не знаю».

Фэн Юй Хэн больше не спрашивала. Потянув Ван Чуан, она увеличила свой темп и направилась к Дин Дворцу. Она очень хотела увидеть шедевр Сюань Тянь Мина. Если пожар действительно был таким, как все описывали, то, что могло остаться от Дин-Дворца?

Они начали практически бежать к Дин-Дворцу. Когда они приближались, Фэн Юй Хэн посмотрела вокруг. Перед ее глазами было большое пустое пространство. Она с любопытством спросила Ван Чуан: «Мы ошиблись?»

Ван Чуан покачала головой: «Не ошиблись. Это оно».

«Тогда где же дворец?»

Ван Чуан указала на район, окруженный группой людей: «Он должен быть там».

Глава 99 - Этот взрывной характер

Фэн Юй Хэн двигалась к группе людей и слышала, как они обсуждали: «Я слышал, что настоящее золото не боится огня. Вы, ребята, думаете, что мы можем вытащить несколько кусочков из пепла? Несмотря ни на что, это дворец. Не может быть, чтобы там не было ни одного кусочка золота».

«Даже если там и есть золото, оно не попадет в наши руки! Разве вы не видели, как группа охранников спешила и обыскала место после того, как огонь загорелся. Даже если там было золото, его уже увезли!»

«Ах, какая жалость. Такой большой дворец, но он исчез в мгновение ока».

Фэн Юй Хэн потерла глаза и смотрела на щебень перед ней ... правильнее было бы сказать, что все превратилось в пепел. Она спросила Ван Чуан: «Это Дин дворец?»

Ван Чуан подтвердила ее предположение: «Правильно ... я думаю ...»

Хорошо! Фэн Юй Хэн приложила руку ко лбу. На самом деле от него ни одного камня не осталось. Даже каменная резьба на главных воротах была разбита на куски.

«Сколько ненависти Сюань Тянь Мин имеет ко дворцу Дин, чтобы уничтожить его до такой степени. Раньше он только сжег сад, поэтому они могли его восстановить. Теперь ... если они хотят продолжать жить здесь, возможно, его нужно будет перестроить, верно?»

Ван Чуан сказала ей: «Его Высочество должно было мстило за вторую молодую мисс. Нет никакого способа, чтобы его Высочество не знал о том, что произошло в день празднования дня рождения принцессы Дин Ан. Дин Дворец, издевающийся над юной мисс до такой степени, было бы странно, если бы его Высочество могло сопротивляться».

Фэн Юй Хэн подняла уголки ее рта ... такой взрывной характер.

Тут же она услышала, как рядом выбежала группа нищих. Когда они побежали, они кричали: «Премьер-министр Фэн действительно странный. Он продолжает менять свою жену. Любой может быть дочерью его первой жены. Теперь он хочет оставить Чен Юй!»

Дворец Сюань.

Третий принц, Сюань Тянь Е, посмотрел на Фэн Цзинь Юаня, который сидел справа от него. Долгое время он не говорил ни слова. Его внешний вид был могучим и внушительным. Даже если его лицо показывало равнодушие, он, похоже, злился. Более того, Сюань Тянь Е в основном не улыбался. Все его тело всегда было окутано густой подавляющей аурой, из-за которой все вокруг него покрывались холодным потом.

Фэн Цзинь Юань только что сел, но он почувствовал холодный ветер, дующий в затылок. Всегда казалось, что пара глаз смотрит на него сзади. Повернув голову, он не нашел даже тени присутствующего человека.

Наконец, Сюань Тянь Е заговорил. Тон Сюань Тянь Е был холодным, как тысячелетний лед. Каждое слово, которое он произносил, пронзало его «Министр Фэн, этот принц хочет заимствовать славу Чен Юй, это правда; однако, вы когда-нибудь видели императрицу, которая родилась от наложницы?»

Фэн Цзинь Юань тут же встал, с его лба капал холодный пот: «Ваше Высочество принц Сюань, не волнуйтесь. Чен Юй - дочь первой жены семьи Фэн. Этот факт никогда не изменится».

«Это так?» Сюань Тянь Е посмотрел на Фэн Цзинь Юаня: «Размышляя об этом, министр Фэн часто не выходит в свет. Выйдите и послушайте. Даже нищие на обочине дороги знают, что вы поменяли первую жену. Как министр Фэн все еще может говорить так решительно?»

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его голова раздувается. Дело не в том, что он не слышал слухи снаружи, но так же, как он думал о том, как остановить их, слухи пробились во дворец Сянь!

«Ваше Высочество, этот чиновник, безусловно, быстро позаботится об этих слухах и умрет, чтобы защитить положение Чен Юй в качестве дочери первой жены». Подумав немного больше, он просто сказал: «Мать Чен Юй в настоящее время находится в монастыре, молясь за состояние семьи Фэн. Прошло несколько дней, поэтому этот чиновник отправит кого-то, кто ее доставит».

«Ун». Сюань Тянь, наконец, отбросил свою внушительную манеру: «Дочь первой жены должна быть подходящей. Ее мать может умереть, но в чем была причина ее отправления в монастырь?»

Фэн Цзинь Юань неоднократно кивал, и в то же время он протянул руку в рукав. Вытащив три миллиона таэлей в банкнотах, которые он получил от Чэнь Ван Ляна накануне вечером, он передал их Сюань Тянь Е: «Этот чиновник знает, что ваше величество принц Сюань в настоящее время использует большие деньги, и этот чиновник надеется что ваше высочество примет этот дар».

Сюань Тянь Е обратил внимание на банкноты, когда его настроение поднялось: «Министр Фэн, что вы делаете?»

Фэн Цзинь Юань немного продвинулся: «Этот чиновник уже следит за вашим Высочеством, поэтому этот чиновник должен разделять тяготы со своим Высочеством, и этот чиновник надеется, что ваше Высочество не будет противиться этому».

Сюань Тянь Е уже не был скромным, когда он протянул руку и взял банкноты, поместив их в область талии. Затем он сказал: «Слова, сказанные этим принцем, вернитесь и тщательно о них подумайте. Кроме того, этот принц не заключил с вами союз только благодаря вашей знаменитой дочери. Премьер-министр Фэн по-прежнему является премьер-министром нынешнего суда. Там будет много мест, где этот принц потребует вашей помощи».

«Что говорит ваше высочество? Возможность делиться бременем с вашим Высочеством - это то, что нужно делать».

Вернувшись домой из дворца Сюань, Фэн Цзинь Юань отправился прямо во внутренний двор Шу Я. Вопросы сегодняшнего дня должны были обсуждаться с матриархом. Матриарх быстро приказала слугам: «Иди, приведи молодых мастеров, молодых мисс и матерей-наложниц во внутренний двор Шу Я. Скажи им, что мне есть о чем рассказать».

Когда слуга прибыл в павильон Тонг Шэн, Фэн Юй Хэн и Ван Чуан только что вернулись. Получив сообщение, они быстро сменили одежду и бросились ко двору Шу Я. Матриарх назвала всех членов семьи, поэтому очень вероятно, что это как-то связано со слухами снаружи. Но она не знала, какие планы у семьи Фэн.

Меньше чем через час члены семьи Фэн были собраны во внутреннем дворе Шу Я, и только Хан Ши отсутствовала.

Матриарх несчастливо спросила Фен Дай, чья рука все еще была сломана: «Где Хан Ши?»

Фен Дай ответила с несчастным взглядом: «Тело наложницы матери Хан не чувствовало себя хорошо последние два дня. Сегодня утром она не могла встать с постели».

«Хм?» Фэн Цзинь Юань был озадачен: «Я отправился навестить ее вчера вечером. Казалось, она поправлялась. Как ей могло стать еще хуже, что она не может встать с постели? Вы вызвали врача?»

Фен Дай быстро объяснила: «После того, как отец оставил наложницу, дело ухудшилось. В усадьбе нет врачей ... »

«Тогда врача все еще не вызвали?» Фэн Цзинь Юань немного рассердился. Она все еще была его любимой наложницей. Почему она болела целую ночь, но никто не позвал врача?

Так же, как он собирался отругать Фен Дай, матриарх заговорила: «Поскольку она выжила без визита врача всю ночь, это не должно быть очень серьезной болезнью. Она может подождать немного дольше. Важнее обсудить официальные вопросы».

Услышав, что матриарх сказала эти слова, Фэн Цзинь Юаню было трудно продолжать. Он мог только прекратить говорить и послушать, как говорит матриарх: «У нас есть две основные темы для обсуждения». Матриарх оглядела комнату, глядя на Фэн Цзы Хао. Она медленно произнесла: «Травма Цзы Хао вылечилась. Ваш отец устроил для вас посещение Академии Цзи Янь Ци Чжоу. Через пять дней тебя отправят в Ци Чжоу».

Фэн Цзы Хао тихо фыркнул. Он был немного недоволен, но ничего не сказал.

Матриарх видела, что он был довольно послушным и слегка кивнула головой, прежде чем продолжить: «Второй вопрос касается Чэнь Ши. Она оставалась в храме Пу Ду уже много дней, молясь за состояние семьи Фэн. Сегодня она готовится вернуться в усадьбу. В конце концов, это великое событие, когда она возвращается от молитвы за судьбу семьи, она возвращается с благословениями храма. Нам нужно подготовиться к этому».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась про себя. Проще говоря, было ли не проще сказать, что Чэнь Ши возвращается, и все должны готовиться к ее приветствию.

Она была не единственной, кто чувствовал это. Помимо Цзинь Чжэнь, которая уже знала об этом, все остальные чувствовали, что это странно. Особенно Фэн Фен Дай. Возвращение Чэнь Ши вызвало у нее чувство гнева. Казалось, она слышала, как она мечтала стать дочерью первой жены. Она не могла не ненавидеть Хан Ши за то, что она не воспользовалась этой возможностью.

У Чен Юй не было особых реакций. Она просто сказала Фэн Цзы Хао: «Старший брат не должен разочаровывать ожидания бабушки и отца. Хотя Академия Цзы Янь не может конкурировать с Академией Юнь Лу, она все еще имеет небольшую известность».

Услышав ее слова, Фэн Цзинь Юань не мог не взглянуть на Яо ши, обвинив эту женщину за то, что она не хотела говорить от имени Цзы Хао перед принцессой Вэнь Сюань. В противном случае, как мог сын достойного премьер-министра не войти в Академию Юнь Лу?

Этот блеск был пойман Фэн Юй Хэн. Она не спешила, чтобы рассказать ему, но она небрежно сказала: «Старший брат тоже должен заботиться о своем теле. Говоря об этом, твоя болезнь заставляет бабушку и отца беспокоиться».

Болезнь Фэн Цзы Хао вызвала тревогу в сердцах членов семьи Фэн. Дело не в том, что Фэн Цзинь Юань не искал известного врача, но независимо от того, кто пришел, все они покачали головами. У Фэн Цзы Хао возникнут проблемы с детьми. Это было диагностировано всеми врачами.

Выражение лица матриарха стало уродливым и слегка вздохнув, не желая продолжать эту тему, она продолжала говорить о возвращении Чэнь Ши в поместье: «Пойдемте и отпразднуем праздник середины осени как семья. Мы очень редко наслаждаемся временами вместе. Давайте используем это возвращение Чэнь Ши, как повод, чтобы вместе устроить праздничный обед». Когда она сказала это, она взглянула на Фен Дай: «Пусть Хан Ши отдохнет, чтобы у нее появилась энергия, когда мы будем все обедать».

Фен Дай кивнула головой, не говоря ни слова.

Очевидно, Фэн Цзинь Юань сказал, что Чэнь Ши никогда не вернется в усадьбу, но через несколько дней он передумал?

Фэн Цзинь Юань также чувствовал, что это было немного тяжело для его достоинства, но давление, исходящее от дворца Сюань, было слишком велико. Он мог это сделать только так.

Именно Чен Юй нарушила неловкую атмосферу, когда она подняла свой мягкий голос, чтобы сказать: «Говоря о семейном приеме пищи, у Чен Юй есть идея».

«О?» Матриарх была очень рада, что кто-то заговорил в это время, и быстро спросила ее: «Какая идея у Чен Юй?»

Чен Юй сказала: «Вторая сестра - единственный ребенок, который помолвлен и вступает в брак с Южным дворцом. Это роль, которая требует управления всей усадьбой. Как насчет того, чтобы организация этого семейного обеда была передана второй сестре. Мы все члены семьи, независимо от того, делает она что-то правильно или неправильно, хорошо или плохо, мы не будем ее ругать. Это также даст второй сестре шанс испытать себя».

Предложение было вполне разумным. Казалось, она действительно дорожила своими сестрами, и матриарх с удовлетворением улыбнулась: «Вы действительно достойны титула дочери первой жены этой усадьбы. Чен Юй была действительно добра. Будучи способной рассмотреть свою маленькую сестру, это действительно слишком благородно».

Фэн Цзинь Юань также согласился с идеями Чен Юй. Он повернулся к Фэн Юй Хэн и сказал: «Тогда А-Хэнг, мы побеспокоим тебя, чтобы подготовить этот небольшой праздник. Отец отправит кого-то, кто заберет мать послезавтра, и не будет приглашать других. Это будут только члены нашей семьи. Просто позаботьтесь о приготовлении пищи. Не чувствуйте слишком большого давления, Чен Юй сказала правильно. Мы все члены семьи, будь то хорошо или плохо, никто вас не осудит».

Что могла сказать Фэн Юй Хэн. Она могла только показать улыбку и принять предложение: «Дочь подчиняется».

Вернувшись в павильон Тонг Шэн, Яо Ши немного волновалась: «Если ты управляешь семейным праздником, почему я чувствую, что что-то произойдет?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Будет странно, если ничего не случится». Она свернула рукав Яо Ши: «А-Хэнг не упустит момент. Мама, просто садись и приготовься посмотреть игру».

Яо Ши продолжала чувствовать себя немного обеспокоенной, но она ничего не могла сделать. Ее дочь была ребенком с большими идеями. Поскольку она велела ей посмотреть игру, она будет наблюдать за ней.

Когда они вернулись во внутренний двор, Бан Цзоу также вернулся и сказал Фэн Юй Хэн: «Кажется, что люди семьи Чэнь много раз ходили в Пу Ду монастырь, чтобы встретиться с Чэнь Ши втайне. Это появление Чэнь Ши стало намного более гениальным, чем предыдущее. В течение дня она даже помогает монахиням носить воду и готовить овощи. Но как только наступает ночь, ее ангельское поведение сразу рушится, ее характер все еще взрывоопасен, она избивает и ругает слугу по имени Мань Си».

Глава 101 - Чэнь Ши вернулась в усадьбу

Все слуги были выгнаны с кухни Фэн Юй Хэн, и никто из них не знал, что задумала вторая юная мисс. Все они стояли во дворе в оцепенении.

Фэн Юй Хэн сказала Ван Чуан: «Ты помнишь все, что я только что сказала?»

Ван Чуан кивнула: «Я вспомнила об этом. Хуан Цюань должна была уже прибыть в зал Сто Трав. Это будет зависеть от того, насколько быстро они могут отдать таблетки. Она должна скоро вернуться».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн продолжала: «Тогда вы можете пойти искать людей. Просто сделайте все так, как я сказала. Вы также видели, насколько велика эта кухня. Вы должны понимать, сколько людей привести».

Ван Чуан снова взглянула на кухню, а затем ушла.

Фэн Юй Хэн, наконец, вышла во двор и оглянулась на группу слуг, холодно говоря: «Семейный пир на завтра, я уже все устроила. Вы, ребята, сегодня можете отдохнуть».

Она сказала, что уже все устроила, и она действительно все устроила. Отпустив слуг, Хуан Цюань вернулась из зала Сто Трав с одним из клерков. Они поставили на столы много мешков с лечебными травами. Затем, кто-то пришел, чтобы доставить овощи. Затем мясник пришел, чтобы обсудить, что нужно Фэн Юй Хэн, и сказал: «Не волнуйся, молодая мисс. Чтобы сохранить свежесть рыбы, завтра утром он принесет ее первым делом».

Фэн Юй Хэн была очень довольна такого рода договоренностями. Затем она все обсудила с человеком, которого Ван Чуан привела через пару часов. Только после того, как она лично установила меню, она вернулась в павильон Тонг Шэн, чтобы отдохнуть. Что касается кухни, то все было оставлено Ван Чуан и Хуан Цюань.

Вечером она снова посетила кухню. Она обнаружила, что все идет неустойчиво. Хуан Цюань и Ван Чуан решили поочередно следить за тем, чтобы обеспечить безопасность приготовления еды.

В ту ночь Сюань Тянь Мин прибыл по расписанию. Он обнаружил, что сад стал ароматным, а листья падали осенними цветами.

Наконец, Чэнь Ши вернулась в поместье.

Члены семьи Фэн все встали рано и хорошо оделись. Когда день приближался к полудню, слуги пошли, чтобы сказать матерям-наложницам и молодым мисс каждого двора, чтобы быстро собраться у главных ворот и организовать прием. В столицу уже приехала карета главной мадам.

Так как причина, по которой Чэнь Ши покинула усадьбу, состояла в том, чтобы помолиться за состояние семьи Фэн, ее возвращение в поместье Фэн было почетным делом. Даже матриарх надела набор новой одежды. Она даже нанесла немного осмотического масла для волос, из-за чего ее волосы выглядели блестящими.

Фэн Цзинь Юань только что вернулся из суда и просто ждал с остальными в своей одежде чиновника.

Вскоре после этого коляска медленно приближалась и останавливалась перед воротами Фэн усадьбы. В левом верхнем углу кареты был деревянный знак, на котором было написано одно слово «Фэн».

Яо Ши, Ан Ши, Хан Ши и Цзинь Чжэнь были первыми, кто сделал шаг вперед. В качестве наложниц они должны были преклонить колени, чтобы приветствовать Чэнь Ши.

Когда занавес экипажа был отброшен назад, четыре опустились на колени и сказали в унисон: «Эта наложница приветствует главную мадам обратно в поместье».

Первая вышла слуга, которая осталась заботиться о Чэнь Ши, Мань Си. Фэн Юй Хэн посмотрела на Мань Си немного осторожнее. На открытых участках не было признаков травмы. Размышляя об этом, Чэнь Ши довольно хорошо контролировала избиение ее слуг. Она специально выбрала удары по областям, которые невозможно было увидеть. Это было болезненно и трудно обнаружить.

После того, как Мань Си вышла из кареты, она немедленно повернулась, чтобы помочь своей мадам. Тело Чэнь Ши вывалилось из кареты. Нося полный комплект простой одежды, у нее была только одна шпилька из белого нефрита. Когда ее увидели, она казалась спокойной.

Матриарх никогда не видела, чтобы Чэнь Ши выглядела так. Она не могла не удивиться. Спустя долгое время она, наконец, узнала ее и кивнула. Казалось, что храм и монастырь на горе Пу Ду действительно были хорошими местами, чтобы исправить человека. Даже такую, как Чэнь Ши, можно было бы изменить до такой степени. Это было действительно редко.

Как только Чэнь Ши вышла из кареты, она ничего не сказала и наклонилась, чтобы помочь четырем людям, стоящим на коленях. Она положила свои руки на руки Яо Ши и Ан Ши и сказала: «Младшие сестры, пожалуйста, встаньте. Почему вы так хотите официальности, быстро встаньте».

Четверо поднялись с помощью Чэнь Ши. Затем Чэнь Ши улыбнулась им. Двигаясь вокруг них, она сделала несколько шагов вперед и подошла к матриарху, где она опустилась на колени и сказала: «Невестка отдает дань уважения матери. Мастер Пу Ду был обеспокоен матерью и попросил невестку поприветствовать мать».

Матриарх была полностью удовлетворена действиями Чэнь Ши. Она чувствовала, что с тех пор, как эта невестка вошла в семью, она никогда не чувствовала себя с ней непринужденно.

«Быстро, вставай». Матриарху все еще нравилось поддерживать ее статус. Она подняла руку, и бабушка Чжао подошла, чтобы помочь Чэнь Ши. Затем матриарх сказала: «Возможность молиться о судьбе семьи Фэн, и в то же время, возможность улучшить себя через медитацию - это также ваше благословение и удача. Я с нетерпением жду ваших благословений и удачи. Не нужно направлять какие-либо из этих мыслей к семье Фэн».

Чэнь Ши послушно поклонилась: «Невестка будет помнить учения матери».

Рот матриарха слегка дернулся. Появление Чэнь Ши в сочетании с ее тоном было свежо с самого начала, но теперь, когда она говорила такие слова, стало немного неловко. У нее было сомнение, был ли этот человек перед ней Чэнь Ши?

«Эта наложница приветствует мужа». Затем Чэнь Ши повернулась к Фэн Цзинь Юаню: «Эта наложница много раз прославляла сутры для мужа, а в женском монастыре молилась о вашей безопасности и удаче».

Фэн Цзинь Юань также был удивлен изменением Чэнь Ши. Почувствовав некую гордость за себя, он кивнул: «Если ты можешь быть такой, тогда я могу расслабиться».

После того, как они закончили свое приветствие, была очередь детей отдать должное Чэнь Ши.

Чэнь Ши выглядела любящей матерью, когда она смотрела на детей. Сначала она сказала Чен Юй и Цзы Хао: «Вы двое - дочь и сын первой жены, поэтому вам нужно иметь достойный внешний вид. Вы должны показать любовь своим младшим братьям и сестрам, и вы должны поддерживать их больше за пределами усадьбы. Вы понимаете?»

Чен Юй и Цзы Хао в унисон ответили: «Дочь (сын) запомнит это».

Чэнь Ши кивнула и повернулась к Фэн Юй Хэн. В беспрецедентном движении она подняла руку Фэн Юй Хэн и искренне сказала: «Мать специально позаботилась о том, чтобы помолиться за нашу удачу А-Хэнг. Вы – наш помолвленный ребенок семьи Фэн. Мать молилась Гуанину, чтобы ты и Его высочество принц Юй жили счастливо и мирно».

Фэн Юй Хэн посмотрела на Чэнь Ши и почувствовала, что доброжелательная привязанность этого человека в сочетании со словами, которые она сказала, действительно заставила людей почувствовать себя тронутыми. К сожалению ... к сожалению, это было все подделкой. Глаза не могли справиться с этим актом и просочились в невозможность скрыть ненависть и безумие.

Она беспомощно показала горькую улыбку, затем поклонилась Чэнь Ши: «Большое спасибо матери».

Чэнь Ши похлопала ее по руке, затем погладила голову Цзи Руи. Спросив немного о домашнем задании, которое он получил, она повернулась, чтобы поприветствовать Сян Ронг. Наконец, ее взгляд упал на руку, которая все еще была в ремешке, свисавшей с шеи Фен Дай: «Мать тоже не знает, как облегчить боль в вашей руке». Чэнь Ши заговорила и на самом деле выпустила слезы: «Мать сосредоточилась на общении с Буддой, прежде чем поняла, что мать сделала много чего не так. Теперь я ненавижу то, что я не могу страдать вместо Фен Дай».

Фэн Фен Дай была, в конце концов, еще молода. Ее удивил ее блеф. Увидев, как Чэнь Ши плачет, она тоже заплакала. Она плакала и плакала, затем упала в объятия Чэнь Ши: «Мать, Фен Дай действительно скучала по тебе».

Фэн Юй Хэн почувствовала, как ее кожа начала зудеть. Она ясно видела в глазах Чэнь Ши, что она устала от этого.

После того, как Фен Дай закончила плакать, Чэнь Ши повернулась, чтобы успокоить Цзинь Чжэнь: «В эти дни я беспокоила тебя, заботясь о муже. Раньше были случаи, когда я плохо обращалась с тобой. Теперь ты моя младшая сестра в моей семье. Теперь все совсем не так, как раньше». После того, как она закончила разговор с Цзинь Чжэнь, она пошла успокоить Ан Ши: «Ты не выглядишь слишком хорошо. Если твое тело плохо себя чувствует, ты должна пригласить врача!»

Наконец, центр внимания упал на Яо Ши. Можно было увидеть, как Чэнь Ши сделала пару шагов вперед и обняла Яо Ши. Слезы упали с ее глаз: «Старшая сестра, я должна называть тебя старшей сестрой. Ты была той, кто вошла в поместье, прежде чем я. Однако у вашей материнской семьи возник инцидент. Раньше я была высокомерна и всегда вызывала у вас трудности. Надеюсь, старшая сестра не обвинит меня».

Чэнь Ши была толстой и очень сильной. Яо Ши держалась в объятии, из-за которого ей было тяжело дышать. Она поспешно сказала ей: «Я не виню тебя. Как могла эта наложница обвинить госпожу. Госпожа, в этом нет необходимости. Это шутка для слуг».

С этим, Чэнь Ши, наконец, позволила Яо Ши идти. Затем, похвалив матриарха и Фэн Цзинь Юаня, она последовала за каждым на банкет во дворе Пиона.

Прогуливаясь, Фен Дай вытерла слезы, так как эмоции, которые она чувствовала, быстро исчезли. Она посмотрела на Хан Ши и холодно сказала: «Теперь, когда Чэнь Ши изменила свой характер, кажется, что фэн-шуй усадьбы вернется в ее пользу. Ты действительно бесполезна!»

Резкий взгляд заставил Хан Ши дрожать, когда она стала еще бледнее.

У матриарха была улыбка на ее лице. Когда она вошла внутрь, она особенно ждала криков Чэнь Ши, но Чэнь Ши переменилась. Она больше не показывала свои силы, вместо этого она следовала за матриархом, шаг за шагом.

Матриарх не могла не кивнуть головой. Если Чэнь Ши могла продолжать действовать так, семья Фэн действительно была благословлена.

Все сидели во дворе Пиона, и слуги начали приносить еду и напитки к столу. Матриарх сказала Чэнь Ши: «Сегодня пищей и напитками управляет А-Хэнг. Это также ради того, чтобы позволить ей научиться управлять домом. В конце концов, она выйдет замуж в Южном дворце и станет главной женой там. Не должно быть, чтобы она ничего не узнала от своей материнской семьи».

Фэн Цзинь Юань также сказал: «Если с праздником что-то не так, тогда вы, как первая жена, должны дать ей совет».

Ан Ши, услышав эти слова, не могла не опустить голову и вздохнуть. Если Чэнь Ши даст совет, тогда все станет хуже. Когда Чэнь Ши управляла домом. Все эти годы, если бы не Чен Юй, очищавшая ее беспорядки, кто знает, как выглядела бы семья.

Чэнь Ши также была скромной и ответила Фэн Цзинь Юаню: «Эта наложница не знает правил дворца и беспокоится о том, что что-то не так будет преподаваться. Думая об этом, нет спешки. А-Хэнг всего двенадцать лет. Когда ей будет четырнадцать лет, как насчет того, чтобы муж пригласил бабушку из дворца, чтобы научить ее всему за год. А-Хэнг также принесет пользу».

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что вещи, которые предложила Чэнь Ши, были очень разумными и не мог не сказать: «Кажется, что ваши мысли действительно хорошо сформулированы».

Чэнь Ши закрыла рот и улыбнулась, чуть не вызвав смех Фэн Юй Хэн.

Действительно, такого рода подавляющее эмоциональное действие, будь то Хан Ши или Цзинь Чжэнь, это было приятно видеть. Но Чэнь Ши ... забыла об этом. В мире, где достоинство было важно, почему она должна была ставить под сомнение ее манеры.

Она отвела взгляд и наблюдала, как последний слуга приносит последнее блюдо к столу. Подумав об этом немного, она боялась, что скоро начнется интересная игра.

Очень быстро, шестнадцать основных блюд, восемь холодных блюд, один суп в дополнение к одной порции отвара были помещены перед всеми.

Все смотрели на посуду на столе и чувствовали, что все по-прежнему было таким же, что они ели регулярно, но также казалось, что блюда каким-то образом казались отличными от обычных? Понюхав их, у них был странный запах ...

Глава 102 – Больные должны принять лекарства

Среди блюд, приготовленных Фэн Юй Хэн, содержались в основном продукты, которые они обычно ели. Они были правильно приготовлены и выглядели очень красиво. Самое главное, вкус был уникальным. Пища содержала их оригинальные ароматы, но они также немного пахли лечебными травами. Горький запах лекарственных трав был удален, оставив сладкий и чистый аромат. Смешивая травы с блюдами, людям оставалось только наслаждаться удивительным запахом.

«Это ...» Ан Ши впервые выразила свое удивление. Она хотела спросить, почему они немного пахли как лекарственные травы, но она также чувствовала, что это не лекарство. Где можно найти такое ароматное лекарство?

Фэн Юй Хэн сразу развеяла ее сомнения: «Эта еда приготовлена с лекарством».

«Еда приготовлена с лекарством?» Матриарх была ошеломлена. Затем она вспомнила время, когда она болела два года назад. Врач тоже пытался угостить ее пищей, приготовленной с помощью таблеток. Каждое утро ей приходилось пить отвар, приготовленный с лекарством, но этот отвар был еще более горьким, чем обычный медицинский суп. С тех пор она считала, что нет никакой разницы между едой, приготовленной с лекарством и нормальной таблеткой; Пища, приготовленная с таблеткой, была просто лекарством. Зачем Фэн Юй Хэн приготовила им еду с лекарством?

Глядя внимательнее, она также чувствовала, что эта так называемая пища, приготовленная с лекарством, отличается от той, которую она пробовала в этом году. Ун, тут тоже был отвар, но этот отвар был чистым белым, который заставлял людей пускать слюни.

«Что пища, приготовленная с помощью таблеток, разве это не лекарство». Фэн Цзы Хао фыркнул, саркастически говоря: «Мать ушла и молилась о судьбе семьи, но после возвращения ей дали лекарство вместо еды. Фэн Юй Хэн, какое у тебя сердце?»

Никто не сказал ни слова, кроме таких людей, как Яо Ши, которая доверяла Фэн Юй Хэн, было много других, у кого были эти сомнения.

Фэн Юй Хэн не спорила с Фэн Цзы Хао. Вместо этого она встала и начала подкладывать в миски китайский оливковый и птичий суп. Когда она посоветовала, она начала объяснять блюда на столе: «Еда, приготовленная с лекарством, является частью пищевой терапии китайской медицины. Его суть заключается в смешении китайской медицины с продуктами, которые дополняют их, чтобы приготовить блюда. Оттуда они превращаются в ароматные блюда. Это то, что понимается под медициной - это пища. Это превращение медицинских ингредиентов в пищу и использование пищи для усиления воздействия лекарств. В медицинских ингредиентах используются питательные вещества для продуктов питания, а пищевые продукты помогают медицинским ингредиентам. Эти два ингредиента лучше всего дополняют друг друга».

«После всего этого, в конце концов, это все еще лекарство!» Фэн Цзы Хао был чрезвычайно пренебрежительным: «Я не буду есть лекарства. Унеси это. Замени его на нормальную еду».

Никто не обращал внимания на характер Фэн Цзы Хао. Все были немного тронуты объяснением Фэн Юй Хэн; Более того, эти блюда казались очень изысканными и имели приятный аромат. Если бы действительно было возможно, что еда была вкусной и могла помочь улучшить их здоровье, почему бы им не съесть ее?

Матриарх посмотрела на миску супа перед ней и спросила Фэн Юй Хэн с интересом: «Как называют этот суп?»

Она ответила: «Это китайский оливковый и птичий суп». На самом деле многие медицинские травы не были найдены в Да Шун. Что-то вроде китайских маслин было еще труднее найти в эту эпоху, но у нее была своя аптека. Вынуть что-то из более поздних эпох не было проблемой.

Матриарх, естественно, не поняла этого названия. Она подумала, что его просто выбрали из-за того, как это звучало, и она продолжала спрашивать: «Тогда какой эффект у него есть?» Спросила она, делая глоток. После того, как он вошел в ее рот, она почувствовала сладкий и ароматный вкус. Вкус лекарственных трав и мяса смешивался вместе, оставляя длительное послевкусие. Матриарх не могла остановиться.

Фэн Юй Хэн увидела, что ей нравится пить его и быстро объяснила: «Хотя этот суп выглядит довольно обычным, он может помочь увлажнить легкие и уменьшить внутреннее давление. Теперь, когда наступила осень, давление может чаще подниматься. Для этого лучше использовать эту теплоту».

Услышав ее слова, все почувствовали себя отдохнувшими и подняли ложки.

Чэнь Ши не могла не похвалить Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг действительно потрясающая. Увидев тебя такой, мать может быть в покое. Думая об этом, когда вы вступаете в брак с Южным дворцом, не будет ситуации, с которой вы не справитесь».

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Используя обычные палочки для еды и ложку, она дала каждой женщине за столом кусок ягненка и сказала: «Жареная китайская ангелика и ягненок, во время приготовления добавьте китайскую ангелику, сушеный корень и финики. Она очень эффективна в обеспечении питательных веществ для организма. Она также может дать вашему лицу розовый блеск. Это не только делает вашу кожу глянцевой, она также может сделать вашу кожу выглядеть почти полупрозрачно-белой и придать ей большую эластичность».

Услышав эти слова, женщины быстро наполнили свои рты ягненком. Мясо было мягким, свежим, ароматным и немного сладким. Это был вкус, который они никогда не чувствовали раньше.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и дала Фэн Цзы Хао часть гриба Дрожалка и голубиного яйца: «Самый старший брат, это блюдо было сделано специально для тебя».

«Для меня?» Фэн Цзы Хао фыркнул: «Я не болен. Я не буду есть лекарства».

Фэн Цзинь Юань, наконец, потерял терпение и положил свои палочки для еды, чтобы выговорить его: «Цзы Хао, если ты продолжаешь эту чепуху, тогда вернитесь в Павильон Цзянь Лин!»

Фэн Цзы Хао больше всего боялся отца. Услышав, как его отец рассердился, он быстро закрыл рот и посмотрел на миску грибов и голубиное яйцо. Он мог практически определить, что слова, которые скажет Фэн Юй Хэн, не будут приятными.

Конечно же, «Дрожалка и голубиное яйцо объединяет питательные вещества для укрепления тела от гриба и пополняющих свойств голубиного яйца. Добавив к янь ядер грецкого ореха, инь и янь могут одновременно пополняться. Это наиболее выгодно для тела старшего брата »1.

Фэн Цзы Хао яростно покраснел от ее слов, так как он сердито указал на Фэн Юй Хэн: «Ты девушка или нет? Ты не смущаешься говорить такие вещи вслух!»

Фэн Юй Хэн была смущена: «Тебя не смущает такая болезнь, так почему я должна смущаться, чтобы говорить об этом? Самый старший брат, не забывайте, что эта болезнь была впервые диагностирована А-Хэнг. Медицинские практики не должны избегать вещей, так почему я не могу об этом говорить?»

Фэн Цзинь Юань почувствовал гнев. Эта его дочь действительно не упустила бы никакой возможности, чтобы ударить по его репутации! Его единственный сын первой жены стал таким: теперь он почти стал посмешищем всей столицы.

Матриарх тоже была беспомощна. У Фэн Цзы Хао действительно была такая болезнь. Даже если бы он хотел этого избежать, на данном этапе это было невозможно. Возможно, было бы лучше съесть больше еды Фэн Юй Хэн, приготовленной с лекарством. Может быть, это может помочь.

Думая так, она сказала Цзы Хао: «Ваша сестра делает это с добрыми намерениями. Быстро съешьте это! Если это действительно окажет хороший эффект, то за этим рецептом будут следовать слуги за каждый прием пищи!»

Фэн Цзы Хао рассердился внутри, но он не осмелился противостоять матриарху. Он мог только сжимать зубы и взять чашу. Однако когда он получил ее, он положил ее в сторону и отказался прикоснуться к ней.

Фэн Цзинь Юань впился взглядом в него и сердито сказал: «Злой змей!»

Чэнь Ши быстро сказала: «Цзы Хао слишком наивен. Муж, не сердись на него. После сегодняшнего дня эта наложница обязательно позаботится о его обучении. Эта наложница уверена, что Цзы Хао изменится к лучшему».

Фэн Цзинь Юань не хотел противоречить Чэнь Ши. В конце концов, ее работа сегодня, вплоть до этого момента, была очень приличной. Он также искренне надеялся, что Чэнь Ши сможет сохранить это и изменить Цзы Хао. Научите его ценить человеческую привязанность, поэтому он кивнул и больше ничего не сказал.

Фэн Юй Хэн взглянула на Чен Юй и обнаружила, что она опустила голову, ничего не сказав. Она также не приблизилась к Чэнь Ши. Работа, которую она сделала ранее в поддержании мира, теперь делала Чэнь Ши. Что касается нападения ее старшего брата, у нее не было никакой реакции.

Матриарх заботилась о том, чтобы все ели, и сказала Фэн Юй Хэн: «Как насчет объяснения некоторых блюд».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и дала простое, но ясное объяснение: «Это холодное блюдо из свиного сердца, смешанного с гастродией, семенами восточных трав, китайской ангеликой и диким ююбом. Это помогает с засыпанием и устраняет усталость. Разнообразные ломтики корня лотоса утоляют жажду, уменьшают внутреннюю жару и пополняет кровь. Измельченное куриное и листовое желе, смешанное с кунжутной пастой, полезно для печени и почек, затемняет волосы и помогает замедлить старение ...»

Она дала объяснение каждому блюду, заставляя всех сражаться за еду. Даже Фэн Цзинь Юань проявил интерес к этому.

Для этих блюд большая часть лекарственных трав была доставлена из зала Ста трав; однако у каждого блюда были некоторые специальные медицинские ингредиенты, которые были тайно извлечены из ее аптеки. Например, в блюдо цыпленка с женьшенем она использовала кусочек пятисотлетнего женьшеня. Эффект, естественно, был бы лучше, чем от обычного женьшеня.

Тело Хан Ши всегда было слабым. Услышав, что эти лечебные травы имели какой-то эффект, она не могла не съесть еще несколько блюд. Возможно, был какой-то психологический эффект, но она действительно чувствовала, что выздоровела. Она также чувствовала, что она уже не так ошеломлена, как раньше.

Что касается Чэнь Ши, даже то, как она ела изменилось. Она теперь ела медленно один укус за раз. Она ела и постоянно хвалила вкус блюд. Матриарх также очень много ела и не могла беспокоиться о том, чтобы говорить.

Но никто не мог предвидеть, что, когда они будут есть, Чэнь Ши внезапно упадет назад.

Сидя рядом с ней, реакция Фэн Цзинь Юань была быстрой, поскольку он подсознательно протянул руку, чтобы поддержать ее; однако Чэнь Ши был слишком тяжелой, и этот захват также заставил Фэн Цзинь Юань упасть на землю.

После этого Чэнь Ши почему-то начала свистеть. В углу ее рта появилась немного белой пены. Спустя некоторое время ее начало рвать.

Фен Дай почувствовала тошноту и быстро спряталась за Хан Ши, не желая вообще смотреть на Чэнь Ши.

Другие люди были ошеломлены на месте, пытаясь понять, что происходит. Они с удовольствием поели, так почему это происходило.

«Иди, позови врача! Быстро позовите врача!» Матриарх использовал свою трость, чтобы ударить по земле, крича, и некоторые слуги немедленно ушли.

Так же, как все спешили, Чен Юй, которая все еще сидела за столом, неожиданно положила голову себе в руки и нахмурилась. Она слабо сказала: «У меня действительно болит голова. Что именно происходит?»

Фен Дай вдруг сказала: «Это не должно быть из-за лекарств, верно?»

Матриарх была ошеломлена, затем она подумала о столе, наполненном едой, приготовленной с лекарством, и ее сердце внезапно заполнилось сомнениями. Но, почувствовав состояние своего тела, она не чувствовала, что что-то не так? Те блюда с лечебными травами были очень изысканными, и она чувствовала, что они очень вкусные. Она даже хотела добавки.

Хан Ши также чувствовала, что это странно и тихо пробормотала: «У еды, приготовленной с лекарством, не должно быть никаких проблем, верно? Я чувствую, что после их приема у них был хороший эффект».

«Что ты понимаешь?» Фен Дай тихо упрекнула ее: «Не говори глупостей».

Но все же люди чувствовали, что с едой ничего не случилось. В настоящее время Чэнь Ши и Чен Юй были единственными с такой болезненной реакцией, поэтому они не могли не чувствовать себя более осторожными. Некоторое время никто не осмеливался продолжать есть. Конечно, они больше не могли есть, потому что рвота Чэнь Ши была поистине слишком отвратительной.

Некоторые слуги занялись уборкой беспорядка. Фэн Цзинь Юань снял свой теперь грязный халат и вручил его слуге. Вскоре после этого пришел еще один слуга и дал ему чистую одежду.

«Твой план состоял в том, чтобы отравить нас до смерти!» Фэн Цзы Хао снова начал атаку. На этот раз он говорил смело и уверенно. Он указал на Чэнь Ши, которая была на земле, и сказал: «Моя мама просто вернулась в поместье, и ты решила поиздеваться над нами. Фэн Юй Хэн, какое у тебя сердце?»

Выражение лица Фэн Цзинь Юань также померкло. Он холодно произнес: «А-Хэнг, дай отцу объяснение».

Фэн Юй Хэн моргнула: «Все съели еду. Кто-нибудь чувствует себя не в порядке?»

По этому вопросу все были вполне послушны. Кроме Чэнь Ши и ее дочери, все покачали головами.

Матриарх взглянула на всех и сказала: «Охранники! Пойдите и приведите ответственного за кухню!»

1: Инь - женская энергия, а янь - мужская энергия.

Глава 103 – Люди поместья Фэн невероятно удачливы

Когда люди с кухни прибыли во внутренний двор Пиона, Чэнь Ши уже помогли перенести в комнату для отдыха. Чен Юй продолжала держать голову, сидя на мягком стуле и откидываясь назад.

Человек, отвечающий за кухню, увидел эту сцену и почувствовал, как его ноги стали мягкими от страха. С «ударным» звуком он опустился на колени на земле и заорал, что его выгнали: «Матриарх, господин, это не связано с нашими слугами! Вторая молодая мисс преследовала всех слуг с кухни. Эта еда ... была сделана шефом, которого вторая молодая мисс пригласила сама!»

«Это…»

Услышав эти слова, все были ошеломлены. Сердца, которые первоначально поддерживали Фэн Юй Хэн, начали слегка смещаться в сторону Чэнь Ши. Матриарх держала себя за грудь, когда она почувствовала, что ей тяжело дышать. Не должно быть, что с блюдами действительно что-то не так, правда?

Фэн Цзинь Юань стал яростным и жестоко кинул чашку чая на пол. Указывая прямо на Фэн Юй Хэн, он сказал: «Говори! Что ты положила в блюда?»

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Лекарство!»

«Какое лекарство?»

«Я уже рассказывала вам об этом, когда перечисляла блюда».

«Я говорю о ядах!»

«Почему отец говорит, что я положила яд?» Она была совершенно смущена: «Отец нашел кого-нибудь, чтобы проверить вас? Пришел ли врач? Кто-то лично видел, как я кладу яд? Отец, без доказательств или причин, вы говорите, что ваша дочь положила яд в блюда. Тогда я могу спросить отца, почему все, что вы съели, не навредило вам. И только у матери и старшей сестры появились проблемы?»

«Возможно, мы до сих пор не дошли до плохого состояния». Фен Дай бросилась говорить: «Кроме того, тела матери и старшей сестры слабы, поэтому они, сначала отреагировали. Возможно, ночью мы будем все ...»

«Слова четвертой сестры действительно следуют образцу». Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Я действительно не знаю, какая мне буде выгода, как дочери семьи Фэн, после того, как я отравила бы всех вас до смерти. Выберу ли я жить сиротой, только потому, что не хочу, чтобы премьер-министр был отцом?»

Говоря так, Фэн Цзинь Юань также чувствовал, что это логично. Ан Ши в этот раз также высказалась, напоминая Фэн Цзинь Юаню: «Как насчет того, чтобы пригласить шеф-повара второй юной мисс, чтобы задать ему некоторые вопросы».

«Правильно!» Матриарх заговорила: «Быстро пойди и позови всех людей, которые сегодня готовили еду!»

Слуги приняли приказ и ушли. Когда они вернулись, с ними пришло двенадцать незнакомцев.

Глядя на этих людей, Фэн Цзинь Юань внезапно почувствовал, как в его сердце появилось чувство страха, но он действительно не знал, откуда взялось это чувство. Он спросил слугу, отвечающего за кухню: «Посмотрите. Это люди, которые делали сегодня еду и напитки?»

Ответственный за кухню повернул голову и внимательно посмотрел. Вскоре после этого он уверенно кивнул: «Отвечая хозяину, здесь нет ошибки. Это они».

Фэн Цзинь Юань махнул рукой. Еще раз взглянув на двенадцать поваров, его правое веко стало неудержимо дергаться.

Среди двенадцати человек лидер был необычайно уравновешен. Увидев членов семьи Фэн, он не был ни надменным, ни скромным. Он только слегка поклонился и, обхватив себя руками, сказал: «Приветствую лорда Фэн». После того, как он сказал это, он не приветствовал мадам или молодых мисс.

Другие одиннадцать человек повторили за ним. Они слегка поклонились и приветствовали, сказав в унисон: «Приветствую премьер-министра Фэн». Они также игнорировали мадам и молодых мисс.

Матриарх немного рассердилась и слегка фыркнула. Приготовившись к выговору, Фэн Цзинь Юань внезапно поднял руку и прервал слова, которые хотела сказать матриарх. Затем он взял на себя инициативу и сказал: «Могу я спросить вас, господа, где вы работаете? Зачем приезжать в мое поместье Фэн, чтобы выступать в качестве поваров?»

У него было смутное чувство, что этот человек выглядел знакомым. Глядя снова на его изящную и сдержанную позу, он был уверен, что он определенно не шеф-повар. Что касается одиннадцати человек позади него, они действительно должны быть поварами, и они определенно были не просто обычными поварами.

Думая немного больше, этих людей пригласила Фэн Юй Хэн. Откуда Фэн Юй Хэн знала поваров. Было весьма вероятно, что они были людьми, приглашенными из Утонченного божественного здания девятого принца.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его голова раздувается. С личностью Сюань Тянь Мина, даже если сотрудники Утонченного Божественного здания действительно что-то сделали из еды, возможно ли, что он посмеет урегулировать этот долг с ним? Игнорируя тот факт, что Чэнь Ши просто рвало, даже если бы это было действительно так, Сюань Тянь Мин осмелился бы нагло убить кого-то во дворце, сжигая до этого дворец Дин до пепла, было бы странно, если бы он даже заметил главную мадам усадьбы Фэн.

Размышляя о возможностях, если они действительно были из Утонченного здания божества, что он мог сделать, чтобы избежать ненависти девятого принца. Он долго думал о том, чтобы урегулировать долг.

Но все было по-прежнему. После того, как человек с необычным видом сказал свое имя, ноги Фэн Цзинь Юаня дрожали от страха. Он чувствовал, что он слишком прост в своих соображениях.

«Этот человек Мо Бо Фань. Он был изначально путешествующим врачом в Цзян Ху. Несколько месяцев назад Император признал эту ценность и принял меня во дворец, чтобы я специально готовил пищу с лекарством для Императора, Императрицы и императорской наложницы Юй. Те, кто позади меня, - имперские повара, которые работали со мной последние несколько месяцев для приготовления еды с лекарствами».

Холодный ветерок начал дуть по затылку Фэн Цзинь Юаня. И он, и матриарх молчали. Она должна была ожидать этого. Независимо от того, что сделала Фэн Юй Хэн, она оставила себе путь к бегству. Отталкивая шеф-поваров своей семьи, она использовала посторонних. Как мог такой умный ребенок, как Фэн Юй Хэн, сделать что-то подобное.

«Министр Фэн». Мо Бо Фань начал говорить: «Раньше, когда этот повар шел, он слышал, что сегодня еда отравила главную мадам и старшую юную мисс?»

«Это правильно!» Фэн Цзы Хао выкрикнул, все еще не поняв, кем был Мо Бо Фань. Он пошел вперед и сказал: «Поскольку вы признаете, что вы были тем, кто делал еду, тогда вы должны дать семье Фэн объяснение!»

«Заткни рот!» Фэн Цзинь Юань отчаянно выговорил Фэн Цзы Хао. Затем он сказал Мо Бо Фань: «Сэр Мо, я боюсь, что произошли некоторые недоразумения».

Как премьер-министр, Фэн Цзинь Юань, естественно, знал, что есть кто-то, кто занимался приготовлением пищи с лекарством во дворце. Мо Бо Фань был кем-то без ранга, но он не был ниже его самого. Имея такую уникальную позицию в суде, Фэн Цзинь Юань мог только быть вежлив к нему. Самое главное, он не беспокоился, что он может приготовить еду для Императора и Императрицы. Его испугало то, что он мог приготовить еду для императорской наложницы Юй! Кого-то, кого Император мог назначить для служения императорской наложнице Юй, показывало, как его ценил Император!

Слушая, как Фэн Цзинь Юань говорит об этом, Мо Бо Фань не мог не улыбнуться и сказать: «Как я уже сказал, Император и Императрица ели еду, приготовленную с лекарством три дня назад. Почему, когда я пришел в семью Фэн, кто-то заболел?»

Это было то, что все могли понять. Его смысл слов заключался в том, что если Император и Императрица могли есть его блюда, может быть, ваша семья Фэн была еще более расточительной, чем Император?

Фэн Цзинь Юань также улыбнулся: «Это недоразумение. Просто недоразумение».

«Министр Фэн». Выражение Мо Бо Фаня стало серьезным: «Сегодня я прихожу в поместье Фэн, потому что его Высочество принц Чун и его Высочество принц Юй попросили у Императора. Они сказали, что главная мадам семьи Фэн возвращается в поместье и надеется, что этот повар может пойти с императорскими поварами, чтобы приготовить еду. Используемые сегодня ингредиенты были так же хороши, как те, которые использовались три дня назад для Императора и Императрицы. Сегодня персонал кухни был тем, кого я выбрал лично. Все ингредиенты, используемые сегодня, были доставлены с императорских кухонь. Все медицинские травы, используемые сегодня, были получены из вашего травяного зала Фэн. Эти травы были затем проверены этим поваром лично перед использованием. Неужели министр Фэн чувствует, что есть проблема с этим, или есть проблема с шеф-поварами, которые лично готовят еду для Императора?»

Фэн Цзинь Юань вытер свой пот: «Нет никаких проблем».

«Ун». Мо Бо Фань кивнул, отрезав все сомнения: «Тогда в чем смысл этого? О, может быть, мой Господь недоволен его Высочеством принцем Чун и его принцем Юй? Ах! Тогда министр Фэн действительно не принял добрую волю двух принцев».

Услышав о том, что Сюань Тянь Хуа был связан с этим, Фэн Чен Юй, которая сидела на кровать, сразу встала и сказала: «Думая об этом, действительно было недоразумение. Только сейчас я немного поела в саду. Я боюсь, что мое тело не очень хорошо себя чувствовало, и я немного устала, поэтому голова начала болеть. Теперь я в полном порядке».

С тех пор, как Фэн Цзинь Юань получил кошелек от Фэн Юй Хэн, который Фэн Чен Юй сшила, он понял, что она чувствовала к Сюань Тянь Хуа. Теперь, когда он увидел, что Чен Юй действует таким образом, как он не мог понять, почему она это сказала, но он не мог так легко отделаться. В конце концов, Чен Юй уже сказала, что у нее все в порядке.

Но Чэнь Ши все еще лежала на кровати. Глядя на ее внешний вид, казалось, что она не притворялась. Фэн Цзинь Юань был немного смущен. Как именно этот случай будет разрешен?

Пока все были в тупике, слуги семьи Фэн, наконец, сумели привести доктора. У этого доктора была известность в столице, и это был не первый случай, когда он имел дело с семьей Фэн. Увидев Фэн Цзинь Юаня, он быстро опустился на колени и поклонился.

У Фэн Цзинь Юаня не было времени на церемонии, он с тревогой сказал: «Поторопитесь и взгляните на мадам. Что именно произошло?»

Доктор дал послушный ответ и встал, чтобы подойти к кровати.

С тех пор ситуация с Чэнь Ши улучшилась, но у нее все еще был измученный вид. Цвет ее лица был все еще довольно беден, так как волны тошноты периодически поднимались.

Доктор проверил ее пульс на запястье. Через некоторое время он сказал «да», а затем серьезно проверил какое-то время. После этого он встал и спросил Фэн Цзинь Юань: «Лорд Фэн, мадам ела что-то нечистое или ядовитое?»

Когда эти слова послышались, все испытали шок. Раньше они думали, что Чэнь Ши притворялась. Как врач и повара из императорской кухни могли отравить людей семьи Фэн. Теперь этот врач спросил о яде. Что именно происходит?

Яо Ши с тревогой спросила: «Почему доктор спрашивает об этом?»

Врач ответил: «Если бы не яд, то зачем ей есть рвотный препарат?»

«Рвотный препарат?», Подсознательно спросила Фен Дай, затем посмотрела на Чэнь Ши. Заметив, что Чэнь Ши закатила глаза, услышав слова доктора, она сразу почувствовала, что что-то не так.

Фэн Цзинь Юань сказал: «Доктор, если вам есть, что сказать, пожалуйста, скажите это ясно».

Врач сказал прямо: «Главную мадам, должно быть, вырвало после того, как она почувствовала себя плохо, не так ли? Это потому, что главная мадам использовала препарат, вызывающий рвоту. После приема такого типа лекарства, в течение половины палочки ладана, человека будет рвать. Но после того как все выйдет, все будет хорошо. Обычно это используется при чрезвычайной детоксикации».

Мо Бо Фань долго размышлял и сделал несколько шагов вперед: «Министр Фэн, этот недостойный человек, но его медицинское мастерство похвалил Император. Возможно ли, чтобы этот человек мог взглянуть на главную мадам?»

Слушая, как Мо Бу Фань сказал это, Фэн Цзинь Юань был определенно счастлив. Он быстро отошел в сторону и позволил ему пройти.

Мо Бо Фань подошел к Чэнь Ши, но не проверил ее запястье. Вместо этого он достиг непосредственно жирной и толстой руки Чэнь Ши.

Фэн Цзы Хао видел это со стороны и не мог не закричать: «Что ты делаешь? Выявление болезни – это выявление болезни, почему ты хватаешь руку моей матери?»

Фэн Цзинь Юань выговорил его: «Перестань эту чушь!»

И в это время послышался голос Мо Бо Фань «Странно, министр Фэн, пожалуйста, взгляните. Почему эта мадам сделала это?»

Глава 104 - Дайте Чэнь Ши сильное лекарство

Со словами Mo Бо Фань все почувствовали, что что-то было не так. Все окружили Чэнь Ши и посмотрели на руку размером с медвежью лапу. Там они увидели, как Мо Бу Фань указал указательным пальцем на правую руку Чэнь Ши и спросил: «Все ли видят это?»

Все посмотрели. Оказалось, что под ногтями Чэнь Ши, на самом деле, была небольшая часть белого порошка. Количество было невелико.

Мо Бо Фань использовал серебряную иглу для удаления порошка. Кажется, что не было никакой реакции от серебряной иглы, и он объяснил: «Это нельзя назвать ядом. Серебряная игла ничего не может обнаружить. По его словам, он поднес порошок к носу и почувствовал его запах. Затем он передал его другому врачу, который также почувствовал его запах и сказал: «Это лекарство, вызывающее рвоту. Похоже, это то, что использовала главная мадам».

Матриарх была настолько разъярена, что ее кровяное давление резко возросло. Чувствуя, что все идет не так, она потянулась к рукаву. Наконец, вытащив маленькую фарфоровую бутылку, которую она получила от Фэн Юй Хэн, она вылила лекарство и проглотила его. Через некоторое время она почувствовала, что ее кровяное давление возвращается в норму, и головокружение утихло.

Мо Бо Фань заметил движения матриарха и пошел вперед, чтобы проверить ее пульс. Также заметив маленькую фарфоровую бутылку лекарства, он не мог не вздохнуть: «Давление матриарха не стабильно. Перед лицом большой тревоги оно будет расти довольно высоко. Это может быть фатальным. К счастью, у вас есть лекарство; в противном случае это будет действительно опасная ситуация. Я, однако, не знаю, где матриарх приобрела это странное лекарство? Я боюсь, что его было трудно приобрести, даже когда божественный доктор Яо был в столице!»

Услышав эти слова, матриарх снова вспомнила, насколько хорош был дедушка Фэн Юй Хэн: «Это было дано второй внучкой этой бабушки. О, это вторая внучка, которая помолвлена с его Высочеством принцем Юй». Когда она сказала это, она чувствовала невероятную гордость: «Эта внучка действительно божественный доктор!»

Мо Бо Фань кивнул. Обернувшись, он точно определил местонахождение Фэн Юй Хэн и направил приветствие в ее сторону: «Так это великолепный навык принцессы».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и вернула приветствие, сказав: «Сэр Мо преувеличивает. Божественный доктор Яо, о котором говорит сэр, вполне вероятно, мой дед по материнской линии».

Мо Бо Фань выпустил звук «о» и кивнул: «Неудивительно, неудивительно».

Когда он обменялся любезностями, Фэн Цзинь Юань посмотрел на Чэнь Ши, которая все еще симулировала смерть. Он был в такой ярости, что его легкие чуть не взорвались. Он задавался вопросом, как эта женщина внезапно изменила свою индивидуальность, и как бы ни был хорош Пу Ду монастырь, изменение было слишком неожиданным. Но, похоже, что это изменение было поддельным, и это было всего лишь обманным маневром.

«Вставай!» Когда он сказал это, он схватил Чэнь Ши за воротник.

Чэнь Ши выпустила один из ее странных визгов и вскочила с постели. Затем она сразу же указала на Фэн Юй Хэн и начала ругаться: «Слушай! Почему вы не умерли в горах на северо-западе? С тех пор, как вы вернулись, наши жизни были полными беспорядками! Это все ты виновата! Это ты заставляешь положение Чен Юй как дочери первой жены быть нестабильным. Это ты заставила Цзы Хао сильно пострадать! Ты шлюха! Ты должна умереть!»

Взрыв!

Матриарх внезапно взмахнула тростью, используя хорошую силу. Эта трость ударила по голове Чэнь Ши, и у Чэнь Ши не было времени кричать.

Мо Бу Фань услышал последние слова, которые сказала Чэнь Ши, и почувствовал, что что-то не так. Продвигаясь вперед, он схватил запястье Фэн Цзы Хао. Фэн Цзы Хао с тревогой хотел уйти, но он не мог избежать хватки Мо Бо Фаня несмотря ни на что.

Фэн Цзинь Юань видел то, что хотел сделать Мо Бо Фань, и хотел остановить его, но он также хотел, чтобы он диагностировал Цзы Хао. Таким образом, он дал строгое предупреждение Фэн Цзы Хао: «Перестань двигаться!»

Мо Бо Фань очень быстро почувствовал, что что-то нездорово, и спросил Фэн Цзинь Юаня в замешательстве: «Этот человек слышал новости о том, что вторая молодая мисс семьи Фэн была отправлена на северо-запад три года назад. В то время она никогда не возвращалась. Что касается болезни этого молодого мастера, то это началось около двух лет назад. Это не должно иметь ничего общего со второй молодой мисс усадьбы? Почему главная госпожа Фэн так сказала?»

Фэн Цзинь Юань вздохнул и махнул рукой: «Имея такую ситуацию в моей семье Фэн, я действительно заставил сэра Мо увидеть такие смехотворные вещи». Когда он сказал это, он посмотрел на Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг, как насчет того, чтобы вы отправили сэра Мо обратно в павильон Тонг Шэн, чтобы он отдохнул некоторое время. Оставь это дело отцу».

Не дожидаясь ответа Фэн Юй Хэн, Мо Бо Фань выступил с инициативой: «Поскольку ситуация произошла в семье моего Господа, этот человек не будет превышать его полномочия. Этому человеку также нужно вернуться и доложить Императору и двум принцам». После этого он попрощался. Затем он помахал Фэн Юй Хэн и покинул усадьбу Фэн с одиннадцатью шеф-поварами.

Другой врач, который был вызван, также знал, что ему пора уходить. Он даже не посмел запросить оплату за этот визит.

Матриарх, услышав, что Мо Бо Фань вернется, чтобы сообщить императору, она почувствовала, что ее зрение потемнело, и ее руки начали бесконтрольно дрожать, ее трость подпрыгивала на земле бесконечно.

«Мать, позаботьтесь о своем теле». Фэн Цзинь Юань пошел вперед, чтобы поддержать матриарха, но никто не позаботился о Чэнь Ши, которая была без сознания на земле. Даже Фэн Цзы Хао и Фэн Чен Юй не думали поднимать свою мать.

Матриарх схватила руку Фэн Цзинь Юаня, так как ее слова несли большую безнадежность: «Она оскорблена императорской наложницей Юй, обиженной принцессой Вэнь Сюань, и, как будто этого было недостаточно. Она сейчас .... теперь она даже обидела самого императора!»

Фэн Цзинь Юань также знал, что этот вопрос стал серьезным и не мог не пожаловаться Фэн Юй Хэн: «Почему ты не сказала нам раньше, что пришли люди из дворца?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на отца: «Я изначально не хотела, чтобы отец встречался с этим человеком. Может казаться, будь то я использую свое положение и двух принцев. Я искренне хотела приготовить маме приветственную еду, и я хотела дать людям семьи правильную еду, приготовленную с лекарством, чтобы помочь восстановить их тела. Кто бы мог ожидать, что такое произойдет?» Ее тон был полон недовольства: «Это было потому, что врач поставил диагноз и сэр Мо, который обнаружил трюк в ногтях матери. Если бы мать была более скрупулезной, ничего бы не обнаружили. Тогда отец сделает А-Хэнг козлом отпущения, или отец позволит принцу Чун и принцу Юй стать козлами отпущения?»

Фэн Цзинь Юань не мог ответить до того, как Чен Юй перебила его: «Почему вторая сестра должна обвинять его Высочество принца Чун? Как это связано с принцем Чун?»

«Какое отношение принц Чун имеет к старшей сестре?» Она посмотрела на Чен Юй с насмешками: «Мо Бо Фань был приглашен из дворца принцем Чун и принцем Юй. Правильно, Император тоже приложил к этому руку. Отец, неужели и Император в этом виноват?»

«Заткни свой рот!» Фэн Цзинь Юань чуть не сошел с ума от гнева: «Ты осмеливаешься говорить что угодно. Ты хочешь, чтобы семья Фэн испытала ужасный конец?» Он заговорил и посмотрел на Чен Юй: «Это не имеет никакого отношения к тебе. Вернись в свою комнату!»

Чен Юй почувствовала себя обиженной и хотела продолжить, но выражение Фэн Цзинь Юаня померкло, и она действительно испугалась. Она ничего не могла сделать, кроме как поклониться и неохотно уйти. Прямо перед тем, как она вышла из комнаты, она выплюнула: «Его Высочество принц Чун невиновен».

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Только подумать. Попадая в паутину любви, логика отпадет в сторону.

Она больше не собиралась оставаться здесь. Она снова посмотрела на Чэнь Ши, которая все еще лежала на земле, и холодно сказала: «Я действительно не понимаю. Почему именно отец привел такого человека в поместье? Бабушка была права, когда сказала, что этот человек даже обидел Императора».

Сказав это, она потянула Цзи Руи и позвала Яо Ши, прежде чем повернуться и уйти.

Матриарх сказала дрожащим голосом: «Цзинь Юань, этот сэр Мо очень уважаем Императором?»

Фэн Цзинь Юань вздохнул: «Не просто уважаем. Император очень высоко ценит его. Разве вы не слышали, как он это сказал, он не только готовит пищу, приготовленную с лекарствами для Императора и Императрицы, он даже заботится о еде для императорской наложницы Юй».

«Все кончено!» Матриарх почувствовала, как ее душа покинула ее: «Все кончено!»

Фэн Цзинь Юань просмотрел на эту драматическую сцену. Глядя вниз на тело Чэнь Ши на земле, он внезапно вспомнил третьего принца Сюань Тянь Е, слова «Дочь первой жены должна быть подходящей и правильной. Ее мать может умереть, но что с того, что она останется в женском монастыре?»

Сжимая зубы, он тут же принял решение.

Внутри павильона Тонг Шэн.

Ван Чуан принесла немного еды в комнату Фэн Юй Хэн на подносе: «Молодая мисс, это блюдо, которое сэр Мо специально приготовил для вас шеф-повар. Вы не ели во дворе Пиона, поэтому этот слуга разогрел его, думая, что молодая мисс определенно будет голодна».

«Моя Ван Чуань действительно самая дорогая!» Фэн Юй Хэн практически летела к столу: «Я вообще не ела. Ах, какая жалость, этот стол хорошей еды. Как жаль, это были хорошие медицинские травы. Правильно, мама и Цзи Руи тоже не ели. Есть ли у них еда?»

Ван Чуан улыбнулась и посоветовала ей: «Молодая мисс должна быстро поесть. Хуан Цюань принесла еду мадам и молодому мастеру. Сегодня на нашей кухне есть еда».

Фэн Юй Хэн кивнула. Думая немного больше, она сказала: «В будущем наш павильон Тонг Шэн должен чаще есть продукты, приготовленные с лекарством. Вы, ребята, тоже должны есть. Я подготовлю рецепт для шеф-повара и научу их, как это готовить».

Ван Чуан быстро поблагодарила ее: «У молодой мисс действительно есть благословение».

Как говорили двое, слуга пришел извне и робко сообщил: «Юная мисс, наложница-мать Цзинь Чжэнь, снова потребовала встречи».

Фэн Юй Хэн все еще держала кусок ягненка между ее палочками для еды. Немного подумав, она сказала: «Позвольте ей войти».

Очень быстро Цзинь Чжэнь пришла со слугой. Слуга также знал, как действовать в этой ситуации, когда она повернулась и вышла из комнаты. Затем она закрыла за собой дверь.

Цзинь Чжэнь быстро подошла к Фэн Юй Хэн. У нее не было времени на церемонии, когда она закричала: «Вторая молодая мисс, ты закончила думать о том, о чем говорил этот слуга раньше?»

Палочки для еды Фэн Юй Хэн не переставали двигаться. Когда она ела, она жестом указала на Цзинь Чжэнь: «Я вижу, что вы, вероятно, не ели достаточно. Сядь и поешь еще со мной. Ваше тело должно быть жаждет пищи».

Цзинь Чжэнь покачала головой: «Как я могу иметь аппетит. Ум этого слуги только занят вопросом этого ребенка. Я прошу вторую молодую мисс помочь этому слуге». Она сказала это, делая шаг вперед, тихо, говоря: «Чэнь Ши была заперта во дворе Цзинь Юй мастером. На этот раз она не была наказана только заключением. Она под полной охраной».

«О?» Фэн Юй Хэн посмотрела на нее: «Что означает полная охрана?»

Цзинь Чжэнь ответила: «Дверь была заперта снаружи. Служащим также сообщили, что они не должны доставлять еду в ее комнату. Я тайно спросила слугу, которого я хорошо знаю, и этот слуга сказал, что в комнате Чэнь есть только горшок с холодным чаем. Кроме того, нет ни одной вещи, которая может войти в ее рот. Уже настала осень, но одеяла ее комнаты были заменены на тонкие летние одеяла. Слугам не разрешается менять их».

Фэн Юй Хэн моргнула. Ради защиты Чен Юй ее отец, наконец, прибег к этой тактике?

Затем Цзинь Чжэнь продолжила: «Кажется, что вторая молодая мисс осознала намерения мастера; однако, когда Чэнь Ши ранее была отправлена в женский монастырь, мастер сказал, что она никогда не вернется в усадьбу. Однако через несколько дней ее вернули. Кажется, что влияние семьи Чэнь довольно велико. Но с нынешней ситуацией справиться довольно трудно. Если они хотят удостовериться, что у Чэнь Ши нет возможности вернуться, они должны использовать более сильное лекарство».

Глава 105 – Поздравляю, отец

В ту ночь Фэн Цзинь Юань, как обычно, оставался во внутреннем дворе Жу Юй. Однако Цзинь Чжэнь не была такой активной, как прежде, и не спешила заботиться о нем. Казалось, что она уныла и, похоже, не заинтересована.

Фэн Цзинь Юань не мог не почувствовать, что это было странно, и спросил ее: «Ты плохо себя чувствуешь?»

Цзинь Чжэнь вздохнула: «Я не знаю, что происходит в последнее время. Я всегда чувствую усталость, у меня нет аппетита, и я всегда чувствую тошноту».

Глаза Фэн Цзинь Юань загорелись: «Как долго это продолжается?»

Цзинь Чжэнь немного подумала: «Около десяти дней. В последнее время это ощущение стало более сильным».

Услышав это, Фэн Цзинь Юань сразу улыбнулся. Затем он уставился на Цзинь Чжэнь и некоторое время посмеялся, а затем громко сказал: «У моей семьи Фэн появится новый член семьи!»

Цзинь Чжэнь была ошеломлена и очень быстро начала радоваться: «Муж хочет сказать ...» Она протянула руку ей на живот: «У этой наложницы ... будет один?»

«Скорее всего». Фэн Цзинь Юань был очень уверен в своих способностях. С тех пор, как он взял Цзинь Чжэнь, он проводил каждую ночь рядом с ней. Цзинь Чжэнь была молода, как может быть, чтобы она не забеременела. «Завтра я приведу доктора, чтобы взглянуть на вас. Ты должна хорошо отдохнуть. Тебе не нужно отправляться к матери рано утром. Она не будет суетиться по этому поводу».

Цзинь Чжэнь задумалась и сказала: «Нужно ли вызывать врача утром? Эта наложница нетерпелива и действительно хочет знать, действительно ли в этом животе плоть и кровь мужа ... » Она снова продемонстрировала свою цепкость: «Как насчет того, чтобы называть врача прямо сейчас?»

Фэн Цзинь Юань был также счастлив и нетерпелив, но уже была середина ночи. Он увидел, что внешний вид Цзинь Чжэнь был не слишком хорошим и пытался уговорить ее, сказав: «Тебе нужен хороший отдых, это самое главное. Если мы пойдем искать врача в этот час, он придет очень поздно ночью. Даже если вы не думаете о себе, подумайте о нашем ребенке. Быть послушной и поспи некоторое время. Когда вы проснетесь, придет врач».

Цзинь Чжэнь все еще не хотела соглашаться и говорила: «Нет необходимости звать кого-то снаружи. Разве вторая молодая мисс не врач!»

Услышав это, Фэн Цзинь Юань также вспомнил об этом. Это верно. Медицинское мастерство Фэн Юй Хэн, похоже, значительно улучшилось за эти три года, особенно ее способность оказывать лечение. Даже Мо Бу Фань выразил свое удивление. «Очень хорошо». Он встал и надел халат. Он подошел к двери и позвал слугу, который продолжал охранять их ночью: «Идите в павильон Тонг Шэн и призовите вторую молодую мисс. Скажи ей, что у меня есть вопрос, который требует помощи».

Слуга сонно согласился, затем побрел в павильон Тонг Шэн.

Цзинь Чжэнь села на кровать. Услышав, что Фэн Цзинь Юань позвал Фэн Юй Хэн, ей, наконец, стало легче.

Павильон Тонг Шэн не был близок к усадьбе Фэн. Когда Фэн Юй Хэн прибыла, Фэн Цзинь Юань почувствовал себя немного сонным, но Цзинь Чжэнь все еще была настороже. Она бесконечно говорила о ребенке в животе и говорила о том, что не знает, мальчик это или девочка. Когда она говорила, Фэн Цзинь Юань начал с нетерпением ждать этого все больше и больше, поэтому, когда Фэн Юй Хэн прибыла, он не стал дожидаться, когда она заговорит. Фэн Цзинь Юань сразу сказал: «А-Хэнг, быстро заходи. Приходите взглянуть на наложницу мать Цзинь Чжэнь. Скорее всего, она забеременела».

Глаза Фэн Юй Хэн и Цзинь Чжэнь встретились, их лица не проявили особого волнения. Легко пройдя вперед, она сказала Цзинь Чжэнь: «Ложись и дай мне руку».

Цзинь Чжэнь следовала этим инструкциям.

Фэн Юй Хэн какое-то время держала руку на ее запястье, затем кивнула. Затем она повернулась к Фэн Цзинь Юань и сказала: «Поздравляю, отец».

«Она на самом деле?» Фэн Цзинь Юань сиял от радости: «А-Хэнг, ты не ошибаешься, не так ли?»

Фэн Юй Хэн закатила глаза: «Если отец мне не доверяет, зачем меня позвали? Уже так поздно, дочь уже заснула».

«Нет, нет, как я не мог тебе поверить. Медицинское мастерство А-Хэнг нашей семьи восхвалялось сэром Мо. Как отец не мог поверить тебе?» Фэн Цзинь Юань был очень доволен, поэтому он не стал спорить с Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн спросила Цзинь Чжэнь: «Когда твои месячные начались в прошлом месяце?»

Цзинь Чжэнь подумала немного, потом сказала: «На пятый день».

«Ун». Она кивнула: «Тридцать пять дней».

Фэн Цзинь Юань слегка ругал Цзинь Чжэнь: «Прошло так много дней, но вы не знали, что будете немного осторожнее». Он сделал несколько быстрых расчетов. Тридцать пять дней, не так ли, это в первый же день, когда он взял Цзинь Чжэнь? Он еще больше обрадовался.

Но в это время Фэн Юй Хэн нахмурилась, ее рука все еще была на запястье Цзинь Чжэнь. Она долго размышляла.

«Вторая молодая мисс?» Цзинь Чжэнь робко спросила: «Там ... не должно быть никаких проблем с ребенком, верно?»

Услышав эти слова, Фэн Цзинь Юань сразу начал нервничать и спросил: «Что означает это выражение?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на Фэн Цзинь Юань и начала развеивать его сомнения: «Для беременности требуется приятное настроение, чтобы обеспечить здоровье плода. Но когда дочь проверила пульс наложницы матери Цзинь Чжэнь, я обнаружила, что наложница-мать Цзинь Чжэнь была слишком озабочена. Кажется, у нее есть узел в ее сердце».

Фэн Цзинь Юань был ошеломлен и спросил Цзинь Чжэнь: «Что тебя беспокоит?»

Цзинь Чжэнь слегка вздохнула, но не сказала ничего. Ее голова опустилась, и слезы начали падать.

Увидев эту сцену, Фэн Юй Хэн почувствовала, что ей больше не нужно оставаться. Она встала и простилась и посоветовала Фэн Цзинь Юаню: «Отец должен больше говорить с матерью-наложницей. Пригласите врача, чтобы завтра обеспечить безопасность плода».

После того, как она ушла, Фэн Цзинь Юань с любовью держал Цзинь Чжэнь в своих объятиях, а затем спросил ее: «Что именно беспокоит ваше сердце? Ты молода, так почему ты так беспокоишься?»

Цзинь Чжэнь подняла голову и посмотрела на него, она выглядела как плачущая красавица. Этот внешний вид может заставить кого-нибудь на нее наброситься. Фэн Цзинь Юань действительно не хотел продолжать спрашивать. Он просто хотел немного позаботиться о ней, но он также вспомнил ребенка в ее животе. Он мог только постараться совладать с собой.

Цзинь Чжэнь заметила его намерение и не могла не чувствовать себя немного более утешенной. Независимо от того, какой метод она использовала, самым важным было захват сердца человека. Она быстро начала с ним разговаривать: «У этой наложницы действительно есть что-то тревожное. Этот узел ... на самом деле связан с главной мадам».

«Чэнь Ши?» Фэн Цзинь Юань нахмурился: «Почему ты обращаешь внимание на эту мерзкую женщину?»

Цзинь Чжэнь сказала: «Эта наложница верит в причину и следствие. В тот день из-за этой чаши лекарства эта наложница получила этот результат. Независимо от ее первоначального намерения, эта наложница была поднята от слуги до человека, который мог бы заботиться о муже. Теперь у меня есть плоть и кровь дорогого мужа. Она и я были мастером и слугой в течение многих лет, поэтому я чувствую, что, если я не буду благодарить ее сейчас, то я боюсь, что, возможно ... в будущем не будет никакой возможности».

Фэн Цзинь Юань был невероятно тронут ее словами и не мог не вздохнуть: «Ты действительно понимаешь, как быть благодарной. Эта гнусная женщина обычно ничего не делает, чтобы помогать другим».

«Муж». Цзинь Чжэнь попросила его: «Независимо от того, что делает главная мадам, она пожнет то, что посеяла, но эта наложница действительно хочет получить какую-то доброжелательность как для мужа, так и для ребенка в моем животе. Если муж разрешит этой наложнице развязать этот узел, тогда я смогу быть собой, и она будет самой собой. Больше не нужно беспокоиться».

Фэн Цзинь Юань беспомощно вздохнул: «В прошлом она относилась к тебе таким образом, но ты по-прежнему относишься к ней с доброй волей. Ты действительно хорошая девочка».

«Цзинь Чжэнь благодарит мужа за похвалу».

«Как ты хочешь это разрешить?»

Цзинь Чжэнь немного подумала, а потом сказала: «Завтра утром я пойду ко двору Цзинь Юй и поклонюсь. Я просто буду стоять во дворе по направлению к ее комнате и произнесу несколько слов. Этого будет достаточно».

«Да». Фэн Цзинь Юань почувствовал, что все в порядке. Не нужно было мешать ей видеть Чэнь Ши. Это также не дало бы Чэнь Ши шанс нанести вред ребенку внутри Цзинь Чжэнь: «Тогда приведи с собой еще несколько слуг. Вы абсолютно не должны входить в ее комнату».

«Эта наложница знает».

«Тогда спи сейчас».

Эти двое, наконец, заснули в объятиях друг друга. Только когда дыхание Фэн Цзинь Юань стало устойчивым, Цзинь Чжэнь усмехнулась. Прижимая руку к животу, она сказала себе: «Дорогое дитя, не то, чтобы мать не хотела тебя, но ты пришел от неверного отца».

На следующий день Фэн Цзинь Юань рано встал для суда. После того, как Цзинь Чжэнь проводила его, она позвала двух слуг и отправилась во двор Цзинь Юй.

Прямо перед тем, как Фэн Цзинь Юань ушел, он сказал ей не подходить слишком близко к Чэнь Ши. Когда он вернется из суда, он объявит об этом всем.

Но сразу после того, как Фэн Цзинь Юань ушел, она тайком съела странную медицинскую таблетку.

Ее дала ей Фэн Юй Хэн. Очевидно, она не знала, что это было средство для медикаментозного аборта в 21 веке. Она только помнила слова, которые Фэн Юй Хэн сказала ей: «После еды прими это лекарство, в течение часа будет реакция. Вы должны позаботиться о сроках. Кроме того, после этого я лично позабочусь о вашем теле и гарантирую, что вы сможете снова родить ребенка».

Услышав последние слова Фэн Юй Хэн, Цзинь Чжэнь была совершенно спокойна. Причина, по которой она пошла к Фэн Юй Хэн, состояла в том, что она не хотела, чтобы третья сторона узнала об этом. Во-вторых, это было потому, что она надеялась, что Фэн Юй Хэн сможет сохранить ее тело.

Теперь у нее не было много забот. Цзинь Чжэнь быстро подошла ко двору Цзинь Юй.

Когда она приехала, был слуга, охранявший ворота Цзинь Юй. Поскольку Фэн Цзинь Юань послал людей, чтобы сообщить им, этот слуга не остановил Цзинь Чжэнь. Она только сказала ей: «Вы должны быть осторожны. Настроение главной мадам немного неспокойное».

Цзинь Чжэнь была фактически обеспокоена тем, что настроение Чэнь Ши было нормальным. Ей хотелось, чтобы Чэнь Ши сошла с ума. Только когда человек сошел с ума, он, вероятно, сделал бы что-то яростное.

Она вошла во двор с двумя слугами. Поскольку Чэнь Ши была под охраной, Фэн Чен Юй уже была перемещена в другой двор. Теперь внутренний двор Цзинь Юй уже не имел своего преуспевающего внешнего вида. Хотя он был все еще довольно красивым, у него теперь была странная атмосфера, окружающая его. Она также не могла не чувствовать себя немного эмоционально. Размышляя о том, как она была в этом дворе с тех пор, как она вошла в поместье, она была одной из служанки Чэнь Ши с юного возраста. За небольшие ошибки она была наказана, и за большие ошибки она была избита. Какие трудности она не испытывала? Теперь у нее была независимость в небольшом внутреннем дворе. Она могла также служить хозяину этой усадьбы в постели. Человек, стоящий за всем этим, однако, была не Чэнь Ши. Это была Фэн Юй Хэн.

Ей было все равно, какие намерения были у Фэн Юй Хэн. В любом случае, это была Фэн Юй Хэн, кто отправил ее в кабинет Соснового двора и оставил Фэн Цзинь Юаня наедине с ней и с наркотиком. Хотя это звучало как странный набор обстоятельств, это позволило ей выйти вперед.

Думая так, она уже подошла к закрытой двери в комнату Чэнь Ши. Она остановилась и увидела Мань Си, которая стояла на страже. Она была немного ошеломлена: «Я слышала, что Юй Ло и Бао Тан были выгнаны из поместья и проданы. Почему ты все еще здесь?»

Мань Си улыбнулась, но не ответила. Она просто вышла вперед и приветствовала Цзинь Чжэнь: «Этот слуга приветствует мать-наложницу».

«Быстро вставай». В конце концов, они оба были слугами Чэнь Ши. Цзинь Чжэнь все еще чувствовала некоторую близость к Мань Си. Увидев, как она приветствует ее, она быстро пошла вперед, чтобы помочь ей встать.

В это время она услышала, как Мань Си тихо сказала: «Я уже открыла замок на двери. Быть осторожна».

Глава 106 - Лэ У Ю

Цзинь Чжэнь была очень умным человеком. Слова Мань Си ясно дали ей понять, что она уже была одним из людей Фэн Юй Хэн. Думая об этом, это имело смысл. С убийственными методами Чэнь Ши, с кем-то столь же разумным, как Фэн Юй Хэн, как она не могла нанять одного из людей на ее стороне.

Теперь, когда она поняла, она ничего не сказала. Она отступила на пару шагов и опустилась на колени перед дверью Чэнь Ши.

Мань Си стояла в стороне и слушала, как Цзинь Чжэнь говорила: «Мадам, это Цзинь Чжэнь. С детства я была слугой на твоей стороне. Цзиинь Чжэнь пришла к вам, мадам. Вы пострадали!»

Изнутри не было большого движения. Цзинь Чжэнь помолчала, потом сказала: «Мадам, я забеременела от плоти и крови мужа. С детства Цзинь Чжэнь следовала за мадам, поэтому теперь, когда появился праздничный повод, я пришла, чтобы отпраздновать с мадам».

Взрыв!

Звук фарфора, упавшего на землю, послышался из комнаты. Уголки губ Цзинь Чжэнь свернулись, и она продолжала говорить: «Будучи в состоянии заботиться о муже, Цзинь Чжэнь поистине вспомнит благодать мадам. Прошлой ночью, когда я узнала, что я беременна, первое, о чем я подумала, это то, что я хочу поблагодарить и подумать о мадам. Если бы не мадам, как Цзинь Чжэнь могла получить такое отношение, как сегодня. Огромное спасибо мадам за то, что она дала мне этого ребенка. Большое спасибо мадам. Огромное спасибо госпоже!» Когда она это сказала, она опустила голову на землю, но ее уши оставались настороже. Она внимательно слушала движения внутри комнаты.

Цзинь Чжэнь говорила о своей беременности и о своем ребенке. Как Чэнь Ши могла выдержать это обострение. Она тут же начала кричать. Она не ела ничего целый день и целую ночь, поэтому она изначально была совсем слабой. Теперь казалось, что она внезапно разрывается от энергии. Со звуком треска казалось, что она начала биться в своей комнате.

Цзинь Чжэнь слегка нахмурилась и подумала про себя: просто в твоей комнате нет ничего хорошего. Таким образом, она добавила: «Мадам, вы должны позаботиться о себе. Муж хотел, чтобы эта наложница позаботилась об ее теле. Я боюсь, что больше не смогу встречаться с мадам. Мадам, вы абсолютно должны заботиться о своем теле. После рождения этого ребенка он будет называть вас матерью. Вчера вечером мы пригласили вторую молодую мисс посмотреть. Вторая юная мисс сказала ... это должен быть мальчик».

Она намеренно добавила эту фразу. Разумеется, человек в комнате рассвирепел и начал силой ударяться о дверь. Когда она протаранила дверь, она закричала: «Я убью тебя! Я тебя убью!»

Сердце Цзинь Чжэнь дрогнуло, когда она громко позвала: «Мадам, что вы сказали? Разве мадам сказала, что вы скучаете по Цзинь Чжэнь? Цзинь Чжэнь тоже скучает!»

Взрыв!

Наконец, дверь была сломана жирным телом Чэнь Ши.

В то же время Цзинь Чжэнь почувствовала движение в животе, как будто что-то пробивалось наружу.

Она поспешно встала и направилась к Чэнь Ши. Когда она подошла, она сказала: «Мадам, что с вами случилось? Мадам, вы .... ах!»

Чэнь Ши сильно толкнула ее, и Цзинь Чжэнь упала на землю.

Можно было слышать крики Чэнь Ши: «Слушай! Шлюха! Я побью тебя до смерти! Я побью злую породу в вашем животе до смерти!» Когда она проклинала ее, она дважды ударила тело Цзинь Чжэнь.

Цзинь Чжэнь не уклонилась. Вместо этого она стиснула зубы и издала крик. Когда служанки, наконец, оттащили Чэнь Ши, она опустила голову и увидела лужу крови. Только тогда она облегченно вздохнула. Затем она сразу же выпустила звук «а» и начала кричать «Мое дитя!».

Во дворе Цзинь Юй печальные и удручающие крики Цзинь Чжэнь заполнили всю усадьбу. Вскоре после этого все собрались.

Чэнь Ши уже была заперта в своей комнате. Мань Си теперь стояла на коленях во дворе и объясняла ситуацию матриарху: «Наложница-мать Цзинь Чжэнь забеременела и стала благодарить главную мадам за ее благодать и сообщать счастливую весть. В результате главная мадам действительно прорвалась через дверь и повалила наложницу мать Цзинь Чжэнь на землю и ... и пнула его прямо в живот много раз».

Цзинь Чжэнь была в луже крови, выглядя невероятно хрупкой. Фэн Юй Хэн держала ее запястье.

В тот момент матриарх была не в силах ругать Чэнь Ши. Ее лицо показало беспокойство, она спросила Фэн Юй Хэн: «Как это? Можно ли спасти ребенка?»

Фэн Юй Хэн хотела спросить, ты слепая? Пол покрыт кровью, что, черт возьми, можно спасти!

Но она сохраняла спокойное лицо и вздохнула, прежде чем сказать: «Нет никакой надежды. Ноги матери были тяжелыми. Оба пинка приземлились прямо на ребенка, и мать выгнала ребенка из тела матери-наложницы».

«Не называй ее матерью!» Матриарх внезапно закричала в гневе. Затем она указала на других детей и сказала: «Вы все должны помнить, никому не позволено называть ее мать! В нашей семье Фэн нет такой первой жены!»

«Свекровь». Цзинь Чжэнь слабо сказала ей: «Вы абсолютно должны поддержать эту наложницу!»

Фэн Юй Хэн быстро добавила: «Тело наложницы матери слишком слабое. Было бы лучше не говорить слишком много. Не волнуйся, ты еще молода. Есть еще много шансов забеременеть».

Матриарх кивнула: «А-Хэнг права. Восстановите ваше тело правильно. Я не обвиняю вас в этом. Если кто-то виноват, это такая мерзкая женщина, Чэнь Ши!» Она торжественно хлопнула тростью и сказала сквозь стиснутые зубы: «На этот раз я определенно не прощу ее!»

В ту ночь все в поместье Фэн получили сообщение о серьезной болезни Чэнь Ши. Двор Цзинь Юй был заключен под замок и ключ. Помимо слуг, которые следили за ними, ни один из них не допускался даже на полшага внутрь. Даже Фэн Чен Юй и Фэн Цзы Хао не могли ее посещать.

Что касается этой ночи во внутреннем дворе Жу Юй, Фэн Цзинь Юань, матриарх и Фэн Юй Хэн были собраны у постели Цзинь Чжэнь. Фэн Цзинь Юань спросил Фэн Юй Хэн с тяжелой душой: «Это был действительно мальчик?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Прошлой ночью пульс показал, что это мужской плод. Первоначально я хотела подождать, пока отец пригласит врача, чтобы объявить об этом».

Матриарх хрипела в гневе: «Это не первый сын, которого убила Чэнь Ши!»

Фэн Цзинь Юань знал, что она говорила об этом в прошлом году с Хань Ши. Он не мог не рассердиться: «Не волнуйся, мать. На этот раз сын определенно не потерпит этого».

Цзинь Чжэнь всхлипнула и потянула рукав Фэн Цзинь Юаня, горько умоляя: «Извините, муж. Это все вина этой наложницы. Эта наложница не защищала нашего ребенка. Если бы муж разрешил этой наложнице следовать за нашим ребенком!»

Фэн Цзинь Юань очень редко видел эту сторону Цзинь Чжэнь. Он быстро утешил ее, сказав: «Не говори глупостей. А-Хэнг сказала, что ваше тело не сильно пострадало. В будущем у вас может быть ребенок».

Матриарх присоединилась и сказала: «Ты молода. Там будет больше возможностей».

Цзинь Чжэнь посмотрела на матриарха, ее лицо было извиняющимся: «Эта наложница недостойна семьи Фэн. Эта наложница слишком бесполезна и даже не может защитить одного ребенка».

Фэн Юй Хэн также быстро утешила ее, сказав: «Выкидыша можно также рассматривать как обычные месячные. Вы не должны плакать. Когда я вернусь, я лично подготовлю вам лекарство. После еды и отдыха через полгода ваше тело будет полностью восстановлено».

Лицо Цзинь Чжэнь было наполнено благодарностью. Это была настоящая благодарность: «Спасибо, вторая молодая мисс. Лекарство второй молодой мисс - лучшее лекарство под небесами». Глядя снова в сторону Фэн Цзинь Юаня: «Эта наложница определенно поможет мужу получить сына, но ... » Слезы снова стали падать: «Этот ребенок был потерян из-за такой несправедливости».

Фэн Цзинь Юань также чувствовал, что это несправедливо. Цзинь Чжэнь хотела поблагодарить мадам, но ее избила эта мерзкая женщина, и она потеряла своего ребенка. Это был его сын!

Думая об этом, гнев Фэн Цзинь Юань быстро рос. Внезапно он встал, но не сказал ни слова. Он даже не обращал внимания на призывы матриарха.

На следующий день Хуан Цюань принесла весть от Мань Си: «Мань Си сказала, что министр Фэн вчера ворвался во двор Цзинь Юй и жестоко избил Чэнь Ши. Теперь лицо Чэнь Ши распухло, и она лежит в постели. Семья Фэн, однако, не призывает к ней врача. Но в то время старшая молодая мисс тоже отправилась во двор Цзинь Юй, и министр Фэн указал на Чэнь Ши, сказав, что даже если бы этой матери не было, она всегда будет дочерью первой жены».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Фэн Цзинь Юань, похоже, придумал хорошую идею. Однако я не знаю, останется ли семья Фэн без главной жены, или если они готовятся продвигать кого-то великого».

Через два дня Фэн Цзы Хао снова был отправлен из усадьбы в Академию Ци Чжоу Чжи Янь.

Этот молодой мастер даже не подумал спросить о своей матери еще раз, прежде чем покинуть усадьбу. Однако он сделал все возможное, чтобы приблизиться к Чен Юй. Это привело к тому, что Чен Юй сердито вернулась в свой двор.

Ан Ши рассмеялась рядом с Яо ши: «Я действительно не знаю, какой метод Чэнь Ши использовала для воспитания этих детей».

Яо Ши утешила ее, сказав: «К счастью, наши дети очень хороши и все понимают. В последнее время я вижу, как Сян Ронг встает рано и сопровождает А-Хэнг на тренировках в павильоне Тонг Шэн. Думая об этом, эти две сестры, похоже, хотят провести время, разговаривая друг с другом».

Услышав об этом, Ан Ши стала счастлива и сказала: «Это благодаря второй молодой мисс. Старшая сестра, вы также знаете Сян Ронг. Она всегда была робкой. Когда она была молода, она каждый день говорила, что ей нравится вторая сестра, но она никогда не осмеливалась сказать слово второй молодой мисс. Теперь, когда вторая молодая мисс так хорошо относится к Сян Ронг, я искренне благодарна от всего сердца».

Наконец, отправив Фен Цзы Хао, усадьба Фэн наслаждалась спокойствием нескольких дней.

Фэн Чен Юй весь день сидела под павильоном в саду, играя в цитру. Мелодия не была грустной, но, казалось, она говорила о заговоре.

Что касается Фэн Юй Хэн, она оделась как мужчина и дала себе имя Лэ У. В определенные дни она отправлялась в зал Ста Трав, чтобы выступить в качестве врача. Что касается знания о том, что она женщина, одетая как мужчина, знали только Ван Чуан, Хуан Цюань и Цин Юй. Помимо них в зале Ста трав только владелец магазина, Ван Линь знал.

Поскольку Фэн Юй Хэн часто не посещала магазин, Ван Линь не видел ее довольно долгое время. Недавно Ван Линь рассказывал Цин Юй, что босс должен был принести больше медицинских таблеток и порошков; однако Цин Юй всегда использовал одни и те же слова, чтобы опровергнуть его: «Иди, скажи, молодой мисс».

Сегодня, когда Ван Линь увидел Фэн Юй Хэн, как он мог ее отпустить. Он начал крутиться вокруг Фэн Юй Хэн. Он обошел вокруг нее так много раз, что Фэн Юй Хэн начала чувствовать головокружение. Только тогда она беспомощно спросила его: «Почему ты крутишься вокруг меня, а не следишь за магазином?»

Ван Линь сделал запрос с горьким лицом: «Босс, когда вы принесете больше медицинских таблеток и порошков?»

Фэн Юй Хэн спросила его: «Ты все продал?»

Ван Линь протянул обе руки: «Они были распроданы в течение десяти дней. С самого начала никто не был убежден, но после того, как девушка Цин Юй распорядилась, чтобы настоящие врачи выбрали некоторых пациентов и подарили им лекарство, все изменилось. Меньше чем через два дня эффект был замечен». Ван Линь вздохнул: «Где босс получил лекарство, это действительно тайна. Даже присутствующие врачи не могли определить его происхождение, но лекарство имеет замечательные результаты».

Фэн Юй Хэн не имела возможности объяснить Ван Лину. Лекарство, которое было высоко концентрировано, имела гораздо более высокое содержание лекарственных ингредиентов, чем те горькие медицинские супы. Что касается вопроса о том, что Ван Линь упомянул о пополнении запасов, она не согласилась: «Производство этих лекарств очень проблематично. Все необходимые медицинские травы во много раз дороже обычных лекарственных трав. Вот почему я продала их больше. После сегодняшнего дня я предоставлю часть для зала Ста трав. Как только все будет продано в этом месяце, вы можете ждать только следующего месяца».

Закончив это, она встала и приготовилась идти и действовать как врач. Однако у двери она увидела знакомых людей.

Глава 107 – Что, если я сопровожу тебя?

Человек, который пришел, был тем, кого Фэн Юй Хэн никогда не встречала, но она все еще чувствовала, что этот человек был немного знаком. Ван Чуан, которая также была одета как мужчина, встала рядом с ней и тихо сказала: «Третий мастер семьи Чэнь, Чэнь Ван Лянь».

Неудивительно!

Фэн Юй Хэн, наконец, нашла причину, по которой он казался знакомым. Этот Чэнь Ван Лянь и Фэн Цзы Хао выглядели немного похожими. Его черты лица также были очень похожи на черты Чэнь Ши. Но неизвестно, почему он пришел в этот зал Ста трав.

Ван Линь много лет занимался бизнесом в столице. Он, естественно, заметил необычную одежду Чэнь Ван Ляна и понял, что он должен быть состоятельным человеком. Обычно, если кто-то вроде него входил в лавку, лавочник лично заботился о них.

Таким образом, он быстро подбежал и немного поклонился Чэнь Ван Ляну, сказав: «Пришел ли мастер, чтобы обратиться к врачу или попросить лекарство?»

Чэнь Ван Лянь не стал увиливать и прямо заявил о своей причине: «Я слышал, что вы продаете чудесную медицинскую таблетку?»

«Ой! Она не будет творить чудеса, но она эффективнее обычной таблетки. Кроме того, ее легче использовать и носить с собой», - ответил Ван Линь. Он не преувеличивал преимущества этой таблетки, но он также дал понять, какие преимущества она предоставляет. Фэн Юй Хэн кивнула, слушая, хвалясь за ее способность выбирать лавочника.

Чэнь Ван Лянь взглянул на Ван Линь. Чэнь Ши много лет контролировала три магазина Яо Ши. В магазинах были люди, о которых он знал. Хотя он часто не приходил сюда, он часто наблюдал за ним некоторое время.

Он, естественно, знал, что Ван Линь был нанят напрямую Фэн Юй Хэн; кроме того, он поднялся на эту позицию, перейдя через другого члена семьи Чэнь. Он не мог остановить свое лицо от кривляния. Неторопливо фыркая, он сказал: «Принесите таблетки для внешних травм и те, которые относятся к сердцу и легким. Я хочу их все».

Ван Линь проводил свои дни в магазине, но он не встречал таких людей раньше. Раньше никогда не было человека, который попросил бы, чтобы все лекарство было завернуто, но с тех пор, как Фэн Юй Хэн привезла эти таблетки и порошки, пара богачей, как он, могли приходить каждый день. Он был недвусмыслен, подняв руку, он сказал: «Извиняюсь перед этим хозяином. Таблетки и порошки были распроданы около десяти дней назад. Если вы хотите их купить, вы можете вернуться только в начале следующего месяца. Кроме того, только после того, как присутствующие врачи определили вашу болезнь, можно назначить рецепт на определенную сумму».

Чэнь Ван Лянь посмотрел в сторону и снова собрался говорить, но в этот момент он увидел красивого молодого человека, выходящего из самой сокровенной области зала Ста трав. Этот молодой человек выглядел очень молодым, но когда их глаза встретились, у него, казалось, была стойкость взрослого мужчины. Он не мог не быть ошеломленным, когда услышал, как Ван Линь проявил инициативу, представив его: «Это новый доктор зала Ста трав. Его фамилия Лэ и имя – У».

«Лэ У?» Чэнь Ван Лянь повторил это имя и покачал головой: «Я пришел не к врачу. Я только пришел купить лекарство; кроме того, я хочу только эту чудодейственную таблетку».

Ван Линь сказал ему еще раз: «Все действительно распродано».

«Тогда скажите мне, где вы получаете это лекарство. Я поеду сам».

«О!» Ван Линь был удивлен: «Даже если этот скромный продавец вам скажет, я боюсь, что вы не сможете их получить».

Черт возьми! Чэнь Ван Лянь фыркнул: «Я не верю. Есть ли что-нибудь под небом, что нельзя купить за деньги?»

«На самом деле есть». Ван Линь сказал: «Наш босс сказал, что ежемесячно будет предоставляться только определенное количество таблеток и порошка. Те, кому не удалось купить ничего, могут покупать только медицинские супы. Если вы хотите знать происхождение наших лекарств, вам нужно поговорить с нашим боссом».

Услышав, что он сказал босс, Чэнь Ван Лянь почувствовал прилив раздражительности. Босс, Фэн Юй Хэн босс! Пойти, чтобы попросить лекарство от Фэн Юй Хэн было еще тяжелее восходящего небеса.

«Неужели нет способа?» В конце концов, он делал запрос, поэтому он смягчил его тон. Он произнес: «Помогите мне подумать о методе».

В это время Фэн Юй Хэн говорила под псевдонимом Лэ У: «Это не совсем так. Как насчет того, чтобы этот мастер рассказал нам о ситуации с пациентом. Таким образом, мы можем придумать метод, когда вы придете снова».

Увидев, что Фэн Юй Хэн говорила, Ван Линь быстро привел Чэнь Ван Ляна в район, где пациенты видят врачей. Фэн Юй Хэн сидела внутри, а он сидел снаружи. Чэнь Ван Лянь говорил с Фэн Юй Хэн: «Наружные травмы пациента не слишком серьезны. Самыми важными являются внутренние травмы. Их сердце и легкие были повреждены экспертом из Цзян Ху. Теперь пациент не может встать с постели, он не может двигаться »1.

Фэн Юй Хэн явно знала, о ком он говорит. Семья Чэнь пришла в это время, чтобы искать лекарство, и они специально упомянули о желании получить медицинские таблетки. Услышав, как он описывает симптомы, если это не для Чэнь Ши, для кого это было? Она не могла не ругаться внутренне «Бесстыдно».

Но причина, по которой она открыла магазин, заключалась в том, чтобы заниматься бизнесом. Раз сюда пришел богач, так почему бы не попробовать выжать из него как можно больше денег.

Таким образом, она кивнула и сказала Чэнь Ван Ляну: «Я недавно ходил к врачу. Раньше лавочник оставил несколько таблеток у меня в случае крайней необходимости. Среди этих таблеток есть чудо-таблетка, которая будет лечить внутренние травмы. Она может быть продана этому хозяину, но стоимость ... »

«Деньги не проблема». Чэнь Ван Лянь махнул рукой и прервал Фэн Юй Хэн. То, что у его семьи Чэнь было больше всего – это деньги. Пока Чэнь Ши может быть спасена, стоило бы любой ценой предотвратить ее смерть.

«Хорошо». Фэн Юй Хэн протянула руку в рукав и вытащила лекарство от сердца. «500 таэлей на одну таблетку. В общей сложности пять таблеток. Это все, что у меня осталось».

«500 таэлей за одну таблетку?» Чэнь Ван Лянь провел расчеты про себя, но он все еще чувствовал, что этот молодой человек перед ним был слишком жестоким. Даже если у него были деньги, не было никакой возможности потратить их. «Что за чертовщина?»

Фэн Юй Хэн отдернула ее руку: «Это сердечное лекарство, которое продает наш зал Ста трав. Если этот мастер не поверит, я ничего не могу сделать. Но этот зал Ста трав уже много лет находится в столице. Сейчас я сижу здесь, куда вас направил лавочник лично. Я определенно не стала бы обманывать».

Ее логика была правильной. Чэнь Ван Лянь хотел договориться о цене, но он также не хотел потерять достоинство. В конце концов, у его семьи Чэнь были деньги. Они были очень либеральны в том, как они их тратят, и теперь это было спасение его сестры. Когда это было связано с жизнью и смертью, она не смущалась вести переговоры?

Беспомощный, он вытащил пять банкнот из сумки в рукаве и протянул их молодому человеку: «Каждая банкнота в 500 таэлей, вот пять».

Фэн Юй Хэн получила банкноты и взглянула на них. Затем она передала медицинские таблетки. Она даже позвала Ван Лина: «Владелец магазина подарит фарфоровую бутылку, чтобы держать лекарство этого мастера».

Ее слова о предоставлении бесплатного подарка почти заставили Чэнь Ван Ляна умереть от гнева. Выхватив фарфоровую бутылку, которую принес Ван Линь, он оставил зал Ста трав.

Увидев, как он ушел дальше, Ван Линь не мог не одобрить действия Фэн Юй Хэн: «Босс, ваши способности обманывать других не хуже, чем у предыдущего лавочника!»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Совсем нет. Этот человек продавал поддельные товары. Товары, которые я продала, были реальными, но цена была немного выше. Но это просто случай с этим человеком. Вы, ребята, абсолютно не должны этого делать. У нас вражда с этим человеком. Я просто требую мести. Это все».

Ван Линь быстро согласился: «Босс прав. Не волнуйтесь. Эти продавцы делают все честно. Мы не станем вызывать проблемы для зала Ста трав».

Фэн Юй Хэн кивнула очень довольная словами Ван Лина. В течение большей части дня она продолжала работать в зале Ста трав. Она приняла не менее двадцати пациентов, прежде чем забрать Ван Цюань и выйти через задний вход.

В эти дни Сюань Тянь Мин отправился в военные казармы, поэтому она могла попрактиковать кнут сама. В ту ночь, после того, как она закончила упражнения с хлыстом, она посмотрела на небо. Настало время. Она махнула рукой. Где-то скрытый в темноте Бан Цзоу понял смысл и спокойно последовал за ней из павильона Тонг Шэн.

Целью Фэн Юй Хэн был двор Цзинь Юй. Когда она была почти там, Бан Цзоу спокойно спросил: «Почему вы идете туда?»

Она тихо сказала: «Иду, чтобы помочь скрытым охранникам Фэн Цзинь Юаня и обеспечить им дополнительную безопасность».

Бан Цзоу ничего не сказал. Подойдя к району возле двора Цзинь Юй, Бан Цзоу в мгновение ока прошел вокруг всего двора. Затем он сказал ей: «Министр Фэн оставил здесь только двух скрытых охранников. Один во дворе, а другой - на крыше».

«Ун». Фэн Юй Хэн не собиралась избегать этих двух охранников. Она была здесь не для того, чтобы лично убить Чэнь Ши. Более того, она сомневалась, что Фэн Цзинь Юань мог остаться премьер-министром на все эти годы, если бы не знал, что у нее есть некоторый уровень владения боевыми искусствами.

Фэн Юй Хэн смело вошла во двор. Слуга, держащий часы снаружи, был Мань Си. Увидев ее, она быстро встретила ее. Она долго не оставалась с Мань Си и только сказала: «Ты делаешь то, что должна делать. Я буду сидеть здесь некоторое время».

Мань Си поклонилась, затем вернулась, чтобы охранять дверь Чэнь Ши.

Именно так, вторая молодая мисс семьи Фэн и три скрытых мастера собрались во дворе Цзинь Юй.

Скрытый охранник, оставленный во дворе Фэн Цзинь Юанем, не мог понять методы Фэн Юй Хэн. Эта вторая молодая мисс пришла сюда посреди ночи, но она просто сидела во дворе. В чем было дело?

Но этот охранник не осмелился действовать опрометчиво. Они уже знали, что у Фэн Юй Хэн были сильные эксперты на ее стороне; кроме того, Бан Цзоу был намного сильнее, чем они. Забудьте о двух против одного, даже с десятью против одного, они не были равны ему.

Таким образом, обе группы просто ничего не говорили. Они все занимались своим делом, не прерывая других.

Только когда что-то случилось, они, наконец, сделали ход.

Звук чего-то, мчащегося по ветру на высоких скоростях, предупредил Фэн Юй Хэн. Она сразу же сдвинула свое тело налево и в мгновение ока опустила острый меч. Однако она не слышала, как звук меча пронзает что-нибудь на ее стороне или в земле. Ей хотелось повернуть голову, чтобы посмотреть, но она услышала голос Бан Цзоу: «Неплохо, вы уклонились».

Она потеряла дар речи.

Ты, черт возьми, скрытый охранник или нет. Когда есть опасность, вы не думаете защитить меня, вместо этого вы на самом деле проверяете мою скорость реакции.

Фэн Юй Хэн даже не подумала. Она просто подняла руку и показала ему средний палец.

К сожалению, Бан Цзоу не понял.

За короткий промежуток времени несколько человек в черном появились во дворе. Их движения были очень быстрыми, вытаскивая мечи и мчась к Фэн Юй Хэн. Другого выбора не было, кто позволил ей сидеть одной, полностью беззаботно.

Но Фэн Юй Хэн не была беззаботна. В эти дни ее упорные тренировки позволили ее телу начать развиваться в правильном направлении. Хотя все еще был разрыв между формой ее прошлой жизни и нынешней, она отличалась от того дня, когда ей пришлось прыгать в реку.

Она не использовала кнут. Хотя хлыст, который Сюань Тянь Мин дал ей, висел у ее бедра, у нее не было много дней, чтобы попрактиковаться в этом. Во-вторых, она не хотела раскрывать эту силу перед другими. Таким образом, она вытащила несколько серебряных игл, которые были погружены в анестетики. Поместив их между пальцами, она бросилась к врагам перед ней.

Раньше она действительно не знала, как бороться с врагами, обладающими оружием, но после получения некоторых советов от Сюань Тянь Мина, она стала более привыкать к этому ситлю борьбы. От пяти до шести человек в черном окружили ее. Через некоторое время Фэн Юй Хэн одержала верх. Один из них уже упал на землю, крепко заснув.

Но в это время, неизвестный человек скрытно прополз в комнату Чэнь через окно.

1: Цзян Ху – это общество, в котором участвуют все бойцы. Ожидается, что члены Цзян Ху будут держаться подальше от членов политического мира, и наоборот. https://en.wikipedia.org/wiki/Wuxia#Jianghu

Глава 108 – Поражение человека, но возможна ли победа духа?

Причина, по которой Фэн Юй Хэн пришла в Цзинь Юй, заключалась в том, чтобы наблюдать, как семья Чэнь доставляет лекарство ночью. Как она могла позволить людям войти через окно, не обращая на это внимания.

Ей нужно было быстро среагировать. Она обошла вокруг пяти оставшихся людей, а затем просунула иглы между ее пальцами. Несколько серебряных игл оставили ее руку, и еще два человека в черном упали на землю.

Эти убийцы были смущены и не могли понять, какое именно спрятанное оружие Фэн Юй Хэн использовала. Не имея возможности увидеть, что это такое, они стали осторожно вступать с ней в контакт.

Некоторое время никто не осмеливался приблизиться к ней.

Однако в это время Бан Цзоу больше не мог продолжать наблюдать за тенями. Как призрак, он всплыл. Появилась пара игл, и оставшиеся трое упали в одно мгновение.

Фэн Юй Хэн похлопала плечо Бан Цзоу: «Пойдем, взглянем в комнату. Когда вы будете сражаться, позаботьтесь и украдите лекарство для меня. Завтра я могу продать его за 2500 таэлей».

Губы Бан Цзоу скривились в улыбке. В тот день его хозяин обманул Чэнь Ван Ляна на примерно 2000 таэлей! Те медицинские таблетки были действительно дорогими, но он знал, за какую цену они обычно продают их в зале Ста трав. Оно продавалось всего за два таэля за таблетку. Теперь в ее руках она увеличила цену в сотни раз. После того, как они купили ее, она даже не позволит им доставить ее пациенту. Она фактически украдет ее, а затем снова продаст им ...»

Они вошли в спальню Чэнь Ши. Сердце Чэнь Ши сильно пострадало от скрытой стражи Фэн Цзинь Юаня. Она была похожа на живого призрака, лежащего в постели на грани смерти. Фэн Юй Хэн посмотрела на нее и решила, что осталось не больше двух или трех дней. С такими серьезными травмами, как несколько медицинских таблеток могут полностью ее спасти. Размышляя об этом, у семьи Чэнь закончились все варианты. Болезнь была серьезной, и они дико разбрасывались деньгами.

Люди в комнате никогда не думали, что шесть убийц не могут позаботиться о людях снаружи. Кроме того, они отслеживали их местонахождение. Он не мог не начать паниковать. Попытавшись приблизиться к Чэнь Ши несколько раз, он обнаружил, что не мог. Он подошел к кровати и вынул таблетку. Так же, как он собирался поместить ее в рот Чэнь Ши, Бан Цзоу остановил его и вернул руку.

Бан Цзоу не ударил его. Потянув его назад, он отпустил и ждал, когда человек снова попытается. Этот цикл повторялся десять раз.

Чэнь Ши уже начала отчаиваться на своей кровати. Вначале у нее все еще была надежда, и в ожидании она открыла рот. В последних нескольких попытках она полностью отказалась от надежды. После того, как Бан Цзоу остановил его, Чэнь Ши попыталась хрипло сказать: «Не беспокойся обо мне. Быстро уходи!»

У этого человека было закрыто лицо, и было видно только пару глаз. Услышав эти слова, область вокруг его глаз стала красной. Он хотел развернуться и драться изо всех сил против Бан Цзоу и Фэн Юй Хэн, но он знал, что он не может победить двух в одиночку.

Беспомощный, он взглянул на Чэнь Ши, которая лежала на кровати. Сжимая зубы, он убежал через окно.

Фэн Юй Хэн не заботилась о Чэнь Ши и вспомнила, о чем просила Бан Цзоу: «Вы достали все медицинские таблетки?»

Бан Цзоу вручил Фэн Юй Хэн маленькую фарфоровую бутылку: «Это все, правильно. Этот человек все еще держит одну в руке. Она должно быть уже отвратительно выглядит, поэтому ее нельзя уже использовать».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Тогда я отмечу ее, как потерю 500 таэлей».

Бан Цзоу внезапно ушел.

Только тогда она обратила свое внимание на Чэнь Ши. Она увидела, что человек на кровати был избит до неприглядной внешности. Она не знала, как Фэн Цзинь Юань избил ее, но казалось, что он сделал ее тоньше, избивая ее. Даже ее скулы были разрушены. Ее глазницы впали и выглядели как у кого-то из 21-го века, кто попытался сделать пластическую операцию и выглядеть, как европеец.

Чэнь Ши также наклонила голову и посмотрела на Фэн Юй Хэн. Ее взгляд был похож на ядовитый кинжал, желающий безжалостно наброситься на нее и очистить плоть от ее костей.

«Ты!» Чэнь Ши изо всех сил пыталась сесть и сделала все возможное, чтобы проклясть Фэн Юй Хэн: «Наступит день, когда ты увидишь возмездие. Фэн Юй Хэн, даже если я стану призраком, я не прощу тебя!»

Однако она улыбнулась. Эта улыбка была похожа на цветок, который расцвел в аду. Это было очень красиво, но это также дало понять, что наступила смерть.

«Ты проиграла это сражение как человек, и на каком основании ты думаешь, что можешь победить как призрак?»

С одним предложением Чэнь Ши, казалось, внезапно стала просветленной. Вся ее энергия, казалось, внезапно исчезла.

Это верно. Она проиграла эту битву, оставаясь человеком. Почему она должна предположить, что она может выиграть, став призраком?

Когда она вышла из комнаты, убийцы во дворе уже были полностью уничтожены. Помимо сильного запаха крови в воздухе, никаких признаков битвы здесь не было.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и подняла голову. Она говорила в воздухе: «Слуги отца действительно хороши в уборке. Отлично».

В тени скрытые охранники Фэн Цзинь Юаня были в ярости. Они думали про себя, вы ушли и хорошо провели время. Когда вы хотели войти в комнату, вы вошли, оставив позади кучу трупов и некоторых полумертвых, бессознательных людей. Мы очистили их по доброй воле, но вы даже не произнесли ни слова благодарности.

Фэн Юй Хэн было все равно, что они думают. С Бан Цзоу она вернулась в павильон Тонг Шэн.

Сегодня она ясно дала понять, что скрытые охранники Фэн Цзинь Юаня знают, сколько боевых искусств она изучила. Это было не что иное, как напоминание отцу, что он должен думать о вещах немного больше всякий раз, когда он что-то говорит или что-то делает. Это должно было напомнить ему, что людьми из павильона Тонг Шэн легко воспользоваться. Проведя три года на Северо-Западе, Фэн Юй Хэн уже не была прежней Фэн Юй Хэн.

Сразу после того, как Фэн Юй Хэн покинула двор Цзинь Юй, один из скрытых охранников, который был свидетелем этого вопроса с убийцами, стоял перед Фэн Цзинь Юанем и объяснил все, что произошло.

Фэн Цзинь Юань некоторое время молчал и не спрашивал о Чэнь Ши или семье Чэнь. Вместо этого он спросил скрытого охранника: «По вашему мнению, как боевые искусства второй юной мисс?»

Скрытый охранник некоторое время размышлял, а затем ответил одним словом: «Странно».

«Хм?» Фэн Цзинь Юань был смущен: «А как же это странно?»

Скрытый охранник продолжал: «Ее движения странны, но кажутся естественными. Существует не так много внутренней силы, но это еще одна скрытая сила, которая безупречна. Этот слуга практиковал боевые искусства в течение двадцати лет, но этот слуга никогда раньше не видел этот метод борьбы. Кроме того, это не просто одна школа или одна фракция».

Фэн Цзинь Юань задумался, а потом сказал: «Она всегда говорит, что встретила персидского эксцентрика в горах на северо-западе. Этот эксцентрик научил ее лучшим методам создания лекарств, и он улучшил ее медицинские методы. Если вы описываете ее методы боевых искусств как странные, то, думая об этом, единственное объяснение состоит в том, что это было изучено от этого эксцентрика».

Скрытый охранник не участвовал в этом обсуждении. Для него боевые искусства Фэн Юй Хэн были загадкой, ожидающей решения.

На следующий день Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу и перешла во внутренний двор Жуй, принеся два мешка с медицинскими таблетками и двадцать мешков с порошками. Все они китайские лекарства, используемые для послеродового ухода, чтобы восстановить тело.

Когда она пришла, Цзинь Чжэнь лежала на кровати. Неизвестно, о чем она думала. С одной стороны, держа ее живот, ее глаза были не сфокусированы. Даже после того, как она вошла в комнату, Цзинь Чжэнь не отреагировала на то, что кто-то вошел в ее комнату.

Это был слуга, который напомнил ей: «Вторая молодая мисс пришла».

Только тогда Цзинь Чжэнь развернулась и посмотрела на Фэн Юй Хэн, все ее тело расслабилось.

Фэн Юй Хэн помахала ей рукой, попросив, чтобы ее слуга ушла из комнаты. Она привела Ван Цюань к постели и, не сказав ни слова, держала запястье Цзинь Чжэнь.

«Все в порядке». Фэн Юй Хэн опустила запястье Цзинь Чжэнь: «Восстановление вашего тела идет хорошо, но медикаментозные аборты могут очень легко оставить некоторые внутренние выделения. Эти виды выделений вызовут пожизненную болезнь».

Цзинь Чжэнь кивнула: «Да, я всегда вижу кровь».

«Правильно». Фэн Юй Хэн положила лекарства в руке рядом с подушкой: «Я принесла вам лекарство. Я написала, как его принимать на листе бумаги. Последите за собой позже. После приема порошкового лекарства в течение примерно трех дней количество крови, которая выходит, будет аналогичным тому, когда у вас месячные. Через три дня количество будет постепенно уменьшаться. Примерно через семь дней все должно престать. Когда вы закончите принимать эти лекарства, я снова взгляну на вас. Если ничего не случится, то вы будете в порядке».

«Тогда в будущем, смогу ли я снова забеременеть?» Цзинь Чжэнь больше всего беспокоилась об этом.

Фэн Юй Хэн не испугала ее и послушно сказала: «Вы сможете. Я сказала это раньше. Через полгода вы снова сможете забеременеть, и это не просто утешение».

Цзинь Чжэнь наконец-то полностью успокоилась. Она встала и хотела приклониться Фэн Юй Хэн, но Фэн Юй Хэн ее остановила. Цзинь Чжэнь не была упряма и искренне сказала: «Хорошие дни, которые я проживаю сейчас, - это благодаря второй молодой мисс. Теперь вторая молодая мисс не только помогла мне в большом деле, вы оказали мне такую огромную услугу. Цзинь Чжэнь, преклоняющаяся перед второй молодой мисс, - это обязательное условие».

Фэн Юй Хэн была беспомощна: «Какая польза от этого будет».

Цзинь Чжэнь ответила: «Тогда вторая молодая мисс хочет, чтобы я сделала? Все, что скажет вторая молодая мисс, я все сделаю».

Фэн Юй Хэн долго размышляла. С ней действительно нужно было обсудить кое-что, поэтому она сказала: «Этот вопрос связан с наложницей матерью Яо и моим отцом».

Цзинь Чжэнь была ошеломлена, затем сразу поняла и быстро сказала: «Вторая молодая мисс, не волнуйся. Если муж отправится куда-нибудь еще, я всегда его остановлю. Но я определенно не остановлю его от посещения павильона Тонг Шэн. Я постараюсь дать наложнице матери Яо еще больше возможностей, и муж будет чаще ходить».

Фэн Юй Хэн обратила внимание: «Вы поняли это неправильно».

«Неправильно?» Цзинь Чжэнь была в замешательстве.

Фэн Юй Хэн добавила: «Я не только хочу, чтобы вы отталкивали отца от наложницы матери Яо, я хочу, чтобы вы помогли последить за ним немного. Если отец когда-нибудь отправится в павильон Тонг Шэн, сделайте все возможное, чтобы вернуть его во внутренний двор Жуй».

«Это ... почему?» Цзинь Чжэнь совершенно не могла понять. Независимо от того, была ли это наложница или официальная жена, получение благосклонности мужа было самым важным вопросом!

«Потому что моя мать не хочет заботиться о нем». Она просто ясно заявила: «Она слишком долго оставалась на северо-западе. Она не хочет участвовать в соревнованиях усадьбы между наложницами и женой. Более того, у нее есть сын и дочь, конкурировать друг с другом теперь бессмысленно. В любом случае, вспомните слова, которые я сказала сегодня. Через некоторое время я помогу организовать способного слугу оставаться на вашей стороне. Если что-нибудь случится, есть кто-то, с кем можно посоветоваться».

Цзинь Чжэнь кивнула в знак согласия. Она, возможно, не в состоянии делать что-то другое, но вопрос о привязывании Фэн Цзинь Юаня к себе был чем-то, в чем она была довольно искусна. Она не должна разочаровывать Фэн Юй Хэн. Затем она подумала о том, как Фэн Юй Хэн сказала, что она даст ей способного слугу и стала еще счастливее: «Сказав правду второй молодой мисс, мне действительно не хватало способного слуги. Обычно, когда что-то появляется, я не знаю, на кого положиться». Сказав это, она вспомнила слугу, которая заботилась о Чэнь Ши, Мань Си, и не могла не спросить: «Является ли Мань Си одним из людей Фэн Юй Хэн?»

Фэн Юй Хэн кивнула. В тот день именно она рассказала Мань Си о сотрудничестве с Цзинь Чжэнь. Теперь, когда Цзинь Чжэнь спросила, она не чувствовала себя странно.

«Чэнь Ши скоро умрет. Видимо, скрытый охранник мужа бил ее, пока ее пять внутренних органов не сдвинулись. Полагаю, что это будет через один или два дня. Когда это наступит, Мань Си будет свободна. Вторая молодая мисс, как насчет того, чтобы Мань Си пришла ко мне! Мы выросли вместе, поэтому мы ближе, чем другие люди».

Услышав ее слова, это напомнило Фэн Юй Хэн обо всем. После того, как Чэнь Ши умрет, Мань Си нужно будет отправить куда-то еще. Отправка ее сюда на сторону Цзинь Чжэнь была самой подходящей.

Таким образом, она кивнула и согласилась. Когда она хотела сказать еще несколько слов перед уходом, слуга крикнула извне: «Наложница-мать Цзинь Чжэнь, четвертая молодая мисс пришла к вам!»

Глава 109 – Смерть Чэнь Ши

Когда Фен Дай вошла, слуга позади нее держала поднос с миской супа.

Когда они вошли, Фэн Юй Хэн сделала глубокий вдох. Сильный аромат мускуса, слегка смешавшийся с ароматом сафлора, нахлынул на нее. Токсичность была ошеломляюще высока.

Она не могла не взглянуть на Фен Дай. Неужели эта девушка сошла с ума?

Фен Дай, естественно, не думала, что Фэн Юй Хэн будет присутствовать. Она внезапно остановилась, почти заставив слугу позади нее влететь в нее.

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Что случилось с четвертой сестрой? Если бы ты снова остановилась, миска с супом была бы потрачена впустую».

Фен Дай почувствовала, что в этих словах есть скрытый смысл. Ее уже слабый ум был обеспокоен этим.

Но запах супа, который поймала Фэн Юй Хэн, Цзинь Чжэнь не почувствовала. Она действительно чувствовала, что он очень хорошо пахнет и не могла не спросить Фен Дай: «Разве четвертая молодая мисс принесла мне суп?» Она была немного польщена: «Эта наложница благодарит четвертую молодую мисс за беспокойство».

Фен Дай знала, что с присутствием Фэн Юй Хэн эта миска супа определенно не сможет быть успешно передана. В худшем случае ее планы будут раскрыты. Она не могла не взглянуть яростно на Цзинь Чжэнь, а потом сказать Фэн Юй Хэн: «Я не знала, что здесь была вторая сестра. Я пришла сюда не по какой-то особой причине. Я просто пришла сюда, чтобы увидеть вас. Вы двое возвращаетесь к разговору».

Фен Дай обернулась, но, внезапно повернувшись, она наткнулась на слугу позади нее и пролила миску супа на пол.

Хлопок!

Фен Дай подняла свою неповрежденную руку и ударила слугу: «Бесполезная, даже не можешь держать чашу супа».

Слуга закричала, поднимая осколки с пола. Цзинь Чжэнь наблюдала за этой сценой, а затем внезапно обратила свое внимание на пролитый суп.

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Как четвертая сестра может быть настолько беззаботной. Но независимо от этого, четвертая сестра, показывающая свои чувства, это тоже хорошо. Наложница мать Цзинь Чжэнь, не забудьте еще раз похвалить четвертую сестру перед отцом. Четвертая сестра специально пришла, чтобы доставить тебе какой-то суп, но она сама пролила его».

Цзинь Чжэнь кивнула: «Вторая молодая мисс права. Эта наложница, безусловно, хорошо думает о четвертой молодой мисс и обязательно расскажет об этом мужу».

Фен Дай сердито выскочила из комнаты. То, что она не выдержала, было преднамеренно двусмысленным тоном Фэн Юй Хэн, но когда девятый принц говорил тем же преднамеренно двусмысленным тоном, она абсолютно любила его. Это было странно.

Фэн Юй Хэн затем объяснила некоторые вещи, чтобы обратить внимание на послеродовую помощь Цзинь Чжэнь. Когда она встала, чтобы уйти, Цзинь Чжэнь преследовала за ней и спросила: «Что-то не так с миской супа четвертой сестры?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Была проблема. В супе было большое количество мускуса и сафлора. Это сочетание пахнет издалека. Похоже, она слишком хочет взять на себя роль Чэнь Ши, чтобы избавиться от всех нерожденных детей в усадьбе».

Цзинь Чжэнь была немного обеспокоена: «На этот раз я действительно должна поблагодарить вторую юную мисс за то, что вы присутствовали. В противном случае, я боюсь, что не было бы спасения от несчастий!»

Фэн Юй Хэн задумалась, а потом сказала ей: «Я сделаю все возможное, чтобы быстрее отправить слугу сюда. В будущем будьте осторожны с внутренним двором Хан Ши. То, что они посылают абсолютно нельзя потреблять. Другие люди не причинят вам вреда. Матриарх и отец искренне хотят ребенка, поэтому они не причинят вам вреда. Ан Ши - это та, кто никогда не конкурирует, поэтому нет необходимости беспокоиться о ней».

Цзинь Чжэнь отметила все это в своем сердце и еще раз поблагодарила Фэн Юй Хэн.

На обратном пути в павильон Тонг Шэн Фэн Юй Хэн столкнулась с Мань Си. Эта девушка с беспокойством стояла на небольшом перекрестке, озираясь. Увидев, как Фэн Юй Хэн подошла, она быстро и тихо позвала: «Вторая молодая мисс! Ван Чуан!»

Фэн Юй Хэн последовала за голосом и посмотрела. Увидев Мань Си, помахавшей им, она взяла Ван Чуан, и они вместе подошли.

Увидев приближающихся двух человек, Мань Си также сделала два шага. Затем она опустилась на колени перед Фэн Юй Хэн и три раза поклонилась.

Фэн Юй Хэн дала сигнал Ван Чуан, помочь ей. Она обратила внимание на ногти Мань Си. Они уже достигли точки, когда не было необходимости продолжать применять лак для ногтей. Теперь они выглядели как ногти нормального человека.

Она кивнула и поговорила с Мань Си: «Я уже отправила человека, чтобы регулярно доставлять лекарство вашей матери. Ее болезнь более серьезная, чем ваша, поэтому ей понадобится еще несколько месяцев».

Мань Си уже была очень тронута. Она протянула ей руку, чтобы показать: «Вторая молодая мисс действительно искусна. Теперь ногти этого слуги были полностью вылечены. Проблемы этого слуги также были решены. Этот слуга благодарит вторую молодую мисс от всего сердца. Спасибо, вторая молодая мисс, за вашу большую услугу». Она снова приветствовала Фэн Юй Хэн, а затем осмотрелась, прежде чем начать с официальных вопросов: «В последнее время двор Цзинь Юй был похож на призрачную зону. Никто не входит и никто не уходит. Чэнь Ши не ела, и она даже не выпила капли воды. Но она действительно знает, как держаться. Обычно она просто пристально смотрит, отказываясь делать свой последний вздох. Но, как видит этот слуга, она, вероятно, не переживет еще два дня».

Фэн Юй Хэн поняла, тогда она сказала Мань Си: «С тех пор, как Чэнь Ши отправилась в Пу Ду монастырь, ты пострадала от значительного количества трудностей. Я помню об этом».

Мань Си быстро махнула рукой: «Это ничего. Эта слуга изначально была служанкой Чэнь Ши; более того, если бы этот слуга не проявил инициативу в том, чтобы оставаться в женском монастыре, возможно, меня тоже продали бы вместе с Юй Ло и Бао Тан».

Фэн Юй Хэн спросила ее: «Как ваши отношения с Цзинь Чжэнь были ранее?»

«Они были хорошими». Мань Си сказала ей: «Цзинь Чжэнь всегда была высокомерной, но, в конце концов, у нас есть связь, которую мы построили вместе».

Услышав ее высказывание, Фэн Юй Хэн расслабилась: «Когда вопрос на стороне Чэнь Ши будет разрешен, я подумаю о методе, чтобы вы могли быть рядом с Цзинь Чжэнь. Вы двое сможете позаботиться друг о друге».

Мань Си знала, что Цзинь Чжэнь недавно работала на Фэн Юй Хэн. Она очень счастливо сказала: «Большое спасибо второй молодой мисс. Если у молодой мисс нет других вопросов, тогда этот слуга уйдет».

Фэн Юй Хэн кивнула, позволив ей уйти.

В ту ночь бабушка Сан, которая некоторое время была неактивна, снова двинулась вперед. Вместо того чтобы спать, она с трудом начала двигаться в сторону Лю во второй половине ночи. Размышляя об этом, она должна захотеть покинуть павильон Тонг Шэн.

Фэн Юй Хэн отметила, что Хуан Цюань уже спокойно следила за ней, поэтому она не потрудилась с этим разобраться. Одной Хуан Цюань было достаточно. Одна бабушка не собиралась создавать больших проблем.

Она вытащила свой кнут и попрактиковалась во дворе, вызывая рябь в воде только силой воздуха. Потренировавшись один раз, она остановилась и закричала в сторону: «С тех пор, как вы пришли, вы так и не показались!»

Из этого направления раздался звук смеха человека, сразу же последовавшего за небольшим движением некоторых деревьев. В мгновение ока человек и инвалидная коляска приземлились прямо перед ней.

Фэн Юй Хэн привыкла смотреть прямо на фиолетовый цветок лотоса между бровями. Увидев его, ей стало легче.

Кто сказал, что мужчины не должны быть красивыми. Это было действительно соблазнительно!

Ни один из них ничего не сказал, так как оба столкнулись друг с другом с молчаливым пониманием. Фэн Юй Хэн была гораздо менее знакома с хлыстом, чем Сюань Тянь Мин, и время от времени она совершала ошибки. Но она не была обескуражена. Если бы она допустила ошибку, она бы начала снова. Таким образом, ее навыки постепенно улучшались.

Наконец, они остановились. В последнее время Фэн Юй Хэн больше не могла случайно почти задушить себя. Ее ход мысли был немного странным, но это было очень быстро отрегулировано.

Она села на подлокотник кресла-коляски и положила свой хлыст на ее бедро. Вместо этого она начала возиться с хлыстом Сюань Тянь Мина.

Сюань Тянь Мин был совершенно безмолвен: «Я уже дал тебе один, но ты все еще хочешь взять этот?»

«Я не хочу его». Она указала на плеть наверху: «Что-то такое точно не поместится на мое бедро. Правильно…» Она вдруг что-то вспомнила: «Будет ли банкет в середине осени в ночь с пятнадцатого числа восьмого месяца? »1

Сюань Тянь Мин кивнул: «Правильно. Императрица заботится об этом каждый год. Приглашаются все должностные лица стандартного четвертого ранга или выше».

Фэн Юй Хэн поддерживала ее подбородок рукой: «Кто ходил раньше из семьи Фэн?»

Сюань Тянь Мин подумал, а потом сказал: «За три года, пока вы были вдали от столицы, из женщин в семье Фэн, только матриарх ходила. Однако, до трех лет назад, ваша мать, Яо Ши ходила с Фэн Цзинь Юанем».

Фэн Юй Хэн долго искала воспоминания оригинального владельца тела. Казалось, что-то вроде этого. Ничего дальше нельзя было запомнить.

«Я не слишком хорошо помню». Она покачала головой: «В то время я вообще не обращала внимания на дела в усадьбе, а тем более посещение что-то вроде банкета».

«Вы не сможете убежать в этом году». Сюань Тянь Мин показал дьявольскую улыбку: «Будущая принцесса Юй, отец Императора, тоже ждет, чтобы расширить свои взгляды».

Она положила лицо ей в руку: «В каких битвах Император не бывал. Нужно ли использовать меня, чтобы расширить его взгляды».

«Да, он просто хочет посмотреть, какая девушка может ловить взгляды».

Она чувствовала, что этот человек был слишком бесстыдным! Хихикнув, она спрыгнула с инвалидного кресла: «Давайте поговорим о чем-то интересном. Я слышала, что брак императорской дочери Цин Ле будет благословлена на брак на осеннем банкете?»

Сюань Тянь Мин тоже рассмеялся: «Это действительно интересно. Отец-император действительно говорил что-то подобное. Ах, в мгновение ока, вы, девочки, достигли возраста для брака. Даже это самопровозглашенное божество старшей сестры, третий брат, оставил для нее титул официальной принцессы. Тс. Тс.» Он покачал головой: «Предвидение Фэн семьи действительно плохое».

Услышав его упоминание об этом, Фэн Юй Хэн не могла не думать о сплетнях, которые Хуан Цюань сказала ей: «Я слышала, что третий принц уже выбрал официальную принцессу».

«Конечно». Сюань Тянь Мин пожал плечами: «Но эта официальная принцесса не годится. Она уже провела два года, свернувшись калачиком в постели. Я полагаю, что болезнь будет ухудшаться. Он хочет, чтобы Чен Юй вошла в поместье, чтобы дать себе определенное количество передышки. Эта официальная принцесса должна скоро исчезнуть».

«Кто тебе нравится?» Наконец она задала этот вопрос: «Из этих принцев, кому ты больше симпатизируешь?»

Сюань Тянь Мин прислонился к спинке инвалидного кресла: «Было бы нормально поддерживать любого. Единственным исключением является третий брат».

«Почему?»

Он слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

«Сюань Тянь Мин, это твое выражение - это то, что больше всего бесит!» Фэн Юй Хэн сердито вытащила свой кнут и взмахнула рядом с ним.

Этот человек переместил инвалидное кресло и начал отступать. Эти две шли по кругу, один ехал, другая бежала. Иногда они встречались и сражались. Это продолжалось до начала нового дня.

Когда Фэн Юй Хэн съела завтрак, она все еще была сонной. Ван Чуан рассмеялась: «Как насчет того, чтобы Его Высочество не приходил завтра».

Она бросила взгляд на Ван Чуан: «С тех пор, как вы начали следовать за мной, ваш характер стал все более похожим на характер Хуан Цюань».

Услышав ее слова, Ван Чуан некоторое время размышляла, а затем сказала: «Возможно, следовать за второй молодой мисс относительно легче, в отличие от того, когда она следила за его Высочеством. Атмосфера всегда очень репрессивна».

Ван Чуан сопровождала Фэн Юй Хэн на завтраке. Сян Ронг приходилось каждый день возвращаться к своему внутреннему двору, чтобы переодеться после бега. Затем она подождала, когда Фэн Юй Хэн по дороге во внутренний двор Шу Я отправится к матриарху.

Сегодня две сестры, как обычно, вошли во внутренний двор Шу Я. Хан Ши и Ан Ши тоже прибыли. Цзинь Чжэнь все еще оправлялась и не могла покинуть кровать. Фэн Чен Юй прибыла рано утром и уже сидела в зале, разговаривая с матриархом.

Сян Ронг приблизилась к Фэн Юй Хэн и тихо сказала: «Вторая сестра, мое правое веко дергается, и я чувствую, что что-то произойдет».

Как только она это сказала, за ними раздался звук поспешных шагов. Они обернулись и увидели, что приближающийся человек - это Мань Си. Они увидели, как Мань Си посмотрела на Фэн Юй Хэн, прежде чем броситься в главный зал. Она подняла голос и сказала матриарху: «Матриарх, главная мадам, она ... скончалась!»

1: Восьмой месяц, а не август, так как я верю, что они используют лунный календарь.

Глава 110 – Похороны

Смерть Чэнь Ши не показалась странной никому в семье Фэн. Она искала смерти. Отношение Фэн Цзинь Юаня также было ясным, но после того, как вопрос был решен, он все равно вздохнул. Первоначально он думал, что она вернется из храма. Однако он не думал, что это была последняя искра перед смертью.

Слова Мань Си заставили Чен Юй, которая держала чашку чая и разговаривала с матриархом, немедленно встать. Не заботясь о том, что чай пролился на ее платье, она, похоже, сошла с ума от горя и выбежала.

Матриарх стала беспокоиться, опасаясь, что Чен Юй станет очень грустной, а затем встретится с каким-то несчастьем. Она быстро крикнула всем: «Почему вы не следите за ней! Не позволяйте Чен Юй убегать!»

Только тогда все отреагировали и быстро бросились ко двору Цзинь Юй.

Чен Юй, в конце концов, бежала очень быстро. Она подошла к Чэнь Ши, шагнув перед всеми остальными. С первого взгляда она увидела, что ее когда-то жирная и круглая мать выглядела так, как будто кто-то удалил несколько слоев ее плоти. Хотя ее тело не выглядело морщинистым, оно также не было таким раздутым, как в предыдущие времена. Все ее лицо опало. Мостик ее носа, казалось, был сломан, а ее щеки были в синяках. Ее глаза оставались открытыми в смертельном взгляде, когда они выпучились из головы, почти как будто были готовы вылететь.

Внешность мертвой Чэнь Ши была очень страшной. Ее нежелание умереть явно показалось на ее лице.

Но что из этого?

Чен Юй шагнула вперед и опустилась на колени у постели Чэнь Ши.

Она почувствовала некоторое сожаление. Почему ей было так холодно, когда Чэнь Ши была заперта во дворе Цзинь Юй. Она даже не взглянула на нее. Это была ее мать. Она родила ее и вырастила. Как ее могли так не любить, что она просто скончалась сама по себе?

Слезы Чен Юй упали одна за другой, так как она внезапно почувствовала большое негодование по отношению к Фэн Цзинь Юаню.

Дрожа, она взяла холодную руку Чэнь Ши. Чен Юй внезапно громко закричала, отбросив сдержанный и устойчивый вид, который она поддерживала с юности. Она больше не заботилась о том, как она выглядела и начала всхлипывать над трупом Чэнь Ши, как маленький ребенок.

Люди, которые пришли за ней, не могли не всхлипывать. Ан Ши подняла руку и вытерла слезу, в то время как Яо Ши тоже вздохнула. Обе почувствовали симпатию к Чен Юй.

Матриарх была последней, кто вошел в комнату. Она огляделась, затем повернулась и ушла, сказав: «Пошлите кого-нибудь ждать у придворных ворот. После того, как суд будет отложен на день, возвратитесь в Цзинь Юй. Обратитесь к экономке. Пусть готовятся к похоронам».

Матриарх дала эти приказы, и люди во дворе приступили к работе.

В конце концов, Чэнь Ши не была очень популярна. Помимо Чен Юй, никто не чувствовал грусти. Фактически, все действительно вздохнули с облегчением. Чэнь Ши, наконец, скончалась. Усадьба наконец-то изменится.

Однако Яо Ши не была оптимистична. Она была кем-то из большой семьи, поэтому она, естественно, поняла, что в усадьбе положение головной жены не может оставаться открытым навсегда. Прохождение Чэнь просто означало прибытие новой жены. Была ли она кем-то далеким или кем-то знакомым, это все еще было неизвестно.

Когда Фэн Цзинь Юань покинул суд и вернулся в поместье, как только он вошел в ворота, Чен Юй бросилась к нему и рухнула на землю: «Отец!» Глаза Чен Юй стали распухшими от плача, и ее не беспокоило, была она красивой или уродливой. Она была целеустремленной в своем крике и попрошайничестве: «Отец, мать скончалась. Я прошу отца разрешить брату вернуться, чтобы проводить мать!»

Фэн Цзинь Юань изначально не хотел, чтобы Фэн Цзы Хао провожал Чэнь Ши. Но теперь, Чен Юй умоляла его, и, казалось, что-то дрогнуло в нем. Он вспомнил, как Чэнь Ши хорошо относилась к нему в старом доме, о том, как она позаботилась о матриархе, и как она помогла ему подготовиться к экзамену Императора.

Фэн Цзинь Юань не мог не выпустить долгий вздох. Потянув Чен Юй, он сказал: «Хорошо, отец отправит кого-нибудь, чтобы вернуть Цзы Хао. Не плачь больше».

Из-за смерти Чэнь Ши, наложницам и детям-членам семьи Фэн была дана траурная одежда. Даже Цзинь Чжэнь, которая все еще находилась в послеродовом восстановлении, надела ее. Тело Хань Ши никогда не восстанавливалось полностью, поэтому, когда она носила белую траурную одежду, ее лицо выглядело даже бледнее. Фэн Цзинь Юань хотел много раз спросить Хань Ши о ее болезни, но он также чувствовал, что Чэнь Ши только что умерла, поэтому ему следует избегать некоторых табу. Размышляя о первых семи днях после смерти Чэнь Ши, он только отправится в свой гарем после того, как этот период закончится.

Траурный зал был построен во дворе Цзинь Юй. Домработница Хи Чжун закончила работу очень аккуратно. Была вызвана группа людей, которые специально управляли похоронами для усадьбы. Заняв пару часов, они обустроили траурный зал.

Фэн Цзинь Юань специально пригласил врача в качестве формальности, чтобы определить, что Чэнь Ши действительно мертва. Только тогда он объявил об этом всем.

Независимо от того, какой Чэнь Ши была в поместье, она все еще была главной женой семьи Фэн. Матриарху было что сказать: «Организуйте большие похороны!» Это не должно было быть сделано в честь Чэнь Ши. Это должно было улучшить репутацию Чен Юй.

Хи Чжун привела людей, занимающихся созданием гробов, и после консультации с Фэн Цзинь Юанем, они договорились о том, чтобы взять самый дорогой гроб из сандалового дерева для Чэнь Ши.

В ту ночь все молодые люди следили за гробом.

После целого дня публичного траура, когда остались только некоторые слуги с молодыми мисс и молодым мастером, который следил за гробом, он, наконец, стал немного более мирным.

Чен Юй опустилась на колени рядом с жаровней. Она была не такой эмоциональной, как в течение дня, более того, она снова применила ее макияж. Ее лицо снова вернулось к изысканности.

«Мать». Чен Юй клала одну бумажку за другой в печь. Казалось, она бормотала про себя, но она также, казалось, говорила тем, кто рядом с ней, чтобы все слышали: «Отец уже сказал, что Чен Юй всегда будет дочерью семьи Фэн первой жене, что бы ни случилось. Независимо от того, кто станет официальной женой, этот человек может рассматриваться только как заполняющий эту должность. Дети, которых они родили, будь они дочери или сыновья, они не могут сравниться с Чен Юй». Некоторое время она молчала, прежде чем продолжить говорить: «Мама, ты можешь уйти в мире. Не нужно беспокоиться о Чен Юй или брате. Те, кто навредил нам, не будут удовлетворены хорошим достижением».

Траурный зал был уже довольно мрачным, но обиженные слова Чен Юй заставили всех, кто слышал, испугаться.

Фен Дай сломала руку и уже болела. Слушая Чен Юй, она чувствовала себя еще более раздраженной. Желая уйти, она встала, но ее остановила слуга Чен Юй: «Куда четвертая молодая мисс хочет пойти? Сегодня вечером вам нужно следить за гробом. Это приказ матриарха».

Фен Дай посмотрела на нее: «Я иду в уборную».

Йи Юэ указала на нее, чтобы она продолжила: «Четвертая молодая мисс, этот слуга будет сопровождать вас».

Фен Дай была в ярости и действительно хотела ударить этого слугу по щеке. Она также хотела проклинать ее как человека, который издевался над другими, используя поддержку могущественного человека, но, в конце концов, Фэн Чен Юй была здесь. Независимо от того, сколько гнева она чувствовала, она больше не осмеливалась высказаться.

Она вернулась к гробу и больше не поднимала вопрос с уборной.

После того, как Чен Юй закончила сжигать последнюю бумажку, она вышла из жаровни и отошла в сторону. Фэн Юй Хэн, однако, встала и пошла вперед. Взяв бумагу, она начала сжигать ее вместо Чен Юй.

«Думая об этом, жизнь непредсказуема, да». Она говорила тихо, ссылаясь на вопрос с семьей Яо в этом году: «Кто бы мог подумать, что процветающий клан вызовет такие неприятности. То есть, не говорите сегодня о завтрашних вопросах. Только когда вы увидели восход солнца, вы видели другой день. Как и вы, мать, когда А-Хэнг только что вернулась, какой у вас был достойный воздух. Как мог кто-нибудь вообразить, что вы заболеете и покинете нас. То есть жизнь непредсказуема. Жизнь непредсказуема!»

Она говорит, что жизнь непредсказуема так много раз подряд, что голова Чен Юй онемела. Это было напоминание ей, жизнь непредсказуема. Предыдущая Фэн Юй Хэн, посмотри, как драгоценная усадьба обошлась с тобой. Предыдущая Яо Ши, которая осмелилась оскорбить ее? Предыдущее семейство Яо, это была семья, которую уважал даже Император. Что теперь?

То есть, кто мог гарантировать, что Фэн Чен Юй определенно останется дочерью семьи Фэн первой жены? Что, если в какой-то момент появится еще одна гадалка и вдруг укажет на Фен Дай и скажет, что она является звездой Феникса? Что будет тогда?

Думая об этом, Чен Юй действительно начала паниковать.

Но, думая дальше, ей было уже четырнадцать лет. Как только наступит новый год, она будет готова для брака. Думая об этом, семья также начала учитывать ее будущее, поэтому ей просто нужно потерпеть немного дольше.

Слова Фэн Юй Хэн напомнили Чен Юй об этом, но они также напомнили Фен Дай.

Это верно. Дочь первой жены, Фэн Юй Хэн, стала дочерью наложницы из-за того, что случилось с семьей Яо. Тогда, если что-то случится и в семье Чэнь, станет ли Чен Юй дочерью наложницы? Когда пришло время, если бы Хан Ши приложила некоторые усилия, стало возможно, что ее действительно можно было бы продвинуть на должность главной жены. Ее мечта стать дочерью первой жены уже не казалась слишком далекой.

Каждый, кто следил за гробом, оставался там до половины шестого утра, прежде чем вернуться на отдых. Цзи Руи уже устал. Сян Ронг беспокоилась о нем и позволила Цзи Руи прислониться к ней на вторую половину ночи. Поднявшись, его ноги стали слабыми, так как он чуть не упал.

Фэн Юй Хэн быстро поддержала его и вытащила из рукава два куска шоколада, отдав их Сян Ронг и Цзи Руи. Цзи Руи ел его раньше и не нашел его странным. Но его впервые увидела Сян Ронг. Она посмотрела на черную вещь и не знала, что это. Она даже предположила, что это лекарство.

Она увидела, как Цзи Руи положил его в рот, и на его лице появилось выражение удовольствия и удовлетворения. Сонливость полностью исчезла. Она не могла не чувствовать любопытства. Копируя Цзи Руи, она также положила шоколад в рот и сразу же удивилась.

Ее вторая сестра была сундуком с сокровищами! Сян Ронг почувствовала, что ее вера становится еще более непоколебимой после этого!

Все вернулись в свои внутренние дворики, чтобы отдохнуть, и все они спали до полудня. После завтрака они должны были срочно отправиться в Цзинь Юй, чтобы вернуться к прощальной церемонии.

Фэн Цзинь Юань все еще был премьер-министром нынешнего суда, и его главная жена скончалась. Сколько людей придет, чтобы выразить свои соболезнования?

Люди начали приходить в усадьбу на рассвете. Когда дети проснулись и вернулись во двор Цзинь Юй, линия людей, ожидающих, чтобы выразить свои соболезнования, вышла из ворот усадьбы.

Домработница Хи Чжун была настолько занята, что никогда не прекращала двигаться.

Фэн Цзинь Юань показал печаль и поблагодарил людей, которые пришли.

В это время раздался громкий крик со стороны ворот усадьбы «Мать!». Затем молодой человек был замечен. В бегах он закричал: «Мама! Как ты умерла от такой страшной смерти! Сын ушел всего на несколько дней, как эта несчастная Фэн Юй Хэн заставила тебя умереть!»

Пришедший был не кто иной, как Фэн Цзы Хао.

Но слова, которые он кричал по пути, были поистине слишком невыносимыми. Фэн Юй Хэн стояла не слишком далеко от Фэн Цзинь Юаня и не могла не взглянуть в сторону: «Отец учил старшего брата этим словам?»

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его достоинство падает от того, что сделал его сын. Он сердито сжал кулаки и яростно закричал: «Близкое существо! Перестань нести вздор!»

Но Фэн Цзы Хао был необоснованным человеком! Как он мог заботиться о таких вещах. В его глазах Чэнь Ши была убита Фэн Юй Хэн, вернувшейся в поместье. Издевательства над Чэнь Ши и Чен Юй были связаны с тем, о чем они говорили. Он даже лично переживал свирепость Фэн Юй Хэн. С тех пор у него не было шанса отомстить. Теперь он воспользовался крошечным клочком мужества, которое он нашел, скорбя о смерти своей матери и в полной мере использовал его.

Фэн Цзи Хао бросился прямо в траурный зал. Не показывая никакого уважения, он вытащил меч из какого-то неизвестного места и дико помчался к Фэн Юй Хэн!

1: Кусочки бумаги, которые сожжены как жертва мертвым, чтобы они могли позволить себе приятные вещи в жизни после смерти. https://en.wikipedia.org/wiki/Joss_paper

Глава 111 – Пожар

В это время в траурном зале были не только люди семьи Фэн. Большинство присутствующих были коллегами Фэн Цзинь Юаня, которые пришли, чтобы выразить свои соболезнования.

Фэн Цзы Хао, действуя таким образом, полностью превосходил ожидания каждого. Они не могли не ошеломиться. Но они не могли отступить.

Если Фэн Юй Хэн хотела уклониться от его диких порывов, это было бы слишком легко; тем не менее, все видели, что именно Фэн Цзы Хао хотел запугать ее. Она не могла позволить им думать, что именно она издевалась над Цзы Хао. Имея это в виду, она отшатнулась и, казалось, находилась в тяжелом положении.

Увидев эту ситуацию, хозяйка Хи Чжун не дождалась, пока ее хозяин отдаст приказ. Она быстро привела чиновников, которые пришли, чтобы выразить соболезнования во дворе.

Тем временем в траурном зале Фэн Цзы Хао уже достиг Фэн Юй Хэн рядом с гробом.

Фэн Юй Хэн уклонилась, выкрикивая: «Самый старший брат, что ты делаешь? Мать умерла от болезни. Как это связано с А-Хэнг?»

«Умерла от болезни моя задница!» Фэн Цзы Хао абсолютно не верил в это: «Она была убита тобой. Это все из-за твоего плохого обращения!» - крикнул Фэн Цзы Хао. Закрыв глаза, он поднял меч и жестоко повернул его перед собой.

По какой-то причине этот меч был особенно острым. Когда этот меч качнулся вниз, он ударил прямо в гроб Чэнь Ши, прямо отрезав угол от гроба из сандалового дерева.

Возможно, это было потому, что он вложил слишком много сил в раскачивание меча, но Цзы Хао стал неустойчивым. Потеряв равновесие, он упал и перевернул стойку для благовонии. Плоды, оставленные как приношение, также повалились на землю.

Чен Юй изначально считала, что наблюдать за срывом брата на Фэн Юй Хэн было очень весело. Однако в это время, увидев, как Фэн Цзы Хао сломал гроб Чэнь Ши и развалил благовония по всей земле, она сразу почувствовала, что ее сердце скрутилось в узел. Этот гроб хранил ее родную мать. Чен Юй бросилась вперед, чтобы остановить Цзы Хао от продолжения его ярости, но она не думала, что после того, как подставка с благовониями будет сбита, они зажгут половину свечей, которые затем зажгут белую ткань, держащую траурные цветы. Внезапно вспыхнул пожар, и огонь сразу попал на платье Чен Юй.

Фэн Юй Хэн давно отбежала в сторону. Увидев, что начался пожар, она громко закричала: «Быстро потушите огонь! Начался пожар!»

Все впадали в панику. Траурный зал, утопающий в огне, был не очень хорошим знаком. Добавьте тот факт, что Чен Юй была посреди огня, и ее платье загорелось. Фэн Цзинь Юань с тревогой вытащил траурный пояс слуги и начал использовать его, чтобы попытаться отбить пламя с ее тела. Он не беспокоился об ожогах на руках, он думал только о том, чтобы сбить огонь со своей сестры.

К счастью, во дворе Цзинь Юй был колодец. Разумный слуга поднял воду из колодца и погасил огонь. Очень быстро огонь погас.

Хотя огонь был погашен, дым был очень густым. Внутренняя часть траурного зала ужасно обгорела. Остался только гроб. Все другие вещи были сожжены до золы.

Фэн Цзинь Юань не мог беспокоиться о том, чтобы иметь дело с Цзы Хао, ему нужно было вынести Чен Юй из зала.

Огонь на теле Чен Юй был потушен, но ее одежда сгорела из-за огня.

Прибежала служанка и накрыла ее плащом. Чен Юй с тревогой проверила ее руки и пальцы. В то же время она подняла голову и спросила служанку: «Мое лицо, посмотри, посмотри, есть ли на моем лице раны».

Было бы лучше, если бы она не спросила. Подняв голову к служанке, слуга несколько раз отшатнулся от страха. Указывая на Фэн Чен Юй, она сказала: «Старшая молодая мисс, твои брови ...»

Фэн Юй Хэн также побежала и спросила Чен Юй: «Старшая сестра, как ты?» Затем она также посмотрела на ее брови, и выражение ее лица было еще более удивленное, чем у служанки: «Эта ... старшая сестра стала изуродована!»

Сердце Фэн Чен Юй остановилось. Только сейчас она почувствовала, как пламя дрейфует. Хотя они были заблокированы ее руками, ее лоб все еще слегка горел.

Она протянула руку, чтобы почувствовать свои брови. Там ничего не было.

«Мои брови?» Чен Юй так испугалась, что она даже не плакала. Захватив Фэн Юй Хэн, она продолжала спрашивать: «У меня не осталось бровей?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Ни одного волоска не осталось».

Фэн Цзинь Юань также заметил, что у нее больше нет бровей, но он ничего не сказал Чен Юй. Вместо этого он повернулся, чтобы спросить Фэн Юй Хэн: «У вас есть какой-нибудь способ помочь вашей старшей сестре отрастить брови?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на своего отца и долго молчала.

Фэн Цзинь Юань сердито стиснул зубы: «Я задаю тебе вопрос!»

«Отец». Взгляд Фэн Юй Хэн стал холоднее: «Главная жена усадьбы скончалась, и я послушно следила за гробом. Старший брат вернулся из академии и ничего не сказал, прежде чем пытаться убить меня мечом. Почему отец не спрашивает, была ли я ранена? Почему отец не заботится о дочери, которая едва избежала смерти? Может быть, отец похож на старшего брата, думая, что мать умерла из-за А-Хэнг? Тогда А-Хэнг нужно будет тщательно изучить причину смерти матери. Когда придет время, если есть что-то, что требует отцовского сотрудничества, я надеюсь, что отец не придумает предлога, чтобы не делать этого».

После того как она сказала это, она встала, махнула рукавом и ушла.

В этот момент внезапно раздался громкий и ясный отчет из ворот дворца Цзинь Юй «Прибыл Его Высочество принц Чун! Прибыл Его Высочество принц Юй!»

Ноги Фэн Юй Хэн перестали двигаться, когда она подняла голову, чтобы посмотреть на двоих, которые уже вошли во двор. Один был одет в набор белой одежды, а другой носил набор фиолетовой одежды. Один был устойчивым и изысканным, а другой был дьявольски таинственным.

Фэн Чен Юй сошла с ума. Схватив плащ, закрывающий ее тело, она закрыла лицо и подсознательно прошептала: «Его Высочество принц Чун? Пришел принц Чун? Не позволяйте ему видеть мое лицо! Не дай ему увидеть мое лицо!»

Уши Сюань Тянь Хуа были хороши и слышали эти слова. Глядя затем на Чен Юй, которая все еще сидела на земле, он с любопытством сказал: «Почему вы не позволяете этому принцу видеть ваше лицо?»

В это время все в поместье Фэн, наконец, сумели отреагировать и поклонились двум принцам. Все встали на колени и приветствовали их. Сюань Тянь Хуа поднял руку: «Вы все можете подняться. Сегодня этот принц пришел с имперским младшим братом, чтобы выразить соболезнования усадьбе Фэн. Таких формальностей нет».

Фэн Цзинь Юань поднялся со всеми остальными, но не знал, как эти двое будут выражать свои соболезнования.

Траурный зал ужасно горел. Похороны, которые принимали семья Фэн, можно было считать достойными в первой половине дня, но теперь казалось, что они снова станут посмешищем столицы.

Сюань Тянь Хуа проигнорировал Фэн Цзинь Юаня. Вместо этого он очень прямо спросил девушку, сидящую на земле: «Девочка, почему ты здесь?»

Фэн Цзинь Юань задумался, а затем внезапно громко сказал Чен Юй: «Опусти свою руку! Присутствуют два принца. Как можно выражать такую грубость!»

Фэн Юй Хэн поняла. Фэн Цзинь Юань хотел, чтобы Чен Юй отказалась от своих мыслей.

Но как Чен Юй могла раскрыть свою неприглядную ситуацию Сюань Тянь Хуа. Независимо от того, что было сказано, она не хотела. Оторвавшись, она хотела уйти, но ее остановил Фэн Цзинь Юань. Затем он схватил Чен Юй и потянул обе ее руки перед Сюань Тянь Хуа.

«Я не хочу!» Крикнула Чен Юй. Наконец, ее лицо было замечено Сюань Тянь Хуа.

«Пфт!» Сюань Тянь Мин не смог удержаться и рассмеялся.

Сюань Тянь Хуа, однако, долгое время проверял лицо Чен Юй, затем спросил: «Слуга Фэн усадьбы?»

Фэн Цзинь Юань был очень доволен этим результатом и быстро сказал Сюань Тянь Хуа: «Ваше высочество, это дочь первой жены этого чиновника, Чен Юй».

На этот раз Чен Юй действительно плакала и сказала Сюань Тянь Хуа: «Ваше высочество! Ваше Высочество встречал меня раньше. Я изначально не выглядела так. Только сейчас огонь в траурном зале сжег мои брови. Ваше Высочество, не волнуйтесь. Эти брови будут расти очень быстро. Ваше Высочество, пожалуйста, не ненавидите Чен Юй!»

«Заткни рот!» Фэн Цзинь Юань сердито отругал Чен Юй, затем сказал слуге: «Быстро отведите старшую юную мисс в сторону!»

Слуга тут же потащил Фен Чен Юй ко дворам. Фэн Чен Юй увлеклась криком: «Ваше высочество должно мне поверить! Мои брови будут расти очень быстро!»

Сюань Тянь Хуа посмотрел на Фэн Цзинь Юаня и очень серьезно спросил его: «Даст ли министр Фэн объяснение этому принцу?»

Лоб Фэн Цзинь Юаня был покрыт холодным потом: «Ваше высочество, пожалуйста, не обвиняйте нас. Только сейчас траурный зал внезапно загорелся, и Чен Юй испугалась».

Как только он это сказал, Фэн Цзы Хао, который стоял сзади, прислушивался к некоторым слугам, не дожидаясь ответа Сюань Тянь Хуа: «Я прошу ваше Высочество принца Чун поддержать мою мать!»

Фэн Цзы Хао бросился вперед в суматохе. Он собирался встать на колени перед Сюань Тянь Хуа и начал жаловаться на Фэн Юй Хэн, но что-то внезапно вспыхнуло перед его глазами. Прежде чем он успел вызвать какую-либо реакцию, это что-то жестоко ударило его в грудь. Сила этого удара была настолько велика, что Фэн Цзы Хао отлетел назад. Когда он приземлился, из его рта вырвался глоток свежей крови, и он сразу упал в обморок.

«Самый старший молодой хозяин!» Служители усадьбы ужасно испугались и быстро пошли посмотреть на его раны.

Фэн Цзинь Юань тоже беспокоился, но он не осмелился пойти посмотреть. Вместо этого он привел людей в поместье Фэн, включая матриарха, которая упала на колени на землю.

«Мы просим принца Юй помиловать». Она не осмеливалась придумать никаких оправданий. Небеса знали, на что способен девятый принц, когда он несчастен. Он мог только просить милосердия. Если все пойдет хорошо, тогда жизнь Цзы Хао будет сохранена.

Однако Сюань Тянь Минь даже не хотел смотреть на него. Он только повернулся к Фэн Юй Хэн и сказал: «Ты так долго следовала за этим принцем, но как ты все еще неуклюже заставляешь людей сердиться?»

Она подняла бровь и бросила взгляд на Сюань Тянь Мина. В этом ярком свете появилось сообщение: «Сюань Тянь Мин, если вы скажете еще слово, то вы труп».

Этот человек очень четко понимал характер Фэн Юй Хэн, и он понял невысказанные слова в ярком свете. Таким образом, он очень быстро изменил свой тон и сказал: «Если кто-то хочет убить вас, тогда вы должны приложить все усилия, чтобы убить их в первую очередь. Если такой человек умирает в ваших руках, то это правильная самозащита. Даже если этот вопрос проникнет в суды, этот принц объяснит это рассуждение отцу императору».

Сюань Тянь Хуа продолжал, его тон оставался добрым. Его смысл слов, однако, был точно таким же, как у Сюань Тянь Мина: «Этот принц просто защищал будущую принцессу Юй, столкнувшуюся с покушением на убийство. В более поздний срок в суде я обязательно подниму этот вопрос с отцом Императором».

Услышав эти слова, разум матриарха взорвался. Ей казалось, что все повторяется! Чэнь Ши скончалась, но ее сын сделал то, что она сделала бы!

Фэн Цзинь Юань быстро пошел просить двух принцев милости: «Разве два принца успокоят свой гнев! Сын этого чиновника просто потерял мать. Он слишком сильно пострадал и потерял рассудок. Он не хотел убивать вторую сестру! Будут ли двое принцев милостивыми на суде».

«Хмф!» Суан Тянь Мин фыркнул: «Лорд Фэн действительно интересен. Этот принц станет вашим родственником через несколько лет. Разумеется, я должен назвать вас тестем. Но будущий тесть, ты зашел слишком далеко, заискивая себя с этим королем. Как вы можете всегда посылать своих близких для меня, чтобы я мог попрактиковаться с хлыстом?»

Когда он сказал это, он потянулся к своему хлысту и осмотрелся по двору. В конце концов, его взгляд упал на матриарха.

Фэн Юй Хэн быстро заговорила: «Это невозможно! Как отец мог поставить бабушку перед собой? Возраст бабушки уже настолько большой, как она может справиться с тобой? Сюань Тянь Мин, даже если мой отец хочет делать такие вещи, я определенно не соглашусь!»

Матриарх была так напугана, что ее душа чуть не улетела. Слушая слова Фэн Юй Хэн, она действительно думала, что Фэн Цзинь Юань будет использовать ее для защиты от удара. Она не могла не взглянуть на Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань был обижен. Он действительно хотел проклинать Фэн Юй Хэн и обвинить ее в причинении неприятностей и сеянии раздора; однако, когда он посмотрел на украшенное маской лицо Сюань Тянь Мина, слова, которые должны были быть произнесены, были немедленно проглочены.

Он не посмел протестовать.

Домработница Хи Чжун долго ждала в стороне. В это время она больше не могла продолжать ждать и подползла к стороне Фэн Цзинь Юаня и тихо сказала: «Мастер, это не хорошо. Труп мадам был сожжен».

Глава 112 – Не хорошо!

Из-за большого пожара, который начался из-за Фэн Цзы Хао, огонь успел проникнуть в гроб через тот угол, который был отрезан. Пожар снаружи был потушен, но никто не думал, что этот огонь будет продолжать гореть внутри гроба. Когда все бросились назад и посмотрели, они обнаружили, что Чэнь Ши была сожжена так, что осталась только половина ее.

Матриарх испугалась и пошатнулась. Трость в руке упала, ее глаза смотрели прямо вперед. Казалось, она стала статуей.

Бабушка Чжао волновалась и кричала Фэн Юй Хэн: «Вторая молодая мисс, быстро посмотрите на матриарха».

Фэн Юй Хэн подошла и вытащила из рукава серебряную иглу. Похлопывая ее по шее, матриарх снова очнулась и сразу сказала: «Какой грех совершила семья Фэн? Почему нас прокляли небеса?»

Сюань Тянь Мин очень серьезно сказал ей: «Матриарх не волнуйтесь, этот принц завтра приведет даосского мастера, чтобы помочь вам понять, какой вы совершили грех».

Фэн Цзинь Юань хотел начать ругаться, но он не посмел. Он мог только дать приказ Хи Чжун быстро купить новый гроб.

Фэн Юй Хэн помогла матриарху и утешила ее, сказав: «Вещи уже продвинулись к этому моменту. Бабушка, не будьте слишком грустны. Хотя А-Хэнг не понимает, какая ненависть старшего брата была к матери, что он сделал такую злую вещь. Мать уже умерла, но он все еще сжигал ее труп».

По пути сюда матриарх слышала о таких вещах. Она не могла не взглянуть на Фэн Цзинь Юаня и заговорила вместо Фэн Юй Хэн: «Можно ли обвинить А-Хэнг? Они твоя плоть и кровь. Оба - мои внуки. Даже если вы их не любите, я люблю! Я не так ясно понимаю, что произошло на похоронах, как вы, но вы должны дать мне объяснение всего, что произошло. Я также хочу спросить: что сказал этим людям Цзы Хао?»

Услышав крики матриарха, Фэн Цзинь Юань также осознал эту проблему. Должно быть, кто-то сказал что-то Цзы Хао на обратном пути, чтобы заставить его поверить, что Фэн Юй Хэн убила его мать.

Если это так, то Фэн Юй Хэн действительно была обижена. Теперь, когда принц Юй и принц Чун были здесь, как бы он не хотел, он все равно должен был признать свои ошибки!

Думая об этом, Фэн Цзинь Юань посмотрел на Фэн Юй Хэн. Его настроение было немного более стабильным, и он любезно сказано ей: «Отец был запутан раньше и не обратил внимания на ваше горе. А-Хэнг, учитывая, что в усадьбе возникла такая большая ситуация, дайте отцу немного сочувствия. Все, что произошло сегодня, было ошибкой старшего брата. Когда похороны закончатся, отец заставит его исправиться».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Это хорошо! Когда придет время, А-Хэнг хочет, чтобы отец говорил правду. Кто именно послал старшего брата, чтобы сделать это. Если отец не сможет найти правду, тогда А-Хэнг проведет собственное расследование».

Фэн Цзинь Юань быстро сказал: «Я обязательно найду правду». С его словами, он посмотрел на двух принцев: «Я позволил двум принцам увидеть смехотворный инцидент. В настоящее время траурный зал разрушен. Думая об этом, я могу только предложить соболезнования. Как насчет того, чтобы ваши Высочества прошли внутрь, посидели недолго и отдохнули. Этот чиновник немедленно отправится искать кого-то, кто исправит траурный зал».

Сюань Тянь Хуа кивнул: «Лорд Фэн должен быстро разобраться в делах вашего дома. Мы с Императорским братом посидим».

Фэн Цзинь Юань поклонился, отпустив их. Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн. Его намерение состояло в том, чтобы она сопроводила их.

Кто знал, что Фэн Юй Хэн не собирается идти. Она просто посмотрела на их двоих и сказала: «Я останусь здесь, чтобы заботиться о бабушке. Сюань Тянь Мин, как насчет того, чтобы вы взяли седьмого брата, чтобы сходить в павильон Тонг Шэн. Цзи Руи все еще там. Помогите мне позаботиться о нем какое-то время».

Нос Фэн Цзинь Юань почти согнулся от гнева. Я хотел, чтобы вы позаботились о гостях. Вместо этого вы не только отправляете их, чтобы заботиться о себе, вы заставляете их заботиться о ребенке.

Но прежде чем он успел что-либо сказать, Сюань Тянь Мин очень радостно кивнул: «Когда мы пришли, мы принесли некоторые десерты, которые понравятся ребенку. Седьмой брат даже приготовил кисть и чернила. Таким образом, мы можем доставить наши подарки».

«Тогда идите быстро!» Она помахала им: «Позаботьтесь, седьмой брат».

Сюань Тянь Хуа улыбнулся и начал толкать кресло-коляску Сюань Тянь Мина. Когда они ушли, охранники, которые пришли вместе с ними, также покинули внутренний двор Цзинь Юй.

Увидев, как они ушли, люди семьи Фэн выдохнули с облегчением. Фэн Цзинь Юань быстро приказал слугам перенести Фэн Цзы Хао обратно в павильон Цзянь Юй и быстро вызвать врача. Затем он посмотрел на человека, который все еще лежал на земле, Хан Ши. Он не мог не нахмуриться: «Я никогда раньше не видел, как ты боишься, что ты делаешь? Вставай».

Ан Ши пошла, чтобы помочь ей, но почувствовала, что все тело Хан Ши дрожит. Она сказала: «Я боюсь, что тело младшей сестры не полностью выздоровело. Будучи внезапно напуганной, похоже, ее состояние ухудшилось».

Матриарх раздраженно махнула рукой: «Быстро вернись в свой двор и отдохни. Не вызывай здесь беспорядка».

Хан Ши не смогла не поблагодарить ее за милость. С помощью некоторых слуг она покинула траурный зал.

Она действительно испугалась. Увидев Сюань Тянь Мина, она испугалась до безмолвия. Из-за этого человека Фен Дай била и проклинала ее. Простой вид Сюань Тянь Мина почти вызвала у нее рвоту.

Выйдя из двора Цзинь Юй, Хан Ши полностью полагалась на поддержку слуг со своего двора и подсознательно прошептала: «К счастью, Фен Дай не было. В противном случае, если бы она увидела, что пришел девятый принц, кто знает, какие проблемы она могла причинить».

Слуга внезапно поразился, и тут же сказал: «Мать-наложница, приложите все усилия, чтобы держаться. Мы должны сделать все возможное, чтобы вернуться быстро».

«Что случилось?» Хан Ши была озадачена. Что может привести к панике?

Слуга топала: «Четвертая юная мисс, возможно, не была там в тот момент, но возможно ли, что слово о прибытии девятого принца не дошло до нашего двора? Я боюсь, что оно уже достигло ее ушей!»

Хан Ши сразу стала внимательной: «Нехорошо!»

Она бросилась возвращаться в свой внутренний двор. Тем временем в траурном зале Фэн Цзинь Юань просто приказал Хи Чжун построить еще один траурный зал во дворе Пиона. Когда все сожжено до такого состояния, ее больше нельзя использовать.

Матриарх тихонько фыркнула и, к несчастью, сказала: «Совершенно хороший двор Пиона будет испорчен неудачей без причины». Когда она сказала это, она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и вдруг спросила: «Когда девятый принц достал свой кнут, вы потеряли рассудок? Вы действительно хотели вытолкнуть меня вперед. Почему бы тебе просто не убить свою мать?»

Фэн Цзинь Юань торопливо опустился на колени: «Мама, я абсолютно не смею это сказать. Даже столкнувшись с хлыстом, сын определенно не осмелится позволить матери пострадать!» Когда он сказал это, он посмотрел на Фэн Юй Хэн. Его тон был совершенно беспомощным: «А-Хэнг, отец знает, что мои действия сегодня заставили вас чувствовать себя холодно, но на основе кровных отношений вы не можете подстрекать принца Юй, чтобы выгнать людей из вашей семьи?»

Фэн Юй Хэн была озадачена: «Когда я его подстрекала? Это был старший брат, который побежал сам по себе. Он закричал что-то о желании Сюань Тянь Хуа помочь маме? Отец, может быть, ты этого не слышал?»

Фэн Цзинь Юань, очевидно, это услышал. Он беспомощно сжал кулак и ударил по земле: «Цзы Хао был испорчен его гнилой матерью». Он сказал это и вспомнил то, что хотел сказать Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг, отец тоже должен напомнить тебе. В конце концов, эти двое - принцы. Как вы можете называть их по их именам?»

Не дожидаясь ответа Фэн Юй Хэн, матриарх рассердилась: «Можете ли вы беспокоиться о важном вопросе? А-Хэнг хорошо ладит с девятым принцем. Разве вы не видели, как выглядит девятый принц, когда она называет его имя? Разве вы не слышали, что А-Хэнг называла седьмого принца седьмым братом? А-Хэнг - очень понимающий ребенок. Вам не нужно превращать А-Хэнг в подлеца, как Цзы Хао!»

Фэн Цзинь Юань почувствовал, как его гнев исчезает, когда его ругали. Он только кивнул и промолчал.

Фэн Юй Хэн подняла трость матриарха и отдала ее обратно. Сегодня она полностью удовлетворена действиями матриарха. Она могла сказать, что матриарх сказала это не ради получения хорошей репутации. Вместо этого она сказала это, потому что это действительно были то, о чем она думала.

Еще раз, держа трость, настроение матриарха стабилизировалось, она не могла не взяться за руку Фэн Юй Хэн и слегка похлопать ее по спине. «А-Хэнг, возраст бабушки увеличивается. Я больше не могу контролировать эту семью. В будущем держись подальше от своего старшего брата. Не позволяй ему причинять тебе боль в его безумии».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Не волнуйся, бабушка. А-Хэнг будет осторожна».

Матриарх взглянула на Фэн Цзинь Юаня и беспомощно покачала головой. Ее взгляд слегка отвлекся от того, что она что-то обдумывала.

В это время Сюань Тянь Хуа толкал Сюань Тянь Мина в павильон Тонг Шэн. С прислугой, ведущей их, они прибыли к воротам Луны во внутреннем дворе Лю. Они остановились там: «Ваши Высочества, впереди павильон Тонг Шэн».

Сюань Тянь Хуа кивнул и спокойно сказал слуге: «Мы пойдем в одиночку. Ты можешь вернуться».

Лицо слуги мгновенно стало красным. Поклонившись двум, она закрыла лицо и побежала.

Слуга, охраняющий вход в павильон Тонг Шэн, естественно знал, кто это. Задолго до прибытия этих двух могущественных людей кто-то пришел сообщить об этом заранее. Теперь, когда они увидели, что они приближаются, они быстро пошли вперед и поздаровались, прежде чем привести их к внутреннему двору своего хозяина.

Яо Ши отправилась раньше утром в поместье Фэн и вернулась в полдень, чтобы позаботиться о Цзи Руи. Незадолго до того, как Сюань Тянь Мин прибыл, она готовилась снова пойти, но Хуан Цюань вернулась с известием о том, что произошло в траурном зале, и кратко рассказала ей об этом.

Яо Ши была очень удивлена и сразу спросила: «А-Хэнг причинили боль? Вы сказали, что Цзы Хао использовал меч? Он повредил нашему А-Хэнг? Потушили ли огонь? Ван Чуан позаботится об А-Хэнг, верно?»

Эти слова были услышаны Сюань Тянь Мином, и он не мог не сказать: «Услышьте это. Это слова настоящей матери».

Сюань Тянь Хуа кивнул, но он также опроверг его: «Не все приемные матери плохие. Например, моя мать-принцесса относится ко мне, как родная мать».

Сюань Тянь Мин ответил, хвастаясь: «Конечно! Могла ли моя мать быть такой же, как и другие матери?»

Они говорили и не избегали других людей. Яо Ши и Хуан Цюань услышали, что они сказали. Яо Ши вытащила недавно прибывшего Цзи Руи и подошла. Чтобы проявить вежливость, они встали на колени и поклонились, но их остановил Сюань Тянь Хуа.

«Мадам, в этом нет необходимости».

Сюань Тянь Мин также сказал: «Ты мать А-Хэнг. Если бы я приму вашу вежливость, А-Хэнг укусит меня».

Яо Ши почувствовала волну смущения. Что он имел в виду, укусит его?

Фэн Цзи Руи был рад видеть Сюань Тянь Мина. Маленький ребенок не знал страха и толкнул Сюань Тянь Мина, радостно сказав: «Очень сильное высочество, ты пришел к моей старшей сестре?»

Недавно он стал пухлым от еды, и его круглое лицо было очень восхитительным.

Сюань Тянь Мин взял этого ребенка и положил его на подлокотник инвалидной коляски, сказав ему: «Я уже видел твою сестру. Теперь я пришел к тебе».

Когда он сказал это, охранник достал сумку с десертами и передал их Цзи Руи.

В это время слуга подошла к Хуан Цюань и тихо сказала ей: «Четвертая молодая мисс идет сюда».

Глава 113 – Проблемы в павильоне Тонг Шэн

Сюань Тянь Мин посещал павильон Тонг Шэн каждую ночь. Яо Ши знала об этом, но она считала, что он просто помогает Фэн Юй Хэн научиться боевым искусствам. Ей хотелось отправиться во двор, чтобы увидеть Фэн Юй Хэн. Она также не относилась к Сюань Тянь Мину как к постороннему, говоря: «Ваше Высочество, присаживайтесь здесь. Эта наложница отведет Цзи Руи на передний двор».

Сюань Тянь Мин естественным образом понял смысл ее слов и утешил ее: «Мадам, не волнуйтесь. Хэн Хэн впорядке».

Яо Ши кивнула, двигаясь вперед и забирая Цзи Руи от Сюань Тянь Мина.

Ребенок не хотел и тянулся к Сюань Тянь Мину, открыв руки. Сюань Тянь Мин ущипнул его за щеки: «Следуй за своей мамой и уходи. Старший брат вернется и увидит тебя в другой раз».

«Тогда брат Высочество должен сдержать свое слово». Ребенок неоднократно напоминал Сюань Тянь Мину, что он обязательно должен был прийти к нему. Таким образом, он неохотно покинул павильон Тонг Шэн с Яо Ши.

Сюань Тянь Хуа наблюдала за этой сценой, его улыбка никогда не покидала его лица: «Кажется, что Мингер может заставить других чувствовать себя тепло, после того, как ты положил глаз на эту девушку».

Сюань Тянь Мин поднял бровь: «Это так?»

Сюань Тянь Хуа улыбнулся, но молчал.

Хуан Цюань посоветовал Цин Лин следовать за Яо Ши, а она осталась в павильоне Тонг Шэн, чтобы поговорить с Сюань Тянь Мином: «Ваше высочество, четвертая молодая мисс семьи Фэн идет сюда. Я предполагаю, что она идет за вами».

Он кивнул и немного задумался. Затем он сказал Сюань Тянь Хуа: «Седьмой брат, пойдем со мной. Пойдем посмотреть интересную игру».

Он был очень хорошо знаком с павильоном Тонг Шэн. Это место было первоначально его, поэтому он, естественно, знал, что здесь есть небольшой пруд к северу от сада. В середине пруда был павильон, но не было моста, соединяющего его с землей. Там также не было лодки для использования.

Таким образом, этот павильон был просто там по эстетическим соображениям. Там было хорошее место для обзора.

Но сегодня Сюань Тянь Мин чувствовал, что это можно использовать. Он скривил губы в дьявольской улыбке. Внезапно хлопнув своим инвалидным креслом, он полетел в воздух.

«Иди, найди хорошее место. Игра начнется очень скоро. Пока он говорил, он вытащил свой кнут и сдвинул несколько листьев, чтобы скрыть пруд».

Количество листьев, которые падали осенью, было уже довольно большим. Этот небольшой пруд набрал большое количество пристального внимания.

Сюань Тянь Мин был очень доволен этим результатом. Попав в павильон, он закрыл глаза и притворился, что спит. Отсчитывая время в своем уме, он подождал какое-то время, прежде чем почувствовал тонкий звук, исходящий из сада.

«Ты можешь просто остаться здесь». Фен Дай отдала приказ слугам, которые пришли с ней: «Подождите здесь. Вам не разрешается продвигаться даже на один шаг».

Обе служанки послушно остановились, но не ждали. Они знали, о чем думала четвертая юная мисс, поскольку она была чрезвычайно бесстыдной. Но они все равно были слугами, поэтому, даже если бы у них были какие-то идеи, они не могли свободно их выражать. Они должны были сделать, как приказала Фен Дай. Слуги надеялись, что вторая молодая мисс быстро вернется и четвертая молодая мисс не сможет совершить свои планы.

В это время Фен Дай уже добрался до пруда, и она понятия не имела, что это место действительно было прудом. Она просто верила, что это трава, покрытая листьями.

Она посмотрела на павильон и увидела человека в фиолетовом халате, откинутом назад в инвалидной коляске. На его лице была маска, отражающая золотые лучи. Эта привлекательность заставила ее невольно идти вперед.

Фэн Фен Дай почувствовала, что ни один человек не может оставаться холодным навсегда. Раньше он повредил ее руку, но она подумала, что это может быть его хвастовство перед Фэн Юй Хэн. В настоящее время не было никого другого присутствующего. В результате ее увлечения она не верила, что девятый принц действительно может оставаться совершенно равнодушным.

Маленькая девочка делала шаг за шагом. Тем временем человек в павильоне скривил губы в улыбке, когда он посчитал шаги в своем уме.

Когда он пересчитал до пятого шага, он почувствовал «всплеск» звука, как Фэн Фен Дай упала в воду.

Хотя пруд не выглядел очень большим, он был довольно глубоким. Основываясь на росте Фен Дай, она должна была едва касаться дна.

Когда она вошла, у нее даже не было времени обратиться за помощью, и из-за того, что ее рука была ранена, она не могла даже попытаться остаться на плаву. Несколько пузырьков воздуха на мгновение показались на воде, прежде чем поверхность снова стала мирной.

Сюань Тянь Мин некоторое время смотрел на пруд, не желая, чтобы кто-то спасал ее; однако Сюань Тянь Хуа, который смотрел игру со стороны, больше не мог сидеть на месте. В конце концов, это была человеческая жизнь, поэтому он не мог просто оставить ее.

Таким образом, он позвал евнуха, которого они привезли из дворца, и указал на пруд: «Помоги ей!» Затем он повернулся к павильону, где сидел Сюань Тянь Мин и кричал: «Семья Фэн уже провела похороны. Стоит ли им заполнять второй гроб».

Он услышал, как человек в павильоне ответил: «Тогда разве это не идеально. Это спасет их от усилий по проведению вторых похорон».

Сюань Тянь Хуа потерял дар речи. Было ли это так прекрасно.

Хуан Цюань пришла в это время и громко сказала: «Ваше Высочество, некоторые слуги уже пошли навестить министра Фэн. Ваше высочество хочет позаботиться о чем-нибудь здесь?»

В этот момент евнух вытащил Фен Дай, но девушка уже проглотила много воды и потеряла сознание.

Сюань Тянь Мин взглянул на нее и сказал: «Просто оставь ее здесь. Пусть отец позаботится».

Сюань Тянь Хуа ничего не сказал. Он также немного порицал семью Фэн. Какого рода отец и мать заставляли детей воспитываться таким образом? Кто-то бросился к нему. Был тот, кто бросился к Мингеру. Был даже тот, кто поджег траурный зал своей собственной матери, сжигая ее труп. Это было для него откровением.

Некоторое время они подождали, услышав шум, издаваемый не слишком далеко. Это был женский голос, пронзительно кричащий: «Фен Дай! Фен Дай!»

Затем раздался глубокий голос человека, ругающего ее: «Заткни рот!»

Сразу после этого, следуя за слугой, Фэн Цзинь Юань и остальные пришли вокруг камней и быстро подошли к ним.

С Хан Ши впереди можно было увидеть, как она кричала. Наконец, увидев Фен Дай, лежащую на земле, она начала всхлипывать и бросилась вперед.

Сюань Тянь Хуа отступил на несколько шагов. Глядя на Фэн Цзинь Юаня, который вышел вперед, он сказал: «Будет ли министр Фэн давать объяснение».

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его голова раздувается. Что он мог объяснить? Откуда он узнал, что здесь делает Фен Дай? Слуга, который позвал его, сказал, что четвертая молодая мисс пришла в павильон Тонг Шэн, чтобы найти девятого принца. Может быть, Фен Дай почувствовала что-то к Сюань Тянь Мину ....

«Ву!» Начиная с рвоты, Фэн Фен Дай очнулась. Выплюнув бесчисленные глотки грязной воды, она сонно открыла глаза.

Она только помнила, что она пришла посмотреть на Сюань Тянь Мина и случайно упала в пруд. Здесь, помимо служанки, которую она привела, других не было. Что касается мужчин, то был только Сюань Тянь Мин.

Теперь перед ней был человек. Ее зрение еще не полностью восстановилось, поэтому она не могла ясно видеть, но она знала, что это мужчина. Тогда это должен быть девятый принц, не так ли? Это был девятый принц, кто спас ее!

«Ваше высочество!» Фен Дай задохнулась от слез и обняла человека перед ней за шею. Слезы соскользнули с ее лица, когда она закричала: «Фен Дай действительно скучала по вашему Высочеству принцу Юй. Фен Дай знает, что ваше высочество также любит Фен Дай. Ваше Высочество Юй не хочет теперь второй сестры, верно. Фен Дай выйдет за тебя замуж. Ваше высочество…»

Евнух, который был обнят, сильно смутился. Отчаянно оттолкнув Фэн Фен Дай, он пронзительно крикнул: «Этот слуга любезно спас вас. Что делает четвертая юная мисс Фэн?»

Когда послышался уникальный тон голоса евнуха, Фен Дай тоже немного протрезвела. Она не могла не замереть на месте и смотреть на человека, который оттолкнул ее. Она начала немного паниковать.

Фэн Цзинь Юань уже давно впал в ярость по поводу слов Фен Дай. Он не мог не подняться, чтобы поднять дочку одной рукой и дважды ударил ее по лицу.

Фен Дай была глуха, но эти пощечины тоже разбудили ее. Некоторое время она была так напугана, что не знала, что ей следует сказать.

Стоя посреди толпы, Фэн Юй Хэн вышла вперед в это время. Глядя на Фен Дай, она спросила слугу, которая с тревогой охраняла ворота: «Как четвертая молодая мисс попала в павильон Тонг Шэн? Может быть, любой может войти и выйти из моего двора, как им заблагорассудится?»

Слуга быстро опустилась на колени и объяснила: «Четвертая юная мисс сказала, что это была вторая молодая мисс, которая послала ее передать что-то принцу Юй. Она также сказала этому слуге, чтобы он не задерживал дело второй молодой мисс».

Фэн Юй Хэн почувствовала, что это странно: «Четвертая сестра, когда я отправила что-то к его Высочеству? Когда его Высочество прибыло, когда я встретилась с вами?»

Лицо Фен Дай стало ярко-красным, поскольку ее подхватила рука Фэн Цзинь Юаня. Капли воды капали с ее тела на землю, образуя лужу воды и водных растений.

Фэн Цзинь Юань бросил Фен Дай на землю, и Хан Ши снова побежала; Тем не менее, она была отброшена Фен Дай: «Держись подальше от меня! Ты ничего не стоишь!»

Хан Ши не осмелилась выпустить звук из-за того, что на нее накричали. Она не могла не всхлипывать.

У Фэн Цзинь Юаня не было другого выбора. Глядя на Сюань Тянь Хуа, а затем снова на Сюань Тянь Мина, который все еще находился в павильоне, он просто опустился на колени на земле. Все остальные, кроме Фэн Юй Хэн, тоже опустились на колени.

Они услышали, как Фэн Цзинь Юань сказал: «В доме этого чиновника не было покоя в последнее время, и он просто вызывал беспокойство для ваших Высочеств. Ничего такого чиновник не может сделать с наказанием этой злой девушки. Принц Юй, вы можете поступить так, как считаете нужным».

Сюань Тянь Мин фыркнул: «Раньше этот принц говорил, что твоя семья может просто объединить свои похороны. Таким образом, вы можете сэкономить усилия на вторые похороны. Седьмой брат, однако, сказал этому принцу, что ваша семья уже достаточно пострадала. Стоит ли заполнять второй гроб. Однако этот принц все еще чувствует, что легче просто держать их вместе. Что думает министр Фэн?»

Сердце Фэн Цзинь Юань быстро забилось. Значение слов Сюань Тянь Мина заключалось в том, что он хотел убить Фен Дай. В конце концов, она была его дочерью. Хотя она была нелюбимой дочерью наложницы, если бы слова об этом стали известны всем, какое достоинство осталось бы у семьи Фэн?»

Он столкнулся с Сюань Тянь Мином и сказал: «Умоляю этого принца Юй оставить эту девушку в живых».

Сюань Тянь Мин бросил холодный взгляд: «Министр Фэн, если одна и та же ошибка совершается дважды, то это не ошибка. Это провокация».

Фэн Цзинь Юань поспешно сказал: «Этот слуга обещает, что, когда похороны закончатся, эта девушка будет немедленно отправлена из поместья. После этого момента она больше не будет дочерью семьи Фэн. Будет ли она жить или умрет, это будет неважно для семьи Фэн. Согласится ли ваше высочество». После этого он повернулся к Сюань Тянь Хуа и снова сказал.

Сюань Тянь Хуа беспомощно покачал головой: «Дети семьи министра Фэн действительно ненормальны». Он сказал, посмотрев на Сюань Тянь Мина: «Новый траурный зал должен быть завершен. Пойдем, зажжем палочку ладана, тогда вернемся».

Сюань Тянь Мин притащил свое кресло-коляску и сразу же вылетел из павильона, а затем приземлился у Сюань Тянь Хуа. «Тогда давайте сделаем так, как предложил министр Фэн». Перевернув голову, он посмотрел на Фэн Юй Хэн: «У нашего Хэн Хэн действительно сложная жизнь. Мало того, что над ней издеваются ее старшие, даже ее младшая сестра решается напасть на нее. Как жалко, что вам нужно оставаться в этой семье еще три года. Я действительно не знаю, сможет ли министр Фэн доставить здоровую и живую принцессу».

Фэн Цзинь Юань быстро определил свою позицию: «Ваше высочество может быть уверенным, семья Фэн определенно позаботится об А-Хэнг».

«Хмф.» Суан Тянь Мин фыркнул. Поднятые принцем Чун, они пошли к переднему двору.

Фен Дай, однако, не сдалась. Она была похожа на глиняный горшок, который вытерпел много злоупотреблений, и закричала из верхней части ее легких: «Ваше высочество! Ваше высочество не может меня не хотеть!»

Глава 114 – Семья Чэнь и Фэн начинают все с чистого листа

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что эта дочь действительно бельмо на его глазу. Сердито взмахивая рукавом, он сказал: «Отведите четвертую молодую мисс обратно в свою комнату. Отправьте кого-то, чтобы следить за ней. Абсолютно не позволяйте ей сделать даже полшага из своей комнаты!»

Хан Ши была очень удивлена и вспомнила, как семья Фэн обратилась к Чэнь Ши несколько дней назад. В одно мгновение она, казалось, увидела, что Фен Дай ждет то же, что и Чэнь Ши: «Муж!» Она обняла ногу Фэн Цзинь Юаня: «Муж, ты не можешь так обращаться с Фен Дай! Она все еще просто маленький ребенок, который ничего не понимает. Муж, ты не можешь убить Фен Дай, как главную мадам!»

«Убить?» Фэн Юй Хэн была очень удивлена: «Мать была убита?»

«Глупости!» Фэн Цзинь Юань пнул Хан Ши далеко в сторону, его сердце больше не чувствует никакой любви к этой наложнице: «Как могла моя семья Фэн иметь такую мать и дочь? Слуги! Заприте их обоих!»

Сразу же некоторые слуги вышли и утащили Хан Ши с Фен Дай. Наконец, шум утих. Фэн Цзинь Юань обернулся и сказал Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг, не волнуйся. Отец сделает все правильно после того, что произошло сегодня».

Очевидно, он говорил о беспорядке, вызванном Фен Дай. Фэн Юй Хэн улыбнулась и даже поклонилась отцу, сказав: «Тогда А-Хэнг поблагодарит отца. С таким отцом А-Хэнг действительно чувствует себя польщенной». Увидев, как лицо Фэн Цзинь Юаня становилось белее и белее, она продолжила: «Отец, быстро идите на передний двор. Не держите двух Высочеств в ожидании».

Фэн Цзинь Юань беспомощно кивнул и быстро ушел.

Видя, как Фэн Цзинь Юань отправляется со всеми, Яо Ши и Ан Ши вместе с Сян Ронг и Цзи Руи остались единственными. Цзи Руи не понимал, что именно произошло, и спросил Фэн Юй Хэн: «Почему четвертая сестра так говорила с братом Высочеством?»

Фэн Юй Хэн похлопала его по голове и сказала ему: «Потому что четвертая сестра устала жить».

Яо Ши посоветовала ей: «Не пугай маленьких детей».

Только после этого она изменила свой тон: «Цзи Руи когда-нибудь вырастет. Ему рано или поздно нужно будет узнать о проблемах усадьбы Фэн».

Ан Ши была очень зла: «Это поведение Фен Дай совершенно похоже на Чэнь Ши. Вызвав такие неприятности в поместье, я действительно не знаю, какое у нее будущее».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Кого волнует, светлое ли у нее будущее или нет. Давайте просто счастливо наслаждаться нашими днями». Сказав это, она схватила Сян Ронг и Цзи Руи, затем направилась ко двору. Яо Ши и Ан Ши также быстро последовали за ней.

Траурный зал был перестроен во дворе Пиона. Сюань Тянь Хуа поднялся и зажег три палочки ладана и начал молиться. Сюань Тянь Мин мог только смотреть со стороны из-за своих ног.

Фэн Цзинь Юань не посмел вызвать суету. Приход двух принцев, их соболезнования уже было чем-то, что давало ему хорошую репутацию. Если бы не неприятности в начале дня, его семья Фэн приобрела бы довольно высокую репутацию. Думая об этом, он очень разочаровался в отношении этого сына и дочери.

Сюань Тянь Хуа засунул палочки ладана в горелку, а затем сказал матриарху и Фэн Цзинь Юаню: «Не плачьте слишком сильно». Эти два быстро поблагодарили Сюань Тянь Хуа.

Когда они закончили предлагать свои соболезнования, они были готовы уйти. Сюань Тянь Хуа обернулся и увидел девушку в простой одежде, которая пришла снаружи.

Он был ошеломлен на мгновение. Когда девушка вошла, он обнаружил, что это была Фэн Чен Юй, которая переделала ее макияж и нарисовала брови.

Когда Чен Юй прибыла в траурный зал, она была слишком занята, чтобы поприветствовать Фэн Цзинь Юаня или матриарха. Она направилась прямо к Сюань Тянь Хуа и поклонилась ему. Используя очень тонкий голос, она сказала: «Чен Юй благодарит ваше Высочество седьмого принца за то, что он принес соболезнования моей матери. Чен Юй запомнит ваше милосердие».

Сюань Тянь Хуа, однако, покачал головой и не оставил ей никакого достоинства и прямо сказал: «Самая старшая молодая мисс Фэн слишком вежлива. Что-то случилось в семье моей сестры. Этот принц, сопровождающий Мингера, должен что-то сделать. Я пришел из-за Фэн Юй Хэн. Это не имело никакого отношения к тебе».

Чен Юй была полностью смущена, но ничего не могла сказать. Она могла только улыбаться и молчать. Подняв взгляд, она посмотрела на Сюань Тянь Хуа, ее глаза были наполнены любовью до такой степени, что она почти не могла этого вынести.

«Чен Юй». Фэн Цзинь Юань больше не мог продолжать смотреть: «Два Высочества хотят вернуться в свои усадьбы. Отойди в сторону».

Чен Юй была поражена и подсознательно сказала: «Ваше высочество уходит так скоро? Как насчет того, чтобы остаться в усадьбе и поесть?»

Сюань Тянь Хуа был озадачен и спросил ее: «Твоя семья Фэн проводит торжество или похороны?» Он обернулся и толкнул Сюань Тянь Мина.

Чен Юй застыла на месте, когда она услышала, как человек в инвалидном кресле смеется и громко говорит: «Старшая молодая мисс Фэн, брови, на которые ты намалевала, одна выше другой!»

Фэн Чен Юй быстро накрыла лицо руками, но она обнаружила, что седьмой принц даже не повернулся, чтобы взглянуть на нее. Она не могла не почувствовать, как ее настроение начало ухудшаться.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на внешность Чен Юй и почувствовал легкое негодование по поводу ее незрелости. Было время, когда он задавался вопросом, совершил ли он какой-то грех. Почему никто из его детей не позволял ему чувствовать себя свободно? Да, были некоторые, которые позволили ему расслабиться, как Сян Ронг. Была также Ан Ши. Эта пара матери и дочери никогда не вызывала у него никаких проблем.

«Чен Юй». Фэн Цзинь Юань продвинулся на два шага и встал на сторону Чен Юй. В ожидании, он понизил голос и сказал ей. «Вы должны понять, что вы должны делать, и что вы не должны делать. Отец не хочет видеть, чтобы вещи такого рода случались каждый раз».

Сердце Чен Юй дрогнуло, и она с горечью спросила: «Неужели отец выбрал третьего принца?»

«Да».

«Но у третьего принца уже есть официальная принцесса!»

«Официальная принцесса – это официальная принцесса. Пока вы послушны, вы должны стать будущей императрицей».

«Почему это не может быть седьмой принц?»

Фэн Цзинь Юань нахмурился и беспомощно сказал: «Вы не понимаете дела суда, но отец не причинит вам вреда. Путь выбора - это путь для вас. Чен Юй, помните это. Ты - звезда феникса. Ты станешь матерью всех под небесами».

Эти слова, мать всех под небесами, были как заклинание в ее душе. Наконец, отложив свои озорные идеи, она успокоилась, и, наконец, спокойно ответила Фэн Цзинь Юаню: «Дочь запомнит это».

Наконец, похороны семьи Фэн снова были перезапущены. Женщины усадьбы пошли в траурный зал, чтобы следить за гостями, а Фэн Цзинь Юань и матриарх обратились с приветствием к гостям.

Когда подошло время обеда, пришли люди из семьи Чэнь. Спереди был Чэнь Ван Лян, с мастером семьи Чэнь, Чэнь Ван Цзинем, и вторым мастером, Чэнь Ван Шунем, позади него.

Матриарх наблюдала, как эти трое угрожающе подошли. Она знала, что они не пришли в качестве гостей. Похороны Чэнь Ши уже стали беспорядком. Семья Фэн уже стала посмешищем столицы. Если в это время ее материнская семья вызовет еще больше неприятностей, что нужно будет сделать Фэн Цзинь Юаню, чтобы продолжать вести свои дела и не оставаться посмешищем?

Матриарх тихо напомнила Фэн Цзинь Юаню: «Приложите все усилия, чтобы избежать неприятностей с ними. Позднее, когда ворота усадьбы будут закрыты, не стесняйтесь спорить с ними так, как вам нравится».

Фэн Цзинь Юань кивнул. Он понял эту концепцию, но может ли семья Чэнь отказаться от такой ситуации?

Очевидно, нет.

Они увидели, как Чэнь Ван Лян быстро пошел вперед. Опустившись на колени перед мемориальной табличкой Чэнь Ши, он начал плакать у нового гроба: «Старшая сестра! Ты действительно умерла такой жестокой смертью!» Он закричал, затем зажег три палочки ладана. Когда он встал и столкнулся с Фэн Цзинь Юанем, его глаза были наполнены огненным гневом: «Смерть моей старшей сестры, есть ли у лорда Фэна признание?»

Он больше не называл его братом, а обращался по титулу, лорд Фэн. Ясно, что они отдалились от семьи Фэн.

Фэн Цзинь Юань также был полон гнева. Он ничего не мог сделать с принцем, но он все еще мог управлять семьей Чэнь, поэтому он немедленно ответил: «Все присутствовали. Чэнь Ши была тяжело больна. Какое признание ты хочешь?»

«Тяжело больна?» Чэнь Ван Лян стиснул зубы: «Почему ты не позвал тогда врача, чтобы осмотреть ее?»

Фэн Цзинь Юань заявил с вопросом: «Откуда вы знаете, что я не вызывал его? Моя семья Фэн не такая же богатая, как ваша семья Чэнь, но это не значит, что мы не смогли вызвать врача».

Мастер семьи Чэнь, Чэнь Ван Цзинь, наконец, потерял терпение, и также начал говорить: «Моя младшая сестра всегда была в добром здравии. Как могло случиться, что она внезапно заразилась опасной для жизни болезнью? Фэн Цзинь Юань, если вы не дадите мне правильного объяснения, тогда не обвиняйте меня за то, что мы не вежливы!»

«Наглый!» Матриарх также рассердилась и прямо спросила Чэнь Ван Цзина: «Не вежливы? С кем вы говорите? Вы угрожаете премьер-министру нынешнего суда! Я говорю вам, основываясь на словах, которые вы только что сказали, если что-то случится с Цзинь Юанем, ваша семья Чэнь будет отправлена в тюрьму!»

Чэнь Ван Лян посмотрел на своего старшего брата, затем повернулся к матриарху и сказал: «Мой старший брат стал слишком эмоциональный и не контролирует свой язык. Я прошу, чтобы матриарх простила нас, но мы действительно не можем принять причину смерти нашей сестры. Я прошу семью Фэн дать объяснение».

В это время Чен Юй, которая стояла в стороне, заговорила. Глядя на троих дядюшек, она печально сказала со слезами на глазах: «Дядя, отец не обманул тебя. Мать действительно сильно заболела. Семья призывала многих врачей, даже одного имперского врача, но ... никто из них не смог ее вылечить!»

Чэнь Ван Лян посмотрел на Чен Юй, долго молча. Он слышал настоящую ложь от его племянницы, на которую он полагался, с детства. Чен Юй, которая всегда придавала первостепенное значение своей матери, как она могла внезапно сказать такую ложь с таким лицом в такое время?

Чэнь Ши, которую не знали другие, он, Чэнь Ван Лян, прекрасно знал. Хотя он лично не видел, что сделала семья Фэн, он был достаточно уверен в том, что они были замешаны полностью в этом; более того, он однажды отправился искать лекарство для Чэнь Ши лично. Он даже послал людей, чтобы доставить его, но люди, которых он послал, потеряли свою жизнь в поместье Фэн.

Он не мог не спросить Чен Юй: «Вы знаете, что вы говорите? Вы знаете, кто это лежит в этом гробу?»

Выражение лица Чен Юй стало еще более печальным: «Конечно, я знаю. Это моя мать. Это мать, которая вынашивала меня девять месяцев».

«Тогда почему ты так говоришь?»

«Но здесь также есть мой отец!» Когда эти слова покинули уста Чен Юй, ее слезы покатились по ее лицу: «Дядя, мать умерла от болезни. Чен Юй будет свидетельствовать об этом».

Чэнь Ван Лян закрыл глаза, и из них потекли слезы.

Он знал, что Чен Юй должна защищать себя.

Это верно! Эта племянница всегда была умной. Семья Фэн обещала ей светлое будущее. Это будущее заставило ее бросить все в сторону. Если жертва матерью может защитить ее будущее, почему Чен Юй не должна сделать этого?

«Забудь об этом». Чэнь Ван Лян чувствовал себя физически и психически истощенным. Сначала он собирался отомстить за свою сестру, но это желание тут же исчезло. Он обернулся и сказал этим двум братьям: «Давайте подожжем ладан в честь сестры вместе. После этого момента семья Чэнь и семья Фэн ... начнут все с чистого листа».

Глава 115 – Две императорские милости

Хотя Чэнь Ван Цзинь и Чэнь Ван Шун были старшими братьями, они уважали Чэнь Ван Ляна. Мало того, что они слушали его по деловым вопросам, они также слушали его по вопросам повседневных дел.

Когда они увидели, что Чэнь Ван Лян стал мягким, они также перестали быть жесткими. Они поднялись вместе и зажгли три палочки ладана. Они услышали, как Чэнь Ван Лян сказал Фэн Цзинь Юаню: «Могу я спросить министра Фэн, как долго здесь будет находиться гроб старшей сестры?»

Как правило, гроб закапывали через три дня, но семья Фэн всегда получала большое количество людей. Оставить его на пять-семь дней тоже было приемлемо.

Фэн Цзинь Юань не собирался долго удерживать гроб Чэнь Ши у себя дома и сказал: «Завтра будет третий день. Гроб будет доставлен в старый дом, где она будет похоронена».

Чэнь Ван Лян не сомневался и сказал Фэн Цзинь Юаню: «Размышляя об этом, у министра Фэн не так много времени, чтобы отправить гроб обратно в старый дом. Усадьба наполнена драгоценными детьми, поэтому вы не должны переусердствовать. Как насчет того, чтобы позволить братьям проводить старшую сестру в последний раз?»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Это хорошо. Тогда я побеспокою вас».

Чэнь Ван Лян махнул рукой, а затем взглянул на Чен Юй еще раз и сказал: «Знай, что лучше для тебя». Затем он повернулся и быстро ушел со своими двумя братьями.

Как только они ушли, раздался голос из-за двора и сообщил: «Пришла Императорская дочь Ву Ян!»

Люди из семьи Фэн только что освободили свои мысли от семьи Чэнь и обратили внимание на двор. Там они увидели имперскую дочь Ву Ян, Сюань Тянь Ге, идущею к траурному залу с тремя другими девушками.

Присутствующие не узнали других трех, но Фэн Юй Хэн узнала. Они были хорошими друзьями, Фэн Тянь Юй, Жэнь Си Фэн и Бай Фу Жун.

Пришла настоящая имперская дочь, поэтому все из семьи Фэн, естественно, должны были ее приветствовать. Матриарх была первой, кто сделал шаг вперед, а Фэн Цзинь Юань последовал за ней. Подойдя к Сюань Тянь Ге, женщина опустилась на колени, и Фэн Цзинь Юань поздоровался с ней, сказав: «Приветствую имперскую дочь Ву Ян».

Сюань Тянь Ге быстро пошла вперед и помогла матриарху, очень вежливо сказав: «Нет необходимости в церемониях старшей мадам».

Матриарх с благодарностью сказала: «Возможность видеть имперскую дочь Ву Ян действительно является удачей семьи Фэн».

«Что это такое, говорит Матриарх». Сюань Тянь Ге говорила и смотрела на Фэн Юй Хэн: «Когда такое случается с семьей А-Хэнг, как могли бы мы, друзья, не прийти». После того, как она сказала это, она представила девушек, стоящих за ней, матриарху: «Это дочь первой жены усадьбы премьер-министра Фэн, Фэн Тянь Юй. Это дочь первой жены генерала Жэнь, Жэнь Си Фэн. Это дочь придворного ремесленника Бай, Бай Фу Жун».

Трое пошли вперед и вежливо поприветствовали матриарха. Сюань Тянь Ге затем сказала: «Мы зажжем несколько палочек ладана в честь умершей главной мадам усадьбы».

После этого она привела трех друзей в траурный зал. После того, как каждый человек зажег три палочки, они вышли и сказали Фэн Цзинь Юаню: «Лорд Фэн, не плачьте слишком много».

Фэн Цзинь Юань выразил благодарность: «Большое спасибо, имперская дочь. Огромное спасибо вам, девочки. Немного раньше, его Высочество принц Чун и его Высочество принц Юй приходили. Генерал Жэнь, лорд Фэн и сэр Бай также приезжали раньше утром. Теперь, когда четверо из вас лично пришли, этот министр действительно благодарен».

Фэн Тянь Юй позаботилась о том, чтобы ответить: «Слова Лорда Фэн говорят о нас, как о посторонних. Не говоря о наших отцах, с которыми вы были коллегами в течение многих лет, только мы, сестры, очень близки к A-Хэнг. Как сказала имперская дочь, когда что-то случается в семье А-Хэнг, мы не можем не прийти».

Ее слова были очень ясными. Мы пришли в поместье Фэн, чтобы встретить Фэн Юй Хэн. Это не имеет никакого отношения к вашей семье Фэн.

Фэн Цзинь Юань был немного смущен, но он не мог это выразить. Он мог только вежливо им поклониться.

Матриарх, однако, чувствовала, что это дало им хорошую репутацию. Независимо от того, к кому они пришли, они вошли в поместье Фэн. И это уже было плюсом для них.

Что касается Фэн Цзинь Юаня, у него также было своеобразное заблуждение. Как будто он вернулся на три года раньше. В то время, хотя семья Фэн также была усадьбой премьер-министра, она все еще не могла достичь высот семьи Яо, которая состояла из божественных врачей, приносящих пользу человечеству. От императора до обычного жителя, кто среди них не хвалил семью Яо. В то время, независимо от того, что произошло в поместье Фэн, люди пошли навестить семью Яо. Так же, как императорская дочь Ву Ян приехала в поместье Фэн ради Фэн Юй Хэн, сколько лет прошло с тех пор, как кто-нибудь из дворца Вэнь Сюань посещал их!

Матриарх тоже вздыхала про себя. Это была хорошая дочь первой жены! Это было то, что потребовалось, чтобы вызвать интерес у нескольких дочерей первых жен.

Чен Юй стояла одна, никто не заботился о ней. Из-за Чэнь Ши у нее не было друзей. Люди, которых знали члены семьи Чэнь, были либо торговцами, либо низкоуровневыми чиновниками. Начав общаться с ними, Чен Юй не стала бы кем-то важным.

Матриарх знала, что это не вина Чен Юй. Во всем этом можно обвинить Чэнь Ши. Мало того, что она не создала благоприятные условия для развития отношений в течение последних нескольких лет, она даже заставляла Чен Юй не входить в императорский дворец в течение пяти лет. Чэнь Ши действительно была препятствием, установленным дьяволом для семьи Фэн!

«Пожилая мадам». Наконец, Бай Фу Жун, стоявшая в стороне, сказала. В ее руках была небольшая коробка, которую она передала матриарху: «У нашей семьи Бай не слишком много возможностей, и у моего отца нет официального звания. Будучи в состоянии прийти в поместье Фэн и подружиться с А-Хэнг, это удача Фу Жун. Сегодня я впервые прихожу, так что эта добрая воля будет передана пожилой мадам. Это серьги, сделанные отцом, но я надеюсь, что пожилая мадам не будет возражать».

Матриарх почти упала в обморок от этого великого удивления!

Ювелирные изделия, изготовленные мастером Бай, этого была достойна только императорская наложница! Даже во сне, она не могла увидеть такое. Теперь она получила украшение от собственной дочери мастера Бай!

«Это ...» У матриарха почти не было слов. Дрожа, она получила коробку и открыла ее. Заглянув внутрь, это были золотые серьги. У них не было сложного дизайна, и у них не было ни одного драгоценного камня. Это был очень обычный предмет; однако, при ближайшем рассмотрении, она обнаружила, что будь то полировка золота или способ его изготовления, было ясно, что это мастерская работа. В этом мире, возможно, только ремесленник Бай мог бы сделать такое. В мире не было никого, кто мог бы сделать золотой блеск таким.

«Если пожилой мадам они нравятся, тогда это хорошо». Бай Фу Жун была очень довольна выражением матриарха. Она знала, что то, что сделал ее отец, никогда никого не разочаровывало.

Матриарх говорила эмоционально: «Мне нравится! Мне это нравится! Будучи в состоянии получить что-то сделанное мастером Бай в этой жизни, это невероятно большая честь!»

Жэнь Си Фэн также пошла вперед и сказала матриарху: «Как и Фу Жун, Си Фэн не могла прийти в усадьбу с пустыми руками». Она получила что-то из рук своей служанки: «Это плащ из соболиного меха, который дядя моей семьи нашел на Крайнем Севере. Их всего два. Мать взяла один, и этот будет подарен от Си Фэн пожилой мадам».

Матриарх снова была тронута, и ее руки начали дрожать. Соболь! Его было невероятно трудно найти в Да Шун, но он каким-то образом попал ей в руки.

Не дожидаясь, когда она закончит восхищаться, Фэн Тянь Юй также держала маленькую деревянную коробку и пошла вперед: «В этой коробке находится кусок теплого сердечного нефрита. Независимо от того в каком сезоне, его размещение рядом с вашим сердцем поможет согревать сердце и легкие. Это невероятно хорошо для тела. Это что-то, что было передано несколько лет назад вдовствующей императрицей. Мать не могла его использовать, поэтому сегодня я продела нить через него и дарю его пожилой мадам. Надеюсь, пожилая мадам может позаботиться о своем теле и жить здоровой жизнью».

После того, как три богатые девушки закончили давать свои подарки, финал был оставлен Сюань Тянь Ге.

Ожидание матриарха стало ощутимым. Предыдущие три девочки дали ей такие прекрасные подарки. Мало того, что она получила серьги, сделанные мастером Бай, она также получила плащ из соболя, и она даже получила то, что было присуждено самой вдовой императрицы. Эта имперская дочь Ву Ян была из правящей императорской семьи, и какой подарок она может подарить?

Сюань Тянь Ге посмотрела на матриарха и, казалось, могла читать ее мысли в ее глазах. Она не могла не улыбнуться: «Сегодня мы с четырьмя сестрами пришли в вашу усадьбу. Одна из причин заключался в том, чтобы выразить соболезнования по случаю смерти главной мадам. Вторая ... Я скажу вам правду, должна была помочь А-Хэнг. С тех пор, как три года назад, моя мать начала чувствовать депрессию из-за вопроса с тетей Яо. С тех пор, как в предыдущий раз, когда мы встретились на пути к Пу-Ду Храму, она стала еще больше горевать. Мы не знали, в какой жизни А-Хэнг жила в поместье Фэн, но мы надеялись, что пожилая мадам сможет больше заботиться о А-Хэнг и тете Яо. Это не просто дружба между нашими сестрами, это желание наших семей. Раньше генерал Жэнь получил тяжелые ранения после битвы. Если бы не помощь божественного доктора Яо, возможно, он давно погиб бы. Премьер-министр Фэн и семья Бай также много раз получали благодать семьи Яо, поэтому мы все надеемся, что А-Хэнг может жить хорошо. Это также можно считать заботой от наших семей за последние несколько лет».

Слушая слова Сюань Тянь Ге, Фэн Цзинь Юань не мог не вспомнить. Подумав, что это не проблема, конечно, он вспомнил, как врач Яо насильно вытащил генерала Жэнь Нан с границы жизни и смерти. Была также семья Фэн, семья Бай и даже каждая семья, которую стоит запомнить в столице, в том числе императорский трон, который не получил лечения от доктора Яо? Иметь деньги и иметь власть не было опасением, а врач, способный вернуть умирающего к жизни, это было самым страшным!

С этими мыслями он подумал о Фэн Юй Хэн. Если бы Яо Ши все еще была главной женой, была ли семья Фэн в такой ситуации?

Чен Юй увидела, что мысли Фэн Цзинь Юаня меняются, и она не могла слегка позвать его: «Отец».

Фэн Цзинь Юань внезапно обернулся и посмотрел на Чен Юй, приходя в нормальное состояние его сознания. Что бы ни случилось, ему пришлось беспокоиться о будущем Чен Юй. Людям нужно будет принимать решения. Поскольку он уже сделал выбор к стороне Чен Юй, он больше не мог передумать.

Матриарх, однако, была тронута словами Сюань Тянь Ге и сделала свою позицию понятной: «Императорская дочь, пожалуйста, не волнуйтесь. Вы, молодые мисс, не беспокойтесь. Эта старуха не будет плохо относиться к А-Хэнг. Семья Фэн также не будет относиться к Яо ши и ее детям плохо».

Яо Ши стояла в стороне, держа руку Цзи Руи. Услышав слова Сюань Тянь Ге и увидев их выражения, воспоминания из прошлого нахлынули на нее, и слезы начали течь.

«Хорошо». Сюань Тянь Ге кивнула: «Эта имперская дочь не принесла много с точки зрения подарков, но я принесла две императорские милости. Я не знаю, хотят ли их пожилая мадам и лорд Фэн».

«Хотим их!» Матриарх быстро заговорила. Какая шутка, имперская милость императорской дочери Ву Ян. Это нельзя было получить так легко.

Фэн Цзинь Юань также быстро сложил руки и поклонился: «Этот чиновник благодарит имперскую дочь».

«Хорошо». Сюань Тянь Ге кивнула и медленно сказала: «Первая императорская милость должна быть присуждена Фэн Цзи Руи».

Услышав эти слова, Яо Ши быстро привела Цзи Руи вперед. Так же, как она собиралась встать на колени, ее остановила Сюань Тянь Ге «Тетя Яо, нет необходимости быть вежливой с Тянь Ге. Эта имперская милость была чем-то, что мать попросила у Цзи Руи». Когда она сказала это, она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: «Мой дед по материнской линии уже попросил разрешения у главного преподавателя Академии Юнь Лу в Сяо Чжоу. Когда семья Фэн закончит похороны, привезите Цзи Руи в Сяо Чжоу, где он будет принят в качестве личного ученика моего деда по материнской линии».

Глава 116 – Младший ученик Императора

Услышав эти слова, даже Фэн Юй Хэн была шокирована.

Она находилась в этой эпохе довольно долго, так как же она могла не слышать об императорском учителе Е Жун. Это был талантливый человек, как в академических кругах, так и в боевых искусствах. Хотя его возраст был достаточно высок, его тело все еще было чем-то, с чем не мог соперничать даже человек в расцвете сил. Нынешний Император почитал его как учителя, и бесчисленные академии поклонялись учениям Е Жун. Будучи способным получать учения от Е Жуна, это был поистине небесный дар для Цзи Руи!

Яо Ши не обращала внимания на то, что ее остановила Сюань Тянь Ге. Потащив Цзи Руи вниз, они трое ей поклонились. Фэн Юй Хэн пошла вперед. Глядя на Сюань Тянь Ге, она искренне сказала: «Спасибо».

Матриарх и Фэн Цзинь Юань оба поклонились. Независимо от того, был ли Цзи Руи сыном первой жены или сыном наложницы, семья Фэн, чей сын был учеником знаменитого Е Жун, можно было уже считать благосклонностью императора. Должно быть известно, что у Е Жун был только один личный ученик в этой жизни, и это был Император! Фэн Цзи Руи с этого момента станет истинным учеником императора.

Фэн Цзинь Юань почувствовал дискомфорт в своем сердце. Вспоминая о том, что произошло с семьей Яо, семья Е не вмешивалась. Теперь, когда они на самом деле принимали Цзи Руи, они позволили всему миру узнать, что семья Яо и семья Е все еще в хороших отношениях. Не только это, они говорили нынешнему Императору, что это была позиция семьи Е!

Матриарх внезапно придумала идею. Теперь, когда Чэнь Ши умерла, если Яо Ши вернется на ее место в качестве главной жены, это тоже будет очень хорошо для семьи Фэн.

Сюань Тянь Ге оглянулась на всех и продолжила говорить: «Что касается второй императорской милости ...» Она легко прошла вперед и схватила руку Яо Ши, «тетя Яо, мой отец император сказал, что члены семьи Яо могут участвовать в Имперском экзамене осенью».

«Правда?» Эта новость была чем-то, во что даже Яо Ши не посмела поверить. Семья Яо совершила такое большое преступление, что даже она была быстро прогнана посреди ночи усадьбой Фэн. Она давно считала, что ее материнская семья никогда не оправится, но она никогда не думала, что молодое поколение сможет принять участие в имперских экзаменах.

«Конечно, это правда». Сюань Тянь Ге улыбнулась и сказала ей: «Императорский отец рассказал мне эту новость и сказал, чтобы я подбодрила тетушку Яо. Что касается Хуан Чжоу, королевский указ был вынесен сегодня». Сюань Тянь Ге говорила, глядя на Фэн Цзинь Юаня: «Хотя эта имперская милость напрямую не связана с семьей Фэн, думая об этом, лорд Фэн также должен быть счастлив за семью Яо, верно!»

Разум Фэн Цзинь Юаня был в полном беспорядке. Он действительно не мог понять вещи какое-то время. За три года, как могла ситуация внезапно стать такой?

Фэн Цзи Руи был принят в качестве ученика императорского репетитора Е Жун, и внукам семьи Яо разрешалось участвовать в имперских экзаменах. Что именно происходит? Вернулась ли семья Яо?

Он сделал подсчеты в своих мыслях и быстро ответил Сюань Тянь Ге: «Естественно, этот чиновник счастлив. Большое спасибо императорской дочери за то, что она принесла эту новость. Этот чиновник обязательно отправится в Императорский дворец, чтобы поблагодарить Императора за его милость».

Сюань Тянь Ге кивнула: «Сестра уже долго здесь находилась, поэтому мы больше не будем беспокоить вас. Подарки, которые принесли сегодня сестры, были для пожилой мадам, потому что мы все девочки. Размышляя об этом, лорд Фэн нас не будет винить».

Фэн Цзинь Юань сказал: «Естественно, я не буду».

«Таким образом, мы больше не останемся». Она кивнула в сторону Фэн Юй Хэн и приготовилась уйти со своими друзьями; однако слуга громко сообщила: «Его Высочество принц Сян прибыл!»

Объявления появлялись один за другим для семьи Фэн в этот день. Фэн Цзинь Юань был стандартным официальным лицом первого ранга, поэтому люди, которые раньше выражали свои соболезнования, были известными людьми. Все они были достойны быть объявлены по прибытии; однако третий принц отличался от других. Для них, для Фэн Цзинь Юаня и матриарха, которые были в курсе, это тот, кого нужно было уважать.

Услышав, что принц Сян прибыл, Чен Юй почувствовала, как ее сердце остановилось.

Этот человек означал ее будущее, означал ее брак и означал, что она будет проводить с ним всю жизнь. Однако до этого момента она понятия не имела, как выглядел принц Сян. Ее ум оставался наполненным образами лица принца Чун.

С приходом принца Сян все встали на колени посреди двора. Кроме Сюань Тянь Ге, все были на коленях.

Сюань Тянь Ге нашла это забавным. Как она могла не знать, что думал Фэн Цзинь Юань, но тот третий ее брат ...

«Вы все можете подняться!» Пока она думала, Сюань Тянь Е уже вышел перед. Подняв руку, он позволил всем в поместье Фэн подняться.

Сюань Тянь Ге махнула рукой и поздоровалась с ним: «Третий брат».

Сюань Тянь Е кивнул: «Тянь Ге стала вполне понимающей и пришла в поместье Фэн, чтобы посмотреть. Несколько дней назад третьему брату кто-то принес фрукты с юга. Я попрошу кого-нибудь отправить их в вашу усадьбу позже».

«Спасибо, третий брат. Тянь Ге любит есть фрукты с юга».

Брат и сестра болтали какое-то время, пока Сюань Тянь Ге не ушла со своими друзьями. Сюань Тянь Е отправился в траурный зал и освежил некоторые благовония, затем некоторое время смотрел на Чен Юй.

Чен Юй не смела смотреть прямо на него из-за его взглядов, но она не чувствовала, как ее сердце трепетало.

Люди семьи Сюань были прекрасны, даже девятый принц с его разрушенным лицом все еще был необычайным.

Но этот Сюань Тянь Е, Чен Юй не чувствовала, что он был особенно превосходным в любом случае. Независимо от того, было ли это его телосложение или его внешность, все было обычным явлением, но его холодная внешность придавала ему слегка величественный вид.

Это заставило ее подумать о седьмом принце Сюань Тянь Хуа, и она подумала, что он действительно был лучшим человеком в этом мире. У него была изысканная элегантность и теплая улыбка. Его тон, когда он говорил, напоминал весенний бриз, который заставлял людей подсознательно хотеть приблизиться к нему.

Взгляд Сюань Тянь Е все еще оставался на Чен Юй, в то время как ее мысли уходили непонятно куда.

Сюань Тянь Е холодно фыркнул, махнул рукой и ушел.

Матриарх оставалась внимательной все время, так как она послала Фэн Цзинь Юаня взглядом, чтобы он лично проводил его.

В действительности, матриарху не нужно было ничего говорить. Фэн Цзинь Юань, естественно, хотел проводить принца Сян.

Эти двое оставили усадьбу вместе. Когда они достигли ворот, Сюань Тянь Е холодно сказал Фэн Цзинь Юаню: «Я слышал, что сын лорда Фэн первой жене вызвал еще один беспорядок сегодня».

Фэн Цзинь Юань был беспомощным. По-настоящему казалось, что хорошие новости никогда не заканчивались, но плохие новости путешествуют со скоростью света. Многие идиотские действия Фэн Цзы Хао были замечены многими людьми, поэтому вполне возможно, что вся столица судачила об этом.

Увидев это, Сюань Тянь Е почувствовал внезапный всплеск гнева: «Если министр Фэн не может даже контролировать детей своей семьи, как вы планируете помочь этому принцу?»

Фэн Цзинь Юань быстро поклонился и сказал: «Ваше высочество, пожалуйста, не волнуйтесь. Этот чиновник, безусловно, решит все вопросы внутри дома и определенно не вызовет у вашего Высочества никаких проблем».

«Тогда лорд Фэн, приложите еще несколько усилий. Вы должны поддерживать внутреннюю стабильность при сопротивлении внешним давлениям. Это не должно требовать от этого принца дальнейших объяснений. Не позволяйте сыну первой жены разрушать любые планы. Кроме того…», он остановился на мгновение и оглянулся на поместье Фэн, прежде чем сказать: «Сейчас, это была Чен Юй?»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Действительно».

«Да, поистине потрясающая. Этот принц объяснит министру Фэн ситуацию. Эта твоя дочь не должна любить этого принца, но она, как человек, должна делать все ради этого принца. Она должна быть осторожна и не разрушать амбиции этого принца из-за ее желаний».

После того, как эти слова были произнесены, Сюань Тянь Е ушел со своими людьми.

Фэн Цзинь Юань почувствовал холодный пот на спине. Принц Сян видел желания Чен Юй? Когда похороны закончились, он должен был правильно обучить Чен Юй и Цзы Хао. Он должен был убедиться, что Чен Юй и Цзы Хао не разрушат планы принца Сян.

В этот день, с утра до вечера, семья Фэн встречала и провожала гостей. Дверь семьи Фэн не закрывалась от посетителей, и семья пообедала на четыре часа позже.

После еды тело матриарха больше не могло справиться, поэтому она была первой, кто пошел и отдохнул. С некоторыми слугами, чтобы наблюдать за гробом, все остальные вернулись к своим внутренним дворам. Сторона семьи Чэнь послала людей, сказав, что они придут на рассвете, чтобы похоронить Чэнь Ши.

Из-за имперских милостей Сюань Тянь Ге, Яо Ши была настолько тронута, что она не могла заснуть. Фэн Юй Хэн подошла к ней и сопровождала ее. Двое беседовали, пока не взошло солнце, и они заснули. Оба не проспали слишком долго, как Хуан Цюань разбудила их: «Мадам, молодая мисс, пришло время вставать. Люди семьи Чен уже находятся у ворот Фэн-усадьбы».

Чэнь Ши, похороненная семьей Чэнь, спасет усадьбу Фэн от больших неприятностей. Когда пришло время переместить гроб, вся семья опустилась на колени, а дежурный обратился к ним. После этого гроб был выведен из усадьбы и посажен в конный экипаж.

Фэн Цзы Хао приехал, чтобы попрощаться с Чэнь Ши с помощью некоторых слуг. Увидев, что гроб помещен в карету, Фэн Цзы Хао начал плакать.

Видя, как он плачет, Чен Юй тоже начала плакать.

Увидев, как двое детей плачут, Чэнь Ван Лян почувствовал себя тронутым и хотел сказать несколько утешительных слов, но потом услышал крик Фэн Цзы и сказал: «Теперь, когда мать ушла, у кого я попрошу денег?»

Это одно предложение почти вызвало у Чэнь Ван Ляна рвоту.

Повернувшись, он протянул руку Фэн Цзинь Юаню и сказал: «Министр Фэн, семья Чэнь никого не винит. Это все из-за отсутствия у моей сестры дисциплины в отношении ее детей. Надеюсь, что министр Фэн правильно обучит их. Кроме того, моя семья Чэнь будет вытаскивать свой бизнес из столицы. Вся семья вернется ... Я боюсь, что мы вряд ли встретимся снова».

Фэн Цзинь Юань был очень эмоциональным. В конце концов, прошло много лет. Независимо от того, что было сказано, Чэнь Ши оказала большую помощь семье Фэн в начале.

Он вздохнул и сказал: «Будьте осторожны. Никто не может предвидеть будущее. Если есть проблемы, которые возникают в старом доме, отправьте кого-нибудь. Вы, в конце концов, все еще дядя Цзы Хао и Чен Юй».

Чэнь Ван Лян ничего не сказал. Махнув рукой, он ушел с группой, которая пришла за гробом.

После этого испытания он посмотрел на мать-наложницу семьи Фэн и почувствовал, как его сердце охладело.

После смерти достойной главной жены в семье Фэн не было человека, который принимал участие в отправке гроба. Именно материнская семья несла гроб, чтобы похоронить его в старом доме. Какая была ситуация?

Хан Ши была под наблюдением. Чтобы отправить Чэнь Ши, она послала некоторых слуг принять участие. Она изначально хотела просить Фэн Цзинь Юаня простить Фен Дай; однако, видя, как была несчастна Чен Юй, она не чувствовала, что есть способ помочь Фен Дай.

Так же, как она готовилась вернуться во внутренний двор, она услышала, как Фэн Цзинь Юань вдруг позвал ее: «Хан Ши!»

Она почувствовала внезапный прилив радости. Она считала, что Фэн Цзинь Юань наконец-то согласился прекратить игнорировать ее. Она быстро подняла голову и показала обычный послушный взгляд.

Но Фэн Цзинь Юань в настоящее время думал только об официальных вопросах. Как он мог быть в настроении замечать ее кокетливые взгляды. Он только холодно сказал ей: «Вернитесь во двор и уберите вещи Фен Дай. Сегодня до полудня я пошлю кого-нибудь, чтобы ее отправили в деревушку в пригороде столицы».

«Что?» Хан Ши была потрясена: «Муж, это ...»

«Не говори ничего». Фэн Цзинь Юань был измотан: «Это ядовитый плод, который она посадила сама, поэтому она должна съесть его сама». Говоря это, он посмотрел на других матерей-наложниц: «Вы также должны помнить, что произошло сегодня. Хотя вы не первая жена, молодые мастера и молодые мисс все еще воспитываются вами. Не позволяйте им становиться, как Фен Дай, и вызывать у меня страдания».

Все матери-наложницы подчинились, а Фэн Юй Хэн почесала свой подбородок и спросила Фэн Цзинь Юаня: «Отец, как насчет того, чтобы уладить ситуацию со мной?»

Глава 117 – Странное письмо

Услышав, как Фэн Юй Хэн упоминает об этом, все вспомнили, как Фэн Цзы Хао преследовал ее вокруг, безумно размахивая мечом.

Матриарх первая изложила свою позицию: «Цзинь Юань, попроси Цзы Хао извиниться перед А-Хэнг. Кроме того, этого не достаточно!»

«Я не буду извиняться!» Фэн Цзы Хао громко закричал: «Зачем мне извиняться перед ней? Мать была убита ею!»

Фэн Юй Хэн не рассердилась. Вместо этого она беспомощно посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, вызвав у него только головную боль.

Недавняя ситуация стала немного легче. Чэнь Ши умерла, и семья Яо, похоже, возвращалась. Он должен был защищать Чен Юй, и он не мог оскорбить Фэн Юй Хэн. Глядя снова на Цзы Хао, Фэн Цзинь Юань внезапно почувствовал, что больше не остается смысла держать этого сына первой жены. Его выходки приносили только неприятности, не говоря о том, что он не сможет продолжить династию семьи Фэн, делая семью Фэн посмешищем во всей столице. Такой мерзкий сын, по какой причине он должен продолжать защищать его?

«Поскольку вы не собираетесь извиняться, тогда отец не будет настаивать». Фэн Цзинь Юань посмотрел на Цзы Хао и вдруг сказал это. Затем он позвал домработницу Хи Чжун: «Подготовьте повозку, пусть молодой хозяин догонит людей семьи Чэнь. Скажите им, что молодой мастер хочет вернуться в старый дом, чтобы посмотреть на гроб его матери». После того, как он сказал это, он взглянул на Фэн Юй Хэн. Не говоря ни слова, он пошел к Сосновому двору.

Фэн Цзы Хао был полностью ошеломлен. Он собирался смотреть на гроб своей матери? Ему даже не разрешили посещать школу?

Он хотел кричать Фэн Цзинь Юаню, чтобы он вернулся и взял свои слова назад, но когда он повернул голову, он увидел, сострадательный взгляд Фэн Чен Юй. После сострадания появилось отчаяние. Затем она попрощалась с матриархом и ушла.

На данный момент Фэн Цзы Хао действительно испугался и быстро попросил матриарха помочь: «Бабушка, я ...»

«Не говори другого слова». Матриарх прервала его: «Просто делай, как сказал твой отец. Хи Чжун, иди, подготовь экипаж».

Матриарх произнесла эти слова и отправилась в свой внутренний двор с помощью бабушки Чжао. После этого женщины семьи медленно выходили одна за другой, оставляя только Фэн Юй Хэн стоять во дворе.

Фэн Цзы Хао, наконец, вспомнил вопрос об извинениях и поспешно сказал Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра, я был неправ. Я действительно знаю, что я ошибся. Можете ли вы поговорить с отцом обо мне, чтобы я не отправлялся за семьей Чэнь?»

Фэн Юй Хэн обнаружила, что смотреть на этого Фэн Цзы Хао было интересно. Он действительно был сыном Чэнь Ши. Он просто необучаемый.

«Самый старший брат, как может быть, что вы не хотите смотреть на гроб своей матери? Может быть, вы не скучаете о матери, которая родила вас? Не забывайте, что вы начали огонь, который сжег половину ее тела. Младшая сестра напоминает вам сжечь еще одну бумажку, когда вы достигнете ее могилы, чтобы она не преследовала вас посреди ночи».

Она холодно фыркнула, затем повернулась и ушла.

За ней Фэн Цзы Хао изо всех сил старался не кричать, но он по-прежнему серьезно пострадал. Как ему удалось бы пройти мимо сильных слуг. Вскоре он был забит в повозку. Фен Дай, по крайней мере, успела собрать свои вещи, но у Фэн Цзы Хао даже не было возможности убрать руки из поместья Фэн.

Когда Фэн Юй Хэн возвращалась в павильон Тонг Шэн, она вообще не чувствовала себя расслабленной. Чэнь Ши больше не было, Фэн Цзы Хао больше не было, и Фен Дай собирались отослать, но почему она чувствовала себя еще более нервной?

Фэн Цзинь Юань не сразу вернулся в Сосновый двор, а вместо этого пошел во двор Ши Я.

Когда он приехал, матриарх еще не вернулась. После половины чашки чая он увидел, что бабушка Чжао вошла в комнату с матриархом.

Фэн Цзинь Юань быстро встал и помог матриарху сесть. Матриарх знала, что у него должно быть то, о чем он хотел поговорить. Размахивая рукой, все слуги вышли из комнаты. Когда бабушка Чжао вошла, она закрыла за собой дверь. Только тогда она спросила: «Отправляя Цзы Хао обратно в старый дом, чтобы посмотреть на могилу своей матери, кажется, что вы что-то поняли, верно?»

Фэн Цзинь Юань беспомощно вздохнул и кивнул: «Даже если я ничего не понял, я ничего не могу сделать. В настоящее время ситуация изменилась. Если бы Цзы Хао продолжал действовать также, то было бы трудно сотрудничать с Его Высочеством третьим принцем».

Матриарх тогда подняла важный вопрос: «С уходом Чэнь Ши, усадьба будет без главной мадам. Что ты думаешь по этому поводу? Возьмешь ли ты новую наложницу или продвинешь кого-то?»

Фэн Цзинь Юань некоторое время молчал, а затем ответил: «На данный момент у сына нет никаких соображений относительно позиции главной жены».

Матриарх не заставляла его, но она помогла ему проанализировать ситуацию: «Не торопись, понаблюдай какое-то время, это тоже хорошо. Чэнь Ши скончалась и не была понижена в должности. В будущем, независимо от того, кого ты возьмешь или продвинешь, Чен Юй всегда будет дочерью первой жены. Единственное, что меня беспокоит, - это семья Яо».

«Сын тоже беспокоится». Он не мог понять, что думал Император!

«Независимо от того, в какой ситуации, при условии, что интересы Чен Юй не находятся под угрозой, я защищаю А-Хэнг». Матриарх говорила, думая: «Хотя это уже не возможность для девятого принца, это не значит, что есть нет возможности для седьмого принца. Хотя он однажды ясно заявил перед Императором, что он не претендует на престол, но кто может точно сказать, что произойдет в будущем. Более того, Цзи Руи отправится в Сяо Чжоу, чтобы стать единственным учеником Императора! Да» Она торжественно посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: «Пока нет необходимости рассматривать вопрос главной жены. Посмотрите на перспективы семьи Яо. Если окажется, что им действительно разрешат вернуться, вы должны еще раз повысить Яо Ши».

Фэн Цзинь Юань долгое время не издавал ни звук, но его ум не переставал думать ни секунды.

Матриарх была очень дотошна. Он тоже так думал. Как только семья Яо, казалось, получила какую-то милость, он снова будет продвигать Яо Ши на место главной жены. Таким образом, Фэн Цзи Руи станет сыном первой жены, и он сможет общаться с девятым принцем.

«Сын все это помнит. Мама, отдохни. Сын подумает об этом еще немного». Фэн Цзинь Юань попрощался с матриархом и быстро ушел.

Матриарх подняла руку и потрогала золотые серьги, которые она наделала сегодня утром. Затем она поднесла другую руку к груди и почувствовала тепло, исходящее от нефрита. Фактически, она на самом деле начала надеяться, что дни станут холодными раньше, чем обычно, потому что она действительно хотела надеть плащ из соболя.

Недавно она перестала бояться, что ее проблемы с талией вспыхнут зимой. Пока Фэн Юй Хэн была здесь, какую болезнь нельзя было вылечить! Она не могла не стать счастливой от этих мыслей. Делая подобные вещи, ни одна из сторон не была бы оскорблена. Таким образом, она могла бы сохранить Чен Юй и избежать разочарования Фэн Юй Хэн. Она действительно убивала двух зайцев одним выстрелом.

В тот день в полдень Фен Дай была связана слугами и брошена в карету. Но когда экипаж отправился, Фэн Фен Дай стиснула зубы и тайно поклялась семье Фэн, я обязательно вернусь! Все унижения, которые вы причинили мне, я верну в миллион раз сильнее. Подобно возмездию Фэн Юй Хэн, я последую этому примеру и покажу, что жизнь в унижении хуже смерти.

С отъездом Чэнь Ши, Цзы Хао и Фен Дай семья Фэн стала мирной.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что некоторые вопросы тянутся достаточно долго, и настало время их разрешить.

Пока Яо Ши наблюдала за Цзи Руи, она позвала бабушку Сун в свой внутренний двор. Под деревом ююба в своем дворе она протянула маленький сундук из сыпучего серебра бабушке Сун.

Бабушка Сун была ошеломлена на мгновение, казалось, не подозревая, что происходит. Глядя на Фэн Юй Хэн, она опустилась на колени.

«Этот старый слуга благодарит вторую молодую мисс за то, что не убили». Она знала, что не может скрыть это от Фэн Юй Хэн. Она поняла это с того момента, как увидела шпильку; кроме того, после того, как они вернулись из Пу Ду, Фэн Юй Хэн следила за ней. Однако за последние несколько дней она тоже не преследовала ее. Такие дни, с точки зрения бабушки Сун, были тяжелее, чем сам ад. Она каждый день думала, что это будет ее последний день, но на следующий день она всегда видела, как солнце снова встает. Не было никакого удивления, просто страх.

«Причина, по которой я тебя не убила, - это изящество долгих отношений, которые у тебя были с моей матерью». Фэн Юй Хэн посмотрела на бабушку Сун, а также почувствовала себя немного эмоционально: «Я также знаю, что ты сделала это для своей внучки, но вы больше не можете оставаться в семье Фэн. Эти деньги можно считать доброй волей. Возьми их и уходи сейчас. Не нужно прощаться с моей матерью. Я скажу ей позже».

Слезы текли из глаз бабушки Сун, и она трижды поклонилась Фэн Юй Хэн. Вытирая слезы, она повернулась и ушла.

Когда Ван Чуан увидела, что бабушка Сун далеко, она прошептала: «Молодая мисс не убила ее, но с точки зрения семьи Чэнь нет причин держать ее в живых. Более того, как только такой тип людей потерпит неудачу, о них, естественно, позаботится кто-то другой».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Вот почему. Зачем нам марать руки». Она встала и глубоко вздохнула. Дело не в том, что она была безжалостна, просто в какой-то ситуации не было логики быть сочувствующей. «Правильно». Она позвала Ван Чуан: «Пойдем со мной в зал лекарств».

В комнату лекарств вошли мастер и слуга. Фэн Юй Хэн взяла рукописную книгу и передала ее Ван Чуан: «Это книга, которую я написала. В ней приведены подробные сведения о том, как действовать при лечении различных пациентов. Существует также очень простая информация о лекарственных травах и диагнозе. Цзи Руи отправится в Сяо Чжоу через пару дней, и вы будете сопровождать его. Найдите двенадцать девочек-учителей, которые имеют знания в области медицины, чтобы научить их читать и писать, а также иметь возможность изучать некоторые медицинские знания. Из двенадцати девочек выберите ту, которая без устали учится, и дайте ей эту книгу. Когда оно более-менее изучит, о чем в ней говорится, она может практиковать знания. Если у меня будет шанс в будущем, я отправлюсь в Сяо Чжоу. Я также лично пойду и посмотрю».

Ван Чуан взяла книгу и начала мысленно вычислять дни: «Пройдя туда и обратно, этот слуга вернется к середине осени. Если этот слуга не сможет вернуться вовремя, молодая мисс должна обратиться к Хуан Цюань, когда вы войдете во дворец. Бан Цзоу не может войти в Императорский дворец, поэтому молодая мисс должна быть осторожна».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Я, молодая мисс вашей семьи, не легкая цель. Более того, это не праздничный банкет середины осени с мужчинами и женщинами. Сюань Тянь Мин тоже будет там!»

Говоря так, Ван Чуань также полностью расслабилась и больше не говорила об этом.

Вечером Сюань Тянь Ге послала некоторых людей, чтобы напомнить Цзи Руи как можно скорее отправиться в Сяо Чжоу. Императорский репетитор Е Жун планировал принять Цзи Руи в ночь банкета середины осени и объявить об этом всей академии.

Услышав это, Яо Ши быстро начала упаковывать вещи Цзи Руи.

Фэн Юй Хэн не понимала, какие правила существуют в школе в древнюю эпоху. Не в силах помочь, она могла стоять только в стороне и держаться за Цзи Руи, в то время как Яо Ши делала всю работу.

Яо Ши все упаковала, вздыхая: «Вы, наконец, позволили мне успокоиться. У А-Хэнг есть девятый принц, который жаждет ее, поэтому, естественно, там нечего обсуждать. Теперь у Цзи Руи также впереди большое будущее. Если бы ваш дедушка узнал об этом, он определенно был бы очень счастлив».

Впечатление Цзи Руи о его дедушке по материнской линии было очень размытым. В конце концов, он был еще очень маленьким в то время; однако он всегда слышал, как Яо Ши и Фэн Юй Хэн упоминают его, поэтому у него были некоторые ожидания от этого деда по материнской линии.

«В будущем, когда Цзи Руи достигнет хорошего прогресса, я определенно буду относиться к дедушке матери очень хорошо». Маленький ребенок поднял голову к Фэн Юй Хэн и сказал: «Если у старшей сестры есть время, не забудьте прийти ко мне в Сяо Чжоу. Цзи Руи определенно покажет себя в лучшем свете. В будущем, независимо от того, как поживает старшая сестра, Цзи Руи сможет позаботиться о старшей сестре».

Услышав слова маленького ребенка, Фэн Юй Хэн почувствовал покалывание в носу.

По сравнению с теплым и полным надежным павильоном Тонг Шэн, когда-то процветающий двор Цзинь Юй теперь был похож на живой труп. Даже Чен Юй вышла и отправилась жить в боковую комнату.

В это время Чен Юй держала в руке письмо и спросила слугу Йи Юэ: «Кто послал это?»

Глава 118 – Женщины с общей судьбой

Чен Юй обедала снаружи усадьбы тем вечером.

Это письмо отправило ее в отдельную комнату на втором этаже ресторана под названием Здание Мин Юэ в столице. Однако в письме не упоминалось, кто был отправитель.

Йи Юэ только сказала Чен Юй, что она была дана ей одним из слуг, которые охраняли дверь. Человек, который его доставил, был ребенком. После того, как письмо было доставлено кому-то в поместье Фэн, ребенок сразу убежал.

В то время Йи Юэ не одобряла выход Чен Юй. В конце концов, день закончился. Более того, неизвестно, с какого рода человеком они будут встречаться. Что, если бы была какая-то ловушка, тогда они не избежали бы неприятностей.

Но Чен Юй была непреклонна при выходе. По какой-то причине она была уверена, что это письмо исходило от союзника; кроме того, этот союзник привел бы к некоторым изменениям в ее жизни.

Йи Юэ ничего не могла сделать. У нее не было выбора, кроме как сопровождать Чен Юй. Хозяин и слуга в карете, они бросились к зданию Мин Юэ. Когда они прибыли на второй этаж, там уже стоял официант. Увидев их, он быстро подошел и спросил: «Можете ли вы быть молодой мисс с фамилией Фэн?»

Фэн Чен Юй использовала марлю, чтобы закрыть ее лицо, прежде чем покинуть усадьбу. Услышав этого официанта, она кивнула и последовала за официантом в отдельную комнату.

Когда она приехала, уже был кто-то, кто пил чай. Это была худая девочка, которая носила светлую одежду и бамбуковую шляпу.

Она приказала Йи Юэ стоять на страже снаружи и отправилась одна. Войдя, она услышала, как девушка в бамбуковой шляпе сказала: «У самой старшей молодой мисс Фэн действительно есть смелость, чтобы ответить на это приглашение».

Услышав эти слова, Чен Юй сразу узнала, кто был перед ней. Она приветствовала другого человека и сказала: «Итак, это была имперская дочь Цин Ле».

Другой человек положил свою чашку, слегка кивнув, сказав Чен Юй: «Садись».

Только тогда Чен Юй села напротив нее и сняла марлю. Затем она сказала Цин Ле: «Здесь только двое из нас в этой отдельной комнате, зачем беспокоиться о бамбуковой шляпе».

Цин Ле была слегка испугана и плотно сжала кулаки. Затем она проговорила сквозь стиснутые зубы: «Я не могу снять ее. Я боюсь, что в этой жизни я никогда не смогу снять ее».

Чен Юй была ошеломлена, а затем вспомнила, как был сожжен дворец Дин Ан: «Было ли ваше лицо сожжено?» Сразу после этого она почувствовала, что что-то не так. Цин Ле носила бамбуковую шляпу, но шелк, покрывающий ее лицо, был невероятно тонким. Сидя напротив нее, она могла ясно видеть, что никаких изменений во внешности Цин Ле не было. «Что именно случилось?» Чен Юй поняла, что что-то не совсем правильно и быстро задала другой вопрос.

Цин Ле стиснула зубы и злобно сказала: «Благодаря вашей второй сестре, мои волосы полностью сгорели!» Когда она это сказала, она внезапно сняла бамбуковую шляпу с головы.

Чен Юй была полностью ошеломлена. Казалось, что под бамбуковой шляпой Цин Ле ее голова была совсем лысой. Ее голова, которая когда-то была покрыта глянцевыми волосами, теперь осталась без единой волосинки. На ее скальпе были шрамы, у некоторых была часть не отпавшей кожи, а у некоторых были пятна крови. Это было действительно слишком отвратительно.

Чен Юй некоторое время чувствовала тошноту и едва могла подавить ее.

Цин Ле, однако, была самоуничижительной и сказала: «Просто постарайся привыкнуть. Когда я впервые увидела, что случилось с моей головой, я чуть не отрубила ее. Вы знали? Мои волосы никогда не будут расти снова. Мой царский отец привел многих врачей, но все они сказали, что они больше никогда не вырастут».

Глаза Цин Ле стали красными. Девушка была сожжена до такой степени, в этой жизни не осталось никакой надежды.

Но она была изначально имперской дочерью! Хотя ее отец был бессильным лордом, она все еще была более благородной, чем другие девочки, но теперь она упала до такой степени ... «Все из-за этой Фэн Юй Хэн. Я должна ее убить!»

Фэн Чен Юй была очень умной. Она знала, что Цин Ле не просто вызвала ее, чтобы немного пожаловаться. У них не было достаточно хороших условий, чтобы обсудить что-нибудь приятное. Если другая сторона хотела пожаловаться, она бы не искала ее. Размышляя об этом, Цин Ле должна захотеть обсудить союз с врагом своего врага и перетащить Фэн Юй Хэн из ее славного положения.

Чен Юй знала, что, слушая о тайне другой стороны, ей также нужно будет сделать свою собственную тайну известной. Только таким образом их товарищество перешло бы на другой уровень.

Таким образом, она налила себе чашку чая, но не выпила ее. Вместо этого она окунула свой платок в чай. После того, как платок был мокрым, она вытерла собственные брови перед Цин Ле. Через некоторое время обе ее брови были полностью стерты, оставив обнаженный лоб без единой брови.

Цин Ле была полностью ошеломлена. Лицо Фэн Чен Юй всегда было чем-то, что заставило других девушек завидовать. Это был образ, который не мог примириться со странным существом перед ней!

Чен Юй увидела взгляд Цин Ле и знала, что ее собственное откровение имеет эффект. Затем она быстро сдвинула свою челку, чтобы закрыть брови. «Благодаря Фэн Юй Хэн, я теперь похожа на императорскую дочь Цин Ле».

Цин Ле интересовалась: «Как это случилось с тобой? Она побрила их?»

Чен Юй с горечью улыбнулась: «Размышляя об этом, императорская дочь должна была услышать о том, что случилось на похоронах моей матери, верно?»

«Вопрос вашего брата, начинающего огонь?»

«Да». Фэн Чен Юй кивнула и сказала: «Но что может заставить собственного сына начать огонь. Разве это не потому, что брат знал, что мать была убита Фэн Юй Хэн. Только тогда он потерял контроль и захотел убить ее, а затем из-за того, что он поскользнулся, он поджог траурный зал, который сжег мои брови. Имперская дочь, скажите мне, мой долг с Фэн Юй Хэн, я должна попросить моего брата заплатить?»

Цин Ле согласилась с ее размышлениями: «Естественно, вы должны погасить долги с Фэн Юй Хэн. То, что сделал ваш брат, было правильным. Если бы это была я, я бы тоже хотела разорвать ее тело на тысячи кусочков, прежде чем моя ненависть будет решена. Правильно, твои брови могут вырасти?»

Чен Юй горько улыбнулась: «Я спросила врача. Хотя они могут вырасти, процесс их восстановления очень длительный. Нет надежды на то, что они восстановятся в течение одного года. Если я хочу, чтобы они выросли, как раньше, это займет не менее двух-трех лет. Вы знаете, от двух до трех лет. Мне четырнадцать в этом году, и через три года я уже давно пройду период замужества». Она сознательно преувеличила это, чтобы облегчить положение Цин Ле. На самом деле ее брови должны начинать расти через полгода, в то время как они должны вернуться к норме через семь-восемь месяцев».

Цин Ле рассердилась, чем больше она ее слушала, тем чаще она вспоминала собственные волосы: «По крайней мере, твои брови вырастут. Мне придется ходить такой до конца жизни».

Чен Юй почувствовала, что эти двое достигли консенсуса, поэтому она не дождалась, когда Цин Ле полностью объяснит, и сказала: «На самом деле у Чен Юй и имперской дочери изначально не было никаких реальных связей, но теперь у нас общий враг, поэтому как насчет сотрудничества имперской дочери и Чен Юй, и забрать то, что мы потеряли?»

Цин Ле чувствовала, что Чен Юй поддерживала ее, поэтому ей больше не нужно было продавать эту идею. Кивнув, она сказала: «Я искала тебя сегодня и по этой причине. В конце концов, ты и она обе живете в семье Фэн, поэтому тебе нужно лучше изучить ее повседневную жизнь. Со своей стороны, я была имперской дочерью на протяжении многих лет. У меня есть свои силы снаружи. Когда мы вдвоем будем действовать вместе, нет необходимости бояться, что Фэн Юй Хэн причинит нам неприятности».

Чен Юй была очень рада, что была соучастником в этом деле, поэтому она поспешно кивнула и сказала: «Имперская дочь, не волнуйся. В будущем, если имперской дочери нужно, чтобы Чен Юй сотрудничала во всем, просто дайте мне знать. Вопрос только в том, как мы будем общаться? Продолжать отправлять письма в усадьбу не лучший вариант».

У Цин Ле была идея: «Это здание Мин Юэ находится под именем нашего дворца. Если у меня есть новости, я пришлю сюда слугу. Вы также должны отправить надежного слугу, чтобы лично приехать сюда. Если у вас есть какие-либо планы, вы можете оставить их у лавочника».

На данный момент Цин Ле и Чен Юй сформировали надлежащий альянс, и это, очевидно, оставалось неизвестным для Фэн Юй Хэн. В настоящее время она помогает Яо Ши готовить то, что нужно Цзи Руи в Сяо Чжоу.

Яо Ши решила отправить Цзи Руи как можно скорее. Во-первых, чтобы показать академии, что они делают все возможное. Во-вторых, она хотела, чтобы Цзи Руи оспорил место старшего молодого мастера в семье Фэн, опасаясь, что это принесет беспокойство, в этом никогда не спокойном месте.

В этой связи Фэн Юй Хэн согласилась. Она всегда чувствовала, что смерть Чэнь Ши, отъезд Фен Дай и Фэн Цзы Хао не приведут к тому, что усадьба Фэн станет мирной. Однако Чен Юй не сдалась бы так легко. Когда ее мать и брат были удалены таким образом, если бы она ничего не сделала, тогда она не была бы Фэн Чен Юй.

Фэн Юй Хэн, очевидно, не боялась действий Чен Юй, но она беспокоилась о том, что Яо Ши или Цзы Руи станут мишенью. По правде говоря, она действительно хотела, чтобы Яо Ши сопровождала Цзи Руи в Сяо Чжоу, но Цзи Руи сказал, что он храбрый мальчик. Как он мог ходить повсюду со своей матерью. Чтобы обучить его независимости, она могла только принять этот образ мышления.

На следующее утро члены семьи Фэн снова собрались у ворот усадьбы Фэн после завтрака.

На этот раз это был праздничный вопрос. Фэн Цзи Руи принимал руководителя школы, императорского учителя Е Жун, в качестве личного ученика. Этот вопрос был таким радостным событием, что даже Фэн Цзинь Юань светился, поглаживая голову Цзи Руи.

Он, в конце концов, действовал как отец. С его детьми, обладающими великолепными планами на будущее, это было гораздо более важно, чем его собственный официальный рейтинг, что сделало его эмоциональным. Поддерживая голову Цзи Руи, он дал несколько советов и предупреждений: «Когда вы доберетесь туда, убедитесь, что вы слушаете учителя. Не будь ленивым. Не ходи учиться плохим вещам от плохих детей. Вы будете личным учеником, поэтому вы не просто будете учиться у учителя, вы также будете следить за его повседневной жизнью. Учитель на один день - отец на всю жизнь, поэтому вы не должны быть похожими на других учеников и просто спрашивайте своего учителя».

Цзи Руи кивнул, не совсем понимая. Затем он повернул голову к Фэн Юй Хэн.

Она шла вперед и повторяла слова Фэн Цзинь Юаня, затем добавила: «То, что сказал отец, нужно делать все возможное, чтобы помнить его слова. Все в порядке, если ты не понимаешь их прямо сейчас. Рано или поздно наступит день, когда ты поймешь». Что касается вещей, которые Фэн Цзинь Юань сказал, Фэн Юй Хэн была в большой степени согласна. Фактически, она чувствовала, что это была самая надежная вещь, которую сказал ее отец. «Цзи Руи, теперь ты большой ребенок, и ты не сможешь часто возвращаться домой, поэтому ты должен быть осторожен снаружи. С этого момента твой учитель будет также похож на твоего отца. Независимо от того, что происходит, попросить учителя помочь в решении вопроса - лучший вариант».

Цзи Руи искренне кивнул, а затем поклонился Фэн Юй Хэн и Фэн Цзинь Юаню: «Цзи Руи запомнил все это. Спасибо, отец и старшая сестра за ваши учения. Отец, пожалуйста, позаботьтесь о своем теле». После того, как он сказал это, он повернулся к матриарху: «Цзи Руи не сможет выполнить свои сыновни обязанности перед бабушкой и надеется, что бабушка не будет винить меня».

Слезы начали вытекать из глаз матриарха. Этот раз было гораздо более трогательным и достойным, чем год, когда они отправили Цзы Хао в Академию.

Яо Ши обняла Цзи Руи какое-то время, плача, и Фэн Юй Хэн очень трудно было разделить их. Она также пообещала Цзи Руи, что она отправится навестить его в Сяо Чжоу после того, как закончится Праздник середины осени. Только тогда она помогла ребенку сесть в повозку.

Наблюдая за движением, все больше и больше Фэн Цзинь Юань думал над словами, которые вчера говорила матриарх. У него действительно появилась надежда. Надеюсь, что семья Яо была в порядке, поэтому он мог еще раз поддержать Яо Ши. Таким образом, Яо Ши и Фэн Юй Хэн снова станут его сыном и дочерью первой жене. При этом его второй дочерью первой жены будет официальная принцесса Юй, а его второй сын первой жены будет учеником нынешнего императора. Как это было бы славно!

Обернувшись, он обратил внимание на взгляды матриарха. Фэн Цзинь Юань знал, что у него и у матриарха были подобные мысли.

Провожая Цзи Руи, все собрались вернуться в усадьбу, когда увидели, как медленно приближается повозка.

Матриарх издала испуганный крик, она тут же узнала карету. Она быстро сказала: «Подождите, подождите. Кажется, это императорская карета!»

Глава 119 – Приглашение на банкет во дворце

Люди усадьбы Фэн повернули головы и оглянулись. Разумеется, эта карета направилась прямо туда, где они стояли, прежде чем остановиться перед воротами в поместье Фэн.

После этого занавес в карете был снят, и молодая девушка неторопливо вышла.

Причина, по которой матриарх признала эту карету, состояла в том, что дворец отправил карету в каждый из великих домов в столице. В карете была группа однотипных и красивых дворцовых горничных. Приглашения, которые были отправлены, были для Праздника середины осени, который проводила Императрица.

Как правило, такие приглашения будут раздаваться по принципу «один за другим». Приглашались бабушка, главная жена, сын и дочь первой жены.

Что касается семьи Фэн, то в предыдущие годы это была только матриарх. Раньше это была Яо ши. В этом году, однако, было неизвестно, кого пригласят.

Матриарх слегка двинулась, продвигаясь вперед. Она взяла инициативу и поздоровалась с девушкой: «О, эта же девушка была отправлена семье Фэн в том году. Прошел год с тех пор, как мы в последний раз встречались, и вы действительно становитесь все красивее с каждым разом».

Девушка тут же показала блестящую улыбку и сошла с экипажа. Затем она повернулась к матриарху и поклонилась: «Этот слуга приветствует пожилую мадам Фэн и приветствует лорда Фэн».

Матриарх быстро поднялась и остановила ее: «Не нужно быть таким вежливым».

Фэн Цзинь Юань также улыбнулся и кивнул: «Семья Фэн просто сегодня праздновала радостный повод. Мы только отправили второго сына в Сяо Чжоу, чтобы стать учеником главного учителя Е Жун. Поскольку эта девушка пришла, чтобы доставить приглашение, как насчет того, чтобы немного посидеть и выпить чаю перед отъездом!»

Слуга дворца, услышав эти слова, быстро поздравила Фэн Цзинь Юаня: «Главный учитель Е Жун - нынешний уважаемый господин! Второй молодой мастер семьи Фэн действительно удачлив. Кажется, что ежедневные учения лорда Фэн были правильными. Я искренне поздравляю лорда Фэн».

Все любили слышать сладкие слова. Всего несколько слов заставили всех в усадьбе Фэн широко улыбаться.

Однако она отказалась войти в усадьбу для чашки чая. Она только передала приглашение матриарху: «Это приглашение, переданное лично Императрицей. В этом году есть еще несколько имен в списке приглашений для семьи Фэн. Старшая мадам должна начать готовиться раньше». Затем она повернулась к Фэн Цзинь Юаню и сказала: «В соответствии с установившейся практикой императрица включала только имена приглашенных женщин. Мой Господин будет приглашен самим Императором при дворе».

Матриарх получила приглашение и сказала еще несколько слов дворцовой горничной, прежде чем отпустить ее.

Когда экипаж скрылся из виду, матриарх пережила ее любопытство и не открыла приглашение. Она повернулась ко всем и сказала: «Все вы поедете со мной во внутренний двор Шу Я. Цзинь Юань, ты занимайся своими делами. Тебе не нужно беспокоиться о проблемах женщин».

Фэн Цзинь Юань кивнул и направился к Сосновому двору. Что касается всех остальных, они последовали за матриархом и пошли во двор Шу Я.

Только после того, как они вошли во внутренний двор Шу Я, и все сели, матриарх открыла приглашение.

Нужно было сказать о приглашении, три года назад, только матриарх и Яо Ши были приглашены, потому что Фэн Юй Хэн не было еще десяти лет, поэтому ей было неудобно присутствовать на дворцовом банкете.

За последние три года приглашенные были матриархом и Чен Юй. Чэнь Ши была той, кого игнорировали все, но поскольку Чен Юй была скрыта семьей Фэн, она не была во дворце.

Правила были такими. Императрица назвала человека приглашенным, и этот человек мог найти оправдание, чтобы не пойти. Так или иначе, императрица была просто вежлива и давала чиновникам какую-то возможность. Что касается приглашенных, с таким количеством присутствующих, у нее не было времени беспокоиться о каждом человеке. Однако если человек не был приглашен, он определенно не мог войти. Даже если бы они ворвались во дворец, если их поймали, то это будет считаться очень серьезным преступлением.

На сегодняшний день матриарх открыла приглашение, но она была слегка ошеломлена написанными именами.

Помимо нее, были названы Фэн Юй Хэн и Фэн Сян Ронг.

Самое главное, что ее две внучки были приглашены по имени, в отличие от предыдущих лет, где просто говорилось в приглашении: «Приглашения бабушке и дочери Фэн первой жены посетить банкет в Императорском дворце».

Обычно приглашение упоминало бабушку, главную жену и дочь первой жены. Сегодня, однако, оно говорило: «Приглашения бабушке усадьбы Фэн, второй дочери Фэн Юй Хэн и третьей дочери Фэн Сян Ронг на банкет в Императорском дворце». Это означало ...

Матриарх обратила свое внимание на своих двух внучек. Надо было сказать, что если бы Фэн Юй Хэн была приглашена, она не была бы слишком удивлена; однако даже Фэн Сян Ронг была в списке. Что это значит? Когда Сян Ронг стала известна во дворце?

Никто не понимал, что хотела сказать матриарх. Если бы она только посмотрела на Фэн Юй Хэн, они бы не посчитали это странным, думая, что на приглашение будет имя Фэн Юй Хэн. Но затем Ан Ши увидела, что матриарх обращает внимание на Сян Ронг, поэтому она почувствовала себя немного неловко, спрашивая: «Свекровь, что говорилось в приглашении?»

Матриарх повернулась и сказала: «Как и в предыдущие годы, эта пожилая женщина была приглашена на банкет, а также ... оно специально назвало А-Хэнг и Сян Ронг».

«Назвало?» Человек, который спросил, была Чен Юй. Она была немного не уверена в том, что это значит: «Оно говорит, что дочери наложниц могут войти во дворец?»

Матриарх не ждала, вместо этого она передала приглашение бабушке Чжао: «Проходите и смотрите сами».

Бабушка Чжао пригласила всех посмотреть. Выслушав все удивленные возгласы, она вернула приглашение матриарху.

«Вы все поняли?»

Все кивнули. В то время как некоторые люди чувствовали себя совершенно счастливыми, были и некоторые, кто был недоволен.

Счастливыми были, естественно, Яо Ши и Ан Ши, а также Сян Ронг. Цзинь Чжэнь просто сказала, что это кажется свежим. В конце концов, это ее не касалось. Что касается несчастных, то определенно были Чен Юй и Хан Ши.

Из-за Чэнь Ши Чен Юй была наказана тем, что ей нельзя было выходить в течение пяти лет. Чтобы сохранить загадочную ауру, она никогда не ходила на предыдущие банкеты. В этом году, однако, она действительно хотела присутствовать, но было уже слишком поздно.

«А-Хэнг и Сян Ронг должны подготовиться». Матриарх отвергла все сомнения, которые у нее были. Она обратила внимание на реакции Ан Ши и Сян Ронг и обнаружила, что они также не знали, почему Сян Ронг была названа. Подумав еще немного, она слышала, что Фэн Юй Хэн и Сян Ронг были очень близки, так что, возможно, Фэн Юй Хэн попросила девятого принца положительно высказаться о ней. Если бы это было так, то это было понятно. Возможность семьи Фэн иметь другого ребенка, которого ценит дворец, была, в конце концов, большим плюсом.

Думая так, матриарх чувствовала себя намного легче. Еще раз взглянув на Сян Ронг, ее взгляд стал еще добрее.

Но затем она снова посмотрела на Чен Юй и увидела ослепительный взгляд в ее глазах. Вся яркость, которая когда-то принадлежала ей, теперь была разделена между дочерьми наложниц, так как она могла не злиться?

Матриарх видела чувства Чен Юй, но она ничего не могла сделать. Она могла только утешить ее, сказав: «Вопрос Чен Юй, в будущем, я попрошу твоего отца подумать о другом решении. Попросите его посмотреть, можно ли исправить отношения с императорской наложницей Юнь». Чем больше она говорила, тем спокойнее стал ее голос. Даже у нее не было никакой уверенности. Хотите восстановить отношения с императорской наложницей Юнь? Даже сам Император не мог понять, как после долгих лет восстановить свои отношения с имперской наложницей, и какие идеи могут возникнуть у семьи Фэн?

Чен Юй пустила пару слез. Вставая, она поклонилась: «Спасибо, бабушка за то, что беспокоилась за меня».

Матриарх кивнула, позволив Чен Юй сесть. Затем она повернулась к Яо ши и сказала: «Вы уже присутствовали на банкете, поэтому вы должны понимать правила и этикет. Дайте А-Хэнг и Сян Ронг еще несколько советов. Не позволяйте двум детям не знать надлежащего этикета».

Это было обязательным для Яо Ши. Она быстро встала и подчинилась.

Фэн Юй Хэн, глядя на нервный, но возбужденный вид Сян Ронг, считала это довольно интересным. Глядя затем на Чен Юй, которая была напротив нее, и ее удрученный вид, она также чувствовала себя развлеченной. Таким образом, она решила дать Чен Юй больше поводов для злости: «Я слышала, что на этом банкете присутствуют не только дамы и чиновники. Все принцы также будут присутствовать. Я также слышала, что не будет разделения гостей мужского пола и женского, и все они будут сидеть вместе».

«Правильно». Матриарх объяснила: «Потому что Праздник середины осени - это день единства, никаких правил нет. Это похоже на новогодний праздник, гости мужского пола и гости женского пола не разделены на две группы».

Фэн Юй Хэн внимательно выслушала это, а затем сказала: «Помимо принца Юй и принца Чун, которого я вижу регулярно, и принца Сян, который появился на похоронах матери, я никогда не видела никого из других принцев!»

Сян Ронг уже не могла терпеть и присоединилась к разговору, тихо спрашивая: «Сколько принцев во дворце?»

«Я знаю это». Фэн Юй Хэн подняла голос: «Принц Юй самый младший, поэтому должно быть девять принцев. Принцесс нет. Имперская дочь Ву Янь - единственная дочь семьи Сюань».

Матриарх кивнула: «А-Хэнг права. Вы войдете во дворец. Хорошее знание имперской семьи тоже хорошо. Таким образом, вы не будете пойманы в неведении и не потеряете лицо семьи Фэн».

Сян Ронг быстро встала и поклонилась: «Учение бабушки правильное. Сян Ронг определенно узнает как можно больше от второй сестры и наложницы матери Яо. Сян Ронг не потеряет лицо семьи Фэн».

Матриарх была удовлетворена и махнула рукой: «Тогда давайте разойдемся. Вернитесь и хорошо подготовьтесь. Думая об этом, осталось немного дней».

Все встали вместе и попрощались с матриархом.

Пока Фэн Юй Хэн шла ко двору, она сплетничала с Сян Ронг; однако, ее голос был немного громче «Сян Ронг, ты знала? Говоря об этом, это действительно смешно. Не смотрите, как его Высочество принц Чун всегда носит белую одежду или светлую одежду и имеет изысканный внешний вид. В действительности, я слышала, что его любимый цвет красный! Он особенно любит девушек, которые носят красный цвет. Они всегда могут заставить его остановиться и обратить на них внимание».

Сян Ронг была очень серьезным ребенком. Она чувствовала, что Фэн Юй Хэн говорила правду, поэтому она не могла не начать об этом болтать.

Две сестры шли и разговаривали, и слова, которые они произносили, проникали в уши Фэн Чен Юй.

Красный, седьмой принц любит красный цвет!

В этот момент ее ум был поглощен этими словами, которые медленно начали укореняться. Будучи спровоцированной, она отправила Йи Юэ в здание Мин Юэ, чтобы назначить встречу с имперской дочерью Цин Ле той ночью.

Фэн Юй Хэн повела Сян Ронг и Ан Ши в павильон Тонг Шэн. Вместе с Яо Ши они пошли во двор.

Хуан Цюань достала два набора одежды, а некоторые служанки держали их для показа.

Одним из них было длинное платье из изысканного облачного шелка, а другое - мантия из парчи обыкновенной. Осеннее солнце светило прямо, заставляя два заветных куска одежды ярко светиться, мгновенно превращая маленький двор в ослепительную сцену. Зрелище было слишком ослепительным для людей, чтобы смотреть прямо на него, но они также не хотели отводить взгляд.

Не говоря с Ан Ши и Сян Ронг, даже сама Фэн Юй Хэн почувствовала, что это слишком красиво. Неудивительно, что древние люди считали эти ткани национальными сокровищами. Когда такая одежда была сделана из простой ткани, это, казалось, не было чем-то особенным, но теперь, когда она была сделана из сокровища, это было действительно ослепительно.

Под солнечным светом, изысканный облачный шелк, казалось, имел парящий вид. Будь то дым или туман, у него был мистический вид. Хуан Цюань сказала: «Под лунным светом он блестяще отражает свет, как будто это была поверхность воды».

Глядя на парчу в просторе, он ударил прямо в сердце. Каким бы раздражительным ни был человек, глядя на эту одежду, он сразу успокоился. Затем Хуан Цюань сказала: «Ночью, любой, кто смотрит на эту одежду, был бы совершенно счастлив сделать все, что хочет владелец».

Это было национальным достоянием.

Ан Ши не знала, как благодарить Фэн Юй Хэн. Она просто вытащила Сян Ронг и сказала: «Вторая юная мисс слишком любезна. Мать и дочь не могут отплатить. В будущем, независимо от того, что происходит, мы всегда будем стоять у второй молодой мисс и делать все возможное».

Фэн Юй Хэн не была слишком вежливой и просто сказала Хуан Цюань, чтобы она аккуратно упаковала одежду, и платье из тонкого облачного шелка было передано служанке Сян Ронг. Затем она сказала: «Когда Сян Ронг выйдет замуж за семью, старшая сестра, естественно, подарит тебе еще один комплект одежды».

В тот вечер Чен Юй и Цин Ли сидели друг напротив друга в отдельной комнате в здании Мин Юэ. Чен Юй можно было услышать, умоляя Цин Ле: «Я прошу, чтобы имперская дочь подумала о том, как помочь мне войти во дворец в ночь банкета».

Глава 120 – Входя во дворец

Вопрос Чен Юй, которой не разрешили войти во дворец, было то, о чем знала Цин Ле; однако она не понимала, почему Чен Юй абсолютно должна была попасть туда.

«Хотя банкет в середине осени во дворце будет грандиозным, это не то, что нужно посетить. Вы не посещали все предыдущие годы, так почему вы должны идти в этом году?»

Чен Юй уже подумала об оправдании: «Это также первый случай, когда Фэн Юй Хэн примет участие в банкете. Даже если она будет очень хорошо подготовлена, там будут области, где ей не хватает знаний. Более того, этот недостаток - это то, что мы можем использовать. Может быть, имперская дочь не хочет видеть, какой дурочкой она может выставить себя?»

Слова Фэн Чен Юй успешно вызвали ее интерес. Цин Ле задумалась на некоторое время, а затем придумала идею: «В день банкета, сделай свое лицо темнее и действуй как мой слуга. Я могу рискнуть привести тебя во дворец».

Чен Юй очень обрадовалась и быстро кивнула, сказав: «Имперская дочь, не волнуйся. Естественно, я буду осторожна».

Цин Ле предупредила ее: «Если тебя кто-то узнает, я не буду защищать тебя».

Чен Юй кивнула: «Я определенно не буду подставлять имперскую дочь».

Они договорились, что Чен Юй направится к дереву лорда Дин Ан в пригород и будет ждать там. Перед отъездом она немного подумала и напомнила Чен Юй: «Императрица действительно боится кошек».

Чен Юй некоторое время молчала.

И точно так же прибыл день банкета. Пока Фэн Юй Хэн думала о том, чтобы найти способ вылечить ноги Сюань Тянь Мина, Яо Ши сказала ей: «Сегодня вечером ночь банкета в честь середины осени». В то же время она получила два набора одежды от Цин Лин: «Прекрасная одежда, которую вы и Сян Ронг собирались носить, была очень красивой, но Чэнь Ши скончалась. Ношение такой красивой одежды было бы не очень подходящим. Эти два набора одежды были сделаны после обсуждения с наложницей матерью Ан. Один – бледного морского цвета, а другой бледно-голубого. Они идеальны для вас двоих».

Фэн Юй Хэн была ошеломлена и начала считать дни. Но, конечно, сегодня был пятнадцатый день восьмого месяца.

Яо Ши сказала ей: «Дворцовый банкет состоится ночью, поэтому праздник усадьбы семьи будет в полдень. Я увидела, что на стороне матриарха не так много приготовлений. Думая об этом, кажется, что у нее нет никаких намерений посещать банкет в этот год, так что это будете только ты и Сян Ронг. Правила дворца, о которых я вам рассказывала, запомнили ли вы их все?»

Яо ши была неспокойной и снова напомнила ей: «Ты и Тянь Ге хорошо ладите, поэтому, как только вы окажетесь во дворце, просто оставайтесь с ней. Если у вас возникнут какие-либо проблемы, ваша тетя Лан также поможет вам».

Слушая, как Яо Ши упоминала принцессу Вань Сюань, Фэн Юй Хэн вспомнила что-то и посоветовала Яо Ши: «Мама, ты должна выходить из дома чаще. Теперь, когда Цзи Руи нет дома, тебе нечего делать. Как насчет того, чтобы Хуан Цюань сопровождала тебя во Дворец Вань Сюань. Размышляя об этом, тетя Лан тоже очень скучает по тебе».

Яо Ши горько улыбнулась: «В конце концов, я теперь наложница. Как я могу покинуть усадьбу, когда захочу».

«Мать может сказать, что ты собираешься позаботиться о магазине или просто сказать как все есть. Я боюсь, что матриарх очень хочет, чтобы ты чаще посещала дворец Вань Сюань».

Яо Ши кивнула: «Мы поговорим об этом после банкета середины осени».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала, ожидая Сян Ронг. Две сестры переодели одежду перед тем, как отправиться во внутренний двор Шу Я.

Праздник в тот день в полдень был во дворе Шу Я, потому что матриарх сказала, что траурный зал для Чэнь Ши был построен в дворце Пиона, и она хотела быть подальше от него. Таким образом, они просто не пошли туда.

Все заняли свои места, и Фэн Цзинь Юань посмотрел на стол, наполненный хорошей едой, затем сказал: «Почему это кажется хуже, чем еда с лекарством, которую А-Хэнг приготовила в тот день».

Матриарх согласилась: «Как насчет того, чтобы А-Хэнг снова приготовила ее на другой день?»

Фэн Юй Хэн нашла это очень забавным: «В тот день А-Хэнг была только помощником. Все это сделали императорские повара и сэр Мо. Кроме того, в создании меню были задействованы Император и Императрица. Как это могло быть то, что мы могли бы легко съесть».

Матриарх, услышав это, не могла не пожаловаться на Чэнь Ши: «Если бы не вмешательство Чэнь Ши, мы бы смогли наслаждаться блюдами должным образом. Одна возможность в жизни была потрачена впустую».

Фэн Цзинь Юань сказал: «Это в прошлом. Каким бы ни был исход, сэр Мо не сообщил об этом Императору, иначе я боюсь, что семья Фэн пострадала бы и была наказана».

Матриарх неоднократно вздыхала, и наложница мать быстро начала гладить вещи: «Сегодня праздник середины осени. Давайте не будем говорить о таких вещах».

«Правильно». Матриарх восстановилась: «Двое детей сегодня войдут во дворец. Мы не можем повлиять на настроения детей». Когда она сказала это, она спросила Фэн Юй Хэн: «Вы готовы?»

Фэн Юй Хэн ответила: «Не волнуйся, бабушка. Наложница мать Яо рассказала мне и Сян Ронг о правилах дворца. Уже были подготовлены подарки императрице, имперской наложнице Юнь и семерым внукам».

Фэн Юй Хэн была очень дотошна. Входить во дворец и не посещать императорскую наложницу Юнь было бы неправильно. Кроме того, ранее во время похорон Чэнь Ши, Сюань Тянь Ге и ее друзья пришли в поместье Фэн, каждый из которых принес щедрые подарки. Все их дары были для матриарха, но все они были ради того, чтобы повысить репутацию Фэн Юй Хэн. Им также дали надежду, что пожилая мадам Фэн будет относиться к ним лучше из-за этих даров. Поэтому, когда она снова встретилась с ними, она не могла этого сделать, не подготовив что-то.

Конечно, она не могла принести такие приятные вещи. Семья Фэн никогда не давала ей никаких хороших вещей, и все, что было у нее, ей дал Сюань Тянь Мин.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что может конкурировать с тем, что они подарили, поэтому она решила пойти с неординарным путем. Она будет делать то, что она знает лучше всего.

«А-Хэнг действительно дотошна». Услышав, что она не только приготовила подарок императрице, но и подготовила его для императорской наложницы Юнь и ее четырех друзей, матриарх была чрезвычайно довольна. Она не могла не спросить: «Может быть, А-Хэнг воспользовалась подарками из приданого? Ах, такого рода вещи должны устраивать усадьбы, поэтому вы должны были прийти ко мне раньше».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Бабушка слишком беспокоится. Независимо от того, это императрица или императорская наложница Юнь, они не видели этого раньше. Правильно, А-Хэнг приготовила некоторые лекарственные травы, чтобы улучшить тело. Это можно рассматривать как простая рекомендация. Я уверена, что Императрица не будет возражать». На самом деле, как это может быть простое лекарство. Но она не хотела рассказывать людям в поместье Фэн об этом.

Матриарх была изначально скупым человеком. Фэн Юй Хэн не нуждалась в ее подарке, чтобы быть лучшей во дворце, иначе ей придется снова потратить большую сумму денег.

Семья болтала и смеялась во время обеда. Матриарх оглянулась и вздохнула: «Чен Юй все еще не хочет выходить на улицу?»

В последнее время Чен Юй начала отказываться выходить. Матриарх спрашивала людей вокруг, но все они говорили, что старшая молодая мисс была в плохом настроении.

Матриарх задумалась и подумала, что это должно быть потому, что она не могла войти во дворец, поэтому она была несчастна. Думая об этом, это было так. Ее две младшие сестры, рожденные наложницами, были названы в приглашении, но она как дочь первой жены вообще не упоминалась. Кто был бы счастлив в такой ситуации?

Фэн Цзинь Юань был немного недоволен: «Чен Юй тоже испорчена».

Однако Фэн Юй Хэн пыталась успокоить его: «Отец, не обвиняй старшую сестру. Все это результат беспорядка, вызванного предыдущей матерью. Не думай, что старшая сестра была замешана без видимой причины, и сегодня день Праздника середины осени. Думая об этом ... она, должно быть, думает о своей матери».

Говоря так, Фэн Цзинь Юань с трудом смог выразить что-либо еще. Чэнь Ши все-таки родила Чен Юй. Желая, чтобы она была счастлива вскоре после смерти Чэнь Ши, она должна была быть слишком бессердечной.

Таким образом, он больше не говорил об этом, и семья начала есть.

Когда они все съели, матриарх почувствовала себя немного несчастной и снова спросила Фэн Юй Хэн: «Те продукты, приготовленные с лекарством, А-Хэнг не знает, как их сделать вообще?»

Фэн Юй Хэн ответила с улыбкой: «Не то, чтобы я не знала, как это сделать. Простые вещи я могу сделать, и я понимаю рецепты. Если бабушке они понравились, то А-Хэнг специально выйдет и возьмет урок у шеф-повара, который поможет А-Хэнг, как имперские повара, помогли сэру Мо, и я сделаю еду, приготовленную с лекарством для бабушки. Звучит хорошо?»

Матриарх была невероятно рада услышать это: «Хорошо! Конечно, это хорошо!» Затем она посмотрела на Цзинь Чжэнь и сказала: «И сделай что-нибудь для Цзинь Чжэнь, чтобы восстановить ее тело. Она еще молода, поэтому ей нужно будет дать семье Фэн третьего молодого хозяина».

Фэн Юй Хэн слышала, как матриарх воспитывает Цзинь Чжэнь, поэтому она небрежно сказала: «У наложницы-матери Цзинь Чжэнь просто был выкидыш, поэтому ей нужно нормально восстановиться. Однако просто восстановиться физически недостаточно. Ее настроение также должно оставаться положительным». Когда она это сказала, она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: «Мать-наложница была раньше служанкой матери. Наряду с ней, казалось, было еще трое, верно?»

Фэн Цзинь Юань немного подумал: «Двое из них были проданы, а еще одна осталась наблюдать за внутренним двором Цзинь Юй».

Матриарх также вспомнила: «Это был человек по имени Мань Си?»

Фэн Цзинь Юань кивнул.

Затем Фэн Юй Хэн дала рекомендацию: «Размышляя об этом, эти четверо выросли вместе. Они должны быть довольно близки. Как насчет того, чтобы Мань Си отправилась к наложнице-матери Цзинь Чжэнь, чтобы позаботиться о ней. В течение нескольких дней она сможет больше общаться с наложницей, а настроение матери-наложницы значительно улучшится».

Матриарх также рассмотрела эту идею, а затем сразу согласилась с ней.

Цзинь Чжэнь сидела за столом и поблагодарила Фэн Юй Хэн. Затем она поблагодарила матриарха и Фэн Цзинь Юаня.

Семейный праздник середины осени прошел в радостной атмосфере.

Вечером, Фэн Юй Хэн и Фэн Сян Ронг неоднократно получали предупреждения и советы от всех в поместье Фэн, прежде чем попасть в карету. Фэн Цзинь Юань также сел в свой экипаж. Гости мужского пола и женщины-гости вошли во дворец через разные ворота, поэтому пути, по которым они добирались, были, естественно, разными.

Двое привели своих слуг. Фэн Юй Хэн привела Хуан Цюань, а Сян Ронг привела слугу по имени Мин Чжу.

Только после того, как карета, отъехавшая от поместья Фэн, Сянь Ронг наконец вздохнула: «Я не слишком нервничала изначально, но, прочитав лекции, начинающиеся днем, я все больше нервничала. О, верно», - она что-то вспомнила: «Вторая сестра, Сян Ронг не приготовила подарок императрице. Наложница-мать сказала, что матриарх ничего не сказала, и мы не могли позволить себе ничего хорошего. Меня можно считать только вместе с отцом».

Фэн Юй Хэн погладила руку Сян Ронг: «Подарок, который я приготовила для Императрицы, достаточен для нас двоих, и я включила твою долю».

Сян Ронг вздохнула с облегчением: «Спасибо, вторая сестра. Во время обеда я услышала, как бабушка поднимает вопрос о подготовке подарка, поэтому я всегда беспокоилась об этом. Я беспокоилась, что, когда отец подарит свой подарок, он не упомянет нас».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Не волнуйся. Даже если бы мы ничего не подготовили, отец обязательно сказал бы и о нас. Он не беспокоится о том, что мы теряем репутацию, но он беспокоится о лице семьи Фэн».

Они поболтали по дороге, и очень скоро прибыли во дворец.

Женские гости вошли через ворота на западе. То же самое было каждый год. Когда они прибыли, там уже было много мадам и молодых мисс, ожидающих, чтобы их приглашения были проверены, прежде чем они смогли войти во дворец.

Когда Фэн Юй Хэн и Сян Ронг покинули экипаж, они не были замечены многими людьми. В конце концов, люди, которые могли прийти на этот банкет, были все мадам и молодые мисс из семей правителей. Независимо от того, было ли это личным достижением или достижениями в заботе о стране, все они были высоких положений, чем те, которые посещали день рождения принцессы Дин Ан.

Тянув вдоль Сян Ронг, она подошла к группе людей, пытаясь посмотреть, сможет ли она найти Жэнь Си Фэн и Сюань Тянь Ге.

Пока они оглядывались вокруг, прибыла довольно длинная карета, поднимая пыль.

Деликатные молодые мисс сразу использовали носовые платки, чтобы скрыть свои рты и носы. Нахмурившись, они все оглянулись и увидели, что карета остановилась перед воротами. Как только поднялась занавеска, из кареты вышла девушка с головой, завернутой в шелк, а затем слуга в красной одежде.

Глава 121 – Семья Бу

Все ее узнали. Та, у которой была обернута голова шелковым платком, была императорская дочь Цин Ле. Неудивительно, что она была настолько высокомерной. Хотя мадам и молодые мисс были из семей чиновников, их положение было ниже, чем у Цин Ле. Однако Император не стал бы на сторону лорда и имперской дочери, у которой больше не было дворца. Но у них было врожденное качество, и те, у кого было это качество, не обращали внимания ни на кого.

Таким образом, все взглянули в ее сторону, прежде чем вернуться и продолжить делать свои дела.

Тем не менее, взгляд Фэн Юй Хэн продолжал фокусироваться на девушке за Цин Ле. Хотя она все время опускала голову, казалось, была немного темнее и была видна всеми как слуга Цин Ле, она знала, что это Фэн Чен Юй.

Она уже знала, что Фэн Чен Юй подумает о способе проникновения во дворец, но она изначально думала, что она попадет сюда из-за третьего принца. Она не думала, что она действительно пойдет с имперской дочерью Цин Ле.

После того, как Цин Ле покинула экипаж, она не встала в очередь. Она пошла прямо к воротам и приготовилась войти во дворец, но ее остановила бабушка.

Цин Ле нахмурилась: «Наглая!»

Эта дворцовая бабушка не была трусом. Она много лет провела во дворце. Работая в присутствии Императора и Императрицы, как могла какая-то дрянная имперская дочь наводить на нее какой-то страх. Услышав крики Цин Ле, бабушка начала смеяться и сказала: «Императорская дочь Цин Ле, этот старый слуга была приглашена Императрицей, чтобы проверить приглашения гостей-женщин, вошедших во дворец. Если имперская дочь захочет проникнуть туда, тогда этот старый слуга может только отправить кого-нибудь, чтобы сообщить Императрице».

Цин Ле нахмурилась и хотела продолжить спорить, но Фэн Чен Юй уже достала приглашение и передала его.

Она больше ничего не говорила. Лучше было иметь меньше проблем. То, как оделась Фэн Чен Юй, уже подтолкнуло ее к краю, но в этот момент она больше не хотела поднимать ее.

Увидев, что служанка вручила ей приглашение, старая бабушка посмотрела на Чен Юй укорительным взглядом, а потом подумала об этом.

Слуга была одета в более привлекательную одежду, чем мастер. Получив приглашение и посмотрев на него, она сказала Цин Ле: «Как правило, императорской дочери приходится стоять в очереди. Оглянитесь позади вас, так много мадам и молодых мисс ждут. Этот старый слуга, который смотрит на ваше приглашение, слишком несправедлив. Но так как вы - имперская дочь, тогда мы проигнорируем правила один раз. Я надеюсь, что имперская дочь может приехать немного раньше в следующем году, чтобы избежать проблемы с очередью». Сказав это, она вернула приглашение, а Цин Ле холодно фыркнула. С Фэн Чен Юй она быстро прошла через ворота.

Фэн Юй Хэн увидела, что они идут дальше, а затем отвернула взгляд. Фэн Сян Ронг тихо спросила: «Почему императорская дочь Цин Ле обернула голову платком? Это очень уродливо».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «У нее нет выбора, кроме как спрятать голову. Я слышала, как большой огонь в Дин Дворце сжег все ее волосы. Как они могли так быстро отрасти».

Сян Ронг услышала это и вспомнила о волосах Цин Ле. Она не могла не рассмеяться.

В это время Фэн Юй Хэн увидела Жэнь Си Фэн и быстро потянула Сян Ронг.

Жэнь Си Фэн, Фэн Тянь Юй и Бай Фу Жун стояли вместе. Увидев, как Фэн Юй Хэн пришла, они стали еще счастливее. Фэн Юй Хэн увидела троих, но она нахмурилась: «Кажется, вы собрались вместе. Почему вы меня не позвали?»

Бай Фу Жун улыбнулась и потянула ей руку: «Как могло случиться, что мы собрались вместе. Мы ругались, чтобы встать вместе». Когда она это сказала, она обернулась и улыбнулась мадам позади нее: «Тетя Мэй, можем ли мы добавить еще двух человек?»

Та, которую зовали тетя Мэй, явно хорошо знакома с Бай Фу Жун, так как она быстро отступила на полшага, позволив Фэн Юй Хэн и Сян Ронг присоединиться к ним. Эти двое быстро поблагодарили мадам, а затем поприветствовали людей, стоявших за ней в очереди, и поблагодарили их.

Все были вежливы, и атмосфера была мирной.

Фэн Юй Хэн представила трех друзей Сян Ронг и сказала ей: «Когда мы войдем во дворец позже, вы сможете увидеть имперскую дочь Ву Янь. Вы видели ее несколько раз раньше».

Это был первый раз, когда Сян Ронг встречала столько много людей. Каждый из них был из какой-то преуспевающей семьи, поэтому она немного нервничала. Не говоря ни слова, она просто послушно кивнула.

Фэн Юй Хэн ничего не могла сделать: «Моя третья сестра просто застенчива и не очень много раз выходила из усадьбы. Не возражайте!»

Группа друзей болтала и смеялась. Прежде чем они это поняли, они подошли к воротам. В это время еще одна карета подъехала по дороге. Скорость этой кареты была намного быстрее, чем скорость кареты Цин Ле, поэтому она подняла много пыли. Это заставило бабушку, которая проверяла приглашения, вздохнуть пару раз.

Но никто не жаловался на это. Фэн Юй Хэн почувствовала, что это странно. Неужели мадам и молодые мисс из семей чиновников в столице легко мирятся с этим?

Бай Фу Жун слегка потянула рукав и тихо сказала: «Это экипаж семьи Бу».

Фэн Юй Хэн не понимала: «Семья Бу?»

Жэнь Си Фэн обернулась и сказала: «А-Хэнг просто вернулась в столицу не так давно, так что, естественно, вы не знаете об изменениях, произошедших в столице в эти несколько лет. Семья Бу была изначально маленькой официальной семьей. Их высший ранг был шестым рангом. Однако три года назад дочь семьи Бу перешла от привилегированной наложницы к позиции официальной принцессы. Таким образом, семье Бу также удалось подняться».

Фэн Тянь Юй добавила: «Отец принцессы Бу недавно стал высокопоставленным чиновником, стандартным офицером второго ранга».

Как только они обсуждали это, они увидели, как экипаж семьи Бу остановился, там же, где и карета императорской дочери Цин Ле. Открыв занавеску, девушка не спеша вышла из вагона. С набором пурпурной одежды, которая струилась на ветру, ее длинные волосы текли вниз, как водопад. У нее была гладкая и глянцевая кожа и красивые брови. Она была красивой женщиной, сделанной словно из воды, но ее холодное лицо придало ей ледяной вид.

Бай Фу Жун тихо объяснила Фэн Юй Хэн и Сян Ронг: «Она племянница принцессы Бу, Бу Ни Шан».

Старая бабушка увидела Бу Ни Шан и была намного теплее, чем когда увидела Цин Ле. Мало того, что она проявила инициативу в том, чтобы пойти поприветствовать ее, она даже не взглянула на приглашение. Она только поспешно разрешила Бу Ни Шан войти во дворец.

Однако Бу Ни Шан не обратила на нее никакого внимания. Вместо этого она оглядела толпу, и ее глаза остановились на Фэн Юй Хэн.

Она неторопливо моргнула, затем подошла к Фэн Юй Хэн. Только когда она подошла прямо к ней, она остановилась и долго смотрела на нее. Затем она спросила: «Это ты позаботилась об этой шлюхе Цин Ле?»

Фэн Юй Хэн продолжала оглядываться, ее глаза сдерживали холодный свет. Вместо этого у нее был злой вид, как у Сюань Тянь Мина. Все ее тело излучало ауру царственной лени.

Бо Ни Шан нахмурилась, затем услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Мисс должна направить этот вопрос Сюань Тянь Мину». Она даже не назвала его принцем Юй, вместо этого использовала его имя. Выражение Бу Ни Шан не изменилось, но только Фэн Юй Хэн видела, как ее зрачки сужались.

«Очень хорошо». Бу Ни Шан внезапно улыбнулась, ее подбородок слегка поднялся с невероятным высокомерием, которое стало еще более властным.

Но в ее сердце все еще родилось чувство разочарования. Ей хотелось подойти и презирать их какое-то время, но эта гордость вовсе не прошла мимо беззаботного отношения Фэн Юй Хэн. Более того, она чувствовала себя побежденной, услышав слова «Сюань Тянь Мин».

Сердце Бу Ни Шан была в смятении. Перевернувшись, она ушла и вошла во дворец.

Девочки были немного смущены. Фэн Тянь Юй спокойно спросила Фэн Юй Хэн: «Я слышала, что Бу Ни Шан и Цин Ле не ладят. Почему она выглядит так, будто она считает тебя врагом?»

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Кто знает».

Пока они болтали, старая бабушка уже повернулась, чтобы попросить у них приглашения. Старая бабушка, казалось, узнала других троих, когда они обменялись несколькими словами. Когда дело дошло до Фэн Юй Хэн, она подумала, а потом посмотрела на приглашение. Затем она восклицала в неожиданности: «Принцесса Юй? О!» Эта бабушка была невероятно расстроена: «Это вина этого слуги за то, что ее глаза не видят. Как я осмелилась позволить принцессе Юй так долго ждать. Этот старый слуга заслуживает смерти. Я прошу принцессу простить этого старого слугу». Говоря это, она опустилась на колени.

Фэн Юй Хэн быстро остановила ее. Она могла сказать, что эта старая бабушка была действительно расстроена. Она не могла не проклинать мысленно Сюань Тянь Мина. Учитывая его репутацию, когда люди слышали какие-либо упоминания о нем, казалось, они видели призрака.

«Бабушка, пожалуйста, встаньте. Я просто помолвлена с его Высочеством принцем Юй. Я еще не вышла замуж за него».

«Вступление в брак - это то, что произойдет рано или поздно». Бабушка сказала, улыбаясь: «Кто не знает о принцессе, которую его Высочество принц Юй выбрал! Это вопрос, о котором знают все во дворце. Нет необходимости, чтобы принцесса была скромной». Говоря об этом, она лично возглавляла группу, входя во дворцовые ворота. Затем она сказала служанке: «Быстро приведите принцессу Юй и молодых мисс во внутренний двор Лю Ли».

Услышав слова «принцесса Юй», слуга испугалась. Она быстро опустилась. Фэн Юй Хэн не могла беспокоиться о том, чтобы остановить ее. В ожидании, когда она закончит свое поклонение, она сказала: «Ну, тогда веди нас».

Наконец, выходя из ворот, Бай Фу Жун улыбнулась и сказала: «Настолько потрясающе! Разумеется, сопровождая А-Хэнг, мы сможет поживиться мясом».

Фэн Юй Хэн беспомощно сказала: «А если будет лекарство вместо мяса, вы съедите его?»

«Какое лекарство?» Их глаза одновременно загорелись. Что касается лекарства, то Фэн Юй Хэн представляла семью Яо, и когда было такое, что лекарство семьи Яо было разочарованием.

Фэн Юй Хэн сказала им: «Я оставила его в карете. Когда мы выйдем, я дам вам ваши порции. Верните их прямо в свои усадьбы. Это чай, который я приготовила, который питает кожу. Есть также те, которые уменьшают внутренний жар. Есть еще одно, которое хорошо для глаз и улучшает ваши волосы. Принесите их домой и выпивайте их каждый день, как если бы вы пили чай. Вкус хороший, и он эффективен».

Услышав это, девочки были очень счастливы. Они никогда не слышали об этом типе чая, и все они почувствовали некоторую надежду в их сердцах.

Фэн Юй Хэн затем сказала Жэнь Си Фэн: «Я слышала, что ноги генерала Жэнь начинают болеть, когда погода становится холодной. Я приготовила ему лекарство. Я дам его тебе позже. Если генерал все равно будет чувствовать себя плохо, я могу пойти и лично взглянуть. Теперь, когда мой дед по материнской линии больше не находится в столице, хотя я могу быть незрелой, я считаю, что моя собственная медицинская доблесть не плоха».

Услышав это, Жэнь Си Фэн, естественно, была очень благодарна. Держа руку Фэн Юй Хэн, она сказала: «Я не скажу слишком много слов благодарности. Что касается нашей семьи, то травма отца является самой большой проблемой. Если бы отец услышал слова А-Хэнг, он определенно был бы очень счастлив».

Фэн Тянь Юй снова начала размышлять о Бу Ни Шан: «Говоря о битвах, старший брат принцессы Бу, похоже, контролирует четверть армии Да Шун. В эти годы он находился на востоке и не возвращался в столицу в течение двух лет».

Жэнь Си Фэн кивнула: «Тот, на кого полагается семья Бу, не был стандартным вторым лордом Бу. Напротив, это генерал Бу Конг на востоке. Говоря об этом, А-Хэнг, ты и этот человек разделяете общее происхождение ...»

Фэн Юй Хэн отчаянно искала воспоминания у владельца тела. Она не знала, какое происхождение она могла бы делить с семьей Бу.

Жэнь Си Фэн развеяла ее сомнения: «Это то, о чем я изначально не знала. Моя мать сказала это несколько дней назад. В то время, когда ты родилась, божественный доктор Яо лечил травму брата Бу Бай Пинга, который был отцом Бу Ни Шан, Бу Бай Ци. В то время Бу Конг также присутствовал там. Он старше тебя на семь лет, и я слышала, что он невероятно красив. Божественный доктор Яо был очень рад после того, как помог твоей матери родить тебя, поэтому он дал большое количество лекарств Бу Бай Ци. В то время Бу Конг был еще молод, поэтому, когда он увидел, что божественный доктор Яо счастлив, он также чувствовал себя счастливым. Он также кричал, что женится на тебе, когда вырастет».

Фэн Юй Хэн опустила голову в свои руки. Как, черт возьми, это можно считать связью с семьей Бу. Это была явно несчастная любовная интрига.

Сплетни были чем-то, что любили женщины. Слова Жэнь Си Фэн заставили остальных почувствовать себя очень заинтересованными, поскольку они подтолкнули ее к продолжению, таким образом, Жэнь Си Фэн продолжила: «Божественный доктор Яо думал, что это просто шутка, но кто бы мог подумать, что Бу Конг воспримет это близко к сердцу. Когда тебе было всего шесть лет, он попросил отца устроить женитьбу; однако в то время ты была дочерью первой жены семьи Фэн. Семья Бу была также ничем в глазах семьи Фэн, поэтому твой отец, естественно, не согласился. Бу Конг был подавлен в течение долгого времени, пока тебя не прогнали из столицы семьи Фэн. Семья Бу внезапно выросла, и Бу Конг попросил у императора лошадь, после чего он бросился охранять восточную границу».

Фэн Юй Хэн щелкнула своим языком. Это тоже было увлечение?

Фэн Тянь Юй напомнила всем: «Этот вопрос не нужно упоминать дальше. Кто не знает, что А-Хэнг и девятый принц уже помолвлены. Семья Бу также наслаждается приятной мечтой. Скорее всего, они видели, как девятый принц не воспринимал вопрос о браке всерьез за все эти годы. Только тогда они набрались смелости выйти вперед».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Да, вещи прошлого должны быть оставлены в прошлом. В любом случае, я не помню. Но Сюань Тянь Мин не воспринимает меня всерьез - это долг, который мне нужно будет отплатить».

Фэн Тянь Юй закрыла рот. Неужели она вызвала какие-то проблемы?

Следуя указаниям дворцового слуги, они направились к внутреннему двору, где должен был состояться банкет. Когда они были на полпути, Фэн Юй Хэн остановилась и подтолкнула Сян Ронг к трем, сказав: «Возьмите мою сестру. Я позабочусь о дани уважения первой наложнице Юнь. Поскольку я очень редко приезжаю во дворец, было бы плохо не посетить ее».

Все поняли. Бай Фу Жун взяла инициативу и потянула Сян Ронг на свою сторону. Затем она сказала слуге, ведущему их: «Сопровождайте юную мисс Фэн в Зимний Лунный дворец. Мы знаем путь во внутренний двор Лю Ли. Мы можем просто следовать за толпой».

Двор Лю Ли фактически не был сравним с Дворцом Зимней Луны. Игнорируя тот факт, что люди там были довольно пламенными, нормальные люди, которые пошли туда, чувствовали себя плохо. В дополнение к нраву имперской наложницы Юнь, был настоящий страх стать жертвой.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн в настоящее время желала уйти, поэтому она ничего не могла сделать. Это была будущая принцесса Юй. Войдя во дворец, посещение будущей свекрови было понятным. Она могла только терпеть это и кивнуть, готовясь привести Фэн Юй Хэн в направлении Дворца Зимней Луны.

Фэн Юй Хэн, естественно, видела чувства этого слуги. Она не собиралась причинять этому слуге дворца какие-то трудности, она сказала: «Нет необходимости. Просто приведи моих друзей во внутренний двор Лю Ли. Мой слуга здесь следовал за девятым принцем ранее, поэтому она знает путь к Дворцу Зимней Луны».

Услышав это, слуга дворца стала счастливой. Затем она подтвердила у Хуан Цюань, что она действительно знала путь до того, как привела Бай Фу Жун и друзей во внутренний двор Лю Ли.

Фэн Юй Хэн последовала за Хуан Цюань и поспешила к Дворцу Зимней Луны. Хуан Цюань спросила ее: «Молодая мисс, ты принесла подарок, который ты приготовила для императорской наложницы Юнь?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Он в моем рукаве. Это небольшая вещь, которая не торчит».

Хуан Цюань тогда чувствовала себя непринужденно. Она говорила, пока шла: «Все слуги в Императорском дворце опасаются императорской наложницы Юнь. Но на самом деле имперская наложница Юнь довольно милая. Она особенно хороша в отношении двух принцев. Единственная вещь - ее личность немного холодная, и ей не нравится встречаться с Императором».

Фэн Юй Хэн была беспомощна. Как личность назойливой наложницы Юнь описывается как холодная. Это было странно. Имперская наложница не встречалась с Императором, но все же не была в подвешенном состоянии. Более того, несмотря на это, продолжающееся столько лет, она по-прежнему любима. Похоже, что странной была не просто императорская наложница Юнь, император тоже был странным. Она вспомнила некоторые слова мудрости из своей предыдущей жизни. Неужели действительно правда, что недостижимое действительно было лучше?

«Правильно». Она вспомнила, что Жэнь Си Фэн только что сказала: «Что касается семьи Бу, насколько ты их знаешь?»

Хуан Цюань немного задумалась и сказала: «Не очень. Я знаю только, что Бу Конг находится на восточной границе Да Шун с четвертью армии под его командованием. Сначала внезапный подъем семьи Бу был связан с тем, что Бу Бай Пин стала принцессой. Теперь, однако, Принцесса Бу опирается на Бу Конг. Единственный, кого любит Император, - имперская наложница Юнь, и это то, что даже Императрица не может контролировать. Тем не менее, к принцессе Бу неплохо относятся. У нее было все, кроме детей».

«Не имея ребенка, значит, нет будущего». Фэн Юй Хэн поняла эту концепцию: «Бу Ни Шан - родная сестра Бу Конг. Глядя на ее возраст, она должна быть примерно в том же возрасте, что и Фэн Чен Юй. Были разговоры о браке?»

«Да». Хуан Цюань сказала: «Бу Ни Шан помолвлена с четвертым принцем Сюань Тянь Йи. Я считаю, что брак будет установлен на начало весны в следующем году».

Как говорили двое, они прибыли ко дворцу Зимней Луны.

Фэн Юй Хэн посмотрела на этот дворец, который был отчужденным и пустынным, но красивым. Она не могла не почувствовать себя немного тронутой.

Она не знала, что именно произошло между имперской наложницей Юнь и Императором, и она не собиралась об этом спрашивать Сюань Тянь Мина. Просто императорская наложница смогла провести десять лет без встречи с Императором, но Император все еще любил ее до такой степени. Это можно считать чудом.

Когда она и Хуан Цюань прибыли в ворота дворца Зимней Луны, слуга внутри не казался слишком удивленным, увидев их взволнованными. Она просто пошла вперед и сказала: «Этот слуга показывает уважение к принцессе».

Фэн Юй Хэн привыкла к людям Сюань Тянь Мина, которые называли ее принцессой, поэтому она не остановила ее. Она только сказала: «Я приехала сегодня, чтобы отпраздновать Праздник середины осени во дворце. Перед началом банкета я хотела сначала обратиться с уважением к императорской наложнице Юнь. Я не знаю, удобно ли сейчас или нет».

Служитель дворца подняла голову и сказала: «Конечно, удобно. Императорская наложница давно знала, что принцесса придет, поэтому она заставила этого слугу прийти утром, чтобы поприветствовать вас».

Фэн Юй Хэн была ошеломлена. Имперская наложница Юнь даже подумала, что она придет? Но при дальнейшем рассмотрении это не было чем-то странным. Без исключения любой, кто с намеком на здравый смысл, посетит свою будущую свекровь, чтобы воздать должное, когда они войдут во дворец.

Она последовала за слугой дворца и вошла. Имперская наложница Юнь все еще была на любимой лунной смотровой площадке. Служитель дворца вошел и доложил, прежде чем сказать Фэн Юй Хэн: «Принцесса, пожалуйста, заходите». Оглянувшись на Хуан Цюань, она с некоторым смущением сказала: «Девушка Хуан Цюань, вы могли бы подождать вместе с этим слугой?»

Раньше Хуан Цюань была частым гостем Дворца Зимней Луны. Более того, она была скрытым стражем императорской наложницы Юнь в течение двух лет. В этом дворце не было ни одного слуги, который бы не узнал ее. Она, естественно, поняла правила императорской наложницы Юнь, поэтому она кивнула и больше ничего не сказала.

Фэн Юй Хэн вошла в зал для просмотра луны и увидела настоящую наложницу Юнь, одетую сегодня в платье из хлопчатобумажной розовой ткани. У нее все еще была приятная внешность, с которой она делилась с Сюань Тянь Мином. Сидя на ступеньках к смотровой площадке луны, она держала чашку и что-то пила.

Нос Фэн Юй Хэн был острым. Понюхав пару раз, она могла сказать, что это вино.

Она сделала несколько шагов и опустилась на колени перед императорской наложницей Юнь: «Невестка показывает почтение императорской наложнице. Прошло много дней с тех пор, как я в последний раз видела имперскую наложницу, все ли хорошо?»

Она использовала тот же способ обращения к ней, как это было разрешено в предыдущий раз. Сразу почувствовалось их знакомство.

Имперская наложница Юнь была очень довольна этим. Кивнув, она протянула руку: «Не оставайся на коленях там все время. Здесь нет посторонних. Приходите».

Фэн Юй Хэн послушно подошла. Прижимая руку к ее руке, она достала подарок, который она заранее приготовила из своего места: «Это подарок, приготовленный дочери принцессы для императорской наложницы. Имперской наложнице-матери понравится это.

Имперская наложница Юнь услышала, как Сюань Тянь Мин высоко оценил медицинскую способность Фэн Юй Хэн и ее необычные вещи. Она также знала, что она когда-то была учеником персидского эксцентрика. Теперь, когда Фэн Юй Хэн вытащила странную вещь, она не могла не чувствовать любопытства.

«Что это?» Имперская наложница Юнь держала ее в руке. Открыв деревянную коробку, она обнаружила, что вокруг ее ладони было что-то круглое. Она держала это в руке, но она не могла понять, из какого материала оно изготовлено. Сверху было множество красивых драгоценных камней, которые она не могла назвать. Это было так прекрасно, что заставляло людей неохотно завидовать. «Какого рода драгоценные камни находятся на верхушке?» Когда-либо одинокая имперская наложница Юнь не могла вынести этого и спросила. Используя ее руку, чтобы потрогать подарок, он был полированный и гладкий с ровными краями.

«У него есть все». Фэн Юй Хэн указала на камни, сказав: «Имперская наложница, посмотрите. Есть розовый кварц, зеленая бирюза, желтый кварц, фиолетовый кварц, а также золотые и серебряные украшения».

Тот, что посередине, является кошачьим глазом. Когда она заговорила, она указала на пятно и сказала императорской наложнице Юнь: «Императорская наложница, нажмите здесь».

Имперская наложница Юнь была удивлена. После того, как он нажал на пятно, внезапно открылся маленький круглый предмет в руке. Затем она обнаружила, что изнутри появилось маленькое красивое сияющее лицо.

Имперская наложница Юнь чуть не выбросила подарок от удивления, но она также почувствовала, что красивое лицо было очень хорошо знакомо. Она не могла не взглянуть на нее еще до того, как поняла: «Разве это я?» В ее беспокойстве она даже забыла сказать свое собственное имя: «Это ... зеркало?»

Фэн Юй Хэн кивнула. Обычное круглое зеркало 21 века. Снаружи было много маленьких камней, а внутри было два круглых зеркала. Одно из них показало обычное отражение, а другое увеличенное. Она когда-то подумала, что оно достаточно красивое, поэтому купила и бросила его в ящик аптеки. До входа во дворец она решила передать это императорской наложнице Юнь. Для женщины лучше было удовлетворить ее вкусы; кроме того, в эту эпоху не было такого зеркала. Бронзовые зеркала были расплывчатыми и неясными. Они даже не могли сравниться с отражением от воды.

«У невестки когда-то был учитель персидский эксцентрик. Он оставил некоторые хорошие вещи, прежде чем вернуться в Персию. Невестка нашла это зеркало маленьким и изысканным, поэтому я подумала передать его императорской наложнице». Персия была страной, которая существовала только в сказках, поэтому она использовала ее, чтобы объяснить ее странные вещи. Это был метод, который повторил успех.

Имперской наложнице действительно понравилось. Затем она обнаружила зеркало с увеличением и не могла не вздохнуть: «Персидские ремесленники действительно превосходны, чтобы иметь возможность совершать такие вещи. Размышляя об этом, не должно быть много такого в Да Шун, верно?»

Фэн Юй Хэн посмела гарантировать: «Только у императорской наложницы есть такое зеркало».

Имперская наложница Юнь была невероятно счастлива и схватила руку Фэн Юй Хэн: «Если Мингер будет издеваться над вами в будущем, просто приходите ко мне сюда во дворце и рассказывайте о нем. Или вы также можете сказать своему седьмому брату. Он только послушает нас двоих».

Фэн Юй Хэн закрыла рот и слегка рассмеялась. Женскую дружбу действительно нужно было поддерживать дарами.

«Большое спасибо, императорская наложница». Она поблагодарила ее, затем вспомнила, что отношение императорской наложницы Юнь к семье Яо было вполне хорошим, поэтому она рассказала ей о том, что Цзи Руи стал учеником императорского учителя Е Жун и о том, что молодому поколению семьи Яо было разрешено участвовать в Императорском экзамене.

Она не думала, что имперская наложница Юнь слегка фыркнет, а потом скажет: «Люди из семьи Яо не будут участвовать в этом имперском экзамене. Если ты мне не веришь, просто подожди и посмотри».

Глава 122 – Младший внук Императора

Фэн Юй Хэн была удивлена: «Почему семья Яо не сможет прийти?»

Имперская наложница Юнь похлопала по ее руке: «Ты узнаешь в будущем». Эти слова вызвали некоторое раздражение у Фэн Юй Хэн. «Правильно, так как вы пришли на Праздник середины осени во дворец в этом году, вам, естественно, нужно будет встретиться с племянницей Бу Бай Пинга».

«Бу Ни Шан?»

«Правильно». Имперская наложница Юнь кивнула, уголки ее губ скривились в ленивой улыбке: «Эта девушка изучала боевые искусства со своим братом с детства. Она действительно смотрит на всех свысока. Думая об этом, даже если вы не инициируете конфликт, она будет искать способ вызвать тебя на поединок. Это самый яркий момент банкета каждый год».

Оставив Дворец Зимней Луны, Фэн Юй Хэн не могла не спросить Хуан Цюань: «Изюминкой банкета является соревнование по боевым искусствам?»

Хуан Цюань сказала ей: «Это не просто соревнование по боевым искусствам. Есть конкурсы на все виды умений. Так называемый банкет - это просто возможность для мадам, молодых мисс и молодых мастеров каждой семьи познакомиться друг с другом. Молодое поколение проявляет свои таланты, поэтому старшее поколение может выбирать невестку и зятя».

Она несколько раз моргнула: «Тогда мне не нужно ничего делать, верно? Я уже помолвлена!» Наконец она почувствовала, что помолвка - действительно хорошая вещь.

Хуан Цюань вздохнула: «Просто надеюсь, что никто не будет спровоцирован! Эти молодые мисс и молодые мастера могут казаться воспитанными, но все они невероятно вспыльчивы».

Когда они шли, Фэн Юй Хэн внезапно остановилась. Хуан Цюань была поражена, услышав что-то. Затем она внезапно подняла голову и посмотрела налево.

Оба они услышали движение с этого направления и оглянулись. Первоначально они думали, что это кто-то с недоброжелательными намерениями, но кто знал, что, когда они оглянутся, они увидят ребенка, свисающего с дерева недалеко от пути. Это был мальчик в возрасте четырех или пяти лет. Он был круглый, пухлый и белый. Он родился очень милым. В это время он висел на ветке, качаясь назад и вперед, казалось, на грани падения.

«Иди, спаси его». Фэн Юй Хэн отдала приказ Хуан Цюань, но так же, как эти слова послышались, и до того, как Хуан Цюань могла двинуться, ветка щелкнула. Ребенок упал на землю и сразу начал плакать.

«О нет! Он упал». Хуан Цюань была немного обеспокоена, поскольку она чувствовала, что ребенок выглядел немного знакомым.

«Давайте подойдем и посмотрим». Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу и пошла к ребенку. Она всегда была таким человеком, который не любил помогать другим. Она определенно была таким человеком, который бы не помогал старушке перейти дорогу, даже если она умрет, но она не могла устоять перед детьми. Особенно она не могла противостоять детям, которые были такими симпатичными.

Хуан Цюань последовала за Фэн Юй и подбежала. Только когда они подошли близко, она ясно увидела лицо ребенка, его мандариновую куртку и подвеску, свисающую с его талии.

«Маленький внук императора?» Хуан Цюань узнала этого ребенка и не могла не начать беспокоиться: «Почему ты здесь один? Почему с тобой даже нет слуги?»

Ребенок явно повредил ногу, и боль заставляла его лицо побледнеть. Он не мог даже найти энергию, чтобы плакать, так как он отчаянно держал Фэн Юй Хэн.

«Давайте сначала посмотрим на его травму». Фэн Юй Хэн не просила Хуан Цюань ничего другого. Независимо от того, кем был этот ребенок, она была врачом. Сохранение людей и исцеление их было ее первым приоритетом.

Фэн Юй Хэн держала руку ребенка и утешала его: «Не бойся. Старшая сестра - врач. Пусть старшая сестра посмотрит, где тебе больно».

Хуан Цюань приложила руку ко лбу: «Молодая мисс, это неправильно».

«Э-э ...» Это было так: «Что же тогда, иди, осмотри окрестности, чтобы увидеть, есть ли слуги, которые следовали за ним. Тогда попросите кого-нибудь позвать императорского доктора».

Хуан Цюань посмотрела на Фэн Юй Хэн и продолжала беспокоиться о том, чтобы оставить ее здесь одну, но внука Императора нельзя было оставить без лечения. Без другого варианта она посоветовала ей: «Молодая мисс, будь осторожна». Затем она быстро ушла.

Затем Фэн Юй Хэн положила руки ему на ногу, прощупывая раны. Однако когда ее рука коснулась его ноги, он начал плакать. Она знала, что это была травма кости, поэтому она просто протянула руку ей в рукав и вытащила ножницы и распылила анестетик из своего пространства.

«Потерпи, старшая сестра разрежет твои штаны и распылит лекарство, чтобы остановить боль». В то время как она успокаивала ребенка, она начала разрезать штаны ребенка. Затем она распылила анестезию на ногу. Через пять секунд детские крики слегка утихли: «Ушла ли боль?»

«Да». Маленький мальчик жалобно кивнул, его маленькие руки все еще держали рукав Фэн Юй Хэн: «Старшая сестра, ты богиня? Почему это не так больно после того, как вы распылили эту штуку?»

Она улыбнулась и ущипнула щеку мальчика, заставив его хихикать.

«Хорошо, старшая сестра должна взглянуть на твою травму». Сказав это, она потянулась и осмотрела ногу мальчика. Ощупав ее немного, она пришла к выводу: «Она не сломалась, но в кости есть определенная трещина». Она беспомощно посмотрела на мальчика: «Разве ты не внук Императора? Почему возле тебя нет слуг? И как ты поднялся так высоко на дерево?»

Ребенок протянул указательный палец и приложил к губам, указывая на нее, чтобы молчать: «Тише, никому не говори. Я тайно пришел сюда, чтобы посмотреть на луну».

«Посмотреть на луну?» Фэн Юй Хэн полностью не понимала, о чем думал этот ребенок: «Весь путь досюда, чтобы увидеть луну?»

Ребенок ответил так, как если бы это было естественно: «Все говорят, что лунная смотровая площадка имперской наложницы Юнь - лучшее место для просмотра луны. Это место ближе к императорской наложнице дворца Юнь, поэтому, если я заберусь до самой высокой точки, я смогу увидеть очень красивую луну».

Какая была логика?

Фэн Юй Хэн была беспомощна: «Луна выглядит одинаково независимо от того, где ты на нее смотришь. В будущем не делай ничего такого опасного». С ее словами, она помогла позаботиться о травме ребенка: «Старшая сестра сначала поможет стабилизировать вашу ногу. Ты не должен двигаться. Подожди некоторое время, и императорский врач тебя посетит, так что ты можешь немного отдохнуть. Остальные вопросы оставь императорскому доктору. Эта травма, несмотря ни на что, займет три месяца, прежде чем ты сможешь снова ходить».

Она думала, что ребенку будет сложно не ходить в течение трех месяцев, но она не думала, что маленький внук этого императора будет смотреть на Фэн Юй Хэн широко раскрытыми глазами и спрашивать: «Старшая сестра, твой рукав - коробка сокровищ? Как ты можешь это все вытащить?» Он видел, как эта старшая сестра вытащила ножницы, маленькую бутылочку и, наконец, твердую доску с тканевыми бинтами .... Могут ли все женские рукава пронести так много?

Фэн Юй Хэн была на мгновение ошеломлена. Она думала только о том, чтобы обработать ноги этого ребенка, поэтому она забыла об этом вопросе ... «Разве ты не сказал, что эта старшая сестра была богиней». Она просто начала лгать: «Все это было создано старшей сестрой! Но ты не можешь рассказать никому об этом. Если ты расскажешь об этом, заклинание старшей сестры потеряет свое влияние». Когда она сказала это, вытащила кусок шоколада и положила его в рот маленького внука Императора. Да, я заблокирую тебе рот.

«Восхитительно». Ребенок держал шоколад во рту, и он удивленно кивнул: «Фэй И не будет говорить об этом никому. Старшая сестра, не волнуйся!» Что это за конфета. Она была очень вкусной: «Тогда Тянь Юй защитит этот секрет для старшей сестры. Может ли старшая сестра дать Тянь Юй эти вкусные конфеты в будущем?»1

Она кивнула: «Пока ты никому не рассказываешь, старшая сестра будет давать тебе конфеты чаще». Увидев ребенка, он торжественно согласился, она спросила: «Тебя зовут Фэй И? Сюань Фэй И?»

«Э. Я ... » Ребенок потянул пальцы: «О, второй принц, принц Юань. Я сын принца Юань. Старшая сестра, кто ты?»

Фэн Юй Хэн проанализировала эту информацию в своем уме. Раньше она не встречалась с принцем Юань: «Я ... если ты так говоришь, тогда ты больше не можешь называть меня старшей сестрой».

«Почему?»

«Потому что я невеста твоего девятого дяди».

«А?» Ребенок был ошеломлен: «Старшая сестра, ты не намного старше меня. Сколько лет моему девятому дяде, как такое возможно?»

Фэн Юй Хэн задумалась немного: «Старая корова ест молодую траву». 2

«Тогда старшая сестра, ты не должна выйти замуж за старую корову, не так ли?» Когда Фэй И вырастет, вы должны выйти замуж за Фэй И! Не забывай об этом, у нас есть общий секрет!»

Фэн Юй Хэн была лицом к лицу с ним. Он действительно не разочаровал семью Сюань. Такой молодой возраст, но он уже знал, как угрожать людям.

«Тише». Она внезапно остановила ребенка и тихо сказала: «Кто-то идет. Помни, тайна богини никому не может быть рассказана!»

Сюань Тянь Юй использовал свои маленькие пухлые руки и закрыл рот, пылко кивая.

Очень быстро, на другом конце небольшого пути, группа людей подбежала. Хуан Цюань шла впереди с группой людей позади нее. В этой группе была пара не старше 30 лет, имперский врач, евнух, дворцовые слуги и бабушки.

Мадам во дворцовой одежде побежала, плача. Когда она увидела Сюань Тянь Юй, она еще громче плакала и помчалась: «Мой И’ер!»

Фэн Юй Хэн была поражена и быстро остановила ее: «Принцесса, вы абсолютно не должны оказывать никакого давления на ногу внука Императора. У него травма!»

Подошла принцесса Юань. Услышав эти слова, она, наконец, заметила Фэн Юй Хэн. Размышляя об этом, Хуан Цюань рассказала ей о ситуации на пути сюда, поэтому она сразу же узнала ее: «Итак, вы девятая сестра, не так ли? Я искренне благодарю вас за спасение моего Тянь Юй».

Фэн Юй Хэн ничего не объяснила. Она только сказала: «Даже если он был спасен, мы не успели. Когда мы обнаружили молодого внука Императора, он только что упал с дерева. Я принимала только экстренные меры, остальное потребует императорского доктора». Когда она это сказала, она объяснила ситуацию императорскому доктору: «Я уже проверила травму. В кости есть трещина. Я использовала лекарство, убивающее боль и твердую доску, чтобы стабилизировать кость. Пусть слуги вернут внука Императора в повозку. Держите его ногу, а затем продолжайте лечение».

Имперский доктор был сообразительным человеком. Во время прослушивания он отправился проверять травму Сюань Фэй И. Глядя на него, он не мог не испугаться: «Дорогая девочка, какое лекарство, унимающее боль, ты использовала? Почему это так мистично? Трещина в кости не менее болезненна, чем сломанная кость!»

Услышав это, все пошли посмотреть на поврежденную ногу Сюань Фэй И. Они услышали, как Сюань Фэй И сказал: «Совсем не больно. Нога просто онемела. В этой ноге нет чувства».

Фэн Юй Хэн сказала ему: «Как только анестезия пройдет, нога будет болеть. Когда придет время, ты не должен плакать».

Сюань Тянь Юй хихикнул. Это привело к тому, что принц Юань, Сюань Тянь Линь, стоявший рядом с Фэн Юй Хэн, расслабился. Он не мог не взять руки Фэн Юй Хэн: «Большое спасибо молодой мисс Фэн за помощь. Этот принц чрезвычайно благодарен. Если наступит время, когда вам понадобится этот принц, тогда нет необходимости, чтобы молодая мисс Фэн была вежлива».

Фэн Юй Хэн посмотрела на него. Она почувствовала, что этот второй принц не имел зла, которое было у девятого принца. У него также не было той же ярости, что и у третьего принца. Он определенно не был таким мистическим, как седьмой принц. Он казался послушным и добрым человеком. Его внешность была добродушной и искренней, что вызывало у людей определенную близость.

Фэн Юй Хэн также вернула вежливость, сказав: «Ваше Высочество, второй принц, слишком добр. Молодой внук Императора настолько милый, что никто не мог оставить его в покое».

Имперский врач не получил желаемого ответа и был совершенно недоволен. Не заботясь о том, болтали ли еще два мастера, он с нетерпением спросил Фэн Юй Хэн: «Какое лекарство вы использовали?»

1: Автор уже забыл имя этого нового персонажа. Просто помните, Тянь Юй = Фэй И

2: Идиома означает роман между пожилым человеком и более молодой женщиной.

Глава 123 – Заколка в виде Феникса

Фэн Юй Хэн знала, что это была общая проблема врачей, поэтому она вручила ему распылительную бутылку: «Это бутылка, которая распыляет лекарство, убивающее боль. Это то, что я получила от персидского эксцентрика много лет назад. Я просто использовала некоторые из них на юном внуке Императора. Пожалуйста, позаботьтесь об этом. Одно его применение длится два часа. По прошествии времени просто распылите его снова. Внук Императора слишком молод, поэтому, если он не будет его использовать, то не может справиться с болью».

Сюань Фэй И наблюдал, как Фэн Юй Хэн использовала его раньше и сказал императорскому доктору: «Просто распылите его вот так! Нажмите на предмет сверху и распылите его на ногу. После опрыскивания нога больше не болит».

Принц Юань и принцесса Юань были очень благодарны Фэн Юй Хэн. Принцесса Юань даже сняла браслет на ее запястье, желая отдать его Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн предложила оправдание, чтобы не брать его, и принц Юань посоветовал своей принцессе: «Когда И’еру будет лучше, мы можем лично пойти с ним на встречу, чтобы поблагодарить вас, но пока давайте вернем И’ера в усадьбу».

Группа людей сразу последовала к Сюань Тянь Юй. Даже после того, как ребенка посадили на повозку и он был готов вернуться в поместье, ребенок все еще хватался за шею и звал Фэн Юй Хэн: «Богиня старшая сестра! Вы должны прийти ко мне в Юаньский дворец! Вы должны!»

Принцесса Юань не могла не рассмеяться: «Тебе следует называть ее тетей».

Можно было услышать крик ребенка: «Почему я должен называть ее тетей. Я заставлю ее выйти за меня в будущем!»

Фэн Юй Хэн выглядела крайне беспомощно по отношению к людям, которые были сейчас далеко. Затем она повернула голову и сказала Хуан Цюань: «Вы не должны говорить Сюань Тянь Мину, что сказал этот ребенок! Как бы там ни было, он дядя этого ребенка. Я хочу, чтобы он не сходил с ума и фактически не начинал борьбу с этим ребенком».

Хуан Цюань была еще более беспомощной: «Его Высочество не хулиган. Он может бить женщин, но не детей, и он определенно не ударит ребенка из своей семьи».

Только тогда она почувствовала облегчение: «Сюань Фэй И тоже очень симпатичный».

Хуан Цюань напомнила ей: «Если я ничего не скажу, это не значит, что другие ничего не скажут. Я боюсь, что его высочество уже знает об этом». Когда она это сказала, она указала на Дворец Зимней Луны позади них: «Такое происходит прямо за пределами дворца имперской наложницы Юнь, неужели молодая мисс чувствует, что это может быть скрыто?»

Фэн Юй Хэн также подумала, что это так, поэтому она не стала спорить. С Хуан Цюань она быстро направилась к банкету во внутреннем дворе Лю Ли.

Сначала они пришли немного рано во дворец, но теперь они немного опоздали после всей суматохи. Когда Фэн Юй Хэн прибыла, во внутреннем дворе Лю Ли уже было много людей. Гости мужчины сидели слева, а гости женщины справа. Уже были люди, поднимающие свои чашки в тосте, а некоторые из гостей женщин были заняты сплетнями.

Фэн Цзинь Юань всегда обращал внимание на вход. Увидев, как Фэн Юй Хэн прибыла, он быстро выбежал из толпы. Когда он подошел к ней, он спросил: «Ничего не случилось с молодым внуком Императора, верно?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Ничего серьезного». Новость прошла довольно быстро.

Фэн Цзинь Юань вздохнул с облегчением: «Хорошо, что ничего не случилось. Императору очень нравится сын второго принца. Быть способным помочь ему сегодня можно считать удачей для вас. Быстро заходите и садитесь. Отец увидел Сян Ронг рядом с имперской дочерью Тянь Ге».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Дочь тоже будет там. Отец тоже может вернуться». После этого она поклонилась и ушла.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на уходящую дочь и вдруг почувствовал, что Фэн Юй Хэн действительно походила на людей семьи Яо. Хотя было сказано, что дети будут напоминать свою родительскую семью немного больше, эта дочь, казалось, была вырезана из той же формы, что и Яо Сиань, как в облике, так и в личности.

В этом возрасте Яо Сиань так же спасал людей и избавлял их от мучений. В Да Шун было много людей, которые получили его помощь. Теперь Фэн Юй Хэн каким-то образом начала идти по тому же пути, что и Яо Сиань. Сегодня она спасла молодого внука Императора. Будут такие случаю и завтра и на следующий день. С течением времени количество людей, которых она спасет, будет все больше и больше. Фэн Юй Хэн имела бы такую же известность, как и ее дедушка по материнской линии. Фэн Цзинь Юань не знал, должен ли он быть счастливым или обеспокоенным.

Когда Фэн Юй Хэн перешла на сторону Сюань Тянь Ге, Сюань Тянь Ге и Бай Фу Жун в настоящее время дразнили Сян Ронг, сказав, что ее лицо стало ярко-красным, увидев седьмого принца. Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась, она быстро провела ее, чтобы допросить Сян Ронг, делая маленькое лицо Сян Ронга таким красным, что казалось, что кровь скоро вытечет.

В это время Фэн Тянь Юй собрала их вместе и тихо посплетничала: «Каждый год Император приносит что-то, чтобы наградить гостей женщин. Видимо, в этом году приз – шпилька в виде феникса».

Фэн Юй Хэн не понимала: «Как ее будут давать? Одну на человека?»

Бай Фу Жун рассмеялась над ней: «Как им хватило бы! Каждый год на банкете идет соревнование всех видов. Только тот, кто будет первым, будет вознагражден».

Сюань Тянь Ге добавила еще больше информации, медленно раскрывая происхождение шпильки: «Эта шпилька феникса была передана через многие поколения. В общей сложности было шесть императриц, которых она волновала. Все говорят, что тот, кто ее получит, почти наверняка станет будущей императрицей».

Жэнь Си Фэн воскликнула: «Это в основном императорский указ!»

Сян Ронг была немного взволнована: «Если бы это было так, то разве за девушкой, которая получает шпильку феникса, не будут охотиться другие люди?»

Эти слова подняли еще одну тему для девочек.

Фэн Юй Хэн, однако, не заботилась об этой шпильке. Ее взгляд приземлился на девочку в красном, которая тихо разговаривала с Цин Ле.

Место Фэн Чен Юй было выбрано очень умно. Стоя рядом со столбом, она была просто вне поля зрения Фэн Цзинь Юаня. Цин Ле плохо ладила с другими, но ее Дин-Дворец снова был сожжен девятым принцем. Теперь, когда она была на большом дворцовом банкете, не было ни одного человека, который отправился бы с ней пообщаться. Чен Юй опустила голову и продолжила разговор с Цин Ле. Она иногда бросала взгляд на гостей-мужчин, и ее взгляд всегда приземлялся на Сюань Тянь Хуа.

Когда она посмотрела на принцев, она обнаружила, что все принцы с первого по девятый были здесь. Сюань Тянь Мин все еще сидел на инвалидной коляске и носил золотую маску. В руке у него была чашка вина, но он не пил. Он просто лениво откидывался назад, когда его губы поднимались. Фиолетовый цветок лотоса на лбу был слегка виден и все еще невероятно очарователен.

Сюань Тянь Хуа надел комплект белой одежды и сидел рядом с Сюань Тянь Мином. В настоящее время он разговаривал с принцем, которого она никогда раньше не видела. Его отношение было равнодушным и отчужденным.

Третий принц, Сюань Тянь Е, имел такое же сердитое выражение, как всегда, заставляя людей в трех футах от него потеть.

Второй принц Сюань Тянь Линь все еще был честным и простым. Увидев Фэн Юй Хэн, он поднял свою чашку вина и искренне кивнул. Затем выпил вино.

Фэн Юй Хэн подняла чашку со стола и сделала небольшой глоток, чтобы вернуть приветствие. Затем она посмотрела на Сюань Тянь Мина и увидела, что его губы свернуты в улыбке, когда он посмотрел на нее. Она не могла не взглянуть на него острым взглядом. Это маленькое действие вызвало смех Сюань Тянь Ге и друзей.

Наконец, прибыл хозяин банкета.

После объявления евнуха на сцене прибыл Император. После него последовала группа имперских наложниц. Была Принцесса Бу, у которой было такое же высокомерие, как у Бу Ни Шан. Были почти все редко встречающиеся императорские наложницы, и только имперской наложницы Юнь не было.

Все присутствующие немедленно встали, посмотрев на императора и императрицу на сцене, они поклонились, воскликнув: «Да здравствует Император! Да здравствует Императрица!»

Император Сюань Чжан посмотрел на всех и поднял руку: «Все, пожалуйста, садитесь!»

«Спасибо, ваше величество!» Только тогда все сели.

Фэн Юй Хэн никогда не видела Императора или Императрицы. Осторожно подняв глаза, она обнаружила, что взгляд Императора тоже опирался на нее. Их взгляды встретились, и Фэн Юй Хэн нахмурилась. Он действительно не разочаровал Императорский трон. Если бы не ее приготовление, возможно, она бы потерялась бы в его взгляде.

Что касается императора, Сюань Чжана, он был немного удивлен. Он знал только, что девятой девушкой была внучка Яо Сианя. Несмотря на ее юный возраст, у нее были удивительные медицинские навыки. Однако он не ожидал, что эта девушка будет мужественно смотреть ему в глаза и не проиграет. Он не мог не почувствовать себя тронутым, поскольку слова, которые сказал руководитель астрономического совета, снова повторились в его голове.

Звезда Феникса прибыла в этот мир. Северо-запад. Все было последовательным.

Если та, на которую указали звезды, был этой девушкой, тогда ... это действительно было бы неплохо.

Император отстранил взгляд и пошел вместе с императрицей к трону дракона. Сидя, он махнул широкими рукавами, и евнух тут же и громко позвал: «Банкет в честь праздника середины осени объявляется открытым!»

С этими словами послышался смех, и все начали танцевать.

Принцы и чиновники поприветствовали императрицу и императорских наложниц, и они с уважением возвратили благосклонность, подняв свои чашки.

Фэн Юй Хэн последовала за ними некоторое время, и, когда ей стало скучно, Сюань Тянь Ге толкнула ее локтем: «О! Кто-то пришел искать тебя».

Подняв голову, она увидела второго принца Сюань Тянь Лина, который пришел со своей чашкой вина. Таким образом, она быстро встала и приветствовала его, и он сказал: «Сестра, вы не должны быть настолько вежливы. В будущем мы будем одной семьей. Я твой второй брат. Почему ты так вежлива со мной?»

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Что ты говоришь, мой принц. Не обращая внимания на то, что А-Хэнг еще не вышла замуж, даже когда это произойдет, его Высочество принц Юй - ваш младший брат. Младший брат должен обычно приветствовать старшего брата».

Сюань Тянь Линь почувствовал, что эта девушка очень хорошо себя ведет. Его честное и простое лицо не могло не улыбнуться. «Сестра спасла И’ера сегодня, как старший брат, я не знаю, как поблагодарить тебя. Пока же я чествую тебя чашкой легкого вина. В другое время я обязательно приеду в поместье Фэн, чтобы поблагодарить».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Просто ты сказал, что мы семья, поэтому нет необходимости быть вежливым. А-Хэнг сохранила своего племянника, разве это не то, что нужно сделать. Более того, я внучка Яо Сиань. У меня может не быть других способностей, но меня тщательно обучили лечить болезни и спасать других».

Сюань Тянь Линь поднял чашу к ней и больше ничего не сказал. Откинув голову назад, он осушил всю чашку за один раз.

После этой сцены с Сюань Тянь Линь, все принцы от старшего, Сюань Тянь Ци до восьмого принца Сюань Тянь Янь, все поприветствовали Фэн Юй Хэн. Их рассуждения были очень простыми. Они просто хотели узнать свою будущую сестру.

Независимо от личных отношений между этими принцами и независимо от того, как сильно они сражались за трон дракона, им было ясно, что тот, кого больше всего предпочитал Император, был девятый принц Сюань Тянь Мин. Таким образом, им пришлось не отставать. Более того, с такими старшими братьями у Сюань Тянь Мина уже не было надежды наследовать трон. Такое показное отношение к своему младшему брату не принесет никакого вреда. Таким образом, тосты к Фэн Юй Хэн были немного более искренними.

Эта сцена была замечена Императором, и он не мог не улыбнуться и громко сказать: «Между братьями должна быть хорошая дружба. Забота о своем младшем брате, это то, что нужно сделать».

Наконец, позаботившись о принцах, Фэн Юй Хэн вытерла пот и посмотрела на демонического Сюань Тянь Мина, молча ругаясь: Идиот.

Затем она встала и долго разговаривала с принцессой Вэнь Сюань.

Наконец, она позаботилась обо всех нужных приветствиях. Затем она увидела, что Императрица, которая еще не выступала, поднялась на сцену. После того, как песня закончилась, она улыбнулась улыбкой, достойной быть матерью под небом и сказала всем: «Каждый год проводятся только два банкета. Один из них в середине осени, а один - в новом году. Этот дворец редко видит, как многие представители молодого поколения собираются в одном месте, и это делает меня по-настоящему счастливой. По мере того, как люди становятся старше, они всегда будут надеяться, что молодое поколение может иметь яркое будущее и найдет идеальные брачные союзы, поэтому каждый год на банкете наиболее важное событие будет падать на молодое поколение. В этом году будет то же самое. Пока у вас есть талант или умение, не стесняйтесь показать его. Три лучших участника будут награждены. Император также выберет победителя из семи аспектов цитра, шахматы, каллиграфия, живопись, пение, танец и стрельба из лука. Победителю будет присужден специальный предмет»

Глава 124 – Провокация Бу Ни Шан

Что касается этого особого пункта, многие из людей уже слышали слухи об этом и чувствовали себя взволнованными.

Фэн Юй Хэн заметила, как Фэн Чен Юй спросила Цин Ле о чем-то. Выслушав ответ Цин Ле, выражение лица Чен Юй показало большой шок, так как она, казалось, была на грани крика. Цин Ле закрывала ее рот, чтобы другие не смогли услышать ее. Однако это действие было замечено множеством людей, которые заставили Чен Юй быстро опустить голову.

Фэн Юй Хэн немного отодвинула стул. Она чувствовала, что такая конкуренция совершенно не связана с ней. Сама императрица сказала это. Это было ради того, чтобы дать молодому поколению шанс найти хорошие брачные союзы. Для кого-то, кто уже был помолвлен, почему она должна присоединяться к ним.

Но даже если она не хотела присоединиться к нему, был бы кто-то, кто не позволил бы ей свободно отдыхать. «Цитра, шахматы, каллиграфия, живопись, пение, танцы и стрельба из лука». Из этих семи конкурсов первые шесть привлекли большое количество избалованных молодых мисс. Большой внутренний двор Лю Ли был разделен на шесть зон соревнований, каждая зона была заполнена людьми.

Что касается зоны для стрельбы из лука, она была вне двора Лю Ли и была довольно тихой. Помимо одного человека никто больше не пришел.

И единственная девушка, которая стояла в зоне соревнований по стрельбе из лука, повернула голову в сторону, где сидела Фэн Юй Хэн. Затем она подняла правый указательный палец и с гордостью указала на нее: «Ты, соревнуйся со мной».

Фэн Юй Хэн посмотрела на эту девушку и вдруг улыбнулась. У этой улыбки было некоторое понимание, какой-то злой шарм, какая-то вялость и какое-то равнодушие.

Племянница принцессы Бу спровоцировала бы ее в любом случае.

Улыбка Фэн Юй Хэн по-настоящему заставила Бу Ни Шан почувствовать раздражение. Она не могла не показать более жестокое выражение и еще раз сказала Фэн Юй Хэн: «Ты, соревнуйся со мной в стрельбе из лука!»

Фэн Юй Хэн не поняла. Встав, она сделала несколько шагов в этом направлении, с группой людей, которые хотели увидеть что-то интересное.

«Я слышала, что это юная мисс Ни Шан из усадьбы министра Бу. Только сейчас императрица сказала, что этот конкурс ради того, чтобы дать молодому поколению возможность найти супружеского партнера. Если я помню правильно, молодая мисс первой жены усадьбы Бу была помолвлена с его Высочеством четвертым принцем, верно? Я действительно не знаю, какой результат молодая мисс Бу надеется получить, настаивая на состязании в стрельбе из лука, но я не собираюсь участвовать ни в одном из соревнований. Независимо от того, что молодая мисс Бу чувствует к своему Высочеству четвертому принцу, А-Хэнг должна принять во внимание достоинство Его Высочества девятого принца».

Ее голос не был тихим, достаточно громким для людей, которые пришли посмотреть зрелище, чтобы услышать. Что касается императрицы, то она дошла до соревнований, чтобы дать молодому поколению некоторые слова поддержки для тех, кто в настоящее время конкурирует. Это привело к тому, что внутренний двор Лю Ли стал более радостным.

Когда Фэн Юй Хэн сказала, что она сделала, Император и Императрица тоже были рядом. Услышав слова Фэн Юй Хэн, императрица не могла не улыбнуться: «Неудивительно, что ему нравится эта девушка. Она действительно похожа на Мингера».

Император также кивнул: «Мало того, что она, как Мингер. Глядя на нее, это заставляет нас вспомнить мои дни молодости». Как только это сказал Император, его лицо сжалось: «Я просто надеюсь, что этот ребенок не последует за его будущим».

Императрица утешала ее: «Она не будет. У вас просто человеческая натура. Этот ребенок, как я вижу ее, имеет большую решимость».

Частных слов между Императором и Императрицей никто не слышал. В это время в зоне соревнований по стрельбе из лука слова Фэн Юй Хэн заставили Бу Ни Шан стать еще более мстительным. Если это нужно было сказать, она раньше просто пыталась спровоцировать Фэн Юй Хэн, и если бы она не хотела участвовать в соревнованиях, она восприняла бы это как страх Фэн Юй Хэн. Теперь, однако, Бу Ни Шан была решительной и абсолютно должна был бороться с ней.

Среди зрителей, естественно, были некоторые принцы. Сюань Тянь Хуа толкнул Сюань Тянь Мина, в то время как четвертый принц, Сюань Тянь Йи, сжал обе руки за спиной. Понижая голос, он сказал: «Будущая принцесса девятого брата действительно за словом в карман не лезет!»

«Что?» Сюань Тянь Мин смотрел на площадку соревнований с прищуренными глазами. Толпа, которая блокировала его взгляд, в какой-то момент раздвинулась в стороны, давая ему четкую видимость. «Я чувствую, что Хэн Хэн сказала правду. Она просто честный ребенок, как может быть, что у нее подвешен язык. Четвертый брат, не давай ей слишком много добрых комплиментов. Она станет высокомерной».

Сюань Тянь Йи фыркнул, но ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел на Бу Ни Шан и увидел холод в ее взгляде. Слова Фэн Юй Хэн успешно оставили след в ее сердце.

«Думая об этом, те, кто говорит много, не очень хороши своими руками». Бу Ни Шан также улыбнулась. Глядя на Фэн Юй Хэн, она сказала: «Время, проведенное в разговоре, было бы лучше потратить на практику работы с луком или размахивание мечом. Приходите сражаться с этой молодой мисс».

Жэнь Си Фэн больше не могла выносить этого наблюдения и ходила перед Фэн Юй Хэн, сердито глядя на Бу Ни Шан: «Ты, дочь семьи генерала, осмеливаешься запугивать ребенка из семьи чиновника. Ты не чувствуешь стыда? Если ты хочешь побороться, то эта молодая мисс станет вашим партнером!» Она была дочерью генерала Пин Нэна. Что касается боевых искусств, она, естественно, не желала уступать.

Но Бу Ни Шан обратилась к Жэнь Си Фэн. Она покачала головой, припуская рот: «Ты проиграла мне три года подряд. Ты хочешь потерять репутацию уже четвертый год подряд? Жэнь Си Фэн, я даже не могу заставить тебя это сделать».

Лицо Жэнь Си Фэн покраснело от этих слов. Действительно, она проигрывала три года подряд; однако, когда дело дошло до стрельбы из лука, Бу Ни Шан могла сказать, что она идеально подходит. Она почти начала думать, что другая сторона тренировалась с единственной целью этого ежегодного конкурса.

Фэн Юй Хэн, однако, не знала, что было такое противостояние. Взглянув на Жэнь Си Фэн, она могла сказать по ее выражению, что Бу Ни Шан говорила правду. Когда она подумала об этом, она действительно заинтересовалась.

«Раньше его Высочество девятый принц спросил меня кое-что». Улыбаясь, она обернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина. «Его Высочество спросил: «Хэн Хэн, помимо медицинского мастерства, что еще ты умеешь?» В то время мой ответ на него был: секреты должны быть раскрыты по одному. Если они все раскрываются сразу, то это уже не интересно». Она повернулась лицом к Бу Ни Шан: «Сегодня у меня изначально не было настроения участвовать в каких-либо соревнованиях, но от безграничной доброты мисс Бу трудно отказаться. Тогда будем считать, что я раскрываю один из тех секретов Его Высочеству девятому принцу, чтобы он мог насытить свое любопытство!»

Бу Ни Шан фыркнула: «Ты слишком много говоришь». Затем она сделала несколько шагов в зону соревнований, где евнух поклонился ему. Она держала лук и указывала на цель в двадцати шагах: «Согласно правилам, три стрелы, чтобы определить победу или поражение».

Фэн Юй Хэн также пошла вперед. Глядя на цель, она покачала головой: «Это слишком близко».

«Что?» Бу Ни Шан практически подумала, что Фэн Юй Хэн потеряла рассудок. Дочь премьер-министра конкурировала с дочерью генерала в стрельбе из лука, но она была придирчивой?

«Тогда просто пойдите немного дальше!» - заговорил четвертый принц. Глядя на Бу Ни Шан, он говорил без особого энтузиазма: «Поскольку вы собираетесь конкурировать, вы обе собираетесь стать супругами семьи Сюань. Как мы можем мелочиться». Он посмотрел на цель и громко сказал: «Еще десять шагов дальше».

«Хорошо!» Бу Ни Шан также была раззадорена. Глядя на четвертого принца, она кивнула. Оба достигли молчаливого соглашения.

Евнух отодвинул цель на десять шагов дальше, затем посмотрел на Бу Ни Шан. Увидев, что Бу Ни Шан кивнула, он вернулся.

«На этот раз, это достаточно хорошо, верно?» Бу Ни Шан снова бросила вызов Фэн Юй Хэн.

Кто знал, что Фэн Юй Хэн на самом деле покачает головой: «Ах, слишком близко. Это действительно слишком близко. Молодая мисс Бу, ты пригласила меня только сопровождать тебя, А-Хэнг действительно не в настроении».

Толпа была в шоке.

Тридцать шагов было довольно далеко для конкуренции между двумя девушками.

Императрица наблюдала с некоторой озабоченностью и не могла не начать обсуждать с Императором: «Девочка семьи Фэн не слишком сильно перегибает, не так ли? Я слышала, что девушка из семьи Бу была обучена боевым искусствам с юного возраста, но я никогда не слышала, что у семьи министра Фэн есть мастер боевых искусств».

Император улыбнулся и покачал головой: «Довольно часто, чем более возмутительный человек, тем вероятнее, что они победят. Вы также должны знать, что эта дочь семьи Фэн была брошена в горы на северо-западе Фэн Цзинь Юанем три года назад. Видимо, она взяла персидского эксцентрика в качестве мастера, который дал ей медицинские навыки, которые даже лучше, чем у старика Яо. Небеса знают, знает ли этот персидский эксцентрик боевые искусства».

Императрица все еще немного волновалась и посмотрела на зону соревнований. Она увидела, как евнух уносит цель еще на десять шагов дальше.

«Сорок шагов достаточно». Императрица была на грани. Она действительно волновалась, что, если Фэн Юй Хэн проиграет, она не только потеряет лицо, но и самой важной частью будет ее потерянное лицо для Сюань Тянь Мина. Только небеса знали, уничтожит ли Сюань Тянь Мин этот банкет, если он потеряет лицо!

Бу Ни Шан была в ярости из-за действий Фэн Юй Хэн. Дело не в том, что она не тренировала стрельбу с сорока шагов, но у нее не было шанса попасть в яблочко все разы. Забудьте о попадании в середину цели, даже край цели будет трудно ударить.

Яростно впиваясь взглядом в Фэн Юй Хэн, она была полна сомнений. Дочь наложницы министра могла конкурировать с ней в стрельбе из лука?

Подумав об этом, Бу Ни Шан поклонилась и пошла к середине зоны соревнований. Она действительно считала, что эти сорок шагов являются абсолютным пределом. Если Фэн Юй Хэн все еще не была удовлетворена, то что-то не так с ее головой.

На самом деле, помимо Сюань Тянь Мина, Сюань Тянь Хуа и Императора, все остальные присутствующие имели те же мысли, что и Бу Ни Шан. Даже Сян Ронг и Сюань Тянь Ге были на грани. Жэнь Си Фэн тайком сказала Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг, не заставляй себя. Хотя я проиграла ей в течение нескольких лет, это нормально. Мы ведь девочки. Что-то вроде стрельбы из лука, вероятно, никогда не будет использовано в этой жизни. Просто думай об этом, как о представлении для Императора. Не нужно злиться на нее. Это того не стоит».

Фэн Юй Хэн рассердилась!

Она не рассердилась на Жэнь Си Фэн. Вместо этого она рассердилась на Бу Ни Шан.

Она сделала пару шагов вперед и сердито осмотрелась. Указывая на цель, она сердито закричала: «Стрелы используются на поле битвы, чтобы стрелять и убивать врагов! Вы когда-нибудь слышали о том, как враги стоят рядом с вами, чтобы стрелять? Ваша семья Бу управляет солдатами. Может быть, они учат солдат ждать, пока враг будет на четверть шагов, прежде чем они смогут стрелять?»

Когда она заговорила, она задала много вопросов, но она не давала времени на ответ. Сомнение было несомненным, и эта уверенность привела к выговору. Бу Ни Шан вдруг почувствовала, что она в трансе. Казалось, что человек, выступающий перед ней, не была Фэн Юй Хэн, скорее это был ее брат, который всегда был строгим военным учеником, Бу Конгом.

Пока она была в этом трансе, Фэн Юй Хэн уже громко сказала евнуху: «Верните его! Если вы хотите соревноваться, то начинайте со ста шагов! Сто шагов, один сет решит победителя!»

Вау!

Все сошли с ума. Глаза Императора широко раскрылись. Сюань Тянь Мин поднял бровь, а Сюань Тянь Хуа слегка наклонился к талии и спросил его: «Сестра действительно способна?»

Уголки губы Сюань Тянь Мина дрогнули: «Как я могу знать».

Императрица начала потеть и спросила императора: «Мы должны остановить их? Чтобы обе семьи не потеряли лицо».

Император думал об этом, долго глядя на Фэн Юй Хэн. Он чувствовал, что эта девушка не только обладала силой, чтобы отказаться признать поражение, но также показала, что она сказала. Кажется, у нее было много секретов, которые нужно было раскрыть. Ему также стало любопытно. Какие чудеса могла показать двенадцатилетняя девочка?

«Хорошо!» Внезапно император заговорил. Одно слово «хорошо» отразилось по всей этой области.

Все конкуренты остановили то, что они делали, и начали собираться вокруг зоны соревнований по стрельбе из лука.

Затем Император сказал: «Мы изначально были готовы подарить особый предмет победителю одного из семи дисциплин: цитра, шахмат, каллиграфии, живописи, пения, танца и стрельбы из лука. Поскольку соревнование в стрельбе из лука стало таким великолепным, мы выбрали дисциплину стрельбы из лука!»

Императрица согласилась и принесла шпильку в виде феникса вперед: «Дочери семьи Бу и семьи Фэн, кто бы ни выиграл этот раунд стрельбы из лука, этот человек наденет эту шпильку на голову!»

Глава 125 – Способности Фэн Юй Хэн

Как только появилась шпилька в виде феникса, глаза всех гостей мужчин и женщин покраснели. В их глазах горели огни ревности и ненависти, заставляя их желать сжечь Фэн Юй Хэн и Бу Ни Шан.

Все знали историю шпильки. Она была передана через многие поколения, и это было то, что носили шесть императриц. Тот, кто ее получит, несомненно станет будущей императрицей.

Но два человека в этом конкурсе ...

Некоторое время толпа обсуждала это.

Дочь семьи Фэн была помолвлена с девятым принцем, а дочь семьи Бу была помолвлена с четвертым принцем. Все знали, что девятый принц получил ранения в битве и не имел надежды на то, чтобы иметь детей. Трон не мог быть дан такому человеку.

То есть ...

Ой!

Все повернули головы и посмотрели на четвертого принца Сюань Тянь Йи.

Неужели император отдает предпочтение четвертому принцу? Была такая возможность, иначе не было бы у него племянницы принцессы Бу. Кроме того, родной брат Бу Ни Шан был размещен на восточной границе и контролировал четверть армии Да Шун!

Кулак Фэн Цзинь Юаня был сильно сжат. Он не думал, что ситуация станет такой. Император, который никогда не делал свою позицию ясной, может ли быть так, что он использовал бы такой метод, чтобы прояснить его намерения? Его семья Фэн выбрала третьего принца! Если это действительно так, то как семья Фэн сможет выйти из этой ситуации?

Он подсознательно посмотрел на третьего принца, Сюань Тянь Е, и увидел, что у него все еще было его обычное сердитое выражение. Кажется, он не беспокоился о дарении шпильки Императором и Императрицей. Фактически, когда он оглянулся, он слегка кивнул и посмотрел обнадеживающим взглядом.

Проблемы Фэн Цзинь Юаня были полностью решены.

Это верно! Он был слишком озабочен. Нынешний Император только недавно отпраздновал свой пятидесятый день рождения. Даже если он выбрал наследного принца, появился шанс вернуться. Поскольку он принял решение, семья Фэн больше не могла отступать. Как и другие богатые и могущественные семьи, друг с другом соперничали их собственные фракции. Они могли продвигаться медленно. Даже если бы не было установленной дороги, у них не было другого выбора, кроме как попытаться построить ее.

Фэн Цзинь Юань был тем, кто мог все продумать. Однако был человек, который очень беспокоился. Этот человек был назван Даосом Цзы Янь, как звезда феникса – Фэн Чен Юй.

В ее глазах шпилька феникса была чем-то, что должно принадлежать ей. Как она могла попасть в руки другого человека? Она была настолько расстроена, что хотела закатить истерику, но сейчас она была служанкой Цин Ле. Как она могла иметь право на такое непослушание. Более того, Бу Ни Шан и Фэн Юй Хэн конкурировали в стрельбе из лука, а не в цитре. Даже если бы у нее была квалификация, чтобы участвовать, и что? Она могла взять лук, но нужно было и стрелять.

Фэн Чен Юй так рассердилась, что ее глаза могли стрелять огнем, так как ее лицо исказилось. Цин Ле напомнила ей своевременно: «Обрати внимание на себя». Она стиснула зубы и использовала все свои силы, чтобы подавить этот гнев. Она могла только опустить голову еще раз. В этот момент она ненавидела свою мать, Чэнь Ши, до смерти. Если бы не эта мерзкая женщина, она бы была в ситуации, когда она не могла войти во дворец на пять лет. Была ли она в ситуации, когда она вошла во дворец, но не могла быть в центре внимания перед всеми? Она, Фэн Чен Юй, была самой красивой женщиной под небесами, но ее отодвинули в сторону. Как раздражает!

Четвертый принц Сюань Тянь Йи изначально чувствовал себя немного укоризненно по отношению к Бу Ни Шан, узнав, что сказала Фэн Юй Хэн, но кто мог подумать, что так получится. Простое регулярное соревнование фактически закончилось тем, что на кону была шпилька в виде феникса. Теперь смысл был совершенно другим.

Сюань Тянь Йи сразу подумал, чтобы поприветствовать Бу Ни Шан. Эта девушка действительно была его счастливой звездой! Если Бу Ни Шан действительно смогла бы выиграть шпильку, тогда это было бы эквивалентно тому, что он женился на будущей Императрице. Хотя он никогда не чувствовал, что Император когда-либо смотрел на него с великими намерениями, Сюань Тянь Йи теперь чувствовал, что это был какой-то тест, который его императорский отец создал для него; в противном случае не было бы шансов, что шпилька будет присуждена за участие в соревнованиях между двумя людьми. Девятым принцем был тот, кто был ранен и не имел надежды на то, чтобы иметь детей. Похоже, что имперский отец одобрял его и фактически поддерживал его все время!

Чем больше Сюань Тянь Йи думал, тем больше он был тронут. Его глаза сверкнули, и его взгляд был настолько увлечен, что можно было практически вызвать дракона! Его надежды на престол достигли большого прогресса. Он не мог не взглянуть на Бу Ни Шан и дать ей улыбку ободрения.

Но Бу Ни Шан почувствовала горечь в душе!

У нее уже не было контроля после сорока шагов, но Фэн Юй Хэн протянула цель до ста шагов!

Наблюдая за тем, как евнух отодвигает цель до ста шагов, она больше не могла видеть цель. Как она должна была стрелять? Сколько сил может иметь девушка? Даже если она училась стрельбе из лука с юного возраста, у нее не было боевого мастерства мужчины. Фэн Юй Хэн, она оскорбляла ее?

Она посмотрела боком и обнаружила, что Фэн Юй Хэн фактически кивнула, увидев, что цель была отодвинута евнухом. Она с удовлетворением сказала: «Это больше похоже на правду. В конце концов, это просто соревнование, поэтому я больше не буду делать никаких запросов».

Бу Ни Шан почти взорвалась, услышав эти слова.

Забудь это! Она не верила, что Фэн Юй Хэн может попасть туда, куда она не смогла. Может ли молодая мисс из семьи правительственного чиновника быть сильнее ее? В конце концов, если ни один человек не попадет в цель, то победит тот, кто будет ближе всего.

Подобно этому, Бу Ни Шан почувствовала новый всплеск уверенности. Подняв бант в руке еще раз, она сказала Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс Фэн, мы можем начать сейчас, верно?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Старшая сестра может пойти первой».

Пфф!

Все смеялись.

Императрица тоже подняла бровь: «Она действительно похожа на Мингера!»

Бу Ни Шан почувствовала, что это не более чем стратегия Фэн Юй Хэн. Она хотела нарушить ее образ мышления и заставить ее совершить ошибку.

Она холодно фыркнула и мысленно проклинала Фэн Юй Хэн за то, что она была поверхностной.

Затем она подняла лук и направила его в направлении почти невидимой цели. Сделав несколько глубоких вдохов, она, наконец, приспособила свой разум к оптимальному состоянию. Затем она вырезала стрелу и отпустила ее. Стрела вылетела и направилась прямо к цели.

Все задерживали дыхание, их взгляд следил за стрелой.

Бу Ни Шан молча молилась, чтобы стрела двигалась все дальше и дальше. Она использовала все свои силы и даже игнорировала прицеливание. Все, что она делала, было ради увеличения расстояния.

Но стрела все еще приземлялась примерно в шестидесяти шагах.

Только тогда все выдохнули. Некоторые императорские охранники подбежали и посмотрели. Затем они доложили императору: «Сообщаем вашему высочеству, стрела прошла 63 шага и отклонилась от цели на 31».

Пфт!

Сюань Тянь Мин выпустил очень невежливый смех. Сюань Тянь Линь тоже засмеялся, но потому, что он выглядел более честным и добрым, его смех был не таким злым, как у Сюань Тянь Мина.

Но независимо от того, насколько он был добрым, это был еще смех. Выражение лица Бу Шан было не очень приятным. Лицо Сюань Тянь Йи также стало черным: «Второй брат и девятый брат, подожди, пока не увидишь, как девушка семьи Фэн стреляет. Тогда не будет слишком поздно смеяться».

Сюань Тянь Мин кивнул: «Ты прав. Когда Хэн Хэн моей семьи попадет в цель, этот принц успеет отпраздновать».

Сюань Тянь Йи хотел сказать, что он был сумасшедшим. Для такого большого расстояния даже человеку, который тренировался в боевых искусствах, было бы трудно попасть. Если бы девушка семьи Фэн могла поразить цель, это было бы странно.

Но Сюань Тянь Мин сохранил свои слова. Что касается Фэн Юй Хэн, хотя он чувствовал, что это был риск, эта девушка никогда не говорила преувеличений. Пока она говорила об этом, у нее был способ сделать это реальностью.

В этот момент Сюань Тянь Хуа доверял Фэн Юй Хэн. Он также высказался и посоветовал Сюань Тянь Йи: «Четвертый брат, давайте посмотрим. Просто относитесь к нему как к прекрасной стрельбе из лука».

Сюань Тянь Йи фыркнул, затем замолчал. Все обратили свои взгляды на зону соревнований по стрельбе из лука. Фэн Юй Хэн уже подняла лук в руке.

Она была моложе Бу Ни Шан на два года. В годы роста девочки даже один год разницы в возрасте может означать значительное различие в силе. Когда дело дошло до того, как она держала лук, казалось, что это Бу Ни Шан издевается над маленьким ребенком.

Фэн Цзинь Юань беспокоился, наблюдая за этим. Он не боялся, что Фэн Юй Хэн не сможет попасть в цель. Напротив, что бы он сделал, если Фэн Юй Хэн попала в цель?

Его скрытые охранники однажды сказали ему, что Фэн Юй Хэн способна на боевые искусства, и она не была слабой. Мало того, что она не была слабой, ей удалось скрывать свои тайны от скрытых охранников.

Хотя Фэн Цзинь Юань не смог понять Фэн Юй Хэн, он был очень ясен в этом аспекте. Фэн Юй Хэн была девушкой, которая никогда не преувеличивала.

Поскольку Фэн Юй Хэн поставила условия, он считал, что Фэн Юй Хэн определенно сможет попасть в цель. Вот почему он был в конфликте. Если Фэн Юй Хэн удастся, то какой смысл имел Император? Может быть, он действительно отдаст трон девятому принцу?

Пока он думал, Фэн Юй Хэн уже начала натягивать стрелы.

Что действительно удивило всех, так это то, что вторая юная мисс семьи Фэн не только натягивала одну стрелу, она натягивала три!

Что она делала?

Однако Сюань Тянь Мин закрыл глаза. Казалось, у него были догадки о том, что делает эта девушка.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и подарила Сюань Тянь Мину обнадеживающий взгляд. Затем она полностью вытянула лук и нацелилась на цель на некоторое время. Менее чем через пять секунд вылетело три стрелы.

Атмосфера уже была очень нервной. Бу Ни Шан просто предположила, что Фэн Юй Хэн ожидала, что проиграет, поэтому она могла одновременно стрелять тремя стрелами, чтобы увидеть, улыбнулась ли ей удача.

Но люди, которые понимали искусство стрельбы из лука, а также Жэнь Си Фэн, которая училась на боевых искусствах с раннего возраста, понимали, что происходит.

Три стрелы вылетели вместе в начале, но когда они прошли двадцать шагов, они внезапно начали летать одна за другой. Было небольшое различие в скорости, когда они начали разделяться, но быстро отрегулировались.

Глаза Императора загорелись, когда три стрелы отделились, и все его тело начало дрожать.

Императрица не понимала стрельбы из лука, но на нее повлиял трепет Императора, поэтому она тоже нервничала.

Сюань Тянь Йи чувствовал, что в этой ситуации что-то кажется неправильным. Три стрелки, которые отправила девушка семьи Фэн, были слишком странными. Тяжелое чувство отчаяния бросилось вперед, и интуиция сказала ему, что, вероятно, проиграет Бу Ни Шан.

В это время раздался голос Сюань Тянь Мина. Это был первый раз, когда он не казался ленивым, вместо этого он был интересен. После ухода стрел из лука он предоставил комментарий и объяснил вопрос о трех стрелах «Тройная стрела». В двадцать шагов три стрелы будут разделены на три части. Первая стрелка идет быстро, вторая догоняет ее, а третья - жесткая. Таким образом, это продолжается еще двадцать шагов. В сорок шагов первая стрела теряет скорость, а вторая стрела догоняет и толкает первую стрелу сзади, сохраняя ее импульс».

Три стрелы Фэн Юй Хэн, казалось, слышали его слова, поскольку они действительно следовали тому, что сказал Сюань Тянь Мин. На четырех шагах вторая стрела ударила по первой стрелке сзади. Первая стрелка уже теряла скорость, но это восстановило ее импульс. Что касается третьей стрелки, то она поддерживала свою равномерную скорость.

Сюань Тянь Мин продолжал: «60 шагов, первая стрелка снова затормозится и будет перенесена еще на десять шагов второй стрелкой. В 70 шагах вторая стрелка будет замедляться, но третья стрелка будет толкать ее сзади к первой стрелке. Скорость первой стрелы повысится еще раз, а вторая и третья стрелы упадут».

Когда он это сказал, две стрелы сзади упали на землю. Последняя оставшаяся стрела продолжала поддерживать начальную скорость впереди.

«80 шагов, 90 шагов, прямо в цель!» Как только раздались слова Сюань Тянь Мина, стрела ударила прямо по цели. Не отклоняясь, она ударила прямо в середину яблочка!

Глава 126 – Я тоже наложница Императора, как насчет того, чтобы ударить и меня?

Все глубоко вздохнули и долго не выдыхали. Только когда они чуть не задохнулись, все снова выдохнули. Кто знает, кто первым начал аплодировать.

Некоторое время аплодисменты были громкими. Даже сам император не мог не повторять «Хорошо! Хорошо! Хорошо!» Слова похвалы были такими, как будто они пришли от императорской наложницы Юнь, давая Фэн Юй Хэн чувство одобрения.

Фэн Юй Хэн повернула голову, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина. Она увидела, что этот человек показал ей большие пальцы. Она чувствовала себя немного гордой от того, что ее похвалил человек, которого она любила. Это было радостное чувство, которое нельзя было выразить.

Несмотря на то, что она восстановила некоторые из своих способностей к цигун, это, конечно же, не было для того, чтобы регулярно стрелять стрелами на 100 шагов. Она могла только использовать то, что она узнала от разных инструкторов в своей предыдущей жизни. Несмотря на то, что это считалось хитростью, это было великолепно.

Имперские гвардейцы уже перебежали к цели и просто передали все это Императору: «Ваше Величество, пожалуйста, смотрите. Молодая мисс Фэн выстрелила со 100 шагов и попала в яблочко».

Лицо Императора показало очень редкую улыбку, но сегодня вечером это было для Фэн Юй Хэн. Он кивнул головой, затем помахал Фэн Юй Хэн: «Девушка, иди сюда».

Фэн Юй Хэн быстро подошла и опустилась на колени: «Эта скромная девушка, Фэн Юй Хэн, приветствует Ваше Величество».

Император улыбнулся так сильно, что почти не мог закрыть рот. Лично продвигаясь вперед, он помог ей подняться, и некоторое время смотрел на нее, прежде чем сказать: «Для чего ты говоришь «скромная девушка»? Ты невестка, которую Мы выбрали для Мингера. Хотя вы еще не поженились, рано или поздно мы будем семьей. Я слышал, что вы начали называть императорскую наложницу Юнь матерью, и вы начали называть седьмого брата Хуа. Таким образом, вы должны звать нас Отцом Императором!»

Каждый, кто пришел сегодня, чувствовал, что их мозг перегружен. Объем информации был слишком большой, и у них не было времени на установку нового расширения! Когда к Императору Да Шун стало так легко подойти? Разве он не был со взрывным нравом? Разве он не подвергался перепадам настроения? Разве он не был беспощадным и бесчувственным? Почему в этот вечер он был совершенно другим?

Конечно, самым завистливым была Бу Ни Шан! Обе они были невестками, которые еще не вышли замуж, но Император разрешил Фэн Юй Хэн назвать его Императором, даже не взглянув на нее. Она смотрела боком на четвертого принца, ее взгляд спросил: «В чем смысл этого?»

Четвертый принц, естественно, не мог решить ее сомнения. Не говоря о том, как Бу Ни Шан не понимала, даже он, как его сын не мог понять. Но император всегда отдавал предпочтение девятому принцу. С детства до сих пор, когда девятый принц не получил чего-то, чего он желал? Он мог делать все, что хотел. Возможность отрезать голову предыдущей императорской наложницы с треском кнута, но отец Император даже не ругал его ни разу. Думая об этих прецедентах, он не чувствовал, что это было странно.

Что касается Фэн Юй Хэн, у нее все еще была улыбка, когда она смотрела на Императора, она казалась довольно умной. Казалось, что она совершенно другая личность по сравнению с тем, кто был настолько доблестным на поле соревнования по стрельбе из лука. В этот момент она была всего лишь двенадцатилетней девочкой. Когда она услышала признание со стороны своих старших, она показалась счастливой, застенчивой и немного гордой, когда она улыбнулась.

Фэн Юй Хэн поклонилась: «Невестка благодарит отца-императора за эту великую доброту».

В то же время человек вышел из толпы. Это был премьер-министр Фэн Цзинь Юань.

Его дочь получила такую большую доброту. Поскольку ее отец присутствовал здесь, его приход, чтобы благодарить рядом с ней, был логичным. Таким образом, он быстро опустился на колени и полностью опустил голову: «Этот чиновник благодарит Императора за доброту».

Император кивнул, но он посмотрел на Фэн Цзинь Юаня и спросил: «Внучка старика Яо, как мы помним, была дочерью семьи Фэн первой жены, да? Во время дворцовых банкетов прошлых лет дочь семьи Фэн первой жене так и не пришла. Мы изначально думали, что это был министр Фэн, который рассматривал подобные вещи под вами. Теперь, однако, кажется, что мы неправильно поняли министра Фэна. Такая хорошая дочь действительно должна быть скрыта, чтобы другие не увидели ее и не стали сражаться с Мингером за нее».

Эти слова заставили лицо Фэн Цзинь Юань стать ярко красным, а затем бледно-белым.

Он действительно не понимал, что имел в виду Император. Вопрос от трех лет назад был явно судом, снижающим ценность семьи Яо. В ту же ночь он ясно сформулировал свою позицию, и Император был совершенно счастлив. Теперь, однако, казалось, что он совершенно забыл о том, что произошло три года назад. Как он мог .... так смело сказать такую ложь?

Фэн Цзинь Юань был не единственным, кто сходил с ума. Стоя за Цин Ле, Фэн Чен Юй теряла еще больше. Дочь первой жене, эти слова были ударом по ее лицу! Ей, дочери первой жены, пришлось затемнить ее лицо и притвориться слугой, чтобы попасть на этот банкет. Фэн Юй Хэн явно была дочерью наложницы, но все помнили, что она изначально была дочерью первой жены усадьбы Фэн. Тогда кем же была Чен Юй?

Ее сердце наполнялось чувствами ненависти, когда она стиснула зубы и спросила Цин Ле: «То, что мы приготовили, будет ли оно действительно работать?»

Цин Ле также ненавидела Фэн Юй Хэн. Особенно, увидев всех остальных девушек с длинными шелковистыми волосами, она еще больше ненавидела ее. Таким образом, она скрежетала зубами и ответила Чен Юй: «Это должно сработать».

Император долго ждал, но не услышал ответ Фэн Цзинь Юаня. Он не мог не усмехнуться и сказать императрице: «Принесите шпильку в виде феникса и поместите ее на голову нашей невестки. Память министра Фэн не годится, он не может вспомнить, кем является дочь его первой жены родной семьи. Мы не можем быть такими и забывать, кем является наша собственная невестка».

Эти слова заставляли Фэн Цзинь Юаня покрываться потом. Император всегда был человеком с нежностью. Он действительно боялся, что этот великий Император станет несчастным и казнит его. Как говорится, император похож на тигра, и этот тигр был довольно капризным.

Императрица помахала Фэн Юй Хэн, и Фэн Юй Хэн послушно подошла, стоя на коленях перед Императрицей. Императрица разместила шпильку на волосах Фэн Юй Хэн и сказала: «Это действительно мило. Это как если бы она была сделана для тебя». Эти слова позволяют воображению каждого разыгрываться.

Фэн Юй Хэн снова поблагодарила Императора и Императрицу. Когда она снова подняла голову, она увидела, что Император смотрит на нее.

Некоторое время она размышляла и вдруг улыбнулась. Легко идя вперед, она тихо сказала императору: «Отец-Император, не волнуйся. Невестка будет защищать эту шпильку. Я не стану причиной разочарования отца-императора». Когда она вернулась, на ее лице была умная и безвредная улыбка.

Что касается испытания Императора, Фэн Юй Хэн прошла его хорошо.

Шпилька в виде феникса была чем-то хорошим, но в то же время она напоминала игру в горячую картошку. Это было похоже на имперскую нефритовую печать. Тот, кто получал ее, был бы в сердцах многих людей, как завоеватель мира.

Теперь эта шпилька была на голове Фэн Юй Хэн, но она была помолвлена с девятым принцем, у которого не было возможности создать ребенка. В этот самый момент, сколько людей было там, которое ударило бы ее за эту золотую шпильку. Размышляя об этом, Фэн Юй Хэн почувствовала, как ее голова раздулась.

Император действительно был Императором. Он ничего не даст. Более того, он не принял бы никакого решения без видимой причины.

Это было испытание для нее. Если бы она могла справиться с этим, будь то сама или Сюань Тянь Мин, их будущее было бы полно безграничных возможностей. Если бы она не справилась с этим, то для Императора было бы неплохо иметь невестку, как она. Он доволен своим девятым сыном, но он не хотел использовать свою страну для шуток.

Что касается этого идиотского слуха о том, что Сюань Тянь Мин не может иметь ребенка, Фэн Юй Хэн не верила ни на секунду. Кроме того, она была врачом с 21-го века с мастерством как китайской, так и западной медицины. У нее также было место в аптеке, которое люди этой эпохи рассматривали как благочестивый зал медицины. Какую болезнь она не могла вылечить? Даже если Сюань Тянь Мин был действительно ранен, она могла бы использовать свои две руки, чтобы исправить это снова!

Чего там бояться!

Чем больше Император смотрел на эту понимающую невестку, тем больше она ему нравилась. Он не мог не мечтать, как она выйдет замуж за его Мингера. Сколько лет прошло с тех пор, как он так хорошо себя чувствовал? Это лицо было тем, о чем он думал даже во сне.

Самая важная часть банкета подошла к концу, оставив на них глубокое впечатление.

У Бу Ни Шан больше не было лица и она не могла остаться в дворе Лю Ли, поэтому она просто покинула дворец и вернулась в свое поместье. Еще на сцене все еще был один человек, который смотрел на Фэн Юй Хэн, как будто они хотели получить четкий взгляд на ее внутренние органы.

Человек был тетей Бу Ни Шан, глава имперской наложницы Бу Бай Пинг.

В этот момент Бу Бай Пинг выглядела, как будто кто-то выкопал могилу ее предка, учитывая, как выглядело ее лицо. В это время императорская наложница Хуа села рядом с ней и идиотски сказала ей: «Сестра Бу действительно счастлива! Племянница семьи Бу, способная стрелять так далеко, она действительно девушка исключительной способности!»

Императорская наложница Хуа никогда не знала, как читать ситуацию, особенно с Бу Бай Пинг. На протяжении многих лет, не так много, имперская наложница Хуа ни разу не сказала ничего, чтобы облегчить ее сердце. Бу Бай Пинг всегда считала, что императорская наложница Хуа была специально выбрана императрицей, чтобы вызвать проблемы.

Как сейчас, если бы Бу Ни Шан выиграла, слова императорской наложницы Хуа были бы прекрасны; однако, ее ошибка заключалась в том, что Бу Ни Шан проиграла!

Глаза императорской наложницы загорелись от гнева. Не заботясь о ситуации, она пошла и дважды ударила императорскую наложницу Хуа.

Имперская наложница Хуа тоже была довольно интересной. Как человек, которому было почти тридцать, она на самом деле начала плакать, когда его ударила Бу Бай Пинг.

Этот крик прервал песню и танец. Танцоры все отступили, в то время как все смотрели в сторону места происшествия. Казалось, что главная имперская наложница Бу и императорская наложница Хуа играли в пьесе.

Бу Бай Пинг чувствовала, что сегодня она была унижена до крайности. Императорская наложница Хуа была просто кем-то незначительным для нее. Ее истинная ненависть была связана с Фэн Юй Хэн.

Но она все еще была старшей, поэтому она не могла пойти и сделать жизнь трудной для Фэн Юй Хэн в таком месте. Поскольку ей негде было выразить свой гнев, имперская наложница Хуа была неудачной жертвой.

Но императорская наложница Хуа могла плакать. Когда она закричала, она с горечью сказала: «Племянница вашей семьи Бу не выдержала конкуренции, и вы недовольны, но вы все равно не можете ударить меня! Сестра Бу, что именно я сделала не так?» Когда она продолжала плакать, она начала призывать императора и императрицу: «Ваше Величество, Императрица, эта женщина была обижена! Почему сестра Бу может быть таким хулиганом и начать ударять людей, когда захочет?»

Бу Бай Пинг первая ответила: «Потому что я главная имперская наложница, а ты просто имперская наложница!»

Как она это сказала, она услышала еще один голос. Она не знала, откуда этот голос. Он был слабым и эфирным. Он звучал призрачно, но это был также очень приятный звук.

Этот голос сказал: «Я тоже просто имперская наложница. Бу Бай Пинг, просто попробуй и ударь меня!»

Бу Бай Пинг внезапно была поражена. Даже Император и Императрица были удивлены. У Императора была самая веселая реакция. Он мгновенно встал и застыл на месте, как будто его прибили к земле. Полностью замороженный, даже его полуоткрытый рот остался на месте.

Этот голос ... Юнь ... Имперская наложница Юнь?

Император немного колебался, не в состоянии поверить своим ушам. Сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз слышал голос императорской наложницы Юнь? Сколько лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел лицо имперской наложницы Юнь? Может быть, эта проклятая женщина без совести наконец-то устала оставаться в Зимнем дворце Луны и хотела выйти на прогулку во время банкета в середине осени?

Глава 127 – Божественный доктор показывает свои способности

Очень быстро Император понял, что он был наивным. Он долго ждал, но он только слышал голос императорской наложницы Юнь, но не заметил даже ее взгляда.

Когда все начали чувствовать, будто у них была галлюцинация, снова раздался голос императорской наложницы Юнь, на этот раз сказав: «Эта наложница вышла, чтобы прогуляться по этому внутреннему двору Лю Ли и просто услышала эти замечания. Кажется, что за эти годы действительно произошли некоторые изменения! Простая благоприятная красота много лет назад теперь осмеливается бить людей на банкете. Да, это действительно страшно. Этот человек не встречался с Императором уже много лет. Этой наложнице изначально хотелось поговорить о прошлом, но теперь я не решаюсь. Эта женщина тоже имперская наложница и не хочет биться. Ваше Величество, эта наложница отступит первой».

Услышав эти слова, все ждали столько, сколько горит палочка ладана, но голос императорской наложницы Юнь не повторился. Сюань Тянь Мин сказал: «Отец-император, моя императорская наложница-мать уже ушла».

Только тогда Император очнулся. Не задумываясь, он поднял свою чашку и разбил ее об лоб Бу Бай Пинг.

Было использовано достаточное количество силы, и Бу Бай Пинг не уклонилась вовремя. Полетев прямо в голову, ее голова начала кровоточить, и она упала в обморок.

Внизу, чиновники немедленно начали успокаивать его и просить прощения: «Ваше Величество, успокойтесь!»

Но как мог император облегчить свой гнев. Он думал и каждый день надеялся, что он увидит императорскую наложницу Юнь. Столб в его спальне был почти заполнен линиями. Он почувствовал, что больше не может ждать другого дня. Сегодня императорская наложница Юнь наконец вышла на прогулку, но она была отпугнута Бу Бай Пинг.

Хотя он понимал в своем сердце, что императорская наложница Юнь никоим образом не боялась Бу Бай Пинг, имперская наложница Юнь даже не боялась его, так почему она должна была бояться ее? Но император решил использовать это как оправдание, поэтому он использовал ее, чтобы выразить свой гнев.

Подобно тому, как Бу Бай Пинг использовала имперскую наложницу Хуа, чтобы выразить свой гнев, император в настоящее время ненавидел то, что он не мог просто забрать ее и начать избивать. Каким был министр Бу, просящий прощения. Если бы он не избил ее достаточно, как он мог избавить ярость в своем сердце!

Таким образом, Бу Бай Пинг стала неудачливой. Она уже упала в обморок, но ее все еще была схвачена Императором, поднятая высоко над землей, затем яростно брошенная к залу.

Фэн Юй Хэн подумала об этом осторожно. Если он действительно бросил ее, даже если бы Бу Бай Пинг не умерла, все ее тело пострадало бы от разрушенных костей. Она могла сказать, что Император использовал свою внутреннюю энергию.

Внизу стоял министр Бу. Увидев, как его дочь упала с неба, казалось, что место, где она приземлится, было там, где он стоял на коленях. Он не мог уклониться вовремя и был придавлен Бу Бай Пинг.

Точно так стандартный офицер второго ранга из министерства назначений был убит, будучи сокрушен его собственной дочерью. Он даже не мог кричать.

Совершенно хороший банкет сразу стал сценой убийства. Убийцей был нынешний Император.

Кто смел сказать что-нибудь?

Евнухи пришли, чтобы очистить место. Министр Бу был увезен, а район был быстро очищен водой. Он очень быстро вернулся в свое первоначальное состояние. Если бы не две крепкие бабушки, которые поддерживали тяжело раненную Бу Бай Пинг на стороне, все бы предположили, что это все галлюцинация.

«Ваше Величество». В это время единственным, кто осмелился поговорить с Императором, была Императрица. Императрица также делала все возможное, несмотря на отсутствие выбора. Во время празднования они не могли просто оставить всех в таком состоянии. Она изо всех сил старалась сделать ее голос мягче и сказала ему: «Ваше Величество, успокойтесь. Ваше тело больное. Сэр Мо даже предупредил вас, чтобы вы не использовали свою внутреннюю энергию». Она приблизилась и говорила еще мягче: «Вопросы о гареме можно отрегулировать позже. Просто закончите с банкетом. Независимо от результата, это все же Фестиваль середины осени».

Сердце было полно гнева, как мог Император подавить его. Он почувствовал, что его кровяное давление быстро растет! Его лицо стало ярко-красным, и он слегка покачнулся и едва не упал.

Люди внизу были потрясены, и все опустились на колени, сказав: «Ваше Величество, успокойтесь!»

Неизвестно, откуда появился Мо Бу Фан. Отбросив евнухов, он вышел к Императору, сидящему на своем стуле. Затем он проверил его пульс, прежде чем вытащить из рукава медицинскую таблетку и поместить ее в рот Императора: «Ваше Величество, держите это во рту и не проглатывайте».

Имперская наложница Хуа больше не плакала. Она закрыла рот, когда услышала призрачный голос императрицы-наложницы Юнь. В это время она слегка пошла вперед и втиснулась в толпу имперских наложниц, окружавших Императора.

Эта сцена заставила Фэн Юй Хэн нахмуриться. Симптомы Императора были такими же, как и у матриарха семьи Фэн. Это было тяжелое высокое кровяное давление. Будучи спровоцированным, оно быстро поднимется. Теперь, когда он был окружен таким количеством людей, что ни один воздух не мог прорваться, было бы странно, если бы он смог справиться с этим.

Недолго спустя Мо Бу Фан вышел из толпы и быстро перешел к Фэн Юй Хэн: «Принцесса, лекарство, которое вы дали пожилой мадам в тот день, вы принесли?»

Фэн Юй Хэн кивнула. Она принесла его.

Мо Бу Фан быстро приложил к ней руки: «Пусть принцесса воспользуется им, чтобы помочь».

Фэн Юй Хэн не стала спорить, когда она поднялась на сцену.

Фэн Цзинь Юань наблюдал со стороны и разработал неверное предположение. Эта дочь, поднимающаяся по ступенькам сцены, не собиралась обращаться с Императором, вместо этого ... она была там для коронации нового императора.

Он быстро покачал головой и задумался.

В это время Фэн Юй Хэн уже подошла к середине толпы, где она громко закричала: «Все отойдите!» Затем она сказала Мо Бу Фан: «Кровяное давление у его величества быстро растет. Этот симптом очень опасен. Если вы хотите спасти жизнь, вы должны сначала убедиться, что есть хорошая циркуляция воздуха».

Мо Бу Фан посмотрел на императрицу и кивнул: «Молодая мисс Фэн права».

Императрица быстро отдала приказ всем: «Все разойдитесь. Никому не разрешено находиться рядом с Императором». Затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн, ее взгляд показывал некоторое ожидание. Внучка старика Яо! Когда член семьи Яо разочаровывал.

Фэн Юй Хэн ничего не сказала, так как она быстро подошла к императору. Ее левая рука проверила его пульс, ее правая рука коснулась ее родинки в форме феникса и вытащила быстродействующее антигипертензивное лекарство.

«Отец-император». Она наклонилась ближе и слегка заговорила: «Лекарство А-Хэнг можно держать во рту. Нет необходимости заставлять себя глотать его».

Император не полностью потерял сознание и все еще понимал слова Фэн Юй Хэн, но он не мог проявить никаких реакций.

Она больше ничего не просила и увидела, как взгляд Императора повернулся к ней, и она поняла, что он ее понял. Она положила лекарство ему в рот и некоторое время наблюдала за ним. Увидев, как цвет лица Императора немного поправился, ее рука осталась на запястье Императора, и она продолжала наблюдать. Только после продолжительности горения палочки ладана, когда его пульс стабилизировался, она расслабилась.

«Отец-император». Ее голос стал мягким, звучащим очень нежно: «Попробуй и поверни голову, чтобы оглянуться. У вас все еще головокружение?»

Император следовал ее указаниям и смотрел влево и вправо, вверх и вниз, прежде чем выяснилось, что у него больше нет головокружения. Наконец он сказал: «Чувства, которые у нас есть к вашей семье, уже не простые. Теперь мы тоже должны тебе».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «А-Хэнг - будущая невестка отца императора. Даже если есть чувства, которые причитаются, тогда они должны быть выплачены его Высочеству девятому принцу».

Эти слова заставили императора чувствовать себя счастливым, и он не мог не рассмеяться.

Увидев, что он уже поправился, Фэн Юй Хэн и Мо Бу Фан помогли ему вернуться на трон.

Фэн Юй Хэн вручила императору маленькую фарфоровую бутылку. Внутри было в общей сложности десять быстродействующих антигипертензивных таблеток. Это были таблетки, которые она обычно держала наготове, чтобы легко достать их в любое время и в любом месте.

Император взглянул на бутылочку и спросил ее: «Лекарство, которое вы только что дали нам, было этим?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «У дочери когда-то был мастер персидский эксцентрик. Он научил невестку многим странным способам приготовления лекарств. Это лекарство, которое быстро снижает кровяное давление. Оно специально используется для подачи крови в мозг и действует очень быстро».

Император действительно не понимал. В любом случае, он знал, что это очень хорошее лекарство для него, поэтому он осторожно убрал его.

Мо Бу Фан добавил некоторую информацию со стороны: «У пожилой мадам семьи Фэн также есть такая болезнь. Раньше, когда этот человек готовил пищу с лекарством для семьи Фэн, я лично видел, как пожилая мадам страдает от болезни. Она была спасена из-за медицины принцессы».

Император снова был достаточно эмоциональным: «В то время я не понимал, как старый человек Яо мог обладать такими хорошими медицинскими навыками. Теперь, А-Хэнг, в таком молодом возрасте, не уступает своему деду по материнской линии».

Фэн Юй Хэн почувствовала себя немного смущенной от похвалы. Это потому, что у нее было аптечное пространство на ее левом запястье, чтобы она могла вытащить хорошие лекарства. Если бы у нее не было этой аптеки, забудьте о том, что она сделает западные лекарства в эту эпоху, даже сделать китайские медицинские таблетки будет сложно.

Сила Императора значительно восстановилась. Императрица предложила: «Как насчет окончания банкета здесь. Ваше Величество должно отдохнуть».

Император, однако, махнул рукой: «Продолжайте! Мы не можем разрушить веселье каждого!»

Императрица неловко спросила: «Тогда обеглавьте имперскую наложницу Бу ...»

«Хмф!» Император сжал кулак, решительно контролируя свои эмоции: «Бросьте ее обратно в ее дворец. Никто не может отдать ей должное!»

Императрица кивнула и жестом указала, чтобы слуги это сделали. Что касается покойного лорда Бу, никто не осмеливался поднять его.

Внизу все поднялись по команде императрицы. Взглянув, Император вернулся к своему прежнему времяпровождению. Казалось, что предыдущая сцена была просто галлюцинацией. Как могла прийти имперская наложница Юнь, которая уже много лет не выходила из дворца Зимней Луны? Как мог министр Бу был убит своей дочерью? Как могла упасть голова имперской наложницы Бу, которая была на вершине гарема?

Это была галлюцинация. Это была определенно галлюцинация; в противном случае, как мог только что умирающий Император так быстро ожить и быть снова веселым и подвижным?

Только когда они увидели Фэн Юй Хэн, они поняли, что предыдущие события были реальными.

Вторая дочь семьи Фэн, будущая принцесса Юй, внучка божественного доктора Яо Сиань, даже когда Мо Бу Фан был в затруднении, не зная что делать, у нее было лекарство, которое могло бы вылечить болезнь.

Все сразу, люди, внизу, начали обсуждать. Одна мадам из семьи чиновника первого ранга сказала дочери: «Я слышала, как молодая мисс Фэн открыла зал Ста трав в столице. В нем есть таблетки и порошки, которые очень быстро действуют. Приходите завтра, идите покупать».

Не было ни одной мадам и молодой мисс, у которой не было бы подобных мыслей. Даже Цин Ле спросил Фэн Чен Юй: «Скажи мне, может Фэн Юй Хэн вернет мои волосы?»

Фэн Чен Юй завидовала ее популярности. Как она могла показать хорошее отношение к Цин Ле, и она даже набросилась на нее: «Даже если бы она могла, она бы не сделала это для тебя».

Цин Ле была в ярости и сразу забыла, где она. Подняв чашку, она бросила ее вперед.

С треском, красочная чаша из глазури упала на землю и разбилась.

В этот момент все были потрясены. Глядя на нелюбимую имперскую дочь, они почувствовали, что то, как она использовала ткань для прикрытия ее головы, было действительно уродливым до смеха. Уродливый человек, вызывающий проблемы, несмотря на ее нынешний внешний вид, не могла ли она молча оставаться зрителем? Нужно ли ей использовать такой метод, чтобы напомнить всем о ее существовании?

В это время Император также обратил внимание на Цин Ле, но в то же время он вспомнил, что предстоит еще одна миссия. Он прочистил горло и громко сказал в холл: «Сегодня, на Празднике середины осени, есть еще один вопрос, который мы должны всем раскрыть, чтобы вы могли наслаждаться с нами».

Глава 128 – Благословляя брак

В этот момент Цин Ле сожалела о своих необдуманных действиях. Банкет уже стал немного беспорядочным, и если бы никто не поднял это дело, Император забыл бы его. К сожалению, она сама напомнила Императору.

«Императорская дочь Цин Ле». Император назвал Цин Ле. Это заставило не только Цин Ле задержать дыхание, но и заставило лорда Дин Ан несколько раз покачать головой.

Даже если бы она затаила дыхание, ничего бы не случилось. Трудно было не подчиняться императорскому порядку. У них не было такой смелости, как у Сюань Тянь Мина.

Цин Ле беспомощно встала и пошла вперед, опустившись на колени перед передним двором: «Цин Ле приветствует ваше величество».

Император посмотрел на имперскую дочь внизу и ухмыльнулся в сердце. В то время он не присутствовал рядом с тем, что произошло в Дин-Дворце, но он все еще понимал, что произошло. Эта Цин Ле пыталась заслонить женщину его дорогого сына. В конце концов, это ожидалось от Фэн Юй Хэн, и это действительно было возмездие!

Что касается санкционирования брака Цин Ле, Император был чрезвычайно увлечен. Поэтому он спросил: «И пришел ли человек, с которым вы разделяете чувства?» Он вспомнил, что императрица специально пригласила этого человека.

В это время раздался голос со стороны мужских гостей: «Этот слуга пришел!» Затем очень сильный мужчина подбежал вперед и опустился на колени рядом с Цин Ле: «Этот слуга Ван Нуо приветствует ваше величество!»

Цин Ле отчаянно посмотрела на этого человека, но она не решилась ничего сказать.

Император кивнул и некоторое время смотрел на Ван Нуо, прежде чем вдруг рассмеялся. После смеха он сказал: «Подходит! Как и ожидалось, он подходит! Кажется, что глаза Цин Ле не плохи».

Лорд Дин Ан чувствовал, что его собственное лицо было отчаянно ударено Императором.

У Ван Нуо было крепкое тело, так как он был одним из охранников дворца, и он также был вполне способен на боевые искусства. Однако, с точки зрения внешнего вида, это был вздор. Этот человек не мог считаться уродливым, но он также не был очень удачным. Все это было без упоминания небольшого шрама на его подбородке, которое, по-видимому, было связано с обучением боевым искусствам. Независимо от того, что было сказано о Цин Ле, она все еще была более высокого статуса по рождению. Когда они стояли рядом, как они могли подходить друг другу?

Но Император сказал, что он подходит, и кто осмелится возразить? Таким образом, он сказал: «Имея возможность получить такого мужа, имперская дочь Цин Ли действительно имеет счастье!»

Цин Ле была настолько в ярости, что чуть не потеряла рассудок, но что она могла сказать? Если бы она не признала, что это были правильные отношения, то это был бы обман? Тогда это не вопрос празднования, а скорее преступление.

Император некоторое время наблюдал за реакцией каждого, а затем посмотрел на бледное выражение лица Цин Ле. После того, как он был достаточно развлечен, он снова сказал: «Влюбленные маленькие дети, это хорошо. Лорд Дин Ан, почему ты не сказал нам раньше?»

Услышав, как его зовут по имени, лорд Дин быстро встал и опустился на колени рядом с Цин Ле: «Этот чиновник ... этот чиновник не хотел приносить какие-либо неприятности вашему величеству».

«Ах!» Император махнул рукой: «Как это могут быть неприятности? Вы имперский лорд, а Цин Ле - имперская дочь. В нашем сердце эта девушка и Тянь Ге одинаковы».

Все наблюдали за тем, как Император сказал такую смелую ложь с прямым лицом, поэтому они решили игнорировать его выбор: «Такая же».

Такая же? Было бы странно, если бы они были такими же.

Цин Ле, однако, хотела выдвинуть последнюю отчаянную отговорку. Она приказала императору и умоляла, говоря: «Цин Ле хотела бы провести еще два года дома, заботясь об императорском отце и матери-принцессе. Если бы ваше величество разрешило это».

Лицо Императора стало жестким: «Почему это, слишком молода? Мы хорошо помним, что ваш день рождения находится в десятом месяце. Через два месяца вам исполнится 15 лет. Вопрос о том, что девочки выходят замуж из семьи, является праздничным делом в Да Шуне. Сегодня мы установим ваш брак в тот день, когда вам исполнится 15. Он будет проходить одновременно с вашим днем рождения! Вы - имперская дочь, так что для вас естественно, что императорский муж входит в вашу семью, поэтому вам нечего беспокоиться о том, что никто не останется, чтобы позаботиться о вашем императорском отце и матери-принцессе. Хм, лорд Дин Ан, как вы к этому относитесь?»

Что мог сказать лорд Дин Ан. Император даже выбрал дату, не оставляя места для переговоров. Он мог только поклониться: «Этот чиновник благодарит ваше величество за эту великую доброту».

Цин Ле следовала за своим отцом, а также поклонилась. Сжав зубы, она сказала: «Цин Ле благодарит ваше величество за то, что он санкционировал этот брак».

В зале три человека стояли на коленях, и все ждали торжества после того, как третий человек поблагодарил; однако в это время крепкий человек крикнул: «Этот человек умоляет ваше величество отказаться от приказа!»

Эти слова были большим шоком.

Они еще больше шокировали Цин Ле.

В это время Цин Ле просто подумала про себя. Было бы лучше, если бы вы причинили столько неприятностей, что император просто вас казнил. Эта имперская дочь скорее останется одинокой на всю жизнь, чем выйдет замуж за такого низкого слугу, как вы.

Однако Император не рассердился, как ожидалось. Он с большим интересом посмотрел на Ван Нуо и спросил его: «Разве ты не хочешь жениться на имперской дочери Цин Ле?»

Ван Нуо кивнул: «Этот слуга не хочет».

«Почему?»

«Потому что ...» Ван Нуо взглянул на Цин Ле: «Потому что она слишком уродливая». Когда он заговорил, он внезапно дотянулся до Цин Ле.

Цин Ле не была готова, так как Ван Нуо внезапно сорвал ткань, закрывающую ее голову.

В одно мгновение обнажилась голова. На ее голове было много кровавых струпьев, которые были выставлены для всеобщего обозрения. Некоторые из мадам, которые были более слабы в душе, начали задыхаться.

Сюань Тянь Ге начала смеяться и дергать за рукав Фэн Юй Хэн: «Твой мужчина вызвал эти ожоги».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Смотрите внимательно, это почти похоже на произведение искусства, описывающее катастрофу».

Сян Ронг больше не могла выдержать. Подняв свой носовой платок, она закрыла рот и отвернулась, покашляв пару раз.

Фэн Юй Хэн держала ее подбородок и восхищалась головой Цин Ле, так как ее разум, ориентированный на карьеру, был избит ... Хм, это было бы нелегко, но даже если бы ее голову хорошо лечили, «дерматит» следовал за Цин Ле на всю оставшуюся жизнь. Когда придет время, ее скальп будет как минимум толще большого пальца. Понемногу, он отпадет и, в конце концов, досадит ей до смерти.

«Ах!» Внезапно крик Цин Ле поразил всех присутствующих, когда она использовала руки, чтобы закрыть ее голову, отчаянно пытаясь скрыть уродство. Однако как она могла скрыть это. Голая голова без одной нити волос уже давно вошла в умы всех. В их сознании образ императорской дочери Цин Ле укоренился.

«Ваше Величество!» Ван Нуо указал на голову Цин Ле и сказал: «Прошу ваше Величество вашей милости! У этого слуги, имеющего такую жену, будут кошмары!»

Лорд Дин почти взорвался от ярости. Вставая, он пнул Ван Нуо «Даже если тело моей Цин Ле страшно, она все еще имперская дочь, и у тебя никогда не будет шанса понравиться ей!»

Император быстро оставил свой веселый нрав, когда снова появилось выражение гнева. Жгучий взгляд на Ван Нуо: «Простой слуга осмеливается быть таким наглым. Лорд Дин Ан, после сегодняшнего дня вы должны правильно управлять своими слугами».

Лорд Дин спешно опустился на колени еще раз: «Этот понимает».

«Забудь об этом!» Император махнул рукой: «Сегодня Фестиваль середины осени и санкционирование брака твоего Цин. Мы не хотим спорить с тобой и разрушать атмосферу».

Фэн Юй Хэн закатила глаза. Атмосфера уже была разрушена вами, понятно? Вы забыли, как вы забили министра Бу до смерти?

«День рождения Цин Ле в десятый месяц будет вашим днем свадьбы. Когда придет время, Мы отправим хороший подарок!» Слова Императора подошли к концу.

Ван Нуо увидел, что Император был действительно зол и больше не осмеливался спорить. Стоя на коленях, он поблагодарил его за его милость.

Чувство Цин Ле было полно беспорядка, и она подсознательно посмотрела на Сюань Тянь Мина. Другая сторона, однако, даже не взглянула на нее. Его взгляд был сосредоточен на ком-то с другой стороны.

Цин Ле обернулась и увидела, что Фэн Юй Хэн в настоящее время корчит лица с Сюань Тянь Мином. Она уже чувствовала себя немного странно. Лица, которые она делала, были довольно милыми, особенно с прекрасными волосами Фэн Юй Хэн, и это заставляло Цин Ле почти сходить с ума от зависти.

Она даже не знала, как она вернулась на свое место. Только после того, как Чен Юй помогла ей откинуться на спинку стула и что-то шепнула на ухо, она восстановила свое психическое состояние.

Увидев, что о вопросах семьи Дин Ан позаботились, все чувствовали, что атмосфера банкета была невероятно странной. Возможно, было бы лучше, если бы это закончилось раньше. Если бы это продолжалось, кто знал, что может произойти.

Таким образом, были некоторые люди, которые больше не могли терпеть и взяли на себя инициативу, чтобы подтолкнуть банкет: «Императрица, это официальное лицо нашло сокровище несколько дней назад и принесло его на банкет сегодня, чтобы представить Императрице, надеясь, что красота императрицы будет вечна без увядания».

Фэн Юй Хэн поняла, что настал момент, когда они должны были дарить подарки императрице.

Она повернула голову и спросила Хуан Цюань: «О чем все позаботились?»

Хуан Цюань кивнула: «Молодая мисс, не волнуйся».

Она слегка подняла угол губ в улыбку и посмотрела на Фэн Чен Юй. Она увидела, что Чен Юй в настоящее время опустила голову и что-то сказала Цин Ле, ее лицо показало панику.

Цин Ле снова обернула свою голову таканью, но у нее не было прекрасного внешнего вида, которое у нее было раньше. Теперь это был полный беспорядок, и она больше не имела ничего похожего на ауру императорской дочери.

Слегка потянув за рукав Сян Ронг, она наклонилась и сказала ей: «Через мгновение будет хорошая игра. Держите глаза открытыми и внимательно следите».

Сян Ронг не понимала: «Есть еще игра? Вторая сестра, Сян Ронг действительно многому научилась сегодня. Казалось, что банкетные залы дворца на самом деле такие захватывающие. Произошло даже убийство, и что еще может быть?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Ранние игры не слишком много касались нас. Предстоящая игра - главное событие».

Сян Ронг не понимала, что означают слова Фэн Юй Хэн, но у нее была одна способность, и это должно было чувствовать, что то, что сказала ее вторая сестра, было правильным. Таким образом, она сидела и ждала игры.

Сюань Тянь Ге обнаружила, что с тех пор, как началась раздача подарков, взгляд Цин Ле иногда переходил к ним. Она сказала Фэн Юй Хэн: «Эта женщина смотрит на тебя, верно?»

Фэн Юй Хэн закатила глаза: «В противном случае она могла бы смотреть на тебя!»

«Это определенно невозможно. Я всегда была добра к людям и никогда не издевалась над слабыми. Ее мерзкий взгляд не может быть связан со мной».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась, Сюань Тянь Ге, ты не боялась потерять свой язык от таких слов?

Неизвестно, когда это началось, но в какой-то момент они начали вручать подарки императрице во время банкета в середине осени. Раньше, когда вдовствующая императрица была еще жива, ей также были подарены подарки, но Император не получил эти дары.

Как правило, ценные подарки давали чиновники правительства. Дары, которые давали женщины, были в основном такими, чтобы показать, что их намерения были хорошими.

Фэн Цзинь Юань, как премьер-министр суда, естественно, должен был показать хороший пример. После того, как первый человек подарил свой подарок и сел обратно, Фэн Цзинь Юань встал и принес деревянную коробку. Поклонившись Императрице, он опустился на колени и сказал: «Этот чиновник представляет семью Фэн и передает шкатулку из разноцветного камня, чтобы Императрица наслаждалась».

Все протерли глаза. Разноцветный камень? Что это было?

Каждый человек вытянул шею и посмотрел на Фэн Цзинь Юань.

Они увидели, как Фэн Цзинь Юань медленно открывал коробку в руках, объясняя каждый разноцветный камень: «Эти разноцветные камни были сформированы естественным образом и считаются жадеитом, но камень имеет семь цветов. Глядя на него, он кажется разноцветным цветком».

Когда он заговорил, деревянная коробка уже была полностью открыта. Этому удивились все, в том числе Император и Императрица. Императору всегда нравились редкие предметы, а Императрице новые вещи. Двое встали с трона и пошли на несколько шагов, их глаза смотрели прямо на деревянный ящик.

Тем не менее, изначально очень счастливый Фэн Цзинь Юань стал безмолвным, когда открыл коробку и заметил, что она пуста.

Глава 129 – Старшая сестра считает, что это похороны?

Фэн Цзинь Юань почувствовал, как холодный пот мгновенно покрывает его спину. Он не мог не направить взгляд на Фэн Юй Хэн. Если бы не тот факт, что Император присутствовал, ему определенно нужно было спросить, что произошло.

Первоначально у него был обычный предмет в подарок императрице. Без помощи семьи Чэнь семья Фэн действительно не могла приобрести какие-либо интересные предметы, но после того, как Фэн Юй Хэн получила шпильку в виде феникса, она тайно отыскала его и сказала ему: «Дочь когда-то получала сокровище от моего персидского мастера. Дочь знает, что отец не нашел ничего слишком желанного. Как насчет того, чтобы отец взял это? Этот предмет действительно редкость. Отец, просто рассматривай это как подарок от всей семьи Фэн. Императрица будет очень счастлива».

Затем Фэн Юй Хэн рассказала ему о разноцветном камне.

У Фэн Юй Хэн были хорошие вещи. Это было то, в чем Фэн Цзинь Юань не сомневался. Первоначально он думал о том, чтобы расспросить Фэн Юй Хэн, есть ли у нее какие-то подходящие предметы до прихода на банкет, но он был слишком смущен. Таким образом, когда Фэн Юй Хэн дала что-то прямо ему, он не колебался, прежде чем спрятать это в рукав. Более того, Фэн Юй Хэн даже объяснила, что произойдет, когда люди увидят разноцветный камень. Это заставило Фэн Цзинь Юаня стать решительным, желая открыть коробку сокровищ, чтобы все могли видеть.

Но теперь он знал, что эта дочь видела его насквозь. Фактически, все глаза смотрели на него. Сегодня Император уже рассердился. Хотя он уже успокоился и оказался довольно приятным, Фэн Цзинь Юань был официальным лицом на протяжении многих лет, как он мог не знать о темпераменте Императора. Хотя гнев, казалось, исчез, он все еще задерживался в его сердце, и было бы еще страшнее, когда он перенаправит его!

Фэн Цзинь Юань знал, что если он не сразу даст объяснение, то, скорее всего, Император рассердится. Казалось, что его ужасный конец будет не лучше, чем у министра Бу.

Лоб Фэн Цзинь Юаня был пропитан потом, поскольку он просто опустился на колени и повернулся, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн. Эта вторая дочь его ранее была знакома в ее манере называть императора, поэтому Фэн Цзинь Юань признался бы в правде. Однако у этой дочери был блестящий язык, поэтому она могла устранить всю эту ситуацию.

Фэн Цзинь Юань уже открыл рот и собирался говорить, когда Фэн Юй Хэн встала сама, заставив Фэн Цзинь Юаня вздохнуть с облегчением.

К сожалению, так же, как этот вздох послышался, слова Фэн Юй Хэн заставили его отказаться от этого облегчения.

Он услышал, как она сказала: «А? Только сейчас старшая сестра взяла камень, чтобы полюбоваться им. Разве она не вернула его отцу?»

Свист!

Фэн Цзинь Юань сразу же взорвался.

«Что ... какую чепуху ты несешь?» Он указал на Фэн Юй Хэн, дрожа: «Твоя старшая сестра вообще не вошла во дворец. Когда она взяла его?»

«Не пришла» Фэн Юй Хэн внезапно подняла руку и указала: «Тогда кто это?»

Все последовали за пальцем Фэн Юй Хэн и посмотрели, куда она указала. Они увидели, что она указывает на то место, где сидела императорская дочь Цин Ле, а красавица-служанка позади нее медленно отступала в ужасе.

Фэн Чен Юй никогда не ожидала, что Фэн Юй Хэн уже ее обнаружила. Она хотела убежать, но это был императорский дворец. Сбежать из двора Лю Ли будет невозможно.

«Отец». Фэн Юй Хэн спросила отца: «Разноцветные камни у старшей сестры. Дочь увидела, как она берет их, чтобы полюбоваться и предположила, что старшая сестра положила их обратно. Я никогда не думала, что она сохранит их для себя».

Императрица разозлилась: «Лорд Фэн! Если этот человек правильно помнит, дочери семьи Фэн первой жене не разрешалось входить во дворец в течение пяти лет, верно? Что ваша семья Фэн не помнит мой императорский указ?»

Как Фэн Цзинь Юань не понял. Чен Юй, появляющаяся здесь и стоящая за Цин Ле, явно означало, что ее привела Цин Ле. Он действительно ненавидел это! Почему все его дети заставляли его волноваться?

«Ваша Императрица, пожалуйста, простите за это преступление». Помимо этого, он действительно не знал, что он должен сказать, но, подумав еще больше, он чувствовал, что такая брешь не может быть решена только семьей Фэн. Независимо от того, он должен был тащить кого-то еще. Таким образом, Фэн Цзинь Юань снова поднял голову и посмотрел на Цин Ле: «Могу я спросить императорскую дочь Цин Ле, зачем вы заставили дочь моей семьи первой жены войти во дворец?»

Он использовал слово «заставить», и до того, как Цин Ле смогла высказаться, лорд Дин Ан был тем, кто сходил с ума от Фэн Цзинь Юаня! О какой глупости ты говоришь?

Фэн Цзинь Юань боялся Императора, но он не боялся лорда Дин Ан. Когда другая сторона задала этот вопрос, это вызвало его вспыльчивость: «Этот министр не говорит глупости! Дочь моей семьи первой жены, императорский указ императрицы говорит, что она абсолютно не должна войти во дворец; однако, мой господин, пожалуйста, взгляните. Сегодня вечером она не только вошла во дворец, она вошла как рабыня императорской дочери Цин Ле. Что здесь происходит?»

Слова Фэн Цзинь Юаня очистили себя от этого беспорядка, но он оставил семью лорда Дин Ана, отвечающую за это преступление.

Вначале лорд Дин Ан почувствовал, что слуга Цин Ле привела, казалось, незнакомку. Теперь, когда Фэн Цзинь Юань спросил его, он вспомнил. Но, конечно, тот, кто был одет в красное, а лицо было немного темнее, ее внешность выглядела точно так же, как когда она ждала день рождения принцессы Дин Ан.

Он стоял, ошеломленный, с замешательством глядя на Цин Ле.

Цин Ле с яростью бросила взгляд на Фэн Чен Юй, прежде чем быстро встать на колени перед Императором, чтобы объяснить: «Ваше Величество, это была Фэн Чен Юй, которая попросила Цин Ле привести ее. Цин Ле совсем не согласилась, но она заставила меня. Я не могла ее преследовать, несмотря ни на что».

Император взглянул на Цин Ле, затем взглянул на Чен Юй, прежде чем с любопытством спросил: «Министр Фэн, Мы помним, что жена твоего поместья скончалась несколько дней назад».

«Да», - ответил Фэн Цзинь Юань.

Затем Император спросил: «Эта главная жена была дочерью первой жены?»

Фэн Цзинь Юань был немного смущен, почему Император спросил об этом и быстро ответил: «Она была».

Император внезапно в ярости и вернулся на свой трон. Когда он сел, он ударил рукой по столу, заставив стол, полный фруктов и вина, перевернуться.

Все дрожали и опустились на колени.

Они услышали, как Император сказал: «Мы не будем обсуждать императорский указ Императрицы, но мы спросим об этой дочери вашей первой жене. Ее собственная мать просто умерла меньше месяца назад, но она, как дочь первой жены, приехала участвовать во дворцовом банкете в красной одежде?»

Фэн Цзинь Юань снова потерял рассудок!

Как он говорил, когда он увидел, что Чен Юй появилась, сейчас, кроме шока и страха, он почувствовал, что что-то не так. Теперь, когда император поднял его, он пришел к осознанию. Это была красная одежда. Мало того, что Фэн Чен Юй пришла, она надела красную одежду. Его вторая и третья дочери приходили в простой оежде, несмотря на то, что их окружили красиво украшенные девушки. Даже украшения для волос были простыми. Чен Юй, однако, была дочерью Чэнь Ши. Что другие подумают о ней?

Фэн Цзинь Юань рассердился на все еще ошеломленный на месте Чен Юй «Зачем ты там стоишь? Почему ты не опустилась на колени перед своим величеством и не попросишь прощения!»

Чен Юй почти испугалась. Как человек, сделанный из дерева, она переместилась в середину зала и опустилась на колени.

Фэн Цзинь Юань тоже ковылял, его голос дрожал: «Этот ребенок неразумен и был испорчен этим чиновником. Прошу ваше величество за вашу милость простить ее это однажды!

Чен Юй также поклонилась. Как только ее голова коснулась земли, она не посмела поднять ее.

Фэн Юй Хэн увидела, что ее отец и сестра встали на колени. Она почувствовала, что стоять там сама по себе не слишком хорошо, поэтому она посмотрела на Сян Ронг, и две сестры поднялись и опустились на колени рядом с Чен Юй.

Император глубоко вздохнул и сказал Фэн Юй Хэн: «Этот вопрос не связан с Хэн Хэн, вставай. Ребенок рядом с вами тоже из вашей семьи? Пусть она тоже встанет. Вы двое отойдите в сторону».

Фэн Юй Хэн и Сян Ронг не решались встать. Фэн Юй Хэн подняла голову, чтобы говорить, и Фэн Цзинь Юань подумал, что она просит прощения; однако Фэн Юй Хэн на самом деле сказала: «Ваше Величество, сначала старшая сестра взяла разноцветный камень. Это то, что отец готов представить императрице. Намерения отца не могут быть потрачены впустую».

Фэн Цзинь Юань не знал, должен ли он проклинать эту вторую дочь или хвалить ее. Расположение разноцветного камня было подтверждено, но, что бы ни случилось, скажите что-нибудь для семьи Фэн! Ваша сестра, прокрадывающаяся во дворец, совершила преступление, наказуемое смертью! Более того, на ней была красная одежда. Да Шун поместил сыновнее благочестие в качестве своего главного приоритета. Император прокомментировал это лично, так как это могло быть хорошо?

Он был полон надежды, что Фэн Юй Хэн скажет еще несколько слов, но эта девушка не произнесла другого слова. Вместо этого она оттащила Сян Ронг в сторону.

Фэн Цзинь Юань почти упал в обморок от гнева.

Кроме того, дымящаяся, императрица заговорила в это время. Выступая с бабушкой на ее стороне, она сказала: «Иди туда и обыщи ее».

Бабушки во дворце отличались от бабушек обычных усадеб, которые могли заботиться только о людях. Эта группа действительно могла очень заботиться о своих хозяевах, но они могли бы также тщательно изучить других людей.

Фэн Чен Юй не знала, почему ее обыскали, когда она начала кричать, что ее обидели. Фэн Цзинь Юань, однако, понял, что Императрица разозлилась. Он боялся, что Чен Юй принесет некоторые трудности!

Он не осмелился взглянуть на сцену. Беспомощно отворачивая голову, он услышал крик Чен Юй, когда две бабушки обыскали ее. Наконец, они обнаружили что-то в области талии.

Один из них принес что-то перед Императором и Императрицей: «Этот старый слуга нашел это у старшей молодой мисс Фэн».

Когда император пошел посмотреть, он увидел, что в руке бабушки есть камень. Он был примерно размером с ладонь и выглядел как цветок с семью лепестками, и каждый лепесток был другого цвета. Отражая лунный свет, который проникал из отверстия в крыше внутреннего двора Лю Ли, он ярко светился как сверхъестественный объект.

Императрица была потрясена: «На самом деле это было так? Министр Фэн, откуда ты это взял?»

«Отвечая Императрице, этот камень был дан персидским мастером второй дочери этого чиновника. Семья Фэн не смеет наслаждаться этим сокровищем в одиночку, поэтому было решено принести его на Праздник середины осени, чтобы представить императрице». Фэн Цзинь Юань не смел говорить глупости. На его стороне Чен Юй уже так тщательно справлялась с двумя бабушками, что она едва могла стоять на коленях. Он беспокоился за нее и хотел помочь ей устоять, но он также боялся разжечь гнев Императора, поэтому он закрыл глаза на этот вопрос.

Императрица была вполне удовлетворена его ответом. Взяв его в руку, она подняла разноцветный камень из руки бабушки. Чем больше она смотрела на него, тем больше ей нравилось. Затем она взяла на себя инициативу и посоветовала императору: «От великолепия этого камня, как не простить семью Фэн».

Император хмыкнул: «Как это может быть из-за блеска камня?»

Императрица слишком хорошо знала характер Императора и быстро сказала: «Это для второй молодой мисс семьи Фэн».

Только тогда император кивнул в удовлетворении, поскольку все слышали, как он сказал: «Смертная казнь может быть отменена, но других наказаний не будет так легко избежать!»

Глава 130 – Сила императора

По правде говоря, Фэн Чен Юй не знала, когда этот разноцветный камень попал к ней. Она ясно ...

«Дочь семьи Фэн первой жены!» Не давая ей возможности подумать, императрица холодно сказала: «Пробраться в Императорский дворец - это серьезное преступление, но этот дворец готов проявлять снисходительность, учитывая великолепие подарка, подаренного семьей Фэн. Вы и Цин Ле будете наказаны постоянным приклонением за пределами дворца».

Услышав, что она также будет наказана, Цин Ле была настолько зла, что хотела разорвать Чен Юй; однако, появление Чен Юй во дворце было замечено столь многими парами глаз. Что она могла сказать?

Но перед тем как встать на колени перед дворцом, она должна была предоставить свой подарок. Таким образом, она отправилась вперед и передала его: «Цин Ле не имеет ничего такого великого, как лорд Фэн, но эта резьба по Топазу в виде Гуаньина также сделана из самых изысканных драгоценных камней. Императрица обычно любит буддийские штуки, поэтому Цин Ле надеется, что эта резьба достойна императрицы».

Бабушка отправилась вперед и получила деревянный ящик Цин Ле. Цин Ле затем отступила и приготовилась выполнить наказание с Чен Юй.

Но кто мог подумать, что в тот момент, когда бабушка открыла коробку, императрица издаст странный крик, а затем опустится на колени императора.

Император тоже был поражен и заглянул внутрь коробки, чтобы увидеть ее содержимое, сердито спрашивая: «Что внутри этой коробки?»

Цин Ле смутилась: «Это всего лишь небольшой кусочек топаза!»

«Наглая ложь!» Император махнул рукой и активировал свою внутреннюю энергию. В результате взрыва он отправил ящик обратно в Цин Ле.

Все посмотрели и увидели, что там нет топаза, вырезанного в форме Гуаньина внутри коробки. Внутри была только мертвая кошка. Кошка была вся в крови, но она еще не была полностью мертва. Ее тело все еще слегка двигалось.

Императрица больше всего боялась кошек. Она боялась живых, а мертвых еще больше. Возможно, она проведет в постели несколько дней, чтобы оправиться от этого шока.

Все смотрели на Цин Ле, и никто не мог понять, почему она подарила мертвую кошку в этот день в середине месяца.

Тем не менее, в это время Цин Ле и Чен Юй были обе озадачены.

Они абсолютно не могли подарить мертвую кошку императрице. Эта мертвая кошка должна была быть подарена Фэн Юй Хэн, но когда она была возвращена им?

Цин Ле посмотрела в сторону Чен Юй и увидела, что у нее также был вид удивления на ее лице, поэтому она знала, что спрашивать было пустой тратой времени.

Императрица боялась кошек, но ей подарили ее. Кроме того, это была мертвая кошка ... Лицо Цин Ле несколько раз меняло цвета, когда ее ноги превратились в желе, и она рухнула на землю.

Император был в ярости: «Уберите ее!»

Лорд Дин Ан продолжал ругать Цин Ле: «Императрица сказала вам, чтобы вы двое встали на колени за пределами дворца, так почему вы еще не ушли!» На коленях у дворца определенно лучше, чем здесь. Только небеса знали, добавит ли Император слова «казнить их», сказав «уберите их».

Увидев, как Чен Юй и Цин Ле были отведены евнухами и бабушками, Император фыркнул и больше не затрагивал этот вопрос. Он мог отказаться от лорда Дин Ан, но Фэн Цзинь Юань был премьер-министром. Что касается суда, возможно, было бы лучше быть немного снисходительным. Если он хотел ударить собаку, ему сначала нужно было получить разрешение от хозяина. Независимо от того, насколько ему не нравилось видеть Чен Юй, ему все равно пришлось дать Фэн Цзинь Юаню какое-то лицо.

Сян Ронг стояла рядом с Фэн Юй Хэн и наблюдала, как эта сцена разворачивается, наконец, понимая, что имела в виду ее вторая сестра, когда она сказала: «Наблюдай за хорошей игрой».

Конечно, это была очень интересная сцена. Старшая сестра действительно осмелилась принять участие на дворцовом банкете в красной одежде. Это было действительно ... она вдруг вспомнила то время, когда они пошли, чтобы воздать должное матриарху. Вторая сестра, казалось, что-то сказала о седьмом принце, любящем красный цвет. Может быть ...

Сян Ронг тайком посмотрела туда, куда сидел Сюань Тянь Хуа, но она обнаружила, что Сюань Тянь Хуа в настоящее время смотрит в ее сторону. Она не могла не покраснеть и быстро опустила голову.

Мо Бу Фан дал императрице медицинскую таблетку и, к счастью, сумел помочь ей в этом. Фэн Цзинь Юань взглянул на лорда Дин Ан и фыркнул, сказав: «Господин, вопрос императорской дочери Цин Ле, произвольно решающей привести мою дочь во дворец, этот министр не будет разбираться с ним, потому что императрица не стала. Однако почему императорская дочь принесла такую вещь во дворец? И даже подарила ее императрице?»

Мертвая кошка на полу была убрана дворцовым слугой, но вид кошки никто не сможет забыть. Этот банкет действительно был слишком интересным. Было убийство и мертвая кошка. То, что эти мадам и молодые мисс никогда не увидели за всю свою жизнь, было замечено за одну ночь.

Насущные вопросы Фэн Цзинь Юаня заставили лорда Дин Ан не иметь иного выбора, кроме как снова вернуться к Императору: «Ваше Величество, пожалуйста, расследуйте!»

«Расследовать?» Император внезапно нахмурился: «Уже недостаточно ясно? Лорд Дин Ан, мы просто санкционировали брак для Цин Ле, признавая любовь между ними. Кроме того, мы поддерживали Цин Ле, когда жених не хотел жениться из-за ее уродства. Почему ты не любишь свой Дин-Дворец, а вместо этого пытаешься нанести вред нашей Императрице?»

Лорд Дин Ан был настолько зол, что его брови стали вертикальными. Столько лет прошло, что Император не обращал внимания на дела Дин-Дворца. Однако сегодняшнее дело было явно странным, но Император все еще не расследовал. Вместо этого он написал довольно несправедливую картину.

Он рассердился и хотел обсудить с Императором, но Фэн Юй Хэн внезапно заговорила с ним: «Моему Господу нет необходимости искать объяснения. Причина и следствие того, что произошло, станут известны, когда вы вернетесь и спросите императорскую дочь Цин Ле. Его Величество не обидел вас».

Как мог лорд Дин Ан не угадать, что планировали Цин Ле и Чен Юй. Он только злился на отношение Императора. Но, услышав слова Фэн Юй Хэн, он посмотрел в сторону и увидел девять принцев. Он понял, что неважно, сколько у него было жалоб, все было бессмысленно. Если бы он был лордом Вэнь Сюаном, тогда он был бы младшим шурином Императора. Возможно, он мог бы даже вступить в спор с ним, но он нисколько не был связан с семьей Сюань. Независимо от того, что он сказал, это не повлияло бы ни на что.

Продумав все, он немедленно отпустил свой гнев. Опустившись со вздохом, он посмотрел на императора и сказал: «Этот ребенок Цин Ле пострадала не только от серьезных травм, но и получила психологические шрамы от дворцового огня. Бывают моменты, когда она не слишком четко понимает, что она делает. Думая об этом, она должна волноваться из-за брака. Только тогда она забыла о том, что Императрица не любит. Надеюсь, что Императрица помилует это преступление».

Всего несколькими словами он сумел подтолкнуть причину действий Цин Ле к пожару.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что это было необычайно смешно, и не могла не смотреть на Сюань Тянь Мина. Она увидела, что он откинулся назад в инвалидной коляске с чашкой вина в руке. Его другая рука возилась с кнутом на его стороне, когда он сказал: «Тот, кто начал эту проблему, должен был ее исправить. Следуя этой линии мысли, потому что большой пожар был корнем ее проблем, тогда большой огонь должен также вылечить ее. Как насчет этого, этот принц возьмет на себя определенную ответственность. Лорд Дин Ан, расскажи мне, где ты сейчас живешь, и этот принц, Мингер, начнет еще один пожар, чтобы вылечить имперскую дочь Цин Ле».

«Нет! Не нужно!», воскликнул лорд Дин Ан. Какие люди были семьей Сюань? Отец был необоснован, и его сыновья также были необоснованными. Особенно его младший сын. Все зависело от его настроения. Основным принципом было «наслаждение». Теперь он хочет играть в лечение болезни Цин Ле!

Лорд Дин почти начал ругаться, но он действительно не решался. Он мог только смотреть на Сюань Тянь Мина и постоянно молиться.

Фэн Юй Хэн показала Сиань Тянь Мину большие пальцы и тихо произнесла: «Молодец».

Император увидел эту сцену, а также поступил как хороший человек, посоветовав своему сыну и лорду Дин Ан: «Забудь об этом, завтра мы отправим имперского доктора к Цин Ле. У них только одна резиденция, оставленная в пригородах столицы. Размышляя об этом, они не хотят использовать ее для лечения болезни своей дочери».

Все в зале начали смеяться, когда они смотрели, как лорд Дин Ан вмешивается в разговор отца и сына императорской семьи. Единственные слова, которые приходили им в голову: «Служит вам правильно!»

О, верно, это были не только отец и сын. Была и невестка.

Никто никогда не думал, что у действительно серьезного премьер-министра Фэн Цзинь Юаня действительно будет такая интересная дочь.

Лорд Дин Ан не мог ни кричать, ни смеяться. Если он принял слова Императора, то это было: «Я не хочу расставаться с резиденцией, чтобы вылечить мою дочерь». Если он их не примет, то это будет «Я хочу использовать свою резиденцию в пригороде столицы для лечения моей дочери. Ваше высочество, девятый принц, пожалуйста, продолжайте и сожгите ее». Принял ли он их или нет, он потерял бы лицо.

Лорд Дин Ан был в затруднительном положении, что причиняло ему боль. Он бесконечно проклинал Цин Ле про себя. Эта дочь его ни разу не позволила ему быть спокойной. Особенно после того, как она каким-то образом полюбила Сюань Тянь Мина, она приносила проблемы, которые даже небеса не могли решить.

Но на этот раз, так как Фэн Чен Юй также была наказана, лорд Дин Ан вдруг почувствовал, что это не так уж плохо. Цин Ле теряла репутацию не один раз, но дочь семьи Фэн первой жены была похожа на сокровище, которое было скрыто. Теперь она действительно сделала такое ... Он посмотрел на Фэн Цзинь Юаня и почувствовал, что ничто не хуже.

«Лорд Дин Ан!» Наконец Императрица оправилась и вдруг заговорила: «Эта женщина много лет управляла шестью дворцами и заставила людей открыто и тайно презирать меня. Хотя я не знаю, когда дворец Дин был обижен, но, должно быть, это было из-за отсутствия внимания. В противном случае, почему бы имперская дочь сегодня отомстила этой женщине. Императорский лорд Дин Ан…». Она изо всех сил старалась поддержать себя и посмотрела на лорда Дин Ана: «Независимо от того, когда эта женщина вызвала обиду, Цин Ле сегодня отомстила за дворец Дин Ан. Эта женщина больше всего боится кошек и надеется, что имперский лорд простит ее после сегодняшнего дня».

Лорд Дин Ан был так напуган, что остался на земле и не смел встать. Он бесконечно повторял: «Этот не смеет! Этот не смеет!»

«Кажется, что ты действительно смеешь!» Императрица рассердилась.

Говоря о том, что на протяжении многих лет было очень мало людей, которые видели, как Императрица Да Шун действительно разозлилась. Хотя эта императрица была императрицей, она была в основном там, чтобы сопровождать императора по служебным делам и выступать в качестве номинального руководителя. Да Шуну нужна императрица. Таким образом, у гарема был хозяин, суды были бы стабильными, и гражданам было бы легко. Таким образом, императрица была просто императрицей. У нее была личность императрицы, но она знала, что она не та, которую больше всего любил Император. Она была очень умна. Не имея возможности достичь сердца Императора, она вместо этого сформировала кооперативные отношения. Это была причина, по которой она могла оставаться в своем положении.

Императрица очень редко злится. Обычно она не позволяла себе показывать эмоции. Когда она говорила с Императором, она также оставалась мирной.

Однако сегодня Императрица была в ярости! Она была в ярости!

«Эта женщина боится кошек. Это то, что все знают. Если Дин Дворец чувствует, что этот сидит на этом месте слишком удобно и хочет спровоцировать меня, сделайте это». После того, как она закончила говорить, мать всех под небом, Императрица, внезапно покинула внутренний двор Лю Ли с помощью Мо Бу Фана, оставив Императора и всех остальных.

Лорд Дин Ан лежал на земле, его сердце чувствовало пепел. Он знал, что это конец дворца Дин.

Разумеется, после того, как Императрица ушла, Император решил, что у него есть моральное право отомстить «Евнух! Сдай свое суждение. Что касается позиции лорда Дин Ан, он ничего не сделал для страны, он не помогал гражданам, его дочь была нечестной и причиняла вред императрице. С этого дня он уже не является имперским лордом и теперь простолюдин».

Когда эти слова послышались, все подошло к концу.

Углы губ Фэн Юй Хэн подергивались, но она не могла улыбаться.

Это была имперская власть. Несколько слов могут быть имперской милостью, или они могут отправить вас в ад.

В конце концов, она не была тем, кто жил в феодальной династии. Такая прямая сила вызвала у нее большой шок.

Когда она подняла голову, она посмотрела на Императора на сцену. С таким человеком, всего несколько слов могли контролировать все жизни в Да Шун. Никто не мог убежать, и никто не мог восстать.

В ее сердце была паника. Отворачивая взгляд, она потянулась к груди. Она чувствовала, что на нее смотрят две пары глаз из определенного направления.

Глава 131 – Фэн Юй Хэн, я убью тебя!

Фэн Юй Хэн немедленно вернулась к нормальному состоянию.

Но даже если она это сделала, на нее все еще смотрели две пары глаз.

Одна пара принадлежала Сюань Тянь Мину, а другая - Сюань Тянь Хуа.

«Ты недавно ездил в военный лагерь?» Сюань Тин Хуа посмотрел в сторону и тихо сказал.

В это время лорд Дин Ан в последний раз уговорил императора, сигнализируя о конце его пребывания в качестве имперского лорда.

«Да». Выражение лица Сюань Тянь Мина не меркло, а становилось немного более достойным.

В зале уже были люди, которые помогали лорду Дин Ан. С праздничным банкетом этого года единственный императорский лорд Да Шун был освобожден от своего долга.

Что касается Ван Нуо, которого только что назвали женихом, он также потерял свою позицию вместе с остальной семьей Дин Ан. Все, что ему оставалось, была его уродливой женой.

«Семья Бу встретила сегодня бедствие. Размышляя об этом, Бу Конг должен вернуться. Я не могу помочь в военном лагере, поэтому будьте осторожны. Эта девушка ... боюсь, не останется много хороших дней».

«Хмф!» - фыркнул Сюань Тянь Мин. «Когда у нее были хорошие дни? Все нормально. Не беспокойся, седьмой брат».

Фэн Юй Хэн, естественно, не знала, о чем они говорили. Она только заметила, что двое из них смотрели в ее сторону в беспокойстве, что заставило ее почувствовать себя немного тепло внутри.

Поскольку банкет был нарушен до такой степени, не было возможности продолжить его.

Все встали и поклонились, ожидая, пока Император объявит конец банкета.

Император тоже довольно устал. Размахивая рукой, он отпустил всех, но так же, как Фэн Юй Хэн приготовилась уйти со всеми остальными, он крикнул: «Девочка Хэн, наша голова немного болит. Останься ненадолго!»

Фэн Юй Хэн не знала, почему император хочет, чтобы она осталась, но она могла только остановиться и ответить: «Да». Затем она увидела умоляющую внешность Фэн Цзинь Юаня и знала, что ее отец хочет, чтобы она попросила прощения за Чен Юй.

Фэн Юй Хэн не могла беспокоиться о том, что касается вопроса Чен Юй. Хотя оба были из семьи Фэн, было ясно, что императорская семья не собиралась нападать на нее, она не хотела ее обсуждать.

Видя, как Фэн Юй Хэн отказалась смотреть на него, Фэн Цзинь Юань стал беспокоиться и не мог не позвать ее: «А-Хэнг».

Нахмурившись, она посмотрела на него боком и почувствовала, что этот отец бесстыден. Основываясь на разведывательной информации Фэн Цзинь Юаня в качестве премьер-министра, ему следовало бы увидеть планы Чен Юй и Цин Ле. Тем не менее, он все еще хотел, чтобы жертва попросила прощения. Это предвзятость была поистине велика.

«Отец». Когда она говорила, ее голос был очень тихим и без эмоций: «Если бы эта кошка появилась в моих руках, что бы случилось?»

Фэн Цзинь Юань был поражен и не мог ответить некоторое время.

Когда он снова посмотрел на Фэн Юй Хэн, он обнаружил, что эта дочь уже идет к сцене. На вершине лестницы император посмотрел на нее с отцовской улыбкой.

В этот самый момент Фэн Цзинь Юань почувствовал, что он сам был посторонним. Этот ребенок вовсе не был его дочерью, и она не считала его отцом.

Он поклонился и отступил, избегая внутреннего двора Лю Ли. Быстро пройдя, чтобы догнать толпу, он спрятался в ней.

Император просто взглянул на отступающую фигуру Фэн Цзинь Юаня, а затем взглянул в сторону. Казалось, что он ничего не видел, как он сказал Фэн Юй Хэн: «Девочка Хэн, сопровождай нас на прогулку».

Луна банкета середины осени была очень круглая. Различие между четырьмя сезонами в столице Да Шун было очень ясным. Холодный ветер в ночь праздника середины осени заставлял людей дрожать от холода.

Присутствующий евнух императора Чжан Юань дал плащ Императору, а дворцовый слуга дал его Фэн Юй Хэн. Она просто шла за Императором до ворот Зимней Луны.

Император, наконец, остановился. Подняв руку, Чжан Юань увел слуг и Хуан Цюань, оставив Императора и Фэн Юй Хэн наедине.

Фэн Юй Хэн была немного заинтересована в истории императора и императорской наложницы Юнь. Имперская наложница с таким характером смогла удержать Императора в течение стольких лет. Если бы у двух не было особой истории, она бы абсолютно не поверила.

Сегодня вечером Император задержал ее, а затем привел ее к воротам дворца Зимнего Луны. Фэн Юй Хэн тайно догадывалась, что императору обычно не разрешалось разговаривать, особенно когда речь идет о императорской наложнице Юнь. Учитывая личность Сюань Тянь Мина, у императора не было возможности обсуждать с ним личные дела. Думая об этом, была только будущая невестка, с которой он мог говорить.

Фэн Юй Хэн продвинулась на пару шагов с идеей сплетни. Глядя на императора, она ждала, когда он откроет свои тайные мысли.

Кто знал, что Император действительно повернется и посмотрит на нее, прямо спрашивая: «Ноги Мингера, вы можете исправить их?»

Фэн Юй Хэн была ошеломлена и потратила несколько секунд, чтобы собраться, прежде чем сказать: «Конечно, я могу их исправить».

«Ха-ха-ха!» Император вдруг рассмеялся: «Мы это знали. Мы знали, что все эти имперские доктора бесполезны. Это действительно самое молодое поколение семьи Яо, которое является самым надежным».

Фэн Юй Хэн моргнула, молодое поколение семьи Яо? Да, говоря об этом, это тоже хорошо. Хотя она еще не видела никого из семьи Яо, основываясь на воспоминаниях о собственном владельце тела, семья в Хуан Чжоу была гораздо более любезна, чем семья Фэн. Особенно дедушка матери, Яо Сиань, был тем, кого Фэн Юй Хэн действительно хотела встретить.

«Имперские врачи сказали нам, что ноги Мингера не могут быть спасены. Мы были действительно опечалены». Взгляд Императора снова повернулся в направлении Дворца Зимней Луны. Его голос стал тяжелым: «Но Мингер сказал нам, что он определенно сможет встать еще раз, до того, как он женится на тебе. Именно по этой причине Мы пообещали Мингеру, что он может жениться на дочери семьи Фэн».

Фэн Юй Хэн поняла.

Думая об этом, в отношении этого брака Император сначала был недоволен этим. Он сделал это только для того, чтобы позволить Сюань Тянь Мину поправляться; иначе он не согласился бы.

Она долго думала и просто сказала: «А-Хэнг - дочь семьи Яо».

Император кивнул, казалось бы, очень довольный этим ответом, так как его настроение, наконец, немного успокоилось.

Поскольку тема была посвящена болезни Сюань Тянь Мина, Фэн Юй Хэн действительно хотела услышать, как Император спросил ее, может ли быть исправлена его другая область. В конце концов, повсюду ходят слухи, и она не получила надлежащего ответа от Сюань Тянь Мина. Она всегда чувствовала себя немного потерянной.

Но, долго ожидая, Император только посмотрел на Дворец Зимней Луны. Казалось, он не собирался поднимать этот вопрос.

Не в силах вытерпеть, она спросила: «Лицо Его Высочества» ...

«Оно невредимо». Император махнул рукой: «Пока вы можете исправить ноги Мингера, нам не нужно ни о чем беспокоиться».

Фэн Юй Хэн также вздохнула с облегчением. Она преднамеренно спросила о лице под золотой маской, но ответ Императора дал ей некоторое облегчение. Думая об этом, эта область должна быть прекрасной.

Двое больше не говорили. Фэн Юй Хэн сопровождала императора, долго смотрев на дворец Зимней Луны, прежде чем император постановил вернуться в свою комнату.

Затем Фэн Юй Хэн была приглашена Мо Бу Фаном, чтобы еще раз проверить императрицу.

Она знала, что лечение не является главной целью. Мо Бу Фан, должно быть, хотел получить еще несколько медицинских таблеток. Императрица была слишком напугана. У нее были успокоительные лекарства, но она не хотела их вытаскивать именно так.

Глядя на ожидающий взгляд Мо Бу Фана, Фэн Юй Хэн приветствовала императрицу на ее кровати и сказала: «Сегодня А-Хэнг пришла во дворец на банкет и не ожидала, что такие вещи произойдут. Никаких препаратов для медицины не было. Как насчет того, когда взойдет солнце, сэр Мо отправится в зал Ста трав, чтобы купить кого-нибудь».

Мо Бу Фан не знал, смеяться или плакать, но эта будущая принцесса Юй действительно не позволила бы проскользнуть никакой возможности увеличить репутацию ее зала Ста трав. Если бы люди знали, что даже Императрица отправилась туда, чтобы попросить лекарство, кто знает, насколько популярным станет это место.

Остановив императрицу, когда Фэн Юй Хэн наконец покинула дворец, небо уже было светлым.

Потому что вчера вечером был банкет дворца, это утреннее судебное заседание было отменено. Выйдя из дворца, Фэн Юй Хэн увидела, что экипаж семьи Фэн припарковался снаружи. На внешней стороне кареты слово «Фэн» было написано на деревянной доске.

Дворцовая горничная, которая проводила ее во дворце, улыбнулась и сказала: «Должно быть, они ждут возвращения принцессы домой. Задерживаясь во дворце на ночь, лорд Фэн должен очень беспокоиться».

Дворцовая горничная просто поддержала разговор. Она не знала, что такое семья Фэн, но она знала, что есть дочь, которая не вернулась, поэтому было естественно подготовить экипаж, чтобы забрать ее.

Фэн Юй Хэн не разделяла этого оптимизма. Повернув голову, она увидела, что Фэн Чен Юй и Цин Ле все еще были на коленях перед дворцовыми воротами.

Красное платье Чен Юй было грязным и морщинистым. Ее изначально красивые волосы, которые ниспадали, как водопад, теперь были рассеяны и неопряты. Стоя на коленях целую ночь, ее ноги больше не могли ее поддерживать, и она в основном просто сидела на земле. Темный макияж, используемый для того, чтобы затемнить ее лицо, теперь был запятнан, так как некоторые части ее лица вернулись к первоначальному белу, в то время как другие части стали еще темнее. Все вместе это выглядело как лицо монстра. Это не соответствовало слухам, которые распространяли о внешности дочери семьи Фэн.

Глядя затем на Цин Ле, обнаженная голова была отвратительно разоблачена. Шрамы на голове были покрыты гноем, который уже падал на щеки. У нее больше не хватало сил, чтобы стереть их, поэтому они просто продолжали течь. От ее щеки до ее шеи весь воротник был запятнан.

Но сознание Цин Ле было намного живее, чем у Чен Юй. Глаза Чен Юй смотрели прямо вниз на землю и долгое время болели. Если бы она была не только за воротами дворца, она давно бы уснула. Что касается Цин Ле, она все еще стояла прямо. Ее глаза были полны ненависти, когда она впивалась взглядом в ворота дворца. Обе ее руки плотно сжались в кулаки, и ее лицо было ужасно свирепо.

Была старая бабушка, которая следила за ними. Пока она потягивала чай, она смотрела, как Цин Ле впивалась взглядом в ворота дворца. Пренебрежительно, она сказала: «Нет никакого смысла, как бы вы не смотрели. Вы никогда больше не сможете ступить в этот имперский дворец. С сегодняшнего дня больше не будет лорда Дин Ан. Цин Ле, вы должны надеяться, что дворец быстро подаст указ, доведя ваше покаяние до конца. Если вы продолжаете стоять на коленях, как это ... ну, как бывший ребенок королевской власти, как ваши кости справятся с этим».

Независимо от того, что бабушка дворца наказывала ее или ругала ее, это было довольно легко. Эти несколько слов вонзились в шрамы Цин Ле и заставили Цин Ле трепетать от гнева.

Что касается Чен Юй, то бабушка оставила ей немного репутации, тем более что карета усадьбы Фэн была припаркована рядом. Лорд Дин Ан был понижен до простолюдина, но это не означало, что премьер-министр Фэн потерял свою власть. Люди дворца знали, что уместно, и знали, как действовать соответственно. Хотя они относились к Цин Ли ужасно, они даже не смотрели в направлении Чен Юй.

Фэн Юй Хэн сделала несколько шагов к тому месту, где они стояли на коленях. Бабушка, наблюдавшая за ними, увидела, как она подошла и быстро положила чашку чая на стол, встала и пошла к ней, чтобы поприветствовать ее. Прежде чем она приблизилась, она улыбнулась и искренне сказала: «Этот старый слуга уважает принцессу Юй!»

Слова принцессы Юй заставили Чен Юй и Цин Ле переглянуться.

После этого банкета и, испытав личное одобрение этой будущей невестки Императором и Императрицей, и, услышав, как император разрешил Фэн Юй Хэн прямо называть его отцом, кто все еще осмеливался не признать ее как официальную принцессу девятого принца?

Фэн Юй Хэн не сдерживалась. Она смотрела, как бабушка глубоко кланялась, прежде чем слегка поднять руку: «Бабушка, пожалуйста, встань».

Прежде чем бабушка могла встать, пронзительный голос женщины внезапно закричал: «Фэн Юй Хэн! Я тебя убью!»

Глава 132 – Кто ни на что негодный?

Этот крик заставил всех поразиться. Хуан Цюань моментально появилась перед Фэн Юй Хэн, чтобы защитить ее, а Цин Ле, которая стояла на коленях на земле, немедленно встала и вытащила шпильку из головы Фен Чен Юй и замахнулась в сторону Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн даже не потрудилась уклоняться, наблюдая, как сумасшедшая Цин Ле сталкивается с Хуан Цюань. В то время, когда нужно было улыбнуться, Цин Ле была откинута Хуан Цюань.

Это был первый раз, когда Фэн Чен Юй увидела, что слуга приняла меры. Ранее она знала, что дворец принца Юй подарил ее сестре два слуги способным к боевым искусствам, но она никогда не думала, что они будут так хороши.

Она безучастно смотрела на Фэн Юй Хэн и увидела холод и смелость в глазах этой маленькой сестры. Она вдруг почувствовала, что не узнала этого человека. Независимо от того, была ли она бывшей дочерью первой жены или дочерью наложницы, казалось, что это не должно быть так.

Она не могла точно сказать, что чувствовала Фэн Юй Хэн, но она чувствовала, что отчаяние растет в глубине души.

Эта маленькая сестра, казалось ... она не могла победить ее.

Цин Ле стояла на коленях всю ночь и теперь была под ногами Хуан Цюань. Она упала в обморок задолго до того, как ее отправили летящим ударом на землю. Когда она приземлилась, послышался только звук приземления. Не было ни одного человека, который бы помог ей.

Бабушка не возражала против того, чтобы Хуан Цюань приняла меры и избила кого-то. Она была тем, кто был во дворце в течение долгого времени, поэтому она встречала Хуан Цюань и Ван Чуан. Бывшие служанки имперской наложницы Юнь, кто осмелился бы оскорбить их?

Она улыбнулась и посмотрела на Фэн Юй Хэн, полностью игнорируя обморочную Цин Ле. Она вежливо сказала: «Принцесса покидает дворец? Хотите, чтобы этот старый слуга организовал экипаж, чтобы отправить вас?» Когда она сказала это, она посмотрела на экипаж семьи Фэн.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась. Казалось, что бабушки дворца были экспертами в управлении воротами, поэтому она была не скромна: «В этом случае я буду беспокоить бабушку».

«О чем может говорить принцесса?» Бабушка быстро поклонилась перед тем, как ушла, чтобы организовать поездку.

Когда Фэн Юй Хэн вернулась домой в карете дворца, было уже семь утра. После того, как Сян Ронг вернулась в поместье, Фэн Цзинь Юань рассказал всем о событиях дворцового банкета. Чен Юй все еще была на коленях у ворот дворца. Первоначально матриарх хотела, чтобы Фэн Цзинь Юань пошел к ней, но Фэн Цзинь Юань почувствовал, что, если он отправится туда, гнев Императрицы снова вспыхнет. Таким образом, он мог только отправить экипаж, чтобы забрать ее, пока сам оставался в поместье, молча ожидая.

К сожалению, дочь, которая вернулась утром, была не Чен Юй, о которой он больше всего беспокоился. Это была Фэн Юй Хэн.

«Ты видела свою старшую сестру?» В тот момент, когда Фэн Юй Хэн вошла в ворота усадьбы, Фэн Цзинь Юань прямо подошел и задал этот вопрос.

Она слегка испугалась. Она не спала всю ночь, так что ее сознание было немного заторможено. Вопрос Фэн Цзинь Юаня заставил ее разозлиться: «Дочь осталась во дворце на ночь, но отец даже не спрашивает, как я?»

Фэн Цзинь Юань нахмурился и очень настойчиво сказал: «Разве ты не вернулась в отличном состоянии! Ваша старшая сестра была наказана стоянием на коленях у дворца. Как это можно сравнить с общением с Императором».

Она нахмурилась и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. В ее голове было только одно слово, которое постоянно разрасталось в ее разуме, бесстыдно!

«Я ее не видела!» Она не могла беспокоиться о том, чтобы тратить впустую слова. С Хуан Цюань она повернулась и направилась к павильону Тонг Шэн.

Фэн Цзинь Юань тоже не спал всю ночь, поэтому его характер был довольно взрывным. Услышав, как у Фэн Юй Хэн хватило смелости говорить так, он яростно крикнул: «Прекрати это немедленно!»

Как могла Фэн Юй Хэн обращать на него внимание. Притворяясь, что она не слышала его, она продолжила свой путь. Но прежде чем она успела пройти очень далеко, слуга подбежала и остановила ее: «Вторая молодая мисс, матриарх приглашает вас во двор Шу Я». Ее слова были вежливы и полны доброты. Это было совершенно иначе, чем отношение Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Юй Хэн кивнула. Взяв с собой Хуан Цюань, она повернулась и последовала за слугой в сторону дворца Шу Я. Перед уходом она сказала Фэн Цзинь Юаню: «Если у отца все еще есть вопросы, как насчет того, чтобы отдать должное бабушке с А-Хэнг. Старшая сестра - дочь семьи Фэн первой жены, но она опустилась, чтобы действовать как слуга Цин Ле. Я действительно не знаю, какова позиция нашей семьи в столице».

Цвет лица Фэн Цзинь Юаня чередовался между белым и красным. В настоящее время Фэн Юй Хэн уже следовала за слугой и шла ко внутреннему двору Шу Я. Беспомощный, он последовал за ней, топая вперед.

Также, беспокоясь о Чен Юй, но по-другому, весь двор Шу Я матриарха сиял от радости, потому что Фэн Юй Хэн вернулась в поместье. Бабушка Чжао была первой, кто поздоровался с ней, даже не заметив за ней Фэн Цзинь Юаня. Она прямо поприветствовала Фэн Юй Хэн: «Этот старый слуга приветствует вторую юную мисс! Вторая юная мисс была занята всю ночь во дворце и, должно быть, ужасно устала. До того, как солнце даже поднялось, матриарха сварила голубиный суп, чтобы помочь второй молодой мисс выздороветь».

Фэн Юй Хэн ярко улыбнулась и сказала бабушке Чжао: «Бабушке не нужно так волноваться. В этой усадьбе это действительно бабушка, которая любит меня больше всего!»

Бабушка Чжао быстро пригласила ее в зал и продолжила то, что она сказала: «Матриарх действительно любит вторую молодую мисс. Мало того, что она готовила суп из голубя, она даже призвала лучшего портного столицы. Она ждала, пока вторая молодая мисс вернется в усадьбу, чтобы сделать новую одежду».

«О?» Фэн Юй Хэн была озадачена: «Почему такая спешка в этом?»

Пока они говорили, они уже вошли в главный зал. В настоящее время матриарх сидела на главном месте. С улыбчивым лицом она посмотрела на Фэн Юй Хэн и взяла инициативу, отвечая на ее вопрос: «Наш А-Хэнг выиграла шпильку в виде феникса, поэтому мы, естественно, должны сделать новый комплект одежды по этому случаю».

Так это было по этой причине.

Фэн Юй Хэн подняла угол ее губ и поклонилась матриарху: «Внучка отдает дань уважения бабушке. Внучка причинила бабушке беспокойство. Это вина внучки».

Матриарх быстро обратилась к бабушке Чжао, и бабушка Чжао поднялась и помогла Фэн Юй Хэн подняться. Затем матриарх сказала: «Где А-Хэнг сделала что-то неправильно. Быть награжденной Императором и Императрицей - это ваше счастье. Это также удача нашего поместья Фэн. Ты смогла выиграть, давая нашей семье Фэн хорошую репутацию. Я и твой отец очень благодарны тебе».

«Правда?» Фэн Юй Хэн слегка обернулась и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: «Возможно, отец не чувствует, что это наша заслуга».

«Хмф!» Фэн Цзинь Юань энергично махнул рукавом, не тратя время на уважение к матриарху. Он подошел и прямо сел на стул в стороне, а затем впился взглядом в Фэн Юй Хэн, сердито говоря: «Ты только и знаешь, что думать о себе, но ты полностью игнорируешь свою старшую сестру. У моей семьи Фэн нет такого ребенка, как ты!»

«Цзинь Юань!» Матриарх боялась, что отношение Фэн Цзинь Юаня будет раздражать Фэн Юй Хэн и быстро сказала: «А-Хэнг - это А-Хэнг. Повышение репутации также очень важно. Для чего ты поднял вопрос с Чен Юй?» Видя, что Фэн Цзинь Юань все еще злился, она продолжила: «Что это за шпилька в виде феникса? Теперь, когда Император наградил ей нашу А-Хэнг, разве это не вопрос небесной удачи? Ты, как отец, если не хвалишь ее, тогда забудь об этом, но как ты все еще можешь ругать ее?»

Услышав, что матриарх подняла дело о шпильке в виде феникса, гнев Фэн Цзин Юаня немного утих. По правде говоря, дело Фэн Юй Хэн, выигрывающей шпильку феникса, также вызвало у него большой шок. Тем более что Фэн Юй Хэн выстрелила тремя стрелами. Она не только поставила Бу Ни Шан на место, но и заставила всех присутствующих удивляться.

Но он не мог понять одну вещь. Как Фэн Юй Хэн смогла так измениться в течение трех лет в горах? Если бы это был просто характер, тогда это было бы понятно; однако, ее умение в боевых искусствах, откуда это взялось?

Потерявшись в мыслях, он повернулся к Фэн Юй Хэн и слегка успокоился. «А-Хэнг, выигравшая шпильку в виде феникса, - это, естественно, слава для семьи Фэн, но ...» Всякий раз, когда он думал о Чен Юй, ему было неуютно: «Ваша старшая сестра в настоящее время все еще стоит на коленях у ворот дворца. Почему ты не просила прощения за свою старшую сестру?»

Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула. Она очень редко злилась, но перед лицом бесстыдного отца владельца тела она действительно хотела выйти вперед и отчаянно ударить его.

«Отец, как человек, нужно знать, когда остановиться. Возможно, меня похвалили Император и Императрица, но если бы я не знала, когда было достаточно, и попыталась отхватить больше положенного, возможно, семье Фэн было бы ничего защищать». Ее глаза медленно стали более оживленными «Я выиграла шпильку, и Император лично наградил меня ей, а Императрица лично положила ее мне на голову. Император также разрешил мне называть его отцом Императором. Несмотря на такую славу, семья Фэн даже не отправила мне повозку. Этот вопрос, я боюсь, уже стал известен во дворце».

Матриарх была ошеломлена: «Какая перевозка?»

Фэн Цзинь Юань был немного смущен, но он также чувствовал, что он ничего не сделал, поэтому он сказал: «Сын послал повозку к воротам дворца, чтобы забрать Чен Юй».

«Тогда как А-Хэнг вернулась?» Матриарх, казалось, что-то поняла: «Ты отправил повозку, чтобы забрать Чен Юй, которая была наказана, но ты не послал еще одну, чтобы забрать А-Хэнг?»

Фэн Цзинь Юань молча опустил голову.

Фэн Юй Хэн сказала: «Отвечая бабушке, бабушка у ворот дворца увидела, что внучка была поистине жалкая, поэтому она приготовила дворцовую коляску, чтобы отправить внучку обратно в усадьбу. В противном случае ... возможно, внучке понадобилось бы вернуться пешком».

«Идиот!» Матриарх сердито ударила тростью по земле: «Чен Юй лично была наказана Императором. А-Хэнг лично восхвалялась Императором. Как ты не можешь понять разницу между ними?»

Фэн Цзинь Юань был немного раздражен от слов матриарха и не мог не упрекнуть: «Как я не понял? Но даже если ее хвалили, она все еще просто дочь наложницы! Девятый принц даже не может надеяться на престол, он ни на что не годен! Мать не должна была забывать, какую дочь семьи Фэн нужно защищать, верно?»

С этим напоминанием матриарх начала ощущать, как ее сердце снова колеблется. Это верно. Она была только счастлива, что Фэн Юй Хэн выиграла шпильку в виде феникса, но она забыла, что девятый принц не имел надежды на престол!

Некоторое время атмосфера основного зала становилась все более угнетающей. Мысли матриарха и Фэн Цзинь Юаня быстро изменились. Особенно матриарха, ее глаза вращались, и ее мысли были сложными.

Прошлой ночью, когда она прислушалась к тому, что Фэн Цзинь Юань рассказал о том, что произошло на банкете, ее все существо было привлечено к шпильке. Она знала, что приобретение этой шпильки сродни получению всего под небом. Императору еще предстояло объявить наследника, но разве он не награждал шпилькой самых достойных. Разве это не просто маскировка того, кого он решил посадить на трон?

Для нее, независимо от того, была ли это Фэн Чен Юй или Фэн Юй Хэн, или даже если это была Сян Ронг или Фен Дай, до тех пор, пока это был ребенок из семьи Фэн, который выиграл шпильку феникса, это было замечательная слава для семьи Фэн.

Таким образом, она не беспокоилась о Чен Юй, которая все еще стояла на коленях у ворот дворца, вместо этого полностью оглядываясь на Фэн Юй Хэн. Теперь, однако, ее сын напомнил ей. Матриарх почувствовала, что выигрыш этой шпильки в виде феникса не так и велик.

Она посмотрела на Фэн Юй Хэн. Она хотела спросить, сказал ли Император что-либо, так как она не возвращалась всю ночь.

Тем не менее, она увидела, что лицо Фэн Юй Хэн было темным, и ее взгляд был острый, как кинжал. Ее тело поднялось со стула, когда она шагнула к Фэн Цзинь Юаню.

Фэн Цзинь Юань только ощущал беспрецедентное чувство угнетения, мчащегося по стопам Фэн Юй Хэн. Как и три стрелы, которые были расстреляны на банкете, он теперь почувствовал, что он был яблочко. Когда Фэн Юй Хэн была все ближе и ближе, он задержал дыхание.

«Отец» Наконец, она встала перед Фэн Цзинь Юань. Наклонившись вперед, ее маленькое лицо казалось неотразимым: «Сейчас, кого ты назвал ни на что негодным?»

Глава 133 – Вторя юная мисс отбилась от рук

Фэн Цзинь Юань ранее чувствовал, что эта дочь немного отличается от той, какой она была три года назад, когда покинула поместье. Игнорируя то, что она стала немного холоднее, она также стала более жестокой. Он знал, что она знает боевые искусства, и он знал, что ее медицинские навыки были еще более впечатляющими; однако он никогда не думал, что так будет. Теперь он начал чувствовать страх перед этой дочерью.

Подсознательно откидываясь назад, он хотел увеличить расстояние между собой и Фэн Юй Хэн, но она уже прислонилась к подлокотнику. Подавляющее и пугающее чувство, которое принесла Фэн Юй Хэн, ничуть не уменьшилось.

«А-Хэнг». Матриарх увидела, что что-то не совсем правильно, и хотела сказать несколько утешительных слов, но когда она увидела холодное выражение Фэн Юй Хэн, у нее вспыхнул холодный пот. Позвав ее, она не знала, что еще она должна сказать.

Некоторое время атмосфера в зале была очень зловещей. Матриарх и Фэн Цзинь Юань оба были напуганы Фэн Юй Хэн. Но от человека с проницательным взглядом двое слегка дрожали, и бровь Фэн Цзинь Юаня быстро подергивалась.

«Отец». Наконец, Фэн Юй Хэн снова сказала: «Ты много лет был премьер-министром, но не знаешь, о чем можно говорить и о чем нельзя. Ты также не знаешь, какие вещи можно сказать перед определенными людьми, и о каких вещах нельзя говорить перед определенными людьми. Дочь действительно не понимает, как такой глупый человек стал премьер-министром нынешнего суда».

«Ты ...» Фэн Цзинь Юань был смущен и сердился. Он был высокопоставленным чиновником нынешнего суда. Помимо Императора и нескольких принцев, когда кто-нибудь осмеливался оскорбить его таким образом? Но теперь его высмеивала его собственная дочь. Как он мог терпеть такое? «Злое существо!» Он впился взглядом в Фэн Юй Хэн, когда он дрожал, его лицо побледнело, а его глаза выпучились.

Но как Фэн Юй Хэн могла испугаться. Этот отец был бессовестным, это было то, что она могла терпеть, и она даже не могла забыть, чтобы он оставил свое чувство достоинства и уважения перед старшим. Тем не менее, он оскорбил Сюань Тянь Мина, это, она не могла вынести!

«Если дочь - злое существо, то в чем смысл оскорбления вашего будущего зятя?» Если вы не ведете себя как отец, тогда не ожидайте, что я буду действовать как дочь.

«Я твой отец!» Фэн Цзинь Юань почувствовал, что эта дочь никогда не смотрела на него как на отца. Три года назад он не очень хорошо относился к матери и дочери, но Яо Ши и ее двое детей теперь вернулись в поместье. Как молодое поколение, Фэн Юй Хэн должна чувствовать благодарность, так почему у нее такое ожесточенное мстительное сердце?

«Правильно, ты - отец». Лицо Фэн Юй Хэн слегка продвинулось вперед, оставив Фэн Цзинь Юань без возможности убежать: «Но отец, не забывай. Вы являетесь гражданином Да Шун и одним из чиновников Императора. Для чиновника оскорбление императорской семьи является преступлением, которое может привести к истреблению всей семьи. Отец, ты хочешь, чтобы вся семья Фэн последовала за тобой на казнь?»

Ее слова были мощными и эффективными, оставив Фэн Цзинь Юаня безмолвным и заставив лицо матриарха побледнеть от страха.

Стоя в стороне, сердце бабушки Чжао почти полностью остановилось. Она безмолвно подумала про себя, эта вторая молодая мисс слишком отбилась от рук!

Увидев, что матриарх изо всех сил пытается дышать, у бабушки Чжао не было другого выбора, кроме как сделать все возможное и выйти из угла: «Матриарх, вы должны позаботиться о своем теле!»

Фэн Юй Хэн услышала искренность и подняла угол ее губ. Затем она с яростью посмотрела на Фэн Цзинь Юаня.

Но очень быстро, она поправила свое положение и отвлекла ее энергичный взгляд. Когда она повернулась к матриарху, ее выражение казалось очень обеспокоенным «Бабушка, что случилось?»

Матриарх была в панике и чувствовала, что то, что она только что увидела, не является реальностью. Фэн Юй Хэн не действовала отчаянно по отношению к Фэн Цзинь Юаню. Она все еще была хорошей внучкой, которая хорошо относилась к ней и могла лечить ее болезнь.

Бабушка Чжао постоянно помогала матриарху перевести дыхание и увидела, что Фэн Юй Хэн спешит вперед. Она взяла инициативу на себя и сказала: «Вторая молодая мисс, приди, посмотри. Кажется, матриарх проглотила воздух и не может вернуть его обратно». Когда она говорила с Фэн Юй Хэн, она не осмеливалась взглянуть на нее. Ее затылок почувствовал онемение, так как она боялась, что Фэн Юй Хэн посмотрит таким же взглядом, как и до этого.

Но, к счастью, Фэн Юй Хэн уже была другой. Теперь стояла внучка, которая беспокоилась о здоровье своей бабушки.

Она протянула руку и похлопала ее по спине. Они не знали, какое место она похлопала, но дыхание, которое матриарх не смогла выдохнуть, сразу же вышло.

«Бабушка абсолютно должна заботиться о своем здоровье. Даже если отец провоцирует ваш гнев, вы должны терпеть!» Эти слова подтолкнули вину за дискомфорт к Фэн Цзинь Юаню.

Что могла сказать матриарх. Она передумала, когда она кивнула и признала то, что сказала Фэн Юй Хэн.

В любом случае, сказанное Фэн Цзинь Юанем действительно было признаком его позиции в качестве премьер-министра. Если отношения отца и дочери отбросить в сторону, слова Фэн Юй Хэн были верны.

«Цзинь Юань, ты должен быть осторожнее с тем, что ты говоришь». Матриарх отругала его. Увидев, как Фэн Цзинь Юань слегка кивнул, она, наконец, успокоилась. Затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн и увидела, что она все еще обеспокоена, поэтому она собралась с духом и сказала: «Не сердись на отца. Он не спал всю ночь и скучал по тебе и твоей сестре».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Правильно! Отец любит беспокоиться о нас, дочерях, и А-Хэнг была очень тронута этим, но я не знаю, почему старшая сестра носила красную одежду, чтобы действовать как слуга Цин Ле. Разве она не думала, что она может оскорбить отца и понизить репутацию поместья Фэн. Она говорила без эмоций. Это было холодное выражение, которое она привыкла показывать перед другими. Холодное и безразличное, оно заставляло людей чувствовать холод.

Матриарх боялась, что Фэн Цзинь Юань будет раздражать Фэн Юй Хэн, если он снова заговорит, поэтому она быстро попыталась выступить посредником: «Ваша старшая сестра тоже беспокоится, потому что она не может войти во дворец. Это все из-за этой Чэнь Ши. Даже с ее смертью она не дала своим детям ничего хорошего».

Фэн Цзинь Юань подсознательно принял этим слова и кивнул. Он не осмелился взглянуть на Фэн Юй Хэн, поскольку он следовал словам матриарха: «Вся наша семья была испорчена этой мерзкой женщиной!»

Глаза Фэн Юй Хэн были полны презрения. Переложить всю вину на козла отпущения, такой была семья Фэн.

В то время молодая слуга поспешила и приветствовала этих троих, а затем сказала: «Матриарх, хозяин, старшая молодая мисс вернулась в поместье!»

Услышав эти слова, Фэн Цзинь Юань сразу встал: «Чен Юй вернулась в поместье?»

Матриарх также спросила: «Как она. Она больна?»

Молодая слуга ответила очень правильно: «Старшая молодая мисс вернулась при поддержке слуг. Кажется, что у нее раны ноги, и она вернулась во двор, чтобы отдохнуть».

Фэн Цзинь Юань поспешно сказал: «Пошлите кого-нибудь, чтобы позвать доктора!» Когда он сказал это, он вышел: «Я прейду и посмотрю».

Увидев, как он быстро уходит, матриарх не могла сидеть спокойно. Вставая со своего места, она посмотрела на Фэн Юй Хэн и использовала нейтральный тон, чтобы сказать: «Давай тоже поглядим?»

Фэн Юй Хэн кивнула, проявив инициативу, помогая матриарху: «Если бабушка собирается, внучка, естественно, должна сопровождать ее. Но бабушка абсолютно не должна сердиться на отца. Причинить неприятности для вашего тела абсолютно не хорошо».

Матриарх почувствовала, как ее голова онемела от слов Фэн Юй Хэн. Она явно испугалась ее, но как она могла злиться на сына? Эта внучка, рассказывающая такую ложь с прямым лицом, она, наконец, стала свидетелем.

Фэн Чен Юй, возвращаясь в поместье, предупредила всех. Наложницы-матери и молодые мисс, которые шли в сторону дворца Шу Я, чтобы отдать должное матриарху, теперь повернули в сторону двора Чен Юй. Все знали, что с возвращением Чен Юй, мастер и матриарх определенно пойдут посмотреть.

Матриарх шла медленнее. Когда Фэн Юй Хэн и бабушка Чжао привели ее в комнату Чен Юй, Яо Ши, Ан Ши, Хан Ши, Цзинь Чжэнь и Сян Ронг уже присутствовали.

Темные круги появились на глазах Яо Ши. Она явно не спала всю ночь. Фэн Юй Хэн знала, что она беспокоится о ней, поэтому она показала утешительную улыбку. Яо Ши наконец вздохнула с облегчением и расслабилась.

В это время Чен Юй сидела на кровати, ее лицо было тонким и бледным, когда она всхлипывала.

Фэн Цзинь Юань стоял рядом с ней. Взад и вперед он не знал, что сказать.

Эта дочь была той, на кого он надеялся. Он выбрал для нее отличный путь, но, тем не менее, он знал, что она не оправдает ожиданий и не сделает этого.

Раньше она не могла войти во дворец из-за Чэнь Ши, и это не была вина Чен Юй. Вчера, однако, вопрос на банкете, Чен Юй действительно вызвала слишком много неприятностей.

Фэн Юй Хэн увидела, что никто не говорил и не могла не вздохнуть дважды. Заполненная неопределенностью, она сказала: «Вчера во дворце было непросто спросить, но теперь, когда старшая сестра вернулась в поместье, младшая сестра любопытна и должна спросить. Старшая сестра, ты так оделась, чтобы войти во дворец?»

Все чувствовали, что красная одежда Чен Юй слишком выделялась. Теперь, когда Фэн Юй Хэн спросила, они с сомнением посмотрели на нее.

Из-за того, что случилось с Фен Дай, Хан Ши всегда испытывала много горя. Ее личность уже не была такой очаровательной, как раньше. Теперь, когда она посмотрела на дочерей усадьбы, она почувствовала, что это они разрушили будущее Фен Дай. Ей хотелось, чтобы она могла разорвать дочь первой жены и дочерей других наложниц, так что Фен Дай станет единственным ребенком усадьбы.

Слова Фэн Юй Хэн и красная одежда Чен Юй преуспели в волнении самых чувствительных ее нервов. Хан Ши внезапно начала хихикать, но это было уже не так красиво, как когда-то. Вместо этого это было немного более ужасно: «Смерть матери старшей молодой мисс, должно быть, сделала ее счастливой до небес!»

Ан Ши сильно нахмурилась и посмотрела на Хан Ши. Через некоторое время она тихо сказала Яо Ши: «Эта женщина, скорее всего, сошла с ума».

Матриарх тоже так думала. Когда Чен Юй все громче и громче плакала, она хлопнула тростью по земле и указала на Хан Ши: «Слуги! Возьмите эту маньячку и отправьте ее обратно во внутренний двор!»

Хан Ши не стала спорить. Она просто продолжала хихикать. Это хихиканье вызвало разочарование Фэн Цзинь Юаня.

Прошло слишком много времени с того момента, когда он отправился во внутренний двор Хан Ши последний раз. С тех пор, как Фен Дай покинула усадьбу, ему всегда было немного жаль Хан Ши. Он даже сделал все возможное, чтобы избегать ее, но он не думал, что Хан Ши действительно станет такой.

«Чен Юй». Когда смех Хан Ши отдалялся все дальше и дальше, матриарх, наконец, сказала: «Хотя наложницу мать Хан не стоит слушать. Ты пробралась во дворец, это простительно, но этот комплект красной одежды ...»

«Для кого ты его надела?» До того, как матриарх закончила говорить, Фэн Юй Хэн прервала ее и перешла прямо к делу: Чен Юй, одетая в такую одежду, хотела привлечь к себе внимание».

Фэн Цзинь Юань не был глуп. Вернувшись в поместье, он некоторое время размышлял о действиях Чен Юй.

Седьмой принц Сюань Тянь Хуа был посторонним. Он очень редко общался с чиновниками. Он также слышал, как люди говорили, что седьмому принцу нравился красный цвет. Следуя этой линии мышления, появление Чен Юй в красном было объяснимо.

Но Чен Юй не видела седьмого принца слишком часто. Даже если бы она тайно продумала это, у нее не было бы возможности что-то расследовать о его симпатиях за такое короткое время. Тогда должно быть, что кто-то сознательно сказал это, чтобы Чен Юй услышала, что заставило ее надеть такую одежду во дворец.

Он быстро повернулся к Фэн Юй Хэн. Прежде чем он успел сказать, Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу, встретив его взгляд, и сказала: «Да Шун ценит сыновнее благочестие больше всего. Старшая сестра нарушила такое табу, как отец ее накажет? О, верно, старшая сестра также украла разноцветный камень, который отец должен был представить императрице, почти заставив отца быть наказанным смертью. Я действительно не знаю, как отец оскорбил старшую сестру. Если эта проблема не будет решена, это в конечном итоге перейдет во вражду!

Глава 134 – Помоги Императору, управляй миром!

Что касается событий, которые произошли во время дворцового банкета, другие члены семьи Фэн не слишком были осведомлены. Фэн Цзинь Юань поддерживал Чен Юй, поэтому он, естественно, немного был спровоцирован этими словами. Теперь, когда Фэн Юй Хэн сказала это, все, наконец, поняли. Казалось, что Чен Юй не только надела красную одежду и ворвалась во дворец, она также решилась украсть разноцветный камень!

Ан Ши посмотрела на Чен Юй и беспомощно покачала головой: «Понятно, что старшая молодая мисс хотела войти во дворец, но почему ты хочешь навредить мужу? Должно быть известно, что они были перед Императором и Императрицей! Если бы была допущена малейшая ошибка, тогда наказание было бы смертью!»

Все пошли и кивнули. Фэн Цзинь Юань знал, что Чен Юй изначально хотела нанести вред Фэн Юй Хэн. К сожалению, ее идеи были простыми и были замечены Фэн Юй Хэн.

«Это был отец, который вел себя неуместно. Вы ложно обвиняете свою старшую сестру». Фэн Цзинь Юань сказал это и изначально хотел взглянуть на Фэн Юй Хэн, но он вспомнил страх, который он испытывал во внутреннем дворе Шу Я, и опустил взгляд.

Фэн Юй Хэн ужесточила взгляд и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, сказав: «Почему отец такой? А-Хэнг - это просто дочь наложницы. Как я могла смело ошибочно обвинять старшую сестру? Куда отец хочет отправить А-Хэнг?»

«Ты ...» Фэн Цзинь Юань почувствовал, что было все труднее и труднее понять слова, исходящие из уст этой дочери. Эта дочь была очень похожа на девятого принца, будучи в состоянии сказать, что черный – это белый, а квадрат – это круг, не моргнув ни разу.

Фэн Юй Хэн посмотрела на постоянно меняющееся лицо своего отца и почувствовала, что это было довольно забавно. Достойный премьер-министр умышленно продолжал плохо управлять делами семьи. Он считал, что муж, полностью посвятивший себя стране, был хорош, но он не знал, что если семья будет несчастна, то все будет испорчено.

Яо Ши стояла рядом с Ан Ши и наблюдала, как ее дочь ударила Фэн Цзинь Юаня словами. Как будто она ничего не видела, она иногда говорила что-то тихо Ан Ши, полностью игнорируя этот вопрос.

Ан Ши также нашла это удивительным. Кажется, что три года на Северо-Западе не только изменили Фэн Юй Хэн, но изменили и Яо Ши.

«Отец». Чен Юй, которая сидела на кровати, наконец, заговорила. Грязь была удалена с ее лица, оставив только бледно-белый цвет. «В последнее время мать больше не находится на смертном одре. Позиция Чен Юй как дочери первой жены не имеет большого значения. Отец отдал бы эту должность второй сестре. Чен Юй ... Чен Юй не будет бороться за это».

Когда она произнесла эти слова, несколько слез медленно вытекли из ее глаз и упали на одеяло. Этот взгляд заставил Фэн Цзинь Юаня по-настоящему жалеть ее.

Матриарх вздохнула и сказала: «Что ты говоришь? Дочь первой жены - дочь первой жены. В чем смысл, чтобы менять ее все время?»

Матриарх выразила сожаление в тот момент, когда эти слова послышались. Она знала, что она допустила ошибку, когда оглядела комнату. Помимо Чен Юй и Фэн Цзинь Юаня, все смотрели на нее, их взгляды говорили одно и то же: дочери первой жены семьи Фэн, это то, что будет меняться все время?

Матриарх отвернулась. Чен Юй некоторое время молчала, затем глубоко вздохнула и громко заговорила: «Отец, Чен Юй больше ничего не имеет. Эта должность дочери первой жены, это нормально, если у меня ее нет».

«Глупости!» Фэн Цзинь Юань был в ярости: «Ты дочь первой жены семьи Фэн. Этот момент никогда не изменится!»

«Но…»

«Нет, нет!» Фэн Цзинь Юань предупредил Чен Юй: «Ты ничего не потеряла. Помни, однако, это было в прошлом, оно будет продолжаться и в будущем! Все, что ты потеряла, ты должна стремиться вернуть!»

В глазах Чен Юй вспыхнул свет, когда она взглянула на Фэн Цзинь Юаня с ожиданием: «Тогда шпилька в виде феникса...»

«Хмф!» Фэн Юй Хэн неловко ухмыльнулась. Поэтому она ждала этого случая.

Чен Юй продолжала, каждое слово, которое она произносила, звучало разумно: «Все знают, что представляет собой шпилька. Эта шпилька была прекрасна, пока она оставалась во дворце, но теперь, когда она покинула дворец ... что бы третий принц подумал?»

Говоря так, Фэн Цзинь Юань не мог не задуматься.

То, что сказала Чен Юй, не было ошибкой. То, что представляла шпилька в виде феникса, было чем-то, что все знали. Фэн Чен Юй была фениксом, и это не было секретом. Хотя это не было полностью раскрыто, в небольшой группе было много людей, которые знали об этом.

Теперь, когда шпилька в виде феникса приземлилась в руки Фэн Юй Хэн, что подумал об этом третий принц, которого семья Фэн решила поддержать?

Фэн Цзинь Юань подсознательно посмотрел на Фэн Юй Хэн и увидел, что она смотрит на него с дразнящим взглядом. Не дожидаясь, когда он заговорит, Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу и сказала: «Отец не хочет, чтобы я отдала шпильку в виде феникса старшей сестре, верно?»

Яо Ши уже не могла выдержать этого и сказала: «Это то, что лично присуждает император. Как это может быть передано кому-то другому?»

Фэн Цзинь Юань не осмеливался взглянуть на Фэн Юй Хэн, но он осмелился взглянуть на Яо Ши: «Что ты понимаешь, женщина? Когда у тебя появилась очередь говорить?»

«В то время, когда семья Фэн принесла мою мать в поместье. Отец забыл?» Лицо Фэн Юй Хэн снова показало мрачный вид.

Фэн Цзинь Юань не осмелился взглянуть на нее, но он все еще злился, поэтому он не мог не кричать: «Это было в прошлом».

«Что?» Фэн Юй Хэн рассердилась: «Кажется, что в будущем, когда отец что-то говорит, достаточно просто слушать его на тот момент. Позже это не может считаться истиной».

«А-Хэнг». Матриарх больше не могла выдержать: «Не сердись на твоего отца». Ее голос не был громким, и он явно звучал без особой уверенности.

Фэн Юй Хэн улыбнулась матриарху: «Тогда рассуди нас, бабушка».

«Рассудить?» Фэн Цзинь Юань сидел рядом с кроватью Чен Юй. Когда он успокоил Чен Юй, он сказал с корыстолюбием: «Эта вещь у тебя в руках, так что она твоя. Ты, очевидно, можешь передать ее кому-то еще!»

«Отец собирается украсть ее?» Фэн Юй Хэн сделала пару шагов вперед и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. Она чувствовала, что это дело было смехотворным: «Отец похищает вещи дочери. Это будет фантастическая сказка! Вообще, все, принадлежащее А-Хэнг, было подарено кем-то. Даже двор был подарком от кого-то другого. Отец, если ты будешь настаивать на этом, можешь украсть все это!» Когда она сказала это, она посмотрела на Чен Юй: «Старшая сестра, желающая шпильку, это слишком легко. Мой павильон Тонг Шэн намного лучше, чем этот твой двор. Как насчет того, чтобы украсть его?»

«Наглая!» Фэн Цзинь Юань был так зол, что его легкие были на грани разрыва: «Как у меня появилась такая дочь, как ты?»

«За такое ты не можешь меня обвинить». Фэн Юй Хэн скривилась в ухмылке, и лицо Фэн Цзинь Юаня стало ярко-красным: «В то время, когда я родилась, ты ничего не обсуждал со мной. Теперь, когда ты чувствуешь сожаление, как ты можешь меня обвинять?»

Фэн Цзинь Юань отвернулся. Он хотел ругать Фэн Юй Хэн, но когда слова дошли до его губ, он проглотил их. У него действительно не хватило смелости продолжить разговор с этой дочерью. Были времена, когда он действительно задавался вопросом, действительно ли она была его ребенком. Его впечатление от Фэн Юй Хэн было совершенно иным.

Он повернулся и утешил Чен Юй: «Не спорь с ней. Не волнуйся, она рано или поздно станет твоей».

Чен Юй вытерла слезы и кивнула, но она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Это так? Отец, тебе лучше не пожалеть об этом».

Выговорив это, она повернулась к матриарху и поклонилась: «А-Хэнг здесь не нравится, и она вернется первой. Бабушка, позаботься о своем теле. Завтра А-Хэнг проведает тебя во время поклонения».

Сердце матриарха немного расслабилось. Хотя эта внучка была немного колючей, она все еще хорошо относилась к ней. Первоначально матриарх любила Чэнь Ши за то, что она дарила ей украшения. После того, как Фэн Юй Хэн вернулась, она медленно начала испытывать скуку от этих побрякушек, и начала больше обращать внимания на то, дает ли Фэн Юй Хэн какие-нибудь экзотические лекарства.

Матриарх вздохнула от волнения. Наблюдая за Фэн Юй Хэн, она посмотрела на все еще рыдающую Чен Юй. Наконец, ее взгляд приземлился на Сян Ронг.

Но она была поражена. Она не знала, когда это произошло, но она увидела след, похожий на Фэн Юй Хэн в лице Сян Ронг. Холодность, безжалостность и .... отчаяние.

Ан Ши заметила, что матриарх внимательно посмотрела на Сян Ронг и почувствовала себя немного потрясенной. Осторожно шагнув вперед, она заблокировала линию взгляда матриарха.

Сян Ронг тоже слегка приподняла голову, холодность стала еще более очевидной в ее глазах. Она всегда знала, что эта семья была апатичной. Она видела это снова и снова, и она снова и снова была разочарована. Однако на этот раз она потеряла всякую надежду.

Она вышла из-за спины Ан Ши и поклонилась матриарху. Полностью игнорируя Фэн Цзинь Юаня, она последовала за Фэн Юй Хэн.

Но прежде чем она смогла далеко уйти, голос крикнул извне: «Императорский указ прибыл!»

Люди семьи Фэн были очень шокированы. Фэн Цзинь Юань был первым, кто встал, так как он нервно взглянул на Чен Юй.

Чен Юй тоже боялась. Целую ночь она стояла на коленях у ворот дворца. Только небеса знали, чувствовали ли Император и Императрица, что они не выпустили свой гнев и отправили имперский указ, чтобы наказать ее.

«Отец ...» Она дрогнула, когда заговорила. Легко дергая рукав Фэн Цзинь Юаня, ее белое лицо выглядело очень жалким.

Фэн Цзинь Юань похлопал ее по спине: «Дочь, не волнуйся. Отец - премьер-министр. Что бы ни сказал Император, это не будет слишком экстремальным. Оставайся в комнате сейчас. Отец выйдет и посмотрит».

Во главе с Фэн Цзинь Юанем все из поместья Фэн, кроме Чен Юй, отправились на передний двор.

Они пришли слишком поздно. Когда они прибыли, Фэн Юй Хэн уже была там и разговаривала с евнухом, который пришел, чтобы доставить указ.

Фэн Цзинь Юань был поражен, увидев евнуха. Чжан Юань? Имперский указ был доставлен Чжан Юанем?

«Евнух Юань тоже не отдыхал всю ночь, но вы пришли, чтобы доставить указ. Вы действительно много работаете».

Чжан Юань был евнухом со стороны Императора. Обычно, если не было ничего важного, он лично не огласил бы указ. Однако сегодня он пришел в поместье Фэн.

Фэн Цзинь Юань быстро пошел вперед. Когда он подошел к нему, он хотел обменяться приветствиями; однако, увидев, как его дочь весело беседует с Чжан Юанем, он сразу же стал бессловесным. Встряхнув имперский указ, он объявил: «Вторая молодая мисс семьи Фэн, Фэн Юй Хэн, получит указ!»

Фэн Цзинь Юань был поражен. Это не для Фэн Чен Юй?

Матриарх также взглянула по направлению к Фэн Юй Хэн. Интуиция сказала ей, что это определенно похвала. С тех пор, как Фэн Юй Хэн вернулась в столицу, она никогда не была наказана. Когда что-нибудь шло плохо? Какие новости были плохими новостями? Теперь, когда пришел императорский указ, что это могло быть?

Все в семье Фэн опустились на колени вместе с Фэн Цзинь Юанем. Чжан Юань открыл императорский указ и зачитал его официальным тоном. Слова были теми же самыми словами, и порядок все тот же. В конце концов, это было не более чем признание ее великолепных навыков с луком и стрелой во время банкета.

Но когда он прочитал половину, имперская гвардия, стоявшая за Чжан Юанем, вышла вперед, неся что-то в руке.

«Единственный заветный лук Да Шун, лук Хоу Йи. С этого момента он будет принадлежать второй молодой мисс семьи Фэн, Фэн Юй Хэн. Тот, кто получает лук, может войти в военные лагеря, помочь трем армиям, помочь Императору и командовать миром!»

Все были взволнованы!

Даже Фэн Юй Хэн была ошеломлена. Подняв голову, она удивленно посмотрела на лук.

Он был сделан из холодного черного нефрита, а струны изо льда цикада. Набор со многими красочными драгоценными камнями, когда он был в чьих-то руках, все стало ярче. Казалось, в нем был скрыт свет. Он был божественным и таинственным.

«Принцесса, получите указ и лук!» Чжан Юань жестом указал охраннику, чтобы передать лук Фэн Юй Хэн: «Это что-то лично подаренное Императором. Принцесса, пожалуйста, позаботьтесь об этом. Кроме того, император хотел сообщить принцессе. Шпилька в виде феникса, как лук Хоу Йи, является одним из сокровищ Да Шун. Мало того, что принцесса должна позаботиться о них, они не могут быть переданы другому человеку! Любой, кто жаждет шпильки, будет страдать от такого же наказания, как если бы он украл ее».

Глава 135 - Подарок Императрицы

С императорским указом мечты Чен Юй о шпильки в виде феникса стали полностью разрушены.

Фэн Юй Хэн подняла обе руки над своей головой и услышала, как императорский охранник сказал: «Принцесса, вы должны позаботиться об этом».

После этого он положил лук в руки Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн получила лук Хоу Йи и почувствовала, что он очень тяжелый. Если бы она не тренировалась раньше, возможно, она не смогла бы его удержать.

Когда она снова подняла голову, она увидела одобрительный взгляд от императорской гвардии. Она уже знала, что этот лук Хоу Йи был необыкновенным.

Конечно же, увидев, что она держала лук в руках, Чжан Юань тоже кивнул и вздохнул с облегчением. После этого он еще раз объявил: «Лук Хоу Йи - это реликвия Да Шун. Лук выполнен из холодного черного нефрита и имеет вес 186 цзин. Основатель Да Шун использовал этот лук, чтобы убить вражеского лидера и создал основы нашей страны. С того момента основатель-император заявил, что владелец этого лука, независимо от пола, может войти и покинуть военный лагерь в Да Шуне, может помочь командовать тремя армиями и помочь Императору сохранить мир!»

Фэн Юй Хэн уставилась на Чжан Юаня, ее губы изогнулись в улыбке. Она могла практически увидеть, как Император и Сюань Тянь Мин хихикают, глядя на этот лук Хоу Йи и думая отдать его ей.

Фэн Юй Хэн знала, что тройная стрела, которую она выпустила на банкете, стала для всех сюрпризом. Даже в глазах Сюань Тянь Мина, ее значение увеличилось бы. Если Император действительно действовал исключительно ради выгоды своего сына, то он, очевидно, понимал бы, что только Фэн Юй Хэн была достойна его самого любимого сына.

После того, как он закончил говорить, Чжан Юань посмотрел на Фэн Юй Хэн, затем улыбнулся и спросил ее: «Принцесса запомнила все?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «А-Хэнг запомнила это и благодарит его Величество за его императорскую благодать». Держа лук, она задумалась.

Чжан Юань был очень доволен действиями Фэн Юй Хэн. Когда он посмотрел на Фэн Цзинь Юаня, он обнаружил, что у этого господина премьер-министра было лицо, полное неопределенности.

Он тихо рассмеялся про себя. Этот посредственный премьер-министр держался много лет, полагая, что он хорошо поработал в защите усадьбы Фэн. Однако он не знал, что Император прекратил относиться к нему так же важно, как только семья Фэн прогнала дочь семьи Яо с главной женой.

«Евнух, пожалуйста, приходите в зал и наслаждайтесь чашечкой горячего чая!» После того, как Фэн Юй Хэн получила императорский указ и лук, все в поместье Фэн также встали. Матриарх проявила инициативу в том, чтобы пригласить Чжан Юаня в усадьбу, заметив, как он смотрел в направлении Фэн Цзинь Юаня.

По правде говоря, нет необходимости в том, чтобы матриарх делала такое предложение. Чжан Юань долгое время оставался на стороне Императора. Как он мог так легко выслуживаться перед чиновниками. Даже для принца, были ли они далеки или близки, он мог четко различать.

Что касается приглашения матриарха, Чжан Юань вежливо махнул рукой, сказав: «Большое спасибо, пожилая мадам. Мы все равно должны вернуться и сообщить Императору, чтобы мы не оставались и не причиняли неприятностей. О, верно». Когда он заговорил, он посмотрел на Фэн Цзинь Юаня: «Когда мы ушли, мы увидели еще одну группу, которая также направлялась в направлении усадьбы Фэн. Поинтересовавшись, мы обнаружили, что императрица прислала их, чтобы дать что-то старшей молодой мисс семьи Фэн. Лорд Фэн должен подготовиться и выпустить старшую юную мисс».

После того, как Чжан Юань закончил говорить, он поклонился людям семьи Фэн. Фэн Цзинь Юань и люди семьи Фэн также попрощались с ними. Только тогда Чжан Юань покинул усадьбу. Прежде чем он успел позвать Чен Юй, охранник из-за пределов ворот быстро вошел и сказал в панике: «Мастер, коляска из дворца идет к нашей усадьбе».

Фэн Цзинь Юань быстро отдал приказ слуге: «Быстро пойди и помоги привести старшую молодую мисс».

Он не знал, что имел ввиду Чжан Юань, говоря, что императрица собиралась что-то дать старшей молодой мисс. Вчера вечером Чен Юй сделал что-то плохое. То, что императрица не рассердилась, уже было великой императорской благодатью. Как она могла еще отправить ей подарок?

Матриарх была немного смущена. Схватив рукав Яо Ши одной рукой и руку Ан Ши другой, она спросила их: «Что императрица хочет дать Чен Юй?»

Яо Ши и Ан Ши покачали головами, тихо говоря: «Эта наложница не знает». Каждый из них был уравновешенным и бесчувственным.

Матриарх была сердитой и беспомощной. Она хотела отругать этих двух наложниц, но одна была матерью Фэн Юй Хэн, а другая была матерью Сян Ронг, которая хорошо ладила с Фэн Юй Хэн. Она не могла ничего сделать ни с одной из них.

Не имея возможности выпустить свой гнев, матриарх огляделась, прежде чем, наконец, позвала служанку: «Иди, скажи Хан Ши, чтобы она встала на колени в своем собственном дворе, чтобы получить имперский указ со всеми остальными!»

Служанка поспешно убежала. Фэн Юй Хэн улыбнулась про себя и тихо подошла к матриарху: «Бабушка, не сердись. Возможно, Императрица почувствовала, что вчера была слишком суровой и хотела сделать все правильно, подарив подарок! В конце концов, отец - премьер-министр».

Только тогда матриарх немного расслабилась, но она все еще чувствовала себя неловко. К счастью, она могла поговорить с Фэн Юй Хэн. Она быстро схватила руку Фэн Юй Хэн и странно спросила: «Неужели? Если бы дворец действительно оценил позицию вашего отца как премьер-министра, почему они не проявили ни малейшего беспокойства по поводу того, что произошло с Чэнь Ши?» Думая немного больше, она успокаивала себя, говоря: «Раньше это была императорская наложница Юнь. На этот раз это Императрица. Императрица всегда была более снисходительным человеком, в отличие от императорской наложницы Юнь». После этого она почувствовала, что что-то не так. Схватив Фэн Юй Хэн, она неоднократно говорила: «Я не хотела этого сказать. Я не говорю, что имперская наложница Юнь не очень хороша. Дорогая внучка, ты абсолютно не должна говорить эти слова ей. Ты не должна сердиться на бабушку!»

Фэн Юй Хэн поняла, что бабушка уже начала бояться ее. Не только бабушка боялась ее, Фэн Цзинь Юань тоже боялась ее, но он мог справиться с ней лучше, чем матриарх. Он также не забыл о своей отцовской гордости.

Ей это не нравилось. Неважно, любила ли ее семья Фэн или боялась, это был результат того, что они сделали. У Фэн Юй Хэн никогда не было такого дерьмового принципа, как «Если люди меня не беспокоят, я не буду беспокоить других». Что касается этой усадьбы Фэн, то беспокоила ли она людей, зависело от ее настроения. Если она была счастлива, она выходила и общалась. Если она была недовольна, ей обязательно пришлось бы выйти и найти что-то, чтобы выпустить пар. Можно было подумать, что она поняла, что в этой семье, помимо нескольких людей, которыми она дорожила, остальные не стоили жалости.

Пока она думала, Чен Юй помогли выйти из-за ее комнаты. Она давно переодела свою красную одежду и умылась. Единственное, что напоминало всем о ее проблемах, были ее опухшие глаза.

Матриарх хотела поговорить с Чен Юй. В конце концов, она была дочерью, на которую возлагалась самая большая надежда. Она много лет обучала ее. Теперь, когда она увидела Чен Юй в таком состоянии, как она могла не чувствовать жалость к ней.

Но она все еще держалась за Фэн Юй Хэн. Если она отпустит ее сейчас, чтобы беспокоиться о Чен Юй, она почувствовала, что это будет не слишком хорошо.

Подобно тому, как матриарх колебалась, карета дворца прибыла к воротам усадьбы.

Сначала вышли две дворцовые горничные. Затем они подняли занавес и помогли старой бабушке.

Яо Ши взглянула и узнала этого человека. Она тихо прошептала Ан Ши: «Это бабушка Донг, которая служит императрице». Она служила императрице тридцать лет.

Ан Ши поняла: «Старшая сестра, должно быть, встречала таких людей во дворце раньше, но теперь ...»

«Все в порядке». Яо Ши слегка покачал головой: «Пока с моими А-Хэнг и Цзи Руи все хорошо, мне тоже хорошо».

Ан Ши кивнула: «Вторая молодая мисс и второй молодой мастер - это люди с ярким будущем. Будущее старшей сестры обязательно будет благословлено».

Пока они говорили, бабушка вошла в поместье с двумя дворцовыми слугами позади нее.

В руках двух дворцовых горничных было две коробки. У лица бабушки было серьезное выражение, когда она стояла посреди двора. Взглянув на всех, ее взгляд, наконец, приземлился на Фэн Юй Хэн, и ее мрачное лицо, наконец, просветлело. Немного улыбнувшись, она кивнула Фэн Юй Хэн, затем вернулась, будучи невыразительной, громко объявив: «Императрица дает награду. Фэн Чен Юй выйди, чтобы получить награду!»

Хотя они подготовили себя мысленно, фактически услышав, что Чен Юй получит награду, Фэн Цзинь Юань, матриарх и Фэн Чен Юй действительно оживились.

Все остальные пришли посмотреть что-то интересное, поэтому они опустились на колени и услышали, как бабушка сказала: «Императрица сказала, что передать награду достаточно. Нет необходимости в указе императрицы». Когда она это сказала, она помахала двум служащим дворца за ней: «Принесите ее вперед!» Затем она посмотрела на Чен Юй и сказала: «Это две коробки румян из Си Цзян, которые были предложены как дань памяти дворцу. Они очень дорогие. Каждый год дворец получает только 365 коробок».

Пфф!

Сян Ронг была первой, кто потерял самообладание, и начала смеяться.

Ан Ши испугалась и закрыла ей рот. Бабушка ничего не говорила, а яростно смотрела на Фэн Цзинь Юаня.

Лицо Сян Ронг стало красным. Она хотела смеяться, но не могла. 365 ящиков каждый год, это означает, что дворец каждый день получал по одной коробке. Как это можно считать драгоценным?

Бабушка была очень довольна реакцией Сян Ронг. Прочищая горло, она продолжила: «Говоря о драгоценности, самой драгоценной частью этих румян является их цвет. Это черные румяна. После применения все лицо станет черным».

Фэн Чен Юй хотела умереть!

То, чем она гордилась больше всего, было ее лицо. Можно сказать, что это лицо было ее жизнью. Все было основано на этом лице, оно было аспектом феникса, который позволял ей стать матерью всех под небесами.

Но теперь императрица хотела, чтобы она сделала лицо черным, когда она выходила из поместья. Как это может быть хорошо?

На лице Фэн Чен Юй появился неуступчивый взгляд, когда она с горечью посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. Однако она обнаружила, что Фэн Цзинь Юань просто опустил голову и даже не взглянул на нее. Когда она посмотрела на матриарха, она обнаружила, что матриарх сделала то же самое, что и ее отец. Никто не осмеливался сопротивляться.

У нее не было выбора. Когда она собиралась высказаться сама, она подняла голову и обнаружила, что бабушка смотрит в ее сторону. В то же время в ее голосе было какое-то сомнение, когда она спросила: «Старейшая молодая мисс Фэн хочет отказаться?»

Фэн Чен Юй вздрогнула, когда ее колени начали болеть. Простояв на коленях целую ночь, они начали напоминать о себе.

Она беспомощно опустила голову. Сопротивляться? Она не решилась.

«Эта скромная девушка принимает награду». Она подняла руки высоко над головой, точно так же, как Фэн Юй Хэн, когда пришел Чжан Юань. К сожалению, одна получила заветный лук, а другая дерьмовую коробку с румянами, которые были у каждого.

Две дворцовые горничные внезапно поместили две большие коробки в руки Чен Юй. Хотя это выглядело как две большие коробки, реальность заключалась в том, что внутри было еще 50 коробочек румян. В дополнение к этому, ящики изначально были довольно тяжелыми. Таким образом, две коробки были сброшены в руки Чен Юй, заставив ее почувствовать сильную боль в руках. Это почти заставило ее бросить коробки.

Бабушка быстро напомнила ей: «Старейшая молодая мисс, вы должны позаботиться о том, чтобы держаться за коробки. Если бы ящики были перевернуты, ее Высочество наверняка разозлилось бы».

Чен Юй могла только сделать все возможное и держать две коробки устойчиво. На ее глазах появились слезы, заставив ее выглядеть так жалко, как это было возможно.

Бабушка увидела, что все было получено, и удовлетворенно кивнула. Затем она сказала: «Поскольку старшая молодая мисс Фэн уже получила награду, этот старый слуга вернется и сообщит императрице. О, верно ... » Когда она сказала это, она повернулась к Фэн Юй Хэн: «Ее Высочество беспокоилась о принцессе. Прямо перед тем, как этот старый слуга покинул дворец, ее величество посоветовала этому старому слуге призвать принцессу посетить его Величество и ее Высочество во дворец, когда у принцессы есть время».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и подняла голову, обнажив два ряда белых зубов, и послушно сказала: «А-Хэнг запомнит это. Огромное спасибо ее Высочеству за ее беспокойство».

Матриарх семьи Фэн снова проявила гостеприимство: «Мы приглашаем бабушку зайти в зал, чтобы выпить горячий чай!»

Бабушка даже не смотрела на матриарха, только махая рукой. Отойдя, она ушла из поместья.

Как только карета дворца ушла, личный слуга Чен Юй пронзительно закричала: «Старейшая молодая мисс! Что случилось?»

Глава 136 – Просьба о помиловании

Фэн Чен Юй уже не могла терпеть и упала на землю.

Это напугало матриарха и Фэн Цзинь Юаня, и они быстро бросились к ней. Держа руки Чен Юй с каждой стороны, они кричали в унисон: «Чен Юй! Чен Юй!»

К сожалению, как бы они ни кричали, глаза Чен Юй оставались плотно закрытыми. Она упала в обморок.

Фэн Цзинь Юань сердито крикнул: «Кто звал доктора? Как он еще не пришел?»

Слуга тут же побежал и беспомощно сказал: «Мастер, доктор пришел давным-давно, но когда императорские указы шли один за другим, врач был слишком напуган, чтобы войти в поместье, и стоял вне всякого времени!»

Фэн Цзинь Юань был в ярости: «Тогда иди и быстро приведи доктора!»

«О!» Слуга подчинился и быстро побежал. Вскоре после этого был приведен старый врач с медицинским комплектом.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что ей не нужно оставаться, поэтому она подошла к Яо Ши и схватила ее за руку, сказав матриарху: «Болезнь старшей сестры требует покоя. А-Хэнг не останется и не вызовет неприятностей». Она поклонилась и ушла с Яо Ши.

Увидев эту ситуацию, Ан Ши также быстро сказала: «Тогда эта наложница также вернется с третьей молодой мисс».

Матриарх не хотела иметь дело с ними и махнула рукой: «Вы можете все уйти!»

Ан Ши быстро потянула Сян Ронг и ушла.

Сян Ронг быстро прошла и догнала Фэн Юй Хэн, спросив: «Вторая сестра, ты не возвращалась всю ночь. Ничего не случилось, верно?»

Фэн Юй Хэн могла видеть большую озабоченность на лице Сян Ронг, из-за чего она почувствовала теплоту внутри. Хотя ей не нравилась эта семья, все еще были люди, с которыми она была близка.

Она подняла руку и погладила щеки Сян Ронг: «Эта маленькая девочка недавно стала болтливой!» Наконец, показывая улыбку, которую должна иметь двенадцатилетняя девочка, «Сян Ронг, не волнуйся. Вторая сестра в порядке».

Только тогда Сян Ронг вздохнула с облегчением: «Прошлой ночью, покинув дворец, я сказала, что хочу подождать у ворот второй сестры, но отец не согласился, что бы я ни говорила. Вернувшись в усадьбу, отец немедленно отправил коляску к воротам дворца, чтобы дождаться старшей сестры. Мать наложница. Она хотела отправить коляску, чтобы забрать вторую сестру, но отец узнал. Затем он запер нас в поместье и сказал, что никто не может выйти». Пока Сян Ронг говорила, ее выражение лица стало холодным. Немного помолчав, она тихо сказала: «Вторая сестра, Сян Ронг ненавидит отца».

Ан Ши была поражена и быстро огляделась, затем предупредила: «Говори тише. Разве ты не огляделась и не увидела, где мы. Не говори так свободно!»

Фэн Юй Хэн показала улыбку: «Мать-наложница, не волнуйся. А-Хэнг не обладает большой способностью, но защитить Сян Ронг она все еще может».

Ан Ши нахмурилась и схватила руку Фэн Юй Хэн с беспокойством: «Меня не беспокоит Сян Ронг. Я беспокоюсь о тебе. Вторая юная мисс имеет большую мудрость, это то, что знает эта наложница; однако, несмотря ни на что, вы все еще девушка, которая еще не вышла замуж. Остается еще два года, и ситуация в этой усадьбе нестабильна. Кто знает, что может произойти внезапно. Вторая молодая мисс должна быть более осторожной».

Яо Ши также кивнула: «Твоя наложница-мать Ан права. А-Хэнг, твой отец не был премьер-министром вот уже много лет. В следующий раз не отвергай его прямо».

Фэн Юй Хэн знала, что эти двое исключительно желали ей добра, но она ничего не говорила. Она только улыбнулась им, когда привела Яо Ши обратно в павильон Тонг Шэн.

Служители павильона Тонг Шэн услышали, что Фэн Юй Хэн вернулась в поместье. Бульон и некоторые гарниры были уже приготовлены. Как только она вернулась в свою комнату, Цин Юй привезла еду.

Яо Ши сказала ей поспать после еды и ничего не делать. Увидев, что Фэн Юй Хэн кивнула, она затем призвала Цин Юй следить за ней, прежде чем привести своего слугу обратно в свой двор.

Цин Юй сначала налила ей чашку воды, а затем сказала: «Молодая мисс не спала всю ночь, поэтому не ешьте слишком много жирной пищи. Бульон и овощи будут легкими для желудка».

Фэн Юй Хэн посмотрела на Цин Юй и не могла не улыбнуться: «Будучи такой занятой делами снаружи все время, ты стала намного тоньше. Месячная зарплата, которую я вам даю, не слишком мала, не так ли? Почему ты не ешь лучше?»

Цин Юй была немного смущена, когда она улыбнулась. Заполняя чашу, она сказала: «Молодая мисс высмеивает этого слугу. Этот слуга явно набрал вес. Я больше не могу носить свою старую одежду».

Фэн Юй Хэн посмотрела на ее одежду и вдруг вспомнила: «С тех пор, как бабушка Сан покинула поместье, а Ван Чуан отправилась в Сяо Чжоу с Цзи Руи, никто не может управлять павильоном Тонг Шэн. Сейчас уже середина осени, но я, кажется, не подготовила вам новую одежду».

Цин Юй помогла заполнить ее миску бульоном и наблюдала, как она выпила глоток, прежде чем сказать: «Молодой мисс не нужно волноваться из-за этих вещей. Этот слуга уже пошел вперед и приготовил новую одежду для слуг павильона Тонг Шэн. Я также подготовила учетную комнату для павильона Тонг Шэн. Этот бухгалтер будет обслуживать учетную книгу. Я хочу наблюдать за новыми слугами, которые проходят подготовку. Когда наступит подходящее время, они будут доставлены в поместье для молодой мисс, чтобы взглянуть. Если молодая мисс найдет их подходящими, то они могут также помогать. Нашему павильону Тонг Шэн немного не хватает слуг».

Фэн Юй Хэн все больше и больше была довольна Цин Юй. У этого слуги не только был хороший ум для бизнеса, но и она была очень дотошной. В конце концов, она родилась и выросла не в Да Шуне, поэтому с этой эпохи было много правил, которые она не понимала. Цин Юй, однако, была очень ясна в этом. Многие вещи, о которых Фэн Юй Хэн не могла думать, Цин Юй могла взять на себя. Она бы даже активно шла и делала их, что действительно позволяло ей расслабиться.

«Вопросы этого двора останутся за тобой». Фэн Юй Хэн очень доверяла Цин Юй: «В настоящее время Ван Чуан отсутствует, и Хуан Цюань не может выполнять эту работу из-за ее характера. Я побеспокою вас еще немного. Если требуется больше слуг, тогда найдите еще несколько. Но когда вы идете искать слуг, обязательно будьте осторожны и заключите контракты со слугами. Кроме того, не забудьте уточнить вещи, приобретенные у правительства».

Цин Юй серьезно кивнула: «Молодая мисс, не волнуйся. Этот слуга понимает эти вопросы».

Фэн Юй Хэн задумалась, а затем сказала: «Позаботьтесь о том, чтобы привлечь еще двух слуг первого ранга и четырех слуг второго ранга. Первого ранга можно получить от тех, кого вы обучаете, а слуг второго ранга можно продвигать или покупать».

Она уже дала Цин Юй определенные полномочия. Она позволила Цин Юй поднять группу слуг. С одной стороны, она научила их знаниям, необходимым для помощи в магазинах, а с другой - познакомила их с поместьем Фэн. Она жила здесь, поэтому не могло быть нехватки помощников. Более того, планы Фэн Юй Хэн не заканчивались в поместье Фэн. Наступит день, когда она будет делать великие дела. Люди, которых она обучила сегодня, в конечном итоге станут способными помощниками.

«Эта слуга запомнила». Цин Юй согласилась: «В эти ближайшие дни этот слуга выйдет и выберет. Те, которые были выбраны, будут доставлены молодой мисс. Молодая мисс, пожалуйста, посмотри».

После того, как Фэн Юй Хэн закончила есть, Цин Юй положила миску на блюдо. Хуан Цюань только что наткнулась на нее во время входа в комнату. Она пошутила с Цин Юй немного, затем вошла в комнату, передавая письмо Фэн Юй Хэн: «Голубь Ван Чуан послал это. Это дворцовый голубь. Они знают дорогу только во дворец. Бай Зе только что отправил это. Молодая мисс, пожалуйста, посмотри».

Фэн Юй Хэн получила письмо и открыла его. Она увидела почерк Ван Чуан: «В Сяо Чжоу все хорошо. Все, что было сделано, было завершено. Молодой мастер Цзи Руи очень высоко ценит главного учителя Е. Этот слуга вернется в столицу через несколько дней. Молодая мисс, не волнуйтесь».

Только тогда она расслабилась. Передавая письмо Хуан Цюань, Хуан Цюань также взглянула и сказала: «Дела в Сяо Чжоу успешны, это хорошо, но что будет молодая мисс делать с этими девушками?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Хуан Цюань была не такой умной, как Ван Чуан. Ее боевые искусства были прекрасны, но она немного отставала в мышлении.

«Воспитание некоторых детей, которые хорошо обучены, в конечном итоге поможет распространить наш единственный травяной зал по всему Да Шун».

Хуан Цюань прошептала: «Молодая мисс, вы хотите заниматься бизнесом?»

Она засмеялась: «Считай это так! Диагностировать болезнь и получать лекарства требуют денег; однако, Хуан Цюань, вы должны знать, что в будущем наш зал Ста трав будет в каждой провинции Да Шун. Если вы хотите что-то знать, хотите что-то контролировать, разве это не похоже на бесчисленные глаза?»

Хуан Цюань внезапно осознала: «Молодая мисс очень умна. Хуан Цюань выучила урок».

Фэн Юй Хэн кивнула и сказала Хуан Цюань: «Расслабься и дождись возвращения Ван Чуан. Наши дни не будут иметь блеска. Если вы последуете за мной, я не допущу, чтобы вы были разочарованы».

Хуан Цюань, конечно, доверяла словам Фэн Юй Хэн. Придя в поместье Фэн, когда эта вторая юная мисс позволила им разочароваться? В частности, тройная стрела Фэн Юй Хэн на банкете. Это действительно произвело на всех впечатление. Хуан Цюань знала, что если бы вторая молодая мисс семьи Фэн еще не была бы помолвлена с принцем Юй, возможно, дверной порог усадьбы Фэн был бы сплющен людьми, желающим ее руки.

Фэн Юй Хэн легла спать. С этим она проспала весь день. Она совершенно не знала о беспокойных сердцах семьи Фэн, которая не знала, почему Чен Юй внезапно упала в обморок. Она хотела только спать.

Посреди ночи Хуан Цюань подошла к ее постели и разбудила ее, сказав: «Молодая мисс, пришла матриарх».

Фэн Юй Хэн была в оцепенении и не слышала ясно: «Кто пришел?»

Хуан Цюань снова сказала: «Матриарх. Матриарх семьи Фэн пришла в павильон Тонг Шэн. Она сказала, что абсолютно обязательно увидит юную мисс».

«Сколько сейчас времени?» Она потерла глаза и неохотно встала с постели.

«Сейчас три часа ночи». Хуан Цюань тоже была очень недовольна. Позаботившись о Фэн Юй Хэн, она пожаловалась: «Какими манерами должна обладать матриарх семьи Фэн, чтобы приходить посреди ночи».

Фэн Юй Хэн усмехнулась: «Кого волнует. В любом случае, это не хорошие манеры. Но если это слишком много, мы можем окружить ее».

После того, как она закончила уборку, Хуан Цюань сопровождала ее в зал. Когда они прибыли, слуга, охранявший помещение, просто помог матриарху.

Матриарх не могла беспокоиться об этом. Она просто перешла прямо к сути дела: «болезнь Чен Юй не улучшается. Многие врачи были вызваны, но все они качают головами. Лекарство, которое ей нужно принимать, было дано ей, но она все еще без сознания. А-Хэнг, бабушка тоже не в порядке. В любом случае, мы все одна семья. Не могла бы ты перебраться и взглянуть на нее?» Матриарх говорила умоляющим тоном.

Смутное выражение появилось на лице Фэн Юй Хэн, когда она посмотрела на матриарха и сказала: «Бабушка, вы также знаете, что отец предвзято относится к А-Хэнг. Лечение болезни всегда предвзятое. Что, если А-Хэнг допустит ошибку или что-то пойдет не так, отец определенно обвинит меня. Возможно, А-Хэнг снова будет отправлена в горы на северо-западе».

«Он не смеет!» Матриарх рассердилась: «А-Хэнг, не волнуйся. С вашей бабушкой, поддерживающей тебя, твой отец не посмеет сделать что-то такое! Пока ты пойдешь посмотреть на свою старшую сестру, даже если что-то пойдет не так, бабушка определенно встанет на твою сторону».

Фэн Юй Хэн проявила благодарность: «Бабушка действительно слишком добра к А-Хэнг».

Матриарх схватила ее за руку и сказала дрожащим голосом: «Дорогая внучка, ты обещаешь бабушке?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Да, с бабушкой, поддерживающей А-Хэнг, А-Хэнг определенно хорошо поработает в лечении старшей сестры».

После этого в ее глазах мелькнул проблеск, который могла видеть только Хуан Цюань.

Глава 137 – Я заколю тебя до смерти

Когда Фэн Юй Хэн сопровождала матриарха, чтобы осмотреть Чен Юй, Фэн Цзинь Юань также присутствовал. Его сопровождала Цзинь Чжэнь.

Увидев их, Цзинь Чжэнь быстро встала и поклонилась. У матриарха не было желания обращать внимание на Цзинь Чжэнь, поэтому она только спросила: «Как Чен Юй?»

Фэн Цзинь Юань беспомощно покачал головой: «Она все еще не проснулась». Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн и холодно сказал: «Что ты здесь делаешь?»

Она показала испуганный взгляд и спряталась за матриархом, сказав испуганным голосом: «Бабушка». Однако в ее глазах не было ни малейшего следа страха.

Фэн Цзинь Юань хотел ударить ее. Он подумал про себя: ты не можешь притворяться ребенком? Но, в конце концов, он не посмел.

Матриарх ударила ногой тростью и сердито сказала: «Я привела А-Хэнг, чтобы взглянуть на Чен Юй! У тебя есть какие-то возражения?»

Как только матриарх сказала, как мог Фэн Цзинь Юань возражать. Кроме того, болезнь Чен Юй не прошла даже после того, как ее осмотрели многие врачи. Если бы Фэн Юй Хэн могла взглянуть, возможно, был бы способ ее вылечить.

Он опустил глаза и отступил на полшага, уступив Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн взглянула на своего отца и подошла к Чен Юй. Фэн Цзинь Юань все еще немного волновался и снова убеждал: «Ты должна позаботиться о том, чтобы вылечить ее».

Она закатила глаза: «С врачами, приходящими со всех сторон и не способными правильно вылечить ее, разве это не то же самое, что давать лекарство мертвой лошади». После разговора она не дождалась, когда ее отец снова заговорит. Она положила руку на запястье Фэн Чен Юй, а другая указала на Фэн Цзинь Юань, чтобы он оставался спокойным.

Фэн Цзинь Юань немедленно закрыл рот. Взглянув на взгляд Фэн Юй Хэн, он как будто боялся, что она навредит Чен Юй.

Она чувствовала, что эта ситуация невероятно интересна. Зажмите немного больше ... Хмм немного прижмите. Как насчет использования игол!

Таким образом, Фэн Юй Хэн некоторое время изучала ее и пришла к пониманию. Что они имели в виду, когда говорили, что они вызвали многих врачей, и они не могли нормально ее лечить? Поговорка гласит: «Вы никогда не сможете разбудить человека, который притворяется спящим».

Чен Юй притворялась больной!

Она не хотела просыпаться, поэтому естественно не было никакого эффекта, когда ей давали лекарство.

Она поняла. Оставив серьезное выражение, она мягко положила руку Чен Юй и заправила ее под одеяло. Только тогда она обернулась и покачала головой: «Болезнь старшей сестры ... она действительно волнует!»

Матриарх и Фэн Цзинь Юань оба сделали шаг вперед. Фэн Цзинь Юань первым спросил: «Какая болезнь?»

Фэн Юй Хэн вздохнула: «Огонь атакует ее сердце. В ее груди есть обида, которую она не может решить. Это повредило ее центральную нервную систему, из-за которой старшая сестра не может проснуться».

Матриарх не поняла, но, к счастью, Фэн Юй Хэн объяснила более четко, чем другие врачи. Она назвала болезнь. Надо сказать, что предыдущие врачи даже не дали объяснений. Некоторые даже просто махали руками и уходили без единого слова.

«К счастью, я пошла и позвала А-Хэнг. В противном случае Чен Юй была бы в опасности». Матриарх очень гордилась своим решением позвать Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань не мог беспокоиться слишком много. Он прямо спросил Фэн Юй Хэн: «Тогда как это лечится?»

Фэн Юй Хэн навлекла на себя беспокойство.

Фэн Цзинь Юань стал беспокоиться: «Если тебе есть что сказать, скажи это. Отец согласится на все, лишь бы Чен Юй была разбужена».

«О?» Она подняла бровь: «Отец должен быть осторожен со словами. Что, если А-Хэнг скажет, что я хочу, чтобы моя мать снова стала главной женой семьи Фэн, что тогда?»

Фэн Цзинь Юань был ошеломлен. Он никогда не ожидал, что он сказал что-то такое прямое. Как правило, это были простые слова вежливости, и многие дочери считали их честью. И они никогда не посмели бы просить своего отца о награде.

На самом деле ... с этой дочерью не было возможности общаться.

Видя много разных выражений Фэн Цзинь Юаня, Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Отец, не волнуйся. У А-Хэнг определенно не будет такого запроса. Не говоря уже о тревожном отце, даже маме это не понравилось бы».

«Хммм! С каких это пор было время, когда она могла сказать, была ли она счастлива или нет?» Гнев Фэн Цзинь Юаня снова разразился: «Для простой наложницы, быть продвинутой до главной жены - ее удача!»

«Тогда, сказав это так, отец соглашается?» Фэн Юй Хэн моргнула и посмотрела на него, но она увидела, что ее отец отвернулся.

«Цзинь Юань!» Матриарх рассердилась: «Ты отец. Ты не способен правильно разговаривать с дочерью? И ладонь, и тыльная сторона руки сделаны из плоти. Твоя любовь к Чен Юй не поддельна, но ты не можешь так сильно обойти А-Хэнг». Она сделала пару шагов вперед и схватила руку Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг, бабушка завтра откроет хранилище. Ты можешь выбрать любые ткани, которые захочешь. Кроме того, будет подготовлена еще одна осенняя одежда и зимняя одежда. Когда погода остынет, и появятся новые материалы, ты можешь выбрать в первую очередь. Хорошо?»

Фэн Цзинь Юань был очень доволен такого рода договоренностями, он также кивнул.

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Позиция главной жены, Фэн Юй Хэн просто прощупывала отношение Фэн Цзинь Юаня к этому вопросу. Она поняла мысли Яо Ши по этому поводу. После этих лет она уже перестала думать о том, чтобы быть вместе с Фэн Цзинь Юанем.

Она улыбнулась и кивнула: «Все будет, как бабушка сказала». Это придало матриарху большую репутацию.

Матриарх была очень счастлива и чувствовала, что она была единственной в семье, кто мог справиться с этой второй внучкой. Фэн Юй Хэн не чтила никого, кроме нее. Это мгновенно заставило ее стать еще более тщеславной.

Фэн Цзинь Юань поспешил за ней: «Поскольку есть соглашение, быстро расскажи нам, как лечить болезнь вашей старшей сестры».

Фэн Юй Хэн кивнула, ее лицо стало мрачным. Это привело к тому, что матриарх и Фэн Цзинь Юань тоже стали нервничать.

«Болезнь старшей сестры очень редка. Будет ли лечение успешным или нет, зависит от того, сможет ли она проснуться. Раньше причина, по которой ценные медицинские травы не работали, состоит в том, что она не проснулась».

«Тогда как мы можем заставить ее проснуться?»

«Иглоукалывание!» Фэн Юй Хэн твердо сказала: «Используя серебряные иглы на пациенте, они будут стимулировать определенные моменты, скручивая и выпячивая их. Оттуда мы можем лечить эту болезнь».

Матриарх почувствовала, что то, что она сказала, очень профессионально. Слушая, она кивнула.

Фэн Цзинь Юань последовал за вопросом: «Где будут использоваться иголки? Ты только что сказала, что у нее огонь в области груди. Может быть, ты будешь использовать иглы в этой области?» Он был немного обеспокоен: «Разве это не слишком рискованно?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я, естественно, не буду использовать такой рискованный метод. Как говорится, указательный палец связан с сердцем. Моя игла будет использоваться на ее пальце. Если я смогу соединить сердце и легкие, тогда старшая сестра проснется».

Услышав ее слова, Фэн Цзинь Юань расслабился: «Тогда быстро приступай к работе».

Фэн Юй Хэн обернулась и кивнула Хуан Цюань. Хуан Цюань сделала два шага вперед и поместила медицинский комплект, который она держала рядом с Фэн Юй Хэн. Изнутри она достала набор серебряных игл, используемых для акупунктуры, и приказала Хуан Цюань: «Подготовьте спирт и принесите свечу».

На самом деле она очень редко использовала этот метод дезинфекции. У нее было много медикаментозного алкоголя в ее пространстве, но она не хотела показывать это этим людям.

Матриарх увидела, что она действует осторожно, поэтому она не могла не чувствовать себя немного более удовлетворенной. Она неоднократно хвалила: «Если мы говорим о детях в усадьбе, это действительно А-Хэнг, которая является самым выдающимся и лучшим в борьбе за семью».

Фэн Юй Хэн любезно ответила: «Большое спасибо бабушке за похвалу». Однако Фэн Цзинь Юань просто фыркнул.

Матриарх быстро посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. Она не понимала, почему ее сын так пренебрежительно относился к А-Хэнг? Неужели он больше не может продолжать действовать?

Однако она не знала, что Фэн Цзинь Юань изначально испытывал раскаяние по отношению к ней, но он не хотел открыто смотреть ей в лицо. Но теперь он почти боялся ее. До тех пор, пока он мог избежать взаимодействия с Фэн Юй Хэн, он будет игнорировать ее всю оставшуюся жизнь.

Очень быстро Хуан Цюань и слуги со двора закончили приготовления. Фэн Юй Хэн держала иглу и дезинфицировала ее. Наконец, когда она схватила руку Чен Юй, она почувствовала, что когда-то холодная рука начала потеть. Наблюдая немного более внимательно, она обнаружила, что брови Чен Юй были слегка нахмурены. Также не было недостатка в трепете.

Она рассмеялась. Ты хочешь притворяться? Я истыкаю тебя до смерти, давай посмотрим, не встанешь ли ты тогда?

Серебряная игла, продезинфицированная в спирте высокой степени, имела уникальный запах. Такой запах заставит людей думать о болезни. Это было похоже на то, что, когда современные люди чувствует дезинфицирующее средство, они подумают о том, чтобы попасть в больницу. Это было похоже на условный рефлекс.

Она крепко сжала руку Чен Юй, чтобы не дать другой стороне ускользнуть после того, как она начала иглоукалывание. Она решила, что получит полное наслаждение от того, что будет тыкать в нее. Она определенно не остановилась.

«Для этого иглоукалывания потребуется 49 игл, расположенных между пальцами и ладонью. Бабушка и отец должны обратить внимание. Как только старшая сестра, кажется, проснулась, вы должны держать ее неподвижно на кровати. Для того, чтобы лечение вступило в силу, должны быть завершены все 49 игл; в противном случае я боюсь, что эффект будет только временным. Даже если старшая сестра просыпается на мгновение, она также таинственно упадет в обморок и не проснется снова».

Фэн Цзинь Юань торжественно кивнул. Матриарх даже приказала слуге: «Иди на другую сторону кровати. Через некоторое время помогите удержать старшую юную мисс». Затем она и Фэн Цзинь Юань были готовы к сотрудничеству с акупунктурой Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн увидела, что все готово. Уголки ее губ образовали пронзительную улыбку. Держа иглу между двумя пальцами, она ударила указательный палец правой руки Чен Юй, почти не предупредив.

Они услышали, как первоначально упавшая в обморок Чен Юй громко крикнула «Ой» и изо всех сил пыталась подняться, чтобы освободить свою руку.

Фэн Юй Хэн с тревогой сосредоточилась на людях рядом с ней: «Быстро держите ее! Акупунктуру нельзя делать случайным образом, и она, безусловно, не должна останавливаться. В противном случае все предыдущие усилия были бы напрасны!»

Матриарх, Фэн Цзинь Юань и слуга приняли меры, прижимая полусидящую Чен Юй обратно к кровати.

Фэн Цзинь Юань нажал, говоря: «Чен Юй, ты не должна двигаться! Ты абсолютно не должна двигаться! А-Хэнг спасает твою жизнь, так что потерпи немного!»

Матриарх также добавила: «К счастью, ваша вторая сестра - божественный врач. Вы потеряли сознание в течение всего дня. Если бы не А-Хэнг, бабушка ... бабушка действительно боялась, что ты не проснешься!»

Когда они заговорили, Фэн Юй Хэн вколола вторую иглу. На этот раз она использовала еще большую силу. Казалось, что вся игла прошла через ее плоть.

Чен Юй громко вскрикнула от боли. Ее крики были похожи на убитую свинью. Все ее тело дико опустилось на кровать, заставив матриарха потеть от напряжения.

Фэн Юй Хэн не переставала двигаться. Ее запястья трепетали, когда одна игла шла за другой. Каждый раз, когда игла опускалась, она дважды ударила руку Чен Юй.

Постепенно крики Чен Юй ослабли. У нее больше не было сил бороться. Фэн Цзинь Юань посмотрел на это и испугался. Он не мог не начать обвинять Фэн Юй Хэн: «Неужели ты это сделала? Почему это похоже, что Чен Юй собирается снова упасть в обморок?»

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась внутренне, но она сказала: «Отец, не сердись. Если набор из 49 игл не поможет старшей сестре, А-Хэнг может попробовать набор из 81 иглы на другой стороне старшей сестры».

Услышав эти слова, все тело Чен Юй задрожало, когда она громко закричала: «Не нужно! Я в порядке! Я в порядке!»

Глава 138 – Возможно, это страх

Наконец, 49 игл были воткнуты. Кровать Чен Юй была пропитана потом. Матриарх и Фэн Цзинь Юань вместе со слугой были уставшими.

Фэн Юй Хэн очистила руки, а Хуан Цюань убрала серебряные иглы. В то же время она слабо сказала: «Это действительно странная болезнь. Если бы А-Хэнг медлила с тем, чтобы начать иглоукалывание, возможно, старшая сестра никогда бы не проснулась снова в этой жизни».

Матриарх почувствовала, как волна страха нахлынула на нее и не могла не взглянуть на Фэн Цзинь Юаня: «К счастью, я позвала Фэн Юй Хэн. Если бы мы ждали доктора, которого вы вызвали, то у вас даже не было бы шанса почувствовать сожаление по поводу Чен Юй».

Фэн Цзинь Юань считал, что эта ситуация была очень странной, особенно, когда глаза Чен Юй были полны возмущения, когда она проснулась. Она была похожа на ядовитого скорпиона, который хотел убить Фэн Юй Хэн. Как это могло произойти с кем-то, кто только что проснулся?

Казалось, он что-то понял. Глядя на руку Чен Юй, пронизанную дырами, все его тело застыло. Может быть, Чен Юй имитировала болезнь, но матриарх привела сюда Фэн Юй Хэн, из-за чего она страдала?

Фэн Юй Хэн увидела, что Фэн Цзинь Юань начал понимать. Зная, что он что-то придумал, она не могла не поднять уголки ее губ.

Эта семья Фэн, она действительно становилась все более и более интересной!

«Фэн Юй Хэн!» Фэн Цзинь Юань стиснул зубы и посмотрел на эту дочь, ненавидя, что он не может лично избить ее до смерти: «У тебя такое жестокое сердце!»

Эти слова были произнесены очень тихо, поскольку они просочились из щелей его стиснутых от злости зубов.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него невинными глазами и вдруг издала красивый, но злобный смех. Она сказала: «Что из этого?»

Это верно! Что из этого?

Даже если Фэн Цзинь Юань догадался, что Чен Юй симулировала болезнь, мог ли он разоблачить ее? Чен Юй призналась бы в этом?

Помимо отца и дочерей, которые это осознали, никто ничего не мог с этим поделать. Чен Юй ткнули 49 раз, но ей все еще приходилось выражать глубокую благодарность. Это заставило двоих захотеть выплеснуть огонь.

«Хорошо». Матриарх вытерла немного пота с помощью бабушки Чжао, затем сказала: «Так как Чен Юй проснулась, я могу расслабиться». Она отдала приказы слугам в комнате: «Помогите старшей молодой мисс сменить одежду. Замените ее простыни. Все они были пропитаны потом. Позже наберите ванну, чтобы она не простудилась».

Слуги кивнули и принялись за работу.

Матриарх снова взглянула на Фэн Юй Хэн, ее глаза были полны благодарности: «А-Хэнг действительно была побеспокоена. Вчера ты не спала, и сегодня ты проснулась среди ночи. Бабушка действительно сожалеет».

Фэн Юй Хэн утешила ее: «Бабушка, не говори так. Не говоря уже о болезни старшей сестры, даже если это был кто-то еще, до тех пор, пока бабушка попросит, А-Хэнг определенно примет меры».

Матриарх гордилась ее отношением и неоднократно хвалила А-Хэнг за то, что она хороша. Затем она взяла Фэн Юй Хэн за руку и вышла из внутреннего двора.

Когда остались только Фэн Цзинь Юань и Чен Юй, Фэн Цзинь Юань действительно хотел спросить, была ли болезнь Чен Юй поддельной. Но когда он увидел негодование на лице Чен Юй, он почувствовал, что нет необходимости спрашивать. Ответ был очевиден, но он не знал, почему Чен Юй будет симулировать такую болезнь.

Вернувшись в павильон Тонг Шэн, Хуан Цюань, наконец, взорвалась от смеха. Держась за старое дерево, она дрожала, когда рассмеялась.

Фэн Юй Хэн терпеливо ждала, когда она закончит смеяться, и сказала: «Неужели это было так забавно?»

Хуан Цюань энергично кивнула: «Слишком смешно! Молодая мисс, ваш трюк на самом деле был дьявольским. Если бы принц знал, он бы так похвалил вас».

Фэн Юй Хэн держала ее лоб, дьявольский? Это считалось похвалой? Дворец принца Юй действительно оригинален с его похвалой!

На следующий день Фэн Юй Хэн спала до полудня. Когда она проснулась, Яо Ши сидела у постели и шила одежду.

Она села и протерла глаза: «Что здесь делает мать? Что ты шьешь?»

Яо Ши улыбнулась: «Я делаю для тебя и Цзи Руи одежду для дома. Я всего лишь несколько стежков от финиша».

«Разве усадьба уже не обеспечивала одежду? Почему мать тратит время на это?» Она протянула руку и коснулась белой ткани. Она была невероятно мягкой и действительно более высокого качества, чем то, что предоставила усадьба.

«Это то, что ваша наложница-мать специально заставила людей искать. Ткани не так много. Достаточно всего, чтобы сделать одну одежду для каждого из вас троих детей». Яо Ши положила свою работу и погладила волосы Фэн Юй Хэн: «Раньше, когда мы были в горах, вы не могли хорошо питаться. Твои волосы всегда были желтыми и редкими. Теперь, не только твои волосы растут хорошо, ты стала довольно красивой».

Фэн Юй Хэн могла сказать, что в словах Яо Ши была какая-то тайна. Некоторое время она смотрела на нее, она решительно сказала: «Мама, если тебе есть что сказать, скажи прямо. Это не нужно».

Яо Ши вздохнула и протянула ей руку: «А-Хэнг, есть некоторые вещи, о которых мать не хочет спрашивать, но держать их в себе слишком тяжело. В будущем, если кто-нибудь еще спросит, я не знаю, как ответить».

«Мать хочет спросить, когда я научилась использовать лук, верно?» Она знала, что, хотя Яо Ши лично не видела навыков, которые она открыла в ночь банкета, не было возможности, чтобы люди поместья не говорили об этом. Яо Ши всегда была с тяжелым сердцем. Успокоения были нормальными.

Она сказала широко используемое оправдание: «Это был персидский эксцентрик, который научил меня».

«Действительно ли персидский эксцентрик?» Яо Ши просто продолжила этот вопрос.

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Мама, если ты в это веришь, тогда это так. Если ты не веришь в это, тогда нет. Я твоя дочь, поэтому я не причиню тебе вреда».

Яо Ши увидела, что она больше не хочет ничего говорить. Возможность дать такое оправдание была именно то, что она могла сказать, если кто-то спросит в будущем.

Она была беспомощна, но она не продолжала этого вопроса дальше, только говоря: «Я твоя мать, и я беспокоюсь только о твоем благополучии».

Ответив Яо Ши, Фэн Юй Хэн не могла не думать об этом.

Яо Ши уже начинала задавать вопросы. Она могла использовать «персидского эксцентрика», чтобы обмануть других людей, но не могла обмануть мать, с которой она жила в горной деревне.

Сегодня она только спросила. Если бы у нее было больше вопросов в будущем, на которые было трудно ответить, она боялась, что это станет большим и большим узлом.

Казалось, ей нужно найти способ дистанцироваться от Яо Ши. Отправить ее в Сяо Чжоу, чтобы сопровождать Цзи Руи?

Фэн Юй Хэн подумала об этом некоторое время, но она также поняла, что с этим не нужно спешить. В настоящее время было слишком много неизвестных факторов. Во-первых, она должна была обеспечить безопасность Яо Ши. Когда она покинет ее поле зрения, она больше не сможет контролировать ее безопасность.

В тот же день Цин Юй принесла некоторые новости: «Семья Бу проводит похороны. Прямо сейчас вся столица обсуждает похороны лорда Бу».

Только тогда она вспомнила лорда Бу, который был убит его собственной дочерью. Это может быть самым удручающим способом умереть в мире, верно?

«Похороны должны быть довольно большими, не так ли?» Она ела десерты, разговаривая с Цин Юй.

Цин Юй налила ей чашку чая и кивнула, отвечая: «Независимо от обстоятельств, он все еще был офицером второго ранга. Более того, все еще страдает репутация наложницы Бу. Как это не могло быть учтено. Вчера вечером, дом чудесных сокровищ продал мундштук цикады. Этот слуга отправил кого-то, чтобы спросить об этом после, и обнаружил, что это была семья Бу, которая его купила».

Так называемый мундштук цикады был действительно просто древним предметом похорон. Он был помещен в рот умершего человека, чтобы удержать язык. Мундштук цикады был сделан из нефрита в форме цикады. Нефрит означает, что дух никогда не умрет, а цикада символизирует возрождение. Как правило, богатые семьи были чрезвычайно особенными в этом отношении. Семья Бу, покупающая мундштук цикады для похорон Лорда Бу, показала, что они действительно придавали этому значение.

«Произошло ли какое-либо движение от семьи Бу?» Та, кто больше всего следила сейчас за событиями снаружи, была Цин Юй. Фэн Юй Хэн постепенно привыкла к тому, чтобы расспрашивать о вещах снаружи Цин Юй. Если бы ей нужно было что-то сделать, она бы нашла Ван Чуан и Хуан Цюань.

«Партнер в доме чудесных сокровищ услышал двух людей, которые пришли, чтобы купить мундштук. Кажется, они сказали, что уже отправили письмо великому генералу на границе, сказав, что он спешит домой на похороны своего отца».

Фэн Юй Хэн очень интересовалась этой новостью. Она также была очень довольна выступлением этого партнера в зале чудесных сокровищ. Она сказала Цин Юй: «Дайте партнеру, который услышал эту новость, два таэля в качестве награды. В то же время, дайте им понять, что любые новости, которые они слышали, они не должны никому рассказывать. Помимо вас и меня, любой, кто хочет узнать какую-либо информацию, должен сделать это с помощью моей плиты». Когда она заговорила, она вытащила плиту, которую специально для нее и Сян Ронг сделала матриарх перед банкетом, и передала ее Цин Юй: «Посмотри внимательно на это. Я буду использовать ее сейчас. В будущем, когда я найду что-то более подходящее, я, естественно, переключусь».

Цин Юй была умной слугой. Она поняла смысл слов Фэн Юй Хэн. «Молодая мисс, вы хотите тренировать информаторов. Не беспокойтесь, этот слуга обязательно будет следить за людьми из трех магазинов. В то же время этот слуга также будет уделять пристальное внимание людям, которые подходят для обучения».

«В последнее время вы занимались вопросами снаружи, поэтому я успокоилась. Только люди, которых вы заметили, должны не только обратить внимание на бизнес. Как и в случае с информантами, они также должны серьезно работать. Они не могут быть красивыми, но они также не могут быть уродливыми. Было бы лучше, если бы они были типом, который может сочетаться с очень обычным лицом. Таким образом, они не будут отличаться от других и могут быть использованы больше».

Цин Юй кивнула: «Этот слуга запомнила это. Вчера молодая мисс сказала, что хочет привлечь больше помощников, поэтому эта слуга также приняла некоторые решения. К молодой мисс можно привести группу людей, чтобы она могла выбрать завтра».

«Мне не нужно выбирать. Вы можете напрямую привести людей в поместье. Я тебе доверяю». Она не хотела делать все сама. Ей пришлось покинуть комнату, чтобы ее подчиненные могли расти. Даже если люди, выбранные Цин Юй, не были хорошими или даже плохими, это был также опыт, который можно было бы получить. Причина, по которой она воспитывала таких людей, как Цин Юй, была для того, чтобы они могли поддерживать небеса, даже если ее там не было.

Цин Юй была очень благодарна за доверие Фэн Юй Хэн, скорее она была тронута.

Она изначально не смела действовать как обычная служанка, которая заботилась о людях. Фэн Юй Хэн заставила ее работать так, будто она могла практически использовать все свои способности. Позволив ей самостоятельно заниматься своими делами, она вернула себе прежнюю уверенность в себе.

Цин Юй считала, что в этой жизни не будет другого мастера, такого как Фэн Юй Хэн.

Мастер и слуга поболтали еще немного до того, как Цин Юй покинула усадьбу. Фэн Юй Хэн призвала Хуан Цюань и приказала: «Найдите способ исследовать Бу Конга. Чем больше информации, тем лучше».

Хуан Цюань кивнула в знак согласия, но она также напомнила ей: «Такого рода вещи нужно расспрашивать со стороны его Высочества». Или мы могли бы брать людей с его стороны, чтобы расследовать».

Фэн Юй Хэн слабо вздохнула: «Иди, в любом случае, у нас сейчас нет людей».

Наблюдая, как Хуан Цюань быстро уходит, Фэн Юй Хэн не могла не почувствовать себя немного озабоченной. В эту эпоху без удобной связи или транспортировки, насколько важно было создать надежную информационную сеть!

Бу Конг, это был тот человек, с которым у нее были какие-то споры, и он возвращался в столицу. Почему, услышав эту новость, она почувствовала некоторую панику?

В тот день, когда она услышала историю, связанную с оригинальным владельцем тела и прошлым Бу Конгом, она восприняла это как красивую историю. Она даже слушала его с небольшим желанием сплетничать.

Теперь, однако, интуиция сказала ей, что Бу Конг, возвращающийся в столицу, может стать катастрофой для поместья Фэн, или, скорее, для нее, Фэн Юй Хэн ...

Глава 139 – Призрак в белом

Рано утром на следующий день женщины усадьбы Фэн собрались во дворе Шу Я, чтобы почтить матриарха.

У Чен Юй также были два слуги, Йи Линь и Йи Юэ, сидящие сбоку. Чай был помещен на стол, но у нее была опухшая рука, и она боялась взять чашку.

Фэн Юй Хэн удобно расположилась на мягкой подушке у ног матриарха. Охватив ее руку, она почувствовала пульс матриарха.

Всякий раз, когда это случалось, матриарх чувствовала, что Фэн Юй Хэн была самой полезной. Наличие дочери, которая понимала медицину, всегда была лучше, чем обращение к врачу. Таким образом, она могла избежать того, что могло случиться с Цзи Руи.

«Тело бабушки серьезно не пострадало». Почувствовав ее пульс, Фэн Юй Хэн положила ее руку и утешила матриарха: «Хотя сейчас осень, талия и ноги бабушки были хорошо защищены и не пострадали тяжелой болезнью. Ваш пульс также стабилен».

Услышав это, матриарх почувствовала себя очень комфортно и направила свою энергию исключительно для того, чтобы похвалить ее: «На самом деле наша А-Хэнг лучшая».

Фэн Юй Хэн, однако, предупредила матриарха: «Но вы должны обратить внимание на свой желчный пузырь! В последнее время бабушка слишком часто злится, что плохо для желчного пузыря».

Матриарх беспомощно вздохнула. Часто злится? Было бы странно, если бы это не случалось часто.

Сидя в стороне, Хан Ши закатила глаза и сказала странным образом: «Вещи продолжаются в поместье один за другим. Было бы странно не сердиться». Когда она заговорила, она взглянула на Чен Юй: «Самая старшая молодая мисс, что ты скажешь?»

Чен Юй опустила голову, не желая обращать на нее никакого внимания.

Хан Ши, однако, не позволила ей легко уйти, продолжая: «Особенно старшая молодая мисс. Это заставит свекровь быть еще более злой! Ах, я должна сказать, люди не должны так быстро падать в обморок. Если все будет не так хорошо, в конце концов, тот, кто страдает, будет сам человек».

С тех пор, как Хан Ши начала говорить, все чувствовали себя некомфортно. Раньше Хан Ши была очень очаровательна. Теперь у нее был несколько таинственный способ говорить, как у Фэн Юй Хэн.

Чен Юй почувствовала, как ее гнев вспыхнул от этих слов, но она могла только сделать все возможное, чтобы сохранить его. Она только решительно не согласилась с тем, что сказала Хан Ши: «Я действительно заболела. Наложница мать Хан, пожалуйста, не распространяйте ложные слухи».

«Ах?» Хан Ши подняла голос: «Когда я упомянула о ложных слухах? Когда я что-либо говорила о том, что старшая молодая мисс подделала ее болезнь?»

«Ты ...» Чен Юй почувствовала, что Хан Ши была просто землеройкой. Она не хотела спорить с этой землеройкой. Таким образом, она снова опустила голову и закрыла рот.

Хан Ши наблюдала за Чен Юй и ухмыльнулась: «В такой ситуации я не знаю, восстановится ли это когда-нибудь. Старейшая молодая мисс отлично справляется с цитрами с самого раннего возраста. Теперь, когда ваша рука была искалечена, вы все еще сможете играть в цитру?»

Сердце Чен Юй остановилось, когда она внезапно подняла голову и спросила: «Что ты имеешь в виду?» Затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн: «Моя рука не заживет?»

Фэн Юй Хэн закатила глаза: «Если наложница-мать Хан тоже врач, то тогда, старшая сестра, просто верь ей».

«Достаточно». Матриарх больше не могла вынести странную манеру общения Хан Ши: «Если этот двор Шу Я не может вас устроить, тогда вернитесь в свой внутренний двор. Забудьте свой титул наложницы и не смейте себя так называть. Кажется, у вас есть еще одна цель».

Какой бы смелой не была Хан Ши, она не смела действовать против матриарха, поскольку она неловко опустила голову и прекратила говорить.

Матриарх посмотрела на руку Чен Юй и начала волноваться. Она не могла не спросить Фэн Юй Хэн: «Рука вашей старшей сестры ...»

«Бабушка, не волнуйся». Она утешительно улыбнулась: «От двух недель до месяца рука старшей сестры будет в порядке».

Матриарх вздохнула, и Чен Юй также почувствовала облегчение, услышав это.

«О, Чен Юй!» Матриарх сказала: «На этот раз ты заболела. На этот раз тебе действительно нужно поблагодарить А-Хэнг. Если бы ее не было здесь, возможно, ты не проснулась бы и сейчас. Ты должна должным образом поблагодарить свою вторую сестру.

Фэн Чен Юй ненавистно стиснула зубы. Она желала убить Фэн Юй Хэн, так как она могла бы поблагодарить ее? «Бабушка, пожалуйста, подумай немного о людях семьи. Второй сестре всего двенадцать лет. Всегда говорили, что она училась у старого божественного доктора Яо, но это произошло только несколько лет. Что касается так называемого персидского эксцентрика, о котором она упомянула, было бы лучше не верить посторонним. Не будьте слишком уверенны в этом, так что вы не беспокоите кого-то другого».

Она говорила злым тоном. Матриарх услышала эти жалобы: «Ты читаешь мне нотации? В тот день ты упала в обморок и не проснулась. Мы с отцом остались с тобой целую ночь и позвали многих врачей. Никто из них не мог тебя разбудить. У меня не было другого выбора, кроме как позвать вторую сестру. Ты действительно проснулась благодаря ее лечению. Я могу игнорировать то, что ты не благодарна, но как ты можешь так говорить? Ты действительно не знаешь, как отличать добро от зла! Ты действительно не знаешь, как это сказать!»

Чен Юй была потрясена и сразу поняла, что она перешла границы. Она действительно ненавидела Фэн Юй Хэн, но ее слова были переданы матриарху. Как она могла рассердиться на бабушку, которой должен был уступить даже ее отец?

Поняв это, Чен Юй быстро встала на колени перед матриархом: «Бабушка, пожалуйста, прости меня! Чен Юй только очнулась несколько дней назад. Мой разум все еще не очень ясен. То, что я только что сказала, было бессмыслицей!» Когда она снова подняла голову, на ее лице появилось две слезы. Такой вид заставил людей почувствовать жалость к ней. Как матриарх могла продолжать злиться на нее?

«Быстро вставай». Она вздохнула: «Я знаю, что ты только что выздоровела. Я не виню тебя. Просто твоя вторая сестра сделала это из доброты своего сердца. Вы должны знать, чтобы поблагодарить ее».

Фэн Чен Юй некоторое время проклинала матриарха, думая, что эта старуха жила слишком долго. Она стала слишком наивной, что ее мог так легко уговорить ребенок из гор. Она даже защищала ее до такой степени.

Но матриарх настаивала, поэтому у нее не было другого выбора. Она могла только сжать зубы и сказать Фэн Юй Хэн: «Если это так, то спасибо второй сестре». Пока она говорила, она даже не смотрела на Фэн Юй Хэн.

Матриарх чувствовала, что отношение Чен Юй было нехорошим, и была готова сказать еще несколько вещей, но в это время из-за двери пришел слуга. В ее руке было приглашение.

Бабушка Чжао быстро поднялась и получила его. Затем она сказала несколько слов слуге, прежде чем оборачиваться и сказать матриарху: «Это приглашение из поместья Бу, чтобы присутствовать на похоронах. Это похороны лорда Бу. Наша усадьба должна отправить кого-нибудь, чтобы выразить соболезнования». Пока она говорила, она передала приглашение матриарху.

Матриарх взяла его. Глядя на нее, она сказала: «Его следует посетить. Во время похорон Чэнь Ши пришел старший сын семьи Бу».

Фэн Юй Хэн услышала это и попыталась вспомнить. Старший сын семьи Бу был назван ... Бу Бай Ци? Тогда ее дед по материнской линии лечил травмы Бу Бай Ци, когда он получил известие о ее рождении.

«Надо сказать, что старший сын семьи Бу - это честный человек. Мы ...» Матриарх внезапно остановилась и не могла продолжить. Ее рука дрожала, когда она неосознанно взглянула на Фэн Юй Хэн, а затем снова посмотрела в сторону.

Фэн Юй Хэн нашла это смешным, вместо этого взяла на себя инициативу и спросила: «Упоминало ли приглашение А-Хэнг?»

Матриарх кивнула с намеком на смущение, немного повернув приглашение: «Правильно. А-Хэнг была приглашена».

«Ха». Она не смогла удержаться от смеха: «Похоронное приглашение на самом деле назвало меня? Семья Бу действует так, как если бы это был какой-то праздник!» Обычно, только приглашения на праздничные мероприятия специально называют приглашенных. Приглашения на похороны обычно отправлялись всей семье.

Матриарх также чувствовала, что семья Бу была чрезмерной, но то, что она считало чрезмерным, было не вопросом того, что они специально пригласили ее на похороны. То, что она считало излишним, заключалось в том, что в приглашении на самом деле было ясно сказано: «Мы приглашаем дочь наложницы семьи Фэн, Фэн Юй Хэн, в усадьбу Бу, чтобы попросить прощения за ее грехи». Но она не посмела сказать это Фэн Юй Хэн. Небеса знали, как эта вторая внучка отреагирует. Более того, как смерть Лорда Бу была связана с А-Хэнг их семьи?

«Люди семьи Бу действительно слишком лживы!» Матриарх подала приглашение: «А-Хэнг, нет необходимости беспокоиться об этом».

Ан Ши также кивнула: «Рейтинг лорда Бу был всего лишь на втором месте. Мастер нашей семьи - это стандартный первый ранг. Как они могли бы иметь право призывать вторую молодую мисс семьи Фэн, чтобы выразить соболезнования».

Яо Ши также высказалась за то, что ее слова были более профессиональными, чем Ан Ши: «В суде нет такого правила».

Все были полностью согласны с тем, что говорили обе женщины, неоднократно кивая вместе с ними. Только Фэн Чен Юй нахмурилась и сказала: «Хотя лорд Бу имеет более низкий ранг, чем отец, во дворце по-прежнему есть главная имперская наложница!»

Услышав эти слова, матриарх начала думать об этом.

Действительно, министр не мог контролировать премьер-министра, но главная имперская наложница во дворце была другой. Все знали, что лорд Бу был убит главной императорской наложницей Бу, и императорская наложница Бу была лично брошена Императором, потому что она оскорбила имперскую наложницу Юнь. Но даже если бы это было так, новостей о том, что главная имперская наложница была понижена, не было. Казалось, что никаких изменений не было. В этом случае это обстоятельство было немного более тонким.

Матриарх неосознанно смотрела на Фэн Юй Хэн. То, что она видела, было расслабленным лицом, лишенным беспокойства.

Увидев ее взгляд, Фэн Юй Хэн сказала: «Бабушка, не нужно беспокоиться. А-Хэнг отправится в усадьбу Бу. Независимо от того, что сказано, А-Хэнг лично присутствовала. Будет немного неудобно, если я не выражу соболезнования».

Услышав, что она это сказала, матриарх сразу вздохнула с облегчением. Она действительно беспокоилась, что эта внучка станет упрямой и откажется идти. Когда придет время, она не узнает, какие проблемы будут подняты.

«А-Хэнг действительно разумна». Она искренне сказала: «Было бы здорово, если бы все дети в семье научились быть такими».

Фэн Юй Хэн использовала это оправдание, поэтому Сян Ронг, которая сидела рядом с ней, не могла не пойти с ней, поэтому она встала и сказала: «Сян Ронг тоже чувствует то же, что и вторая сестра».

Матриарх неоднократно кивала головой: «Тогда давайте все пойдем вместе. Бабушка лично привезет вас в поместье Бу». Сказав это, она посмотрела на Чен Юй: «Ты тоже пойдешь».

Выйдя из дворца Шу Я, Яо Ши потянула Фэн Юй Хэн и пошла немного быстрее. Только когда они отошли достаточно далеко от всех остальных, она сказала: «Другие члены семьи Бу, ты должна знать немного. Но единственный сын лорда Бу, Бу Бай Ци, уже много лет находится рядом с твоим дедом по материнской линии. Недавно он стал пятым чиновником в Совете по доходам, он ... »

Фэн Юй Хэн увидела, что Яо Ши была немного взволнована, поэтому она просто продолжила: «У него есть сын по имени Бу Конг. В то время он попросил своего отца приехать в поместье Фэн, чтобы попросить мою руку».

Яо Ши кивнула: «Ты это помнишь?»

Очевидно, она не помнила. Она все это слышала от других людей, но она не хотела объяснять. Вместо этого она просто кивнула: «Я понимаю. Не волнуйся, с тех пор, как А-Хэнг была помолвлена с девятым принцем, я определенно не буду развивать чувства к кому бы то ни было».

Яо Ши вздохнула с облегчением: «В любом случае, будь осторожна с тем, что ты говоришь и делаешь, находясь в семье Бу. Я боюсь, что это не просто похороны».

Поездка к семье Бу, чтобы выразить соболезнования, была установлена на раннее утро следующего дня. Фэн Юй Хэн проснулась рано и надела набор простой одежды, прежде чем перебраться во внутренний двор Шу Я. Подняв матриарха, она сопровождала ее на прогулке к воротам усадьбы.

Сян Ронг тоже проснулась рано утром и ждала у ворот. Когда трое встретились, у Сян Ронг было испуганное выражение, когда она посмотрела в определенном направлении.

Они следовали за ее взглядом и увидели вдали белую тень. Казалось, это был призрак, плывущий в их направлении ...

Глава 140 – Давай посмотрим, у кого лучшая защита

Матриарх отступила на пару шагов в страхе перед этой белой тенью. Держась за бабушку Чжао, она спросила дрожащим голосом: «Что ... это что?»

Сян Ронг тоже испугалась, когда она задрожала и схватила руку Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн прищурилась и посмотрела на «вещь», которая плыла к ним. Похлопывая по руке Сян Ронг, она обернулась и сказала матриарху: «Бабушка, не бойся. Это старшая сестра».

Услышав эти слова, матриарх быстро потерла глаза и внимательно посмотрела. И вот оно! В чисто белом платье с падающими на плечи волосами она даже носила белый цветок в своих волосах. Ее лицо было невыносимо бледным, настолько бледным, что было страшно.

Сян Ронг не понимала: «Старшая сестра, что ты делаешь?»

Матриарх была в ярости, когда она постучала тростью по земле: «Чен Юй! Что ты такое надела?»

Чен Юй неспешно вышла вперед и дала небольшой приветствие, прежде чем сказать: «Внучка, естественно, собирается с бабушкой выражать соболезнования лорду Бу!»

«Кто сказал тебе так одеться?»

«Собираясь оплакивать, я, естественно, надену белый цвет!» Чен Юй говорила так, как будто это было естественно: «В тот день лорд Бу скончался. Чен Юй лично это видела. В эти дни, когда я закрываю глаза, я вспоминаю сцену этого дня. Это удар, который трудно переносить, и я тоже не могу спать. Чен Юй просто думает, что если я не буду предлагать свои соболезнования Господину Бу, то, возможно ... это останется на моей совести!»

Когда она говорила так, матриарху было трудно продолжать обвинять ее.

Размышляя об этом, это было так. Незамужняя девушка была свидетелем смерти человека перед ней. Какой это страх!

Первоначально Чен Юй раздражала матриарха, но в мгновение ока она почувствовала сочувствие и жалость. Она не могла не сделать пару шагов вперед и нежно погладить руку Чен Юй: «Добрая внучка. Не бойся. Сегодня мы зажжем палочку ладана для лорда Бу. После этого все будет хорошо!» Ее голос был нежным, словно она была доброй бабушкой.

Фэн Юй Хэн испытывала отвращение к тому, что видела. Этот матриарх была жадна для денег и материальных благ. У нее никогда не было собственных идей. Она и Фэн Цзинь Юань были похожи тем, что они оба надеялись, что Чен Юй превзойдет и сможет подняться на заветный трон, о котором они мечтали много лет.

Перевернувшись, Фэн Юй Хэн потянула Сян Ронг и вышла из поместья. Во дворе было два экипажа. Один из них был обычным экипажем, в то время как другой был экипажем личного пользования Чен Юй.

Она потянула Сян Ронг и села в обычный экипаж. После этого Чен Юй и матриарх также покинули усадьбу. Они услышали, как Чен Юй пригласила матриарха: «Бабушка, садись в карету внучки».

Первоначально она думала, что это была карета матриарха, но когда она услышала это, она почувствовала себя очень отстраненной. Она была самой уважаемой и уважающей женщиной в семье. Почему такая хорошая карета не принадлежала ей?

Но этот грех не был помещен в лицо Чен Юй. Вместо этого она внутренне проклинала Чэнь Ши.

Увидев выражение матриарха, Чен Юй сразу поняла. Таким образом, она поддержала матриарха, говоря: «Эта карета была чем-то, что дала мне мать на день рождения. На протяжении этих лет внучка чувствовала неохоту использовать ее. Во-первых, используемая древесина дорогая. Во-вторых, Чен Юй продолжает думать о том, как такой замечательный предмет не подходит кому-то моего возраста. Я всегда думала о том, чтобы передать его бабушке. Бабушка, имеющая персональную повозку, наиболее подходяще. Если бабушка не против, примите ее. Сегодня Чен Юй может сидеть только с бабушкой, потому что я была благословлена бабушкой!»

С тех пор, как умерла Чэнь Ши, матриарх не получала прямых выгод. Сегодня, услышав, что Чен Юй собиралась дать ей этот экипаж, она сразу же воспрянула духом. Улыбка появилась на ее лице, и ее морщины резко распрямились. Она неоднократно говорила: «Хорошо! Хорошо! На самом деле Чен Юй является самой преданной!»

Чен Юй закрыла ее улыбку и опустила голову, когда она внутренне прокляла матриарха.

Два экипажа из семьи Фэн повезли четырех человек в усадьбу Бу.

Примерно через час кареты остановились. Когда занавес был поднят, они услышали скандирующий звук. Перед их глазами была усадьба еще более достойная, чем у семьи Фэн.

На похоронах семьи Бу был большой белый похоронный баннер. Они также пригласили десять буддийских монахов, чтобы повторять сутры и совершать церемонии.

Когда Хуан Цюань помогла Фэн Юй Хэн, она тихо прошептала ей на ухо: «Люди семьи Бу собрались снаружи. Кажется, они ждут кого-то».

Фэн Юй Хэн обратила внимание и заметила. Разумеется, все в семье Бу вышли из поместья, включая того, кого она узнала, Бу Ни Шан. Каждый из них выглядел почтительным и тревожным.

Прежде чем она успела подумать, матриарх семьи Фэн прошла вперед, а Чен Юй позади нее. Люди семьи Бу взглянули на них. Помимо одного человека в возрасте Фэнь Цзинь Юаня, который продвинулся на пару шагов, все остальные были явно враждебны.

Человек столкнулся с матриархом и поприветствовал ее, взяв на себя инициативу, чтобы сказать: «Пожилая мадам Фэн лично пришла – это наша удача».

Как только эти слова были произнесены, между членами семьи Бу послышалось слабое фырканье, явно презрительное. Человек чувствовал себя недостойным. Перевернувшись, он впился взглядом в них, и члены семьи Бу проявили немного страха, когда они опустили головы.

Фэн Юй Хэн пришла к пониманию. Возможно, это был Бу Бай Ци, который имел некоторые отношения с семьей Яо, был старшим братом главной наложницы Бу, и был отцом Бу Ни Шан и Бу Конга.

Пока она думала об этом, Бу Бай Ци посмотрел на нее. В его взгляде она могла видеть много эмоций, но он ничего не сказал. Он только кивнул в знак приветствия.

Фэн Юй Хэн поприветствовала и услышала, как матриарх сказала: «Смерть лорда Бу внезапна и действительно заставляет людей плакать. Сегодня эта старая привезла трех внучек, чтобы зажечь некоторые благовония для лорда Бу. Когда Цзинь Юань закончит с судебными обязанностями сегодня, он придет».

Бу Бай Ци быстро поклонился и поблагодарил. Взглянув в сторону, он увидел белую одежду Чен Юй, особенно белый цветок в ее волосах. С этим он еще больше забыл об отце.

Он снова глубоко поклонился Чен Юй: «Большое спасибо старшей молодой мисс Фэн».

Чен Юй также вернула приветствие, сразу же сказав: «Лорд Бу скромный. Это то, что нужно сделать. Сегодня похороны семьи Бу более важны, чем что-либо еще. Пожалуйста, вернитесь в поместье. Не нужно собирать так много людей за пределами усадьбы, чтобы приветствовать людей».

Бу Бай Ци был ошеломлен, не понимая, что означали слова Чен Юй. Некоторое время он был безмолвен.

Матриарх Фэн имела схожие мысли с Чен Юй и продолжала: «Правильно, быстро возвращайтесь в траурный зал».

Как только она произнесла эти слова, из толпы людей семьи Бу послышалось несколько смешков. Выражение лица матриарха слегка померкло, но прежде чем она успела что-либо сказать, с их стороны раздалось пронзительное объявление: «Главная имперская наложница прибыла!»

В этот момент Фэн Юй Хэн и Сян Ронг рассмеялись.

Ожидание Матриарха и Чен Юй достигло довольно высокого уровня!

Все обернулись в унисон, лицом к дороге усадьбы. С запада прибыла достойная карета. На карете стояли две дворцовые служанки, одетые в белое. Ниже был евнух. Объявление только что послышалось от этого евнуха.

Члены семьи Бу и люди, которые пришли, чтобы выразить соболезнования, но не смогли войти в поместье, опустились на колени в унисон. Матриарх Фэн также вытащила Чен Юй и опустилась на колени, пытаясь взглянуть на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн никогда не спорила по этому поводу, поэтому она последовала за Сян Ронг и опустилась на колени. Затем она слегка приподняла глаза и увидела, что карета останавливается.

На носилках лежала тяжело раненая имперская наложница Бу Бай Пин. С двумя сильными евнухами, которые несли носилки, они осторожно вышли из кареты.

Бу Бай Пин был насильно брошена Императором. Хотя ее отец действовал как подушка, она все равно повредила все кости в ее теле. Что касается прихода на похороны ее отца, она могла сделать это только на носилках.

Лица семьи Бу потемнели, увидев эту сцену. Для Бу Бай Ци его маленькая сестренка была самой дорогой. Отдав уважение и приветствуя ее, он встал и подошел к ней. Со слезами на глазах он сказал: «Имперская наложница».

Бу Бай Пин, увидев семью Бу, также чувствовала себя довольно эмоционально. Слезы упали одна за другой, когда она сказала: «Брат, это я недостойна отца».

«Не говори такие вещи». Бу Бай Ци перебил ее: «В этот момент семья Бу не винит никого».

Бу Бай Пин также надела белую одежду, а на голове была траурная ткань, но слова ее брата «не винит никого» не вызвали в ней что-то. Она внезапно повернула голову, не заботясь о боли. Сжимая зубы, она слегка приподняла свое тело, глядя на Фэн Юй Хэн.

Бу Бай Ци понял, что это было нехорошо, и хотел сказать что-то, чтобы сменить тему, но он слышал, как голос Бу Бай Пин был уже суровым и решительным «Ее! Убей ее! Убей ее!» - крикнула она хрипло.

Ее крики вызвали невероятную боль в ее теле, она покрылась холодным потом.

«Имперская наложница, не волнуйся. Забота о вашем теле является самой важной!» Семья Бу вышла вперед и попросила ее, глядя на Фэн Юй Хэн.

Все, что произошло на банкете, было известно всем. Все знали, что Фэн Юй Хэн выиграла конкурс стрельбы из лука у Бу Ни Шан. Будучи теткой и главной императорской наложницей, ей пришлось выпустить свой гнев, и она стала нападать на императорскую наложницу Хуа. В результате она «испугала» императорскую наложницу Юнь, которая вот-вот должна была появиться. Слушая это, отношения были довольно грязными, но все это можно было отнести к Фэн Юй Хэн.

Таким образом, люди семьи Бу начали добавлять детали к рассказу Бу Ни Шан. Они всегда считали, что именно Фэн Юй Хэн вызвала смерть лорда Бу. Теперь, когда их главная имперская наложница была разозлена до такой степени, как может молодое поколение терпеть. Сразу же несколько мальчиков около десяти лет обвинили, желая принять меры и ударить Фэн Юй Хэн. Что касается Бу Ни Шан, у нее также были злобные глаза, она сказала Бу Бай Пин: «Тетя, мы должны отомстить за дедушку».

Затем они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала не громким, но и не тихим голосом: «Слушайте внимательно. Слушание не приведет к потерям. Я осмелюсь сказать вам об этом. Даже если придут еще восемь или десять человек, ты не сможешь причинить мне боль».

Матриарх также рассердилась: «Что хочет твоя семья Бу?» Затем она посмотрела на главную императорскую наложницу Бу и смущенно сказала: «Могу я спросить главную императорскую наложницу, как смерть Лорда Бу имеет отношение к нашему А-Хэнг?» Это был первый раз, когда матриарх использовала такой тон, когда говорила с человеком власти. Сказать, что она не боялась, было ложью, но ей это показалось немного приятным. Дело не в том, что она вдруг стала более мужественной, и не потому, что она выступала за Фэн Юй Хэн. Вместо этого, это было потому, что она помнила, что эта главная имперская наложница Бу была лично брошена Императором, который убил лорда Бу. Что касается А-Хэнг ее семьи, Император разрешил ей называть его отцом Императором. С такими отношениями она, естественно, знала, кто лучше защищается.

Бу Бай Пин яростно смотрела на Фэн Юй Хэн, полностью игнорируя матриарха Фэн, «Связь? Если этот говорит, что она есть, то значит она есть!»

Бу Ни Шан также добавила со стороны: «Отец, не может ли это быть месть за дедушку?»

«Брат! Тот, кто заставил отца умереть, прямо перед нами. Чего ты все еще ждешь?»

Этим двум не дали другого выбора. Он не мог проклинать главную императорскую наложницу, поэтому он мог только проклинать свою дочь. Он изо всех сил вытащил Бу Ни Шан за руку за собой: «Заткни рот!»

Но в это время голос слегка изменился: «Правильно! Лорд Бу был раздавлен до смерти императорской наложницей. Если семья Бу не отомстит, тогда как Господин Бу найдет мир в преисподней?»

Когда мальчики бросились к Фэн Юй Хэн, это ужасно испугало матриарха Фэн, но она не поднялась и не остановила их. Вместо этого она только крикнула: «А-Хэнг, будь осторожна!»

Фэн Юй Хэн, однако, даже не двигалась. Она только смотрела на Бу Бай Ци, с намеком презрения в ее глазах.

Лицо Бу Бай Ци было красным от смущения. Он повторил: «Все вернитесь сюда! Что вы делаете?»

Он был единственным сыном лорда Бу. С мертвым отцом эта семья, естественно, перешла к нему. Этот крик был очень громким, и мальчики остановились перед Фэн Юй Хэн.

Глава 141 – Хэн Хэн, неужели кто-то издевается над тобой?

Когда эти слова послышались, все посмотрели на Фэн Юй Хэн. Они увидели, что она уже встала и спокойно стояла там, глядя прямо на главную императорскую наложницу Бу. В ее глазах был негодующий взгляд: «Господин Бу посвятил половину своей жизни стране. Он сделал все возможное для Да Шун. Когда он состарился, он не только не мог спокойно наслаждаться последними годами своей жизни, он даже был убит его собственной дочерью. Этого действительно ... достаточно, чтобы заставить других плакать».

Когда она произнесла эти слова, ее горе было ясно выражено в ее словах.

Люди семьи Бу были ошеломлены. Некоторые из детей, которые действительно не понимали ситуацию, начали думать обо всем, услышав, что сказала Фэн Юй Хэн.

Они совершенно не понимали, почему Бу Ни Шан и главная имперская наложница Бу хотели изменить причину смерти лорда Бу на эту дочь семьи Фэн. Как она и сказала, лорд Бу был раздавлен до смерти императорской наложницей Бу. Что касается человека, который бросил ее, это был нынешний Император. Неужели они должны были просить Императора о суде?

В настоящее время чувства членов семьи Бу изменились. Императорская наложница Бу была в ярости, «Фэн Юй Хэн!» Она практически выдавила эти слова через промежутки между ее зубами: «Ты, злая девушка, ты должна понять, откуда причина этого исхода!»

Бу Ни Шан также яростно сказала: «Ты не должна быть слишком высокомерна!»

Бу Бай Ци не осмелился перечить главной имперской наложнице, поэтому он мог только ругать свою дочь: «Тебе не место говорить здесь!»

Фэн Юй Хэн, однако, кивнула в сторону Бу Ни Шан и согласилась с имперской наложницей Бу, сказав: «Ты действительно права! Этот вопрос начался, когда девушка Бу соревновалась со мной в стрельбе из лука. Я много раз отказывалась, но она продолжала настаивать. Только после того, как я выиграла соревнование, главная имперская наложница почувствовала себя немного сердитой и начала кричать на императорскую наложницу Хуа. Эта обиженная имперская наложница Юнь заставила императора разозлиться». Когда она заговорила, она внезапно начала смотреть прямо на Бу Бай Ци, подняла руку и указала на императорскую наложницу и Бу Ни Шан. Она сказала: «Главные виновники - все здесь. Министр Бу, чего вы ждете?»

Члены семьи Бу все глубоко вздохнули. Они слышали, что дочь семьи Фэн была отправлена в деревню в горах, а посторонние называли ее дикой дочерью гор. Но на дворцовом банкете потрясающий трехкратный выстрел Фэн Юй Хэн заставил всех изменить то, как они смотрели на эту дикую дочь гор. Особенно сегодня, люди семьи Бу испытали ее навыки обращения со словами. Они думали, что она действительно оправдывала ожидания дочери премьера с ее гнетущей аурой, которая заставляла их чувствовать, как будто было трудно дышать.

Слова Фэн Юй Хэн также заставили Бу Бай Ци застыть на месте. По правде говоря, он понимал, что в этом вопросе нельзя обвинять семью Фэн, но не желая, чтобы он оскорбил главную императорскую наложницу и свою дочь, он не мог этого сделать! Некоторое время он стоял там смущенно.

Так же, как все были безмолвны, и пока число людей, которые пришли, чтобы выразить соболезнования, но не смогли войти в усадьбу, увеличилось, изнутри поместья раздался глубокий и хриплый голос «Хватит!». Всего лишь одним словом, все в семье Бу обернулись и поклонились в сторону голоса. Даже главная императорская наложница Бу закрыла рот и посмотрела в этом направлении, выражение ее лица выглядело почтительно.

Фэн Юй Хэн повернула свою руку, чтобы посмотреть, и увидела пожилую женщину, выходящую из ворот усадьбы. Она, казалась, была старше ее бабушки на пять-шесть лет и была одета в белый похоронный костюм с белым шарфом на голове. Ее выражение лица было печальным, но ее глаза светились. В руке у нее была трость. Когда она шла, она была мощной и тяжелой, ее аура мгновенно обволакивала матриарха Фэн.

Бу Бай Ци столкнулся с пожилой женщиной и сказал: «Мать».

После того, как матриарх семьи Бу остановилась, она с яростью взглянула на Фэн Юй Хэн и сказала глубоким голосом: «Какой сегодня день? Люди из семьи Бу стали себя вести так беспорядочно, кого ты достойна?»

Пожилая женщина была в ярости, и никто в семье Бу не осмелился высказаться.

Матриарх Фэн, похоже, испугалась другой стороны и выглядела немного неестественной. Фэн Юй Хэн наклонилась к ней и тихо сказала: «Бабушка, ты мать первого ранга. Даже если пожилая мадам Бу будет почетной дамой, вам не нужно опускать голову».

Матриарх Фэн также считала, что это правильно. Поскольку у другой стороны была дочь, которая стала главной императорской наложницей, они сделали ее почетной дамой, но ее сын был фактически офицером первого ранга, и он имеет более высокий ранг, чем умерший лорд Бу. Почему она должна опускаться?

Размышляя до этого момента, матриарх Фэн слегка подняла голову.

Матриарх семьи Бу не называла себя женщиной. Понимая инициативу, она поклонилась матриарху Фэн: «Семья Фэн, предлагающая соболезнования моему покойному мужу, - это счастье нашей семьи».

Главная императорская наложница Бу, которая оставалась спокойной на этот раз, больше не могла терпеть. Взглянув на Фэн Юй Хэн, она сказала: «Если вы хотите пойти со словами сочувствия, вы можете. Вы должны встать на колени перед этим. На каждом шагу вы должны пройти весь путь траура!»

Она использовала все силы, чтобы сказать эти слова, из-за чего ее горло напрягалось. В одно мгновение ее аура главной имперской наложницы испугала всех.

Но, с каждым шагом в траурный зал, такая великая церемония была дана такой молодой девушке?

Некоторое время люди, которые пришли выразить соболезнования, обсудили это и обвинили главную императорскую наложницу. Семья Бу была совершенно не в порядке по этому вопросу.

Евнух главной императорской наложницы внезапно закричал «Тишина!», И толпа замолчала.

«Фэн Юй Хэн». Главная императорская наложница Бу не могла больше поддерживать себя и откинулась назад: «Это высокопоставленная имперская наложница. Почему, когда я сказала тебе встать на колени, ты все еще не преклонила колени?»

Матриарх Фэн считала, что это сложная ситуация. Она была старшей. Если бы она не видела этого, тогда все было бы хорошо, но поскольку она пришла сегодня, было бы плохо позволить другим людям запугивать ее внучку.

Матриарх хотела сказать несколько слов, чтобы постоять за нее, но ее внезапно остановила небольшая рука. Повернув голову, она увидела, что это Чен Юй.

«Бабушка, вторая сестра всегда была умной и, естественно, имела план. Если вы примете участие в этом, возможно, это повлияет на семью».

Матриарх прислушалась к напоминанию Чен Юй и немедленно закрыла свой открытый рот. Это верно! Когда Фэн Юй Хэн проигрывала? В это время она не могла говорить. Если она заговорила, она боялась, что семья Бу будет более склонна отплатить им.

Перед ними нагло нападала главная имперская наложница. Все присутствующие заинтересовались заключением. Бу Бай Ци был совершенно беспомощным и мог только тихо спросить матриарха Бу: «Мама, ты можешь сказать что-то, чтобы возглавить имперскую наложницу. Сегодня похороны отца. Гармония должна быть приоритетной!»

Матриарх Бу, однако, отвернулась, игнорируя Бу Бай Ци.

В это время Фэн Юй Хэн сделала несколько шагов вперед, встав перед матриархом Бу. Оглядываясь на всех в семье Бу, она сказала: «Главная императорская наложница - высокопоставленный человек, а также старейшина. Если она хочет, чтобы А-Хэнг встала на колени, тогда А-Хэнг, естественно, встанет на колени. Кроме того, есть одна вещь, А-Хэнг не поняла и хочет проконсультироваться с лордом Бу и пожилой мадам Бу».

Бу Бай Ци быстро сказал: «Пожалуйста, говори».

Выражение Фэн Юй Хэн стало немного странным: «А-Хэнг просто не понимает. Если дочь нынешнего премьера должна выполнить такую грандиозную церемонию для лорда Бу второго ранга, то, когда моя мать скончалась, почему молодое поколение семьи Бу не пришло и не прошло все шаги в нашем траурном зале Фэн усадьбы, чтобы выразить соболезнования».

Бу Бай Ци был ошеломлен. В то время семья Фэн провела похороны Чэнь Ши, только он пришел из семьи Бу.

Фэн Юй Хэн продолжала: «Как насчет этого. В годовщину смерти моей матери лорд Бу должен помнить о том, чтобы привести детей, чтобы восполнить это. Размышляя об этом, мой отец щедр и не будет спорить об этом через год». После того, как она закончила говорить, она обернулась и подошла к воротам усадьбы Бу. Когда она была прямо перед воротами, она остановилась и приготовилась встать на колени.

Именно в этот момент еще один дворцовый вагон медленно шел по тому же пути, откуда пришла главная имперская наложница Бу.

Этот дворцовый экипаж был гораздо более внушительным, чем у главной императорской наложницы, и его размер был в два раза больше. У него была рамка из золота, инкрустированная нефритом, а сверху была таинственная марля для навеса, которая полностью скрывала интерьер. Марля имела белый цвет луны и была таинственной, как лунный свет. Это заставило людей, которые смотрели на это, полностью погрузиться в восторг, чувствуя, что душа была захвачена этой каретой. У них не было возможности отвести взгляд.

В это время колени Фэн Юй Хэн уже согнулись более чем на полпути. Так же, как ее колени собирались прикоснуться к земле, вдруг молчаливая матриарх Бу быстро пошла вперед, схватив руку Фэн Юй Хэн. Она остановила ее на коленях и сказала: «Прекрати!»

Фэн Юй Хэн облизнула губы и оглянулась. Когда она огляделась, было немного странное выражение, из-за которого сердце матриарха Бу сильно подергивалось.

«У главной императорской наложницы был указ. Как А-Хэнг не может преклонить колени?» Она говорила беззаботно с улыбкой: «Пожилая мадам, отпустите. В противном случае главная имперская наложница обвинит меня в преступлении. А-Хэнг не может справиться с этим».

«Юная мисс семьи Фэн преувеличила это». Матриарх Бу крепко держала ее за руку, отказываясь позволить ей встать на колени. «Слова главной императорской наложницы просто были просто шуткой. Нет необходимости относиться к ним серьезно».

«Правда?» Только тогда Фэн Юй Хэн встала. Оглянувшись на всех в семье Бу, она взглянула на вышедший вперед почти весь дворец, прежде чем, наконец, взглянув на Бу Бай Пин, громко сказала: «Пожилая мадам Бу сказала, что главная имперская наложница рассказывала А-Хэнг шутку. Неужели императорская наложница вышла из дворца с большим трудом, чтобы пошутить? Это действительно странно. А-Хэнг не забудет рассказать свое странное дело отцу императору и императорской наложнице. Они давно находятся во дворце. Думая об этом, не так уж много, чтобы быть веселым, так что эта странная история прекрасна. Огромная благодарность имперской наложнице Бу за то, что она разделяет тяготы отца Императора».

Когда эти слова все услышали, сердца всех членов семьи Бу остановились. Даже Бу Бай Пиг немного сожалела.

Как она могла забыть, что этой Фэн Юй Хэн Император лично разрешил назвать его отцом Императором. Ей также разрешила императорская наложница Юнь назвать ее императорской наложницей, которая была эквивалентна тирану во дворце!

Теперь, когда Фэн Юй Хэн сделала свой шаг, она упомянула своего отца Императора и императорскую наложницу. Кто в семье Бу все еще осмеливался сказать слово?

Матриарх Фэн чувствовала себя чрезвычайно заинтересованной! Она просто знала, что эта вторая внучка никогда не несла потери. Мало того, что она не несла потери, она особенно хорошо противостояла, угнетая когда-то высокомерных людей. Каждый раз она чувствовала, что это развлекает. Сегодня не было исключением.

Сян Ронг также чувствовала, что ее вторая сестра действовала слишком красиво! Она по-настоящему ударила по лицу семьи Бу! Вы вызвали свою главную имперскую наложницу запугивать людей, но в нашей семье есть Император и императорская наложница Юнь. Какие из них были неспособны принять свою жизнь?

Тем не менее, только Фэн Чен Юй в своих сердцах разочаровала ее. Сколько она надеялась, что Фэн Юй Хэн будет вынуждена каждый раз входить в траурный зал! Сколько она надеялась, что эта девушка не сможет выдержать унижение и умрет на месте. Правильно, было бы лучше, если бы Фэн Юй Хэн умерла. Если бы она не умерла, тогда у нее не было бы светлого будущего!

Руки Чен Юй были плотно сжаты в кулаки в рукавах, ее взгляд слабо встретился с Бу Ни Шан. В ее глазах эта Бу Ни Шан была гораздо более ценной, чем Цин Ле. Одна Цин Ле ничего не стоила, но это не означало, что она не могла найти людей для сотрудничества. Просто исходя из скорости, с которой Фэн Юй Хэн обижала людей, в столице такого размера не хватило бы времени, чтобы найти кого-то с общими целями.

Точно так же, как Чен Юй посмотрела, Бу Ни Шан заметила ее. Когда они обменялись взглядом, они достигли взаимопонимания: «Враг моего врага - мой друг».

Матриарх Бу была взволнована и взглянула на теперь остановленную карету, прежде чем поспешно призвала Бу Бай Ци: «Быстро пригласите Фэн в качестве гостей».

«Да». Бу Бай Ци только сказал одно слово согласия, когда услышала двусмысленный голос из кареты.

«Хэн Хэн, неужели кто-то издевается над тобой?»

Глава 142 – Зачем выражать сочувствие кому-то второго ранга?

Услышав знакомый голос, губы Фэн Юй Хэн изогнулись до очаровательной дуги. Этот голос также заставлял сердца семьи Бу опуститься до самой низкой возможной точки.

Девятый принц, Сюань Тянь Мин, зачем он пришел?

Члены семьи Бу никогда не думали, что девятый принц придет выразить соболезнования, потому что смерть лорда Бу была непосредственно связана с его императорской наложницей. Он никак не мог прийти.

Но он был человек, который не действовал согласно здравому смыслу.

Бу Бай Ци ничего не мог сделать. Представляя всю семью Бу, он опустился на колени перед дворцовым экипажем. Пройдя путь, он сказал: «Приветствую ваше высочество принца Юй».

Занавес экипажа был поднят, и инвалидная коляска вылетела. На этом инвалидном кресле сидел Сюань Тянь Мин в его пурпурной одежде и золотой маске. За ним в карете был молодой человек в светлом халате. Это был седьмой принц Сюань Тянь Хуа.

Бу Бай Ци добавил еще несколько слов: «Да здравствует его Высочество принц Чун».

Члены семьи Бу повторили это в унисон. Сердце матриарха было у нее в горле. Интуиция сказала ей, что эти два принца определенно не пришли, чтобы выразить свои соболезнования.

Но в это время Бу Бай Ци уже начал говорить: «Когда ваши Высочества приносят свои соболезнования, это поистине наше счастье в усадьбе Бу».

Сюань Тянь Мин нахмурился и выпустил вопросительный звук: «Хм?»

Фэн Юй Хэн наблюдала эту сцену, ее глаза падали на фиолетовые одежды Сюань Тянь Мина, которые он привык носить. С таким видом, как он мог прийти, чтобы выразить свои соболезнования. Казалось, что семья Бу была похожа на Фэн Чен Юй. Им нравилось воспринимать вещи как нечто само собой разумеющееся.

Вопрос Сюань Тянь Мина заставил Бу Бай Ци замереть. Он не понимал, что имел ввиду Сюань Тянь Мин, но он не посмел спросить. Он мог только оставаться на месте и молчать.

Именно Сюань Тянь Хуа дал объяснение: «Господин Бу совершил ошибку. Этот принц и девятый брат отправлялись в военные лагеря на окраине столицы и просто проходили мимо. Услышав, что младшая сестра приехала с пожилой мадам Фэн, чтобы выразить соболезнования, мы решили прийти посмотреть».

Лоб Бай Бай Ци был покрыт холодным потом, поскольку он сказал слишком много. Чем больше он говорил, тем больше ошибок он делал.

Сюань Тянь Мин также говорил, все еще используя тот же загадочный голос: «Хорошо, что этот принц пришел. В противном случае, разве наша Хэн Хэн не пострадала бы от ваших издевательств?» Когда он заговорил, он помахал Фэн Юй Хэн. Она подошла и поместила свои маленькие руки в его большие руки. Сюань Тянь Мин спросил главную императорскую наложницу Бу: «Бу Бай Пин, может быть, тебе неудобно так лежать и ты хочешь лежать там с этим человеком с закрытыми глазами?»

Фэн Юй Хэн почти рассмеялась и быстро опустила голову. Ей казалось, что к лучшему или худшему она должна сохранить лицо для семьи Бу.

Это был не просто мертвый человек с закрытыми глазами.

Его замечательная императорская наложница была лишена речи. Однако Сюань Тянь Мин добавил: «Этот принц может выполнить это желание».

Лицо Бай Бай Пин побледнело от ужаса. Она до сих пор помнила, как Сюань Тянь Мин убил наложницу императора. Этот хлыст действительно был безжалостным, как он сказал это, даже не моргая.

Еще страшнее было то, как император не произнес ни единого слова о выговоре. Вместо этого он поспешно послал людей, чтобы вынести эту благожелательную наложницу и похоронил ее. Одолжение, которое он проявлял в прошлом, было так же быстро, как облако. Даже тот, кто предпочитал семью наложниц, был замешан. Из этого клана в 45 человек никто не выжил.

Она поняла, что в сердце Императора женщины и сыновья не могут быть упомянуты на одном дыхании, особенно такая женщина, как она, у которой не было сына.

Члены семьи Бу не посмели выпустить один звук. Даже рты младших детей были закрыты руками взрослых, поскольку они боялись, что все, что они говорят, может вызвать раздражение этого божества бедствий.

Но это божество бедствий не успело обратить на них внимание. Он только посвятил себя разговору со своей будущей женой, но слова, которые он произнес, были не очень добрыми. «Умер офицер второго ранга, по какой причине ты пришла оплакивать?»

«Просто проявить симпатию».

«Твой отец является стандартным чиновником первого ранга и является нынешним премьер-министром. Почему он проявляет симпатию к ничтожному чиновнику второго ранга?»

«Ты не можешь так говорить. Все они - чиновники Императора, поэтому они должны сосуществовать в гармонии!»

«Человек уже мертв. С кем он собирается сосуществовать? Как я вижу, Фэн Цзинь Юань также прожил достаточно долго».

Фэн Юй Хэн взглянула на него острым, как кинжал взглядом: «Говоря перед другими, будьте осторожны».

«Ун, в любом случае, твоя семья дала много внимания семье Бу, но так как они бесстыдны, нет необходимости входить. Поехали. Вернитесь назад и получите свой лук Хоу Йи. Я проведу вам тур по лагерям».

Они говорили так, как будто никого больше не было. На самом деле их слова показали немало новостей. Особенно эта последняя часть. Когда семья Бу услышала, что лук Хоу Йи был в руках Фэн Юй Хэн, каждый из них ахнул от шока.

Бу Ни Шан стала еще более обиженной!

Оказалось, что соревнование по стрельбе из лука позволило Фэн Юй Хэн не только выиграть шпильку, но и такое сокровище, как лук Хоу Йи.

Видя, что матриарх Бу смотрит на нее, Бу Ни Шан опустила голову. Она знала, что потеряла слишком много.

«Не сейчас». Фэн Юй Хэн заговорила и пожала руку Сюань Тянь Мина: «Так как ты пришел. Лучше было бы пойти и зажечь палочку ладана. В конце концов, лорд Бу умер прямо перед моими глазами в тот день. Если я не зажгу палочку ладана, я не буду чувствовать себя спокойно».

«Это тоже хорошо». Сюань Тянь Мин все еще не смотрел ни на кого другого. Единственным, кто был в его глазах, была его будущая официальная принцесса. «Но если ты войдешь, тогда ты должна пойти с императорской аурой. Ты не должна портить репутацию этого принца. Более того, ты не должна портить репутацию отца Императора!»

«Я знаю». Она тонко улыбнулась.

Сюань Тянь Мин выпрямился и потянулся, чтобы погладить ее голову. Бу Ни Шан затем сказала: «Ваше высочество, вы не находите, что вторая юная мисс семьи Фэн слишком самоуверенная?»

Сюань Тянь Мин не спорил с ней, и он не рассердился. Он ответил только вопросом: «Этот принц счастлив, что она такая. У вас есть возражения?»

Ревнивое выражение появилось на лице Бу Ни Шан, с упрямым взглядом, появляющимся в ее глазах. Они обе были девочками, помолвленными с принцами, так почему же четвертый принц не обращался с ней так же, как девятый принц с Фэн Юй Хэн?

Она была несчастна!

Сюань Тянь Мин и Сюань Тянь Хуа не собирались оставаться надолго. Оба дали некоторые советы Фэн Юй Хэн. Только после этого они вернулись в повозку.

Все присутствующие встали на колени на земле, отпустив головы. Только после ухода экипажа члены семьи Бу вздохнули с облегчением.

Но в это время они услышали, что уже прощающийся голос Сюань Тянь Мина ясно говорит: «Люди из семьи Бу, не забудьте пойти в усадьбу Фэн ради прощания с главной мадам. Преклоняйтесь от ворот усадьбы до мемориальной доски, не пропустите ни одного шага».

Сразу после этого раздался ясный голос Сюань Тянь Хуа, предупреждающий Бу Ни Шан «Девочка не должна быть слишком агрессивной, потому что когда она контролируется эмоциями, она, вероятнее всего будет потеряна».

Бу Ни Шан опустила голову, ее разум был наполнен тем, насколько хорошо Сюань Тянь Мин относился к Фэн Юй Хэн. Чем больше она думала об этом, тем она была несчастнее.

Что касается главной императорской наложницы, Бу Бай Пин, она потеряла свой импульс раньше. Она просто лежала на носилках, она смотрела на небо с пустотой в глазах.

Надо сказать, что тот, кого больше всего развлекали в этот момент, был матриархом Фэн. Первоначально она чувствовала, что девятый принц только нацелился на семью Фэн. Только теперь она знала, что тот, на кого он нацелился, был тот, кто плохо обращался с Фэн Юй Хэн. Так что, если это семья Бу? Что насчет имперской наложницы? Разве они не все страдают от потопа насилия? Они остались безмолвными!

Чем больше она думала об этом, тем больше она чувствовала, что Фэн Юй Хэн хорошо сражалась за семью Фэн. Она хотела вытащить этого ребенка и успокоить ее некоторое время. Быстро повернувшись, она увидела, что Фэн Чен Юй взволнована и смотрит в сторону уходящего экипажа, на ее лице появился слабый румянец.

Она вдруг вспомнила, что Фэн Цзинь Юань однажды упомянул о чувствах Чен Юй. Она не могла не успокоить свои эмоции и перетащить Чен Юй, наконец, вернув ее к реальности.

Кто бы мог подумать, что главная имперская наложница обратит внимание на Чен Юй в этот момент. Увидев ее лицо, она долго размышляла, прежде чем удивиться: «Все ли в семье Фэн так смелы?»

Услышав, как она снова говорит так, матриарх Бу послала взгляд, тихо шепча: «Твоего отца больше нет. Не вызывайте больше беспорядков».

Бу Бай Пин почувствовала себя обиженной: «Мама, эта старшая молодая мисс семьи Фэн бросает вызов декрету!»

С этими словами все застыли. Никто не понимал, что означают эти слова.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн слабо улыбнулась, глядя на главную императорскую наложницу Бу, но молчала. Она решила наверняка, что она будет смотреть со стороны, чтобы охладить сердце матриарха Фэн. Она вспомнила, что императрица постановила, что всякий раз, когда Чен Юй покидает усадьбу, ей приходится наносить черный румянец, но сегодня ...

«Императорская наложница, пожалуйста, выслушайте объяснение!» Чен Юй была умна и прямо опустилась на колени на земле: «Чен Юй не собиралась бросать вызов декрету, но сегодня похороны лорда Бу. Чен Юй носит белую траурную одежду и даже нашла белый цветок. Это действительно не подходит для ношения румян! Главная императорская наложница может отправить кого-то, кто придет посмотреть. Сегодня Чен Юй не использовала даже румяна и пришла только для того, чтобы оплакивать лорда Бу».

Бу Бай Пин изначально хотела сказать немного больше, но она была отрезана матриархом Бу: «Намерения старшей молодой мисс семьи Фэн были приняты этим старым. Все, пожалуйста, заходите в поместье. Бай Ци приготовит чай как наказание». Когда она это сказала, она снова посмотрела на Бу Бай Пин, ее глаза были наполнены предупреждением.

Бу Бай Пин не была идиоткой. Она, естественно, поняла, когда остановиться, прежде чем зайти слишком далеко. В конце концов, семья Фэн была выше семьи Бу. Даже если бы она, главная императорская наложница, присутствовала, она была императорской наложницей без сына или дочери. Какая разница между ней и теми любимыми красавицами? Говоря правдиво, то, о чем недавно упомянула семья Бу, был единственным сыном Бу Бая Ци, Бу Конг.

Она беспомощно откинулась на носилках. Подняв руку, сильные евнухи немедленно отвезли ее в поместье.

Группа семьи Фэн также последовала за ними в усадьбу. Сян Ронг была сзади, ее ладони полностью пропитаны потом. Она чувствовала, что необходимо улучшить свою храбрость. Особенно, когда она следовала за ее второй сестрой, не было ни одного случая, когда все закончится мирно. Если бы это продолжалось, она наверняка была бы напугана до смерти.

Наконец, войдя в траурный зал, потому что все в поместье покинули усадьбу, чтобы приветствовать главную императорскую наложницу, единственные, кто остался позади, были слугами. Тем не менее, они не прекращали сжигать бумагу, заставляя комнату наполняться уникальным погребальным запахом.

Когда люди из семьи Бу вернулись в траурный зал, они заняли места слуг. Матриарх Фэн привела трех девушек, которые зажгли бумаги и положили в зажигательную горелку. Казалось, что все идет гладко; однако, когда Фэн Юй Хэн поместила ладан в горелку, вдруг откуда-то появился ребенок и врезался в нее.

Рука дрожала, ладан упал.

Она не предприняла никаких усилий, чтобы поймать его, глядя на него бесчувственно, когда горелка с благовониями упала на землю. Он зажег кусок бумажки, из-за чего появилось небольшое пламя.

Один из слуг семьи Бу быстро пошел вперед и погасил огонь. Бу Бай Ци ругал ребенка: «Что это за место? Это место, где ты можешь свободно бегать?»

Ребенок испугался и начал плакать. Фэн Юй Хэн не возражала, только говоря: «Маленький ребенок ничего не понимает. Министр Бу, не обвиняйте его. Но нужно внимательно следить за ребенком, особенно в таком месте. Только сейчас он сбил кусок ладана. Если бы он зажег другие бумажки и благовония, то это стало бы невероятно большой проблемой. В то время траурный зал моей матери был сожжен таким образом. Ах, говоря об этом, даже ее тело было сожжено».

«Молодая мисс Фэн, пожалуйста, позаботьтесь!» Матриарх Бу была в ярости.

Фэн Юй Хэн, однако, улыбнулась, но не защищалась. Она только сказала: «Эти просьбы были неприятными. Пожилая мадам, пожалуйста, простите меня».

Она правильно поместила ладан и отступила на несколько шагов. Приготовившись встать в сторону и подождать матриарха Фэн. Но когда она сделала эти шаги назад, ребенок, который наткнулся на нее, вытянул ногу. Нога, которую она подняла, колебалась, и ее тело слегка раскачивалось, когда она почувствовала, что что-то поддерживает ее руку. Голос, который немного разгневался, поднялся над ее головой: «Будь осторожна».

Глава 143 – Одержимая

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Ее способность распознавать голоса была очень хорошей. Как только она услышала голос, она могла определенно узнать, кому он принадлежит. Точно так же, как слова «будьте осторожны». Ей не нужно было поднять голову, чтобы знать, кому он принадлежит.

Осторожно двигая рукой и слегка кланяясь, у нее было спокойное и безмятежное выражение: «А-Хэнг приветствует принца Сянь».

Третий принц Сюань Тянь Е!

Сразу же все снова опустились на колени.

Сюань Тянь Е поднял руку и сказал: «Все, вставайте! Сегодня похороны лорда Бу. Эти манеры не нужны». Когда он сказал это, он посмотрел на Фэн Юй Хэн: «Ничего не случилось, верно?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Большое спасибо ваше высочество. Ничего не произошло».

Сюань Тянь Е ничего не сказал, вместо этого он взял на себя инициативу, помогая Фэн Юй Хэн в стороне. Только тогда он поднялся и зажег палочку ладана для лорда Бу.

Он был тем, кто хотел совершить великие дела. Несмотря на то, что внимание семьи Бу было явно не на нем, он все равно должен был действовать.

Фэн Юй Хэн вернулась к матриарху и тихо сказала: «Бабушка, мы должны вернуться, верно?»

Матриарх была немного потрясена отношением Сюань Тянь Е. Услышав напоминание Фэн Юй Хэн, она наконец-то отреагировала: «Правильно. Ладан уже зажжен. Пришло время вернуться в поместье».

Она взяла инициативу, махая Бу Бай Ци, и вывела трех внучек из траурного зала.

Сегодня число людей, которые пришли, чтобы выразить свои соболезнования, было большим, поэтому семья Бу не могла все время заботиться о семье Фэн. После обмена прощаниями они больше не могли продолжать отправлять их. Но так же, как они достигли переднего двора, Бу Ни Шан появилась из ниоткуда, остановив Фэн Юй Хэн.

«Молодая мисс Бу». Фэн Юй Хэн слабо улыбнулась и оглянулась. Она знала, что некоторые люди откажутся вернуться, если они не зашли в тупик: «Может быть, вы чувствуете, что похороны семьи Бу были сегодня слишком мирными?»

«Хмф!». Взгляд Бу Ни Шан показался свирепым: «Фэн Юй Хэн, помни это. Рано или поздно наступит день, когда я прижму тебя, и ты окажешься на коленях у моих ног».

«О!» Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Могу я спросить молодую мисс семьи Бу, то, как ты говоришь, это от имени вашей тети, которую бросил мой отец Император и разгромил вашего деда до смерти? Или это ваш будущий муж, четвертый принц? Если это будет четвертый принц, я не забуду сообщить об этом отцу императору».

«Ты ...» Бу Ни Шан обнаружила, что момент, когда Фэн Юй Хэн открыла рот, она проиграла. Оставив в стороне, то, что она скажет Императору, она просто назвала его отцом Императором. Это полностью подавило ее наступление. Они обе были невестками Императора, но он позволил только ей называть его отцом Императором. Что происходило?

Бу Ни Шан обижено смотрела на Фэн Юй Хэн и больше не говорила. Но когда она повернулась, чтобы уйти, она посмотрела на Чен Юй, показав, что они имеют родственный дух.

Матриарх Фэн сердито фыркнула и не показывала Бу Ни Шан доброе выражение лица. Она даже сказала: «Дети семьи Бу рождены такими?»

Бу Ни Шан была сердитой, но она не осмелилась выступить против матриарха Фэн, несмотря ни на что. Как только она стала бы возражать, тогда это действительно показало бы, что у нее не было хорошего воспитания. Она была настолько зла, что почти не могла дышать. Она ушла, практически пробегая весь путь. В ее сердце она надеялась, что старший брат Бу Конг быстро вернется. Старший брат, который любил ее с юности, определенно поддержал бы ее.

Семья Фэн была задержана Бу Ни Шан, покидая усадьбу. Когда они, наконец, покинули усадьбу, третий принц Сюань Тянь Е также закончил зажигать ладан и быстро последовал за ними.

Чен Юй опустила голову, ее щеки стали немного красными. Она искренне подумала, что Сюань Тянь Е преследовал их, потому что он хотел поговорить с ней. Однако она не подумала, что он столкнется с Фэн Юй Хэн и скажет: «Вы хотите, чтобы этот принц отправил вас обратно?»

Чен Юй была очень шокирована. Она внезапно подняла голову и посмотрела на Сюань Тянь Е, но его глаза остались на Фэн Юй Хэн, даже не взглянув в ее сторону.

Матриарх также почувствовала, что что-то не так. Посмотрев на Сюань Тянь Е и Фэн Юй Хэн с неуверенностью, она увидела, что Фэн Юй Хэн сохранила свое обычное равнодушное выражение. Это было даже немного похоже на безразличное выражение девятого принца. Она только покачала головой в сторону Сюань Тянь Е и сказала: «В семье Фэн есть карета. Я не буду беспокоить третьего брата».

Когда она назвала его третьим братом, это напомнило Сюань Тянь Е о его отношениях. Однако Чен Юй не видела этого. Она с большой завистью сказала: «Вторая сестра и его Высочество, третий принц, очень близки».

Фэн Юй Хэн почувствовала, что эта старшая сестра действительно не знала разницы между правильным и неправильным. Что касается Сюань Тянь Е, он обратился к ней раздраженным и отвратительным взглядом, в результате чего Чен Юй была обижена, готовясь использовать ее самое жалкое выражение, чтобы изменить отношение Сюань Тянь Е.

К сожалению, Сюань Тянь Е даже не взглянул на нее. Он сосредоточился только на разговоре с Фэн Юй Хэн: «А-Хэнг относится к этому принцу как к чужестранцу. В любом случае, этот принц должен проехать мимо поместья Фэн на обратном пути в столицу и подумал, чтобы привезти вас».

Фэн Юй Хэн снова покачала головой, заявив, что в этом нет необходимости.

Сюань Тянь Е не упорствовал, только кивая головой. Его злобное лицо даже показало некоторую улыбку. После этого он помахал матриарху Фэн и ушел.

Матриарх Фэн была ошеломлена. Единственной в семье Фэн, с кем третий принц общался, кроме Фэн Цзинь Юаня, была Чен Юй! Почему сегодня он внезапно стал настолько близок с Фэн Юй Хэн?

Она действительно хотела спросить Фэн Юй Хэн, что на самом деле произошло, но когда она увидела холодное выражение Фэн Юй Хэн, слова, которые дошли до ее рта, были проглочены. Она только сказала: «Вернемся!»

Так же, как она сказала это, первым, кто переместился, была Чен Юй. Она бросилась прямо к карете и сама забралась в нее.

Матриарх знала, что у нее было кислое настроение, но она не стала суетиться, следуя за ней в карету.

Фэн Юй Хэн привела Сян Ронг и слуг в другую повозку. На обратном пути к усадьбе Сян Ронг вдруг сказала: «Почему я чувствую, что что-то должно произойти?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и похлопала по ее руке, утешив ее: «Это состояние не катастрофа, но если это катастрофа, ее нельзя избежать. Если это катастрофа, мы справимся с этим. Не нужно бояться».

Сян Ронг кивнула, ее сердце немного успокоилось, но у нее все еще были проблемы: «Вторая сестра, будь осторожна. Не говоря уже о семье Бу, я чувствую, что старшая сестра немного в опасности».

«Тогда давай отнесемся к этому как к хорошей игре и посмотрим, насколько хорошее выступление она может показать». Фэн Юй Хэн выбросила эти слова. Если Сян Ронг могла что-то увидеть, как бы она не чувствовала чего-то. Прошло уже много дней с тех пор, как Фэн Чен Юй имитировала свою болезнью. Подстрекаемая сегодня, возможно, игра начнется очень скоро.

Повозка замедлилась перед воротами Фэн-усадьбы. Слуги усадьбы готовились приветствовать их с раннего утра. Увидев, что повозки останавливаются, они трудились, как пчелы, подбежав к карете из розового дерева, помогая сначала матриарху, а затем Чен Юй.

Фэн Юй Хэн и Сян Ронг также покинули свою карету с помощью двух слуг. Как только их ноги коснулись земли, они услышали удивленный крик со стороны другого экипажа!

Сян Ронг слегка испугалась и дрожала от страха. Затем она осознала: «Это был голос старшей сестры».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и сказала себе: вот оно!

Разумеется, после этого пронзительного крика они услышали, как Чен Юй, которая еще не вышла из кареты, начала кричать «Мать! Мама, ты не должна стоять перед каретой. Разреши Чен Юй выйти, хорошо?»

Сян Ронг отступила на пару шагов в страхе, но Фэн Юй Хэн схватила ее: «Не бойся».

Но тот, кто был ближе всего к Чен Юй, матриарх, была очень напугана. Испытывая большой шок, она громко сказала: «Прекрати свою глупость!» Громкость этого крика потрясла даже ее саму. Тон звучал так, как будто это предназначалось для того, чтобы ругать Чен Юй, но это было больше для того, чтобы помочь себе обрести немного смелости. Увидеть призрак в середине дня, что это было?

Но крики Чен Юй ни разу не остановились. Она сначала кричала матери, а потом начала кричать дедушку, говоря: «Чен Юй тоже скучает по деду. Чен Юй каждый год будет зажигать ладан в зале предков. Дедушка, тебе больше не нужно беспокоиться о семье. Все хорошо. Все хорошо!»

«Что за чушь ты говоришь?» Матриарх действительно разозлилась, дед? Разве это не просто ее муж! Он умер так много лет назад, так почему он снова поднялся? «Быстро уведите старшую молодую мисс!»

Вынужденные матриархом, служанки стиснули зубы и вытащили Чен Юй из кареты. Только тогда они поняли, что Чен Юй оказалась на грани срыва!

Ее одежда была грязной, и ее волосы распались. Цветок в ее волосах упал. Даже одна из ее туфель упала.

Слуги быстро использовали плащ, чтобы покрыть ногу Чен Юй. Однако Чен Юй стала еще более расстроенной и боялась: «Дед! Дед, не обвиняйте Чен Юй. Чен Юй тоже скучает! Не приходите сюда. Не приходите сюда!»

После этого крика Чен Юй дико отодвинула слуг рядом с ней и начала быстро бежать во двор.

Матриарх топнула: «Быстро догоните ее! Позовите врача. Быстро позовите врача!»

Сян Ронг тихо спросила Фэн Юй Хэн: «Может быть, старшая сестра увидела что-то грязное?»

Она пожала плечами и улыбнулась: «В ее сердце много грязи, поэтому ее глаза, естественно, это видят».

Как только она закончила говорить, матриарх подошла, ее лицо было в полном беспокойстве: «А-Хэнг, что случилось с твоей старшей сестрой?»

Она ответила откровенно: «Она одержима». Когда она заговорила, она посмотрела в ту сторону, куда бежала Фэн Чен Юй. Постепенно ее взгляд направился к слуге, который преследовал ее, Йи Юэ. В то время Йи Юэ тоже приходилось оглядываться на них. Двое установили зрительный контакт, и Йи Юэ подумала про себя. «Хмф!» Она рассмеялась: «Бабушка, болезнь старшей сестры не вылечит обычный врач!»

Матриарх была испугана Чен Юй. Как она могла сказать, что за словами Фэн Юй Хэн было скрытое значение. Она быстро последовала за вопросом: «Тогда ты можешь это вылечить?»

Она покачала головой: «Я тоже обычный врач, поэтому я, естественно, не могу это вылечить».

«Тогда что делать? Тогда что надо делать!» Матриарх с тревогой вытерла слезы.

Бабушка Чжао напомнила ей со стороны: «Матриарх, возможно, слугу нужно отправить ждать хозяина! Попросите мастера быстро вернуться, чтобы обсудить лечение старшей молодой мисс».

Матриарх снова кивнула и отдала приказы слугам: «Идите быстро к придворным воротам, чтобы встретить хозяина. Скажите ему, что есть неотложный вопрос дома. Попросите мастера вернуться в усадьбу сразу же после окончания судебного заседания».

Слуги подчинились и ушли. У матриарха не было времени беспокоиться ни о чем другом. Привлекая бабушку Чжао, она последовала за Чен Юй в поместье.

Фэн Юй Хэн взяла Сян Ронг и также вошла в поместье: «Пойдем. Давай также посмотрим эту сцену».

Группа людей последовала во двор Чен Юй. Когда они вошли, Чен Юй свернулась в постели. Когда одеяло закрыло ее голову, она трепетала бесконечно.

Матриарх стояла рядом с кроватью, не осмеливаясь приблизиться. Она неоднократно спрашивала: «Чен Юй, что с тобой случилось?»

После долгого времени настроение Чен Юй, наконец, немного успокоилось. Она высунула голову из-под одеяла. Появляясь довольно загадочно, она смотрела повсюду, но ни на кого конкретно.

Матриарх почувствовала, как пот вырывается по всему телу. С комнатой полной женщин, она чувствовала, что энергия инь была слишком тяжелой. Она быстро спросила слугу: «Кто-нибудь вернулся с мастером?»

Слуга была беспомощна: «Мадам, я боюсь, что они до сих пор не дошли до ворот».

«Откройте окна и двери! Откройте их все!» Разум матриарха был в беспорядке. Эта комната заставляла ее чувствовать себя действительно взволнованной.

Чен Юй говорила дрожащим голосом: «Я ... видела мать и дедушку».

Глава 144 – Посещенная непокорными людьми

Матриарх кинулась на стул. Внезапно ее талию прострелило новым приступом боли.

«Кого ты сказала, что видела?»

Чен Юй задрожала и сказала: «Я видела мать и дедушку». Когда она заговорила, она снова оглядела комнату, ее лицо было ужасно, «Дедушка сказал, что он скучает по Чен Юй и передает привет всем в семье. Мать сказала, что она умерла несправедливо и что ей одиноко в старом доме». Чен Юй говорила и слезы упали с ее глаз, «внешность дедушки так изменилась. Чен Юй очень скучает по дедушке! У ...»

В комнате Чен Юй расплакалась. Матриарх, которая испугалась, теперь начала расстраиваться от этого плача.

Старик Фэн скончался десятью годами ранее. В то время Чен Юй было уже четыре года, поэтому у нее, естественно, были некоторые воспоминания.

Некоторое время вздыхая, люди семьи бросились в этом направлении. Яо Ши и Ан Ши вместе с Цзинь Чжэнь вошли в комнату. Как только Хан Ши вошла в комнату, ее голос прозвучал: «О, дорогая, моя старшая молодая мисс! Что с тобой случилось?»

Все почувствовали холод. С тех пор, как Фен Дай покинула поместье, эта Хан Ши действительно слишком сильно изменилась. Понемногу она начала развиваться в том же направлении, что и Чэнь Ши.

Сегодня Чен Юй ни с кем не спорила. Она полностью посвятила себя этому акту. Вместо этого она была очень рада, что кто-то вроде Хан Ши, был готов играть вместе с ней «Я видела дедушку! И я видела мать!»

Хан Ши содрогнулась и закрыла рот.

Ан Ши нахмурилась и посмотрела на Яо Ши. И нечего не сказала.

Яо Ши подошла к Фэн Юй Хэн, ее взгляд был полон вопросов. Она вытащила руку Яо Ши и тихо прошептала несколько слов. Брови Яо Ши еще больше нахмурились.

«Может быть, это была самая старшая молодая мисс?» Хан Ши не могла больше удерживать себя и сказала еще раз. Ее слова ничем не отличались от того, что только что сказала Фэн Юй Хэн.

Матриарх тоже верила в это, но она не знала, что делать.

Чен Юй продолжала бессвязно болтать. Сначала она звала маму, а потом дедушку. Ее поступок вызвал у всех головную боль. Врач, который был приведен, не мог дать объяснения, только сказав, что это была одержимость, и он не мог ее вылечить.

Матриарх махнула рукой и попрощалась с доктором. Она поднялась и вздохнула, когда ей стало больно.

Яо Ши обернулась и посмотрела в открытое окно. Через некоторое время она тихо вздохнула и прошептала: «Если возможно, я действительно не хочу оставаться в этой семье».

Эти слова никто не слышал, но Фэн Юй Хэн услышала это. Ее губы скривились в улыбке, и ее настроение резко улучшилось: «Мама, такой день наступит».

«Кажется, что старший брат болен. Я видела, как брат заболел». Чен Юй снова начала. Это было загадочно и трогательно: «Дедушка скучает по мне, а мать тоже скучает по мне. Дед, не обвиняй бабушку в том, что она тебя не посещает. В поместье слишком много дел. Бабушка тоже недовольна!»

Матриарх взволновалась, услышав это, но тоже начала обдумывать ее слова. С тех пор, как она попала в столицу, она даже не вернулась в старый дом. Когда старый гроб Фэн был перенесен обратно в старый дом, это было сделано молодым поколением. Этот старик не должен обвинять ее, верно?

Чен Юй говорила четыре часа. Случилось так, что в суде был напряженный день. Фэн Цзинь Юань не возвращался. Только после того, как Чен Юй заснула от усталости, он быстро вошел в комнату.

В это время, после того, как матриарх обдумывала все четыре часа, она, наконец, приняла решение: «28-е число следующего месяца - день рождения вашего умершего отца. Выдели день и подготовитесь к посещению округа Фэн-Тонг, чтобы сделать пожертвования нашим предкам».

При этом матриарх приняла важное решение. Бросившись на кровать, брови Чен Юй слегка пошевелились, и на ее лице появилась улыбка.

В ту ночь Йи Юэ отпустила всех слуг во дворе, оставаясь в комнате наедине с Чен Юй.

Чен Юй лично поставила на стол каминную горелку. Затем она лично положила три палочки на ладан и встала на колени, трижды поклонившись, прежде чем сказать: «Мать, за вашу ненависть, Чен Юй определенно отомстит. Старший брат должен вернуться из графства Фэн Тонг в столицу. Все вещи, которые мы потеряли, Чен Юй определенно получит их по одному. Мама, просто подожди и посмотри. Фэн Юй Хэн должна умереть!»

Йи Юэ помогла Чен Юй подняться с земли и тихо сказала: «Самый старший молодой мастер закончил приготовления на его стороне. Он просто ждет, пока мы вернемся».

Сердитый взгляд внезапно вспыхнул в глазах Фэн Чен Юй, когда она впивалась взглядом в Йи Юэ: «Если бы не дело с Фэн Юй Хэн, я бы определенно избила тебя до смерти!»

Йи Юэ с ужасом опустилась на колени: «Молодая мисс, этот слуга знает свои ошибки. В то время это был старший молодой хозяин, который заставил этого слугу. Только тогда этот слуга ... »

«Достаточно». Чен Юй становилась более раздраженной, чем больше она слышала. Если бы Чэнь Ши не умерла, ее бы не оставили без кого-либо, на кого можно было бы положиться. Она действительно не хотела иметь дело с ее возмутительным братом. «Помни, ты мой слуга. Ты нравишься моему брату. Если я не соглашусь, тогда он не сможет взять вас».

«Эта слуга понимает. Эта слуга обещала мою жизнь молодой мисс и никогда не отказывалась от молодой мисс в этой жизни».

«Ун». Чен Юй кивнула. Добравшись, она помогла Йи Юэ: «Я понимаю, кто такой мой брат. Надеюсь, вы тоже поймете. Что случилось с другими девушками, которых он принял, я не скажу. Вы должны были услышать несколько вещей. Таким образом, Йи Юэ, со мной вы можете наслаждаться хорошими днями. Если бы я не присутствовала, ваше будущее, безусловно, было бы таким, как у этих девушек».

Йи Юэ сделала два глубоких вздоха, делая все возможное, чтобы успокоиться. Она знала, что Чен Юй сказала все правильно. Все в поместье знали, каким человеком был старший молодой мастер. Только полагаясь на старшую молодую мисс, она могла дать Фэн Цзы Хао отпор и сохранить свою жизнь.

Йи Юэ глубоко поклонилась Чен Юй: «Этот слуга благодарит старшую юную мисс за большую услугу».

«Если дело выйдет на этот раз, я поддержу вас и отправлю вас брату в качестве наложницы». Это было обещание, которое Чен Юй дала Йи Юэ. Поместив слугу в сторону Фэн Цзы Хао и связавшись с Фэн Юй Хэн, эта сделка не была для нее потерей, как бы она ни смотрела на нее.

Йи Юэ протянула руку ей в рукав и вытащила деревянную коробку: «Это было дано молодой мисс семьи Бу».

Чен Юй даже не взглянула на нее, на ее лице появилась насмешка: «Фэн Юй Хэн, результаты вашего высокомерия - это публичный протест. Цин Ле была разрушена небольшим делом. После этого будет вторая Цин Ле и третья Цин Ле. Просто подожди».

После праздника середины осени в восьмом месяце вся усадьба Фэн начала готовиться к возвращению в свой родной город, чтобы воздать жертвоприношение своим предкам. Даже Фэн Цзинь Юань сообщил суду, что возьмет отпуск.

В конце месяца Цин Юй привела десять девушек, которые стояли перед Фэн Юй Хэн. У этих девушек была необычная внешность, но они были чисто одеты, что заставило людей чувствовать себя комфортно.

Фэн Юй Хэн была очень довольна способностью Цин Юй выбирать людей. Из этих девушек она выбрала двух первоклассных слуг и четырех слуг второго ранга. Остальные также должны были остаться в павильоне Тонг Шэн, чтобы следить за приготовлениями Цин Юй.

Недавно в павильоне Тонг Шэн Цин Юй была похожа на руководителя. Будь то внутри или снаружи, она управляла всеми делами. Хотя она была немного занята, она была счастлива.

Фэн Юй Хэн дала двум новым первоклассным слугам имена Цин Лан и Цин Шуан. Цин Шуан держалась рядом с ней, а Цин Лан была отправлена на сторону Яо Ши, заняв позицию бабушки Сан.

Как только она закончила дела, она увидела, как Хуан Цюань бежит к ней, хихикая. Прежде чем она добралась до нее, она начала очень радостно говорить: «Молодая мисс, посмотрите, кто вернулся!»

Сказав это, она уступила дорогу и позволила Фэн Юй Хэн увидеть за собой уставшую от путешествий Ван Чуан.

«Этот слуга приветствует молодую мисс». Ван Чуан довольно долго отсутствовала. Увидев Фэн Юй Хэн, она действительно почувствовала себя немного тронутой, особенно после того, как услышала, что Хуан Цюань упоминает захватывающие действия Фэн Юй Хэн. Это заставило ее почувствовать себя еще более раздраженной, что она не смогла вернуться на несколько дней раньше. Она действительно хотела увидеть зрелище выстрела из тройной стрелы!

«Быстро вставай». Фэн Юй Хэн встала и активно помогла Ван Чуан: «Тебе было тяжело».

«Это было не сложно», - улыбнулась Ван Чуан. Непрерывное путешествие заставило ее кожу стать немного загорелой.

Цин Юй увидела, что Ван Чуан вернулась и была очень эмоциональна. Приветствуя ее, она представила новых слуг. Новые слуги были очень умны. Видя, что Ван Чуан и Фэн Юй Хэн хорошо ладили, они знали, что эта девушка должна быть кем-то очень близким к их хозяину. Таким образом, они все поклонились и послушно приветствовали ее: «Приветствую сестру Ван Чуан». Затем они встретились с Хуан Цюань и сказали: «Приветствую сестру Хуан Цюань».

Они улыбнулись и приняли приветствие. Затем они обменялись некоторыми приветствиями, прежде чем Цин Юй пригласила новых слуг ознакомиться с павильоном Тонг Шэн и поместьем Фэн. Ван Чуан осталась с Фэн Юй Хэн, чтобы сообщить о событиях в Сяо Чжоу.

Она сказала: «Второй молодой мастер очень ценит Академию Юнь Лу. Приветственная церемония, которую подготовил главный преподаватель, была чрезвычайно велика. Наш второй молодой мастер очень конкурентоспособный. В тот день, когда он официально стал учеником, он ответил правильно и великолепно на каждый из вопросов учителя».

Фэн Юй Хэн была очень рада это услышать. Цзи Руи не читал очень много, но она сама и Сюань Тянь Мин обучали его основам боевых искусств. Особенно его понимание войны, она верила, что среди детей того же возраста Цзи Руи определенно был лучшим.

Рассказывая о Цзи Руи, Ван Чуан сказала Фэн Юй Хэн: «По прибытии в Сяо Чжоу эта слуга нашла девушку, разбирающуюся в медицине, которая также послушна. Имя этой девушки - Ле Ин Тянь. В этом году ей 17 лет. Она помогает в местной медицинской клинике. Этот слуга использовал оправдание поиска лекарств, чтобы узнать ее. Поскольку у нее есть родинка на ее лице, у нее есть небольшой комплекс неполноценности. Ей не нравится слишком много общаться с людьми, но она очень хорошо знает медицину и лечебные травы».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Я уверена в вашей работе».

Ван Чуан продолжала: «Этот слуга рассказал ей о наших делах. Она также согласилась помочь развить этих молодых девушек. Книга, которую дала молодая мисс, также была дана ей. Прочитав это, она похвалила ее за то, что она была написана кем-то превосходных способностей!» Ван Чуан вспомнила выражение, которое Ле Ин Тянь сделала, увидев эту книгу. Она не могла не похвалиться перед Фэн Юй Хэн еще немного.

«Уделите немного больше внимания вопросам, стоящим на этом пути. Когда возникает необходимость, вы должны путешествовать между Сяо Чжоу и столицей, так или иначе, Цзи Руи там. У вас будет повод пойти».

Ван Чуан торжественно ответила: «Этот слуга понимает».

День, когда семья Фэн отправилась в графство Фэн Тонг, был назначен на десятый день девятого месяца.

От столицы до округа Фэн Тон поездка займет десять дней. Если бы они были медленнее или остановились на полпути, тогда это было бы даже дольше десяти дней.

Матриарх подготовила очень много вещей. Только одни подношения заняли два полных экипажа.

Незадолго до того, как они покинули усадьбу, все собрались во дворе Шу Я, чтобы послушать предупреждения матриарха. Хан Ши закрутила свой носовой платок и заговорила, когда матриарх сделала паузу: «Поскольку мы возвращаемся в наш родной город, чтобы делать подношения, как это можно сделать без присутствия каждого. Четвертая молодая мисс тоже должна идти».

Матриарх фыркнула и выговорила ее: «Как ребенок, совершивший ошибки, может встретиться с предками?»

«Старшая молодая мисс допустила немало ошибок».

«Можно ли сравнить четвертую юную мисс со старшей молодой мисс?» Выражение лица матриарха стало свирепы. На самом деле она хотела сказать: «Ты родила дочь наложницы. Как это можно сравнить с дочерью первой жены?» Однако она вспомнила, что Фэн Юй Хэн все еще сидела там, поэтому ей было неудобно поднимать такие разногласия. «Если ты продолжаешь говорить, тогда тебе не нужно будет идти».

Хан Ши была беспомощна против этого. Отогнув платок, она замолчала.

Матриарх встала, и бабушка Чжао надела на нее плащ. Так же, как они приготовили выйти на улицу, слуга поспешно вошла. Запыхавшись, она не успела всех поприветствовать, прежде чем громко сказать: «Нехорошо! Ворота усадьбы были заблокированы группой неуправляемых людей!»

Глава 145 - Долги крови возвращаются кровью

Все бросились к воротам в спешке. Когда они прибыли, они увидели, что, по меньшей мере, 20 человек толпились вокруг, вызывая шум. Все они были простыми жителями без звания, и все они кричали: «Убийцы платят своей жизнью! Долги крови будут возвращены кровью!»

Фэн Цзинь Юань стоял за воротами, сложив руки за спиной достойно. Люди, которые искали неприятности, не смели двигаться вперед, но их крики продолжались и не прекращались.

Хуже всего то, что перед воротами лежал человек на носилках, скорее это был мертвец. Его оборванная одежда едва могла покрыть его тело, в то время как в его соломенных сандалиях было множество отверстий.

В то утро Ван Чуан и Фэн Юй Хэн отправились собираться во внутренний двор Шу Я. В это время Хуан Цюань исследовала обстановку. Прислонившись к ее уху, она тихо сказала: «Бан Цзоу сказал, что что-то случилось в зале Ста трав».

Фэн Юй Хэн нахмурилась, сильное раздражение охватило ее сердце: «Я поняла». Она холодно выплюнула эти слова и тут же прорвалась сквозь толпу. Она взяла инициативу и встала рядом с Фэн Цзинь Юанем.

Было ли это из-за того, что она появилась слишком внезапно или потому, что недавно она была слишком злой, что она дала ожесточенную ауру, изначально высокомерные нарушители все закрыли рот. Каждый из них смотрел на нее осторожно и боязливо.

Один человек не успел перестать кричать со всеми и выкрикнул: «Таблетки зала ста трав вызвали смерть кого-то. Семья Фэн, долги крови должны быть возвращены кровью!»

Фэн Юй Хэн отчаянно взглянула на него, заставив этого человека закрыть рот. Затем Фэн Цзинь Юань сказал: «А-Хэнг, это вопрос зала Ста трав. Ты должна дать гражданам объяснение».

Она даже не смотрела на отца, только холодно говоря: «Отец, не волнуйся. А-Хэнг, естественно, не допустит, чтобы семья Фэн была запятнана». Когда она это сказала, она шагнула на несколько шагов и огляделась вокруг толпы нарушителей спокойствия. Подняв угол ее губ, она холодно сказала: «Поскольку это вопрос зала Ста трав, почему ты не пошел в зал Ста трав и вместо этого пришел к воротам Фэн-усадьбы?»

Люди в толпе смотрели друг на друга, толкали друг друга некоторое время. В конце концов, они вытолкнули кого-то, чтобы выступить в качестве представителя. Это был мужчина в возрасте 30 лет крепкого телосложения. В это время он сознательно сделал грозное выражение лица и шагнул вперед. Опираясь на Фэн Юй Хэн, он крикнул: «Зал Ста трав - это семейство Фэн, поэтому мы, естественно, должны приехать в семью Фэн, чтобы поговорить! Поскольку вы являетесь лавочником зала Ста трав, тогда вы должны дать нам объяснение. Медицинские таблетки, которые вы продаете, заставили кого-то умереть. Как следует это понимать?»

Фэн Юй Хэн была вне себя: «Откуда ты знаешь, что я лавочник? Двенадцатилетняя девочка вроде меня умеет управлять магазином такого размера?»

У крепкого человека явно не было лишних клеток мозга, и он бессознательно сказал: «Босс сказал нам!»

Фэн Юй Хэн оживилась: «Кто такой босс?»

Кто-то в толпе сразу понял, что они выжали слишком много и быстро подтолкнул крепкого человека. Этот человек тут же отреагировал и отступил, что он сказал: «Какой босс? Откуда появился этот босс? Я сказал, что есть сосед, который сказал нам. Хозяйка зала Ста трав - вторая молодая мисс семьи Фэн».

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Она больше не хотела спорить с ними. Опустив голову, она опустила взгляд на мертвого человека, лежащего на носилках, прежде чем сказать: «Возьми своего мертвеца и следуй за мной в зал Ста трав». Когда она сказала это, она подняла голос. Перед лицом растущей толпы мирных жителей и членов семьи Фэн она сказала: «Если кто-то хочет продолжить наблюдение, тогда идите. Когда придет время, я хочу, чтобы все выступали в качестве свидетелей, чтобы узнать, есть ли какая-то правда, что они говорили о таблетках из зала Ста трав, вызвавших чью-то смерть. Или, если они просто люди со скрытыми мотивами, которые стали причиной неприятностей».

В толпе мирных жителей кто-то тут же закричал, направляясь к залу Ста трав. Нехорошие нарушители спокойствия не возражали. Они вызвали шум вокруг ворот Фэн, но это все-таки было связано с залом Ста трав. Их желание идти не было необоснованным.

Таким образом, два сильных мужчины пошли и подняли носилки. Яо Ши, услышав, что что-то случилось с залом Ста трав, впала в панику и бросилась вперед. Когда она подошла к Фэн Юй Хэн, она тихо сказала: «Здесь также можно решить все. Если что-то случится в воротах семьи Фэн, твой отец не проигнорирует это».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Мама, он действительно может игнорировать это».

Яо Ши нахмурилась. Несмотря ни на что, она не чувствовала себя спокойно, когда Фэн Юй Хэн отправилась в зал Ста трав. Немного подумав, она просто повернулась и сказала матриарху: «А-Хэнг - вторая молодая мисс усадьбы. Независимо от того, является ли она дочерью первой жены или наложницы, этот вопрос связан с лицом семьи Фэн. Свекровь будет просто бездельничать, так как А-Хэнг терпит жалобы группы нарушителей спокойствия?»

С тех пор, как Яо Ши вернулась в столицу, она не сделала ни одной просьбы о поместье. Она также избавилась от манер бывшей главной мадам. Она всегда оставалась покорной. Теперь, когда она заговорила и сказала такие разумные вещи, как могла матриарх разрешить Фэн Юй Хэн идти одной. Она быстро последовала за предложением Яо Ши: «Давайте все последуем. Подготовьте также карету. Как только вопрос будет решен, мы немедленно отправимся».

Таким образом, семья Фэн следовала за нарушителями спокойствия в сторону зала Ста трав.

Матриарх и Чен Юй сидели в карете из розового дерева. Когда она отправилась в путь, она утешала Чен Юй: «Не волнуйся. Я верю, что, основываясь на навыках вашей второй сестры, вопросы будут очень быстро решены».

Чен Юй была в трансе. Кивнув головой, она казалась рассеянной.

Матриарх почувствовала небольшое сожаление по поводу нахождения рядом с Чен Юй. С тех пор, как эта внучка стала одержимой, она обратилась к деду или матери. Кто из них не был мертвым человеком. Просто сидев рядом с ней, она чувствовала ужас.

Однако она не знала, что Чен Юй в настоящее время пытается разобраться. Все ее планы были сделаны для округа Фэн Тонг. Какой человек не мог дождаться, когда они покинут столицу, прежде чем установить поездку для Фэн Юй Хэн?

Но это тоже было хорошо. Независимо от того, кто это был, до тех пор, пока он разочаровал Фэн Юй Хэн, она была счастлива.

Когда они прибыли в зал Ста трав, лавочник Ван Лин стоял у двери. Увидев приближающуюся толпу, Ван Лин почувствовал, как его голова закружилась. Найдя Фэн Юй Хэн в толпе, он быстро побежал и поклонился, сказав: «Босс».

Фэн Юй Хэн кивнула и понизила голос: «Осторожно следите за магазином. Не давайте наблюдающим людям никаких подсказок».

Ван Лин торжественно ответил: «Чуть раньше появилась девушка Хуан Цюань. Теперь есть люди, следящие за магазином и снаружи. Это абсолютно безопасно».

Только тогда она расслабилась. Она быстро сделала пару шагов в сторону зала Ста трав, прежде чем обратиться к группе нарушителей спокойствия.

Члены семьи Фэн все вышли из своих экипажей и встали на сторону Фэн Юй Хэн. Яо ши стояла ближе всего к ней с серьезным выражением лица. У нее больше не было робкого выражения, вместо этого она вернулась к ауре, которая была у нее, когда она была главной женой семьи Фэн.

Ан Ши и Сян Ронг тоже были на ее стороне. Сян Ронг всегда легко испугать; однако сегодня она не испугалась. Вместо этого она стояла как можно ближе к Фэн Юй Хэн, показывая, что она была на ее стороне.

Была также Цзинь Чжэнь. Несмотря на то, что она стояла на стороне Фэн Цзинь Юаня, все слышали, как она отчетливо прошептала Фэн Цзинь Юаню: «Муж, это не просто вопрос второй юной мисс. Это вопрос, связанный со всем поместьем Фэн. Вы должны предоставить нам поддержку!» Ее голос был мягким, как шепот, с теплотой, отличной от Хан Ши. В конце концов, слуга, воспитанная семьей, намного отличалась от Хан Ши, которая пришла из района красного света.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что вещи, о которых сказала Цзинь Чжэнь, были очень разумными. Эти неуправляемые люди действительно смели пойти в ворота Фэн-усадьбы. Думали ли они, что он просто делает вид премьер-министра?

«А-Хэнг, не волнуйся!» Фэн Цзинь Юань, наконец, сказал: «Независимо от сегодняшнего результата, отец будет стоять на твоей стороне».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Так как это так, большое спасибо отцу». Но те, кого она действительно поблагодарила в ее сердце, были Яо Ши, Ан Ши, Сян Ронг и Цзинь Чжэнь за их поддержку. Люди, в жизни, не могли сражаться и стоять в одиночестве. Возможно, с самого начала вы ничего не почувствуете. Но когда у вас были люди на вашей стороне, они бы поддерживали, доверяли и помогали вам. Кроме того, когда они остаются лояльными к вам, тогда вы осознаете, что одиночество - самое печальное.

Группа смутьянов увидела, что они прибыли в зал Ста трав и поместили носилки на землю. Затем крепкий парень начал говорить еще раз: «Первоначально это был просто легкий жар. Таблетки из вашего зала Ста трав должны были вылечить эту болезнь. Кто знал, что после одной таблетки он умрет. Разве вы не думаете, что этот зал Ста трав - мошеннический магазин? Неужели эта вторая мисс семьи Фэн не сердится на несерьезного босса? Разве не нужно отплатить за смерть кого-то своей жизнью!?»

Эти слова изначально были очень провокационными; однако, возможно, этому человеку не хватало слов. Помимо людей, которые пришли с ними, никто больше не стал возмущаться.

Фэн Юй Хэн терпеливо ждала, когда они закончат кричать, прежде чем повернуть голову и спросить Ван Лина: «Наш зал Ста трав продает таблетки от жара, сколько это стоит?»

Ван Лин был очень умным человеком. Он давно решил, что, несмотря на молодость босса, не было ни единого расточительного слова, которое она говорила. Все, что она говорила, имеет несколько значений. Теперь, когда он услышал, как Фэн Юй Хэн задала этот вопрос, он выпрямился и поднял голос, чтобы сказать: «В зале Ста трав есть 15 видов медицинских таблеток. Все они должны быть назначены одним из врачей здесь. Использование и дозировка строго контролируются. Таблетка, которая в основном используется для лечения простуды, называется Инь Цяо Детоксикационная пилюля. Каждая таблетка стоит 2 таэля стандартного серебра. Каждый рецепт требует пяти таблеток, чтобы оказать эффект». После того, как он закончил говорить, он взглянул на нарушителей спокойствия и добавил: «То есть, каждое лекарство будет продаваться по пять таблеток за раз. Это десять таэлей серебра».

После того, как он закончил говорить, он, наконец, понял смысл слов Фэн Юй Хэн. Он не мог не взглянуть на мертвого человека. Затем он посмотрел на толпу нарушителей спокойствия: «Этот скромный просит начальника ответить, когда умерший все еще был жив, где он работал? Сколько денег он получал каждый месяц?»

После того, как он спросил об этом, окружающая толпа начала смеяться. Был даже кто-то невежливый человек, который закричал: «Десять золотых таэлей достаточно, для того, чтобы он работал целый год».

«Так что, если это стоит года работы?» Крепкий человек стал недоволен: «Важны ли деньги или важна жизнь? Мы хотели использовать годовую сумму денег, чтобы купить лекарство и лечить его. Это так важно?» Когда он сказал это, он фактически вытащил рецепт из рукава.

Ван Лин пошел вперед и получил его. Взглянув на него, он кивнул: «Это действительно рецепт, написанный одним из врачей в зале Ста трав». Затем он передал его партнеру, чтобы проверить записи. Партнер очень быстро побежал туда и обратно, прежде чем что-то шепнул ему на ухо. Ван Лин сказал: «Есть запись о том, что он покупает лекарство. Покойный действительно пришел, чтобы купить лекарство в зале Ста трав вчера».

«Значит, ты все еще осмеливаешься отрицать это?» Крепкий человек осознал ситуацию и начал говорить еще более яростно.

Но Фэн Юй Хэн покачала головой, сказав: «Даже тогда нет никакого способа доказать, что это была таблетка из нашего зала Ста трав, которая вызвала его смерть».

«Вы все еще осмеливаетесь быть неразумной?» Крепкий человек отказался принять это. Вместе со своими товарищами они начали еще один раунд криков: «Опираясь на свою силу и превосходство, вы смеете делать это с простым жителем? У Да Шун все еще есть законы? Если вы не дадите нам объяснения сегодня, тогда мы встанем на колени у дворцовых ворот и подадим иск непосредственно императору!»

Видя, что голоса людей становятся все громче и громче, Чен Юй потянула рукав матриарха и тихо сказала: «Бабушка, если это будет продолжаться, то имя семьи Фэн будет разрушена».

Матриарх также подумала об этом и хотела напомнить Фэн Цзинь Юаню о том, как закончить эту ситуацию; однако она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Охранники, направляйте этих людей в Императорский дворец!»

Глава 146 – Возрождение мертвеца

Крик Фэн Юй Хэн почти лишил матриарха жизни, когда она сказала: «Что ты делаешь?»

Фэн Юй Хэн ответила на слова матриарха: «Естественно, я отправляю их в Императорский дворец! Разве они не хотели жаловаться Императору? Было бы нехорошо, если бы они не смогли найти дорогу. Но этот труп также должен быть исследован. Я попрошу слугу найти имперского следователя, чтобы увидеть, вызвала ли таблетка его смерть. Только после изучения трупа может быть объявлен результат».

Услышав ее ответ, матриарх расслабилась. Не может быть ничего плохого в медицинской таблетке Фэн Юй Хэн. Она была очень уверена в этом. Она также принимала лекарства, которые ей дала Фэн Юй Хэн. Хотя таблеток не было, другие виды лекарств были очень эффективными.

Матриарх кивнула: «Правильно, А-Хэнг, ты делаешь все правильно».

Беспорядочная толпа сразу же уныла, услышав упоминание о следователе. Они озирались друг на друга, не зная, каким должен быть их следующий шаг.

Фэн Юй Хэн развлекалась, глядя на их выражения. Она не могла не сказать: «Даже не в состоянии покрывать кого-то, вы осмеливаетесь выполнить такое поручение?» Она вдруг закричала и сердито произнесла: «Говори! Кто сказал, чтобы вы причинили беспокойство семье Фэн?»

Толпа начала дрожать, и крепкий человек подсознательно сказал: «Это был ги ...»

«Заткнись! Ты больше не хочешь жить?» Кто-то на его стороне крепко ущипнул его, предупредив.

Крепкий человек быстро закрыл рот и замолчал.

Фэн Юй Хэн получила часть информации и взглянула краем глаза на Фэн Чен Юй. Она увидела, что у другой стороны было тревожное выражение, но она увидела в ее глазах радость.

Но она сразу же решила, что этот вопрос не был организован Чен Юй.

Тогда кто это может быть?

Бу Ни Шан?

Это было вполне вероятно!

Пока она думала, обе стороны остались в тупике. Фэн Цзинь Юань беспокоился по этому поводу и махнул рукой: «Если вы не согласны с тем, что следователь проведет исследование, тогда верните труп! Этот вопрос связан с залом Ста трав и не связан с моим поместьем Фэн. Если вы посмеете вызвать беспорядок без причины, этот премьер-министр определенно попросит губернатора столицы наказать вас за причиненные неприятности!»

Видя, как Фэн Цзинь Юань стал жестоким, толпа неуправляемых людей испугалась. Это был, в конце концов, нынешний премьер-министр. Как правило, когда они могли встретить такого высокопоставленного чиновника? Даже если они смогут встретиться с ним, им нужно будет оставаться на расстоянии и поклониться. Они боялись наброситься на такого почитаемого человека, что было бы похоже на подписание их собственного смертного приговора.

Но сегодня они не только разозлили его, но даже насильно обвинили семью Фэн в ложных преступлениях. Если бы их работодатели не платили им слишком много, они скорее бы умерли, чем рисковали.

С их прогрессом крепкий человек начал вести себя по-детски. Он просто уронил свою задницу на землю: «Если вы не дадите объяснений, тогда мы не уйдем!»

«Это верно! Мы не уйдем!» Последовали все. Некоторое время перед большой дверью в зале Ста трав сидела большая группа людей.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, как его голова закружилась, и спросил Фэн Юй Хэн: «Было бы хорошо позвать государственного чиновника?»

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой: «Если мы будем грубые с ними, тогда все будут думать, что зал Ста трав запугивает ее. Влияние на семью Фэн будет слишком велико».

Фэн Цзинь Юань тоже так чувствовал, но это была ситуация, когда у ученого была причина, о которой нельзя было четко сказать! У него не было вариантов, поэтому он просто закрыл глаза и все проигнорировал.

Фэн Юй Хэн подумала: «На что я могу рассчитывать?» Затем она посмотрела на непослушных людей на земле и ухмыльнулась: «Медицинские таблетки, которые предоставляет мой зал Ста трав, уникальны во всем Да Шун. Причина, по которой медицинские таблетки настолько дороги, заключается в том, что каждая маленькая таблетка имеет в пять раз больше лекарственного содержания медицинского супа. Эти медицинские таблетки легко переносить и легче потреблять, чем медицинские супы. Их можно принять в любое время и в любом месте. Даже если воды нет, их можно жевать и глотать. Существует также высокое содержание боярышника, чтобы уменьшить горечь. Это сделает так, что пациенту не составит труда проглотить их».

Она больше не обращала внимания на непослушных людей, вместо этого начала медленно упоминать все об употреблении таблетки.

Смутьяны смутились: «Что ты делаешь?»

Фэн Юй Хэн разложила руки: «Очень ясно, что я рекламирую свою медицинскую пилюлю».

«Ваша медицинская таблетка уже убила кого-то. Какого черта вы рекламируете ее!»

«Это то, что ты сказал. Прежде чем следователь все проверит, я не допущу очернения репутации моего магазина».

Услышав, что она все еще упоминает следователя, люди, сидящие на земле, начали дрожать. Собираясь вместе, они начали обсуждать что-то шепотом.

Фэн Юй Хэн не обращала на них никакого внимания. Она снова заговорила, на этот раз о бизнесе зала Ста трав: «Наш зал Ста трав не просто продает медицинские травы. Есть также врачи, которые проведут бесплатное обследование перед назначением лекарства. Особенно доктор Ле Ву Ю. Два или три раза в месяц он лично будет лечащим врачом. Он сосредоточится на лечении всех видов неизлечимых болезней».

Услышав упоминание о Ле Ву Ю, один из жителей сказал: «Этот доктор Ле действительно божественный доктор! Глаза моей жены уже не могли видеть отчетливо пять лет назад. Пригласив доктора Ле для нескольких процедур, она теперь может видеть совершенно ясно, без размытости».

Он взял на себя инициативу, и еще больше людей начали восхвалять Ле Ву Ю.

Фэн Юй Хэн вспомнила мадам с плохими глазами. Это была небольшая катаракта.

Услышав хвалу, неуправляемые люди прямо указали на Фэн Юй Хэн: «Что именно вы делаете?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и пожала плечами: «Опять же, очень ясно, я задерживаю время».

«Почему вы задерживаете время?»

«Естественно, чтобы подождать кого-то».

«В ожидании кого?» Они начали бояться. Не то, чтобы она уже послала кого-то позвать следователя, да? «Кого ты ждешь?»

«Она ждет этого принца!» Все слышали, как этот голос звучал за спиной. Это был ясный и быстрый голос. Голос, казалось, не был особенно громким, но каждый мог его услышать.

Услышав только слова, этот принц заставил ноги гражданина слабеть, так как все встали на колени.

Люди семьи Фэн также были в шоке. Подняв головы, они увидели приближающуюся карету. Стоя там был седьмой принц Сюань Тянь Хуа.

Глаза Чен Юй загорелись, затем сразу же потемнели. Казалось, что матриарх сделала шаг вперед и заблокировала ее поле зрения.

Она действительно хотела подтолкнуть матриарха в сторону, и ее рука уже была поднята; однако она могла сопротивляться своему желанию.

Йи Юэ была рядом с ней и тихо посоветовала ей: «Молодая мисс, вы абсолютно не должны сердиться».

Она сделала два глубоких вздоха и, наконец, подавила гнев.

Фэн Цзинь Юань просто хотел спросить эту вторую дочь, когда она позвала его Высочество седьмого принца, но когда он увидел, что Хуан Цюань стоит за Сюань Тянь Хуа, он понял.

Он больше не думал. Он опустился на колени. Из экипажа Сюань Тянь Хуа поднял руку и махнул рукавом, сказав: «Вы все можете подняться».

Звук группы людей, поблагодаривших его за его изящество, прозвучал. Все смотрели на Сюань Тянь Хуа с поклоняющимся выражением. Этот уникальный человек был похож на божество, которое спустилось с небес в смертное царство. Даже когда он смотрел на нарушителей спокойствия, у него все еще был приятный вид.

«Босс зала Ста трав - это настоящая сестра принца, то есть будущая принцесса Его Высочества принца Юй. Сегодня что-то случилось в зале Ста трав, но этот принц не пришел, чтобы занять чью-то сторону. Вместо этого он должен выступать в качестве свидетеля».

Свидетель?

Всем было любопытно, в чем он будет свидетелем?

Фэн Юй Хэн сделала несколько шагов вперед и встала перед Сюань Тянь Хуа. Он был правильным и потусторонним, в то время как она была эксцентричной. Это была действительно приятная сцена.

«Кожа трупа слишком ушиблена. Есть признаки крови, исходящей из рта, глаз и носа. Кажется, он был отравлен». Она медленно заговорила, указав на симптомы.

Крепкий человек нашел мужество и сказал: «Он был отравлен медицинской таблеткой».

Фэн Юй Хэн проигнорировала его, только успев поговорить с Сюань Тянь Хуа: «В конце концов, какой яд был, только отравленный человек может сказать ясно. Но эти люди не позволят свидетелю провести вскрытие. Это А-Хэнг может понять. В конце концов, вскрытие требует, чтобы тело было открыто. Это немного жестоко по отношению к умершему».

Сюань Тянь Хуа внимательно слушал, слегка улыбаясь и кивая. Только когда она закончила говорить, он сказал: «Тогда ваше мнение ...»

«Возродить человека и попросить его рассказать нам, что именно он ел».

Слова Фэн Юй Хэн были настолько шокирующими, что все присутствующие были в шоке. Даже Яо Ши задрожала и нервно посмотрела на нее.

Фэн Цзинь Юань затем взглянул на труп на земле, и его тело стало каменным. Человек был мертв, и как его можно оживить?

Но Сюань Тянь Хуа не верил, что Фэн Юй Хэн преувеличивала. Он просто кивнул и сказал: «Хорошо, тогда возроди труп».

Люди думали, что эти двое определенно сумасшедшие. Возрождение мертвого человека, действительно ли они божества?

Но никто не осмеливался говорить. Одна была дочерью премьер-министра, а один был сыном императора. С этими двумя вместе они образовали неразрушимый союз.

Фэн Юй Хэн взглянула на непослушных нарушителей спокойствия и холодно сказала: «У вас есть какие-то возражения?»

Какое возражение они могут иметь. Человек был мертв, это было очень точно. Они жили так долго, но никогда не слышали о воскрешении мертвого человека.

Крепкий мужчина покачал головой: «Никаких возражений. Если у вас есть способность оживить его, тогда мы попросим его сказать это самому. Но если его нельзя оживить?»

«Тогда я это признаю». Фэн Юй Хэн не хотела говорить слишком много. Она отдала приказ клерку зала Ста трав: «Принесите покойного в задний зал». Затем она сказала Сюань Тянь Хуа: «Седьмой брат, пожалуйста, иди внутрь».

Сюань Тянь Хуа кивнул, затем указал на двух нарушителей спокойствия и сказал: «Вы двое, идите со мной. Действуйте как свидетели с этим принцем».

Подобно этому, Фэн Юй Хэн привела трех человек в зал Ста трав. Фэн Цзинь Юань и матриарх хотели следовать за ними, но они были доставлены во внешний зал для отдыха Ван Лина. «Врачи, обращающиеся с людьми и спасающие жизни, нуждаются в покое и отдыхе».

Фэн Цзинь Юань махнул рукавом и пробормотал: «Так надоело!» На самом деле он действительно хотел увидеть, как можно воскресить мертвого человека.

Однако он не знал, что возрождение мертвого человека невозможно увидеть даже Сюань Тянь Хуа, которого остановили за пределами маленькой комнаты. «Седьмой брат, не обвиняй меня. А-Хэнг не может быть прервана людьми при спасении жизней». После того, как она сказала это, она сделала пару шагов вперед, понизила голос и сказала: «Человек совсем не мертв. У меня, естественно, есть способ разбудить его».

Сюань Тянь Хуа, наконец, успокоился и сказал с улыбкой: «Так как это так, этот принц будет ждать здесь хороших новостей».

Даже ему не разрешали, поэтому два нарушителя спокойствия, естественно, не осмелились попросить. Они могли стоять только за Сюань Тянь Хуа и послушно оставаться на месте. Однако их взгляды иногда переходили к Сюань Тянь Хуа. С честным принцем доброты рядом, они подумали о том, как они могли бы похвастаться этим чудесным опытом. Однако они не думали о том, был ли принц, появившийся перед ними, благословением или проклятием.

Труп был доставлен в комнату клерком магазина. После того, как Фэн Юй Хэн подняла занавес и вошла, Хуан Цюань и Ван Чуан немедленно закрыли дверь комнаты, затем стали охранять дверь. Не говоря уже о людях, даже мухи не смогут влететь.

Что касается Фэн Юй Хэн, которая вошла в комнату, она быстро подошла к трупу и схватила запястье человека. Двигая ее сознанием, она прямо вошла в свое аптечное пространство.

Глава 147 – Правда выходит наружу

Персональная аптека специального медицинского работника 21 века, как здесь могли быть только лекарства.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась. Эта улыбка, немного похожая на дьявольское очарование Сюань Тянь Мина.

Охватив его, она схватила труп за воротник. Двенадцатилетняя маленькая девочка тащила взрослого мужчину, как будто он цыпленок и направилась на второй этаж. Она остановилась перед диаграммой человеческой анатомии.

В предыдущей жизни она добавила некоторые комнаты на второй этаж своей аптеки, одна из которых была операционной. Внутри все оборудование было точно таким же, как в военном госпитале. Независимо от того, насколько серьезная операция, до тех пор, пока она знает что делать, все это можно было бы завершить в этой операционной.

Что касается трупа в руке ... Фэн Юй Хэн закатила глаза. Он не был полностью мертв. Это было то, что она могла сказать с первого взгляда. Он определенно не был полностью мертв.

В более поздних поколениях медицина определила, что только со смертью мозга кто-то действительно может считаться мертвым. Что касается метода определения смерти мозга, то это то, чего действительно не смогли достичь врачи этого времени. Другие измеряют дыхание, биение сердца и пульс, чтобы определить, жив ли человек или мертв. В ее глазах это было невероятно невежественно.

Глядя на диаграмму анатомии человека, она нажала на механизм в стене, заставив маленькую дверь открыться.

Фэн Юй Хэн потащила труп и вошла. Запах дезинфицирующего средства омыл ее, когда включались огни в комнате. Казалось, что комната знает, что кто-то хочет войти. Все было готово к использованию.

Она улыбнулась. После долгого переживания жизни в древнюю эпоху она осознала, насколько полезны изобретения XXI века.

Положив тело на рабочий стол, Фэн Юй Хэн надела белое лабораторное пальто, которое висело у двери. Подсоединив сканер активности головного мозга, EEG, она приготовила дефибриллятор и поместила желудочный насос в сторону.

Глубоко вздохнув, она ощутила знакомое чувство.

Она успокоилась и посмотрела на данные, представленные медицинскими инструментами. Все данные, полученные с помощью инструментов, показали, что этот человек действительно еще не пострадал от смерти мозга.

Фэн Юй Хэн теперь хорошо понимала. Она дала ему стимулятор сердца и прикрепила дефибриллятор. Только после того, как он восстановил свой пульс, она использовала желудочный насос, чтобы избавиться от яда в животе.

Часы в операционной показали, что прошел полный час. В последний раз она вытерла пот и, наконец, завершила «пробуждение мертвого человека».

На самом деле для нее это было просто важным знанием; однако для древних людей это ничем не отличалось от «возрождения мертвого человека». Фэн Юй Хэн не смела думать о том, что произойдет, если наступит день, когда люди Да Шун узнают, что органы могут быть заменены. Будет ли этот мир сходить с ума по этому поводу или, может быть, ... они сказали бы, что она сошла с ума.

Она горько улыбнулась и больше не думала об этом. Сняв белое лабораторное пальто, она вытащила человека обратно на первый этаж. Стоя в том месте, где она была, когда она впервые вошла, она переместила сознание и мгновенно вернулась в маленькую комнату в зале Ста трав.

С Хуан Цюань и Ван Чуан, охраняющими двери, все снаружи было нормально. Фэн Юй Хэн положила человека, который был спасен на мягкую кровать, и вышла из комнаты.

Люди на улице были очень терпеливы. Возможно, это было потому, что они знали, что «оживление мертвого человека» не должно быть легким делом. Не было никого, кто бы торопил ее. Даже два представителя смутьянов стояли послушно за Сюань Тянь Хуа. Увидев, как она вышла, и что она переоделась, они неосознанно спросили: «Он был так быстро оживлен?»

По правде говоря, они не верили, что его можно спасти. Мертвый человек наверняка погиб. Вторая молодая мисс семьи Фэн не была божеством. Как она могла возродить мертвого человека.

Но в этот момент Фэн Юй Хэн очень серьезно кивнула головой: «Он возрожден, но эффекты анестезии еще не прошли. Это потребует еще час».

Как только эти слова были сказаны, оба человека были настолько потрясены, что чуть не упали на землю. Возрождение мертвого человека было одним делом. То, что означало для них возрождение, было другим делом.

Некоторое время они с ужасом смотрели друг на друга. Они подсознательно отступили на шаг, желая покинуть это место и вернуться вперед, чтобы они могли обсудить этот вопрос со всеми остальными.

Но прежде чем они смогли двигаться, они услышали Сюань Тянь Хуа, который сидел там все время: «Куда вы идете?»

Они встали на свои места без возможности сбежать.

Фэн Юй Хэн наблюдала за этими двумя и чувствовала волну презрения к ним.

«Независимо от того, что вы делаете, сначала проверьте свою совесть. Если деньги будут приобретены за счет жизни, я надеюсь, что наступит день, когда кто-то другой торгует своей жизнью ради богатства». Ее слова были мрачными и холодными. Казалось, что эмиссар из ада пришел, заставив двух обильно потеть.

Однако Фэн Юй Хэн больше не обращала на них внимания. Она только посмотрела на Сюань Тянь Хуа и сказала с легкой улыбкой: «Седьмой брат, я тебя побеспокоила».

Сюань Тянь Хуа покачал головой: «Это не проблема. Мингер все еще находится в военных казармах. Если дело дойдет до вас, я, естественно, приеду. Поскольку вы называете меня седьмым братом, нет необходимости быть таким скромным».

Они поболтали какое-то время, когда услышали, как клерк из зала Ста трав назвал ее: «Босс, этот человек проснулся».

Фэн Юй Хэн немедленно пригласила Сюань Тянь Хуа и двух нарушителей спокойствия: «Пойдем и посмотрим!»

Оба человека, естественно, не захотели входить, но это было бесполезно, поскольку Ван Чуан и Хуан Цюань каждый встали на сторону и потащили их в комнату. Эти двое не могли понять, как две худые девушки могут обладать такой силой. Даже если они боролись, они не могли освободиться, и убежать было еще более невозможным.

После того, как они вошли в маленькую комнату, они увидели, что человек, который, как считали все, был мертв, теперь ожил и сидит на кровати. Единственная проблема заключалась в том, что его нынешнее состояние было еще немного слабым. Ему нужна помощь от клерка из зала Ста трав, чтобы он продолжал сидеть.

Фэн Юй Хэн шла вперед и положила руку ему на запястье. Через некоторое время она слегка кивнула и сказала мужчине: «Проблем больше нет. Вам не нужно беспокоиться».

Этот человек был в растерянности. Глядя на Фэн Юй Хэн, он сказал: «Они сказали, что я уже мертв?»

Она кивнула: «В глазах других это правда. Однако для меня ты был еще жив».

Он не понимал ее слов, но он понимал, что именно эта девушка спасла ему жизнь. Он собирался поклониться; однако он был остановлен Фэн Юй Хэн «Вместо того, чтобы кланяться здесь, как насчет того, чтобы мы вышли на улицу вместе, чтобы вы могли рассказать всем о своем опыте».

Этот человек, естественно, хотел сотрудничать, поэтому он энергично кивнул. С поддержкой клерка, он встал и последовал за Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Хуа.

После того, как все снова стояли за пределами зала Ста трав, и все смогли увидеть, что труп был оживлен, люди замолчали.

Он оставался безмолвным на протяжении горения половины палочки ладана. Не было слышно ни единого звука.

После этого, кто знает, чей ребенок внезапно начал плакать. Он кричал: «Мама, я голоден!»

Все рассмеялись над этим ребенком. В любом случае, он сумел разбавить шок и страх, которые произошли от «возрождения мертвого человека».

Таким образом, все начали обсуждать: «Чтобы на самом деле оживить его, вторая молодая мисс семьи Фэн вызвала божество?»

«Божество, которого она определенно не знает, но она, безусловно, божественный врач».

«Я слышала, что она является внучкой бывшего божественного доктора Яо».

«Это истинная медицинская способность зала Ста трав! В будущем, когда нам нужно обратиться к врачу или забрать лекарство, нам нужно помнить, чтобы приехать зал Ста трав».

Фэн Юй Хэн совершила рекламную кампанию для зала.

Что касается непослушных нарушителей спокойствия, когда они увидели человека, который изначально был трупом, все хотели развернуться и уйти. Но прежде чем они смогли развернуться, некоторые правительственные чиновники появились за ними и окружили их. Им удалось очень хорошо контролировать всю толпу.

Фэн Юй Хэн сделала пару шагов вперед и громко сказала: «Вы сказали, что мой зал Ста трав продает яд, верно? Я оживила человека для вас, поэтому я попрошу всех присутствующих внимательно слушать. Ядовиты ли таблетки из зала Ста трав, или это ваши сердца ядовиты!»

Когда эти слова послышались, человек, который был спасен, сделал пару шагов вперед с помощью клерка. Затем он протянул руку и указал на крепкого человека и сердито сказал: «Это он! Именно он взял с собой девушку с покрытым лицом, которая нашла меня. Я только что простудился, поэтому они дали мне немного денег, чтобы пройти лечение в зале Ста трав. Они также потребовали от меня купить медицинскую таблетку. Я сделал, как они сказали, и съел таблетку. Затем они притворились, что купили мне парную булочку; однако, после того, как я съел эту булочку, мои внутренности начали болеть. Что случилось после этого, я не знаю. Это была не медицинская таблетка, которая была отравлена. Это булочка ядовитая и эта девушка, которая принесла ее!»

Как только правда была раскрыта, Сюань Тянь Хуа сразу же крикнул: «Уберите их!»

Офицеры не произнесли ни слова. С каждым офицером, взявшим одного, вся толпа нарушителей спокойствия была уведена.

Все они были обычными мирными жителями, но поскольку они видели деньги, они делали что-то невероятно глупое. Как только такая вещь была раскрыта, как они могли бы опровергнуть ее. Один за другим они опустились на колени и попросили прощения.

К сожалению, чтобы спасти их жизнь, были условия.

«Этот принц спрашивает тебя», Сюань Тянь Хуа посмотрел на крепкого человека и сказал: «Кто был человек с закрытым лицом? Если вы скажите правду, этот принц позволит вам не умереть».

Лицо крепкого человека было в недоумении: «Она всегда скрывала свое лицо. Она была очень богатой. С волной ее руки она дала каждому из нас 100 таэлей серебра. Но я действительно не знаю, кто она!»

Кто-то повторил: «Мы не могли даже ясно видеть ее внешний вид».

«Правильно!» Крепкий человек сказал: «На ней была плетеная бамбуковая шляпа на голове и была очень толстая марля, которая прятала ее лицо и доходила до ее талии. Мы ничего не видели ясно».

Сюань Тянь Хуа беспомощно покачал головой: «Так как это так, мы можем посадить вас всех в камеру за соучастие в убийстве».

Он ничего не сказал, только поднял руку. Бесчисленные офицеры двинулись в унисон и вытащили толпу неуправляемых нарушителей спокойствия, когда они кричали и умоляли о пощаде.

Наконец, область у зала Ста трав стала мирной.

Матриарх Фэн издалека вздохнула с облегчением, когда она подумала про то, что это был хороший исход. Тем не менее, она была также очень впечатлена Фэн Юй Хэн, фактически способной возродить мертвого человека.

Фэн Цзинь Юань также чувствовал то же самое. Всего за три коротких года медицинское мастерство этой дочери действительно улучшилось до такой степени. Если ей дадут еще три года, она улучшится еще?

Не дожидаясь, пока они придумают что-то еще, окружающие мирные жители внезапно опустились на колени. Один за другим они поклонялись залу Ста трав и Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань увидел эту сцену и почувствовал себя потрясенным. Что касается простых жителей, их крики начали поднимать: «Зал Ста трав приносит пользу обществу и спасает жизни. Божественный доктор Фэн способен возрождать кости! Семья Фэн - наш спаситель!»

С этими словами семья Фэн сумела разделить часть внимания и получила любезность людей.

Матриарх Фэн не могла не чувствовать себя самодовольной. Как сказала она, эта вторая внучка всегда была экспертом по изумлению. Как насчет этого, теперь даже семья Фэн получила высокую оценку.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и дождалась, когда они закончат, прежде чем сказать: «Пожалуйста, встаньте. Благотворное общество и спасение жизней - цель зала Ста трав. Я просто надеюсь, что такого рода происшествие никогда не повторится. Человеческая жизнь имеет первостепенное значение. Никто не должен когда-либо брать чью-то жизнь и торговать ею ради богатства. Законы Да Шун не только наказывают нечестивых, но и помогают держать сердце человека в рамках. И добро, и зло одинаково отмечены, поскольку карма влияет на реинкарнацию. Законы держат сердце в покое».

Сюань Тянь Хуа возглавил аплодисменты, и граждане также начали аплодировать.

Фэн Чен Юй, однако, впилась взглядом в эту сцену с глазами, наполненными горечью. Она ненавидела, что человек, стоявший за этим, был настолько глуп. Мало того, что они не справлялись с Фэн Юй Хэн, они даже помогли поднять аплодисменты в честь зала Ста трав. Она действительно не знала, причинил ли этот человек ей боль или помогал ей.

Никто не видел, что через дорогу от зала Ста трав была девушка, одетая в бамбуковую шляпу с марлей, закрывающей лицо. Она смотрела с еще большей горечью, чем Чен Юй. Опираясь немного на кирпичную стену, она яростно ударила по ней, и кровь потекла из ее пальцев ...

Глава 148 – Вам надоело жить?

Дело в зале Ста трав окончательно разрешилось, и Фэн Цзинь Юань также вздохнул с облегчением.

В последнее время вопросы суда были неясны. Император проявил предвзятость по отношению к некоторым принцам и наказывал и унижал других. Единственный, на кого он полагался, был девятым принцем, и он был никчемным. Это привело к тому, что высокопоставленные чиновники провели множество частных дискуссий.

Что-то еще более неясное, чем состояние судов, было его собственной семьей Фэн. Между двумя из его дочерей одна из них неоднократно восхвалялась, а другая была наказана неоднократно. Как премьер-министр, это было чем-то, что смутило его.

Но Фэн Цзинь Юань всегда был осторожен. Независимо от того, насколько высоко хвалили Фэн Юй Хэн, он не надеялся, что этот вопрос перерастет до такой степени, что его будет трудно контролировать. Фэн Юй Хэн поддерживал дикий девятый принц, но его семья Фэн ничего не имела.

Фэн Цзинь Юань глубоко поклонился Сюань Тянь Хуа и сказал: «Огромное спасибо принцу Чун за помощь в сохранении контроля над ситуацией для семьи Фэн».

Сюань Тянь Хуа все еще сохранял нежный вид и слегка поднял руку: «Пожалуйста, встань, министр Фэн. Это так же несложно, как поднятие руки. Это также поможет моей маленькой сестре». Как прямо, так и косвенно, его слова дали понять, что он только пришел помочь Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань привык к тому, как братья относились к семье Фэн. Он также не возражал, поэтому он еще раз поблагодарил его, прежде чем сказать Фэн Юй Хэн: «Мы задержались довольно долго. Мы должны идти».

Фэн Юй Хэн кивнула, а также сказала Сюань Тянь Хуа: «Большое спасибо седьмому брату за то, что он помог мне выйти из затруднительного положения. А-Хэнг нужно отправиться с семьей сегодня и вернуться в графство Фэн Тонг, чтобы сделать пожертвования нашим предкам. Это займет около месяца, прежде чем мы сможем вернуться в столицу. Когда Сюань Тянь Мин вернется из военных лагерей, седьмой брат, скажи ему об этом».

«Да». Сюань Тянь Хуа сделал два шага: «Будь осторожна в дороге. Даже после того, как вы прибыли, позаботьтесь о себе. Я обязательно сообщу Мингеру, так что тебе не нужно беспокоиться».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и взглянула на него, отступая еще на несколько шагов, прежде чем вернуться к матриарху: «Бабушка, пойдем».

Члены семьи Фэн снова попрощались с Сюань Тянь Хуа и сели в экипажи.

Фэн Чен Юй, однако, споткнулась, когда она прошла мимо Сюань Тянь Хуа. Ее тело упало боком к Сюань Тянь Хуа; однако он внезапно уклонился. Чен Юй была застигнута врасплох и упала на землю.

Йи Юэ бросилась вперед, пытаясь помочь ей. Матриарх была также очень потрясена этим и неоднократно спрашивала: «Тебя обидели?»

Чен Юй разозлилась в печали, но ей не хватило смелости поднять голову, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Хуа. Подняв юбку, она бросилась заходить в карету.

Уже сидя в карете, Фэн Юй Хэн подняла занавеску и увидела эту сцену. Увидев, что Сюань Тянь Хуа смотрит в ее сторону, она не могла не закрывать рот и смеяться, заставляя Сюань Тянь Хуа беспомощно качать головой.

Наконец, кареты медленно начали двигаться. Отвлекшись на все утро, они устали физически и умственно. Каждый из них закрыл глаза, чтобы поспать в карете. Фэн Юй Хэн не стала исключением.

Эта поездка была спокойной. Через двенадцать дней графство Фэн Тонг стало видно. Только тогда Яо Ши вздохнула с облегчением и сказала с некоторым беспокойством: «Меня всегда беспокоило, что что-то случится на дороге».

Фэн Юй Хэн утешила ее: «Не бойся. Есть меры, которые можно предпринять в любой ситуации». Но она знала, что это мирное путешествие - это всего лишь спокойствие перед неизбежным штормом. Фэн Чен Юй потратила много энергии, чтобы вернуться в графство Фэн Тонг, так что это не могло быть действительно ради того, чтобы делать подношения предкам.

Она прищурилась и подняла занавеску, чтобы посмотреть через окно. Вдали можно было увидеть графство Фэн Тонг. Это было похоже на сеть, которая была подготовлена и ожидала ее прибытия.

Кареты остановились на границе, маркированной камнями в графство Фэн Тонг. Был ровно полдень 22-го числа девятого месяца. Солнце в конце осени все еще было сильным. Когда всем в семье Фэн начали покидать свои экипажи, солнце светило так ярко, что они не могли открыть глаза.

Хан Ши сидела в карете в самом конце. Качание от путешествия заставило ее немного утомиться. Когда она вышла из кареты, она даже не подняла голову, прежде чем крикнуть: «Почему мы так рано выходим? Разве мы еще не далеко от ворот?»

Ее крики озвучивали мысли всех остальных. Все считали, что кареты не должны были останавливаться здесь на границе.

Но им не нужно было останавливаться. После прохождения пограничного маркера в округе Фэн Тонг был только небольшой путь. Теперь эта дорога была полностью заблокирована группой людей. Она была настолько тщательно заблокирована, что даже человеку было трудно пройти, а тем более карете.

Яо Ши уставилась на группу людей, блокирующих дорогу, нахмурившись. Опираясь на Фэн Юй Хэн, она тихо сказала: «Это люди из семьи Чэнь».

Только тогда она вспомнила, что семья Фэн и Чэнь Ши родились и воспитывались в округе Фэн Тонг. Именно из-за этого, когда Фэн Цзинь Юань участвовал в имперском экзамене, Чэнь Ши могла иметь возможность позаботиться о матриархе в старом доме. Но семья Чэнь, которая блокирует дорогу, в чем смысл этого?

Некоторое время семьи Фэн и Чэнь сопротивлялись друг другу на этой маленькой дороге.

Фэн Цзинь Юань стоял, заложив руки за спину, с темным выражением лица. Глядя на группу людей из семьи Чэнь, он холодно сказал: «Уступи дорогу!»

Семья Чэнь не ответила и не уступила. Вместо этого они продвинулись на пару шагов вперед.

Матриарх Фэн чувствовала, что эта семья была поистине слишком презренной «Что вы делаете? Вы действуете как короли этой дороги? Есть ли еще законы в этом мире?»

Фэн Юй Хэн топала к матриарху и тихо сказала: «Бабушка, не сердись. Из всех вещей спокойствие является самым важным».

Когда она продвинулась вперед, эмоции семьи Чэнь сразу изменились, так как два старейшины в возрасте 70 лет шатко пошли вперед. Посмотрев на Фэн Юй Хэн, они спросили: «Ты эта девушка из семьи Фэн?»

Фэн Юй Хэн спросила: «Какая девушка?»

Тем не менее, Фэн Чен Юй быстро пошла вперед и схватила руки двух старцев, слезы начали падать с ее глаз: «Третий великий дядя, четвертый великий дядя, Чен Юй очень скучала по вам!»

Двое стариков немедленно успокоились, увидев Чен Юй. Они похлопали ее по спине, вытирая слезы.

Тот, кого она назвала третьим великим дядей, спросил ее: «Твой старший брат сказал, что вторая дочь семьи Фэн вызвала смерть твоей матери. Это она?»

Чен Юй была шокирована: «Почему брат сказал это? Хотя вторая сестра обычно не ладит с нами, привести к смерти матери ... это преступление слишком велико. Великий дядя абсолютно не смел говорить беспорядочно».

«Хмф!» Старик холодно фыркнул: «Чен Юй, у тебя была хорошая личность с тех пор, как ты была молода, но ты не знаешь, что хороших людей легко запугать! Твоя мать была единственной дочерью нашей семьи в ее поколении. Чтобы она умерла от какого-то чужестранца, как вы хотите, чтобы мы мирились с этим?!»

Фэн Юй Хэн наблюдала этих двух стариков и нашла это довольно забавным. Она не могла не повернуть голову и спросить Фэн Цзинь Юаня, который был рядом с ней: «Отец, есть ли у семьи Чэнь возможность уладить долги с нашей семьей Фэн? Разве не говорилось, что как только дочь выходит замуж в семью, она становится частью семьи мужчины. Почему семья Чэнь неоднократно настаивала на том, чтобы нас считали посторонними Чэнь Ши?»

Не нуждаясь в ее напоминании, Фэн Цзинь Юань также испытывал дискомфорт от этих слов. Он сразу же стал несчастным: «Чэнь Ши вошла в ворота моей семьи Фэн. Споры и такие вопросы, естественно, решаются моей семьей Фэн. В любом случае, она умерла, и семья Фэн совершила похороны для нее, как главной жены. Что, семья Чэнь хочет вывести свою дочь из могилы семьи предков Фэн? Очень хорошо, этот премьер-министр немедленно вернется в семейную резиденцию, чтобы написать документ о разводе. Завтра вы можете отправить людей за гробом!»

В конце концов, Фэн Цзинь Юань много лет был премьер-министром. Слова, которые он произнес, оказали сильное давление на других. Для семьи торговцев, таких как семья Чэнь, как можно переносить такие угрозы? Если бы гроб Чэнь Ши был доставлен семьей Фэн, какова была бы ситуация?

Двое кричащих стариков немедленно закрыли рот. Однако Фэн Чен Юй сосредоточила свое внимание на Фэн Юй Хэн и сказала мягким и сладким голосом: «Вторая сестра, поздоровайся с третьим великим дядей и четвертым великим дядей. Они старейшины, поэтому вы должны приветствовать их и отдать должное».

Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн заговорит, двое стариков сердито фыркнули. Один из них указал на Фэн Юй Хэн и сказал: «Ты просто стой там. Вы абсолютно не должны подходить и приветствовать нас! Мы не можем справиться с вашим великим поклоном. Это подавит нас».

Фэн Юй Хэн действительно хотела рассмеяться, но она также чувствовала, что другая сторона была старейшинами. Как бы там ни было, ей пришлось оставить им какое-то лицо. Она могла только соблюдать приличия и иметь дело с ними.

Матриарх больше не могла смотреть. Взглянув на людей семьи Чэнь, она сказала: «Быстро уходите с дороги!»

Старейшина Чэнь покачал головой: «Если вы хотите войти в графство, вы можете, но эта девушка и ее наложница-мать не должны входить».

Фэн Юй Хэн выпустила звук «э» и спросила Фэн Цзинь Юаня: «Судья графства Фэн Тонг - кто-то из семьи Чэнь?»

Фэн Цзинь Юань покачал головой: «Как это может быть».

«Тогда почему они говорят о том, чтобы впустить нас или нет?»

Фэн Цзинь Юань также не очень ясно понял: «Люди из семьи Чэнь, не чрезмерны».

«Чрезмерны?» Старик снова рассердился: «Прекрасная дочь нашей семьи была перенесена в ваше поместье Фэн. Но в 30 лет она провела похороны. Кто же чрезмерен?»

«Жизнь и смерть определяются небесами. Ее собственное тело было не очень хорошим, так кого можно обвинить в этом?»

«Фэн Цзинь Юань!» Старик трепетал от гнева: «Вы должны быть предельно ясны по этой причине. Сегодня я оставлю вещи на этом этапе. Если вы хотите войти в графство, вы должны оставить здесь эту мать и дочь!»

На лице Фэн Юй Хэн появилась мрачность, а суровый взгляд охватил ее глаза. Увидев это, матриарх Фэн содрогнулась и подсознательно отступила на пару шагов. Затем она услышала, как Фэн Юй Хэн говорит: «Вы не позволите мне и моей маме пройти? Очень хорошо! Я должна спросить, какую из семи ошибок она совершила? Какая причина заставила семью Фэн прогнать мою мать? Чэнь Ши была наложницей, продвигавшейся к позиции главной жены и изначально не получала много внимания. Ваша семья Чэнь выиграла, но не нашла поводов для смеха. Вместо этого вы теперь осмеливаетесь так себя вести? Как это принесет вам пользу в случае краха семьи Фэн?»

Когда она заговорила, она шла вперед. Сильная и угнетающая аура истощалась из ее тела, заставляя двух стариков и остальных членов семьи Чэнь отступить.

Фэн Юй Хэн не закончила говорить: «Ваша семья Чэнь предположила, что просто покинуть столицу будет достаточно? После всех этих лет, пока семья Фэн желает, она может переместить палец и посмотреть, сколько чиновников вы подкупили и сколько денег вы потратили. Люди из семьи Чэнь, вам надоело жить? Вы хотите жить в тюрьме?»

Она посмотрела на них глазами, которые, казалось, пришли из ада. Она смотрела прямо на старика, опасаясь, что он упадет прямо к ней от страха.

70-летние руки и ноги, как они могли справиться с падением. Попав на землю, он не мог долго стоять.

Другой старик сердито стучал, указывая на Фэн Цзинь Юаня: «Это то, как воспитывает твоя семья Фэн?»

Человек, который ответил, была матриархом Фэн: «Ваша семья Чэнь не имеет права говорить, как наша семья Фэн воспитывает своих дочерей. Если бы не лицо Чен Юй, может ли ваша семья Чэнь существовать до сих пор? Вам нужно объяснение? Отлично! Разве Цзы Хао не наблюдает за могилой? Пусть Чен Юй смотрит на могилу вместе с ним!»

Слова матририха заставили лицо Чен Юй побледнеть от страха. Когда ее рот был частично открыт, ни одного звука не послышалось.

Даже семья Чэнь не думала, что матриарх Фэн могла бы сказать такие вещи. Некоторое время они не двигались. Высокомерные голоса, которые хотели отомстить за Чен Юй, постепенно утихали.

В действительности, они были напуганы словами Фэн Юй Хэн. Семья Чэнь была купеческой семьей. После многих лет ведения бизнеса подкуп правительственных чиновников был распространенным явлением. Особенно после долгих лет великолепного ведения дел со многими чиновниками суда сумма денег, которая перешла в их руки, была безгранична. Если они действительно навредят семье Фэн, тогда, если бы премьер-министр первого ранга хотел уничтожить купеческую семью, разве это не было бы невероятно легким делом.

Люди семьи Чэнь открыли путь под руководством четвертого великого дяди. Два старика, один сидел на земле, один стоял в стороне, смотрели, как кареты семьи Фэн вошли в графство Фэн Тонг. В конце концов, их глаза приземлились на Фэн Юй Хэн, которая осталась на стороне матриарха.

Дочь этой наложницы вернулась в столицу как давно? Она получила милость матриарха, казалось, что она была угрозой для позиции Чен Юй. Ее действительно нельзя было держать рядом. Ее нельзя было держать рядом!

Глава 149 – Это дочь моей семьи Фэн первой жены

Проходя мимо блокады семьи Чэнь, группа семьи Фэн очень быстро вошла в округ Фэн Тонг. Фэн Цзинь Юань отклонил приглашение банкета судей и привел всю семью в семейную резиденцию Фэн.

Вначале люди семьи Чэнь спокойно следовали за группой повозок, так как они все еще были полны гнева; однако, когда группа приблизилась к резиденции Фэн, они больше не следовали за ними.

Семья Фэн определенно не велика. Это был простой маленький двор.

Когда они прибыли, уже кто-то стоял у ворот, чтобы приветствовать их. Фэн Юй Хэн посмотрела на этого человека и увидела, что это пожилой человек, которому, по меньшей мере, 80. В синем халате, его волосы, брови и борода были все чисто белые. Однако, в отличие от двух старейшин из семьи Чэнь, он не сгорбился. Вместо этого его лицо было розовым и поза в вертикальном положении.

Фэн Цзинь Юань и матриарх быстро пошли вперед и преклонили колени перед старейшиной, сказав: «Старейшина клана».

Члены семьи Фэн также быстро опустились на колени и сказали в унисон: «Старейшина клана».

По пути Фэн Юй Хэн слушала, как Яо Ши говорит о вопросах этой резиденции. С тех пор, как Фэн Цзинь Юань стал официальным лицом в столице, один за другим, весь клан Фэн перешел на более высокие должности, и не многие остались. Это были в основном только старые и слабые.

Недавно этот старец клана достиг 80 лет и представлял поколение дедов Фэн Цзинь Юаня. У него был большой престиж в семье Фэн. Было сказано, что он был очень честным, но строгим человеком. Он практически никогда не вмешивался в дела между молодым поколением, но как только он стал участвовать, он определенно не проявлял предвзятости.

Пока она размышляла, она услышала, как старейшина клана сказал: «Цзинь Юань, ты настоящий премьер-министр. Логично, что вы не должны проводить такую церемонию. Но правила семьи Фэн не могут быть нарушены. Вы вернулись, чтобы сделать подношения нашим предкам, поэтому вы не можете пропустить одну любезность».

Фэн Цзинь Юань сказал: «Старейшина клан прав».

«Да». Старик кивнул: «Вы все можете подняться».

Фэн Цзинь Юань был первым, кто встал, затем помог матриарху. Сразу после этого все в семье Фэн встали.

Фэн Юй Хэн заметила, что взгляд старца клана, казалось, пронесся мимо нее, но не остановился. Взглянув на Чен Юй, он просто взглянул на нее, а затем взглянул в сторону. В конце концов, его взгляд упал на Цзинь Чжэнь.

Фэн Цзинь Юань сразу подумал о чем-то. Вопрос о принятии Цзинь Чжэнь в качестве наложницы оставался неизвестным остальной части клана, поэтому он быстро сказал: «Это новая наложница, у которой был внук».

Старейшина махнул рукой: «Нет необходимости сообщать клану о таких мелочах. Наложница не сможет войти в генеалогическую запись. Вы сами можете решить все. Следуйте за мной».

Закончив говорить, он обернулся и вошел в резиденцию, сложив руки за спиной. Некоторые слуги направляли водителей карет туда, где можно было их оставить, а члены семьи Фэн вошли во внутренний двор.

Если бы возвращение в резиденцию предков происходило ежегодно, тогда правил было бы меньше. Для кого-то вроде Фэн Цзинь Юаня, который не возвращался много лет, количество правил было явно выше.

Не давая им возможность отдохнуть и до того, как комнаты были назначены, старик сказал: «Зал предков уже открыт. Цзинь Юань, приведи свою мать, твою официальную жену и дочь первой жены вместе со мной, чтобы помолиться в зале предков».

Как только эти слова были сказаны, Чен Юй вытерла слезы и опечалилась: «Старейшина клана, моя мать уже скончалась».

Старейшина клана взглянул на Чен Юй и в замешательстве спросил Фэн Цзинь Юаня: «Это дочь, родившаяся от наложницы? Почему она не знает правил?»

Фэн Цзинь Юань чувствовал себя смущенным: «Это Чен Юй. Она не дочь наложницы. Она старшая дочь первой жены».

«Дочь первой жены?» Старейшина клана посмотрел на Чен Юй и долго размышлял: «Хм, я помню другие. Вашу старшую дочь зовут Фэн Чен Юй, но твоя старшая дочь не дочь первой жены, это вторая дочь!» Когда он сказал это, он посмотрел на Фэн Юй Хэн и помахал ей: «Ты А-Хэнг? Подойди к прадеду».

Лицо А-Хэнг озарилось изящной улыбкой, когда она подошла и поклонилась старейшине клана: «А-Хэнг приветствует прадеда».

Старейшина клана немного помог ей и сказал: «Это моя дочь семьи Фэн первой жены».

Глаза Чен Юй сразу наполнились слезами. Она повернулась лицом к матриарху и Фэн Цзинь Юаню с заполненными горем глазами, но теперь, рядом со старцем, матриарх стала кем-то из молодого поколения. Что ей было нужно сказать?

Фэн Чен Юй жестоко скрежетала зубами. Существование Фэн Юй Хэн все больше беспокоило ее. Она ненавидела, что она не может просто бросить этого человека вглубь гор, чтобы накормить волков.

Фэн Цзинь Юань знал, что для жителей семейной резиденции Яо Ши и Фэн Юй Хэн все еще были главной женой и дочерью первой жены. Люди из старого дома все придерживались старых знаний, и он не хотел слишком много спорить со старейшиной клана сейчас. Он сказал Яо Ши: «Пошли. Следуйте за этим премьер-министром».

Яо Ши молча последовала за Фэн Цзинь Юанем и матриархом. Ее лицо было невыразительным. Даже когда она прошла мимо старейшины кланов, она не произнесла ни слова.

Они вошли в зал предков и встали на колени. Затем пришли слуги и протянули им фимиам. У каждого человека было три палочки ладана, и все были освещены.

Был член клана, который отвечал за пение. Наконец, после того, как ритуал был завершен, матриарх вышла и положила ладан в кадило.

Фэн Юй Хэн и Яо Ши действовали в соответствии с правилами для дочери первой жены и главной жены. После этого Яо Ши ничего не чувствовала. В конце концов, она была изначальной главной женой. Она не могла быть более знакома с этими ритуалами. Фэн Юй Хэн, однако, была немного обеспокоена. Если бы не слуги, направляющие ее, она действительно не знала, что делать. Даже в этом случае все еще были случаи, когда ее действия были неправильными, что заставило человека, который повторял сутры несколько раз, взглянуть на нее.

Но ей все равно. После того, как ладан был помещен, она взяла инициативу, чтобы извиниться перед старейшиной клана: «А-Хэнг долго жила в горной деревне и не изучала правила резиденции кланов. Для тех областей, которые я не знала, я надеюсь, что прадед простит это».

Фэн Цзинь Юань так рассердился, что хотел ударить ее по лицу. Горная деревня это, горная деревня. Она не забудет упоминать горную деревню, независимо от того, куда она пошла. Она боялась, что другие не узнают, что она жила в горной деревне или что-то еще?

Его выражение лица было ясно видно Фэн Юй Хэн, которая не могла не рассмеяться над ним.

Теперь вы знаете, что такого рода вещи легко сказать, но звучат они плохо? В то время, о чем вы думали, когда вы продвигали наложницу на должность главной жены? Выполнены бесстыдные вещи, но теперь вы хотите, чтобы другие сохраняли вашу репутацию? Мало того, что я, твоя марионетка, я должна оторвать еще один слой, прежде чем повеселиться.

«Вопрос А-Хэнг и наложницы-матери Яо, прибывающей в зал предков, чтобы сегодня отдать уважение, я надеюсь, что прадед будет следить за тем, чтобы никто не рассказывал об этом посторонним». На лице Фэн Юй Хэн появилось выражение беспокойства. Когда она заговорила, она повернула голову в сторону, где была Чен Юй, на ее лице появилось нервное выражение.

Старейшина клана был совершенно озадачен: «Почему?»

«Потому что ... А-Хэнг не является настоящей дочерью первой жены, в конце концов. Наложница мать Яо также не главная жена! Только теперь люди семьи Чэнь заблокировали дорогу в графство и кричали об избиении и убийстве. Если они узнают, что А-Хэнг и наложница мать Яо пришли в зал предков, а старшая сестра не сделала этого, возможно ... они ожесточатся».

«Они осмелятся?» Глаза старейшины клана загорелись, и его борода дрожала. Размышляя о том, что сказала Фэн Юй Хэн, он спросил матриарха: «Если ваша семья всегда была такой неразборчивой, вам не нужно было возвращаться и делать жертвы!»

Матриарх дрожала от страха. Она поспешно поклонилась: «Старейшина клана преувеличивает. Вопросы семьи были неправильно поняты этим старым. Это не повторится». Когда она говорила, она внутренне обвинила Фэн Юй Хэн. Были времена, чтобы раскрыть тайну, но она должна была сделать это до старейшины клана. На самом деле, неважно, поклонялись ли они этому старому дому, но ее муж все еще был похоронен здесь!

Фэн Цзинь Юань также сказал: «Вопросы семьи не должны обсуждаться. Семья Чэнь - это не что иное, как беспорядочная толпа, о которой не стоит упоминать».

Старейшина кивнул, затем посмотрел на группу людей, стоящих во дворе, особенно Фен Чен Юй. Эта внешность заставила его почувствовать, что она не годится.

Он прожил более 80 лет и встретил бесчисленное множество людей. Он слышал, что у Фэн Цзинь Юаня давно родилась дочь феникса, но если это была Фэн Чен Юй ... она не должна была выглядеть так.

«Забудь об этом, ты можешь отдохнуть. Там будут слуги, которые приведут вас в свои комнаты. Что касается дочери первой жены и дочери наложницы, независимо от того, что вы решаете, это ваше личное дело. Но здесь семья Фэн признает Яо Ши и А-Хэнг».

Сказав это, старейшина клана ушел.

Фэн Чен Юй повернула голову, не желая смотреть на него. Она уже мысленно прокляла этого старика 50 с лишним раз.

Фэн Юй Хэн была довольна, увидев выражение Чен Юй. Перетаскивая Яо Ши, она покинула предков. Затем она сознательно остановилась перед старшей сестрой и сказала: «В течение этих нескольких дней мы станем причиной раздражения старшей сестры. Это все решение старейшины клана. А-Хэнг не может ничего с этим поделать. Если вы недовольны, поговорите со старейшиной об этом! Вы смеете?»

Что могла сказать Фэн Чен Юй? Повернувшись, она ушла с Йи Юэ.

Матриарх спросила слуг: «Где молодой мастер Фэн Цзы Хао?»

Слуги были слегка испуганы и осторожно задумались, прежде чем ответить: «Мадам говорит о том, что молодой господин наблюдает за могилой, верно? Он живет в горах. Старейшина клана построил небольшую комнату для своей соседней могилы. Он также оставил личного слугу, чтобы следить за ней».

Матриарху стало жаль его, и она не могла не взглянуть на Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань не думал, что старейшина клана фактически прогонит Цзы Хао в горы, но именно он сказал, чтобы Цзы Хао наблюдал за могилой. Теперь этот ребенок действительно наблюдал за могилой, так что он мог сказать? Он мог только успокоить матриарха, сказав: «Рано завтра утром я пойду на гору, чтобы увидеть его».

Слуги привели всех в свои комнаты. Фэн Юй Хэн помогла Яо Ши устроиться. Увидев, как она легла на кровать, она вернулась в свою комнату.

Ван Чуан помогла ей с постельными принадлежностями, а Хуан Цюань получила еду, посланную слугами: «Молодая мисс, приходите немного поесть. Я видела, как некоторые слуги отправляли пищу и на сторону мадам».

Хотя в резиденции клана Фэн было не так много мастеров, было много слуг. Большинство из них находились в поисках членов клана, которые иногда возвращались.

Когда Фэн Юй Хэн поела, она снова взглянула на эту комнату. Она заметила, что есть кисть и чернила. В мгновение ока ей пришла в голову идея.

Она подошла к столу с кисточкой и чернилами. Два слуги были смущены и могли только следовать. Они увидели, как Фэн Юй Хэн разорвала лист бумаги, поднеся кисть и написав несколько плохо разборчивых слов.

Хуан Цюань ударила рукой по лицу: «Молодая мисс, вы слишком долго практикуете хлыст, ваш почерк испортился?»

Она закатила глаза на Хуан Цюань: «Взгляните и посмотрите, чей почерк это напоминает?»

Ван Чуан была более серьезной и посмотрела на письмо. Она увидела, что Фэн Юй Хэн написала: «Приходите сегодня вечером на гору Ци Фэн. Этот почерк и тон ... Фэн Цзы Хао?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее, а затем положила его в руки Ван Чуан: «Найди шанс поместить его в комнату Фэн Чен Юй. Удостоверьтесь, что она это увидит».

Хуан Цюань смутилась: «Почему?»

Фэн Юй Хэн не удержала ее догадки, объяснив: «Фэн Чен Юй приложила такие большие усилия, чтобы доставить нас в графство Фэн Тонг. Почему это? Вы действительно считали, что это ради подношений?»

«Молодая мисс считает, что она и Фэн Цзы Хао планировали подставить вас?»

«Это просто предположение. Независимо от того, правильна ли моя догадка или нет, причинение ей неприятностей не повлияет на нас».

Сделав что-то плохое, ее настроение было хорошим. Фэн Юй Хэн съела две миски еды перед тем, как лечь на отдых.

Два часа спустя Йи Юэ обнаружила эту записку перед кроватью. Озадаченная, она принесла его Фэн Чен Юй: «Молодая мисс, пожалуйста, посмотрите».

Чен Юй открыла записку и взглянула на ее содержимое. Она сразу же определила, что это был почерк Фэн Цзы Хао, и уведомила Йи Юэ: «Зажгите свечу и сожгите эту заметку».

Йи Юэ действовала соответственно, но она также с любопытством спросила: «Это послал старший молодой мастер?»

Чен Юй впилась взглядом в нее и усмехнулась: «Если бы это был не он, кто еще это мог быть. Сегодня вечером вы будете сопровождать меня на гору Ци Фэн».

Глава 150 - Потакание удовольствиям на могиле предков

В полночь в ту же ночь Фэн Чэнь Юй накрыла себя темным капюшоном. С Йи Юэ она выскользнула из боковой двери резиденции.

Эти двое были очень осторожны, поскольку боялись, что их раскроют. К счастью, графство отличалось от столицы. Ночью на дороге не было ни одного человека. Не было даже ночного патруля.

Они уже практически прошли весь путь до основания горы Ци Фэн. Чэнь Юй прислонилась к большому дереву, задыхаясь от напряжения.

«Молодая мисс, просто пройдите немного дальше. Когда мы войдем на гору, будет лучше». Йи Юэ почувствовала, что очень обеспокоена, увидев, что Чэнь Юй, похоже, не может продолжать идти.

Чэнь Юй яростно посмотрела на нее и прокляла: «Ты бесполезная сука. Не думай, что я не знаю, какие у тебя идеи. Через некоторое время, когда мы встретимся с братом, наблюдайте за своим умом, ртом и глазами, иначе вам нужно будет следить за своей собственной задницей!»

Йи Юэ резко и быстро пообещала ей: «Этот слуга только здесь, чтобы сопровождать юную мисс и даже не взглянет на старшего молодого мастера».

«Знать себя хорошо достаточно».

Йи Юэ почти плакала: «Молодая мисс, этот слуга не хочет видеть старшего молодого мастера. Это из-за того, что это место небезопасно. Попадем в горы, прежде чем отдохнуть».

Чэнь Юй холодно фыркнула, но не продолжала отдыхать. Плотно обернув вокруг себя плащ, она двигала ногами и направилась в горы. Однако она не знала, что двое людей идут позади них, одетые как призрачные тени. Их шаги были легкими и беззвучными, и они слышали каждое слово в разговоре Чэнь Юй.

Фэн Юй Хэн улыбнулась, потянув Ван Цюань. Она тихо сказала: «Я никогда бы не подумала, что Фэн Цзы Хао возьмет личную слугу своей младшей сестры!»

Ван Чуан чувствовала, что ее младшая мисс слишком сильно любила сплетни, но, думая больше о поведении Фэн Цзы Хао, нечего было удивляться: «Разве не говорилось, что он даже спал на кровати старшей молодой мисс Фэн. Дети семьи Фэн действительно очень интригуют».

Фэн Юй Хэн подняла бровь и посмотрела на нее, когда Ван Чуан почувствовала, что она сказала что-то не то, и быстро исправила: «Помимо молодой мисс».

Только тогда она с удовлетворением улыбнулась и продолжала вести Ван Чуан в эту погоню. В это время она услышала голос Бан Цзоу, как будто это был ветер: «Не только обращайте внимание на болтовню. Обратите внимание на поверхность дороги».

Фэн Юй Хэн разозлилась и ответила сквозь стиснутые зубы: «Твой хозяин еще не стал таким слепым».

Ван Чуан слегка рассмеялась, но ничего не сказала.

Что касается Чэнь Юй и Йи Юэ, которые были впереди, то они так и не попали на гору Ци Фэн. Они бродили по кругу, пока Йи Юэ не закричала неожиданно: «Нехорошо!»

Чэнь Юй испугалась и поспешно спросила ее: «Что случилось?»

«В записке старшего молодого мастера говорилось, что он хочет встретиться в горах, но не сказал, где в горах? Эта гора Ци Фэн довольно большая, поэтому куда мы пойдем искать его?»

Только тогда Чэнь Юй отреагировала. Йи Юэ была права. Для такой большой горы Ци Фэн, где они собирались пойти искать Фэн Цзы Хао?

Она огляделась и подумала немного, прежде чем сказать: «Пойдем на вершину. Я слышала, что старший брат живет в комнате на вершине. Мы не пропустим его, если будем искать там».

Фэн Чэнь Юй только помнила, что Фэн Цзы Хао жил на вершине, но она пренебрегала той причиной, по которой он там жил.

Поскольку это была родовая могила семьи Фэн, и Фэн Цзы Хао следил за могилой, если они хотели встретиться с Фэн Цзы Хао, им сначала нужно было увидеть могилу.

Таким образом, когда двое, наконец, достигли вершины, Фэн Юй Хэн и Ван Чуан успешно услышали два крика «Ах!» с удивлением.

Фэн Юй Хэн усмехнулась: «Разве они не просто вошли на кладбище. Нужно ли кричать с удивлением?»

Ван Чуан очень серьезно ответила: «Как правило, молодая мисс, которая пришла ночью на кладбище, должна кричать».

Но крики Чэнь Юй не продолжались очень долго. Йи Юэ плотно прикрыла ее рот и с тревогой сказала: «Молодая мисс, вы абсолютно не должны кричать! Помимо старшего молодого мастера, здесь живут другие члены клана!»

Чэнь Юй почувствовала, что из-за вида кладбища на ее лице вспыхнул холодный пот. Ее лицо также побледнело от страха по поводу того, что сказала Йи Юэ. Йи Юэ хотела отвести взгляд от этого бледного лица.

Из столицы, вплоть до округа Фэн Тонг, Фэн Чэнь Юй применяла черный румянец. Теперь, когда было, наконец, ночное время, она могла немного расслабиться. Однако для Йи Юэ, которая смотрела на ее затемненное лицо примерно десять дней, она почувствовала, что это белое лицо было немного неудобно.

«Кто там?» Внезапно раздался мужской голос и заставил Чэнь Юй еще раз трепетать от страха.

Однако глаза Йи Юэ загорелись. Она внимательно слушала этот голос и говорила с небольшим волнением: «Молодая мисс, не бойся. Это старший молодой мастер».

Взгляд Чэнь Юй повернулся к источнику голоса. Разумеется, она увидела приближение фигуры Фэн Цзы Хао с кладбища.

Она облегченно вздохнула и отдернула руку Йи Юэ ото рта. Быстро идя к Фэн Цзы Хао, ее сердце было наполнено радостью.

Фэн Цзы Хао также увидел их обоих и быстро подошел к ним и поспешно спросил: «Почему ты пришла? Я уже закончил работу. Для чего вы пришли? Если бы ты была обнаружена здесь, посреди ночи, разве все наши усилия не пропали бы?»

Чэнь Юй была ошеломлена: «Разве ты не позвал меня сюда?»

«Когда я позвал тебя?»

Ответ Фэн Цзы Хао заставил сердце Фэн Чэнь Юй немедленно пропустить удар. Неужели ее обманули?

Глядя снова на Фэн Цзы Хао, она увидела, что он даже не смотрит на нее. Вместо этого он смотрел прямо позади нее.

Сердце Чэнь Юй дрогнуло, она внезапно обернулась. Разумеется, у Йи Юэ был очаровательный вид, так как она приветствовала взгляд Цзы Хао. Они страстно смотрели друг на друга с аурой любви!

«Итак, это были вы!» Чэнь Юй яростно выплюнула эти слова и ударила Йи Юэ. «Ты дерьмовая слуга! Ради встречи с моим братом, ты действительно придумала такой план, чтобы я поднялась на гору!»

Йи Юэ опустилась на колени. Ее рука закрыла лицо от горя, она сказала: «Молодая мисс, успокойтесь. Это была не слуга! Эта слуга ничего не знает! Эта слуга ничего не знает!»

«Этот лист бумаги был передан тобой. Если это была не ты, то кто это был?» Гнев загорелся в глубине ее сердца. Затем она сердито повернула голову к Фэн Цзы Хао: «Надо мной издевалась Фэн Юй Хэн дома, а матриарх всем сердцем одобряет ее. Сколько я буду вынуждена страдать? С большим трудом я отправила всех обратно в старый дом, надеясь, что ваши планы будут успешными. Но вы на самом деле сотрудничали с этим слугой, чтобы обмануть меня? Фэн Цзы Хао, кого ты не подвел? Разве ты не подвел нашу мертвую мать?»

Фэн Цзы Хао был ошеломлен ее оскорблениями: «Когда я был в союзе с кем-нибудь, чтобы обмануть тебя? Когда я когда-либо обманывал тебя?» Раньше, с юного возраста и до настоящего времени, единственное, что он ненавидел видеть больше всего, была печаль Чэнь Юй. Эта маленькая сестра родилась слишком красивой. Она была такой прекрасной, что, когда она просыпалась или рассердилась, это заставило других хотеть на нее наброситься. Фэн Цзы Хао сделал пару шагов вперед, чтобы обнять Чэнь Юй: «Хорошая младшая сестра, брат действительно не обманул тебя».

Чэнь Юй поспешно отступила на пару шагов: «Не приходи сюда!» Она оттолкнула Фэн Цзы Хао с презрением и крикнула: «Ты даже хочешь развратить служанку со стороны своей сестры. Ты слишком бесстыден!»

Выплевывая эти слова, Чэнь Юй обернулась и побежала вниз по горе. Фэн Цзы Хао позвал ее сзади: «Чэнь Юй! Не беги, послушай брата!» Но он только выкрикнул пару раз, прежде чем остановиться. Что касается Йи Юэ, она не издала ни единого звука.

Чэнь Юй почувствовала, что этот вопрос слишком жесток. Этот старший брат никогда не делал ни одной надлежащей вещи с юного возраста до этого момента. В тот год, когда ему исполнилось двенадцать, Чэнь Ши нашла для него знающего человека. С тех пор казалось, что Фэн Цзы Хао стал зависимым. Каждый день и каждую ночь он повторял две вещи: поиск женщин и измена женщинам. Его руки действительно тянулись к служанке рядом с ней. Как она могла послужить такому старшему брату?

Чэнь Юй бежала, плача. Однако она не заметила, что до того, как она убежала очень далеко, Йи Юэ и Фэн Цзы Хао стояли слишком близко друг к другу.

Ван Чуан смущенно повернула голову и тихо сказала: «Что делает старший молодой мастер семьи Фэн? Это родовая могила!»

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Кто-то, кто переполнен похотью, заботится о таких вещах?»

Конечно же, по ее словам, Фэн Цзы Хао действительно даже не обратил внимания на могилу предков. Держа Йи Юэ, он начал поднимать руки вверх и вниз по ее телу. За очень короткий промежуток времени он разорвал ее одежду.

Что касается Йи Юэ, она также очень сильно скучала по Фэн Цзы Хао. Будучи спровоцированной до такой степени, она вела себя вызывающе. Двое не заботились ни о времени, ни о месте, и фактически начали потакать удовольствиям на могиле предков семьи Фэн.

Фэн Юй Хэн была раздражена: «Ван Чуан, скажи мне. Молодое поколение семьи Фэн, делающее такие вещи перед своими предками, может ли карма быть хорошей?»

Ван Чуан была слишком смущена, чтобы даже посмотреть, когда она дернула Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс, давайте вернемся».

Фэн Юй Хэн хихикнула и сказала: «Не будьте в такой спешке. Смотрите немного дольше. Ван Чуан, не закрывай глаза все время. Для этого нет большого количества учебных материалов. Тебе стоит что-нибудь знать для того, когда ты выйдешь замуж».

Все лицо Ван Чуан стало ярко-красным от того, что она сказала. Она действительно не могла понять, как молодая мисс ее семьи может осмелиться сказать такие вещи!

Подобно тому, как Ван Чуан была упряма, они внезапно услышали звук бега из дальней горы.

Фэн Юй Хэн повернула голову и увидела, как Фэн Чэнь Юй бежала. Она засмеялась: «Ван Чуан, Ван Чуан, быстро открой глаза! Будет прекрасная сцена!»

Ван Чуан немного заинтересовалась, услышав ее. Открыв глаза, она увидела, как Фэн Чэнь Юй бросилась к Фэн Цзы Хао и Йи Юэ. Пока она бежала, она крикнула: «Слушай! Зверь!»

У Фэн Юй Хэн были острые глаза, и она сразу увидела большой камень в руке Чэнь Юй. Она подумала, что это отчаянно!

Конечно же, точно так же, как Фэн Цзы Хао и Йи Юэ, которые были погружены в эротическое настроение, увидели Чэнь Юй, они ужасно испугались. Прежде чем один из двоих мог отреагировать, Чэнь Юй уже подняла камень. Стремясь к голове Йи Юэ, она отчаянно кинула его!

Жалкая Йи Юэ не могла даже крикнуть, так как ее голова была разбита Чэнь Юй, и она потеряла свою жизнь на месте.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Она действительно жестока!»

«Ах!» Так же, как она говорила, Фэн Цзы Хао внезапно закричал громко. Глядя снова, это была Чэнь Юй, которая душила его после того, как она убила Йи Юэ.

«Я убила твою суку!» Чэнь Юй практически отрезала, так как она отчаянно подавила Фэн Цзы Хао. Но ее сила не была сопоставима с мужской. Через несколько мгновений ее оттолкнул Фэн Цзы Хао.

«Ты потеряла рассудок?» Фэн Цзы Хао сердито начал истерику, пока снова покашлял: «Черт возьми. Этот человек просто заигрывает с девушкой. О чем, черт возьми, ты беспокоишься?»

«Заигрывает с девушкой? Ха-ха!» Чэнь Юй безумно рассмеялась: «Заигрываешь с девушкой, которая была служанкой твоей сестры? Заигрываешь с девушкой и предаешься удовольствию перед могилой предков? Фэн Цзы Хао, ты ублюдок! Почему ты не умрешь?» - крикнула она хрипло, так как вены в ее глазах начали пульсировать. Она просто не понимала. Как могла такая хорошая девочка, как она, иметь такого брата?

Фэн Цзы Хао также рассердился. Бросившись вперед, он схватил руку Чэнь Юй, так как его сознание стало мутным: «Хорошая младшая сестра, может быть, ты разозлилась, что брат заигрывал с этой девушкой? Не плачь, не плачь. Брат также любит тебя! Брат любит Чэнь Юй больше всего!» По его словам, он продолжил движение и толкнул Чэнь Юй вплоть до земли. С его отвратительным лицом он потер своей щекой щеку Чэнь Юй ...

Глава 151 – Чёрт, против этого великого снова был заговор

Старая проблема Фэн Цзы Хао вновь подняла свою уродливую голову. Пока это была красивая девушка, даже если бы это была его собственная младшая сестра, он не отпустил ее.

Фэн Чэнь Юй также была довольно жестокой сегодня. Когда Фэн Цзы Хао вышел вперед, она яростно закусила ему шею. Будучи злобно укушенным, шея Фэн Цзы Хао истекала кровью, когда он громко закричал.

Чэнь Юй воспользовалась этим, чтобы встать и отчаянно сбежать с горы. Фэн Цзы Хао погнался за ней, сердито проклиная: «Дерьмовая девушка, подожди меня! Рано или поздно наступит день, когда ты станешь моей! Самая красивая девушка в столице? Хммм! Даже если бы ты была самой прекрасной на земле, ты могла стать только той, кто спит в моей постели!»

Чем больше Чэнь Юй слышала, тем более отвратительно она себя чувствовала. Она еще больше увеличила свой темп. Даже если бы она споткнулась здесь, она только скатилась бы на определенное расстояние, прежде чем она смогла бы отступить. Она знала, что ее брат уже потерял всякое чувство разума. Если бы она не побежала, он бы определенно напал на нее.

«Черт возьми!» Фэн Цзы Хао использовал свою руку, чтобы прикрыть шею, и вернулся с рукой, покрытой кровью: «Подожди, пока этот великий человек впервые встретится с этой шлюхой Фэн Юй Хэн сегодня. После этого у меня будет много времени, чтобы разобраться с тобой. Фэн Чэнь Юй, ты не можешь уйти от моей руки». Когда он заговорил, он взглянул на труп Йи Юэ и отбросил его с отвращением. Он пробормотал про себя: «К счастью, старейшин, которых отправил старик, сегодня не было. В противном случае может возникнуть еще большее волнение». Он наклонился и начал заботиться о трупе Йи Юэ.

Фэн Юй Хэн наблюдала, как он роет яму рядом с могилой предков и хоронит Йи Юэ перед уходом. Она мысленно заметила расположение этой дыры и позвала Ван Чуан, прежде чем отправиться вниз по горе.

К тому времени, как она вернулась в свою комнату в резиденции предков, уже было три утра. Хуан Цюань все время ждала их во дворе. Увидев, как они вернулись, она спросила: «Как это было?»

Лицо Ван Чуан стало красным, она ничего не говорила. Именно Фэн Юй Хэн сказала: «Это было настоящее зрелище».

Хуан Цюань не понимала, что означает это так называемое зрелище, но она увидела, что двое из них вернулись благополучно, что позволило ей вздохнуть с облегчением.

Два слуги вошли в комнату и зажгли свечу, прежде чем ухаживать за Фэн Юй Хэн. Увидев, как она заснула, они вышли из комнаты.

Фэн Юй Хэн все еще не привыкла к тому, чтобы слуга караулил ее ночью. Даже ночью, когда становилось уже темно, Бан Цзу был отправлен подальше.

Но сегодня вечером она почувствовала небольшое сожаление в том, что одна из двух девушек не осталась, потому что вскоре после того, как она легла, она почувствовала, что что-то не так. Казалось, что что-то в комнате медленно начало распространяться. Он был без запаха и бесцветен, но он напал на ее органы чувств довольно яростно.

Фэн Юй Хэн была уверена, что в комнате не было проблем, когда она вошла. Более того, когда она привела Ван Чуан в горы, Хуан Цюань продолжала следить за внутренним двором. Если бы кто-то вошел в ее комнату и что-то сделал, они определенно заметили бы.

Единственная возможность заключалась в том, что с самого начала было что-то в спальне.

Что бы это могло быть?

Она наклонилась и была поражена внезапным головокружением. На ее лицо бросилось тепло, и ее щеки сразу почувствовали жар. Этот жар распространился на ее уши.

Фэн Юй Хэн была медицинским офицером. Как она не могла понять, что это наркотик. Это был мощный афродизиак, который вступил в силу при вдыхании через нос. Эффективность была настолько велика, что она заставила ее почувствовать определенное желание, которому невозможно было сопротивляться.

Она заставила себя открыть глаза, поскольку ее видение уже расплывалось. Именно в этой дымке она уставилась на тумбочку.

Это оно! Должно быть, это была проблема со свечой.

В дневное время она была снаружи. Даже когда наступил вечер, она приготовилась уйти и не вошла в спальню. Эти свечи были зажжены в первый раз, когда она вернулась. Если бы они были зажжены заранее, аромат распространился бы полностью. Фэн Юй Хэн знала, что она не сможет избавиться от нее.

Используя последнее ее сознание, она направила свою правую руку к родинке с фениксом на ее левом запястье. С движением ее сознания все ее тело исчезло из-под кровати, оставив только некоторые разбросанные листы и температуру кипения горячего тела.

Войдя в свое пространство, Фэн Юй Хэн наконец-то расслабилась. По крайней мере, это место было только ее. Будь она заболела или лечилась от болезни, она могла избежать других людей, и это не учитывалось бы планами других.

Эффект препарата становился все более серьезным. Ее тело было невыносимо жарким, а рот невероятно сухим. Фэн Юй Хэн отчаянно ползала по полу. Она вспомнила, что под прилавком была минеральная вода. До тех пор, пока у нее была вода, до тех пор, пока она сможет пережить действие препарата, она будет в порядке. В любом случае, никто не придет в это пространство. Это было лучшее место для ее убежища.

Внутри пространства Фэн Юй Хэн делала все возможное. Внутри комнаты свеча, которая была подделана наркотиками, сломалась посередине. Когда она упала на землю, она едва коснулась занавеса, но огонь мгновенно вскочил и мгновенно охватил постель. Также в мгновение ока загорелось все, от одеял до постели.

Скрывшись в темноте, Бан Цзоу почувствовал, что что-то не так. Двигая его тело, он подошел к кровати и протянул руку. Он хотел вытащить Фэн Юй Хэн, но он ничего не нашел.

Бан Цзоу не посмел поверить в это и снова проверил кровать. И снова он ничего не нашел.

Пламя становилось все больше и больше. У него не было времени беспокоиться о том, что его кожа будет сожжена, поэтому он просто огляделся вокруг кровати. Когда он был уверен, что там никого нет, он почувствовал, как его сердце остановилось.

Он был скрытым охранником Фэн Юй Хэн. Его миссия состояла в том, чтобы обеспечить безопасность своего хозяина. Он определенно был уверен, что Фэн Юй Хэн не покинула спальню, но почему на кровати не было никого?

Огонь стал настолько большим, что он больше не мог стоять рядом с кроватью. Бан Цзоу крикнул несколько раз: «Хозяин? Хозяин!»

Как только он позвал во второй раз, дверь спальни была сломана. Он обернулся, отчаянно надеясь, что это будет Фэн Юй Хэн. К сожалению, это были Хуан Цюань и Ван Чуан.

В комнате начался большой пожар. Когда две девушки были в легком сне, они поняли, что что-то не так. Когда они ворвались, они увидели, как Бан Цзоу стоял в комнате, ошеломленный на месте. Пламя заставило его лицо выглядеть ярко-красным. Они также сделали жесткие контуры его лица совершенно очевидными.

Хуан Цюань рассердилась: «Что ты стоишь там в оцепенении? Быстро вытащи молодую мисс!»

Ван Чуан, однако, уже бросилась к кровати. Не беспокоясь о пламени, она бросилась на кровать.

Через некоторое время она вернулась. Уголки ее одежды загорелись, а некоторые из ее волос были сожжены. Хуан Цюань быстро подошла, чтобы помочь погасить огонь, когда она услышала, как Ван Чуан сказала: «Молодая мисс не в кровати».

Бан Цзоу также добавил: «Хозяина нет».

Хуан Цюань не понимала: «Нет? Что вы имеете в виду? Бан Цзоу, что ты говоришь?»

Бан Цзоу уже оправился от своего первого ужаса и сказал Ван Чуан и Хуан Цюань: «Я сразу заметил огонь и обыскал комнату. Я пришел, когда огонь был не очень большой, он хотел спасти хозяина, но на кровати не было никого».

Лицо его было холодным, и в его глазах появился яростный взгляд. На самом деле был кто-то, кто мог увести кого-то из-под его носа. Для скрытого стража это был самый большой провал.

«Я обязательно найду и верну мастера». Бан Цзо выкинул эти слова и исчез.

Хуан Цюань и Ван Чуан столкнулись с ожесточенным огнем, чувствующим не меньше беспокойства, чем Бан Цзоу. Губы Хуань Цюань дрожали, она спросила Ван Чуан: «Что мы будем делать. Мы потеряли нашу принцессу. Разве его высочество не будет наказывать нас?»

Кожа Ван Чуан ползла и чувствовала онемение: «Быть спрятанным будет считаться легким наказанием». Она вытащила Хуан Цюань и поддержала ее. Пожар уже дошел до двери, и многие слуги начали собираться во дворе после того, как его разбудили в шоке. Каждый из них начал кричать: «Огонь! Там огонь!»

Хуан Цюань раздраженно стиснула зубы: «Так, черт возьми! Я действительно хочу убить их всех и забыть об этом!»

Ван Чуан успокаивала ее: «Успокойся. Бан Цзоу уже отправился искать ее. Потушим сначала огонь, затем посмотрим, остались ли какие-то подсказки».

Хуан Цюань кивнула: «Хорошо, тогда я найду еще людей». После того, как она это сказала, она обернулась и вышла из комнаты. Когда она побежала, она громко закричала: «Огонь! Нужно потушить огонь!»

Ван Чуан задыхалась от дыма и больше не могла оставаться; однако она все еще хотела снова обыскать комнату. Таким образом, она просто разорвала платье и закрыла рот и нос. Выбрав места, где огонь был менее суровым, она обыскала еще несколько раз.

К сожалению, до тех пор, пока Хуан Цюань не вернулась с людьми, чтобы погасить огонь, Ван Чуан не нашла ни единого ключа.

Большой пожар на этой стороне заставил всех проснуться, включая старца. Все собрались во дворе, где остановилась Фэн Юй Хэн. Яо Ши всхлипнула, отчаянно пытаясь броситься вперед. Хуан Цюань крепко держала ее, неоднократно заявляя ей: «Молодая мисс не внутри. Мадам, вы абсолютно не должны торопиться!»

Но как могла Яо Ши услышать ее: «Если ее нет, почему она не вышла ко мне? А-Хэнг! А-Хэнг, скажи что-нибудь! Ты хочешь напугать свою мать до смерти?»

Фэн Чэнь Юй слушала, как она называет ее А-Хэнг и называет себя матерью, и почувствовала, что внутри нее вспыхнул пожар, но когда она посмотрела, как комната превратилась в пепел, она тоже очень обрадовалась.

Ее губы скривились в насмешке с радостью. Сжимая зубы, она тихо пробормотала: «Фэн Юй Хэн, было бы лучше, если бы сгорела настолько тщательно, что даже кости не остались. Для такого человека, как вы, вы абсолютно должны умереть!»

«Что ты сказала?» Внезапно она услышала призрачный звук рядом с ее ухом.

«Кто?» Чэнь Юй была очень шокирована и внезапно повернула голову, оглядываясь: «Кто ты?»

В то время, когда ей потребовалось развернуться, этот голос заговорил ей в другое ухо. Это был мужской голос. Было очень тихо, но было достаточно громко, чтобы она услышала ясно: «Если Фэн Юй Хэн сгорит до смерти в сегодняшнем огне, Фэн Чэнь Юй, я убью тебя и брошу тебя группе диких мужчин в северном пригороде столицы».

Ноги Чэнь Юй дрожали, она постоянно спрашивала: «Кто говорит? Кто это?»

К сожалению, она снова не слышала этого голоса. Однако слова, произнесенные этим человеком, оставили глубокое впечатление на ее сердце.

Какая ситуация была в северных пригородах столицы? Она слышала, что именно здесь жили жители низшего класса. Мужчины целый день стояли, ожидая, когда кто-нибудь наймет рабочих. Если не было работы, они стояли и говорили о женщинах. Жены каждой семьи просто остались в своих соломенных домах. Никто не осмеливался общаться с группами людей. По-видимому, в прошлом году была жена, которая собиралась родить. Без каких-либо других вариантов она отправилась искать мужа. В результате, когда она дошла до группы людей, они поступили как голодные волки и бросились вперед. Им было все равно, что она собирается родить. Они просто нагнули ее и изнасиловали.

В конце концов, ребенок был убит в утробе матери, и женщина умерла.

Чэнь Юй упала на землю и задохнулась, пытаясь поймать воздух. Если бы ее выбросили туда... тогда она могла бы умереть.

«Самая старшая молодая мисс». Внезапно раздался голос. Чэнь Юй удивилась и подняла голову, чтобы посмотреть. Это была Ван Чуан. Не зная, был ли это какой-то психологический фактор, она почувствовала, что Ван Чуан посмотрела на нее с любопытным взглядом, который имел некоторое понимание. С первого взгляда она почувствовала, что все было обнаружено. Она села на землю и немного отодвинулась назад, надеясь создать некоторое расстояние между ней и Ван Чуан. Но когда она отступила на шаг, Ван Чуан сделала один шаг вперед. Только когда Чэнь Юй оперлась на колодец и не успела бежать, она услышала, как Ван Чуан спросила ее: «Что именно вы и старший молодой мастер хотите сделать?»

Глава 152 – Если твой брат ублюдок, то, кто твой отец?

Чэнь Юй почувствовала, как ее голова взорвалась!

Три слова «старший молодой мастер» сразу же заставили ее сознательно вернуться на кладбище на вершине горы Ци Фэн. Перед ее глазами мелькнуло бесчисленное количество изображений. Были бесчисленные гробницы, были сексуальные отношения между Фэн Цзы Хао и Йи Юэ, был разбитый череп Йи Юэ, и Фэн Цзы Хао прижимал ее к земле, приближаясь к ней своим отвратительным лицом.

Фэн Чэнь Юй издала крик и прижала голову. Пряча лицо в колени, она неоднократно кричала: «Убирайся! Уходи!»

Люди семьи Фэн заметили это и подошли. Фэн Цзинь Юань шел впереди. Как только он подошел ближе, он услышал, как Ван Чуан спросила: «Старшая молодая мисс, что случилось?»

Он быстро пошел вперед и потянулся, чтобы оттолкнуть Ван Чуан. Он толкнул ее, но не мог сдвинуть с места. Фэн Цзинь Юань смущенно ругал ее: «С дороги».

Только тогда Ван Чуан отошла на пару шагов. В то же время она не забывала напомнить Фэн Цзинь Юаню: «Комната второй молодой мисс загорелась, так почему премьер-министр Фэн не спрашивает ни слова о том, как вторая молодая мисс?»

Так же, как рука Фэн Цзинь Юаня схватила руку Чэнь Юй, он услышал, как Ван Чуан сказала это. Только тогда он понял, что он действительно не спросил, как Фэн Юй Хэн. Но у него был собственный образ мышления: «Разве у вашей младшей мисс нет скрытого охранника на ее стороне?»

«Но вы ее биологический отец». Ван Чуан продолжала настаивать. Премьер-министр суда на самом деле был способен быть беспристрастным в этой степени. Чтобы относиться к своей собственной дочери так.

«Вы читаете лекцию этому премьер-министру?» Фэн Цзинь Юань также рассердился: «Хотя вы приехали из Южного дворца, не забудьте свою собственную позицию! Вы все еще просто слуга. Вам не нужно беспокоиться о семейных вопросах этого премьер-министра».

Ван Чуан сжала губы в насмешке. Она полностью проигнорировала предупреждение Фэн Цзинь Юаня. Просто взглянув на Фэн Чэнь Юй, она сменила тему: «Неужели старшая молодая мисс плохо себя чувствует? Почему я не вижу твоего личного слугу, девочку Йи Юэ, которая приходила со старшей молодой мисс?»

Чэнь Юй вздрогнула, затем внезапно подняла голову, чтобы посмотреть на Ван Чуан. По ее мнению, у нее только один вопрос повторялся: «Разве это могло быть связано с ее убийством, когда Йи Юэ была разоблачена?» Она отчаянно пыталась найти следы правды в глазах Ван Чуан, но лицо Ван Чуан было суровым и ее глаза ясны.

Фэн Цзинь Юань не понял ситуацию и спросил: «Где твой слуга?»

Чэнь Юй покачала головой, ее дыхание оборвалось: «Я не знаю. Дочь не знает! Отец, дочь очень испугалась. Только сейчас я снова увидела мать и дедушку!»

На этот раз она делала вид, что заболела и безумна, поэтому она не могла больше разбираться в рутине. Как только Фэн Цзинь Юань услышал это, он тут же закрыл рот. Он боялся, что он скажет что-то, чего он не должен, и подтолкнет что-то внутри сознания Чэнь Юй.

Именно Ван Чуан ответила: «Старшая молодая мисс, не волнуйся. Через несколько дней мы отправимся на пик горы Ци Фэн, чтобы сделать подношения». Она сознательно подчеркнула «пик горы Ци Фэн» и преуспела в том, что Чэнь Юй снова покрылась холодным потом.

В это время крики Яо Ши стали еще более истеричными: «А-Хэнг! А-Хэнг, где ты?» Внутри продолжалось движение. Помимо людей, которые тушили огонь, не было никого, кто выходил из комнаты. Яо Ши плакала и умоляла Хуан Цюань: «Иди спаси А-Хэнг. Разве вы не знаете боевые искусства? Сейчас огонь не такой уж большой. Я прошу тебя пойти за моим А-Хэнг. Когда она сказала это, она опустилась на колени на земле».

Хуан Цюань быстро поддержала ее и еще раз сказала ей: «Молодая мисс действительно не в комнате. Слуги уже обыскали внутри».

«Тогда куда она ушла? Почему она не вернулась после такого большого инцидента?»

Хуан Цюань не знала, как ответить, и могла только сделать тревожный взгляд, умоляя о помощи Ван Чуан.

Ван Чуан также вернулась. Помогая Хуан Цюань поддержать Яо Ши, она начала утешать ее: «Молодая мисс что-то сделала и ушла до наступления темноты». Затем она наклонилась к уху Яо Ши и тихо сказала: «У юной мисс скрытый страж от его Высочества. Она в порядке».

Только тогда Яо Ши немного успокоилась, но у нее все еще были сомнения. Она продолжала спрашивать: «Какими вопросами нужно заниматься посреди ночи?»

Также волнуясь, сюда пришли Ан Ши и Сян Ронг. Ан Ши успокаивала Яо Ши, а Сян Ронг держала Ван Чуан и спросила: «Сестра Ван Чуан, с моей второй сестрой ничего не случилось?»

Ван Чуан кивнула: «Третья молодая мисс, не волнуйся. Ничего не случилось». На самом деле она не знала, что с ней все будет в порядке. Размер пожара заставил ее почувствовать необъяснимую раздражительность. Несмотря на это, у нее оставалось плохое чувство, но она не могла говорить об этом с Яо Ши.

Матриарх Фэн была последней. Когда она приехала, огонь уже более или менее погас, но воздух все еще был наполнен удушающим дымом. Когда матриарх вошла во двор, она начала кашлять. Когда она увидела, что комната сожжена до того, чтобы оставить только рамку, она сразу же остановилась на месте.

Старик клана Фэн также стоял во дворе. Подойдя к комнате, он нахмурился.

Он чувствовал, что этот большой огонь был довольно странным. Резиденция клана Фэн стояла сто лет и никогда не загоралась. Почему она внезапно загорелась после возвращения группы из столицы?

С другой стороны, была Фэн Чэнь Юй, которая иногда начинала кричать. Старик клана посмотрел на сидящую рядом с колодцем девушку, которая считалась самой красивой из детей семьи Фэн. Он всегда чувствовал, что в ее глазах было немного свирепости. Даже когда она болела и кричала глупость, это было невыносимо поддельным.

Он не понимал. Видя, насколько это проницательный Фэн Цзинь Юань и Матриарх Фэн, как их можно одурачить таким плохим выступлением?

Но больше всего его разозлило то, что дом клана был в огне!

Фэн Цзинь Юань всегда хотел соревноваться и бороться, он не мог его контролировать. Даже если в столице была борьба за жизнь и смерть, это не имело к нему никакого отношения. Но теперь, когда это было связано с резиденцией, он был в конце своего терпения.

«Поскольку твой дед скучает по тебе, я приведу тебе слуг, отправляющих тебя на гору. Лично посмотреть на эту надгробную плиту будет лучше, чем бояться весь день». Старейшина уставился на Чэнь Юй и без волнения заговорил.

Чэнь Юй бессознательно снова закричала: «Нет! Я не хочу подниматься на гору! Я не хочу идти на кладбище! Нет! Я не хочу!»

Фэн Цзинь Юань схватил ее бесконечно взмахивающие руки и тяжело сказал: «Чэнь Юй! Остановись!»

Старейшина клана не мог не чувствовать любопытства, когда слушал крики Чэнь Юй: «Поскольку болезнь связана с сердцем, почему бы не относиться к ней с ее источником? Почему ты пришла, чтобы сделать подношения предкам? Если вы не поднимаетесь на гору и не делаете жертвы своим предкам, как будет лечиться эта болезнь?»

Матриарх наконец оправилась и подошла. Увидев, что старейшина клана разговаривает с Чэнь Юй, она быстро попыталась выступить посредником: «Подождем до дня рождения ее покойного дедушки и вместе взойдем на гору!»

Старейшина клана посмотрел на матриарха и спросил в замешательстве: «Почему бы не лечить болезнь раньше?»

Матриарх не знала, как ответить. Ван Чуан, однако, сказала: «Почему бы не привести старшего молодого мастера с горы. Братья и сестры близки, таким образом, старшая молодая мисс будет немного утешенной».

«Нет!» Крик Чэнь Юй стал еще более пронзительным, чем предыдущий: «Я не хочу его видеть! Даже если я умру, я не хочу видеть этого ублюдка!»

«Точно». Оставив сторону, наблюдая за шоу, Хан Ши заговорила: «Это твой брат. Он также сын мужа. Если ты оскорбляешь его, то кто же тогда твой отец?»

«Ты закрой рот!» Фэн Цзинь Юань почувствовал, что потерял все лицо! Как эта незначительная наложница и дочь были настолько небрежны перед старшим кланом и слугами клана Фэн?

«Огонь был погашен? Если огонь погас, вернитесь в свои комнаты и спите! Здесь нет ничего!» Он ругал Хан Ши. На его лице теперь было просто раздражение. Больше у него не было доброй любви.

Хан Ши горела в ее сердце, так как слезы наполнили ее глаза. Отойдя, она ушла.

Цзинь Чжэнь, которая следила за Фэн Цзинь Юанем, немного беспокоилась. Она позаботилась о том, чтобы взглянуть на выражения Ван Чуан и Хуан Цюань и почувствовала, что что-то не так. Если бы Фэн Юй Хэн действительно была в порядке, почему бы этим двум слугам так паниковать?

«Муж». Она мягко подошла и тихо сказала: «В любом случае, болезнь старшей молодой мисс - это не то, что можно вылечить за день или два. Как насчет того, чтобы помочь ей вернуться в свою комнату, чтобы отдохнуть. Муж, самый насущный вопрос на данный момент – это поиск второй молодой мисс!»

Фэн Цзинь Юань, очевидно, знал, что ему следует беспокоиться о том, что случилось с Фэн Юй Хэн; однако он искренне надеялся, что эта дочь внезапно умерла. Было бы лучше, если бы этот огонь превратил ее в золу. Подобно этому, кто знает, сколько головной боли избежит семья Фэн. С этого момента ему больше не нужно будет взаимодействовать с девятым принцем.

Цзинь Чжэнь долго обдумывала слова Фэн Цзинь Юаня, как она не могла понять, о чем он думает. Но Цзинь Чжэнь не надеялась, что Фэн Юй Хэн умрет. Только с подарком Фэн Юй Хэн она могла жить хорошей жизнью.

Таким образом, она тихо напомнила: «Вторая молодая мисс вышла с семьей. Если что-то случится, я боюсь, что будет трудно дать объяснение девятому принцу».

Фэн Цзинь Юань беспомощно кивнул и приказал двум слугам помочь Чэнь Юй вернуться в свою комнату. После того, как Чэнь Юй покинула двор, он все еще был в замешательстве. Почему он не заметил даже личного слугу Чэнь Юй?

Увидев, как Чэнь Юй ушла, старик снова сказал: «Цзинь Юань, у тебя есть много дочерей, но в генеалогических записях семьи Фэн есть только А-Хэнг».

Фэн Цзинь Юань нахмурился и хотел сказать несколько слов опровержения, но он не посмел.

Да Шун держал сыновнее благочестие как самое важное. Если бы он открыто противостоял старейшине клана, то об этом узнал бы Император, и это было бы не очень хорошо.

«Внук знает», - почтительно ответил он. Затем он спросил Ван Чуан и Хуан Цюань: «Где именно ваша молодая мисс?»

В это время Ван Чуан была немного обеспокоена. Обычно, основываясь на способности Бан Цзоу находить людей, если Фэн Юй Хэн была рядом, он должен был ее найти, но почему до сих пор не было ни одного движения?

Она подсчитала время. С того момента, как они вернулись с горы Ци Фэн до того, как Фэн Юй Хэн заснула, она и Хуан Цюань вышли из комнаты, и вспыхнул пожар. В общем, это не превзошло время, затрачиваемое на половину чашки чая. У какого-то человека были такие большие способности, что он не только похитил слабую Фэн Юй Хэн из-под носа Бан Цзоу. Он даже смог скрыться за такой короткий промежуток времени?

Ван Чуан была поражена, но ничего не сказала. Даже Фэн Цзинь Юань смутился. Неужели Фэн Юй Хэн действительно сгорела до смерти?

«Девочка Ван Чуан». Цзинь Чжэнь беспокоилась: «Как вторая молодая мисс? Скажите что-то!»

Яо Ши также чувствовала, что Ван Чуан немного отсутствовала. Спокойствие, которое она, наконец, обнаружила, исчезло еще раз, и она подсознательно подошла к комнате, которая была сожжена дотла.

Ан Ши и Сян Ронг держали ее. Ан Ши увидела, что Ван Чуан ничего не сказала и спросила Хуан Цюань: «Что именно случилось?»

Хуан Цюань топала: «Забудь! Я просто скажу правду!» Она подошла к Фэн Цзинь Юаню и громко сказала: «Наша молодая мисс пропала без вести».

«Что?» Все кричали. Даже старейшина клана рассердился: «Когда это было обнаружено?»

«В то время вспыхнул пожар». Ван Чуан взяла на себя ответственность: «Только через три часа Хуан Цюань отправилась посмотреть, хорошо ли спала молодая мисс или нет. В то время молодая мисс все еще была в порядке и спала в постели. После этого, не через пять минут, вспыхнул пожар. Когда мы бросились спасать ее, молодой мисс не было в комнате».

«Вы уверены, что вы обыскали всю комнату?» Матриарх очень беспокоилась, услышав, что Фэн Юй Хэн отсутствует. С усталостью от поездки, она надеялась, что Фэн Юй Хэн поможет подлечить ее тело. Куда она ушла в первую ночь? «Обыскали ли вы каждый угол? Вы искали под кроватью? Это резиденция клана. Это не то место, где она спала в столице. Что, если она не смогла привыкнуть к кровати и упала под кровать?» У нее все еще было другое предложение, которое она не сказала. Тогда она не была бы сожжена до смерти?

Фэн Цзинь Юань, однако, чувствовал, что то, что сказала матриарх, было логичным, и не мог не оплакивать: «Моя бедная дочь!»

Глава 153 – Яо Ши не слабая

Хуан Цюань в презрении взглянула на Фэн Цзинь Юаня и настойчиво сказала: «Министр Фэн начал плакать слишком рано. Юная мисс не такая глупая». Способности молодой мисс семьи не были чем-то ясным. Неужели она даже не встанет с постели? Это было абсолютно невозможно.

«Как я вижу, если ее не найти, просто сообщите об этом!» Раздался голос Хан Ши.

Матриарх сердито крикнула: «Разве мы не говорили о том, что ты уйдешь спать? Почему ты вернулась?»

Кто знал, что это была не просто Хан Ши, которая была отправлен обратно. В это время Фэн Чэнь Юй также вернулась и ответила Хан Ши: «Нет! Вы не должны сообщать об этом!»

Фэн Чэнь Юй изначально не хотела возвращаться. Хотя она боялась, она хотела узнать, действительно ли Фэн Юй Хэн была в комнате. Таким образом, она обернулась, возвращаясь в свою комнату, и только что услышала, как Хан рассказывала об этом.

Невозможно сообщить об этом! Фэн Юй Хэн была, в конце концов, все еще дочерью премьер-министра. Если бы это было сообщено, было бы расследование. Когда придет время, было бы очень легко найти этого идиота Фэн Цзы Хао. Она не верила, что Фэн Цзы Хао может справиться с чем-то подобным. Вполне возможно, что он в конечном итоге будет обвинять ее.

Нет! Она определенно не могла допустить, чтобы этот вопрос дошел до дворца!

«Отец». Чэнь Юй быстро подошла к Фэн Цзинь Юаню: «Об этом не следует сообщать!»

Фэн Цзинь Юань посмотрел на Чэнь Юй и почувствовал себя немного ошеломленным. Казалось, что человек, который сидел рядом с колодцем, не был его дочерью. У его дочери должна быть такая образованная и уравновешенная красота.

«Скажи, почему мы не должны?» Настроение Фэн Цзинь Юаня немного улучшилось. Ему все равно, как Фэн Юй Хэн, но для его старшей дочери, он не осмелился сделать даже малейшую ошибку.

Чэнь Юй не сразу отреагировала, вместо этого отдала честь и оправдала себя за свои предыдущие действия: «С тех пор, как он вернулся с похорон лорда Бу, мысли Чэнь Юй случайно стали путанными. Иногда это приводило к галлюцинациям, и это вызывало у многих людей проблемы со здоровьем. Это определенно не намерение Чэнь Юй, но когда болезнь держится, это не в моих силах. Надеюсь, отец простит это».

Фэн Цзинь Юань почувствовал волну эмоций. Эта дочь его была поистине национальной грацией. Она была надеждой на будущее семьи Фэн. Он надеялся, что она однажды займет должность императрицы. Однако недавно Чэнь Юй была обеспокоена болезнью. С этой болезнью было трудно справиться, что вызвало у него чувство дискомфорта.

«Как отец может обвинить вас». Фэн Цзинь Юань издал длинный вздох. Добравшись, он держал плечо Чэнь Юй: «Отец гордится тобой больше всего. Неважно, отец тебя не обвинит».

Чэнь Юй почувствовала движение, когда в уголках ее глаз появилась пара слез. Она осторожно вытерла их, затем продолжила то, что она говорила: «Если будет сообщено, эта информация будет распространена. Вторая сестра исчезает посреди ночи. Если это произойдет, то, что подумают о второй сестре?»

Фэн Цзинь Юань кивнул в знак согласия: «Чэнь Юй действительно задумалась об этом».

«Чэнь Юй думает о репутации второй сестры. Надеюсь, что отец передумает».

Матриарх слушала со стороны и также кивнула: «Чэнь Юй сказала правильно. Если это слово распространится, будет затронута репутация А-Хэнг». Когда она сказала это, она посмотрела на старейшину клана. Она хочет получить какое-то согласие, но все, что она видела, это старик с мрачным выражением лица.

Яо Ши посмотрела на так называемых родственников перед ней, и волна холода бросилась вперед. Она не могла не сказать: «Тогда как муж и свекровь разрешают этот вопрос?»

Фэн Цзинь Юань сказал: «Я отправлю людей, чтобы искать ее».

Яо Ши разочарованно покачала головой: «Это не столица. Количество слуг, которых мы привели, было небольшим. Хотя графство Фэн Тонг невелико, оно и не маленькое. В окрестностях есть горы. Исходя из нынешних людей семьи Фэн, как ее можно найти».

Чэнь Юй обернулась и посмотрела на Яо Ши со своим обликом Бодхисаттвы и посоветовала: «Наложница мама Яо, ты должна больше думать о репутации второй сестры! Что важнее, чем репутация девушки?»

Яо Ши внезапно пристально посмотрела на Чэнь Юй. Чэнь Юй не была готова, так как она не думала, что когда-либо волевая Яо Ши могла смотреть на кого-то так. Она не могла не отступить на пару шагов.

Затем она услышала, как Яо Ши сказала: «Самое главное, это репутация?» Когда она это сказала, она покачала головой: «Для меня нет ничего важнее, чем жизнь А-Хэнг. Более того, она просто отсутствует. Это не имеет никакого отношения к ее репутации, если только кто-то целенаправленно не распространяет злонамеренные слухи. Однако ... » Она повернулась к Фэн Цзинь Юаню: «Ты когда-нибудь заботился о репутации А-Хэнг?»

Фэн Цзинь Юань был в ярости: «Яо Ши! Ты лучше знаешь, что правильно или неправильно!»

Цзинь Чжэнь быстро протянула руку и потерла его спину: «Муж, успокойтесь. Вы абсолютно не должны сердиться!»

Яо Ши, однако, внезапно начала улыбаться. Взглянув на Фэн Цзинь Юаня, она сказала: «Именно потому, что я слишком хорошо знала, что было правильно или неправильно, что я оказалась в этой нынешней ситуации».

Фэн Цзинь Юань немного испугался взглянуть на Яо Ши. Он действительно не знал, была ли эта женщина слишком долго с Фэн Юй Хэн. Как ее настроение стало жестоким?

Чэнь Юй снова начала вытирать слезы и опечалилась: «Я действительно думаю о второй сестре. Почему наложница-мать Яо так злится?»

Матриарх также почувствовала, что Яо Ши зашла слишком далеко и не могла не спросить: «Тогда что именно вы хотите, чтобы семья Фэн сделала?»

Яо Ши ответила откровенно: «Сообщить об этом! Только правительственные чиновники округа Фэн Тонг знакомы с этой областью. Это также магистр графства Фэн Тонг, в котором больше всего людей».

Чэнь Юй забеспокоилась и закричала: «Если это произойдет, то репутация второй сестры, безусловно, будет разрушена! Наложница мать Яо! Вы абсолютно не должны!»

Фэн Цзинь Юань также сердито упрекнул ее: «Чепуха! Я уже принял решение по этому вопросу. Наша семья Фэн будет искать ее. Мы определенно не сообщим об этом!»

Яо Ши также сердито стиснула зубы: «Обе они - твои дочери, но поскольку что-то случилось с моей семьей Яо, ты относишься к А-Хэнг таким образом? Если наступит день, когда семья Яо вернется, то ты пожалеешь!»

Слова Яо Ши заставили всех в семье Фэн испугаться, даже старейшина клана любовно посмотрел на Яо Ши.

Он, очевидно, знал, что что-то случилось с семьей Яо, но он никогда не думал, что дочь семьи Яо, которая была подавлена в течение многих лет, действительно могла бы взорваться так.

Но, подумав о пропавшей девушке и о таинственных глазах, которые, казалось, видели правду во всем, старейшина клана считал, что мать, раскрывающая свою суровую и сильную сторону, не была невозможна.

Он внутренне аплодировал Яо Ши за ее сопротивление; однако он услышал, как Фэн Цзинь Юань сказал: «Не волнуйся. Даже если такой день действительно настанет для семьи Яо, я не буду сожалеть о своих действиях сегодня».

Старейшина клана почувствовал, что внук семьи Фэн был действительно разочаровывающим. Его дочь пропала без вести, что еще больше, она пропала во время пожара. Мало того, что он не занимался этим, теперь он не спешил искать ее. Кроме того, он не собирался сообщать об этом. Он только хотел полагаться на слуг семьи Фэн. Количество слуг, которых они привезли из столицы, было немногочисленным, а в резиденции клана Фэн не было много молодых и трудоспособных людей. По большей части они были старыми и слабыми. Если бы они обыскали вокруг, как они могли ее найти?

Выпустив длинный вздох, он указал на Фэн Цзинь Юаня и сказал: «Я должен спросить вас, если этот ребенок умер неестественной смертью из-за того, что вы не смогли ее найти, что вы будете делать?»

Странный взгляд мелькнул сквозь глаза Фэн Цзинь Юаня, это была беспощадная злобность. Был и след надежды. Немного помолчав, он сказал: «Тогда это ее жизнь».

Все в семье Фэн удивленно вздохнули, так как старейшина клана крикнул: «Хорошо! Очень хорошо! У моей семьи Фэн никогда не было такого молодого поколения, как ты. Лорд премьер-министр, после того, как вы закончите делать подношения предкам 28-го числа этого месяца, вернитесь. В будущем не будет необходимости возвращаться. Вы можете забрать могилу своего отца с вершины горы Ци Фэн, если вы этого желаете. Просто выберите день и заберите его. Что касается этой наложницы из семьи Чэнь, ее похоронили за пределами родового склепа, поэтому она не связана с семьей Фэн». Старейшина клана повернулся: «Я тоже больше не хочу тебя видеть».

«Это ...» Матриарх первой отреагировала и быстро сделала пару шагов: «Просто из-за какой-то дочери наложницы вы вышвырнули нас из семьи Фэн?»

«Дочь наложницы?» Старейшина клана снова напомнил ей: «С того момента, как вы пришли вчера, семья Фэн признала ее дочерью первой жены. Это она в генеалогической записи семьи Фэн. Я не убрал эти имена из семьи Фэн. Они все еще находятся в генеалогическом отчете, поэтому вы все еще являетесь членами семьи Фэн. Это будет считаться окончательным трактатом по отношению к вам. Это также жертва, потому что Фэн Цзинь Юань стал официальным лицом. Ты будешь одна».

После того, как старик закончил говорить, он повернулся и ушел. Он больше не обращал внимания на крики матриарха, когда он вышел из двора.

Матриарх хотела, чтобы Фэн Цзинь Юань придумал идею, но она увидела, что Яо Ши и Ан Ши стояли бок о бок, и даже Сян Ронг стояла рядом с ними. Трое только стояли, заложив руки за спиной напротив Фэн Цзинь Юаня. Казалось, что битва вот-вот разразится, особенно учитывая вид Яо Ши. Это отчаяние, которое заставило других чувствовать себя потрясенными.

«Муж». После долгого молчания Ан Ши начала говорить: «Если наступит день, когда что-то случится с моей дочерью, муж тоже проигнорирует это?»

Фэн Цзинь Юань считал, что эти женщины слишком необоснованны: «Когда я проигнорировал что-нибудь? Когда будет рассвет, я пошлю людей на поиски!»

«Рассвет?» Яо Ши была раздражена: «Почему бы не пойти прямо сейчас? Должны ли мы действительно ждать до рассвета? Если А-Хэнг была похищена кем-то?»

Чэнь Юй взволнованно сказала: «Но небо все еще темное. Даже если бы слуг отправили сейчас, не было бы возможности искать!»

Ан Ши была удивлена. «Неужели старшая молодая мисс считает, что все ее сестры – бельмо на глазу? Если что-то случится с третьей молодой мисс, ты останешься единственной молодой мисс в поместье».

В это время Цзинь Чжэнь нахмурилась и с любопытством спросила Фэн Цзинь Юаня со своей стороны: «Этот огонь был действительно странным! Муж должен исследовать, почему эта комната загорелась; иначе, как мы будем спать по ночам? Сегодня вечером, это была комната второй молодой мисс, завтра вечером, может быть, это комната наложницы, которая загорится. Эта наложница действительно боится».

Фэн Цзинь Юань не мог справиться с этим взглядом Цзинь Чжэнь. Некоторое время он был нежен и утешал ее: «Не волнуйся. Я обязательно расследую этот вопрос».

Услышав это, Чэнь Юй яростно впилась взглядом в Цзинь Чжэнь.

Продолжая стоять бесцельно. В конце концов, матриарх махнула рукой: «Все возвращайтесь! Скоро будут отправлены слуги. Я только надеюсь, что Небеса помогут А-Хэнг, и она может спокойно вернуться».

Только тогда они разошлись. Даже Ван Чуан и Хуан Цюань не остались, так как они проводили Яо Ши в свою комнату.

Матриарх осталась последней. Она сказала Фэн Цзинь Юаню: «Я надеюсь, что А-Хэнг можно найти и вернуть. Я также надеюсь, что мои внучки могут оставаться в безопасности. Но ты глава семьи, и, поскольку ты принял решение, я, естественно, послушаю. Но ты не должен быть слишком равнодушным. Прежде всего, это недостойно. Во-вторых, ты должен тщательно подумать о том, что произойдет в столице. Два слуги на стороне А-Хэнг - не шутка. Ты должен четко знать, что произойдет, как только события сегодняшнего дня станут известны принцу Юй».

Глава 154 – Появление подсказок

Фэн Цзинь Юань с благодарностью взглянул на матриарха: «Большое спасибо матери за понимание. Сын знает, что нужно».

«Ун». Матриарх кивнула. Поворачиваясь, она вышла из двора с помощью бабушки Чжао. Когда она ушла, она сказала: «Сынок, ты теперь вырос. У тебя будут свои планы. Твои дети тоже будут такими же. Я надеюсь, что, когда ты состаришься, ты не будешь столь же бессилен, как я. Яо Ши права. Если наступит день, когда семья Яо вернется к своей прежней силе, тебе будет слишком поздно сожалеть об этом».

Фэн Цзинь Юань нахмурился, но ничего не сказал. По правде говоря, он уже обдумывал слова, которые сказала Яо Ши. Отношение Императора к семье Яо было уже ясно из того, как Цзи Руи был принят в Академию Юнь Лу, и как внукам семьи Яо было разрешено участвовать в Императорских экзаменах. Но с чувствами девятого принца к Фэн Юй Хэн, простить семью Яо было не так просто, как сказать это.

Но когда дело доходит до его нынешней ситуации, если он не будет продолжать упорствовать, то какая репутация у него останется!

Он долго размышлял, потом слегка приподнял голову и сказал в пустоту: «Тайный охранник!»

Тень человека вспыхнула перед ним, и скрытый охранник, одетый в черное, стоял перед Фэн Цзинь Юанем.

«Вы обнаружили какие-то движения?» - спросил он.

Скрытый охранник ответил: «Скрытый охранник второй молодой мисс тоже ищет ее, но он все еще не нашел. Кажется ... вторая молодая мисс внезапно исчезла.

Весть, полученная скрытым охранником, заставила Фэн Цзинь Юаня нахмуриться. Скрытый охранник на стороне Фэн Юй Хэн был послан девятым принцем. Если даже он не мог ее найти, то что это значит?

Фэн Цзинь Юань не мог не обратить внимание на сгоревшую комнату. Неужели она действительно была сожжена до смерти?

Это невозможно! Он тряхнул головой. Если бы Фэн Юй Хэн действительно так легко умерла, она бы не вызвала у него такой головной боли.

«Наблюдайте за другой стороной». Фэн Цзинь Юань передал этот приказ скрытому охраннику: «Вы, ребята, тоже продолжайте поиск. Если она жива, я должен ее увидеть. Если она мертва, я должен увидеть ее труп».

Скрытый охранник поклонился и мгновенно исчез.

Фэн Цзинь Юань стоял один, но чем больше он думал, тем больше он чувствовал, что этот вопрос был странным. Например, как Цзинь Чжэнь сказала, что этот огонь был странным. Он также не верил, что резиденция клана Фэн сможет загореться без всякой видимой причины. Подумав немного больше, сегодняшняя Чэнь Юй также была довольно необычной.

Но он все же предпочел бы, чтобы Фэн Юй Хэн погибла в этом огне. Хотя он не смог бы дать девятому принцу объяснение, он не мог контролировать такие вещи, как огонь. Когда придет время, он переложит всю ответственность на Фэн Юй Хэн и притворится, что именно ее небрежность вызвала пожар.

В худшем случае он сначала поприветствовал Императора. У него все еще остался козырь. Каждый год зима сильнее всего ударялась в северных районах Да Шун. В этом году он готовился заранее. Мало того, что он был в контакте со всеми торговцами рисом в этом районе, он также много размышлял о строительстве обороны города. Когда придет время, он скажет об этом Императору, дела страны в первую очередь. Он подсчитал, что девятый принц не будет действовать случайным образом.

У Фэн Цзинь Юаня был такой план, поэтому он начал с нетерпением ждать полного исчезновения Фэн Юй Хэн.

В это время внутри комнаты Яо Ши рядом с ней были Ан Ши и Сян Ронг. Ван Чуан отчаянно сдерживала Хуан Цюань, поскольку Хуан Цюань изо всех сил пыталась выступить, крича: «Не останавливай меня! Позвольте мне убить Фэн Чэнь Юй! Независимо от того, как выглядит молодая мисс, я должна убить эту девушку, только тогда я смогу успокоиться».

Ван Чуан беспомощно обняла ее: «Хуан Цюань, послушай меня. Мы не можем быть беспорядочными! Как только мы потеряем самообладание, будет еще труднее искать молодую мисс. В настоящее время мы не можем найти ее, и Бан Цзоу не может ее найти. Если семья Фэн занята только Фэн Чэнь Юй и откажется от поиска, тогда молодая мисс будет в еще большей опасности!»

Слезы упали с разгневанного лица Хуан Цюань: «Та Фэн Чэнь Юй проводит свои дни, обманывая других, поскольку она приставала к семье Фэн, чтобы мы могли приехать в графство Фэн Тонг. Как она могла быть одержима? Разве вы не следовали за ней до горы Ци Фэн? Вы что-то обнаружили?»

Ван Чуан покачала головой. Она не хотела скрывать правду от Хуан Цюань, но она также не хотела упоминать то, что произошло на пике Горы Ци Фэн перед Яо Ши, Ан Ши и Сян Ронг. Таким образом, она просто сказала Хуан Цюань: «Ничего особенного. Она только поднялась на гору, чтобы встретиться с Фэн Цзы Хао».

Яо Ши также посоветовала Хуан Цюань: «Не будь так поспешна, чтобы улаживать долги с другими. Вы, двое, сначала тщательно подумаете. Помимо людей семьи Фэн, кто еще является врагом А-Хэнг? Поскольку А-Хэнг пропала без вести, очень вероятно, что она была похищена кем-то. Способность похищать человека - это не то, что может достичь нормальный человек».

Хуан Цюань наконец успокоилась и посмотрела на Ван Чуан, поскольку Ван Чуан начала анализировать: «Надо сказать, что помимо семьи Фэн есть семья Чэнь. Так же, как мы прибыли в графство Фэн Тонг, все это видели. Семья Чэнь действительно ненавидит вторую юную мисс».

Хуан Цюань добавила: «Есть также Цин Ле и семья Бу. Они тоже враги».

Некоторое время Ан Ши подумала, а затем сказала: «Семья лорда Дин Ан не должна больше иметь такую способность. С их лишенным титулом, как они могли обладать способностью или мужеством, чтобы похитить молодую мисс в поместье премьер-министра? Кроме того, учитывая внешний вид Цин Ле, она не может выйти».

Хуан Цюань не согласилась: «Наложница-мать Ан, ты помнишь вопрос с залом Ста трав? Разве эта группа смутьянов не говорила, что это женщина, одетая в бамбуковую шляпу, которая посылала их навредить второй молодой мисс?»

Услышав это, Ан Ши некоторое время размышляла, но Яо Ши покачала головой и сказала: «Я тоже не думаю, что это сделала Цин Ле. У нее уже была голая голова. Носить шляпу из бамбука, чтобы навредить другим, разве это не похоже на то, что она это сделала? Хотя эта девушка не умна, она не должна быть такой глупой».

Хуан Цюань была вне идей и посмотрела на Ван Чуан. Ван Чуан затем сказала: «Основываясь на нашей предыдущей встрече с Дворцом Дин, эта имперская дочь Цин Ле не должна так легко раскрывать себя. Анализ мадам верен. Это не должна быть она».

В это время Сян Ронг внезапно заговорила: «Семья Бу имеет поддержку главной императорской наложницы. У них также есть сын, который является генералом. С тех пор, как появилась Бу Ни Шан, она выступала против второй сестры. Этот вопрос, скорее всего, связан с ней».

Яо Ши кивнула: «Возможно. Семья Бу всегда была честолюбивой и гордой. Похороны лорда Бу только что закончились. Еще не прошло 100 дней, поэтому семья Бу не может сердиться».

Ван Чуан слегка вздохнула и посоветовала Яо Ши: «Мадам, не думайте слишком много об этом. У молодой мисс есть скрытый охранник от его Высочества рядом с ней. Теперь этот скрытый охранник уже начал искать. Я также отправлю письмо нашему Высочеству, чтобы он быстро пришел в графство Фэн Тонг».

Яо Ши немного извинялась: «Мы всегда беспокоим принца, действительно ...».

«Мадам, не говорите так, как если бы вы посторонняя». Хуан Цюань ответила: «Вторая молодая мисс будет беспокоить его Высочество всю жизнь, и его Высочество тоже наслаждается этим».

Ан Ши также успокоила ее: «Старшая сестра, успокойся. С его Высочеством девятым принцем здесь, вторая молодая мисс, определенно будет в порядке».

Яо Ши кивнула, но она все еще чувствовала беспокойство. В настоящее время у нее нет других возможностей.

Ван Чуан и Хуан Цюань помогли Яо Ши лечь и отдохнуть, прежде чем покинуть комнату с Ан Ши и Сян Ронг.

Отправив Ан Ши и Сян Ронг, они вернулись в свои комнаты. Только тогда Хуан Цюань преследовала более раннюю тему и спросила: «Что именно произошло на вершине горы?»

Ван Чуан рассказала все события, которые произошли на вершине горы Ци Фэн Хуан Цюань. Услышав об этом, Хуан Цюань почувствовала еще одно желание убить Фэн Чэнь Юй. Но ее рациональный ум все еще контролировал ее, и она напомнила Ван Чуан: «Мы должны взглянуть на вершину горы. Если бы это было на самом деле, тогда действия Фэн Цзы Хао будет не скрыть».

Ван Чуан сказала: «Бан Цзоу определенно уже ушел туда. Теперь мы должны заботиться о мадам. Когда ситуация находится на стороне молодой мисс, мы не должны допустить, чтобы что-то случилось с мадам. Также ... На ее лице появилось печальное выражение: «Когда мы снова увидим его Высочество, я боюсь, что двое из нас, а также Бан Цзоу ... должны будут совершить самоубийство, чтобы искупить нашу неудачу».

Хуан Цюань была немного поражена, а затем сразу вспомнила правила, установленные его Высочеством принцем Юй, и не могла не помрачнеть.

Это верно. Его Высочество девятый принц всегда был очень ясен, когда награждал и наказывал людей. Сегодня, под их наблюдением, их принцесса была потеряна. Как они могли встретиться с его Высочеством.

Двое замолчали, не говоря ни слова. Примерно через два часа Бан Цзоу вернулся. Он все еще имел свой обычный дьявольский вид, когда он плыл в комнату; однако холодный ветерок последовал за ним.

Ван Чуан знала, что Бан Цзоу также находится в состоянии беспокойства, так как его ци-гонг больше не достигал своего пика.

«У вас есть новости?» Быстро спросила Хуан Цюань.

Бан Цзоу покачал головой: «Никаких новостей. Я тщательно обыскал весь округ Фэн Тонг. Я даже посмотрел гору Ци Фэн, но не было никаких подсказок».

«А как насчет Фэн Цзы Хао?»

«Он спал все время, и не было никаких движений». Бан Цзоу вытер немного пота: «Я уже отправил письмо его Высочеству и написал о событиях здесь. С нами троими здесь никто не сможет убежать». Что касается наказаний из дворца Юй, все трое были очень ясны.

С этой стороны, они думали о бесчисленных способах поиска Фэн Юй Хэн. Что касается Фэн Цзинь Юаня, его скрытая охрана держала голубя и стояла перед ним: «Это был голубь-перевозчик, посланный скрытой стражей со стороны второй молодой мисс. Он был захвачен этим слугой».

Фэн Цзинь Юань удовлетворенно кивнул. Потянув руку, он взял его и умело удалил записку с ноги голубя. Взглянув на него, он холодно фыркнул: «Он все еще хочет позвать принца Юй в графство Фэн Тонг? Они действительно оптимистичны!» Он раздавил голубя до смерти в руке, затем холодно приказал скрытому охраннику: «Этот вопрос абсолютно не должен быть известен в столице. Девятый принц и седьмой принц особо не должны об этом знать. Начиная с сегодняшнего дня, захватите всех голубей!»

«Этот слуга повинуется».

В ту ночь ни один человек в резиденции клана Фэн не спал счастливо. Воздух все еще был густым от запаха огня, который напоминал всем, что ребенок из семьи Фэн бесследно исчез.

Когда солнце, наконец, поднялось, некоторые из слуг, которые отправились искать Фэн Юй Хэн, вернулись. Фэн Цзинь Юань послал другую группу людей на поиски. Оказалось, что он прилагает большие усилия.

Яо Ши сидела в своей комнате, не двигаясь. Ее завтрак должен был быть принесен слугами. Ан Ши и Сян Ронг также помогали служанки. У всех у них была только одна цель. Найти Фэн Юй Хэн.

Матриарх спокойно устраивала все для подношений предкам через пять дней. Она вообще не упоминала Фэн Юй Хэн, но когда она смотрела, как люди приходят и уходят, когда они искали Фэн Юй Хэн, в ее глазах появилось беспокойство.

Во второй половине дня, когда матриарх чувствовала тревогу, все собрались. Чэнь Юй всегда был рядом с ней, как послушный маленький кот. Время от времени она наливала чай или массировала плечи матриарха. Матриарх немного отвлеклась и почувствовала, что Чэнь Юй проделала не очень хорошую работу, поэтому она просто оттолкнула ее: «Иди отдыхай в сторону. Тебе не нужно делать такие вещи». Когда она это сказала, она помахала Цзинь Чжэнь: «Помассируй мои плечи».

Чэнь Юй опустила углы ее губ, когда ее оттолкнули. В ее глазах вспыхнул свет, и она сразу же оправилась. Молодой слуга подошел, чтобы помочь Чэнь Юй сесть. Когда она помогла Чэнь Юй сесть, слуга наклонился к уху и тихо сказал: «Результаты наркотического воска - это дело старшей молодой мисс?»

Чэнь Юй была шокирована. Она повернула голову, чтобы посмотреть на слугу, но слуга ушел сразу после того, как помог ей сесть. Держа поднос для чая, она вышла из комнаты.

Глава 155 – Фэн Чэнь Юй, тебе не сбежать

В это время Цзинь Чжэнь поменялась местами с Чэнь Юй и начала перемещать руки вверх и вниз по плечам матриарха. Массаж позволил сердцу матриарха окончательно успокоиться.

«Через пять дней вся семья отправится на гору, чтобы возложить пожертвования предкам». Наконец, когда последний прибывший человек, Яо Ши, села, матриарх начала говорить по официальным вопросам. «То, что должно быть подготовлено, более или менее готово. Все, что остается, это дети. Вы должны показать привязанность для своего деда». Когда она заговорила, она посмотрела на Сян Ронг. Вчера вечером эта третья внучка и ее наложница-мать стояли вместе с Яо Ши в противостоянии с Фэн Цзинь Юаню. Матриарх почувствовала, что это действительно бельмо на глазу. По ее мнению, Сян Ронг всегда была робкой, но в какой-то момент эти дети изменились с того, какими она их помнила. «Сян Ронг, иди в комнату слуги и подготовь бумажку. Лично подготовьте двести ложных слитков для своего деда».

Сян Ронг нахмурилась, услышав это. Она всю ночь искала Фэн Юй Хэн, поэтому она еще не обедала. Она была готова продолжать поиски, но, получив эту работу от матриарха, у нее больше не будет времени искать Фэн Юй Хэн.

Сян Ронг чувствовала себя очень обиженной, но не посмела восстать против желаний матриарха. Она только радостно кивала головой: «Внучка понимает».

Ан Ши беспомощно вздохнула, но ничего не сказала. В конце концов, они были только наложницей Фэн Цзинь Юаня и его дочерью наложницы. В этой семье они совершенно не выделялись.

«Еще есть один важный вопрос». Матриарх еще раз сказала: «Через некоторое время я отправлю людей, чтобы вернуть Цзы Хао. Делать подношения предкам должны всей семьей. В эти дни вы должны правильно подготовиться. Если у вас нет других дел, не уходите на улицу».

Когда она это произнесла, Яо Ши посмотрела на нее острым взглядом.

Матриарх подсознательно отвернулась, не осмеливаясь противостоять Яо Ши.

Она ничего не могла сделать. Фэн Цзинь Юань дал понять, что он хочет защитить Чэнь Юй. Между двумя внучками она фактически одобрила Фэн Юй Хэн; однако со своим сыном это был другой вопрос.

Семья Фэн все еще полагалась на Фэн Цзинь Юаня, чтобы поддержать его. Для внучки они временно воспитывались в доме, прежде чем выйти замуж.

Фэн Цзы Хао вернулся в резиденцию клана в сумерках. В тот момент, когда он вернулся, он бросился к матриарху, а Фэн Цзинь Юань - к ковену.

В то время Чэнь Юй также присутствовала. Она не знала, было ли это какое-то психологическое явление, но она чувствовала, что Фэн Цзы Хао смотрел на нее глазами, наполненными похотью.

Она отвернула голову в отвращении, но услышала, как Фэн Цзы Хао сказал: «Мы давно не встречались, младшая сестра. Я действительно скучал по тебе. У сестры все было хорошо?»

Фэн Чэнь Юй закатила глаза и только издала один звук: «Хмф!»

Матриарх нахмурилась: «Твой старший брат говорит с тобой. Почему ты принимаешь такое отношение?» С тех пор, как возник вопрос с Фэн Юй Хэн, матриарх не хотела показывать хорошее отношение к Чэнь Юй.

У Чэнь Юй не было другого выбора, и она могла только зажать челюсть и ответить: «Все хорошо. Большое спасибо старшему брату за заботу».

«Если у младшей сестры все в порядке, тогда я спокоен. Теперь, когда матери больше нет, только младшая сестра ближе всего ко мне. Младшая сестра абсолютно не должна становиться далекой от меня, потому что я наблюдаю за могилой!»

Сердце Чэнь Юй было действительно в смятении. Она действительно хотела забрать нож и забить Фэн Цзы Хао до смерти, но перед Фэн Цзинь Юанем и матриархом она поддерживала свою послушную внешность.

Таким образом, она заставила себя выдержать отвращение и ответила: «Как это могло быть. Чэнь Юй очень скучала по старшему брату».

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Да, семья должна быть такой. Вы родные братья и сестры. Кто может быть ближе, чем вы двое?»

«Отец прав». Фэн Цзы Хао усмехнулся: «Чэнь Юй - самый дорогой человек для Цзы Хао».

Когда Фэн Цзинь Юань и матриарх услышали эти слова, они почувствовали, что это просто чувства между братьями и сестрами. Тем не менее, только Чэнь Юй понимала истинный смысл этого двойного замысла, который заставлял ненависть в ее сердце гореть еще более яростно.

Матриарх помахала Фэн Цзы Хао: «Подойди к бабушке. Бабушка взглянет ... каким худым ты стал»

Фэн Цзы Хао знал, как играть жертву. Когда он держал матриарха, он начал жаловаться, сказав, как он прожил невероятно плохую жизнь в горах и как люди из клановой резиденции контролировали его. Это заставило матриарха почувствовать сожаление.

Фэн Цзинь Юань также переживал за него, но сказал: «Это учение было чем-то, что нужно сделать, иначе вы действительно не знали бы сложностей мира!» Но он все же принял решение. После того, как они сделают пожертвования, Фэн Цзы Хао вернется с ними в столицу.

После обеда Цзинь Чжэнь придумала повод и закончила есть. Взявшись за Мань Си, она прогуливалась по резиденции. Ее первоначальный план состоял в том, чтобы пойти к Ван Чуан и Хуан Цюань, чтобы спросить о ситуации, но так же, как она зашла за угол маленького двора, она услышала странный, но знакомый звук.

Она вытащила Мань Си и отступила в сторону. Спрятавшись за старым деревом, они посмотрели на источник звуков. Там они увидели какую-то каменистость и то, что, казалось, было уголком какой-то одежды, раскачивающейся назад и вперед.

Мань Си указала на область с лучшим обзором Цзинь Чжэнь. Как только они наклонились, то ясно увидели, как Фэн Цзы Хао обнимал девушку-слугу из клановой резиденции и шептал сладкие нотки. Пара озорных рук даже дотянулась до воротницы девушки.

Цзинь Чжэнь сразу вспомнила, что она тоже сделала такое с Ли Чжу. Она не могла не покраснеть. Она была осведомлена о личности Фэн Цзы Хао. Куда бы он ни пошел, у него не было недостатка в женщинах. Она верила, что он просто чувствует себя похотливым и собиралась уйти с Мань Си. Но в это время она внезапно услышала, как Фэн Цзы Хао сказал: «На этот раз вы преуспели. Были и наркотики, и огонь. Нужен был такой вид подстраховки».

Они тут же застыли и посмотрели друг на друга. Шаг, который они только что сделали, быстро вернул их на место.

После этого раздался голос слуги: «Самый старший молодой мастер сказал, что вторая молодая мисс была жестокой. Как можно было бы использовать только наркотики. Что, если она не умрет! Насколько это хорошо. Даже если она не умрет от наркотиков, этот огонь наверняка сожжет ее до смерти».

«Но я все еще слышал, что она пропала без вести». Фэн Цзы Хао использовал немного силы в своих руках, заставляя девушку немного кричать.

«Будь мягче! Ты делаешь мне больно. Что значит пропала без вести. Это просто оптимизм. Как я вижу, она была сожжена до смерти в этой комнате. Она была сожжена до золы, поэтому ее, естественно, не найти».

Жажда Фэн Цзы Хао вспыхнула, когда он начал делать еще больше вещей. Он даже продолжал хвалить: «В противном случае, я могу сказать, что ты самая умная. Я также чувствую, что она сожжена до смерти».

Девушка-служанка какое-то время хихикала, а затем продемонстрировала свое умение, сказав: «Создание такой свечи действительно надоедливо, так как лекарство было довольно скудным. Мне потребовалось довольно много времени».

«Препарат, специально посланный моей сестрой через быструю лошадь, должен быть крайне редок». Он говорил, плача, «Чэнь Юй действительно может получить приятные вещи, да! Ой! Скажи мне, это лекарство мощное?» Мерцание света промелькнуло в его глазах, когда он что-то придумал.

«Оно мощное». С этой точки зрения, слуга была очень уверена: «Мало того, что оно сильное, его содержание было очень чистым. Когда я сделала свечу, я случайно соприкоснулась с ней и почувствовала себя невыносимо. Если бы этот молодой мастер не вернулся в тот день ...»

«Неудивительно, что ты была такой живой в тот день». Фэн Цзы Хао прищурился, когда он начал двигать руками и снимать одежду девушки.

У слуги явно были некоторые вещи, которые она не понимала, поскольку она быстро спросила Фэн Цзы Хао: «Я не знаю, почему старшая молодая мисс хотела прийти сюда, разрешив все это? Не может ли это быть сделано в столице?»

Фэн Цзы Хао холодно фыркнул: «Что ты понимаешь? Двор Фэн Юй Хэн еще более безопасен, чем клетка. Кто может войти? Если бы она не привела ее сюда, как она могла действовать?»

«Тогда дела, выполняемые этим слугой, удовлетворили старшего молодого мастера?» Как говорила слуга, в ее глазах появился взгляд, наполненный любовью. Все ее тело уже примкнуло к Фэн Цзы Хао.

Фэн Цзы Хао неоднократно кивал: «Доволен, слишком доволен! Если на этот раз я смогу успешно вернуться в столицу, я обязательно возьму тебя. Когда мы вернемся, я приглашу тебя в качестве наложницы, чтобы поблагодарить за помощь».

Двое не говорили дальше, поскольку они держали друг друга и начали заниматься любовью.

Лицо Мань Си стало ярко-красным, и она отвернула голову.

Цзинь Чжэнь также почувствовала, что слушать было нечего, поэтому она взяла Мань Си и вернулась в свою комнату.

Когда они вернулись в свою комнату, они ненадолго отдохнули, прежде чем опомнились. Мань Си яростно топнула ногой: «Самый старший молодой мастер уже был непослушен в столице. Я никогда не думала, что он все равно не сможет исправить эту личность, находясь здесь».

Цзинь Чжэнь холодно сказала: «Какой бы не была мать, сын тоже будет похож. Собака не может измениться, чтобы не есть дерьмо. Мань Си», Она отдала приказ: «Найди способ найти Ван Чуан. Расскажите им о вещах, которые только что стали ясны. Не забудьте сказать ей, что препарат был подан старшей молодой мисс. Также хорошо расскажите о слуге, которая была соучастником, и сообщите об этом Ван Чуан».

Мань Си кивнула и быстро вышла из комнаты.

Примерно через час, Мань Си вернулась и сказала Цзинь Чжэнь: «Все уже было сказано Ван Чуан. Ван Чуан хочет, чтобы вы нашли способ привести хозяина до двора старшей молодой мисс сегодня вечером. Было бы лучше, если бы вы смогли найти способ разбудить всех в усадьбе».

Цзинь Чжэнь была озадачена: «Почему?»

Мань Си покачала головой: «Я тоже не знаю. В любом случае, будет лучше делать все так, как было сказано».

В ту ночь Ван Чуан использовал свой цигун и прокралась в комнату слуги Фэн Цзы Хао.

Она определила, что, основываясь на личности этого слуги, она не могла не сохранить немного такого чистого и мощного наркотика. Более того, у нее даже был вкус, поэтому было еще более маловероятно, чтобы она использовала все это для свечи.

Разумеется, ее усилия были вознаграждены. Вскоре после этого Ван Чуан почувствовала маленький бумажный мешочек на одной из верхних полок. Немного понюхав, ее тело стало горячим.

Она испугалась и больше не осмеливалась почувствовать запах. В то же время она знала, что она нашла правильную вещь, поэтому она быстро ушла. Однако она не вернулась в свою комнату. Вместо этого она бросилась прямо в комнату Чэнь Юй.

Когда она пришла, Чэнь Юй еще не спала. Свеча в ее комнате все еще горела, когда она сидела на кровати. Кто знает, о чем она думает.

Ван Чуан вошла через заднее окно и ухмыльнулась, глядя на свою тень.

У Фэн Чэнь Юй не должно быть сердца, чтобы навредить другим, разве вы этого не знали?

Теперь я верну тебе благосклонность. Можете ли вы выдержать убеждения, будет зависеть от вашей удачи.

Ван Чуан открыла сумку и достала щепотку порошка. Осторожно покачав пальцем, она прямо добавила порошок в огонь свечи.

Она мгновенно исчезла, даже не взглянув, не было ли изменений в комнате. С только оставшимся светом свечи из комнаты Чэнь Юй она сказала ей, что Фэн Чэнь Юй заразилась.

В то время как Ван Чуан украла наркотики и добавила их в комнату Чэнь Юй, Фэн Цзы Хао получил записку. В ней было простое сообщение: мне нужно поговорить с тобой. От: Чэнь Юй.

Записка была написана Хуан Цюань. Хуан Цюань полностью не обладал способностью Фэн Юй Хэн воспроизводить почерк Чэнь Юй, но она знала, что Фэн Цзы Хао был дебилом. Неважно, кто что-то написал, все выглядело одинаково. Тем более что это был запрос Чэнь Юй, он определенно не думал об этом, прежде чем спешить с назначением.

Конечно, по мере того, как Ван Чуан возвращалась, она увидела, что подлый Фэн Цзы Хао, похоже, движется к внутреннему двору Чэнь Юй. Ее губы изогнулись в тихой улыбке. Фэн Чэнь Юй, сегодня вечером вы не сможете убежать.

В самом деле, Фэн Чэнь Юй не смогла бы сбежать!

Как только маленький кусочек порошка, который Ван Чуан положил в свечу, сгорел, он был бесцветным и без запаха, он распространился по комнате Фэн Чэнь Юй и вошел в ее нос.

В то время она просто закрыла окно своей комнаты и собиралась задуть свечу, чтобы спать; однако в ее теле вспыхнула странная жара.

Эта жара поднималась изнутри и снаружи. Она чувствовала себя ужасно жарко, а также неописуемое непреодолимое желание.

Чэнь Юй начала разрывать свою одежду, по одному слою за раз. Когда одежда на верхней части тела была снята, она начала снимать брюки.

Как только ее брюки были сняты, дверь в ее комнату внезапно открылась.

Глава 156 – Смешивая мужчин и женщин

Фэн Цзы Хао энергично прорвался через дверь. Однако, как только он увидел Чэнь Юй, он был полностью ошеломлен.

Он всегда был бабником, и даже он не знал, как часто он мечтал о своей прекрасной младшей сестре. Но как бы он ни думал, он никогда не мог представить, как выглядело тело Чэнь Юй. Национальная красота, что именно означала эта фраза. Фэн Цзы Хао никогда не мог засвидетельствовать это.

Сегодня он, наконец, лицезрел это!

Кроме того, именно Чэнь Юй взяла на себя инициативу!

Фэн Цзы Хао действительно не думал, что его гордая младшая сестра захочет взять инициативу, чтобы встретиться с ним в своей комнате. Не только это, но она также позволила ему смотреть на эту прекрасную сцену.

Фэн Цзы Хао пускал слюни, когда он пошел вперед и обнял Чэнь Юй. В одно мгновение его ум затуманился.

Наряду с красотой Чэнь Юй, вызывающей удушающее чувство, также существовал какой-то внешний стимул, вызывающий это беспокойство.

Но Фэн Цзы Хао совершенно не мог понять, что в комнате что-то не так. В его глазах он, встретившись с Чэнь Юй в этом состоянии, не мог быть более нормальным.

Он обнял Чэнь Юй, медленно поднося ее к кровати. Ее мягкая грудь заставляла его ум становиться немного ошеломленным.

Что касается Чэнь Юй, казалось, что она была в огне, но внезапно нашла столп льда. Ей нужно было крепко обнимать его; иначе она погибнет в этой огненной буре.

Так вот, брат и сестра упали вместе на кровать.

Но в какой-то момент другого человека бросили на кровать.

Эти двое теперь находились под влиянием наркотика и едва ли могли открыть глаза. Фэн Цзы Хао подсознательно потянул этого человека тоже. Не обращая внимания, он начал двигать руками.

Чэнь Юй была девственницей, и теперь на кровати был след крови; однако откуда у нее было время, чтобы обратить внимание на такие вещи. Она все еще находилась под воздействием препарата. Поскольку Фэн Цзы Хао больше не обращал на нее никакого внимания, она отчаянно тащила Фэн Цзы Хао, крепко держа его, и отказывалась отпустить.

Внезапно дверь в комнату распахнулась. Сразу после этого женский голос крикнул: «Старшая молодая мисс, что случилось с тобой? Вы заболели?»

Когда она заговорила, Цзинь Чжэнь сразу вбежала в комнату. Следуя за ней, Фэн Цзинь Юань тоже поспешно спросил: «Что именно случилось? Чэнь ...» - Прежде чем он успел закончить разговор, он проглотил вторую половину предложения.

Фэн Цзинь Юань почти откусил свой язык. Стоя там, ошеломленный, он посмотрел на эту эротическую сцену и почувствовал, что в его голове появились тревоги.

Он закрыл глаза. Он скорее умрет, чем поверит тому, что только что увидел.

На его стороне снова раздался голос Цзинь Чжэнь. Ее голос дрожал, было очевидно, что она тоже испытала большой шок: «Муж ... муж, что происходит?» Хотя она сказала это, она чувствовала себя вполне счастливой. Она только думала, что Ван Чуан и Хуан Цюань были действительно жестокими! Самая старшая молодая мисс семьи Фэн была лишена счастливого будущего ими именно так. Должно быть известно, что это был ребенок, на которого надеялась семья Фэн. Теперь, когда это случилось, она не знала, насколько разозлится Фэн Цзинь Юань и матриарх!

Как Фэн Цзинь Юань мог знать, что происходит. Первоначально он хорошо спал, но вдруг Цзинь Чжэнь разбудила его. Держа грудь, она сказала, что она нервничает. В резиденции клана Фэн не было врача, и в это время ночи они не могли привести его. Единственный, кто имел какие-либо медицинские знания, Фэн Юй Хэн, исчезла. Фэн Цзинь Юань не имел других вариантов, но напомнил, что у Чэнь Юй также были проблемы с психикой. До приезда они приготовили много лекарств, поэтому они готовились пойти к Чэнь Юй.

Кто знал, что, войдя во двор, они услышат странный шум. Цзинь Чжэнь была обеспокоена тем, что что-то случилось с Чэнь Юй, поэтому она быстро вытащила его внутрь, позволив ему увидеть сцену перед ним.

Фэн Цзинь Юань считал, что может возникнуть проблема с кармой семьи Фэн. В противном случае это был только Фэн Цзы Хао и Фэн Чэнь Юй. Как иначе это может произойти?

Оба стояли в комнате, ошеломленные, но двое в постели продолжали запутываться вместе. Звуки, исходящие из их рта, заставляли других чувствовать тошноту. Они продолжали, казалось бы, не замечая, что другие сейчас присутствуют и смотрят, так как они были раскованными.

Глаза Цзинь Чжэнь были острыми и видели другого человека вместе с Фэн Цзы Хао и Фэн Чэнь Юй. Она увидела, что на кровати, похоже, лежит другой человек.

Ее сердце задрожало и почему-то немного испугалось. Хотя Фэн Цзинь Юань стоял рядом с ней, она не могла не начать потеть.

Цзинь Чжэнь хотела выйти. Внезапно она почувствовала, что не останется в этой комнате. Но затем она вспомнила совет Ван Чуан. Мало того, что ей нужно было привести Фэн Цзинь Юань, ей также пришлось найти способ привести всех членов семьи Фэн в эту комнату. Она еще не закончила второе дело. Очень возможно, что другой человек, лежащий там, предоставил ей возможность.

Она стиснула зубы и пошла вперед. Когда она шла, она сказала: «Эта наложница разделит их». Но до того, как она дошла до них, человек, лежащий в постели, был ясно увиден Цзинь Чжэнь. Она издала крик «Ах!», пронзающий тишину ночи. Это заставило всех в клановой резиденции проснуться.

Фэн Цзинь Юань шел большими шагами, чтобы помочь поддержать Цзинь Чжэнь, которая теперь сидела на земле. Он увидел, как Цзинь Чжэнь подняла руку и указала на кровать, дрожа. Она неоднократно кричала: «Привидение! Здесь призрак!»

После ее пронзительных криков, почему-то Фэн Цзы Хао потянулся к человеку, которого называли призраком, и потянул его близко. Затем он начал проводить руками по телу вверх и вниз.

Увидев это, Фэн Цзинь Юань был полностью ошеломлен. Взрослый человек действительно испугался. Его рот был наполовину открытым, он не мог даже закрыть его из страха.

В комнате продолжалось тяжелое дыхание Фэн Цзы Хао и очаровательные стоны Фэн Чэнь Юй. Кто знает, как скоро люди семьи Фэн начали прибывать в комнату.

Все были ошеломлены этой сценой без каких-либо исключений. Особенно, увидев этот «призрак», они все издали крик.

С этими криками Фэн Цзинь Юань был возвращен к реальности.

Внезапно он почувствовал, что только что потерял свою душу. Он на самом деле понятия не имел, что он делает.

Вскоре все в семье прибыли. Все видели, что делали Чэнь Юй и Цзы Хао. Давление на Фэн Цзинь Юаня взлетело, и вся его голова почувствовала, что у него неконтролируемое давление.

Он оттолкнул Цзинь Чжэнь и бросился к кровати. Придя к кровати, он протянул руку, вытащил и выбросил Фэн Цзы Хао с кровати!

«Грязная свинья!» Он взмахнул рукой и ударил его. Этот пощечину заставил Фэн Цзы Хао немедленно протрезветь. Так же, как он собирался позвать отца, он увидел, что у его отца было свирепое выражение. Он стал порочным, когда он толкнул и обвинил его.

Фэн Цзы Хао не знал, куда Фэн Цзинь Юань хотел подтолкнуть его. Он подошел подсознательно и обнаружил, что он отступает все быстрее и быстрее. Внезапно боль пришла из-за затылка. Казалось, что из-за спины течет тепло. Что-то текло ему на плечо, вниз по спине и вплоть до его ноги. Наконец, видение Фэн Цзы Хао начало размываться; однако его отец поднял его в это время и снова подготовил свои силы. Затем он силой ударил его. В этот момент Фэн Цзы Хао полностью потерял сознание.

Люди семьи Фэн снова закричали, Хан Ши произнесла: «Самый старший молодой хозяин ... он мертв?»

Старейшина клана имел темное выражение. Он шел вперед и наклонился, чтобы почувствовать пульс Фэн Цзы Хао. Вскоре он встал и кивнул Хан Ши: «Он действительно мертв».

Все в семье Фэн были шокированы. Даже Яо Ши недоверчиво посмотрела на Фэн Цзинь Юаня.

Он убил своего сына?

Но когда она подумала немного больше, разве такого сына не убить?

Естественно, ответ был убит.

Матриарх снова начала хрипеть. Момент к моменту, ее состояние ухудшилось. Она выглядела на грани обморока.

Бабушка Чжао быстро вытащила бутылку лекарства, которую дала Фэн Юй Хэн. Она налила его в рот матриарха и немного подождала. Только тогда матриарх восстановилась.

«Какой грех совершила моя семья Фэн!» Матриарх скользнула на землю, ее голос заполнился горем: «Какой грех был совершен!»

В это время Фэн Цзинь Юань восстановил немного своего сознания. Глядя на землю, где лежал Фэн Цзы Хао, которого он убил. В его сердце не было жалости.

Этот сын испортил Чэнь Юй. Это было равносильно разрушению надежды семьи Фэн на то, что кто-то станет матерью всех под небесами. Такой человек, как он мог позволить им продолжать жить на этой планете!

Ан Ши посмотрела на Чэнь Юй, которая все еще была на кровати. Как бы она ни смотрела на нее, она чувствовала, что что-то было не то. Но независимо от того, как выглядела Чэнь Юй, его нельзя было сравнить с другим «человеком». Она решительно подавила тошноту и сказала: «Этот труп ... кажется ... личный слуга старшей молодой мисс, Йи Юэ».

Только тогда остальные вспомнили. С тех пор, как разразился огонь прошлой ночью, Йи Юэ не удалось найти. Но на кровати ...

«У этой девушки Йи Юэ есть родимое пятно на левой стороне шеи». Ан Ши напомнила всем.

Только тогда все отреагировали. Но, конечно, этот труп действительно имел родимое пятно на левой стороне шеи, которое было похоже на Йи Юэ. Но ... это тоже было слишком отвратительно. Ее голова была расколота, и ее лицо не было отчетливо видно. Неизвестно, как долго она была мертва. Ее тело было покрыто грязью, а ее конечности были уже тяжелыми. Будучи обнятой и любимой Фэн Цзы Хао, ее нижняя часть тела была беспорядочной.

Теперь труп лежал рядом с Фэн Чэнь Юй на кровати. Чэнь Юй все еще извивалась и внезапно обняла Йи Юэ. Без каких-либо других проблем она начала приближаться.

Фэн Цзинь Юань сердито вытащил Чэнь Юй. Матриарх, опасаясь, что он изобьет Чэнь Юй до смерти, быстро крикнула: «Это Чэнь Юй!»

Фэн Цзинь Юань, естественно, знал, что это Чэнь Юй. Он не хотел убивать эту девушку, но у него был гнев, который нужно было выпустить. Подняв ее за руку, он начал ударять ее по лицу: «Па-па-па». Он несколько раз ее ударил.

Количество препарата, которое использовала Ван Чуан, было незначительным. Когда Фэн Цзинь Юань и Цзинь Чжэнь открыли дверь, в воздухе больше не осталось остатка препарата. Поскольку Чэнь Юй и Фэн Цзы Хао занимались любовью в течение столь длительного времени, последствия этого препарата должны были скоро пройти. От ударов Фэн Цзинь Юаня, она полностью проснулась.

Как только она проснулась, она обнаружила, что у нее болят щеки. Затем она заметила, что перед ней было сердитое лицо ее отца. Чэнь Юй была немного застенчива: «Отец, что ... что случилось?» Она огляделась и обнаружила, что все в семье Фэн находятся в комнате, даже там был старейшина клана. Но старейшина клана отвернулся, умышленно избегая смотреть на нее.

Чэнь Юй была смущена: «Почему все здесь?» Ее чувства медленно начали восстанавливаться, и она почувствовала, что в ее запястьях появилась боль. Она не могла не кричать: «Отец, ты причиняешь боль Чэнь Юй».

Как мог Фэн Цзинь Юань заботиться о том, была ли у нее боль или нет. Подняв руку, он ударил ее еще два раза, он начал ругать ее: «Маленькая тварь! Я действительно потратил свое время на то, чтобы вырастить тебя!» После того, как он закончил говорить, он внезапно отбросил ее. Чэнь Юй вскрикнула и снова была брошена на кровать.

Она упала. Когда она упала к кровати, ей просто довелось увидеть лежащий там труп. Родинка, хорошо заметная на ее шее, заставила ее сразу же узнать личность трупа и подсознательно закричала: «Как она вернулась в это место? Разве она не умерла? Почему она вернулась? Почему она лежит на моей кровати?»

Чэнь Юй закричала, находясь на грани срыва. Когда она повернула голову, она увидела еще одну лужу крови. В середине этой лужи был Фэн Цзы Хао.

В одно мгновение она была ошеломлена. Ее удивила не смерть Фэн Цзы Хао. Это был тот факт, что он лежал там без одежды.

Казалось, что несколько беспризорных воспоминаний плыли к вершине ее сознания. Это было похоже на сон; однако, если это был не сон, тогда она ...

Чэнь Юй подсознательно опустила голову и посмотрела на себя. На первый взгляд, все выглядело хорошо, но у нее был тот же вид, что и у Фэн Цзы Хао. Ее тело почти заставило ее сломаться еще раз, особенно бесчисленные красные следы на ее теле. Они еще больше напомнили ей о том, чего она боялась. Что сон не был сном. Вместо этого действительно произошло.

Глава 157 – Премьер-министр Фэн, может ли ваш скрытый охранник победить нас?

Она была совершенно неспособна принять эту реальность. Держа голову обеими руками, она издала пронзительный визг, а потом отчаянно выбежала наружу.

Матриарх с тревогой закричала: «Быстро остановите ее!» Затем она подтолкнула бабушку Чжао рядом с ней: «Найди какую-нибудь одежду! Быстро найди одежду!»

Где могла бабушка Чжао найти одежду. Беспомощная, она могла снять свой плащ. Увидев, что слуга остановила Чэнь Юй, она быстро пошла вперед и завернула ее в плащ.

Все тело Чэнь Юй дрожало. На этот раз она не притворялась. Она действительно потеряла рассудок. Когда она задрожала, она неоднократно кричала: «Убей его! Убейте Фэн Цзы Хао! Быстро! Убейте его!»

Глядя на нынешнюю внешность Чэнь Юй, Хан Ши почувствовала радость, разбухающую внутри ее груди. Падение Фэн Чэнь Юй позволило ей увидеть проблеск надежды для Фэн Дай. Она посмотрела в сторону Сян Ронг, глаза которой были закрыты Ан Ши. Затем она почувствовала, что эта девушка тоже была огромным бельмом. Если что-то случилось и с Сян Ронг, у семьи Фэн осталась бы только Фэн Дай. Была ли она дочерью первой жены или дочерью наложницы, какая разница?

«Ах!» Хан Ши издала длинный крик и загадочно сказала: «Человек давно убит. Если его снова убьют, это будет просто порка трупа. Тс, тс, старшая молодая мисс! Вы обычно поддерживаете внешний вид святой, но вы на самом деле настолько безудержны в частном порядке. Это не ваш первый раз со старшим молодым мастером, не так ли? Я помню тот год, когда старший молодой мастер уже забрался в твою постель. Более того, он даже спал на одной подушке».

«Ты говоришь глупость!» Чэнь Юй подняла руку, желая ударить Хан Ши; однако, она уклонилась. Затем Чэнь Юй повернулась лицом к Фэн Цзинь Юаню и крикнула: «Отец, Чэнь Юй невиновна! Невиновна!»

Все закатили глаза. Невиновна? Все это ясно видели, так как, черт возьми, она могла быть невиновной!

Фэн Цзинь Юань никогда раньше не злился. Он даже почувствовал отчаяние.

Холодно глядя на Фэн Чэнь Юй, он начал размышлять. Была ли у этой дочери какая-нибудь ценность?

Это был Фэн Цзинь Юань. Он на самом деле не делал ставку на Чэнь Юй. Он полагал, что Чэнь Юй была дарована аспектом феникса с юного возраста. Если бы этот аспект феникса был перенесен на другую дочь, то он относился бы к ней так же.

Фэн Чэнь Юй слишком хорошо понимала своего отца. След отчаяния, который можно было увидеть в глазах Фэн Цзинь Юаня, был замечен ею. В это в ее голове пронеслось одно предложение: «Все кончено!»

Нет!

Она отчаянно покачала головой и громко закричала: «Нет! Отец, ты не можешь бросить меня! Я твоя Чэнь Юй. Я твоя самая любимая дочь. Я стану Императрицей! Отец! Дочь обещает, что, став императрицей, семья Фэн будет защищена. Когда придет время, семья Фэн получит все, что захочет!»

«Заткни рот!» Матриарх почувствовала себя все более и более отвратительно, чем больше она смотрела на Чэнь Юй: «Что за вздор ты выдумала? Как ты можешь стать императрицей? Императрица все еще счастливо сидит во дворце!»

«Это в будущем!» Чэнь Юй совершенно не понимала, что говорила матриарх, продолжая объяснять: «Я говорю о будущем! В будущем, когда я буду Императрицей, а третий принц - Император! Семья Фэн сразу станет процветающей! Когда старый Император умрет, мир станет нашей семьей Фэн!»

Взрыв!

В ярости Фэн Цзинь Юань топал. Подняв ногу, он ударил ногой в грудь Чэнь Юй: «Куча глупостей!»

Чэнь Юй была сильно ударена, пока она кашляла от крови. Головокружительное чувство начало всплывать, но она решительно остановилась от обморока. Обморок - это смерть. Она только что потеряла свою честь, поэтому семья Фэн определенно не пожалела бы ее.

Чэнь Юй изо всех сил старалась сохранить свое сознание. Подняв голову, она просто увидела, как Ван Чуан смотрит на нее со стороны Яо Ши. Внезапно осознав, она, казалось, вспомнила, что до этого она внезапно почувствовала, как все ее тело стало горячим. Это чувство было похоже на наркотики. Что касается того, когда Фэн Цзы Хао дотронулся до нее, она даже почувствовала, что он очень холоден на ощупь.

Она поняла, что что-то не совсем правильно и вдруг встала. Она шагнула на несколько шагов, затем бросилась к Ван Чуан и схватила ее воротник ... «Это была Фэн Юй Хэн, я права? Должно быть, Фэн Юй Хэн вернулась! Пришла ли она отомстить мне? Хахаха! Фэн Юй Хэн, этот препарат изначально был предназначен для тебя. Как она не умерла в этом большом огне? Фэн Юй Хэн! Выйти! Публично заяви!»

Чэнь Юй дико закричала в комнате, как будто она сошла с ума. Ван Чуан действительно желала, чтобы она могла привести Фэн Юй Хэн, к сожалению, она не появлялась.

Яо Ши, однако, услышала что-то, что стоит упомянуть, и сразу спросила Фэн Чэнь Юй: «О каком наркотике ты говоришь? Какой препарат ты дала А-Хэнг?»

«Тот же самый препарат, который дали мне!» Чэнь Юй крикнула хриплым голосом: «Этот препарат изначально был для нее. Кто это послал в мою комнату? Отец, меня кто-то обманул!»

Сян Ронг больше не могла терпеть и громко сказала: «Старшая сестра, вы лично признались, что дали наркотики второй сестре. Почему ты все еще делаешь необоснованные встречные требования? Куда именно ты спрятала вторую сестру?»

К сожалению, Чэнь Юй не ответила на ее вопрос. Она только упала на землю и заплакала.

Ан Ши посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и беспомощно сказала: «Муж, неужели ты не чувствуешь, что должен слишком много второй молодой мисс?»

Цзинь Чжэнь вытерла слезы, а также сказала: «Вторая молодая мисс поистине слишком несчастная».

«Несчастная?» Чэнь Юй начала кричать: «Как она может быть несчастнее меня? Она несчастный человек! А кто я?»

Хан Ши выглядела так, как будто она наслаждалась хорошей игрой, наблюдая, как Чэнь Юй начинает истерику. Подняв уголки ее губ, она говорила без страха: «Ах! Как я вижу, семья Фэн, скорее всего, ищет возмездие. Думаю, это так. Раньше вторая молодая мисс была отправлена в горы, и что стало результатом? Она вернулась с единственной целью мести. После этого вы прогнали четвертую юную мисс в резиденцию в пригороде столицы. Как дела обстоят сейчас? Возмездие пришло, верно?»

Матриарх взмахнула тростью, заставив Хан Ши визжать от боли и крикнула: «Чего ты меня пугаешь? Что я сказала не так? Теперь, когда старшая молодая мисс была испорчена, а вторая молодая мисс, скорее всего, мертва, почему моей Фэн Дай не вернуться? Подумайте об этом осторожно. Семья Фэн состоит из молодых мисс!»

Слова Хан Ши заставили матриарха и Фэн Цзинь Юаня тщательно подумать.

Это верно! Семья Фэн была почти из молодых мисс. Не только это, даже их старший сын от первой жены умер.

Матриарх посмотрела на труп Фэн Цзы Хао в луже крови. Слезы текли из ее старых глаз, так как она не могла не начать ненавидеть Чэнь Юй. «У тебя было сердце, чтобы нанести вред другим, но, в конце концов, ты не только навредила себе, ты заставила своего брата умереть. Фэн Чэнь Юй, как ты могла быть фениксом. Как я вижу, ты настоящий враг семьи Фэн!» Матриарх яростно впилась взглядом в Чэнь Юй и продолжала нажимать на нее: «Именно так, мой внук был убит из-за тебя. Фэн Чэнь Юй, ты никогда бы не существовала в этом мире! Какой аспект феникса? Что за императрица? Сколько семья Фэн потеряла из-за тебя? Ты вызвала смерть Цзы Хао, и ты сделала так, что местонахождение А-Хэнг неизвестно. У семьи Фэн нет такой дочери!»

Фэн Цзинь Юань подошел и держал матриарха: «Мама, не сердись. Позаботьтесь о своем теле».

«Как я не могу сердиться?» Матриарх посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: «Я изначально не одобряла твое решение о воспитании Чэнь Юй, но Чэнь Ши часто приводила слова даосизма Цзы Янга в качестве совета. Я увидела, что ты принял его слова близко к сердцу, поэтому я также дала свое согласие. Теперь, как бы ни было, Цзинь Юань, я должна спросить. Отдав замуж такую дочь третьему принцу, ты жертвуешь семейством Фэн или разрушаешь семью Фэн? Семья Фэн встретит катастрофу!»

Фэн Цзинь Юань естественно понял эту логику. Раньше он действительно хотел ударить Чэнь Юй. Но когда он поднял руку, он не мог заставить себя это сделать.

В его сердце всегда была надежда. Этот вопрос был известен только людям семьи Фэн. Если бы они не говорили об этом, разве это не выглядело бы так, будто этого никогда не было? Что касается вопроса Чэнь Юй, которая больше не является девственницей, они найдут способ обмануть другую сторону. Это не было невозможно.

Чэнь Юй могла видеть, как жалость появляется на лице Фэн Цзинь Юаня, что вызвало некоторую надежду в ее сердце. Она быстро опустилась перед ним на колени и с горечью просила: «Отец! Это не был план Чэнь Юй. Это был старший брат. Старший брат ворвался! Чэнь Юй была той, кто был ранен! У ... отец должен поддержать Чэнь Юй. Чэнь Юй так ужасно пострадала!»

Фэн Цзинь Юань все еще размышлял и не сразу ответил. Старейшина клана больше не мог продолжать смотреть эту сцену. Выпустив длинный вздох, он сказал: «Я дам вам два дня. Через два дня, пожалуйста, немедленно покиньте резиденцию клана Фэн. Не нужно подниматься на гору, чтобы делать подношения. С этого дня семья Фэн в Фэн Тонг не имеет с вами никаких отношений. Вы много ... смотрите сами!»

Это был другой взгляд на себя. Старик клана не оглянулся, когда он ушел.

На этот раз у матриарха не было ни малейшего желания уйти. Говорить о том, чтобы подняться на гору, чтобы сделать подношения, какая репутация у нее должна быть, чтобы встретиться со стариком Фэн?

«Слуги!» Наконец, Фэн Цзинь Юань начал отдавать приказы: «Уберите Йи Юэ. Поместите труп старшего молодого мастера в гроб и похороните его на горе Ци Фэн вне могилы предков. Сегодняшние события должны храниться в секрете для этого премьер-министра. Любой, кто скажет об этом посторонним, не должен обвинять этого премьера в том, что он беспощаден!»

Эти слова дали Чэнь Юй путь к свободе.

Яо Ши нахмурилась и посмотрела на него, ее глаза были полны пристального внимания.

Фэн Цзинь Юань отвернулся, не желая смотреть на Яо Ши. Еще раз махнув рукой, он позвал своего скрытого стража: «Следи за старшей молодой мисс. Не позволяй ей уйти!»

«Да!» Скрытый охранник двинулся и прямо встал за Фэн Чэнь Юй.

Как Чэнь Юй могла заботиться о том, наблюдал ли скрытый охранник за ней или нет. Пока у нее был шанс на жизнь, она была готова что-то сделать.

Матриарх, однако, почувствовала, что ее сердце охладилось, слушая слова Фэн Цзинь Юаня. Продержавшись долго, все еще возник вопрос, который ускользал от ее рта: «Тогда как насчет А-Хэнг? Продолжать искать твою дочь?»

Фэн Цзинь Юань сказал: «Мы продолжим поиски еще два дня. Если мы ее не найти, она будет считаться мертвой».

«Фэн Цзинь Юань!» Яо Ши стиснула зубы: «Ты не человек!»

Фэн Цзинь Юань крепко нахмурился и отдал очередной приказ скрытому охраннику: «Также следи за Яо Ши!»

Ван Чуан и Хуан Цюань немедленно сделали шаг вперед и сказали в унисон: «Кто посмеет?»

Фэн Цзинь Юань разозлился: «В какой момент у двух слуг со стороны было слово в семье Фэн?»

Когда Ван Чуан и Хуан Цюань боялись его? Они продолжали смотреть на Фэн Цзинь Юаня, как будто они смотрели на песок. Ван Чуан затем сказала: «Вопросы семьи Фэн, наши слуги ничего не могут сделать, но мадам - мать будущей принцессы. Слуги должны заботиться о таких вещах. Более того», она посмотрела на скрытого охранника, стоящего за Чэнь Юй, - «премьер-министр Фэн, вы уверены, что ваш скрытый охранник сможет справиться с нами?»

Скрытый охранник опустил голову после слов Ван Чуан. У него действительно не было возможности справиться с ними. Только с двумя девочками уже было достаточно проблем; кроме того, по-прежнему существовал еще более страшный Бан Цзоу.

Фэн Цзинь Юань также знал, что Ван Чуан не преувеличивает, но он действительно не мог примириться. Таким образом, он уставился на Яо Ши и сказал: «В конце концов, ты все еще наложница семьи Фэн. Подумай о том, как вы должны себя вести».

Он сердито фыркнул и больше не говорил. Он просто смотрел, как слуги входят и выходят из комнаты, заметая следы. Чэнь Юй все еще стояла на коленях на земле, бесконечно рыдая.

Именно в это время Цзинь Чжэнь заметила краем глаза, как служанка стала незаметно покидать комнату.

Она сразу узнала девочку-слугу и быстро указала на дверь, громко крича: «Схватите ее! Быстро схватите ее!»

Никто не знал, что означают слова Цзинь Чжэнь, но Хуан Цюань немедленно начала двигаться. В мгновение ока она твердо схватила слугу и решительно бросила ее в комнату.

Эта слуга была никем иным, как слуга, которая помогала Фэн Цзы Хао нанести вред Фэн Юй Хэн.

Подтолкнув Хуан Цюань, она приземлилась перед телом Фэн Цзы Хао, который еще не был помещен в гроб. Как только слуга увидела лицо Фэн Цзы Хао, она выпустила испуганный крик и упала в обморок.

Глава 158 – Фэн Цзинь Юань, рано или поздно ты придешь ко мне и будешь умолять меня

Матриарх сердито уставилась на слугу и спросила Цзинь Чжэнь: «Кто этот человек?»

Цзинь Чжэнь была умна. Раньше она была занята только криками, чтобы схватить этого человека. Она совершенно забыла, что ей нужно притвориться, что она понятия не имела об этом инциденте. К счастью, она была достаточно умна и сразу нашла оправдание: «Эта слуга проглядывала. Если мы ее не поймаем, что, если она начнет говорить всем. Разве семья Фэн не пострадает от ее рук?»

Матриарх кивнула: «Ты поступила хорошо».

У Фэн Цзинь Юаня не было времени на служанку, и он просто махал рукой: «Поскольку у нее не было никаких благих намерений, ей не нужно снова просыпаться». Говоря это, он посмотрел на скрытого охранника. Скрытый охранник начал двигаться, и в мгновение ока он подошел к слуге. Они не могли понять, что он сделала, но когда он вернулся к Чэнь Юй, голова слуги была отрезана.

Сян Ронг дрожала от страха. В эту ночь она видела слишком много кровопролития. В конце концов, она была всего лишь десятилетней девочкой. Эта сцена заставляла ее ноги становиться мягкими от страха.

Ан Ши также стало трудно это переносить. Потянув Сян Ронг, она сказала матриарху: «Третья молодая миссия еще молода и не может справиться с такой сценой. Эта наложница уведет третью молодую мисс».

Матриарх махнула рукой: «Иди! Все могут идти!»

Ан Ши взглянула на Яо Ши и с восторгом посмотрела на Сян Ронг и ушла.

Ван Чуан поддержала Яо Ши и тихо сказала: «Мадам, не надейтесь на премьер-министра Фэн. Его Высочество должно скоро прибыть».

Сердце Яо Ши, наконец, немного успокоилось, но по-прежнему оставался гнев, который она не могла выпустить. Она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и холодно спросила его: «Самый старший молодой мастер и старшая юная мисс, использующая яд для нанесения вреда А-Хэнг, что ты скажешь об этом?»

Сердце Фэн Цзинь Юаня было в беспорядке, он не мог не закричать: «Что еще вы хотите? Между ними один мертв, а один - калека. Яо Ши, ты мерзкая женщина, что именно ты хочешь?»

«Хорошо, я мерзкая женщина». Яо Ши смотрела прямо на Фэн Цзинь Юаня: «Я просто хочу знать, что ты думаешь, узнав, что твоя вторая дочь была отравлена твоей старшей дочерью. Как я стала мерзкой женщиной?» Она сделала несколько шагов, ее лоб практически наткнулся на нос Фэн Цзинь Юаня: «Хорошо помните, рано или поздно наступит день, когда вы придете ко мне и попросите пощады!» она закончила говорить, она обернулась: «Мы идем!» Ван Чуан и Хуан Цюань сразу же последовали за ней. Когда они ушли, они не забыли посмотреть на Фэн Цзинь Юаня презрительным взглядом.

Фэн Цзинь Юань сердито крикнул: «Забудь! Этот премьер-министр никогда не будет ничего просить от вас в этой жизни!»

Хан Ши, однако, внезапно закрыла рот и начала хихикать. Она хихикнула, когда ушла. Пройдя через дверной проем, она сказала: «Семья Яо состоит из божественных врачей!»

Эти слова были похожи на гвоздь, который застрял в голове Фэн Цзинь Юаня. Как он мог забыть. У семьи Яо были божественные врачи. Для него, чтобы удержать Чэнь Юй от смерти, разве это не значит, что у него был проблеск надежды? Независимо от того, будет ли эта надежда реализована, зависит не только от управления и работы с ней, он должен найти хорошего врача.

И под небесами, кто был лучшим врачом?

Это был дед по материнской линии Фэн Юй Хэн и отец Яо Ши, Яо Сиань.

Брови Фэн Цзинь Юаня дернулись, когда он посмотрел в сторону Яо Ши. Только тогда он понял, что имела в виду Яо Ши, когда сказала: «Рано или поздно ты придешь, чтобы умолять меня».

В комнате те, кто заботился о чистке, были все слуги, привезенные из столицы. Хотя они все работали как часы, они не игнорировали бы слова своих хозяев.

Уход за трупами Йи Юэ и маленькой служанки был немного лучше; однако, когда они отправились поднимать труп Фэн Цзы Хао, матриарх вдруг закричала: «Не трогайте его!»

Фэн Цзинь Юань был поражен и быстро пошел вперед, чтобы утешить ее: «Мать, по крайней мере, нужно положить его в гроб».

«Гроб?» Матриарх уставилась на Фэн Цзинь Юаня: «Если вы не принесете гроб, куда вы поместите Цзы Хао? Цзинь Юань, твой сын сделал что-то неправильно и должен был быть избит и должен был быть убит; однако, вы не чувствуете к нему жалости?» Она посмотрела на своего сына и почувствовала, что не знает, когда сердце ее сына стало жестким. «Разве в твоем сердце нет раскаяния? Если бы ты правильно воспитал Цзы Хао с юного возраста, он бы так поступил?»

Фэн Чэнь Юй, которая изначально стояла на коленях, внезапно подняла голову и посмотрела на матриарха. Ее лицо было бледно-белым, а глаза были пусты. Ее глаза слегка заплыли, у нее был призрачный вид.

Матриарх была ошеломлена страхом и была слишком напугана, чтобы взглянуть на глаза Чэнь Юй. Однако Чэнь Юй спросила ее в это время: «Вы жалуетесь, что Фэн Цзы Хао был обижен?»

Фэн Цзинь Юань нахмурился и ругал ее: «Заткнись!»

Однако Чэнь Юй не могла заставить себя замолчать, поскольку она просто встала с земли и подошла к матриарху. Большие слезы капали из ее глаз. «Зачем вы жалуетесь на него? Он умер несправедливой смертью? Вы даже знаете, что он сделал? С тех пор, как я была маленькой, вы говорили мне, что я - феникс, и что я буду будущей Императрицей! Я не могу выбрать, кто мне нравится, и должна обратить внимание на то, кого семья хочет поддержать. В конце концов, я не более чем шахматная фигура. Я должна ходить туда, куда вы мне прикажете. Теперь, однако, я приземлилась в руки Фэн Цзы Хао! Мало того, что он разрушил меня, он разрушил много лет надежды семьи Фэн! Старуха, ты на самом деле жалуешься, что такого человека обидели?»

«Ты ...» Матриарх посмотрела на Чэнь Юй, когда ее гнев вырвался вперед. Она протянула руку и принялась зажимать шею Чэнь Юй, из-за чего Чэнь Юй закашляла; однако она не отпустила ее. Фэн Цзинь Юань жестом предложил бабушке Чжао немного сдержать ее, но матриарх была оскорблена. Как она могла так легко ее отпустить. Чэнь Юй кашляла, а матриарх сказала: «Фэн Цзы Хао был моим внуком. Он был тем, кто должен продолжать семейную линию! Ты была всего лишь подобием девушки. Даже если бы у тебя был аспект феникса, если бы семья тебя не поддержала, ты была бы ничем! Ты вредишь своей второй сестре, теперь ты даже навредила своему брату! Фэн Чэнь Юй, ты так же ужасна, как твоя мертвая Чэнь Ши! Ты так же отвратительна!»

Матриарх, наконец, устала от удушения и разговоров. Сильно оттолкнув Чэнь Юй, она тоже села на землю.

Бабушка Чжао, которая тоже потренировалась, помогала матриарху. К счастью, матриарха можно было считать беззащитной, поскольку она напомнила Фэн Цзинь Юаню: «Поскольку вы приняли решение, я не буду говорить слишком много. Но, как вы запечатываете все уста, вы должны подумать о тщательном решении. Кроме того, гроб Цзы Хао должен быть хорошим. Даже если он не может войти в могилу предков, он должен быть ближе к вашему отцу. Когда он был жив, он больше всего использовал Цзы Хао».

Фэн Цзинь Юань торжественно кивнул и посоветовал бабушке Чжао: «Быстро верните ее».

Бабушка Чжао быстро поддержала матриарха и ушла.

В комнате осталась только Цзинь Чжэнь. Фэн Цзинь Юань посмотрел на нее и вздохнул: «К счастью, твоя голова привела нас сюда сегодня вечером. В противном случае, кто знает, что бы случилось».

У Цзинь Чжэнь тоже был грустный вид, так как ее сердце было наполнено молитвами. Фэн Юй Хэн абсолютно не должна была быть опьянена этим наркотиком!

«Вы также должны вернуться назад». Он похлопал Цзинь Чжэнь по плечу: «У вас еще болит голова?»

Цзинь Чжэнь покачала головой: «Поскольку в семье произошла такая большая вещь, как эта наложница могла использовать что-то такое незначительное, как головная боль, чтобы беспокоить мужа. Муж, не волнуйся, эта наложница в порядке».

Фэн Цзинь Юань был тронут: «Только ты лучшая. Иди, возвращайся и отдохни».

Наконец, Цзинь Чжэнь тоже ушла. Фэн Цзинь Юань отдал приказ слугам: «Принесите тело старшего молодого хозяина в нужное место в боковой комнате. Прежде всего, утром купите гроб. Помните, любой, кто осмеливается открыть что-нибудь, что произошло сегодня вечером, не обвиняйте этого премьер-министра в убийстве всей вашей семьи».

Слуги долгое время работали в поместье Фэн. Как они могли не знать, по крайней мере, так много. Хотя события ночи были как из фантастического сна, но в доме премьер-министра что они только не видели. Они уже оправились от первоначального шока, поэтому все они ответили: «Мастер, эти слуги ничего не видели».

Фэн Цзинь Юань был очень доволен.

Только после того, как комната была очищена, Фэн Цзинь Юань снова посмотрел на Фэн Чэнь Юй.

Она все еще сидела на земле, оставаясь в том же положении, что и когда матриарх толкнула ее. У ее глаз больше не было такого же света, как когда-то. В целом, она выглядела более или менее похожей на зомби.

Фэн Цзинь Юань слегка закрыл глаза. Он искренне надеялся, что события этой ночи были сном. Таким образом, он не потеряет сына и не потеряет дочь.

К сожалению, эта братья и сестры могли только винить себя!

«На протяжении многих лет отец многому научил вас». Он медленно начал говорить и разбирался в том, что происходило за эти годы: «Из четырех книг и пяти классов четырех искусств вы не владеете всеми, но нормальный человек никогда не мог сравниться с вами. Но почему, когда что-то происходит, вы не можете нанести удар первой?» Он действительно не мог понять: «Чэнь Юй, о Чэнь Юй, это все, что есть в твоей голове? Когда твоя мать была еще жива, она похвалила тебя за то, что ты умна. Отец также считает, что ты очень умна, но как ты можешь быть настолько умна, что ты была разорена своей собственной ловкостью?»

Чэнь Юй подняла голову и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня своими пустыми глазами. Хриплым голосом она сказала: «Я просто хочу убить Фэн Юй Хэн».

«Дурак!» Фэн Цзинь Юань неожиданно махнул своим рукавом и указал на Чэнь Юй, сказав: «Ты сделана из фарфора, так почему ты постоянно таращишься на глиняную банку? Ты глупая или научилась притворяться такой?» Фэн Цзинь Юань почти накричал на Чэнь Юй: «Отец так много вложил в тебя. Как случилось, что в тот момент, когда Фэн Юй Хэн вернулась в усадьбу, она может заставить тебя закончить так? Не могла бы ты просто игнорировать ее? У нее есть собственный двор, который очень далеко. Вы двое могли спокойно жить в мире без проблем, так почему ты должна бороться с ней?»

Чэнь Юй тоже не понимала, почему. Вначале она чувствовала только, что Фэн Юй Хэн была проблемой; однако после этого был период, когда она думала, как Фэн Цзинь Юань. Она не хотела обращать внимания на Фэн Юй Хэн, но эта девушка, похоже, взяла на себя инициативу, чтобы найти ее.

«Отец ...» Чэнь Юй, наконец, начала плакать. Она поняла. Поскольку ее отец простил ее и позволил ей жить, это означало, что он все еще надеется на нее. Больше не было смысла узнавать, кто обидел кого. В настоящее время ее отец был тем, кто контролировал, жила она или умерла, и была хозяином ее судьбы. Она прямо обняла ногу Фэн Цзинь Юаня и начала умолять, плача: «Дочь была неправа. Дочь действительно знает, что она ошибалась. Я прошу отца спасти дочь. Дочь не хочет отказываться от семьи Фэн!»

Фэн Цзинь Юань посмотрел на дочь, в которую он вложил большие надежды, и почувствовал смятения в его сердце.

Он знал в глубине души, что сегодня вечером определенно кто-то тайно действует. Он не знал, почему препарат Чэнь Юй, используемый на Фэн Юй Хэн, в конечном итоге был использован на ней. И почему Фэн Цзы Хао неожиданно пришел в комнату Чэнь Юй посреди ночи? Существовала определенно проблема с этим сценарием. Что касается этой проблемы, это было очень вероятно, что-то связано с Хуан Цюань и Ван Чуан.

Но даже если это так, и что? Чэнь Юй первая навредила другому. Сделав шаг назад, даже если другая сторона была необоснованной, что он мог сделать с этими двумя девушками? Они дали понять это совершенно ясно. Если он был недоволен, они сражались бы. Может ли ваш скрытый охранник победить нас?

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что у него болит голова. Он немного сдвинул ногу и встряхнул Чэнь Юй с ноги: «За эти несколько дней не покидай свою комнату. Я договорюсь о том, чтобы мы быстро вернулись в столицу. Просто благополучно оставайся здесь. Даже после того, как мы вернемся в столицу, не покидай усадьбу. Вопросы снаружи, отец будет принимать меры. Брак между тобой и третьим принцем будет быстро решен. Что-то ... нужно будет поспешить».

«Но ...» Узнав, что это еще брак с третьим принцем, Чэнь Юй не могла не испугаться: «Теперь эта дочь ...»

Фэн Цзинь Юань явно понимает, что она имела в виду. Она больше не была девственницей. После того, как она вышла замуж, не было ли проблем?

«Тебе не нужно беспокоиться о таких вещах». Он собрался и продолжил: «У отца, естественно, есть договоренности».

Рано утром на следующий день, в горах Ци Фэн показалась группа военных, защищавших экипаж, который пробирался в графство Фэн Тонг.

1: Четыре книги и пять классиков конфуцианства https://en.wikipedia.org/wiki/Four_Books_and_Five_Classics

Эти четыре искусства: игра на лютне / цитре, шахматы, каллиграфия и рисование

Глава 159 – Седьмой брат отправит тебя домой

Как только восемь военных вошли в район горы Ци Фэн, один из них сразу же положил руку себе в рот и издал громкий и ясный свистящий шум.

После этого эскорт и экипаж остановились на месте. Вскоре в карете промелькнула тень. Он преклонил колени и тяжело сказал: «Этот слуга Бан Цзоу приветствует его высочество».

Занавес кареты был поднят, в ней сидели два человека. Один носил фиолетовые одежды, а другой сине-зеленую одежду. Один носил золотую маску и имел дьявольскую внешность, а у другого был чистый и божественный вид.

Удивительно, но это был девятый принц Сюань Тянь Мин и седьмой принц Сюань Тянь Хуа.

Человек, стоявший на коленях перед каретой, был Бан Цзоу. Оба его колена были на земле, так как у него был вид, что он сделал что-то не так, и к нему относились по-военному.

Сюань Тянь Мин смотрел на Бан Цзоу, вид смерти появился в его холодных глазах.

«Ваш голубь был пойман дважды Фэн Цзинь Юанем». Наконец, он сказал, но прямо начал говорить о неудачах Бан Цзоу.

Бан Цзоу опустился на колени, не смея говорить.

Сюань Тянь Мин спросил: «В третий раз он достиг этого принца, но этот принц уже был всего лишь в 20 метрах от округа Фэн Тонг».

Пот появился на лбу Бан Цзоу.

«Этот принц спрашивает тебя, где твой хозяин?»

В конце осеннего дня капля пота упала со лба Бан Цзоу на землю горы.

«Этот слуга некомпетентен». Он действительно сделал все возможное. Он искал много дней; однако, не было ни малейшего признака Фэн Юй Хэн».

«Какой уровень наказания должен быть?»

«Смерть».

Сюань Тянь Мин больше не говорил. Бан Цзоу подождал некоторое время, прежде чем отчаяние начало появляться на его лице.

«Этот слуга прощается с вашим высочеством». Он глубоко заговорил. Когда он встал, он сплющил его и ударил по лбу.

Его ладонь чуть ли не прорвалась сквозь кожу и прошла прямо к его мозгу.

Но в последнюю секунду, прежде чем ладонь смогла приземлиться, его запястье внезапно онемело. Он больше не мог проявлять силы. Учитывая инерцию, он упал назад.

Бан Цзоу был поражен, а затем счастлив. Он быстро снова встал на колени и сказал, задыхаясь: «Этот слуга благодарит ваше высочество за то, что его пощадили».

Сюань Тянь Мин не хотел обращать на него никакого внимания. В стороне Сюань Тянь Хуа заговорил и спросил Бан Цзоу: «Где ты искал?»

Бан Цзоу ответил: «Везде в 50 ли все было обыскано».

Сюань Тянь Хуа встал и подошел к карете. Оглянувшись в окрестностях, он сказал: «Эта гора Ци Фэн - это стратегическое место, которое легко защитить. Для кого-то, кто хотел спрятаться, это не невозможно».

Бан Цзоу беспомощно сказал: «Хуан Цюань и Ван Чуан также должны были заботиться о мадам Яо. Только этот слуга искал. Были места ... которые не могли быть обысканы».

Щелчок!

Сюань Тянь Мин еще раз достал свой хлыст: «Но ты все еще осмеливаешься сказать, что обыскал все это?»

«Этот слуга должен умереть!»

Никто этого не видел, но лицо под золотой маской становилось все более и более диким. Первоначально он считал, что даже если бы Фэн Юй Хэн была похищена, с присутствием Бан Цзоу, по крайней мере, были бы некоторые подсказки через два дня. Теперь, однако, казалось, что этот вопрос был странным!

Сюань Тянь Мин очень быстро успокоился и приказал тихим голосом: «Ты останешься с этим принцем и продолжай обыскивать гору Ци Фэн». Затем он посмотрел на Сюань Тянь Хуа: «Седьмой брат, сегодня вечером, иди в резиденцию клана Фэн. Аккуратно выполни поиск в сгоревшей комнате. Поскольку я в инвалидном кресле, мне не удобно».

Сюань Тянь Хуа кивнул: «Не волнуйся. Как только наступит ночь, я перейду и посмотрю».

Весь этот день группа людей Сюань Тянь Мина обыскала всю гору Ци Фэн. Ван Чуан и Хуан Цюань также были уведомлены о приходе. Увидев Сюань Тянь Мина, они услышали только одно: «Если ее не найти, вас бросят на вершину горы Тянь Тай, чтобы кормить стервятников» 1.

В этот момент Фэн Юй Хэн, которая упала в обморок в своем пространстве, наконец, начала просыпаться. Когда ее видение медленно восстановилось, ее память также последовала за ней.

Она встала с некоторой поддержкой. Ее тело покачивалось, когда она чуть не упала.

Фэн Юй Хэн не была похожа на Чэнь Юй, где Фэн Цзы Хао сразу же появился после того, как ее отравили, чтобы обеспечить сексуальное облегчение. Она полагалась на свою волю, чтобы пройти через это. Несмотря на то, что она проснулась, ее тело все еще было очень слабым.

Ее шаги были шаткими, когда она подошла к лестнице. Фэн Юй Хэн боролась и поднялась по лестнице. К концу она устала, а голова покрылась потом.

Она не могла беспокоиться ни о чем другом, поскольку она бросилась прямо в операционную. Она обыскала в ящике и вытащила иглу и сделала все возможное, чтобы успокоиться. Устойчиво, она ввела себе внутривенную инъекцию. Затем она отправилась в аптеку и вытащила две таблетки для протрезвления и проглотила их. Только тогда она откинулась на землю и начала задыхаться.

Слишком опасно, даже когда она думала об этом сейчас, она была полна страха.

Если бы она уже дышала этим чистым и мощным наркотиком, возможно, она бы уснула и никогда не проснулась. Или, может быть, она просто не спала, вместо этого ее кровеносные сосуды могли лопнуть, вызывая ее смерть.

Быть способным дать ей такое мерзкое лекарство, насколько она ее ненавидела?

Фэн Юй Хэн не знала, сколько времени прошло снаружи, но, учитывая, насколько жестоким был этот препарат, это должно было быть не менее двух-трех дней. Она не могла не начать волноваться. Если Бан Цзоу и ее слуги не смогли ее найти, как они не были бы обеспокоены? Неужели Яо Ши окажется на грани нервного срыва? Как семья Фэн справится с ней? Они будут считать ее пропавшей? Или мертвой?

Как она и думала, она услышала звук, издаваемый снаружи. Она внимательно слушала и, казалось, слышала какие-то шаги и звук поиска.

Фэн Юй Хэн не знала, что снаружи все уже полностью сгорело; однако она знала, что в настоящее время она находится на втором этаже аптеки. Если бы она вышла из своего пространства прямо сейчас, она боялась, что она не сможет справиться с падением на землю.

Таким образом, она стиснула зубы и вернулась на первый этаж. Она приготовилась рассмотреть размер комнаты и подумала о том, есть ли место для нее. Но в это время звуки поиска и шаги остановились не слишком далеко от ее текущего местоположения. Затем она услышала ясный голос, шепчущий: «Фэн Юй Хэн, где ты?»

Ее сердце было тронуто, и она сразу узнала этот голос.

Это был седьмой принц, Сюань Тянь Хуа, человек, который однажды спас ее. Это был человек, которого она назвала седьмым братом!

Почему он пришел?

Фэн Юй Хэн начала обдумывать и сразу поняла, что что-то очень серьезное должно было произойти снаружи. В противном случае, даже если Сюань Тянь Мин и Сюань Тянь Хуа прибыли в графство Фэн Тонг, Сюань Тянь Хуа не вошел бы в ее комнату.

В то время как она была в оцепенении, человек снаружи, казалось, двигался. Его шаги вместо этого двигались все дальше и дальше, пока она почти не могла их слышать.

Фэн Юй Хэн стала беспокоиться. Двигая ее сознанием, она оставила свое место.

После этого толстый запах дыма заполнил воздух. То, что она видела, не было той комнатой, которую ей предоставил клан, вместо этого все превратилось в уголь.

Она все еще лежала на земле. Подняв голову, она просто увидела человека, который шел вперед. Фэн Юй Хэн слабо крикнула: «Седьмой брат!»

Этот человек сразу услышал ее, и когда он обернулся, это был по-прежнему богоподобный спокойный человек. Его лицо было наполнено удивлением.

«Седьмой брат!» - снова позвала она, ее голос был довольно хриплым.

Сюань Тянь Хуа быстро подошел к ней, достигнув нескольких шагов. Затем он наклонился и поднял ее с земли.

Тело Фэн Юй Хэн не было устойчивым, поскольку она не могла стоять. Она слабо осталась на коленях Сюань Тянь Хуа, немного похожая на выжившего в катастрофе.

«А-Хэнг подумала, что она больше никогда тебя не увидит». После того, как она закончила говорить об этом, она почувствовала, как еще одна волна головокружения достигла ее головы. Закрыв глаза, она снова упала в обморок.

Сюань Тянь Хуа посмотрел на девушку на руках и почувствовал волну бедствия. Он не мог не поправить ее грязную челку, что вызвало слезу на краю глаза.

Это заставило его испугаться. По его мнению, эта девушка всегда была умной и хитрой. Даже если она столкнулась с невероятно большой проблемой, он никогда не видел, чтобы она плакала. Почему она сегодня выпустила слезы?

В действительности, Сюань Тянь Хуа действительно хотел знать, где скрывалась Фэн Юй Хэн. Почему он обыскал всю комнату, он даже обыскал другие комнаты в резиденции клана Фэн, но не нашел ни одной тени человека? Но, как только он повернулся, чтобы уйти, эта девушка позвала седьмого брата. Только она называла его так, он никогда не позволял кому-либо еще так говорить.

«Не бойся». Он ясно сказал и взял девушку на руки: «Седьмой брат отправит тебя домой».

Даже Фэн Юй Хэн не знала, как долго она отсутствовала. В любом случае, когда она проснулась, она была в очень удобных объятиях. Было тепло, и была большая рука, мягко поглаживающая ее по спине. Комфорт заставил ее не хотеть открывать глаза.

«Если ты продолжишь спать, ты умрешь от голода». Голос раздался над ее головой. Это был шуточный голос, который даже немного рассмеялся.

Фэн Юй Хэн сердито подняла руку, желая ударить его; однако ее запястье было схвачено: «Ты бьешь своего мужа!»

Она уныло подняла голову и прямо посмотрела на глубокие глаза под золотой маской. Угол его губ свернулся в дуге, как когда они впервые встретились. Это просто отлично вписывалось в его эстетику, особенно фиолетовый цветок лотоса между его бровей. Это зарывалось еще глубже в ее сердце, становясь еще труднее удалить.

«Сюань Тянь Мин». Она говорила, ее голос все еще был хриплым; тем не менее, было очень приятно слушать: «Сюань Тянь Мин, как ты пришел?» Чувствуя волну грусти, она выпустила пару слез.

Сюань Тянь Мин был ошеломлен. Он никогда не видел, чтобы Фэн Юй Хэн плакала раньше. Эта девушка, независимо от ситуации, оставалась сильной. Раньше он думал, что в этом мире нет ничего, что могло бы напугать эту девушку. В дополнение к этому, с ее сильными способностями, хорошими медицинскими знаниями и его поддержкой, кто может запугать ее?

Но на этот раз Фэн Юй Хэн заплакала.

Он ласкал ее маленькое лицо и изо всех сил старался стереть слезы. Казалось, он смотрел на истинное сокровище, его взгляд был нежным и осторожным.

Кто знал, что после того, как сокровище было проведено и какое-то время прошло, он начал чувствовать себя любопытно. Почему эта девушка перестала плакать через короткое время. Почему она не пожаловалась ему. Так же, как он собирался спросить ее о том, какие испытания она перенесла, он услышал, как Фэн Юй Хэн сказала: «Если ты продолжишь не давать мне поесть, я умру от голода».

Сюань Тянь Мин молчал.

Она действительно плакала от голода?

Эта чертова девочка взрослела вообще?

Беспомощно подтянув себя, только тогда Фэн Юй Хэн поняла, что она в карете. Эта карета была чрезвычайно большой. Она была примерно того же размера, что и комната площадью в десять квадратных метров. Должно быть два человека управляют каретой, и четыре лошади тянут ей.

Повернув голову, чтобы взглянуть, она увидела, что рядом с Сюань Тянь Мином сидит человек. Это тот, кто вернул ее из обгоревшей комнаты, Сюань Тянь Хуа.

Фэн Юй Хэн улыбнулась Сюань Тянь Хуа, так она выглядела как двенадцатилетний ребенок. Затем она сказала: «Спасибо тебе, седьмой брат. Ты снова спас А-Хэнг».

Сюань Тянь Хуа улыбнулся. Эта улыбка была приятным весенним ветром. Он наполнял вагон теплом, несмотря на то, что уже была осень.

«Примерно через час, мы сможем вернуться в город. Бан Цзоу уже пошел покупать еду и сможет вернуть ее через какое-то время». Сюань Тянь Хуа сказал это, подняв тарелку с пирогом Фэн Юй Хэн: «Поешь немного сначала, чтобы наполнить чем-то свой желудок!»

Сюань Тянь Мин поднял тарелку и горько улыбнулся, сказав: «Начиная с того дня, когда ты пропала без вести, это уже пятый день. Неудивительно, что ты так голодна».

«Так долго?» Фэн Юй Хэн была ошеломлена: «Тогда как насчет моей матери?»

«Не волнуйся». Он похлопал ее по голове, затем взял десерт и засунул ей рот: «Пока Ван Чуан и Хуан Цюань заботятся о ней, твой отец не сможет причинить никаких неприятностей».

«Но было бы лучше, если бы ты сказала несколько слов, чтобы помочь двум девочкам и Бан Цзоу». Сюань Тянь Хуа с улыбкой сказал: «Мингер хочет отрезать руку каждого из них».

Фэн Юй Хэн положила лицо в ее руку: «Такое насилие не очень хорошо».

«Они не очень хорошо защитили тебя».

«Это я спряталась. Они, естественно, не смогли бы найти меня».

Это было то, что больше всего интересовало Сюань Тянь Хуа, и он не мог не спросить: «Где именно ты пряталась?»

1: Гора Тянь Тай является домом для буддистской «школы лотоса» https://en.wikipedia.org/wiki/Tiantai

Глава 160 – Бу Конг, ты надоедливый, ничтожный соперник

Фэн Юй Хэн моргнула: «Седьмой брат, помоги мне попросить его не наказывать Ван Чуан и их руки, и я скажу тебе».

Сюань Тянь Мин протянул руку и сжал ее лицо: «Ты научилась обсуждать условия со мной?»

Она радостно улыбнулась. Сжатие не повредило, вместо этого было немного неловко, но интимно. «На самом деле, не обвиняйте их. Вам не нужно сердиться, правильно!» Затем она посмотрела на Сюань Тянь Хуа и сказала: «В резиденции клана Фэн под кроватью был скрытый отсек. После того, как я поняла, что есть проблема со свечой, я выкатилась из постели и спряталась внутри. Затем я упала в обморок. Когда я проснулась, я услышала разговор седьмого брата, только потом я вылезла».

Сюань Тянь Хуа посмотрел на нее, нежно улыбаясь, но ничего не говоря.

В доме клана Фэн находилось скрытое отделение под кроватью? Место, которое он лично обыскал, мог ли он не знать? Он просто не хотел создавать дыры в своей истории. Поскольку эта девушка хотела защитить эту тайну, тогда он мог бы позволить ей!

Он только вздохнул, не зная, что когда-то причудливый Сюань Тянь Мин будет так много позволять этой девушке.

«Если бы скрытые охранники были так же хороши, как и они, какая цель у меня была бы?» Сюань Тянь Мин был очень внимателен по этому вопросу: «Как насчет того, чтобы я дал тебе новых людей. Вместо Бан Цзоу?»

Со стороны экипажа Бан Цзоу поднял занавес и ткнул головой: «Хозяин, этот слуга не мог даже благополучно сопровождать вас из гор на северо-западе. Как я могу защитить принцессу!»

Фэн Юй Хэн также кивнула: «Правильно, я не хочу такого глупого скрытого охранника».

Бан Цзоу помахал кулаком Фэн Юй Хэн и тут же опустил занавес.

«Сюань Тянь Мин!» Фэн Юй Хэн была без эмоций: «Я сказала, что мне нравится, когда Ван Чуан и Хуан Цюань на моей стороне. Мне нравится, когда Бан Цзоу подшучивает. Вы хотите забрать людей, которые мне нравятся? Я еще даже не вышла за тебя замуж, но ты уже такой босс? Тогда я не выйду за тебя замуж! Просто возьми все обратно».

Сюань Тянь Мин поднял бровь. Маленькая девочка вдруг стала враждебной? Думала ли она, что он будет бояться ее?

«... Тогда мы сделаем, как ты говоришь!» Он действительно боялся ее.

Сидя в стороне, Сюань Тянь Хуа больше не выдержал и посмеялся. Затем он кивнул Фэн Юй Хэн, его взгляд был полон похвалы.

Вскоре после этого голос Бан Цзоу пришел извне: «Ваше высочество, я купил еду».

Глаза Фэн Юй Хэн загорелись, и она заговорила первой: «Быстро! Принесите ее быстро! Я голодна!»

Человек снаружи поднял занавес и вошел в карету. Увидев Фэн Юй Хэн, казалось, что хладнокровный и беззаботный Бан Цзоу действительно задохнулся от эмоций. Он положил сумку с едой на стол и сделал несколько шагов. Затем он опустился на колени и сказал: «Этот слуга пренебрегал обязанностями. Поручите, пожалуйста, наказание».

Фэн Юй Хэн посмотрела на Бан Цзоу и почувствовала, что этот парень стал тоньше после нескольких дней, пока она не видела его. Он также стал намного темнее, и его волосы уже не были такими аккуратными. Казалось, что он стал старше в одно мгновение.

Она говорила: «Бан Цзоу, подними голову».

Бан Цзоу был слегка поражен, не смея делать, как она сказала.

Фэн Юй Хэн немного рассердилась: «Поскольку ты назвал меня хозяином, почему ты не поднимаешь голову, когда сказали?»

Бан Цзоу немного колебался. Через некоторое время он, наконец, поднял голову.

Фэн Юй Хэн ясно заметила, что на его лице появился новый шрам.

Этот шрам был явно свежей раной, длина которой составляла два дюйма. Рана еще не зажила, так что плоть и кожа все еще были видны. Это выглядело очень шокирующим.

Фэн Юй Хэн также была ошеломлена. Посмотрев на него в течение долгого времени, она спросила его: «Кто это мог навредить вам?»

Бан Цзоу опустил голову и не сказал.

Сюань Тянь Мин вытащил девушку на руки. Он открыл упаковку еды, сказав: «Он сделал это сам. Он сказал, что если на этот раз его не удастся простить, он, Ван Чуан и Хуан Цюань будут наказаны смертью. Если вы хотите простить его, то шрам - это урок, который он сам выучил».

«Ты что, глупый?» Фэн Юй Хэн потеряла дар речи: «Неужели все, кто тебе нравятся, делают такие вещи? Всякий раз, когда вы сталкиваетесь с какой-то проблемой, вы берете нож и режете что-то на своем теле. Это весело?»

Губы Сюань Тянь Мина дернулись: «Это определенно не забавно».

«Но ты все еще порезал себя?»

«Полагаю, он глуп».

Между принцем и принцессой была прямая цепочка вопросов и ответов; однако они внезапно услышали, как Бан Цзоу фыркнул. Он отвернулся и тут же протер лицо.

Фэн Юй Хэн была эмоциональной. Как она гордилась скрытым охранником. Она никогда не видела никого, кто мог бы быть противником Бан Цзоу. Рядом с ним, независимо от того, куда она шла, она чувствовала себя в безопасности. Она часто шутила с ним и иногда немного ругала его; Тем не менее, Фэн Юй Хэн знала, что Бан Цзоу очень хорошо относился к ней. Он действительно сделал все возможное, чтобы защитить ее. Если бы Бан Цзоу не было, даже вопрос в Пу Ду Храме был бы достаточно опасным.

«Бан Цзоу». Она позвала его: «На этот раз я не виню тебя. Это я спряталась, не желая, чтобы меня нашли другие. Не нужно вредить себе. Вам еще меньше нужно отказаться от своей жизни. Ван Чуан и Хуан Цюань - то же самое. Плоть вашего тела исходит от ваших родителей. Даже если ваши родители больше не живы, вы не должны относиться к своей жизни так легко. Все равны, независимо от того, являются ли они привилегированными или обычными гражданами, до тех пор, пока вы не нарушаете законы, не должно быть никого, кто властвует над чужой жизнью. Меня не волнует, работает ли эта логика или нет для других людей, но для тех из вас, кто следует за мной, так должно быть. Более того, я принимаю тебя, Ван Чуан и Хуан Цюань за семью, а не за слуг».

Эти слова не только заставляли Бан Цзоу быть в недоумении, но и заставляли Сюань Тянь Хуа и Сюань Тянь Мина задуматься.

Все были равны?

Как это было возможно! Это полностью отличалось от того, чему их учили с раннего возраста до совершеннолетия.

Этот мир нуждался в делении, иначе как могло быть имперское право? Как может быть разница между богатыми и бедными?

Бан Цзоу еще больше боялся согласиться с ее словами, но он чувствовал себя очень эмоционально. Он опустил голову на землю и сказал: «Большое спасибо хозяину за милость помилования от смерти».

Фэн Юй Хэн беспомощно вздохнула. Если бы она хотела рассказать кому-то, кто вырос в феодальной системе о равенстве, это было действительно слишком сложно.

«Быстро вставай». Она сказала Бан Цзоу: «Прямо сейчас, у меня нет много лекарств. Когда мы вернемся в столицу, я лично позабочусь о лечении раны на вашем лице. Я сделаю все возможное, чтобы не было никаких признаков».

Бан Цзоу почесал голову и сказал смущенно: «Не нужно. В любом случае, я очень редко появляюсь перед другими. Никто не смотрит на меня».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Рано или поздно вам нужно будет найти жену».

Челюсть Бан Цзоу упала от шока. Даже Сюань Тянь Мин беспомощно спросил ее: «После того, как у тебя такое хорошее отношение?»

Она решительно кивнула: «Действительно. Мало того, что ему нужно будет найти жену, нужно будет предоставить красные конверты. Это ... » Она держала голову: «Позволь мне поесть сначала. Если я продолжу голодать, я снова упаду в обморок».

Сюань Тянь Мин пренебрежительно смотрел на свою волчицу и иногда давал ей немного воды или вытирал уголки ее рта.

Фэн Юй Хэн никогда не спрашивала, в каком направлении движется эта карета. Она только вспомнила, что, похоже, упоминалось о возвращении в столицу. Что касается того, действительно ли они возвращались в столицу, она вообще не заботилась. С присутствием Сюань Тянь Мина, независимо от того, где она, она была в безопасности. Не нужно тратить ни малейшего труда думать, он мог все правильно устроить.

Она знала, что это доверие и безопасность.

Фэн Юй Хэн потратила слишком много энергии. После еды она заснула. В полудреме, похоже, она слышала, как Сюань Тянь Мин что-то сказал Бан Цзоу. Она не могла четко слышать, но ее разбудил шум суеты.

Когда она открыла глаза, она все еще была в руках Сюань Тянь Мина. Занавес кареты не был снят. Голос человека закричал в карете: «Ваше Высочество, Бу Конг только спрашивает, была ли А-Хэнг действительно сожжена до смерти в округе Фэн Тонг?»

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Бу Конг?

Сюань Тянь Мин испытывал бурю эмоций. Не опустив головы, он провел пальцем по области между ее бровей, затем мягко помассировал. Затем он сказал: «Ты слышал все, что слышал. Если вы не верите в это, отправляйтесь искать сами. Этот принц не обязан действовать как ваш посланник».

Человек вне кареты впал в ярость и издал внезапный сердитый крик. Это было похоже на дикого зверя, так как он заставил птиц в окрестностях полететь.

Фэн Юй Хэн странно посмотрела на Сюань Тянь Мина, она умерла?

Сюань Тянь Мин улыбнулся ей и помог сесть рядом с ним. Затем он продолжил разговор с человеком снаружи: «Если вам нужно кричать так громко, просто лично перейдите в графство Фэн Тонг, чтобы взглянуть. Этот принц только что вернулся с этой стороны. Тс тс, семья Фэн действительно плохо относится к своей второй дочери».

«Помилует ли ваше высочество девятый принц семью Фэн?» Бу Конг не верил, что девятый принц может успокоиться после того, как его невеста была сожжена до смерти.

«Прощает ли этот принц семью Фэн, это дело этого принца. Это не то, что вы имеете право поставить под сомнение. Бу Конг, в сторону. Если вы продолжаете тратить свое время, я раздавлю вас, и эта карета пройдет над вами.

«Вы смеете?»

«Хмф!» Суан Тянь Мин был раздражен: «Разве есть что-нибудь, что этот принц не осмеливается делать? Кроме того, этот принц хотел спросить. Независимо от того, была ли убита принцесса Юй, что вы так беспокоитесь? Разве семья Бу не повторяла, что они обвиняли принцессу Юй в смерти лорда Бу? Что это? Всего через несколько дней все изменилось?»

Бу Конг был безмолвен.

«Хорошо». Сюань Тянь Мин сказал несколько заключительных слов: «Путь, этот принц уже указал на тебя. Куда вы поедете, это зависит от вас. Бай Цзоу, мы уходим».

Снаружи Бай Цзоу ответил и перевел свой кнут, заставив экипаж начать движение.

Снаружи слышался крик. Хотя это была карета, которая бросилась к людям, приведенным Бу Конг, голос Бу Конг снова не был слышан.

Фэн Юй Хэн действительно хотела поднять занавеску, чтобы взглянуть на то, как выглядел Бу Конг; однако она также чувствовала, что это не слишком хорошо, чтобы сделать это перед Сюань Тянь Мином. В любом случае, она чувствовала себя немного обеспокоенной и могла только сдаться.

Вместо этого именно Сюань Тянь Мин взял на себя инициативу, чтобы высказаться и развеял ее сомнения: «По пути мы рассказали некоторые новости, в которых говорилось, что, когда вторая молодая мисс семьи Фэн вернулась, чтобы поклониться предкам, она была сожжена до смерти в клановой резиденции».

«Почему?» Она была озадачена: «Я все еще жива».

«Но кроме нас, кто еще знает, что ты жива?» Сюань Тянь Мин подмигнул ей: «Иногда, только когда дело в тупике, мы можем знать, какие реакции будут у тех, кто несет ответственность».

Сюань Тянь Хуа подхватил объяснение: «Например, как семья Фэн планирует заботиться о ситуации. Например, что Бу Конг рассердится. Также, например ....»

«В любом случае, твоему отцу нужно преподавать урок, и для него должны быть вызваны некоторые неприятности». Сюань Тянь Мин снова взял слово: «Кроме того, если бы ты не умерла в катастрофе, у отца Императора не было бы никакой реакции».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Ты даже просчитал действия своего собственного отца».

Сюань Тянь Мин отказался комментировать: «Это нельзя сделать?»

Фэн Юй Хэн сказала: «По правде говоря, император уже сделал много жестов. Он дал мне шпильку и лук Хоу Йи. Хотя я понимаю, что это тесты для меня, чтобы увидеть, есть ли у меня способность защищать эти две вещи; однако, я считаю, что все в порядке. Я верю, что могу защитить их, так что это милосердие, данное Императором».

Сюань Тянь Мин кивнул: «Хорошо, что ты способна видеть это. Эти два предмета, естественно, способны заманить людей, которые замышляют плохие вещи. Просто наблюдай, дни, проходящие вперёд, станут все более захватывающими».

Сюань Тянь Хуа наблюдал, как оба говорят, и его губы бессознательно свернулись в улыбке, но он также опустил голову в свои руки. Он слабо сказал: «Бу Конг контролирует солдат на Востоке. Кажется, семья Бу все еще престижная и сильная; однако, по правде говоря, это не так и хорошо. Возможно, семья Бу станет источником катастрофы, разрушающей клан».

Глава 161 – Посторонние честные и преданные, что насчет тебя?

Повозка Сюань Тянь Мина продолжала идти еще несколько дней и очень быстро приблизилась к столице. В то же время группа семьи Фэн также медленно направлялась к столице.

Причина, по которой они ехали медленно, состояла в том, что она также совершала похороны. На всей процессии вагонов на них была надета белая ткань, даже лошади были покрыты белой тканью. Весь путь, слуги держали флаги, рассеивая бумагу. Заикаясь, это заставило других чувствовать грусть.

Яо Ши сидела в карете с Хуан Цюань и Ван Чуан. Она ухмыльнулась из-за белой тряпки на повозках: «Для сына хуже зверя, зачем церемония».

Хуан Цюань ухмыльнулась: «Они сказали, что это так же для второй юной мисс. Они не боятся, что вторая молодая мисс задушит их до смерти».

Сердце Яо Ши снова быстро забилось, и она спросила: «Вы уверены, что А-Хэнг не умерла?»

Ван Чуан улыбнулась и похлопала по ее руке: «Мадам, не волнуйтесь. Это не просто утешительные слова. Бан Цзоу лично доставил эту новость. Вторая молодая мисс в настоящее время находится в карете его Высочества. С его Высочеством также седьмой принц. Думая о времени, они должны быть почти в столице».

Яо Ши издала длинный вздох: «Теперь я могу быть в покое. На самом деле его Высочество девятый принц, могущественный. Мы искали столько дней, но мы не смогли найти ее. Придя, А-Хэнг была найдена».

Хуан Цюань с улыбкой сказала: «Он ищет свою собственную жену. Конечно, он будет более серьезным».

Яо Ши рассмеялась над своей шуткой и вздохнула: «Во время того, как я была главной женой семьи Фэн, я могу сказать, что я сделала хотя бы немного для своей дочери».

Ван Чуан сказала ей: «Младшая мисс, возвращающаяся в столицу с его Высочеством, - это секретно. Было объявлено, что вторая молодая мисс и старший молодой мастер семьи Фэн умерли в большом огне. Мадам, вам все равно нужно притворяться перед другими. Мы должны помочь молодой мисс закончить этот акт».

Яо Ши кивнула: «Я понимаю, мы ...» Прежде чем она успела закончить разговор, карета внезапно остановилась. К счастью, они ехали медленно, поэтому люди в вагоне не страдали от слишком резкой остановки, но они были ошеломлены: «Что это за звук?» Яо Ши нахмурилась и подняла занавес, чтобы посмотреть: «Кажется, кто-то пришел».

Ван Чуан осталась на стороне Яо Ши, а Хуан Цюань встала и вышла из вагона. Вскоре после этого она снова засунула голову в карету и сказала: «Кто-то блокирует дорогу».

В это время Яо Ши тоже немного выглянула. Через окно кареты она указала на человека спереди и сказала Ван Чуан: «Я не знаю, узнаете ли вы людей из семьи Бу, но посмотрите на это. Разве он не похож на Бу Конга?»

Ван Чуан много лет находилась на стороне Сюань Цзянь Мина. Она, естественно, знала Бу Конга. Хотя она не видела его много лет, у нее все еще было воспоминание о нем.

Она только взглянула на него, прежде чем кивнуть: «Не ошибаетесь, это Бу Конг».

С этой стороны двое только что узнали Бу Конга, прежде чем его можно было увидеть на лошади. Он бросился прямо к группе вагонов семьи Фэн.

Люди, которые видели это, закричали в унисон, но Бу Конг не остановился. Он просто держал свое копье и продолжал бежать к экипажам.

Бу Конг был военным командиром и был знаменитым человеком необычной силы. Было сказано, что он когда-то полностью пронзил его копьем более 100 цзин. По сравнению с этим, кареты были ничем. Не затратив много усилий, он осторожно постучал, и крыша кареты перевернулась.

Это была повозка Фэн Цзинь Юаня. Он уже услышал, что человек, блокирующий дорогу, был Бу Конг. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы спрятаться в карете и не встретиться с ним; однако он не думал, что внезапно почувствует, как холодный ветерок подует на его затылок. Когда он поднял голову, он увидел ясное небо и что крыша кареты улетела.

«Премьер-министр Фэн! Вы все еще не выходите?» - сердито крикнул Бу Конг и, как зверь, сказал: «Вы хотите, чтобы этот генерал разобрал всю вашу карету?»

Фэн Цзинь Юань впал в ярость. Немного наклонившись, он вышел из кареты и указал на Бу Конга: «Вы называете себя генералом? Тогда вы все еще должны помнить, что этот премьер-министр по-прежнему является официальным чиновником первого ранга суда? Бу Конг, это ты бунтуешь?»

Слово бунт накладывало чрезвычайно большое преступление на Бу Конга.

Но Бу Конга это вообще не интересовало: «Вы можете сказать это, как вам нравится. Фэн Цзинь Юань, этот генерал пришел сегодня только для того, чтобы увидеть, что ты скорбишь или нет по своей мертвой дочери?» Он заговорил, качая головой: «К сожалению, твой сын тоже умер. Горе на вашем лице - для вашего сына и не имеет ничего общего с А-Хэнг».

Лицо Фэн Цзинь Юаня стало зеленым от гнева, особенно после того, как он понял, что Бу Конг пришел в ужас из-за А-Хэнг, он чувствовал себя еще более удрученным.

«Бу Конг, ты пытаешься заняться делами семьи Фэн? Кто дал тебе это право?» В конце концов, это был ученый, который не мог понять солдата. Копье Бу Конга указывало прямо на лоб Фэн Цзинь Юаня и было меньше длины руки. Это не позволило Фэн Цзинь Юаню игнорировать давление этого копья. Несмотря ни на что, он все еще чувствовал, как живот наполнен гневом, но он не мог заставить себя ничего сказать.

Но даже если бы он ничего не сказал, это не означало, что Бу Конг ничего не сказал бы: «Фэн Цзинь Юань, тебе лучше не говорить, что А-Хэнг умерла несправедливой смертью. В противном случае, я, Бу Конг, даже если это означает, что я бунтую, я приведу своих солдат на уровень вашей усадьбы!»

Закончив говорить, он вернул копье и поднял правую руку. К изумлению Фэн Цзинь Юаня, десятки офицеров за Бу Конгом подняли свои луки, вырезали свои стрелы и прицелились в вагоны семьи Фэн.

Звук женских криков исходил со спины. Одна волна за другой, даже Фэн Цзинь Юань начал дрожать.

«Что .... что ты хочешь сделать?»

Бу Конг холодно улыбнулся: «Если бы я сказал убийство императорского чиновника, ты бы поверил мне?»

Фэн Цзинь Юань ахнул от шока. Стрелы уже были нацелены. Что осталось, чтобы не верить? Внезапно он вспомнил ситуацию много лет назад. В том же году Фэн Юй Хэн было всего шесть лет. Она была той, которую он считал своей драгоценной дочерью первой жены. Бу Конг попросил свою семью прийти и попросить ее руки, но они холодно относились к нему ...

«Бу Конг». Его цвет лица слегка оправился: «Я знаю, как вы относитесь к А-Хэнг, но резиденция клана загорелась. Это было то, что никто не мог контролировать! Даже мой старший сын умер в этом огне, Бу Конг. Как может быть какая-то несправедливость?»

Бу Конг посмотрел на его лицемерное лицо и почувствовал отвращение: «Я действительно не понимаю. Такая прекрасная девушка, как А-Хэнг, как она могла родиться от чего-то подобного тебе? Как могла такая хорошая дочь из семьи Яо выйти замуж в поместье Фэн?»

Когда он закончил говорить, он не сделал ни малейшей передышки. Правая рука, которую он держал высоко, внезапно опустилась. Офицеры, стоявшие за ним с луками, полностью развязали свои стрелы в унисон. Каждая стрела стреляла к процессии экипажа семьи Фэн.

Лицо Фэн Цзинь Юаня побледнело от страха. Крики позади него достигли другого уровня.

Он подумал про себя, все кончено.

Вместо этого он услышал бесчисленные «громкие» звуки, а не пронзительные крики женщин.

Взяв себя в руки, он повернул голову и обнаружил, что все стрелы приземлились в кареты. Ни одна стрела не ударила человека. Даже те, кто сидел вне карет, были в безопасности.

Только тогда Фэн Цзинь Юань вздохнул с облегчением. Казалось, что Бу Конг просто пугал его и не осмеливался принять меры.

После того, как стрелы были расстреляны, Бу Конг больше не говорил. Он только подошел к экипажу и взял свою белую ткань и положил ее на талию. Он сказал: «Возьми это, когда я отправляю А-Хэнг».

После этого он еще раз махнул рукой и ушел со своей группой.

Сердце Фэн Цзинь Юаня, наконец, вернулось на свое первоначальное место. Он быстро сошел с экипажа и пошел посмотреть, не пострадала ли матриарх от шока.

Когда он поднял занавес, он увидел, как матриарх держала окно одной рукой и возилась с молитвенными бусинками другой, неоднократно заявляя: «Амитабха».

Фэн Цзинь Юань вздохнул с облегчением: «Мама, тебя не дали напугать, верно?»

Матриарх прекратила молиться Будде и медленно открыла глаза. Она не ответила Фэн Цзинь Юаню, вместо этого она спросила: «Посторонние настолько ласковы и лояльны. Как насчет тебя?»

Фэн Цзинь Юань был лишен дара речи из-за вопроса матриарха; однако он также чувствовал себя немного недовольным. Он также чувствовал, что матриарх слишком лояльна к А-Хэнг, поэтому он сказал холодным тоном: «Сын тоже скучает по Цзы Хао». После того, как он закончил говорить, он опустил занавес и ушел.

Группа семьи Фэн продолжала двигаться. Фэн Цзинь Юань отправился сидеть в карете Цзинь Чжэнь. Из-за вопроса с Фэн Юй Хэн, цвет лица Цзинь Чжэнь был не слишком хорош. Это был очень бледный белый цвет. Фэн Цзинь Юань просто подумал, что она испугалась того, что только что произошло, поэтому он не слишком много думал об этом.

Вся семья получила приказ молчать. Он боялся, что люди не прислушаются к такому приказу, как только кто-то проговорится, вся семья Фэн падет. С этим они тоже падут. Даже Хан Ши, которая получала удовольствие от чужих несчастий, могла только закрывать рот.

Темп движения семьи Фэн был в два раза медленнее Сюань Тянь Мина. До того, как семья Фэн даже закончила половину своего путешествия, группа Сюань Тянь Мина уже прибыла в столицу.

Карета направилась прямо к императорскому дворцу. Когда они добрались до дворца, они переехали в маленький трон, который был доставлен в зал императора Чжао Хэ.

Когда они вошли во дворец, это случилось вечером. Император был в настоящее время в зале Чжао Хэ, думая, стоит ли ему снова попробовать посетить Зимний лунный дворец. Он считал, что, так как императорская наложница Юнь вышла во время банкета на середину осени на прогулку, это означало, что чувства женщины начали меняться. Если он приложит немного больше усилий, возможно, у него появится шанс увидеть ее.

В стороне, заботясь о нем, Чжан Юань наблюдал, как Император шагал взад-вперед в этом большом зале. Его глаза даже начали размываться, наблюдая, как он шагает туда-сюда, поэтому он не мог не сказать: «Ваше Величество! Если вы хотите отправиться в Зимний лунный дворец, мы должны немедленно отправиться. Если мы пойдем позже, имперская наложница Юнь отправится на отдых».

«Что она собиралась отдохнуть раньше?» Император закатил глаза, но ответил на свой вопрос: «Это так. Даже когда она все еще была здесь, она никогда не думала ждать нас. Без особого труда, конечно, она рано заснула. Идем! Пойдем и посмотрим!»

Так же, как он был готов взять Чжан Юаня, чтобы посетить дворец Зимней Луны, он увидел, как евнух вошел, встал на колени и сказал: «Ваше Величество, его Высочество принц Юй и его Высочество принц Чун прибыли».

Император был так зол, что даже его борода затряслась «Эти два зверя! Ни раньше, ни позже они просто должны были приехать прямо сейчас!» Но слова были просто словами, поскольку он все еще обернулся и вернулся к своему трону. Размахивая рукой, он сказал евнуху: «Впусти их!»

Чжан Юань пожал плечами и вздохнул. Казалось, им не нужно будет снова уходить в Зимний лунный дворец. Но, подумав еще раз, он недавно услышал, что вторая дочь семьи Фэн умерла в огне в резиденции клана Фэн в округе Фэн Тонг. У него сложилось впечатление, что это вторая дочь. Это была не кто иная, как незамужняя принцесса его принца Юй. Даже Император очень высоко оценил ее. Он не только наградил ее шпилькой, но и наградил ее луком Хоу Йи. Он познакомился с Фэн Юй Хэн. Она была молодой девушкой с большим умом. Если бы она умерла таким образом в большом огне, было бы очень жаль».

«Я слышал, что Мингер и Хуаэр ушли далеко?» - раздался голос императора, спрашивая Чжан Юань.

Чжан Юань быстро ответил: «Они покинули столицу, но куда именно они пошли, этот слуга не знает».

Как только они говорили, люди вошли в зал. Голос Суан Тянь Мина поднялся, прежде чем он даже вошел в зал «Я только направился в графство Фэн Тонг».

Как только эти слова послышались, девушка, одетая в обычную одежду проталкивала кресло-коляску Сюань Тянь Мина. Она шла бок о бок с Сюань Тянь Хуа.

Император прищурился и посмотрел на девушку. Он тоже думал как и Чжан Юань, казалось, что эта девушка сгорела насмерть в огне?

«Сын (дочь) приветствует отца императора». Сюань Тянь Хуа и Фэн Юй Хэн оба опустились на колени на земле. Только Сюань Тянь Мин продолжал сидеть в своем инвалидном кресле, когда он сказал: «Хэн Хэн, поклонись и мне».

Император фыркнул: «Хорошо, достаточно бессмысленных вещей». Подняв руку, Сюань Тянь Хуа и Фэн Юй Хэн встали. «Ты следишь за своей женой. У вас есть перспективы на будущее?» Император посмотрел на Сюань Тянь Мина, затем посмотрел на Фэн Юй Хэн. Только посмотрев на нее, он спросил: «Я слышал, что ты умерла?»

Глава 162 – Ее дед по линии матери по-настоящему высокомерный

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Да, я умерла, а потом вернулась к жизни».

Император поднял бровь: «Почему?»

«Потому что есть много вещей, которые еще предстоит завершить».

«Вы обвиняете свою семью?»

«Да, но у меня нет выбора. Их кровь должна пролиться?»

Чем больше Император смотрел на эту девушку, тем больше он чувствовал, что она действительно забавна, поэтому он спросил ее: «Если тебе вернется должность дочери семьи Фэн первой жены, как насчет этого?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Невестка не хочет этого».

Эти слова заставили любящие сплетни клетки в Императоре подняться, и он не мог не выправить свое тело и спросить ее: «Я слышал, что твоя старшая сестра является аспектом феникса?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Старшая сестра - ребенок семьи Фэн. Она действительно прозвана Фэн. Там нет ошибки» 1.

«Когда ваша семья вернется в столицу, как вы хотите поприветствовать их?»

Фэн Юй Хэн наклонила голову и немного задумалась: «Если семья Яо вернется из Хуан Чжоу, невестка будет очень счастлива».

Император громко рассмеялся: «Неудивительно, что тебе нравится имперская наложница Юнь». Затем он встал и помахал троим: «Так как вы пришли, посидите с нами некоторое время». После того, как он закончил говорить, он сел на подогретый грелкой диван. «Не думай, Мы не знаем, почему ты вошла во дворец посреди ночи. Снаружи распространилась новость о том, что девушка Хэн была сожжена до смерти в огне. Если ты действительно не хочешь, чтобы другие слишком быстро узнали правду, то дворец самое безопасное место».

Сюань Тянь Мин кивнул: «Отец-император очень прав».

Император закатил глаза и сел на диван: «Что касается Хуаэра, ты возишься со своим младшим братом».

Сюань Тянь Хуа также показал улыбку: «Хорошо, а то семья Фэн стала слишком оживленной».

Император фыркнул и не стал обсуждать этот вопрос. Вместо этого он указал на сиденье на противоположной стороне и сказал Фэн Юй Хэн: «Сядь, поиграй в шахматы с нами».

Чжан Юань немедленно поднял доску и раздал шахматы, прежде чем снова встать на сторону.

Сюань Тянь Хуа также нашел место, чтобы сесть. Сюань Тянь Мин пошел и приблизился к стороне Фэн Юй Хэн, спрашивая: «Ты знаешь, как играть?»

Фэн Юй Хэн поддерживала свою голову: «Я действительно знаю, как, но я не очень хороша в этом».

Она сказала, что она не очень хороша, и она действительно была не очень хороша. После нескольких ходов она была так сильно побита Императором, что ей почти не осталось места, чтобы сделать ход. Фэн Юй Хэн посмотрела на Императора умоляющим взглядом: «Отец-Император, чувствуешь ли ты неудачу от победы?»

Император кивнул: «Твой уровень слишком низкий». Хотя он сказал это, он продолжал расставлять шахматы.

Фэн Юй Хэн могла только беспомощно продолжать; однако со временем появились некоторые шансы прорваться.

Когда они играли, казалось, что произошли небольшие изменения. Белые фигуры были снаружи, а черные - внутри. Казалось, что они полностью окружены, но если черные фигуры захотят вернуться, осталось еще немного места.

Император, однако, остановил свое наступление и замедлился, чтобы дать Фэн Юй Хэн шанс передохнуть.

Фэн Юй Хэн не посмела заснуть. Немного воспрянув, она медленно начала перемещать свои черные фигуры в сторону. Она не ходила в те места, которые Император умышленно оставил открытым, вместо этого выбрала некоторые угловые точки.

Тишина в комнате была предельной. Даже звуки дыхания успокоились.

Сюань Тянь Мин смотрел на доску, наполненную фигурами, и изогнул губы в завораживающей улыбке. Он слишком хорошо понимал своего отца-императора. Вы хотите играть в игру с Фэн Юй Хэн без видимой причины? Он ясно знал, что она не очень хороша, но он все равно решил сыграть? Было ясно, что у него были другие намерения.

Конечно же, когда Фэн Юй Хэн снова пробилась в угол, император сказал: «Знаешь ли ты, что Да Шун граничит с четырьмя странами?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «На восточной границе это Цзун Суй. На западной границе это Гу Мо. На южной границе это Гу Шу. На северной границе это Цянь Чжоу».

Император подавил фигуру, блокируя путь спасения Фэн Юй Хэн: «Эти четыре страны могут казаться мирными, но в действительности у них есть свои собственные схемы. Так же, как белые фигуры на этой доске плотно окружили черные фигуры. Что касается черных фигур, они представляют мою Да Шун».

Фэн Юй Хэн долго смотрела на доску, потом поправила свои черные фигуры. Она больше не пыталась прорваться. Она не умела ходить. Этот матч был давно потерян.

«Что они могут сделать, если нас окружают». Она слегка заговорила: «Мой Да Шун сражался один за этот плодородный участок земли. Он всегда являлся желанным. Четыре страны сами делают что-то. Если бы эти четыре человека объединились, чтобы окружить их, то они, естественно, имели бы право требовать превосходства. Или, если они объединились в две группы, чтобы окружить их, они могут вызвать беспорядки на границах Да Шун. Но на самом деле Да Шун разделяет их четверых. Никто из них не может видеть другого. На другой границе - снежные горы или бесконечные моря. Их единственная возможность связываться друг с другом - через Да Шун. Умные люди знают, чтобы продолжить заимствование власти. Только полагаясь на Да Шун, они могут обеспечить, чтобы их собственные граждане жили лучше. Если бы я была этими четырьмя странами, я определенно не хотела бы бунтовать».

Император вздохнул: «К сожалению, не каждый может мыслить так, как ты». Он толкнул фигуру вперед: «Мы закончили здесь. Способности девушки Хэн должны быть обучены должным образом. Игра с тобой была немного утомительнее, чем просто расставлять шахматы».

Фэн Юй Хэн была очень смущена и быстро встала, чтобы извиниться: «Я причинила страдания отцу Императору».

Император криво усмехнулся: «Забудь об этом. Будучи в состоянии видеть, как ты благополучно возвратилась в столицу, мы наконец можем расслабиться. Хотя Мы никогда не верили, что ты действительно умерла в огне, но новости были распространены методично снаружи. Даже если в это сложно поверить, об этом нужно подумать». Когда он заговорил, он посмотрел на Сюань Тянь Мина: «Это результат ваших действий».

Сюань Тянь Мин пожал плечами: «Семья Фэн действительно совершает похороны, но это не для Хэн Хэн. Это для их сына, Фэн Цзы Хао».

«Хм?» Фэн Юй Хэн была ошеломлена: «Фэн Цзы Хао умер?»

Император тоже был озадачен: «Сын Фэн Цзинь Юаня от первой жены, хотя и ничего не значащий, был единственным. Как он умер?»

Углы губ Сюань Тянь Мина свернулись, что привело к невероятно дьявольской улыбке: «Если бы сын сказал, что он был лично избит до смерти Фэн Цзинь Юанем, разве бы отец Император поверил?»

Император и Фэн Юй Хэн покачали головами.

Однако Сюань Тянь Мин продолжал говорить об этом, поскольку он сказал: «В любом случае, он премьер-министр суда. У отца есть причина, чтобы держать его рядом, и сын не информирован о делах суда».

Сюань Тянь Хуа также сказал: «Один премьер-министр Фэн связан с третьим братом. Третий брат возглавляет группу бесчисленных чиновников. Отец-Император, не предпринимающий действий на данный момент, является самым лучшим выбором».

Император взглянул на Сюань Тянь Хуа. Затем он повернулся к Фэн Юй Хэн и продолжил: «Так как ты пришла во дворец, чтобы искать убежища, позволь пообщаться с тобой. Говоря, Мы очень заинтересованы в вашем зале Ста трав. Было слово, что ты вернула мертвого человека к жизни?»

Фэн Юй Хэн была удивлена, что глаза этого Императора были повсюду, но она также поняла. В конце концов, она была посторонней, и она была кем-то из семьи Фэн, но Сюань Тянь Мин ее защитил. У этого Императора, в конце концов, все еще были свои мысли о ней, но он не мог слишком много говорить о делах суда.

Таким образом, она просто решила обучить Императора о простых различиях между «сердечной смертью» и «смертью мозга». «Обычно, определяя, был ли человек мертв, сначала врач проверял пульс на запястье, затем на дыхание, затем сонную артерию. Но на самом деле самый важный фактор в определении чьей-то смерти в конечном счете зависел от мозга».

Император никогда не слышал об этом объяснении. Даже Сюань Тянь Мин и Сюань Тянь Хуа были очень любопытны. Император спросил ее: «Тогда как выясняется, что мозг кого-то умер?»

Фэн Юй Хэн вздохнула. Для определения смерти мозга были высокотехнологичные средства и машины. Но в эту эпоху это было бы не так точно. Некоторое время она размышляла и сказала: «Во-первых, вы должны убедиться, что медицинские знания доктора достигли определенной степени. Только тогда врач может оценить различные состояния тела пациента. Обычно люди в коме не будут реагировать на какие-либо стимулы, но это только первый шаг в определении смерти мозга. Далее следует посмотреть, не прекратил ли пациент самостоятельно дыхание. В-третьих, чтобы увидеть, исчезли ли реакции мозга, например, глотание, мигание и расширение зрачков. В-четвертых, на пульсе. Как только дыхание прекратилось, сердечно-легочная реанимация должна выполняться у пациента в течение как минимум 20 минут. Только после этого момента, если пациент не придет в себя, его можно считать перенесшим смерть мозга».

Слова, которые она сказала, были уже очень профессиональными. Даже для трех нынешних, которых можно было назвать самыми выдающимися людьми в эту эпоху, они не могли все понять. Но Император знал, как это очень хорошо подвести итог: «Все зависит от врача».

Фэн Юй Хэн кивнула: «В целом, так обстоит дело. В тот день, когда я спасла мертвого, я уже определила, что признаки жизни остались. Только тогда я сказала, что могу вернуть мертвых к жизни. Но на самом деле, как может быть такая вещь, как оживление мертвого человека. По правде говоря, это было просто потому, что он совсем не умирал».

Император очень интересовался тем, что сказала Фэн Юй Хэн, и не могла не вспомнить необычную похвалу Мо Бу Фана. Он также помнил эксклюзивные таблетки, проданные в зале Ста трав. Он подумал про себя: она не разочаровывает как член молодого поколения семьи Яо. Даже если она просто внучка, ее талант к медицине был глубоким. Более того, эта Фэн Юй Хэн сумела совершить случайную встречу в юном возрасте в горах Северо-Запада. Ее изгнание из семьи Фэн, для нее, оказалось хорошим делом.

«К сожалению, имперские врачи не обладают этой способностью». Он вздохнул: «С тех пор, как ушел старик Яо, мы боимся долгое время болеть за то, что эти неудачи не могли правильно относиться ко мне».

Фэн Юй Хэн сказала: «Это тело отца Императора здоровое. Независимо от того, есть ли хорошие врачи на вашей стороне, плохое заболевание лучше, чем заболевание». Затем она подумала немного больше и придумала идею. Что касается ее желания расширить образ мышления зала Ста трав, если она сможет получить поддержку Императора, национальная больница будет более востребована, чем частная больница. Таким образом, она добавила: «Медицинские знания А-Хэнг пришли от деда по материнской линии и были усовершенствованы моим мастером персидским эксцентриком; однако я хочу использовать это для граждан Да Шун».

Император был очень умным. С Фэн Юй Хэн, уже сказавшей так много, как он не мог понять, что эта невестка просит о пожертвованиях.

Таким образом, он махнул рукой: «Когда все будет готово, мы несколько раз заплатим за расширение вашего зала Ста трав. Когда придет время, еще несколько магазинов могут быть открыты в других провинциях».

Фэн Юй Хэн быстро встала на колени: «Невестка благодарит отца Императора от имени граждан Да Шун».

Императору это очень понравилось. Лично помогая Фэн Юй Хэн, он приготовился немного поговорить о зале Ста трав с ней. В это время евнух вошел в зал снаружи со сложенным буклетом в руке: «Сообщая вашему Величеству, есть заметка от лорда Яо в Хуан Чжоу».

Лорд Яо в Хуан Чжоу ... это был не только Яо Сиань.

Фэн Юй Хэн закатила глаза. Ее дедушка по материнской линии действительно знал, как выбрать время!

Император, естественно, тоже так думал. Немного фыркнув, он получил сложенный буклет. Посмотрев на него некоторое время, он громко фыркнул: «Старик Яо даже стал высокомерным!»

Фэн Юй Хэн очень интересовалась содержанием записки. Видя такого Императора, он действительно не выглядел сердитым. Вместо этого казалось, что двое старых друзей подшучивают.

Сюань Тянь Мин был самым прямым, когда он переместил свое кресло-коляску вперед и прямо украл буклет из рук Императора: «Сын посмотрит».

Фэн Юй Хэн также приблизилась, чтобы взглянуть. Его содержание было очень простым и содержало лишь пару предложений: «Моя дочь все еще просто наложница, так как же молодое поколение моей семьи Яо может встретиться с имперским экзаменом? Они не пойдут!»

Фэн Юй Хэн испытала шок. Ее дедушка по материнской линии был действительно высокомерным!

Император сделал глоток чая и вздохнул: «Это просто личность старика Яо». Глядя снова на Фэн Юй Хэн, она стояла только на стороне Сюань Тянь Мина. Она не говорила и не просила прощения, и не благодарила его за благодать. Он уже знал, что это особый ребенок, но он никогда не думал, что она может быть настолько безразлична к делам семьи Яо. «Чжан Юань». Император указал на тарелку груш: «Этот вкус груши довольно хорош. Найдите быстрых лошадей и отправьте два ящика старому Яо».

Чжан Юань поклонился и начал раздавать приказы евнуху рядом с ним.

Только тогда Фэн Юй Хэн поклонилась Императору: «Большое спасибо отцу-императору».

Император, однако, вспомнил другое дело и спросил Чжан Юань: «Болезнь принцессы Сян улучшилась?»

1: Имя семьи Фэн является персонажем феникса.

Глава 163 – Получая благодать Императора

В течение последних нескольких лет официальная принцесса третьего принца Сюань Тянь Е была больна. Имперские врачи осмотрели ее, кто знает, сколько раз, но они ничего не могли обнаружить. Это продолжалось год за годом, и, видимо, с каждым днем она становилась все слабее.

Чжан Юань услышал вопрос Императора и пошел вперед, чтобы ответить: «Болезнь принцессы Сян остается безрезультатной для врачей. Недавно я слышал, что ее состояние ухудшилось, и есть опасения, что она не переживет эту зиму».

Император нахмурился и некоторое время размышлял, но его взгляд медленно двинулся к Фэн Юй Хэн.

Как Фэн Юй Хэн не понимала мысли Императора. Она быстро взяла инициативу и сказала: «Позвольте невестке взглянуть».

Император был очень доволен тем, что Фэн Юй Хэн проявила инициативу и задала вопрос: «У вас есть способ вылечить ее?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Нет, невестка никогда не встречалась с принцессой Сян и не знает, какой болезнью она страдает».

«Ун». Император почувствовал, что ее слова были разумными. Затем он сказал Чжан Юань: «Пойдите, сообщите Императрице. Попросите ее передать письмо принцессе Сян, чтобы войти во дворец. Если она так больна, что не может ходить, несите ее к нам».

Чжан Юань снова вмешался и лично поскакал к императорскому дворцу.

Император действительно стал преклонным по возрасту. В это время он немного устал. Сюань Тянь Хуа лично помог ему перебраться на тронную сторону перегородки, а также помог ему переодеться и вымыть лицо.

Фэн Юй Хэн также воспользовалась комнатой для приготовления чая в одной из комнат в зале Чжао Хэя, чтобы приготовить успокаивающий чай.

Но на самом деле использование комнаты для приготовления чая было всего лишь прикрытием. Успокаивающий чай на самом деле был тем, что она вытащила из своего пространства. Мало того, что качество чайных листьев выше, самое главное, способ, которым он был изготовлен, и технология, используемая, чтобы сделать ее намного превосходящей то, что было доступно в эту эпоху много раз. Аромат чая был сильнее, а текстура была более чистой.

Из чайной комнаты была принесена чашка чая. Он был перенесен на трон, когда крышка была снята. Император почувствовал, что аромат чая заполонил комнату, но у него не было такого сильного стимулирующего эффекта. Легкий и нежный, он заставил его почувствовать запах.

«Что это за чай?» Он получил его и немного понюхал, не в силах определить, что это за чай.

«Невестка подготовила его для отца Императора, чтобы расслабиться». Она избегала важных деталей и не давала широкое объяснение.

Император не счел это странным. Подняв его, он сделал глоток. После того, как он вошел в его рот, он был еще чище, чем когда он понюхал его. Он сделал еще пару глотков, а затем больше не мог вынести. Он откинул голову назад и выпил всю чашу.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Если это понравилось отцу Императору, после возвращения А-Хэнг домой я пошлю еще во дворец, хорошо?»

Император посмотрел на нее и немного рассмеялся: «Твой отец совершает похороны на обратном пути в столицу. Это похороны для тебя и того сына первой жены».

Фэн Юй Хэн беспомощно улыбнулась и ничего не сказала.

Император продолжил: «Мы также дадим тебе возможность. Если ты сможешь успешно вылечить болезнь принцессы Сян, мы дадим тебе императорскую благодать. Как насчет этого?»

Фэн Юй Хэн сделала шаг назад и опустилась на колени, затем торжественно сказала: «Невестка благодарит отца Императора за императорскую благодать».

Эти слова благодарности за императорскую милость заставили императора ошеломляться. Затем он отреагировал и сказал: «Какую имперскую благодать вы хотите от нас?»

Фэн Юй Хэн закрыла рот и не разговаривала.

Император махнул рукой: «Забудь об этом, когда придет время, мы согласимся дать тебе то, что ты хочешь».

Фэн Юй Хэн снова склонила голову: «Большое спасибо отцу Императору за то, что он позволил невестке лечить болезнь принцессы Сян».

Император кивнул: «Умная девушка. Принцессе Сян, которая хочет вступить в брак во Дворце Сян, будет уделяться еще больше времени».

Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась, но не сказала ничего.

Император обернулся и сел на свою имперскую кровать. Сюань Тянь Хуа помог ему снять ботинки и носки. В то же время он перевернул какую-то парчу, император снова вздохнул от волнения: «Независимо от того, кто излечился, его нельзя сравнить с лечением ног Мингера. Когда вопросы твоей семьи немного успокоятся, позаботьтесь о ногах Мингера».

«Невестка получила приказ».

В ту ночь Сюань Тянь Хуа покинул дворец и вернулся во дворец Чун. Сюань Тянь Мин сопровождал Фэн Юй Хэн и отправился к императорской наложнице Юнь во дворец зимней луны.

Поскольку она приехала во дворец, ей пришлось бы поприветствовать имперскую наложницу Юнь. Фэн Юй Хэн решила остаться во Дворце Зимней Луны. Поскольку Дворец Зимней Луны не мог быть виден кем-либо другим, кроме двух принцев, имперскую наложницу Юнь можно было бы видеть на ее стороне. Учитывая ее нынешний статус беженца, это не могло быть более совершенным.

По пути Фэн Юй Хэн толкнула Сюань Тянь Мина. Тело двенадцатилетней девочки, подталкивающее взрослого человека, требовало немного энергии. Тем более что это было древнее деревянное кресло-коляска из дерева, которое было уже очень тяжелым. Добавив к весу Сюань Тянь Мина, это было действительно битвой для нее.

Фэн Юй Хэн шла и вздыхала: «Даже если я вылечу твои ноги, это не то, что можно вылечить всего за несколько мгновений. Позже я дам тебе другой тип инвалидного кресла». Она вспомнила, что в ее аптеке есть современная инвалидная коляска. Она была легкая, и с амортизаторами благодаря резине на колесах. Если бы Сюань Тянь Мин сидел в одной из этих инвалидных колясок, ей было бы легче подтолкнуть его.

Сюань Тянь Мин не имел понятия о таких вещах. В любом случае, Фэн Юй Хэн сказала, что даст ему что-то, поэтому он кивнул и согласился. Подумав немного больше, он вспомнил некоторые новости о том, что Бан Цзоу вернулся: «Хочешь знать, как умер Фэн Цзы Хао?»

Очевидно, она хотела знать.

Таким образом, Сюань Тянь Мин говорил превосходным голосом и рассказал ей о том, что произошло в резиденции клана Фэн. Конечно, все это рассказывали ему Ван Чуан и Хуан Цюань. Он просто слегка приукрашивал историю. Его первоначальное намерение состояло в том, чтобы посмотреть, как маленькое лицо Фэн Юй Хэн превращается в красное. Кто знал, что не только лицо этой девушки не покраснело, оно показало радостное выражение, когда она закричала: «То есть, Фэн Цзы Хао, наконец, пошел своим путем? Хахаха! Сюань Тянь Мин, это действительно хорошая новость».

Он усмехнулся, какого черта! У двенадцатилетней девочки, слышащей такое, на самом деле была бы такая реакция?

Но он также выразил свои чувства: «Фэн Цзы Хао умер. Однако Фэн Чэнь Юй все еще жива. Ты хочешь, чтобы я помог справиться с ней?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «В этом нет никакой необходимости! Не желая принимать меня, ее будущее не должно быть таким простым, как просто смерть. Сюань Тянь Мин, просто ты жди и посмотри. Я должна испортить каждую клетку тела Фэн Чэнь Юй, чтобы все видели!»

Ее слова были произнесены с яростью, и на ее глазах показался проблеск. Сюань Тянь Мин просто повернулся, чтобы посмотреть на нее, и не мог не дать ей несколько советов: «Работа с другими - это хорошо, но не сердись».

Затем она повернулась и сказала с хихиканьем: «Не волнуйся! Я буду относиться к ней с удовольствием. Более того, я определенно не считаю, что это было то, что касалось только Фэн Чэнь Юй и Фэн Цзы Хао. Это лекарство, например, где именно Фэн Чэнь Юн его взяла - это то, о чем стоит задуматься. В любом случае, мы найти людей, действующих за кулисами».

«Тебе действительно не нужна моя помощь?»

«Не нужно». Уголки ее губ свернулись в красивой дуге: «Это борьба между женщинами. Такой человек, как ты, не должен вмешиваться. Это, как сказал отец Император. Когда вопросы моей семьи исчезнут, придет время лечить твои ноги».

«Хорошо». Сюань Тянь Мин кивнул, но сделал некоторые основные правила: «Но ты должна пообещать мне в будущем, что бы ни случилось, ты скажешь мне. Ты абсолютно не должна держать меня в темноте. Через некоторое время в военных казармах будет проведена подготовка, поэтому я не смогу посетить павильон Тонг Шэн ночью. Будь немного осторожнее».

«Все в порядке». Она легко ответила: «Ты занят своими делами. Я обязательно буду искать тебя, если что-нибудь возникнет».

Когда они прибыли во Дворец Зимней Луны, имперская наложница Юнь еще не отдохнула. Она была в настоящее время в зале рядом с лунной смотровой площадкой, играющей с кошкой.

Кошка была серого цвета, а ее форма была круглой и толстой. Ее четыре ноги были покрыты короткими грубыми волосками, а шерсть была короткая и толстая. Ее голова была большой и круглой, что делало ее очень симпатичной.

Фэн Юй Хэн не знала много пород, но она все же могла сказать, что эта кошка, скорее всего, была британской короткошерстой более позднего поколения. Она подумала про себя: в этой эре были британские короткошерстые?

Она толкнула Сюань Тянь Мина и подошла. Затем она отпустила инвалидное кресло и отправилась к императорской наложнице Юнь: «Невестка приветствует императорскую наложницу. Добрый вечер, императорская наложница».

Не дожидаясь ответа императорской наложницы Юнь, маленькая кошка вдруг выпустила «мяуканье» и побежала. Он бросился прямо к Фэн Юй Хэн. Эта близость заставит людей, которые не были знакомы, думать, что кошка увидела свою мать. После того, как Фэн Юй Хэн подсознательно протянула руку, чтобы удержать ее, она даже высунула свой маленький язык и несколько раз облизала ее.

Имперская наложница Юнь не могла не воскликнуть: «Я уже играла с этим котенком почти месяц, но я никогда не видела, чтобы он приближался ко мне. Даже когда дело доходит до кормления, он остается далеко от меня. О том, чтобы взять его на руки не может быть и речи. Вместо этого ты приобрела ее любовь ... Забудь об этом. Поскольку кажется, что это предопределено, я подарю ее вам».

Британские короткошерстые были породой кошки, которая была действительно любимой многими. Обычно, даже если кто-то не любил мелких животных, они бы все равно понравились им.

Фэн Юй Хэн была такой же.

Как только она подняла эту кошку, она не хотела ее отпускать. Услышав, что императорская наложница подарит ее ей, она быстро поклонилась и сказала: «Невестка благодарит императорскую наложницу за подарок». Подумав немного больше: «Могу ли я спросить, дала ли мать-наложница имя этой кошке?»

Имперская наложница Юнь кивнула: «Ее зовут Бао Цзы». 1 (в переводе: парная булочка)

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин оба похвалили его, сказав: «Конечно, она похожа на такую».

Имперская наложница Юнь, однако, только улыбнулась и сказала: «Это просто для облегчения скуки». Глядя снова на Фэн Юй Хэн, она прямо перешла к погоне: «Ты пришла сюда ко мне, чтобы спрятаться?»

Фэн Юй Хэн ответила в замешательстве: «Не скрывать это от императорской наложницы. Это действительно так».

«Тогда просто живи здесь. В любом случае, никто не придет во дворец Зимней луны. Ты можешь сопровождать меня и общаться. Это должно помочь предотвратить скуку».

Фэн Юй Хэн изначально хотела поболтать немного дольше, но, почувствовав запах в воздухе, она почувствовала, что что-то было немного не то от аромата в зале. Присмотревшись, ее взгляд, наконец, приземлился на горелку посреди зала: «Имперская наложница, что это за ладан?»

Имперская наложница Юнь уставилась на нее, не отвечая какое-то время: «Те, кто знают медицину, действительно имеют хорошие носы. Император подарил его главной наложнице. Я думала, что это пахнет неплохо, и решила использовать его здесь».

Фэн Юй Хэн неодобрительно покачала головой: «Имперская наложница, вы знаете, для чего этот ладан используется?»

Имперская наложница Юнь ухмыльнулась: «Конечно, я знаю. Если он используется в течение длительного периода времени, дети не могут родиться. Император знает только этот трюк».

«И еще?»

«Ты состаришься немного быстрее обычного». Императорская наложница Юнь сказала это очень небрежно. Казалось, она говорила о чем-то, что не связано с ней. Казалось, что она уже использовала его около месяца.

Сюань Тянь Мин рассердился: «Ты все еще пользуешься им, хотя знаешь?»

Однако она сказала: «Лучше быть немного старше. Никто не будет беспокоиться, когда я стану старше».

«Прошло столько лет, почему вы все еще беспокоитесь об этом?» Сюань Тянь Мин был чрезвычайно озадачен поведением имперской наложницы Юнь: «Есть ли смысл злиться на него так?»

Небольшое изменение пришло к лицу императорской наложницы Юнь. Казалось, она начала вспоминать, но она была полна обиды, нежелания и даже была более бессердечной.

«Отвратительно». Она только сказала, что потом повернулась, чтобы уйти, но когда она ушла, она сказала: «Вы двое отдыхаете. Не оставайтесь здесь слишком долго. Маленькая девочка не должна нюхать это слишком долго».

Однако Сюань Тянь Мин поднял свой голос и сказал ей: «Ты тоже не можешь использовать это!» На его лице появилось сердитое выражение. Он махнул рукой и отдал приказ слугам: «Вытащите этот фимиам сюда для этого принца! Выбросьте все это. Его больше никогда нельзя использовать!»

Императорская наложница Юнь лишь слабо сказала: «Мы сделаем так, как ты говоришь». Затем она вышла из зала.

Фэн Юй Хэн могла видеть, что Сюань Тянь Мин действительно разозлился и быстро успокоила его: «Все в порядке. Я приготовлю ладан для нее позже, чтобы помочь бдою имперской наложницы. Все будет хорошо».

Наконец, возвращаясь в покои, Сюань Тянь Мин отправил ее в комнату, затем покинул дворец. Она держала котенка по имени Бао Цзы и встала перед кроватью. Окно указывало в сторону усадьбы Фэн. Уголки губ девушки слегка свернулись, так как она действительно начала скучать о своем павильоне Тонг Шэн.

На следующий день, прежде чем пришло время отдать должное императорской наложнице Юнь, дворцовые горничные дворца Зимней луны привели незнакомого евнуха, чтобы увидеть Фэн Юй Хэн. Евнух глубоко поклонился Фэн Юй Хэн, затем сказал: «Принцесса Сян вошла во дворец рано утром. В настоящее время она сидит во дворце Императрицы. У Ее Высочества был этот слуга, приглашающий вас. Трон уже подготовлен».

1: Она назвала котенка парной булочкой.

Глава 164 – Возвращаясь к своей жизни

Фэн Юй Хэн ничего не могла сделать, кроме как быстро закончить есть свой завтрак, а затем умыться с помощью дворцовых горничных. Только после этого она сказала дворцовой служанке: «Скажи императорской наложнице, что я ушла к ее Высочеству императрице».

Дворцовая горничная выполнила приказ и продолжала помогать ей с платьем. Только тогда она расслабилась и позволила Фэн Юй Хэн следовать за евнухом.

Для обеспечения того, чтобы Фэн Юй Хэн нигде не видели, трон был перенесен во Дворец Зимней Луны. В тот момент, когда она вышла из своей спальни, она забралась в трон и была унесена сильными евнухами к императорскому дворцу.

Когда она приехала, императрица сопровождала принцессу Сян, сидящую в отапливаемом помещении в боковом зале. Принцесса Сян была настолько больна, что не могла сидеть. Она опиралась на слугу, чтобы помочь ей сидеть. Императрица советовала ей: «Прилягте. Подождите, пока девушка Хэн придет, и она взглянет на вашу болезнь».

Принцесса Сян была очень упряма и решительно покачала головой: «Большое спасибо матери Императрице за заботу. Невестка встречает младшую сестру в первый раз. Было бы не слишком хорошо даже не сидеть прямо из-за болезни».

Императрица слегка вздохнула: «Она врач. Как она не могла понять потребности пациента. Ты не думаешь об этом?»

Принцесса Сян все еще покачала головой, решительно оставаясь сидящей.

Увидев эту сцену, Фэн Юй Хэн ускорилась и быстро подошла к двум, а затем встала на колени, чтобы приветствовать: «А-Хэн приветствует ваше Высочество Императрицу. Да здравствует Императрица».

Императрица улыбнулась и сказала: «Как мы говорили о вас, вы прибыли. Нет необходимости в такой церемонии, вставайте».

«Большое спасибо вашему Величеству». Фэн Юй Хэн встала и поприветствовала принцессу Сян: «Приветствую принцессу Сян».

Принцесса Сян посмотрела на нее, ее взгляд был немного озадачен.

Фэн Юй Хэн не уклонилась от него. Она спокойно встретила ее взгляд, и они некоторое время смотрели друг на друга. Принцесса Сян, наконец, не выдержала и признала свою потерю от усталости, но она также вздохнула с облегчением, сказав: «Вы и ваша чрезвычайно красивая сестра разные».

Фэн Юй Хэн поняла. В связи с тем, что Чэнь Юй хочет войти во Дворец Сян и стать официальной принцессой, а ее долгое время приковали к постели с болезнью, она не могла осознать. Хотя было сказано, что она пришла, чтобы лечить ее болезнь в качестве врача, она все еще была младшей сестрой Фэн Чэнь Юй. Другая сторона была осторожна и изучала ее.

Она улыбнулась и сделала несколько шагов и лично взяла на себя поддержку принцессы Сян: «Император разрешил мне называть его отцом Императором, поэтому А-Хэнг не будет скромничать и назовет вас третьей невесткой. Третья невестка должна лечь сперва. После того, как А-Хэнг завершит проверку вашего пульса, мы можем обсудить другие вещи».

Императрица встала с дивана и сказала: «Приглашение во дворец было идеей императора. Изучение вашей болезни А-Хэнг было также идеей Императора. Просто расслабься и позволяй ей взглянуть сейчас. Независимо от того, может ли она лечить вас или нет, это было желание императора». Официальная принцесса Сян - это вы. Фэн Чэнь Юй хочет войти во дворец Сян, но входа не будет.

Принцесса Сян была умным человеком и, естественно, поняла, что Император и Императрица задумались и быстро сказала: «Невестка благодарит отца Императора и мать Императрицу». Затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн, ее цвет лица слегка оправился «Я буду беспокоить младшую сестру».

Увидев, что она, наконец, легла, она улыбнулась. Только тогда она тоже села на диван и взяла запястье другого человека. Она тщательно проверила пульс.

«Третья невестка, каждое утро, когда вы просыпаетесь, ваше лицо сильно опухшее? После полудня ваши ноги также набухают, но после некоторого отдыха все постепенно исчезает. Каждый день вы чувствуете слабость и усталость, и вы часто потеете и даже ходите в туалет кровью. Это сопровождается головокружением, ощущением одышки и отеком в груди?»

Принцесса Сян кивнула: «Проблемы, о которых вы упомянули, у меня есть все». Подумав еще немного, она добавила: «А-Хэнг, действительно, была более точной, чем другие врачи».

Фэн Юй Хэн положила ее запястье и начала ощущать ее веки, прежде чем сказать: «Третья невестка, откройте рот и высуньте свой язык».

Принцесса Сян сделала так, как просили.

После того, как Фэн Юй Хэн посмотрела на язык, она уже поняла. Это воспаление почек, сильное воспаление; однако, будь то первоначальная проблема или только вторичная проблема, она все еще не могла определить.

Это считалось хроническим заболеванием. Это не будет угрожать жизни сразу, но если его не лечить, это вызовет еще больше проблем. Анемия и ослабление сердца также станут более выраженными. В 21 веке медицина могла быть использована для борьбы с ней, но в эту эпоху, даже если таблетки от сердца давались в течение нескольких лет, это закончилось бы только тем, что человек умирал. Это было действительно мучительно для человека.

«Третья невестка, кто-нибудь из вашей материнской семьи имел подобную болезнь?» Она должна была понять семейную историю семьи принцессы Сян, потому что такая болезнь была в основном наследственной. Если бы эту возможность можно было исключить, в худшем случае это означало бы, что кто-то сделал что-то. Конечно, была также увеличена возможность воспаления почек в качестве вторичного симптома.

Принцесса Сян услышала, как она спросила об этом и начала серьезно задумываться. Затем она покачала головой: «Нет, все в моей материнской семье были здоровы, и никто никогда не страдал от такой серьезной болезни, как моя».

Фэн Юй Хэн выпустила еще один вздох. Исходя из этого, она могла в основном определить, что эта болезнь не была источником. Она почти наверняка определила, что эта болезнь была результатом какой-то другой болезни. Добавляя недостаток медицинских знаний в эту эпоху, если кто-то еще делал какие-то странные вещи, было бы странно, если бы болезнь улучшилась.

Она снова посмотрела на принцессу Сян и увидела, что ее лицо не имеет никакого цвета. Ее губы были потрескавшиеся и сухие, а глаза выглядели пустыми. Ее волосы были немного желтыми. Ей явно не исполнилось 30 лет, но она на самом деле выглядела старше Императрицы.

«Третья невестка, послушайте меня. Отныне лекарство, которое вы принимали, перестаньте употреблять его. Вы не должны продолжать их использовать. Я лично подготовлю вам новое лекарство. Не давайте его никому другому». Она говорила, глядя на Императрицу: «Я не знаю, удобно ли для вашего Высочества разрешить третьей невестке принять ее. А-Хэнг опасается, что, если она вернется во дворец Сян, вся тяжелая работа будет напрасной».

Как императрица не могла понять смысл этих добрых слов. Поскольку она должна была прекратить принимать лекарство, это означало, что либо предыдущее лекарство ничего не сделало, либо даже вызвало некоторые проблемы. Теперь ей даже не разрешили вернуться во дворец Сян. Это показало, какое место занимал дворец Сян на ежедневной основе.

Императрица вздохнула и кивнула: «Эта боковая комната была подготовлена именно для такого рода вещей. Император уже дал приказ разрешить принцессе Сян оставаться здесь до тех пор, пока ее здоровье не восстановится, прежде чем она сможет вернуться в свой дворец. А-Хэнг, вам также следует избегать возвращения во дворец Зимней луны. Ходя туда и обратно, возрастает шанс быть увиденной. Есть еще одна отапливаемая комната, в которой вы можете жить».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Ваше высочество действительно тщательно в ваших соображениях».

Императрица сделала несколько шагов и провела рукой принцессы Сян, сказав: «Спокойно живи здесь некоторое время. Это то, на что согласился ваш отец Император. Никто ничего не может сказать. В любом случае, вы выбрали вас, поэтому он определенно не сможет войти в мой дворец».

Принцесса Сян чувствовала благодарность и хотела встать, но была удержана Императрицей: «Не двигайтесь слишком много. Вы и А-Хэнг можете поболтать некоторое время. Эта женщина будет идти, если его Величество отклонил суд еще. Мне нужно дать ему ответ».

Императрица закончила говорить и вышла из отапливаемой комнаты. Фэн Юй Хэн также махнула рукой, чтобы проводить дворцовых горничных и ждала, пока их останется только двое. Только тогда она взглянула на принцессу Сян и слабо сказала: «На самом деле, третья невестка, вам должно быть ясно, как ваша болезнь стала такой же тяжелой, верно?»

Принцесса Сян была слегка шокирована, и горько улыбнулась: «А-Хэнг, почему ты так откровенничаешь».

«Если я не буду говорить откровенно, я действительно не смогу понять, хочет ли третья невестка жить или умереть». Она также была беспомощна: «Вы были вынуждены долгое время принимать лекарства, но вы не думали оказывать сопротивление?»

Принцесса Сян поддерживала себя и вставала. Фэн Юй Хэн положила мягкую подушку за спину, чтобы она наклонилась, а затем услышала, как принцесса Сян сказала: «Как я могла не сопротивляться. Вначале, когда я впервые заболела, я этому поверила; однако не только я не поправлялась, мне становилось все хуже и хуже. Таким образом, я стала подозревать. Однажды я последовала за своим слугой и увидела, что она общалась с одним из телохранителей Сюань Тянь Е. Что касается моего лекарства, то все это было обработано ею. В то время я отказалась есть лекарство, и Сюань Тянь Е убрал слугу. Следующим человеком, который приехал, была бабушка, приглашенная моей материнской семьей. Врач изменился, так же как и рецепт. Только тогда я расслабилась. Но этот орган не улучшился до этого момента. Теперь мне даже трудно ходить».

Конечно.

Фэн Юй Хэн легко вздохнула: «Все говорят о том, как хорошо после женитьбы во дворце. Не будет недостатка в еде или одежде; однако, с одним промахом, жизнь может закончиться».

Принцесса Сян держала следы надежды и спросила ее: «Можно ли вылечить мою болезнь?» Думая немного больше, она откровенно призналась ей: «Я не хочу умирать! В то время, когда я выходила за Сюань Тянь, он был наименее любимым сыном Императора. Моя материнская семья считала, что он может выполнять некоторые достойные услуги. Только тогда это позволило ему сесть на равных с другими принцами. Но теперь, когда он полностью побежден, моя ценность перешла на ноль. Теперь он хочет найти нового человека, который станет его плацдармом. Как я могу позволить этому человеку добиться успеха?»

Хотя она была больной, говоря о своем бывшем любимом мужчине, которого она теперь ненавидела, глаза принцессы Сян выявили некоторую ненависть. Ее лихорадочное лицо наконец показало признаки жизни.

Фэн Юй Хэн нравились такие люди. Ненависть к врагу всегда была лучше, чем то, как Яо Ши всегда уступала дорогу другим. Некоторые люди были просто бесстыдными. Чем больше вы их терпели, тем больше они наглели. Фэн Цзинь Юань был таким. Теперь, казалось, третий принц, Сюань Тянь Е, был не лучше.

«Третья невестка, не волнуйся». Она дала принцессе Сян успокаивающую таблетку: «Твоя болезнь, А-Хэнг может вылечить, но на сегодняшний день не было никаких приготовлений. Третья невестка, отдохните здесь некоторое время и дайте А-Хэнг немного времени, чтобы сделать некоторые приготовления. Завтра я вылечу твою болезнь».

«Если это так, то большое спасибо младшей сестре». Принцесса Сян улыбнулась, ненависть на ее лице сразу исчезла, и она снова почувствовала усталость.

Фэн Юй Хэн долго размышляла, потом протянула руку ей в рукав. Она вытащила таблетку западной медицины из своего места. Она лично налила чашу с водой для принцессы Сян, чтобы растворить лекарство. Только тогда она сказала: «Отдохни. Я буду в отапливаемой комнате по соседству. Помните, независимо от того, кто дает вам лекарство, не пейте его. На обед я приеду и поеду с тобой. Хотя это императорский дворец, трудно понять, какие люди были наняты третьим принцем. Чтобы не скрывать это от третьей невестки, бабушка, приглашенная вашей материнской семьей, также может быть одним из людей его Высочества третьего принца».

После того, как Фэн Юй Хэн закончила говорить, она не осталась. Она обернулась и ушла.

На самом деле ей не нужно было готовиться. Все медицинские таблетки и инструменты были в ее пространстве, но она должна была найти разумное объяснение происхождения этих лекарств. Обдумывая, она решила, что императрица устроит для нее поездку к дворцу императорского врача. Пока она оставалась там на пару часов, это было бы достаточно.

Эта просьба была принята императрицей, поэтому Фэн Юй Хэн провела весь день в аптеке дворца имперского врача. Только когда наступил вечер, она вернулась.

Когда она вернулась, она несла корзину. В корзине были все виды лекарств и инъекций, которые она вытащила из своего пространства.

Через три дня группа семьи Фэн дошла до столичных ворот. Водители кареты все вздохнули с облегчением, так как они думали, что они, наконец, завершили свое путешествие. Они боялись, что они снова встретятся с кем-то похожим на Бу Конга. Что, если их настроение не было хорошим, они боялись, что их жизнь будет трудно сохранить.

Люди семьи Фэн и водители чувствовали то же самое. Фэн Цзинь Юань первым поднял занавес своего экипажа и посмотрел на ворота столицы. Только когда он увидел знакомый взгляд, он успокоился.

Давным-давно, в какой-то момент поездки, Ан Ши привела Сян Ронг, чтобы посидеть с Яо Ши. В это время Яо Ши с тревогой держала руку Ан Ши и спросила ее: «Скажи мне, ты думаешь, А-Хэнг будет дома?»

Ан Ши покачала головой: «Она не должна быть. Поскольку девятый принц нашел ее, он не должен был возвращать ее так небрежно семье Фэн. Если семья Фэн хочет вернуть вторую молодую мисс, я боюсь, что им придется заплатить цену».

Как только двое говорили, послышался звук цитры. Тон был очень грустным и был явно похоронной песней. Затем раздался певчий голос, который пел: «Лорд Фэн, пожалуйста, верни жизнь второй молодой мисс!»

Глава 165 – Даже будучи призраком, я не прощу тебя

Этот голос был резким и ясным. Он звучал достаточно долго, чтобы те, кто был в непосредственной близости, услышали его.

Сян Ронг подсознательно выпустила звук: «А?»

Яо Ши и Ан Ши также выглянули из окна.

Группа семьи Фэн уже прибыла за ворота столицы. Был полдень. Хотя солнце не было таким жестоким, как в начале осени, оно все еще, казалось, жгло, так как висело высоко в небе. Его лучи заставляли людей семьи Фэн скосить глаза.

После этого слушания группа остановилась. Между ними и столичными воротами они увидели женщину-исполнителя в белых похоронных одеждах. Она была в настоящее время посреди похоронной группы, позволяя ее широким рукавам трепетать. Рядом с ней была девушка, играющая на цитре, на которой также была одета белая одежда. В ее волосах был даже белый цветок. Она сопровождала пение своей игрой.

Они, очевидно, долго работали вместе. Пение и игра гармонично сочетались друг с другом. Грустные тона заставили слушателей всплакнуть.

Были люди, которые проходили мимо этого места во время входа и выхода из столицы. Все перестали смотреть, а некоторые жены и дочери даже перестали вытирать слезы.

Но так же, как люди слушали звуки пения и игры на цитре, они слышали, как человек сердито кричал из экипажа семьи Фэн: «Чепуха!» Все испытали шок. Люди семьи Фэн также дрожали, зная, что Фэн Цзинь Юань разозлился.

И они не могли обвинить Фэн Цзинь Юаня за то, что он рассердился. Что исполняла эта женщина? Вторая молодая мисс семьи Фэн умерла от трагической смерти, как премьер-министр Фэн мог вернуть жизнь второй молодой мисс. Как это можно считать игрой. Такое пение явно пыталось вернуть ее покойный дух.

Лицо Фэн Цзинь Юань побледнело от гнева. Он поспешно вышел из своей кареты и отдал приказ своему слуге: «Поймайте людей, вызывающих шум, для этого премьер-министра!»

Личный слуга подчинился и призвал других слуг пойти вместе. Закатывая рукава, они были готовы принять меры.

Но характер исполнителя был очень хорошим. Она даже не обращала внимания на этих людей, она продолжала петь, что должна была петь. Однажды упомянув вторую юную мисс, она назвала ее теперь Фэн Юй Хэн, это было действительно печально.

Слуга семьи Фэн также рассердился. Это было слишком ужасно. Теперь даже исполнитель осмелился выступить против премьер-министра?

Несколько чувств гнева поднялись, заставив их броситься вперед. Они подняли руки и приготовились ударить исполнителей.

Но в это время они услышали кричащий женский голос: «Позвольте мне посмотреть, кто решится напасть?»

Слуги семьи Фэн были ошеломлены, но они не смогли остановить импульс своих рук. Увидев, что они собирались нанести удар, персональный слуга, который много лет находился на стороне Фэн Цзинь Юаня, отреагировал и схватил эту руку. В то же время он тихо сказал: «Перестань двигаться!»

Слуга все еще не понимал, что происходит, но глаза личного слуга были очень острыми. В тот момент девушка сказала: «Позвольте мне посмотреть, кто осмеливается напасть», его глаза уже следовали голосу в поисках его владельца. В результате он заметил несколько девушек в белых платьях, стоящих в толпе. Из этой группы он узнал одну из них. Это была императорская дочь Вэнь Сюаньского дворца Ву Ян.

То, что он увидел, Фэн Цзинь Юань также ясно видел. Он просто остался с болью в голове, но ему все же пришлось быстро идти вперед. Подходя к Сюань Тянь Ге, он встал на колени: «Официальный чиновник Фэн Цзинь Юань приветствует императорскую дочь Ву Ян».

Только тогда Сюань Тянь Ге сделала несколько шагов вперед. Девушки, которые были с ней, тоже пошли вперед. Это были хорошие друзья Фэн Юй Хэн, Жэнь Си Фэн, Фэн Тянь Юй и Бай Фу Жун.

Четверо носили белую одежду и белый цветок. Ни одна из них не носила макияж, поскольку они стояли прямо перед Фэн Цзинь Юанем.

Фэн Цзинь Юань знал, что эти четверо имели очень хорошие отношения с Фэн Юй Хэн. Теперь они блокировали его вход в столицу. Они также нашли исполнителя. Понятно, что они приходят искать неприятностей. Но с имперской дочерью Ву Ян здесь, что он мог сделать? Что он осмелится сделать?

Сюань Тянь Ге даже не обратила внимание на Фэн Цзинь Юаня. Она только обратила внимание на исполнителя, которая больше не пела. Озадаченная, она спросила ее: «Кто сказал тебе остановиться?»

Исполнители были очень умны. Простого напоминания было достаточно, чтобы они сразу начали выступать.

На этот раз их песня была еще более возмутительной: «Премьер-министр Фэн, у вас много сыновей и дочерей, поэтому вы, естественно, не скучаете по Фэн Юй Хэн, но она родилась в вашей семье. И с ее смертью, она является призраком семьи Фэн. Кровь семьи Фэн течет в ее теле, так почему вы так ненавидите ее и поместили в горящую комнату, чтобы она умерла?»

Фэн Цзинь Юань был ошеломлен, услышав это, и не мог не сказать с любопытством: «Откуда берутся эти дикие слухи?»

Исполнитель все еще пела: «В этом мире нет дыма без огня. Премьер-министр Фэн, если у вас не было вины, зачем вам распространять слова об убийстве вашей собственной дочери. Разве это так распространяется?»

Фэн Цзинь Юань был так зол, что его сердце колотилось. Никто в семье Фэн не мог больше оставаться в каретах.

Яо Ши пошла вперед, сделав несколько дополнительных шагов. Она с благодарностью посмотрела на Сюань Тянь Ге и ее друзей.

Сюань Тянь Ге кивнула ей, а затем обратила внимание на матриарха Фэн. Через некоторое время она спросила ее: «А-Хэнг умерла вот так, пожилая мадам, вы скучаете по ней?»

Первоначально матриарх не хотела касаться вопроса Фэн Юй Хэн. Теперь, когда ее спросила Сюань Тянь Ге, помимо похоронной песни в стороне, как ее сердце не было разбито? Она тут же начала вытирать слезы.

Сюань Тянь Ге продолжала: «Когда А-Хэнг была здесь, когда у пожилой мадам болели спина и ноги, она не спала всю ночь, не спала, чтобы приготовить медицинские пластыри для своей бабушки. Эта имперская дочь однажды спросила ее, почему она так беспокоилась, и она на самом деле сказала, что в этой семье ее отец не заботится о ней, но ее бабушка не такая. Она никогда не могла выполнять свои обязанности перед своей бабушкой, но теперь, когда она, наконец, может вернуться, это было что-то, что нужно было сделать. К сожалению, отныне эта внимательная и одаренная в медицине внучка не сможет позаботиться о пожилой мадам».

Плачь матриарха стал громче. Она заплакала, говоря: «А-Хэнг, моя А-Хэнг!» Постепенно все стали плакать.

Голова Фэн Цзинь Юаня заболела от крика матриарха. Он хотел сказать несколько утешительных слов, но он увидел, что Жэнь Си Фэн привезла из ниоткуда жаровню с древесным углем и разместила ее посреди дороги. Затем некоторые слуги вытащили стопку бумаг. Осветив некоторые огнем, она присела на корточки и начала зажигать их. Пока они горели, она начала бормотать: «А-Хэнг, мы, сестры, не хотели, чтобы наша дружба была такой короткой. Вы только знали, что возвращаетесь домой, чтобы делать подношения своим предкам; однако вы не знали, что вы пойдете и не вернетесь. У достойной семьи Фэн так много слуг, но все же можно было допустить, чтобы молодая мисс сгорела до смерти? А-Хэнг, независимо от того, умерли вы или нет, только вы одиноки. Если вы действительно пострадали от кого-то, вы должны помнить, чтобы найти этого человека, чтобы отплатить этот долг. Даже если вы должны стать призраком, вы не можете позволить им продолжать жить счастливо!» После этого она подняла голову и проверила область. В конце концов, ее взгляд упал на лицо Фэн Чэнь Юй.

Фэн Чэнь Юй стояла в толпе, ее лицо было черным. Она изначально вышла для развлечения, но знала, что Жэнь Си Фэн сможет точно найти ее. Отступая от страха, даже если бы она убежала, она просто вернулась бы к карете. Теперь ей больше не нужно было притворяться. Уже испытав такой шок, ее разум уже был в клочьях. Она не могла даже немного шокироваться.

Жэнь Си Фэн посмотрела на ее отступающую фигуру и фыркнула. Она продолжала приседать там и сжигать бумагу.

Что касается Фэн Тянь Юй и Бай Фу Жун, обе схватили большие пригоршни бумаги и начали рассеивать их. Они сопровождали спектакль. Когда они исполнили песню, они разбросали бумагу.

Взгляды граждан были направлены на людей семьи Фэн. Люди, которые слышали слухи о семье Фэн, начали спокойно обсуждать: «Эта вторая молодая мисс была выброшена в горы на северо-западе в молодом возрасте премьер-министром Фэн. Первоначально план заключался в том, чтобы она умерла от голода. Кто бы подумал, что ее жизненный путь был долгим. Мало того, что она не умерла, она даже благополучно вернулась».

Другой человек сказал: «Вторая молодая мисс была внучкой того, кого ранее называли божественным доктором Яо. Теперь она владеет залом Ста трав в столице».

«В таком случае вопрос министра Фэн, который не заботится о том, умерла ли дочь, правда?»

«Есть такая возможность. Даже имперская дочь Ву Ян сказала это. Как это могло быть ложным?»

Народное отвращение к Фэн Цзинь Юаню стало все более и более интенсивным. Фэн Цзинь Юань, наконец, нашел это невыносимым и громко спросил Сюань Тянь Ге: «Имперская дочь Ву Ян, что именно ты надеешься сделать?»

Кто знал, что она будет продолжать игнорировать его. Вместо этого она снова посмотрела на толпу людей из семьи Фэн, на этот раз ее глаза приземлились на Хан Ши. Она нахмурилась и сказала: «На похороны члена семьи есть кто-то, кто носит оборки. Твоя семья Фэн просто так хочет сделать это?» Закончив разговор, она протянула руку и указала: «Охранники, придите и исправьте одежду этой имперской дочери!»

Пара охранников прибыла из неизвестных частей и отправилась прямо к Хан Ши, не сказав ни слова. Между Фэн Цзинь Юанем и дикими криками Хан Ши, охранники разорвали оборки с рукавов, воротника и подола платья Хан Ши.

Охранники отнесли оборки Сюань Тянь Ге: «Императорская дочь!»

Сюань Тянь Ге кивнула: «Положите их на хранение. Если министр Фэн хочет подать жалобу в будущем, у нас должны быть некоторые доказательства».

Фэн Цзинь Юань сердито выдохнул. Следуя словам Сюань Тянь Ге, он кивнул: «Этому премьер-министру определенно нужно будет попросить его Величество быть судьей! Не может быть, что вам разрешено оскорблять должностное лицо суда без всякой причины только потому, что вы - имперская дочь!»

Как могла Сюань Тянь Ге этого испугаться. Она подняла подбородок и громко ответила: «Тогда пошли жаловаться! Просто скажите дяде императору, что вы убили его будущую невестку. Попросите дядю Императора расследовать и посмотреть, что именно произошло! Конечно, эта имперская дочь отправит людей в графство Фэн Тонг, чтобы расследовать! Фэн Цзинь Юань, независимо от того, чувствуете ли вы себя виноватым, вы уже должны знать. Если мы действительно найдем какие-то подсказки, будьте осторожны, как бы девятый брат не поджег вашу семью Фэн, чтобы отомстить за А-Хэнг!»

Она отчаянно выплюнула эти слова. В то же время Жэнь Си Фэн закончила сжигать бумагу. Фэн Тянь Юй и Бай Фу Жун также закончили разбрасывать свою бумагу. Эта группа снова стояла рядом с Сюань Тянь Ге и услышала ее указание: «Мы уходим!» Девочки повернулись и прошли через ворота столицы.

Фэн Цзинь Юань вздохнул с облегчением, думая про себя, что этот вопрос окончательно подошел к концу. Если бы это продолжалось, он действительно не знал, как он мог бы это решить.

Но затем он услышал, как Сюань Тянь Ге еще раз крикнула: «Продолжайте петь и играть за меня. Нет необходимости блокировать семью Фэн, если они хотят войти в столицу, просто следуйте за ними всю дорогу до усадьбы Фэн. Пойте, пока небо не станет темным, и плата будет удвоена!»

С этими словами матриарх почувствовала, как в горле появился сладкий и рыбный вкус, когда появился глоток крови. Она плотно закрыла рот и проглотила его; однако это заставило ее лицо покраснеть, и ее кровяное давление взлетело.

Бабушка Чжао поспешно искала лекарство в страхе. После того, как матриарх приняла лекарство, она еще больше стала скучать по Фэн Юй Хэн и не могла не повторить снова.

Фэн Чэнь Юй сидела в своем экипаже. Услышав крики матриарха, выходящие извне, она чуть не сломала зубы, сжимая их в гневе. Она подсознательно подняла руку, желая поразить свою личную служанку, но когда она подняла руку, она обнаружила, что у нее не было такого человека. В эту поездку она привезла только Йи Юэ. Теперь Йи Юэ умерла, поэтому единственным человеком на ее стороне был скрытый охранник, предоставленный Фэн Цзинь Юанем.

Этот скрытый охранник мог видеть намерения Фэн Чэнь Юй и рассмеялся про себя. Он презрительно посмотрел на нее и отвернулся.

Фэн Цзинь Юань увидел, что крики матриарха не останавливались. У него не было выбора, кроме как подняться и утешить ее. Когда он подошел, она действительно перестала плакать, но она вспомнила, как Сюань Тянь Ге разрывала одежду Хан Ши.

Повернув голову, Хан Ши стояла далеко и вытирала слезы. Ее воротник был разорван кем-то другим, но она не прикрыла его, поэтому воротник просто остался открытым. Среди зрителей в стороне были какие-то озорные взгляды, которые смотрели на ее ворот, и даже она увидела, что есть люди, которые скрывали слюну.

Матриарх впала в ярость и бросилась вперед. Подняв ногу, она пнула Хан Ши.

Хан Ши заметила, что она направляется к ней, и подсознательно уклонилась, заставив матриарха промахнуться.

Эта мисс была в порядке, но все ее тело последовало вперед. Ее нога все еще была в вытянутом положении, заставив ее упасть на землю!

Глава 166 – А-Хэнг действительна удачлива

Бабушка Чжао громко крикнула: «Старшая мадам!», когда другие бросились вперед.

Матриарх была ошеломлена от падения и долгое время не двигалась.

Фэн Цзинь Юань также начал бояться. Подбегая к матриарху, он неоднократно кричал: «Мать! Мама!»

Наконец, матриарх снова могла двигаться, но она поднесла руку к ее талии. Ее лицо тоже искривилось, когда она повторила одно слово: «Больно! Больно!»

Фэн Цзинь Юань подумал, что это плохо, это должно быть травма талии. Таким образом, он быстро приказал слугам: «Быстро! Принесите мать к карете и немедленно вернитесь в усадьбу. Немедленно возвращайтесь в поместье!»

Со всеми слугами, помогавшими, они подняли матриарха, которая покрылась холодным потом от боли, поскольку она неоднократно кричала: «Мягче! Будьте мягче! Больно! Больно!»

Наконец, матриарх была помещена в карету. Люди семьи Фэн больше не обращали внимания на певицу и ворвались в столицу.

Что касается исполнителей, они следовали за экипажами семьи Фэн. Хотя это заставляло их задыхаться от воздуха, слова Сюань Тянь Ге об удвоенной плате были хорошим стимулом. В конце концов, они прошли весь путь до ворот усадьбы Фэн.

Они немного отдохнули, прежде чем очень быстро передохнуть и продолжить исполнение песни вне ворот усадьбы Фэн.

Голова Фэн Цзинь Юаня была на грани взрыва, но он не мог даже преследовать их. Они использовали слова «Императорская дочь Ву Ян приказала», которые полностью блокировали все, что он хотел сказать. Они хотели, чтобы он обсуждал это с Сюань Тянь Ге? Когда люди из семьи Сюань были разумными!

Без какого-либо другого варианта он мог только привести всех в усадьбу, а затем закрыть ворота; однако он все еще слышал звуки песни, приходящей извне.

Матриарх была перенесена, но она не забыла громко кричать: «А-Хэнг! Моя А-Хэнг!» Оглядевшись, ее взгляд упал на Хан Ши, что заставило ее яростно сказать: «Наше лицо полностью потеряно благодаря тебе!» Но людям не разрешалось продолжать петь и играть за пределами их ворот. Те, кто потерял лицо, были их семейством Фэн. Таким образом, матриарх сделала все возможное, чтобы попросить Яо Ши: «Можете ли вы попытаться остановить пение?»

С тех пор, как произошла эта ситуация в округе Фэн Тонг, глаза Яо Ши были совершенно холодными. Холодность появилась тогда, когда Фэн Юй Хэн стала несчастной. Теперь, когда она услышала, что матриарх сказала это, она закатила глаза и ответила без малейшего чувства: «Моя дочь мертва. Неужели даже нельзя исполнить похороны?» После того, как она сказала это, она повернулась и ушла, не оглядываясь.

Матриарх наблюдала, как Яо Ши отдалялась и вздохнула. Боль в ее талии также вспыхнула.

Что касается Фэн Цзинь Юаня, у него не было времени беспокоиться ни о чем другом, так как он поспешно позаботился о приглашении врача для матриарха. С другой стороны, Яо Ши быстро привела Ван Чуан, Хуан Цюань и Цин Лин в павильон Тонг Шэн.

Только после того, как они прошли через маленькие лунные ворота, их настроения, наконец, оправились, так как они не могли не сказать: «Быть дома действительно лучше. Независимо от того, войдем ли мы в эту усадьбу Фэн». После этих слов она тихо спросила Ван Чуан: «Можно ли позволить мне увидеть А-Хэнг? Если я не смогу ее увидеть, мое сердце будет в смятении».

Ван Чуан успокаивала ее: «Мадам, не спешите. Скоро вы сможете увидеть юную мисс. Сегодня вечером этот слуга вернется во дворец, чтобы проверить ситуацию».

Хуан Цюань также сказала: «Госпожа, просто отдохните сегодня. Первое, что мы завтра услышим, это новости о молодой мисс».

Яо Ши кивнула: «Это единственный способ».

Ван Чуан, однако, что-то подумала и быстро сказала Цин Лин: «Вы должны помнить, вы не должны говорить ни слова посторонним. Даже другие слуги павильона Тонг Шэн не должны знать?»

Цин Лин торжественно кивнула: «Ван Чуан, не волнуйся. Прежде чем отправиться в графство Фэн Тонг, Цин Юй уже сказала нам. Хотя правила павильона Тонг Шэн строги, мы помним каждое из них, и мы счастливы следовать им». Фэн Юй Хэн дала им еще большую плату за пределами того, что было предоставлено поместьем Фэн. С таким хозяином, кто бы был готов предать ее?

Увидев, что Цин Лин поняла, Ван Чуан наконец расслабилась. Она знала, что с тех пор, как девятый принц и седьмой принц забрали Фэн Юй Хэн, у них был скрытый план. Вполне возможно, что даже Император будет вовлечен. Ей абсолютно нужно было следить за этими слугами, чтобы убедиться, что ничего не просочилось.

Эти несколько дней Фэн Юй Хэн оставалась в императорском дворце, главной задачей которого было лечение принцессы Сян. Император и Императрица были очень внимательны и не посещали их, чтобы беспокоить ее, но они сделают все возможное, чтобы обеспечить качественную еду из трех блюд.

Тем не менее, Сюань Тянь Мин посещал ее каждый день. Он также бесконечно задавался вопросом о ее странных методах лечения.

Например, в этот самый момент Фэн Юй Хэн вешала мешок с водой для принцессы Сян. Сюань Тянь Мин просто не мог понять: «Вода может закачиваться в человеческое тело?»

Фэн Юй Хэн поправила его: «Это не тело, как ты говоришь. Вместо этого она попадает в кровеносные сосуды. Кроме того, содержимое не является водой. Это лекарство».

«О». Сюань Тянь Мин кивнул: «Как эта вещь, о которой ты только что говорила, называется?»

Фэн Юй Хэн снова сказала ему: «Это называется настой. Он позволяет вводить лекарства непосредственно через кровеносные сосуды организма, обеспечивая организм необходимыми веществами. Проще говоря, это просто быстрее, чем есть лекарство».

«Это то, чему тебя научил персидский эксцентрик?»

Она кивнула: «Правильно. Всему он обучил меня».

«Тогда эти вещи?» Сюань Тянь Мин указал на ее капельницу: «Когда ты вошла во дворец, у тебя этого не было. Из чего это сделано?»

Он хотел подняться и прикоснуться к нему, но был остановлен Фэн Юй Хэн: «Не трогай это. Третья невестка не закончила впитывать лекарство». Она пугала Сюань Тянь Мина и на самом деле преуспела. Сюань Тянь Мин взглянул на иглу, застрявшую в руке принцессы Сян. Спокойно откинув кресло-коляску, он все еще смотрел на Фэн Юй Хэн, ожидая ответа.

Фэн Юй Хэн была очень удручена. Если бы она знала, что это произойдет, она бы не позволила ему приехать.

«Это нечто похожее на стекло. Я сама нашла его во дворце». Она смутно ответила, посмотрев извиняющимся взглядом на Сюань Тянь Мина.

Сюань Тянь Мин закатил глаза, ты не скажешь? Забудьте об этом, он не спросит. С самого первого дня, когда он встретил эту девушку, у нее было бесчисленное количество странных предметов. Это был не его первый день. Что это было такое, чтобы его можно было найти во дворце. Где во дворце он не играл раньше? Возможность найти такую вещь была бы странной.

Принцесса Сян посмотрела на то, как они взаимодействовали, и почувствовала, что это что-то новое. В ее глазах этот девятый принц был всегда один. Никто не мог управлять им, и никто не мог его контролировать. Он был похож на свою мать имперскую наложницу. Он был тем, кто никого не боялся. Теперь, однако, казалось, что девятый принц боялся Фэн Юй Хэн?

Она моргнула Фэн Юй Хэн и тихо сказала: «Тебе действительно повезло».

Фэн Юй Хэн также улыбнулась ей: «Для третьей невестки исцеление - это самое удачное дело. С здоровым телом есть возможность будущего».

Принцесса Сян кивнула: «Ты права. В эти дни вы давали мне лекарство и эти вливания. Я действительно чувствую себя намного лучше. Я даже не чувствую то же чувство усталости, которое чувствовала раньше».

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Это только начало. Через несколько дней результаты станут еще более очевидными. Но ... третья невестка, есть кое-что, что А-Хэнг должна посоветовать еще раз».

Принцесса Сян проявила инициативу и сказала: «Не волнуйся. Лекарство и настои, которые вы мне дали, я определенно никому не расскажу. Даже если отец-император спросит, я не буду говорить».

Только тогда Фэн Юй Хэн успокоилась: «Это не А-Хэнг мелочится. Просто медицинское знание, преподаваемое моим персидским мастером, немного отличается от знания нашего Да Шун. Я боюсь, что другие не захотят принимать это знание какое-то время».

Принцесса Сян понимала такое объяснение.

Забудьте о том, что другие люди не могут принять это, даже она не могла принять это в самом начале.

Единственные иглы, которые она когда-либо видела прежде, были для иглоукалывания. Когда она когда-либо видела иглу для вливания раньше? Она даже вкалывается в кровеносный сосуд! Мало того, в игле было небольшое отверстие, которое могло бы доставить лекарство в ее тело. Какими были странные вещи?

Но Фэн Юй Хэн была назначена Императором, чтобы лечить ее. Даже если она не верила, ей приходилось верить. Более того, ее болезнь лечилась так много лет без улучшения. Теперь она в основном относилась к лечению так же, как если бы лечили мертвеца. Было хорошо, если бы это сработало, но если бы этого не произошло, тогда не было бы большого изменения.

Но она не думала, что после того, как Фэн Юй Хэн будет лечить ее в течение нескольких дней, она почувствовала бы заметное изменение. Просыпаясь утром, она даже прошлась во дворе. Более года она не была в таком хорошем состоянии.

Принцесса Сян все больше доверяла Фэн Юй Хэн.

Однако Фэн Юй Хэн прекрасно понимала, насколько хлопотно это заболевание!

Император дал понять, что хочет увидеть результаты за короткий промежуток времени, но лечение хронических заболеваний было, очевидно, лучшей китайской медициной, но китайские лекарства медленно работали. Они не могли вступить в силу всего за несколько коротких дней.

Как насчет западной медицины? Западные лекарства действовали быстро, но только обрабатывали поверхность, а не источник проблемы. После использования западной медицины, чтобы заботиться о поверхности, лечение источника будет сложнее.

Изучив и то и другое, она смело начала использовать что-то другое, чем китайская и западная медицина. Она начала использовать существо, известное как тибетская медицина.

Этот тип вещей не был массовым продуктом. Даже в 21 веке тибетская медицина широко не использовалась. В нынешнюю эпоху было еще более маловероятно, чтобы люди слышали об этом.

Но она знала, что тибетская медицина включала знания из китайской медицины, индийской медицины и арабской медицины. После длительного периода времени она сформировала уникальную медицинскую систему. Многие странные болезни наряду с хроническими болезнями, которые трудно вылечить, поддавались лечению тибетской медицины. Это также не повлияет на будущее лечение.

Фэн Юй Хэн дала принцессе Сян все тибетские лекарства.

Конечно, она не давала объяснений, какое лекарство она использовала. Прежде чем она смогла бы расширить зал Ста трав, были бы некоторые вещи, которые ей сначала нужно было бы изучить самой. Что касается будущего, это будет зависеть от того, на сколько зал Ста трав расширится. Если бы это было примерно так, как она предвидела это, она бы не отказалась от идеи использовать современные медицинские знания для обучения этих древних врачей. Она также не отказалась от идеи продажи лекарств людям этой эпохи.

«Правильно». Она вспомнила что-то и быстро повернулась, чтобы спросить Сюань Тянь Мина: «Я сказала тебе сказать моей матери, что я в порядке. Ты не забыл, верно?»

Сюань Тянь Мин горько улыбнулся: «Как я мог забыть. Бан Цзоу возвращается в павильон Тонг Шэн каждую ночь. Твоя мать в порядке».

Только тогда она облегченно вздохнула; однако она не совсем согласилась с оценкой Суан Тянь Мина, что Яо Ши «в порядке». С ней не дома, как могла Яо ши быть в порядке.

В эти дни аура страха висела над семьей Фэн. Каждому дали приказ молчать и послушно оставаться в своих комнатах, закрыв рот.

Фэн Цзинь Юань разместил группу охранников за пределами павильона Тонг Шэн. Он даже отправил свою собственную скрытую стражу ради того, чтобы не дать Яо Ши выйти.

Хотя это могло остановить других, это не могло помешать Бан Цзоу прийти и уйти, когда ему угодно.

Бан Цзоу приходил и уходил в павильон Тонг Шэн. Негодный скрытый охранник Фэн Цзинь Юаня даже не заметил его тени. Он уже сидел в комнате, беседовал с Ван Цюань, Хуан Цюань и Яо Ши, но скрытый охранник сообщил Фэн Цзинь Юаню, сказав: «В павильоне Тонг Шэн не было движения».

Получая ежедневные отчеты от Бан Цзоу, сердце Яо Ши также успокоилось совсем немного. Она поняла, что Фэн Юй Хэн во дворце лечила болезнь принцессы Сян, поэтому она не спешила увидеть свою дочь. Она знала, что ее дочь делает что-то важное. Ей просто нужно было комфортно и мирно оставаться дома. Рано или поздно наступит день, когда ее дочь вернется в поместье Фэн. В это время всем в семье Фэн придется раскаяться!

Глава 167 – Ваше Высочество, назовите цену!

Матриарх Фэн потянула спину, попытавшись ударить Хан Ши. Как только ее спина начала болеть, все ухудшилось, поскольку она проводила свои дни, лежа в постели, боясь двигаться.

Фэн Цзинь Юань пригласил двух врачей для обследования матриарха, но оба доктора встали у ее постели и покачали головами: «Лекарство, которое нужно назначить, мы уже прописали. Остальное, что может помочь, - это постельный режим. Возраст пожилой мадам уже достаточно велик. Повреждения мышц и кости, естественно, будут лечиться медленнее, чем у молодых людей, но вы абсолютно не должны спешить».

Матриарх лежала на кровати и стонала. Бабушка Чжао быстро спросила от ее имени: «Как долго она должна оставаться в постели, прежде чем она сможет встать?»

Врач сказал: «По крайней мере, полгода. На самом деле возможно даже год или два».

Услышав эти слова, матриарх почти потерял рассудок: «Обманщики! Все вы лгуны! Вы все бесполезны. Вы не можете даже вылечить такую незначительную болезнь, так почему вы все еще работаете врачами? Убирайтесь!»

Оба доктора посмотрели друг на друга, не сказав ни слова. Убирая свои медицинские наборы, они поклонились Фэн Цзинь Юаню, а затем ушли вместе.

Фэн Цзинь Юань беспомощно посоветовал матриарху: «Мама, вы абсолютно не должны слишком спешить. Что, если вы рано встанете с постели, и ваше тело не исцелится должным образом, это то, чего не может быть абсолютно!»

«Какой смысл говорить это?» Матриарх посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. Поскольку она не могла двигать своим телом, она не могла повернуться в его сторону, поэтому, когда она так яростно посмотрела на нее, ее глаза почти выскочили из глазниц. Она заставила ее собственное видение размыться на некоторое время, прежде чем вспомнить, чтобы спросить бабушку Чжао: «Медицинские пластыри, которые А-Хэнг дала мне раньше, есть ли еще?»

Бабушка Чжао смущенно сказала: «Они давно израсходованы».

«В то время она дала нам много, но старшая мадам, в то время, ваша талия сильно болела. Вы применяли четыре каждый день. В то время, в резиденции клана они были полностью израсходованы! Первоначально вторая молодая мисс сказала, что она сразу отправит больше, как только они закончатся, но теперь ... »

«Моя дорогая А-Хэнг!» Неудивительно, что матриарх снова начала всхлипывать.

Фэн Цзинь Юань грозно посмотрел на бабушку Чжао и быстро попросил успокоиться: «Мама, не расстраивайся. Сын вовремя отправится во дворец, чтобы найти имперского врача. Какого хорошего лекарства у дворца нет? Это определенно будет лучше, чем медицинский пластырь!»

«Да, разумеется!» Матриарх потянулась, чтобы схватить Фэн Цзинь Юаня: «Иди, отправ больше людей, чтобы продолжить поиск! А-Хэнг определенно не умерла. Она определенно не может умереть!»

«Она мертва!» Фэн Цзинь Юань немного рассердился: «Она была сожжена до золы! Как она могла не умереть в таком большом огне?»

«Независимо от того, насколько велик огонь, невозможно, чтобы даже кости не остались!» Матриарх все еще не сошла с ума: «Насколько велик этот огонь? Даже балки комнаты были сожжены, так как возможно, что живой человек не реагирует вообще и сгорает до смерти? Вы слышали крик А-Хэнг или плачь?»

Фэн Цзинь Юань сидел у ее постели, но в этот момент он был возмущен матриархом и вдруг встал. Это заставило матриарха дрожать от страха.

«Мертвые – это мертвые. Мама, пожалуйста, помни об этом. В будущем у нашего поместья Фэн больше нет второй молодой мисс!» Его лицо сразу стало холодным, так как оно было бесчувственным. Даже матриарх почувствовала, что ее сердце начало сжиматься, видя это.

Рука, которая схватила его одежду, тоже была отброшена. Матриарх повернулась лицом к нему и посмотрела на полог кровати. Она показалась спущенной и беспомощной.

«Нет, так нет. Ты уже сказал это, что еще я могу сделать?» Она закрыла глаза и больше не говорила.

Фэн Цзинь Юань взглянул на матриарха, затем повернулся и вышел из комнаты.

Только тогда бабушка Чжао подошла вперед и тихо спросила матриарха: «Вы в порядке?»

Матриарх ответила не на ее вопрос: «Если однажды, я еще старше и еще более бесполезна и стану препятствием на его пути, подойду ли я к тому же концу, что и А-Хэнг?»

Бабушка Чжао была ошеломлена и знала, что матриарх была обижена Фэн Цзинь Юанем. Хотя она также чувствовала, что Фэн Цзинь Юань была слишком бессердечным, она не могла заставить себя сказать правду. Она могла только утешить ее: «Как это может быть? Хозяин - ваш собственный ребенок. Он уважает вас и любит».

«Но А-Хэнг была его собственной дочерью!» Слезы появились в углах глаз матриарха.

Бабушка Чжао вздохнула и сказала: «Пришло время принять лекарство».

Она покачала головой: «Я не буду их принимать. Эти лекарства ничего не делают. Ни одно из этих лекарств не эффективно, как медицинские пластыри А-Хэнг. Все они шарлатаны».

Матриарх начала истерику, а Фэн Цзинь Юань вернулся в Сосновый двор и что-то обдумывал.

Поскольку вопрос с Фэн Чэнь Юй все еще был не решен, он не мог допустить, чтобы эта дочь стала обычной шахматной фигурой. Но если он все еще хотел использовать ее, ее опустошенное тело не позволило бы ей ничего достичь.

Он взглянул на скрытого охранника, стоявшего перед ним, и сказал: «Среди людей не так много людей-эксцентриков. Иди ищи и посмотри, сможешь ли ты найти божественного врача, который может помочь старшей молодой мисс ... придумай несколько идей».

Скрытый охранник мысленно презирал Фэн Чэнь Юй, но все же ответил: «Мастер, действительно, для лечения болезни старшей молодой мисс, лучшего врача не найти среди людей».

«Тогда где?»

Скрытый охранник ответил: «Бордель».

Фэн Цзинь Юань глубоко вздохнул. Это верно. Как он мог забыть. Такие вещи чаще всего встречались в борделе. То, что эти старые пердуны не думали, что эти девушки принесут немного лишних денег. Казалось, что был способ дать Чэнь Юй девственное тело, и это было бы не слишком сложно.

«Тогда просто иди в бордель». Он вдруг обнаружил некоторую надежду: «Пока это можно сделать, этот министр даст награду».

«Этот слуга повинуется».

Пять дней спустя Фэн Юй Хэн сопровождала принцессу Сян на утренней прогулке в саду рядом с императорским дворцом.

Недавно принцесса Сян уже начала передвигаться самостоятельно. Мало того, что она не требовала от кого-то другого поддержки, она могла ходить немного быстрее. Ее пульс больше не учащался, и она больше не задыхалась. Ее чувство головокружения также исчезло. Они уже шли около часа.

Она была бесконечно благодарна Фэн Юй Хэн и искренне сказала: «Если бы я раньше познакомилась с младшей сестрой, возможно, мое тело не было бы в таком плохом состоянии столько лет».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала ей: «Все это часть жизни. Хотя в течение нескольких лет третья невестка болела, эти несколько лет должны были позволить третьей невестке лучше понять людей и вопросы. Когда ваше тело полностью выздоровеет, вам больше не будет нужно томить всех, как вы это делали раньше».

Принцесса Сян кивнула: «Правильно! Раньше человек, которому я доверяла больше всего, замышлял убить меня всякими способами. Я сохранила четкое представление о каждом из них. Никто не был забыт!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась ей и вспомнила как странно третий принц обращался с ней в день похорон Лорда Бу.

Казалось, что Сюань Тянь Е действительно постоянно ищет новую замену. После использования одной он искал другую. Причиной его милости была, возможно, шпилька феникса, которую она получила. Он хотел иметь страховку от двух дочерей семьи Фэн? Он был слишком оптимистичен.

«Этот слуга приветствует двух принцесс». Дворцовая служанка быстро вышла вперед, она произнесла с улыбкой: «Его Величество прибыл в зал Чжао Хэ и призвал двух принцесс».

Фэн Юй Хэн кивнула с улыбкой: «Вы были побеспокоены. Пойдемте туда».

«Принцесса слишком вежлива». Глядя снова на принцессу Сян, она сказала: «Его Величество сказал, что тело принцессы Сян не очень хорошо. Путь к залу Чжао Хэ слишком далеко и специально подготовил трон».

Принцесса Сян, однако, покачала головой: «Не нужно. В последнее время мое тело уже значительно улучшилось. Я уже много гуляла во дворе, но я не чувствую усталости. Я смогу дойти в зал».

Дворцовая горничная внимательно осмотрела принцессу Сян. Только после этого она улыбнулась и показала жестом, чтобы они пошли вперед за ней.

Фэн Юй Хэн поняла, что Император, отправляющий такую девушку, чтобы пригласить их и специально подготовленный трон, действительно хотел проверить улучшилась ли болезнь принцессы Сян. Услышав, что принцесса Сян говорит, что она может сама прийти в зал Чжао Хэ и что она уже ходила около часа, она считала, что эта девушка принесет хорошую новость императору.

Эти несколько человек болтали и смеялись во время прогулки в зал Чжао Хэ. Войдя в большой зал, император в настоящее время держал свиток и внимательно его читал. Они смотрели друг на друга и молчаливо отсчитывали их шаги. Не потревожившись, Император, наконец, положил свиток. Только тогда они сделали несколько шагов вперед, затем встали на колени: «Невестка встречает отца Императора».

Император посмотрел на принцессу Сян и не мог не кивнуть. Дворцовая горничная, которая шла впереди, тоже сделала несколько шагов вперед и прошептала ему на ухо. Улыбка императора стала еще более выраженной.

«Потерять внучку Яо было бы большой тратой. Конечно, вы божественный доктор». Он посмотрел на Фэн Юй Хэн и похвалил искренне.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и ответила: «Большое спасибо отцу Императору за похвалу».

Император снова взглянул на принцессу Сян и спросил: «Вы из семьи третьего ребенка, как ваше тело теперь чувствует?»

Принцесса Сян ответила: «Невестка получила лечение младшей сестры и добилась больших успехов. Это то, что я не чувствовала много лет».

Император еще раз спросил Фэн Юй Хэн: «Сколько еще нужно, чтобы полностью вылечить ее?»

Фэн Юй Хэн ответила: «Невестка более или менее закончила лечение. Необходимо не больше трех дней. После этого третья невестка должна будет принимать лекарство, чтобы полностью избавиться от болезни, это лекарство нужно будет принимать довольно долго, примерно полгода».

Император кивнул. Он был очень доволен этим результатом.

По правде говоря, он понимал масштабы болезни принцессы Сян. Он также ясно объяснил, почему ее болезнь достигла этого момента. Имперские врачи, которые посетили Сянский дворец, сообщили, что «Его Высочество принц Сян слишком суров. У болезни принцессы нет возможности улучшиться». Он позволил Фэн Юй Хэн осмотреть ее, она была не чем иным, как просто попыткой. Он не думал, что эта девушка действительно не разочарует.

«Хорошо! Хорошо!» Император вздохнул с удовлетворением: «Фэн Юй Хэн, способная вылечить болезнь принцессы Сян, действительно помогла нам облегчить жизнь».

Фэн Юй Хэн подняла бровь. Он назвал ее имя? Скорее всего, это будет награда.

Разумеется, император громко сказал: «Вторая дочь семьи Фэн, Фэн Юй Хэн, имеет высокий моральный статус и обладает впечатляющими медицинскими знаниями. За успешное лечение болезни Принцессы Сян, мы даем вам титул принцессы графства Джи Ан и даем вам феодальное поместье».

Фэн Юй Хэн была ошеломлена, принцесса графства? Феодальное поместье?

Она не понимала, где хозяин графства, но принцесса Сян была в восторге за нее. Увидев ее ошеломленную, она быстро сказала: «Младшая сестра, быстро скажите спасибо за милость! Принцесса графства только уступает титулу императорской дочери. Кроме того, вам было дано феодальное поместье. Этого никогда не было в нашей да-шун!»

Фэн Юй Хэн также знал, что титул принцессы графства был не таким значительным, но феодальное поместье наоборот. Этот старый Император фактически дал ей землю!

Она подняла голову, чтобы посмотреть на Императора и увидела, что он смотрит на нее с улыбкой. На этом лице внезапно появилась простота. Фэн Юй Хэн поняла. Эта графская принцесса была способом поднять репутацию Сюань Тянь Мина. Император очень любил Сюань Тянь Мина, но все же были люди, которые говорили, что девятому принцу это невозможно. Может быть ....

Казалось, она что-то поняла. Почувствовав, что для девятого принца это невозможно, девятый принц, наконец, смог убежать от конкуренции и уменьшить опасность для своей жизни. Тем не менее, все считали, что девятый принц был искалечен, поэтому, независимо от того, насколько Император одобрил его, это будет пониматься как раскаяние и жалость за его сына. До дня, когда Сюань Тянь Мин держит мир в своих руках, не будет необходимости соревноваться. Естественно, это станет его.

На данный момент этот старый Император начал относиться к ней как к сейфу. Он хранил все ценные вещи вместе с ней, поэтому, когда придет время, когда она достигнет возраста вступления в брак, она отдать все это Сюань Тянь Мину. Эти двое станут одним целым, и это будет считаться по-настоящему совершенным.

Поняв все это, углы ее рта подсознательно поднялись в широкую улыбку, и Император тоже слегка кивнул ей.

Фэн Юй Хэн поклонилась, но она сказала что-то, что заставило всех шокироваться: «Невестка благодарит отца Императора за императорскую милость, но могу ли я спросить отца императора, эта милость ... может быть изменена?»

Глава 168 – Я обменяю титул принцессы графства на документ о разводе

Никто не думал, что Фэн Юй Хэн действительно посмеет договариваться с Императором. Она на самом деле хотела обменять полученные ей дары?

Принцесса Сян чувствовала, что Фэн Юй Хэн потеряла рассудок, и хотела сказать несколько советов, но затем она услышала, как Император спросил: «Тебе не нравится титул принцессы графства? Тогда чего ты хочешь?»

Фэн Юй Хэн встала, подняв голову, чтобы посмотреть на него. После долгого молчания она, наконец, сказала: «А-Хэнг хочет получить документ о взаимном разводе для моей матери, Яо Ши».

«Что?» Принцесса Сян воскликнула: «Младшая сестра, о чем ты говоришь?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я не сказала ничего смешного. В нашем Да Шун существует такая вещь, как взаимный развод. Мать А-Хэнг не живет счастливо. А-Хэнг хочет приобрести документ о взаимном расторжении брака и надеется, что его Высочество Император даст его». Она глубоко опустилась на колени, долго не поднимаясь.

Император долго смотрел на нее, не говоря ни слова. Даже он не думал, что Фэн Юй Хэн действительно попросит такое. Услышав, что она хотела изменить подарки, он начал угадывать, чего хочет девушка; однако он не думал, что она просто хочет свободы своей матери.

Тишина охватила зал Чжао Хэ. Было так тихо, что можно было услышать звук биения сердца. Фэн Юй Хэн продолжала стоять на коленях, не издавая ни одного звука, так как она спокойно ждала, когда Император примет ее предложение или откажется.

На самом деле она не знала, как это получится. В конце концов, хотя концепция развода существовала в законах Да Шун, в ее исследованиях она не нашла ни одного успешного взаимного развода. В конце концов, взаимный развод был слишком разрушительным для репутации мужчины. Они предпочли бы взять наложницу перед обсуждением взаимного развода первой жены, не говоря уже о том, чтобы отбросить свою жену.

Недавно, хотя Яо Ши была одной из наложниц Фэн Цзинь Юаня, она ранее была официальной и юридической женой семьи Фэн. Все документы все еще находились в правительственных учреждениях. С ней нельзя было справиться. Если бы она хотела развестись, единственным вариантом был взаимный развод.

Фэн Юй Хэн играла с огнем. Согласится или откажется Император, оба варианта были возможны. Если она выиграет это, Яо Ши выиграет свою свободу. Если она проиграет эту игру, она опасается, что не будет другого шанса оставить семью Фэн в этой жизни.

Она ждала тихо полных десять минут, прежде чем император, наконец, заговорил: «Забудь об этом, я дам тебе титул принцессы графства и вручу тебе документ о взаимном разводе».

По какой-то причине слезы просочились от глаз Фэн Юй Хэн. Она была так взволнована, что ее плечи дрожали, когда она оставалась на коленях на земле.

Принцесса Сян поднялась и тихо успокоила ее: «Не плачь. Я также четко разбираюсь в вопросах семьи Фэн. Это хорошая вещь. Поскольку отец Император согласился, это должно быть счастливым делом».

Фэн Юй Хэн кивнула и вытерла слезы. Как маленький ребенок, она снова начала улыбаться. Затем она встретилась с Императором и громко сказала: «А-Хэнг благодарит отца Императора за поддержку!»

Император сердито фыркнул, притворяясь злым; однако, глядя на изменения эмоций этой девушки, он не мог перестать смеяться. Он махнул рукой и позвал Чжан Юань: «Запишите!»

Насчет Фэн Юй Хэн, груз, наконец, был снят с ее плеч. Что касается семьи Фэн в это время, они находились в суматохе. На этот раз, это было потому, что толпа мирных жителей переполняла ворота усадьбы Фэн.

«Вторая молодая мисс была честной и доброй. Она спасла жизни других, но теперь она умерла от трагической смерти, но семья Фэн даже не позволит нам поклониться. Разве это не слишком?»

Люди, толпившиеся вокруг ворот, кричали: «У семьи Фэн должна быть виноватая совесть. Мы даже не знаем, как умерла вторая молодая мисс!»

«В прошлый раз имперская дочь Ву Ян даже указала на лорда Фэн. Внутри должно быть что-то тайное».

Человек в середине тридцатых годов опустился на колени прямо перед воротами Фэн-усадьбы. Перед ним стояла жаровня, и он начал сжигать бумажку, стоя на коленях: «Вторая молодая мисс спасла мою жизнь и является моим благодетелем. Я изначально был мертвым человеком, но это была вторая молодая мисс, которая вернула меня к жизни с ее необыкновенными способностями. Вторая молодая мисс - мой родитель в возрождении!»

Кто-то узнал этого человека: «Разве это не тот, кого вернула к жизни вторая молодая мисс Фэн?»

Человек кивнул: «Это правильно. Я слышал о второй молодой мисс и изначально хотел прийти с соболезнованиями и зажечь палочку ладана, но я не думал, что семья Фэн даже не проведет похороны для второй молодой мисс! Без другого выбора я могу только преклонить колени и сжечь бумажку для второй молодой мисс».

Граждане, которые кричали в ворота усадьбы Фэн, также говорили: «Правильно, мы тоже люди, которых лечили соляные травы. Если бы не вторая таблетка спасения жизни, мы бы умерли от наших болезней».

Снаружи все говорили о том, насколько хороша Фэн Юй Хэн. Все были одинаковы без исключения, поскольку все получили помощь от зала Ста трав. Ван Линь давно спросил Фэн Юй Хэн о смертельных заболеваниях и что делать, если у людей действительно не было денег и могли ли они бесплатно предоставить лекарство. Фэн Юй Хэн решила взять часть ежемесячного дохода зала Ста трав и использовать его для бедных. В то же время у каждого вида китайской медицинской травы останутся некоторые остатки. Их эффективность была на самом деле одинаковой, но люди, которые потратили деньги, предпочли бы несколько лучше выглядящие лекарственные травы. Что касается этих оставшихся кусочков, они также будут отданы бесплатно.

В результате число людей, которых лечил зал Ста трав, продолжало расти. Были даже некоторые более богатые люди, которые были благодарны Фэн Юй Хэн, потому что они купили медицинские таблетки.

Когда эти люди услышали, что что-то случилось с Фэн Юй Хэн, они отправились в зал Ста трав, чтобы узнать. В результате они смогли организовать сбор на сегодняшний день перед воротами усадьбы Фэн. Они будут атаковать Фэн Цзинь Юаня вместе.

В это время Фэн Цзинь Юань сидел во дворе матриарха, Шу Я. Матриарх находилась во внутренней комнате, лежащей на кровати и плача от боли. Чем больше она плакала, тем более бабушка Чжао рассказывала ей о том, что говорили люди за пределами.

Хан Ши также была на стороне Фэн Цзинь Юаня. У нее было странное выражение, когда она обняла его: «Муж, просто верните четвертую юную мисс!»

Фэн Цзинь Юань был расстроен от обнимания и отбросил ее. Это отправило Хан Ши на очень хорошее расстояние: «Я уже говорил это! Фен Дай никогда больше не войдет в поместье Фэн в этой жизни!»

«Это то, что ты сказал в прошлом!» Хан Ши закричала: «Прошлое - это прошлое, а настоящее - настоящее! Ее выгнали, потому что она обидела Фэн Юй Хэн. Теперь, когда Фэн Юй Хэн умерла, муж, почему ты все еще об этом беспокоишься? Четвертая молодая мисс - тоже твоя дочь! Четвертая молодая мисс тоже очень красивая!»

«Хмф!» Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул: «Я что, хочу так много красивых дочерей?»

Хан Ши была недовольна: «Она, по крайней мере, лучше, чем Фэн Чэнь Юй!» Она сердито стиснула зубы: «Самая старшая молодая мисс теперь бесполезна. Муж пожалел ее, поэтому вы не избили ее до смерти. Может быть, у вас все еще есть надежда на нее? Что, если когда-нибудь откроется истина, это будет катастрофой, которая может искоренить семью!»

«Перестань нести вздор!» Лицо Фэн Цзинь Юаня потемнело от первого упоминания о Чэнь Юй, «Достойная старшая дочь моей семьи Фэн первой жене, как какая-то наложница может о ней говорить?»

«Что случилось с ней, муж должен быть очень ясен!» - крикнула Хан Ши, говоря: «Если бы я была ею, я бы разбила себе голову и убила себя. Я уже потеряла репутацию и не могу видеть других людей. Где я найду безопасный и стабильный шанс жить! У вас есть прекрасная дочь, которую вы не хотите, но вы настаиваете на том, чтобы потерять зря. Муж, эта наложница по-настоящему ощущает, что к четвертой юной мисс относились несправедливо».

Пронзительные крики Хан Ши пробивались во внутренние комнаты и перебивали звуки рыданий матриарха.

Матриарх сердито использовала руку, чтобы поддержать себя в постели и громко крикнула: «Фэн Цзинь Юань! Прогоните эту женщину отсюда! Уведите ее!»

Бабушка Чжао неоднократно советовала ей: «Старшая мадам, вы абсолютно не должны сердиться!»

Как могла матриарх позаботиться об этом, поскольку она продолжала проклинать: «Кто-то, кто вышел из района красных фонарей, фактически осмеливается кричать и кричать здесь. Кто дал ей мужество? А? Кто дал ей мужество? Фэн Цзинь Юань! Позвольте мне сказать вам, что дочь, которую она родила, не может войти в мои ворота усадьбы Фэн. В противном случае я больше не хочу их видеть!»

Она была злая! Если бы Хан Ши не уклонилась, когда она пнула ее, как она могла оказаться в постели?

Чем больше матриарх думала об этом, тем меньше она чувствовала себя в покое и снова закричала: «Призовите слугу, а также сломайте ее спину! Используйте немного силы! Избей ее до смерти!»

Снаружи Хан Ши слышала слова матриарха. Как она могла не бояться. Несмотря ни на что, она была всего лишь наложницей в семье Фэн. У наложниц не было никакого положения. Забудь, что она родила дочь, даже если бы она родила сына, она все равно была бы ничем. Пока семья Фэн хотела наказать и избить ее, она ничего не могла сделать. Наложницы были такими же, как слуги. Все они существовали без особого положения в этой семье.

Хан Ши слушала слова матриарха. Чем больше она слушала, тем больше она была в панике. Она встала и убежала, не волнуясь.

Фэн Цзинь Юань, однако, все еще думал о вещах, которые только что сказала матриарх. Хан Ши действительно вышла из района красных фонарей, так что она знает немного о том, что Чэнь Юй должна сделать, чтобы заботиться о своем теле?

Он придумал идею и тоже встал, следуя за Хан Ши.

Матриарх продолжала проклинать ее в своей комнате какое-то время. Отметив, что она больше не слышала голос Хан Ши, ее настроение постепенно улучшалось.

Бабушка Чжао быстро выглянула, чтобы проверить, затем вернулась к матриарху и сказала: «Хозяин ушел с Хан Ши».

Матриарх крепко схватила бабушку Чжао: «Можете ли вы пригласить Сянь Роу, чтобы поговорить со мной какое-то время?» Она вдруг очень скучала по Яо Ши. Раньше, когда Яо Ши была главной женой, насколько гармоничным был этот дом!

Однако бабушка Чжао встревожилась и покачала головой: «Павильон Тонг Шэн был окружен людьми, назначенными мастером. Забудьте, как наложница, мать Яо, не может выйти, другим трудно войти!»

«Это бесполезно, даже если я хочу ее увидеть?»

«Дело не в том, что это нехорошо. Если вы настаиваете, никто не может остановить старшую мадам, но мастер ... сойдет с ума».

Матриарх была связана. Правильно, Фэн Цзинь Юань рассердился. В конце концов, эта семья по-прежнему поддерживалась Фэн Цзинь Юаня. Даже если бы она была матерью Фэн Цзинь Юаня, она не могла быть слишком чрезмерной.

«Все еще есть люди у ворот усадьбы?»

Девочка-слуга ответила: «Они все еще там. Только сейчас в отчете говорится, что они все еще находятся у ворот. Эти люди говорили, что они будут плакать, пока небо не станет темным».

Матриарх вздохнула: «Они все праведные люди!» Она немного закрыла глаза. Затем она внезапно открыла глаза и сказала бабушке Чжао: «Идите на кухню и попросите шеф-повара сделать дополнительную еду. После того, как еда сделана, принесите ее людям на улице. Они долго находились снаружи. Должны быть некоторые устали и голодны».

Бабушка Чжао молчала: «Старшая мадам, эти люди пришли искать неприятностей. Как вы все еще готовы предоставить еду?»

«Какие проблемы они вызывают?» Лицо матриарха замерло: «Они пришли оплакивать мою внучку! Цзинь Юань даже не желал тратиться на траурный зал, поэтому они находятся у ворот и сжигают бумажки? Должны ли они? Если бы я все еще могла стоять, я бы лично вышла наружу и начала сжигать их вместе с ними! Быстро иди! Просто скажи, что это мой заказ!»

Не было ничего, что могла бы сделать бабушка Чжао. Она могла только кивать и подчиняться. Матриарх добавила: «Добавьте немного мяса. Не обращайтесь с едой так, как будто хотите накормить попрошаек». Поразмыслив немного, она продолжила: «Подготовьте рыбу. Есть также некоторые сердца и некоторые .... может также поставить подношения для А-Хэнг там. Пойдите, купите еще несколько благовоний. Если кто-то пожелает выразить свои соболезнования, это нужно будет сделать».

Бабушка Чжао смутилась и подумала про себя, старшая мадам, вы хотите создать траурный зал для второй молодой мисс за пределами поместья!

Но снова подумав, семья Фэн не совершила похороны и не построила траурный зал. Что касается второй молодой мисс, это было действительно слишком несправедливо, поэтому она кивнула и молча ушла.

Но до того как прошло много времени, бабушка Чжао поспешно прибежала. Матриарх собиралась спросить, как все было так быстро завершено? Затем она услышала, как бабушка Чжао сказала: «Старшая мадам, евнух пришел с императорским указом из дворца!»

Глава 169 – Мы будем развлекать принцессу графства

Матриарх была в панике. Каждый раз, когда приходил императорский указ, это было похоже на землетрясение. Что будет на этот раз?

«Не слишком волнуйтесь». Бабушка Чжао увидела, что матриарх заставляла себя сесть. Она быстро оттолкнула ее обратно в постель: «Врач сказал, что если вы встанете с постели слишком рано, выздоровление будет медленнее. Вы должны слушать приказы врача!»

Матриарх ахнула от боли. Бабушке Чжао не нужно было толкать ее. Сама она даже не могла встать. Все, что она могла сделать, это паниковать: «Быстро посмотри, что там за императорский указ! Я не могу лично пойти, чтобы принять его. Если Император узнает, это будет преступление!»

Бабушка Чжао сказала: «Мастер привел молодых мисс и наложниц матерей на передний двор, чтобы принять его. Он также сказал евнуху о вашей ситуации. Этот евнух был очень разумным и только сказал, что все в порядке. Он сказал старшей мадам, позаботиться о своем здоровье. Император не скажет, что это преступление».

Матриарх наконец успокоилась и перестала паниковать. Она только молча лежала в постели, ожидая новостей.

Примерно через час Фэн Цзинь Юань привел Цзинь Чжэнь, Хан Ши, Ан Ши и Яо Ши во внутренний двор Шу Я.

Поскольку она должна была получить императорский указ, Яо Ши могла, наконец, покинуть павильон Тонг Шэн. Как только матриарх увидела Яо Ши, из ее глаз потекли слезы, казалось, будто она увидела близкого родственника.

Увидев это зрелище, Яо Ши также выпустила несколько слезинок. Она слышала, что матриарх была недовольна Фэн Цзинь Юанем из-за А-Хэнг. Она также слышала, что матриарх лежала в постели и плакала о том, что А-Хэнг умерла слишком рано. Хотя было возможно, что она скучала по Фэн Юй Хэн из-за своей боли, она слышала, как матриарх говорила после встречи с Бу Конгом на обратном пути: «Другие ласковы и лояльны, а как же вы?»

Она сделала шаг вперед и вытащила из рукава стопку медицинских пластырей: «Это было обнаружено в медицинской комнате А-Хэнг. Это все, что осталось. Это медицинские пластыри, которые я видела в прошлом. Теща, используйте их пока. В любом случае, они могут помочь некоторое время, и, надеюсь, они увеличат скорость восстановления».

Увидев эти медицинские пластыри, матриарх была даже счастливее, чем если бы она увидела деньги, так как оба ее глаза загорелись. Она быстро взяла их, а затем сказала со слезами на глазах: «Тебе было хорошо в павильоне Тонг Шэн? Разве поместье плохо обращалось с вами? Теперь, когда я больна и не могу встать, я надеюсь, тебя не запугивают другие». Она говорила, глядя на Хан Ши.

Этот взгляд заставил Хан Ши почувствовать себя обиженной: «Свекровь! Эта наложница хочет пойти в павильон Тонг Шэн, проблема в том, могу ли я войти? Не перекладывайте на меня всю вину за проблемы!»

«Разве я не говорила, что больше не хочу видеть эту бесполезную женщину?» Матриарх посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: «Почему ты привел ее сюда снова?»

Недавно Фэн Цзинь Юань также начал ненавидеть Хан Ши. Раньше у этой женщины был приятный вид, но все почему-то неожиданно изменилось. Кроме того, она становилась настоящим бельмом на глазу. Сегодня, однако, Хан Ши должна была прийти.

Он собирался дать матриарху объяснения, но затем услышал, как она сказала, держась за руку Яо Ши: «Вы отправили людей продолжать искать А-Хэнг? У меня есть ощущение, что она не умерла. Такая прилежная девушка, как она могла умереть в огне?»

Это была единственная вещь, которую Фэн Цзинь Юань ненавидел слышать больше всего. Он тут же прочистил горло и прервал матриарха: «Мать, императорский указ пришел из дворца».

Матриарх была ошеломлена и, наконец, вспомнила дело об императорском указе. По сравнению с вопросом о Фэн Юй Хэн, императорский указ был важнее. Таким образом, она быстро изменила тему и спросила об этом: «Для кого был императорский указ? Что он говорит?»

Фэн Цзинь Юань сказал: «Это для всего поместья Фэн, и не только. Возможно, все семьи чиновников четвертого ранга или выше получили тот же указ».

«Что за указ?» Матриарх была немного обеспокоена.

Только тогда Фэн Цзинь Юань сказал: «Император назначил новую графскую принцессу Джи Ан. Мало того, что ей дали титул, у нее также есть феодальная усадьба. Я слышал, что эту графскую принцессу Джи Ан некоторое время запугивали. Император постановил, что во дворце будет банкет, чтобы помочь ей справиться с этим испугом. Все должностные лица и чиновники четвертого ранга и их семьи приглашаются к участию. Дата назначена на десятый день этого месяца».

Матриарх подсчитала даты на ее пальцах: «Десятый .... разве это не послезавтра?»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Это немного сжато во времени. Указ о нашей усадьбе, помимо приглашенного сына, также назвал всех молодых мисс усадьбы».

Хан Ши закрыла рот и слегка улыбнулась: «Назначение Императора говорит о том, что четвертая юная мисс должна войти во дворец!» Она сильно подчеркнула это слово, которое заставило матриарха почувствовать еще один всплеск гнева.

Но как ни сердилась она, она ничего не могла сделать. Фэн Цзинь Юань не обманывал бы императорский указ. Он приглашал всех молодых мисс усадьбы, тогда это определенно будут все молодые мисс.

Матриарх глубоко вздохнула и закрыла глаза, беспомощно сказав: «Тогда отправь кого-нибудь, чтобы вернуть ее».

На лице Хан Ши появилась улыбка: «Теща, не следует ли людям приготовить одежду для четвертой молодой мисс? Теперь, когда наступает зима, четвертая молодая мисс все еще растет. Одежда с прошлой зимы больше не подходит ей».

Как матриарх не могла понять эту логику, но она не хотела их готовить. Она просто чувствовала, что Фэн Фен Дай вела себя отвратительно. Таким образом, она яростно сказала: «Вы также знаете, что уже началась зима! Как зимняя одежда может быть сшита всего за один день? Вы хотите, чтобы она носила недоделанную одежду, когда войдет во дворец?»

Хан Ши посмотрела на нее: «Тогда их нужно купить в магазине готовой одежды!»

Матриарх кивнула: «Ун, здесь есть много магазинов с готовой одеждой. Попросите слугу купить комплект. Что касается цены, в любом случае вы сами платите за нее, поэтому можете покупать все, что захотите».

Хан Ши сердито потянула за рукав Фэн Цзинь Юаня и закричала: «Муж! Четвертая молодая мисс - твоя собственная дочь! Хотя она дочь наложницы, но теперь эта усадьба .... Дорогой муж, свекровь не слишком издевается?»

Фэн Цзинь Юань не чувствовал, что матриарх издевалась над другими. Если бы не императорский указ, объявляющий, что все молодые мисс должны присутствовать, независимо от того, что он сказал, он не хотел возвращать Фэн Фен Дай.

В стороне, Цзинь Чжэнь могла видеть, о чем думал Фэн Цзинь Юань, поэтому она посоветовала Хан Ши: «Старшая сестра, не беспокойтесь о муже. В любом случае, это всего лишь набор одежды. Старшая сестра так долго находилась в усадьбе, что не может быть, что вы не можете раздобыть эту сумму денег, верно?»

«Что ты понимаешь? Как слуга, когда у вас появилась возможность поговорить?» Надо сказать, что человек, которого Хан Ши ненавидела больше всего в усадьбе, кроме Фэн Юй Хэн, была Цзинь Чжэнь. Она изначально была той, кем больше всего интересовался Фэн Цзинь Юань, но с тех пор, как вошла Цзинь Чжэнь, Фэн Цзинь Юань даже не посетил ее двор. Это было все потому, что эта шлюха украла всю любовь, предназначенную для нее. Хан Ши посмотрела на Цзинь Чжэнь, и казалось, что из ее глаз может появиться огонь. Она не могла не проклинать: «Маленькое существо!»

«Ты ...» На лице Цзинь Чжэнь появился обиженный вид. Используя плечо Фэн Цзинь Юаня для поддержки, она начала плакать.

Матриарх указала на Хан Ши: «Убирайся отсюда! В будущем тебе не удастся сделать и шаг во внутренний двор Шу Я! Катись!»

Как могла Хан Ши быть готовой уйти. Она сделала все возможное, чтобы сказать: «Четвертая юная мисс вернется. Свекровь, несмотря ни на что, нужно добавить еще кое-что в четвертую комнату для молодой мисс».

Фэн Цзинь Юань посмотрел на нее, а также сказал: «Убирайся!» После того, как он сказал это, его личный слуга вышел вперед и вытащил Хан Ши за воротник.

Откуда у Хан Ши была сила для борьбы с этим слугой. Через некоторое время ее утащили. Ее крики слышались все дальше и дальше. Матриарх наконец почувствовала облегчение. Глядя снова на Цзинь Чжэнь, она не могла не утешить ее: «Не плачь. Это Хан Ши напомнила мне. Зима пришла. Ваша одежда еще не сделана. Бабушка Чжао, отправляйся за ними завтра!»

«Этот старый слуга запомнил». Старая бабушка подчинилась, добавив: «Но не хватает времени, чтобы одежда для молодых мисс была доставлена во дворец. Имперский указ пришел слишком внезапно».

Фэн Цзинь Юань сказал: «У Чэнь Юй много новой одежды, поэтому нет необходимости делать что-то новое. Сян Ронг и Фен Дай просто должны выйти и посмотреть, что есть в магазинах!»

Ан Ши быстро заговорила: «Зимняя одежда для третьей молодой мисс, эта наложница уже подготовила, так что все будет хорошо».

«Тогда давайте сделаем так!» Матриарх завершила тему: «Вы можете вернуться и подготовиться. Пройдитесь по правилам немного больше, чтобы вы не потеряли лицо при входе во дворец. Хорошо, идите сейчас. Я буду отдыхать».

Какой отдых. Она просто хотела быстро прогнать всех, чтобы быстрее применить медицинские пластыри, которые принесла Яо Ши.

Как Яо Ши не могла понять ее мысли. Взяв на себя инициативу, она поклонилась: «Эта эта наложница уйдет первой». Как будто эти медицинские пластыри были найдены в медицинской кладовой. Они были просто привезены Бан Цзоу от Фэн Юй Хэн. Они также пришли с сообщением. Матриарх не должна болеть, так как она может хотя бы высказаться за вторую юную мисс. Эти медицинские пластыри также позволили Яо Ши чувствовать себя непринужденно. Это, по крайней мере, говорило ей, что А-Хэнг действительно прекрасна.

Матриарх с благодарностью посмотрела на Яо Ши и сказала: «Тогда иди!»

Фэн Цзинь Юань не имел возможности сказать: «Тогда мама, наслаждайся отдыхом». Он повернулся и вывел наложниц.

Увидев, как люди уходят, матриарх быстро помахала бабушке Чжао: «Быстро, быстро! Вскипятите немного воды и протрите мне спину. Я хочу применить медицинские пластыри!»

Бабушка Чжао засмеялась и сказала: «Когда мать-наложница принесла медицинские пластыри, этот старый слуга уже отдал приказ. Вода почти готова».

Матриарх ярко улыбнулась и очень быстро вздохнула: «Если бы А-Хэнг все еще была жива, как бы здорово это было».

Бабушка Чжао тоже вздохнула вместе с ней: «Если вторая молодая мисс все еще жива, как бы болезнь старшей мадам стала настолько серьезной».

Матриарх поправила ее: «Если бы А-Хэнг все еще была жива, как я могла бы растянуть спину!»

«Да, да». Бабушка Чжао быстро согласилась с ней: «Это все из-за этой Хан Ши. Она действительно не понимает правил».

«Если мы должны говорить о лучшем, это будет Яо Ши. Она хорошая дочь могущественной семьи. В те годы, когда она отвечала за семью, насколько процветала семья Фэн. Карьера Цзинь Юаня неуклонно продвигалась вперед. К сожалению ...» - Она тяжело вздохнула: «На каком пути Цзинь Юань завернул в другом направлении. За ним стоит стая наложниц, но нет даже жены. Что это такое?»

Бабушка Чжао зашевелилась. Смысл слов старшей мадам ...

«Когда завершится дворцовый банкет, придет время, когда семья Фэн будет продвигать новую головную жену». Разумеется, матриарх пошла по этому пути: «После того, как вы избежали внимания в течение нескольких лет, похоже, что были никаких проблем с семьей Яо. Разве Цзи Руи не отправился учиться в Академию Юнь Лу? Он также стал учеником главного учителя. Размышляя об этом, наша усадьба должна восстановить Яо Ши в качестве главной жены».

Бабушка Чжао также кивнула: «Действительно, ма ... мадам - лучший выбор».

Рано на следующее утро Фен Дай вернулась в поместье. Именно Фэн Цзинь Юань лично отправил кого-то за ней.

Рано утром, Хан Ши ждала у ворот. Другие люди в поместье были любопытны, и также собрались у ворот. Помимо Яо Ши, которая все еще находилась в павильоне Тонг Шэн, даже Чэнь Юй вышла.

Незадолго до этого карета прибыла издалека и остановилась перед воротами семьи Фэн.

Слуга поднялся и поставил стул, затем поднял занавес. Медленно вышла девушка в простой одежде. Она казалась худой и слабой, и ее лицо было темным.

Хан Ши бросилась вперед, плача: «Моя дорогая Фен Дай! Как ты похудела!»

Глава 170 – Принцы, вы можете быть тихими?

По сравнению с теплом Хан Ши, отношение Фен Дай было не таким хорошим. На самом деле она даже слегка оттолкнула Хан Ши с некоторым отвращением. Затем она бросилась через ворота с собственной важностью. Она сделала несколько шагов в поместье, пока не остановилась перед людьми, которые вышли к ней.

Маленькая девочка высунула подбородок и огляделась с чувством большой самоуверенности. В конце концов, ее взгляд приземлился на Фэн Чэнь Юй.

Она холодно взвизгнула и закатила глаза. Она даже не взяла на себя инициативу, приветствуя ее.

Чэнь Юй прямо посмотрела на Хан Ши. Интуиция сказала ей, что Хан Ши определенно сказала Фен Дай о том, что случилось с ней в округе Фэн Тонг.

Войдя в усадьбу после Фен Дай, Хан Ши заметила взгляд Чэнь Юй и сразу почувствовала себя обиженной: «Самая старшая молодая мисс, почему ты смотришь на меня так абсолютно без причины?» С дочерью, возвращающейся в поместье, она также начала говорить с большей энергией.

У Фэн Чэнь Юй был живот, полный гнева: «К чему пришел мир? Я дочь семьи Фэн первой жены, а ты наложница. Ты все еще смеешь так говорить со мной?»

«Как я говорила?» Хан Ши ответила вопросом: «Нет ошибки, ты дочь первой жены, но ты также не можешь смотреть на людей без причины. Я только что привела четвертую молодую мисс обратно в поместье. Я даже не сказала ни слова, но ваш характер уже вспыхнул. Как мне к этому относиться?»

Фэн Чэнь Юй сказала с мрачным лицом: «Вы должны прекрасно понимать, что сделали! Не верьте, я не могу сказать!»

«Что я сделала? Что именно я сделала?» Хан Ши подняла голос и начала кричать: «Все, послушайте почему. Что именно я сделала? Старшая молодая мисс, ваше положение высоко. Мы должны уступить вам. Но если вы хотите причинить беспокойство без всякой причины, тогда мы разъясним все. Вы сказали, что я что-то сделала за вашей спиной. Пусть все это услышат. Если я действительно это сделала, я признаю это; однако, если я этого не сделала, и вы все равно будете обвинять невиновного человека, мне нужно будет найти мужа и свекровь, чтобы принять решение!»

Фэн Чэнь Юй задрожала. Как она должна это говорить? Этот вопрос стал самым запретным предметом в усадьбе. Она могла только надеяться, что это станет сном. Теперь эта Хан Ши хотела, чтобы она произнесла это. Могла ли она говорить об этом?

Она отвернулась и проглотила слова.

В это время Фэн Фен Дай заговорила. Она посмотрела на Чэнь Юй и вдруг рассмеялась: «Старшая сестра, я давно не видела тебя. Кажется, твой цвет лица намного лучше, чем раньше! Эти щеки, я действительно не знаю откуда они. Вы можете практически выжать из них воду».

На самом деле эти слова не были чем-то особенным. Если бы их услышали другие молодые мисс, они восприняли бы это только как комплимент. Но когда Фэн Чэнь Юй услышала это, слова имели другое значение. Независимо от того, как она слушала их, слова Фэн Дай имели скрытый смысл, и она смеялась над ней и ткнула в ее слабое место.

«Хан Ши!» Она яростно стиснула зубы: «Отец уже успел наложить печать на уста всех в поместье. Если вы продолжите злобно распространять слухи и будете настолько злой, я обязательно расскажу об этом отцу. У меня будет отец, поддерживающий меня!» После того, как она это сказала, она обернулась и ушла.

Однако она услышала, как из-за спины Хан Ши крикнула: «У вас может быть тот, кто хочет поддержать вас! После того, что вы сделали, вы хотите перетащить кого-то еще с собой? Дочь первой жены!»

Теперь, когда Хан Ши стала такой, она была не лучше, чем Чэнь Ши. Увидев ее такой, Ан Ши потянула Сян Ронг и повернулась, чтобы уйти. Даже Цзинь Чжэнь не хотела оставаться.

Фен Дай оглянулась на всех, прежде чем, наконец, повернулась, чтобы взглянуть на Хан Ши, и сказала: «Меня так долго не было в поместье, но твоей репутации все еще недостаточно. В таком большом поместье Фэн, почему ты не можешь победить даже одного человека? Как это может быть хорошо? В будущем, если что-нибудь случится, ни один человек не сможет тебе помочь».

У Хан Ши был свой способ видеть вещи: «Что хорошего в победе над людьми? Ты видишь, как Яо Ши хорошо ладит с Ан Ши, верно? Но когда что-то случилось с Фэн Юй Хэн, даже если бы Ан Ши заступилась за нее, что бы было хорошего?»

Фен Дай подумала об этом и решила, что это правда. Отношения между членами семьи Фэн всегда были слабыми. Они могли полагаться только на себя. Они не могли надеяться на других.

Правильно, Хан Ши пошла вперед и тихо сказала ей: «Дело, о котором тебе рассказали, ты абсолютно не должна говорить об этом. Если этот вопрос будет распространен за пределы поместья, плохо будет не только Чэнь Юй. Твой отец тоже погибнет. Если он падет, нам не на кого будет положиться».

Фен Дай фыркнула холодно: «Я не настолько глупа. Фэн Чэнь Юй, Хмф». Опустив глаза, она вошла в поместье.

Хан Ши последовала за ней некоторое время, прежде чем почувствовала, что направление, в котором они направлялись, было неправильным. Она быстро напомнила ей: «Мы должны отправиться во внутренний двор Шу Я. Ты только что вернулась в усадьбу и должна отдать должное матриарху».

«Я не пойду». Фен Дай откровенно отказалась: «Сегодня утром я проснулась очень рано, мне пришлось упаковать вещи, и мне пришлось сидеть в экипаже. Скажите слуге приготовить для меня ванну. После того, как я вымоюсь, посплю и проснусь, тогда мы увидим!» После того как она сказала это, она увеличила свой темп.

Хан Ши просто почувствовала, что этот ребенок, казалось, стал еще более возмутительным, чем до того, как она покинула поместье. Ей стало немного неудобно. Она боялась, что это возмутит матриарха, но она также чувствовала, что, учитывая отношение семьи Фэн, Фен Дай должна иметь такое отношение.

Мать и дочь вернулись в свой внутренний двор. Хан Ши дала приказ слугам позаботиться о ванне для Фен Дай. В то же время она послала слугу во внутренний двор Шу Я, чтобы узнать о действиях матриарха. К счастью, слуга вернулся, сказав ей, что матриарх все еще спит. Только тогда она успокоилась.

Дневной сон Фен Дай продолжался до обеда. После того, как она проснулась, она оделась и была отправлена Хан Ши во внутренний двор Шу Я.

Когда они прибыли, Чэнь Юй и Сян Ронг уже сидели рядом с кроватью матриарха. Слуги в настоящее время готовили зимнюю одежду.

Когда Фен Дай вошла в комнату, она почувствовала сильный запах лекарств. Матриарх долгое время пила медицинские супы, поэтому запах лекарств определенно задерживался в воздухе. Добавьте пластыри, которые она использовала, и два запаха вместе заставляли аромат стать еще крепче.

«Что это за запах?» Фен Дай с отвращением раздула ноздри: «Это отвратительно».

Хан Ши использовала ее локоть, чтобы подтолкнуть ее: «Проблема со спиной матриарха вернулась».

«Даже тогда, нет необходимости заставлять всю комнату пахнуть как аптека!» Жалобы Фен Дай никогда не заканчивались. Она дошла до постели матриарха. Только тогда она показала улыбку и поклонилась, сказав: «Фен Дай уважает бабушку. Со здоровьем бабушки все в порядке?»

Матриарх повернула голову и нахмурилась, глядя на нее: «Ты слепая? Если бы я была в порядке, была бы необходимость лежать в постели?»

Фен Дай была оскорблена и не могла не рассердиться: «Фен Дай просто говорит несколько приветствий. Есть ли необходимость в том, чтобы бабушка была такой?»

«Что ты сказала?» Матриарх не посмела поверить своим ушам: «Скажи еще раз?»

Фен Дай собиралась говорить, но Хан Ши ущипнула ее и сказала: «Фен Дай хочет сказать, что она очень скучала по свекрови!»

«Я не глухая!» Матриарх сердито крикнула: «Вам двоим, матери и дочери, не нужно оправдываться передо мной. У меня болит спина, но уши не болят!»

Когда она так кричала, ее настроение ухудшалось. Тяжело дыша, она хотела сесть. Бабушка Чжао быстро поднялась и оттолкнула ее назад, неоднократно заявляя: «Старшая мадам, вы абсолютно не должны сердиться. Ваша спина только что показала признаки улучшения, поэтому вы не должны растягивать ее снова!»

Сян Ронг также продолжила и сказала: «Бабушка, оправиться от болезней и травм - это самое важное. Четвертая сестра только что вернулась. В будущем будет много времени для разговора!» Когда она заговорила, она посмотрела на Хан Ши, как бы говоря быстро уведи ее.

Хан Ши, однако, полностью проигнорировала ее. Вместо этого она фактически посмотрела на людей в сторону, которые держали несколько наборов одежды: «О! Это только что купленная одежда? Она кажется неплохой, но готовая одежда действительно не может сравниться с одеждой, приготовленной лично. Более внимательно изучая материалы, они кажутся менее прекрасными».

Фен Дай также начала игнорировать матриарха и пошла посмотреть одежду.

Матриарх лежала в постели, задыхаясь и неоднократно заявляя: «Вытащите их отсюда! Вытащите их отсюда!»

Бабушка Чжао повернула голову и сказала Хан Ши: «Наложница-мать Хан, уведите четвертую молодую мисс. Старшая мадам тоже устала».

Чэнь Юй, которая еще не сказала ни слова, встала и взглянула на одежду. Затем она отдала приказ своей служанке Йи Линь: «Я хочу всю эту одежду. Возьми ее и пойдем со мной».

Йи Линь кивнула и подошла, чтобы взять одежду; однако Фен Дай протянула руку и остановила ее: «Старшая сестра, мы все едем во дворец. В общей сложности три комплекта одежды. На каком основании ты забираешь их все?»

Фэн Чэнь Юй холодно фыркнула: «На том основании, что я дочь первой жены семьи Фэн!»

«Да!» Фен Дай посмотрела на нее с язвительным видом: «У тебя действительно есть наглость использовать этот титул для себя. Бабушка!» Не заботясь о злословии ранее, она обернулась и спросила матриарха: «Неужели вы хотите, чтобы эта внучка носила одежду, которую носили в резиденции во дворце? Фен Дай - просто дочь наложницы и не против, но когда придет время, и семья Фэн потеряет лицо, бабушка, ты должна помнить, что это вина старшей сестры. Вы не должны обвинять меня».

Матриарх закрыла глаза, даже не желая смотреть на этого ребенка. Хотя она ненавидела Фен Дай, по сравнению с тем, что делала Чэнь Юй, она была менее испорченной.

Таким образом, она сказала: «Каждый человек получает один набор. Никто не может брать больше».

«Большое спасибо бабушке», - радостно ответила Фен Дай. Затем она посмотрела на бледно-зеленую одежду и схватила ее: «Независимо от того, как я смотрю на нее, они все предельно просты. Но, зная, что кто-то скончался в усадьбе, это будет хорошо! В конце концов, я не хочу быть как старшая сестра и носить красный цвет сразу после похорон мадам». После того, как она закончила говорить, она потянула Хан Ши и ушла.

Лицо Чэнь Юй побледнело, но больше всего она ненавидела матриарха. Этот ублюдок пытался ее опустить, но она все еще использовала матриарха. Таким образом, она могла только надеяться, что Фэн Цзинь Юань может устроить для нее хорошее будущее. В конце концов, через несколько месяцев ей исполнится 15. Это также будет время для обсуждения брака. Когда настанет день, когда она будет счастлива и горда, люди, которые нанесли ей вред, получат свою несчастливую смерть!

Яростно взяв набор одежды, Чэнь Юй не могла не попрощаться с матриархом, когда она взяла Йи Линь и ушла.

Некоторое время единственной молодой мисс, остающейся в комнате, была Сян Ронг.

Сян Ронг никогда не думала, что Фен Дэй, которую отправили жить в пригород, не только не покаяться и не изменится, но станет более высокомерной, чем раньше. Тогда Фэн Чэнь Юй, пережив это время, больше не могла поддерживать свой поступок Бодхисаттвы. Эта семья стала чем-то, что она ненавидела все больше и больше.

«Бабушка». Она неторопливо подошла и наклонилась, чтобы тихо сказать: «Игнорировать лучше всего. Слова, которые люди не любят слушать ... просто относятся к ним так, как будто вы их никогда не слышали».

Матриарх издала долгий вздох, и слезы наполнили ее глаза. Глядя на Сян Ронг, она почувствовала, что видит следы Фэн Юй Хэн в этой внучке.

«Раньше, когда твоя вторая сестра все еще была здесь, она относилась к тебе лучше всех. В этой усадьбе, теперь, ты все еще понимаешь ... Не волнуйся. Даже если это из-за А-Хэнг, бабушка будет относиться к тебе лучше. На этот раз одежда, на самом деле, было недостаточно времени, чтобы подготовить их. Когда дворцовый банкет завершится, бабушка откроет склад и выберет лучшие материалы».

Сян Ронг не заботилась об этом. Она только слышала, как матриарх упоминала Фэн Юй Хэн, и ее сердце начало дрожать. Она кивнула головой и сказала: «Спасибо, бабушка».

Так же, как она собиралась попрощаться и уйти, она увидела, как вошла девушка-слуга. В руке она держала поднос. На этом лотке было что-то аккуратно завернутое.

Слуга прибыла вперед и сказала матриарху и Сян Ронг: «Пришел слуга из дворца Чун и доставил комплект одежды для третьей молодой мисс».

Глава 171 – В некоторые счастливые сны трудно поверить

Эти слова заставляли всех в комнате запутаться.

Дворец Чун? Разве это не был дворец седьмого принца?

Седьмой принц отправил в поместье Фэн одежду, и это было для Сян Ронг?

Рот Сян Ронг открылся от шока, так как она потеряла дар речи. Что касается матриарха, она практически думала, что именно душа Фэн Юй Хэн присоединилась к Сян Ронг.

Сюань Тянь Хуа хорошо относился к Фэн Юй Хэн, это то, к чему все привыкли. В конце концов, это было связано с отношениями девятого принца. Но теперь он действительно одарил Сян Ронг одеждой. О чем бы подумали люди?

Матриарх некоторое время была ошеломлена, а затем спросила слугу: «Где тот, кто отправил одежду?»

Слуга повторила: «Они уехали, отправив его к воротам. Сказали, что это евнух».

Матриарх подумала, что, если она не ошибается, тогда только люди императорских дворцов использовали евнухов. Она не могла не смотреть на Сян Ронг и с любопытством спрашивала ее: «Ты и его Высочество, седьмой принц, очень хорошо знакомы?»

Сян Ронг покачала головой и сказала правду: «Я бы не стала считать это знакомством, но я встречалась с ним несколько раз со второй сестрой. Но его Высочество всегда говорило со второй сестрой, поэтому Сян Ронг не знает, почему его Высочество отправило мне одежду».

Когда девочка сказала это, ее лицо было красным. Независимо от того, как это было сказано, быть способным получить одежду, посланную седьмым принцем, было достаточно, чтобы заставить ее сердце наполниться эмоциями.

Какой человек был седьмым принцем! Это был человек, общепризнанный как самый красивый человек, и он был похож на божество. Каждое слово, которое он произносил, каждое его движение, и даже каждый его образ, могли оставить неизгладимое впечатление на других. Она подумала, что она уже наслаждалась тем, что ее вторая дочь была в центре внимания, имея возможность говорить несколько раз с седьмым принцем. Она подумала, что это уже счастливое событие, но она никогда не получала одежду.

Матриарх лежала на кровати и долгое время не разговаривала. Ее разум был немного беспорядочен, она думала о том, что нельзя было выразить словами. Только когда Сян Ронг тихо спросила: «Бабушка, могу я взять эту одежду?» Только тогда она очнулась ото сна и сказала: «Иди, иди, но ты должна быть осторожна. Одежда, награжденная его Высочеством, седьмым принцем, определенно не будет низкого качества».

Сянь Ронг, естественно, поняла эту логику. Получив поднос из рук слуги, она даже не посмела позвать своего личного слугу. Она сама принесла его в свой внутренний двор.

Только когда она увидела Ан Ши, она облегченно вздохнула, но сказала с некоторой радостью: «Мать-наложница, подумайте о том, что только что произошло во дворе Шу-Я?»

Ан Ши, естественно, не могла догадаться, поэтому слуга Сян Ронг быстро рассказала историю. Она добавила спор между Чэнь Юй и Фен Дай для оживления истории.

Ан Ши не была слишком заинтересована в том, что произошло между Чэнь Юй и Фен Дай, только сказав: «Когда я увидела появление Фен Дай после возвращения сегодня утром, я знала, что она не захочет быть спокойной». После этого ее взгляд остался на одежде Сян Ронг. «Быстро разверни бумагу», - настаивала она.

Сян Ронг кивнула и осторожно положила поднос на стол. Затем она осторожно разорвала оберточную бумагу. В ее глазах появился бледно-голубой набор одежды.

Их глаза загорелись, и слуга просто издала «вау» и сказала: «Что это за материал? Почему это похоже на воду из озера?»

Описание слуги было очень уместным. Этот материал выглядел так, будто он был сделан из чистой воды из озера, где можно увидеть дно.

Сян Ронг не знала, что это за материал. Она только уставилась на одежду в шоке, так как ее ум был наполнен изображениями непринужденной улыбки Сюань Тянь Хуа.

Ан Ши взглянула на него некоторое время, а затем вздохнула: «Хотя это не одно из пяти сокровищ, это не намного хуже. Этот тип материала, если моя догадка правильна, должен быть изысканным шелком души, который больше всего любит императрица Цянь Чжоу».

Лицо Сян Ронг показало яркую улыбку, и она сказала: «Мать-наложница, скажи мне, что значит тот факт, что его Высочество седьмой принц отправил мне такую одежду?»

Ан Ши увидела следы ожидания в лице Сян Ронга Она почувствовала себя немного пораженной и быстро разрушила счастливую мечту Сян Ронг: «Не заполняй свой ум глупыми мыслями! Учись на примере старшей и четвертой сестер. Сян Ронг, я надеюсь, что ты не позволишь этой надежде подняться высоко в сердце. Существуют не только принцы. И не все люди, которые вышли замуж, счастливы. Более того, этот седьмой принц первозданен, как божество, и кажется добрым и любящим. Конечно, посмотрите на людей, которые его любили. Когда они когда-либо получат какие-либо выгоды? Он и девятый принц на самом деле похожи люди. Ты абсолютно не должна их жаждать».

Сян Ронг на мгновение ошеломленно покачал головой: «Как это могло быть. Мать наложницы, у меня нет таких высоких устремлений. Его Высочество, седьмой принц, посылающий мне эту одежду, возможно, просто потому, что он помнил, как вторая сестра обращалась со мной в прошлом! Возможность получить набор одежды от его Высочества в качестве подарка уже достаточно редкая. У Сян Ронг нет никаких других надежд».

Только тогда Ан Ши расслабилась и мягко погладила плечо Сян Ронг: «Не обвиняй меня, как твою мать-наложницу. Это все для твоего же блага. Хотя жизнь дочери наложницы обычно приводит к тому, что она является наложницей для сына первой жены или главной жены, лучше жениться на принце как наложнице. В настоящее время он выглядит славным, но в будущем, когда у принца много дочерей от первых жен, трудно будет сказать, кто выживет и кто умрет!»

Сян Ронг была еще молода и не могла понять логику; Тем не менее, она поняла, что Ан Ши действительно думала о ее будущем. Таким образом, она с благодарностью кивнула и потянулась к одежде. Она слегка вздохнула и тут же подняла свое маленькое лицо: «Сян Ронг всего десять лет. Через пять лет, кто знает, какова будет ситуация. Нет спешки».

Ан Ши также знала, что не было спешки, но одежда, посланная принцем Чун, заставила ее немного волноваться. Может ли этот банкет привести к удаче или катастрофе, все было неизвестно.

Рано утром на следующий день люди семьи Фэн уже подготовились ко входу во дворец для трех молодых мисс.

Сян Ронг приняла одежду, присланную принцем Чун. С тех пор, как это произошло накануне вечером, новость уже распространилась по всей усадьбе. Чэнь Юй разрешила Йи Линь применить черный румянец по указу императрицы, в то же время яростно глядя на бронзовое зеркало. Плотно сжав носовой платок в руке, она почти порвала его.

Йи Линь сказала ей: «Старшая молодая мисс должна быть счастлива».

«От чего я должна быть счастливой?» Чэнь Юй яростно взглянула на Йи Линь: «Когда она входит во дворец, она получает одежду от принца. Мне, однако, нужно сделать лицо черным. Как я должна быть счастлива? Глупый дворцовый банкет, было бы хорошо, даже если бы я не пошла!»

Когда она сказала это, она хотела снять украшения с ее волос, из-за чего Йи Линь быстро остановила ее обеими руками в страхе. Эти волосы заняли два часа. Если бы она все испортила, то время было бы потрачено зря.

«Старшая молодая мисс, подумайте об этом. В то время императрица сказала, что вам не разрешено входить во дворец. На этот раз они изменили указ и позволили зайти во дворец всем молодым мисс. Как видит этот слуга, этот черный румянец, скорее всего, является следствием того, что ее Высочество злится. На этот раз, отправившись во дворец, возможно, наказание будет отменено».

Эти слова достигли сердца Чэнь Юй. Вход во дворец на этот раз был немного за ее ожиданием, но может ли она избавиться от этого черного румянца, все еще неизвестно.

«Слуга, ты умеешь обращаться со словами лучше, чем предыдущая Йи Юэ».

«Эта молодая мисс преуспела в обучении. Этот слуга был с молодой мисс на три года дольше, чем Йи Юэ. Эти три года прошли не зря».

Фэн Чэнь Юй кивнула: «Ун, если вы понимаете, тогда это хорошо. Хорошо, хорошо, это достаточно темно. Больше не нужно». Чэнь Юй оттолкнула руку Йи Линь и снова взглянула на бронзовое зеркало. Злившись, она положила зеркало на стол: «Действительно раздражает».

«Юная мисс, пришло время меняться». Йи Линь принесла бледно-желтую зимнюю одежду Чэнь Юй: «На этот раз не краснейте, чтобы не рассердить ее высочество». Она напомнила Чэнь Юй урок, извлеченный из ее предыдущего опыта. Однако Чэнь Юй ничего не сказала и только посмотрела на зимнюю одежду в руках. Нахмурившись, она сказала: «Кажется, это было сшито для меня, когда мать еще была жива?»

«Так обстоит дело». Йи Линь помогла ей переодеться, сказав: «Готовая одежда, привезенная от старшей мадам, не очень хорошо подходила. Кроме того, как качество одежды, купленной снаружи, сравнивается с материалами, которые использует наша семья. Молодая мисс должна носить это».

Чэнь Юй кивнула: «Как может магазин готовой одежды использовать высококачественные материалы. Если я не ошибаюсь, это было сделано с использованием материалов, привезенных из провинции третьим дядей в прошлом году».

«Но конечно. Третий мастер любит старшую молодую мисс больше всего». Йи Линь подсознательно произнесла эти слова, но тут же поняла, что она заблуждается. Она не могла не задрожать.

Чэнь Юй не обвинила ее и только вздохнула: «Думая о прежних временах, это действительно похоже на то, что это была целая жизнь!»

Наконец, три молодые мисс были одеты правильно и стояли у ворот. Фэн Цзинь Юань стоял там уже давно.

Увидев трех дочерей, каждая из которых была красивее, чем предыдущая, он не мог не вздохнуть. Еще раз взглянув на утонченный шелк души на теле Сян Ронг, он начал думать еще больше.

Принц Чун всегда был нейтрален. Божественно подобный принц Чун фактически взял на себя инициативу и отдал дочери наложнице набор одежды, и это был такой исключительный материал. Что именно это означало?

Он определенно не верил, что принц Чун полюбил Сян Ронг. Без необходимости упоминать, что эти два не встречались много раз, Сян Ронг также существовала как аксессуар для Фэн Юй Хэн. Но, учитывая личность принца Чун, как могло случиться, что он позаботился о десятилетней девочке. В рамках небольших частных встреч чиновников все чувствовали, что даже если он не женится в этой жизни, это было бы нормально.

Но если это не потому, что он полюбил ее, то почему?

Фэн Цзинь Юань нахмурился и посмотрел на Сян Ронг. Когда она подошла ближе, он сменил улыбку: «Сян Ронг очень красива в этой одежде». Он не мог показать уродливое лицо Сян Ронг. В конце концов, принц Чун проявил уважение. Если бы он не мог даже улыбнуться, если бы это стало известно, то это станет еще одним инцидентом.

Фен Дай и Чэнь Юй обе взглянули на Сян Ронг. Огненный гнев, горящий в их глазах, горел сильнее, чем раньше.

Особенно Фен Дай. На ней была одежда, которую она получила вчера от матриарха. Ей казалось, что она выбрала лучший комплект, но она не думала, что эти две сестры просто не будут носить эту готовую одежду. Учитывая эти сравнения, она стала наименее презентабельной. Несоответствие между реальностью и ее первоначальными намерениями было слишком велико.

Сян Ронг почувствовала две другие пары глаз, но не знала, что ей делать. Она могла только опустить голову и молчать.

Все из поместья вышли, чтобы отправить троих во дворец. Даже Яо Ши пришла.

Но для Фен Дай и Чэнь Юй люди, стоящие за ними, не были ни матриархом, ни главной женой. Они рассматривали свое существование как исключительное, поэтому они не поворачивали головы, чтобы посмотреть на наложниц.

Только Сян Ронг повернулась, чтобы оглянуться назад, прежде чем выйти из ворот. Обратившись к Яо Ши, Ан Ши, Хан Ши и Цзинь Чжэнь, она поклонилась, а затем последовала за всеми в карету.

Ан Ши посмотрела на взгляд Хан Ши к Фен Дай и неоднократно покачала головой. Она тихо сказала Яо Ши: «Почему она похожа на проститутку здесь. Что будет, когда она вырастет».

Яо Ши также беспомощно сказала: «Дети семьи Фэн всегда гордились собой; однако они не знают, что очень мало пользы для восхождения на такие большие высоты. Конечно, у моей семьи Яо была слава, но что теперь? Младшая сестра, ты должна правильно воспитать Сян Ронг. Вы абсолютно не должны допустить, чтобы ее личность стала такой же, как и у других членов семьи Фэн».

Ан Ши кивнула: «Это естественно. Старшая сестра, не волнуйся. Сян Ронг узнала многое от второй молодой мисс, поэтому она не отстанет».

Упоминая Фэн Юй Хэн, Яо Ши снова вздохнула. У ее сердца все еще были большие надежды.

Она знала, что на этом дворцовом банкете наверняка произойдут некоторые вещи. Что касается этих вопросов, они определенно не кончатся тем, что А-Хэнг понесет потери.

Глава 172 – Фэн Фен Дай, ты ищешь неприятностей?

У этого дворцового банкета снова были два отдельных входа для мужчин и женщин. Фэн Цзинь Юань дал несколько советов своим трем дочерям, а затем пошел в свою карету.

Сегодня семья Фэн подготовила только два экипажа. Три молодые мисс должны были сидеть вместе.

Сян Ронг и Фен Дай привыкли к этому давно. Только Чэнь Юй все еще думала о своей карете из сандалового дерева. Увидев, что ее выражение лица все больше и больше меркнет, Йи Линь быстро напомнила ей тихим голосом: «Самая старшая мисс, ты разве не подарила эту карету старшей мадам?»

Фэн Чэнь Юй стиснула зубы: «В настоящее время она даже не может сидеть в постели. Как она не позволяет мне сидеть в этой карете?»

«Молодая мисс, ты абсолютно не должна сердиться. Входить во дворец - самое важное дело».

Чэнь Юй также поняла это и сделала глубокий вдох. В конце концов, она решительно подавила свое уныние. Она пошла вперед и первой села в экипаж.

Фен Дай закатила глаза на Чэнь Юй, а затем последовала за ней. Сян Ронг была последней, кто вошла в карету, ей осталось только боковое сиденье.

Она осторожно села и использовала ее руку, чтобы поднять подол одежды, опасаясь, что она ее загрязнит.

Чем больше Фен Дай и Чэнь Юй смотрели на изысканный шелк души, тем больше они чувствовали, что их глаза ослеплены. Они не могли не отвернуть свои взгляды. Никто из трех не осмелился обратить внимание на другого.

На этот раз они вошли через ворота под названием Сян Руи. Видимо, это были ворота, через которые прошли прекрасные женщины, когда Император выбирал своих жен. Император никого не приглашал в течение десяти лет, поэтому многие люди думали, что эти ворота никогда не откроются; однако они не думали, что гости женского пола для этого банкета будут проведены через ворота Сян Руи.

Как всегда, у ворот была группа бабушек, проверявших на приглашения. В то же время они также записывали, кто вошел во дворец.

Когда экипаж семьи Фэн остановился в стороне, многие люди повернули головы, чтобы оглянуться.

Фен Дай была полна решимости, поскольку она не участвовала в одном из таких банкетов. Она уже не могла терпеть и первая вышла из кареты.

Но большинство людей не узнали четвертую молодую мисс семьи Фэн. Взглянув на нее, они почувствовали, что у нее нет одежды исключительного качества, поэтому она не должна быть кем-то важным. Были даже люди, которые думали, что она слуга, и сказали: «Это действительно стандартная семья Фэн первого ранга. Даже служанка одета блестяще».

Уши Фен Дай были острыми и сразу услышали эти слова. Разгневанная, она яростно впивалась взглядом: «Кто ты сказала, служанка?»

Эта девушка испугалась, но очень быстро поняла, что совершила ошибку. Она быстро извинилась и поклонилась, чтобы исправиться.

Фен Дай больше не обращала на нее никакого внимания, поскольку она стояла одна, любуясь воротами дворца.

Она впервые вошла во дворец. Все было для нее ново. Даже бабушки и дворцовые горничные, которые стояли у ворот, казались ей чем-то необычным.

Но молодые мисс, которые выстроились, чтобы войти во дворец, заставили ее почувствовать себя немного неудобно, поскольку она видела, что все они носили одежду, которая была более красивой, чем у нее. Практически все одежды высокого качества и дорогие украшения были изношены. Только тогда Фен Дай поняла, что готовая одежда, которую она считала очень хорошей, не могла сравниться с одеждой, которую носили некоторые из их слуг. Особенно аксессуары, которые она носила, были еще более потрепаны.

Хотя Хан Ши была наложницей Фэн Цзинь Юаня в течение многих лет, Чэнь Ши контролировала богатство. Она действительно не могла получить никаких реальных преимуществ. Что касается Фэн Цзинь Юаня, он не был тем, кто частным образом давал наложнице любые подарки. На самом деле, за эти годы Хан Ши ничего не получила.

Фен Дай не могла не проклинать Хан Ши в своем сердце, но прежде чем она смогла закончить свои рассуждения, она услышала внезапный возбужденный крик из толпы. Глаза всех присутствующих повернулись, чтобы посмотреть в определенном направлении.

Она была слегка удивлена, а также повернула голову, и она увидела, как Фэн Сян Ронг наклонилась и вышла из кареты. Это платье, сделанное из изысканной шелковой души в сочетании с ее милым лицом, сделало ее похожей на фею с середины озера. Она была такой симпатичной, что она заставила всех присутствующих молодых мисс чувствовать себя в растерянности.

Раньше Фен Дай не чувствовала, что Сян Ронг особенно красива. Она даже не взглянула на свою третью сестру. Однако сегодня она обнаружила, что упустила слишком много людей и вопросов в поместье. Она даже не знала, когда Сян Ронг расцвела так, как она.

«Я слышала, что эта одежда была отправлена вчера его величеством принцем Чун». Человек в толпе начал спокойно обсуждать.

«Почему его величество принц Чун отправил одежду дочери наложницы в семье Фэн?»

«Кто знает. Я слышала, что принц Чун и вторая молодая мисс семьи Фэн близки, но когда он стал таким близким с третьей молодой мисс?»

«Не беспокойтесь об этом. Такого человека, как Его Высочество седьмого принца, как мы можем иметь право обсуждать его».

Как только эти слова послышались, все согласились. Пока они думали о внешности Сюань Тянь Хуа, которая, казалось, не принадлежала этому миру, все чувствовали, что даже частное обсуждение его было смущением седьмого принца.

Таким образом, они закрыли рот, и никто ничего не говорил. Даже люди, которые вначале смотрели на нее в шоке, изменились, сказав: «Скорее всего, это - милосердие седьмого принца».

Сян Ронг не возражала против таких вещей. Выйдя из кареты, она встала в очередь.

В это время Чэнь Юй также вышла из экипажа, что привело к тому, что все выразили свое любопытство.

«Кто это?» Наконец, кто-то не мог терпеть и начал спрашивать: «У семьи Фэн была молодая мисс с таким цветом кожи?»

Девушка, которая слышала сплетни раньше, рассмеялась и сказала: «Какой цвет кожи, это явно черный румянец, присужденный ее высочеством».

«О!» Наконец, кто-то узнал Чэнь Юй: «Разве это не самая старшая молодая мисс семьи Фэн? Но разве не говорилось, что она национальная красавица? И что она считается самым красивым человеком в столице?»

«Даже для более красивого человека, с таким видом, как это, его можно было увидеть?» Группа не молчала, когда они говорили. Ни один человек не поздоровался с Чэнь Юй.

Фен Дай чувствовала себя непринужденно, когда слышала, как другие обсуждали Чэнь Юй и не могла не пойти вперед. Стоя рядом с Чэнь Юй, она сказала: «Старшая сестра, ты дочь семьи Фэн первой жены. Как ты не хочешь поприветствовать этих мадам и молодых мисс? Основываясь на официальном рейтинге нашей семьи, они все намного ниже, чем ты».

У Чэнь Юй было желание задушить Фен Дай. Может быть, она не хотела приветствовать их? Но посмотрите на этих мадам и молодых мисс. Когда они увидели, как она подошла, они отвернули свои головы, давая понять, что они хотят игнорировать ее, так зачем беспокоиться о ней?

Она не спорила с Фен Дай, когда она повернулась и встала в очередь. Но сразу после того, как она сделала несколько шагов, она увидела, что Сян Ронг счастливо беседует с несколькими молодыми мисс в очереди. Была еще одна молодая мисс, которая шла и громко говорила: «Разве ты не третья молодая мисс, которая участвовала в банкете середины осени с принцессой Юй?»

Сян Ронг повернулась к ней лицом и улыбнулась, отвечая: «Это я. Молодая мисс была здорова?»

Лицо той, с которой говорила Сян Ронг, расцвело в улыбке, и она быстро сказала: «Я была здорова. А ты?»

Сян Ронг также кивнула: «Я тоже».

Девушки собрались вместе, чтобы поболтать и рассмеяться. Чэнь Юй и Фен Дай обнаружили, что смотреть на это было больно, но они могли выстраиваться в линию только с Сян Ронг. Без других вариантов они могли только закусить язык и встать рядом.

Молодые мисс увидели, как они подошли и постепенно понизили голос. Безмолвно стоявшие там, они больше не говорили.

Фен Дай была той, кто искала неприятности и сказала: «Он, наконец, успокоился». Это заставило всех молодых мисс быть в ярости.

По правде говоря, Сян Ронг действительно хотела напомнить Фен Дай о том, чтобы быть более осторожной с тем, что она говорила после входа во дворец, но, учитывая природу Фен Дай, похоже, что она будет слушать совет? Слова почти были произнесены несколько раз, но она всегда не говорила их. В конце концов, она решила ничего не говорить. Ан Ши была права. У каждого человека был свой выбор. Никто не мог контролировать кого-либо еще.

Все начали входить во дворец. Сян Ронг не видела Сюань Тянь Ге и ее друзей. Спросив других молодых мисс, она узнала, что имперская дочь Ву Ян изначально была членом императорской семьи и не имела необходимости выходить на улицу. Что касается других молодых мисс, их также привезла имперская дочь Ву Ян.

Наконец, они также прошли проверку приглашения и вошли во дворец. Однако Сян Ронг заметилf, что этот банкет, казалось, находился в другом месте, чем в предыдущий раз. Хотя она вошла через другие ворота, они определенно шли в сторону внутреннего двора Лю Ли.

Затем она подумала о том, что сейчас была зима. Дворцовый банкет будет проходить внутри, верно?

Но дворцовая горничная, идущая по дороге, привела их в район рядом с большим озером. Это большое озеро не замерзло. На этом озере были большие и маленькие лодки. В некоторых были люди, в то время как другие были пусты.

Видя, как прибывает другая группа людей, евнух, ответственный за лодки, быстро вытащил лодку на берег и сказал дворцовой горничной, ведущей их: «Сколько там групп?»

Дворцовая горничная ответила: «Примерно еще три». Затем он обернулся и поговорил с женщинами-гостями во главе с дворцовой служанкой: «Сегодня на маленьком острове посреди озера будет устроен банкет. Каждый должен сидеть в лодке, чтобы добраться до небольшого острова. Официальные лица, мадам и молодые мисс, которые прибыли раньше, уже там. Давайте тоже поторопимся!» После того, как он закончил говорить, он начал организовывать людей, чтобы попасть на лодки, по одной семье за раз.

Три молодых мисс из семьи Фэн, естественно, все вместе. Лодка, в которой находились трое, была невелика. Когда он начал двигаться, было небольшое колебание.

Чэнь Юй стояла рядом с Фен Дай. С тех пор как она села на лодку, она начала озираться вокруг озера. Фен Дай смотрела на нее и знала, что она ищет кого-то. Затем она связала это с тем, что Хан Ши сказала о ее чувствах к седьмому принцу. Как она могла не знать мысли Чэнь Юй. Она не могла не хладнокровно фыркнуть и сказать саркастически: «Старшая сестра, не держись за какие-либо чувства к его Высочеству принцу Чун. Разве ты не задумывалась о том, достойна ли его сейчас?»

«Фэн Фен Дай». Чэнь Юй не рассердилась на этот раз, вместо этого только холодно напомнила ей: «Не думай, что возвращение на этот раз из-за имперского указа позволит тебе остаться в поместье. До тех пор, пока отец не откажется от меня, ты не сможешь вернуться. В конце концов ... » Она посмотрела в сторону: «Над тобой, все еще есть Сян Ронг. Твоя мать - это та, кто, скорее всего, обманывает. Ты чувствуешь, что, основываясь только на этом, ты все еще надеешься на новую жизнь?»

В конце концов, Чэнь Юй была старше ее на несколько лет и была дочерью первой жены в течение нескольких лет.

Фен Дай рассердилась на то, что она сказала, и сердито топнула ногами; однако она забыла, что она на лодке. Лодка качалась некоторое время, в результате чего лицо Сян Ронг стало белым от страха.

Евнух, ответственный за лодку, сказал: «Молодые мисс, вы не должны так сильно двигаться. Эта лодка небольшая. Если вы в этот холодный день попадете в воду, вы пожалеете об этом».

Эти слова напомнили Фен Дай, когда она смотрела на ледяную воду в озере. По какой-то причине она почувствовала, что если Фэн Чэнь Юй упадет и утонет, возможно, она сможет получить титул дочери первой жены.

Пока она думала так, ее рука начала двигаться сама по себе.

К сожалению, Фэн Чэнь Юй заметила, что выражение ее лица показалось непривычным. Когда Фен Дай пристально посмотрела на озеро, она уже начала проявлять особую осторожность. Теперь, когда она увидела, что ее рука слегка поднялась, как она могла не знать, о чем она думает.

Но Чэнь Юй не совсем поняла ее мысли, так как она осторожно отодвинулась на несколько шагов. Когда Фен Дай приняла меры, она толкнула Сян Ронг!

Фен Дай не давала ей времени, чтобы защитить себя, поскольку она решительно подтолкнула ошеломленную Сян Ронг в воду.

Звук «плунк» можно было услышать, а затем крики Фэн Чэнь Юй «Нехорошо! Кто-то тонет! Кто-то упал в воду!» - закричала она, глядя на Сян Ронг в воде. Она неоднократно спрашивала: «Третья сестра, ты в порядке? Третья сестра?»

Озеро зимой было очень холодным. Хотя оно не замерзло, по-прежнему были кусочки льда. Обычно, когда люди опускали руку в воду, они гримасничали от холода, не говоря уже о падении.

Сян Ронг почувствовала, что застыла в одно мгновение. Она не могла даже поднять руку, так как быстро пошла на дно.

Глава 173 – О черт, еще один человек упал

Фэн Фен Дай была испугана. Она изначально хотела подтолкнуть Чэнь Юй, но она не думала, что, когда она потянется, она толкнет Сян Ронг.

Глядя на Сян Ронг, и видя, как она почти исчезла под водой, ее сердце начало быстро биться. Она неоднократно кричала на евнуха, ответственного за лодку: «Почему вы все еще там стоите? Быстро идите и спасите ее! Вы не видели, чтобы кто-то упал?»

Евнух беспомощно развел руками: «Молодая мисс, этот слуга не умеет плавать. Кроме того, даже если этот слуга знал, как плавать, это было бы бессмысленно. Прыгнуть в такое холодное озеро - это смерть!»

Лицо Фен Дай побледнело от страха. Даже если бы она изначально планировала толкнуть Чэнь Юй, она все еще была всего лишь десятилетней девочкой. Как она могла подумать обо всем. Было ли озеро холодным, это было не то, что она знала. Она еще меньше думала, что падение будет означать смерть. Она просто хотела, чтобы Чэнь Юй выглядела как дура; кроме того, на озере было много лодок, и были евнухи. Как только кто-то упал в воду, они должны немедленно спасти их. Но почему этот евнух сказал, что он вообще не умеет плавать?

«Мы не позаботились об этих лодках. За все эти годы никогда не было случая, когда молодая мисс была настолько невнимательной, что упала в воду из лодки». Слова евнухов развеяли ее сомнения. В то же время это было резкое замечание, которое означало, что вы просите об этом.

Фен Дай очень волновалась. Смерть Сян Ронг не была чем-то, о чем она слишком беспокоилась, но она определенно не могла умереть от ее рук. Фэн Чэнь Юй все еще стояла там. Пока она выступала в качестве свидетеля, все могли поверить, что она толкнула Сян Ронг в воду, потому что это было то, что произошло.

Она присела на корточки у края лодки и отчаянно закричала: «Третья сестра! Третья сестра!»

Слуга Сян Ронг, Мэй Сянь, очень хотела помочь. Она даже протянула руку к воде.

Но как они могли услышать ответ Сян Ронг. Мало того, что ответа не было, даже рябь в воде от того места, где Сян Ронг упала в воду, постепенно исчезла.

Фэн Чэнь Юй наклонилась к уху Фен Дай и тихо сказала: «Четвертая сестра убила третью сестру. Почему ты это сделала?»

У Фен Дай был холодный пот. Обе ее руки сжались в кулаки. Затем она внезапно почувствовала решимость разобраться с Чэнь Юй. Она повернула голову и с яростью посмотрела на Чэнь Юй. Их носы коснулись и, похоже, она собиралась ударить ее.

В это время они услышали звук волн, когда еще один человек упал в озеро.

Они были очень шокированы и повернули головы, чтобы посмотреть.

В это время количество лодок, которые пришли, увеличилось. Лица мадам и молодых мисс побледнели. Они все крепко схватили опоры лодки, боявшись даже пошевелиться.

Тот, кто упал в воду, казалось, был телохранителем. После прыжка он использовал свою внутреннюю энергию, чтобы быстро догнать Сян Ронг. Затем он поднял руки и успешно поднял Сян Ронг на поверхность.

Фен Дай вздохнула с облегчением и хотела сказать: «По крайней мере, она была поднята на поверхность», но когда она снова взглянула на белое лицо Сян Ронг, она проглотила эти слова.

Могла ли она быть спасена?

Телохранитель вытащил ее на поверхность, а затем сразу поплыл в определенном направлении. Фен Дай с тревогой закричала: «Наша лодка здесь!» Но этот человек проигнорировал ее и доставил Сян Ронг в другую большую лодку.

Чэнь Юй прищурилась и посмотрела на большую лодку. Только тогда она заметила, что лодка сделана из белого нефрита. Были также части с золотом, которые делали ее очень красивой.

В это время, за пределами каюты корабля, подошел человек и с тревогой посмотрел на двух людей, которые плыли к нему.

Сюань Тянь Хуа?

Чэнь Юй нахмурилась, и когда она увидела, что телохранитель доставил Сян Ронг к этой лодке, Сюань Тянь Хуа проявил инициативу, наклонившись и протягивая руку. Он лично поднял Сян Ронг на лодку. Только тогда он сказал что-то служанке рядом с ним.

После этого служанка взяла инициативу и пошла вперед. Затем она начала делать искусственное дыхание Сян Ронг. Вскоре после этого Сян Ронг начала просыпаться.

Ревнивое сердце Чэнь Юй сразу же вспыхнуло. Даже не подумав, она вдруг наклонилась и вскрикнула, когда она внезапно упала в воду.

Фен Дай была совершенно безмолвна. Была ли какая-то вечеринка в озере? Почему эта Фэн Чэнь Юй выпрыгнула? Поскольку она сама хотела выпасть, то почему она просто поменялась местами с Сян Ронг ранее?

Она почувствовала, что что-то не понимает. В это время она услышала, как евнух, ответственный за лодку, сказал: «Его Высочество, седьмой принц, действительно добр». Только тогда она посмотрела. Конечно, седьмой принц Сюань Тянь Хуа наклонился в лодке на лодке и разговаривал с Сян Ронг.

Фен Дай сразу поняла. Казалось, Фэн Чэнь Юй завидовала?

Хахаха! Если бы это был не дворец, она бы начала громко смеяться. Фэн Чэнь Юй, разве ты не знаешь, каким человеком является седьмой принц? Ты его достойна? Даже если бы ты могла добиться такого человека, когда реальная причина такой ситуации станет известной, без необходимости для седьмого принца принять меры, даже общественного протеста будет достаточно, чтобы утопить вас.

Падание Фэн Чэнь Юй в воду вызвало еще одну волну шока для всех. Некоторые молодые мисс начали бояться и бесконечно спрашивали евнуха: «Разве вы не сказали, что лодка достаточно устойчива, и ничего не произойдет? Почему два человека уже упали?»

Были и некоторые люди с хорошим зрением и видели, как Чэнь Юй упала, но они не могли понять. Таким образом, они спросили: «Почему старшая молодая мисс семьи Фэн прыгнула в озеро сама?»

Сюань Тянь Хуа, естественно, также видел эту сцену; однако он не ответил. Он лично накинул плащ на тело Сян Ронг, затем мягко сказал ей: «Потерпи немного дольше. Когда мы доберемся до земли, там будут люди, которые помогут тебе переодеться».

Однако Сян Ронг смотрела на ее мокрую одежду и начала плакать: «Мне очень жаль. Я получила одежду, которую вы мне прислали. Ву, я так бесполезна!» Как только маленький ребенок начал плакать, ей также стало трудно описать. Через слезы и сопли она не могла придерживаться надлежащих манер общения с людьми, вместо этого просто использовала вас и меня.

Сюань Тянь Хуа, однако, не рассердился. Он чувствовал себя немного беспомощным, наблюдая за этим ребенком: «Не плачь. Я не виню тебя. Одежда стала влажной, но после стирки и сушки все будет хорошо. Если это не сработает, я пришлю вам другой набор».

Сян Ронг посмотрела на него своими большими глазами и почувствовала всплеск решимости. Она вспомнила слова, которые сказала Ан Ши, и вспомнила о ее собственном положении. Она знала, что независимо от того, сколько она хотела нырнуть в руки седьмого принца в этот самый момент, ей пришлось терпеть.

Однако она не знала, что для Сюань Тянь Хуа она была просто ребенком. Она была просто десятилетней девочкой, которую нельзя было считать женщиной.

У него изначально не было понятия о детях семьи Фэн, кроме Фэн Юй Хэн, и гораздо меньше хороших впечатлений.

Но Фэн Юй Хэн ранее всегда приводила эту девушку. Даже на этот раз она специально попросила его хорошо поработать с этой девушкой и даже подготовила прекрасный набор зимней одежды.

Он знал, что одежду нельзя отправить, используя имя Фэн Юй Хэн, поэтому он мог использовать только свое имя. Конечно, это заставило многих сплетничать, но ему было все равно. Он был Сюань Тянь Хуа. Он стал известен как самый потусторонний человек. Он не боялся упоминания другими, и он не боялся других, угадывающих его мотивы. Независимо от того, что он сделал, он никогда не почувствовал бы сожаления, и никогда не объяснил бы свои действия.

Дело с этой маленькой девочкой было таким же.

«Вставай». Он протянул руку, чтобы поддержать Сян Ронг: «Иди внутрь кабины. Будет немного теплее».

Сян Ронг помогли. Хотя она дрожала от холода, ее сердце было теплым. Плечо, которое держал Сюань Тянь Хуа, было также теплым. Ее щеки были даже горячими.

Ее маленькое сердце быстро билось, надеясь, что рука не покинет ее плечо. К сожалению, тепло очень быстро рассеялось.

«Ваше высочество, тот, кто упал в воду, вы хотите спасти ее?» Телохранитель, который спас Сян Ронг, вернулся к Сюань Тянь Хуа. Его тело было мокрое, но он, похоже, не дрогнул.

Сюань Тянь Хуа снова посмотрел в воду. Фэн Чэнь Юй опускалась даже быстрее, чем Сян Ронг. Через некоторое время он обеспокоился тем, что она тоже замерзла.

«Иди, спаси ее!» После этого он добавил: «Подняв ее, верните ее в свою лодку. Оставь другие вопросы евнуху».

Телохранитель кивнул и снова нырнул в воду.

Вскоре после этого Чэнь Юй была поднята на поверхность.

Надо сказать, что Фэн Чэнь Юй чувствовала себя немного лучше, чем Сян Ронг, так как она не упала в обморок. Но как только она увидела, что телохранитель, который ее спас, вел ее в другую сторону, она чувствовала себя неохотно и начала силой отталкивать этого человека. Даже если ей придется умереть, она не хотела возвращаться на лодку с Фен Дай.

На лодках в озере вышла очень невежливая насмешка, когда голос сказал: «Поскольку она не хочет, чтобы ее доставали, просто оставьте ее в воде!»

Все следовали за голосом и увидели, что большая лодка подходит. В каюте на лодке были серые занавески. В занавесках мужчина и женщина сидели друг напротив друга, пили чай.

Только что сказанные слова были от мужчины. За этим сразу последовал смех женщины: «Но как это смешно. В такой холодный день, один за другим, они падают в воду».

Кто-то узнал этих двух и тихо прошептал: «Это четвертый принц и молодая мисс Бу семьи».

Когда они говорили, эта лодка уже подошла к белоснежной нефритовой лодке Сюань Тянь Хуа. Сюань Тянь Хуа огляделся и взял инициативу, чтобы сказать: «Четвертый брат».

Сюань Тянь Йи кивнул: «Седьмой брат имеет действительно добрый характер и даже думает о спасении людей».

Сюань Тянь Хуа слабо улыбнулся и промолчал.

Бу Ни Шан встала со стороны Сюань Тянь Йи. Выйдя из своей каюты, она поклонилась Сюань Тянь Хуа и сказала: «Ни Шан приветствует ваше высочество».

Сюань Тянь Хуа поднял руку: «Нет необходимости в вежливости». Его поведение было спокойным, но также крайне отстраненным.

Бу Ни Шан вспомнила предыдущий банкет и как этот принц был близок с Фэн Юй Хэн, называя ее младшей сестрой. Но почему она получила совершенно другое обращение, несмотря на то, что была кем-то, кто был связан с принцем?

Теперь, когда Фэн Юй Хэн умерла, она обратила свой гнев на других детей семьи Фэн. Бу Ни Шан взглянула на робкую Сян Ронг рядом с Сюань Тянь Хуа, а затем взглянула на Чэнь Юй, которая все еще была в воде и была принесена в жертву. Она холодно фыркнула: «Люди семьи Фэн действительно неадекватны».

Сян Ронг больше не могла терпеть слушать это и опечалилась: «Молодая мисс Бу, как вы можете так говорить?»

«Что ты думаешь?» Глаза Бу Ни Шан сразу озарились: «Дочь наложницы все еще имеет право говорить со мной?»

«Вы ...» Глаза Сян Ронг стали красными от гнева. В это время она особенно думала о том, как Фэн Юй Хэн немедленно отвергла бы такие неприятные слова. Несмотря на то, что она изо всех сил пыталась сформулировать это предложение, она не могла полностью понять это.

Вместо этого слово взял Сюань Тянь Хуа, сказав: «Дочь семьи Бу первой жены? Если это ваше воспитание, это действительно не подходит для женитьбы на моей императорской семье».

Как только он заговорил, Сюань Тянь Йи больше не мог сидеть на месте. Хотя Сюань Тянь Хуа был его младшим братом, отношения между сыновьями Императора были сложными. Сюань Тянь Хуа был сын императорской наложницы Юй и был любим Императором. Он и Сюань Тянь Мин были похожи.

«Седьмой брат, не сердись. Споры между женщинами – обычное дело». Сюань Тянь Йи заговорил, чтобы положить конец затруднительному положению, но слова, которые он сказал, были не слишком приятными.

Сюань Тянь Хуа, однако, не давал никакого лица и только покачал головой: «Четвертый брат, вы не должны обвинять отца Императора. В то время, когда отец Император устроил этот брак, это было сделано, потому что он оценил интеллект семьи Бу, поэтому молодая мисс должна быть умна. Кто знал, однако, что молодая мисс Бу будет так воспитана. Это поистине не первоначальное намерение отца Императора».

Что мог сказать Сюань Тянь Йи? Он всегда знал, что хотя Сюань Тянь Хуа выглядел как божество, он был настоящим улыбающимся королем ада. Кто бы ни оскорбил его, возможно, встретил бы судьбу хуже, чем, если бы оскорбил Сюань Тянь Мина.

«Как это могло быть, как это могло быть». Он подчинился, глядя на Бу Ни Шан: «Почему ты не извиняешься перед молодой мисс Фэн!»

Глава 174 – Даже если я попаду в Ад, я отомщу за все

Бу Ни Шан была явно недовольна, но Сюань Тянь Хуа уже остыл. Она знала, что это решение было принято четвертым принцем после взвешивания преимуществ и недостатков.

Таким образом, она могла только опустить голову и сказать Сян Ронг: «Извиняюсь».

Сян Ронг ничего не сказала. Стоя рядом с Сюань Тянь Хуа, она дрожала бесконечно.

Сюань Тянь Хуа положил руки в руки Сюань Тянь Йи и больше ничего не сказал. Еще раз положив руку на плечо Сян Ронг, он отвел ее обратно в каюту лодки.

Бу Ни Шан взглянула на спины двух людей и яростно стиснула зубы.

Вернувшись в воду, телохранитель уже поднял Чэнь Юй и потащил ее обратно к лодке Фен Дай. Он поднял ее в лодку и вручил ее евнуху.

Йи Линь быстро пошла вперед и сняла свой собственный плащ, а затем отдала его Чэнь Юй. Затем она помогла ей пройти в кабину лодки.

Чэнь Юй уже была заморожена до такой степени, что ее сознание было затуманенным, поскольку она случайно крикнула: «Ваше высочество, спаси меня».

Фен Дай слегка фыркнула: «У Его Высочества седьмого принца нет времени, чтобы спасать тебя. Ты была спасена телохранителем и евнухом».

Чэнь Юй не могла понять, что говорила Фен Дай. Она чувствовала, что ее тело было холодным, казалось, что все ее тело попало в ледяную пещеру.

Фен Дай встала и ударила Чэнь Юй. Когда они стояли вместе, она чувствовала, что теряет свое положение!

Йи Линь посмотрела на Фен Дай, но ничего не сказала. В конце концов, она была просто слугой. Положение Чэнь Юй в поместье Фэн было немного неудобным в последнее время. Она не хотела оскорблять Фен Дай из-за Чэнь Юй. Когда придет время, и начнется спор, она боялась, что даже Чэнь Юй не сможет защитить ее.

Шторм, наконец, подошел к концу, так как лодка каждой семьи начала добираться до пристани на маленьком острове в самом сердце озера.

Когда они достигли земли, там уже было много дворцовых горничных. Увидев, что Сян Ронг была поддержана Сюань Тянь Хуа, они быстро поднялись и взяли ее: «Ваше Высочество, не волнуйтесь. Этот слуга приведет третью молодую мисс, чтобы ее ей помогли переодеться».

Сюань Тянь Хуа кивнул и сказал Сян Ронг: «Иди. Не бойся». Затем он приказал дворцовой горничной: «Позаботься о ней».

Сян Ронг была очень холодной. Кивнув, она последовала за дворцовой служанкой и привела Мэй Сяна, глаза которой распухли от плача.

Что касается Чэнь Юй, она долго ждала, но никто не обращал на нее никакого внимания. Через некоторое время жена чиновника больше не могла терпеть наблюдение и взяла на себя инициативу, чтобы дать ей свой плащ. Только тогда евнух пришел. Взглянув на Чэнь Юй, он сказал: «Пойдем с нами!»

Чэнь Юй уже была не в состоянии спорить, и она не могла волноваться о Сюань Тянь Хуа. В оцепенении она последовала за евнухом с помощью Йи Линь.

Этот остров посреди озера был назван островом, но на самом деле это был просто кусок плоской земли. Его площадь была очень большой, достаточно большой, чтобы вмещать в два раза больше людей, чем сегодня.

Поскольку это место никогда не было видно снаружи, когда люди прибыли на этот остров, первое, что они сделали, это понаблюдали за пейзажем этого острова. Медленно они начали забывать о том, что произошло раньше.

Примерно через час Сян Ронг, наконец, пришла к гостям в новом комплекте одежды. Ее макияж также был переделан, а волосы были высушены. Хотя ее цвет лица был немного бледен, это заставило ее выглядеть немного жалостливой.

Следуя примеру дворцовой горничной, она добралась до места, где будет проводиться банкет. Горничная дворца представила ее, сказав: «В этом месте первоначально были сливы, но позже Император сказал, что этот плоский остров очень подходит для людей, чтобы собраться, таким образом, все сливы были вырублены. Таким образом, количество открытого пространства увеличилось».

Сян Ронг слушала, пытаясь усердно искать Сюань Тянь Хуа. Наконец, она нашла его в тихом уголке. Этот человек ушел и спрятался в тихом месте, чтобы выпить чай в одиночку.

Темп Сян Ронг немного увеличился, она пошла в этом направлении. Мей Сян внимательно следила за ней. Миссия дворцовой горничной уже завершена. Она поклонилась уходящей фигуре Сян Ронг и ушла.

Когда она подошла, Сюань Тянь Хуа только что положил чашку чая. Увидев, как она подошла, он спросил: «Чувствуешь себя немного лучше? Ты принимала лекарство, которое было отправлено?»

Сян Ронг кивнула и задала вопрос, который у нее был: «Почему у вашего Высочества есть медицинская таблетка из зала Ста трав второй сестры?»

Сюань Тянь Хуа подумал, что это была твоя вторая сестра, которая просто дала мне это; однако он не мог этого сказать. Он мог только лгать и говорить: «Медицинские таблетки в зале Ста трав знамениты повсюду. Мы часто ходим за покупками».

Сян Ронг не сомневалась в этом и чувствовала, что слова Сюань Тянь Хуа были очень разумными, поэтому она поклонилась и всерьез сказала: «Большое спасибо вашему Высочеству за спасение Сян Ронг. Если бы не ваше высочество, возможно, Сян Ронг уже умерла бы в озере». Когда она произнесла эти слова, она все еще немного боялась. Особенно, когда Чэнь Юй потянула ее, тогда Фен Дай толкнула ее, она почувствовала, как пот покрывает ее тело. Это были ее сестры. Почему они так поступают?

Сюань Тянь Хуа увидел, что она немного рассеянна, поэтому он взял еще одну чашку чая со стола и лично вручил ей: «Попей немного и согрейся».

Сян Ронг немного смутилась. С розовыми щеками она взяла теплый чай, но она чувствовала, что ей нужно объяснить, и она сказала: «Во дворце нет много простой одежды. Эта розовая одежда действительно очень красивая, но моя вторая сестра ...» Вспоминая Фэн Юй Хэн, сердце девочки остановилось на мгновение.

«Неудивительно, что А-Хэнг тебя любит». Сюань Тянь Хуа смотрел на Сян Ронг и слегка улыбнулся. Он вдруг сделал шаг вперед и прошептал ей на ухо: «Не волнуйся. Такая одежда идеально подходит для приветствия А-Хэнг. Она будет очень счастлива».

Сян Ронг прекрасно понимала, что имел ввиду Сюань Тянь Хуа. В это время все, кто присутствовал на банкете, прибыли. В этой маленькой области собралось много людей. В этом направлении также шли некоторые принцы.

Она поклонилась и взяла инициативу, чтобы сказать: «Я не буду беспокоить ваше высочество. Сян Ронг сядет на другую сторону». Затем она подняла платье и убежала.

Сюань Тянь Хуа наблюдал, как она бежала. Он чувствовал, что эта девушка выглядела немного похожей на Фэн Юй Хэн со спины. Он не мог не улыбаться.

Возвратившись к группе женщин-гостей, Сян Ронг была окружена группой мадам и молодых мисс. Независимо от того, что было сказано, с девушкой, которая могла быть одобрена седьмым принцем, стоило познакомиться.

Сюань Тянь Ге с большим трудом сумела спасти Сян Ронг от этой толпы. Потянув ее на свою сторону, Жэнь Си Фэн и друзья уже сидели и смотрели на нее с улыбкой.

Бай Фу Жун тепло взяла руку Сян Ронг и дразнила ее: «Маленькая девочка, твое сердце в огне?»

Сян Ронг так дразнили, что ее лицо стало ярко-красным, похожее на кровь. Но она все время думала о последних словах Сюань Тянь Хуа.

Ее вторая сестра, она никогда не чувствовала, что ее вторая сестра действительно умерла. Причина, по которой она хотела носить обычную одежду, была просто потому, что она не хотела выделяться слишком много в такое время. В ее сердце ее вторая сестра была самым сильным человеком в мире. Независимо от того, кто умер, это не она.

Так что слова сейчас, могли бы они ...

Сян Ронг внезапно осознала и схватила Сюань Тянь Ге, прежде чем тихо спросила: «Может быть, чтобы вторую сестру нашли?»

Сюань Тянь Ге была ошеломлена: «От кого ты это слышала?»

«Я ...» Сян Ронг была поражена и покачала головой: «Я догадалась. Вы все лучшие друзья моей второй сестры. Если она действительно умерла, тогда как у вас еще есть желание дразнить меня?»

Фэн Тянь Юй похвалила ее: «Умная».

Глаза Сян Ронг загорелись: «Если ты так говоришь, значит, это правда?»

Сюань Тянь Ге наклонилась к уху и сказала несколько слов. Челюсть Сян Ронг опускалась все больше и больше. В конце концов, ее рот был открыт настолько широко, что Бай Фу Жун засунула ей десерт в рот, и даже этого было недостаточно, чтобы полностью его заблокировать.

Когда Сюань Тянь Ге, наконец, закончила говорить, Сян Ронг почти задохнулась от десертов. Она пила воду, с беспокойством спрашивая: «Имперская дочь меня не обманывает?»

«Почему мне тебя обманывать?» Сюань Тянь Ге заглянула в толпу и тут же обнаружила, что Фэн Цзинь Юань пробился в группу чиновников. Она указала на него и сказала: «Посмотрите на этого отца. Дочь умерла, но он не кажется обиженным или обеспокоенным. Две дочери упали в воду, но он все равно не стал спрашивать. Да?» Внезапно вспоминая что-то, она добавила: «Это неправильно. Разве ваш отец не хочет превратить твою старшую сестру в национальное сокровище? Как его сокровище упало в воду, но он даже не спрашивает?»

Сян Ронг не знала, как она должна объяснить это Сюань Тянь Ге. Она не могла говорить о делах Чэнь Юй. Это был важный вопрос, который повлиял на жизнь.

Она покачала головой и вздохнула, сказав: «Мысли отца всегда были трудно понять. Я тоже не знаю».

Сюань Тянь Ге знала, что она не сможет получить ответы от маленького ребенка. Она просто встала и подошла к Фэн Цзинь Юаню.

Фэн Цзинь Юань также увидел, что Сюань Тянь Ге подошла. В это время был чиновник третьего ранга, предлагавший ему вино. Он только что поднял свою чашку, когда Сюань Тянь Ге прибыла перед ним. «Премьер-министр Фэн, кажется, вы очень счастливы! Обмениваясь напитками с другими, что вы празднуете?»

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его голова раздувается. Меньше всего он мог справиться с имперской дочкой Ву Ян, Сюань Тянь Ге. Член императорской семьи. Он ничего не мог сказать ей, а тем более проклинать ее. Она и Фэн Юй Хэн были очень близки. Для Фэн Юй Хэн эта Сюань Тянь Ге вызвала немало неприятностей для семьи Фэн. Он не думал, что она продолжит не пускать его на банкет!

Он вздохнул в своем сердце и все еще ответил: «Имперская дочь шутит. Сегодня устроен банкет его величества. Должностное лицо не может разрушить счастье, которое испытывают все остальные».

«Это так?» Сюань Тянь Ге кивнула: «Премьер-министр Фэн разумен, но я считаю, что все, кто сегодня может прийти во дворец, понимают это и разумны. Семья Лорда Фэн оплакивает детей. Никто не будет болтать с вами. В то же время, когда сын и дочь умирают, насколько велика проблема. Лорд Фэн действительно обеспокоился, сохраняя улыбку».

Ее голос становился все громче и громче, так что практически все смотрели.

Как только Сюань Тянь Ге закончила говорить, она сразу же столкнулась со всеми и помахала: «Не просто смотрите. Эта имперская дочь понимает, что вы все должны думать об утешении Господина Фэн и позволить ему скорбеть. Пойдем, пойдем. Пусть все подойдут. Семья лорда Фэн не построила траурный зал, поэтому давайте использовать банкет в качестве возможности сказать несколько слов лорду Фэн!»

С ее призывом, все мадам и молодые мисс подошли. Окружая Фэн Цзинь Юаня, они бесконечно говорили: «Премьер-министр Фэн должен оплакивать! Премьер-министр Фэн, люди не могут возродиться после того, как они умрут. Вы должны заботиться о своем теле! Ах! У семьи премьер-министра Фэн действительно был неудачный год!»

Фэн Цзинь Юаню просто не повезло, но он не мог выразить свой гнев. Он мог только прикусить язык и принять слова о трауре. С большим трудом он нашел шанс вставить слово и быстро сказал: «Вопросы в моей семье ничтожны. Сегодня это банкет, проведенный его Величеством для принцессы графства Джи Ан. Мы не должны занимать позиции хозяина».

Сюань Тянь Ге закрыла рот и хихикнула: «Премьер-министр Фэн, если вы помните, для чего этот банкет, тогда это хорошо. Эта принцесса графства испытала большой страх. Когда придет время, я надеюсь, что премьер-министр Фэн может сказать несколько слов утешения».

«Это естественно. Это естественно».

«Хорошо». Сюань Тянь Ге огляделась и увидела, что Император и Императрица спускаются по маленькой дороге слева от нее. Только тогда она закрыла рот и вернулась на свое место. Но как раз перед тем, как она ушла, она мрачно сказала Фэн Цзинь Юаню: «О, верно, премьер-министр Фэн, я встретила эту графскую принцессу несколько дней назад. Она действительно понимающий человек. Она сказала мне, что то, что было заимствовано, должно быть возвращено. Она помнит всех, кто задолжал ей долг. Даже если она отправится в Ад, она отомстит за все».

Глава 176 – Третий брат, ты не чувствуешь вину за то, что не принес подарок?

Император с удовлетворением посмотрел в его глаза, когда люди с презрением смотрели на людей семьи Фэн. Он нашел это очень приятным. Немного поразмыслив, он еще раз сказал: «Министр Фэн является стандартным должностным лицом первого ранга и является нашим самым надежным премьер-министром, но главная жена семьи Фэн на самом деле не получила титул. Это было поистине результатом нашей небрежности».

Услышав это, Фэн Цзинь Юань подумал, что Яо Ши получит титул?

Забудьте об этом, пока Император не расследует другие вопросы, если он хочет присвоить титул, а затем передать его. В любом случае, это будет судьба семьи Фэн. Для него не было ничего плохого, но ...

Он посмотрел в сторону Чэнь Юй и вздохнул внутренне.

Независимо от того, имела ли она аспект феникса, у нее больше не было необходимой позиции в качестве дочери семьи Фэн первой жене. Вы когда-нибудь видели императрицу, которая родилась от наложницы?

«Чжан Юань, подготовьте парчу и свиток из нефрита, чтобы подготовить проект титула. Дочери Яо Сяня, Яо ...» Император внезапно остановился на полпути и повернулся к императрице: «Ее снова звали Яо?»

Императрица быстро сказала ему: «Яо Цянь Роу».

«О, верно!» Император громко сказал: «Дочери Яо Сянь, Яо Цянь Роу, звание почетной леди первого ранга. Закон будет выпущен под моей печатью и пусть он будет объявлен миру».

Члены семьи Фэн все поклонились: «Спасибо за вашу императорскую милость».

Затем Император немного улыбнулся: «Ун, это правильно. Как могла наша невестка быть дочерью наложницы. Вы можете подняться!»

Немногие, наконец, встали с земли. Чэнь Юй нуждалась в поддержке Йи Линь, чтобы встать. С двумя глазами, наполненными скорбью, она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, но у ее отца не было сил смотреть на нее.

Дочь Яо Сиань, Яо Цянь Роу? Почему император не назвал официальную жену Фэн Цзинь Юаня? Некоторое время он не мог понять, о чем думал Император.

Но в это время Фен Дай ясно поняла. Подойдя ближе к стороне Фэн Юй Хэн, она сразу же сказала теплым голосом: «Вторая сестра, ты скучала по Фен Дай?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на эту четвертую сестру и почувствовала, что потенциал этой девушки больше, чем у Чэнь Юй. Всего лишь в десять лет она смогла почувствовать ситуацию. Когда она станет старше, возможно, ей тоже будет трудно ужиться с ней.

«Четвертая сестра, неспособная вернуться в родовой дом, поистине бедная». Она не сказала, что скучала по ней, но она также не сказала, что не скучает по ней. Она только выкинула это двусмысленное заявление, из-за чего Фен Дай поняла, что она думает. Особенно с кошкой на коленях и такими ее глазами, как бы Фэн Дай не смотрела на нее, она боялась ее. Она не могла не сделать пару шагов назад и спряталась за Фэн Чэнь Юй.

В это время они услышали, как кто-то выпустил звук «хах» и сказал: «Другой человек пришел!»

Все смотрели в сторону озера. Конечно, еще одна маленькая лодка прибыла на берег, и из лодки вышла богатая женщина в цветочной одежде. Она шла прямо к месту действия.

«Поздравляем младшую сестру с присвоением титула принцессы графства. Также поздравляю мадам Яо с присвоением звания почетной леди». Женщина подошла и искренне улыбнулась Фэн Юй Хэн. Только тогда она встала на колени и приказала императору: «Невестка встречает отца Императора и мать Императрицу. Я желаю, чтобы отец Император и мать императрица остались в добром здравии».

Когда эти слова были произнесены, все поняли, что это тоже принцесса, но ее внешний вид был поистине слишком незнакомым. Некоторое время никто не мог ее узнать.

В это время Сюань Тянь Е, который сидел в группе принцев и смотрел игру, внезапно встал. Глядя на женщину, стоящую на коленях посередине, его глаза стали большими, так как на его лице появилось нелепое удивление.

Императрица посмотрела на Сюань Тянь Е и с любопытством спросила: «Что ты делаешь? Почему ты так удивился, увидев свою собственную жену?»

Услышав слова императрицы, только тогда все отреагировали. Эта женщина была на самом деле принцессой Сян? Но разве не говорилось, что принцесса Сян оказалась больной и не могла даже встать с постели? Почему этот человек не выглядел даже немного больной?

Сюань Тянь Е также думал так же! Он прекрасно понимал, что было с телом его жены. Более того, эта болезнь была его планом. В тот день, когда императрица распорядилась, чтобы она вошла во дворец, хотя было сказано, что она войдет во дворец, чтобы ее здоровье было скорректировано императорскими врачами, Сюань Тянь Е не верил, что эти бесполезные имперские врачи могут успешно ее лечить. Даже если бы ее состояние немного улучшилось, она не могла бы продолжать жить в императорском дворце все время. Пока она не могла выздороветь полностью, у него всегда была возможность держать эту женщину под контролем.

Однако какова была нынешняя ситуация?

Эта женщина не только встала. Ее лицо было розовым, а пульс устойчивый. Ее движения были гладкими, и она не запыхалась, двигаясь. Это даже отдаленно не выглядело, как больная.

Он не понимал. Несколько дней назад она вошла во дворец. Что именно случилось, чтобы эта женщина сразу же изменилась?

«Вставай! Вы только что оправились от тяжелой болезни, поэтому вы должны заботиться о своем теле». Император сказал, позволяя принцессе Сян подняться. Затем он посмотрел на Сюань Тянь Е и сказал: «Что это? Разве вы не слышали, как ваша мать Императрица задает вам этот вопрос?»

Только тогда Сюань Тянь Е отреагировал и быстро пошел вперед, чтобы приветствовать императрицу: «Извините мать императрица. Сын был слишком удивлен и потерял дар речи. Бай Ру уже много лет больна, поэтому сын давно не видел, чтобы она выглядела так хорошо».

Императрица кивнула: «Тогда ты счастлив или недоволен?»

Сюань Тянь Е нахмурился и сказал с раздражением: «Сын, естественно, счастлив». Императрица прожила жизнь без рождения ребенка. Ни один из этих принцев не был ее собственным, поэтому она действительно не чувствовала никаких материнских чувств. Для кого-то вроде Сюань Тянь Е он мог в лучшем случае получить сносное отношение. Если бы его попросили быть немного более терпеливым, это было бы трудно. К счастью, императрица обычно не искала проблем с другими и говорила не много. Она также не была суетливой, но на этот раз именно она распорядилась, чтобы принцесса Сян вошла во дворец. Естественно, гнев Сюань Тянь Е был направлен на нее.

Императрица не была глупой. Действия и раздражение Сюань Тянь Е были хорошо видны, но она не возражала. Вместо этого она добавила: «Это так? Этому человеку кажется, что это не так». Затем она наклонила голову и спросила императора: «Что думает ваше величество?»

Император был солидарен с Императрицей: «Мы также считаем, что он не кажется таким».

Сердитое выражение лица Сюань Тянь Е стало еще более очевидным.

«Говоря об этом, на этот раз, вы должны должным образом поблагодарить своего девятого зятя». Император сказал с улыбкой: «Если бы не молодое поколение семьи Яо, болезнь вашей жены не улучшилась бы так быстро! Подумайте об этом сами, начиная со дня, когда она заболела, когда она не могла даже покинуть свою комнату, сколько лет прошло? Мы слышали, что вы искали вокруг снаружи качественных врачей, но вы все еще не видели никаких улучшений».

Фэн Цзинь Юань чувствовал, что то, как говорил Император, действительно не оставляло ему никакого лица. Он все еще стоял здесь, так почему он всегда говорил о молодом поколении семьи Яо? Раньше он даже вернул Яо Ши на должность официальной жены, так как же она стала совершенно не связана с ним в мгновение ока?

Но он не посмел рассердиться на Императора. Он мог только опустить голову и спокойно слушать.

Что касается Сюань Тянь Е, он, наконец, понял, почему принцесса Сян так быстро оправилась. Это было из-за Фэн Юй Хэн!

Он повернул голову и посмотрел на Фэн Юй Хэн. Он слышал, что медицинское мастерство второй молодой мисс семьи Фэн не было хуже, чем у божественного доктора Яо Сиань. Ей было всего двенадцать лет, но как только эта девушка станет старше, какие пугающие пределы она может достичь. Первоначально он не верил, но даже Император это сказал. Болезнь принцессы Сян была излечена ею. Она вылечилась, хотя он лично давал ей смертоносное лекарство. Казалось, что у него не было выбора, кроме как верить в медицинские способности Фэн Юй Хэн.

«Младшая сестра обладает исключительными способностями. Этот принц давно слышал об этом. Этот принц чрезвычайно благодарен за то, что вы вылечили упрямую болезнь принцессы». Он был мудрым человеком. Этот вопрос дал понять, что Император и Императрица сотрудничали с Фэн Юй Хэн. Он следил за Фэн Чэнь Юй, и он не мог скрыться от этих людей; однако он не думал, что они действительно захотят использовать этот метод, чтобы остановить его. Но это тоже было хорошо. Основываясь на нынешней ситуации семьи Фэн, нужно ли было обсуждать будущее Фэн Чэнь Юй. «Этот принц никогда не забудет грандиозную милость младшей сестры». Эти последние слова были более искренними.

Фэн Юй Хэн подняла уголки ее губ: «Поскольку третий брат зовет меня младшей сестрой, тогда мы семья. Мы должны говорить хорошо и не так, как будто мы из разных семей».

Сюань Тянь Е поднял голову, чтобы посмотреть на нее. Он чувствовал, что эта девушка перед ним совсем не похожа на двенадцатилетнего ребенка. В некоторых ее словах появилась необъяснимая таинственность, точно так же, как кошка, которую она держала на коленях.

«Третий брат». Внезапно раздался загадочный голос. Сюань Тянь Е почувствовал, как его голова раздулась. Он мог сказать, что это был младший брат, которого было трудно понять, Сюань Тянь Мин. «Наша Хэн Хэн вылечила вашу жену, но вы не выражаете никакой благодарности?»

Он пришел попросить что-нибудь!

Сюань Тянь Е быстро сказал: «Естественно, мне нужно поблагодарить младшую сестру». Подумав немного, что он мог дать?

Прежде чем он закончил думать, Сюань Тянь Мин взял на себя инициативу, продолжив: «Наша А-Хэнг не очень любит бессмысленные подарки между женщинами. Я слышал, что у третьего брата есть нефритовая шахта, и я не знаю, хотите ли вы использовать ее в качестве благодарности?»

«Конечно, он хочет!» Заговорила принцесса Сян: «Что это такое говорит девятый брат. Твой третий брат и я поженились в юности и любили друг друга много лет. Младшая сестра вылечила мою болезнь, не говоря уже о нефритовой шахте, даже если вы хотите Дворец Сян, ваш третий брат не должен даже моргнуть. Мой господин, вы тоже так думаете, верно?»

Вены Сюань Тянь Е пульсировали в гневе. Сюань Тянь Мин фактически высказался, чтобы попросить его нефритовый рудник? И его принцесса так небрежно согласилась?

Глядя на принцессу Сян в недоумении, он увидел, как принцесса Сян взглянула на него: «Почему у моего господина такое выражение? Неужели ты этого не хочешь?»

В это время император заговорил: «Мы, отец Император, учили вас с юного возраста, никогда не забывать о милости. В будущем небольшая услуга должна быть погашена многократно. Ты забыл?»

Сюань Тянь Е стоял неподвижно. Он сосредоточился на глубоком дыхании, поскольку гнев на его лице в основном достиг предела. Все чувствовали, что если кто-то скажет еще что-то, то третий принц взорвется.

В конце концов, практикуя терпение с молодого возраста вместе с годами молчания, он позволял себе сохранять ясный разум.

Сюань Тянь Е отреагировал очень быстро. Лечение принцессы Сян, казалось, цель Императора заключалась не только в том, чтобы он не женился на Фэн Чэнь Юй. Он боялся, что последним делом дня станет его жизнь!

Все знали, что третий принц Сюань Тянь Е получил много лет назад нефрит. Это было в горах Сюй Чжоу. В то время у него не было много нефрита. Вместо этого расходы перевешивали ценность нефрита, которую он произвел на огромную сумму. Бывший Император, возможно, чувствовал, что не было большой прибыли, поэтому он щедро отдал его Сюань Тянь Е.

Сюань Тянь Е даже некоторое время радовался этому, молчаливо думая, что его нынешние проблемы означают, что в будущем не будет никакой прибыли. Он уже нашел людей для расследования. Эта гора была чрезвычайно большой. Пока он хорошо справлялся с добычей, у него было бы удивительное количество нефритового производства. Добыча нефрита не будет закончена в течение 50 лет. Император не имел предвидения и позволял ему получать прибыль.

Разумеется, этот нефритовый прииск приносил все больше и больше доходов с каждым годом. Он планировал некоторые стратегии и тайно поднимал армию за пределами страны. На что он полагался, по большей части, были деньги, созданные нефритовой шахтой.

Но он не чувствовал, что Император знал об этих вещах; однако только сегодня он понял, как мог его отец не знать. Он ждал, пока он начнет добычу полезных ископаемых, и чтобы он развился, прежде чем взять шахту себе. Это избавило бы его от первоначальных затрат и опасностей. Рабочие созрели и приобрели опыт за все года напряженной работы. Самым большим ограничением было сокращение количества потраченного впустую нефрита. В дополнение к этому, небольшое графство у горы также начало расти, чтобы обеспечивать рост шахты.

В этом мире ... он действительно не мог перехитрить эту старую лису.

«Как мог сын не помнить милости младшей сестры. Первоначально эта нефритовая шахта была подарена для свадьбы девятого брата. Теперь, когда дело изменилось, рудник будет передан младшей сестре чуть раньше! Когда придет время свадьбы девятого брата, сын пойдет искать еще один подарок!»

Глава 177 – Ваша семья Бу ничему не учится

Сюань Тянь Е был умным человеком. Поскольку дело дошло до этого момента, было бы лучше, если бы он проявил великодушное отношение, и поэтому он сказал им, что изначально хотел подарить эту нефритовую жилу, но планировал это сделать позже.

Сюань Тянь Мин не заботился о том, подарит ли он этот рудник раньше или позже, в любом случае, когда Сюань Тянь Е сказал это, он быстро напомнил Фэн Юй Хэн: «Скорее поблагодари третьего брата!»

Фэн Юй Хэн слегка повернулась и поклонилась Сюань Тянь Е, «А-Хэнг благодарит третьего брата за такой грандиозный подарок».

«Младшая сестра слишком скромна». Сюань Тянь Е уже приспособился: «Ты излечила болезнь невестки, так что это должен быть третий брат, кто благодарит».

Оба обменялись некоторыми любезностями, когда Император огляделся. Он не мог не встретить взгляд императрицы и улыбнуться. Затем он посмотрел на Сюань Тянь Мина и кивнул, оба выразили свое счастье от этого сотрудничества.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн использовала этот шанс, чтобы взглянуть на Сюань Тянь Мина!

Раньше она ничего не слышала о каких-либо нефритовых рудниках. Скорее всего, это был план, составленный этой молодой лисой и этой старой лисой. Именно так, она была использована этой парой и сыном, но она смирилась с этим. Нефрит принадлежал ей, верно? Отлично! Ваше Величество, если вы хотите получить от меня долю, это будет не так просто.

Император присвоил титулы почетной дамы и принцессы графства, поэтому, естественно, последовали поздравления.

Ирония в этой ситуации была тогда, когда люди окружали Фэн Цзинь Юаня раньше, чтобы выразить соболезнования; однако они никогда не думали, что в мгновение ока они скажут слова поздравлений.

Фэн Цзинь Юань также чувствовал себя невероятно смущенным, но он не мог оставаться неподвижным и отказываться от поздравлений. Мысленно он бесконечно задавался вопросом, как он должен встретиться с Яо Ши, когда он вернется. Была также Чэнь Юй. Могла ли эта дочь остаться или нет?

Фэн Юй Хэн просто сделала пару шагов и наблюдала за кошкой у себя на руках. Мадам и молодые мисс, которые пришли, чтобы поздравить ее, закончили тем, что тепло беседовали с горничной дворца рядом с ней.

Сян Ронг была также ошеломлена. Слова, которые сказал Император: «Как могла наша невестка стать дочерью наложницы».

Казалось, что это действительно невозможно. Маленькая девочка с горечью улыбнулась. Возможность взглянуть на такого человека тоже была формой счастья! Более того, у нее была одежда, которую он послал ей. Этого было достаточно на всю ее жизнь. Люди, которые не обязательно должны что-то иметь, иногда имеют лучший результат.

Углы губ образовали улыбку, когда она подошла к Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра, Сян Ронг действительно скучала по тебе». Когда она это сказала, в ее больших глазах появились слезы.

Только тогда Фэн Юй Хэн искренне улыбнулась. Подняв руку, она ущипнула ее за щеки: «Глупая девочка, пусть вторая сестра посмотрит. Давно ты стала такой пухленькой?»

«Я не пухлая!» Конечно же, девушкам не нравилось, когда их называли пухлыми. Сян Ронг подняла руку и сделала все возможное, чтобы показать Фэн Юй Хэн, что она не стала толще: «Вторая сестра, внимательно посмотри на мою руку. Потрогай ее, она не стала толще!»

Сюань Тянь Ге и ее друзья тоже пришли. Окружая Фэн Юй Хэн, они рассмеялись и сказали: «А-Хэнг, мы потратили много энергии, чтобы помочь тебе выразить свой гнев. Ты должна покормить нас!»

Бай Фу Жун быстро предложила: «Пойдем в Усовершенствованное здание божества! Они даже позволяют забрать с собой остатки еды».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Хорошо, мы отправимся в Усовершенствованное здание божества. Мало того, что вы возьмете еду с собой, я устрою каждому из вас праздник, ладно?» Она знала, что эти друзья приложили большие усилия. Она была искренне благодарна.

Маленькая группа некоторое время болтала и смеялась, прежде чем разойтись. Развлечение во время банкета еще не началось. У людей было немного свободы. Естественно, им нужно было воспользоваться возможностью пообщаться со знакомыми людьми. Даже если бы они не были знакомы, им нужно было бы воспользоваться этим шансом, чтобы представить себя.

Фэн Юй Хэн подтолкнула Сян Ронг к Сюань Тянь Ге, чтобы позаботиться о ней. У нее была Сюань Тянь Ге, чтобы познакомить Сян Ронг с другими друзьями. Что касается ее самой, она направилась к Фэн Цзинь Юаню, который в настоящее время был окружен группой чиновников.

Она не видела этого отца много дней, и оказалось, что он сиял. Он жил более комфортно?

В это время Фэн Цзинь Юань получал поздравления от всех чиновников. Он не мог сказать, был ли он счастлив или недоволен, так как все было беспорядочно. Когда его чувства были смешаны больше всего, он почувствовал легкий ветер из-за его головы. Казалось, что опасность приближается к нему.

Он подсознательно повернул голову и обнаружил, что нет никакой опасности; Тем не менее, он видел, как Фэн Юй Хэн приближалась к нему, держа ее серого кота. Его голова снова почувствовала онемение. Когда эта дочь впервые вернулась в поместье, с ней было трудно справиться. Почему он теперь чувствовал, что эта девушка была злым духом?

Все чиновники увидели, как Фэн Юй Хэн подошла и вежливо кивнули ей. Она больше не была второй молодой мисс семьи Фэн, и она не была просто незамужней официальной принцессой принца Юй. Ей лично был присвоен титул принцессы графства. Самое главное, этой графской принцессе был дан участок земли. Понятно, она была правителем территории! Кто мог позволить себе оскорбить ее?

Никто не был идиотом. Увидев, как Фэн Юй Хэн подошла, они все отступили и дали время пообщаться отцу и дочери.

На первый взгляд, они поздравили Фэн Цзинь Юаня, но Фэн Цзинь Юань не казался счастливым. Эта дочь не нравилась ему. Возможно, «смерть» станет конечным результатом.

К сожалению, жизнеспособность Фэн Юй Хэн была слишком велика.

«Отец». Она, наконец, остановилась не слишком далеко от Фэн Цзинь Юаня. Нежным голосом она сказала: «Прошло много дней с тех пор, как мы в последний раз встречались. Все хорошо дома?»

Фэн Цзинь Юань был слегка поражен, так как он не знал, что означают эти слова, поэтому он решил поговорить по важному вопросу: «Ваша бабушка скучает по тебе и рассердилась на вашу наложницу мать Хан. Она потянула спину и в последнее время не может встать с кровати».

Это было то, о чем давно знала Фэн Юй Хэн. Она знала, что матриарх потянула спину и поэтому отправила медицинские пластыри Яо Ши. Ей нужно, чтобы хоть кто-то встал на ее сторону в этой усадьбе.

«Бабушка становится старше, ее тело становится слабее. Беспокойство о делах семьи, это действительно заставляет А-Хэнг чувствовать себя обезумевшей». Она опустила голову и слегка вздохнула. Когда она снова подняла голову, у ее лица было выражение, которое было трудно понять, и вызвало панику. «В этом мире есть некоторые вещи, которые происходят не по желанию. Например, тех, кого вы хотите убить, они не могли планировать свою жизнь по своему усмотрению. Отец, ты думаешь, что это правильно?»

Сердце Фэн Цзинь Юань быстро билось в ярости. Глаза второй дочери заставили его почувствовать панику. Он отступил на пару шагов и не ответил.

Вместо этого Фэн Юй Хэн продолжала: «Некоторые люди считают себя умными и всегда будут думать о том, что произойдет, если их там не будет. Но на самом деле не каждый хочет жить своей жизнью, которой распоряжаются другие. Кроме того, не каждый человек может избежать попыток причинить вред. Отец, я скажу тебе. В этом огне ни один из моих волос не был сожжен!»

Она говорила, приближаясь к Фэн Цзинь Юаню. Эта угнетающая аура была похожа на невидимую руку, которая заставила Фэн Цзинь Юаня постоянно отступать. Наконец, он потерял равновесие и упал на землю.

Фэн Юй Хэн быстро подошла, чтобы поддержать его: «Отец, ты так слаб от алкоголя? Быстро, быстро вставай». Кто знал, что когда она пойдет помогать Фэн Цзинь Юаню, кошка, которую она держала, спрыгнет. Котенок тут же прыгнул на тело Фэн Цзинь Юаня и встал на его груди. Глаза кота смотрели на Фэн Цзинь Юаня, заставляя его чувствовать, что он не может встать.

Но в это время запах алкоголя проплыл мимо. Чья-то рука схватила лодыжку Фэн Юй Хэн. Когда она сделала шаг вперед, она сразу же упала на Фэн Цзинь Юаня.

Но кто знал, что кошка вдруг чихнет, чувствуя запах опьяненных людей. Затем она развернулась и выпустила свирепый звук мяуканья, прежде чем подпрыгнуть к источнику запаха алкоголя.

«Ах!» Этот крик исходил от Фэн Юй Хэн. Громкость этого крика потрясла весь маленький остров, заставив всех немного дрожать.

Фэн Юй Хэн отпустила руку, которая тянула Фэн Цзинь Юаня и оглянулась. Там она увидела, что правая рука Бу Ни Шан была сильно укушена маленькой кошкой. Эта девушка решительно пыталась стряхнуть кошку с ее руки, но кошка вцепилась в ее руку еще сильнее. Кошка откусила палец у его основания.

Бу Ни Шан не могла выдержать боли, когда она упала на землю. Кровь покрыла землю. Ее пронзительные крики заставляли всех паниковать вместе с ней.

Четвертый принц бросился вперед. Увидев, что он пришел, Бу Ни Шан сразу начала кричать дико: «Убей! Убейте этого кота!»

Сюань Тянь Йи даже не раздумывал. Наклонившись, он поднял кошку. Так же, как он готовился сломать ей шею, он услышал таинственный голос Сюань Тянь Мина: «Четвертый брат, ты хочешь убить кота, которого моя императорская наложница подарила моей жене?»

«Остановись!» - закричала Бу Ни Шан. Раньше она кричала, что кошку необходимо немедленно убить, но вмиг она изменила свой приказ. Она неоднократно говорила: «Быстро отпусти. Вы не можете убить ее! Вы абсолютно не должны убивать ее!» Она не могла даже рассказать о том, как она только что потеряла палец. Она встала и крепко схватила руку Сюань Тянь Йи, с тревогой говоря: «Быстро отпусти! Осторожно, вы абсолютно не должны причинять ей вреда».

Когда Бу Ни Шан произнесла эти слова, ее лицо было бледно-белым. С одной стороны, ей было больно, а с другой - она испугалась.

Когда Сюань Тянь Мин упомянул о своей императорской матери-наложнице, она вспомнила о событиях банкета середины осени. Ее тетя, глава имперской наложницы Бу, оскорбила наложницу Юй, что заставило императора сердито выбросить ее со сцены. Мало того, что кости в ее теле были сломаны, она даже уничтожила своего деда.

Бу Ни Шан была полностью напугана. Даже если бы она умерла, она не посмела оскорбить имперскую наложницу Юй. Даже если ее пальцы были откушены этой кошкой, она должна была приказать Сюань Тянь Йи осторожно положить кошку. Она определенно не могла принять такой риск. Семья Бу уже понесла потерю, поэтому она не могла справиться с другой проблемой.

Сюань Тянь Йи также понял, что означали слова, которые сказал его девятый брат. Некоторое время он тоже был в шоке и фактически слушал, что сказала Бу Ни Шан, так как он осторожно положил кошку на землю.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Бу Ни Шан и четвертого принца, и на ее лице появился неприятный вид. Медленно подойдя вперед, она подняла кошку и посмотрела на откушенный палец Бу Ни Шан: «Молодая мисс Бу не может даже позаботиться о своих собственных пальцах, но на самом деле ты надеешься схватить мою ногу, чтобы наброситься на меня?» Ее голос был очень тихий, поэтому другие не могли его услышать, но это заставило лицо Бу Ни Шан побледнеть от ярости.

Кошка на руках повернулась, а затем внезапно выскочила. Он пробежал весь путь до ног Императора, прежде чем выплюнуть палец.

Император поднял со стола стакан и положил его на землю. Кошка использовала чай внутри, чтобы ополоснуть рот. После того, как он мог почувствовать, что ее рот был достаточно чистым, он побежал назад к Фэн Юй Хэн. Он поднял голову, чтобы посмотреть на нее, и даже протянул лапу, чтобы потянуть ее платье.

Фэн Юй Хэн наклонилась и подняла его, затем начала гладить его спину. Первоначально это был любящий жест, но это заставляло других дрожать.

В это время они увидели, как Император поднял руку и указал на кошку в объятиях Фэн Юй Хэн: «Это хорошее существо, которое защищает своего хозяина! Когда кто-то издевается над твоим хозяином, ты должен пойти и укусить их». После того, как он закончил говорить, он взглянул на Бу Ни Шан и холодно фыркнул: «Твоя семья Бу действительно ничему не учится!»

Глава 178 – Кто-то хочет украсть мою жену?

Бу Ни Шан испугалась. Кровь продолжала течь из ее пальца. Чем больше она кровоточила, тем бледнее она становилась.

Фэн Юй Хэн взглянула на нее, затем напомнила слуге со своей стороны: «Быстро позвольте молодой мисс Бу отдохнуть. Не забудьте позвать императорского доктора. Если она потеряет слишком много крови, она упадет в обморок».

Бу Ни Шан проклинала всех в семье Фэн Юй Хэн на 18 поколений. Однако на поверхности она не осмеливалась показать это. Держа ее запястье, она последовала за евнухом и ушла.

Сегодня она была единственной, кто приехал из семьи Бу. Лорд Бу умер, главная имперская наложница Бу была калекой, и Бу Конг никогда не возвращался в столицу после того, как отправился искать Фэн Юй Хэн. Его отец, Бу Бай Ци, боялся, что что-то случилось, и попросил уйти рано утром, чтобы найти сына. Бу Ни Шан сидела одна, никто не мог ее утешить. Даже четвертый принц Сюань Тянь Йи ушел от нее, опасаясь, что он будет раздражать императора.

«Как только начинается какой-нибудь банкет, семья Бу пускает кровь. Это действительно раздражает». Кто-то крикнул это с раздражением. Банкет был уже довольно тихим, но из-за этих слов люди снова запаниковали.

Неизвестно, у кого хватило смелости сказать такое. Все огляделись и увидели, что тот, кто выступал, шел к Фэн Юй Хэн, говоря: «Девочка, иди к своей тете Лан. Она действительно скучает по тебе и твоей матери». Это был Лорд Вэнь Сюань, Сюань Му. «Ваша мать обычно не выходит много. Я действительно не знаю, о чем думает ваш отец. Может быть, он запер ворота и запер ее?»

Лорд Вэнь Сюань был единственным полноправным братом императора. Слова, которые он сказал, несли вес, который никто не осмеливался игнорировать. Даже если бы это был премьер-министр нынешнего суда Фэн Цзинь Юань, он мог только беспомощно сказать: «Мой господин преувеличивает». Затем он быстро сказал Фэн Юй Хэн: «Быстро пообщайся с принцессой!»

Фэн Юй Хэн поклонилась лорду Вэнь Сюаню, прежде чем повернуться и уйти в направлении принцессы Вэнь Сюань.

Затем она услышала, как кто-то сказал из толпы: «Нога этого генерала была исцелена в последний раз благодаря медицине А-Хэнг. Она действительно стала лучше. Фэн Цзинь Юань, так ты относишься к благодетелю этого генерала?»

Фэн Юй Хэн не останавливалась, когда углы ее губ свернулись в улыбке. Она могла сказать, что это были слова генерала Пинг Нан, который также был отцом Жэнь Си Фэн.

Раньше она давала ему некоторые медицинские пластыри для ног. Казалось, что у них был неплохой эффект.

Не дожидаясь ответа Фэн Цзинь Юанья, премьер-министр Фунг Пин также сказал: «Раньше я знал только, что премьер-министр Фэн был суровым в суде. Я никогда не думал, что он будет относиться к своим членам семьи таким образом».

В тот момент, когда Фунг Пин заговорил, Фэн Цзинь Юань сразу же потерял терпение. Обернувшись к нему лицом, он ответил: «Может быть, что лорд Фунг балует молодое поколение своей семьи?»

Фунг Пин рассмеялся: «Это не до степени баловства, но, по крайней мере, если моя дочь пропала во время пожара дома, даже если бы мне пришлось отдать все, что я должен, чтобы вернуть ее, я бы это сделал. Я бы просто не создавал иллюзию поиска день или два, а потом просто объявил, что моя дочь мертва».

«Откуда вы знаете, что я не прилагал усилий для поиска?» Фэн Цзинь Юаню было любопытно. Казалось, что все знают о том, что произошло в округе Фэн Тонг. Он ясно дал приказ молчать людям из семьи Фэн. Откуда эта новость распространилась?

«Сколько дней вы искали, вам должно быть ясно. Премьер-министр Фэн, этот старик посоветует вам не давать никаких оправданий по этому вопросу. Иначе этот старик должен будет пригласить ваше величество в суд».

Эти слова поразили слабое место Фэн Цзинь Юаня. Он не только боялся Императора, он боялся, что все это дело будет известно слишком многим людям. К лучшему или худшему он был премьер-министром. Если бы люди использовали это дело, чтобы тыкать ему в спину, это было бы слишком сложно объяснить. Более того, император всегда был предвзятым к Фэн Юй Хэн. Если бы никто не поднял это, было бы лучше. Если кто-то действительно поможет расследовать этот вопрос, то его семья испытала бы большие унижения.

Понимая эту логику, Фэн Цзинь Юань послушно закрыл рот. Оторвавшись, он больше не обращал внимания на Фунг Пина.

К сожалению, его инициация отступления не означала, что никто не захочет причинить ему неприятности. Внезапно он почувствовал боль в своей лодыжке, а его ноги стали мягкими, что почти заставило его встать на колени на земле. К счастью, на его стороне были люди, которые помогли ему не упасть. Только благодаря этому он не потерял репутацию.

Лицо Фэн Цзинь Юаня снова стало белым. Эта боль была результатом удара, так как он мог ясно сказать, что боль пришла с ноги. Хотя удар был не очень сильным, он чуть не упал, потому что был пойман врасплох. Но кто-то осмелился наброситься на премьер-министра страны, это явно заставило его почувствовать страх.

Он стабилизировался и сказал слово благодарности тому, кто его поймал. Только тогда он повернул голову, чтобы найти виновника; однако он никого не видел. В то время как он был удивлен, он услышал детский, но невероятно сердитый голос, появившийся ниже его линии зрения. «Только потому, что я доверял вам, я оставил свою жену в вашей семье Фэн; однако, вы даже не заботитесь! Вы так относитесь к моей жене?»

Все люди замолчали.

Фэн Юй Хэн сидела рядом с принцессой Вэнь Сюань и только что положила яблоко в рот. Прежде чем она успела даже пережевать, она услышала этот крик. Кусок яблока скользнул ей в горло, и она чуть не подавилась до смерти.

Сюань Фэй Юй, о господи, какой вздор нес этот ребенок?

Фэн Цзинь Юань также видел Сюань Фэй Юй, и его разум помутился. С людьми императорской семьи было уже очень трудно справиться. Даже просто иметь дело с лордом Вэнь Сюаном было достаточно, чтобы заставить его потерять достаточно репутации. Был ли этот маленький внук Императора кем-то, что он мог позволить себе оскорбить его? Видимо, этот маленький ребенок даже осмелился противостоять Сюань Тянь Мину. Он также был единственным, кого Император не стал бы ругать. Кто мог его контролировать?

Фэн Цзинь Юань горько спросил ребенка: «Ваше молодое высочество, что вы только что сказали?» Если он услышал правильно, этот ребенок сказал что-то о своей жене. Для такого маленького ребенка, откуда бы взялась жена? Как это имело отношение к его семье Фэн?

Услышав его вопрос, Сюань Фэй Юй выразил свое недовольство и закатил глаза, сказав: «Моя жена - старшая сестра божества. Божья старшая сестра, над которой ты издеваешься!» Он заговорил, озираясь. Наконец, он обнаружил Фэн Юй Хэн и громко назвал: «Божественная старшая сестра, ты вернулась! Фэй Юй очень скучала по тебе!» После того, как он закончил кричать, он бросился вперед, прямо кинувшись на колени Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн просто выплюнула кусок яблока и собиралась выпить воды, чтобы подавить чувство. Со словами Сюань Фэй Юй, вода в ее руке пролилась, и она чуть не упала обратно со стула.

Она сказала: «Откуда взялись все твои силы?»

«Может быть, когда моя нога исцелилась, она стала сильнее». Ответ пухлого ребенка был очень естественным, его две маленькие руки крепко обернулись вокруг шеи Фэн Юй Хэн, не желая ее отпускать. Фэн Юй Хэн попыталась несколько раз его оттащить, но безуспешно. Она могла только позволить ему поступать по его усмотрению. «Старшая сестра, все они сказали, что ты умерла, но Фэй Юй не поверил. Ты божество, так как ты могла умереть? Это нормально, если твой отец тебя не любит. Выйди замуж за мою семью, и мой отец-принц и мать-принцесса будут хорошо относиться к тебе».

«Кхе, кхе!» Кто-то дважды кашлянул: «Вонючее отродье, ты хочешь украсть мою жену?» Сюань Тянь Мин осторожно постучал пальцами по своей золотой маске, в результате чего все были в панике.

Но Сюань Фэй Юй, видимо, не боялся его. Вместо этого он поднял свой маленький подбородок и громко сказал: «Мы можем честно конкурировать!»

С этими словами все присутствующие разразились смехом.

Слова ребенка не принесли вреда. Даже если он говорил возмутительные вещи, это показало немного невинности. Это было намного лучше, чем взрослые, которые все время замышляли что-то друг против друга.

Плохая атмосфера банкета, вызванная проблемами с семьей Фэн, значительно улучшилась. Второй принц криво усмехнулся и сказал Сюань Тянь Мину: «Ты злишься над словами маленького ребенка. В последний раз младшая сестра вылечила ногу. После того, как он вернулся домой, каждый день он вспоминал божественную сестру, старшую сестру. На этот раз, когда мы услышали, что что-то случилось с младшей сестрой в резиденции клана, он долго плакал дома».

Сюань Тянь Мин пожал плечами и улыбнулся: «Второй брат, нет необходимости принимать это близко к сердцу. Тянь Юй - это тот, кого я наблюдал. У меня даже нет времени, чтобы на него наброситься, так как я могу обвинить его».

Второй принц вздохнул: «Это хорошо. Это хорошо. Этому ребенку определенно нужно позаботиться о своей матери-принцессе, когда он вернется домой; в противном случае, кто знает, какие проблемы он вызовет».

Из-за появления Сюань Фэй Юй теплое чувство, наконец, заполнило банкет. Люди, которые нервничали, тоже расслабились. Песня и танец начались, и холод Зимы слегка рассеялся.

Фэн Юй Хэн играла с Сюань Фэй Юй. Время от времени она вытаскивала кусочки шоколада или некоторые закуски, заставляя Сюань Фэй Юй улыбаться все время. Сян Ронг тоже пришла. Она также чувствовала, что Сюань Фэй Юй был действительно очень симпатичен, и она осмелилась поиграть с ним немного. Сюань Фэй Юй почувствовал, что с Сян Ронг очень легко. Он протянул руку и обнял ее. В конце концов, Сян Ронг рассмеялась так сильно, что чуть не расплакалась.

Когда это увидели Чэнь Юй и Фен Дай, внутри вспыхнула сильная ревность. Особенно Чэнь Юй, которая без ее положения в качестве дочери первой жены теперь игнорировалась мадам и юными мисс, которые приветствовали ее с улыбкой. Они даже относились к Фен Дай лучше, чем должны. Эту ситуацию ей было невозможно принять.

Она не могла не обратить взгляд на третьего принца, Сюань Тянь Е, но прежде чем она смогла заставить его встретить ее взгляд, ее видение внезапно размылось. Перед ней стояла богатая дама в цветочном платье.

Фен Дай первая отреагировала и быстро встала, приветствуя этого человека: «Фен Дай приветствует принцессу Сян».

Чэнь Юй тоже узнала ее, но ее брови нахмурились, так как враждебный взгляд показался в ее глазах.

Принцесса Сян проигнорировала Фен Дай, когда она взглянула на Чэнь Юй глазами, полными презрения. Затем она подняла руку и сказала Фен Дай: «Встань! Вы обе дочери наложниц, но вы, кажется, знаете вежливость и намного лучше, чем этот человек».

Фен Дай с радостью встала, но Чэнь Юй рассердилась. Она подсознательно захотела возразить, но ее рот был покрыт рукой Йи Линь. Помогая ей встать, она сказала: «Принцесса, пожалуйста, не обвиняйте ее. Младшая мисс моей семьи упала в воду по пути к озеру. Только из-за этого шока она не отреагировала вовремя, чтобы поприветствовать принцессу».

Чэнь Юй скрежетала зубами. Слушая Йи Линь, эти слова явно давали ей оправдание. Она знала это, но она все еще сердилась и могла только подавить свой гнев. Таким образом, она немного изменила свое мышление, а затем взяла на себя инициативу, чтобы поклониться и сказать: «Чэнь Юй приветствует принцессу Сян».

Но она не думала, что она услышит, как принцесса Сян холодно скажет: «Поймают ли рыбу, мне все равно; однако вы должны быть осторожны, чтобы не утонуть» 1.

Чэнь Юй почувствовала холодок и встала. Когда она подняла голову, чтобы посмотреть на принцессу Сян, она обнаружила, что другая сторона уже ушла и направилась туда, где сидела группа принцев.

Третий принц, Сюань Тянь Е, естественно заметил, что произошло, но не мог услышать, что они сказали. В это время он увидел принцессу Сян, идущую к нему, поэтому он взял на себя инициативу и сделал несколько шагов вперед, чтобы поприветствовать ее.

В конце концов, Император лично распорядился, чтобы ей выделили место. Он определенно не мог показаться слишком холодным и отдаленным. Из ситуации Фэн Цзинь Юаня нужно было извлечь урок.

Принцесса Сян спокойно улыбнулась и встала рядом с Сюань Тянь. Когда она повернула голову, чтобы взглянуть на Фэн Чэнь Юй, ей просто довелось увидеть, как пара глаз была полна ярости.

Сюань Тянь Е, однако, не смотрел на Фэн Чэнь Юй, так как у него больше не было причины находить новую официальную принцессу. С тем, что Чэнь Юй уже была понижена от должности дочери первой жены до дочери наложницы, только этот момент заставил его отступить.

Так что, если бы у нее был аспект феникса? Могла ли мать всего под небом быть рождена от наложницы? У него не было такой официальной жены!

1: Имя Чэнь Юй можно прочитать как тонущая рыба.

Глава 179 – Приветствую мать

Банкет был окончен до того, как зашло солнце. Прежде чем он подошел к концу, все выразили свои соболезнования Фэн Юй Хэн, смягчив ее шок от произошедшего в округе Фэн Тонг.

Что касается Фэн Цзинь Юаня, он не говорил вообще во второй половине банкета. Он только держал свою чашку вина и бесконечно размышлял. Он думал о том, сколько сердец Фэн Юй Хэн покорила. Он не мог не быть шокирован, подумав об этом. Почти все люди, имеющие какое-либо влияние в обществе, выражали благоприятное отношение к ней. В будущем, если бы он оставался спокойным и мирным, тогда все было бы хорошо; однако, если что-то случится, возможно, число людей, создающих проблемы для поместья Фэн, будет даже больше, чем на этот раз.

Сидя в маленькой лодке и покидая остров в самом сердце озера, он почувствовал, что все будет хорошо. Яо Ши снова стал главной женой семьи Фэн. Фэн Юй Хэн и Фэн Цзы Руи станут дочерью и сыном первой жены. Думая об этом, не должно быть ничего, что могло бы вызвать суету, не так ли?

Но дело с третьем принцем вызвало у него некоторую озабоченность. Болезнь принцессы Сян была излечена, поэтому переговоры о браке Чэнь Юй были оставлены. Этот ребенок достигнет возраста брака в следующем году, поэтому он не мог продолжать откладывать этот вопрос.

Его разум был в беспорядке, поскольку он должен был думать обо всех этих вещах. Что касается Фэн Юй Хэн, то в это время она уже села на черную нефритовую лодку Сюань Тянь Мина. Они сидели лицом к лицу, когда их лица были полны улыбок.

Эта черная нефритовая лодка случайно прильнула к белой нефритовой лодке Сюань Тянь Хуа. С черной и белой лодкой они выглядели как посланники из подземного мира. Хотя это было очень приятно для глаз, это также заставляло сердца людей трепетать.

«Завтра я поеду в военные казармы», - сказал Сюань Тянь Мин, объяснив: «Четыре страны, окружающие Да Шун, представляют опасность для страны. В настоящее время все может показаться тихим и спокойным, но трудно сказать, что они не вызовут неприятностей в какой-либо день».

Фэн Юй Хэн кивнула, соглашаясь с ним: «Да Шун обширен и располагает богатыми ресурсами и своими плодородными землями. Маленькие соседние страны слишком малы или просто не имеют земель, пригодных для производства продуктов питания. Север слишком холоден, а Юг слишком жаркий, что ограничивает их естественный рост. Если он продолжится, все станет беспорядочным». Она сидела с ним и анализировала: «Хотя я в последний раз говорила об этом с отцом Императором, когда Да Шун отделяет их посередине, четырем странам не очень удобно работать вместе и вызвать проблемы для Да Шун. Но всегда есть обходной путь. Они могут сначала просто обсудить планы? Или что, если в Да Шун есть шпион, которому выгодно выдавать информацию. Это ситуации, которые возможны».

Сюань Тянь Мин внимательно слушал ее рассуждения. Увидев, что она остановилась, он сказал: «Таким образом, военные должны увеличить свою подготовку. Пограничники также должны быть настороже. Лорд Пин Нан уже сообщил своим бывшим подчиненным, чтобы повысить их бдительность. Моя сторона также станет намного более занятой. Не нужно слишком беспокоиться о чиновниках на северо-западе, но военным казармам на севере нужно будет выдержать эту холодную зиму, что является еще одним испытанием».

Фэн Юй Хэн не переживала зиму в эту эпоху и не могла не спросить: «Будет очень холодно?»

Сюань Тянь Мин кивнул: «Не просто холодно. Холод может проникать сквозь кожу и может сразу охлаждать кость. Да Шун простирается далеко на север. Когда предки создали эту страну, они только беспокоились о расширении своей территории, но они не слишком много думали о том, как они будут защищать эту территорию после ее приобретения».

«Тогда в этом сезоне не пострадает ли Север от бедствий?»

«Ежегодно происходит зимняя катастрофа. В этом году кажется, что будет немного холоднее, поэтому я боюсь, что это будет еще серьезнее». Взгляд Сюань Тянь Мина стал глубоким. Говоря о зимней катастрофе Да Шун, казалось, что цветок лотоса на его лбу стал еще более темного оттенка.

«Тогда позаботься о себе». Она взяла инициативу и поместила свою руку в его. Как только она подошла, она крепко ее сжала: «Я не понимаю дела военных казарм, и это был первый раз, когда я услышала о зимних катастрофах Да Шун. Кажется, что мое понимание внешнего мира все еще слишком ограничено. Когда вы не заняты, расскажите мне больше об этом. Я хочу поделить с тобой это бремя».

«Если ты хочешь узнать о чем-то, пока я занят, ты можешь спросить седьмого брата. Он обязательно расскажет об этом».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн серьезно кивнула. Она подумала, что ей нужно лучше понять Да Шун после возвращения. По крайней мере, она не могла полностью не знать о вопросах Сюань Тянь Мина. Учитывая, как Император относился к этому сыну и сколько давал ему защиты, помимо этого, решительно вмешиваясь в дела семьи чиновника, повторно назначить Яо Ши в качестве главной жены семьи Фэн. Это, без сомнения, проложило ей дорогу. В качестве дочери первой жены, это было бы очень естественно, надеть шпильку в виде феникса в будущем.

«Как только вы закончите с вопросами в военном лагере, найди меня. Я позабочусь о том, чтобы вылечить твои ноги». Она опустила голову, когда ее взгляд упал на его ноги: «Нужно немного потерпеть».

«Я привык к этому». Затем он ответил: «Тебя беспокоит, что я нахожусь в инвалидном кресле?»

«Как это может быть?» Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я знаю, что это один из способов, которым его величество защищает тебя, но я также знаю, что ты этого не хочешь».

«Мне не нужна такая защита». Сюань Тянь Мин смотрел на нее: «Если бы этот мир можно было бы так легко захватить, защитив его таким образом, то это было бы неинтересно».

Она посмотрела на него с улыбкой на лице, когда ее взгляд приземлился на этот фиолетовый цветок лотоса. Она вспомнила ту ночь, когда они впервые встретились в горах Северо-Запада. Этот лотос был очарователен. В мгновение ока он захватил ее сердце.

Наконец они вышли из дворца. Кареты каждой семьи долго ждали снаружи. Небо стало темным, и воздух стал холоднее. Водители кареты все протирали руки и ходили по кругу. Они все надеялись, что их молодые мисс и мадам выйдут немного раньше.

Но никто не ожидал, что Фэн Юй Хэн действительно вернется с людьми семьи Фэн. Таким образом, все еще был только один экипаж. С тремя молодыми мисс внутри свободного места почти не осталось. Если больше людей залезет, карета будет переполнена.

Фэн Фен Дай немного размышляла, а потом взяла на себя инициативу, чтобы сказать Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра, ты можешь сидеть в карете. Фен Дай сядет с водителем кареты».

Теперь, когда это была холодная и суровая зима, если бы молодая мисс, как Фен Дай, сидела снаружи на протяжении всей поездки в поместье Фэн, даже если она не замерзнет до смерти, она потеряет слой кожи. Как могла Фэн Юй Хэн согласиться на это.

«Большое спасибо за такое предложение четвертой сестры, но воздух очень холодный. Если ты будешь сидеть снаружи, как сестра может быть спокойной. Дворец уже подготовил для меня карету. Я возьму Сян Ронг с собой, так что ваша карета станет немного более просторной». После того, как она закончила говорить, она даже не взглянула на Фен Дай и Чэнь Юй, а затем позвала Сян Ронг в другом направлении.

Сян Ронг радовалась в своем сердце, но была немного обеспокоена: «Старшая сестра и четвертая сестра не будут сердиться, верно?»

Она рассмеялась: «Как они не могут сердиться».

«Тогда давай ...» Сян Ронг хотела сказать, тогда давайте объясним это им, но после дальнейших размышлений почувствовала, что что-то не так. Положение в семье было другим. Ее вторая сестра была дочерью первой жены. Наложница мать Яо стала главной женой. Почему она должна заботиться о том, как чувствовала себя Фэн Чэнь Юй? Маленькая девочка тщательно подумала об этом, а затем счастливо улыбнулась: «Сян Ронг сделает то же, что говорит вторая сестра».

«Это правильное решение». Фэн Юй Хэн ущипнула щеки Сян Ронг, а затем указала на переднюю карету: «Это она».

Сян Ронг широко раскрыла глаза от удивления. Она увидела, что карета была сделана с использованием красного и желтого дерева. Она не могла вспомнить название дерева, но, как бы она ни смотрела на нее, она выглядела намного лучше, чем бывшая карета Фэн Чэнь Юй. Не упоминая деревянные резные фигурки на верхней части кареты, которые были сделаны с использованием дорогого материала, и занавески из дымчатой шелковой марли.

«Карета выполнена из желтого розового дерева. Скульптуры сверху сделаны из самого дорогого вида агара». Фэн Юй Хэн объяснила Сян Ронг: «Смоляная шелковая марля - это то, что ты узнаешь. Садись в карету. В карете еще одна приятная вещь».

Двое подошли к карете, дворцовый слуга поставил стул. Фэн Юй Хэн забралась в карету первая, затем протянула руку, чтобы помочь Сян Ронг. Сян Ронг подняла занавес и вошла в экипаж. Она сразу увидела невероятно большую ночную люминесцентную жемчужину на потолке и хрустальный стол с набором хрустальных чашек. Она сразу же была ошеломлена.

Долгое время девочка не могла сказать ни слова. Стоя, ошеломленная, она даже не знала, когда Фэн Юй Хэн успела налить себе чашку чая и начала пить.

«Сядь, скоро появится водитель». Она заговорила, чтобы напомнить ей. Только тогда Сян Ронг пришла в себя.

Как только она села, водитель привел карету в движение. Две лошади быстро потянули карету вперед.

«Лошади были обучены девятым принцем на северо-западе. В тот день, когда я вернулась в столицу, он также вернулся в суд. Он вернул немного, но я не думала, что сегодня воспользуюсь этим».

Сян Ронг подняла чашку чая и вдруг наполнила рот чаем. Затем она тщательно распробовала его. Казалось, не было слишком большой разницы во вкусе. Но это был ее первый раз, когда она пила чай из чашки из хрусталя. Она немного нервничала, беспокоясь, что она может поскользнуться и сломать чашку.

Фэн Юй Хэн наблюдала за этой девушкой и посчитала это забавным, начав дразнить ее: «В будущем, если ты найдешь идеального мужа, количество приятных вещей определенно не будет меньше, чем у меня».

«Вторая сестра знает, как дразнить Сян Ронг». Лицо девочки покраснело, когда она отвернулась, не желая смотреть на нее.

Фэн Юй Хэн, однако, моргнула и спросила: «Я не знаю, какую одежду я просила, чтобы седьмой брат отправил тебе, но получила ли ты ее?»

«О!» Сян Ронг была ошеломлена: «Одежда действительно была отправлена второй сестрой?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Это твое выражение, это радость или разочарование?»

Лицо Сян Ронг снова покраснело от ее слов. Покрывая рот, она не знала, как она должна реагировать.

Фэн Юй Хэн не слишком беспокоила ее и сказала: «Именно я сказала седьмому брату, подготовить комплект зимней одежды для тебя, чтобы войти во дворец, но это была только просьба. Все от ткани до внешнего вида было принято седьмым братом. Таким образом, правильно говоря, я только упомянула, что хочу дать тебе комплект одежды. Человек, который действительно подарил ее, был седьмым братом».

Маленькие щеки Сян Ронг были настолько красными, что, казалось, что они кровоточат. Она быстро подняла руки, чтобы прикрыть их. С застенчивым лицом она больше не хотела говорить.

Фэн Юй Хэн только осторожно рассмеялась, но ничего не сказала. В этом мире было много трудностей в отношениях, она не собиралась никому помогать, но она все же надеялась, что люди, о которых она заботится, будут иметь хорошее будущее.

Люди усдаьбы Фэн наконец вернулись. Карета Фэн Цзинь Юаня ехала немного быстрее и вернулась первой. По возвращении, он рассказывал людям в поместье о событиях банкета. Когда сестры вышли из своих экипажей, они увидели, что все в семье Фэн стояли во дворе помимо матриарха, которая все еще находилась в постели.

Фэн Цзинь Юань стоял рядом с Яо Ши. Ши, Хан Ши, а также Цзинь Чжэнь стояли позади них. Добавив всех слуг и личную слугу матриарха, бабушку Чжао, он чувствовал себя очень живым.

Однако на лице Яо Ши не было следа счастья. Она просто стояла с невыразительным лицом. Хотя она была полна энергии, она была лишена каких-либо человеческих эмоций.

Дыхание Хан Ши было не очень стабильным. Было ясно, что она уже разозлилась. Кроме того, она надеялась, что Фэн Чэнь Юй разорила всех, так что у Фен Дай может быть хорошее будущее в семье Фэн, но прежде чем эта мечта могла стать явью, Фэн Цзинь Юань фактически сказал ей, что Император вернул Яо Ши на должность главной жены. Это разрушило все ее надежды.

В отличие от Хан Ши, у Ан Ши и Цзинь Чжэнь были счастливые взгляды на их лицах. Увидев, как Фэн Юй Хэн и Сян Ронг вошли в первую очередь, они почувствовали, что их сердца ослабли.

Когда Цзинь Чжэнь увидела Фэн Юй Хэн, она чуть не заплакала. Она пережила дни, защищаясь от Фэн Чэнь Юй, которая ежедневно вызывала у нее проблемы. Ночью за ночь она не могла спать. Те неприятные дни, наконец, подошли к концу!

Фэн Юй Хэн подняла голову и огляделась. В конце концов, ее взгляд приземлился на Яо Ши.

Взгляды матери и дочери встретились, и в глазах Яо Ши появились слезы. Фэн Юй Хэн быстро сделала пару шагов вперед и опустилась на колени перед Яо Ши, громко говоря: «А-Хэнг приветствует ... мать!»

Глава 180 – Оглашая императорский указ

Будучи названной матерью, Яо Ши почувствовала нарастание скорби и печали за те годы, которые она страдала.

Яо Ши прикрыла рот, но все еще не могла сдержать звуки всхлипывания. Ван Чуан и Хуан Цюань стояли рядом с ней, когда они смотрели на Фэн Юй Хэн со слезами на глазах. Они произносят: «Спасибо». Спасибо, вторая юная мисс, за то, что вы просили о нашем прощении и пощадили нашу жизнь.

Сян Ронг быстро пошла вперед и опустилась на колени рядом с Фэн Юй Хэн. Поклонившись Яо Ши, она сказала: «Сян Ронг приветствует мать».

Яо Ши уже не могла терпеть и начала плакать.

Некоторое время люди в поместье Фэн вздыхали от волнения. Даже Фэн Цзинь Юань вспоминал время, когда семья Яо процветала. Насколько хорошо показала себя Яо Ши в управлении поместьем Фэн.

Увидев, как все всхлипывают, Фен Дай моргнула и тут же отреагировала. Она собиралась скопировать Сян Ронг и поклониться; однако она услышала, как Фэн Чэнь Юй сказала: «Как только ты примешь ее мать, не будет никаких шансов для тебя и твоей матери».

С этими словами Фен Дай остановилась на месте.

Фэн Цзинь Юань немного обрадовался. Эта вторая дочь его не принесла этого кота домой. Это более или менее позволило бы ему быть менее напуганным. Он лично видел, как кошка откусывает палец молодой мисс семьи Бу. Нахождение такого рода существ в доме всегда держало людей в беспокойстве. Наблюдая за тем, как все рыдают какое-то время, он не мог не почувствовать скуку. Он решил, что может разбить эту несчастливую атмосферу: «Первоначально это было хорошо. В чем смысл такого плача? День уже поздний, нужно отдыхать!»

Фэн Юй Хэн, однако, не согласилась: «А-Хэнг только вернулась в поместье. Естественно, я должна поздороваться с бабушкой».

Когда бабушка Чжао, которая стояла в толпе, услышала это, ее более ранние рыдания стали громче «Вторая молодая мисс! Старшая мадам действительно скучала по тебе! Пойдите к старшей мадам. Она проводит свои дни, настаивая на том, что вторая молодая мисс не умерла вообще. Ее глаза почти ослепли от плача».

Эти слова были немного преувеличением, но это было правдой. Матриарх действительно провела свои дни в печали над смертью Фэн Юй Хэн. Она тоже была раздосадована, потому что не могла встать с постели. Чем больше она думала об этом, тем более злой она становилась. Ее десны опухли, и ее горло не давало ей говорить. Теперь она могла только смотреть вверх и фыркать.

Когда она услышала известие о том, что Фэн Юй Хэн не умерла и вместо этого вошла во дворец, даже получив титул принцессы графства, матриарх в восторге даже хотела подняться с кровати. В конце концов, однако, ее тело не смогло выполнить эту задачу. Она попробовала несколько раз, но не могла двигаться. Она могла только отправить бабушку Чжао на передний двор, чтобы взглянуть.

Фэн Юй Хэн слышала, как Бан Цзоу упоминал об этом раньше, и знала, что матриарх действительно волновалась о ней. Хотя это не заставило ее чувствовать себя тронутой, это было лучше, чем вернуться в усадьбу, где никто не заботился о ней.

«Пойдемте!» Фэн Юй Хэн позвала Яо Ши и направилась в сторону дворца Шу Я. «Это также даст мне возможность взглянуть на травму спины бабушки. Я, не находясь в поместье, действительно заставила бабушку страдать от некоторых серьезных обид».

Остальные не пошли за ней и остались во дворе. Только Фэн Юй Хэн, Яо Ши и бабушка Чжао ушли с Хуан Цюань и Ван Чуан. Фэн Цзинь Юань наблюдал за маленькой фигурой спереди и внезапно почувствовал странное чувство в сердце.

Шпилька в виде феникса, лук, титул принцессы графства, вотчина ... Среди его дочерей, у кого на самом деле был аспект феникса?

Группа Фэн Юй Хэн прибыла во внутренний двор Шу Я, и служанка сразу же встретила их в панике. Увидев, что Фэн Юй Хэн действительно вернулась, она тут же улыбнулась: «Этот слуга кланяется второй молодой мисс!» Слуга знала, как иметь дело с людьми. Увидев Фэн Юй Хэн, она не произносила много слов, прежде чем три раза поклонилась. Только тогда она сказала: «Старшая мадам действительно не надеялась ни на что, но вторая молодая мисс вернулась!»

Бабушка Чжао вытерла еще несколько слез и услышала, как Фэн Юй Хэн спросила слугу: «Как бабушка?»

Слуга повела их внутрь, отвечая: «Вначале она плакала. Узнав, что вторая молодая мисс все еще жива, она с тревогой хотела встать с постели. Двое других слуг удерживают ее».

Фэн Юй Хэн не задавала никаких дополнительных вопросов и не увеличивала свой темп. Всего несколькими шагами она вошла в комнату и услышала крик: «Найди носилки! Быстро найдите носилки! Моя внучка вернулась, так как я могу лежать здесь. Я должна пойти к воротам, чтобы поприветствовать ее! Моя бедная внучка! Моя бедная А-Хэнг!»

«Бабушка!» В ее сердце поднялось тепло. Забегая вперед, две девочки-слуги со стороны матриарха быстро уступили: «А-Хэнг вернулась».

Она протянула руку и взяла руку матриарха, почувствовав настоящую привязанность.

Матриарх была ошеломлена, а затем широко раскрыла глаза. Долгое время она не издавала ни звука. Бабушка Чжао немного волновалась и подталкивала ее, тихо говоря: «Старшая мадам, вторая молодая мисс вернулась».

«Моя А-Хэнг!» Внезапно матриарх громко начала плакать. Добавив свой хриплый голос, ее крики были довольно душераздирающими.

Яо Ши не могла справиться с таким и вытирала слезы. В то же время она жаловалась на холодную и бесчувственную усадьбу Фэн. «А-Хэнг». Она говорила, вытирая слезы: «У твоей бабушки действительно много трудностей. Даже эта травма спины была результатом того, что она хотела выразить свой гнев за тебя, ударив Хан Ши. В результате она потянула спину».

Фэн Юй Хэн слышала о том, что случилось в тот день, и кивнула: «Бабушка, ты не должна волноваться. А-Хэнг может справиться с этим. А-Хэнг вернулась и определенно не допустит, чтобы бабушка терпела такие трудности».

Бабушка и внучка беседовали некоторое время, и настроение матриарха окончательно стабилизировалось. Еще раз взглянув на Яо Ши, она внезапно вспомнила новости, которые она слышала раньше, и быстро спросила: «Император действительно постановил вернуть вас на должность в качестве главной жены?»

Яо Ши кивнула, не показывая счастья на ее лице. Для нее эта новость не вызывала радости. У нее больше не осталось следов чувств к Фэн Цзинь Юаню. В качестве наложницы ей пришлось бы думать о том, как сохранить свою жизнь. Но в качестве главной жены ей не пришлось бы думать о будущем своих детей, поэтому нужно было прикусить язык и принять это.

Матриарх могла видеть, что Яо Ши была недовольна, но не знал, как она должна ее успокоить. Вместо этого она тяжело вздохнула и сказала: «Подумай больше о детях. Сын и дочь первой жены определенно звучат лучше, чем сын и дочь наложницы».

Яо Ши кивнула: «Невестка понимает». То, как она называла себя, тоже изменилось. Только тогда матриарх улыбнулась про себя.

К сожалению, эта улыбка длилась недолго, и она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала бабушке Чжао: «Отправиться ли бабушка обратно на передний двор, чтобы позвать отца и всех остальных в поместье во внутренний двор Шу Я. Просто скажите, что у А-Хэнг все еще есть императорский указ, который еще не был прочитан».

«Есть еще императорский указ?» Все были ошеломлены, и матриарх быстро спросила ее: «Какой указ остается? Он хороший или плохой?»

Фэн Юй Хэн слабо улыбнулась, но не сказала.

У бабушки Чжао не было другого выбора, и она могла делать только то, что было приказано, быстро уходя.

Яо Ши также бросила любопытный взгляд на нее и увидела, что Фэн Юй Хэн успокаивала ее.

Три мастера в комнате больше не говорили. Матриарх лежала в постели, ее глаза вращались дико. В ее сердце она не догадывалась о содержании имперского декрета Фэн Юй Хэн. Поскольку Яо Ши стала главной женой, и она сама стала принцессой графства, что еще может случиться с семьей Фэн?

Независимо от того, как долго размышляла матриарх, она не могла понять; однако, поскольку все в поместье были вызваны, это определенно было связано с семьей Фэн. В ее сердце появилось слабое беспокойство. Когда Фэн Юй Хэн вернулась, она была счастлива, но она также боялась, что эта вторая внучка принесет плохие новости семье Фэн. В нынешней ситуации семья Фэн по-настоящему не могла справиться с тем, что с ней связано!

Вскоре после этого все в поместье последовали за Фэн Цзинь Юанем и быстро вошли во внутренний двор Шу Я. Выражение лица Фэн Цзинь Юаня было мрачным, и взгляд на его лице был чрезвычайно угнетающим. Сян Ронг была вызвана к нему, когда он шел и тихо спрашивал: «Отец еще раз спрашивает. Неужели вы не знаете, о чем императорский указ в руке второй сестры?»

Сян Ронг чуть не плакала. Весь путь, Фэн Цзинь Юань спрашивал ее, но она действительно ничего не слышала об императорском указе!

Только увидев, что он не может получить ответы, Фэн Цзинь Юань покачал головой и вздохнул. Сделав большой шаг, он вошел в комнату матриарха. Люди, стоявшие за ним, быстро следовали, когда Ан Ши успокаивала Сян Ронг: «Все в порядке. Твой отец просто спрашивает. Он тебя не обвинит».

Сян Ронг кивнула. Независимо от того, винил ли он ее, она на самом деле не возражала. Она знала, насколько холоден этот отец, поэтому у нее не было никаких реальных надежд на то, что будет показана какая-нибудь отцовская любовь.

Наконец, все вошли в комнату. Матриарх повернулась, чтобы взглянуть на Фэн Цзинь Юаня и специально указала на Фэн Юй Хэн, чтобы он хорошо посмотрел, действительно ли это его дочь. Ей особенно хотелось разобраться в долге, заявив, что ее вторая внучка умерла. Но императорский указ Фэн Юй Хэн ощущался как большой валун, лежащий на груди. Ей почти казалось, что она не может дышать.

«Ты сказала, что есть еще императорский указ?» Фэн Цзинь Юань даже не назвал ей и прямо бросился к главной теме.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и встала. Не отвечая, она ответила вопросом: «Отец, теперь, когда моя мать вернулась на должность первой жены, вы счастливы или несчастны?»

Фэн Цзинь Юань не думал, что она задаст такой вопрос, поэтому он был слегка удивлен. После этого он сказал: «Естественно, отец счастлив». Этот ответ был наполовину правдоподобным и наполовину фальшивым. С точки зрения его чувств, Яо Ши не имела места в его сердце. Тем не менее, с точки зрения общей ситуации семьи Фэн и учитывая, как Император уже начал хорошо обращаться с семьей Яо, повторное назначение Яо Ши в качестве главной жены было выгодно для семьи Фэн. Таким образом, он добавил: «У вашей матери было большое количество трудностей в жизни. Отец обязательно компенсирует это».

Брови Яо Ши напрягались все сильнее, она бессознательно отступила на полшага позади Фэн Юй Хэн. Отстраняя взгляд, она даже не хотела смотреть на него.

Фэн Юй Хэн твердо держалась за Яо Ши, а также спросила ее: «Не учитывая меня и Цзы Руи, А-Хэнг только спросит тебя, ты хочешь быть главной женой семьи Фэн и его официальной женой?»

Яо Ши покачала головой: «Я не хочу».

Фэн Цзинь Юань чувствовал себя крайне расстроенным и яростно кричал: «Если вы этого не хотите, тогда вы не знаете, что для вас полезно!»

Только тогда Яо Ши посмотрела на него с сердитым выражением: «Когда моя семья Яо страдала, вы бросили нас троих, мать и детей, вглубь гор. Теперь, когда моя семья Яо начала возвращаться, вы знаете, как показать добрую волю. Фэн Цзинь Юань, какой ты человек?»

С этими словами она произнесла мысли всех наложниц, в том числе Хан Ши.

Это были люди, которые много лет жили с Фэн Цзинь Юанем. Поведение Фэн Цзинь Юаня было тем, что они все видели сами. То, что сказала Яо Ши, было правдой. Этот человек определенно не рискнул бы для женщины, даже если бы она была его официальной женой.

Столкнувшись с вопросом Яо Ши, Фэн Цзинь Юань не знал, как ему следует реагировать. В то время все было решено им. Теперь, когда они начали требовать платы своих долгов, он действительно потерял дар речи.

Но он был недоволен тем, что Яо Ши не потеряла дар речи, поэтому он сказал: «Возвращение на должность главной жены было намерением Императора. Если у вас есть какие-то возражения, иди прямо к Императору!»

«Нет необходимости», - заговорила Фэн Юй Хэн, и на ее лице появилась слабая улыбка. «Эта графская принцесса уже вернулась домой. Естественно, мне нужно защитить свою мать; кроме того, Император уже выразил свою волю». Когда она заговорила, она протянула руку в рукав и вытащила имперский указ. «Имперский указ доставлен. Премьер-министр Фэн Цзинь Юань и все присутствующие в усадьбе услышьте его!»

Глава 181 – Право взаимного развода

Фэн Цзинь Юань не смел быть пренебрежительным. Подняв халат, он опустился на колени на земле: «Официальный чиновник Фэн Цзинь Юань получил императорский указ!»

Женщины позади него также опустились на колени. Яо Ши тоже обернулась и опустилась на колени перед ней. У всех оставалось ощущение беспокойства, поскольку все они пытались угадать содержание этого имперского указа.

Но на самом деле содержание императорского указа было очень простым. Всего несколько слов, порядок поместья Фэн был еще раз потрясен: «Дочь семьи Яо, Яо Цянь Роу, мы даем вам право на взаимный развод с Фэн Цзинь Юанем».

Фэн Цзинь Юань был озадачен этим и вдруг поднял голову, спеша спросить: «Что ты сказала?»

Яо Ши тоже была очень шокирована. Чуть раньше она думала о том, как ей следует общаться с Фэн Цзинь Юанем, поскольку она снова стала главной женой. Она также задавалась вопросом, что она будет делать, если он хочет остаться на ночь в павильоне Тонг Шэн и сможет ли она выгнать его. Но в мгновение ока Фэн Юй Хэн объявила о таком великом праве для нее.

«Отец обознался». Фэн Юй Хэн повернула императорский указ и позволила Фэн Цзинь Юаню увидеть: «Это был отец Император, который сказал это, и это не намерение А-Хэнг».

«Это ...» Фэн Цзинь Юань никогда не думал, что такой капризный Император действительно передаст такой имперский указ! Предоставление женщине права на взаимный развод с мужем, это было то, чего никогда не было в истории, не говоря уже о Да Шун!

Фэн Цзинь Юань молчал.

Люди семьи Фэн тоже потеряли дар речи.

Матриарх лежала в постели, широко раскрыв рот, но она не могла издавать ни звука. Пока эта вторая дочь не вернулась, она каждый день думала о ней. Однако, вернувшись, она принесла ряд неожиданных сюрпризов в семью Фэн. Поскольку право взаимного развода находиться в руках женщины, насколько велика была унизительность для мужчины?

Конечно, когда некоторые люди были счастливы, были другие, которые бы волновались, поэтому, когда некоторые люди были обеспокоены, другие были бы счастливы. Например, Чэнь Юй и Фен Дай вместе с Хан Ши были очень счастливы, услышав этот имперский указ. Хан Ши рассмеялась еще больше над Фэн Юй Хэн, поскольку она чувствовала, что она разрушила себя своими собственными умственными способностями. На самом деле получить такой имперский указ для своей матери, она действительно не знала, помогала ли она Яо Ши или копала ей яму.

Однако она не знала, что положение главной жены семьи Фэн совершенно бесполезно в глазах Яо Ши и Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн определенно не позволила бы Яо Ши находиться под гнетом этой усадьбы Фэн. Моя жизнь принадлежит мне, а не небесам. Если даже небеса не имеют права говорить, то почему же усадьба Фэн может?

«Мать». Фэн Юй Хэн посмотрела на Яо Ши: «Позаботьтесь об императорском указе. В будущем, если ...»

«Нет необходимости продолжать!» Яо Ши протянула руку и приняла императорский указ. Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн закончит говорить, она приняла решение: «На сегодняшний день я буду разводиться с Фэн Цзинь Юанем! Я пройду этот развод в качестве главной жены. Мои дети по-прежнему будут сыном семьи Фэн и дочерью первой жены. Конечно, если у премьер-министра Фэн есть другие договоренности, я ничего не скажу. Я верю, что моим детям не придется полагаться на славу семьи Фэн, чтобы выжить. Одному из них был лично присвоен титул принцессы графства и дарована земля, а другой был личным учеником императорского учителя. Есть ли какой-то страх, что у них не будет хорошего будущего!»

Яо Ши знала об угрозах и перечисляла благородное положение каждого из ее детей. Фэн Цзинь Юань, подумайте об этом сами. Вы осмеливаетесь принять меры против таких детей?

Фэн Цзинь Юань был так разъярен, что его чуть не вырвало! Он понимал в глубине души, что даже если Яо Ши разведется с ним, эта пара детей определенно осталась бы сыном семьи Фэн и дочерью первой жены. В этой жизни, если Император ничего не сказал, он не посмел бы предпринять какие-либо действия против братьев и сестер.

«Цянь Роу!» Матриарх громко крикнула ей: «Ты должна думать осторожно!»

Даже Ан Ши немного волновалась и потянула Яо Ши за руку: «Старшая сестра, ты, наконец, избавилась от всех неприятностей. Зачем переживать всё это?»

Однако Сян Ронг слегка покачала головой и потянулась к Ан Ши, тихо сказав: «Мать не права».

Ан Ши не поняла и отругала Сян Ронг: «Как такой маленький ребенок может что-то понимать?» Затем она посоветовала Яо Ши: «Вы уже много лет терпели лишения. Теперь, когда позиция главной жены вернулась в руки старшей сестры, почему вы хотите уступить?»

Яо Ши слегка улыбнулась и встала. Обратившись к каждому в семье Фэн, она подняла имперский указ в своих руках и громко сказала: «Я, дочь Яо Сянь, Яо Цянь Роу, объявляю о своем разводе с Фэн Цзинь Юанем. С этого дня брак между мужчиной и женщиной больше не имеет значения!»

С имперским декретом, даже если бы Фэн Цзинь Юань был против, что он мог сказать? Он мог только свирепо взглянуть на Яо Ши и сказать сквозь зубы: «Я только надеюсь, что вы не пожалеете!»

«Я определенно не пожалею об этом».

С этими словами она разорвала все отношения с Фэн Цзинь Юанем.

Фэн Юй Хэн с улыбкой посмотрела на Яо Ши и сразу же изменила то, как она говорила: «Дорогая мама, с сегодняшнего дня, А-Хэнг и Цзы Руи защитят тебя».

Сян Ронг тоже встала и подошла к Яо Ши, а затем поклонилась: «Тетя Яо, поздравляю».

«Вы позор!» С поздравлениями Сян Ронг Фэн Цзинь Юань был взбешен. Принцесса графства не была тем, кого он мог ударить, но он мог ударить эту дочь. Таким образом, он встал и поднял руку, чтобы нанести удар по Сян Ронг.

«Отец». Прежде чем он смог атаковать, Фэн Юй Хэн заговорила: «Было бы лучше, если бы вы не оскорбили всех своих дочерей сразу. Прежде чем ударить ее, подумайте о том, что осталось».

Рука Фэн Цзинь Юаня была остановлена. То, что сказала Фэн Юй Хэн, было верно. Если он ударит Сян Ронг, он потеряет любовь другой дочери. Эта третья дочь уже была тем, кто ладил с Фэн Юй Хэн. Если бы он принял меры сейчас, она могла бы стать еще холоднее. Из оставшихся двух Чэнь Юй уже была частично потерянным человеком, а Фен Дай не была тем, кого можно было представить.

Его сердце дрожало от удушающего чувства. Рука, которую он поднял, была опущена. Глядя на Сян Ронг, затем глядя на Яо Ши, он, наконец, обратил свой взгляд на лицо Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань начал испытывать сожаление. Он сожалел об изгнании Яо Ши из поместья. Он сожалел о том, что отправил мать и детей в горы Северо-Запада. Но кто знал, что отношение яростного Императора к семье Яо так улучшится? Кто бы знал, что Фэн Юй Хэн будет иметь такие яркие перспективы, как сегодня? Кроме того, кто мог знать, что загадочный и капризный девятый принц будет так озабочен его второй дочерью?

Фэн Цзинь Юань почувствовал бесконечное количество отчаяния. Глядя на Фэн Юй Хэн, он глупо спросил: «Если бы отец не отправил вас на северо-запад, разве был бы такой результат сегодня?»

Фэн Юй Хэн внезапно показала блестящую улыбку. Как будто она была фениксом, просто перерожденным от пламени с ослепительными крыльями, она сказала Фэн Цзинь Юаню правду: «Если бы не три года в горах на северо-западе, меня сегодня не было бы. Отец, твоя дочь уже не такая, как раньше».

Фэн Цзинь Юань покинул двор Шу Я при поддержке Чэнь Юй, хотя Чэнь Юй неоднократно говорила ему: «Отец, не унывай. Независимо от того, Чэнь Юй всегда будет стоять на стороне отца. Чэнь Юй не оставит отца».

Но как ему могла помочь Чэнь Юй?

Болезнь третьей принцессы была излечена, а нефритовая шахта принца больше не была его. У армии, которую он поднимал снаружи, не хватало запасов, и его семья Фэн больше не поддерживала семью Чэнь. Они еще не начали сотрудничать, но как это закончится? Он тщательно выбрал третьего принца, но он не думал, что у него будет такой результат.

«Отец». Оба пошли впереди, и Чэнь Юй наклонилась к Фэн Цзинь Юаню. Опустив голос, она сказала: «Прямо перед отъездом из округа Фэн Тонг, третий дядя пришел посмотреть Чэнь Юй. Он дал мне несколько банкнот. Если отец должен их использовать, вы должны сказать Чэнь Юй».

Он был поражен и подсознательно спросил: «Сколько там?»

«Один миллион таэлей».

«Так много?» Фэн Цзинь Юань был немного удивлен: «Разве семья Чэнь не продала свой бизнес в столице, как они получили так много денег?» Он не пошел дальше, но стал это обдумывать. Чтобы дать такую большую сумму Чэнь Юй, казалось, что богатство семьи Чэнь все еще было довольно существенным.

«Они закрыли свой бизнес в столице, но они все еще ведут дела из провинции». Чэнь Юй сопровождала Фэн Цзинь Юаня до входа в Сосновый двор, но не входила: «Чэнь Юй не знает, что можно сделать, чтобы помочь отцу, и я действительно чувствую себя в недоумении. Надеюсь, отец будет заботиться о своем теле. Когда отец встретится с неприятностями, вы должны рассказать об этом Чэнь Юй». Она произнесла эти слова, затем повернулась и ушла.

Фэн Цзинь Юань наблюдал за фигурой Чэнь Юй и вспоминал об усилиях, которые он вложил в воспитание этой дочери. Ненависть, которую он испытывал к Фэн Цзы Хао, даже не могла быть решена, если он откопал его труп и еще больше изуродовал его. Если бы у него не было такого никчемного сына, его Чэнь Юй все еще была бы дочерью первой жены. Фэн Юй Хэн также не имела бы шанса стать принцессой графства, поэтому у Яо Ши было бы меньше шансов развестись с ним. Семья Фэн была бы такой же, как и раньше.

Все эти вещи были спровоцированы Фэн Цзы Хао!

Правильно! Он все еще должен был урегулировать свои долги с Фэн Цзы Хао. Хотя он уже был мертв, его воспитывала Чэнь Ши. Он мог беспокоить семью Чэнь, чтобы решить эту задолженность.

Семья Чэнь могла дать миллион для своей племянницы, поэтому он определенно мог получить еще больше денег из этой семьи.

К сожалению, хотя он и думал, что это верное решение, в это самое время в павильоне Тонг Шэн Фэн Юй Хэн отдавала приказы Ван Чуан и Хуан Цюань, чтобы позаботиться о чем-то очень близком Фэн Цзинь Юаню. «Выясните, чем занимается семья Чэнь вокруг Да Шун. Я действительно не знаю, изменились ли их дела в последнее время, учитывая, что у них было время, чтобы заблокировать меня от входа в графство Фэн Тонг. Для кого-то, кто носит такие недовольства, как я могла забыть об этом?»

Хуан Цюань и Ван Чуан были решительно настроены, особенно Хуан Цюань, который сразу же сказала: «Мы сожжем их, как мы их найдем».

Фэн Юй Хэн обратила внимание: «Все ли из дворца Юй создают пожары?»

Ван Чуан ответила: «Его Высочество однажды сказал, что огонь был самым удобным способом».

Она быстро покачала головой: «Это нехорошо. Сжигание дворца прекрасно, но магазин абсолютно нельзя сжечь. Просто исследуйте пока. После того, как вы закончите расследование, передайте находки Цин Юй. Попросите ее подумать о том, как превратить деньги семьи Чэнь в наши деньги».

Хуан Цюань и Ван Чуан чувствовали, что эта идея отличная. Хихикнув, они ушли, чтобы начать.

Яо Ши все время сидела рядом с Фэн Юй Хэно. Слушая, как они говорят, она чувствовала, что это было свежо и пугающе, что заставило ее немного нервничать.

Увидев, как обе девочки уходят, она быстро спросила: «Будет ли все в порядке? Все в семье Чэнь хорошо разбираются в бизнесе. Они управляли этими предприятиями более десяти лет. Как их можно легко уничтожить?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала ей: «Мама, не волнуйся. Люди семьи Чэнь действительно искусны, но с нашей Цин Юй не так легко справиться. Кроме того, разве у нас нет Ван Чуан и Хуан Цюань. Они провели столько лет во дворце, так что не использовать некоторые трюки - это просто преступление».

Увидев, что она говорила с уверенностью, Яо Ши больше не возражала, только говоря: «Мать верит, что независимо от того, что ты делаешь, тебе это удастся». Сказав это, она вздохнула и подняла глаза, чтобы посмотреть на павильон Тонг Шэн. Она сказала: «С этого момента я больше не буду снова туда переезжать. Я прожила в этой усадьбе почти 20 лет, и я, наконец, свободна от нее».

Фэн Юй Хэн встала и подошла к Яо Ши. Держа руку Яо Ши, она сказала: «Во время банкета император сказал, что этот павильон Тонг Шэн станет усадьбой уезда, и главные ворота будут открыты. В будущем мать сможет войти и выйти, когда захочет. Тебе больше никогда не придется беспокоиться о мыслях семьи Фэн. Тетя Лан по-настоящему скучает по тебе. Когда у тебя будет время, просто отправляйся навестить ее». Увидев, что у Яо Ши все еще было усталое выражение, она подумала немного и добавила: «Действия Императора в последнее время, похоже, указывают на то, что дед и семья матери возвращаются в столицу. Мама, ты больше не сможешь полагаться на семью Фэн, как в прошлом. Независимо от того, сможет ли семья Яо устоять после возвращения в столицу, будет зависеть от твоей работы. Поэтому ты должна стать более энергичной. Даже если это не для тебя, ты должна приложить некоторые соображения для семьи Яо и для Цзы Руи и меня. Мы должны бороться, чтобы обеспечить себе хорошее будущее».

Ее слова повлияли на Яо Ши, было трудно описать чувства, появившиеся из ниоткуда. Казалось, что будущее, о котором рассказала ее дочь, было ярким. Ей казалось, что она возродилась, как Фэн Юй Хэн после возвращения в столицу.

Глава 182 – Кто затронул моего Мань Тоу?1

Через два дня павильон Тонг Шэн был переименован в «Главное управление округа Цзи Ан», и его главные ворота были открыты. Маленькие ворота, соединенные с поместьем Фэн, были еще больше уменьшены Фэн Юй Хэн.

Несмотря на все усилия Фэн Цзинь Юаня, направленные на подавление распространения новостей, не прошло и трех дней, пока его развод с Яо Ши стал известен во всей столице. Рассказчики в чайных домах просто опускали имя и рассказали о его поместье Фэн. Даже нищие на обочине дороги могли бы сказать несколько слов о разводе.

Другая история, которая распространялась вместе с рассказом о разводе премьер-министра, - исчезновение Бу Конга.

«Видимо, лорд Бу Бай Ци отправился на восток в поисках Бу Конга, но семья Бу получила сообщение, в котором говорилось, что его все еще не нашли». Ван Чуан расчесывала волосы Фэн Юй Хэн, рассказывая ей о событиях, о которых она услышала за последние пару дней.

Фэн Юй Хэн не поняла: «Почему лорд Бу отправился на поиски на Востоке?»

Ван Чуан сказала: «Потому что Бу Конг является генералом войск на восточной границе. Если бы он ушел, ему следовало бы отправиться на восток».

Фэн Юй Хэн так не думала: «Прежде всего, ему нужно понять, почему он должен был уйти. Ему также необходимо выяснить, где его видели в последний раз».

Это было то, что Ван Чуан знала очень хорошо: «В последний раз его видели, когда он возвращался из округа Фэн Тонг. Он выстрелил во все экипажи семьи Фэн и спорил с премьер-министром Фэн. Затем он взял кусочек белой ткани и сказал, что провожает молодую мисс».

Фэн Юй Хэн беспомощно сказала: «Ну, это так. Поскольку есть такая причина, он определенно не мог пойти в военный лагерь на Востоке. Бу Конг не глуп. Ты и я понимаем, что семья Фэн использует статус чиновников в качестве защиты. Если Бу Конг хочет иметь дело с семьей Фэн, совершенно не нужно приводить армию с восточной границы. Но если мы так думаем, это не значит, что все так думают. Если кто-то свяжет идеи вместе, это действительно будет смертельной катастрофой для семьи Бу».

«Молодая мисс хочет сказать, что Бу Конг все еще находится в округе Фэн Тонг?»

«Он должен был идти в этом направлении, но не для того, чтобы найти меня». Она поиграла с ее серьгами, а затем начала размышлять о действиях Бу Конга.

Ван Чуан больше ничего не спрашивала, вместо этого она думала про себя. Через некоторое время она выпустила звук «О!», А затем заговорила: «Может быть, у него есть другая цель? Поиск молодой мисс - это просто способ отвлечь внимание?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Должно быть так. Но этого не узнать так просто. Основываясь на том, что ты рассказала, его желание искать меня должно быть реальным, но в то же время у него должно быть что-то еще более важное. И этот вопрос, очень вероятно, не должен быть известен другим».

«Тогда это желание лорда Бу искать его на Востоке, просто способ отвлечения внимания других». Ван Чуан позаботилась о нескольких последних выпавших волосах, а затем похлопала ее по плечу: «Я закончила с твоими волосами. Молодая мисс, посмотри, довольна ли ты».

Фэн Юй Хэн никогда не заботилась слишком много о своей прическе. Как она однажды сказала, лучше всего просто связать волосы сзади; Тем не менее, Ван Чуан продолжала причесывать ей волосы каждый день. Она даже довольно часто меняла ее внешний вид, что придавало Фэн Юй Хэн хорошее настроение.

«Семья Бу всегда считала себя умнее и считала всех остальных глупыми». Она жестом указала Ван Чуан и продолжала говорить о Бу Конге: «Хотя такая уловка может обмануть большинство людей, для умных старых лисиц, нет никакого смысла. Надеюсь, что помимо нас, Император и Сюань Тянь Мин тоже догадались, но они просто хотят дать Бу Конгу еще немного времени, чтобы увидеть, какова его истинная цель».

Пока они разговаривали, вошла Цин Шуан. Этот слуга приехал в павильон Тонг Шэн, прежде чем отправился в графство Фэн Тонг. Она все время была здесь под управлением Фэн Юй Хэн. Она очень хорошо поработала над уборкой двора.

«Молодая мисс, есть несколько поздравительных подарков, которые были привезены. Список подарков уже записан. Пожалуйста, посмотрите». Цин Шуан передала список Фэн Юй Хэн, затем сделала несколько шагов и почтительно встала в сторону.

С тех пор, как павильон Тонг Шэн стал уездным центром и открыл свои ворота, бесконечный поток людей приходил к ней и поздравлял. В первый день почти весь императорский дворец поздравил ее. Бесконечное количество приятных вещей прибыло от представителей Императора и Императрицы, императорской наложницы Юй и различных имперских наложниц. Большинство подарков были предметы мебели. Были также ткани и одежда. На второй день были представители принцев, лордов, имперских дочерей и других важных фигур. И снова все было в порядке. На третий день чиновники и женщины их усадьбы пришли выразить свою добрую волю. Хотя вещи, которые они отправляли, не считались ценными, они все еще были хорошими вещами. Теперь, когда наступил четвертый день, люди, пришедшие посылать подарки, были из семей чиновников четвертого ранга и ниже. Качество подарков также снизилось, в конце концов, они были ограничены их рангами. Они действительно не могли дать никаких великих даров.

В предыдущие три дня Фэн Юй Хэн лично получала подарки, из-за которых она была чрезвычайно истощена. Сегодня Цин Шуан приняла решение и не вызвала ее. Вместо этого она сделала список подарков и передала их. Люди, пришедшие посылать подарки, также знали, что их ранги были низкими, поэтому они не были достойны личной встречи с графской принцессой. Возможность подарить подарок уже была достаточно редкой. Они даже наградили Цин Шуан большим количеством приятных вещей.

Фэн Юй Хэн быстро оглядела список и почувствовала, что проблем не было, поэтому она вернула его Цин Шуан. Затем она сказала ей: «Начиная с сегодняшнего дня, возьмите часть подарков, чтобы наградить слуг этой усадьбы. Что касается того, кому что будет присуждено, основывайте это на возрасте и предпочтениях. Или пусть они выбирают сами. Просто все записывайте. Когда Цин Юй вернется, сообщите ей».

Цин Шуан быстро поблагодарила ее за изящество, а затем покачала головой и сказала: «Молодая мисс, нет необходимости брать подарки. Сегодня этот слуга получил много замечательных вещей. Все, что делали мадам и молодая мисс, было великим. Этот слуга не смеет наслаждаться ими в одиночку и собирался упомянуть об этом, чтобы молодая мисс помогла слуге разделить их между нашими слугами».

Фэн Юй Хэн была очень довольна пониманием Цин Шуан, но она не могла принять эти вещи. Это было частью правил хозяина.

«Поскольку они были подарены тебе, позаботься о них. Не нужно беспокоиться о том, что у вас слишком много приятных вещей. В любом случае, наступит день, когда вам придется выходить замуж. Просто относитесь к этому как к сохранению приданого для себя. Предметы, которые будут передарены, будут взяты из подарков, которые были отправлены. У вас также будет часть».

Цин Шуан почувствовала волну эмоций. Фэн Юй Хэн была великодушной и доброй. Она считала это невозможным до тех пор, пока ее не выбрала Цин Юй в качестве ее слуги.

Она сразу же опустилась на колени и поклонилась Фэн Юй Хэн: «Этот слуга благодарит юную мисс за великую милость».

«Ты можешь встать. Здесь не так много правил. Вы были выбраны Цин Юй, поэтому я вам доверяю». С этими словами она не только покорила сердце Цин Шуан, но и отдавала Цин Юй достаточное количество уважения. Эти слуги, в конце концов, будут под руководством Цин Юй. Она знала, что ей нужно повысить престиж Цин Юй. Только так она могла успокоиться.

После того, как Цин Шуан поблагодарила ее, она ушла, чтобы разделить награду. Только Фэн Юй Хэн и Ван Чуан остались в комнате. Внезапно открытая дверь захлопнулась сама. Фэн Юй Хэн была потрясена, но сразу поняла, что произошло. Беспомощная, она сказала: «Бан Цзоу! В следующий раз, когда вы появляетесь, вы можете быть немного более креативным?»

Ван Чуан тоже потеряла дар речи. Он играл призрака в середине дня.

На их глазах Бан Цзоу появился из неоткуда.

«Зимой уже достаточно холодно, чтобы оставлять дверь открытой. Разве не хорошо, что я помог вам закрыть дверь?» Этот парень закатил глаза с невыразительным лицом. Затем он очень быстро помрачнел и сказал Фэн Юй Хэн: «Кот умер».

«Что?» Фэн Юй Хэн немедленно поднялась, услышав это: «Мань Тоу?». В тот день, после банкета, Император настоял на том, чтобы забрать кота, заявив, что он хотел бы поиграть с ним в течение нескольких дней. В то время она считала, что император определенно хотел использовать этого кота для улучшения отношений с императорской наложницей Юй, поэтому она согласилась. Кто мог предвидеть, что всего через несколько дней кот фактически умрет?

«Мастер, пожалуйста, сдержите свое горе». Бан Цзоу увидел выражение лица Фэн Юй Хэн и действительно не знал, что он должен сказать. Долго молча, это были слова, которые он придумал.

Ван Чуан сердито топнула: «Стой, какое горе. Быстро скажите нам, как он умер?»

«Видимо, после банкета он внезапно сошел с ума. Мало того, что он бегал повсюду, он даже бросился на землю и столкнулся с колоннами. Вначале Император считал, что он не привык к тому, чтобы быть с ним, поэтому он попросил наложниц поиграть с ним; однако, этот кот кусал всех людей, когда он их видел. Слуги дворца не посмели позволить Императору приблизиться, но они также не посмели ударить кота. Они могли только найти ему клетку. Император не позволил нам рассказать вам или имперской наложнице Юй, так как он боялся, что вы заберете кота. Кто знал, что через несколько дней он действительно умрет».

Фэн Юй Хэн почувствовала грусть в своем сердце. Этот кот был очень симпатичным, и он очень хорошо понимал ее эмоции. Когда она держала этого кота, она не хотела отпускать его. Она изначально думала, что Император будет играть с ним в течение десяти дней, прежде чем вернуть его ей. Она даже позволила Цин Лин и некоторым другим слугам сделать небольшую одежду. Они даже сделали три кошачьих туалета. Кто бы мог подумать, что они действительно услышат такие плохие новости.

«Мань Тоу не мог сойти с ума без причины. Я определенно не верю!» Фэн Юй Хэн почувствовала, как волна гнева вспыхнула в ее сердце. Черт возьми, уже было много людей, нацеленных на нее, теперь они прицелились в ее кота? «Что насчет трупа?» Она спросила Бан Цзоу: «Где труп?»

«Он все еще во дворце, но его Высочество седьмой принц сказал, что если хозяйка хочет, он может отправить его сюда».

«Я хочу! Конечно, я этого хочу!» Глаза Фэн Юй Хэн прищурились: «Я должна спросить у Мань Тоу, кто отравил его».

Бан Цзоу кивнул: «Тогда хозяин, просто ждите в поместье. Не выходите на улицу. Я пойду и верну его». В мгновение ока он исчез.

Ван Чуан помогла Фэн Юй Хэн вернуться на свое место. Огонь продолжал гореть в жаровне, но он не мог принести ни малейшего тепла.

«Молодая мисс считает, что кто-то предпринял какие-то действия?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «В принципе не было возможности». Она быстро вспомнила все, что произошло с того момента, как она получила кота до того, когда она передала его императору. Как правило, не должно было быть ничего, что могло бы произойти после того, как он достиг рук Императора. В конце концов, никто не обладал таким мужеством и такой способностью что-либо делать. Тогда это означало, что это произошло до этого.

Но как бы она ни думала об этом, она не верила, что когда-нибудь Мань Тоу приблизился к другим. Единственной возможностью было, когда он откусил палец Бу Ни Шан. Только в один миг он был не под ее контролем.

«Палец ...» Она подсознательно пробормотала. Казалось, что она что-то поняла. У нее начались какие-то расплывчатые размышления, но ей нужно было сделать еще один шаг для подтверждения.

«Молодая мисс, что ты сказала?» Ван Чуан не понимала, что она сказала.

Фэн Юй Хэн сказала ей: «В ночь банкета, Мань Тоу откусил палец Бу Ни Шан. Если я думаю правильно, то в этом должна быть проблема». Казалось, ей нужно будет провести тесты на Мань Тоу.

Бан Цзоу вернулся после того, как Фэн Юй Хэн закончила обед. Он не появлялся, но его голос был слышен в воздухе: «Его Высочество принес кота». После этого слуга из ворот сообщил: «Его Высочество принц Чун пришел посмотреть на молодую мисс».

«Быстро пригласите его!» Фэн Юй Хэн быстро встала, чтобы лично приветствовать его.

Когда она добралась до двора, она увидела Сюань Тянь Хуа в бледно-голубом халате, когда он протянул деревянную коробку. Она быстро подошла вперед, нахмурив брови и уставившись на коробку.

Затем она услышала, как Сюань Тянь Хуа мягко сказал ей: «Если ты сможешь найти разгадку, возможно, семья Бу скоро будет истреблена».

1: Автор допускает опечатку. Она изменила имя кота с Бао Цзы на Мань Тоу. Разумеется, оба слова означают паровую булочку, но у Бао Цзы есть начинка, в то время как у Мань Тоу нет.

Глава 183 – Бу Ни Шан, я отомщу тебе!

Сюань Тянь Хуа был приглашен Фэн Юй Хэн во внутренний двор в павильоне Тонг Шэн. Ван Чуан и Хуан Цюань заставили его ждать в зале. Фэн Юй Хэн несла деревянную коробку и бросилась прямо в свою комнату хранения медикаментов.

Занавески хранилища для хранения лекарств всегда были закрыты, потому что она сказала, что медицинские травы необходимо держать подальше от света. Конечно, самая важная причина заключалась в том, чтобы позволить ей войти в свое пространство, когда ей нужно. Люди павильона Тонг Шэн знали это. Как только она вошла в комнату хранения медикаментов, никто не мог нарушить ее покой, если это не было срочно. Так Фэн Юй Хэн могла сохранять тайну своих дел.

В операционной в помещении было множество инструментов для проведения исследования. Много лет она была военным офицером в армии. Она лечила живых и вскрывала мертвых. Хотя она не была судебным врачом, она была осведомлена о способах вскрытия.

Она проводила различные тесты в течение целого часа. Тело было подвергнуто различным современным испытаниям, что в конечном итоге дало заключение Фэн Юй Хэн.

Это был действительно палец, который вызвал проблему!

Ее удивило то, что яд в системе Мань Тоу был тем же, что и у нее.

Она сжала кулак, поскольку догадывалась, кто доставил Фэн Чэнь Юй и Фэн Цзы Хао наркотики. Теперь, когда она узнала об этом. Если это была Бу Ни Шан, это было очень легко понять. У нее были причины и мотивация совершить преступление. Добавив смерть Мань Тоу, Фэн Юй Хэн уже была уверена, что Бу Ни Шан положила препарат под ноготь и вошла во дворец. Если бы не случайность, возможно, она приняла бы меры на банкете.

Она ласкала труп Мань Тоу. Этот маленький парень защитил ее от нападения, но это стоило ему жизни.

Бу Ни Шан, долги крови должны быть погашены кровью. Кто знал, поняла ли она это.

Наконец, оставив комнату хранения лекарств, Сюань Тянь Хуа сидел в зале, пил чай, когда Фэн Юй Хэн вручила ему деревянную коробку и сказала: «Просто похороните его во дворце. Отец-император, безусловно, тоже будет с этим согласен».

Сюань Тянь Хуа кивнул и спросил: «Вы обнаружили причину?»

«Была проблема с пальцем Бу Ни Шан». Она повторила результаты своего обследования Сюань Тянь Хуа.

Сюань Тянь Хуа нахмурился, услышав это: «Если это так, то Бу Ни Шан также участвовала в этом деле в округе Фэн Тонг. Отец-император обязательно расследует смерть этого кота. Но если вы хотите действовать сами, я также могу помочь вам. Но сейчас не лучшее время, чтобы полностью уничтожить семью Бу, поскольку Бу Конг все не перешел к действию». Он начал анализировать ситуацию для Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн поняла это рассуждение. У нее было понимание вопросов Бу Конга, и ей было известно, что император не будет игнорировать эту большую рыбу, чтобы принять меры против семьи Бу. «Мне нужна только Бу Ни Шан». Она приняла решение.

Сюань Тянь Хуа кивнул: «Хорошо, тогда позаботьтесь о себе. Если вам что-нибудь понадобится, приходите, пожалуйста, во дворец Чун». Он больше не оставался. Подняв деревянный ящик, он ушел.

Фэн Юй Хэн последовала за ним и быстро спросила: «Седьмой брат, когда Сюань Тянь Мин сможет вернуться?»

Он перестал идти и повернулся, чтобы сказать: «Трудно сказать».

«О». Она была немного разочарована: «Все в порядке. Седьмой брат, ты можешь вернуться. Будьте осторожны на обратном пути».

Он мягко ответил безразличным взглядом, прежде чем уйти.

Фэн Юй Хэн дернула Ван Чуан: «Я чувствую, что настроение седьмого брата сегодня было не самым хорошим».

Ван Чуан подумала, а потом вдруг воскликнула: «Как я могла забыть об этом?»

«В чем дело?» Она была любопытной.

«День памяти матери Его Высочества седьмого принца зимой. Этот слуга не помнит точного дня, но его Высочество каждую зиму оплакивает свою мать».

«Неудивительно». Она, наконец, поняла, почему Сюань Тянь Хуа, похоже, сегодня очень одинок. Подумав об этом, день памяти должен был быть в последние дни.

В ту ночь Фэн Юй Хэн покинула дом с Бан Цзоу и направилась прямо к усадьбе семьи Бу.

Бан Цзоу все еще ненавидел, что Фэн Юй Хэн не знала цигун. Сопровождение ее означало, что ему нужно было медленно идти с ней рядом. Она явно могла бежать, но она настояла на ходьбе. Это было действительно неудобно. «Мастер, если вы действительно не способны идти быстрее, я могу нести вас».

Фэн Юй Хэн схватила руку Бан Цзоу и сказала ему: «Попробуй».

Бан Цзоу попытался и обнаружил, что это сработало. Его настроение быстро улучшилось.

С помощью цигун их скорость значительно увеличилась. Когда они достигли переулка, ведущего к семье Бу, Бан Цзоу внезапно замедлился.

Фэн Юй Хэн не спросила его, по какой причине. Она знала, что Бан Цзоу не остановится без причины. В это время она также услышала звук какого-то движения.

Двое нашли уголок, чтобы спрятаться, затем посмотрели на улицу, однако они увидели, что две девочки поспешно идут в их сторону. Они шли, оглядываясь по сторонам, как будто боялись, что их раскроют.

У Фэн Юй Хэн была большая улыбка на ее лице, потому что она увидела, что эти девочки были Бу Ни Шан и ее служанка.

Она потянула Бан Цзоу: «Эй! Угадайте, куда, по-вашему, Бу Ни Шан уходит из усадьбы посреди ночи?»

Бан Цзоу покачал головой: «Откуда я знаю».

«Я предполагаю, что она встречает своего возлюбленного», - сказала Фэн Юй Хэн, указывая на Бу Ни Шан: «Посмотрите на пуговицы на ее воротнике. Одна находится в неправильном месте. Она явно немного нервничала, когда застегивала ее. Выйдя и сняв с себя одежду посреди ночи, если не встретится с любовником, то что еще это может быть».

Бан Цзоу был беспомощен: «Мастер, можете ли вы перестать говорить все это перед моим лицом».

Фэн Юй Хэн не избегала этих табу и больше не обращала внимания на Бан Цзоу. Она приехала за Бу Ни Шан, и теперь настала пора действовать. Ей удалось отправиться в усадьбу Бу.

Она тут же потянулась к рукаву и вытащила пару транквилизационных дротиков. Стремясь к двум людям в переулке, она позволила им полететь.

Бан Цзоу безучастно смотрел на Фэн Юй Хэн, и как она использовала скрытое оружие. Он не мог не проглотить слюну: «Мастер, если у вас было такое оружие, то зачем нужно было вести меня».

«Если бы я не привела тебя с собой, кто бы их нес?» Фэн Юй Хэн закатила глаза и указала на двух обморочных людей, сказав: «Быстро! Иди прямо сейчас!»

Бан Цзоу ничего не сказал и перешел к Бу Ни Шан. Когда он прошел рядом с ней, он достал небольшой пакет для бумаги. Открыв его, он насыпал белый порошок внутрь в рот Бу Ни Шан.

«Хотя это нельзя сравнить с препаратом, который она использовала, он по-прежнему остается одним из лучших препаратов, используемых в публичных домах столицы. Мастер, не волнуйся. Препарат имеет тот же эффект».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Это хорошо. У нее есть шанс ощутить, как это на вкус».

«Что мы будем делать с ней?» Бан Цзоу закончил заполнять Бу Ни Шан наркотиками, а затем посмотрел на слугу: «Убить ее?»

«Не надо!» Губы Фэн Юй Хэн раздвинулись, когда она засмеялась: «Лекарство, применяемое моим скрытым оружием, достаточно сильное, чтобы она спала до рассвета. Через некоторое время мы поместим ее в ворота столицы. Когда она проснется, она сможет напрямую все рассказать».

Бан Цзоу не говорил, так как он прямо положил два тела на спину. Затем он жестом показал своим подбородком Фэн Юй Хэн: «Пойдемте! Сначала мы пойдем к воротам столицы, а потом я отведу вас в хорошее место».

Хорошее место, о котором говорил Бан Цзоу, было на самом деле просто толпой мужчин в пригородах столицы. После того, как Фэн Юй Хэн услышала, как он говорил о ситуации с толпой людей, она чуть не начала хлопать в ладоши.

Бу Ни Шан должна встретить такой конец. Ей действительно хотелось узнать, может ли эта девушка разбить свою голову после пробуждения.

«Мастер, кажется, что она реагирует». Эти двое уже достигли пригородов. Некоторое время спустя они перешли к толпе людей. Бан Цзоу внезапно проявил очень неестественное выражение лица и сказал: «Могу я посадить ее на землю и потащить?»

«Нет!» В глазах Фэн Юй Хэн показалась решительность: «Погубить ее, сделав ее уродливой или грязной, сделает лучший результат недостижимым».

Бан Цзоу советовал ей: «Мастер, вы переусердствуете. Даже если шлюху бросить в это место, нет никакой гарантии, что она останется живой».

«Даже тогда это нехорошо». Фэн Юй Хэн все еще не желала отказываться от своей затеи: «Просто понеси ее еще немного. Разве вы не сказали, что мы были почти на месте».

Бан Цзоу действительно делал все возможное, чтобы терпеть. Препарат вступал в силу, в дополнение к лекарству, которое Фэн Юй Хэн дала ей, чтобы облегчить анестезию. Вскоре она корчилась на спине Бан Цзоу. Время от времени пара ног обвивала его тело. Даже ее рот был непослушен, когда она прислонилась к шее Бан Цзоу. Добавив аморальные звуки, лицо Бан Цзоу стало ярко-красным, а его тело стало жестким.

Фэн Юй Хэн также беспокоилась и не могла не увеличить свой темп. Делая все возможное, чтобы не отставать от скорости Бан Цзоу, они бросились к толпе людей.

Когда они, наконец, прибыли, Бан Цзоу уже не мог выдержать. Используя свой цигун, он бросил Бу Ни Шан в середину.

Бу Ни Шан бросили довольно яростно. С ее падением она подсознательно вскрикнула от боли.

Однако эти крики разбудили мужчин, которые спали. Для этих людей, которые были очень чувствительны к женскому голосу, любое напоминание наполняло их сердца радостью. Один за другим они выбежали без надевания одежды, казалось бы, опасаясь, что кто-то возьмет на себя инициативу, если они придут поздно.

Фэн Юй Хэн привела Бан Цзоу на вершину стены. Они смотрели, как мужчины начали сражаться вначале за Бу Ни Шан. Что касается Бу Ни Шан, когда она услышала голоса мужчин, она начала подниматься на их тела. Затем мужчины отказались от боевых действий, так как они поднялись и начали насиловать ее.

Она потянула рукав Бан Цзоу: «Пошли. Давай вернемся. Здесь больше не на что смотреть».

Бан Цзоу поднял бровь. Не на что смотреть? Шоу только началось.

Он действительно хотел сказать несколько слов, чтобы высмеять Фэн Юй Хэн, но обнаружил, что выражение лица его хозяина не было хорошим. Таким образом, он не сказал ни слова, прежде чем увести ее от стены. Они начали идти назад.

Фэн Юй Хэн спросила Бан Цзоу: «Вы думаете, что я слишком жестока?»

Бан Цзоу был поражен и тут же покачал головой: «Как это можно считать жестоким. Это называется вкушение собственного лекарства».

«Да». Фэн Юй Хэн также подумала: «Я всегда очень четко относилась к любви и ненависти. Тех, кто относятся ко мне хорошо, я защищаю и люблю. Те, кто принимает меры против меня, я не позволю им жить счастливо. Сегодня это была Бу Ни Шан. В будущем, безусловно, будет еще больше людей. Для тех из вас, кто рядом со мной, я надеюсь, что вы меня не испугаетесь. Вы должны понимать, что в этом мире, если вы слабы, тогда вы будете страдать от издевательства и унижения».

Это то, к чему пришла Фэн Юй Хэн после отравления. Имея дело с врагами, она не могла просто перехитрить их. Независимо от того, насколько квалифицирована она со словами, враг не получит никакого реального урона. Иногда возникает необходимость принять меры. Ударяя их и заставляя людей, которые нанесли ей вред, быть неспособными ответить, был лучшим способом защитить себя.

Когда они вернулись в павильон Тонг Шэн, наступил рассвет. Ван Чуан и Хуан Цюань все время ждали во дворе. Увидев их возвращение, они быстро пошли вперед и спросили, как обстоят дела.

Фэн Юй Хэн рассказала Ван Чуан: «Когда солнце встанет, найдите кого-нибудь, чтобы отправить сообщение. Выберите кого-то, кто выглядит незнакомым и скажет, что в толпе людей в пригороде произошел кровавый инцидент. Попросите губернатора столицы расследовать».

«Этот слуга понимает». Ван Чуан кивнула в знак согласия. Затем она позаботилась о том, чтобы помочь Фэн Юй Хэн вернуться в свою комнату.

В тот день в полдень новости столицы просочились в павильон Тонг Шэн. В пригороде столицы была обнаружена старшая молодая мисс семьи Бу, Бу Ни Шан. Она была полностью обнаженной, а нижняя часть ее тела была в ужасном состоянии.

Глава 184 – Фэн Чэнь Юй, кто давал тебе право говорить мне «нет»?

В начале этого дня губернатор столицы возглавил группу людей и захватил группу подозреваемых для допроса в столице. После допроса первый человек, которого обвиняли в нападении на Бу Ни Шан, фактически провозгласил свою невиновность. Он доказывал, что Бу Ни Шан не была девственницей вообще.

Когда эта новость попала в павильон Тонг Шэн, Фэн Юй Хэн обедала. Она не чувствовала, что для Бу Ни Шан было странно не быть девственницей. Она даже сплетничала с Ван Чуан: «Прошлой ночью мы первоначально собирались схватить ее в поместье Бу, но мы столкнулись с Бу Ни Шан, когда она возвращалась в поместье. Если бы она была девственницей, мне было бы странно».

«Молодая мисс семьи Бу очень смелая». Ван Чуан вздохнула: «По сравнению с ней детей семьи Фэн можно считать послушными».

«Они немного лучше в этом отношении, по крайней мере». Фэн Юй Хэн не могла не попытаться проанализировать, с кем Бу Ни Шан собиралась встретиться, потому что она знала, что девушка не была слишком глупой. Она не собиралась встречаться с кем-то другим, кроме четвертого принца. Но она не знала, захочет ли четвертый принц принять падшую женщину после такого инцидента. Если он все еще хочет ее, ей нужно будет поверить в его любовь. Хотя, как бы она ни выглядела, четвертый принц, похоже, по-настоящему не любил Бу Ни Шан. Она положила свою миску и палочки для еды, затем ополоснула рот. Затем она указала Ван Чуан: «Пойдем со мной в поместье Фэн».

Она вошла в усадьбу Фэн через главные ворота. С тех пор, как павильон Тонг Шэн стал уездным центром и открыл свои главные ворота, Фэн Юй Хэн больше не использовала небольшие ворота во внутренний двор Лю. Ухоженная хозяйка Фэн Хи Чжун была довольно беспомощной. Каждый раз, когда она видела, как Фэн Юй Хэн приходила снаружи, она испытывала желание поклониться и поприветствовать ее. Она также не знала, следует ли назвать ее принцессой графства или второй юной мисс. К счастью, Фэн Юй Хэн не беспокоила ее. Каждый раз она проявляла инициативу, чтобы задать несколько вопросов, а затем быстро войти.

Предыдущие времена она приходила в поместье Фэн, главным образом, чтобы навестить матриарха. Во-первых, она пошла выразить почтение, а, во-вторых, проведать ее.

Сегодня, однако, целью Фэн Юй Хэн был двор Чэнь Юй. С таким оживленным событием, произошедшим в столице, ей пришлось найти кого-то, с кем можно было бы поделиться.

«Юная мисс». Ван Чуан наклонилась к стороне Фэн Юй Хэн и тихо сказала: «Слуга рассказал о случившемся, но я не знаю, направил ли он доклад премьер-министру Фэн или старшей мадам».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Пусть делают, как им заблагорассудится. Я и Чэнь Юй - сестры. Я хочу поговорить с ней. Что насчет этого? Люди семьи Фэн скажут нет?»

Они пообщались по дороге и быстро прибыли во внутренний двор Фэн Чэнь Юй. С унылым видом стоял слуга у входа. Только услышав звук приближающихся шагов, она подняла голову. Увидев, что это была Фэн Юй Хэн, она сначала была шокирована, а затем быстро поклонилась: «Этот слуга выражает почтение второй молодой мисс».

Фэн Юй Хэн кивнула, но не остановилась: «Где твоя молодая мисс?»

Слуга бежала позади них и быстро ответила: «Самая старшая молодая мисс только что вернулась со стороны мастера. Казалось, ее настроение было не очень хорошим».

Фэн Юй Хэн пожала плечами и улыбнулась. Было бы странно, если бы у нее было хорошее настроение. Разница между отношением Фэн Цзинь Юаня к Чэнь Юй была как разница между небом и землей. Фэн Чэнь Юй также должна была продолжать ценить этого отца, но ее сердце должно было быть заполнено жалобами.

«Хочет ли вторая молодая мисс войти?» Слуга увидела, как Фэн Юй Хэн направилась прямо к комнате Чэнь Юй. Затем она задала следующий вопрос: «Не могли бы вы позволить этому слуге сначала предупредить хозяйку, иначе ... иначе эту слугу снова будут бить».

Фэн Юй Хэн остановилась перед дверью в комнату и кивнула: «Иди вперёд. Доложи все, что необходимо».

«Спасибо, вторая молодая мисс!» Слуга вздохнула с облегчением, затем осторожно подошла к двери Фэн Чэнь Юй и осторожно постучала: «Самая старшая молодая мисс, вторая молодая мисс прибыла к вам».

Звук падения чего-то фарфорового исходил изнутри. Казалось, что что-то было прямо брошено в дверь.

Сразу после этого они услышали голос Йи Лин: «Старшая молодая мисс плохо себя чувствует и не хочет видеть посетителей».

Слуга снаружи посмотрела на Фэн Юй Хэн с обеспокоенным выражением лица. Она махнула рукой слуге и сказала: «Вы уже выполнили свои обязанности. Вы можете идти. Мне нужно посмотреть, как смелая дочь наложницы в поместье Фэн может отказаться от встречи со мной».

Она шагнула вперед и решительно оттолкнула дверь.

Неудивительно, что объект летел прямо к ней.

Фэн Юй Хэн даже не двигалась, так как Ван Чуан подняла правую руку и поймала летающий объект. Взглянув на него, это была цветочная ваза.

«Кажется, старшая сестра не слишком довольна мебелью в своей комнате. Я скажу бабушке об этом позже и посмотрю, возьмет ли она немного денег из поместья, чтобы дать старшей сестре новый набор. Она говорила, гуляя сама. Она не обращала внимания на попытки Йи Лин остановить ее. «Старшая сестра, всегда оставаться в своей комнате не годится. Хотя на улице немного холодно, день довольно хороший. Воздух тоже неплох. Почему бы не пройтись?»

Взгляд Фэн Чэнь Юй, который смотрел на Фэн Юй Хэн, был чрезвычайно ненормальным. Оскорбление, которое оно содержало, было почти извращенным и безумным. Ожесточенная недоброжелательность заставила Ван Чуан нахмуриться, увидев его.

Но Фэн Юй Хэн не возражала. Она даже пододвинула к себе кресло и села перед Фэн Чэнь Юй: «Старшая сестра, ты даже не хочешь встретить меня?»

Фэн Чэнь Юй сказала сквозь стиснутые зубы: «Фэн Юй Хэн! На каких основаниях ты можешь входить и выходить в мою комнату, как угодно?»

«На том основании, что я дочь семьи Фэн первой жены!» В настоящее время она очень довольна этим званием «Дочь первой жены, понимает ли старшая сестра, что это значит? Знаешь ли ты, что означает этот статус?» Видя, что Фэн Чэнь Юй молчала, она ухмыльнулась и продолжила: «Как сестры, есть дочери первой жены и дочери наложниц. Я дочь первой жены, поэтому ты, очевидно, дочь наложницы. Какова судьба дочери наложницы? Я скажу вам, когда дочь наложницы выйдет замуж, есть две возможности. Одна из них - стать наложницей для сына первой жены, а вторая - стать официальной женой сына наложницы. Между этими двумя выборами, какой из них делает старшая сестра?»

«Шлюха!» Фэн Чэнь Юй отчаянно сказала: «Не радуйся слишком долго. Отец уже отослал тебя один раз, так что это может произойти и во второй раз. Фэн Юй Хэн, когда наступит этот день, лучше не плакать».

«Ха-ха!» Фэн Юй Хэн почувствовала, что эти слова действительно забавны: «Ты думаешь это возможно? Это было в прошлом. Теперь я лично получила титул принцессы Цзи Ан. Скажи мне, отец осмелится предпринять какие-то действия против меня? Более того ...» - хладнокровно фыркнула она, - «я боюсь, что отец сожалеет о своих действиях в то время!»

Чэнь Юй была взбешена до того, что у нее болела печень; однако она не могла опровергнуть ее. Все, что сказала Фэн Юй Хэн, было правильным. Ее отец в настоящее время сожалеет о своем решении. Раньше в Сосновом дворе, когда он рассердился, он даже сказал, что если он не сделал бы этого в то время, Яо Ши не развелась бы с ним. С этим разводом он потерял всю репутацию.

«Ты пришла, чтобы просто сказать это?» Чэнь Юй посмотрела на Фэн Юй Хэн: «Если так, то просто уходи, когда закончишь говорить».

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой и сказала: «Как я могу найти свободное время, чтобы приехать сюда и пообщаться с тобой. Старшая сестра, в отличие от тебя, у меня нет свободного времени, чтобы сотрудничать с молодой мисс другой семьи и навредить своей младшей сестре. Я очень занята. Я занята своими магазинами, и мне нужно подумать о том, какой участок земли у меня есть в округе Цзи. Если бы не новости в столице, я бы сегодня не пришла сюда».

«Фэн Юй Хэн, не говори глупостей!» Чэнь Юй вдруг встала: «Когда я сотрудничала с молодой мисс другой семьи, чтобы иметь дело с моей младшей сестрой?»

«Ш!» Она подняла указательный палец и поместила его перед ее губами, указывая на то, чтобы она молчала: «Старшая сестра, когда ты лжешь, постарайся не менять голос. Будь осторожна, чтобы бог грома не расколол тебя пополам молнией!»

Фэн Чэнь Юй дрожала от страха от этих слов и подсознательно отступила на полшага, почти споткнувшись.

«Пошли». Фэн Юй Хэн встала: «Одевайся и следуй за мной. О да, не забудь затемнить свое лицо, чтобы императрица не возлагала вину на других в поместье и наказывала их вместе с тобой».

Фэн Чэнь Юй подумала, что она ее не расслышала: «Следовать за тобой? Куда?»

«Такой крупный инцидент произошел в столице, а старшая сестра на самом деле не знает?» Фэн Юй Хэн притворилась удивленной и спросила ее: «Молодая мисс семьи Бу не послала кого-то, чтобы рассказать тебе? Основываясь на вашей дружбе, она должна рассказывать все всякий раз, когда что-либо происходит».

Фэн Чэнь Юй, очевидно, слышала о проблеме Бу Ни Шан, но она не верила, что это имеет к ней какое-то отношение, поэтому она не могла не сказать: «Как это имеет отношение ко мне!»

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее с улыбкой: «Помимо сочувствия, я приведу старшую сестру и отправлюсь в усадьбу Бу, чтобы посетить младшую мисс семьи Бу».

«Почему нам нужно пойти к ней?» Фэн Чэнь Юй нахмурилась, покачав головой: «Я не пойду! Если ты хочешь пойти, тогда иди сама». Она не хотела видеть Бу Ни Шан, потому что пакет лекарств, которые ей дала Бу Ни Шан, не привел к тому, что Фэн Юй Хэн был нанесен ущерб. Вместо этого это навредило ей. Когда утром она услышала о Бу Ни Шан, она была совершенно счастлива.

Но Фэн Юй Хэн пришла именно по этому вопросу. Как она могла позволить Чэнь Юй не уходить, потому что она так сказала: «Самая старшая сестра, я дочь семьи Фэн первой жены и лично присвоила императору титул принцессы графства. Что касается решений, которые я принимаю, имеете ли вы право сказать «нет»?»

Чэнь Юй была ошеломлена этими словами.

Правильно, какое право она имела, чтобы сказать «нет»? Было легко обойти дочь семьи Фэн первой жены, ведь это было просто семейное дело; однако титул принцессы графства был слишком велик. Для такой же обычной девушки, как она, какое право у нее было, чтобы противостоять принцессе графства с землей?

Но она действительно не хотела идти!

Она упрямо остановилась и не двигалась.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн сказала суровым голосом: «Йи Лин, эта принцесса графства приказывает вам немедленно одеть юную мисс и нанести ей румяна. Это приказ. Если ты не подчинишься, тебя сразу же убьют!»

Йи Лин задрожала и тут же потянула Чэнь Юй во внутреннюю комнату. Вскоре после этого она вытолкнула теперь подготовленную Чэнь Юй.

Фэн Чэнь Юй тяжело вздохнула, но она не могла пойти против Фэн Юй Хэн. Она могла только подавить свой гнев и следовать за ней.

Двое достигли ворот усадьбы. Карета Фэн Юй Хэн ждала снаружи с утра. За великолепной повозкой была небольшая карета, которая была намного более жалкой.

Фэн Юй Хэн подняла руку и указала: «Эта карета - это та, в которой обычно сидят Фен Дай и Сян Ронг. Старшая сестра, вперед».

Фэн Чэнь Юй взглянула на возмутительно роскошный экипаж перед ней, затем посмотрела на маленькую карету, которая заставляла ее лицо становиться еще темнее.

«Быстро иди. Чем дольше ты там стоишь, тем хуже твоя репутация». Фэн Юй Хэн выплюнула эти слова, а затем вошла в свой экипаж. Ван Чуан последовала за ней. Повернувшись, чтобы оглянуться назад, она встретилась с яростным взглядом Чэнь Юй, который был наполнен недобрыми намерениями.

«Молодая мисс». Йи Лин посоветовала Чэнь Юй: «Давайте тоже сядем в карету».

Кулаки Чэнь Юй были так сильно сжаты, что ее суставы побледнели и издали треск. Ощущая полное унижение, она вошла в карету. Водитель экипажа снаружи не дождался, когда они сядут перед тем, как привести карету в движение. Это заставило их споткнуться.

В карете впереди Ван Чуан спокойно сидела с Фэн Юй Хэн и сказала: «Я слышала, как семья Чэнь дала Фэн Чэнь Юй некоторые деньги, и она готовится использовать их, чтобы помочь премьер-министру Фэн».

«Это так?» Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась: «Все любят деньги. Я не исключение. Поскольку у нее есть деньги, найдите возможность позже, чтобы она послушно отдала их мне!»

Глава 185 – Ха, хорошо, что ты счастлив

Дело Бу Ни Шан было чрезвычайно большим ударом для семьи Бу. С самого утра сегодняшнего дня усадьба Бу оставила свои ворота закрытыми и отвернулась от посетителей. Даже молодые мисс, которые обычно дружили с Бу Ни Шан, были остановлены у ворот, когда они пришли навестить ее.

Когда Фэн Юй Хэн прибыла, вход усадьбы Бу был окружен некоторыми девушками, которые не хотели уходить. В настоящее время они обсуждали что-то.

Фэн Чэнь Юй взглянула на ситуацию в усадьбе Бу. Она взяла на себя инициативу, чтобы пройти вперед и заговорить: «Их семья пострадала от такого инцидента, как они могут быть настроены принимать гостей? Не надо их раздражать!»

Фэн Юй Хэн не согласилась с этим: «Как это можно назвать раздражающим? Я привела тебя, не так ли?»

«Какая польза от меня?»

«Ты позволишь нам войти в усадьбу и встретить Бу Ни Шан! Например, забота о выздоровлении и питании. Самая старшая сестра - самый опытный человек. Я принесла уголь в середине зимы!» Она ухмыльнулась, направившись к воротам усадьбы.

Фэн Чэнь Юй почти вырвало в гневе. Она собиралась повернуться и уйти, но ее остановила Ван Чуан: «Старшая молодая мисс Фэн, принцесса графства, позволила тебе уйти?»

Чэнь Юй не могла ничего сделать. Она не могла справиться с Ван Чуан, поэтому она могла только послушно следовать за ним.

Группа людей прибыла ко входу усадьбы и была остановлена людьми из семьи Бу. Слуга сказала с сердитым выражением: «Усадьба Бу сегодня не принимает гостей. Две молодые мисс, пожалуйста, вернитесь!»

Ван Чуан холодно отругала слугу: «Наглые! С подарком графства принцессы Цзи Ан, мы остановимся просто потому, что вы сказали остановиться?»

Слуга была ошеломлена ее криком и не реагировала какое-то время: «Какая графская принцесса Цзи Ан?»

Рядом с ней был более прилежный смотритель, который выпустил звук «о». Затем он внимательно посмотрел на Фэн Юй Хэн, прежде чем спросить: «Это вторая счастливая мисс семьи Фэн? Недавно названная императрица принцесса Цзи Ан?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Действительно, я. Эта принцесса графства услышала, что молодая мисс семьи Бу испытала шок, поэтому я специально пришла посмотреть, как она. Надеюсь, вы сможете сообщить об этом».

Привратник очень быстро побежал в поместье. Спустя некоторое время матриарх семьи Бу появилась при поддержке слуги.

Матриарх семьи Бу все еще помнила беспорядок, устроенный второй молодой мисс семьи Фэн в день похорон Лорда Бу, и почувствовала некоторый страх. С инцидентом, связанным с Бу Ни Шан, сегодня был день, когда вся семья Бу почувствовала, что у них не было никакого лица, чтобы встречать людей. Именно в это время появилась вторая молодая мисс семьи Фэн и даже использовала ее титул принцессы графства Цзи Ан. Она действительно не знала, что происходит, в конце концов.

Когда матриарх семьи Бу прибыла перед Фэн Юй Хэн, она собиралась встать на колени и поприветствовать ее, но была остановлена Фэн Юй Хэн: «Старшая мадам Бу, нет необходимости в этой любезности. Хотя А-Хэнг - графская принцесса, я все еще от молодого поколения и не могу получить вашу любезность».

«Принцесса графства, вы слишком скромны. Могу ли я спросить, почему графская принцесса приехала в гости?» Отношение матриарха семьи Бу не было ни теплым, ни холодным. Она также не приветствовала ее, но и не прогоняла.

Фэн Чэнь Юй почувствовала себя очень смущенной и не могла не опустить голову.

Но Фэн Юй Хэн не возражала, вместо этого она схватила руку Матриарха Бу и очень тепло ответила: «Мы с Юной Мисс знакомы. Поскольку что-то случилось с молодой мисс Бу, я, естественно, должна проведать ее». Она заговорила, заходя во двор. Слуги Бу семьи хотели остановить ее, но они не решались. Если бы они не остановили ее, их хозяева пожаловались бы. Взглянув на матриарха Бу, они обнаружили, что у нее также было беспомощное выражение на ее лице. Однако Фэн Юй Хэн продолжала говорить: «Потерпев такой сильный удар, я не знаю, справится ли с ним молодая мисс Бу. Старшая мадам, не беспокойтесь о губернаторской стороне. Эта принцесса графства лично будет призывать к расследованию. Чем раньше захвачены преступники, тем лучше. Правильно». Она повернула голову и попросила слуг, которые следовали за ней: «Где двор вашей старшей молодой мисс?»

Слуга взглянула на матриархата Бу и увидела, что она кивает. Затем слуга указала в сторону и сказала: «Отвечая графской принцессе, он там».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн остановилась и сказала матриарху: «Старейшина, пожалуйста, не беспокойтесь. Моя старшая сестра и я пройдем. У нас есть некоторые конфиденциальные вопросы. Старшая мадам, не волнуйтесь, эта принцесса графства определенно успокоит молодую мисс Бу, чтобы убедиться, что она абсолютно не лишится своей жизни».

Матриарх Бу была настолько взбешена, что почти не могла дышать. Она наблюдала за Фэн Юй Хэн, когда она отпустила руку и повернулась в сторону резиденции Бу Ни Шан. Она не могла не вздохнуть и сказать: «Какой грех был совершен, чтобы на самом деле спровоцировать такого человека?»

Бабушка рядом с ней была разумной и сразу же сказала: «Разве это не молодая мисс нашей семьи, которая сначала начала беспокоить ее?»

Глаза матриарха загорелись, пугая бабушку в тишине. Но матриарх Бу понимала ситуацию. Именно их семья Бу впервые вызвала проблемы. В последний раз, добавив главную имперскую наложницу, ненависть ко второй молодой мисс семьи Фэн принесла плоды. Но они никогда не думали, что вторая молодая мисс семьи Фэн принесет такую обиду. Первоначально они думали, что, как только правда будет известна, все будет кончено. Они никогда не думали, что, когда репутация Бу Ни Шан упадет до такой степени, она все равно захочет прийти и бросить камни в того, кто упал в колодец.

Правильно, матриарх Бу определенно не верила, что Фэн Юй Хэн приехала просто посетить Бу Ни Шан. Особенно, услышав эти слова, она сказала, что у нее остались сомнения. Она боялась, что Фэн Юй Хэн скажет несколько слов в постели Бу Ни Шан и действительно заставит ее внучку убить себя.

Но, думая немного больше, помимо убийства, был ли лучший путь для Бу Ни Шан?

Матриарх Бу закрыла глаза в отчаянии, надеясь, что ее внук Бу Конг быстро вернется. Теперь надежды семьи Бу были направлены только на Бу Конга. Если бы они хотели встать на ноги, им пришлось бы полагаться на Бу Конга.

В это время Фэн Юй Хэн перетащила Фэн Чэнь Юй во внутренний двор Бу Ни Шан. Слуга, который держал охрану снаружи, был явно удивлен, увидев Фэн Юй Хэн. Затем она посмотрела на слугу, ведущую Фэн Юй, и услышала, как она сказала: «Принцесса графства Цзи Ан приехала, чтобы увидеть старшую юную мисс. Старшая мадам уже согласилась».

Она не называла ее второй молодой мисс Фэн, вместо этого она прямо называла ее принцессой графства Цзи Ан. Слуга была очень умна, так как она понимала, что ей разрешила матриарх Бу, потому что она использовала ее статус.

Не было ничего, что она могла бы сделать, кроме послушного приветствия, а затем лично провела Фэн Юй Хэн в комнату Бу Ни Шан.

В это время Бу Ни Шан уже лежала в постели. Она посмотрела на потолок пустым взглядом. Хотя она уже переодела одежду, в которой была прошлой ночью, следы на шее и щеке остались, напоминая тем, кто пришел навестить ее, какую ночью провела Бу Ни Шан.

Фэн Чэнь Юй только взглянула на нее, но почувствовала большой шок. Она вспомнила пугающую ночь в округе Фэн Тонг и вещи, которые Фэн Цзы Хао сделал, чтобы причинить ей боль. Она вспомнила, что она сама сделала под воздействием препарата. С того времени она также испытывала страх и отчаяние.

Бу Ни Шан страдала даже больше, чем она. По крайней мере, единственные люди, которые знали о ее положении, были в семье. По крайней мере, единственным человеком, с которым ей пришлось иметь дело, был Фэн Цзы Хао. Что касается Бу Ни Шан, по-видимому, ее унизили 20 человек, и дело дошло до ушей губернатора столицы. Всего за несколько часов вся столица услышала об этом.

Достигнув такого результата, как должна была вести себя незамужняя девушка?

Услышав, что кто-то вошел в ее комнату, Бу Ни Шан показала некоторые признаки реакции. С удивлением повернувшись, она почувствовала волну замешательства, увидев Фэн Юй Хэн.

«Почему ты пришла?» Что касается того, что произошло прошлой ночью, она не могла понять, почему ее бросили в толпу людей. Естественно, она не могла себе представить, что это была Фэн Юй Хэн; однако она чувствовала, что Фэн Юй Хэн определенно не должна появляться у ее постели. «Разве усадьба не закрывала ворота для посетителей? Как вы вошли?»

Фэн Юй Хэн шагнула с улыбкой. Она говорила во время ходьбы: «Не заставляй себя говорить. Твой голос охрип. Это от крика прошлой ночью, верно?»

Как только эти слова были произнесены, им удалось ударить по самому чувствительному нерву Бу Ни Шан, что заставило ее тяжело дышать в гневе в постели.

«Быстро наполните маленькую чашку водой». Фэн Юй Хэн сказала слуге на ее стороне: «Смочите ее горло и подавите ее кашель. Разве вы не видели, что ваша молодая мисс все еще хочет что-то сказать!»

У слуги семьи Бу не было другого выбора. Она могла только стиснуть зубы и налить чашку воды для Бу Ни Шан. Так же, как она принесла воду в ее сторону, она была отругана Бу Ни Шан «Я хочу, чтобы вы все ушли!»

Но кроме слуги, кто еще ее будет слушать?

Фэн Юй Хэн не только не подпрыгнула, она подошла еще ближе. Только когда она подошла к кровати, она остановилась и посмотрела на нее сверху. Затем она беспомощно покачала головой и сказала: «Укус на шее пройдет очень хорошо, но на вашем лице есть несколько глубоких царапин, которые могут оставить шрам».

Как могла Бу Ни Шан заботиться о таких вещах. Ей хотелось встать и побить Фэн Юй Хэн, но в тот момент, когда она двигалась, она почувствовала боль в нижней части живота. Боль заставила ее покрыться холодным потом, она могла только лечь.

Фэн Юй Хэн спросила ее: «Хочешь чего-нибудь? Если вы хотите что-то, просто скажите это. У вас нет слуги? Стоит ли ее позвать?» Она заговорила, махая Чэнь Юй,«Старшая сестра, подойти».

Чэнь Юй почувствовала себя деревянной марионеткой у Фэн Юй Хэн. У нее не было никаких прав. Когда она махнула рукой, ей пришлось послушно подойти.

«Ни Шан, я привела старшую сестру. Это все ради вас». Фэн Юй Хэн сказала искренне: «Из людей, которые испытали такую вещь в вашем возрасте, кроме тех, что были в публичных домах, возможно, их не так много во всем Да Шун. Поэтому я специально привела свою старшую сестру. У вас двоих произошла подобная ситуация, поэтому у вас должно быть, о чем пообщаться. Некоторый опыт потребует, чтобы старшая сестра напомнила вам, что есть много вещей, которые вы не понимаете».

Бу Ни Шан была ошеломлена тем, что она сказала. Вздрогнув, она увидела раздраженное выражение на лице Чэнь Юй, когда она посмотрела на Фэн Юй Хэн. Она подсознательно спросила: «Ты тоже ...»

«Нет» Фэн Чэнь Юй бросилась сказать: «Не слушай ее вздор!»

Фэн Юй Хэн не возражала, только напомнила Бу Ни Шан: «Все, что я сказала вам, было дружеским советом. То, что вы испытали, не то, с чем сталкивалась любая опытная бабушка. Как они могли понять, как позаботиться о вас. Но моя старшая сестра испытала это. Для девушки, которая еще не замужем, количество вещей, о которых нужно позаботиться, много. Я верю, что моя сестра и молодая мисс Бу, безусловно, смогут пообщаться».

«Фэн Юй Хэн, ты злобно клевещешь на людей!» Ярость Чэнь Юй вырвалась: «Когда меня унижали десятки мужчин? Чтобы все прояснить, был только один! Я ... » Как только она произнесла, она тут же закрыла рот. Она отдалилась. Она действительно была запутана ее гневом к Фэн Юй Хэн.

Бу Ни Шан была очень шокирована. Она поняла позицию Чэнь Юй в семье Фэн. Она давно слышала, что семья Фэн придавала большое значение этой дочери. Для такой благородной дочери, которая имела такой опыт, она хотела узнать, кто именно был этим человеком, который изнасиловал ее?

Бу Ни Шан долго размышляла, но не могла догадаться. В конце концов, она могла только сдаться. Но было что-то, что дало ей внезапное осознание. Казалось, она что-то поняла: «Фэн Юй Хэн, может быть, это была ты прошлой ночью?»

Фэн Юй Хэн притворилась, что ничего не знает: «Что случилось вчера со мной?»

«Не притворяйся!» Бе Ни Шан рассердилась: «Должно быть, ты сбила меня с ног и бросила в пригород! Фэн Юй Хэн, какое у тебя сердце? Я скажу тебе! Я пошлю официальную жалобу на вас императору!»

«Если это вас радует, тогда все в порядке». Фэн Юй Хэн сказала с презрением: «Вы говорите, что это я, но где доказательства? Я слышала, что молодая мисс Бу была похищена за пределами ее усадебных ворот. Что ты могла делать снаружи посреди ночи?»

Не дожидаясь ответа Бу Ни Шан, слуга ворвалась в комнату и громко воскликнула: «Нехорошо!»

Глава 186 – Излечимо, но я не буду это лечить

Со словами «Нехорошо» Бу Ни Шан сердито ударила по кровати. Повернув голову, чтобы взглянуть на слугу, она яростно сказала: «О чем ты болтаешь? Что может быть хуже?»

Слуга очень обиделась, но она не могла этого сказать. Она могла только сжала зубы и сказала: «Четвертый княжеский дворец прислал обручальное письмо молодой мисс ... чтобы разорвать помолвку!»

«Что?» Неожиданно села Бу Ни Шан, что заставило ее почувствовать большую боль по всему телу: «Что ты сказала?»

Слуга опустилась на колени и воскликнула: «Молодая мисс, четвертый принц вернул вам обручальное письмо!»

Только тогда Бу Ни Шан поняла серьезность вопроса: «Где он? Пришел ли четвертый принц?»

«Нет, он только послал слугу из своего дворца. После того, как усадьба получила обручальное письмо, этот слуга ушел».

«Зачем получать обручальное письмо?» Бу Ни Шан разозлилась: «Кто его получил?»

Слуга сказал: «Это была старшая мадам!»

Неожиданно подавленное настроение Бу Ни Шан внезапно успокоилось. Казалось, что она полностью замерла, так как она поддерживала свое полусогнутое положение, не двигаясь.

Фэн Чэнь Юй посмотрела на человека перед собой и вдруг вспомнила. Хотя у нее не было помолвки, семья Фэн выбрала для нее третьего принца. Ее судьба будет связана с Сюань Тянь Е. Хотя слова Фэн Юй Хэна были уродливыми, каждое слово было правдой. У нее и Бу Ни Шан действительно были подобные переживания. Казалось, что это невозможно для третьего принца, но ей все равно придется выйти за кого-то. Теперь, когда у Бу Ни Шан была отменена помолвка с четвертым принцем, такой конец когда-нибудь постигнет и ее.

Фэн Чэнь Юй становилась все более подавленной. Она начала сожалеть об объединении с Бу Ни Шан, чтобы прицелиться в Фэн Юй Хэн. Ей следовало бы знать намного раньше, что с этим человеком нельзя справиться. Ее тщательная подготовка была не чем иным, как ямой, которую она вырыла для себя. Сначала она прыгнула, и Бу Ни Шан вскочила за ней.

Она повернулась к Фэн Юй Хэн, казалось, будто она смотрела пьесу. Она знала, что встреча Бу Ни Шан, скорее всего, будет иметь к ней какое-то отношение. Включая ее собственную встречу в округе Фэн Тонг, возможно, она тоже была настроена против нее.

Фэн Чэнь Юй почувствовала, как ее сердце начинает быстро биться. Она не знала, как она совершила ошибку в то время, поскольку она твердо верила, что она действительно может справиться с этой второй сестрой. Теперь было уже поздно сожалеть об этом. Было слишком поздно сожалеть об этом!

«Молодая мисс». Слуга семьи Бу увидела, что Бу Ни Шан долгое время не двигалась и была немного обеспокоена. Она крикнула, но другая сторона все еще не ответила.

Фэн Юй Хэн посоветовала слуге: «Пусть молодое поколение вашей семьи спокойно отдохнет какое-то время. В конце концов, отмена помолвки - это поистине позорное дело для девушки; кроме того, вчерашняя ситуация вашей семьи прошлой ночью была ... »

«Зи Лиан!» Столкнувшись с насмешками Фэн Юй Хэн, Бу Ни Шан не собиралась противостоять ей. Вместо этого она поддерживала шокированное лицо и продолжала призывать своего слугу: «Зи Лиан, быстро подойти и взгляни. Что со мной случилось?»

Слуга по имени Зи Лиан поспешно поднялась, чтобы взглянуть. На первый взгляд она выглядела прекрасно, но слуга испуганно вскрикнула.

Фэн Юй Хэн также опустила взгляд, чтобы посмотреть и увидела, что на кровати Бу Ни Шан показалось большое пятно крови. Она просачивалась сквозь простыни и была невероятно красной.

«Это ...» Фэн Чэнь Юй подсознательно открыла рот, но только сказала одно слово, прежде чем использовать руку, чтобы прикрыть рот. Ее лицо побледнело, когда все ее тело начало дрожать.

Йи Лин увидела, что с ней что-то не в порядке, и тихо спросила: «Молодая мисс, что случилось?»

На стороне, Бу Ни Шан кричала от шока, а слуга по имени Зи Лиан громко передала приказ: «Позовите врача! Немедленно позовите врача!»

Фэн Чэнь Юй почувствовала, как что-то сломалось внутри ее сердца. Событие Бу Ни Шан, похоже, напомнило ей что-то. Это все, что она забыла все это время.

«Молодая мисс Бу, как у вас мог быть выкидыш? Эта графская принцесса слишком молода и не имеет много медицинских способностей. Молодой мисс Бу, не пугай меня». Фэн Юй Хэн, естественно, могла понять, что это за кровавое изображение. Она также знала, что эта молодая мисс Бу определенно начала сношения с четвертым принцем намного раньше. Если она забеременела раньше, тогда было бы странно, если бы у нее не было выкидыша после встречи прошлой ночью.

«Что ты сказала?» Эти слова заставили Бу Ни Шан стать еще более нервной: «Это невозможно. Я, я этого не делала, я ... Зи Лиан!» Она схватила служанку рядом с ней: «Иди, позови четвертого принца! Быстро идите к четвертому принцу в поместье Бу!»

Зи Лиан неловко сказала: «Молодая мисс, помолвка между вами и четвертым принцем уже расторгнута!»

«Но мой ребенок ...» Она вдруг перестала говорить, когда на ее лице появилась дымка. «Это верно. Он не придет».

Она откинулась на спинку кровати и больше не говорила. Два слуги стали называть ее имя неоднократно в страхе, но у них не было даже самого скудного ответа от Бу Ни Шан.

Слуга по имени Зи Лиан вдруг вспомнила что-то и быстро обернулась. Она опустилась на колени перед ногами Фэн Юй Хэн: «Принцесса графства, этот слуга просит вас спасти молодую мисс нашей семьи!»

Фэн Юй Хэн отошла на полшага и сказала: «Семья Бу уже обратилась к врачу. Я всего лишь гость. Почему я должна лечить болезнь юной мисс?»

«Но молодая мисс скоро умрет!»

«Это один из вопросов усадьбы Бу». Лицо Фэн Юй Хэн оставалось холодным. Резкий взгляд ускользнул от ее глаз, словно это были ножи, которые режут лицо слуги. «Когда небеса создают катастрофу, ее можно избежать. Когда вы создаете свою собственную катастрофу, справляйтесь с ней самостоятельно».

Зи Лиан внезапно вспомнила тот день, когда семья Фэн пришла на похороны лорда Бу, прежде чем отправилась делать подношения. Бу Ни Шан передала ей пакет с белой бумагой и тихонько передала ее старшей молодой мисс семьи Фэн. Может быть ...

Она с удивлением посмотрела на Фэн Чэнь Юй, но она увидела, что в лице Фэн Чэнь Юй появилось недовольство. Взгляд в ее глазах был так же плох, когда она посмотрела на Бу Ни Шан.

Слуга вдруг что-то поняла. Она больше не просила Фэн Юй Хэн, потому что чувствовала, что то, что она сказала, было верно. Когда небеса вызвали бедствие, его можно было избежать. Когда вы создаете свои собственные бедствия, справляйтесь с ними сами.

Доктор прибыл очень быстро, поскольку группа из трех человек поспешила в комнату Бу Ни Шан.

В это время Фэн Юй Хэн привела Чэнь Юй, чтобы выпить чай. Так же, они держали свои чашки чая, наблюдая, как три доктора суетились вокруг кровати Бу Ни Шан. По-видимому, когда матриарх Бу получила обручальное письмо, которое было возвращено четвертым принцем, она упала в обморок от гнева. Мать Бу Ни Шан всегда легко пугалась и боялась заниматься делами. Всякий раз, когда возникла ситуация, она была первой, кто отступал, поэтому она не могла беспокоиться о своих детях. Бу Бай Ци все еще искал Бу Конга. В настоящее время у Бу Ни Шан только слуги были рядом с ней, чтобы позаботиться о ней. Размышляя об этом, это было довольно грустно.

Фэн Юй Хэн почесала свой подбородок, а затем сказала Фэн Чэнь Юй: «Люди часто говорят, что нужно не иметь сердце, чтобы навредить другим, но всегда есть люди, у которых есть такое сердце. Старшая сестра, посмотри. Возмездие пришло так быстро».

Фэн Чэнь Юй задрожала от этих слов, что заставило ее выплеснуть чай себе на руки.

«Старшая сестра, что случилось?» Она с лукавой улыбкой спросила Чэнь Юй: «Я говорила о молодой мисс семьи Бу. Чего вы боитесь?»

Фэн Чэнь Юй не знала, что она должна сказать. У нее оставалось ощущение, что Фэн Юй Хэн, похоже, все знает; однако, поскольку она не выходила и не говорила это, она не хотела признавать это сама. Более того, она уже понесла свое наказание.

Через час чай перед Фэн Юй Хэн уже был налит снова. Слуга семьи особенно злилась, когда она смотрела на то, как она пила чай, но она ничего не могла сделать. С титулом принцессы графства, кто осмелился бы прогнать ее?

Наконец, три доктора прекратили свою работу. Они вытерли пот, но кровь не перестала течь из Бу Ни Шан. Ее лицо стало очень бледно-белым, и она дрожала без остановок.

Слуги пошли вперед и спросили врачей: «Почему вы не лечите ее? Молодая мисс все еще истекает кровью!»

Один из них покачал головой и сказал: «Мы уже сделали все возможное. У молодой мисс Бу был очень сильное кровотечение. Простите нас за наше отсутствие медицинского мастерства. Мы действительно бессильны».

«Тогда что нам делать?» Зи Лиан обезумила: «Какой врач может ее вылечить? Должны ли мы пригласить лучшего врача?»

Другой сказал: «Лучший врач, естественно, во дворце. Семья Бу была благородной, поэтому было бы лучше быстро войти во дворец, чтобы пригласить имперского врача. Если вы будете медлить, боюсь, будет слишком поздно».

Зи Лиан кивнула: «Я пойду поговорить со старшей мадам». Повернувшись, она выбежала.

Три доктора беспомощно вышли из комнаты вместе, оставив только несколько слуг у ее постели.

Фэн Юй Хэн встала и сделала несколько шагов вперед. Только когда она подошла к стороне Бу Ни Шан, она остановилась. Затем она наклонилась и мягко сказала ей в ухо: «Очень сильное кровотечение? По правде говоря, я могу это вылечить. Ты забыла, я лучший врач».

Когда-то отчаянное лицо Бу Ни Шан внезапно восстановило цвет. Глядя на Фэн Юй Хэн, она услышала, как она сказала: «Но я не могу вылечить тебя. Бу Ни Шан, слушай внимательно. Ты хотела навредить мне, это результат». После того, как она закончила говорить, она повернулась и ушла.

Фэн Чэнь Юй взглянула на человека на кровати, который был еще более потерянный, чем она. В этом взгляде виднелось недовольство, когда она последовала за Фэн Юй Хэн из комнаты.

Они вышли из поместья Бу, один впереди и один сзади. Так же, как Фэн Чэнь Юй собиралась идти к маленькой карете сзади, ее руку внезапно кто-то схватил. Она повернула голову, чтобы посмотреть и обнаружила, что это Фэн Юй Хэн.

«Старшая сестра, как человек, вы должны выучить свой урок. Сегодня я привела тебя в семью Бу, чтобы ты могла лично взглянуть. Вы должны понимать, что есть некоторые вещи, которые, по вашему мнению, могут быть неизвестны всем; однако человек, против которого вы что-то замышляете, полностью осознает все». Она подняла платье и вошла в экипаж. Великолепный экипаж затем оставил Фэн Чэнь Юй без следа эмоций, в результате чего Чэнь Юй осталась одна, чувствуя себя невероятно шокированной.

Вернувшись в поместье Фэн, Фэн Юй Хэн отправилась прямо во внутренний двор Шу Я.

Матриарх только что пообедала. Сегодня она смогла сесть в постели и поесть самостоятельно.

Видя, как Фэн Юй Хэн прибыла, матриарх так сильно улыбнулась, что ее глаза стали выглядеть, как щели, так как она неоднократно махала ей рукой: «Хорошая внучка, подойди. Я не видела тебя целый день. Куда ты ушла?»

Она говорила правдиво: «Я позвала старшую сестру побродить вокруг семьи Бу».

Матриарх была ошеломлена, а затем сразу вспомнила, что сказала бабушка Чжао о вопросе Бу Ни Шан. Она не могла не хладнокровно фырнуть: «Я уже видела девушку семьи Бу. С первого взгляда я увидела, что она не добродетельный ребенок. Это должно быть то, что она искала. Кто велел ей бегать на улицах посреди ночи». Матриарх полностью стояла на стороне Фэн Юй Хэн: «Приглашение твоей старшей сестры было правильным решением. Пусть она выучить свой урок. Дети, рожденные от Чэнь Ши, действительно бесполезны!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась, но ничего не сказала. Она только помогла матриарху лечь в постели, а затем лично сделала ей массаж.

Матриарх наслаждалась массажем Фэн Юй Хэн. Хотя она чувствовала, что это было немного болезненно вначале, ее спина почувствовала себя значительно лучше после этого. Фэн Юй Хэн вернулась только несколько дней назад, но она уже могла сидеть в постели.

«Твоя мать хорошо себя чувствует, правда?» Матриарх взяла на себя инициативу, чтобы спросить о Яо Ши. Хотя она больше не была женой семьи Фэн, она продолжала говорить, что Яо Ши была матерью Фэн Юй Хэн. «Даже если она покинет семью Фэн, она не должна быть слишком отчуждена. Я очень скучаю по ней».

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «В любом случае, людям нужно будет закрыть рот, и отцу все равно придется жениться. Семья Фэн не может продолжать оставаться без главной жены. Мы должны оставить отцу какое-то лицо».

Она упомянула имя Фэн Цзинь Юаня, поэтому матриарх не могла опровергнуть. Она могла только кивнуть и сказать: «В конце концов, твоя мать тщательно все обдумала».

Когда они разговаривали, вошла служанка с чаем. Передавая чай другому слуге внутри, она подошла к матриарху и поклонилась, сказав: «Снаружи пришло известие, что Император понизил наложницу Бу. Она уже была отправлена в свой прежний дворец и переехала жить на Север».

Глава 187 – Зимняя катастрофа

Север?

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Разве это не просто холодный дворец. Это самое холодное и самое заброшенное место в северной части дворца. Дело состоит в том, что возлюбленная наложница, которая была избита до смерти девятым принцем, была вынесена из дворца через северные ворота и помещена в могилу без надгробия. Она даже не вошла в императорский мавзолей».

Матриарх дрожала. Она стала старше и не любила слышать о мертвых людях. Но этот вопрос с участием главной имперской наложницы Бу напомнил ей: казалось, что семья Бу собиралась встретиться с подобной катастрофой.

На самом деле семья Бу уже встретила катастрофу. Начиная с того момента, когда лорд Бу был раздавлен до смерти императорской наложницей Бу, император больше не испытывал сочувствия к этой семье. Но по-прежнему оставалась позиция главной императорской наложницы, и позиция Бу Конга как генерала все еще присутствовала.

Однако теперь главная имперская наложница утратила силу. Позиция семьи Бу в обществе была все ниже и ниже.

«Вы говорите ...» Матриарх нерешительно сказала: «Неужели Император пройдется по чиновникам? Что-нибудь случится с твоим отцом?»

Фэн Юй Хэн ответила вопросом на вопрос: «У отца есть что-то, что может вызвать проблемы?»

Матриарх была слегка поражена. Осторожно размышляя над вопросом Фэн Юй Хэн, она очень быстро поняла, что вопрос, который она задала, заключалась в том, сделал ли Фэн Цзинь Юань что-нибудь, что могло бы оскорбить Императора.

Но как она должна реагировать на это?

«То, как ведет себя твой отец, и то, что он делает, ты видишь ежедневно. О некоторых вещах следует говорить только в усадьбе. А-Хэнг, наша семья Фэн не должна идти по тому же пути, что и семья Бу!»

Фэн Юй Хэн закончила свой массаж и сказала: «Будем ли мы идти по тому же пути, что и семья Бу, внучка не знает. Все будет зависеть от планов отца. В конце концов, он является лидером семьи. Никто из нас ничего не стоит».

Матриарх также знала, что Фэн Цзинь Юань не был тем, кто слушал советы. Хотя были времена, когда он слушал ее, независимо от того, прислушается ли он или нет, это другое дело. В конце концов, они были просто женщинами. Рост и падение семьи никогда не зависели от женщин.

Матриарх вздохнула, а затем при помощи Фэн Юй Хэн откинулась на подушки позади нее. Затем она протянула руку и вытащила что-то из-под подушки.

«Это для тебя». Матриарх вручила Фэн Юй Хэн листок бумаги: «Твой двор стал уездным центром, и я слышала, что многие поздравили тебя. Это небольшой подарок от бабушки».

Фэн Юй Хэн была немного удивлена, а затем открыла лист бумаги. Это был магазин в столице.

«Это один из моих личных магазинов. На самом деле есть еще несколько. Их всех держат для того, когда вы выйдете замуж и будут использоваться в качестве приданого».

Слова матририха были весьма искренними, что заставило Фэн Юй Хэн почувствовать тепло в сердце. Затем она положила листок в свой рукав: «Бабушка, этот магазин находится недалеко от зала Ста трав. Позже я подумаю, для чего его следует использовать. Когда придет время, и он заработает деньги, будет ли бабушка счастлива получать половину денег?»

Глаза матриарха засветились, услышав это: «Половина денег?» Затем она отреагировала и напомнила, что она не может просить эти деньги и помахала рукой: «Нет, нет, он был подарен тебе, так что это твое. Другие принесли так много хороших подарков твоей усадьбе. Как твоя бабушка, как я не могу выразить себя вообще?»

Фэн Юй Хэн погладила руку матриарха: «Бабушка дала А-Хэнг личный магазин. Как А-Хэнг не может оставить бабушке деньги. A-Хэнг получила привязанность бабушки, и я надеюсь, что бабушка сможет принять любовь А-Хэнг».

Чем больше слышала матриарх, тем больше она чувствовала, что эта внучка была великолепна. Она не могла не похвалить ее: «В конце концов, благодаря острым и ярким глазам Императора, эта дочь была назначена дочерью первой жены семьи Фэн. А-Хэнг имеет благородный характер и знает, как показать благочестие старшему поколению. Только такое поведение достойно для хорошей дочери семьи Фэн».

Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. На первый взгляд мир был приятным для глаз. Однако матриарх думала, что она определенно не может оскорбить эту вторую внучку. Независимо от того, процветала ли семья Фэн или встретила несчастье, это зависело от того, о чем она думала. Что касается Фэн Юй Хэн, то она в настоящее время думает о бесчисленных временах, когда матриарх брала деньги у Чэнь Ши и Фэн Чэнь Юй, но она все еще была первой, кто потерял самообладание. Она была первой, кто прогнал их, услышав, как Даосист Зи Ян сказал, что она звезда катастрофы.

К сожалению, она вернулась, но настоящая Фэн Юй Хэн уже умерла в горах на северо-западе. Она пообещала девушке, что она определенно отомстит.

На следующий день около полудня, Фэн Юй Хэн проснулась немного позже. Когда Ван Чуан вошла, она была в новой зимней одежде. Она выглядела еще толще, чем предыдущая.

Фэн Юй Хэн поднялась и пошла, чтобы потрогать ее одежду, беспомощно говоря: «Она такая толстая. Ношение ее будет очень громоздким».

Ван Чуан улыбнулась и сказала: «Нет ничего, что можно было бы сделать по этому поводу. На улице идет снег, и очень холодно».

«Снег?» Фэн Юй Хэн была ошеломлена, и тут же почувствовала себя немного приятно удивленной: «Хорошо, что снег. Холодный снег скроет микробы, поэтому число больных будет ниже».

Ван Чуан не была так оптимистична, заботясь об одевании Фэн Юй Хэн, и говорила: «Но есть некоторые бедные люди, которые будут страдать больше зимой».

Она остановилась, надевая одежду, и внезапно вспомнила о зимней катастрофе, о которой упоминал последний раз Сюань Тянь Мин. Она стала немного беспокоиться, когда надела внешнюю одежду и подошла к двери.

Ван Чуан беспокоилась, что она простудится, поэтому она быстро пошла за ней и надела на нее плащ.

Открыв дверь, в воздухе вились большие снежинки. Проснулся холодный ветер, заставив ее кашлять.

«Молодая мисс, быстро возвращайся внутрь!» Ван Чуан отдернула ее за спину: «В настоящее время идет довольно много снега. Ты только что встала, так что было бы лучше, если бы ты не выходила на улицу».

Фэн Юй Хэн не спорила с ней. Сняв плащ, она пошла вымыться. Она решила позавтракать в своей комнате. Так же, как она закончила есть, Цин Лин побежала со стороны Яо Ши. С головой, покрытой снегом, она сказала: «Мадам пригласила молодую мисс. Мать наложницы Ан и молодая мисс Сян Ронг прибыли».

Фэн Юй Хэн кивнула и призвала Ван Чуан приготовить бутылку с горячей водой. Только после этого она последовала за Цин Лин к маленькому двору Яо Ши.

Казалось, что снегопад становится все тяжелее. Когда она шла, ей было трудно увидеть путь. Если она не была знакома с павильоном Тонг Шэн, она боялась, что не решится идти вперед.

Яо Ши стояла у двери комнаты, чтобы поприветствовать Фэн Юй Хэн. Увидев их, она быстро подняла зонтик и отправилась на прием. Но в такой буре, зонтик был совершенно бесполезен, так как ветер ломал его.

Фэн Юй Хэн потянула Яо Ши и быстро вошла в комнату. К счастью, когда павильон Тонг Шэн стал главным центром графства, число слуг было увеличено еще. Когда они вошли, некоторые слуги немедленно пошли и сняли свои плащи и протянули им теплый чай.

Ан Ши также пошла вперед, чтобы получить их и винила себя: «Если бы я знала раньше, что снег будет так сильно падать, я бы сегодня не пришла и заставила вас тоже пострадать. Что произойдет, если вы заболеете».

Фэн Юй Хэн отхлебнула чай, так как ее тело восстановило тепло. Она быстро заставила всех сесть, а потом сказала: «Наложница-мать Ан, что ты говоришь. Вы и Сян Ронг - это то, что делает меня очень счастливой. В любом случае, мне нужно будет прийти сюда, чтобы увидеть мою мать».

Яо Ши встала и принесла кучу одежды Фэн Юй Хэн, сказав: «Посмотри. Все они сделаны вручную наложницей-матерью Ан для Цзи Руи. Всего три комплекта. Она много дней создавала ее».

Фэн Юй Хэн с радостью приняла одежду и просмотрела ее. Все они были зимней одеждой. Там был выложенный пиджак, внешняя одежда и плащ. Ткань была хорошей, и стиль был уникальным. Мастерство тоже было очень хорошим. Она не могла не похвалить: «У наложницы-мамы хорошие руки!»

Ан Ши улыбнулась и сказала: «Это единственное, что я могу. Каждый день я вижу, как люди приходят и уходят из главного уездного центра, чтобы передать подарки. Я очень беспокоилась, не зная, что отправить, чтобы поздравить молодую мисс с этим счастливым событием. Вам не хватает денег, и вам не хватает предметов. Я долго думала об этом, прежде чем вспомнить, что второй молодой мастер один в Сяо Чжоу. Как насчет того, чтобы сделать ему одежду. Это всего лишь часть нашей привязанности, и я надеюсь, что вторая молодая мисс и старшая сестра Яо одобрят подарок».

Яо Ши быстро сказала: «Такая хорошая одежда, как она может мне не понравиться. Она намного лучше, чем одежда, которую я отправила Цзы Руи».

Фэн Юй Хэн также была очень довольна этим поздравительным подарком: «Мать наложница Ан - лучшая». Глядя на Сян Ронг, она сказала: «В последние несколько дней вы не бегали. Некоторое время я тоже ленилась. Начнем завтра».

Сян Ронг была очень довольна и неоднократно кивала: «Хорошо. Мы побежим, когда вторая сестра скажет, что мы должны бегать».

Затем они продолжили общаться. Ан Ши попыталась выйти несколько раз, но снег снаружи не только не становился меньше, но, казалось, он пошел еще сильнее. В конце концов, как будто кто-то скинул ведро снега с небес. Это было очень страшно.

Сян Ронг немного испугалась, когда она спросила Ан Ши: «Если это будет продолжаться, мы сможем вернуться?»

Фэн Юй Хэн быстро утешила ее: «Если ты не сможешь вернуться, просто оставайся здесь. Разве не для этого созданы две комнаты в моей усадьбе?»

Хуан Цюань толкнула окно и выбросила что-то наружу. Затем она обернулась и сказала им: «Прямо сейчас уровень снега дошел уже до бедра. Забудьте о походе, есть шанс, что дверь даже не откроется».

Услышав это, Фэн Юй Хэн и Ван Чуан быстро подошли к двери, чтобы посмотреть. Они несколько раз пытались открыть дверь, но им удалось только приоткрыть ее. В тот момент, когда они толкнули ее, снег начал падать в комнату через трещину.

Двое быстро закрыли дверь, и Ван Чуан беспомощно сказала Сян Ронг: «Третья молодая мисс, похоже, тебе действительно нужно остаться здесь».

По правде говоря, это не имело значения для Ан Ши и Сян Ронг. Так или иначе, они оставили людей во дворе, и они сообщили им, что собираются в павильон Тонг Шэн. Если бы люди из семьи Фэн спросили, они могли бы ответить. Более того, они не смогли покинуть комнату. Могут ли люди семьи Фэн? Возможно, Фэн Цзинь Юань застрял во дворце, потому что он отправился в суд рано утром.

Что касается истинной причины, по которой Ан Ши была обеспокоена, была катастрофой, которая сопровождала снег.

«В предыдущие годы в столице никогда не было снега», - сказала Ан Ши, возвращаясь на свое место. Получив от слуги бутылку с горячей водой, она передала ее Сян Ронг и продолжила: «Я слышала, что только северные районы Да Шун были покрыты таким снегом. Каждый год пять или шесть провинций на Севере страдают от зимней катастрофы. В худшем случае почти десять земель пострадают от катастрофы. Те, кто пострадали от катастрофы, направятся на Юг. По пути будут те, кто умрут от холода или от голода. Число людей, которое действительно может выжить, действительно очень мало».

Яо Ши продолжала: «Правильно. Мой отец однажды побывал на Севере. Он даже открыл клинику на этом пути. Поскольку рабочей силы не хватало, люди, которые могли быть спасены, были в меньшинстве. Большинство умерло от холода в очереди. Но это было в северных провинциях. Когда кто-нибудь слышал о том, что в столице был такой сильный снегопад?»

Услышав разговор между ними, Фэн Юй Хэн нахмурилась и спросила: «Мать и наложница-мать, говорят, что этот снег выпадал прежде на Севере?»

«Правильно». Они кивнули в унисон.

У Фэн Юй Хэн внезапно появилось плохое предчувствие. Может ли быть, что зимняя катастрофа в этом году достигнет столицы? Но если даже столица будет поражена катастрофой, то что насчет других мест? Неужели их ситуации не будет еще хуже?

Она уже не могла сидеть неподвижно, когда она подошла к окну. Отодвинув его, она взглянула, затем повернулась и сказала всем: «Мама, помогите устроить комнату для наложницы Мать Ан и Сян Ронг, чтобы отдохнуть. Мне нужно пойти в комнату хранения лекарств, чтобы посмотреть. По крайней мере, наш павильон Тонг Шэн должен сделать некоторые приготовления с точки зрения медицины».

Яо Ши кивнула: «Не волнуйся. Иди вперед. Наложница-мать Ан и Сян Ронг останутся в моем дворе сегодня. Что касается тебя, будь осторожна на обратном пути».

Ван Чуан ответила: «Мадам, вам не о чем беспокоиться. Бан Цзоу рядом. Он может нести юную мисс».

Яо Ши знала, что у Фэн Юй Хэн, естественно, был способ вернуться, поэтому она кивнула и больше ничего не сказала.

Она увидела, как Фэн Юй Хэн открыла окно и ловко поднялась. Как только она вылезла через окно, тень поймала ее, а затем полетела с помощью цигуна.

Однако они не знали, что помещение для хранения лекарств было просто прикрытием. Ее настоящая цель - покинуть усадьбу.

Глава 188 – Все верно, я вымогаю у тебя деньги

Вернувшись в свой внутренний двор, Фэн Юй Хэн изначально хотела обсудить с Бан Цзоу, сможет ли она пойти в военные казармы Сюань Тянь Мина; однако, прежде чем она могла что либо сказать, Бан Цзоу взял на себя инициативу, чтобы положить конец этому ходу мысли: «В такую погоду даже кареты не могут двигаться. Мастер, даже если вы прибудете в казарму, охранники не смогут увидеть, кто вы в такой снег. Если вы попытаетесь пробиться, вы, в конце концов, умрете от выпущенной стрелы».

Только тогда она осознала трудности ее просьбы. Недовольная этим, она все еще спрашивала: «Неужели это невозможно? Что, если сначала прокрасться и разыскать Сюань Тянь Мина?»

Бан Цзоу снова покачал головой: «Я не могу благополучно доставить вас в военные казармы»

Фэн Юй Хэн могла только сдаться.

В тяжелом снегу, который был похож на катастрофу, она не могла запретить Бан Цзоу рисковать из-за ее беспокойства. В худшем случае она будет ждать еще один день. Даже если на следующий день снег не прекратиться, он не должен быть таким сильным.

Несколько человек сидели в комнате. Хуан Цюань была той, кто любил передвигаться. Посидев какое-то время, она больше не могла сидеть на месте: «Вместо того чтобы сидеть в комнате, было бы лучше взглянуть на то, что делают другие люди в поместье Фэн». Она встала и подошла к окну. Оглядываясь назад, она сказала Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс, этот слуга выйдет и посмотрит». После этого она не дождалась ответа Фэн Юй Хэн и убежала через окно.

Ван Чуан была беспомощна: «Хуан Цюань действительно не может оставаться неподвижной!»

Фэн Юй Хэн была немного более равнодушной: «Это только снег. Вы все знаете ци гонг, поэтому мне не нужно оставаться запертой в комнате. Давать ей возможность осмотреться - это хорошо».

Ван Чуан ничего не сказала. Она продолжала класть древесный уголь в печь, но комната оставалась достаточно холодной, чтобы заставить их дрожать.

Затем она обсудила с Фэн Юй Хэн: «Кажется, что обед не будет доставлен. Через некоторое время, когда Хуан Цюань вернется, этот слуга поедет с ней на кухню. Когда еда будет готова, Хуан Цюань принесет еду молодым мисс, и этот слуга отправит ее на сторону мадам».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Хорошо, я побеспокою вас тогда».

«Молодая мисс, что ты говоришь».

Фэн Юй Хэн была не очень энергичной. Скучая, она начала бить угли в печи. Она спросила Ван Чуан: «Скажи мне, если здесь идет такой снег, будет ли проблема в военных казармах?»

Ван Чуан покачала головой: «Этот слуга не знает. Столица никогда не видела так много снега, но не должно быть слишком много проблем. Это будет не что иное, как некоторые неприятности в приготовлении пищи и еде, но его высочество определенно не будет голодать».

Фэн Юй Хэн выпустила небольшой вздох: «Я беспокоюсь о его ногах».

Услышав упоминание о ногах Сюань Тянь Мина, Ван Чуан тоже начала беспокоиться. Они сидели молча. Ничего не говоря, даже Бан Цзоу, который спрятался у стены, чувствовал себя угнетенным тишиной.

К счастью, Хуан Цюань вернулась через короткий промежуток времени с новостями для Фэн Юй Хэн: «Фэн Чэнь Юй сходит с ума в своей комнате. По-видимому, она отправила кого-то пригласить врача утром, но доктор не мог прийти, а слуга, который был послан, еще не вернулся».

Ван Чуан усмехнулась: «В такой большой снежной буре, было бы странно, если бы она могла вернуться».

Однако Фэн Юй Хэн спросила: «Почему она снова вызвала врача?»

Хуан Цюань также было любопытно: «Она была как маньяк в ее громких криках, поэтому я не могла понять, что она на самом деле говорила. Казалось, она сказала что-то о том, что что-то не пришло, и как предыдущий врач был мошенником».

Фэн Юй Хэн долго размышляла и поняла. Ее раннее удрученное настроение немного улучшилось, поскольку она сказала Ван Чуан: «С таким сильным снегопадом в столице не будет недостатка в местах, которые потребуют помощи, будь то в рабочей силе или материалах. Император должен также беспокоиться об этом. Когда снег прекратится, давайте сделаем полезную работу во имя Дворца Юй и зала Ста трав. Что касается денег на эту работу, Фэн Чэнь Юй уже подготовила их для нас».

Ван Чуан и Хуан Цюань смутились. Фэн Чэнь Юй подготовила их? Что это значит?

Бан Цзоу спрыгнул с балок и наклонился к Фэн Юй Хэн: «Неужели вы хотите получить миллион таэлей, которые она получила от семьи Чэнь? Фуфуфу, Фэн Цзинь Юань был на шаг быстрее в том, что он хотел получить миллион таэлей».

Фэн Юй Хэн подняла бровь: «Он все еще не получил деньги, верно? Пока деньги все еще находятся в руках Фэн Чэнь Юй, у нее не будет выбора. Просто подожди и увидишь. Как только снег остановится, Фэн Чэнь Юй придет сюда по собственному желанию».

Что касается того, придет ли Фэн Чэнь Юй, Ван Чуан, Хуан Цюань и Бан Цзоу были настроены скептически. С одной стороны, им было любопытно, почему их молодая мисс была настолько уверена, а с другой - они действительно надеялись, что смогут получить миллион таэлей. Это была большая сумма денег. Было бы бесполезно не хотеть этого!

Мастер и слуги провели оставшееся время, думая о том, как получить миллион таэлей. Рано на следующий день, наконец, закончился снег.

Ван Чуан утром открыла дверь, в результате чего снег снаружи упал прямо ей на голову. К счастью, день уже прояснился, поэтому снег не должен был пойти вновь. Это позволило каждому вздохнуть с облегчением.

«Если бы снег продолжался, я боюсь, что не нужно было бы ехать на Север. Столица превратилась бы в зону бедствия», - пробормотала Ван Чуан, ища метлу, чтобы очистить площадь перед дверью. К счастью, ей удалось все убрать. Хуан Цюань просто стояла на столе во дворе и начала направлять слуг.

Она закрыла дверь и вернулась, чтобы рассказать Фэн Юй Хэн: «Можно покинуть усадьбу, но если молодая мисс хочет отправиться в военные казармы, это, вероятно, не будет возможным. Неизвестно, могут ли дороги в столице использоваться, а тем более за пределами столицы. Чтобы добраться до военного лагеря, вам нужно пройти через гору. Хотя эта гора не очень высокая, в нынешнюю погоду переход через нее будет слишком сложным».

Фэн Юй Хэн вздохнула. Она знала, что если этот снег не растает, было бы действительно трудно, если бы она хотела посетить военные казармы.

«Забудьте это. Пойдемте в зал Ста трав!» Она приняла решение и начала одевать свою одежду, говоря: «Давайте поедим сначала. Нет спешки. Я полагаю, что люди в конце усадьбы Фэн также сметают снег. Когда они откроют путь, я считаю, что Фэн Чэнь Юй должна начать двигаться».

Конечно же, до того, как она успела закончить свои размышления, Цин Шуан пришла с сообщением: «Старшая молодая мисс семьи Фэн пришла из двора Лю. В настоящее время ее останавливает слуга у ворот. Молодая мисс, пожалуйста, сообщите нам, мы должны впустить ее?»

Цин Шуан всегда считала себя слугой павильона Тонг Шэн, что также означало, что она была слугой главного городского центра. Всякий раз, когда она говорила о людях из семьи Фэн, в ее речи было очень четкое различие. Когда она говорила о Фэн Чэнь Юй, не было никаких добрых чувств.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и почувствовала, что она пришла очень быстро. Затем она кивнула: «Тогда впусти ее».

Только тогда Цин Шуан подчинилась и ушла.

Подождав немного меньше часа, Фэн Чэнь Юй, наконец, пробралась к ним. Туфли и носки были мокрыми, а плащ был покрыт снегом. У нее не было времени беспокоиться о ее внешности, поскольку она сразу же сказала, увидев Фэн Юй Хэн: «У меня есть кое-что, я нуждаюсь в вашей помощи. Можем ли мы поговорить одни?»

Вопреки ее беспокойству, Фэн Юй Хэн оставалась спокойной и медленно указала на нее: «Старшей сестре нужно дождаться, когда я закончу есть. Вчера снег был слишком сильным, поэтому на кухне не было еды. В настоящее время я очень голодна».

Ван Чуан ухмыльнулась. Конечно, она была голодна. Ее молодая мисс уже выпила три чаши бульона.

Нос Фэн Чэнь Юй стал кривым от гнева. Она была в отчаянном положении и сразу же обратилась к ней с просьбой, но Фэн Юй Хэн действительно не замечала этого?

Но она ничего не могла сделать. Независимо от того, что было сказано, она должна была это сделать.

Таким образом, она приподнялась и села. Взглянув на Фэн Юй Хэн, она терпеливо ждала, когда она закончит есть, один укус за раз.

Фэн Юй Хэн закончила есть через час. К тому времени, как она положила свои палочки для еды и чашу, Чэнь Юй достигла предела своего терпения.

Фэн Юй Хэн больше не причиняла ей никаких проблем и помахала ей рукой, отправляя Ван Чуан и других. Фэн Чэнь Юй также выгнала Йи Линь. Только когда они остались в комнате, она, наконец, сказала: «Сегодня я пришла попросить тебя о помощи. Фэн Юй Хэн, как часть соглашения, я дам тебе десять тысяч таэлей в подарок. Как насчет этого?»

Фэн Юй Хэн уставилась на нее широко раскрытыми глазами и притворилась удивленной, сказав: «Что это может быть, если старшая сестра готова потратить столько денег?»

Чэнь Юй глубоко вздохнула и стиснула зубы. С большой решимостью она обнаружила вопрос, который почти заставлял ее сходить с ума. «Кажется, я ... беременна».

Пфт!

Фэн Юй Хэн просто сделала глоток чая, а затем сразу выплюнула его в преувеличенной манере. Этот глоток чая просто попал на лицо Фэн Чэнь Юй. Она смотрела, как лицо Фэн Чэнь Юй горело от гнева. Что касается ее самой, она так глубоко смеялась внутри, что была на грани страдания от внутренних травм.

«Старшая сестра, это правда или ложь? Вы не шутите со мной, не так ли? Ах! Тогда этот ребенок назвал бы меня тетушкой?»

Фэн Чэнь Юй вдруг встала и пошла к двери. Она чувствовала, что приход сюда был большой ошибкой. Неважно, кого она попросила о помощи, как она могла просить Фэн Юй Хэн? Разве это не было издевательством?

Увидев, что она собирается уйти, Фэн Юй Хэн не остановила ее, а сказала: «Цена несправедлива. Давайте обсудим это немного больше».

Фэн Чэнь Юй перестала идти, и на ее лице появилась радость.

Деньги не были проблемой. Пока Фэн Юй Хэн была готова помочь, это было бы лучше всего.

Теперь, когда столица пострадала от катастрофического снегопада, приглашенный врач не мог дойти. К счастью, Йи Лин напомнила ей рано утром, что она не может вызвать врача снаружи. Если вопрос станет известен внешнему миру, возможно, что она будет иметь тот же конечный результат, что и Бу Ни Шан! Если бы это время наступило, и все в столице знали, как она могла бы жить?

Долго думая, был только один выбор, который она могла бы сделать. Это должна быть Фэн Юй Хэн. Так или иначе, у нее больше не осталось достойной репутации. Она не прочь пойти еще раз. Пока она избавилась от бедствия, которое было очень вероятно в ее животе, у нее была бы возможность вернуться. Когда наступит день ее возвращения, Фэн Юй Хэн станет первым человеком, от которого она избавится.

У Фэн Чэнь Юй были такие мысли, когда она пошла в павильон Тонг Шэн. Теперь, когда она услышала, что Фэн Юй Хэн просто хотела обсудить цену, это означало, что она уже согласилась. Фэн Чэнь Юй почувствовала, что вес с груди был, наконец, снят.

Таким образом, она обернулась и несколько с нетерпением сказала: «Вторая сестра, назови мне цену!»

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее и улыбнулась: «Старшая сестра, за десять тысяч таэлей, я помогу узнать, беременна ли ты».

«Определить, беременна ли я?» Фэн Чэнь Юй была ошеломлена: «Что ты имеешь в виду?»

«Разве ты не уверена сейчас, беременна ты или нет? У меня есть метод тестирования, чтобы убедиться в этом. Но цена этого теста составляет десять тысяч таэлей. Ты хочешь провести его?»

Фэн Чэнь Юй нахмурилась. Десять тысяч таэлей, чтобы определить, была ли она беременна, было немного дорого. Ее месячные не наступили, и она недавно чувствовала тошноту и усталость. На самом деле она была очень уверена, что это так, но без врача она не осмелилась быть уверенной.

«Разве это не слишком дорого?» Она смотрела на Фэн Юй Хэн: «Ты явно вымогаешь мои деньги под ложными предлогами. Ты просто хочешь десять тысяч таэлей?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «То, что ты сказала, верно. Я вымогаю твои деньги. Она протянула руку: «Если старшая сестра считает, что это слишком дорого, то иди, найди кого-нибудь еще! Более того, определение того, забеременел ли человек, не так просто, как обычная проверка пульса. Если будет поставлен ошибочный диагноз, над твоим телом будут издеваться впустую. Если ты больше не сможешь родить детей, это будет большой проблемой».

Фэн Чэнь Юй замолчала. Найди кого-нибудь другого. Если бы она могла найти кого-то другого, она скорее бы умерла, чем посетила павильон Тонг Шэн. Слова Фэн Юй Хэн также преследовали ее. Если бы она искалечила свое тело, то, как женщина, какая бы у нее была цель?

«Забудь это. Десять тысяч - десять тысяч». В отчаянии она откинулась назад и спросила: «Тогда сколько стоит избавиться от ребенка?»

Фэн Юй Хэн показала странную улыбку: «Не так много. Всего один миллион».

Глава 189 – Происшествие в пригороде

Как только были произнесены слова «миллион таэлей», Фэн Чэнь Юй сразу поняла, что с ней играют.

Она впилась взглядом в Фэн Юй Хэн и сказала сквозь стиснутые зубы: «Ты делаешь это специально, верно? Ты знаешь, что у меня есть миллион таэлей банкнот в моем распоряжении, и ты делаешь все возможное, чтобы украсть их у меня! Я права?»

Фэн Юй Хэн кивнула и сказала очень честно: «Правильно. Это совершенно правильно. Но я ничего не делала. Вместо этого ты пришла ко мне».

Фэн Чэнь Юй так сильно сжала зубы от гнева, что они почти разбились! Но что она могла сделать? Она действительно была тем, кто попросил о помощи, и ей абсолютно нужно было попросить Фэн Юй Хэн об этом.

Она стабилизировала свои эмоции, затем спросила: «Разве вообще нет места для переговоров?»

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Кто-то смущен. Когда у тебя был наркотик, почему ты не договорилась со мной?» Она оглянулась на Фен Чэнь Юй резким взглядом. «Старшая сестра, финансовые потери могут предотвратить катастрофу. Ты понимаешь это?»

Чэнь Юй все поняла, но она уже обещала этот миллион Фэн Цзинь Юаню. Хотя ее отец не приходил и не попросил ее об этом, она хорошо его знала. Вместо этого он думал о том, как он должен тратить эти деньги.

«Тогда проверь, не беременна ли я прежде». Фэн Чэнь Юй пришла к выводу. Позволь мне узнать, действительно ли я беременна, прежде чем мы сделаем следующий шаг.

«Хорошо». Фэн Юй Хэн протянула руку: «Отдай мне».

«Что?» Чэнь Юй была ошеломлена: «Чего ты хочешь»?

«Банковская записка! Ты можешь заплатить и серебром. Это будет немного хлопотно, но я могу отправить слугу, чтобы вывести его из вашего двора».

«Нет необходимости». Фэн Чэнь Юй сердито закатила глаза: «Позаботьтесь о встрече со мной, и я отправлю кого-нибудь обратно, чтобы принести деньги», - сказала она, идя к двери. Открыв ее, она сказала несколько слов Йи Лин, затем наблюдала, как она изо всех сил пытается пройтись по снегу.

Когда она вернулась, Фэн Юй Хэн держала что-то в своих руках. Чэнь Юй не знала, что это такое, и, естественно, ее не волновало. Она только сказала Фэн Юй Хэн: «Йи Лин уже вернулась, чтобы получить его. Можете ли вы проверить меня сейчас?»

Фэн Юй Хэн передала вещи в ее руках. Был длинный тонкий обнаженный предмет и небольшая прозрачная чашка из какого-то неизвестного материала.

Чэнь Юй держал их в руке и чувствовала себя странно; однако, услышав, как Фэн Юй Хэн рассказала ей, для чего были эти два предмета, ее лицо сразу же стало ярко-красным. «Как ... как я могу это сделать?»

«Почему ты не можешь?» Фэн Юй Хэн стала совершенно недовольна: «Ты никогда не ходила в уборную? Позволь мне сказать, это самый точный способ определить, беременна ли ты или нет. Простая стоимость этих двух вещей, знаешь ли ты, сколько они стоят? Что еще более важно, это то, что нельзя купить, независимо от того, сколько у вас денег! Это редкий предмет от персидского эксцентрика. Не думай, что десять тысяч таэлей, которые являются пустой тратой. Я даже чувствую, что просила слишком мало».

Чэнь Юй снова поняла, что не существует возможности договориться с Фэн Юй Хэн. То, о чем ей трудно было говорить, так небрежно говорилось из ее уст. Казалось, что она ничуть не смутилась. Если бы она продолжала стесняться перед Фэн Юй Хэн, она потеряла бы еще больше лица. Было бы лучше просто прикусить язык и использовать эти вещи. В любом случае, никто не видел ее.

Фэн Чэнь Юй приняла решение и взяла все с собой в уборную. Когда она вернулась, она передала длинный предмет Фэн Юй Хэн.

Были две красные полосы. Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Ранняя беременность».

«Что?» Чэнь Юй не поняла.

Она еще раз объяснила: «То есть ты беременна. Это гарантировано».

«Это можно определить так?»

«Возможно». Фэн Юй Хэн кивнула и сказала: «Подними правую руку. Поскольку тебе кажется, что этого недостаточно, я проверю твой пульс».

Чэнь Юй быстро протянула руку и увидела, как Фэн Юй Хэн измерила пульс некоторое время, а затем отпустила ее. Она повторила слова, которые она сказала ранее: «Ранняя беременность».

Чэнь Юй издала вздох, полный отчаяния. Казалось, ей нужно будет решить между ее будущим и ее богатством.

«Подумай об этом». Фэн Юй Хэн встала: «Мне нужно выйти сегодня. Когда твой банковский чек будет готов, отправь его в казну уездного центра. Цин Юй сегодня здесь. Просто передай его ей». Когда она закончила говорить, она открыла дверь и ушла. Ван Чуан поспешно вошла в комнату и подняла плащ для нее, а затем последовала за ней во двор с Хуан Цюань.

Фэн Чэнь Юй осталась одна в комнате. Вещь, которую она только что использовала, все еще была на столе. На ней все еще четко отображались две красные линии. Она не знала, что это было, но Фэн Юй Хэн сказала ей, что две полоски обозначают беременность. Если бы это была только одна полоса, она не была бы беременна. Она доверяла Фэн Юй Хэн, потому что признаки беременности уже стали очевидными.

Сильно подавив тошнотворное чувство, она села. Только когда Йи Лин вернулась через толстый слой снега, она встала. Вместе с Йи Лин она отправилась в сокровищницу павильона Тонг Шэн.

В это время Фэн Юй Хэн уже достигла главной дороги. Снег шел слишком за день до этого, поэтому кареты не могли двигаться по главной дороге. Если люди захотят выйти, им придется пробираться по снегу. Многие люди сметали снег, но все они подметали площадь перед их собственными дверями. После того, как они были охвачены, груды снега были оставлены в стороне. Эти груды снега заставили дороги стать уже.

Губернатор послал людей, чтобы очистить снег, но там просто не хватало рабочей силы. Такую большую территорию столицы было невозможно полностью очистить в одно мгновение. Более того, было много чиновников, которые попытались получить преимущество и предложить некоторые специальные стимулы, поэтому практически все люди, посланные губернатором, будут предлагать свои услуги этим семьям.

Когда они достигли зала Ста трав с большим трудом, они сильно вспотели в этот холодный день. Когда люди в зале Ста трав увидели, что Фэн Юй Хэн прибыла, они быстро пошли, чтобы встретить ее. Они получили плащ и сказали: «Босс, мало кто пришел на экзамен. Но было немало тех, кто упал в обморок от холода снаружи. Владелец магазина Ван взял на себя ответственность и привел их в магазин и сейчас заботится о них».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Ты сделал все правильно». Она заговорила во время ходьбы. Пройдя через внешний зал, она подняла занавеску во внутренний зал и увидела, что внутри лежали семь или восемь человек. Ван Линь в настоящее время руководит некоторыми из клерков магазина, раздавая людям медицинские супы. С печью в этой комнате было очень тепло.

Фэн Юй Хэн не сказала слишком много и пошла вперед, чтобы осмотреть больных. Из тех, кто болел, большинство из них были старше, а некоторые были детьми. С первого взгляда можно было увидеть, что они проживали свою повседневную жизнь как нищие. Снегопад позавчера был действительно катастрофическим. У них не было места, где можно было скрыться.

Когда они увидели, что девушка, одетая в очень хорошую одежду, лично их осматривает, все они чувствовали себя немного смущенно, так как она даже хотела выйти и коснуться их грязных запястий.

Ван Линь увидел Фэн Юй Хэн, но увидел, что она ничего не сказала, прежде чем приступить к работе. Таким образом, он был не слишком вежливым и просто объяснял всем: «Это наш босс зала Ста трав. Она также была лично удостоена звания принцессы графства Джи Ан».

Услышав, что он сказал это, все чувствовали себя подавленными этой неожиданной услугой. Это была достойная принцесса графства! Тем не менее она проверяла пульс нищего. Это было то, чего они никогда не могли себе представить даже во сне.

Ван Линь объяснил: «Все, не чувствуйте себя неловко. Наша графская принцесса очень искусна в медицине. Знаменитые медицинские таблетки зала Ста трав лично сделаны принцессой графства».

В то время как Ван Линь объяснял, Фэн Юй Хэн осмотрела каждого из них. После этого она немного успокоилась. Несмотря на то, что у них было много хронических болезней, связанных с их плохим жизненным окружением, все зимние бури принесли только легкого обморожения. Зал Ста трав действовал своевременно, что обеспечило отсутствие серьезных проблем.

Она сообщила всем: «Не нужно беспокоиться. Поскольку вы пришли в зал Ста трав, вы будете обслужены». Затем она посмотрела на клерков, которые держали медицинские супы, и кивнула: «Эти медицинские супы избавят вас от простуды и согреют вас. Он также обладает способностью улучшать иммунную систему вашего организма. Для восстановления потребуется не более одного дня».

Они не понимали, что значит улучшить иммунную систему организма, но они знали, что Фэн Юй Хэн говорит, что это лекарство было очень хорошим. Таким образом, они все бросились пить лекарство.

Женщина около 50-ти лет держала на коленях ребенка. Вытирая слезу, она сказала: «Прошлой ночью снег рухнул в хижину, в которой мы жили. Я думала, что мы не сможем продолжать жить, поэтому я пошла на улицу, чтобы попросить кого-нибудь принять ребенка, чтобы он мог выжить. Но никто не открывал двери. В таком сильном снегу мы больше не могли продолжать идти. Кто-то сказал, что зал Ста трав был впереди, и босс и лавочник был воплощением Бодхисаттвы. Возможно, мы сможем там быть спасены, поэтому мы пошли в сторону зала Ста трав».

Услышав это, другие люди тоже начали говорить. Их рассказы были примерно одинаковыми, и все они чувствовали, что зал Ста трав - это путь к жизни.

Фэн Юй Хэн была очень тронута их словами. Она также похвалила Ван Линь. Она знала, что она не много работала в этом магазине. В основном им управлял Ван Линь. Сегодня престижный травяной зал не мог быть отделен от работы Ван Линь.

Ван Линь был немного смущен, когда получил похвалу. Он быстро договорился, чтобы клерк продолжал добавлять угли в печь, чтобы позволить комнате еще больше прогреться. Он также сказал всем: «На улице уже нет снега. Глядя на погоду, снег больше не должен пойти, поэтому вы можете расслабиться. Хотя наш зал Ста трав не может содержать вас все время, он может по крайней мере помочь всем в эти трудные времена. Мы не допустим, чтобы вы замерзли и умерли от голода на улице».

Все почувствовали еще один всплеск эмоций. Ван Линь извинился, а затем быстро потянул Фэн Юй Хэн в боковой зал.

«Молодая мисс, мы не можем больше продолжать». Пот можно было увидеть на его лбу, хотя было неизвестно, было ли это от беспокойства или от жары. «Мы можем содержать восемь человек, но что, если их число достигнет 80? Этот снегопад покрыл всю столицу. Число людей, пострадавших от стихийного бедствия, не ограничивается только ими. Если они услышат эту новость и придут в зал Ста трав, у нас не будет возможности справиться с этим».

«Все нормально. Не волнуйся». Фэн Юй Хэн указала Ван Чуан и Хуан Цюань, чтобы положить большие бумажные пакеты, которые они держали на стол. «Я принесла чай из поместья. Не нужно кипятить его в воде. Вы можете просто поместить его в горячую воду. Пойдите, подготовьте некоторые горшки с большими отверстиями и кипятите еще немного воды. Затем найдите еще несколько чашек. Мы установим палатку за пределами входа в зал Ста трав. Когда люди приходят и уходят, независимо от того, какой человек приходит, мы дадим им одну чашку бесплатного чая».

«Понял». Ван Линь кивнул: «Таким образом, не будет столько людей, которые упадут в обморок от холода. С горячим чаем, который подается снаружи, не нужно будет втискиваться в зал Ста трав». Он согласился и вытащил несколько сумок для подготовки.

Ван Чуан не была уверена и сказала Хуан Цюань: «Пойди, посмотри. Было бы лучше поговорить с ресторанами поблизости, чтобы посмотреть, сможете ли вы взять еще несколько чашек. Даже заплатить немного денег».

Хуан Цюань кивнула и ушла.

Фэн Юй Хэн, наконец, смогла сесть и перевести дыхание. Она пробиралась сквозь снег, поэтому она действительно устала.

«К счастью, это зимняя катастрофа. Если бы это было летнее наводнение, проблемы были бы намного больше». Она сделала глоток горячего чая, который налила Ван Чуан. Она все еще очень беспокоилась о Сюань Тянь Мине и не могла не спросить: «Как вы думаете, кто-нибудь очистит дороги за пределами столицы? Если бы мы шли пешком в военный лагерь, как долго это понадобилось?»

Ван Чуан беспомощно покачала головой: «Не нужно думать о том, чтобы идти туда. Учитывая сильный снегопад, очень вероятно, что мы не достигнем его, даже если бы мы путешествовали три дня и три ночи. Если ситуация внутри столицы такова, как может быть кто-то, кто подметает снег в пригороде».

Фэн Юй Хэн вздохнула. Она знала, что ничего не может быть сделано. Она могла подождать еще несколько дней, чтобы увидеть, скоро ли растает снег. Ей придется ждать, пока экипажи смогут пользоваться дорогами.

Ван Линь закончил подготовку к раздаче горячего чая, занавес был внезапно поднят, и Хуан Цюань поспешно вернулась. Ее лицо было наполнено беспокойством. Увидев этих двух, она поспешно сказала: «Что-то случилось в пригороде!»

Глава 190 – Покидая столицу

Услышав упоминание о пригороде, нервы Фэн Юй Хэн тут же стали натянуты, когда она бросилась спрашивать: «Что-то случилось в военном лагере?»

Хуан Цюань снова махнула рукой: «Нет, нет. Молодая мисс, не беспокойтесь. Лавина прошла в противоположном направлении от военного лагеря. Я слышала, что она была очень большой, поскольку половина горы рухнула».

Фэн Юй Хэн не очень знала географию этой эпохи. Она только знала, что это произошло в противоположном направлении от военного лагеря, но это все еще позволяло ей вздохнуть с облегчением. Но как только она успокоилась, слова Ван Чуан заставили ее снова вздрогнуть: «В противоположном направлении? Разве это не на севере? Хуан Цюань, ты все еще не помнишь, в какой день каждый год его Высочество седьмой принц покидает столицу, чтобы делать поклонение своей матери?»

Хуан Цюань задумалась, а затем внезапно сказала: «Это были последние несколько дней?»

Фэн Юй Хэн почувствовала, что ее сердце словно кружилось на американских горках: «Вы хотите сказать, что седьмой брат только что покинул столицу, чтобы сделать подношения? В каком направлении? Север?»

Ван Чуан кивнула, тело матери его Высочества было похоронено на небольшом кладбище в храме к северу от столицы. С тех пор, как его Высочество стало совершеннолетним, он ходил каждый год, чтобы воздать должное. Считая дни, кажется, что это должно быть сейчас.

«Как насчет поездки во дворец Чун». Хуан Цюань не была уверена: «Позвольте мне проверить, там ли его Высочество».

«Идите быстро». Фэн Юй Хэн надавила на нее, так как страх наполнил ее сердце. Она вдруг вспомнила то время, когда она была под наркотиками. Когда она оказалась в ее аптеке, она только вышла, потому что услышала ясный голос Сюань Тянь Хуа. Этот человек поднял ее из руин. Он был подобен божеству, посланному с небес, чтобы спасти ее. В ту ночь он осветил ее ночное небо.

«Ван Чуан». Она тихо сказала: «Если седьмой брат ушел из столицы, я должна пойти за ним».

На этот раз Ван Чуан не отговаривала ее. Хотя они были в округе Фэн Тонг, если бы не седьмой принц, обнаруживший Фэн Юй Хэн, возможно, она, Хуан Цюань и Бан Цзоу, были бы мертвы. Седьмой принц был не только спасителем Фэн Юй Хэн. Он также был их спасителем.

«Эти слуги будут сопровождать молодую мисс, чтобы искать его Высочество». Ван Чуан сделала свое положение ясным, поскольку ее лицо было полно беспокойства, ожидая возвращения Хуан Цюань с новостями.

Они оби действительно надеялись, что Хуан Цюань может вернуться и сказать, что его Высочество седьмой принц был во дворце Чун и никуда не уходил. К несчастью, небеса не были так любезны. Чем больше вы надеялись, тем труднее было добиться успеха.

Хуан Цюань наконец вернулась, но они услышали, как она сказала: «Его Величество вчера утром оставил столицу и еще не вернулся».

Фэн Юй Хэн почувствовала, как ее голова закружилась. Вскоре из глубины души поднялись сотни ужасных мыслей. Она больше не ждала. Схватив плащ, она вышла. И Хуан Цюань, и Ван Чуан быстро последовали за ней. Когда они подошли к входу, Ван Лин поставил палатку и уже был окружен множеством граждан. Услышав, что зал Ста трав раздает бесплатный чай, все пришли за помощью.

Фэн Юй Хэн сказала несколько слов Ван Лину, затем быстро отправилась в путь с двумя слугами.

В то утро площадь перед дверями каждого была очищена от снега, поэтому было быстрее, когда они шли сбоку. Когда они приблизились к воротам города, число жителей снизилось, поэтому дорога стала сложнее. Когда они, наконец, пробрались к воротам города, они обнаружили, что они плотно закрыты. Наблюдатели, следящие за ним, неоднократно пытались их переубедить: «Вернитесь! Быстро возвращайтесь! Дороги за пределами столицы вообще нет. Сегодня оставить столицу - это искать смерти».

Фэн Юй Хэн была решительной: «У меня есть неотложный вопрос и абсолютно необходимо выйти».

«Независимо от срочности дела, вы не можете идти! Разве вы не понимаете, что я сказал? На улице вообще нет дороги». Охранник положил руки ему на бедра и посоветовал ей: «Маленькая девочка, если ты хочешь быть упрямой, возвращайся домой и делай это там. Не вмешивайся сюда. Ты знаешь, какой у тебя рост? Вне города, в лучшем случае, снег достигнет вашей талии. Вы не сможете сделать ни одного шага».

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Снег мог дойти до ее талии? Там так много снега?

«Если вы заблокируете ворота, то не побеспокоитесь о людях, которые захотят войти снаружи?» Она спросила охранника: «Если кто-то спешит войти в город, чтобы вернуться домой, но застрял на улице, неужели они замерзнут?»

Охранник махнул рукой: «Не волнуйся. Никого не будет. Никого нет за пределами города. Дорога вообще не может быть использована, и откуда бы вышли люди? Если ты будешь настаивать на том, что там кто-то есть, они должны быть под снегом. Они давно бы были покрыты снегом и замерзли до смерти!»

Его слова коснулись сердца Фэн Юй Хэн. Были покрыты снегом и замерзали до смерти. Если она не пойдет сейчас, что будет с Сюань Тянь Хуа?

«С дороги! Я хочу покинуть город». Она сделала шаг вперед и оттолкнула охранника. Ван Чуан холодно сказала сзади: «Это принцесса графства Цзи Ан, которая была лично назначена Императором. Она хочет покинуть город из-за некоторых важных вопросов».

Услышав, что она была принцессой графства, охранник сразу вспомнил, что слышал о том, что Император присвоил титул дочери премьера. Неужели именно эта девушка?

Он посмотрел немного дольше на Фэн Юй Хэн, затем понял, исходя из того, как она выглядела и как она одевалась, эта маленькая девочка, похоже, не была дочерью из нормальной благородной семьи. Он не мог не начать обдумывать.

Но независимо от того, что было сказано, была ли она графской принцессой или нормальным гражданином, независимо от того, кто это был, дороги не было!

Охранник был немного взволнован. Он прогонял Фэн Юй Хэн и начал вести переговоры с ней: «Принцесса графства, как насчет того, чтобы вы поднялись на стену и посмотрели на улицу. Я не лгу тебе. На улице нет дороги. Даже если ворота будут открыты, невозможно выйти на улицу!»

«Просто откройте ворота!» Фэн Юй Хэн остановилась и серьезно посмотрела на него: «Есть ли дорога снаружи, мне нужно попробовать. Даже если бы сегодня здесь стоял отец Император, я бы сказала то же самое. Я хочу выйти за пределы города».

Услышав, что она упомянула Императора, охранник смутился. К счастью, у него был еще один охранник, который потянул его за рукав и тихо напомнил ему: «Принцесса графства - вторая дочь семьи Фэн. Вторая дочь семьи Фэн - официальная принцесса девятого принца».

Этот охранник снова задрожал и почувствовал, что эта девушка не казалась очень взрослой, но ее титулы были невероятно пугающими.

«Открой ворота». Фэн Юй Хэн не имела никакого намерения говорить дальше: «Если вы и правда чувствуете, что в этом есть необходимость, то просто пройдите с нами. Если действительно невозможно выйти на улицу, мы вернемся назад».

Охранник некоторое время размышлял и, наконец, кивнул. Размахивая рукой, он отдал приказ открыть ворота. Затем он призвал другого охранника прийти и сказал: «Этот скромный лично будет сопровождать принцессу графства. Если действительно невозможно выйти на улицу, принцесса графства, вы абсолютно должны вернуться».

Фэн Юй Хэн кивнула, но ничего не сказала.

Городские ворота были, наконец, открыты. Когда снег закончил падать в город, они пошли вперед еще раз.

Снег был густым, но он не был таким большим, как сказал охранник. Фэн Юй Хэн оценила его, он был на уровне ее колен.

«Я могу пройти через это». Она издала долгий вздох. Раньше она действительно волновалась, что он достигнет ее талии. Если бы это было так, то даже если бы у нее были небесные способности, она была бы бессильна. «Как тебя зовут?» Она вышла из столицы. Она пробиралась сквозь снег, спрашивая охранника.

Врата за ними медленно закрылись. Охранник взял на себя инициативу и пошел впереди. Во время ходьбы он прилагал все усилия, чтобы сбить снег с дороги, чтобы немного облегчить путь для Фэн Юй Хэн.

«Этого скромного человека зовут Ван Чжуо, и он является лидером северных городских ворот», - сказал он глухим голосом. Он тоже был очень высоким. Когда он шел впереди, он выглядел как городская стена.

«Ван Чжуо». Она спросила его: «Вы тоже вчера стояли на страже у ворот?»

Ван Чжуо кивнул: «Правильно. Этот скромный начал наблюдать прошлой ночью и будет продолжать до сегодняшнего вечера, прежде чем кто-то заменит его».

«Тогда вы видели, как его Высочество седьмой принц покинул столицу вчера утром?»

«Я его видел». Ван Чжуо был очень уверен: «Вчера утром снег был не очень сильным. Городские ворота были открыты, как обычно. Его Высочество сопровождал только один слуга, когда он покидал город на лошади».

Сердце Фэн Юй Хэн снова чуть не остановилось. Только один слуга, если что-то действительно произошло, вероятность его спасения была слишком низкой.

Она больше не говорила и увеличивала свой темп. Всего за несколько шагов она обогнала Ван Чжуо. Ван Чжуо был немного обеспокоен и сделал все возможное, чтобы сказать: «Принцесса графства, не идите так быстро. Этот скромный откроет вам путь, так что вы сможете легко пройти».

Фэн Юй Хэн только махнула рукой. Хотя ей было труднее идти, к счастью, ее движения были проворными. В какой-то момент внезапно появился человек в черной одежде и протянул руку, чтобы помочь ей.

Ван Чжуо был солдатом, и он много лет находился в столице. Он, естественно, знал о таких ситуациях. Даже у нормальных многодетных семей были скрытые охранники; более того, она была будущей официальной принцессой девятого принца. Как могло быть возможно, чтобы у нее не было человека, чтобы защитить ее. Ван Чжуо мог сказать, что даже две служанки, следующие за ней, были очень искусны в боевых искусствах. Что касается его самого, у него была только грубая сила. Когда пришло время для правильной борьбы, он был не очень квалифицирован.

«Ван Чжуо, просто следуй за мной. Нет необходимости слишком беспокоиться о своей позиции. Я покинула город, потому что я действительно должна что-то сделать. Когда я доберусь туда, тогда мне действительно понадобится твоя помощь».

Ван Чжуо и другой охранник кивнули в унисон и сказали: «Все будет сделано, как прикажет принцесса графства».

Группа продолжала двигаться к северу, направляясь прямо к горной цепи. Ван Чжуо был немного обеспокоен и не мог не сказать: «Принцесса графства, если мы продолжим движение вперед, мы достигнем подножья горы. Сегодня утром сошла лавина. Половина горы рухнула. Из-за сильного снегопада нельзя было отправить туда, чтобы исследовать местность. Было бы лучше, если бы мы не пошли в этом направлении».

Фэн Юй Хэн не издала ни звука, а Хуан Цюань сказала: «Наша цель состояла в том, чтобы добраться до места этой лавины. Его Величество покинул город, а также пошел в этом направлении».

«Что?» Ван Чжуо был потрясен: «Почему его Высочество пойдет в этом направлении?»

Он, естественно, не знал, что делает Сюань Тянь Хуа. Как тайна дворца могла быть так ясно известна простому стражу ворот. Но Ван Чжуо не был идиотом. Увидев обеспокоенный взгляд группы Фэн Юй Хэн, он сразу же отреагировал: «Может быть, что его высочество ...»

«Это все еще неопределенно». Фэн Юй Хэн сказала: «Давайте быстро туда доберемся. Нам нужно сначала взглянуть, прежде чем думать о чем-нибудь еще».

Все осознали серьезность дела, поэтому они больше не говорили. Они тихо двинулись вперед. В конце концов, Бан Цзоу вел Фэн Юй Хэн, а Ван Чуан и Хуан Цюань помогли двум охранникам с их цигунгом. Таким образом, они достигли места разрушенной горы, когда небо уже было темным.

Фэн Юй Хэн очень беспокоилась и не могла думать о мелочах, поэтому она просто вытащила из своего места фонарь. Всем было интересно, что это было, но Фэн Юй Хэн не говорила, и никто не осмеливался спросить.

Такое положение рухнувшей горы было очень серьезным. Большая часть горы упала, как горная скала. Внизу была сформирована еще одна маленькая гора.

Бан Цзоу нахмурился и оглянулся, подсознательно покачал головой: «Если человек внизу, нет никаких шансов на выживание».

«Не говори глупости». Она впилась взглядом в Бан Цзоу: «Седьмой брат обладает множеством способностей. Как его можно сравнить с нормальным человеком?» Она обернулась и спросила Ван Чуан и Хуан Цюань: «Кладбище, о котором вы говорили, здесь?»

Они кивнули: «Это в этой области. Этот слуга ранее сопровождал его Высочество девятого принца сюда».

Надежда в ее сердце угасла чуть больше. В ее сердце поднялась апатия: «Все разделитесь и обыщите все вокруг». Затем она взяла на себя инициативу и бросилась вперед. Всего за пару шагов она бросилась в груду снега.

Бан Цзоу беспокоился и быстро последовал за ней. Остальные также разделились. Используя все еще прозрачный лунный свет, они приложили все усилия, чтобы искать вокруг.

Фэн Юй Хэн уже устала от ходьбы. Когда она ступала по снегу, ее нога скользнула, и она чуть не упала. Бан Цзоу помогл ей своевременно и сказал: «Будь осторожнее». Она кивнула и продолжила идти вперед.

Но чем больше она продвигалась, тем больше она испугалась, потому что мощный свет от фонарика выявил ладан с кладбища. Она также обнаружила некоторые жертвенники, куда был помещен ладан.

Нервы Фэн Юй Хэн уже были растянуты до максимально возможной степени. Отчаяние начало преследовать ее. Наконец, не в силах контролировать себя, она села в снег и прошептала: «Седьмой брат!»

В это время она вдруг услышала, как голос ответил не так далеко ...

Глава 191 – Девочка, девятый принц несчастен

«Седьмой брат!»

«Ваше высочество!»

Фэн Юй Хэн и Бан Цзоу имели острый слух и сразу же направились к источнику звука.

Глубоко в горе они увидели, что человек двигался очень медленно и, казалось бы, с большим трудом.

Фэн Юй Хэн поспешно поднялась и бросилась к человеку.

Она могла понять, что это Сюань Тянь Хуа. Хотя он двигался очень медленно и был немного взъерошен, он по-прежнему был богом, как седьмой принц. Она была слишком знакома с его присутствием. Как и цветок лотоса, независимо от времени и места, оба были узнаваемы с первого взгляда. Даже беспокойство, которое она испытывала, сразу же успокоилось, увидев Сюань Тянь Хуа.

«Не беги и будь осторожна, чтобы не упасть». Сюань Тянь Хуа наблюдал, как маленькая фигура бежит к нему. Бегущая и скользящая, временами казалось, что она упадет. Он увеличил свой темп, чтобы встретиться с ней. Из-за лавины его лодыжка опухла, поэтому ему было не очень удобно двигаться.

«Седьмой брат!» Наконец, стоя перед Сюань Тянь Хуа, она задыхалась. Ее щеки были ярко-красными, как кукла из новогодней картины.

Сюань Тянь Хуа подсознательно протянул руку и подтолкнул волосы к ее лбу. Он действительно хотел ущипнуть ее щеки, но он отдернул руку, которую протянул.

«Я в порядке». Он говорил тихим голосом, который не был ни знаком, ни отдален.

Разговор с этим тоном внезапно заставил Фэн Юй Хэн побеспокоиться. Она схватила Сюань Тянь Хуа за грудь и с тревогой спросила: «Седьмой брат, тебе больно? Где тебе больно?» Она заговорила, проверяя его голову: «Ты все еще помнишь, кто я? Я А-Хэнг! Почему ты так со мной говоришь?»

Сюань Тянь Хуа временно был ошеломлен. Он хотел схватить ее за руку, но Фэн Юй Хэн не была послушной, поскольку она похлопала его по голове и осмотрела его шею. Учитывая ее небольшие размеры, она не могла дотянуться до него, поэтому ей пришлось продолжать прыгать, что было очень забавно видеть.

Но он не мог улыбаться.

В тот день, когда он увековечил память своей покойной матери, лавина похоронила его и его свиту под снегом. Он изо всех сил старался вытащить слугу, но, в конце концов, он не смог вытащить его.

Он долго сидел на снегу, и, когда он пытался двигаться, его нога заболела так сильно, что он не мог двигаться. Во-вторых, он надеялся, что слуга сможет спастись. Он сопровождал его около десяти лет и приходил с ним каждый год сюда; однако, в конце концов, он в конечном итоге похоронен здесь. Как это могло не вызвать у него беспокойства.

Это был первый случай, когда Сюань Тянь Хуа сожалел, что не брал больше людей, выходя на улицу. Он всегда полагался на хорошие способности и стал тщеславным, что привело к потере жизни. С небесной зимней катастрофой он застрял там на два дня и одну ночь. Он был на грани отчаяния, но он услышал, как девушка отчаянно призывает седьмого брата.

Он был похож на божество, но он был не один. Всегда были моменты, когда кто-то или что-то может вызывать эмоции из его сердца. Например, в ту ночь в округе Фэн Тонг, когда эта девушка появилась в обломках. Она была похожа на маленькую кошку, которая вызывала у него чувство жалости в его сердце.

«Седьмой брат в порядке». Его тон, наконец, успокоился, и его лицо вернулось к его обычной теплой улыбке: «Глупая девушка в таком сильном снегу, что ты здесь делаешь?»

«Ищу тебя!» Она говорила правдиво: «Если бы это был только снег, я бы не пришла; однако они сказали, что лавина спустилась к северу от города. Поэтому я не могла продолжать прятаться в городе. Седьмой брат, в то время, вы смогли вытащить меня из обгоревшего щебня. Сегодня я также решила, что вытащу тебя из снежной кучи, даже если мне нужно будет использовать свои две руки».

Фэн Юй Хэн решительно посмотрела на ее лицо, когда ее маленький нос был поднят. Она звучала очень серьезно.

Сюань Тянь Хуа потянул ее за руку. Хотя на ноге была травма, он все еще наклонялся к этой маленькой девочке и медленно шел назад. Во время ходьбы он сказал: «Седьмой брат не умер. Даже если бы я был похоронен в снегу, я мог бы вернуться обратно. Но человек, который пришел со мной, не мог убежать по тому же пути, что и я. Маленькая девочка, седьмой брат, довольно несчастен».

Она не ответила. Слова Сюань Тянь Хуа, о том, что чувствовал себя несчастным, означало, что он действительно чувствовал себя несчастным, но для такого человека было трудно понять, как его успокоить. В его глазах она была маленьким ребенком. Всякий раз, когда ребенок утешал взрослого, это было немного забавно. К счастью, все еще есть возможность сопровождать его. Она могла продолжать спокойно оставаться на его стороне и быть хорошим слушателем. Когда он закончил говорить, она могла смотреть на него с детской улыбкой. Когда она должна слушать, она слушала. Но Сюань Тянь Хуа только сказал эти несколько слов. После этого он больше не говорил. Он только крепко держал ее за руку и долго не отпускал.

Группа продолжала идти назад. Ван Чжуо посмотрел на поврежденную ногу Сюань Тянь Хуа и взял на себя инициативу, чтобы поднять его; однако ему было отказано. Кто-то такой гордый и божественный, как Сюань Тянь Хуа, как они могли позволить себе полагаться на спину другого человека?

Фэн Юй Хэн почувствовала желание использовать свое пространство, чтобы отправить его обратно. Слова дошли до ее рта несколько раз, но она могла только глотать их каждый раз. В конце концов, у нее не хватило смелости раскрыть эту тайну, даже если бы это был Сюань Тянь Хуа.

Таким образом, они продолжили путь, пока черное небо не стало освещаться. Когда они, наконец, увидели северные ворота столицы, Сюань Тянь Хуа уже не мог выдержать. Опираясь на дерево, он скользнул на землю.

Обычно утонченный человек был измотан до такой степени, но он все еще не отпускал руку Фэн Юй Хэн.

Она последовала за ним и опустилась на колени. Она использовала другую руку, чтобы осмотреть его лодыжку, и умоляла: «Просто позвольте мне взглянуть, хорошо?» Видя, что Сюань Тянь Хуа какое-то время не говорил, Фэн Юй Хэн просто дала Ван Чуан приказ: «Вы, ребята, возвращаетесь сначала и пойдите в зал Ста трав. В любом случае, мы почти там. Я буду сопровождать его Высочество до конца пути».

Ван Чуан кивнула и промолчала. Она знала, что Бан Цзоу останется. Городские ворота были прямо перед их глазами, так что ничего не могло случиться. Таким образом, она впервые привела Хуан Цюань, Ван Чжуо в столицу.

Когда они прошли дальше, Фэн Юй Хэн повернула голову и позвала человека в черной одежде за ними и сказала: «Бан Цзоу, ты тоже возвращайся».

«Я не могу этого сделать». Человек шагнул вперед и подошел к двум: «Если ты не вернешься, мне не удастся вернуться в одиночку».

«Седьмой брат здесь. Все будет хорошо.»

«Его Высочество ранено».

«Бан Цзоу!» Фэн Юй Хэн рассердилась, но ее глаза смотрели прямо на поврежденную лодыжку Сюань Тянь Хуа. Спустя долгое время она сказала: «Вернитесь назад. Я умоляю вас».

Сюань Тянь Хуа покачал головой: «Нет необходимости. Иди вперед и посмотри». После разговора он снял ботинок и носок. Отек на его лодыжке сделал это действие очень сложным и управлялся только с использованием большого количества энергии.

Бан Цзоу поднялся на пару шагов и обернулся. Хотя он не ушел, он не смотрел в этом направлении.

С тех пор, как он был молод, он был у Сюань Тянь Мина. Он, естественно, прекрасно понимал этого седьмого принца. У него было очень глубокое понимание его действий. Забудьте о снятии обуви и носков. Седьмой принц даже не снимал свою верхнюю одежду перед посторонними. Каждый раз, когда Сюань Тянь Хуа представал перед другими, у него был изысканный и божественный вид. Он никогда не показывал следов растрепанности. Он никогда не забывал о своих манерах. Даже перед Сюань Тянь Мином и императорской наложницей Юй, это не стало исключением.

Фэн Юй Хэн, желая, чтобы он ушел, не должна была нарушать привычки Сюань Тянь Хуа. Вместо этого защита Фэн Юй Хэн была важнее защиты его собственной жизни. Он уже совершил ошибку однажды в графстве Фэн Тонг, поэтому он не мог позволить себе сделать еще одну.

Фэн Юй Хэн взглянула на Бан Цзоу и больше ничего не сказала. Она только слегка сдвинула свое тело, протиснувшись между Бан Цзоу и Сюань Тянь Хуа.

Сюань Тянь Хуа понимал ее чувства, но он мог только вздохнуть внутренне.

«Нога вывихнута, но кость не сломалась». Фэн Юй Хэн вытащила руку из большой руки Сюань Тянь Хуа и тщательно осмотрела его рану: «Но это не уменьшает вероятность перелома». Она подняла голову, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Хуа и сказала: «Я дам тебе лекарство, уменьшающее боль. Потерпи немного дольше и вернись со мной в зал Ста трав. Тогда я осмотрю тебя».

Сюань Тянь Хуа кивнул: «Все будет сделано, как ты говоришь».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Она прямо дотянулась до ее рукава и достала бутылку спрея-анестезии.

В ее зимней одежде были большие рукава, которые были удобны для скрытия вещей. Сюань Тянь Хуа не чувствовал, что это подозрительно. Он только посмотрел на вещи в руке и спросил: «Это то же самое лекарство, которое использовал Мингер?»

Она распылила его на травму и сказала: «Правильно, Сюань Тянь Мин использовал его. Фей Юй также использовал его».

Сюань Тянь Хуа почувствовал, что область, на которую она распылила лекарство, была очень холодной. Количество боли, которое он испытывал, мгновенно уменьшилось. Через некоторое время боль перешла в онемение. Он совсем не чувствовал боли.

«Это действительно потрясающе». Он вздохнул, глядя на бутылочку. Затем он добавил: «Но без всяких чувств в этой ноге я не могу ходить».

«Ваше Высочество, пожалуйста, позвольте этому слуге нести вас». Бан Цзоу обернулся и посмотрел на Сюань Тянь Хуа. Его глаза были полны умоляющего взгляда: «Уже почти светло. Хозяин искал тебя всю ночь, и она ...»

«Ты можешь меня нести». Сюань Тянь Хуа прервал его и заговорил, из-за чего Фэн Юй Хэн нахмурилась. «Все в порядке». Он похлопал его по плечу: «Быстрое возвращение - самое важное».

«Тогда я помогу тебе надеть твои ботинки». Фэн Юй Хэн опустила голову и тихо взяла обувь и носок Сюань Тянь Хуа, упрямо отказываясь позволить ему забрать их обратно. Она хотела лично надеть их на него. «Позволив мне называть тебя седьмым братом, это означает, что я твоя младшая сестра. Младшая сестра, помогающая старшему брату надеть обувь – это очень естественно. Более того, седьмой брат, ты дважды спас мою жизнь». Была ли он спасена из реки или из обломков сгоревшего дома, человек, который спас ее от подземного мира, был Сюань Тянь Хуа.

Наконец, Бан Цзоу взвалил его на спину, затем высвободил руку и схватил Фэн Юй Хэн. Использовав цигун, он поддержал вес еще двух человек и взлетел в воздух. Хотя его скорость была ниже, чем обычно, она по-прежнему была намного быстрее, чем если бы они шли пешком.

Когда они приблизились к воротам города, Бан Цзоу позволил Сюань Тянь Хуа пойти самостоятельно, просто поддержав его. Вернувшись немного раньше, Ван Чжуо ждал их у ворот. Увидев возвращение, он быстро подбежал и сказал Фэн Юй Хэн: «Обе девочки сказали, что сначала вернутся в зал Ста трав. Этот скромный человек приготовил карету, вы хотите его использовать?»

Фэн Юй Хэн покачала головой и спросила его: «Могут ли теперь кареты идти через город?»

Ван Чжуо задумался, а потом сказал: «Этот скромный приведёт несколько человек, чтобы проложить путь. Это будет немного медленнее, но карету нужно использовать».

«Тогда подготовьте экипаж».

Она вела Сюань Тянь Хуа в сторону, чтобы немного отдохнуть. Через короткий промежуток времени Ван Чжуо привез экипаж. Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Хуа вошли внутрь, и Бан Цзоу лично позаботился о вождении. Затем Ван Чжуо привел группу людей, чтобы расчистить снег.

Когда карета, наконец, остановилась перед залом Ста трав, Фэн Юй Хэн вздохнула с облегчением. Сюань Тянь Хуа тоже вздохнул. Двое одновременно открыли рты, чтобы сказать: «Я вас беспокоил». Затем они замерли, пожали плечами и рассмеялись.

Поскольку Ван Чуан и Хуан Цюань вернулись первыми, они уже заставили Ван Лина подождать у входа в зал. Бан Цзоу увидел, что они прибыли и передал карету Ван Лину, прежде чем исчезнуть. Ван Лин уже привык к этому. Он просто застонал и крепко держал вожжи. Ван Чуан и Хуан Цюань затем помогли Сюань Тянь Хуа вместе с Фэн Юй Хэн. Группа, наконец, вошла в комнату.

Ван Лин подготовил спальню для Сюань Тянь Хуа. Фэн Юй Хэн помогла ему сесть, а затем немедленно прогнала всех. Когда дверь была закрыта, в комнате остались только двое. Только тогда она сказала: «Седьмой брат, я хочу еще раз изучить твою ногу, но это исследование будет немного странным. Сначала я должна все тебе объяснить».

Сюань Тянь Хуа махнул рукой: «Я тебе доверяю».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн кивнула, затем повернулась и вышла из комнаты. Когда она вернулась, она принесла оборудование для капельницы.

Сюань Тянь Хуа наблюдал, как она подняла большую бутылочку и вложила в нее трубку. В конце этой трубки была очень тонкая игла, которую она вставила ему в запястье. В одно мгновение его разум потупился, и его сознание потухло.

Глава 192 – Незваный гость

Фэн Юй Хэн ввела Сюань Тянь Хуа внутривенную инъекцию анестетиков. Затем она привела его прямо в операционную в ее пространстве. Посмотрев на рентгеновский снимок, результаты не выходили за рамки ее ожиданий. Было повреждение мягких тканей и простой перелом.

Некоторое время она колебалась, пытаясь решить, использовать ли гипс или внешнюю прикладную китайскую медицину. В конце концов, она выбрала последнее. Причина в том, что в этой аптеке было очень хорошее лекарство. В своей предыдущей жизни семья Фэн имела порошок для восстановления пороков предков. Он использовал многие виды дорогостоящих китайских лекарств для создания этого порошка. В китайской медицине внешние средства защиты были предназначены для лечения, в то время как проглоченные лекарственные средства были дополнительными. Курс лекарств нужно было принимать в течение трех дней и трех ночей. Обычно после трех-шести дней лечения боль и припухлость от перелома угасают, а кровообращение улучшается. Лечение будет считаться полным после трех-четырех курсов. Она хотела дать это лекарство Сюань Тянь Мину давным-давно, но у нее никогда не было шанса.

Фэн Юй Хэн обернулась и вышла из операционной, чтобы начать поиск в шкафу.

Когда Сюань Тянь Хуа проснулся, Хуан Цюань принесла еду в комнату.

Он в изумлении открыл глаза и почувствовал, что испытал очень долгий сон. В этом сне он был в очень странном месте. Вокруг него были странные украшения, и был очень острый запах, который он не мог описать. Фэн Юй Хэн была на его стороне все время, покачиваясь взад-вперед. Казалось, что она положила что-то на рану. Он не мог ясно видеть, так как его веки стали чувствовать себя тяжело. Затем он снова заснул.

«Который час сейчас?» Он подперся в постели и спросил Хуан Цюань.

Хуан Цюань увидела, что он проснулся и сначала была поражена. Затем она положила еду на стол и с радостью сказала: «Молодая мисс сказала, что ваше высочество проснется в полдень и попросила этого слугу подготовить еду. Она действительно была точной».

Сюань Тянь Хуа был ошеломлен. Был полдень. Это означало, что он спал целое утро.

Затем он поднял одеяло и посмотрел на его ногу. На самом деле она была завернута в белую ткань, слегка пахнущую лекарством. Шок заставил его вспомнить странное место во сне.

Сюань Тянь Хуа покачал головой и только задавался вопросом, какой у него был странный сон. Он действительно не узнал ни одной вещи, которую видел.

«Ваше высочество, пожалуйста, поешьте сначала». Хуан Цюань переместила еду на маленький стол возле кровати и заговорила осторожно.

Сюань Тянь Хуа, однако, не начал есть. Вместо этого он спросил: «Где твоя молодая мисс?»

Хуан Цюань ответила: «Она находится на раздаче горячего чая. С этой зимней катастрофой пострадало большое количество граждан в столице, особенно в северной и южной частях столицы, где дома менее прочны. Некоторые дома даже были сплющены бурей. У многих людей нет места, чтобы пойти, зал Ста трав приютил часть, но объем пространства ограничен. Не все из них могут быть оставаться здесь. Вторая молодая мисс создала навес у входа, где каждый день раздаётся чашка бесплатного чая. Во-первых, чай может разогревать тело, а во-вторых, чай содержит некоторые добавки из лекарственных трав. Они могут более или менее укреплять тело».

Он больше не спрашивал и спокойно начал есть. После того, как он закончил есть, он настоял, чтобы выйти на улицу и взглянуть.

Хуан Цюань ничего не могла сделать. Она подумала немного, но Фэн Юй Хэн не сказала, что он не может встать с кровати. На самом деле она даже оставила трость. Казалось, это разрешение для Сюань Тянь Хуа выйти на прогулку.

Таким образом, она протянула трость и помогла ему встать. Затем она успешно привела его к входу.

В это время Фэн Юй Хэн раздавала чашку за чашкой горячего чая. Руководители зала Ста трав тоже помогали. Один за другим они передавали их гражданам, которые выстроились в очередь. Граждане также были очень застенчивыми, так как они образовывали длинную линию. После того, как они получили свой чай, они отступили в сторону, чтобы выпить его. После того, как они закончили выпивать свою чашку чая, они возвращались к месту сборки снега.

Хуан Цюань сказала Сюань Тянь Хуа: «Сейчас многие люди в столице добровольно подметают улицы. Это, в основном, люди, которые получили помощь от зала Ста трав. Юная мисс сказала, что люди должны не только заботиться о том, чтобы подметать площадь перед их собственными дверями. Столица принадлежит всем, поэтому они не могут полностью полагаться на правительство, чтобы заботиться о вещах. Что касается людей, которые пришли позже, молодая мисс пообещала, что они смогут получить бесплатную помощь в будущем».

Сюань Тянь Хуа ранее знал только, что Фэн Юй Хэн была очень квалифицирована в медицине. После этого он почувствовал, что она странная, и знает, что ей нравится и не нравится. Однако сегодня он обнаружил, что у этой девушки были великие идеи. Хотя ее действия были смелыми, ее планы были детальными. Она всегда находила способ спасти людей от, казалось бы, отчаянной ситуации.

Он наклонился к трости и пошел вперед. Стоя рядом с Фэн Юй Хэн, он взял ковш для горячего чая и помог ей заполнить каждую чашку.

Некоторые из граждан узнали его и стали преклонять колени, чтобы пожелать ему долгую жизнь. Сюань Тянь Хуа, однако, махнул рукой и использовал свой обычный изысканный голос, чтобы сказать: «Сегодня этот принц и принцесса графства Цзи Ан - просто клерки зала Ста трав. Если вы действительно захотите вспомнить эту услугу, помните, что это произошло в зале Ста трав». После того, как он закончил говорить, он продолжал разливать чай.

Граждане встали и были очень тронуты. Они все неоднократно говорили о том, как принц Чун и принцесса графства Цзи Ан жили жизнь Бодхисаттвы. Если бы их не было рядом, кто знает, сколько из них замерзло бы до смерти.

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась. Стоя рядом с Сюань Тянь Хуа, она тихо сказала: «По правде говоря, просьбы граждан очень просты. Они только хотят еду, тепло, иметь место для жизни, и все. Но даже если это так, есть люди, которые не могут наслаждаться такими вещами. Седьмой брат, взгляните на них. Некоторые из них больны, некоторые из них носят только один слой одежды, некоторые из них воспитывают детей, а некоторые - дети. Я врач. Я хочу спасти как можно больше людей, но у меня есть только одна пара рук и этот зал Ста трав. Если в будущем столица каждой провинции будет иметь свое производство, как зал Ста трав, разве не все будет лучше?»

Сюань Тянь Хуа кивнул: «Естественно, было бы лучше, но есть только одно такое место, Фэн Юй Хэн». Реальное значение заключалось в том, что в Да было много медицинских магазинов, но ни один босс не хотел использовать свои деньги на таких граждан, как она.

«Тогда что, если все они принадлежали бы мне?» Она начала развивать идею «цепи». «Все боссы будут мной. Все лавочники будут управляться мной. После того, как они пройдут, они будут отправлены на поиски магазинов в разных местах. Все операции будут такими же, как и в столице. Даже интерьеры магазинов будут одинаковы. Седьмой брат, что ты думаешь?»

Это был первый случай, когда Сюань Тянь Хуа услышал об этом методе открытия медицинских магазинов. Услышав что-то новое, он начал внимательно об этом думать. Чем больше он думал об этом, тем больше он чувствовал, что это была очень хорошая идея. Он не мог не повторять похвалы: «Неудивительно, что отец Император присвоил вам титул принцессы графства. Ты приносишь пользу обществу и обеспечиваешь безопасность для людей. В этом мире есть только одна А-Хэнг.

Фэн Юй Хэн была немного застенчива от его похвалы и быстро сменила тему, спросив его о том, что ей всегда было любопытно: «Седьмой брат, ты слышал, жива или мертва ли младшая мисс семьи Бу?» Она вспомнила, что когда она ушла, Бу Ни Шан страдала от обширного кровотечения. В эту эпоху такая тяжелая потеря крови была опасна для жизни.

Сюань Тянь Хуа сказал ей: «Шпионы в семье Бу сообщили, что Бу Ни Шан была спасена императорским доктором. Семья Бу готовилась отправить ее в храм в пригороде столицы, но, учитывая тяжелые снегопады в последние несколько дней, покинуть столицу не удалось. Она все равно должна быть в семье Бу».

Фэн Юй Хэн была немного ошеломлена словами Сюань Тянь Хуа, который так случайно обнаружил существование шпионов в семье Бу. Это было неожиданно и заставило ее вздохнуть. Часто, учитывая появление и отношение Сюань Тянь Хуа, легко было забыть его истинный фон. По правде говоря, он был также принцем. Он был очень похож на Сюань Тянь Мина и Сюань Тянь Е. Даже если он не соревновался за трон, это не значит, что другие не рассматривали бы его как шип на их стороне. Таким образом, он должен был защитить себя. Даже если бы он этого не хотел, он должен был участвовать в каждом соревновании.

Но для такого человека, как он, что-то вроде трона не было чем-то желательным. Вместо этого это было бременем.

«Позавчера был мемориальный день моей матери». Сюань Тянь Хуа поднял тему: «В том году она умерла в такой же снежный день. По-видимому, она была наказана предыдущей императрицей и замерла до смерти». Когда он заговорил, его руки продолжали двигаться. Одна чашка за раз, он наполнял их неуклонно; Тем не менее, Фэн Юй Хэн все еще чувствовала горе, исходящее от его сердца. «В то время я был еще молод. Так молод, что я не могу вспомнить, как она выглядела. Я только слышал, что предыдущая императрица выкинула ее из императорского дворца и оставила ее труп на кладбище небольшого храма. После этого императорская наложница Юй тайно похоронила ее там. Она также отметила место. После того, как я вырос, я ездил один раз в год и приносил еду, которую она, по-видимому, любила в качестве приношения».

Сюань Тянь Хуа отвернулся и посмотрел на Север, когда он говорил.

«К сожалению, больше не будет места для хранения мемориалов». Он отступил от своего взгляда и снова начал раздавать чай.

Фэн Юй Хэн не знала, что она должна сказать. Смерть любимого человека была самым удручающим событием. В год, когда она потеряла мать, была целая неделя, когда она не могла спать. Когда она закрывала глаза, лицо ее мамы появилось перед ней. Она хотела протянуть руку и схватить ее, но ей нечего было хватать.

На самом деле она действительно надеялась, что другая душа займет свое место в этом мире и продолжит жить дальше. К сожалению, она была убита во время взрыва.

На мгновение она была в оцепенении и потеряла хватку чашки чая, которая чуть не упала на землю. К счастью, Сюань Тянь Хуа быстро реагировал и поймал ее, что помешало ей упасть на землю.

«Ты бодрствовала в течение двух дней и одной ночи. Ты должно быть устала. Вернись и отдохни. Я все равно буду здесь».

«Я в порядке». Фэн Юй Хэн покачала головой: «Сон не срочный. Я просто чувствовала, что иногда, если семейные чувства могут оставаться замороженными в самые прекрасные времена, это было бы здорово. Так же, как семья Фэн в настоящее время. Если бы я жила три года назад, если бы я жила только до того, как что-то случилось с семьей Яо, то в моем сердце отец все равно был бы отцом, а бабушка все равно была бы бабушкой. Братья и сестры все равно были бы любящими и близкими. Как это может измениться в зависимости от того, что сейчас происходит сейчас».

Некоторое время она жаловалась, но не говорила. Она только сосредоточилась на раздаче горячего чая гражданам. Количество людей, выстраивающихся в линию, увеличилось все больше и больше, в результате чего Ван Лин бегал туда и обратно. Всегда казалось, что для каждого не хватит.

Губернатор отправил больше людей для участия в уборке снега. Некоторые даже говорили, что видели, как императорские охранники выходят на улицы. Только тогда Фэн Юй Хэн немного расслабилась. Но она все еще беспокоилась о Сюань Тянь Мине. Он тоже был в горах, но она не знала, что было там.

Сюань Тянь Хуа мог видеть ее беспокойство и сказал: «Когда снег снаружи растает еще немного, а дороги будут менее загруженными, я найду кого-нибудь, чтобы отправить тебя».

Она кивнула и больше не говорила.

Но в это время они вдруг услышали, как кто-то крикнул: «Ах! Кто-то там упал в обморок!»

Все смотрели туда, куда указывал этот человек, и, конечно же, они увидели, что там был мужчина, выглядящий как ученый. На его стороне был молодой мальчик, который встал на колени рядом с ним, многократно крича: «Молодой мастер! Молодой мастер, быстро проснись. Мы уже прибыли в столицу!»

«Седьмой брат, останься здесь. Я пойду посмотрю». Фэн Юй Хэн положила чашку чая в руке и быстро бросилась вперед.

Сюань Тянь Хуа отдал приказ Ван Чуан: «Быстро следуйте за своей молодой мисс».

Ван Чуан кивнула и быстро последовала за Фэн Юй Хэн.

Было много граждан, которые пришли, как Фэн Юй Хэн перевернула человека. Только тогда она обнаружила, что лицо этого человека было бледно-белым, и все его тело было холодным. Если бы она не спасла его своевременно, возможно, его жизнь была бы в опасности.

Мальчик тоже дрожал от холода. Обе его руки были красными и опухшими, как редис. В то время он стоял на коленях на земле, многократно повторяя: «Прошу вас спасти нашего молодого мастера. Пока вы можете спасти его, семья Фэн определенно даст вам много наград!»

Фэн Юй Хэн была ошеломлена: «Что ты сказал? Семья Фэн?»

Глава 193 - Кто из той же семьи, что и ты?

Маленький мальчик решительно кивнул. Опасаясь, что Фэн Юй Хэн не поняла, он объяснил: «Этот премьер-министр лорд Фэн, наш молодой хозяин, является сыном брата лорда Фэн».

Фэн Юй Хэн с любопытством посмотрела на этого молодого мастера, который упал в обморок. Как бы она ни смотрела, она не видела ни малейшего сходства с Фэн Цзинь Юанем. Она проверила воспоминания владельца тела и обнаружила, что у матриарха был только единственный сын Фэн Цзинь Юань. Откуда появился племянник?

В это время некоторые из окружающих граждан начали говорить, издеваясь над мальчиком: «Это действительно случай бушующих вод, наводняющих Храм Драконьего короля. Молодая мисс прямо перед вами - дочь семьи Фэн. Если ваш молодой хозяин действительно является племянником премьер-министра Фэн, тогда они являются родственниками!»

Мальчик был поражен, а затем начал внимательно осматривать Фэн Юй Хэн. Когда он посмотрел, он увидел, что есть небольшое сходство с Фэн Цзинь Юанем, но он никогда не встречал молодых мисс семьи Фэн. Он не знал, какой молодой мисс она была.

Увидев мальчика-пажа в оцепенении, кто-то сказал: «Вы бы не стали мошенником, верно? Вы даже не узнаете дочь семьи Фэн первой жены, но вы все еще смеете говорить, что молодой хозяин вашей семьи является племянником премьер-министра Фэн?»

Услышав, что она была дочерью первой жены, мальчик улыбнулся: «Ты молодая мисс Чэнь Юй? Ты действительно молодая мисс Чэнь Юй?»

Фэн Юй Хэн нахмурилась и посмотрела на него. Она не издавала ни звука, но Ван Чуан сказала: «Какая молодая мисс Чэнь Юй. Это дочь усадьбы Фэн первой жены».

«Дочь Фэн усадьбы первой жене не молодая мисс Чэнь Юй?» Этот мальчик не реагировал долгое время. Вздрогнув, он посмотрел на Фэн Юй Хэн и вдруг вспомнил, что Фэн Чэнь Юй уже исполнилось 14. Прошел год, и она уже должна была достичь брачного возраста; однако девушке перед ним, казалось, не было 15. Он не мог не спросить: «Мы говорим о той же семье Фэн?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Есть только один премьер-министр Фэн. Других нет».

«Но…»

«Нет ничего». Она встала и снова взглянула на молодого человека без сознания. После некоторого наблюдения она увидела, что есть некоторое сходство с Фэн Цзы Хао. «Вы должны быть людьми из семьи Чэнь, верно? Император постановил, что семья Фэн не признает Чэнь Ши в качестве главной жены, поэтому Фэн Чэнь Юй, естественно, не является дочерью первой жены. Приведи этого человека в зал Ста трав. Эта графская принцесса будет лечить его».

Мальчик не совсем понял, что сказала Фэн Юй Хэн. Как получилось, что Чэнь Юй уже не была дочерью первой жены? Была ли позиция дочери первой жены и дочери наложницы чем-то, что можно было легко изменить в столице?

К счастью, он понял, что Фэн Юй Хэн позволила ему привести человека в зал Ста трав. Только тогда он понял, что есть медицинская клиника не слишком далеко. На мгновение он обрадовался и быстро постарался привести своего молодого мастера внутрь.

Зрители поблизости были добрыми и пошли помогать. Очень быстро они привели его внутрь.

Хуан Цюань с раздраженным выражением лица смотрела на молодого человека, когда она пробормотала про себя: «Я действительно не знаю, о чем думает молодая мисс. Для человека семьи Чэнь, просто дайте ему замерзнуть до смерти. Зачем его спасать?»

Ван Чуан горько улыбнулась и покачала головой: «С этим множеством наблюдающих глаз, если он действительно умрет перед входом в зал Ста трав, последние два дня раздачи теплого чая были бы потрачены впустую».

За последние несколько дней было бесчисленное количество замерзших. Даже клерки зала Ста трав узнали, как обращаться с ними. Фэн Юй Хэн увидела, что его лицо стало менее бледным, и больше не обращала на него никакого внимания. Она только посоветовала Хуан Цюань: «Вернитесь в поместье Фэн и сделайте доклад. Не нужно ни о чем беспокоиться». Хуан Цюань согласилась и ушла. Затем Фэн Юй Хэн вернулась к раздаче горячего чая снаружи.

В это время Сюань Тянь Хуа разговаривал с кем-то, кто приехал из дворца Чун. Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась, он сказал: «А-Хэнг, мне нужно пойти во дворец. Отец-император и императорская наложница-мать послали людей, которые меня ищут».

Она кивнула: «Давай. Обратите внимание на свою травму и не ставьте на нее вес. Позже я подготовлю еще какое-нибудь лекарство и попрошу кого-нибудь отправить его седьмому брату».

«Хорошо». Сюань Тянь Хуа больше не ждал. С помощью слуги он сел в экипаж. Прямо перед тем, как он ушел, он сказал: «Известие о том, что зал Ста трав служит гражданам, уже пробилось к отцу-императору. Маленькая девочка, просто жди, чтобы получить награду».

Фэн Юй Хэн не волновала, получит ли она награду. Она только начала беспокоиться все больше и больше о Сюань Тянь Мине. Раньше она всегда хотела пойти и взглянуть, но теперь, когда она подумала об этом, она почувствовала, что ей нужно доверять ему немного больше. Девушка не могла просто приехать в военный лагерь из-за беспокойства только из-за какой-то зимней катастрофы. Если бы это видели его офицеры, кто знает, как бы над ним стали шутить.

Ознакомившись с этим, она больше не заботилась о том, чтобы покинуть город, чтобы посетить военный лагерь. Вместо этого она начала беспокоиться о постоянно растущей очереди рядом с залом Ста трав.

Продолжать подобное было невозможно. Чашка горячего чая не разрешила самую фундаментальную проблему. Чего требовали граждане, было больше товаров после катастрофы. Часть из них также необходима для восстановления их домов, что потребует больших денег.

«Ван Чуан». Она вручила чашку в руке клерку и потащила Ван Чуан в сторону, затем тихо сказала: «Мне нужно, чтобы ты вернулась в поместье и побывала у Фэн Чэнь Юй. Просто скажите, что я хотела, чтобы ты узнала, что она думает по этому поводу. Также скажите ей, что лучше справиться с ее проблемой сейчас, чем потом. Чем позже это будет сделано, тем больше будет опасности».

Ван Чуан кивнула и не спросила, в чем именно дело. Она только посоветовала Фэн Юй Хэн: «Тогда молодая мисс, пожалуйста, позаботьтесь о себе».

«Не волнуйся. Здесь все еще есть Бан Цзоу. В зале Ста трав также много людей. Все будет хорошо. Идите быстро и быстро возвращайтесь».

Ван Чуан увидела, что она спешит и быстро отправилась в усадьбу Фэн. На этот раз клерк выбежал из зала Ста трав и сказал ей: «Босс, этот молодой человек проснулся».

«Я пойду посмотрю». Фэн Юй Хэн последовала за ним в зал. Конечно, молодой человек из семьи Чэнь проснулся, но его лицо побледнело. Сидя на кровати, он неоднократно вздыхал. «Такой большой парень, но он начинает вздыхать сразу после пробуждения. Что это такое?» Она ненавидела такого человека, который на каждом шагу делал беспокойное лицо: «Что хорошего в том, что он сожалеет о состоянии мира? Если у вас есть время для этого, было бы лучше пойти на помощь с раздачей чая». Она говорила, чувствуя пульс человека. Молодой человек был поражен и хотел отдернуть руку, но Фэн Юй Хэн закатила глаза и ругала его: «Зачем ты двигаешься? Вы никогда не видели, как врач проверяет ваш пульс?»

Только тогда этот человек прекратил бороться, глядя на Фэн Юй Хэн, не осмеливаясь даже громко дышать. Его мальчик паж стояла рядом с ним, а также осторожно опустил голову, боясь говорить.

Только когда Фэн Юй Хэн отпустила его руку, мальчик попытался спросить: «Как наш молодой хозяин?»

«У него все в порядке». У нее было холодное выражение: «Иди, заплати сбор за обследование и лекарство, иди к лавочнику, чтобы получить лекарство. Все будет хорошо после того, как вы пойдете домой и будете принимать лекарство в течение нескольких дней».

«Ты хочешь денег?» С недоумением спросил паж: «Разве ты не член семьи Фэн? Почему магазин, открытый семьей Фэн, берет деньги у своих членов семьи? Кроме того…» Он указал на людей за пределами зала Ста трав, и сказал: «Должен сказать, что вы лечили этих людей, но не брали ни одного цента с них, и все равно даете им еду. Почему, когда дело доходит до нас, тебе нужны деньги?»

Фэн Юй Хэн вскрикнула и рассердилась: «Почему я не должна брать ваши деньги? Зал Ста трав - это бизнес. Если никто не будет платить нам, что я должна использовать, чтобы заплатить клеркам?»

«Мы из одной семьи!»

«Кто из той же семьи, что и вы?» Фэн Юй Хэн уже полностью устала от людей семьи Чэнь. Теперь этот мальчик упоминал, что они из одной семьи. Это действительно перешло все границы: «Моя фамилия Фэн. А как насчет вашего молодого мастера?»

«Моего молодого хозяина зовут Чэнь!»

«Какое отношение имеет семья Чэнь ко мне?» Ее лицо постепенно становилось все холоднее и холоднее: «Я уважаемая дочь семьи Фэн первой жены, но вы действительно хотите, чтобы я признала, что я из той же семьи, что и несущественная наложница. Когда у Да Шун было такое правило? Я - достойная принцесса графтва Цзи, но слуга, как вы, хочет, чтобы я признала, что я из того же семейства?»

Чем больше она говорила, тем громче становился ее голос, из-за чего молодой паж дрожал от страха.

Принцесса графства Цзи Ан? Она сказала дочь семьи Фэн первой жены, он мог понять, в конце концов, один из клерков рассказал ему о некоторых недавних событиях в столице. Но он забыл упомянуть, что Фэн Юй Хэн уже получила титул принцессы графства Цзи Ан. Это заставило юного пажа быть в недоумении какое-то время. Он долго размышлял, прежде чем указывать на окружающих людей: «Тогда почему они не могут заплатить?»

Фэн Юй Хэн подняла бровь: «Мне это нравится. Оплата зависит от моего настроения. Когда они пришли, я была в хорошем настроении, но, увидев вас из семьи Чэнь, настроение этой королевской принцессы мгновенно упало».

Мальчик хотел сказать еще, но его остановил молодой человек. Молодой человек, который молчал все время, наконец, заговорил с ним: «Тратить деньги на поиски лечения вполне оправданно. Быстро дайте им деньги за обследование».

Как только молодой мастер сказал, мальчику было трудно продолжать говорить. С лицом, полным неохоты, он извлек деньги. Фэн Юй Хэн посмотрела на молодого человека и спросила: «Вы сын одного из членов семьи Чэнь?» Поскольку они сказали, что он был племянником, он должен быть сыном одного из братьев Чэнь Ши.

Молодой человек хотел встать, чтобы поговорить с ней, но он был действительно слишком слабым. Он пробовал несколько раз, но не мог встать. Беспомощный, он мог только продолжать оставаться сидеть: «Это Чэнь Цин. Я старший внук семьи Чэнь».

«Из семьи старшего сына?» Она быстро вызвала мысленный образ старшего брата Чэнь, но у нее не было большого впечатления о нем.

Чэнь Цин кивнул: «Мой отец действительно старший сын семьи Чэнь, но этот всегда был в школе. Прошло много лет с тех пор, как я последний раз посещал старый дом. На этот раз я приехал в столицу, чтобы сделать особый запрос у дяди».

Фэн Юй Хэн покачала головой и поправила то, как он сослался на него: «Твоя тетя Чэнь Ши - только одна из наложниц моего отца. Вы абсолютно не можете назвать его дядей».

Чэнь Цин был немного удивлен, но не стал спорить. В то время, когда Чэнь Ши стала главной женой, он уже был подростком. Он, естественно, понимал моральные принципы, и он не одобрял действия семьи Фэн. Но, в конце концов, он был просто посторонним. Он не имел права комментировать действия семьи Фэн. Теперь, когда Чэнь Ши была понижена в должности самим Императором, он не испытывал никакой скорби.

«Вы, должно быть, вторая молодая мисс семьи Фэн, не так ли?» Чэнь Цин посмотрел на Фэн Юй Хэн и сказал: «Когда вы были маленькими, мы встречались раньше. Возможно, вы не помните».

Фэн Юй Хэн действительно забыла. Воспоминания владельца тела были рассеяны. Добавляя ко всему тот факт, что даже ее память о внешности членов ее семьи была нечеткой. Сян Ронг следовала за ней с юного возраста, но она вспоминала только темные волосы и круглое лицо.

Видя, что Фэн Юй Хэн, похоже, не хотела говорить, Чэнь Цин также закрыл рот. Только когда мальчик-паж вернулся с кем-то позади него, Чэнь Цин наконец вздохнул с облегчением и позвал человека, который пришел: «Дядя».

Фэн Юй Хэн впилась в него взглядом, и Чэнь Цин тут же задрожал. Только тогда он вспомнил свое предыдущее предупреждение, и он изменил способ, которым говорил «Лорд Фэн».

Основываясь на том, как голос Чэнь Цин изменился, Фэн Цзинь Юань знал, что Фэн Юй Хэн определенно принесла ему неприятности. Он не мог не сказать: «Ваш двоюродный брат Чэнь Цин следил за отцом, учившись читать с отцом, так как он был маленьким в старом доме. После того, как он стал немного старше, он всегда был вне провинции. Говоря о нем, его можно считать учеником отца».

«Тогда он может звать вас сэр или учитель. Оба варианта очень хороши». Она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и искренне сказала: «Кроме того, дочь должна напомнить отцу, если вы хотите, чтобы я признавала кого-то из материнской семьи наложницы в качестве двоюродного брата, то что тогда насчет семьи Яо?»

Лицо Фэн Цзинь Юань стало мрачным, когда он посмотрел на нее. То, что эта дочь говорила, это всегда было ударом по его лицу. Он не мог понять, почему люди дружат с ней. Разве они не боятся быть обиженными?

Но даже если он был недоволен, что он мог сделать? То, что сказала Фэн Юй Хэн, было верно. Единственными родственниками, которые должны быть признаны, были родственники по материнской линии. Чэнь Ши была наложницей, поэтому люди семьи Чэнь действительно не должны считаться родственниками.

«Забудь об этом». Он махнул рукой и сказал Чэнь Цин: «Просто зовите меня учителем».

Чэнь Цин почтительно ответил: «Этот ученик понимает». Мысленно, однако, он начал анализировать недавние действия семьи Фэн. Эта дочь первой жены была слишком порочна, и она также имела титул принцессы графства. Для кого-то слабого, как двоюродный брат Чэнь Юй, не слишком ли она издевается над ним?

Глава 194 - Как мои добрые дела связаны с семьей Фэн?

Чэнь Цин любил Чэнь Юй с юного возраста. Он даже умолял отца, чтобы его воспитывали с Чэнь Ши, но он был резко отвергнут Чэнь Ши.

Он всегда был скромным и несколько слабым человеком. Только школьная работа заняла его ум, поэтому он не знал, как он должен соревноваться с человеком, которого он любил. Чэнь Юй отвергла его, и ему было грустно в течение нескольких дней. Затем он снова посвятил себя учебе.

На этот раз он приехал в столицу просто попросить Фэн Цзинь Юаня остаться там, чтобы он мог приготовиться к предстоящему имперскому экзамену весной; однако из-за сильного снегопада он встретил вторую дочь семьи Фэн. Из-за этого он не мог не вспомнить свою двоюродную сестру Чэнь Юй еще раз.

«Спасибо, вторая маленькая мисс, за то, что она спасла мою жизнь». Затем Чэнь Цин отдал честь Фэн Юй Хэн. Независимо от того, что было сказано, она спасла ему жизнь. Он держал эти мысли в своей голове.

Фэн Цзинь Юань также кивнул в знак одобрения Фэн Юй Хэн, но он не говорил о вопросах Чэнь Цин: «Возможность создать стенд, чтобы раздавать горячий чай в столице, действительно очень великодушна. Граждане также будут благодарны семьи Фэн. Это действительно очень хорошо».

Фэн Юй Хэн посмотрела на этого отца и подумала, что никогда не видела такого бесстыдного человека. Она не могла не спросить: «Я делала стенд, чтобы раздавать горячий чай, как это связано с семьей Фэн?»

«Ты дочь семьи Фэн!»

«Но чай был предоставлен залом Ста трав и Южным дворцом. Это не связано с семьей Фэн». Она слабо взглянула на Фэн Цзинь Юаня и сказала ему: «Я приложила свои усилия к раздаче чая. Деньги были предоставлены его Высочеством принцем Юй. Семья Фэн не предоставляла ни цента, ни помощи».

«Ты…»

«Я. Отец, это уже не первый раз, когда ты испытал это». Она не хотела терять слова с бесстыдным человеком. Отойдя, она ушла и сказала: «Молодой мастер семьи Чэнь уже в порядке. Отец, может забрать его. Дочь все еще должна служить гражданам, поэтому я не буду сопровождать вас в вашей болтовне». Когда она закончила говорить, она уже покинула зал Ста трав.

Чэнь Цин чувствовал себя очень смущенным. Он никогда не думал, что вторая молодая мисс семьи Фэн не только не даст ему лица, она даже не даст своему отцу никакого лица. В его глазах Фэн Цзинь Юань всегда был высоко над массами. Каким высокопоставленным должно было стать официальное лицо первого ранга! Как он мог позволить себе быть подавленным таким образом?

«Эта девушка привыкла к дикости с юного возраста. Нет необходимости обращать на нее внимание». К счастью, Фэн Цзинь Юань нашел выход: «Пойдемте. Каюта усадьбы уже ждет снаружи».

Слуга, который приехал из семьи Фэн, взял на себя инициативу пойти и помочь Чэнь Цин. Эта группа людей даже не сказала ни слова Фэн Юй Хэн, прежде чем покинуть зал Ста трав и сесть на карету.

Ван Лин впился взглядом в уходящий экипаж и тихо сказал: «Они действительно семья злодейских волков!»

Фэн Юй Хэн беспомощно пожала плечами и сказала ему: «Вот почему ты должен помнить, зал Ста трав принадлежит главному центру округа. Это не относится к семье Фэн вообще. Если люди из семьи Фэн придут за лекарством, сильно обсчитайте их».

«Босс, не волнуйся. Я все это помню».

В это время Хуан Цюань также выступила: «Мадам очень волнуется. Она не спала всю ночь. Только услышав, что вы вернулись в зал Ста трав, она почувствовала себя спокойно».

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула. Вчера она ушла в спешке и не успела поговорить с Яо Ши.

«Босс». Клерк быстро перебежал, его лицо было встревожено: «В нашем магазине больше нет места для приема людей, но ...» Он указал на площадь перед залом Ста трав: «Есть еще большое количество людей, у которых нет дома. Они слышали, что мы принимаем людей, поэтому они все бросились сюда».

«Мы не можем так продолжать». Фэн Юй Хэн некоторое время размышляла, а затем отдала приказ Хуан Цюань: «Пойди с Ван Чуан и посмотри, вернулась ли она». Затем она повернулась к клерку и сказала: «Иди, загляни внутрь. Из людей, которые были взяты, какие из них чуть менее больны, а какие немного моложе, особенно ищите мужчин в расцвете сил. Если они могут выжить на улице, то не держите их здесь. Объясните им, что кровати будут в максимально возможной степени оставлены для престарелых и детей. Кроме того…» Она посмотрела на другие магазины возле зала Ста трав и сказала Ван Лину: «Иди, возьми деньги из сокровищницы и договорись с соседними магазинами. Посмотрите, можем ли мы арендовать место, чтобы дать пострадавшим от катастрофы место для отдыха».

«Понял». Ван Лин кивнул, но спросил: «Тогда как долго мы должны арендовать? Сложенные дома не так легко перестраиваются. Более того, строительные дома стоят денег».

«Не волнуйся об этом». Фэн Юй Хэн скривилась в улыбке, когда она посмотрела на улицу. Выйдя на улицу, Хуан Цюань и Ван Чуан шли вместе со слугой Фэн Чэнь Юй. «Кто-то пришел, чтобы доставить нам деньги».

Она обернулась и вернулась в зал Ста трав. Вскоре после этого Ван Чуан привела Йи Линь во внутренний зал.

Йи Линь с нервным выражением взглянула на Фэн Юй Хэн. Поместив руку в рукав, она вытащила несколько банкнот. «Старшая молодая мисс попросила этого слугу передать их. Старшая молодая мисс тоже хотела, чтобы этот слуга спросил, когда это может начаться?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на банкноты. Они стоили двести тысяч каждый, и их было всего пять на общую сумму в один миллион. «Пусть ваша молодая мисс отправится в павильон Тонг Шэн и подождет. Я вернусь сегодня вечером».

«Поняла». Йи Линь поклонилась: «Если у второй молодой мисс нет других инструкций, тогда этот слуга вернется».

«Идем дальше». Фэн Юй Хэн махнула рукой. Увидев, что Йи Линь ушла, она сказала Ван Чуан: «Иди, найди клерка и попроси их выяснить, в каком магазине Цин Юй. Приведи ее в зал Ста трав».

Цин Юй управляла всеми делами Фэн Юй Хэн. С этим сильным снегопадом, кто знал, в каком магазине она будет. Фэн Юй Хэн посмотрела на миллион таэлей в банкнотах в руках, но она не знала, насколько это было бы полезно. Сколько она могла купить, и было бы этого достаточно, чтобы построить дома для тех, кто пострадал от этой катастрофы?

К счастью, менее чем через два часа, Цин Юй утомленно вошла в зал Ста трав. Пройдя через двери, она сказала: «Этот слуга хотел приехать намного раньше, но в Доме сокровищ в настоящее время не хватает людей. Сотрудники магазина либо были вынуждены оставаться дома из-за больного члена семьи, либо даже не могли выбраться из дома из-за снега, поэтому этот слуга должен был следить за всем».

Фэн Юй Хэн долго не видела Цин Юй, и она чувствовала, что эта девушка стала намного выше. Она стала тоньше, а ее цвет лица темнее. Ей было немного жаль ее: «Ты чувствуешь себя слишком уставшей? Тебе нужно немного отдохнуть. Тебе необязательно работать здесь каждый день».

Цин Юй махнула рукой: «Я не устала, не устала. Все, что я делаю - это говорю. Как это может быть утомительно?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и не слишком много болтала с ней. Схватив ее руку, она передала банкноты: «Взгляните на эту сумму денег. Для чего этого достаточно?»

Цин Юй получила банкноты и была шокирована, увидев их: «Один миллион? Молодая мисс, что ты хочешь сделать?»

Фэн Юй Хэн начала перечислять вещи: «Переселение этих жертв стихийных бедствий, раздача некоторых предметов, необходимых для выживания и починка некоторых домов. Этого достаточно?»

Цин Юй кивнула: «Этого достаточно».

«В этой катастрофе есть большое количество людей».

«Этот слуга знает. Даже тогда этого достаточно. Покупка предметов не будет использовать много денег, основные расходы будут направлены на починку домов. Этот слуга не знает, но как молодая мисс собирается сделать это?»

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Организуйте группу людей, чтобы взглянуть. Те, которые могут быть исправлены, будут исправлены бесплатно. Те, которые были полностью разрушены, будут восстановлены до исходного состояния. Но после того как строительство будет завершено, им нужно будет перерегистрировать свои дела в правительственном офисе. Все эти дела будут управляться дворцом Юй, но первоначальные жильцы смогут жить там бесплатно всю оставшуюся жизнь».

«Этот слуга понимает, но я немного обеспокоена поиском рабочей силы».

«Все нормально. Я хочу, чтобы Ван Чуан отправилась в Южный дворец и дворец Чун, чтобы позаимствовать людей. Когда придет время, просто иди с ними».

«Поняла». Цин Юй кивнула и начала размышлять, как эти деньги должны быть потрачены.

Фэн Юй Хэн больше не оставалась и посоветовала Ван Чуан посетить два дворца, чтобы найти какую-то помощь. Что касается ее самой, она сопроводила Хуан Цюань и вернулась в павильон Тонг Шэн.

Чэнь Юй беспокоилась. Она уже давно приехала в павильон Тонг Шэн и ждала. Когда Фэн Юй Хэн вошла во двор, она услышала, как Цин Шуан сказала Чэнь Юй: «Поскольку молодая мисс сказала, что вернется вечером, старшая молодая мисс, возможно, вы пришли слишком рано?»

Хотя Йи Лин чувствовала, что слуги павильона Тонг Шэн были немного грубы, она не осмелилась упрекнуть их. Она могла только сказать несколько добрых слов: «Старшая сестра Цин Шуан, мы просто будем ждать во дворе. Мы не причиним вам никаких проблем.

«Погода довольно холодная. Старшая молодая мисс, если вы простудитесь, не обвиняйте других». Цин Шуан вообще не произвела хорошее впечатление на Фэн Чэнь Юй. Она закатила глаза и добавила: «Так как это так, просто подождите здесь». После того, как она это сказала, она обернулась и увидела, что только что вошла Фэн Юй Хэн. Она выпустила непроизвольный звук «О», «Молодая мисс, почему ты вернулся так скоро?»

Фэн Чэнь Юй так рассердилась, что ее нос стал кривым. Неужели этот слуга почувствовала, что Фэн Юй Хэн вернулась слишком рано?

«Как я могу заставить старшую сестру слишком долго ждать», - сказала Фэн Юй Хэн, идя к хранилищу медикаментов: «Подойди сюда. Все остальные, подождите снаружи».

Фэн Чэнь Юй знала, что ее зовут, поэтому она быстро последовала за ней. В то же время она посоветовала Йи Лин: «Следите внимательно. Не позволяйте кому-то еще приблизиться».

Йи Лин кивнула и послушно стояла на страже. Хуан Цюань и Цин Шуан не вошли, поскольку они отправились выполнить свою работу.

Фэн Юй Хэн привела Чэнь Юй в комнату хранения медикаментов, а Чэнь Юй закрыла дверь. Она чувствовала, что в комнате был странный запах, и по какой-то причине она чувствовала, что от нее пахнет. Ей казалось, что все ее тело покрыто льдом.

Фэн Юй Хэн взглянула на нее и почувствовала, что это довольно забавно. У девушки всего 14 лет был такой жестокий план. Жизнь должна идти вперед шаг за шагом. За свои грехи, почему такой маленький ребенок их выплачивает. В мире, с которым она была знакома, 14-летний ребенок был все еще в средней школе.

«Есть два варианта. Вы сами выбираете. Она наклонилась к столу и посмотрела на Чэнь Юй, сказав: «Один - это медикаментозный аборт, где я дам вам лекарство, и вы его примете. Через час вы почувствуете что-то, и вы будете кровоточить из нижней части тела. Количество крови будет больше, чем в течение месячных. Другой метод - ручной аборт. Я обезболю все, а затем буду использовать инструменты, чтобы вытащить зародыша из твоего живота. Какой из них ты выберешь?»

Чэнь Юй никогда не слышала о таких вещах, и она не знала, как выбирать. Она могла только спросить Фэн Юй Хэн: «Какой из них быстрее? Я не узнаю других, верно?»

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Скорость обоих примерно одинакова, и тебе нужно будет восстановиться пару дней; однако это не повлияет на твою повседневную жизнь. Тебе просто нужно быть немного осторожнее, и никто не узнает. Но я рекомендую тебе сделать аборт вручную, потому что медикаментозный аборт может быть неполным. Если что-то останется, то придется повторить, что может нанести большой вред организму».

«Тогда я послушаю тебя». У нее не было никаких идей, поэтому она могла оставить все только Фэн Юй Хэн. Но ей было совсем не по себе, поэтому она неоднократно напоминала ей: «Я уже дала тебе миллион таэлей. Вторая сестра, ты должна отработать эти деньги».

«Не волнуйся». Фэн Юй Хэн вытащила иглу, содержащую анестетик, и пронесла ее перед Фэн Чэнь Юй: «Это не стоит миллион, старшая сестра. Я посмею заключить пари, в ближайшие дни сумма денег, которую ты мне отдашь, возрастет».

Фэн Чэнь Юй была поражена. Она не знала, что имела в виду Фэн Юй Хэн, когда она это сказала. Она действительно хотела спросить, почему ей нужно заплатить еще больше денег. Может быть, она будет использовать этот аборт, чтобы вымогать ее?

Но прежде чем она успела спросить, она почувствовала внезапную боль в запястье. Ее сознание сразу же начало мутнеть, когда она заснула.

Глава 195 - Императорский посланник

С Фэн Чэнь Юй было гораздо меньше забот, чем с Цзинь Чжэнь. В то время, ради общения с Чэнь Ши, Цзинь Чжэнь решила рискнуть и выбрала более опасный вариант. Хотя Фэн Юй Хэн успокоила ее, сказав, что ее тело будет в порядке, она также добавила некоторые вещи в лекарство, чтобы помочь ей выздороветь быстрее.

Тем не менее, Фэн Чэнь Юй хорошо справлялась с новыми технологиями 21 века. После того, как все было завершено, Фэн Юй Хэн даже дала ей гигиеническую салфетку.

Через час Фэн Чэнь Юй постепенно проснулась и почувствовала боль в нижней части живота. Боль ощущалась также, как во время месячных.

Она немного испугалась и спросила Фэн Юй Хэн: «Почему у меня болит живот?»

«При нормальных обстоятельствах он перестанет болеть примерно через час». Она говорила, регулируя скорость инфузионного устройства.

Чэнь Юй обнаружила, что она все еще находится в зале хранения лекарств Фэн Юй Хэн. Ничего не изменилось, но рядом с кроватью была странная бутылка. Бутылка была подсоединена к ее руке с помощью прозрачной трубки. Она немного пошевелилась и обнаружила, что боли все еще есть.

«Не двигайся так сильно». Фэн Юй Хэн напомнила ей: «В твой кровеносный сосуд вставлена игла. Если она выпадет, мне нужно будет вставить его обратно».

Фэн Чэнь Юй не могла побеспокоиться о том, чтобы задать больше вопросов. Говоря со своей второй сестрой, она никогда не выходила на первое место. В любом случае, она обратилась за помощью. Фэн Юй Хэн взяла деньги, чтобы позаботиться о ее катастрофе. Она была очень сонливой, поэтому она могла немного поспать.

Она снова заснула. Фэн Юй Хэн не могла не рассмеяться. Несмотря на то, что это случилось, она все еще могла уснуть. Она действительно была еще молода. Даже если она была зрелой, ей было всего 14 лет.

Она стояла рядом с Чэнь Юй и наблюдала за вливанием. Только после того, как лекарство было полностью израсходовано, и игла вытащена из ее руки, она разбудила ее.

Когда Чэнь Юй снова проснулась, она полностью пришла в себя. Она попыталась немного пошевелиться и обнаружила, что ничего плохого не было помимо небольшого истощения. Боль в нижней части живота также значительно уменьшилась. Она не могла не удивиться.

«Исчез ли ребенок?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Его больше нет».

Чэнь Юй вздохнула с облегчением и почувствовала, что этот кошмар окончательно подошел к концу, так как на ее лице появилось расслабленное выражение.

Фэн Юй Хэн взглянула на нее и больше ничего не сказала. Она встала и достала для нее несколько пакетов медицинских таблеток. Она рассказала, как их принимать и что принять во внимание во время ее периода сразу после аборта. Только тогда она открыла дверь в комнату хранения лекарств и сказала ей: «Старшая сестра, пожалуйста, вернись».

Чэнь Юй кивнула и больше ничего не сказала. Набив пакеты лекарств в рукав, она ушла с поддержкой Йи Лин.

Фэн Юй Хэн, однако, вспоминала процесс операции Чэнь Юй и вдруг что-то вспомнила. Она не могла не наклониться к Хуан Цюань и спросила: «Я помню, как в первый раз, когда я вошла во дворец, дворцовая слуга сказала мне, что его Высочество родила мать седьмого принца от внутреннего кровотечения».

Хуан Цюань кивнула: «Это верно». Затем она не дождалась вопроса, прежде чем продолжить: «Так всегда говорилось, но правда в том, что имперская наложница, Чжао получила титул после смерти. Во время ее трагической смерти у нее не было титула. Она была просто какой-то девочкой, которую Император привез из своей поездки на юг. Предыдущая Императрица считала, что она была бельмом на глазах и замучила ее до того, как его Высочество избавился от нее. После этого Император присвоил ей титул императорской наложницы Чжао. Ради того, чтобы дать лицо императорскому гарему, он дал объяснение внутреннего кровотечения от рождения ребенка».

«Так, так», - пробормотала про себя Фэн Юй Хэн. Она действительно хотела немного расспросить императорскую наложницу Юй, особенно учитывая ее эксцентричный темперамент. Как она в конечном итоге приняла Сюань Тянь Хуа? Но, видя, что Хуан Цюань слегка покачала головой, она знала, что это должно быть что-то чрезвычайно конфиденциальное. Хуан Цюань и Ван Чуан, казалось, не знали об этом. «Забудь об этом». Она махнула рукой: «Сначала отдохни. Прошло два дня и одна ночь без сна, и завтра утром нам нужно будет пойти в зал Ста трав».

В ту ночь Фэн Юй Хэн отдыхала в павильоне Тонг Шэн. Вернувшись в зал Ста трав, Цин Юй уже начала вести людей для Ван Чуан, заимствованных из дворца, в районы бедствия в столице, чтобы исследовать ситуацию. Все это время она получала большую любезность и похвалу.

На следующий день, когда Фэн Юй Хэн прибыла в зал Ста трав с Хуан Цюань, Цин Юй уже подготовила десять повозок. Она собиралась уйти и доставить эти предметы по одному дому за раз. Увидев, что она прибыла, она быстро подошла и представила простой отчет: «Этот слуга приобрел 20 таблеток для каждой семьи, включая одежду, продукты питания и некоторые общие медицинские принадлежности из зала Ста трав. Этот слуга уже призвал рабочих начать ремонт некоторых домов, которые были повреждены. Что касается домов, в которых нельзя жить, уже были сделаны меры по их восстановлению. Вопрос о делах уже был обсужден, и все согласились вернуть дела в Южный дворец, пока они могут продолжать жить там бесплатно».

Фэн Юй Хэн выразила свое большое удовлетворение от способности Цин Юй выполнять планы. Она быстро призвала ее начать раздавать запасы. Что касается зала Ста трав, он продолжит раздавать горячий чай.

После действий Фэн Юй Хэн некоторые из тех, кто получил помощь от зала Ста трав, знали способы вернуть эту доброту. Как только их здоровье поправилось, они сразу же взяли некоторые инструменты и начали заботиться о разгребании снеге.

Много дней спустя, зимняя катастрофа, наконец, подошла к концу. Когда губернатор вошел во дворец, чтобы отчитаться перед Императором, он сильно подчеркнул вклад зала Ста трав и Южного дворца во время этой зимней катастрофы. Он также четко представил количество людей, которые были вылечены залом Ста трав, а также количество домов, которые были установлены и перестроены Дворцом Юй. Он также сообщил о бесплатном горячем чае, распределенном принцессой графства Джи Ан и бесплатными принадлежностями, которые она распространяла среди пострадавших от зимней катастрофы. Об этом сообщали громко и ясно в суде, заставляя чиновников чувствовать себя вдохновленными.

Император кивнул и неоднократно похвалил его. Лорд Пин Нан и премьер-министр Фунг посмотрели друг на друга, и оба пошли вперед. Затем премьер-министр Фунг сказал: «Его Высочество принц Юй и графская принцесса Джи Ан посвятили себя гражданам. Мы, чиновники, очень тронуты. Теперь, когда граждане в столице, пострадавшие от стихийного бедствия, были надлежащим образом урегулированы, граждан за пределами столицы нельзя игнорировать. Этот скромный чиновник хочет пожертвовать 50 тысяч таэлей, чтобы помочь справиться с этой катастрофой за пределами столицы».

Лорд Пин Нан последовал за ним и сказал: «Этот скромный чиновник также хочет пожертвовать 50 тысяч таэлей».

После их руководства другие официальные лица также выразили желание пожертвовать средства. Некоторые хотели пожертвовать 30 тысяч, около 20 тысяч, около пяти тысяч человек, и кто-то даже сказал, что они хотят открыть лагерь за пределами столицы, чтобы распределить оставшийся провиант.

Как премьер-министр, Фэн Цзинь Юань, естественно, не мог жертвовать меньше, чем премьер-министр Фунг, поэтому он быстро сказал: «Этот чиновник также хочет пожертвовать 50 тысяч».

Император был очень доволен такой атмосферой. Чжан Юань принял к сведению, сколько каждый чиновник хотел пожертвовать и с радостью сказал: «Каждый, кто может проявить свою заботу о гражданах, действительно позволяет нам чувствовать себя свободно. Принц Юй и принцесса графства Цзи Ан еще более образцовы. Премьер-министр Фэн, вы действительно родили хорошую дочь!»

Всего лишь несколько слов, Фэн Цзинь Юань чуть не разразился эмоционально. Император, наконец, посчитал добрые дела Фэн Юй Хэн и его. Наконец он вспомнил, что она была его дочерью.

Он быстро пошел вперед и встал на колени. Глубоко опустив голову, он громко сказал: «Возможность разделить тяжесть вашего величества и решить проблемы граждан - это вопрос, который должен решаться всей семьей чиновника».

«Хорошо!» Император решительно кивнул: «Потому что вы настолько обеспокоены моей удачей Да Шун!»

Фэн Цзинь Юань взволнованно решил нанести удар, пока утюг был горячим, и произнес слова, которые он держал в течение долгого времени: «Ваше Величество, поскольку зимняя катастрофа в столице была настолько серьезной, Северная часть страны Да Шун пострадала еще сильнее. Этот чиновник извлек урок из прошлых лет. В этом году этот чиновник уже готовил с торговцами на Севере свои зерна. Этого должно быть достаточно, чтобы поддержать нас во время всей зимней катастрофы».

«Эти слова верны?» Император был по-настоящему счастлив. Каждый год еда была большой проблемой во время зимней катастрофы. Торговцы каждый раз увеличивали цены на свою еду. Даже если бы правительство открыло свои склады зерна, этого было бы недостаточно. Мало того, что цены на продукты питания были высокими, торговцы зерном даже собирали рис, а затем отказывались продавать его. Для тех, кто пострадал от зимней катастрофы, одна группа замерзла до смерти, а другая умерла бы от голода.

«Этот чиновник определенно не говорит пустые слова».

«Хорошо! Хорошо! Хорошо!» Император внезапно встал: «Министр Фэн, если вы действительно сможете решить продовольственную проблему на севере в этом году, мы обязательно предоставим вам награду!»

«Этот скромный чиновник благодарит ваше величество за благодать». Фэн Цзинь Юань еще раз сказал: «Этот чиновник просит лично подняться на север, чтобы спасти жертв этой катастрофы. Ваше величество, пожалуйста, позвольте!»

Император слегка испугался. Фэн Цзинь Юань попросил лично пойти на Север, это ... разве это не безумие?

«Министр Фэн хочет лично пойти на Север?»

«Отвечая вашему Величеству, это так. С тех пор, как наступила зима, этот чиновник был обеспокоен этим вопросом с пищей. На этот раз, если я лично не уйду, я боюсь, что продавцы внесут некоторые изменения в соглашение. Кроме того, если этот чиновник пойдет на этот раз, следующие годы принесут пользу, и больше не будет необходимости беспокоиться о нехватке продовольствия в зимний период».

Император кивнул. Говоря об этом так, он был действительно прав. Однажды решение проблемы будет решаться на протяжении многих лет, так что это было бы вполне достойно.

«Это хорошо». Он согласился с просьбой Фэн Цзинь Юаня: «Мы назначим вас представлять нас на Севере. Вы отправитесь на Север через три дня!»

«Этот чиновник получил приказ».

Это был самый счастливый день для Фэн Цзинь Юаня за последнюю половину года. Он все еще улыбался, даже когда вернулся в поместье. Этот вид заставил слуг догадываться о том, что произошло.

Фэн Цзинь Юань позвал Хи Чжун и отдал приказ: «Идите в комнату учета и подготовьте 50 тысяч таэлей. В ближайшие несколько дней дворец отправит кого-то, кто придет забрать их».

«Поняла». Хи Чжун было все равно, для чего. В любом случае, Фэн Цзинь Юань отдал приказ, чтобы она это сделала.

Фэн Цзинь Юань шел, говоря: «Также позовите старшую молодую мисс в Сосновый двор. Просто скажи, что мне нужно с ней кое-что обсудить».

Хи Чжун снова выразила свое согласие. Увидев, что Фэн Цзинь Юань не имеет больше приказов, он обернулся и ушел.

Вернувшись в Сосновый двор, Фэн Цзинь Юань ждал часы, прежде чем увидел, как Чэнь Юй медленно топает к нему. Ее лицо было немного бледным, но она была немного лучше, чем раньше.

Он посмотрел на Чэнь Юй и подсознательно вспомнил дела из округа Фэн Тонг. Его настроение не могло не упасть. Он хотел отругать ее за то, что она шла так медленно, но он также вспомнил причину, по которой он вызвал ее, поэтому слова, которые он хотел сказать, были проглочены.

Чэнь Юй прибыла перед Фэн Цзинь Юанем и искренне поприветствовала его, послушно сказав: «Чэнь Юй приветствует отца».

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Сядь сперва. У отца есть что обсудить».

Чэнь Юй не колебалась и подошла к сиденью, потом села. Затем она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и спросила: «Могу ли я узнать, почему отец искал Чэнь Юй?»

Фэн Цзинь Юань посмотрел на эту дочь и почувствовал, что после этого инцидента Чэнь Юй стала еще красивее. Хотя ее цвет лица был не слишком хорош, у нее теперь была хрупкая красота, которая могла вызвать бесконечную жалость от мужчин.

Он тайно кивнул головой, так как он был очень рад, что позволил ей жить в то время. Ранее на следующий день после утренней судебной сессии третий принц особенно спросил: «Я слышал, что старшая молодая мисс усадьбы заболела. Улучшилось ли ее состояние?» Размышляя об этом, этот третий принц не мог забыть красоту Чэнь Юй. Добавляя к аспекту феникса, ни один человек с великими устремлениями не мог полностью ее игнорировать. Хотя принцесса Сян больше не болела, она все еще была женщиной. Фэн Цзинь Юань понял, что если человек хочет убить одну из своих жен, то это было слишком просто. Он никогда не верил, что принцесса Сян станет помехой Чэнь Юй. До тех пор, пока третий принц поддерживал его, великие дела могут быть выполнены, и Чэнь Юй определенно станет лучшим кандидатом для него.

«Чэнь Юй». Он успокоился и сказал: «Отец будет отправлен на Север в качестве имперского посланника через три дня. Перед этим нужно сначала позаботиться о кое-чем».

Чэнь Юй не понимала: «Могу я узнать, о чем говорит отец? Почему Чэнь Юй была вызвана?»

Фэн Цзинь Юань мысленно закатил глаза и подумал про себя: чему эта дочь научилась от Фэн Юй Хэн? Она прекрасно все понимала, но она притворялась глупой.

Он прочистил горло и сказал: «В прошлый раз ты говорила, что семья Чэнь дала тебе миллион таэлей. Могут ли они быть переданы отцу?»

Глава 196 – Счастливое воссоединение

Услышав, как Фэн Цзинь Юань упоминает миллион таэлей, Чэнь Юй была парализована на месте.

Это было плохо. Она забыла об этом!

Она была настолько сосредоточена на том, чтобы разобраться с ребенком в ее животе, что она забыла, что пообещала дать Фэн Цзинь Юаню миллион таэлей, чтобы угодить ему. Но какие деньги у нее остались? Деньги были полностью отданы Фэн Юй Хэн.

Видя, что выражение Чэнь Юй было немного неприятным, сердцебиение Фен Цзинь Юаня замедлилось, так как он срочно спросил: «Что случилось?»

Чэнь Юй не смела поднять голову, когда она пристально смотрела на землю и быстро сообразила. Она думала, стоит ли говорить Фэн Цзинь Юаню правду. Если да, то какой результат она вынесла бы для себя?

Но было бы лучше не думать. Теперь, чем больше она думала, тем больше она боялась. Фэн Цзинь Юань уже относился к ней гораздо хуже, чем раньше, и у нее больше не было титула дочери первой жены. Она едва дожила до этого момента. Если бы выяснилось, что она избавилась от ребенка, ее отец полностью отказался бы от нее?

Она знала, что Фэн Цзинь Юань тайно искал лекарство, чтобы восстановить ее невинное тело, но не было никакого движения, несмотря на то, что он долго искал его. Она в конечном итоге станет брошенным ребенком.

Но если бы она этого не сказала, как она могла пройти через это испытание?

Чэнь Юй почувствовала, как у нее болела голова, когда она услышала, как Фэн Цзинь Юань спрашивает: «Раньше ты говорила, что у тебя есть миллион в банкнотах от семьи Чэнь, и если они будут нужны отцу, ты дашь их ему. Чэнь Юй, отцу теперь нужны эти деньги. Они у тебя?»

Чэнь Юй вздохнула и подумала, что она определенно не может говорить ему об этом. Беспомощная, она покачала головой: «Отец, эти деньги ... уже потрачены».

«Что ты сказала?» Фэн Цзинь Юань практически не посмел поверить словам Чэнь Юй. Он мог только подумать, что она обманула его: «Скажи еще раз?»

Чэнь Юй стиснула зубы и повторила: «Эти деньги уже потрачены».

«Чепуха!» Фэн Цзинь Юань рассердился: «Один миллион таелей! Ты думаешь, что это сто таэлей? Могут ли они исчезнуть так легко?»

Чэнь Юй уже придумала оправдание и просто решила возложить вину на семью Чэнь: «У дяди недавно были проблемы с бизнесом. Он взял деньги обратно на время. Дочь не могла ничего сделать». В любом случае, отношения между двумя семьями были очень плохими, поэтому Фэн Цзинь Юань не мог попросить семью Чэнь об этом.

«То, что было отдано, все еще можно вернуть?» Фэн Цзинь Юань тысячу раз проклинал семью Чэнь: «Отец говорил раньше, нет никакой пользы от того, что ты так близка к семье Чэнь. И теперь, когда они действительно сделали такое. Знаешь ли ты, что отец пообещал третьему принцу миллион таэлей сегодня? Третий принц даже проявил заботу о тебе и спросил, как ты себя чувствуешь. Чэнь Юй, отец все делает для тебя!»

То, что третий принц первый спросил о самочувствии Чэнь Юй, заставило ее почувствовать себя немного тронутой. Хотя ее сердце уже принадлежало седьмому принцу, этот человек был не чем иным, как цветком посреди колодца. Она могла видеть его, но она не могла дотянуться до него. Сейчас ее самыми важными вопросами было сотрудничество с Фэн Цзинь Юанем для победы над третьим принцем. Когда они смогут укрепить его доверие, они обеспечат хорошее будущее. В противном случае все остальное было бы напрасно.

«Ты знаешь, насколько серьезна эта ситуация?» Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его вены в висках начинают пульсировать. Он проклинал Чэнь Юй, сохраняя настороженность: «Отец уже дал это обещание. Если оно не может быть выполнено, как мы должны обращаться с Его Высочеством третьим принцем? Что бы ты сделала в будущем?»

Чэнь Юй увидела, что Фэн Цзинь Юань разозлился, и быстро встала, чтобы опуститься на колени. Несколько слез начали падать из ее глаз. «Дочь понимает. Отец решился на чувства, дочь увидела и вспомнила. Это не было намерением дочери. Дочь действительно ... была осрамлена другими!» Чем больше она думала о том, что произошло в графстве Фэн Тонг, тем больше она ненавидела всех. Она ненавидела Фэн Цзы Хао, она ненавидела Фэн Юй Хэн, а также ненавидела Бу Ни Шан.

«Что хорошего в том, чтобы говорить это сейчас?» Фэн Цзинь Юань разочарованно посмотрел на эту дочь: «Ты все время смотришь на других, а не на себя. Чэнь Юй, годы, которые семья Фэн посвятила твоему воспитанию, были потрачены впустую!» Он обернулся и больше не смотрел на Фэн Чэнь Юй. Однако в его сердце он начал задаваться вопросом, где он должен взять этот миллион таэлей.

Когда Фэн Чэнь Юй покинула Сосновый двор, все ее тело дрожало. Раньше она видела такое выражение на лице Фэн Цзинь Юань только в округе Фэн Тонг.

Это была прелюдия к тому, что он отказался от нее. Он избил Фэн Цзы Хао до смерти, и наступит день, когда она встретит ту же участь. Пока она не делала никаких взносов в семью Фэн, и пока ее существование повлияло на планы ее отца, она считала, что Фэн Цзинь Юань определенно отбросит эту частично бесполезную шахматную фигуру без каких-либо колебаний.

«Фэн Юй Хэн! Чэнь Юй скрежетала зубами и яростно произнесла это имя: «Ты причинила мне такой вред. Рано или поздно наступит день, когда ты заплатишь мне по счетам. Пока я не умру, не планируй наслаждаться жизнью!»

На ее стороне Йи Лин явно вздрогнула. Крайняя ненависть Чэнь Юй заставила ее почувствовать, что сердце этой старшей молодой мисс уже начало искажаться. В действительности, она действительно хотела напомнить Чэнь Юй, чтобы он не думала о том, чтобы отомстить Фэн Юй Хэн. За последние полгода был один план за другим, но какой из них хоть как-то навредил Фэн Юй Хэн? Мало того, что это не повлияло на цель, один даже отскочил назад и ударил ее по лицу. Совершенно прекрасная девушка была превращена в это. Зачем беспокоиться?

Но она не посмела сказать такие вещи. Она слишком хорошо понимала характер Фэн Чэнь Юй. Если бы она произнесла эти слова, в то время как Чэнь Юй была в ярости, вполне возможно, что ее избили бы до смерти. Она вздохнула и тихо опустила голову.

Они прошли по снегу в свой внутренний двор. Так же, как они собирались добраться до входа, Йи Лин вдруг потянула рукав Чэнь Юй и тихо сказала: «Молодая мисс, это молодой мастер».

Чэнь Юй подняла голову и оглянулась. Разумеется, она увидела, что Чэнь Цин ждет под большим деревом прямо у ее двора. В пурпурно-синем халате, касающемся снега, его ноги непрерывно топтали землю. Он явно ждал некоторое время.

Она была слегка поражена, затем напомнила, что Чэнь Цин в настоящее время живет в семейном доме Фэн. Йи Лин напомнила, что Чэнь Юй только что сказала Фэн Цзинь Юаню, что банковская записка была возвращена семьей Чэнь, поэтому она не могла не беспокоиться: «Мастер не будет спрашивать у молодого мастера о банкнотах, верно?»

Чэнь Юй задумалась, потом покачала головой. «Он не будет. Кузен все время учился в школе. Первоначально он не имел большого контакта с семьей Чэнь. Более того, эти банкноты были предоставлены третьим дядей. Неизвестно, знает ли старший дядя об этом. Он не вызовет никаких проблем». Она заговорила, сделав несколько шагов вперед в сторону Чэнь Цин. «Почему двоюродный брат ждет?» С самого начала она приняла свой прежний красивый вид, который был совершенно ошеломляющим.

У Чэнь Цин всегда было теплое отношение к Чэнь Юй, так как он был молод, особенно из-за нежного способа, которым Чэнь Юй говорила с ним. Это заставило его покраснеть еще сильнее и стать еще более ошеломленным.

Раньше люди семьи Чэнь упоминали идею вступления в брак с Чэнь Ши, и они думали о том, что двоюродные братья объединяются в браке, но это было отвергнуто Чэнь Ши. Об этом знала и Чэнь Юй. Теперь, когда она увидела Чэнь Цин, даже идиот мог видеть, что у него все еще есть чувства к ней, поэтому долгое исчезновение чувства тщеславия в очередной раз пронзило ее сердце.

«Сестра, ты вернулась?» Чэнь Цин приложил все усилия, чтобы успокоиться и поприветствовать Чэнь Юй, «Чэнь Цин поспешно пришел в поместье и даже не сказал поприветствовал сестру. Это действительно было неправильно».

«Кузен, о чем ты говоришь. Быстро, заходи». Чэнь Юй говорила, позволяя Чэнь Цин войти во двор.

Чэнь Цин, однако, сделал пару шагов и махнул рукой, сказав: «Нет, нет, нет, младшая двоюродная сестра, обрати внимание на правила. Как я могу войти так небрежно. Я только пришел, чтобы поприветствовать вас ... прежде чем вернуться».

Лицо Чэнь Юй показало следы печали, она некоторое время смотрела на Чэнь Цин, прежде чем опустить голову. Затем она тихо вздохнула и сказала: «Кузен тоже должен ненавидеть Чэнь Юй, верно? Все в порядке, Чэнь Юй не обвиняет двоюродного брата».

Чэнь Цин был поражен и удивленно спросил: «Младшая сестра, что ты говоришь? Как я могу ненавидеть двоюродную сестру?» Затем он посмотрел на Чэнь Юй и не мог не побеспокоиться: «Младший двоюродный брат, что случилось? Почему твой цвет лица настолько беден? Вы плохо себя чувствуете?»

Чэнь Юй не говорила, вместо этого говорила Йи Лин: «Молодой мастер, ты, может быть, и не знаешь, но наша молодая мисс испытала большие недовольства за последние полгода!»

Услышав эти слова, Чэнь Цин почему-то вспомнил вторую юную мисс семьи Фэн, которая лечила его болезнь. Он подсознательно спросил: «Разве может быть, что вторая молодая мисс семьи Фэн издевалась над младшей двоюродной сестрой?»

Глаза Чэнь Юй загорелись: «Почему кузен так говорит?»

Однако Йи Лин сказала: «Молодой мастер тоже слышал об этом?»

Чэнь Цин нахмурился: «Говоря об этом, все было правдой?»

У Чэнь Юй было много жалоб в ее сердце. Сглаживая ее рот, сразу же вспыхнула пара слез. Она подняла свой носовой платок, чтобы вытереть слезы и тихо всхлипнула. Затем Йи Лин издала длинный вздох и сказала: «С тех пор, как вторая молодая мисс вернулась в поместье, старшая молодая мисс страдает все больше и больше с каждым днем. Мадам и старший молодой мастер скончались один за другим, оставив старшую молодую мисс в одиночестве и беспомощной. Но она все еще не была удовлетворена, так как она даже лишила старшую юную мисс титула дочери первой жены. Молодой мастер, как мадам должна чувствовать себя в мире мертвых!»

Услышав ее упоминание, Чэнь Цин также всхлипнул. Независимо от того, что было сказано, она была его тетей. Он был далеко на учебе, поэтому он даже не смог отправить ее на похороны. Как он мог себя успокоить?

«Младшая двоюродная сестра, не плачь». Чэнь Цин поднялся и хотел поднять руку, чтобы вытереть слезы Чэнь Юй, но он также помнил, что нужно сдерживаться, поэтому остановил поднятую руку.

Тем не менее, Чэнь Юй подняла голову и посмотрела на Чэнь Цин слезливыми глазами. Ее взгляд был наполнен поддержкой.

Йи Лин тактично сделала шаг назад, оставив родственников наедине. В конце концов, Чэнь Цин не выдержал. Подняв одну руку к щеке, он осторожно вытер слезы с лица. Его сердце было похоже на кролика, который быстро прыгал. Он и боялся и был радостен.

«Младшая двоюродная сестра, не волнуйся. Кузен определенно не позволит тебе больше страдать». Он утешал Чэнь Юй, но не знал, что ему нужно сделать, чтобы она больше не страдала. Он не мог понять, как над такой прекрасной девушкой, как Чэнь Юй, могли издеваться другие? Разве такого человека, как она, не следует охранять?

Чэнь Юй услышала слова Чэнь Цин и показала чрезвычайно благодарный вид. Однако она дико смеялась про себя. Она подумала, что Чэнь Цин действительно был книжным червем. Он даже не смотрел на себя. Как это могло быть возможно, чтобы она заинтересовалась бы им? Он был просто другим человеком на ее стороне. В любом случае, это было лучше, чем борьба в одиночку.

Оказалось, что Чэнь Цин действительно был книжным червем. Выйдя из двора Чэнь Юй, он направился прямо к собственному гостевому двору и нырнул прямо в свою кучу книг, чтобы начать учиться. Метод, который он мог придумать, чтобы защитить Чэнь Юй, состоял в том, чтобы окрасить Имперский экзамен в следующую весну яркими красками. Когда придет время, он попросит своего дядю о поддержке, а затем попросит императора одобрить свадьбу между ним и Чэнь Юй. Он хотел вывести ее из семьи Фэн, чтобы они могли счастливо провести свои дни вдали от Фэн Юй Хэн.

В это время Фэн Цзинь Юань находился во внутреннем дворе Шу Я, сидящем рядом с кроватью матриарха. Он рассказал ей о событиях при дворе: «Император назначил меня своим имперским посланником. Через три дня я пойду на север, чтобы начать управление катастрофой».

Матриарх кивнула: «Хорошо, что на тебя может рассчитывать Император, это хорошо. Вы должны работать в полной мере своей силы. Подумайте больше о жертвах катастрофы и полностью посвятите себя выполнению своей работы».

Фэн Цзинь Юань кивнул и сказал: «Сегодня все чиновники обещали пожертвовать средства для борьбы с зимней катастрофой. Сын, генерал Пин Нан и министр Фунг пообещали 50 тысяч таэлей. Мне понадобится помощь матери».

Матриарх не проявила слабости: «Это то, что нужно сделать».

Кто знал, что Фэн Цзинь Юань будет следить и сказать: «Могу ли я узнать, есть ли дополнительные деньги в общих фондах усадьбы? Сыну нужно ... вынуть еще один миллион таэлей».

Глава 197 – Нет денег? Тогда займи у кого-нибудь!

«Что?» Матриарх сразу почувствовала, как ее мозг взорвался: «Один миллион таэлей?»

Фэн Цзинь Юань считал, что реакция матриарха была слишком преувеличена, и быстро утешил ее: «Мама не сердись. Вы абсолютно не должны растягивать спину».

«У меня есть А-Хэнг, чтобы позаботиться о моей спине. Тебе не нужно беспокоиться об этом. Скажи, для чего тебе нужен миллион таэлей?»

Фэн Цзинь Юань понимал матриарха и даже знал, как трудно получить от нее деньги. Причина, по которой предыдущие 50 тысяч были легко доступны, заключалась в том, что матриарх, по крайней мере, немного понимала и знала, что важно планировать будущее. Все судебные чиновники пожертвовали деньги, поэтому семья Фэн не могла отстать, учитывая, что он был стандартным должностным лицом первого ранга. Но не была ли разница между 50 тысячами и миллионом слишком большой?

«Мать». Он стиснул зубы и поговорил с матриархом: «Это связано с третьим принцем».

Матриарх Фэн энергично покачала головой: «Так много денег нет. Для чего ты хочешь обокрасть казну усадьбы? Один миллион таэлей есть только у богатых семей, как у семьи Чэнь. Подумай об этом сам, сколько ты зарабатываешь за год? Сколько зарабатывают наши магазины за год? Каковы ежедневные расходы на усадьбу? Как я могу дать миллион?»

«Но дело с третьим принцем - это срочное дело!» Фэн Цзинь Юань не мог не встать на ноги, «Сын уже обещал дать его Высочеству миллион таэлей. Мама, вы также знаете, что зимняя катастрофа в этом году была серьезной. Ведь даже столица так сильно пострадала, кто знает, что произошло снаружи. В то время причина, по которой мы выбрали третьего принца, была не потому, что он был человеком с большими планами. Подготовка, которую он делал снаружи, была тем, что мы признали!»

Матриарх знала, что он говорит о том, что третий принц содержал военных. Не было никакой ошибки, это было одним из активов третьего принца. Это была также самая основная причина, по которой семья Фэн решила сражаться вместе с ним. Но ... «Я слышала, что болезнь официальной принцессы третьего принца была излечена. В сочетании с нынешней ситуацией Чэнь Юй, какая надежда осталась?»

Фэн Цзинь Юань считал, что раз матриарх уже задает такой вопрос, значит, что, скорее всего, этот вопрос обсуждается. Таким образом, он быстро сказал: «Мама, не волнуйся. Сын уже отправил людей, чтобы найти лекарство и справиться с проблемой Чэнь Юй. По-видимому, среди людей ходит слух, что есть лекарство, которое позволит восстановить невинность».

Сердце матриарха слегка колыхнулось, и за этим последовал вопрос: «Неужели это действительно так?»

«На самом деле есть». Фэн Цзинь Юань стиснул зубы и дал обещание: «Семья Фэн воспитывала Чэнь Юй на протяжении многих лет, поэтому мы определенно не допустим, чтобы эти усилия были потрачены впустую».

«Но Чэнь Юй в настоящее время является дочерью наложницы». Матриарх вспомнила важный вопрос. Она не могла не пожаловаться на Яо Ши: «Это тоже Яо Ши, она уже вернула себе должность главной жены, но она все еще хотела развестись. При этом не только вы потеряли лицо, положение Чэнь Юй также неудобно!»

Фэн Цзинь Юань, естественно, понял это. Он также знал, что третий принц не хочет, чтобы дочь наложницы была его официальной принцессой, а тем более наследовала трон. Когда дочь наложницы когда-либо становилась императрицей? Но он не был таким пессимистичным, как матриарх. Когда эта ситуация впервые произошла, он некоторое время был расстроен. Однако в последнее время у него появился новый план.

Он слабо улыбнулся и успокоил матриарха, сказав: «Позиция Чэнь Юй пока неловка. Поскольку сын оставил ее в живых, сын, естественно, планирует больше вокруг нее. Мама, просто расслабься. Пусть сын сначала справится со сбором одного миллиона таэлей, обещанных Его Высочеству третьему принцу. Другие вещи будут решены, когда придет время».

Он чувствовал, что его слова неизбежно приведут к успеху. Матриарх должна доверять его словам и кивнула ему. Она, скорее всего, скажет еще несколько слов, а затем отдаст приказ забрать деньги из казны.

Но кто мог подумать, что матриарх кивнет в удовлетворении и похвале: «Ты человек с большими планами. Я спокойна». Затем она продолжила: «Но у усадьбы действительно нет таких денег».

Фэн Цзинь Юань почти упал. Неужели его слова не подействовали на нее? Все подойдет к концу, потому что она сказала, что денег нет?

Он беспомощно посмотрел на матриарха: «Мама, ты знаешь, как эти слова о том, что у нас нет денег, повлияют на будущее сына?»

Матриарх кивнула: «Я не стала такой уж старой и прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Но ты также должен знать, что фонды усадьбы ранее управлялись Чэнь Ши. Существовала также ежедневная помощь семьи Чэнь. Теперь, когда этот источник был отрезан, где вы хотите, чтобы я нашла миллион таэлей? Кроме того, когда Чэнь Ши управляла фондами усадьбы, наша усадьба не нуждалась в еде или одежде, но сумма денег, которую можно было увидеть, также была ограничена. Ей нравилось посылать безделушки, чтобы соблазнить людей, и она прислала мне много приятных вещей, но когда она когда-либо дарила деньги?»

Услышав слова матриарха, сердце Фэн Цзинь Юаня охладело. Он не мог не вздохнуть: «Как это решить?»

Матриарх, однако, указала на дорогу: «По правде говоря, это не совсем безнадежно. Вы можете найти кого-то, кто их может одолжить».

«Кто?»

«Подумай. У кого сейчас больше всего денег в усадьбе?»

Сердце Фэн Цзинь Юаня задрожало, затем он сказал: «Мать говорит ... А-Хэнг?»

«Ун». Матриарх посмотрела на него и сказала: «Надо сказать, что если кто-то из семьи Фэн действительно может дать миллион таэлей, это будет только А-Хэнг. Но поскольку ты ее отец, прямо обратиться к ней и просить об этом не представляется возможным. Большая часть денег в ее руках пришла от его Высочества девятого принца. Если ты их попросишь, я боюсь, что в ближайшие дни возникнут проблемы. Но ты можешь занять их. Заключите соглашение, и когда кризис пройдет, вы можете вернуть их. Таким образом, есть возможность для обсуждения».

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его голова раздувается. Он даже не хотел говорить с Фэн Юй Хэн, но ему придется занять деньги у этой девушки? Разве это не обман?

«Нет, не возможно». Он подсознательно покачал головой: «Это нельзя сделать».

Матриарх перестала улыбаться и нетерпеливо посмотрела на него: «С небольшой трудностью ты отступил? У тебя большие амбиции, но ты даже не можешь разрешить ситуацию в усадьбе, так как ты будете обращаться с делами в суде?»

Услышав, что матриарх вопила, Фэн Цзинь Юань очнулся.

Но разве это правильно? Если бы он не мог справиться с делами дома, мог бы он надеяться, что его дочь займет место императрицы и станет ли он невесткой Императора?

«Если вы хотите добиться больших успехов, вам не только нужно быть смелым, вам также нужно знать, когда опустить голову и приклониться». Матриарх говорила с каждым словом, оставляя отпечаток в сердце Фэн Цзинь Юаня.

Он чувствовал, что матриарх стала более проницательной, чем раньше. Она также казалась более дальновидной. Что касается денег, она уже не была такой жадной. Она даже могла дать ему идею в такое время и сказать такие вдохновляющие слова.

Фэн Цзинь Юань был немного тронут. Стоя, он внезапно почувствовал, что заимствование денег у Фэн Юй Хэн больше не является большой проблемой. Матриарх была права. Если он хотел стать человеком, который делал великие дела, он должен был опускать голову и приклоняться.

Он поклонился матриарху: «Мать научила сына незабываемому уроку».

Матриарх кивнула, ее глаза были полны безграничных ожиданий.

Наблюдая, как Фэн Цзинь Юань ушел, бабушка Чжао подошла к матриарху с лекарством, которое лично назначила Фэн Юй Хэн. Четыре маленьких капсулы с рисовым вином и водой, чтобы смыть их, матриарх очень привыкла к этому.

«Немного сложно говорить с мастером о второй молодой мисс». Бабушка Чжао увидела, что матриарх все еще хмурится, поэтому она знала, что матриарх все еще беспокоится.

Матриарх, естественно, это понимала, но она вздохнула и беспомощно сказала: «В противном случае, что еще можно сделать? Поскольку он уже принял решение, наша усадьба теперь привязана к третьему принцу. Когда человек процветает, мы все процветаем. Когда он терпит неудачу, мы все терпим неудачу. Теперь, когда Чэнь Юй уже не такая как раньше, использование ее в качестве козыря - это то, чего я боюсь, что мы не сможем сделать с уверенностью. В конце концов, семья Фэн все еще полагается на Цзинь Юаня. Только если он преуспеет, аспект Феникса Чэнь Юй не будет потрачен впустую. Иначе, что можно сделать, полностью полагаясь на одну девушку?» Матриарх взяла лекарство в руке бабушки Чжао и подумала о Фэн Юй Хэн прежде, чем сказать: «К сожалению, этот даосист Цзы Ян был уверен, что аспект феникса был у Чэнь Юй. Как здорово, если бы это была А-Хэнг».

Бабушка Чжао утешила ее: «Старшая мадам, не волнуйся. Кажется, у мастера уже есть план; иначе он не смог бы защитить старшую молодую мисс».

«Хмф». Услышав упоминание о Чэнь Юй, матриарх стала недовольна: «Если бы не ее аспект феникса, я бы не стала ее обнимать». Однако, подумав немного больше, она начала беспокоиться: «Скажи, если Чэнь Юй действительно добьется больших успехов, она отвернется и будет обижаться на семью Фэн?»

Бабушка Чжао была поражена, услышав это. Она почувствовала, что старшая молодая мисс долгое время не любила семью Фэн, особенно учитывая то, как она иногда смотрит на людей. Это всегда оставляло ее с чувством неудобства. Сравнительно, это была вторая юная мисс, которая была более откровенной. Ей нравилось то, что ей нравилось, и ей не нравилось то, что ей не нравилось. Хотя она была такой же порочной, она была лучше, чем несогласованность старшей молодой мисс.

«У вас тоже есть такая озабоченность, верно?» Матриарх могла сказать, что бабушка Чжао о чем-то рассуждала. Она тихо фыркнула: «В конце концов, мы вырастили феникса или неблагодарного ребенка. Рано или поздно наступит день, когда мы узнаем. Очень печально, что тело девятого принца было изуродовано; в противном случае семья Фэн могла бы положиться на А-Хэнг!»

Фэн Цзинь Юань вышел из дворца Шу Я и направился прямо во внутренний двор Лю. Будучи вдохновленным матриархом, он импульсивно отправился занять деньги у Фэн Юй Хэн сразу, но двор Шу Я был действительно слишком далеко от внутреннего двора Лю. Когда он подошел ко внутреннему двору Лю, порыв утих. Когда волнение ушло, он снова был взволнован.

Заимствование денег у Фэн Юй Хэн определенно приведет к издевательствам, верно? Он думал о том, как достойный стандартный чиновник первого ранга фактически склонился бы к тому, чтобы попросить свою дочь о деньгах! Это было не то же самое, что взять из рук Чэнь Юй. Одно дело брать, а другое заимствовать на время. Возможно, ему даже нужно будет подписать соглашение. Что за репутация у него останется?

Более того, посещение павильона Тонг Шэн означало, что ему нужно будет встретиться с Яо Ши, которая держала имперский указ и громко заявляла о своем намерении развестись с ним. Это не позволило ему поднять голову перед другими должностными лицами суда. Если бы было известно Яо Ши, что он собирался занять деньги у Фэн Юй Хэн, кто знает, как она будет на него смотреть.

Фэн Цзинь Юань перестал идти и посмотрел на частично закрытые лунные ворота перед ним, когда он остановил свой план атаки.

Он все еще пойдет?

Он не пойдет, верно!

Как насчет того, чтобы подумать об этом чуть больше?

Подумав об этом, он решил все раздумать. В любом случае, он сказал третьему принцу, что он отдаст деньги, прежде чем покинуть столицу. У него все еще было три дня. У него было достаточно времени, чтобы все обдумать.

Подтвердив свое решение, Фэн Цзинь Юань повернулся, чтобы вернуться. Только когда он вернулся в Сосновый двор, он почувствовал некоторое сожаление. Он уже добрался до ворот дворца Лю, так почему он не зашел.

Если бы он прошел вперед, возможно, дело уже было бы закончено, верно?

Подумав об этом, его настроение ухудшилось.

Сделав еще несколько кругов вокруг своего кабинета, он вспомнил то, о чем раньше упоминала матриарх. Он тут же остановился и крикнул в воздух: «Скрытая охрана».

Перед ним появилась человеческая фигура.

«Как обстоят дела с вопросом, который мы обсуждали в прошлый раз?»

Скрытый охранник показал печальное лицо и покачал головой, сказав: «Этот слуга некомпетентен. Это лекарство ... трудно найти в этом мире».

Сердце Фэн Цзинь Юань стало напряженным, так как его выражение лица стало уродливым: «Разве вы не сказали, что у публичного дома оно есть?»

«Этот слуга не выполнил свои обязанности». Скрытый охранник больше ничего не объяснил, так как признал свои ошибки.

Сердце Фэн Цзинь Юаня стало холодным. Он знал, что лекарство - не более, чем слух. Было очень сложно такое найти. Было бы вполне нормально, если бы его не нашли. Но, без этого лекарства, как Чэнь Юй справилась бы с этой критической ситуацией? В следующем году она вступит в брачный возраст?

Но он не знал, что в это время Чэнь Юй также беспокоилась об этом. Но она вдруг вспомнила слова Фэн Юй Хэн, сказанные в тот день: Старшая сестра, я заключу с тобой пари, ты дашь мне больше денег в ближайшее время!

Казалось, она что-то поняла и вдруг встала. Она позвала Йи Лин: «Пойдем, мы поедем в павильон Тонг Шэн!»

Глава 198 – Запах заговора

Фэн Юй Хэн подумала, что Чэнь Юй будет искать ее, но она не думала, что это произойдет так быстро.

Фэн Чэнь Юй не была вежлива, проводив Йи Лин, увидев, как Фэн Юй Хэн проводила Ван Чуан и Хуан Цюань. Затем она сразу же сказала: «У тебя есть такое лекарство, верно?»

Она кивнула: «У меня есть метод, но это не лекарство».

«Мне все равно, какой метод ты используешь. Пока ты можешь это сделать, цена .... может быть обозначена тобой». Фэн Чэнь Юй также ненавидела эту ситуацию. Она была готова согласиться заплатить миллион за аборт, поэтому она не возражала, чтобы заплатить еще больше, чтобы восстановить свое тело до его первоначального состояния. Когда этот вопрос будет решен, ей не нужно будет бояться кого-либо после этого дня. Она снова станет Фэн Чэнь Юй, которой всегда была. Положение дочери семьи Фэн первой жены также вернется к ней.

Она смотрела на Фэн Юй Хэн, подавляя злость в своих глазах.

Фэн Юй Хэн внезапно улыбнулась. Глядя на Чэнь Юй, она покачала головой: «Старшая сестра, твоя судьба в моих руках. Когда ты смотришь на людей, можешь ли ты быть немного более сдержанной? Что, если я рассержусь и откажусь сделать это?»

Только тогда Фэн Чэнь Юй поняла, что она небрежно раскрыла свое настроение Фэн Юй Хэн. Она быстро тзменила свое выражение и сказала: «Что ты говоришь, вторая сестра. Я думала только об этом. В конце концов, это связано со всей этой усадьбой. Меня это беспокоит».

«Независимо от того, связано ли это с поместьем Фэн, это не то, о чем я забочусь. Старшая сестра, мне все равно, сколько денег ты можешь заплатить. Метод, который я буду использовать, определенно не является тем, что можно найти в этом мире. Это не что-то еретическое, как обманывать вашего будущего мужа. Вместо этого он действительно восстановит твое тело до его первоначального состояния».

Она уже говорила очень четко, и Фэн Чэнь Юй не могла не быть тронута, услышав это. Хотя ее отношения с этой второй сестрой уже достигли точки, где они не могли сосуществовать, она должна была признать, что медицинская способность Фэн Юй Хэн действительно была чудесной. Если ее действительно можно вернуть в ее первоначальное состояние, это будет стоить своих денег.

«Вторая сестра, пожалуйста, скажи цену». Она изо всех сил старалась сохранить свое настроение, и ее голос даже звучал дружелюбно: «Сестра просто надеется, что ты не будешь слишком жадной».

Фэн Юй Хэн подняла бровь, не слишком жадной? Как это возможно?

Она посмотрела на Чэнь Юй и показала пять пальцев.

Чэнь Юй моргнула несколько раз: «Пятьсот тысяч?» Она изначально хотела сказать 50 тысяч, но, вспомнив миллион таэлей, она почувствовала, что Фэн Юй Хэн не может назвать такую низкую цену. Таким образом, она перешла от угадывания от 50 тысяч до пятисот тысяч.

Кто знал, что Фэн Юй Хэн покачает головой и еще раз покажет пять пальцев.

Разум Чэнь Юй был наполнен звуками взрывов: «Ты хочешь пять миллионов?»

Только тогда Фэн Юй Хэн удовлетворенно кивнула: «Ты правильно догадалась».

Фэн Юй Хэн, ты сошла с ума? Чэнь Юй сразу встала, ее лицо было полно недоверия, когда она посмотрела на эту вторую сестру: «Ты знаешь, сколько это денег, пять миллионов? Ты знаешь, сколько можно сделать с пятью миллионами? Позволь мне сказать тебе, прямо сейчас, даже если продать всю усадьбу Фэн, возможно, она не будет стоить пяти миллионов. Ты зашла слишком далеко!»

Это было слишком много? Фэн Юй Хэн на самом деле не имела понятия о том, сколько это пять миллионов таэлей. Но когда она подумала об этом, если бы их обменяли на деньги из 21-го века, то это было уже несколько миллионов долларов. Один таэль с этой эпохи стоил гораздо больше одного доллара. Ранее она делала некоторые быстрые вычисления, основываясь на вещах, которые можно было купить с помощью одного таэля, это было примерно 500 долларов. Исходя из этого, пять миллионов были действительно огромным количеством денег.

Видя, как ее выражение изменилось, Чэнь Юй почувствовала, что это должно означать, что есть место для переговоров, поэтому она еще раз спросила: «Вторая сестра, пожалуйста, передумай. Пять миллионов слишком необоснованны. Я действительно не могу найти столько денег».

Кто знал, что Фэн Юй Хэн не снизит стоимость, несмотря на то, что лучше понимает стоимость пяти миллионов таэлей. Вместо этого она стала еще более решительной: «Пять миллионов. Если старшая сестра согласиться, то сначала оплати депозит. После того, как твой следующий цикл менструации будет завершен, я смогу выполнить операцию».

«Нужно ждать так долго?» Внимание Чэнь Юй было немедленно отвлечено: «Разве это не может быть сделано сейчас?»

«Нет». Фэн Юй Хэн покачала головой: «Это действительно невозможно. У тебя был аборт, поэтому твое физическое состояние не позволит этого. Ты не хочешь, чтобы операция была неудачной, не так ли?»

Чэнь Юй не понимала, что такое операция. Она обнаружила, что было много раз, когда ей приходилось гадать, о чем говорила Фэн Юй Хэн. Но она могла, по крайней мере, понять, что означало слово неудача. Она нервно покачала головой: «Нет, это определенно не может быть неудачно».

«Тогда просто послушно заплати депозит и подожди». Она говорила спокойно и с невинной улыбкой. То, как она смотрела на Фэн Чэнь Юй, заставило ее захотеть разорвать ее на части. К сожалению, у нее не было этой способности.

«Сумма действительно не может быть меньше?»

«Ни на копейку». Фэн Юй Хэн была особенно решительной. Фактически, она даже начала рассуждать, как эти деньги должны быть потрачены.

«Тогда сколько стоит депозит». Чэнь Юй не могла отказаться. Хотя она знала, что Фэн Цзинь Юань искал лекарство для нее, после такого долгого времени не было никакого движения. Казалось, что все идет не так хорошо. Также было движение со стороны семьи Чэнь. На основании новостей, которые она получила, ситуация выглядела очень сложной. Этот тип лекарства либо уже исчез, либо никогда не существовал. Это был не более чем слух, распространяющийся из борделя. Однако Фэн Юй Хэн действительно дала ей надежду. Ее будущее полностью зависит от этого.

«Половина». Фэн Юй Хэн немедленно пожалела об этом в тот момент, когда она это сказала. 2,50 миллиона это было не очень хорошо. «Забудь об этом, забудь об этом. Два миллиона! Сначала заплати два миллиона в качестве депозита. Когда ваш следующий цикл менструации будет завершен, заполните оплату, и я смогу выполнить операцию в любое время».

«Хорошо, дай мне два дня ... нет, один. Через один день я, естественно, достану депозит. Надеюсь, вторая сестра сдержит свое слово».

«Не волнуйся. Я беру деньги людей, чтобы справляться со своими кризисами. Старшая сестра, тебе просто нужно подождать».

С таким соглашением между ними, сердце Фэн Чэнь Юй, наконец, расслабилось. Выйдя из павильона Тонг Шэн, она подошла, отдавая приказ Йи Лин: «Вернувшись, немедленно обратитесь к третьему дяде. Попросите его подготовить для меня два миллиона таэлей в банкнотах. Через месяц попросите его отправить еще три миллиона».

Йи Лин была поражена: «Молодая мисс, зачем тебе столько денег?»

«Это не так много». Чэнь Юй изогнула уголки ее губ в коварной улыбке: «Это звучит много, но по сравнению с тем, что я делаю, это действительно того стоит!»

Правильно, она действительно не думала, что это очень много. Пять миллионов смогли вернуть ее невинность. Это было действительно замечательно. Она изначально считала, что ее жизнь кончена; однако она не думала, что Фэн Юй Хэн действительно сможет это решить. Что стоят несколько миллионов сейчас, если она станет Императрицей. Независимо от того, сколько денег было потрачено, она все вернет.

«Просто относись к этому так, будто я одолжила их этой девушке. Деньги, принадлежащие мне, будут принадлежать мне. Рано или поздно наступит день, когда ей нужно будет вернуть их мне. Йи Лин, просто скажите моему третьему дяде, что пять миллионов оплатят мою невинность. Когда дело будет завершено, Чэнь Юй определенно не забудет грандиозную милость дяди, и Чэнь Юй определенно не забудет поддержку, полученную от семьи Чэнь на протяжении многих лет».

Сердце Йи Лин было тронуто, и она тихо спросила: «Ты покупаешь лекарство от второй юной мисс? У нее даже есть такое лекарство?» Подумав еще немного, она добавила: «В прошлый раз, когда я встретилась с третьим мастером, он сказал, что лекарство было чрезвычайно трудно найти. Как могла достать его вторая мисс? Мы абсолютно не должны быть обмануты».

«Мы не будем». Чэнь Юй верила ей в этом вопросе: «Медицинские знания Фэн Юй Хэн - это то, с чем никто не мог сравниться. Помимо обучения, которое она получила от божественного доктора Яо, большинство приятных вещей она получила от персидского эксцентрика. У нее было много вещей, о которых она не знала и не знала, где их найти. Пять миллионов смогут избавить меня от забот. Это действительно того стоит».

Йи Лин больше не задавала никаких вопросов и только кивала, говоря: «Этот слуга запомнил это. Этот слуга немедленно свяжется с третьим мастером».

В тот день и ночь Чэнь Юй была действительно расстроена из-за ожидания. На самом деле она действительно боялась, что семья Чэнь не даст ей пять миллионов таэлей. В конце концов, все, что она могла сделать, это дать семье Чэнь некоторые необоснованные обещания. В конце концов, ее будущее все еще зависело от того, мог ли Фэн Цзинь Юань планировать что-либо для нее. Кроме того, поскольку отношения между семьей Чэнь и семьей Фэн были такими же холодными, если бы ее третий дядя больше не доверял ей, даже если бы она продала все имущество во дворе, она не смогла бы найти пять миллионов таэлей.

В возбужденном состоянии она прибыла на следующую ночь. Наконец, Йи Лин прибыла со скрытым стражником, одетым в черное, и стоял перед ней.

Сердце Чэнь Юй быстро билось, и она не могла сидеть спокойно. Она встала и, посмотрев на лицо охранника, поспешила спросить: «Дядя согласился или нет?»

Человек в черном был скрытым охранником Чэнь Ван Ляна. Это был не первый раз, когда он приходил в поместье Фэн, чтобы передать некоторые новости. Раньше это была Чэнь Ши, и теперь это была Чэнь Юй.

Она увидела, как человек кивнул и вытащил из своей талии какие-то банкноты; однако он не передал их, вместо этого сказал: «Мастер сказал, что надеется, что молодая мисс сможет запомнить свое обещание. Когда ты станешь успешной, не забудьте скрытую поддержку, которую вы получили от семьи Чэнь. И не забывайте, что половина вашей крови исходит от семьи Чэнь».

Чэнь Юй торжественно кивнула, но ее взгляд никогда не оставлял банкноты в его руках. Только когда она получила их от него, она облегченно вздохнула.

«Вернитесь назад и скажите дяде, что независимо от того, как семья Фэн относится ко мне, я всегда буду помнить, что мне нужно будет вернуть все мои долги от людей семьи Фэн! Именно семья Чэнь позволила мне возродиться и дала мне основание для продолжения».

Человек в черном кивнул: «Услышав юную мисс, скажите, что мастер сможет быть в покое. Молодая мисс, позаботьтесь о себе». После разговора он мгновенно исчез.

Чэнь Юй больше не ждала, схватила плащ и помахала Йи Лин: «Мы собираемся в павильон Тонг Шэн».

Когда они прибыли, Фэн Юй Хэн только что пообедала и говорила с Ван Чуан о поездке в Сяо Чжоу. Сначала нужно было передать Цзи Руи одежду. Во-вторых, она хотела видеть, насколько хорошо развивается медицинская подготовка этих девочек.

Ван Чуан слушала и кивнула: «Когда снег в столице более или менее успокоится, этот слуга отправится в Сяо Чжоу. Кроме того, суд назначил премьер-министра Фэн имперским посланником. Через несколько дней он отправится на север, чтобы лично направлять усилия по оказанию помощи. С этой поездкой он вернется до нового года»2.

«Отправится на север?» Фэн Юй Хэн задумалась, а затем спросила Ван Чуан: «Фэн Цзинь Юань добровольно отправится в эту поездку?»

Ван Чуан сказала: «Да. Один из его высокопоставленных людей в суде сообщил, что на самом деле премьер-министр Фэн взял на себя инициативу добровольно отправиться на север. Он даже уговорил Императора».

Фэн Юй Хэн махнула рукой, чтобы Ван Чуан прекратила говорить, увидев, как Хуан Цюань привела Фэн Чэнь Юй и Йи Лин.

Она не знала, почему, но когда она услышала, что Фэн Цзинь Юань вызвался отправиться на север, чтобы справиться с этой катастрофой, она почувствовала, что что-то не так. Ее острый нос поймал запах заговора, но она не могла понять, где проблема ...

1: Половина пяти миллионов - 250 десять тысяч на китайском языке. Кроме того, 250 можно использовать как оскорбление для интеллекта человека.

2: Новый год здесь - Лунный новый год, а не 1 января.

Глава 199 – Отец, ты ошибся на этот счет

Чэнь Юй отдала два миллиона Фэн Юй Хэн, но не задержалась в павильоне Тонг Шэн. У нее даже не было соглашения с Фэн Юй Хэн. Дело было не в том, что она ей доверяла, а потому, что он услышала, как один из слуг павильона Тонг Шэн докладывает: «Мастер в настоящее время на пути».

Она не знала, почему Фэн Цзинь Юань шел сюда, но Чэнь Юй определенно не хотела, чтобы ее отец знал, что она попросила семью Чэнь о деньгах, чтобы позаботиться о своих проблемах. Фэн Цзинь Юань все еще нуждался в миллионе таэлей. Если бы он узнал об этих деньгах, он обязательно попросил бы об этом немедленно.

«Предоставив второй сестре два миллиона таэлей в качестве депозита, наш вопрос должен быть согласован, правильно?» Чэнь Юй поспешно встала и спросила Фэн Юй Хэн.

«Все согласовано». Фэн Юй Хэн кивнула, затем напомнила ей: «Но если придет время, и ты не заплатишь оставшиеся три миллиона, я не буду лечить тебя, и даже депозит не будет возвращен».

Фэн Чэнь Юй стиснула зубы и только сказала: «Не волнуйся. Я не буду скучать по деньгам». Затем она посмотрела на путь, который она преодолела, чтобы добраться сюда, и беспомощно сказала: «У вас есть другой путь, по которому я могу уйти?»

Фэн Юй Хэн бросила взгляд на Хуан Цюань, и Хуан Цюань сделала пару шагов вперед, чтобы сказать: «Старшая молодая мисс, следуйте за этим слугой. Этот слуга проведет вас через передние ворота».

Вскоре после того, как они ушли, Цин Шуан пришла, чтобы доложить: «Мастер Фэн в настоящее время находится в передней комнате, ожидая вас. Мадам тоже здесь».

Фэн Юй Хэн больше не ждала. Взяв Ван Цюань, она быстро отправилась на передний двор.

Когда они прибыли, Фэн Цзинь Юань сидел на гостевом стуле в передней комнате, держа чашку чая и жалуясь Яо Ши: «Хотя мы уже развелись, к лучшему или худшему, мы были женаты столько лет. Мать тоже больна. Сколько дней прошло с тех пор, как ты отдавала ей дань уважения?»

Яо Ши посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и почувствовала, что этот человек был слишком необоснован. Он уже сказал, что они развелись, а кто когда-либо слышал, что люди, которые уже развелись, проводили время вместе без причины? Кто когда-либо слышал о разведенной женщине, которая должна была отдавать дань уважения своей бывшей свекрови?

Видя презрительное выражение Яо Ши, Фэн Цзинь Юань был в ярости: «Что это за отношение?»

Яо Ши, наконец, вышла из себя: «Я просто не хочу тебя видеть. Господин премьер-министр, у нас с вами уже нет никакой связи. Вы пришли сюда сегодня, и я предоставила вам стул, чтобы сидеть и очень любезно предоставила вам чай, чтобы выпить. Если бы вы не пришли к А-Хэнг, вам не разрешили бы войти вообще!»

Раньше Яо Ши никогда бы так не говорила с другими; однако, проводя много времени с Фэн Юй Хэн, она узнала кое-что. Добавив, что Фэн Цзинь Юань становился все больше и больше бесстыднее, когда она вернулась в столицу, Яо Ши почувствовала, что она действительно была ослеплена. Ее отец, старик Яо, всегда был умным, но самая большая ошибка, которую он совершил, заключалась в том, что он выдал свою милую дочь за Фэн Цзинь Юаня!

Слова Яо Ши заставили Фэн Цзинь Юаня почувствовать стыд. Над ним издевалась женщина, но почему он все еще мог сидеть и терпеть?

Размышляя об этом, он внезапно встал и тяжело положил чашку чая. Повернувшись, он направился к выходу.

Яо Ши не остановила его вообще. На самом деле она даже сказала: «Я тебя не увижу».

Легкие Фэн Цзинь Юаня почти взорвались от гнева, который он чувствовал, так как он хотел быстро покинуть павильон Тонг Шэн. Он не мог провести еще секунду на этом проклятом месте.

Но прежде чем он успел пройти через дверь, он увидел, как Фэн Юй Хэн приблизилась со своей служанкой. Теперь, когда этой девушке исполнилось 13 лет, эта дочь стала еще красивее, особенно ее глаза, что показало немного сообразительности, которая заставила людей захотеть взглянуть на нее.

Он внезапно вспомнил причину, по которой он пришел сегодня, так как его ноги внезапно перестали двигаться.

Фэн Юй Хэн, естественно, слышала разговор между ними. Теперь, когда она увидела, что Фэн Цзинь Юань больше не хочет уходить, она не могла не спросить с любопытством: «Отец, ты не хочешь уходить? А-Хэнг нужно поговорить матерью наедине. Отец, позаботься об этом».

Фэн Цзинь Юань был в положении, где он не мог остаться, но он не хотел уходить. Некоторое время он стоял на месте, не зная, что ему делать.

Яо Ши была разумным человеком и, естественно, могла сказать, что у этого человека определенно был вопрос, который нужно обсудить с Фэн Юй Хэн, поэтому она встала и сказала: «Я тоже устала. А-Хэнг, ты позаботишься об этом. Пока он не остается на обед, все в порядке, если он хочет остаться немного дольше. Теперь мама будет отдыхать».

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Она действительно хотела похвалить Яо Ши. Она хитро подмигнула Яо Ши и сказала с улыбкой: «Мама, не волнуйся. Мы уже пообедали. На кухне нет даже посуды».

Яо Ши кивнула, а затем ушла со своим слугой, даже не глядя на Фэн Цзинь Юаня.

Только тогда Фэн Юй Хэн шагнула в зал и села на центральное кресло. Затем она пригласила Фэн Цзинь Юаня: «Отец, не стой там. Садись».

Фэн Цзинь Юань крайне не привык к этому методу общения, особенно учитывая, что Фэн Юй Хэн сидела в центральном кресле, а он сидел в стороне. Это заставило его чувствовать себя еще более неудобно.

Но у него не было возможности что-то сказать или изменить. Забудьте о том, что он пришел занять деньги, даже если он не стал брать деньги, она все еще была графской принцессой, и это все еще был главный центр графства. Какое право у него было, чтобы занять центральное место?

Беспомощно вздохнув, он поднял чашку чая и сделал еще один глоток. Что касается слов, которые он собирался сказать, это становилось все труднее и труднее.

Фэн Юй Хэн не знала, почему пришел ее отец-лорд, но, основываясь на его поведении, казалось, что у него есть просьба; иначе у него не было бы такого лица.

Она не спросила. Она только сидела и ждала. Фэн Цзинь Юань закончил пить свой чай и призвал слугу наполнить еще немного. Только после того, как его чашка была наполнена в третий раз, Фэн Цзинь Юань, наконец, сказал: «Отец ... пришел, чтобы занять деньги».

«Что?» Фэн Юй Хэн сразу начала смеяться. Фэн Цзинь Юань пришел занять деньги?

«Что это за реакция?» Фэн Цзинь Юань был немного недоволен. Он опустил свое достоинство, но почему эта дочь его не дала ему никакого лица? «Отец действительно нуждается в деньгах, чтобы потратить и только пришел к вам, потому что другого выбора не было. Если вы не хотите одолжить их, просто скажите это».

Фэн Юй Хэн решительно сдержала свой смех и спросила Фэн Цзинь Юаня: «Отец, сколько ты хочешь одолжить? Для чего вы заимствуете деньги? Как кредитор, я имею право знать, да?»

Кредитор?

Фэн Цзинь Юань действительно хотел исчезнуть с этого места.

Но он уже произнес эти слова, так что у него не было возможности отказаться на полпути. Он посмотрел на Фэн Юй Хэн, затем сказал: «У отца, естественно, есть что-то, на что нужно потратить заемные деньги, но вам не нужно об этом знать. Что касается суммы ... это миллион таэлей».

Закончив говорить, он внимательно наблюдал реакцию Фэн Юй Хэн. В этот момент Фэн Цзинь Юань был очень обеспокоен тем, что Фэн Юй Хэн скажет, что у нее нет денег. Не было двух слов, которые он не мог услышать! Теперь эта девушка была самым богатым человеком в семье Фэн. Если бы он не мог получить миллион даже здесь, то он действительно не сдержал бы слова перед третьим принцем.

К счастью, Фэн Юй Хэн не подвела его. Она даже сказала ему очень четко: «У дочери есть деньги, но отец также знает, что все деньги дочери пришли от его Высочества принца Юй. В будущем они будут использоваться для моего собственного приданого. Поскольку отец спросил, дочери будет трудно сказать «нет». Но ведь это кредит, отец, когда вы планируете его вернуть?»

Фэн Цзинь Юань радовался. Пока она согласилась одолжить, со всем остальным было легко справиться.

«Всего через год или два. Прежде чем вам исполнится 15 лет, отец обязательно отплатит все».

Фэн Юй Хэн была ошеломлена: «Отец, ты ошибся в этом, верно?»

«Хм?» Фэн Цзинь Юань также был ошеломлен: «Что неправильно?»

«Послушай!» Она использовала свои пальцы, чтобы показать свои расчеты Фэн Цзинь Юаню: «Дочь в настоящее время имеет миллион таэлей. Если я положу деньги в частный банк, он будет зарабатывать ежемесячные проценты. С учетом этого, это будет достаточно, чтобы заплатить за ежедневные расходы слуги в павильоне Тонг Шэн. Но теперь я возьму эти деньги, чтобы одолжить отцу, пока я не достигну брачного возраста. Я вручу вам миллион, и вы вернете один миллион. Как это, не будет ли это эквивалентом того, что я потеряю проценты? Нет, я не могу этого сделать. Если это так, дочь не будет давать деньги».

Фэн Цзинь Юань почти выплюнул кровь в гневе, так как он хотел сказать, как может помещик, как ты, беспокоиться о такой небольшой сумме денег?

Но, прежде чем он успел что-то сказать, он услышал, как Фэн Юй Хэн упомянула: «Сумма излишков не очень высока, так что ее также нужно учитывать!»

«Хорошо». Он сделал все возможное, чтобы подавить свой гнев и спросил Фэн Юй Хэн: «Тогда сколько вам нужно?»

«Точно так же, как и частный банк». Фэн Юй Хэн имела деловое выражение лица: «Кроме того, за такую большую сумму денег отец не может принять их сразу после этого. Как насчет подписания соглашения».

«Это нормально». Это было то, что Фэн Цзинь Юань мог принять. Говорить с этой дочерью было как обсуждение бизнеса, так что все прошло гладко. «Попросите кого-нибудь подготовить чернила!»

Фэн Юй Хэн помахала Ван Чуан, и Ван Чуан кивнула, а затем ушла. Когда она вернулась, она принесла чернила.

Фэн Цзинь Юань встал и подошел к столу, где были установлены чернила, и собирался начать писать; однако он услышал, как Фэн Юй Хэн сказала: «Подожди».

«Что важно сейчас?» Фэн Цзинь Юань боялся, когда она заговорила. Теперь, когда один миллион был почти в руках, он надеялся, что ничто не изменит ее мнение.

Фэн Юй Хэн встала и пошла вперед, пока не добралась до Фэн Цзинь Юаня. Нахмурившись, она некоторое время размышляла и сказала: «Один миллион действительно слишком много».

«Слова, которые вы сказали, как вода, достойная графская принцесса изменила решение?» Он был немного обеспокоен. Он не мог позволить этому шансу убежать.

Наконец, увидев, как Фэн Юй Хэн покачала головой, он услышал, как она сказала: «Это не тот случай. Я сказала, что одолжу отцу деньги, поэтому я одолжу отцу деньги. Когда-либо дочь отказывалась от своих слов? Но миллион действительно слишком много, учитывая, что он будет предоставлен в тяжелое финансовое положение, как я могу себя чувствовать?»

Фэн Цзинь Юань был беспомощен: «Я достойный премьер-министр, и я твой отец. Как я мог украсть деньги у дочери?»

«Отец, естественно, этого не сделает». Она сказала с улыбкой: «Но А-Хэнг - просто молодая девушка и имеет некоторые небольшие соображения. Основываясь на этих соображениях, я должна была тщательно подумать о честности отца. Мне действительно стыдно. Но всегда есть что делать. Что если, когда придет время, отец не сможет вернуть деньги. Что должна делать А-Хэнг? Его Высочество принц Юй уже говорил об этом раньше. Когда дочь достигнет возраста вступления в брак, он попросит императора присутствовать на нашей свадьбе. Если эти деньги не могут быть возвращены, это будет очень неловко».

Фэн Цзинь Юань положил кисть и остался без каких-либо вариантов: «Тогда что, по-твоему, нужно сделать?»

Фэн Юй Хэн задумалась: «Обычно, когда предоставляется большая сумма денег, в качестве залога используется нечто равное. Таким образом, человек, предоставляющий деньги, не может быть обманут. Отец, вы согласны?»

«Если ты так говоришь». У Фэн Цзинь Юаня закончилось терпение, но, думая немного больше, у него не было ничего, что стоило бы одного миллиона?

«Тогда что отец планирует использовать в качестве залога?» Глаза Фэн Юй Хэн загорелись, когда ее губы скривились в ее коварной улыбке.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, как его голова болела, увидев ее улыбку. Он чувствовал, что эта девушка слишком долго общалась с девятым принцем. Эти двое действительно становились все более похожими. Их манера говорить была одинаковой, и даже их выражения лиц были точно такими же.

Он сделал шаг назад и избежал бесформенного давления, оказанного Фэн Юй Хэн. Он ответил вопросом: «Чего вы хотите?»

Фэн Юй Хэн не говорила, вместо этого она направилась к двери. Фэн Цзинь Юань не понимал и быстро следовал за ней. Двое стояли во дворе, когда ее взгляд смотрел в сторону поместья Фэн.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, как его сердце сжалось, когда он услышал, как его дочь сказала: «Как насчет использования поместья Фэн в качестве залога!»

Глава 200 – Огромная прибыль

«Абсолютно нет!» Фэн Цзинь Юань сразу же разозлился: «После такого количества размышлений, ты посмела взглянуть на поместье Фэн? Ты когда-нибудь думала о том, сколько людей там живет? Если ты заберешь поместье Фэн, что с ними будет? Твоя бабушка так много планирует для тебя, так почему ты никогда не думаешь о ней?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на раздраженного отца, чья шея покраснела от гнева. Она спросила его с запутанным выражением лица: «Значит, отец не собирался выплачивать этот миллион?»

«Как я не могу выплатить его? Когда я сказал, что не заплачу?»

«Так как вы вернете деньги, то почему вы беспокоитесь о поместье Фэн? Когда придет время, и отец погасит долг, я верну дело. Нужно ли об этом спорить?»

«Это ...» Фэн Цзинь Юань потерял дар речи. Думая осторожнее, это было логично. Но независимо от того, что было сказано, использование поместья Фэн в качестве залога не было чем-то, что он мог принять. «Измените условие. Дело действительно не может быть использовано».

Фэн Юй Хэн слегка вздохнула и сказала: «Кажется, отец не имеет возможности вернуть деньги, в противном случае не было бы столько спора. Бабушка так много давала на А-Хэнг, так как могла А-Хэнг оставить ее без места проживания? Но я беспокоюсь о том, что, если наступит день, когда его Высочество девятый принц придет за деньгами, мне нужно будет дать ему объяснение».

Фэн Цзинь Юань прекратил говорить и посмотрел в сторону поместья Фэн. Затем он начал обдумывать.

Один миллион не был маленькой суммой. Хотя семья Чэнь ранее давала гораздо большие суммы денег, Фэн Юй Хэн не могла сравниться с семьей Чэнь. Семья Чэнь была купеческой семьей, поэтому они были изначально богатыми. Что касается денег Фэн Юй Хэн, все было, как она сказала. Все это было передано дворцом Юй, поэтому ей действительно было бы трудно дать объяснение. Более того, если бы ситуация достигла такого уровня, он не мог сказать, что он заимствовал миллион таэлей, чтобы дать третьему принцу, верно?

Размышляя так, он стал решительным и кивнул, сказав: «Хорошо, отец соглашается с вами, но вы должны обещать, что вы вернете дело в тот день, когда деньги будут погашены».

«Тогда решено!» Фэн Юй Хэн сказала с улыбающимся лицом: «Если отец не чувствует себя комфортно, вы можете довести это до правительства, чтобы оно предоставило сертификат».

«Нет необходимости». Фэн Цзинь Юань махнул рукой, затем повернулся и вернулся в комнату: «Отец напишет вам соглашение. Дело находится в Сосновом дворе. Через мгновение отец вернется, чтобы вернуть его, и вы можете дать мне банкноты».

«Естественно». Фэн Юй Хэн взглянула на соглашение, написанное Фэн Цзинь Юанем, затем применила свой отпечаток. Только тогда она кивнула: «Тогда дочь будет ждать отца».

Фэн Цзинь Юань ничего не сказал, но он благополучно взял соглашение. Подняв своего личного слугу, он быстро ушел.

Увидев, как они прошли дальше, Ван Чуан, наконец, показала свое восхищение: «Эта слуга действительно поражена молодой мисс. Один миллион таэлей, используемых для борьбы с бедствием, поступил от Фэн Чэнь Юй. Теперь еще один миллион таэлей был предоставлен премьер-министру Фэн, и он по-прежнему поступил от Фэн Чэнь Юй. Молодая мисс, вы не только не потратили ни одного цента, вы выиграли?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Правильно, я выиграла».

«Тогда для чего нужна молодая мисс?» Ван Чуан была в замешательстве. Павильон Тонг Шэн не испытывал недостатка в деньгах. У дворца Юй еще меньше денег?

Фэн Юй Хэн беспомощно криво улыбнулась: «Потому что Император присвоил мне участок земли, я спросила об этом седьмого брата, но район Цзи Ан очень беден. Если я намерена когда-либо обращать внимание на этот участок земли, я могу использовать только большие деньги для решения проблем». Когда она заговорила, она вспомнила что-то: «Насчет шахты, которую дал его Высочество третий принц, нам нужно будет организовать группу людей, чтобы они посмотрели. Я ничего не знаю об этом. Когда Сюань Тянь Мин вернется, напомните мне обсудить это вместе с ним. Попросите его отправить людей, чтобы разобраться с этим».

Ван Чуан кивнула: «Этот слуга запомнил это. По правде говоря, нет необходимости в том, чтобы молодая мисс беспокоилась об этой нефритовой шахте. Его Высочество, третий принц управлял ей столько лет, поэтому она уже достигла определенной степени автономии. Даже если никто не справится с этим, пока зарплата будет выплачена, будут рабочие, которые продолжат работать».

Только тогда Фэн Юй Хэн почувствовала себя непринужденно.

Через два часа Фэн Цзинь Юань снова вернулся и лично передал акт и соглашение Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн также передала ему миллион в банкнотах.

Они согласились сделать обмен в тот день, когда Фэн Юй Хэн достигнет возраста вступления в брак.

На следующий день Цин Шуан появилась у двери Фэн Юй Хэн рано утром и сказала ей: «Кто-то пришел из поместья Фэн, пригласив юную мисс во внутренний двор Шу Я. Они сказали, что именно Лорд Фэн призвал всех для обсуждения».

Ван Чуан быстро достала плащ и надела на нее: «Дни становятся все холоднее и холоднее. Молодая мисс, вы абсолютно не должны простужаться».

Два левых павильона Тонг Шэн, один спереди и один сзади. Поскольку павильон Тонг Шэн был довольно далек, изначально они думали, что они должны быть последними. Однако они не ожидали, что Хан Ши и Фен Дай приедут даже позже.

Матриарх Фэн уже могла сидеть на стуле, но ей все еще нужна поддержка от бабушки Чжао и двух более тяжелых подушек за спиной.

Единственной внучкой, которая была приятна для глаз матриарха, была Фэн Юй Хэн. Она все еще могла справиться с Сян Ронг, но она показала презрительное выражение Чэнь Юй и Фен Дай. Несмотря на то, что Чэнь Юй наливала ей чай, она отвернулась, чтобы не смотреть на нее. Другие не находили это необычным, но когда Чэнь Цин увидел это, его сердце заполнилось негодованием.

Он не думал, что его двоюродная сестра будет жить при таких обстоятельствах в семье Фэн. Семья Чэнь сказала, что Чэнь Юй была надеждой семьи Фэн, и семья Фэн будет относиться к ней хорошо, несмотря ни на что. Теперь казалось, что это совсем не так.

«Ах! Свекровь может встать с постели? Кажется, что вторая молодая мисс, вернувшись в поместье, действительно помогла успокоить боль!» Хан Ши начала говорить эмоциональным тоном в тот момент, когда она ступила в зал. Затем она посмотрела на заполненное горем лицо Чэнь Юй и радостно улыбнулась и толкнула Фен Дай, чтобы она села рядом с Чэнь Юй. «Раньше старшая молодая мисс всегда чувствовала себя слишком высоко над нами, поэтому было трудно связаться с вами. Теперь, когда старшая молодая мисс снова является дочерью наложницы, ты чувствуешь себя намного ближе, чем раньше».

Пока Хан Ши говорила, на ее лице виднелась улыбка. Похоже, она пыталась стать другом Чэнь Юй, но, что бы она не говорила, слова оставили всех с неудобным чувством.

Чэнь Юй сердито скрутила свой носовой платок, делая все возможное, чтобы избежать конфликта с Хан Ши. Она знала, что не может сделать еще одну ошибку перед матриархом и Фэн Цзинь Юанем. Ей пришлось вернуться к тому, чтобы подружиться с Фэн Чэнь Юй. Только так люди постепенно начинут забывать.

Матриарху не нравилось слышать, как говорит Хан Ши. Услышав, как мать и дочь болтали бесконечно, она не могла не чувствовать раздражения. Она тихонько фыркнула, затем отругала их: «У вас нет ни малейшего понимания правил. Я действительно не знаю, на каких основаниях такой человек, как ты, мог войти в ворота моей семьи Фэн! Цзинь Юань!» Она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: «Она твоя наложница. Тебе нужно что-то сделать с ней».

Фэн Цзинь Юань посмотрел на матриарха и кивнул. Затем он посмотрел на Хан Ши, и его лицо стало темным. Где был след прекрасной любви, которую он когда-то чувствовал?

«Хан Ши, тебе разрешили войти в мою семью Фэн. Вы не только не проявляете благодарность, вы так вызывающе действуете. Вы действительно верите, что я всегда буду терпеть вас?» Фэн Цзинь Юань посмотрел на Фен Дай, когда он заговорил, затем продолжил: «Правила нашей усадьбы относительно слабы, так как дети наложниц не быть возвышены. Но взгляните. Как вы воспитали Фен Дай?»

Хань Ши некоторое время ругалась с Фэн Цзинь Юанем и чувствовала себя удрученной, но она не смела говорить. Вместо этого она поклонилась матриарху и сказала: «Эта наложница поклоняется свекрови». Затем она ушла и села.

Фен Дай была молода и обладала высокими устремлениями. Она была недовольна словами Фэн Цзинь Юаня, но она не посмела упрекнуть его слишком нагло. Она только пробормотала: «К счастью, меня не сделали главной женой. Взгляните, что стало с двумя, которых она воспитала?»

Эти слова никто не слышал, но Фэн Чэнь Юй, которая сидела рядом с ней, услышала их совершенно ясно. Встреча, которая произошла в округе Фэнг Тон, снова пришла в голову, что заставило ее зубы сжаться в гневе.

Чэнь Цин стоял почтительно рядом с Фэн Цзинь Юанем. Он даже не садился. Он изначально приехал в качестве гостя, чтобы поприветствовать матриарха и увидеть людей в поместье немного больше. Он ясно видел, что пережила Чэнь Юй сегодня утром. Он был разъярен, но столкнувшись с комнатой, полной женщин, у него не было возможности поговорить.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Чэнь Юй. Размышляя об этом, она была очень жалкой. Она потеряла мать в таком молодом возрасте, и ее брат сделал такое. В такой семье, где все пытались придумать планы, было возможно, что она однажды умрет, не зная, кто принял против нее меры.

Но она определенно не пожалела бы Чэнь Юй. Должна быть причина для того, чтобы жалкого человека презирали. Если бы она не совершила так много грехов, как она могла быть в ее нынешней ситуации? Более того ... Фэн Юй Хэн определенно не верила, что Чэнь Юнь мирно прожила бы свою жизнь. Она просто ждала, пока она вернется к своей чистоте, прежде чем она начнет заново. Когда придет время, первая стрела, возможно, будет нацелена на нее.

Матриарх посмотрела на каждого из младшего поколения внизу. У каждого из них были свои соображения, и каждый из них скрывал кинжалы в своих взглядах. Независимо от того, кто на кого смотрит, все они считали бельмом на своем глазу.

Ее сердце было напряженным. Все они были внуками семьи Фэн, и все они были связаны кровью, так почему все они, похоже, относились друг к другу, как к врагам?

Цзинь Чжэнь сидела далеко. Увидев выражение матриарха и увидев яростное выражение Фэн Цзинь Юаня, она почувствовала, что пришло время ей говорить. Таким образом, она тихо вздохнула и сказала: «Благодаря второй молодой мисс, справляющейся с зимней катастрофой в этом году, муж получил высокую оценку от императора в суде. Муж также был назначен императорским посланником и отправится на север, чтобы лично следить за работой по оказанию помощи. Это славное дело, поэтому мы должны хвалить мужа».

Матриарх, наконец, услышала некоторые разумные слова и быстро кивнула: «Цзинь Чжэнь права. На этот раз наша усадьба действительно получила похвалу от Императора. Цзинь Юаню было специально разрешено его Величеством не присутствовать на суде сегодня, поэтому он может полностью заботиться о том, чтобы отправиться на север. Если мы говорим о работе, мы должны поблагодарить А-Хэнг!»

Матриарх с радостью посмотрела на Фэн Юй Хэн. Ей нравилась она, как бы она ни смотрела на нее. Эта внучка не только обладала хорошими медицинскими навыками, но и имела хорошие базовые принципы. Столица пережила зимний шторм, но она фактически взяла ее собственные деньги, чтобы помочь гражданам. Это был поистине самый прямой способ распределения бремени Императора через эту катастрофу. Она слышала, что Император похвалил Фэн Цзинь Юаня в суде за то, что он родил такую хорошую дочь. Матриарх почувствовала, что именно так должна быть дочерью первой жены семьи Фэн.

Она не могла не взглянуть на Чэнь Юй и не могла сдержать слова: «Ты тоже была дочерью первой жены в течение нескольких лет. Посмотрите, что твоя вторая сестра сделала недавно? Вот какой должна быть дочь первой жены!»

Гнев в груди Чэнь Юй вспыхнул. Выражение на ее лице также изменилось. На ее стороне Йи Лин быстро подтолкнула ее руку и посмотрела на нее. Только тогда Чэнь Юй слегка пришла в себя от своих мыслей и быстро сказала: «Бабушка права. Раньше у Чэнь Юй не было понимания».

По правде говоря, Фэн Чэнь Юй говорила об этом в течение многих лет, но с тех пор, как Фэн Юй Хэн вернулась в столицу, ее настроение было неуправляемым, и она часто раскрывала свое истинное настроение перед группой людей. Добавляя события в графстве Фэн Тонг, матриарх почти забыла ее выражение лица Бодхисаттвы. Теперь, когда она увидела, что она внезапно вернулась к этому лицу, она не могла не ошеломляться.

Матриарх была не только ошеломлена, Фэн Фен Дай также с любопытством взглянула на Чэнь Юй. Она подумала, что если бы ее старшая сестра приняла неправильное лекарство? Были ли эти слова признаны поражением Фэн Юй Хэн?

Чэнь Юй опустила голову и замолчала. Напоминание Йи Лин было правильным. Она не могла действовать так, как раньше, и была втянута в отчаянные ситуации, как в прошлом. Ей пришлось контролировать свое настроение в этот критический момент еще больше. Ей пришлось терпеть Фэн Юй Хэн в течение следующего месяца. До тех пор, пока она решит ее проблемы, она никого не боялась.

В это время Цзинь Чжэнь взяла на себя инициативу и встала. Оглянувшись на Фэн Цзинь Юаня, она почтительно поклонилась: «Эта наложница поздравляет мужа с получением этой славы и надеется, что следующее предприятие мужа пойдет хорошо и может принести прибыль».

Остальные также пошли и встали. Выступая в унисон, они пожелали, чтобы Фэн Цзинь Юань был успешным. Это привело к тому, что матриарх и Фэн Цзинь Юань, наконец, улыбнулись.

Фэн Юй Хэн слегка подняла голову и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. Она только чувствовала, что за его улыбкой что-то скрывается. Чувство заговора, которое она испытала в предыдущий день, стало еще сильнее.

Глава 201 – Существуют люди, которые полагаются только на лекарства

Ван Чуан чувствовала, что с Фэн Юй Хэн было что-то не то. Помогая ей, она тихо спросила: «Что случилось, молодая мисс?»

Фэн Юй Хэн покачала головой и только сказала: «Ничего».

Хан Ши не думала, что Фэн Цзинь Юань уйдет на следующий день. Она чувствовала, что эта новость внезапно стала известна, и было трудно принять ее. Она не могла не спросить: «Как долго муж не вернется?»

Фэн Цзинь Юань задумался некоторое время, а затем сказал: «Самое раннее будет незадолго до нового года. Поездка на север из столицы будет очень длинной, и нынешняя ситуация зимней катастрофы неизвестна. Все неизвестно». После того, как он закончил говорить, он посмотрел на Чэнь Цин, затем сказал матриарху: «На этот раз Цин'ер пришел в столицу, чтобы подготовиться к имперскому экзамену. Надеюсь, что мать позаботится о нем».

Услышав, как Фэн Цзинь Юань упоминает его, Чэнь Цин быстро пошел вперед и поклонился матриарху: «Чэнь Цин приветствует старшую мадам».

Матриарх знала, что Чэнь Цин пришел в поместье Фэн. Надо сказать, что он жил в поместье Фэн некоторое время назад. Это было в течение трех лет, когда Фэн Юй Хэн не было в столице. Чэнь Цин проводил свои дни с Фэн Цзинь Юанем. Он действительно был достоин признания Фэн Цзинь Юаня.

В то время Чэнь Ши была главной женой, и она получала много подарков. Не было недостатка в количестве вещей, которые она дарила, и она лучше обращалась с Чэнь Цин.

Но сегодня это было в отличие от прошлого. Мало того, что Чэнь Ши умерла, ее должность главной жены была снята с нее. Что еще более важно, она вызвала множество проблем для семьи Фэн, пока была жива. Матриарх теперь ненавидела семью Чэнь. Как она могла полюбить Чэнь Цин?

Она не могла потихоньку не фыркать и игнорировать его.

Фэн Цзинь Юань, естественно, понимал мысли матриарха и беспомощно советовал: «Цин'ер - это словно сын. Мама, пожалуйста, позвольте ему остаться здесь, чтобы подготовиться к императорскому экзамену ради меня. Он занял первое место в провинциальном экзамене. Если он хорошо зарекомендует себя в императорском экзамене, это также будет славой нашей усадьбы».

Услышав это объяснение, матриарх почувствовала радость в своем сердце. В конце концов, если бы усадьба могла произвести кого-то, кто попал в тройку лидеров, это была действительно большая честь.

Таким образом, она кивнула и сказала Чэнь Цин: «Так как это так, вы можете остаться».

Чэнь Цин быстро поблагодарил ее за ее милость и уговорил матриарха.

Фэн Цзинь Юань оглянулся на своих наложниц. Цзинь Чжэнь была молода и была изначально слугой, поэтому она не могла находиться под контролем. Хан Ши казалась еще более маловероятной, чтобы иметь возможность занять центральное место. Оглядываясь, только Ан Ши казалась стабильной. Она была той, кому можно было доверять. Подумав некоторое время, он поговорил с Ан Ши: «Со мной никто не будет принимать решения в поместье, так как тело матери плохое. Ан Ши, будьте немного более великодушны и учтите вопросы усадьбы немного больше».

Ши быстро встал и ответил: «Будучи доверенным мужем, эта наложница, безусловно, сделает все возможное».

Матриарх кивнул: «Ун, ты дотошный человек. Просто приходите чаще, чтобы поболтать. Она не могла найти никаких реальных ошибок с Ши Ши.

Ан Ши поклонилась и сказала: «Эта наложница благодарит свекровь за поддержку».

Фэн Цзинь Юань, однако, вспомнил, как Фэн Юй Хэн пропала без вести в графстве Фэн Тонг. Именно Ан Ши стояла с Яо Ши, чтобы противостоять ему. Он не мог не почувствовать, как его сердце замерло еще раз.

Он посмотрел на Хан Ши и Цзинь Чжэнь, затем решил добавить: «Вы, двое, тоже немного учитесь».

Хан Ши первоначально была полна гнева, но, наконец, услышав, что Фэн Цзинь Юань добавил эти слова, она почувствовала себя намного лучше. Она быстро улыбнулась и подчинилась: «Спасибо мужу. Эта наложница будет помнить об этом с почтением и, безусловно, будет чаще встречаться со свекровью».

Как могла матриарх позволить ей чаще появляться. Она быстро остановила ее: «А-Хэнг сказала, что мое тело должно спокойно отдохнуть. Если вы будете отправлять сюда много людей, может быть, вы не хотите, чтобы я поправлялась?»

Фэн Цзинь Юань быстро покачал головой: «Мать действительно неправильно поняла сына. Сын хотел, чтобы они больше узнали от матери о том, как управлять семьей».

«Почему наложница должна учиться управлять семьей? Чья это семья?» Матриарх закатила глаза: «Где тот, кто должен учиться!» Затем она протянула руку и указала на Фэн Юй Хэн: «А-Хэн - дочь нашей усадьбы первой жены. Она самая уважаемая дочь. В будущем она выйдет замуж за его Высочество принца Юй в качестве его официальной принцессы. Именно она должна научиться управлять семьей!»

Фэн Цзинь Юань неоднократно кивал: «Мать права».

Матриарх продолжила: «Я уже думала об этом. Я буду продолжать управлять делами усадьбы до конца года. Когда наступит новый год, А-Хэнг будет 13. В то время вопросы усадьбы будут переданы ей для контроля».

Все были ошеломлены. Никто не мог предвидеть, что любящая богатство матриарх откажется от своего права контролировать семью и передаст его Фэн Юй Хэн. Все повернули головы, чтобы посмотреть на нее, но тот, кого назвали, только заботился о том, чтобы выяснить, что случилось с Фэн Цзинь Юанем. Она совсем не слушала внимательно, что говорили другие.

Ван Чуан быстро подтолкнула Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс, старшая мадам, сказала, что после нового года вам будет дан контроль над вопросами усадьбы».

Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула. Контролировать вопросы усадьбы? Она действительно этого не хотела.

«Бабушка не так стара, что не может контролировать дела усадьбы». Она улыбнулась и посмотрела на матриарха: «Вы просто потянули спину. С А-Хэнг здесь, чего стоит бояться?»

Матриарх любила слушать Фэн Юй Хэн. Она не могла не улыбнуться широко: «Это не страх. Я думаю, что это даст тебе больше шансов попрактиковаться, когда ты выйдешь замуж за его Высочество принца Юй».

«Тогда внучка проведет еще немного времени с бабушкой, чтобы узнать еще кое-что. Пока бабушка все еще может ходить, в усадьбе никто не сможет забрать контроль над делами усадьбы». Она сделала это так, чтобы дальнейшие дискуссии не были возможны. Мало того, что она выразила свое отношение к этому вопросу, она также убила возможность других взять контроль над управлением.

Матриарх кивнула, услышав эти слова, многократно похвалив ее: «Ты истинная дочь главной жены семьи Фэн. Когда ты говоришь или принимаешь меры, твое поведение всегда великодушное». Когда она заговорила, она снова посмотрела на Чэнь Юй.

На этот раз Чэнь Юй не стал дожидаться, когда она скажет еще одно слово, когда она взяла на себя инициативу, чтобы сказать: «Вторая сестра очень чувствительна в раннем возрасте. Внучка рада за вторую сестру и теперь узнает больше от второй сестры. Бабушка, пожалуйста, успокойся».

Матриарх кивнула и ничего не сказала. Однако Фэн Фен Дай вдруг почувствовала, что сидит на булавках и иглах. Отношение Фэн Чэнь Юй к Фэн Юй Хэн заставляло ее чувствовать себя неловко. Если бы две старшие сестры, которые были дочерьми первой жены, начали сотрудничать, как это может быть хорошо для нее.

Как только они были отправлены из дворца Шу Я, Фен Дай потянула Хан Ши и быстро вернулась в свой небольшой внутренний двор.

Хан Ши почти упала несколько раз, когда ее тянули. Только после того, как она окончательно вошла в комнату и закрыла дверь, она беспомощно спросила: «Что ты теперь делаешь?»

Фен Дай внезапно повернула голову назад и яростно посмотрела на Хан Ши: «Что я делаю? Ты меня спрашиваешь? Отец завтра покинет столицу. Когда он уйдет, он не сможет вернуться до нового года. Почему ты не беспокоишься?»

«Почему я должна чувствовать себя обеспокоенной?» Хан Ши смутилась: «Твой отец - имперский посланник. Он был отправлен по официальному делу Императором. Не покоряются ли остальные люди в поместье. Для чего ты вызываешь суету?»

«Они ждут, так что ты тоже будешь ждать?» Фен Дай с недоверчивым выражением взглянула на Хан Ши: «Разве ты не знаешь, чего тебе не хватает? Тебе не хватает сына! Мне не хватает младшего брата! Почему я так много раз говорила это, но у тебя все еще нет никакого чувства срочности?»

Как Хан Ши не чувствовала беспокойства. Она почти умирала от своих забот, но Фэн Цзинь Юань проводил каждую ночь во дворе Цзинь Чжэнь Юй. Как бы она ни волновалась, она не могла пойти во внутренний двор Руй, чтобы похитить его. Более того, даже если она действительно ушла, не было возможности, чтобы она могла его соблазнить.

«Наложница, мать! Мать!» Фен Дай рассердилась: «Какая польза от возможности! Положение главной жены пусто в усадьбе. Фэн Чэнь Юй была испорчена. Яо Ши с большим трудом возвращалась на должность главной жены, но она держала имперский указ и разводилась. Ан Ши нужен невероятный толчок, и Цзинь Чжэнь была просто слугой без детей. У кого в усадьбе есть возможность? Разве не у тебя? Когда ты родишь сына для отца, отец определенно продвинет тебя на должность главной жены. Когда это наступит, я стану дочерью первой жены. Даже если Фэн Юй Хэн также является дочерью первой жены, это прекрасно. Вторая дочь первой жены все еще дочь первой жены!»

Слова Фэна Дай заставили Хан Ши снова начать двигаться. Она чувствовала, что анализ этого ребенка был правильным. Теперь действительно был лучший шанс сразиться за благосклонность и бороться за позицию главной жены. Ей только пришлось использовать несколько своих трюков, и она сможет вернуть сердце Фэн Цзинь Юаня, но ... «Твой отец уедет завтра. Любые планы должны ждать, пока он не вернется в усадьбу».

«Он еще не ушел?» Фэн Фен Дай ухмыльнулась: «Сегодня, воспользуйся всеми хорошими вещами, которыми ты не пользовалась много лет. Даже если тебе нужно использовать лекарство, ты должна заставить отца остаться с тобой!»

Хан Ши была поражена, затем внезапно вспомнила время, когда она только что вошла в поместье. Чтобы помочь телу Фэн Цзинь Юаня, она держала в этой комнате множество вещей. После этого Фэн Цзинь Юань всегда опирался на нее, поэтому она постепенно прекратила их использовать. После того, как родилась Фен Дай, она опасалась, что женщина, родившая ребенка, не сможет удержать Фэн Цзинь Юаня, поэтому она снова начала использовать их. Таким образом, она продолжала использовать их, пока Фен Дай не было семь, а это означало, что она прекратила использовать их три года назад.

«Я помню, что осталось еще две свечи». Она посмотрела на Фен Дай, но вдруг нахмурилась: «Откуда ты об этом знаешь?»

Фен Дай закатила глаза: «Я уже узнала об этих вещах к тому времени, когда мне было шесть лет. Хорошо, не утруждайся. Отец должен был вернуться в Сосновый двор. Было бы лучше, если бы ты тщательно подумала о том, как ты доведешь его до этого двора».

Хан Ши не сказала ни слова. Вместо этого она долго размышляла, прежде чем ее глаза загорелись, когда она сказала Фен Дай: «У меня это есть. Вернитесь в свою комнату. Не оставайся здесь».

«Хорошо, хорошо, что ты знаешь, что нужно приложить некоторые усилия». Закончив разговор, она вышла из комнаты.

Хан Ши чувствовала еще больше, что ум ее дочери был искривлен, но она ничего не могла сделать. Она могла только надеяться, что она действительно может родить сына. Пока их положение в семье росло, Фен Дай, естественно, исправилась бы.

Она решила, пошла в комод и открыла нижний ящик и достала одежду.

Это был комплект летней одежды из шелковой марли и серебряной нити. Он был розового цвета с появлением серебряных нитей. Он был ослепителен и очень красивый. Самое главное, одежда была очень прозрачной. Снаружи можно было ясно видеть нижнее белье, закрывающее ее грудь. Большой воротник также был открыт, что показало большое количество снежно-белой кожи.

В первый раз, когда Фэн Цзинь Юань познакомился с Хан Ши, она была одета в этот комплект одежды и играла в цитру для него из-за шелковой занавески в здании Цин Юэ.

Хан Ши не волновало, в каком сезоне это было. Вернувшись в свою внутреннюю комнату, она надела одежду, прежде чем немного подумать. Она надела толстый плащ, затем отдала приказ своему слуге: «Иди скажи шеф-повару, чтобы приготовить еду и вино. Через некоторое время муж придет». Увидев, как слуга подчинилась и покинула комнату, она вытащила две красные свечи из нижнего ящика и добавила их к тем, которые в настоящее время используются в комнате. Затем она плотно закуталась в плащ и поспешно отправилась в Сосновый двор без единого слуги.

В то время Фэн Юй Хэн находилась в хранилище медикаментов в павильоне Тонг Шэн. Она передала приготовленные лекарства Ван Чуан и посоветовала: «Вы должны лично передать их седьмому брату. Я написала инструкции о том, как их использовать и дозировать на листе бумаги. Кроме того, я все еще хочу посетить военный лагерь в пригороде столицы. Вернись скорее, и если будет время, мы пойдем сегодня вечером».

«Молодая мисс была потеряна в последнее время. Может быть, что-то не так?» Ван Чуан вспоминала, что Фэн Юй Хэн о чем-то думала во дворе Шу Я, и не могла не беспокоиться.

Фэн Юй Хэн нахмурилась и выглядела немного подавленной, сказав: «Там определенно что-то не так, но я до сих пор не знаю, что. Все будет обсуждаться после того, как я увижу Сюань Тянь Мина. В любом случае, текущая поездка Фэн Цзинь Юаня на Север не так проста, как направлять усилия по оказанию помощи в случае катастрофы».

Глава 202 – Песня освобожденных крепостных

За день до того, как Фэн Цзинь Юань ушел, он провел весь день во дворе Хан Ши.

Фэн Фен Дай увидела, что в комнате Хан Ши была зажжена красная свеча в середине дня и знала, что она определенно добилась успеха. Теперь животу Хан Ши осталось приложить некоторые усилия. Мало того, что ей нужно было забеременеть, ей пришлось бы забеременеть сыном.

Но она не могла полностью понять отношение Чэнь Юй к Фэн Юй Хэн. Вместо этого, чем больше она об этом думала, тем больше она беспокоилась.

Цзинь Чжэнь также беспокоилась о происходящем. Фэн Цзинь Юань внезапно ушел в сторону Хан Ши, и это было нечто, чего Цзинь Чжэнь не предвидела. Она даже послала Мань Си, чтобы попытаться пригласить Фэн Цзинь Юаня, но Мань Си даже не вошла во двор, а затем была отправлена обратно слугой, посланным Фен Дай.

Цзинь Чжэнь почувствовала себя неловко. Причина, по которой она смогла закрепиться в поместье Фэн, зависела от прислуживания Фэн Цзинь Юаню. Даже причина, по которой Фэн Юй Хэн хорошо относилась к ней, заключалась в том, что она смогла захватить сердце Фэн Цзинь Юаня. Если настанет день, когда она перестанет быть наложницей, она не знала, какую квалификацию она должна иметь, чтобы стоять рядом с Фэн Юй Хэн.

Это было похоже на бесконечный цикл. Без благословения Фэн Юй Хэн она не могла привлечь Фэн Цзинь Юаня. Без поддержки Фэн Цзинь Юаня она не могла получить поддержку Фэн Юй Хэн.

Цзинь Чжэнь почувствовала, что она застряла в порочном цикле, из которого она не могла убежать. Этот день заставлял ее чувствовать себя неуверенно, но она ничего не могла сделать.

Мань Си спросила ее: «Должны ли мы пойти и рассказать второй молодой мисс?»

Цзинь Чжэнь была потрясена и быстро сказала: «Нет! Мы абсолютно не можем! Подождите немного больше. Возможно, муж просто наслаждается мгновением чего-то нового. В любом случае, он уедет завтра. Кто знает, возможно, он забудет о Хан Ши, когда вернется».

Мань Си ничего не сказала. Она могла понять Цзинь Чжэнь. Размышляя о том, что Фэн Цзинь Юань завтра уедет, она не думала об этом больше. В конце концов, Хан Ши просто пригласила его на одну ночь. Не было никакого способа удержать кого-то, кто должен был уйти.

Ван Чуан вернулась в павильон Тонг Шэн вечером. Она думала о том, как Фэн Юй Хэн сказала, что хочет посетить военный лагерь. Как только она вошла в поместье, она сразу же спросила: «Молодая мисс, когда мы выходим?»

Однако Фэн Юй Хэн передумала: «Мы не пойдем. Пойти из столицы в военный лагерь и обратно - это не поездка, которая может быть завершена за одну ночь. Фэн Цзинь Юань завтра покинет усадьбу, и мне нужно быть там».

Ван Чуан кивнула: «Его Высочество тоже так сказал, но он также сказал, что нехорошо продолжать останавливать вас; поэтому, если молодая мисс хочет уйти, он лично отправит людей для сопровождения молодой мисс».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Как я могу быть такой деликатной. Травма седьмого брата стала лучше?»

«Это уже не слишком заметно при ходьбе». Ван Чуан сказала ей: «Его Высочество сказал, что лекарство молодой мисс чудесно».

Она больше ничего не говорила, так как знала, что было бы хорошо, если бы травма ноги Хуан Тянь Хуа стала лучше. Что касается темы лекарства, она всегда избегала этого.

Ван Чуан тоже прекратила говорить. Чем больше времени она проводила на стороне Фэн Юй Хэн, тем больше она чувствовала, что у ее молодой мисс было много секретов. Определенно было много людей, которые хотели бы расследовать эти секреты, но это не должна быть она. Вместо этого должны быть люди, которые были против молодой мисс или тех, кто был с молодой мисс.

На следующее утро все в семье Фэн проводили Фэн Цзинь Юаня, когда он ушел из поместья.

Поскольку матриарх все еще не могла двигаться слишком много, Фэн Цзинь Юань сначала отправился во внутренний двор Шу Я, чтобы проститься с матриархом, прежде чем покинуть усадьбу.

Все это время Хан Ши стояла рядом с Фэн Цзинь Юанем. Как и раньше, она блестяще улыбнулась. Обе ее руки держали рукав Фэн Цзинь Юаня, ее тело обилось вокруг его руки.

Фэн Фен Дай последовала за ними, ее лицо не могло скрыть улыбку. Взгляд, которым она смотрела на Хан Ши, был немного теплее.

Однако Фэн Цзинь Юань не выглядел особенно счастливым. Он также был немного раздражен; однако он не оттолкнул Хан Ши и продолжал позволять ей держаться за его руку. Но когда он увидел Цзинь Чжэнь, он стал раскаиваться, особенно после того, как увидел опухшие красные глаза Цзинь Чжэнь, что заставило его почувствовать себя еще более обеспокоенным.

Вчера в полдень, по какой-то причине, он внезапно почувствовал волнение в своем сердце, увидев Хан Ши в розовой одежде, которую она носила в то время, когда они встречались. Мало того, что он позволил ей некоторое время оставаться в кабинете Соснового двора, он даже согласился, когда Хан Ши отправила приглашение в свой внутренний двор. Все в ней было хорошо. Все, что касалось ее, заставляло его хотеть поцеловать ее. Он вообще не мог успокоиться, так как он хотел только ее.

Таким образом, он одолжил ей всю ночь. Только когда он заметил, что Хан Ши стояла рядом с ним, как в прошлом, Фэн Цзинь Юань начал чувствовать, что вчерашнее волнение было поистине слишком странным.

К счастью, однако, связь между ними была исправлена в значительной степени. Добавляя, как Хан Ши рассказывала ему рано утром, сколько она скучала по нему, сколько она думала о нем и сколько она хотела позаботиться о нем, он вспомнил, как эта женщина проявила себя к нему, и как глубоко влюблены они были в прошлом. Люди всегда лелеяли старые дружеские отношения, и ему не удавалось игнорировать Хан Ши, поэтому он крепко обнял ее. Таким образом, можно было считать, что эти двое помирились.

Но теперь, когда он покинул внутренний двор и увидел Цзинь Чжэнь, Фэн Цзинь Юань снова начал расстраиваться из-за того, что произошло вчера.

Все подошли к воротам усадьбы Фэн, где Чэнь Цин уже ждал, чтобы проводить Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань увидел его и, наконец, нашел повод оттолкнуть Хан Ши. Затем он подошел к Чэнь Цин и сказал: «Цин'ер, вы должны правильно подготовиться к императорскому экзамену. Будьте уверены и живите в доме. Вам не о чем беспокоиться. Приближающийся экзамен весной - это одно важное для вас дело, понимаете ли вы?»

Чэнь Цин глубоко поклонился Фэн Цзинь Юаню: «Цин'ер понимает, не ...» Он собирался сказать дяде, увидев, что Фэн Юй Хэн идет с двумя слугами с небольшого пути, который вел в павильон Тонг Шэн. Испугавшись, он быстро изменил способ, которым говорил: «Ученик вспомнил совет учителя».

Фэн Цзинь Юань также видел Фэн Юй Хэн и не мог не нахмуриться. Фыркая, он проигнорировал ее. Вместо этого он обернулся и сказал несколько слов Ан Ши: «Я буду беспокоить вас, чтобы потратить немного больше усилий на дела усадьбы с матерью. Также обратите немного больше внимания на Цин’ера. Не позволяйте, чтобы другие над ним издевались». Когда он сказал это, он бросил взгляд на Фэн Юй Хэн.

Как могла Ан Ши не понять, что это значит. Она только поклонилась и сказала: «Муж, не волнуйся. Пока свекровь готова использовать эту наложницу для ведения вопросов усадьбы, эта наложница определенно не будет отталкивать эти обязанности в сторону. Что касается молодого мастера семьи Чэнь, то после ухода мужа из столицы в усадьбе останутся только женщины. Как мог он, достойный человек, находится под гнетом женщин. Муж слишком обеспокоен».

Фэн Цзинь Юань не думал, что его слишком беспокоят. В его усадьбе ни с одной из его наложниц и дочерей не было легко справиться. Чэнь Цин был ребенком, который знал только, как учиться. Если бы он каким-то образом перешел дорогу одной из них, возможно, когда придет время, он даже не узнает, как он умер.

Но он не мог ясно сказать такое. В конце концов, он не мог подвести Чэнь Цин. Чэнь Цин был близок с ним с юного возраста. Теперь, когда он уже пришел в поместье Фэн, он не мог его выгнать. Он мог только сказать несколько советов и предупредить женщин: «Если Цин'ер хорошо справится с поместьем Фэн, это будет несравненно большая слава для поместья Фэн. Вы абсолютно не должны пренебрегать этим».

Фэн Юй Хэн знала, что это в основном для нее, но она не издала ни звука. Она просто покорно стояла позади Ан Ши с серьезным взглядом на ее лице. Это закончилось тем, что Фэн Цзинь Юань потерял дар речи.

Увидев, что Фэн Цзинь Юань действительно собирался уйти, Цзинь Чжэнь, наконец, не смогла выдержать. Скрутив носовой платок, она заплакала.

Услышав ее плач, Фэн Цзинь Юань действительно почувствовал себя огорченным. Он собирался утешить ее, но вдруг услышал, как Фен Дай сказала: «Что ты делаешь? Отец уходит на работу, и он лично был назначен императорским посланником. Это замечательно. Почему ты плачешь? Ты относишься к этому как к похоронам?»

Цзинь Чжэнь была отругана дочерью наложницы. Она только смотрела на Фэн Цзинь Юаня с лицом полным страданий.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на Фен Дай и собирался сказать несколько слов о выговоре, но Хан Ши пошла вперед и потянула его за рукав, сказав: «Муж, Фен Дай - маленький ребенок, который не знает ничего лучшего. Ее слова были немного оскорбительными, но с ней трудно спорить».

Этот нежный тон был необычайно спокойным. Как Фэн Цзинь Юань мог продолжать обвинять Фен Дай. Он только посмотрел на Цзинь Чжэнь и утешил ее, сказав: «Это займет не больше, чем наступление нового года, прежде чем я вернусь».

Цзинь Чжэнь кивнула, больше не смея продолжать плакать.

Фен Дай всегда была экспертом в том, чтобы вызывать проблемы. Услышав, как Фэн Цзинь Юань снова сказал некоторые слова утешения Цзинь Чжэнь, она сразу почувствовала себя неловко; Тем не менее, она не могла продолжать беспокоить Цзинь Чжэнь. Молодая девушка огляделась, ее взгляд остановился на Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра, почему ты не сказала ни слова сегодня?»

Фэн Юй Хэн взглянула на Фен Дай и сказала: «Из молодого поколения только ты говорила все это время, все остальные понимают правила».

«Оскорбляет ли меня вторая сестра, говоря, что я не знаю правил? Меня беспокоит отец. Что не так, если я скажу несколько слов?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «В этом нет ничего плохого. Если вы хотите поговорить, тогда говорите. Но я должна напомнить, как кто-то из молодого поколения, мы должны знать, что мы из молодого поколения. Пока ваши старцы говорят, не прерывайте. Прямо сейчас, вы дома, поэтому никто не будет заботиться слишком много; однако, если это станет привычкой, когда вы выйдете замуж за семью, вы понесете большие горести».

«О каких старших вы говорите? Они все наложницы! Мы настоящие хозяева!» Фэн Фен Дай сказала эти слова без посторонней поддержки, заставив всех взглянуть на нее.

Но кто мог что-то сказать? То, что сказала Фен Дай, было правильным. Наложницы были самые низкие. На самом деле у них было еще более низкое положение, чем у слуги во дворе. Они не имели права, чтобы их собственные дети называли их матерью, и они не могли напрямую звать своих детей по именам. Им пришлось называть их молодым мастером и молодой мисс. Фен Дай посмотрела на них сверху вниз, и никто не мог сказать ничего.

Увидев, как все опускают головы в тишине, когда Хан Ши даже потеряла репутацию, Фэн Цзинь Юань больше не мог терпеть и был в ярости. Указывая на Фен Дай, он сказал: «Кто именно научил тебя быть такой? Как ты можешь быть похожа на мою дочь? Поистине стыдно!»

После этого он повернулся и ушел из поместья.

Фен Дай была проклята до такой степени, что не смела говорить. Опустив голову, она последовала за всеми остальными и увидела, что на улице было много чиновников. Увидев Фэн Цзинь Юаня, все поприветствовали его, сказав: «Я ждал, когда премьер-министр Фэн отправится. Премьер-министр Фэн лично отправляется на север, чтобы возглавить усилия по оказанию чрезвычайной помощи, и разделяет бремя Императора - это пример для всех чиновников!»

Фэн Цзинь Юань также вернул комплименты этим чиновникам.

Фен Дай, однако, посмотрела на экипаж, подъехавший к усадьбе Фэн рано утром, и ее тревожное сердце снова зашевелилось: «Разве вторая сестра не имеет невероятно большого экипажа? Отец будет очень далеко, вы не думали отдать его отцу?» Она считала, что говорит это в пользу Фэн Цзинь Юаня, поэтому ее тон был немного более суровым: «Хотя вторая сестра теперь дочь первой жены, есть некоторые вещи, которые не могут сравниться со старшей сестрой. Карета из сандалового дерева была подарена бабушке старшей сестрой, не так ли? Это действительно то, что можно считать сыновним благочестием».

Фэн Юй Хэн посмотрела на Фен Дай и захотела рассмеяться: «Эта моя карета была имперским даром от Его Величества. Думает ли четвертая сестра, что она может быть передаренной? Кроме того, отец едет как императорский посланник, поэтому он, естественно, будет сидеть в царской карете посланника. Карета, на которую вы смотрите, - это всего лишь карета, используемая поместьем Фэн для перевозки слуг».

Фен Дай была ошеломлена и не могла не опустить глаза. Вместо этого она обернулась и больше не смотрела на нее.

Фэн Цзинь Юань видел, как его дочери спорили перед посторонними. Он быстро постарался отвлечь людей и сказал: «Этот премьер-министр уедет в ближайшее время. Огромное спасибо чиновникам за то, что они пришли проводить меня».

Говоря, группа охранников императорского посланника спустилась по улице. Как только Фэн Цзинь Юань собирался сесть в карету, кто-то внезапно закричал издалека: «Премьер-министр Фэн, пожалуйста, подождите».

TN: Название этой главы также является названием песни, воспевающей Китайскую Народную Республику и ее освобождения от тибетских крепостных.

Глава 203 – Секрет второй сестры

После этого крика все повернулись, чтобы посмотреть. Там они увидели третьего принца Сюань Тянь Е, быстро направляющегося в их сторону.

В одно мгновение все встали на колени, чтобы поздороваться с ним, сказав в унисон: «Да здравствует ваше высочество принц Сян!»

Сюань Тянь Е махнул рукой: «Вы все можете подняться. Этот принц тоже пришел, чтобы проводить премьер-министра Фэн. Нет необходимости в церемониях». Затем он сделал несколько шагов вперед, встав перед Фэн Цзинь Юанем.

Фэн Цзинь Юань был тронут, увидев Сюань Тянь Е, но он сделал все возможное, чтобы оставаться спокойным, с уважением говоря: «Ваше величество принц Сян лично приехал, чтобы отправить этого чиновника, этот чиновник очень благодарен».

Сюань Тянь Е махнул рукой: «Премьер-министр Фэн будет очень далеко от катастрофы, разделяя бремя отца Императора и принося пользу гражданам этого мира. Этот принц не может помочь и может прийти только для того, чтобы проводить премьер-министра Фэн, желая, чтобы все прошло гладко для премьер-министра Фэн. Я надеюсь, что ущерб, нанесенный катастрофой, может быть исправлен под руководством премьер-министра».

«Этот чиновник сделает все возможное, чтобы не подвести его Величество и ваше Высочество».

Сюань Тянь Е кивнул, его взгляд перешел с Фэн Цзинь Юаня на членов семьи, стоящих в воротах усадьбы Фэн.

Фэн Юй Хэн холодно посмотрела на него, когда их глаза встретились.

Сюань Тянь Е слегка кивнул ей, затем отвернулся, сказав Чэнь Юй: «Я слышал, что старшая молодая мисс Фэн простудилась несколько дней назад. Вам стало лучше?»

Фэн Чэнь Юй услышала, что третий принц прямо задал ей вопрос. Она не могла не чувствовать себя тронутой. Слегка подняв глаза, она показала душераздирающее выражение лица и мягко сказала: «Большое спасибо ваше высочество. Я уже чувствую себя намного лучше».

В это время Фэн Дай внезапно сказала: «Когда старшая сестра простужалась».

С этими словами все лица усадьбы Фэн побледнели. Даже Фэн Цзинь Юань дрожал, опасаясь, что эта дочь будет изливать бред, если ее рот не будет закрыт.

Ан Ши быстро дала ответ, услышав это: «Когда девочка заболевает, мы просто говорим, что она простудилась. Четвертая молодая мисс еще молода и не понимает. Когда вы станете старше, вы поймете. Кто не заболевает несколько дней в месяц».

Услышав, как Ан Ши говорят это, люди семьи Фэн наконец вздохнули с облегчением. Сюань Тянь Е также все понял. Когда он посмотрел на Чэнь Юй, его взгляд немного смягчился.

Чэнь Юй абсолютно ненавидела Фен Дай. Слова, которые она только что сказала, заставили Чэнь Юй покрыться холодным потом. Эта чертова девушка! Она подумала про себя: через месяц мне будет нечего бояться. Когда придет время, вы увидите!

С ее стороны она скрывала свою ненависть. Сюань Тянь Е говорил с Фэн Цзинь Юанем: «Этот принц будет сопровождать премьер-министра Фэна до северных ворот. Поскольку этот принц не может сопровождать премьер-министра Фэн на Север, примите мои пожелания!»

Услышав это, чиновники, которые пришли отправить Фэн Цзинь Юань, сказали: «Мы также будем сопровождать премьер-министра вплоть до северных ворот».

Поскольку даже посторонние собирались сопровождать его к воротам города, люди семьи Фэн, естественно, не могли просто вернуться. Таким образом, все женщины следовали вместе с группой к северным воротам.

По пути Фэн Цзинь Юань обсуждал что-то с третьим принцем. Фэн Юй Хэн стояла сзади, поэтому она не могла слышать это ясно. Вместо этого ее уши были наполнены звуками случайного смеха Хан Ши и случайными рыданиями Цзинь Чжэнь.

Группа, наконец, добралась до северных ворот, и Фэн Цзинь Юань снова встал, чтобы попрощаться.

Фэн Юй Хэн не собиралась смотреть, как группа чиновников обменивается прощаниями, поэтому она сделала пару шагов назад. Оттуда она увидела человека, который махал ей рядом с воротами города. Глядя внимательно, она узнала этого человека. Это был Ван Чжуо, который в тот день сопровождал ее из столицы.

Увидев, что она увидела его, Ван Чжоу быстро побежал. Подходя к Фэн Юй Хэн, он отдал честь: «Этот скромный приветствует принцессу графства».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Вы сегодня на дежурстве?»

«Правильно». Ван Чжоу показал искреннюю улыбку и спросил: «После того дня этот скромный не видел принцессу графства. Могу ли я узнать, улучшилась ли травма ноги его высочества седьмого принца?»

«Его состояние улучшилось». Фэн Юй Хэн спокойно улыбнулась и сказала: «Мне все еще нужно поблагодарить вас за тот день».

«Не за что, графская принцесса». Ван Чжуо быстро покачал головой: «Этот скромный только после того как вернулся, узнал, что принцесса графства помогла гражданам, пострадавшим от этой катастрофы. У нас возможность помочь принцессе графства - большая честь и привилегия».

В то время как они общались, Фэн Цзинь Юань уже закончил прощаться с чиновниками. Он сидел в карете императорского посланника и был готов покинуть город.

Все чиновники сложили руки и проводили его. У Сюань Тянь Е было торжественное выражение лица.

Только Фэн Фен Дай отвела взгляд, полностью сосредоточившись на Фэн Юй Хэн. Чем больше она думала о вещах, которые она слышала, тем больше она чувствовала, что что-то было не так.

Казалось, что что-то случилось между ее второй сестрой и седьмым принцем, седьмой принц был ранен? Почему никто не упомянул об этом? Где именно он был ранен?

Фэн Юй Хэн первоначально не собиралась мешать другим слышать ее обсуждение. Те, у кого есть скрытые мотивы, всегда будут думать про себя. Девушка закатила глаза, когда она повернулась, чтобы приблизиться к Фэн Чэнь Юй.

Чэнь Юй все время была мрачна из-за того, что Фен Дай сказала третьему принцу у ворот усадьбы. Теперь, когда она увидела, что Фен Дай подошла, она знала, что ничего хорошего не может быть. Люди семьи Чэнь давно ей сказали, что она абсолютно не могла игнорировать окружающих. Ей пришлось вернуться к своему прежнему образу и восстановить общественное мнение, которое она потеряла.

Несколько раз она повторяла слова семьи Чэнь, затем посмотрела на Фен Дай, которая уже подошла к ней. Она показала улыбку на ее лице, но это прежде блестящее лицо потеряло много своего блеска от нанесения черного румянца.

«Четвертой сестре будет одиннадцать после нового года, и она будет считаться взрослой девушкой. У самой старшей сестры есть набор сережек, которые подойдут младшей сестре. Я дам его вам завтра».

Глаза Фен Дай загорелись. Независимо от того, что было сказано, она очень хотела получить одну из лучших вещей Фэн Чэнь Юй. Из молодых мисс семьи Фэн она была самой бедной. Даже у Ан Ши были свои собственные магазины, которые можно было использовать для приданого Сян Ронг. Хан Ши в сравнении с ней была жрица любви. Мало того, что у нее не было ничего, по-видимому, Фэн Цзинь Юань даже погасил огромный долг за нее в начале. Подумав об этом, она впала в депрессию. Сегодня она была виновата в ее неконкурентоспособной матери.

«Фен Дай благодарит старшую сестру». Независимо от того, насколько она была саркастична, увидев выгоду, она сразу же изменила свое расположение. Чэнь Юй подумала, что ее четвертая сестра действительно была экспертом в изменении своей точки зрения.

«Завтра я принесу серьги, отдавая должное бабушке. Серьги сделаны из розового нефрита. Они очень изысканы и красивы».

Чем больше Фен Дай слышала, тем счастливее она становилась. Она не могла не сблизиться с Фэн Чэнь Юй. Она даже протянула руку и взяла запястье Чэнь Юй. Издали они выглядели очень близкими сестрами. Даже Фэн Юй Хэн ухмыльнулась, когда увидела эту сцену. Спокойно она сказала Сян Ронг: «В будущем, держись подальше от Фен Дай».

Сян Ронг никогда не была близка с Фен Дай. Разница в личности между двумя сестрами была слишком большой. Хотя Фен Дай была младшей сестрой, она все время издевалась над Сян Ронг. Что касается совета держаться подальше от Фен Дай, даже если бы Фэн Юй Хэн не сказала этого, Сян Ронг все равно продолжала бы это делать.

«Я послушаю совет второй сестры». Она сказала это, глядя на Хан Ши. Затем она сказала Фэн Юй Хэн: «Прошлой ночью отец остался на внутреннем дворе матери-наложницы. Как вы думаете, отец снова начнет любить наложницу мать Хан? Наложница мать Цзинь Чжэнь потеряла свою главенствующую роль?» Хотя Фэн Юй Хэн ясно не показывала связь между ней и Цзинь Чжэнь, Сян Ронг не была глупой. Цзинь Чжэнь неоднократно высказывалась за Фэн Юй Хэн, что заставило ее почувствовать, что Цзинь Чжэнь намного лучше, чем Хан Ши.

Фэн Юй Хэн также услышала эту новость. Кроме того, Хан Ши провела все утро, показывая, насколько близка она и Фэн Цзинь Юань. Она не была слепой, как она не могла понять мелочность того, кто одержал верх.

«Это важно, только если наложница-мать Ан все еще надеется получить его благосклонность; в противном случае, независимо от того, кто общается с ним, он не связан с нами. Единственное исключение - если Хан Ши вернется, нам нужно быть настороже. Это все».

Сян Ронг кивнула и больше ничего не сказала. В это время Фэн Фен Дай держалась рядом с Чэнь Юй и тихо сказала: «Старшая сестра, ты слышала, что седьмой принц был ранен. Вы знали об этом?»

Фэн Чэнь Юй внезапно почувствовала шок и остановилась: «Что ты сказала? Кто? Кто получил травму?»

Фен Дай притворилась удивленной: «Старшая сестра на самом деле не знала?»

Чэнь Юй начала беспокоиться: «Быстро говори!»

Фен Дай слегка потянула ее: «Давай поговорим во время ходьбы. Если мы будем стоять здесь, мы будем замечены». Она сказала это, преднамеренно оглядываясь. Затем она наклонилась к Чэнь Юй и тихо сказала: «Как раз сейчас, я слышала, как вторая сестра разговаривала с охранником города. Этот охранник спросил ее, улучшилась ли травма седьмого принца. Вторая сестра сказала что-то о том, чтобы поблагодарить его за этот день. Это звучало так, как будто его Высочество седьмой принц вышел со второй сестрой несколько дней назад и получил ранения».

«Где он был ранен? Это серьезно?» Сердце Чэнь Юй стало тревожным, услышав, что Сюань Тянь Хуа был ранен.

Фен Дай покачала головой: «Не знаю. Взглянув на них, казалось, что они говорили очень скрытно. Этот вопрос должен быть секретом». Когда она сказала это, она некоторое время размышляла, а затем продолжила: «Когда вторая сестра выходила из города с его Высочеством? Я слышала, что его Высочество принц Юй всегда был в военном лагере, а это значит, что она и его Высочество седьмой принц были одни?»

Слова Фэн Фен Дай были двусмысленными. Когда Чэнь Юй услышала их, она подумала про другой смысл.

Фэн Юй Хэн фактически контролировала девятого принца, а также общалась с седьмым принцем? Брови Чэнь Юй собрались вместе. Она чувствовала, что фигура Сюань Тянь Хуа качалась перед ее глазами. Такой человек действительно пострадал? Фэн Юй Хэн, разве ты не врач? Зачем ему причинять боль, когда он был с врачом?

«Старшая сестра». Фен Дай увидела, что выражение Чэнь Юй стало холодным. Счастливое чувство наполнило ее сердце. До тех пор, пока двое, которые были дочерьми первой жены, Фэн Чэнь Юй и Фэн Юй Хэн, были в конфликте, это было для нее величайшим событием. «Как вы думаете, вторая сестра влюблена в седьмого принца?»

Сердце Чэнь Юй задрожало. Фэн Юй Хэн влюблена в Сюань Тянь Хуа? Это было возможно. Сюань Тянь Хуа был красивым человеком. В этом мире сколько людей не любили его?

Но…

Йи Линь также видела изменения Чэнь Юй в поведении. Она не могла не потянуть ее рукав тайком. Увидев, что Чэнь Юй посмотрела на нее, она укоризненно посмотрела на нее. Чэнь Юй протрезвела.

«Что говорит четвертая сестра. Этого нельзя говорить так легкомысленно». Она обернулась, и гнев исчез с лица, когда она посоветовала Фен Дай: «Вторая сестра и его Высочество принц Юй - прекрасная пара. Она даже называет его Высочества седьмого принца седьмым братом».

Фэн Фен Дай не сдалась, сказав: «Тогда почему она сказала эти вещи охраннику только сейчас?»

«Четвертая сестра, должно быть, что-то не поняла. Или четвертая сестра не слышала полной истории. В любом случае, я доверяю второй сестре. Я больше доверяю Его Высочеству седьмому принцу».

Фэн Фен Дай в замешательстве посмотрела на Чэнь Юй. Она думала, что Чэнь Юй сознательно действует так, как если бы она была хорошим человеком, но когда она увидела ее выражение, она подумала, что Чэнь Юй серьезна.

«Ты действительно веришь Фэн Юй Хэн?» Она несчастливо спросила ее.

Чэнь Юй кивнула: «Да». Она не хотела продолжать эту тему. Она чувствовала себя раздраженной и не знала, как долго она может выдержать. Было бы плохо начать плакать перед Фен Дай. Таким образом, она обернулась и отвернулась, что позволило ей увидеть что-то позади нее. Она не могла не ухмыльнуться и указать в этом направлении, сказав Фен Дай: «Четвертая сестра, посмотри. Что делает наложница-мать Хан?»

Глава 204 – Кто сказал, что этот принц непостоянный?

Фен Дай посмотрела в направлении, в котором указала Чэнь Юй, и увидела, что Хан Ши идет с Чэнь Цин. Чэнь Цин почтительно говорил с ней. С одной стороны, Хан Ши закрыла рот и рассмеялась. С другой, она схватила запястье Чэнь Цин. Она смеялась, покачиваясь. Кто знал, что сказал Чэнь Цин, но она не могла сдержать смеха. Ее тело даже начало раскачиваться.

«Наложница-мать Хан, что ты делаешь?» Чэнь Юй нахмурилась, ее лицо было переполнено беспокойством: «Хотя кузен из молодого поколения, он все еще мужчина. Где пристойность, когда вы делаете подобные вещи на улице?»

Глаза Фен Дай широко раскрылись в гневе, но она не забыла поспорить с Чэнь Юй: «Очевидно, молодой мастер Чэнь находит это надлежащим. Старшая сестра не намеренно обвиняет наложницу-мать Хан». Так же, как Хан Ши собиралась схватить руку Чэнь Цин, Фен Дай внезапно потянула ее за спину и громко сказала: «Молодой мастер Чэнь, если у тебя есть что сказать, подожди, пока мы вернемся в поместье и встретимся с бабушкой. О чем ты говоришь с наложницей здесь?»

На лице Чэнь Цин было беспомощное выражение. Увидев Фен Дай, он наконец вздохнул с облегчением. Он не был раздражен отношением Фен Дай. Он только думал, что четвертая молодая мисс Фэн подходит, чтобы спасти его. Он быстро поклонился и сказал: «Четвертая молодая мисс права. Чэнь Цин останавливается в поместье Фэн, чтобы подготовиться к экзамену. Все будет оставлено старшей мадам. Чэнь Цин не соглашается принять надуманные материнские намерения».

Хан Ши закатила глаза и пробормотала: «Муж сказал, что мы должны позаботиться о тебе до твоего отъезда. Разве я не действую из доброй воли?»

Фен Дай посмотрела на нее: «С бабушкой здесь, где тебе нужно беспокоиться?» Вновь взглянув на Чэнь Цин, ее взгляд был наполнен раздражением: «Ты мужчина, так почему ты не знаешь, что нужно ходить отдельно от женщин? Почему ты все еще здесь? Уходи!»

Чэнь Цин опустил голову от криков и ушел.

Фен Дай держала руку Хан Ши, дрожа от гнева: «Я смотрю, ты увлеклась своим успехом? Отец хорошо относился к тебе только одну ночь. Он только что покинул столицу, но ты уже пытаешься схватить другого человека в мгновение ока?»

«Что за вздор ты говоришь?» Хан Ши покрыла рот Фен Дай со страхом: «Я только говорю ему, что если ему что-то нужно для учебы, ему просто нужно сказать это».

Фен Дай отдернула руку. Хотя она злилась, она все еще знала, что хочет понизить голос: «Есть ли необходимость в том, чтобы двигать руками, когда говоришь об этом? Посмотрите, где твои руки оказались сейчас? Я скажу тебе, если ты не сдерживаешь себя, никто не сможет тебя спасти».

Фен Дай начала истерику, и Хан Ши немного испугалась: «Это то, что я привыкла делать. Это не преднамеренно». Она пробормотала про себя, потом вспомнила, что Фен Дай сказала Чэнь Юй у ворот. Она не могла не отругать ее: «Не читай мне лекции. Тебе также необходимо проявить некоторую сдержанность. Неужели о вопросе старшей молодой мисс можно так небрежно упоминать? Сегодня нам повезло, что Ан Ши предоставила прикрытие, иначе я посмотрела бы, что ты сделал бы! Если бы этот вопрос стал известен, то пострадала бы не только Фэн Чэнь Юй. Пострадала бы вся семья Фэн!»

Однако Фен Дай не возражала против этого. Семья Фэн? «Если я не могу получить то, что хочу, тогда было бы лучше, чтобы семья Фэн погибла».

Эти слова заставляли сердце Хан Ши дрожать от шока.

Она слишком хорошо понимала свою дочь. Ей было всего десять лет, но у нее было сердце, которое желало победы даже больше, чем Фэн Чэнь Юй. Она никогда не была удовлетворена ее статусом дочери наложницы. Она долгое время считала себя дочерью первой жены и с нетерпением ждала этот статус в течение многих лет. Хан Ши понимала, что до тех пор, пока у нее не будет позиции дочери первой жены, Фен Дай не сдастся.

Она нежно ласкала свой собственный живот и надеялась, что ее тело проведет последний бой и позволит ей не только забеременеть, но и забеременеть сыном. С сыном рядом с ней надежда действительно будет под рукой.

Группа людей растянулась от ворот усадьбы Фэн до северных ворот. Однако такой поход был достаточно сложен. Обычно мадам и молодые мисс не могли так много ходить. Один за другим они качались от усталости. Это привело к замедлению группы.

Фэн Юй Хэн обладала хорошей физической силой, и Сян Ронг тренировалась с ней в течение долгого времени. Она больше не была избалованной молодой мисс. Они даже увеличили свой темп. Когда они прошли мимо зала Ста трав, они остановились и осмотрелись.

Когда они прибыли, там был мужчина средних лет, который только что купил лекарство. Он вышел, поблагодарив клерка. Фэн Юй Хэн почувствовала, что этот человек выглядит знакомым. Только когда этот человек обернулся, она узнала его. Это был один из мужчин, который приходил в зал Ста трав, чтобы предъявить ей ложные претензии. Точнее, это был труп.

После того, как его перевели в помещение Фэн Юй Хэн, этот человек был очень добросовестным. Он сразу разъяснил всю ситуацию от начала до конца. Он даже помог губернатору провести расследование. К сожалению, Фэн Юй Хэн несколько раз посылала людей, чтобы узнать о расследовании, и обнаружила, что губернатор не смог добиться значительного прогресса. Таким образом, она больше не занималась этим.

Встретив Фэн Юй Хэн у входа в зал Ста трав, этот человек очень обрадовался. Он бросился к ней и немедленно обнял. Сян Ронг была поражена, но затем узнала этого человека. Она не могла не сказать: «Ты ли тот человек, которого моя вторая сестра воскресила?»

Мужчина кивнул: «Я очень благодарен, что молодая мисс все еще помнит. Огромное спасибо вашей мисс за спасение моей жизни. Этот смиренный приветствует вас». Этот человек был честен, так как он трижды поклонился Фэн Юй Хэн, прижав голову к земле. Только тогда он встал и сказал: «В то время, когда все говорили, что вторая молодая мисс Фэн сожжена до смерти в доме предков, этот скромный отправился в поместье Фэн, чтобы сжечь бумажку. Только позже мы узнали, что молодая мисс вошла во дворец его величества, и ей присвоили титул принцессы графства. То, что этот скромный был спасен принцессой графства, - это настоящая удача с прошлой жизни».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Нет необходимости в предыдущей жизни. То, что я спасла вашу жизнь - не более, чем совпадение. Нет необходимости принимать это близко к сердцу». Затем она посмотрела ему в руку: «Кто-то в твоей семье заболел?»

Человек кивнул: «Моя жена заболела, поэтому я пришел, чтобы получить лекарство. Зал Ста трав даже взял меньше денег и дал немного больше лекарств».

Фэн Юй Хэн одобрила то, как Ван Линь сделал что-то еще: «Тогда иди домой быстро. Не заставляйте больного ждать слишком долго».

«Да». Этот человек попрощался с Фэн Юй Хэн, после чего готов был уйти. В это время люди семьи Фэн догнали их. Фэн Фен Дай была во главе. Увидев, что Фэн Юй Хэн и Сян Ронг стояли у входа в зал Ста трав, она быстро помахала всем: «Пойдем отдохнем в зале Ста трав какое-то время. В любом случае, давайте выпить немного воды и согреем ноги. Я больше не могу продолжать идти». Когда она это сказала, она подошла к Фэн Юй Хэн и сказала: «Вторая сестра, мы пришли к вам. Не может быть, чтобы нам даже не дали чаю, верно?»

Прежде чем Фэн Юй Хэн могла ответить, человек, который вот-вот ушел, внезапно остановился. Глядя на Фэн Фен Дай, его лицо было недовольным.

Фен Дай тоже видела его. Сначала она была ошеломлена, затем ее взгляд стал оборонительным и жестоким, что заставило человека сделать шаг назад.

Фэн Юй Хэн посмотрела на них и начала размышлять. Через мгновение она поняла ситуацию.

В то время, когда мужчина очнулся, он сказал, что девушка, одетая в бамбуковую шляпу, нашла его. Личность этой девушки никогда не была раскрыта губернатором. Они также проанализировали ситуацию раньше. С самого начала они считают, что это имперская дочь Цин Ле, но поскольку она уже потеряла волосы, это было бы слишком очевидно. Она не думала, что это будет Цин Ле, но она действительно не могла понять, кто это был. После этого множество событий происходило один за другим, заставляя этот вопрос уходить все дальше и дальше. Теперь, когда она увидела реакцию этого человека, она, похоже, нашла правду.

Поскольку Фэн Фен Дай не сумела соблазнить Сюань Тянь Мина и упала в воду, ее отправили в пригороды столицы. Кто знал, что эта девушка не подумает о покаянии и вместо этого сделает это.

«Как происходит, что вторая сестра знает всех?» Фэн Фен Дай посмотрела на человека и сказала холодно: «Я думала, что вторая сестра будет взаимодействовать только с богатыми и могущественными людьми, учитывая, что ты являешься достойной принцессой графства. Я никогда не думала, что ты даже поговоришь с таким простолюдином».

Фэн Юй Хэн помогла человеку подобрать лекарство, которое он уронил, и передала его ему обратно. В то же время она сказала: «Я графская принцесса, но я также врач. Независимо от мужчин или женщин, молодых или старых, богатых или бедных, врачи лечат болезни, а не людей». После этого она осторожно погладила руку человека: «Иди домой. Я попрошу кого-нибудь проводить тебя». Затем она посмотрела на Хуан Цюань.

Фэн Фен Дай смотрела широко раскрытыми глазами, когда Хуан Цюань проводила мужчину. Она также увидела, что тот повернулся и смотрел на нее какое-то время. Некоторое время она чувствовала себя взволнованной и неуверенной.

«Четвертая сестра все еще хочет выпить чай?» Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и посмотрела на нее спокойным взглядом. Казалось, она знала, что случилось. «Хотя мой зал Ста трав невелик, но из-за того, что я лично вернула к жизни мертвого человека, он стал довольно известным. Четвертая сестра хочет пойти и посмотреть?»

Лицо Фэн Фен Дай стало зеленым: «Что там можно увидеть в проклятой аптеке». Сказав, она повернулась и ушла.

Люди семьи Фэн, которые, наконец, догнали, не понимали, что произошло. Хан Ши спросила: «Разве ты не сказала, что мы остановились, чтобы отдохнуть? Почему ты ушла?»

Фэн Юй Хэн потянула Сян Ронг и пошла к усадьбе Фэн. Во время ходьбы она сказала: «Возможно, четвертая сестра больше не устала. Или, может быть, она думает, что мой зал Ста трав слишком мал. Пошли домой».

Прогуливаясь впереди, Фэн Фен Дай, естественно, слышала ее слова. Она всегда была гордой, поэтому гнев в ее сердце вспыхнул. Она не могла не перестать ходить и повернуться лицом к Фэн Юй Хэн. Используя саркастический тон, она сказала: «Вторая сестра действительно милостива. Основываясь на том, что я знаю, девятый принц уже несколько дней не был в столице, верно? Ты не беспокоишься о нем?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Для мужчин порядок самый важный. Более того, он находится в военном лагере, обучая своих офицеров защите наших семей и нашей страны. Что мне беспокоиться?»

Фен Дай быстро подумала: «Тогда ты не волнуешься за себя? Девятый принц всегда был непостоянным. Возможно, он уже давно забыл о тебе. В противном случае, как он мог уйти так долго и не сказать ни слова о том, чтобы приехать к тебе».

Фэн Юй Хэн посмотрела на Фен Дай с насмешками. Этот ребенок чувствовал бы себя неловко, если бы не вызвал никаких неприятностей.

«Как это относится к четвертой сестре?» Фэн Юй Хэн подняла маленький фонарь с небольшого уличного ларька и начал с ним играть: «Посмотри на этот фонарь». Она сказала это, передавая его, прежде чем продолжить: «Теперь, он принадлежит мне. Но должна ли ты заботиться о том, зажигаю ли я его? Зажгу я его или нет, он никак не будет принадлежать тебе».

«Ты ...» Фен Дай не знала, как опровергнуть ее слова. Она только смотрела на фонарь с недовольством и жадностью. «Фен Дай не может конкурировать со второй сестрой, когда речь заходит о выступлении, но Фен Дай просто напомнит о доброй воле. Несмотря на то, что девятый принц помолвлен с тобой, до вашего брака еще есть несколько лет. Вторая сестра должна обязательно держать его близко. Если что-то случится, это будет поистине огромная потеря».

Фэн Юй Хэн внезапно улыбнулась. Эта улыбка была блестящей, как цветок. Эта улыбка была похожа на восход солнца зимой и направилась прямо к Фэн Фен Дай.

Фен Дай подумала, была ли она дурочкой? В это время из-за ее спины раздался голос, который заставил ее вспомнить страх, который она испытывала, когда слышала его. «Кто сказал только что, что этот принц непостоянный?»

Глава 205 – Фэн Цзинь Юань, этот великий разорвет вас

В этот момент Фэн Фен Дай поняла, что причина, по которой ее вторая сестра начала улыбаться, была не она. В этом мире, возможно, был только один человек, который заставил ее так улыбаться, и это был человек, который мучил ее больше всего, Сюань Тянь Мин.

Фэн Фен Дай вздрогнула, когда обернулась. Разумеется, она увидела большую карету, в которой сидел человек с закрытым лицом. Этот человек был одет в темно-фиолетовый зимний халат, золотую маску на лице и с фиолетовым цветком на лбу. Если это не Суан Тянь Мин, кто еще это может быть!

Она хотела встать на колени и поприветствовать его, но она не желала отводить глаз. Именно так, она смотрела на человека в карете, в то время как ее сердце, казалось, выпрыгнет из груди. Долгое время она не могла успокоиться.

Фэн Юй Хэн увидела, что Сюань Тянь Мин дотянулся до своего хлыста от раздражения. Только тогда она беспомощно покачала головой и напомнила: «Четвертая сестра, если вы не хотите, чтобы ваше лицо было избито, лучше было бы отвести взгляд».

Фен Дай была поражена и сразу поняла, что она потеряла контроль над собой, но она не знала, почему она была уверена в том, что нравилась Сюань Тянь Мину. Она была уверена, что Сюань Тянь Мин не будет бить ее по лицу, поэтому она продолжала смотреть на лицо, покрытое золотой маской, игнорируя приподнятый хлыст в руке Сюань Тянь Мина.

Должностные лица и третий принц Сюань Тянь Е, который пришел проводить Фэн Цзинь Юаня, давно встали. Теперь только люди семьи Фэн оказались на коленях на земле. Граждане, которые проходили мимо, не понимали, что происходит, но они знали, что человек в карете должен быть человеком высокого положения. Таким образом, были люди, которые опустились на колени. Были и люди, которые были более испуганы, которые вернулись и убежали.

Фэн Юй Хэн нахмурилась и посмотрела на сцену на улице. Она быстро подошла к карете Сюань Тянь Мина и отдала приказ Ван Чуан: «Скажите матери-наложнице, чтобы она вернула всех в поместье. Мне необходимо обсудить кое-что с его Высочеством». После этого она села в экипаж.

Фэн Фен Дай не хотела этого принимать. Ее особенно злил закрывающийся занавес. Затем карета развернулась и уехала. Она начала топать ногами.

Хан Ши быстро пошла вперед, чтобы дать ей совет: «Ты слишком сильно рискуешь. Что, если бы ты разбудила гнев девятого принца, кто знает, какие проблемы бы были у нас».

Фэн Фен Дай ничего не сказала. Вместо этого в ее голове промелькнула мысль. Если Фэн Юй Хэн умрет, станет калекой или потеряет свою невинность, она больше не имела бы права выйти замуж за Сюань Тянь Мина. Они обе были дочерьми семьи Фэн, поэтому, возможно, у нее была бы возможность выйти за него замуж вместо нее.

Хан Ши увидела, как глаза Фен Дай бродили из стороны в сторону. Она не могла не напомнить ей: «Ты должна помнить урок, который тебе преподали в прошлый раз. Ты абсолютно не можешь действовать опрометчиво».

Фен Дай махнула рукой: «Я знаю, ты так раздражаешь».

В это время Фэн Юй Хэн была с Сюань Тянь Мином в карете. Она держала свой кнут в одной руке и подлокотник инвалидной коляски в другой. Она серьезно советовала ему, говоря: «Как бы то ни было, мужчина, ударивший женщину, не очень хорош».

Сюань Тянь Мин посмотрел на нее с интересом: «В прошлом я сильно ударил».

Она вспомнила, как он ударил Чэнь Ши и беспомощно сказала: «Во всяком случае, это произошло в поместье, не на середине улицы».

«Хэн Хэн, когда ты стала разумной?»

Фэн Юй Хэн была ошеломлена, а затем сразу рассердилась: «Ты говоришь, что я не была разумной в прошлом? Сюань Тянь Мин, когда я была неразумной?»

«Ты сейчас совершенно неразумна». Он объяснил ей ситуацию: «Послушай, я изначально собирался тебя выручить, но ты в конечном итоге отругала меня. Может ли это сделать разумный человек?»

Она закатила глаза: «Я развиваю твою джентльменскую манеру». После этого она увидела пустой взгляд на лице, и она покачала головой: «Даже если я это скажу, ты не поймешь. О, верно, разве ты не был в военном лагере? Почему ты так внезапно вернулся? Я уже собиралась навестить тебя в военном лагере после отъезда Фэн Цзинь Юаня».

Сюань Тянь Мин улыбнулся: «Кажется, я действительно не должен был возвращаться. Я должен был ждать в военном лагере, чтобы наша Хэн Хэн приехала».

Фэн Юй Хэн подняла руку и ткнула в отверстие на лбу: «В твоих мечтах». После улыбки она стала серьезной: «Так много снега выпало несколько дней назад, у тебя ничего не случилось, верно?»

«Ничего не случилось». Сюань Тянь Мин покачал головой: «Город, где находится военный лагерь, прочен. Он не так безлюден, как ты думаешь».

Фэн Юй Хэн вздохнула с облегчением: «Это хорошо. В тот день седьмой брат вышел из города, чтобы сделать подношения своей матери, и был пойман лавиной. Я беспокоилась, что что-то случилось и с твоей стороны. Но Бан Цзоу сказал, что снег слишком тяжелый, так что совершенно некуда идти». Ее лицо потускнело. Независимо от того, насколько был сильным человек, всегда оставалось что-то, что было не под силу.

Сюань Тянь Мин мог видеть, что она уныла. Он не мог не поднять руку и погладить ее волосы: «Я мужчина. Мои дела не должны заставлять тебя волноваться. Вместо этого, когда я застрял в военном лагере после сильного снегопада, я беспокоился о тебе. Я хотел быстро вернуться в столицу, чтобы увидеть тебя, но не мог просто оставить всех офицеров. Впоследствии я слышал обо всех вещах, которые ты делала в столице, и они даже были сделаны во имя дворца Юй. Поистине ... » Он подумал о том, как он должен это говорить: «Ун, девушка должна выйти замуж, когда она станет совершеннолетней!»

Сюань Тянь Мин, ты неразумный человек!

Она хотела рассердиться, но ее очаровало лицо, находившееся перед ней: «Достаточно возиться. Давай поговорим о важных вопросах. Мои ноги ... их можно спасти?»

Фэн Юй Хэн постепенно успокоилась и обратила внимание на его ноги; однако она долго не говорила.

Сюань Тянь Мин увидел, что она немного обеспокоена и не мог не сказать: «Все в порядке. В любом случае, я привык сидеть в инвалидном кресле».

«Это не так». Она покачала головой: «Я не говорю, что их нельзя вылечить. Я только говорю, что не могу заявить, в какой степени их можно вылечить. Врач не может понять, насколько сильно повреждена кость, просто почувствовав это. Мне нужно будет внимательно все изучить».

«Хорошо». Он не стал спрашивать о способе осмотра. Вместо этого он только сказал: «Тогда я оставлю это тебе, нужно выяснить это как можно скорее».

У Фэн Юй Хэн были некоторые сомнения: «Что-то случилось?»

Он не скрывал от нее и сказал: «В последнее время действия третьего брата было немного труднее контролировать. Первоначально мы обнаружили, что он контролировал армию в 30 тысяч человек. Однако сегодня он во многом увеличил их. Мы не можем точно сказать, сколько человек, но они все направляются на север. Хотя они были осторожны и шли отдельно, некоторые подсказки все еще были обнаружены тайным охранником седьмого брата».

«Север?» Сердце Фэн Юй Хэн дрогнуло. Фэн Цзинь Юань только что отправился на север. Теперь она услышала, что армия Сюань Тянь Е также направилась на Север. Может быть, это совпадение? Она сделала глубокий вдох и улыбнулась. Самым важным вопросом было лечение ног Сюань Тянь Мина. «Завтра поедем в павильон Тонг Шэн». Она сказала Сюань Тянь Мину: «Проходи через главный вход. Тебе нужно будет остаться здесь на семь дней, поэтому пусть дворец узнает заранее».

«Хорошо». Он кивнул. Он мог видеть, что в голове Фэн Юй Хэн был некий план, но он ничего не сказал и не спросил. Если бы у этой девушки была идея, о которой она должна была говорить, она определенно сказала бы об этом. Он только бы стал нервировать ее, расспрашивая о вещах, о которых она не хотела говорить. «Завтра утром я приеду первым делом».

Когда он закончил говорить, карета остановилась. Императорский охранник, управляющий каретой, сказал: «Ваше Высочество, мы прибыли в усадьбу уездной принцессы».

Он покачал головой и сказал Фэн Юй Хэн: «Хорошо отдохни сегодня. Независимо от того, можно ли вылечить мои ноги, мне нужно будет доставить тебя в военный лагерь до нового года. Твоя стрельба из лука мистическая и действительно будет большой помощью для меня».

Она была довольной: «Правда?» В своей прошлой жизни она обучилась стрельбе из лука со своим инструктором. Сначала это было просто хобби, но она никогда бы не подумала, что наступит день, когда ее мастерство в стрельбе из лука будет превосходить ее инструктора. Но она все еще была просто врачом, поэтому у нее не было большой возможности использовать свои боевые навыки. Теперь, когда она услышала, что Сюань Тянь Мин говорит, что она не только посетит военный лагерь, но также будет полезна, она действительно была тронута.

Сюань Тянь Мин увидел, что ее глаза загорелись, и не мог не рассмеяться: «Другие девочки из других семей изучают вышивку и макияж, или они изучают одно из четырех искусств. В то время как ты тратишь свои дни на медицину или боевые искусства». Он сказал это, протирая мозоли на своих пяти пальцах: «Замечательно, когда девушка становится такой же, как ты».

«Я запомню и сделаю тебе кошелек позже». Фэн Юй Хэн хихикнула и посмотрела на него с очень знакомой лукавством: «Я никогда не зашивала ткань раньше, но я сшивала человеческую плоть. Не волнуйся, мое рукоделие, безусловно, будет более осторожным, чем у тех богатых молодых мисс».

Сюань Тянь Мин беспомощно рассмеялся: «Странная же у меня жена».

Она немного смутилась: «Я до сих пор не замужем».

«Рано или поздно ты ей станешь». Он еще больше улыбнулся и продолжил: «Я не буду скрывать это от тебя. Битва на Северо-Западе, наша группа потерпела поражение от команды стрельбы из лука. После этого дня в горах мы с Бай Цзоу были окружены группой великих лучников. Нам удалось уйти. После этого мы провели некоторое расследование, но обнаружили, что это была группа стрелков из страны на севере, Цянь Чжоу. Их было мало, они смогли войти в Да Шун и слиться с Северо-Западом. Поэтому Хэн Хэн, помоги мне тренировать группу великих лучников. Наступит день, когда я лично приведу твою группу лучников к Цянь Чжоу, чтобы конкурировать с ними и посмотреть, у кого лучшие боевые навыки».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн искренне кивнула: «Я обещаю тебе».

Когда Сюань Тянь Мин ушел, он почувствовал, что ум этой девушки был неспокойным. Уныние на ее лице было очень очевидно, но она не хотела говорить об этом с ним.

Но он не знал, что в тот момент, когда Фэн Юй Хэн услышала, почему Сюань Тянь Мин и Бай Цзоу не смогли сбежать из гор Северо-Запада, она почувствовала большой скептицизм. Ее беспокойство и гнев прошли.

Когда она вышла из кареты, Хуан Цюань уже вернулась. Она ждала с Ван Чуан у входа.

Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась, Хуан Цюань немедленно пошла вперед и сказала ей: «Этот человек признал голос четвертой молодой мисс. Девушка, которая нашла его в то время и была одета в бамбуковую шляпу, имела очень похожий голос четвертой молодой мисс. Потому что это был вопрос жизни и смерти, он очень четко это запомнил».

Фэн Юй Хэн кивнула. Она слушала, идя к усадьбе: «В то время Фэн Фен Дай была отправлена в пригороды столицы, и никто не смотрел на нее. Если бы я тогда не приняла меры, то жизнь человека была бы потеряна. Кто знал, что у десятилетней девочки действительно будут такие мысли и смелость».

«Этот слуга устроил для этого человека пребывание в зале Ста трав. Этот слуга изначально хотел отправить его обратно в свой дом, но, подумав больше, четвертая молодая мисс определенно отправится следить за ним. Мы не можем все время стоять вокруг него и держать охрану, поэтому мы договорились оставить его в зале Ста трав. Ван Лин только что сказал, что им не хватает человека, который может помочь с переносом лекарственных трав, поэтому он может этим заняться».

«Все в порядке». Фэн Юй Хэн была очень довольна этой договоренностью.

Ван Чуан, однако, слабо вздохнула: «Кто знал, что усадьба Фэн настолько безжалостна, что все от старых до молодых были такими».

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Если усадьба Фэн не была беспощадной, меня бы не отправили в горы на северо-западе. На обратном пути в столицу меня бы не атаковал кучер. С такой семьей, как их можно считать родственниками?»

Двое видели, что выражение лица Фэн Юй Хэн не было злым. Они знали, что она, должно быть, была полна гнева от отношения семьи Фэн к ней на протяжении многих лет. Однако они не знали, что Фэн Юй Хэн была раздражена тем, как Сюань Тянь Мин снова получил ранения после того, как она вылечила его ноги.

Фэн Цзинь Юань шел на север, чтобы освободить людей, пострадавших от катастрофы. Армия Сюань Тянь Е также тайком шла на север. Если у Севера не было запасов, зачем им армия?

Фэн Юй Хэн с яростью скрежетала зубами. Она подумала про себя: если все будет развиваться, как она думала, она бы окончательно разорвала Фэн Цзинь Юань на кусочки и уничтожила эту усадьбу Фэн!

Глава 206 – Только потому, что никто не осмеливается, это не значит, что и я

Фэн Юй Хэн была вызвана во внутренний двор Шу Я вскоре после возвращения в усадьбу. Когда она пришла, она услышала, как матриарх сказала всем, кто прибыл: «Начиная с сегодняшнего дня и дальше без исключения, я буду проводить утра и вечера в храме, чтобы помолиться за состояние Цзинь Юаня. Мы переместим время поклонения на обед».

Все сказали в унисон: «Да».

Чэнь Юй сказала: «Было бы лучше, если бы каждый двор читал молитвы не реже одного раза в день. На севере много снежных гор. Безопасность отца важнее всего. Мы ничего не можем сами поделать, но мы должны хотя бы показать эту серьезную озабоченность».

Матриарх полностью согласилась с этими словами, неоднократно кивая, «Чэнь Юй права». Когда она это сказала, она, наконец, получила одобрение Чэнь Юй и увидела, что Чэнь Юй была тронута.

Увидев, что Фэн Юй Хэн прибыла поздно, матриарх не сказала много по этому поводу; однако, после поклонения, Фэн Фен Дай сказала: «Вторая сестра все еще просто незамужняя девушка, но у нее уже есть смелость садиться в экипаж наедине с мужчиной средь бела дня. Разве ты не боишься, что люди будут сплетничать?»

Фэн Юй Хэн взглянула на нее с невыразительным лицом и холодным взглядом: «Только потому, что никто не осмеливается, это не значит, что и я».

Фен Дай внезапно вздрогнула. Это заставило ее немедленно вспомнить человека у входа в зал Ста трав. На самом деле она даже не знала имя этого человека; однако она помнила, как она общалась с ним. Она также вспомнила, как она спряталась в углу и наблюдала, как Фэн Юй Хэн воскресила мертвого человека, разрешив все кризисы зала Ста трав.

Сегодня она изначально хотела отправить кого-то. Она даже подумала о том, чтобы разобраться с ним. К сожалению, это было невозможно. Хуан Цюань спрятала его. Она не верила, что ее собственные дрянные служанки способны спрятаться от Хуан Цюань.

Фен Дай вспомнила об этом, и не могла не стать раздражительной. Однако Фэн Юй Хэн выбрала момент, когда ее настроение было самым неустойчивым: «С сильным снегопадом несколько дней назад, кто знает, были ли наши дома в пригороде поражены катастрофой. Четвертая сестра жила в этих домах. Как вы думаете, какова будет их ситуация?»

Носовой платок Фен Дай упал на землю, когда ее руки задрожали. Горничная со своей стороны наклонилась, чтобы поднять его, а она успокоила свои нервы, прежде чем сказать: «Это середина зимы, и там не растут овощи. Даже если бы они были поражены катастрофой, потери были бы невелики».

«Это правда. В любом случае, там всего лишь несколько слуг, которые его охраняют. Когда жизнь слуг стоила внимания какой-то четвертой сестры». Она уставилась на Фэн Фен Дай, как будто она болтала о повседневной жизни: «Четвертая сестра, жившая в пригороде, была в порядке?»

Сердце Фен Дай было наполнено паникой, страхом и гневом. Поторопившись, она сказала: «Естественно, ситуация была не так хороша, как здесь, дома».

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой: «Здесь не так хорошо, потому что всегда есть кто-то, кто беспокоится о чем-то». Когда она это сказала, она вдруг улыбнулась: «Четвертой сестре будет одиннадцать после нового года. Через полтора года настанет время обсудить брак. Теперь, когда в нашей усадьбе нет главной жены, я, как дочь первой жены, должна начать думать о младшей сестре. Не волнуйся, вторая сестра припомнит тебе кучу хорошего».

Как только она сказала это, Фен Дай и Хан Ши были поражены, так как они обе помнили, что в условиях отсутствия главной жены она, как дочь первой жены и будущая официальная принцесса принца Юй, имела силу для управления браками дочерей наложниц.

Двое взглянули друг на друга, и Хан Ши увидела в глазах Фен Дай взгляд и настороженность. Она поднесла руку к животу и могла только молча надеяться, что сможет немного побороться. Она надеялась, что сможет забеременеть.

«Если это так, большое спасибо, вторая сестра». Фен Дай сказала эти формальности, но она не смогла сдержаться и добавила: «Усадьбу нельзя оставлять без главной жены все время».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Вот почему мне нужно правильно использовать время и запланировать брак четвертой сестры до того, как главную жену привезут в усадьбу».

«Ты…»

«Все замолчали!» Матриарх внезапно хлопнула по столу и яростно посмотрела на Фэн Фен Дай: «Как младшая сестра, ты не уважаешь старшую сестру первой жены. Она что-то говорит, и ты опровергаешь. Это недисциплинировано!»

«Но вторая сестра ...»

«Я же сказала тебе замолчать!» Матриарх была в ярости и хотела начать избивать людей своей тростью. К сожалению, ее спина все еще была не очень здорова, поэтому ее руки не обладали большой силой. Она попробовала несколько раз, но она не могла поднять свою трость до приличного угла. В конце концов, она просто устала.

Фэн Юй Хэн быстро встала и пошла вперед: «Бабушка, вы абсолютно не должны сердиться. Четвертая сестра все еще молода и просто говорит детские вещи».

Матриарх увидела, что Фэн Юй Хэн пришла, чтобы массировать ее спину и почувствовала себя немного более спокойной в своем сердце: «Ты действительно самая понимающая. Из твоих сестер ни одна из них не позволяет мне чувствовать себя спокойно».

Чэнь Юй и Сян Ронг приспособились к ситуации и встали, поклонившись матриарху, сказав: «Внучка непременно поучится у второй сестры. Бабушка, пожалуйста, не волнуйся».

Фен Дай упрямо поклонилась, но она не могла ничего сказать.

Матриарх рассердилась из-за этого и махнула рукой: «Уходи. Вы все уходите!»

Все встали и ушли. Фэн Юй Хэн осталась и взяла медицинские пластыри, которые она приготовила в своей комнате для хранения лекарств раньше, из рук Ван Чуан. Затем она передала их бабушке Чжао: «Они предназначены для использования бабушкой в течение следующих нескольких дней. Теперь, когда наступила Зима, травму спины нельзя лечить небрежно. Не нужно беспокоиться о том, чтобы экономить их. Просто продолжайте применять пластыри вовремя каждый день».

Матриарх радостно кивнула: «С тех пор как А-Хэнг вернулась, моя спина улучшается изо дня в день».

Она не собиралась слишком долго оставаться во дворе Шу Я. Хотя матриарх по-прежнему желала пообщаться с ней немного дольше, Фэн Юй Хэн сначала сказала: «Внучка должна вернуться, чтобы подготовиться к молитве для удачного путешествия отца». С этим она смогла сбежать.

Вернувшись в павильон Тонг Шэн, она сразу же сказала Ван Чуан: «С завтрашнего дня главный центр графской принцессы будет закрыт для посетителей на семь дней. Независимо от того, являются ли они людьми извне или из поместья Фэн, никто не может войти или выйти».

Ван Чуан не спрашивала, почему, прямо говоря: «Этот слуга пойдёт сообщить другим слугам. Молодая мисс, пожалуйста, не волнуйся».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала, прежде чем отправиться прямо в комнату хранения лекарств.

В ту ночь, матриарх молилась в храме во дворе Шу Я. Поскольку ее спина болела, она просто сидела в кресле напротив храма, повторяя сутры.

После того, как из нефрита в руке было сделано 15 кругов вокруг ее руки, звук ее пения внезапно прекратился. Повернув голову, она спросила бабушку Чжао: «Почему я всегда слышу что-то снаружи?»

Бабушка Чжао беспомощно сказала: «Это четвертая молодая мисс и наложница-мать, которые смотрят пьесу. Они пригласили труппу, и они сейчас выступают в саду».

«Что?» Матриарх была шокирована: «Смотрят пьесу? Как они могут быть такими необузданными?»

Бабушка Чжао слабо вздохнула: «Четвертая молодая мисс сказала, что мастер только отправился в командировку и не пожертвовал собой. Она сказала, что атмосфера в усадьбе была серьезной и неблагоприятной».

Матриарх была ошеломлена, а затем некоторое время размышляла про себя, прежде чем кивнуть: «Хотя это звучит плохо, рассуждения все еще разумны. Цзинь Юань не занят, поэтому мы можем ошибаться. Но ... » Она подумала, а потом сказала: «Завтра будет 15-е, верно?»

Бабушка Чжао ответила: «Да».

«Сообщите всем дворам, что начиная с 15-го, они будут есть вегетарианскую пищу, пока Цзинь Юань не вернется».

Пьеса в саду заставила чувствовать себя некомфортно не только матриарха. Это также вызвало раздражение Цзинь Чжэнь во внутреннем дворе Руй.

В это время она стояла рядом с воротами, как всегда, наблюдая за происходящим снаружи. Раньше она всегда стояла здесь, ожидая Фэн Цзинь Юаня в это время. Когда Фэн Цзинь Юань прибывал, он всегда говорил: «Что ты делаешь здесь, в такой холодный день», на который она отвечала: «Когда муж здесь, эта наложница не чувствует холода». Но вчера она не смогла увидеть Фэн Цзинь Юаня, и сегодня это было еще более невозможным.

Мань Си беспомощно утешила ее: «Мастер отправился по рабочим делам, и он не бросил тебя в сторону. Разве не все ждут его сейчас? Не причиняйте вреда вашему телу, простудившись».

Цзинь Чжэнь слабо вздохнула. Внезапно она почувствовала, что без Фэн Цзинь Юаня в поместье она почувствовала себя совершенно пустой. В то время, когда Фэн Юй Хэн пропала без вести, она была очень огорчена, но это никогда не было в такой степени. Фэн Цзинь Юань, в конце концов, был ее мужем. Он был тем, с кем она жила. По правде говоря, она искренне надеялась, что отец и дочь смогут примириться. Фэн Юй Хэн была слишком умна и ей слишком везло. Что, если настанет день, когда Фэн Цзинь Юань потерпит поражение от ее рук. Что ей делать?

«Мань Си». Она неосознанно говорила. Она изначально хотела спросить Мань Си, что она думала о взаимоотношениях между отцом и дочерью, но, как только она собиралась спросить, она почувствовала, что было бы плохо, если бы что-то подобное достигло ушей Фэн Юй Хэн. Таким образом, она быстро изменила тему: «Помоги мне принести плащ. Пойдем в сад с цветами, чтобы посмотреть». Цветочный сад можно считать центром поместья Фэн. Это был сад, наполненный зимним светом, и у него была сцена в самой середине. Люди семьи Фэн обычно приходили сюда, чтобы посмотреть пьесы.

Когда Цзинь Чжэнь и Мань Си вошли в сад, их движения стали легче. Продвигаясь к сцене, она остановилась примерно в десяти шагах от Хан Ши, затем спряталась за зимним кустарником.

Мань Си была озадачена: «Если ты хочешь посмотреть пьесу, тогда иди и посмотри, как обычно. Так как наложница-мать Хан организовала спектакль, это означает, что все в поместье могут посмотреть».

Цзинь Чжэнь покачала головой, услышав это: «Хан Ши ненавидит меня слишком сильно, как она может пригласить меня посмотреть пьесу вместе с ней. Я просто пришла, чтобы взглянуть одним глазом».

В это время Хан Ши и Фен Дай, эта пара матери и дочери, сидели перед сценой. Потягивая чай и ели, их глаза были полны смеха, когда они смотрели на человека на сцене. Цзинь Чжэнь посмотрела на исполнителя и почувствовала, что он очень очарователен. Ее сердце даже дрожало, когда она смотрела на него. Затем она посмотрела на Хан Ши и увидела, что ее глаза практически приклеены к нему.

Цзинь Чжэнь была слугой, воспитанным семьей Фэн. Она прекрасно знала все о наложницах семьи. Хан Ши первоначально была взята из борделя. Как мог такой человек привыкнуть к дням мира и спокойствия. Раньше Фэн Цзинь Юань был в поместье, поэтому она не осмеливалась действовать опрометчиво. Теперь, когда Фэн Цзинь Юань покинул столицу, Хан Ши сразу же не смогла этого вынести и в тот же день привела действующую труппу.

«Она по-настоящему не знает, как быть честным». Зубы Цзинь Чжэнь сжались от гнева: «Муж остался с ней только на одну ночь, но она считает, что она стала его фавориткой?»

Мань Си поспешно прикрыла рот и сказала: «Прикрой свой рот. Мы будем выгнаны, если нас услышат».

«Я знаю». Цзинь Чжэнь снова посмотрела на сцену и увидела, что исполнитель понятия не имеет, как играть; однако он продолжал кидать кокетливые взгляды на Хан Ши.

Знаменитый смех Хан Ши становился все громче. Он был и очарователен и агрессивен. Даже Фен Дай хихикнула вместе с ней.

Не говоря уже о Цзинь Чжэнь, даже Мань Си не могла продолжать смотреть. Добравшись, она потянула рукав Цзинь Чжэнь: «Пойдем. Такого рода пьесы не стоит смотреть».

Цзинь Чжэнь кивнула, а затем снова посмотрела на Хан Ши и Фэн Фен Дай. Только тогда она повернулась и приготовилась следовать за Мань Си.

Однако она не думала, что ее рукав зацепится за один из кустов. Звук дергающихся ветвей заставил слугу Хан Ши немедленно обратить на это внимание и громко крикнуть: «Кто там?».

Глава 207 – Не все еще улажено

Цзинь Чжэнь и Мань Си испугались и хотели немедленно уйти. К сожалению, они были на шаг медленнее, чем служанка Хан Ши.

Они увидели, как коренастая слуга поспешно подошла. Взглянув на Цзинь Чжэнь, она очень грубо и громко сказала: «Наложница-мать Цзинь Чжэнь, почему вы прячетесь здесь?»

Этот крик поразил Хан Ши и Фен Дай. Даже исполнитель на сцене остановился. Прямо глядя в сторону Цзинь Чжэнь, у Хан Ши не было времени убрать улыбку с ее лица. Так же, как она собиралась начать кричать, Фен Дай схватила ее за запястье. Затем она услышала, как Фен Дай громко сказала: «Значит, это была наложница-мать Цзинь Чжэнь. Пей’ер, немедленно пригласите наложницу присесть».

Слуга по имени Пей’ер обернулась и поклонилась Фен Дай, сказав: «Да». Ее выражение лица было неподвижным, и она жестом предложила Цзинь Чжэнь пойти вперед: «Мать-наложница, пожалуйста, пожалуйста». Ее отношение было совсем не теплым. Вместо этого, как будто она судила преступника, и это заставило Цзинь Чжэнь содрогнуться.

Мань Си быстрее отреагировала и сказала: «Мы просто проходили мимо. Услышав, что были звуки пьесы, мы пришли посмотреть. Мы не будем продолжать беспокоить четвертую молодую мисс и наложницу-мать Хан». Когда она это сказала, она оттащила Цзинь Чжэнь и ушла.

Но Пей’ер двигалась очень быстро и заблокировала путь побега. Она не говорила много, просто повторяя: «Четвертая молодая мисс пригласила вас».

Мань Си нахмурила лоб, поскольку она знала, что с сегодняшним делом, возможно, не слишком легко справиться. Хан Ши явно искала неприятности. Если бы это была только она, с ней было бы легче справиться. В конце концов, все они были наложницами. Никто не был более высокого ранга, чем другой. Тем не менее, Фэн Фен Дай присутствовала здесь. Хотя она была только дочерью наложницы, ее положение в семье было выше, чем у наложницы.

«Давайте пойдем и посмотрим», - беспомощно сказала Цзинь Чжэнь и обернула плащ вокруг себя. Затем она прошла в сад.

Хан Ши наблюдала, как шаг за шагом приближалась Цзинь Чжэнь. Увидев, что она носила дорогой зимний плащ, ее сердце было не на месте.

Несколько дней назад Фэн Цзинь Юань каким-то образом сумел приобрести немного ткани. Не помещая ее в фонды усадьбы, он прямо использовал ее, чтобы сделать комплект одежды для Цзинь Чжэнь. В усадьбе было много женщин, но был только один набор одежды. Она была очень ревнива, но она могла только беспокоиться об этом.

Теперь, когда Цзинь Чжэнь носила эту одежду перед ней, если она не пыталась причинить беспокойство, тогда что это было?

Думая об этом, гнев Хан Ши вырос еще больше. Яростно оглянувшись на Цзинь Чжэнь, она холодно спросила: «Что ты делаешь, прокрадываясь сюда, вместо того, чтобы послушно оставаться в своем собственном дворе?»

Цзинь Чжэнь не собиралась спорить, только говоря: «Старшая сестра организовала пьесу, которую может услышать половина поместья Фэн. Младшая сестра просто заглянула из любопытства и собиралась уйти».

«Из любопытства?» Хан Ши фыркнула: «Так как вы пришли, почему вы не вошли нормально, а вместо этого решили прокрасться?» Она направила взгляд ко второму исполнителю на сцене: «Младшая сестра не должна была найти исполнителя очаровательным, не так ли?»

«Старшая сестра, не говори глупости». Лицо Цзинь Чжэнь покраснело: «Я действительно просто хотела взглянуть, и я уже собиралась вернуться».

Фен Дай взглянула на Цзинь Чжэнь, затем сказала: «Мать-наложница, не будьте в такой спешке. Поскольку вы пришли, почему бы нам не посидеть с нами какое-то время и посмотреть. Ой, правильно» Она посмотрела на чашки чая на столе: «У нас кончился чай. Мы побеспокоим мать-наложницу, пусть она подольет нам еще».

Цзинь Чжэнь стиснула зубы и подумала про себя: эта четвертая молодая мисс любила неприятности с детства. Несмотря на то, что она намного старше, ее проблема не была решена.

Но она не решилась пойти против Фен Дай. В конце концов, независимо от того, имела ли она дело с дочерью первой жены или дочерью наложницы, наложница считалась слугой и не могла быть представлена. Не было и речи о том, чтобы молодая мисс что-то делала сама.

Она подошла и взяла чайник, чтобы налить Фен Дай чай.

Изначально она была слугой, поэтому ее не беспокоило, что она налила чай. Она не задохнулась, и ее руки не дрогнули, когда она неуклонно наливала чашку чая.

«Четвертая молодая мисс, вот твой чай». Положив чайник, она поклонилась.

Фен Дай подняла чашку чая и поднесла ее ко рту. Внезапно ее выражение лица стало уродливым, поскольку она яростно бросила чашку чая на землю.

Чаша разбилась, ударившись о землю, и чай разлился.

«Ты хочешь сжечь меня заживо?» - закричала Фен Дай, затем сердито посмотрела на Цзинь Чжэнь: «Какое у тебя сердце? Наливая такой горячий чай, ты хочешь сжечь меня до смерти?»

Мань Си больше не могла выдержать и начала говорить: «Чайник с чаем уже стоял на столе какое-то время. Четвертая молодая мисс долгое время его пила. Как он может быть горячим?»

«Ты говоришь со мной?» Фен Дай рассердилась: «Хорошо! Разумеется, вы слуги, которые пришли из двора Цзинь Юй, более остры на язык, чем другие, но вы ничего не узнали из правил. Какой у вас статус? Какой статус тогда должен быть у меня. Разве вы имеете право высказываться?»

Мань Си знала, что она зашла слишком далеко. Некоторое время она не знала, что ей делать.

Цзинь Чжэнь была беспомощна и знала, что им не повезло столкнуться с этой матерью и дочерью. Фэн Фен Дай явно мучилась от их присутствия, но Мань Си все еще говорила и беспокоила ее. Кто знал, какие проблемы могут возникнуть.

Она стиснула зубы и отругала Мань Си: «Вам не хватает дисциплины! Когда мастер говорит, кто еще может говорить? Ты должна ударить себя!»

Мань Си знала, что Цзинь Чжэнь делала это, чтобы спасти ее из этой ситуации, поэтому она подняла руку и дважды ударила себя по лицу без возражений.

Видя, как Мань Си ударила себя, Хан Ши и Фен Дай начали чувствовать себя взволнованными. Раньше Цзинь Чжэнь и Мань Си были людьми Чэнь Ши. Чэнь Ши была главной женой и всегда была высокомерной и властной. Она даже подняла статус слуг в своем собственном дворе. Каждый из них был высокомерным до невозможности. Фэн Фен Дай была просто дочерью наложницы, и эти двое всегда смотрели на нее сверху вниз.

Теперь, однако, все было иначе. Чэнь Ши умерла, и их статусы изменились. Добавляя, что Фэн Цзинь Юань больше не находился в усадьбе, чтобы защитить их, они были поистине персидскими фениксами.

Нет, Фэн Фен Дай не верила, что двое были фениксами. Они были не чем иным, как игрушками для людей.

«Хмф». Она впилась взглядом в Цзинь Чжэнь и фыркнула. Когда слуга услышала звук шевелящихся веток, она была не более чем вороной. Если бы она хотела стать фениксом, шансов не было.

Хан Ши внезапно придумала неприятную идею «Цзинь Чжэнь, ты умеешь петь?»

Цзинь Чжэнь была ошеломлена, а затем покачала головой: «Нет, не умею».

Фен Дай также покачала головой: «Если ты не умеешь, то сможешь научиться! Наложница мать Хан любит смотреть эти пьесы. Вчера отец также сказал ей, что мы можем пригласить действующие труппы в поместье. Сегодня вся труппа просто бывает здесь. Как насчет того, чтобы вас учили исполнители. После того, как вы научитесь, вы можете выступать для нас».

Цзинь Чжэнь почувствовала волну унижения. Независимо от того, что она была женщиной Фэн Цзинь Юаня, Фэн Фен Дай хотела, чтобы она научилась петь у этих исполнителей? Как она могла научиться такой низкой профессии?

Увидев, что Цзинь Чжэнь стояла там, не двигаясь, Хан Ши дала строгий ответ: «Что это? Вы осмеливаетесь игнорировать приказы четвертой молодой мисс?»

Цзинь Чжэнь была обеспокоена и посмотрела на Фен Дай: «Если четвертая молодая мисс и старшая сестра Хан хотят посмотреть пьесу, то для этого есть специальные исполнители. Цзинь Чжэнь действительно ...»

«Я сказала тебе, чтобы ты выступала, так что ты выйдешь!» Фен Дай внезапно взорвалась от криков. Эти крики заставляли даже Хан Ши дрожать. «Почему ты все еще стоишь? Иди на сцену!»

Пей’ер увидела, что ее хозяйка рассердилась и быстро потянула Цзинь Чжэнь. Вложив некоторые силы в ее руки, ее хватка вызвала большую боль в руке Цзинь Чжэнь. «Четвертая молодая мисс сказала наложнице, чтобы она вышла на сцену, так быстро поднимитесь!»

Цзинь Чжэнь покачала головой: «Четвертая молодая мисс, ты не можешь так поступать».

«Почему я не могу?» Фэн Дай вызывающе посмотрела на нее: «Наложница на самом деле смеет говорить, что молодая мисс усадьбы не может что-то делать? У вас есть на это право?»

Пей’ер вмешалась своевременно: «Мать-наложница, подумайте об этом. Четвертая молодая мисс имеет фамилию Фэн, а вы просто наложница, которая не может даже использовать свое собственное имя».

С этими словами Цзинь Чжэнь протрезвела.

Это верно. Какое право она должна была иметь, чтобы сказать «нет» Фэн Фен Дай? Даже если она явно издевалась над ней, что она могла сделать?

Думая так, она больше не отбивалась. Повернувшись, она взглянула на сцену, где игра остановилась. Сжав зубы, она подошла.

Исполнитель отошел в сторону и дал Цзинь Чжэнь место. Затем он улыбнулся Хан Ши и спросил: «Могу я спросить, что должна делать эта мадам, которая вышла на сцену?»

Хан Ши хихикнула: «Какая мадам. Она не более чем наложница».

Мань Си посмотрела на Хан Ши и подумала, что эта женщина уже достигла определенного уровня бесстыдства. Она также была наложницей, но на самом деле она сказала такое.

Цзинь Чжэнь уже потеряла интерес к спорам с Хан Ши, только сказав: «Младшая сестра по-настоящему не знает, как действовать. Старшая сестра, пожалуйста, не продолжайте беспокоить меня». Однако в ее сердце она молилась, чтобы Фэн Юй Хэн в этот раз пришла в сад. Фэн Цзинь Юань покинул столицу, поэтому единственным, кто мог ее защитить, была вторая молодая мисс.

Фэн Фен Дай подняла новую чашку чая и посмотрела на сцену. Глаза ее прищурились, и она спросила Цзинь Чжэнь: «Хорошо воспитанная молодая леди обладает навыками в четырех искусствах. Даже если вы не владеете всеми ими, вы все равно должны быть опытными в одном или двух из них. Какой из них вы можете показать? Вы не знаете ни одного из четырех искусств, и вы не знаете, как действовать. Что конкретно вы можете делать? Как могло случиться так, что наша усадьба Фэн смогла взять такую девушку?»

Слова Фэн Фен Дай становились все более уродливыми и уродливыми. Цзинь Чжэнь могла только испытать шок на сцене. Ей казалось, что она уже была полностью оскорблена, но у нее не было никакой силы сопротивляться.

Хан Ши помахала исполнительнице: «Продолжайте исполнение. Измените мелодию на ту, что подойдет».

Артист тоже неплохо распоряжался желаниями толпы, когда он пел о слуге, который стал мастером, из-за которого Хан Ши плакала от смеха.

Фен Дай тоже рассмеялась, но она также напомнила Хан Ши: «Ты не можешь смеяться слишком сильно. Будь осторожна, чтобы не вызывать осложнений при беременности».

Хан Ши выпустила очередной взрыв смеха, а затем погладила голову Фен Дай: «Как это может быть так быстро! Четвертая молодая мисс слишком молода. Это нормально, чтобы не понимать такие вещи». Хотя она сказала это, она очень беспокоилась о том, может ли она забеременеть. Прошло столько лет. Когда Фэн Цзинь Юань любил ее раньше, она только смогла родить только Фен Дай. Как могло быть возможно, что этот один раз заставит ее живот принять меры? Но если она действительно не забеременела, не говоря уже о постоянных жалобах Фен Дай, даже она не почувствовала бы себя примиренной.

Перед сценой пара матери и дочери была чрезвычайно высокомерной, в то время как на сцене Цзинь Чжэнь не могла сдержать несколько слез, в то время как исполнитель продолжил игру. Она не знала, сколько ей нужно будет стоять здесь, так как вторая молодая мисс не появилась тогда, как она надеялась. На самом деле, никто больше в усадьбе не пришел в сад. Она начала понимать, что она была слишком импульсивной и слишком любопытной.

Между тем, в это время Фэн Юй Хэн находилась в своем аптечном пространстве, готовившись к операции на ногах Сюань Тянь Мина.

Она уже могла определить, какой тип перелома у него был, но ей пришлось ждать рентгена, прежде чем она смогла определить тяжесть.

Ни одна из вещей в аптеке не имела проблемы со сроком годности. Фактически, даже лекарство, используемое для операции, было в лучшей форме. Ее скальпель не ржавеет, и ватные тампоны не становятся сухими. На ее операционном столе не было ни пылинки. Тем не менее, она все еще тщательно очищала скальпель и другие поверхности.

В первый день, когда она приехала в этот мир, она лечила ноги Сюань Тянь Мина. В то время она считала, что уже вылечила их; однако она не думала, что ноги, которые она лично вылечила, снова будут ранены от рук офицеров Цянь Чжоу. Как она должна была примириться с этим?

Глава 209 – Расчетливое поведение

Выйдя из комнаты, Фен Дай бросилась прямо во двор Чэнь Юй. Когда она прибыла, Йи Лин ругала других слуг. Увидев, что пришла Фен Дай, она быстро пошла за ней: «Почему четвертая молодая мисс здесь? Этот слуга поклоняется четвертой молодой мисс».

Фен Дай посмотрела на Йи Лин и показала злую улыбку: «Что ты говоришь. Раньше, когда я приходила ко двору старшей сестры, я боялась, что люди скажут за моей спиной, что я перешла дорогу старшей сестре, которая была дочерью первой жены. Теперь, однако, старшая сестра имеет такую же репутацию, так что не следует ли нам чаще встречаться?»

Выражение лица Йи Лин изменилось, но она не решилась опровергнуть ее. Бывали времена, когда Фэн Фен Дай производила впечатление бешеной собаки, которая укусила бы всех, кого увидела. «Что это такое четвертая юная мисс говорит. Старшая молодая мисс более чем счастлива, что вы пришли. Четвертая молодая мисс, пожалуйста, заходите!»

Йи Лин привела Фен Дай в комнату Чэнь Юй. В комнате Чэнь Юй уставилась на черный румянец на столе. Только после того, как они вошли в комнату, она отреагировала, так как она была поражена внезапным криком Фен Дай.

«О чем задумалась старшая сестра?»

Чэнь Юй посмотрела на Фен Дай и сразу вспомнила вопрос о Сюань Тянь Хуа. Она действительно хотела спросить Фен Дай еще несколько вопросов, но когда она увидела, что Йи Лин заставила ее взглянуть, чтобы напомнить ей, вопрос, который она собиралась спросить, был проглочен. Вместо этого она спокойно улыбнулась и сказала Фен Дай: «Сегодня снег. Почему четвертая сестра не надела плащ перед выходом на улицу? Будьте осторожны, чтобы не простудиться».

«Старшая сестра, такая большая вещь случилась, но ты все еще можешь сидеть в своей комнате?» Фен Дай совершенно ненавидела выражение Бодхисаттвы Чэнь Юй. Найдя стул для себя, она села и уставилась на Чэнь Юй.

Чэнь Юй была ошеломлена ее неосторожными словами: «Что случилось?»

Фен Дай сказала с удивлением: «Может быть, старшая сестра не знает?»

Йи Лин нахмурилась и вскрикнула: «Сегодня снег, так что старшая молодая мисс была в усадьбе в течение всего времени. Она не выходила».

«Даже тогда должны быть слуги!» Фен Дай взглянула на Йи Лин и покачала головой: «Такая глупая слуга, как ты можешь не заботиться о своей хозяйке?»

Йи Лин почувствовала, как в ее животе разразился гнев, но она ничего не могла сказать. В конце концов, Чэнь Юй уже не была дочерью первой жены. Это заставило ее слуг также понизиться в должности.

Чэнь Юй не могла понять. Основываясь на том, что сказала Фен Дай, должно быть что-то случилось, поэтому она не могла не спросить смущенно: «Не обращай внимания на слуг. Что именно произошло?»

Фен Дай наклонилась и прислонила свое лицо к Чэнь Юй, их носы почти соприкоснулись. Чэнь Юй не привыкла к этому и собиралась вернуться, но она услышала, как Фен Дай сказала: «Фэн Юй Хэн заперлась с его высочество седьмым принцем в павильоне Тонг Шэн. Он уже там много дней».

Слуга, которая пришла с Фен Дай, не мог не подумать про себя: четвертая молодая мисс действительно является экспертом в манипулировании людьми. Она ясно сказала, что только сегодня утром седьмой принц вошел в усадьбу графской принцессы. Как четвертая молодая мисс могла изменить это на «Его Высочество седьмой принц уже много лет находится в павильоне Тонг Шэн»?

Однако эта ложь успешно заставила Чэнь Юй впасть в ярость. Она тут же встала и сердито посмотрела на нее. Ее голос был пронзительным: «Что ты сказала?»

Фен Дай подумала: «Очень хорошо», но она добавила еще немного: «В прошлый раз я сказала старшей сестре о неясной ситуации, когда Фэн Юй Хэн и его Высочество были вместе, и его Высочество получил ранения, но старшая сестра не верила. Но что теперь? Усадьба графской принцессы закрыла свои ворота для посетителей в течение многих дней. Даже дочь ремесленника Бай не могла войти; однако его Высочество могло свободно войти и выйти. О, это неправильно. Он вошел, но не вышел. Двое были заперты в поместье, но вы все еще не знаете, что они делают!»

«Верны ли эти слова?» Лицо Фэн Чэнь Юй стало зелёным.

«Конечно, это правда!» Фен Дай подтолкнула служанку рядом с ней: «Разве это не то, что вы лично видели? Быстро скажите старшей сестре».

Эта служанка не могла ничего сделать. Сжав зубы, она ответила: «Именно этот слуга лично увидела, что его Высочество седьмой принц входит в павильон Тонг Шэн». Однако она не сказала, в какой день он вошел.

«Как это могло случиться?» Чэнь Юй неосознанно пробормотала, когда ярость на ее лице стала все более выраженной. Тем не менее, Фэн Фен Дай продолжала подливать масло в огонь. «Вторая сестра действительно слишком возмутительна. Хотя она не живет в поместье Фэн, она все еще дочь семьи Фэн. Она все еще не замужем, но она осмеливается сделать такое. Если это распространится за пределы усадьбы, как мы должны выходить и смотреть людям в глаза? Более того, кто бы хотел обсуждать с ними брак?

Чэнь Юй почувствовала, что что-то внутри нее взорвалось. Независимо от того, обсуждался ли брак, это не то, о чем она заботилась. Репутация не имела значения. В настоящее время ее ум был полностью занят вопросом Сюань Тянь Хуа, находящегося в павильоне Тонг Шэн.

Такой человек фактически заперся внутри собственного двора Фэн Юй Хэн в течение многих дней. Фэн Юй Хэн, что именно она делала?

Фен Дай наблюдала, как лицо Чэнь Юй становилось все более искаженным, и ее сердце наполнялось большей радостью. Она не могла не добавить еще: «Оба были дочерьми первой жены, но когда старшая сестра была дочерью первой жены, насколько хорошо вы относились к нам с сестрами. С самого начала семья была счастлива. В то время мать все еще была здесь ... »

«Хватит!» Чэнь Юй закрыла глаза. С большим самообладанием ей едва удалось избежать нервного срыва перед Фен Дай: «Четвертая сестра, пришедшая сегодня рассказать мне о таких вещах, каковы твои намерения?»

Фен Дай встала и сказала: «Я просто не хочу, чтобы вторая сестра делала грязные дела и разрушала всю усадьбу Фэн, поэтому я пришла к старшей сестре за идеями. Что нам с этим делать?»

Фен Дай отметила, что нынешнее настроение Чэнь Юй было неустойчивым, поэтому она выдвинула этот долг перед ней. Чэнь Юй была в ярости, как и ожидалось. Даже не подумав, Чэнь Юй сказала: «У меня больше нет возможности поддержать вас, поэтому нам все равно нужно будет сказать бабушке».

Фен Дай кивнула: «Тогда старшая сестра, иди со мной во двор Шу Я!»

Йи Лин нахмурилась и слегка потянула за рукав Чэнь Юй. Разум Чэнь Юй немного пошатнулся. Она собиралась выйти, но остановилась. Подумав еще немного, она сказала: «Сегодня снег, и травма спины бабушки становится хуже, когда погода холоднее. Было бы лучше подождать, когда мы пойдем, чтобы поклониться матриарху завтра. Давай не будем мешать ей сегодня».

«Это тоже хорошо». Фен Дай не спорила с ней в течение дня или двух: «Пока старшая сестра помнит об этом, это хорошо. Тогда Фен Дай вернется сначала. Ах, старшая сестра, не беспокойтесь об этом слишком много. Даже Фэн Юй Хэн не посмела бы сделать что-нибудь чрезмерное средь бела дня».

Настроение, которое только что слегка успокоилось у Чэнь Юй, сразу же сразу взлетело. К счастью, Фен Дай ушла быстро, иначе, возможно, изменились и то, что было сказано.

Йи Лин лично отправила Фен Дай. Увидев, как она ушла, она торопливо отпрянула назад. Придя к Чэнь Юй, она искренне посоветовала ей: «Старшая молодая мисс, вы абсолютно не можете этого сделать! Игнорируя тот факт, действительно ли четвертая юная мисс сказала правду, вы не можете беспокоить вторую молодую мисс в это время. Если вторая юная мисс будет наказана, или если что-то случится, разве вы просто не потеряете два миллиона таэлей?»

Чэнь Юй была потрясена. Только тогда она отреагировала. Миллион таэлей был второстепенным делом, но она поняла мысли Йи Лин. Если что-то случилось с Фэн Юй Хэн, кто будет лечить ее?

«Ты права». Чэнь Юй издала длинный вздох и медленно села: «Я была почти ослеплена гневом этой девушки. Фэн Юй Хэн нельзя противоречить, по крайней мере, до тех пор, пока мое дело не будет разрешено. Она должна правильно действовать как дочь семьи Фэн первой жены, и с ней ничего не может случиться».

Хотя она сказала это, яростный взгляд на ее лице остался. Глядя на это, сердце Йи Лин было наполнено страхом.

На следующий день в полдень снег остановился, и все в поместье Фэн отправились во внутренний двор Шу Я, чтобы выразить свое почтение.

Матриарх уже была одета и была готова пойти в сад при поддержке бабушки Чжао. Увидев, что все подошли, она была немного ошеломлена.

«Что это? Сегодня все еще нет выступлений?» Она сказала это, оглядываясь снаружи: «Разве снег не остановился? Похоже, день будет довольно приятным, и не должно быть слишком холодно». Она сказала это, глядя на Хан Ши. Ее намерение состояло в том, чтобы Хан Ши что-то сказала. В конце концов, именно она привела труппу в поместье.

Хан Ши ничего не сказала. Вместо этого, это была Ан Ши: «Свекровь, четвертая юная мисс попросила, чтобы мы все пришли сюда. Она сказала, что ей есть что сказать».

Услышав это, выражение лица матриарха погрустнело. Интуиция подсказала ей, что Фэн Фен Дай ничего хорошего сказать не может. Она боялась, что сегодняшнее выступление будет отменено.

Она взглянула на Фен Дай и беспомощно попросила ее помочь ей. Затем она сказала: «Хорошо, вы все можете сесть». Глядя затем на Фен Дай, она спросила: «Что это?»

Фен Дай посмотрела на Чэнь Юй, прежде чем сказать: «Старшая сестра должна это сказать».

Чэнь Юй с любопытством посмотрела на нее: «Четвертая сестра позвала нас во внутренний двор Шу Я. Почему ты хочешь, чтобы я говорила?»

Она не спорила с Чэнь Юй. Вместо этого она сказала: «Последние несколько дней я не видела вторую сестру. Размышляя об этом, с тех пор, как отец покинул столицу, вторая сестра не пришла ни разу, верно?»

Матриарх увидела, что она снова подняла вопрос о Фэн Юй Хэн и не могла не чувствовать себя раздраженной: «Если что-то есть, говорите. Почему ты ходишь вокруг да около?»

Фен Дай выглядела огорченной: «Как это может быть тривиально? Внучка должна сказать бабушке что-то, что связано со второй сестрой».

Услышав, что это связано с Фэн Юй Хэн, все, кроме Хан Ши и Чэнь Юй, которые знали подробности, нахмурились. Ан Ши знала, что Фен Дай может вызвать некоторые проблемы, но, основываясь на ее положении, она действительно ничего не могла сказать. Вместо этого Сян Ронг сказала: «Вторая сестра была занята работой ее усадьбы. Она каждый день посылала служанку, чтобы поклониться бабушке. Она даже приносит лекарство, которое нужно бабушке. Четвертая сестра, что именно ты хочешь сказать?»

Слушая Сян Ронг, Фен Дай рассердилась, но, немного подумав, она снова улыбнулась. Она посмотрела на Сян Ронг и вдруг вспомнила вопрос: «Во время предыдущего банкета, разве третья сестра не получила одежду от его Высочества седьмого принца? Я все еще помню это. Третья сестра была очень красива. Его Высочество действительно позаботился о третьей сестре».

Сян Ронг не могла не покраснеть и опустила голову, услышав ее упоминание об этом.

Чэнь Юй скрежетала зубами, увидев это.

«Его Высочество седьмой принц такой человек. Его любят все обычные люди. То, что третья сестра соблазнилась, это обычное дело. Но ...» Она посмотрела на Чэнь Юй и увидела, что у нее все еще нет намерения говорить. Беспомощная, она могла только продолжать самостоятельно: «Но независимо от того, насколько велика личность, они не могут избежать злонамеренного соблазна!»

Сян Ронг была потрясена: «Четвертая сестра, что вы подразумеваете под этими словами?»

Фен Дай больше не ходила вокруг да около. Встав, она поклонилась матриарху и пожаловалась, сказав: «Бабушка, ворота усадьбы принцессы второй сестры закрыты для посетителей в течение многих дней. Кто-то даже лично видел, как дочь первой жены семьи Бай была выгнана; однако другой человек увидел, что его Высочество седьмой принц входит и выходит из усадьбы графской принцессы. Кроме того, его Высочество не вышел после входа. Уже прошло много дней!»

«Что?» Матриарх была очень удивлена: «Ты сказала, что его Высочество вошел в усадьбу графской принцессы несколько дней назад и не вышел?»

Фен Дай кивнула: «Правильно. Слуга внучки увидел это своими глазами. Старшая сестра тоже знает об этом».

Первоначально она думала, что Чэнь Юй кивнула, а затем пожаловалась на Фэн Юй Хэн.

Кто знал, что Чэнь Юй посмотрит на нее, явно смутившись. Невинно моргнув глазами, она спросила: «Я никогда не слышала такого, о чем говорила старшая сестра!»

Глава 210 – Сколько стоит репутация?

Фэн Фен Дай немедленно застыла, смотря на Чэнь Юй в недоумении, как будто она не узнавала эту старшую сестру.

Причина, по которой она выбрала Фэн Чэнь Юй, заключалась в том, что она рассчитывала на то, что Чэнь Юй отреагирует на все, что связано с седьмым принцем.

Но она не думала, что она полностью изменит свою песню после того, как она решительно согласится на это! Мало того, что Фэн Чэнь Юй не помогала ей и не жаловалась на Фэн Юй Хэн, она сказала еще несколько вещей матриарху: «Вторая сестра - принцесса графства, и она уже помолвлена с Его Высочеством девятым принцем. Она уже была очень близка с принцами, и это все знают. Даже если его Высочество седьмой принц вошел и вышел из усадьбы графской принцессы, это не новость».

Матриарх почувствовала, что Чэнь Юй была гораздо более разумной и быстро кивнула в знак одобрения: «Чэнь Юй права. Фен Дай, вместо того, чтобы проводить свои дни обучаясь правильным вещам, ты подглядываешь за своей второй сестрой?»

Фен Дай не беспокоилась о словах матриарха, о том, что она отклонилась от правильного пути. Вместо этого она яростно посмотрела на Фэн Чэнь Юй. Она до сих пор помнила, как она сознательно прыгнула в воду на дворцовом банкете. Это было из-за того, что она видела, как принц спас Сян Ронг и чувствовала тревогу в душе. Если она даже захотела прыгнуть в воду, почему она не возражала против отношений между Фэн Юй Хэн и седьмым принцем?

Фен Дай не могла понять.

«Вторая сестра всегда была уверена в своей работе. Это было так, как хвалил Император. У нее определенно есть причины для закрытия ворот усадьбы. Если бабушка беспокоится, мы можем отправить кого-нибудь, чтобы спросить, но слова четвертой сестры абсолютно не могут быть важны». Чэнь Юй была глубоко праведной, и ее слова заставили всех присутствующих кивнуть.

Фен Дай сердито огляделась и ненавидела от факт, что живот Хан Ши не смог сразу родить сына. Если бы Хан Ши стала главной женой усадьбы, и она стала бы дочерью первой жены, как люди могли бы так относиться к ней!

«Прошло столько дней, но она даже не появлялась на людях. Я рассказа об этом и ради второй сестры. Если ничего не произошло, тогда все в порядке. Даже если Фен Дай ошиблась в том, что ее слишком беспокоят неправильные причины, Фен Дай отправится ко второй сестре и извинится за ошибку. Но если что-то действительно произошло, то разве бабушка не выбросила бы жизнь второй сестры, несмотря на предупреждения Фен Дай?» Чем больше Фен Дай говорила, тем больше она чувствовала, что она была разумной. Она не могла не встать и сделать пару шагов: «Бабушка, независимо от того, права она или нет, это факт, что его Высочество вошел в усадьбу графской принцессы и не вышел. Если кто-то снаружи видел это и распространил эту новость, кто знает, что может случиться. Репутация второй сестры важна!»

Этим словам удалось заставить мозг матриарха начать думать. Независимо от того, что было сказано, если бы слух действительно был распространен, это не было бы хорошо для репутации Фэн Юй Хэн. Более того, если седьмой принц действительно вошел в усадьбу графской принцессы и не вышел, знал ли об этом девятый принц? Если бы он не знал, и если бы это стало известно ...

Матриарх испытала шок в ее сердце, у нее появилось плохое чувство. Глядя на Фен Дай и на других присутствующих, она долго размышляла. Наконец, она сказала бабушке Чжао: «Отправьте двух быстрых слуг в павильон Тонг Шэн. Они должны встретиться с А-Хэнг».

Бабушка Чжао кивнула и посмотрела на двух соседних слуг. Затем оба слуги выбежали.

Никто не говорил, пока они сидели и ждали. Так они прождали два часа. К тому времени, как вернулись два слуги, их десертные тарелки были полностью очищены.

«Вы видели вторую сестру?» Спросила Фен Дай.

Эти два слуги не ответили. Соблюдая правила, они вошли в комнату и сначала приветствовали матриарха. Только тогда один из них сказал: «Эти слуги отправились в маленькие лунные ворота во внутреннем дворе Лю, чтобы добраться до павильона Тонг Шэн, но нас остановили снаружи, и мы не смогли войти. Это была главная слуга Тонг Шэн, Цин Шуан, которая лично хранила часы. Она сказала, что у второй молодой мисс есть важное дело, о котором нужно сначала позаботиться, поэтому павильон Тонг Шэн закрыл свои ворота и отказывался от посетителей».

Услышав, что двое слуг не могут войти, матриарх все больше чувствовала, что что-то не так. «Тогда вы спросили о Его Высочестве седьмом принце? Он в павильоне Тонг Шэн?»

Слуги оба покачали головами: «Люди из павильона Тонг Шэн закрыли рот и не говорили об этом. Независимо от того, какой вопрос был задан, они только качали головами».

«И вы просто вернулись? Если вам не разрешили, вы можете пробиться! Просто скажите, что вы получили приказ от старшей мадам. Они осмеливаются отказать приказу старшей мадам?» Хан Ши почувствовала, что нужно поговорить о своей дочери, и она начала кричать на двух слуг: «Вы также много лет заботились о старшей мадам. Как вы не можете даже выполнить поручение?»

Эти два слуги даже не взглянули на Хан Ши. Вместо этого они столкнулись с матриархом и сказали: «Эти слуги были некомпетентны. Старшая мадам, пожалуйста, отложите наказание».

Бабушка Чжао быстро посоветовала: «Старшая мадам, это не их вина. Сторона второй молодой мисс очень строга с их правилами. Кроме того, вы должны знать, что испытывает вторая молодая мисс. Если она скажет, что никому нельзя входить, тогда даже муха не сможет залететь».

Матриарх, естественно, поняла это, поэтому она просто кивнула и промолчала.

Бабушка Чжао помахала двум слугам и заставила их уйти. Затем она посмотрела на всех и предложила матриарху: «Этот старый слуга видит, что вы тоже устали. Как насчет того, чтобы мы не смотрели выступление сегодня! Вы долго сидите, а ваша спина не может вынести этого».

Матриарх кивнула: «Все в порядке. Вы все можете пойти». Ее выражение было наполнено усталостью. У нее явно не было намерения держать их здесь.

Фен Дай увидела, что ее слова не достигли желаемого результата, и ее сердце было наполнено негодованием. Не чувствуя примирения, она еще раз сказала: «Бабушка позволит второй сестре действовать так дико и вызывающе? В будущем, когда она разрушит репутацию семьи Фэн, бабушка, пожалуйста, не жалейте».

«О чем ты говоришь?» Матриарх разозлилась. Внезапно хлопнув по столу, она не беспокоилась о своей спине. Подняв трость, она указала на Фен Дай и сказала: «Лицо семьи Фэн уже почти полностью потеряно благодаря тебе. Но у тебя все еще есть смелость, чтобы оскорбить вашу вторую сестру? Как может моя семья Фэн иметь такого ребенка, как ты? Если ты чувствуешь, что не можете продолжать жить в этой усадьбе, я не прочь отправить тебя в пригород. Или, может быть, я прогоню тебя из Да Шун, чтобы ты могла подумать о своих действиях. Думая об этом, даже если твой отец вернется, он тоже одобрит такое решение».

Фен Дай была потрясена, и ее маленькое лицо стало бледным. Наконец она, похоже, поняла, что она слишком озабочена. Матриарх по-прежнему была самой уважаемой фигурой этой семьи. Даже если ее отец был в поместье, ему все равно пришлось бы проявить немного уважения к ней. Как она могла потерять контроль и сказала такие вещи?

Она быстро поклонилась и поспешно сказала: «Внучка признает свои ошибки. Внучка не собиралась так говорить. Бабушка, пожалуйста, прости эту ошибку. Будет ли бабушка быть снисходительной к Фен Дай». Она абсолютно не могла быть отправлена из города. Ей было всего десять лет. Если ее снова отправят из поместья, тогда ее жизнь действительно будет разрушена.

Руки матриарха дрожали, когда она указала на нее. Это была внучка, которую ей не нравилось видеть больше всего. Она всегда чувствовала, что ее характер слишком похож на Чэнь Ши. Не говоря уже о ее нехватке мозга, у нее также было много плохих намерений. Но она также не могла по-настоящему послать Фен Дай в пригород. В конце концов, в этой усадьбе было слишком много потерянных детей. Старший сын был мертв, старшая дочь была потеряна, поэтому остальные дети были ценными. Они абсолютно не могли ошибаться.

Подумав об этом, она снова почувствовала что-то странное в отношении павильона Тонг Шэн. Она не могла не волноваться.

«У меня, естественно, есть планы по этому вопросу. Вы все уходите». Матриарх, наконец, сказала это, а также ответила Фен Дай.

Услышав это, Хан Ши и Фен Дай, наконец, остановились. Они поклонились, затем повернулись и ушли. Чэнь Юй тоже встала и попрощалась с матриархом; однако она сказала: «Чэнь Юй надеется, что вторая сестра определенно не сделает ничего неуместного. Даже если бабушка должна провести расследование, будьте осторожны. В конце концов, репутация второй сестры важна. Даже если это в нашей усадьбе, было бы лучше не позволять вещам распространяться».

Чэнь Юй редко заступалась за Фэн Юй Хэн. Кроме того, она казалась очень искренней. Сердце матриарха почувствовало облегчение, она сказала: «По крайней мере, у тебя есть сестра. Если бы все были похожи на Фен Дай ... Ах, прекрасно, что я не говорю об этом».

«Бабушка, позаботься о своем теле. Чэнь Юй уйдет». Она больше ничего не говорила. Поклонившись, она вышла из зала.

Ан Ши и Сян Ронг встали, но ничего не сказали. Они поклонились, а затем быстро ушли.

В зале осталась только Цзинь Чжэнь. Увидев, что все ушли, она подошла к матриарху и частично опустилась на колени перед ногами матриарха. Протянув вперед свои маленькие руки, она начала массировать ноги матриарха.

Матриарх больше всего любила, когда она массировала ее ноги, но она не забыла спросить ее: «Почему ты не смотришь выступление с ними?»

Цзинь Чжэнь покачала головой: «Эта наложница считает, что лучше всего посвятить это время старшей мадам».

Матриарх вспомнила упомянутый вопрос несколько дней назад и не могла не спросить ее: «Что Хан Ши действительно такая высокомерная?»

Цзинь Чжэнь опустила голову и показала скорбящее лицо, но она ничего не сказала.

«Хмф!» Матриарх сердито фыркнула. Чем больше Цзинь Чжэнь грустнела, тем больше она знала, что это правда. Она не могла не рассердиться: «Она действительно не соблюдает правила вообще, и она даже не взглянула на то, что у нее есть. Человек, взятый из борделя, действительно смеет сравнивать себя со слугой, воспитанной в моем поместье Фэн? Цзинь Чжэнь, тебе не нужно бояться. В следующий раз, когда она побеспокоит тебя, приходи и скажи мне. Я обязательно поддержу тебя».

Глаза Цзинь Чжэна загорелись. Она ждала этих слов и быстро опустилась на колени перед матриархом. Глубоко опустив голову, она со слезами на глазах сказала: «Цзинь Чжэнь благодарит старшую мадам за симпатию».

Отвернувшись, Мань Си слегка нахмурилась. Цзинь Чжэнь явно искала гору, на которую можно было опереться, и это заставило ее быть в неудобном положении. Одних второй молодой мисс и мастера не хватало. Она на самом деле искала защиты и у матриарха. Что именно она делала?

Наконец, они также покинули внутренний двор Шу Я. Мань Си не могла терпеть и прямо спросила Цзинь Чжэнь: «Что ты делаешь так близко к старшей мадам? Если что-то случится, вторая молодая мисс и хозяин поддержат вас. Есть ли необходимость выслужиться перед старшей мадам?»

Цзинь Чжэнь смотрела на землю. Не поднимая головы, она сказала: «Муж покинул столицу, а вторая молодая мисс живет далеко. Нет никакой гарантии, что случившееся в прошлый раз больше не повторится. Если вторая молодая мисс не сможет прийти нам на помощь, со старшей мадам, по крайней мере, нас не будут тревожить другие».

Когда она сказала это, Мань Си не смогла опровергнуть ее. Возвращаясь к тому, как они были издевались над ней в саду цветов, если матриарх была рядом, это было бы намного быстрее, чем отправить слугу в павильон Тонг Шэн, чтобы сообщить второй молодой мисс.

Думая так, она почувствовала, что Цзинь Чжэнь поступила очень разумно. Таким образом, она сказала: «Это так. Ты обдумала это верно». Но она не видела другого взгляда в глазах Цзинь Чжэнь.

Только после того, как все вышли из дворца Шу Я, матриарх с тревогой сказала бабушке Чжао: «За А-Хэнг нужно наблюдать. Абсолютно не позволяйте Фен Дай говорить об этом! Я не могу встать с постели, поэтому отправьте кого-нибудь, чтобы пойти посмотреть еще раз. Во всяком случае, подумайте о возможности встретиться с ней. Если это действительно не работает ... просто скажите, что я заболела, и попросите ее прийти посмотреть».

Бабушка Чжао быстро подчинилась и утешила матриарха: «Не волнуйся. Вторая молодая мисс - внимательный человек, который знает пределы того, что она может сказать. Она не сделает ничего неуместного».

«Я так надеюсь!»

Матриарх посылала волну за волной людей исследовать усадьбу Фэн Юй Хэн в течение двух дней. В последний день, когда павильон Тонг Шэн отказывал посетителям, Фен Дай, наконец, потеряла терпение.

С тех пор, как она узнала, что павильон Тонг Шэн будет закрыт на семь дней, она начала отсчитывать дни на своих пальцах. Теперь, когда наступил последний день, она определенно не могла позволить ему пройти мирно. В противном случае все ее усилия были бы потрачены впустую.

«Пей’ер». Она позвала свою личную служанку: «Приготовься, ты пойдешь со мной».

Глава 211 – Ты поддержка, отправленная обезьянкой?

Услышав приказ Фен Дай, Пей’ер была поражена: «Куда же хочет пойти четвертая молодая мисс? Из поместья?»

Фен Дай кивнула: «Правильно».

«Но ...» Слуга была немного обеспокоена: «Если вы хотите выйти, сначала скажите что-нибудь старшей мадам».

Лицо Фен Дай показало некоторое раздражение: «Могу ли я выйти, если я не расскажу ей?»

«Но если вы не скажете ей, вам определенно не разрешат идти!»

Слова слуги были похожи на то, будто она облила Фен Дай холодной водой. Хотя Да Шун была очень снисходительна к тому, чтобы позволить девушкам выйти, но будучи кем-то из молодого поколения, она должна получить разрешение от главной жены. Кроме того, должна была быть веская причина покинуть усадьбу. Например, собирается управлять магазином или прогуляться с другими молодыми мисс. Если никакой надлежащей причины не может быть предоставлено, покинуть усадьбу невозможно.

Фен Дай знала, что если она захочет покинуть усадьбу, она определенно не сможет рассказать об этом матриарху. Добавив, что у Хан Ши не было магазинов, она не могла даже найти правильную причину. Некоторое время она стояла на месте и дышала от гнева.

«Как насчет того ... чтобы мы прокрались?» Пей’ер предложила: «В последние несколько дней исполнительская труппа не выступала. Размышляя об этом, их следует отправить из поместья. Если молодая мисс должна покинуть усадьбу, это может быть вероятным способом». Пей’ер всегда была самым полезным слугой Фэн Фен Дай. Она была очень энергичной, особенно, услышав, что у ее молодой мисс была другая злая идея, она еще более обрадовалась.

Услышав, как она это сказала, Фен Дай почувствовала, что это хорошая идея, и сразу направилась в сторону гостевого двора, где жила исполнительная труппа.

Пей’ер быстро последовала за ней и время от времени напоминала ей: «Молодая мисс должна быть осторожна. В конце концов, люди, охраняющие вход, узнают вас».

«Не волнуйся». Фен Дай шла очень быстро. Был уже почти полдень, и она боялась, что Фэн Юй Хэн рано выйдет из дома. Как только его Высочество седьмой принц уйдет, она больше не сможет продолжить свою игру. «Вы уверены, что его Высочество осталось?» Она волновалась и снова спросила Пей’ер.

Пей’ер кивнула, сказав: «Этот слуга уверен. В последние несколько дней я отправляла людей следить за павильоном Тонг Шэн. Независимо от того, был ли это двор Лю или главный вход, люди следили за всем. Его Высочество действительно не выходил».

«Основываясь на этом, эти двое были в усадьбе в течение как минимум трех дней». Фен Дай все больше и больше волновалась: «Даже если бы не было ничего важного, если слухи распространились бы, то сохранение репутации было довольно проблематичным. И что, если она принцесса графства? Если ее репутация разрушена, семья Фэн определенно не позволит ей легко отделяться, не говоря уже о том, сколько она пострадает!»

Двое прибыли в гостевой двор, где труппа жила во дворе в дальнем углу. Так как матриарх разозлилась за несколько дней до этого, Хан Ши наслаждалась пьесами только один день, прежде чем она перестала смело идти против нее. В конце концов, Ан Ши и Цзинь Чжэнь больше не ходили, а матриарх никогда не появлялась, поэтому было бы неразумно, если бы она сидела одна в саду, наблюдая за игрой.

Но труппа все еще не ушла, и они продолжали жить во дворе.

Когда прибыла Фен Дай, было несколько маленьких учеников-детей, которые стояли вместе, обсуждая что-то. Пей’ер прочистила горло при входе во двор, и дети сразу рассеялись, увидев людей. Затем они снова начали тренироваться.

Фен Дай взглянула на них и ничего не сказала, вместо этого направилась прямо в главную комнату. Однако у двери ее остановила молодая служанка: «Для чего пришла четвертая молодая мисс?»

Фен Дай была ошеломлена, узнав этого слугу, это была личная слуга Хан Ши, Хи Сян.

Она остановилась и посмотрела на Хи Сян, спрашивая: «Почему ты здесь?»

Хи Сян была немного обеспокоена, глядя на дверь. Ее выражение было нерешительным.

«Мать-наложница внутри?» Фен Дай немедленно отреагировала. Должно быть, внутри была Хан Ши, иначе эта слуга не появлялась бы здесь. «Что она здесь делает?» Не ожидая ответа слуги, Фен Дай протянула руку и открыла дверь.

Внутри комнаты Хан Ши сидела на центральном кресле. В одной руке она держала чашку чая, а в другой, она держала свой носовой платок и хихикала. Перед ней был очаровательный исполнитель, и он исполнял [Глаза Прекрасной Дамы].

Внезапное появление Фен Дай испугало их обоих. Хан Ши была еще более напугана, когда она внезапно встала, ее рука дрожала. Даже, несмотря на то, что чашка не упала, чай расплескался по ее руке.

«Четвертая молодая мисс?» Она увидела, что лицо Фен Дай было наполнено гневом, и ее сердце начало наполняться опасениями. Тем не менее, она все еще сохраняла улыбку на лице, говоря: «Почему ты пришла?»

«Если бы я не пришла, я боюсь, что бабушка перестала бы следить за Фэн Юй Хэн и вместо этого обратила внимание на наш двор». Фен Дай сердито отодвинула исполнителя: «Нонсенс!» Затем она протянула руку и схватила Хан Ши, «Вернись во внутренний двор. Если я увижу, что ты идешь в этом направлении, не обвиняй меня в том, что я предам отношения между матерью и дочерью. Кроме того…» Она указала на исполнителя: «Вы, ребята, немедленно упакуете свои вещи. Сегодня вы покинете усадьбу Фэн».

«Это ...» Исполнитель посмотрел на Хан Ши с надеждой в его глазах. В холодные зимние дни небольшая труппа, подобная их, надеялась, что сможет найти большую семью, чтобы играть для них всю зиму. Это было бы намного лучше, чем бороться на холодных улицах.

Хан Ши также попыталась посоветовать Фен Дай: «Разве ты не сказала мне, чтобы я не ходила в сад? Эта труппа была привезена, но не может выступать. Какая трата денег? Что такого в том, чтобы я просто посмотрела игру? Стоит ли выгонять этих людей?»

В это время Пей’ер наклонилась к уху Фен Дай и прошептала: «Придержи их. Возможно, в будущем их можно будет использовать».

Только тогда Фен Дай вспомнила причину, по которой она пришла сегодня. Яростно оглянувшись на Хан Ши, она сказала: «Я думаю, они могут остаться еще на несколько дней, но они должны кое-что сделать для меня ...»

Фэн Фен Дай переоделась в одежду исполнителей, чтобы покинуть усадьбу. Причина заключалась в том, что труппе не хватало реквизита, и нужно было выходить и приобретать некоторые.

Но как только она покинула усадьбу, в то время, когда потребовалось перевернуть угол, она оставила двух исполнителей. Взяв с собой только Пей’ер, она подошла к Южному дворцу.

Только когда они достигли входа в Южный дворец, Пей’ер осознала в шоке цель этой поездки. Она не могла не испугаться.

Ее молодая мисс была слишком смелой!

«Молодая мисс, может быть, это ... неуместно, верно?» Независимо от того, насколько этот слуга наслаждалась возиться со своим хозяином и причинять проблемы в усадьбе, когда она стояла перед Южным дворцом, где проживало божество, которого нельзя было тревожить, ее ноги начали дрожать.

Но Фен Дай была смелой и даже немного взволнованной. «Нет ничего неуместного. Пойдем со мной!» Она смело пошла вперед и хотела броситься в Южный дворец.

К сожалению, как только она вышла на лестницу, ее остановила императорская гвардия. Указывая на свое копье, он громко сказал: «Остановитесь!»

Фен Дай была шокирована, но ее лицо оставалось спокойным, она громко сказала: «Я - четвертая юная мисс семьи Фэн, и мне нужно встретиться с его Высочеством принцем Юй».

«Его Высочество не принимает посетителей!» Страж ответил откровенно и не произнес больше ни слова.

Фен Дай топала ногами: «Разве ты не понял, что я сказала? Я четвертая молодая мисс семьи Фэн! Семья Фэн! Это семья Фэн, которая помолвлена на вашем дворце. Мы все связаны, и мне есть что сообщить. Как он не может встретиться со мной?»

Двое стражников даже не посмотрели на нее, просто покачав головами: «Помимо второй молодой мисс семьи Фэн, которая может свободно войти во дворец, никто другой не имеет права встречаться с Его Высочеством. Молодая мисс, пожалуйста, вернитесь!»

Увидев, что они были настолько решительными, Фэн Фен Дай подумала, что больше нет необходимости тратить слова здесь. Подняв голову, она закричала из верхней части ее легких к дворцу «Ваше высочество! Что-то случилось с твоей будущей принцессой, и тебе все равно? Что-то случилось в усадьбе графской принцессы, и вам действительно все равно?»

Некоторое время она кричала, наконец, из ворот вышла женщина. Фен Дай оглянулась и увидела, что это кто-то знакомый «Леди Чжоу! Вы, леди Чжоу?»

Старшая леди подошла и подняла руку. Затем оба охранника опустили копья.

Фен Дай собиралась пройти через ворота, но ее остановила леди Чжоу: «Ты сказала, что ты четвертая молодая мисс семьи Фэн?»

Фен Дай кивнула: «Правильно. Я действительно четвертая молодая мисс семьи Фэн. Меня зовут Фэн Фен Дай. Мы встретились летом, когда мадам приехала в поместье Фэн, чтобы доставить подарки в честь обручения».

Леди Чжоу подняла глаза, чтобы взглянуть на Фен Дай, но улыбнулась и покачала головой: «В поместье Фэн много людей. Возможно, я и приходила, но я не помню, кто есть кто. Более того, я отправилась в тот день, чтобы доставить подарки для помолвки второй молодой мисс Фэн. Почему я должна была запоминать, кто такая четвертая молодая мисс?» Она сказала это, осматривая Фен Дай и не могла не покачать головой: «Премьер-министр Фэн является официальным чиновником нынешнего суда. Как его дочь могла быть одета как исполнитель? Вы не будете лгать, что связаны с чиновником, верно?»

«Как это может быть!» Фен Дай начала нервничать: «Я действительно четвертая молодая мисс семьи Фэн. Как мадам не помнит эту одежду ... Ах, это потому, что я спешила покинуть усадьбу, чтобы сказать что-то срочное для его Высочества. Таким образом, я могла только одеваться так. Мадам, не сомневайтесь в моей личности. Встретив его высочество, он, естественно, узнает меня».

«Его Высочество не принимает посетителей». Леди Чжоу сказала ей: «Очень мало людей могут прийти в Южный дворец без предварительного предупреждения. Вторая молодая мисс семьи Фэн, естественно, одна из них, но не вы. Пожалуйста, вернись».

После того, как леди Чжоу закончила говорить, она собиралась развернуться и вернуться внутрь. Фен Дай смутилась и поспешила сказать: «Фэн Юй Хэн и его Высочество седьмой принц уже много дней находятся в павильоне Тонг Шэн. Неужели его Высочество девятый принц не против? Ворота в усадьбу графской принцессы были закрыты, и даже муха не может влететь. Мадам, скажите мне, что могут делать эти двое? Его Высочество - такое почетное существо, как он мог страдать от таких обид?»

Леди Чжоу обернулась и нахмурилась. Она всегда понимала битвы между дочерьми первой жены и дочками наложниц в больших домашних хозяйствах, но она никогда не думала, что дети семьи Фэн на самом деле были такими злобными. Они могут даже выступить и придумать такие истории.

«Молодая мисс, ты должна тщательно подумать, прежде чем говорить!» Она говорила с холодным выражением, и ее голос был наполнен гневом.

Однако Фен Дай продолжила: «Я думала тщательно и думала об этом много дней. Сегодня я не могла терпеть. Я больше не могла игнорировать свою совесть. Если бы я не сказала его Высочеству девятому принцу об этом вопросе, как бы он ни был несчастен! Я не могу позволить другим плохо говорить о его Высочестве за его спиной».

Леди Чжоу криво улыбнулась: «В этом случае я благодарю молодую мисс от имени Его Высочества. Но молодая мисс, есть ли у вас какие-либо доказательства вашей истории о второй молодой мисс семьи Фэн и его Высочестве седьмом принце?» В ее словах было ясно, что она не признала Фен Дай членом семьи Фэн. Она только спросила: «Даже если есть доказательства, как это принесет вам пользу?»

У Фен Дай было выражение суровой праведности: «Нет никакой пользы. На самом деле, есть вероятность, что я буду страдать вместе со второй сестрой. Но я не могу привыкнуть видеть как его Высочество девятого принца обманывают другие. Фэн Юй Хэн действительно могла сделать такую презренную вещь, поэтому она должна быть готова, что ее разоблачат. Мадам, я делаю все это ради его благословения».

Леди Чжоу подумала, какая польза для его Высочества. Затем она посмотрела на Фен Дай. Она действительно не хотела позволять ей продолжать кричать перед входом во дворец. Таким образом, она подошла и сообщила императорской гвардии: «Идите, приготовьте карету. Я поеду в поместье Фэн с этой молодой мисс».

Глава 212 – Вы двое одинаковы

Когда леди Чжоу прибыла, охранник Фэн дал объяснение экономке Хи Чжун: «Они действительно были одеты как исполнители. Этот внимательно посмотрел на них».

Хи Чжун сердито топнула ногами: «Идиот! Какой смысл смотреть только на их одежду? Вы не узнаете их лица? Четвертая молодая мисс вышла так давно, но она все еще не вернулась. Как это может расследовать старшая мадам?»

У Хи Чжун было горькое выражение, так как четвертая юная мисс нарядилась в качестве исполнителя и покинула поместье. Ее тоже заметила старшая молодая мисс, которая блуждала по двору. Хотя она не смогла четко разглядеть, четвертая молодая мисс в настоящее время не в усадьбе. Старшая молодая мисс уже отправилась сообщать матриарху, так как это могло быть хорошо?»

Пока экономка отчаянно бегала по кругу, охранник, которого ругали, повернул голову и увидел, что карета остановилась перед входом усадьбы. Из экипажа вышли два человека, один из которых был очень знаком. Хорошо выглядящая, если бы это была не четвертая юная мисс семьи Фэн, то кто еще это может быть?

«Четвертая молодая мисс вернулась!» Он протянул руку и указал: «Хозяйка, смотри. Четвертая молодая мисс или нет?»

Хи Чжун оглянулась, и, конечно же, Фэн Фен Дай вышла из экипажа, нося одежду для исполнителей. Рядом с ней была мадам с ненормальной аурой. Это закончилось тем, что Хи Чжун испытала большой страх! Она была экономкой, поэтому она отлично понимала людей. С тех пор, как леди Чжоу приехала в поместье Фэн, чтобы доставить обручальные подарки, она тщательно запомнила ее. Она никогда не думала, что леди Чжоу снова появится. На этот раз она была на самом деле с четвертой молодой мисс!»

Хи Чжун изначально вздохнула с облегчением, что Фен Дай вернулась в поместье, но прежде чем она смогла полностью расслабиться, леди Чжоу заставила ее снова напрячься.

Она быстро пошла вперед и поклонилась леди Чжоу: «Этот скромный человек уважает мадам».

Леди Чжоу взглянула на Хи Чжун, затем указала на Фэн Фен Дай, сказав: «Эта девушка говорит, что она четвертая молодая мисс семьи Фэн. Вы ее узнаете?»

Хи Чжун взглянула на Фен Дай и кивнула: «Отвечая мадам, это действительно четвертая молодая мисс. Это верно».

Леди Чжоу холодно фыркнула: «Люди семьи Фэн действительно интригуют. Когда молодые мисс из других семей выходят, они делают все возможное, чтобы хорошо выглядеть. Однако молодые мисс семьи Фэн выходят просто так. Это действительно странно». Она сказала это, входя в поместье: «Теперь, когда премьер-министра Фэн нет в столице, кто здесь главный?»

Хи Чжун быстро последовала за ней и послушно ответила: «Это старшая мадам. Мадам, пожалуйста, следуйте за этим простым человеком, чтобы присесть в главном зале. Этот скромный пошлет кого-нибудь, чтобы пригласить старшую мадам».

«Ун». Леди Чжоу ничего не сказала и последовала за Хи Чжуном в главный зал дворца Пиона. Позади них охранник бежал к двору Шу Я.

Когда они подошли к дворцу Пиона, Фен Дай тихо спросила у слуги: «А вторая сестра пришла сегодня в поместье?»

Этот слуга покачала головой: «Отвечая четвертой молодой мисс, она этого не сделала».

Фен Дай взволнованно изогнула уголки ее губ и махнула рукой: «Можешь идти». Фэн Юй Хэн все еще не выходила. Это была действительно хорошая новость.

Леди Чжоу села прямо в кресло для гостей, а слуга налила какой-то качественный чай. Хи Чжун также специально приказал, чтобы угольная жаровня была помещена в центр зала. Затем она объяснила леди Чжоу: «В последние несколько дней спина старшей мадам была повреждена, поэтому ее движения немного медленные. Мы попросим мадам подождать еще немного дольше».

Леди Чжоу кивнула: «Не спешите».

Однако, даже если она не спеша, матриарх была в пути. За последние несколько дней она уже беспокоилась о том, что касается Фэн Юй Хэн. Теперь, в критический момент, лично приехала леди Чжоу из Южного дворца. Это заставило ее думать в плохом направлении, несмотря ни на что.

Сидя в кресле и мчась к дворцу Пиона, она спросила бабушку Чжао: «Скажите, леди Чжоу не должна была нас осуждать, правда? А-Хэнг и его Высочество седьмой принц, действительно ...»

«Как это могло быть возможно». Бабушка Чжао не верила, что всегда внимательная Фэн Юй Хэн могла бы так поступить. Затем она добавила: «Даже если вы не верите во вторую юную мисс, вы должны верить в Его Высочество седьмого принца, верно? Как мог такой человек сделать что-то подобное? Если бы этот слух был распространен, возможно, никто в мире не поверил бы этому».

«Это также верно». Матриарх почувствовала, что слова бабушки Чжао были очень логичными. Думая немного о личности Сюань Тянь Хуа, ее сердце начало успокаиваться. Но она все еще беспокоилась о том, что леди Чжоу пришла в поместье: «Почему именно она пришла в нашу усадьбу?» Она сказала это, глядя на Чэнь Юй. Только тогда она вспомнила, что, когда слуга пришел сообщить о приходе леди Чжоу, Чэнь Юй только что вошла во двор. У нее даже не было шанса поговорить с Чэнь Юй, поскольку она поспешно металась. «Чэнь Юй». Наконец, найдя возможность поговорить, она спросила: «У тебя было что-то, что нужно было увидеть?»

Чэнь Юй первоначально отправилась к матриарху, чтобы сообщить о том, что Фен Дай покидает усадьбу. Теперь она говорила с грустным выраженным: «Внучка сегодня блуждала и просто пришла на передний двор. Там я увидела трех человек, готовых выйти. Они были одеты в одежду исполнителей и сказали, что им не хватает реквизита для их пьесы, поэтому они собираются купить их. Но одна из трех действительно очень похожа на четвертую сестру. Внучка была озадачена, но они ушли в спешке, и неудобно было преследовать их. После этого внучка отправилась во двор четвертой сестры и увидела, что ее там нет. Только тогда я пришла сказать бабушке. Разве четвертая сестра сказала бабушке, прежде чем покинуть усадьбу? Если нет, надеюсь, ничего не произошло!»

«Фен Дай покинула поместье?» Глаза матриарха загорелись: «Почему я не знала?»

Охранник, который следовал за ними, наконец, нашел возможность поговорить: «Отвечая старшей мадам, четвертая молодая мисс действительно покинула поместье с группой исполнителей».

«Как хлопотно!» Матриарх рассердилась: «Как ты делаешь свою работу? Четвёртая молодая мисс покинула эту усадьбу, почему ты не остановил ее?»

Охранник опустился на колени, но матриарх поспешила встретить леди Чжоу. Как они могли остановиться. После того, как он опустился на колени, он увидел, что хозяин не стал его ждать, поэтому он быстро встал и побежал к матриарху и поспешно сказал: «Это была вся эта ошибка слуги за то, что он пренебрежителен. Старшая мадам, пожалуйста, отложите свое наказание. Но в то время четвертая молодая мисс была одета точно так же, как и другие исполнители, и этот слуга действительно не узнал ее!»

В это время Чэнь Юй тщательно обдумывала этот вопрос. Затем она сразу поняла ситуацию и не могла не сказать: «Бабушка, как раз сейчас, когда внучка отправилась во внутренний двор Шу Я, этот охранник только что прибыл. Внучка увидела, что он сказал служанке дворца Шу Я, что прибыла леди Чжоу».

«Да». Охранник кивнул: «Самая старшая молодая мисс говорит правду. Этот слуга и экономка. Он встретил леди Чжоу в поместье вместе, также ... также леди Чжоу прибыла вместе с четвертой молодой мисс».

«Что?» Матриарх была ошеломлена: «Почему Фен Дай была вместе с леди Чжоу?» Чем больше она слышала, тем больше она торопила людей, несущих ее: «Быстрее, идите немного быстрее. Мы абсолютно не можем допустить, чтобы этот благородный человек слишком долго ждал».

Слуги, несущие ее, увеличили свой темп. В то время, когда гостья выпила половину чашки чая, матриарх уже достигла двора Пиона.

Фен Дай стояла у входа. Увидев, как матриарх входит, она быстро отправилась поприветствовать ее. Но прежде чем она смогла выступить, матриарх подняла трость и ударила по спине Фен Дай. Этот удар заставил Фен Дай вскрикнуть от боли.

«У тебя все еще есть смелость кричать!» Матриарх дрожала от гнева, но она не смела кричать слишком громко, опасаясь, что эта леди Чжоу услышит. Она могла только понизить голос и отругать ее: «Это ты пригласила леди Чжоу в поместье? Несмотря на свой юный возраст, какое сердце ты скрываешь?»

Фен Дай проснулась от боли. Фен Дай закричала на матриарха: «Это доброе сердце! Я также обеспокоена тем, что что-то случилось со второй сестрой, и Юй Дворец возложил вину на семью Фэн. Бабушка, вы не всегда можете быть настолько предвзяты ко второй сестре и не заботиться об остальных сестрах!»

Она сказала это, глядя на Чэнь Юй, надеясь, что Чэнь Юй поддержит ее. Но Чэнь Юй не понимала ее умоляющего взгляда, вместо этого сказала: «Четвертая сестра, ты слишком повиновалась в этом вопросе».

На самом деле Чэнь Юй ненавидела Фэн Фен Дай до смерти.

При нормальных обстоятельствах, она определенно работала вместе с Фен Дай, чтобы напасть на Фэн Юй Хэн, но она действительно боялась, что что-то пойдет не так с Фэн Юй Хэн в настоящее время. Только с Фэн Юй Хэн, мирно проживающей ее жизнь, ее вопрос будет благополучно разрешен. Если что-то случилось с Фэн Юй Хэн, то, что ей делать? Эта Фэн Фен Дай не решила начать атаку раньше или позже, вместо этого она выбрала этот критический момент. Как она могла не рассердиться.

«Бабушка, нам нужно идти быстро». Чэнь Юй беспомощно поспешила к матриарху: «Не заставляйте леди Чжоу ждать».

Матриарх быстро подняла руку и заставила слугу опустить ее.

Прибыв в главный зал дворца Пиона, и увидев, что леди Чжоу сидела на гостевом месте, матриарх была в панике и вышла из своего кресла при поддержке бабушки Чжао. В то время как ее спина могла справляться с сидением, изгиб был чрезвычайно трудным, так как матриарх хотела поклониться.

Леди Чжоу увидела, что матриарх Фэн не притворяется и помахала рукой: «У старшей мадам хроническая болезнь, поэтому нет необходимости в вежливости. Присядьте».

«Большое спасибо, мадам». Лицо матриарха показало благодарность. С помощью бабушки Чжао она сидела на главном сиденье, но она не забывала спросить о важных вопросах: «Могу ли я узнать, есть ли причина, по которой приехала госпожа?»

Леди Чжоу взглянула на Фэн Фен Дай, которая вернулась в главный зал с матриархом Фэн. Смущенная, она сказала: «Разве это не семья Фэн, которая отправила четвертую юную мисс в Южный дворец, чтобы пригласить эту старую?»

Фэн Фен Дай дрожала. Эти слова показали ей, что леди Чжоу была тем же самым человеком, что и Фэн Юй Хэн.

Но ее поездка в Южный дворец была правдой, и она скрылась там тайно. Теперь она стояла перед матриархом, и ей нечего было сказать.

Видя, как Фен Дай молча опустил голову, матриарх использовала свою трость, чтобы яростно хлопнуть по земле, громко говоря: «Шевелись!»

Фен Дай опустилась на колени, но она продолжала говорить о делах в павильоне Тонг Шэн, не желая отпускать ее: «Бабушка, Фен Дай тоже делает это на благо второй сестры. Если бы этот вопрос стал бы известен посторонним, все было бы иначе!»

Леди Чжоу посмотрела на четвертую юную мисс семьи Фэн, ее взгляд становился все более и более презрительным. Раньше она знала только о чрезвычайном беспокойстве матери, и она слышала, что старшая дочь не была тем, с кем легко справиться. Теперь она увидела, что усадьба Фэн действительно была логовом волков. Даже десятилетняя девочка была искусна в интригах. У их будущей принцессы Юй была тяжелая жизнь!

«Старшая мадам, о чем именно вы говорите? Не могли бы вы устранить эту путаницу? Кажется, это связано с нашей будущей принцессой?»

«Это ...» Услышав, что леди Чжоу начинает расспрашивать, матриарх не знала, как отреагировать некоторое время.

Однако Фен Дай ответила первая: «Это то, о чем я говорила вам во дворце! Вторая сестра и его Высочество седьмой принц находятся в павильоне Тонг Шэн в течение многих дней, и его Высочество не выходил».

«Фен Дай!» Сердце матриарха дрожало. Эта девушка была настолько смелой, что она решилась сообщить об этом Южному дворцу. Она обнаружила, что усадьба Фэн была слишком спокойной, и она хотела найти способ создать неприятности? «Перестаньте нести вздор!»

«Это не вздор!» Фен Дай настояла на этом решительно: «Это видели многие пары глаз. Как Фен Дай может говорить глупости?»

«Леди Чжоу». Матриарх быстро объяснила: «Этот маленький ребенок необоснован. Пожалуйста, не слушай ее вздор. Я определенно накажу ее позже. Если это не хорошо, мы также можем отправить ее из поместья Фэн. Я абсолютно не позволю ей разрушить репутацию А-Хэнг».

«Твоя семья Фэн запятнала репутацию принцессы!» Леди Чжоу вдруг рассердилась и вдруг хлопнула по столу, из-за чего чай на столе слегка подпрыгнул. «Принцесса в усадьбе лечит ноги принца Юй. Его Высочество седьмой принц принес послание от Его Величества в усадьбу графской принцессы. Как получилось, что, когда это дошло до семьи Фэн, появился слух, что его Высочество седьмой принц и принцесса Юй имеют сексуальные отношения?»

Глава 213 – Как это могло произойти?

Шлепок.

Трость матриарха упала на землю.

Чэнь Юй вздохнула с облегчением и сказала: «Я сказала это раньше. Вторая сестра - это не тот человек».

«Это ... Это имперское намерение его величества?» Матриарх была ошеломлена, глядя на леди Чжоу.

Фен Дай также была ошеломлена и подсознательно сказала: «Как, как это могло быть?»

«Хм?» Леди Чжоу посмотрела на нее холодными глазами: «Четвертая молодая мисс, что означают эти слова? Неужели вы действительно считали, что было бы лучше, если бы это было так, как вы сказали? Старшая мадам Фэн, какие сердца у молодых мисс вашей усадьбы?»

Матриарх не знала, какое сердце было у Фен Дай. Даже если она что-то и знала, она не смела сказать это леди Чжоу, поэтому она могла только извиниться: «Это все недоразумение, недоразумение. Мадам, пожалуйста, простите меня!» Когда она это говорила, она посмотрела на Фен Дай: «Почему ты все еще не попросила прощения у леди Чжоу!»

Фен Дай уже поняла, что стоит сделать шаг назад. Фэн Юй Хэн всегда относилась к ней как к необоснованному маленькому ребенку. Сама она не обладала аналитическими способностями, но у нее все еще было ревнивое сердце, и она любила причинять проблемы. Только из-за этого возникла такая путаная ситуация».

Она поклонилась леди Чжоу: «Фен Дай ошиблась. Это была Фен Дай, которая вызвала беспокойство у второй сестры». Но ее сердце все еще не хотело это принимать, но ее внимание было привлечено к Сюань Тянь Мину, когда его ноги лечили в павильоне Тонг Шэн, и она не могла не спросить: «Могу ли я спросить, успешно ли были вылечены ноги девятого принца?»

Когда она сказала это, она посмотрела на леди Чжоу, ее глаза были полны ожиданий. Ее взгляд был наполнен нескрываемой заботой, из-за чего выражение леди Чжоу стало еще мрачнее.

«Заткни рот!» Матриарх хотела задушить Фен Дай до смерти, но леди Чжоу присутствовала, поэтому она не могла. Некоторое время она была настолько злой, что не сделала то, что ей следовало делать.

Вместо этого это была бабушка Чжао, которая напомнила ей со стороны: «Старшая мадам, прошло несколько дней с тех пор, как его Высочество пошел лечить ноги. Как насчет того, чтобы мы пошли с леди Чжоу, чтобы посмотреть».

«Да, да, да». Матриарх неоднократно соглашалась: «Леди Чжоу, как насчет того, чтобы мы пошли в павильон Тонг Шэн вместе, чтобы посмотреть! Я действительно не знала, что его Высочество девятый принц был в павильоне Тонг Шэн все время, иначе я бы пошла поклониться ему гораздо раньше».

Леди Чжоу издалека вздохнула: «Забудьте об этом. Причина, по которой мы не говорили вам, состоит в том, что мы опасались, что вы привлечете слишком много людей. Травмы нуждаются в отдыхе, а принцессе также нужна спокойная среда для медицины. Вот почему его Величество послал его Высочество принца Чун для компании. Вы действительно растратили усилия его величества». Она сказала это, глядя на Фен Дай, затем продолжила: «Старшая мадам Фэн, необоснованная догадка, сделанная четвертой молодой мисс усадьбы, может испортить репутацию, как его Высочества, так и принцессы. Этот старый вернется и позаботится о слухах снаружи, и я надеюсь, что семья Фэн сможет правильно успокоить чувства четвертой молодой мисс. Было бы лучше не позволять ей причинять больше неприятностей».

Матриарх быстро подчинилась: «Определенно, определенно». Затем она сообщила слугам: «Быстро, направляйтесь к павильону Тонг Шэн». Подумав еще немного, она добавила: «Пройдите через главный вход. Просто скажи, что прибыла леди Чжоу из Южного дворца!»

Леди Чжоу ничего не сказала. Вставая, она вышла из зала. Матриарх вытерла пот и вернулась к своему трону с помощью слуг. Проведя слуг, она последовала за ней.

Фен Дай и Чэнь Юй следовали за ними. Фен Дай, похоже, с нетерпением ждала этого. Хотя ее попытка нанести вред Фэн Юй Хэн потерпела неудачу, она почувствовала, что что-то хорошее произошло от ее несчастий, поскольку она могла увидеть Сюань Тянь Мина. Для нее это было хорошо.

Группа прибыла к входу в усадьбу графской принцессы, и охранник павильона Тонг Шэн немедленно вмешался, чтобы сообщить. Они получили приказ держать ворота закрытыми и отказывать посетителям, но было три типа людей, которые не были отвергнуты. Один из них - люди из дворца Юй. Во-вторых, люди из дворца Чун. Третьи были люди из императорского дворца. Если кто-то из Южного дворца пришел, им пришлось зайти и сообщить.

Вскоре после этого Ван Чуан и Хуан Цюань пришли с Цин Юй и Цин Шуан. Они открыли ворота и поприветствовали леди Чжоу: «Этот слуга отдает честь мадам».

Леди Чжоу посмотрела на четырех слуг, затем кивнула: «Вы все можете подняться». Затем она сделала пару шагов вперед: «Семь дней подходит к концу. Даже если бы люди из семьи Фэн не пришли сегодня во Дворец Юй, этот старый пришел бы в усадьбу графской принцессы».

Ван Чуан взглянула на Фен Дай, затем сказала: «Мадам права». Когда она сказала это, она привела всех в усадьбу графской принцессы.

Фен Дай огляделась во время прогулки. Это был ее первый вход в павильон Тонг Шэн от главного входа. Для нее все было новым и свежим. Ей особенно понравилось, что она собирается увидеть Сюань Тянь Мина. Просто мысли об этом заставляли ее сердце биться быстрее.

Матриарх увидела, что слуги павильона Тонг Шэн были спокойны, и ее сердце окончательно расслабилось. Но когда она подумала о том, что сделала Фен Дай, она нахмурила брови и сказала бабушке Чжао: «Напомни мне, когда Цзинь Юань вернется, я должна обсудить с ним, может ли Фен Дай остаться в усадьбе».

Бабушка Чжао признала это и больше ничего не сказала; однако она знала, что у поместья Фэн не было много представителей молодого поколения. Она боялась, что мастер не захочет прогнать ее.

Когда все прибыли во внутренний двор Фэн Юй Хэн, они увидели седьмого принца Сюань Тянь Хуа, сидящего за каменным столом во дворе. На его стороне были два евнуха. Яо Ши принесла чай, который она приготовила лично.

Леди Чжоу быстро пошла вперед и приветствовала Сюань Тянь Хуа: «Этот старший слуга приветствует его Высочество принца Чун».

Сюань Тянь Хуа оглянулся, его лицо все еще было озарено обычной доброй улыбкой: «Леди Чжоу, нет необходимости в вежливости».

Яо Ши также пошла вперед, чтобы воздать должное, а леди Чжоу была очень вежливой, лично обращаясь к ней: «Мадам, нет необходимости в дополнительной вежливости. Вы и я - обе благородные дамы первого ранга. Этот старый не может принять вашу любезность».

«Леди Чжоу слишком скромна. В то время отец все еще был в столице, он часто упоминал леди Чжоу. Цянь Роу - младше, поэтому вы заслуживаете вежливости». Яо Ши не возражала против этого препятствия и завершила приветствие. Это заставило леди Чжоу быть чрезвычайно тронутой.

«Прошло много лет с тех пор, как этот старый последний раз видел божественного доктора Яо». Упоминая Яо Сианя, леди Чжоу глубоко вздохнула.

Сюань Тянь Хуа прервал эту тему и сказал: «Леди Чжоу приехала в идеальное время. Младшая сестра лечила травму ноги Мингера и сказала, что это займет семь дней. Сегодня день, когда она закончит. Как насчет того, чтобы посидеть некоторое время и подождать. Размышляя об этом, они должны скоро выйти».

Леди Чжоу кивнула: «Хорошо». Затем она села с Сюань Тянь Хуа с помощью Яо Ши.

Матриарх Фэн все еще сидела на своем троне, и никто не обращал на нее никакого внимания. Яо Ши даже не приветствовала ее, и она не разговаривала с ней. Яо Ши только сосредоточилась на помощи леди Чжоу, которая оставила ее в стороне с чувством стыда.

Она почувствовала некоторый гнев, но когда она подумала об этом немного больше, Яо Ши больше не имела никакого отношения к семье Фэн. Она также была благородной дамой первого ранга. Даже леди Чжоу сказала, что не может принять ее любезность, поэтому кем она должна быть, чтобы Яо Ши проявила инициативу, приветствуя ее.

Размышляя об этом, в очень знакомой манере, она быстро сказала: «Давайте также посидим и подождем».

Только тогда слуги, несущие трон, положили его. Слуга из павильона Тонг Шэн вручил матриарху чашку чая, но после этого никто не обратил на нее никакого внимания.

Чэнь Юй стояла рядом с матриархом и думала о том, как она придет сюда, чтобы попросить Фэн Юй Хэн помочь ей. Она только надеялась, что не будет никакой суеты.

Думая об этом, она не могла не взглянуть на Фэн Фен Дай. Выучив этот урок, она должна была помнить, что кто-то мог следить за ней. Она абсолютно не могла допустить, чтобы что-то пошло не так.

Люди во дворе сидели или стояли, в терпеливом ожидании. Двери в хранилище для хранения лекарств Фэн Юй Хэн были плотно закрыты, и два охранника из дворца Юй стояли на страже снаружи. Фэн Фен Дай подошла к нему, надеясь взглянуть внутрь; однако, прежде чем она смогла приблизиться, ее остановили два копья.

Она не решилась сделать еще один шаг вперед из страха и могла только послушно подчиниться матриарху. Матриарх, однако, холодно смотрела на нее, заставляя сердце Фен Дай быстро биться от страха.

Примерно через час дверь в комнату хранения лекарств, наконец, открылась. Двое охранников перед дверью стояли сбоку, открывая путь. Можно было увидеть двух человек, один мужчина и одна женщина. Одна толкала инвалидное кресло, а другой сидел в этом кресле. Тот, кто сидел в инвалидном кресле носил золотую маску, закрывающую лицо. У одного, находящегося в инвалидном кресле, было мрачное выражение. Атмосфера была подавленной в тот момент, когда они появились.

Сюань Тянь Хуа первым поднялся и прошел вперед, однако, он ничего не спросил.

Фэн Юй Хэн подтолкнула Сюань Тянь Мина к леди Чжоу и некоторое время смотрела на нее, прежде чем слегка сказал: «А-Хэнг некомпетентна и не может вылечить его высочество».

Леди Чжоу была ошеломлена, и на ее лице появилось недоверие, но она сразу поняла. Однако когда она говорила, ее голос был наполнен сожалением и беспомощностью: «Как это могло случиться?»

Фэн Юй Хэн стала еще более подавленной и опустила голову, сказав: «А-Хэнг завтра отправится во дворец, чтобы попросить прощения у отца Императора».

Все в поместье Фэн были потрясены. Фэн Чэнь Юй пробормотала подсознательно: «Разве она не божественный доктор? Как она не могла излечить его?»

Сюань Тянь Хуа долго смотрел на Сюань Тянь Мина, прежде чем сказать: «Все в порядке. Будет еще один шанс».

Матриарх Фэн наблюдала, как леди Чжоу покачала головой и вдруг почувствовала холод в ее сердце. Она не знала, почему, но внезапно ей показалось, что случилось что-то ужасное.

В это время Сюань Тянь Мин, который молча сидел в инвалидном кресле, внезапно заговорил. Его тон был мрачным и устрашающим: «Что это за выражение? Просто не повезло». Он сказал это, держа руку Фэн Юй Хэн: «Не принимай это близко к сердцу. Я все еще могу защитить тебя, сидя в этом инвалидном кресле».

Фэн Фен Дай, наконец, не смогла вынести и громко сказала: «Ваше высочество, ваши ноги не могут быть вылечены? Все в порядке, Фен Дай поможет вам найти известных врачей. Фэн Юй Хэн - всего лишь врач-шарлатан. Вы не должны слушать ее!»

Когда Сюань Тянь Мин увидел Фен Дай, он сразу почувствовал раздражение: «Леди Чжоу, завтра пригласите бабушку из дворца, чтобы правильно обучить четвертую молодую семью Фэн правилам».

«Этот старый слуга запомнил». Леди Чжоу кивнула. Взглянув на Фен Дай, она стала еще более презрительной.

«Я вернусь первым». Игнорируя людей семьи Фэн, Сюань Тянь Мин продолжал держать руку Фэн Юй Хэн. Вернувшись к своему более раннему спокойному тону, он сказал ей: «Не принимай это близко к сердцу. Если ты пойдешь во дворец, скажи мне, и мы войдем вместе к отцу-императору. Не волнуйся. Что бы ни случилось, я здесь».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Хорошо».

Только тогда Сюань Тянь Мин отпустил ее руку и сказал Сюань Тянь Хуа: «Седьмой брат, пойдем».

Сюань Тянь Хуа подошел и начала толкать его кресло-коляску. Вместе с леди Чжоу они оставили павильон Тонг Шэн.

Чэнь Юй очень хотела броситься к Сюань Тянь Хуа и спросить, как его травма ноги была, но с Фен Дай в качестве примера, как она могла смело совершить какие-либо ошибки.

Вместо этого Фен Дай была недовольна тем, что Сюань Тянь Мин ушел и преследовал их; однако она была прочно удержана двумя слугами, которые были предупреждены матриархом.

Не дожидаясь, когда матриарх прочитает ей лекцию, Фэн Юй Хэн заговорила. Оглянувшись вокруг незваных гостей из поместья Фэн, она слабо спросила: «Почему вы пришли?»

Глава 214 – Снова будет прилив

Матриарх изначально сидела там неловко и ждала, когда кто-то поговорит с ней, но теперь она уже была не в настроении. Ее ум был заполнен Фэн Юй Хэн, которая трясла головой и говорила о том, что завтра она войдет во дворец, чтобы попросить прощения у Императора. Независимо от того, как матриарх думала об этом, она чувствовала, что это проигранная битва. Доктора были не очень квалифицированными. Ноги были ранены так давно, что их нельзя было просто так вылечить.

«А-Хэнг». Она заговорила, но не знала, что ей следует сказать.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и посмотрела на матриарха. Больше не упоминая вопроса Сюань Тянь Мина, она вместо этого говорила о семейных вопросах: «Эти последние несколько дней я не могла позаботиться о бабушке. Лекарство, отправленное Цин Шуан, пригодилось бабушке?»

У матриарха было горькое выражение на лице, и она сказала: «Я использую его. Я использую его. Стало лучше. Я могу даже выйти наружу сейчас». Она очень хотела спросить о деле девятого принца. Не дожидаясь, когда Фэн Юй Хэн заговорит, она быстро взяла на себя инициативу, чтобы спросить: «А-Хэнг, его высочество ... его действительно нельзя вылечить?»

Вопрос матриарха заставил всех нервничать. Даже Ван Чуан и Хуан Цюань испытывали тревогу.

Фэн Юй Хэн посмотрела на всех и беспомощно покачала головой: «Слишком долго. Поистине слишком сложно изменить ситуацию».

«Нет никакой надежды?»

«Внучка некомпетентна».

«Ты некомпетентна!» Фэн Фен Дай начала громко кричать, указывая на Фэн Юй Хэн и сказала: «Если у тебя нет способности, не хвастайся своими навыками. Ты можешь только повредить его ноги?»

Фэн Юй Хэн первоначально не собиралась спорить с ребенком, но Фен Дай была безжалостна. Это по-настоящему вызывало у нее чувство раздражения, поэтому она не могла не засмеяться над ней: «Я слышала, что ты отправилась в Южный дворец и пригласила леди Чжоу? Я действительно побеспокоила четвертую сестру, беспокоясь обо мне. Когда слуга завтра отправится в усадьбу Фэн, сестра обязательно напомнит ей о том, чтобы правильно воспитать младшую сестру».

Матриарх также была возмущена Фен Дай и громко приказала слугам: «Приведите ее, чтобы она преклонила колени в храме. Сегодня ей не дают еды!»

Получив приказы матриарха, двое слуг немедленно пошли вперед и вытащили Фен Дай.

Фен Дай крикнула: «Отпусти! Отпусти меня! Бабушка, Фен Дай не хочет вставать на колени в храме! Бабушка!»

К сожалению, как кто-то мог услышать ее крики. Матриарх полностью сосредоточилась на том, чтобы дать Фэн Юй Хэн объяснение: «Это была Фен Дай, которая сама побежала к Южному дворцу. Бабушка не знала об этом до этого времени».

Фэн Юй Хэн утешила ее, сказав: «Бабушка, не волнуйся. А-Хэнг понимает».

«Ах, хорошо, если ты поймешь». Матриарх вздохнула. Она все еще хотела узнать больше о девятом принце, но она увидела, что Фэн Юй Хэн не собиралась говорить дальше, поэтому она могла только сдаться. «Ты была занята все эти дни, и ты, должно быть, устала. Позаботься о себе, бабушка вернется сначала».

«Хорошо». Она кивнула, затем сообщила Ван Чуан: «Проводи бабушку».

«Нет необходимости». Матриарх махнула рукой: «Вы все должны отдохнуть».

Закончив говорить, она жестом указала на слуг, и группа подошла к внутреннему двору Лю.

Чэнь Юй последовала за ними. С опущенной головой было непонятно, о чем она думала. Однако она не знала, что Фэн Юй Хэн насмехалась над ними.

Пройдя через лунные ворота, ведущие во внутренний двор Лю, Чэнь Юй попрощалась с матриархом, а затем направилась к своему внутреннему двору.

Йи Лин увидела, что что-то было не так, и не могла не спросить: «Старшая молодая мисс, что случилось?»

Чэнь Юй наморщила лоб и некоторое время размышляла, прежде чем сообщить Йи Лин: «Пойдите, скажите третьему дяде и попросите его подготовить очень опытную бабушку. Когда Фэн Юй Хэн закончит мое лечение, попросите ее осмотреть меня».

«Молодая мисс не доверяет медицинским навыкам второй молодой мисс?» Йи Лин поняла ее рассуждения: «Но если придет бабушка, не узнают ли все остальные?»

«Этого не будет». Лицо Чэнь Юй стало ужасным: «У дяди, естественно, есть способ держать это все в тайне. Вам просто нужно закончить это дело».

Увидев произошедшее с девятым принцем, Чэнь Юй впервые начала сомневаться в медицинских способностях Фэн Юй Хэн. Раньше она думала, что не было ничего, что не могла вылечить Фэн Юй Хэн. Она только узнала сегодня, что были времена, когда она была не идеальна. Если это так, то была ли она абсолютно уверена, что сможет успешно справиться со ее проблемой?

В то время как Чэнь Юй беспокоилась о своей проблеме, матриарх также беспокоилась во время ее возвращения во внутренний двор Шу Я. В течение всего пути назад, ее лицо никогда не показывало следа счастья. Бабушка Чжао не могла не волноваться и спросить: «Старшая мадам, что случилось? Вопрос второй молодой мисс уже решен. О чем тебе беспокоиться?»

«Ха-ха». Матриарх издала длинный вздох: «Я не беспокоюсь об этом. Вы видели выражение лица леди Чжоу прямо перед тем, как она ушла? Ноги его Высочества девятого принца нельзя было вылечить, поэтому она явно не была счастлива».

«Но ноги его Высочества были ранены в течение столь длительного времени, разумно, что их нельзя вылечить!»

«Мы говорим, что это разумно, но императорская семья не поверит, что это так». Матриарх сама проанализировала этот вопрос, сказав: «Раньше я задавалась вопросом, почему Император так хорошо относился к А-Хэнг? Он даже смягчил свое мнение о семье Яо после этого вопроса. Теперь, кажется, я пришла к пониманию. Я боюсь, что это было потому, что он надеялся, что ноги его Высочество девятого принца могут быть исцелены. Император считал, что наши медицинские способности А-Хэнг были потрясающими, и надеялся, что она сможет исцелить ноги. Только тогда он начал одобрять ее. Но теперь ... эх!» Она еще раз вздохнула: «Я боюсь, что мирные дни А-Хэнг подошли к концу».

Бабушка Чжао была удивлена: «Этого не может быть, правда?»

«Как это могло быть?» Матриарх почувствовала, что ее собственный анализ был очень логичным: «Император всегда отдавал предпочтение девятому принцу. Хотя были слухи, что его Высочество девятый принц не мог иметь ребенка, в течение этого месяца кажется, что Император не полностью потерял надежду. Если А-Хэнг могла бы исцелить ноги его Высочества, возможно, что положение наследного принца будет его. Теперь, когда его ноги не зажили, возможно, сердце Императора действительно станет холодным».

Бабушка Чжао также покрылась холодным потом, услышав слова матриарха. Если что-то действительно пойдет, как подумала матриарх, возможно, в поместье Фэн будет еще одно падение.

«Старейшина мадам». Она спросила дрожащим голосом: «Тогда мы должны сделать некоторые приготовления раньше времени?»

Матриарх подумала и сказала: «Не спешите. Мы можем обсудить это, когда А-Хэнг снова вернется из дворца».

В усадьбе Фэн был очень большой храм. Чэнь Ши построила его, пока была еще жива.

В действительности, после того, как этот храм был построен, она никогда не ходила туда. Она просто видела это в домах других семей и думала, что так и должно быть.

Говоря об этом, матриарх была единственным человеком в поместье, который часто молился. Независимо от того, в каком дворе жила матриарх, она хотела оставить комнату открытой для святыни. Она не хотела идти в храм Чэнь Ши, даже если ее избили до смерти. Особенно после того, как Чэнь Ши скончалась, этот храм никогда не видел ни одного человека. После этого даже слуги не ходили туда, чтобы прибрать, и вот так, храм в доме великой семьи стал чем-то похожим на погребенный храм, покрытый пылью.

Матриарх наказала Фен Дай стоять на коленях в храме, поэтому слуги, естественно, не могли отправить ее в маленькую святыню во внутреннем дворе Шу Я. Думая осторожно, они могли отправить ее только в Цзинь Юй. Увидев, что они направляются в сторону двора Цзинь Юй, Фен Дай немедленно начала истерику. Независимо от того, что было сказано, она не хотела идти.

Но слуги, ведущие ее, были сильными, поэтому как десятилетняя девочка могла уйти от этих взрослых. Таким образом, она была насильственно утащена в этом направлении.

Когда они добрались до двора Цзинь Юй, там стоял человек, сложивший руки за спиной. Оказавшись во дворе, он выглядел очень одиноко.

Брови Фен Дай дернулись, она сразу узнала человека, крича: «Кузен! Кузен Чэнь Цин!»

Человек у входа был не кто иной, как Чэнь Цин. Услышав, что кто-то пришел, он быстро обернулся и увидел, что Фен Дай тащат слуги усадьбы. Некоторое время он был очень потрясен: «Что случилось с четвертой молодой мисс? Почему эти слуги тащат маленькую мисс усадьбы?»

Эти два слуги вежливо ответили Чэнь Цин, но не проявили слишком много уважения. Они ответили просто на его вопрос: «Этот слуга следит за приказами старшей мадам Фэн : привести четвертую молодую мисс в храм».

«Кузен! Кузен, это все Фэн Юй Хэн, которая вредит мне!» Фен Дай увидела, что эти два слуги не остановились, хотя они ответили на вопрос Чэнь Цин. Теперь, когда ее вот-вот затащат во двор, она быстро закричала: «Фэн Юй Хэн не только навредила мне, но и нанесла вред старшей сестре! Недавно старшая сестра не была в усадьбе в хорошие дни! Вы абсолютно должны помочь старшей сестре!»

Ее крики становились все дальше и дальше. После того, как двое слуг вытащили ее во двор, она исчезла в зале после пары шагов.

Он лично видел, какую жизнь проживала Чэнь Юй. Теперь, когда к ее сестре так относились, он начал размышлять о том, насколько сильно пострадала Чэнь Юй? Быть пониженной от дочери первой жены до дочери наложницы, было ли это горечью, что кто-то такой хрупкий, как она могла бы вынести?

Чэнь Цин долго размышлял, а затем решил лично посетить двор Шу Я. Теперь, когда его тетя и кузен больше не живы, Чэнь Юй осталась одна. Как ее двоюродный брат, если бы он не заступился до нее сейчас, разве над Чэнь Юй не издевались бы до смерти?

Размышляя так, Чэнь Цин больше не колебался и шел большими шагами к внутреннему двору Шу Я.

Когда он прибыл во двор, матриарх сидела в коридоре и, глядя на чашку супа, волновалась о происходящем. Это было изначально ее любимое блюдо, но она не могла наслаждаться ни одним глотком, поскольку чувствовала дискомфорт в ее сердце, который не мог быть решен.

Слуга вошел извне, чтобы сообщить, что пришел молодой хозяин семьи Чэнь. Матриарх медленно отреагировала, и это была бабушка Чжао, которая напомнила ей: «Это молодой мастер семьи Чэнь, о котором хозяин сказал позаботиться».

Только тогда матриарх поняла; однако она нахмурилась и спросила: «Что он здесь делает? Он не только сосредоточился на учебе?»

Бабушка Чжао сказала: «Он просто снаружи, было бы лучше позвать его и спросить».

Матриарх кивнула: «Тогда впусти его».

Только тогда Чэнь Цин приветствовала его.

Матриарх никогда не показывала расположения людям семьи Чэнь. Хотя Чэнь Цин и Фэн Цзинь Юань были близки, его фамилия все еще была Чэнь, что заставило ее холодно принять его.

Чэнь Цин был очень вежлив в своих манерах, когда он приветствовал матриарха и отдал ей свое почтение, прежде чем встать и сказать: «Чэнь Цин не показывал своей почтение старшей мадам в течение многих дней, старшая мадам, пожалуйста, простите меня».

Матриарх махнула рукой: «Вам не нужно каждый день показывать почтение. Это то, что нужно делать детям семьи Фэн. Это не имеет никакого отношения к вашей семье Чэнь».

На лице Чэнь Цин показалось смущение. Беспокойство между семьей Чэнь и семьей Фэн было чем-то, о чем он слышал, но он никогда не думал, что матриарх даже не хочет встречаться с ними. Неужели она действительно ненавидела семью Чэнь до такой степени?

«Могу ли я узнать, почему молодой хозяин семьи Чэнь пришел в это время?» Видя, что матриарх не хотела говорить, бабушка Чжао могла только взять на себя ответственность и спросить.

Чэнь Цин решился и сделал несколько глубоких вдохов. Казалось, он принял очень важное решение. Подняв халат, он опустился на колени и громко сказал: «Чэнь Цин пришел сегодня, чтобы поговорить о браке и попросить жениться на старшей молодой мисс семьи Фэн, Фэн Чэнь Юй! Старшая мадам, пожалуйста, помогите с этим!»

Глава 215 – Лапша быстрого приготовления всегда такая вкусная!

Услышав это, рот матриарха чуть не искрился от гнева: «Вы хотите жениться на Чэнь Юй?»

Чэнь Цин искренне ответил: «Это действительно так, и я надеюсь, что старшая мадам может помочь в этом».

«Помочь в этом?» Матриарх протянула руку и указала на него: «Говори! Какова твоя истинная цель нахождения в моем поместье Фэн?»

Чэнь Цин был поражен и глупо ответил: «Естественно, это подготовка к императорскому экзамену».

«Поскольку вы здесь, чтобы подготовиться к экзамену, зачем говорить о браке?» Матриарх рассердилась, она сказала: «Цзинь Юань даже надеялся, что вы хорошо сдадите и улучшите свой статус. Как получается, что ваш ум наполнен только вопросами взаимоотношений между мужчинами и женщинами. Это действительно является пустой тратой его учений в предыдущие годы».

«Это ...» Чэнь Цин был отруган матриархом, а также понял, что он был безрассудным. Но когда он подумал о том, что Фен Дай сказала ему, в дополнение к тому, что Чэнь Юй плакала перед ним несколько дней назад, он не мог удержаться, так как он не мог не сказать: «Чэнь Цин полностью предан тому, чтобы стать ученым, и это никогда не менялось. Мои чувства к двоюродной сестре Чэнь Юй также не изменились за многие годы. Когда моя тетя была все еще жива, она несколько раз отказывала. Чэнь Цин уже сдался, но, видя, как по-настоящему невыносима двоюродная сестра Чэнь Юй в усадьбе, я только прошу старшую мадам, чтобы позволить ей выйти за меня замуж. Чэнь Цин определенно защитит ее».

Матриарх также помнила, что она что-то слышала о Чэнь Цин, требующим жениться на Чэнь Юй, но в то время Фэн Цзинь Юань и Чэнь Ши оба хотели сохранить Чэнь Юй для будущего Императрицы. Как они могли даже рассмотреть Чэнь Цин. Теперь, однако, казалось, что это будет не таким уж плохим союзом. Но ее все еще раздражали люди семьи Чэнь. Она уже решила, что до своей смерти она не увидит никого из членов семьи Чэнь. Если бы не настойчивость Фэн Цзинь Юаня, Чэнь Цин не позволили бы остаться в усадьбе.

«Нет». Матриарх покачала головой: «Моя семья Фэн и твоя семья Чэнь уже сократили свои связи. Когда Чэнь Ши была жив, она уже явно отказала тебе. Теперь, когда она уже не жива, семья Фэн еще менее склонна отдать замуж Чэнь Юй. Не поднимай этот вопрос снова».

«Но ...» Чэнь Цин обеспокоился: «Сестра терпит обиды в поместье, а старшая мадам не поддерживает ее. Почему этот вопрос не может быть завершен? Кроме того, Чэнь Цин считает, что у двоюродной сестра Чэнь Юй, ко мне ... тоже есть некоторые чувства».

«Молодой мастер Чэнь, такие вещи нельзя говорить небрежно!» Бабушка Чжао не могла продолжать смотреть: «Если вы закончите блестяще, это было бы очень важно, но как вы можете быть так лишены любезности и вредить репутации старшей молодой мисс нашей усадьбы?»

Матриарх тихонько фыркнула и сказала: «Люди из семьи Чэнь все такие».

Лицо Чэнь Цин стало ярко-красным от того, что они сказали. Он также знал, что он сказал не то, но он всегда был плох в общении. Как он мог победить матриарха и бабушку Чжао в войне слов.

Чувствуя себя удрученным, он услышал, как матриарх сказала: «В любом случае, кто сказал, что я не поддерживаю Чэнь Юй? Кто сказал вам, что Чэнь Юй терпит плохое отношение? Используя свой статус проживания в одном родном городе, вы говорите такую глупость. С таким характером, как вы могли участвовать в имперском экзамене весной?» Чем больше она говорила, тем более эмоциональной она становилась, «эта вторая внучка старой является принцессой графства. Она также называет нынешнего Императора, отцом Императором. Кажется, что этот старый должен привести А-Хэнг на экзамен. Вам не нужно будет участвовать в предстоящем экзамене!»

«Этого не должно быть! Старшая мадам, этого не должно быть!» Чэнь Цин действительно стал безумным в этом вопросе. Он встретил вторую юную мисс семьи Фэн, которая была принцессой графства. Он также испытал ее острые слова, ее высокие стандарты и то, как она оспаривала все, не давая ему даже вздохнуть. Даже его дядя Фэн Цзинь Юань не смог победить ее. Если бы она действительно вошла во дворец пропадут ли десять лет горьких исследований?

В одно мгновение его мысли о женитьбе на Чэнь Юй были отброшены матриархом. Чэнь Цин глубоко поклонился матриарху и сказал: «Чэнь Цин - младший и говорил неправильно. Надеюсь, старшая мадам не обвинит меня. Вопрос, который был небрежно сказан, абсолютно не нужно было поднимать!»

«Хмф!» Матриарх увидела, что он испугался и, наконец, вздохнула с облегчением; однако она спросила: «Какое звание было у вас на осеннем экзамене?»

Чэнь Цин ответил: «Пятый ранг во время осеннего экзамена».

«Пятый ранг ... это не очень высокий ранг». Матриарх неторопливо сказала об этом. Это заставило бабушку Чжао не удержаться от ухмылки, пятое место не было хорошим? Это было во всем Да Шун. Но матриарх явно говорила это. Больше не говоря об этом, она сказала: «Имперский экзамен проводится только после весны. Вы пришли слишком рано. Может быть, вы придете в новый год в поместье Фэн?»

Чэнь Цин не знал, как ответить на это. Он изначально хотел провести новый год в поместье Фэн, но, услышав, как это сказала матриарх, он почувствовал себя немного смущенным. Тетя уже исчезла, и Чэнь Юй теперь была просто дочерью наложницы. Для него, продолжать жить в поместье Фэн было то, что не имело смысла логически или эмоционально. Но теперь, когда он уже пришел, может быть, он должен был уйти?

К счастью, матриарх все еще помнила наставления Фэн Цзинь Юаня, поскольку она сказала: «Поскольку вы уже пришли, я не могу вас выгнать, но во внутренних дворах семьи Фэн только женщины. Теперь, когда Цзинь Юаня больше нет в столице, мужчина, блуждающий по усадьбе действительно против правил».

Это было то, о чем говорил Чэнь Цин. Он также не хотел оставаться во внутреннем дворе, особенно с этой Хан Ши. Каждый раз, когда он сталкивался с ней, его иногда дразнили, что вызывало у него чувство неудобства.

«Тогда смысл слов старшей мадам ...»

«Как насчет того, чтобы вызвать экономку. Она организует для вас пребывание в гостевой комнате во внешнем дворе. Вам не понадобится отдавать мне уважение. Просто чувствуйте себя свободно с учебой. Думайте меньше о бесполезных делах. Вам не разрешается въезжать во внутренний двор без предварительного уведомления».

«Да, Чэнь Цин запомнил это. Старшая мадам, пожалуйста, не беспокойтесь.

«Ун». Матриарх кивнула: «Тогда просто возвращайся и упакуй свои вещи. Мои слуги отправят тебя». Когда она это сказала, она посмотрела на одного из слуг рядом с ней, и тот слуга немедленно подошел. Продвигаясь большими шагами, она посмотрела на Чэнь Цин милой улыбкой: «Молодой мастер семьи Чэнь, пожалуйста!»

Раньше его всегда называли просто молодым мастером, но теперь он был молодым мастером семьи Чэнь. Чэнь Цин понял, что отношения между семьей Фэн и семьей Чэнь действительно были разорваны.

Он не добился успеха в просьбе о женитьбе Чэнь Юй, и в его сердце было наполнено чувством горя. После того, как он покинул внутренний двор Шу Я с этим слугой, он кинул гальку на землю, чтобы выпустить пар, но это только испугало слугу с ним. Когда она посмотрела на Чэнь Цин, она увидела, что его лицо было таким красным, что казалось, что кровь может быть выжата. Его глаза также были полны гнева, и он выглядел очень страшно.

Слуга была поражена и увеличила темп. Она полностью надеялась быстро завершить это поручение, а затем отчитываться перед матриархом. Она боялась, что сердце молодого мастера семьи Чэнь наполнилось обидами. Кто знал, когда он взорвется.

Чэнь Цин был изгнан из двора Шу Я, так как его отправили жить во внешний двор. Менее чем через два часа эта новость добралась до Фен Дай.

Пей'ер вызвала много хлопот с Фен Дай. Хотя у нее не было слишком большого влияния, у нее все еще были некоторые осведомители внутри поместья.

Лицо Фен Дай побледнело от гнева, слушая Пей’ер. Она все еще была в храме, но не могла сдержать оскорбления: «Этот бесполезный идиот! Я хотела, чтобы он ненавидел Фэн Юй Хэн, но он не вызывает проблем для Фэн Юй Хэн, вместо этого отправляясь к бабушке, чтобы говорить о браке. Конечно же, все ученые - идиоты! Ничтожный!»

Пей’ер быстро накрыла рот Фен Дай: «Молодая мисс, будьте тише. Этот слуга только что увидел слуг старшей мадам. Они следят за дверью. Это абсолютно не должно быть услышано».

Фен Дай, естественно, поняла это и закрыла рот. Вместо этого она сдерживала свой гнев и молча размышляла.

Фэн Юй Хэн мало спала все эти дни, леча ноги Сюань Тянь Мина. Отпустив его, она пошла спать, но как только наступила ночь, она проснулась.

С пустым желудком ей захотелось, чтобы кто-то приготовил ей немного еды, но она также чувствовала, что это хлопотно. Поскольку огонь должен быть зажжен, чтобы приготовить еду, к тому времени, когда еда будет приготовлена, ее голод превысил бы то, что она могла терпеть.

Немного подумав, она решила войти в свое пространство и вытащила миску лапши быстрого приготовления.

С тех пор, как она вернулась в древнюю эпоху, она очень редко ела такого рода вещи. Хотя предметы в ее пространстве не уменьшались в своем количестве, столкнувшись с органическими продуктами питания древней эпохи, она больше не хотела есть современные продукты, которые были пропитаны химическими ароматизаторами. Но всегда были продукты, которые были очень странными. Вы ясно знали, что они нездоровы, и вы будете чувствовать тошноту после еды, но если вы долгое время не едите их, вы будете очень скучать по ним. Лапша быстрого приготовления была одной из тех вещей.

Фэн Юй Хэн вскипятила немного воды в своем пространстве и вылила ее в лапшу быстрого приготовления. Хотя дверь в операционную комнату наверху была закрыта, запах дезинфицирующего средства все еще задерживался в воздухе. Возможно, она провела слишком много времени в своем пространстве за последние несколько дней, так как запах остался в ее носу и долгое время не рассеивался.

Когда она закончила свою миску лапши быстрого приготовления и покинула свое место, из-за двери раздались звуки шагов. Она открыла рот и крикнула: «Ван Чуан».

Человек снаружи быстро открыл дверь. Она явно не думала, что Фэн Юй Хэн действительно проснется и была слегка поражена. Затем она сказала: «Этот слуга подумал, что молодая мисс будет спать до рассвета». Ван Чуан сказала это, идя вперед: «Молодая мисс проголодалась?»

Как могла Фэн Юй Хэн быть голодной, поэтому она быстро покачала головой: «Я не голодна. Я просто не могу заснуть. Поскольку я встала, есть вопрос, который я должна обсудить с тобой».

Услышав, что есть что обсудить, выражение ее лица стало торжественным: «Молодая мисс, вы беспокоитесь о том, что происходит с премьер-министром Фэн? Вы хотите, чтобы этот слуга пошел и посмотрел?»

«Это не так». Она покачала головой: «Сюань Тянь Мин уже отправил людей следить за этим. Я хотела, чтобы ты пошла в Сяо Чжоу».

«Чтобы посетить молодого мастера? Кроме того, нужно проследить за вопросом молодой мисс».

«Ун». Фэн Юй Хэн задумалась, потом продолжила: «Цзи Руи нужно посетить. Возьмите с собой одежду, которую наложница мать Ан сделала в последний раз. Принесите еще несколько банкнот меньших купюр. Кроме того, возьми с собой Цин Юй и отправляйтесь в зал Ста трав. Пусть Ван Лин выберет человека, который сможет справиться с делами и приведет его в Сяо Чжоу».

«Необходимо взять человека из магазина?» Ван Чуан не понимала, но подумала немного больше. «Разве молодая мисс хочет открыть еще один травяной зал в Сяо Чжоу?»

«Это так». Фэн Юй Хэн кивнула: «Я хочу открыть еще один зал Ста трав в Сяо Чжоу. Расположение магазина будет определено вами и Цин Юй. Как лекарственные травы будут приобретены, также необходимо тщательно изучить. Человек, выбранный Ван Линь, будет там как лавочник. Цин Юй также может оставаться там еще немного. Девушек можно отправить в зал Ста трав, и Ле Ин Тянь позаботится о пациентах. В любом случае, зал Ста трав Сяо Чжоу может быть только больше, чем в столице. Он не может быть меньше».

Ван Чуан не понимала, почему Фэн Юй Хэн вдруг захотела открыть зал Ста трав в Сяо Чжоу, но она знала, что ее молодая мисс всегда действовала разумно. Поскольку она хотела открыть его, нужно было открыть. Таким образом, она кивнула и сказала: «Тогда этот слуга пойдёт и обсудит это с Цин Юй немедленно. Если будет время, завтра мы выйдем».

«Это можете решить сами. Будьте более осторожны на дорогах и принимайте дополнительные меры предосторожности. Когда вы покидаете столицу, не раскрывайте себя. Третий принц всегда против нас. Если бы он узнал и запланировал засаду на дороге, это было бы плохо. Если бы это была только ты, тогда ты могла бы сбежать легко, но с Цин Юй и другим человеком это будет проблематично». Фэн Юй Хэн почувствовала себя как старшая мадам, но она по-прежнему считала, что существует определенная необходимость многократно предоставлять предупреждения: «Помните, что независимо от того, с кем вы сталкиваетесь, оставаться живым является самым важным. Любое владение материалом бесполезно по сравнению с вашей жизнью. Даже если миссия не может быть завершена или провалилась, пока вы еще живы, у вас будет шанс завершить ее в другое время. Таким образом, я не допущу, чтобы вы решили закончить свою жизнь. Вы понимаете?»

Ван Чуан энергично кивнула. Идеи Фэн Юй Хэн, которая она неоднократно пыталась привить ей каждый день, заставляли ее чувствовать себя очень тронутой. Людям, как она, всегда говорили, что миссия важна. Как только был сделан приказ, они немедленно приступили к работе. Когда было время, когда они заботились о своей жизни?

Но Фэн Юй Хэн заботилась, как будто она была родственницей. Она только хотела, чтобы они продолжали жить. Независимо от того, насколько велика была ошибка, до тех пор, пока человек живет, все было в порядке.

«Этот слуга благодарит юную мисс». Она говорила очень тихо, так как она немного задохнулась от эмоций.

Фэн Юй Хэн, однако, не ответила. Вместо этого она крикнула в сторону двери: «Кто снаружи?»

Глава 216 - Вхождение в Усадьбу мужчины-божества

После того, как Фэн Юй Хэн сказала: «Кто снаружи» Первым, кто отреагировал, была Ван Чуан. Словно ветер, она повернулась и мгновенно подошла к двери. Отодвинув дверь одной рукой, она протянула руку, чтобы схватить другого человека за воротник.

Человек снаружи дрожал от страха и быстро сказал: «Сестра Ван Чуан! Это я!»

Ван Чуан уставилась и увидела, что это была Цин Шуан. Только тогда она отпустила ее.

Цин Шуан была очень напугана, так как ее лицо побледнело. Увидев Ван Чуан, она, наконец, вздохнула: «Ты напугала меня до смерти! Сестра Ван Чуан, я волновалась, что молодая мисс проголодается ночью, поэтому я специально приготовила суп и принесла его. Я просто задавалась вопросом, нужно ли мне входить или нет, если молодая мисс не проснулась».

Ван Чуан отошла в сторону: «Я думала, что кто-то подсматривает в трещины в двери посреди ночи. Входите, молодая мисс проснулась».

Только тогда Цин Шуан шагнула в комнату и поставила миску перед Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс ничего не ела с полудня до сегодняшнего дня. Теперь, когда уже наступила ночь, было бы лучше есть не слишком много. Просто поешьте бульон, чтобы наполнить желудок».

«Ун». Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Она только кивнула, и Цин Шуан долго не оставалась в комнате.

Даже после того, как Цин Шуан ушла, Фэн Юй Хэн все еще выглядела задумчиво. Ван Чуан могла видеть, что она думает, и не могла не сказать: «Прошло некоторое время с тех пор, как Цин Шуан вошла в поместье. И внутри, и за пределами усадьбы, именно она управляет всеми делами, и она никогда не совершала ошибку. Неужели молодая мисс слишком нервничает?»

«Правда?» Фэн Юй Хэн криво усмехнулась и покачала головой: «Я надеюсь, что я слишком нервничаю, но взгляни». Она сказала это и указала на миску супа на столе.

Ван Чуан была потрясена: «Есть проблема с супом?»

«Нет». Она сказала: «Суп - очень хороший, но Ван Чуан, мы обе обучены боевым искусствам, и мы обе знаем, какой шок должен испытать человек от твоей силы. Несмотря на то, что она была шокирована, она действительно смогла беспрепятственно принести миску с супом, не проливая ни одной капли. Скажи, я слишком нервничаю?»

Услышав слова Фэн Юй Хэн, Ван Чуан также чувствовала, что что-то не так. Прямо сейчас, лицо Цин Шуан побледнело от страха, но ее руки оставались неподвижными. Это был не обычный слуга.

«Этот слуга пойдёт в погоню за ней!» Ван Чуан крепко нахмурила брови и повернулась, чтобы уйти; однако Фэн Юй Хэн призвала ее остановиться.

«Подожди немного». Она остановила Ван Чуан: «Не спеши. Давай посмотрим, что она надеется сделать в нашем дворе».

Ван Чуан остановилась и немного подумала, но она все еще беспокоилась: «Сегодня я буду следить за молодой мисс».

«Вам все еще нужно подготовиться к завтрашнему дню в Сяо Чжоу. Если ты действительно не можешь успокоиться, позови Хуан Цюань.

В ту ночь Хуан Цюань осталась за пределами комнаты Фэн Юй Хэн, но человек внутри тоже не спал.

Фэн Юй Хэн задавалась вопросом, была ли проблема с Цин Шуан? Кому она служила? Когда она начала служить этому хозяину? Это случилось, прежде чем она вошла в поместье или после?

Она действительно надеялась, что этого не произошло. В конце концов, люди, которых можно было увидеть здесь, в павильоне Тонг Шэн, были в основном людьми семьи Фэн. Она не боялась людей семьи Фэн. Но она боялась, что это случилось, прежде чем войти в усадьбу. Это означало бы, что она была нацелена не нее уже тогда, когда Цин Юй начала выбирать новых служанок. Такой запутанный и долгий план действительно заставил ее почувствовать себя польщенной.

На следующий день до полудня Фэн Юй Хэн отправилась к матриарху, чтобы поприветствовать ее. Когда она прибыла, Чэнь Юй наливала чай для матриарха.

Видя, как она пришла, матриарх подсознательно села немного некомфортно. Она немного нервничала, но не знала почему.

Фэн Юй Хэн шагнула вперед и поклонилась: «Внучка выражает почтение бабушке».

«А-Хэнг пришла». Матриарх посмотрела на нее и хотела улыбнуться, но она не могла: «Быстро сядь».

«Я не буду сидеть». Однако Фэн Юй Хэн тонко улыбнулась: «А-Хэнг пришла сюда, чтобы выразить почтение бабушке и рассказать бабушке, что после полудня А-Хэнг отправится во дворец извиниться перед отцом Императором за мои ошибки».

Со вчерашнего дня сердце матриарха было неспокойно. Услышав, что Фэн Юй Хэн сегодня войдет во дворец, ее нервозность стала еще более очевидной: «Ничего не случится, когда вы войдете во дворец, не так ли?»

Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула: «Бабушка чувствует, что что-то случится?»

«Это ...» Матриарх не могла сказать, но было что-то, что вызывало у нее чувство настороженности, если они останутся без внимания: «Ты не смогла исцелить ноги его Высочества принца Юй, будет ли Император обвинять тебя?»

Фэн Юй Хэн ответила вопросом: «А что, если меня обвинят? А что, если нет? Бабушка беспокоится об А-Хэнг или семье Фэн?»

Матриарх потеряла дар речи, так как она не знала, как ответить. Вместо этого это была бабушка Чжао, которая ответила вместо нее: «Старшая мадам беспокоится за вторую молодую мисс. В конце концов, вторая юная мисс должна будет провести всю жизнь со его Высочеством».

Бабушка Чжао избегала серьезных вопросов и говорила о более легких темах, затрагивая личное счастье Фэн Юй Хэн. Матриарх кивнула: «Это аргументы». Подумав еще немного, она добавила: «После того как вы вошли во дворец и встретили Его Величество, вы должны говорить правильно и мягко, если это возможно. Если его величество очень заботится о ногах его Высочества, не говорите слишком твердо. В следующий раз будет еще одна возможность. В это время осторожно относитесь к этому. Если это нехорошо ... если это все еще не хорошо, просто отправьте письмо Хуан Чжоу. Попросите божественного доктора Яо посмотреть, можно ли что-либо сделать. В любом случае, А-Хэнг, ты должна помнить. В настоящее время ты являешься дочерью первой жены усадьбы Фэн. Когда ты процветаешь, вся усадьба процветает. Когда ты терпишь неудачу, вся усадьба терпит неудачу!»

«А-Хэн понимает». Она больше ничего не говорила. Матриарх уже ясно дала это понять. Семья Фэн не должна рушиться, и она абсолютно не должна страдать из-за вопроса между ней и девятым принцем.

После того, как Фэн Юй Хэн покинула внутренний двор Шу Я, разум матриарха был постоянно на грани. Даже если Чэнь Юй ее утешала, ее помощь не была огромной.

Только когда Сян Ронг пришла поклониться матриарху, она внезапно вспомнила о предыдущем дворцовом банкете. Седьмой принц послал людей доставить одежду Сян Ронг. Она не знала, что и думать, но она сказала Сян Ронг: «Через некоторое время, когда твоя вторая сестра отправится во дворец, вы также покинете усадьбу и отправитесь в дворец Чун. Пойдите и спросите Его Высочества седьмого принца».

Сян Ронг была поражена: «О чем хочет спросить бабушка?»

«Конечно, спроси, случится ли что-то с твоей второй сестрой во дворце!» Матриарх тяжело вздохнула: «Она вошла во дворец, чтобы признать и извиниться за свои ошибки. Что, если его Величество разозлится и накажет ее. Вероятно, наша усадьба также будет наказана. Вы немного знакомы с Его Высочеством седьмым принцем, так что вы можете пойти и спросить. Таким образом, мы можем сделать некоторые приготовления».

Сян Ронг была немного обеспокоена. Как могла она и Сюань Тянь Хуа считаться знакомыми. Одежда, которая была отправлена в последний раз, была отправлена из-за ее второй сестры. Сюань Тянь Хуа просто помогал. Теперь матриарх хотела, чтобы она посетила дворец Чун, и она действительно не знала, смогут ли они увидеть ее.

Видя, что Сян Ронг стесняется, Чэнь Юй была немного обеспокоена. Взглянув на матриарха, она попыталась выяснить ситуацию: «Как насчет ... Чэнь Юй пойдет».

Матриарх посмотрела на нее: «Зачем тебе идти?»

«Чэнь Юй также знакома с его высочеством!» Ее сердце было наполнено надеждой, когда она посмотрела на матриарха: «Как насчет того, чтобы Чэнь Юй и третья сестра пошли вместе. Таким образом, мы можем все узнать более подробно».

Матриарх тихо фыркнула и махнула рукой: «Не нужно. Сян Ронг будет достаточно. Вы должны просто послушно оставаться дома. Избегайте выходов на улицу как можно больше».

Эти слова положили конец мыслям Чэнь Юй о любви, а также включило такого робкого ребенка, как Сян Ронг в ее список соперниц. Ненависть Чэнь Юй по отношению к Фэн Юй Хэн каким-то образом слегка переместилась на Сян Ронг. Ее взгляд теперь был наполнен ядом.

«Быстро иди и переоденься. Когда вы идете, вы должны подробно спросить об этом. Его Высочество седьмой принц всегда был близок с его Высочеством девятым принцем. Вы наверняка услышите новости».

Сян Ронг выгнали из дворца Шу Я. Вернувшись домой, она сказала, чтобы Ан Ши приготовила ей лучшую одежду. Только тогда она поспешно покинула усадьбу и направилась к дворцу Чун.

Когда она ушла, Фэн Юй Хэн только отправилась к Императору. Сян Ронг не знала, что именно произойдет, когда Фэн Юй Хэн войдет во дворец на этот раз. Но страдания матриарха также повлияли на нее. Она чувствовала себя обеспокоенной, думала, что что-то произойдет, но она не могла сказать, что именно.

Карета остановилась перед входом во дворец Чун, и Сян Ронг вышла из экипажа. Подняв голову, она посмотрела на знак с надписью «Дворец Чун». Она не могла не почувствовать дрожь в теле.

Этот дворец был местом, о котором она мечтала, включая человека, проживающего в нем. Каждый раз, когда она видела его, она чувствовала себя ошеломленной, и она даже не решалась поднять голову. Ясно, что этот человек, казалось, купался в весеннем ветру и, казалось, имел благие намерения. Но он все еще мог заставить ее нервничать.

Она уже стояла перед входом во дворец, но у нее не хватило смелости сделать еще один шаг вперед. Именно так, она долго стояла у входа. Пока ворота дворца не открылись, и слуга, казалось, хотел выйти. Увидев ее, он с любопытством пошел вперед и спросил: «Из какой семьи мисс? Почему вы стоите перед воротами нашего дворца?»

Сян Ронг взяла себя в руки и, наконец, ответила: «Я - третья молодая мисс семьи Фэн. Я хочу ... Я прошу встретиться со его Высочеством принцем Чун».

«Третья молодая мисс семьи Фэн?» Слуга размышлял какое-то время: «Из семьи премьер-министра Фэн?»

«Ун».

«Тогда, пожалуйста, подождите немного. Этот скромный расскажет. Но встретит ли его Высочество вас, это еще надо решить». Слуга закончил говорить, а затем убежал внутрь.

К счастью, она долго не ждала. Очень быстро, бабушка вышла и поприветствовала Сян Ронг: «Отдавая должное третьей молодой мисс. Его Высочество в настоящее время внутри. Третья молодая мисс, пожалуйста, следуй за этим старым слугой».

Сян Ронг быстро ответила: «Бабушка была слишком скромной. Сян Ронг должна спросить вас, как вы».

Бабушка улыбнулась, а затем взглянула на Сян Ронг и не могла не кивнуть. Она слышала, что у семьи Фэн было четыре молодые мисс. Самая старшая молодая мисс была исключительно красивой. Вторая молодая мисс была умной и мужественной. Третья молодая мисс была тонкой и привлекательной. Четвертая молодая мисс была грубой и безоговорочной. Она знала вторую юную мисс, и теперь казалось, что третья молодая мисс действительно была деликатной и привлекательной. Она была также очень воспитана.

Это был первый случай, когда Сян Ронг вошла во дворец Чун. Хотя она действительно хотела внимательно оглядеться, она не могла заставить себя поднять голову. Она могла только следовать за бабушкой и идти дальше внутрь. Они пошли прямо, затем повернули за угол, затем обошли небольшой пруд и прошли через небольшой лес. Наконец, когда они остановились, Сян Ронг почувствовала, что если ей скажут вернуться по тому же маршруту, она потеряется.

«Третья молодая мисс, пожалуйста, подождите здесь некоторое время. Его Высочество скоро будет здесь». Бабушка оставила Сян Ронг в гостевом зале и сообщила слуге, чтобы он позаботился о чае. После этого она ушла.

Сян Ронг, наконец, вздохнула с облегчением. Глядя на чашку чая, которая была поднята, это была чашка из белого нефрита, и внутри была водяная лилия. Чай был таким же, как и Сюань Тянь Хуа, божественный и спокойный.

Но Сян Ронг не смогла успокоиться. В этот момент ее ум был наполнен мыслью, я добралась до Его Высочества седьмого принца.

Однако, что из этого?

Слова Ан Ши повторялись в ее голове. Она знала, что есть некоторые вещи, о которых она даже не могла подумать. Были несколько дорог, где, если бы она сделала один шаг, она оказалась в аду. У нее не было смелости, и у нее не было этого благословения.

«Почему появилась третья молодая мисс?» Пока она думала, неожиданно послышался голос. Он был похож на Весенний бриз, который мгновенно растопил все признаки Зимы.

Глава 217 – С кнутом феникса в руке, я выбью из тебя бесстыдство

Сян Ронг встала и поклонилась в сторону голоса, не поднимая головы: «Сян Ронг приветствует ваше Высочество принца Чун. Да здравствует ваше высочество».

Сюань Тянь Хуа пошел вперед и помог ей. Затем он сказал своим обычным мирным голосом: «Встаньте, нет необходимости в церемонии в вашем собственном доме». Он увидел, что Сян Ронг была робкой, поэтому он не стал проявлять большой вежливости, прямо спрашивая: «Ты пришла из-за того, что вторая сестра вошла во дворец?»

«Ун». Сян Ронг кивнула, наконец, найдя мужество и оправдание, чтобы поднять голову: «Вторая сестра сказала, что она вошла во дворец, чтобы признаться и извиниться за свои ошибки. Семья обеспокоена, и бабушка настояла на том, чтобы Сян Ронг спросила ваше Высочество. Сян Ронг знает, что это немного неправильно, но это был приказ бабушки, так что .... поэтому я не посмела отказаться».

«Все в порядке». Сюань Тянь Хуа указал ей на стул, а затем сел на основное место: «Это не считается неправильным. Мы с Мингером - братья. Вы и А-Хэнг тоже сестры. Нужно было прийти сюда, чтобы спросить». Сюань Тянь Хуа очень редко говорил о себе, как о принце перед другими, если только он не хотел напомнить им о своем положении. Большую часть времени он говорил, как бы говоря о повседневной жизни, и мог очень быстро успокоить нервы того, с кем он разговаривал.

Сян Ронг тоже успокоилась от его непринужденного тона. Больше не нервничая, ее беспокойство за Фэн Юй Хэн начало увеличиваться. «Ваше Высочество, вторая сестра будет в порядке, не так ли? Будет ли его величество сердиться? Будет ли он наказывать ее? Ваше Высочество, вторую сестру нельзя обвинять в этом. Его травма ноги была слишком тяжелой, и она была нанесена так давно. Даже если его невозможно исцелить, это разумно! Ваше высочество, вы могли бы попросить прощения за вторую сестру? Попросите его Величество .... не наказывать ее! Или, может быть, просто попросить ее заплатить?» Чем больше она говорила, тем труднее ей было понять, что произойдет, если Император будет в ярости. Как это может быть просто денежный штраф.

Сюань Тянь Хуа рассмеялся, но не сказал, поможет ли он. Вместо этого он только сказал ей: «Ты должна доверять своей второй сестре».

«А?» Сян Ронг слегка испугалась: «Доверять в чем? Вторая сестра лично сказала, что ноги его Высочества нельзя вылечить!»

«Может ли она вылечить их, это одно дело. Будет ли она наказана, это другое. Часто, то, что вы видите и слышите, не правда. Бывают случаи, когда что-то происходит, что никогда не должно было появляться».

Сян Ронг была полностью сбита с толку. Она обнаружила, что совершенно неспособна понять, что говорил Сюань Тянь Хуа. Обычно она только восхищалась своей второй сестрой, наблюдая за ее разговором и смеясь над ними. Теперь, однако, она знала, что способность общаться так не только требует мужества, но и требует ... мысли. Она была совершенно глупа, потому что не могла даже понять, о чем говорилось. С таким ответом, что она должна сказать матриарху?

Увидев ее сомнения, Сюань Цзянь Хуа не мог не покачать головой: «Ты еще слишком молода. Это нормально, если ты не понимаешь. Обвини меня в этом. В любом случае, тебе просто нужно запомнить. Независимо от того, что произойдет, будет хорошо просто поверить в вашу вторую сестру».

«Но его Величество ...»

«Отец-император может быть немного недоволен, но он не причинит ей слишком много неприятностей».

«Эх». Сян Ронг слегка вздохнула и встала. Посмотрев на Сюань Тянь Хуа, она поклонилась и сказала: «Спасибо вам, ваше Высочество за разрешение любых сомнений. Хотя Сян Ронг не понимает слишком хорошо, но когда я вернусь в поместье через несколько часов, я запомню сказанное и передам эти слова бабушке».

Сюань Тянь Хуа был озадачен: «Через несколько часов? Куда ты хочешь пойти?»

«Сян Ронг хочет подождать вторую сестру у входа во дворец».

«.... Забудь об этом». Сюань Тянь Хуа беспомощно покачал головой и тоже встал: «Пойдем. Я пойду с тобой».

Когда они покинули Дворец Чун, Сян Ронг сидела в экипаже Сюань Тянь Хуа, и экипаж семьи Фэн спокойно следовал за ними.

Во время пути сердце Сян Ронг начало метаться. Некоторое время она думала о Сюань Тянь Хуа, затем она думала о Фэн Юй Хэн. Ее маленькое лицо было в растерянности, но Сюань Тянь Хуа засмеялся, посмотрев на нее.

В это время в поместье Фэн, состояние каждого человека было в смятении. Никто не знал, когда Фэн Юй Хэн сможет вернуться, и они не знали, какую катастрофу она вернет семье Фэн, когда вернется.

Слуга, наконец, бросился во внутренний двор Шу Я, чтобы сделать отчет поздно вечером. Не дожидаясь, когда она заговорит, матриарх сказала дрожащим голосом: «Неужели кто-то из дворца пришел?»

Слуга была ошеломлена: «Откуда старшая мадам узнала?»

«Все кончено!» Чашка чая в руках матриарха упала на землю, так как ее тон полностью изменился: «Я знала это! Император ненавидел семью Яо так сильно в то время, так как он мог сразу изменить свою мелодию и хорошо относиться к А-Хэнг. Теперь, кажется, все было сделано для ног его Высочества девятого принца! Император думал только о том, чтобы А-Хэнг исцелила ноги его Высочества, поэтому он так хорошо относился к ней. Теперь, когда его ноги не могут быть излечены, А-Хэнг бесполезна, и бедствие последовало за ней!

Видя, как матриарх начала волноваться, бабушка Чжао быстро подошла, чтобы утешить ее. Слуга, который пришел, чтобы сделать отчет, был ошеломлен словами матриарха. Долго стоявшая ошеломленная, она, наконец, сказала: «Что говорит старшая мадам?»

Бабушка Чжао чувствовала, что что-то не совсем правильно, и сразу спросила: «Ты сказала, что кто-то из дворца пришел. Кто именно пришел?»

Слуга ответила: «Это были две бабушки, которые пришли, сказав, что они были приглашены леди Чжоу и по приказу ее Высочества Императора прийти в поместье и научить четвертую молодую мисс правилам».

«Гм?» Матриарх изначально горько плакала, но сразу взяла себя в руки: «Что ты сказала?»

Слуга сказала еще раз: «Две бабушки пришли из дворца, чтобы обучить правилам. Их уже привезли сюда. Они сказали, что поклоняться старшей мадам, а затем пойдут к четвертой молодой мисс».

Только тогда матриарх вспомнила, как Фен Дай обидела девятого принца. Он сказал, что пригласит некоторых бабушек, чтобы научить Фен Дай правилам.

Услышав, что люди из дворца пришли ради этого, сердце матриарха успокоилось, и она быстро сказала слуге: «Быстро приведи сюда четвертую молодую мисс».

Слуга поклонилась и ушла. Бабушка Чжао поправила волосы матриарха, сказав: «Старшая мадам, вы абсолютно не должны пугать себя. Разве вторая юная мисс не имеет его Высочество принца Юй рядом с ней. Даже если его величество хочет наказать ее, это будет не что иное, как некоторое отстранение. Как он мог позволить второй молодой мисс пострадать».

«Но его ноги не могут быть излечены. Может ли он по-прежнему относиться к А-Хэнг как раньше?» Матриарх не верила, несмотря ни на что, что мужчина может быть так привязан к женщине.

Однако бабушка Чжао не поверила, что это так, и напомнила матриарху: «Вчера в павильоне Тонг Шэн вы увидели отношение его Высочества принца Юй к второй молодой мисс. Где можно было увидеть разрыв?»

Матриарх тщательно подумала и обнаружила, что все было так, как сказала бабушка Чжао. Таким образом, ее разум немного расслабился.

В это время слуга сообщила: «Бабушка Лю и бабушка Ван пришли, чтобы воздать должное старшей мадам».

«Пожалуйста, войдите».

Следуя этому приглашению, во двор вошли две мадам. Примерно сорока лет, они были высокими и казались строгими. Они пошли прямо, в их глазах была уверенность. Они шли, пока они не достигли места, расположенного не слишком далеко от матриарха, и остановились. В унисон они поприветствовали ее: «Этот старый слуга показывает свое почтение старшей мадам Фэн. Наше Высочество императрица велела нам прийти в усадьбу и научить четвертую молодую мисс правилам. Мы также надеемся, что старшая мадам позаботится о нас».

«Что это? Пожалуйста, встаньте. Пожалуйста, встаньте». Матриарх хотела встать и помочь им лично, но ее спина действительно не позволяла ей этого сделать. Вместо этого, только бабушка Чжао могла занять ее место: «Этот ребенок, Фен Дай, еще молод и ничего не понимает. Будут ли две бабушки терпимыми».

«Старшая мадам, пожалуйста, не волнуйтесь. Эти старые слуги не осмеливаются не подчиняться приказу его Высочества». Две бабушки строго смотрели на них, заставляя матриарха кивать многократно.

Вскоре после этого Фэн Фен Дай была сопровождена из храма во внутренний двор Шу Я. После того, как она провела сутки на коленях, девушка не могла идти. Ее волосы были растрепаны, и ее лицо, казалось, было невероятно бледным. Она дрожала с каждым шагом. Увидев матриарха, она не могла даже поклониться ей, прежде чем сказать: «Бабушка, как насчет прощения Фен Дай. Если Фен Дай умрет, какое объяснение вы дадите, когда вернется отец?»

Матриарх проигнорировала ее, вместо этого она сказала двум бабушкам: «Это четвертая внучка этого старого».

Они встали и очень правильно поприветствовали ее, сказав: «Этот старый слуга приветствует четвертую юную мисс Фэн».

Фен Дай нахмурилась: «Кто вы двое?»

Бабушка по имени Лю сказала: «Этот старый слуга - один из слуг дворца, ответственных за обучение. Ее Высочество императрица приказала нам приехать, чтобы научить четвертую мисс правилам».

«Обучить правилам? Каким правилам?» Фэн Дай смутилась: «Я не собираюсь во дворец. Почему люди из дворца приходят, чтобы научить меня правилам? Бабушка, что именно они делают?»

«Наглая!» Матриарх хлопнула по столу: «Двум бабушкам было приказано приехать в поместье Фэн его Высочеством. Где есть место для твоей ерунды?»

«Но почему?» Как только эти слова были сказаны, она сразу вспомнила, что вчера сказал Сюань Тянь Мин. Кто знает, о чем Фен Дай думала, но ее глаза внезапно засветились, и она спросила бабушку Лю: «Это его Высочество девятый принц, который говорил об этом его высочеству?»

Бабушка Лю кивнула: «Действительно».

«Ха!» Фен Дай вдруг рассмеялась: «Как я уже сказала, его Высочество девятый принц интересуется мной. В противном случае, зачем он специально вошел во дворец, чтобы пригласить некоторых бабушек, чтобы научить меня правилам? Бабушка, пожалуйста, не волнуйся. Фен Дай обязательно научится правильно. В будущем я определенно не посрамлю его высочество».

Слова Фен Дай заставили матриарха гореть от стыда. Две бабушки также были поражены некоторое время, прежде чем бабушка Ван сказала: «Этот старый слуга не знает, какое намерение имеет четвертая юная мисс, говоря такие вещи. Этот старый слуга знает только, что, когда его Высочество говорил с Императрицей, он сказал это так: «У семьи Фэн есть четвертая юная мисс, привыкшая быть необоснованной. Она не знает этикета и чести, и это заставило этого принца чувствовать себя раздраженным».

«Хмф». Матриарх фыркнула: «Ты слышала это? Его Высочество только чувствует, что ты не знаешь чести. Где он проявляет к тебе интерес?»

Бабушка Лю кивнула: «Единственный человек, к которому его Высочество проявляет интерес – э то вторая молодая мисс усадьбы. Это то, что все знают. Говоря откровенно, это также наши старые слуги, которые хотят помочь четвертой молодой мисс исправить свои плохие привычки».

«Это невозможно!» - закричала Фен Дай: «Как он мог так сказать? Вы не должны лгать. Должно быть, Фэн Юй Хэн послала вас наказать меня. Катитесь!! Все вы убирайтесь!»

Фен Дай сошла с ума и бросилась отталкивать двух бабушек. Бабушку Лю толкнули, а бабушка Ван была в ярости. Вложив руку в рукав, она вытянула маленький хлыст. Подняв руку, она взмахнула в направлении спины Фен Дай.

Такие кнуты были способны ломать древесину, в то время как Фен Дай покрывал лишь тонкий слой одежды.

Фен Дай почувствовала сильную боль на спине и начала визжать; однако это не вызвало ни малейшего сочувствия у людей семьи Фэн.

Бабушка Ван подтянула кнут в руке и холодно сказала: «Этот маленький кнут феникса используется для нападения на наложниц и наказания женщин-офицеров. То, что четвертая молодая мисс семьи Фэн смогла получить удар, вы должны чувствовать себя счастливой».

Матриарх Фэн также кивнула, сказав: «Бабушка права. Надеюсь, бабушка может правильно обучить эту четвертую внучку. Если ее нужно будет ударить, то ударьте ее. Если она должна быть наказана, тогда накажите ее. Вы не можете быть снисходительным».

«Этот старый слуга принял ваш приказ».

Независимо от того, насколько не хотела этого Фен Дай, две суровые бабушки были отправлены в ее внутренний двор.

Наблюдая, как они уходят, матриарх быстро сказала бабушке Чжао: «Небо уже темное. Идите к дворцовым воротам и взгляните. А-Хэнг не вернулась, и Сян Ронг не вернулась. Я действительно очень обеспокоена».

У бабушки Чжао не было других вариантов, и она могла только быстро покинуть усадьбу. Сидя в карете, она поспешила в сторону дворцовых ворот.

Когда она приехала, она увидела, что Сян Ронг тоже ждала снаружи. Ее сопровождал седьмой принц Сюань Тянь Хуа. Когда она собиралась сказать несколько слов, она увидела, как человек вышел из ворот дворца.

В середине была хорошо одетая пожилая дама в сопровождении управляющей дворцовой горничной, которая улыбалась и болтала с ней. Дворцовая горничная была очень вежлива по отношению к пожилой женщине, что заставило бабушку Чжао внимательно смотреть на них. Было бы лучше, если бы она не смотрела, но когда она это сделала, бабушка Чжао была сильно потрясена: «Это она?»

Глава 218 – Принцы тоже сплетничают

Бабушка Чжао никогда бы не подумала, что увидит, что матриарх Бу покинет дворец. Она даже болтала и смеялась с кем-то.

Семья Бу ... не была ли она почти полностью разрушена? Императорская наложница Бу умерла, а Бу Ни Шан была отправлен жить в женский монастырь. Как получилось, что матриарх Бу все еще могла жить так комфортно?

Она не могла понять этого. Наблюдая за тем, как матриарх села в ее экипаж и ушла, только тогда она подошла к Сян Ронг.

Сян Ронг также видела матриарха Бу, и ее уже нервное сердце стало немного более нервным.

Сюань Тянь Хуа был рядом с ней, но он стоял, заложив руки за спину. Был холодный день, и у него даже не было плаща, но, казалось, что он нисколько не замерз. Бабушка Чжао вышла вперед и сначала позвала: «Третья молодая мисс». Затем она опустилась на колени и сказала Сюань Тянь Хуа: «Этот старый слуга приветствует ваше Высочество принца Чун. Да здравствует ваше высочество».

Сюань Тянь Хуа поднял руку и сказал: «Пожалуйста, встаньте».

Сян Ронг пошла вперед и помогла бабушке Чжао, сказав: «Бабушка беспокоится, не так ли? Его Высочество и я ждали здесь все время, но вторая сестра не вышла».

Бабушка Чжао вздохнула, сказав: «Старшая мадам даже не поужинала, потому что беспокоилась о том, что здесь происходит».

Сюань Тянь Хуа посмотрел на двух и беспомощно сказал: «Как насчет того, что я приведу вас во дворец. Продолжая ждать здесь ... » Он сказал это, глядя на руки Сян Ронг, которые стали красными от холода: «Вы замерзнете здесь».

«Можем ли мы войти во дворец?» Старая бабушка нервничала без всякой видимой причины. Она входила во дворец раньше с матриархом, но это всегда было по случаю банкета. Сегодня будет иначе.

Сюань Тянь Хуа кивнул: «Приходя со мной, ты, естественно, можешь».

Однако Сян Ронг не согласилась: «Мы не можем причинить слишком много хлопот для вашего Высочества. Это будет хорошо, если мы просто подождем за пределами дворца. На улице холодно, поэтому было бы лучше, если бы вы не сопровождали Сян Ронг в ожидании. Теперь, когда пришла бабушка Чжао, мы можем остаться здесь и подождать».

Сюань Тянь Хуа не ответил на это, вместо этого он указал в сторону дворцовых ворот: «Никто не должен продолжать ждать. Они вышли».

Они посмотрели в направлении, в котором он указал, и, конечно же, они увидели, как Фэн Юй Хэн подтолкнула Сюань Тянь Мина к дворцовым воротам. Один из них был одет в белые, а другой в фиолетовые одежды. Прогуливаясь по снегу, это было очень красиво.

Сян Ронг посмотрела на них и подсознательно пробормотала: «Кажется, ничего не должно было случиться, верно?»

Сюань Тянь Хуа снова засмеялся: «Я сказал вам, что вы должны верить в нее». После этого он пошел вперед, чтобы поприветствовать их.

«Седьмой брат». Фэн Юй Хэн крикнула ему издалека: «Почему ты здесь?» Оглянувшись, она увидела Сян Ронг, чье маленькое лицо стало ярко-красным от холода. Она также увидела бабушку Чжао, лицо которой было наполнено волнением.

Сюань Тянь Мин сидел в инвалидном кресле и объяснил ей: «Кажется, что твоя третья сестра отправилась на поиски седьмого брата, и бабушка была отправлена старшей мадам».

В это время Сюань Тянь Хуа подошел к ним и кивнул, сказав: «Мингер правильно догадался».

Сян Ронг и бабушка Чжао бросились вперед, двое спешили поприветствовать Сюань Тянь Мина. Когда они встали, они пошли вперед и спросили: «Вторая молодая мисс, с тобой ничего не случилось, так? Вторая сестра, его величество наказал тебя?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Я просто молодая девушка, и я не нарушала никаких правил, за что меня наказывать?»

Бабушка Чжао внимательно посмотрела на Фэн Юй Хэн, затем на Сюань Тянь Мина. По их внешности, казалось, что они не были наказаны. Только тогда она облегченно вздохнула.

«Это хорошо. Этот старый слуга может сообщить старшей мадам о вашей безопасности. Вторая молодая мисс, ты будешь возвращаться с этим старым слугой? Как насчет третьей молодой мисс?»

Сян Ронг указала на нее: «У меня есть своя карета. Бабушка может вернуться назад».

«Хорошо». Бабушка Чжао собиралась уйти, но Фэн Юй Хэн остановила ее: «Мы собирались отправиться в утонченное здание божества, чтобы поесть. Бабушка, иди с нами. Шеф-повар приготовит еще немного еды, чтобы вы могли вернуть ее бабушке».

Бабушка Чжао чувствовала, что это звучит хорошо, и кивнула: «Старшая мадам не могла есть. Пища из ресторана будет идеальна для нее».

Затем группа села в карету. Поскольку экипаж Сюань Тянь Мина был достаточно большим, все сидели вместе. Таким образом, Сян Ронг, бабушка Чжао, Хуан Цюань и Цин Шуан все сидели в одной карете. С пустыми экипажами, стоящими за ними, это было довольно удобно.

Внутри экипажа Сюань Тянь Мин держал руку Фэн Юй Хэн и сказал ей: «Все в порядке. Не принимай это близко к сердцу. Я никогда не хотел трон».

Эти слова не заставляли других реагировать, но бабушка Чжао была потрясена. Она не могла сказать, в чем причина, но сердце, которое она только что успокоила, снова немного занервничало.

Трон? Может быть, у Императора все еще были планы передать трон девятому принцу? Теперь, когда его ноги не могут быть излечены, он, наконец, отказался от этой идеи? Если бы это было так, то преступление второй молодой мисс было бы слишком велико!

Она действительно надеялась, что Сюань Тянь Мин может сказать немного больше, чтобы она могла вернуться и проанализировать ситуацию с матриархом. К сожалению, Сюань Тянь Мин не произнес ни слова. Группа тихо сидела в карете, пока экипаж не добрался до озера, где находилось утонченное здание божества. Только тогда они услышали, как императорская гвардия сказала: «Ваше высочество, мы прибыли».

Как только все вышли из кареты, сразу пришла лодка. Маленькие лодки были невелики и могли перевозить только двух человек. Фэн Юй Хэн естественно отправилась с Сюань Тянь Мином, а Сян Ронг была в лодке с Сюань Тянь Хуа. Хуан Цюань и Цин Шуан, естественно, сели вместе, оставив бабушку Чжао тихо сидеть в последней лодке со слугой Сян Ронг, Мэй Сян. Однако это дало ей возможность спросить слугу: «Когда третья молодая мисс отправилась во дворец Чун, что его величество седьмой принц сказал?»

Слуга подумала: «Его Высочество только говорит, что третья молодая мисс должна доверять второй молодой мисс». Остальное она действительно не могла понять.

«Ха». Бабушка Чжао еще раз вздохнула: «Как мы должны верить в нее!»

У входа в здание утонченного божества стоял третий принц Сюань Тянь Е, который говорил о чем-то с лавочником. Увидев группу Сюань Тянь Мина, третий принц не мог не улыбнуться широко: «Ваш лавочник сказал, что не осталось ни одной комнаты, и этот принц подумал, что я потратил впустую поездку. К счастью, я встретил седьмого брата и девятого брата. Как насчет того, чтобы этот принц поел с вами?»

Суан Тянь Хуа сохранил свою чистую улыбку: «Возможность разделить внимание с третьим братом - наше счастье».

Сюань Тянь Е взмахнул рукой: «Мы братья, нам не нужно говорить такие вещи». Он сказал это, показывая, чтобы подтолкнуть кресло-коляску Сюань Тянь Мина: «Я слышал, что были некоторые осложнения с девятым братом. Третий брат не знает, как я могу помочь».

Сюань Тянь Мин продолжал показывать свою беззаботную внешность и ничего не говорил. Вместо этого Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Третий брат, отнявший это поручение, делает А-Хэнг еще более бесполезной».

«Что говорит младшая сестра. Третий брат вернет его вам». Когда он сказал это, он вернул инвалидную коляску Фэн Юй Хэн.

Когда группа прибыла на третий этаж и села в отдельной комнате, Сюань Тянь Мин, наконец, сказал: «Третий брат пришел один? Тогда зачем пытаться найти отдельную комнату. На втором этаже не было места?».

Фэн Юй Хэн почти захлебнулась от смеха, как она думала про себя, этот человек явно хотел «случайного столкновения». Как ты не мог дать ему такую возможность.

«Третьему брату не нравится сидеть в главном зале». Однако Сюань Тянь Е настоял на этом: «Мы, братья, не собрались вместе долгое время. Сегодня встретившись друг с другом - это небесная воля».

«Ун». Сюань Тянь Мин кивнул: «Это действительно небесная воля».

Не желая смотреть, как братья пытаются поладить, Фэн Юй Хэн просто привела бабушку Чжао к официанту. Они заказали немного еды и сказали официанту положить ее в контейнер для еды после того, как она будет приготовлена. Затем бабушке Чжао пришлось ждать в главном зале, а затем отправиться обратно в усадьбу.

Бабушка Чжао хотела спросить несколько вещей, но увидела, что Фэн Юй Хэн не собиралась ничего говорить. Она могла только беспомощно кивать и подчиняться.

Когда она вернулась в частную комнату, Сюань Тянь Е говорил о пятом принце Сюань Тянь Янь и о том, как он взял другую наложницу: «Видимо, это была младшая сестра его четвертой наложницы. В конце концов, когда ее привезли в усадьбу, старшая сестра так рассердилась, что избила себя до смерти, а младшая сестра только воротила нос и бормотала о том, что это было несчастливое предзнаменование».

Сюань Тянь Хуа беспомощно покачал головой: «Отец-император несколько раз говорил о проблеме пятого брата, но он все еще не может изменить его».

Сюань Тянь Мин холодно фыркнул: «Взяв их влево и вправо, наложницы все выглядят примерно одинаково».

«Ун». Сюань Тянь Хуа кивнул: «Особенно глаза, которые странно похожи».

Фэн Юй Хэн не могла не смутиться, когда слушала эти три слова: «Когда мужчины сплетничают, они действительно не уступают женщинам».

Никто из присутствующих не мог понять, что она имела в виду под «сплетнями». Но именно Сюань Тянь Е мог догадаться о значении, сказав: «В любом случае, это просто болтовня. Мы просто выбираем самую новую вещь, о которой можно поговорить».

Сюань Тянь Мин ухмыльнулся и вдруг сказал: «Кажется, что была ни одна имперская наложница, которая была избита до смерти».

Эта тема внезапно закончилась, и все замолчали. Сюань Тянь Е тихо вздохнул и спросил Фэн Юй Хэн: «Этот принц также слышал после утренней судебной сессии, что ноги девятого принца не могут быть излечены?»

Услышав его вопрос, Фэн Юй Хэн стала унылой и посмотрела на Сюань Тянь Мина грустным взглядом, прежде чем ответить: «Это А-Хэнг неспособна, и уже извинилась перед отцом Императором».

«Ха». Сюань Тянь Е издал длинный вздох: «Трудно избежать травмы или смерти, когда ведешь армию на войну. В то время мы советовали девятому брату не ехать на северо-запад, но он отказался слушать».

Сюань Тянь Хуа поднял разговор, сказав: «Третий брат должен знать личность Мингера. Он делает то, что хочет, когда он когда-либо слушал других».

Пока они говорили, Фэн Юй Хэн несколько раз смотрела в глаза Сюань Тянь Е. Она чувствовала, что этот человек всегда выглядел сердитым, но сегодня он, похоже, был немного меньше. На первый взгляд, его глаза были наполнены заботой о раненых ногах Сюань Тянь Мина, но бывали времена, когда жадность просачивалась. Для большинства людей было бы очень трудно заметить, но Фэн Юй Хэн сделала большой подробный медицинский анализ в их глазах.

Так же, как она ожидала, неизлечимая травма ноги Сюань Тянь Мина была определенно хорошей новостью для Сюань Тянь Е. И появление этого человека здесь сегодня было неслучайным. Фэн Юй Хэн знала, что, пока она изучала его, он тоже изучал ее. Она смогла заметить некоторые детали, которые Суан Тянь Е не смог.

«Отец-Император сказал, что он был очень разочарован во мне». Фэн Юй Хэн внезапно добавила это, ее лицо стало грустным. Глядя на Сюань Тянь Мина, ее глаза открылись.

«Что ты слушаешь его». Внешний вид Сюань Тянь Мина не изменился, так как он по-прежнему выглядел дьявольским и безответственным. Держа винную чашку в одной руке, он протянул другую руку, чтобы погладить голову Фэн Юй Хэн: «Тот, кто женится на тебе, это я, а не старик».

Сюань Тянь Е громко рассмеялся: «В конце концов, это девятый брат, который является самым беспристрастным».

Сюань Тянь Хуа также покачал головой и горько улыбнулся: «Только Мингер осмеливается сказать подобное».

Фэн Юй Хэн схватилась за рукав и вытащила длинную и изысканную коробку. К счастью, зимняя одежда имела большие рукава и большие карманы. Если бы Фэн Юй Хэн вытащила этот ящик из ее летней одежды, возможно, кто-то почувствовал бы, что что-то было не так. Тем не менее, зимняя одежда сделала это возможным.

Она открыла маленькую коробку, и все глубоко вздохнули, заглянув внутрь. Внутри коробки была шпилька в виде феникса, которую Фэн Юй Хэн выиграла на банкете середины осени.

Они услышали, как Сюань Тянь Мин сказал: «Эту вещь нужно носить на голове или оставить дома. Почему ты хранишь ее в коробке?»

Фэн Юй Хэн сказала: «Я изначально хотела вернуть шпильку отцу-императору, но сейчас я немного нервничала и боялась, поэтому забыла».

Когда она это сказала, она повернулась к Цин Шуан, которая была рядом с ней. Ее глаза отчетливо видели, как пальцы Цин Шуан дернулись по направлению шпильки в ее руках.

Глава 219 – Брошка в виде феникса потеряна

Фэн Юй Хэн вздохнула про себя. Она должна была признать, что Цин Шуан обычно была очень хороша, но она не думала, что такое произойдет.

«Если ты забыла, то забыла». Сюань Тянь Мин сказал: «Первоначально она была дана тебе. Зачем ее возвращать?»

Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась и сказала: «Тогда в следующий раз, когда я войду во дворец, я верну ее отцу императору. Не сумев исправить ноги девятого принца, я чувствую, что не должна хранить такие вещи».

Она сказала это, закрывая коробку и положив ее обратно в рукав. Сюань Тянь Мин протянул ей чай и только улыбнулся своей лукавой улыбкой, увидев, как она взяла чай. Глядя на плащ на Фэн Юй Хэн, он добавил: «В комнате не холодно. Попросите слугу взять его».

«Это хорошо». Фэн Юй Хэн обернулась и сказала Цин Шуан: «Ты можешь взять плащ».

Цин Шуан выполнила ее приказ и пошла вперед, чтобы помочь снять плащ. Делая это, Фэн Юй Хэн пролила часть чая, который она держала, и Цин Шуан быстро достала платок для чистки. Сюань Тянь Мин некоторое время смотрел, и его лукавая улыбка стала еще более очевидной.

Когда чай был полностью высушен, официант принес первые тарелки с едой. Под руководством Сюань Тянь Хуа они начали есть.

Цин Шуан положила плащ Фэн Юй Хэн на руку и встала спиной. Подсознательно она посмотрела на третьего принца и тут же отвернулась. Она притворилась, что действует уверенно, но ее сердце металось.

Во время еды Фэн Юй Хэн взглянула на Цин Шуан, и с большим интересом сказала: «Когда мы покинули усадьбу сегодня, я не обратила на это особого внимания, но я только заметила, что серьги Цин Шуан довольно хорошо выглядят. Они сделаны из нефрита, верно?»

Цин Шуан протянула руки к ушам и ответила с улыбкой: «Это не особенно хороший нефрит. В прошлом месяце, когда зарплата была выплачена, молодая мисс дала этому слуге немного больше, поэтому этот слуга пошел и купил их. Говоря, мне все еще нужно поблагодарить молодую мисс». Хотя она сказала это, она была в замешательстве. Это был не первый раз, когда она носила эти серьги, а вторая молодая мисс всегда была внимательным человеком. Если бы она сказала, что никогда раньше их не видела, Цин Шуан определенно не поверила. Но почему вторая молодая мисс сказала об этом?

В то время как она обдумывала это, она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Ничтожной суммы, выплачиваемой за месяц, было достаточно, чтобы купить такие красивые серьги?» Она притворилась удивленной: «Кажется, это то же качество, что и нефритовая бутылка, которую носил старший брат на банкете середины осени».

Цин Шуан почувствовала, как ее сердце стало биться еще быстрее, и больше не могла испытывать уверенность. Глядя на Фэн Юй Хэн в ужасе, ее сердце чуть не выпрыгнуло из ее груди.

Она ждала этого!

«Вторая юная мисс должно быть шутит. Этот слуга ... не признает старшего принца».

«Хм?» Сюань Тянь Мин сделал ход: «Хэн Хэн только сказала старшего брата, так почему ты назвала его старшим принцем?»

«Это ...» Цин Шуан была ошеломлена, а затем быстро опустилась на колени: «Молодая мисс, этот слуга ...» Она не знала, что ей следует сказать. Чем больше она говорила, тем больше ошибок она делала.

«Что вы, ребята, делаете?» Сюань Тянь Хуа беспомощно покачал головой: «У нас хорошая еда, так зачем сердиться на слугу».

«Я не сошла с ума». Фэн Юй Хэн лично помогла Цин Шуан, а потом положила руки ей на руки: «Я просто сказала это по прихоти и шутила с тобой. Вы мой личный слуга, так почему же вы не можете даже понять шутку?»

Цин Шуан опустила голову и использовала свое горе, чтобы покрыть ее страх, сказав дрожащим голосом: «Это все вина этого слуги».

Мастер и слуга некоторое время разговаривали, затем съели большую часть удивительной пищи, созданной Уточненным Божеством. Таким образом, еда быстро подошла к концу.

Когда все покидали здание, Сюань Тянь Хуа следовал за Сюань Тянь Мином, а Хуан Цюань сознательно отделял Фэн Юй Хэн и Цин Шуан. Раньше утром Ван Чуан сказала Хуан Цюань, что случилось ночью. Добавив, что только что сказала Фэн Юй Хэн и девятый принц, хотя Хуан Цюань не знала, что именно сделала Цин Шуан, она знала, что она определенно не может позволить ей продолжать оставаться рядом с Фэн Юй Хэн.

За пределами утонченного здания божества лавочник уже подготовил несколько лодок. Когда Фэн Юй Хэн попала в лодку, она вдруг почувствовала ее рукав и в ужасе сказала: «Нехорошо! Моя шпилька в виде феникса пропала!»

«Что?» Все были шокированы, и даже Сюань Тянь Мин нервничал: «Разве ты не положила ее в карман в рукаве? Поищи еще немного».

Лицо Фэн Юй Хэн побледнело от страха, когда она дотронулась до ее рукава; однако все могли видеть, что в ее рукаве ничего не было.

«Что мне делать?» Она с беспокойством начала ходить по кругу, неоднократно спрашивая Хуан Цюань и Цин Шуан: «Вы двое видели мою шпильку?»

Хуан Цюань покачала головой: «В последний раз, когда я видела, молодая мисс положила ее в рукав». Она сказала это, помогая Фэн Юй Хэн обсмотреть ее одежду. Она также потрясла плащ, который держала Цин Шуан, но внутри ничего не было. Хуан Цюань также стала беспокоиться и смотрела на Цин Шуан: «Ты находилась ближе всего к молодой мисс. Ты также держала ее плащ и помогла вытереть чай. Ты также помогла ей подняться. Цин Шуан, ты видела золотую шпильку молодой мисс?»

Лицо Цин Шуан было бледно-белым. Она боялась, что все будут думать, что шпилька была у нее, когда она явно этого не делала, особенно ... Сюань Тянь Е.

Услышав, что Фэн Юй Хэн потеряла шпильку, Сюань Тянь Е действовал так, как будто он был в шоке, но он вздохнул с облегчением внутри. Давая невидимый взгляд Цин Шуан, он помолчал некоторое время, прежде чем сказать: «Тело принцессы только что выздоровело. Этот принц не может вернуться слишком поздно и вызвать у нее усталость. Седьмой брат, девятый брат, вы двое должны осторожно помочь младшей сестре найти шпильку. Шпильку в виде феникса нельзя сравнивать с другими вещами. Это не шутка, если она будет потеряна».

Услышав, что Сюань Тянь Е собирался уйти, Фэн Юй Хэн быстро использовала умоляющий тон, сказав: «А-Хэнг обязательно найдет шпильку в виде феникса. Надеюсь, третий брат поможет скрыть это некоторое время. Сегодня у отца-императора не было хорошего настроения, и А-Хэнг не хочет, чтобы отец-император снова рассердился».

Сюань Тянь Е кивнул: «Это естественно. Младшая сестра, не волнуйся, этот принц определенно не расскажет никому об этом».

«Если это так, то большое спасибо третьему брату». Она поклонилась, как и Хуан Цюань и Цин Шуан. Поклонившись, Фэн Юй Хэн заметила, что Цин Шуан, казалось, дрожала, а Сюань Тянь Е задумчиво или невольно посмотрел на нее. Цин Шуан, однако, даже не осмелилась поднять голову, казалось бы, полностью в ужасе.

Она улыбнулась про себя, когда поняла.

Когда Сюань Тянь Е вышел, поиски замедлились. Фэн Юй Хэн сделала вид, что ищет немного дольше, а затем сказала Цин Шуан: «Идите наверх и продолжайте искать в отдельной комнате. Взгляните и посмотрите, упала ли она куда-нибудь. Помните, что вы должны искать внимательно. Вы не должны позволять ни одному углу остаться незамеченным».

Цин Шуан кивнула: «Молодая мисс, не волнуйся. Этот слуга будет внимательно смотреть».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн посмотрела на Сюань Тянь Мина и сказала: «Я все еще чувствую небольшую панику и легкий холодок. Вернемся назад. Оставим Цин Шуан здесь». Кроме того, она повернулась к лавочнику и сказала: «Вы также должны помочь поискать. Это просто деревянная коробка». Она указала рукой на свои руки: «Она сделана из красного дерева».

Лавочник многократно кивнул, а затем ушел с Цин Шуан.

Фэн Юй Хэн повернулась лицом к озеру, прежде чем изогнуть губы в злую улыбку.

Божество с чудесными руками? Это было имя, который вспомнил Сюань Тянь Мин. Это был чрезвычайно известный вор в Цзян Ху, который был исключительным и загадочным. Она фактически притворялась служанкой, и он действительно был впечатлен ею.

Она хотела шпильку в виде феникса? Однако она не знала, что предмет был брошен прямо в ее пространство, хотя, казалось, что он был помещен в рукав. Даже если перед ней предстало сто известных воров, ни один из них не мог украсть у нее ничего.

Группа направилась к другой стороне. Цин Шуан, которая осталась в частной комнате для продолжения поиска, выглянула в окно и была потрясена увиденным.

Шпилька в виде феникса была потеряна? Но она этого не понимала. Трижды она пробовала, однажды при получении плаща, однажды вытирая чай, и в последний раз, когда она помогла подняться Фэн Юй Хэн.

Однако она не могла найти предмет вообще. Эта деревянная коробка, которая явно была помещена в карман ее рукава, совсем отсутствовала. Она прощупала весь рукав Фэн Юй Хэн, но не могла найти расположение коробки.

Но одна из плохих частей заключалась в том, что Фэн Юй Хэн сказала, что она потеряла ее! И третий принц поверил в это!

Еще хуже ... она подняла руку и задела серьги. Фэн Юй Хэн сказала, что они были того же материала, что и у старшего принца. Эти слова действительно могут причинить ей хлопоты!

Цин Шуан обыскивала здание «Утонченного божества» с одним из клерков в течение четырех часов. В конце концов, она ушла, не найдя ничего.

В ту ночь Цин Шуан не вернулась в павильон Тонг Шэн, как и ожидала Фэн Юй Хэн.

Хуан Цюань спросила ее: «Молодая мисс, когда ты начала подозревать Цин Шуан?»

Фэн Юй Хэн задумалась, а потом сказала: «Это было сразу после снежной бури. Однажды, когда я проснулась, я почувствовала, что с мебелью в комнате было что-то не совсем правильно. Она не была грязной, но наоборот была слишком аккуратной. Даже ваза, которую я уронила ночью, была поднята».

«Божество с чудесными руками действительно имеет заслуженную репутацию. Даже после входа в комнату ее не заметил Бан Цзоу». Она сознательно говорила громче, заставляя Бан Цзоу фыркать. «Тогда что теперь делать?» Хуан Цюань была немного обеспокоена: «Нам все еще нужно быть немного настороже. Я буду стоять на страже на случай, если Цин Шуан вернется».

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой: «Она не может вернуться».

«Почему?»

«Потому что Сюань Тянь Е не простит ее». После «случайной встречи» с Сюань Тянь Е в здании утонченного божества, Фэн Юй Хэн была уверена, что хозяин Цин Шуан был этим человеком. Таким образом, она сознательно использовала ложь о серьгах, чтобы раскрыть отношение хозяина и слуги: «Теперь я боюсь, что Цин Шуан в настоящее время испытывает некоторые трудности».

Фэн Юй Хэн была права. В этот самый момент Цин Шуан встала на колени в одном из каменных комнат дворца Сян. Кровь стекала из угла ее губ, и одна сторона ее лица была опухшей. Ее одежда была разбросана по всей земле, и единственное, что оставалось на ее теле, было ремнем на животе.

Перед ней сидел третий принц Сюань Тянь Е. Тот человек, который первоначально был наполнен гневом, теперь был как дьявол, который пришел из ада. Его окружала аура бесконечного гнева, его глаза содержали не щепотку зла, вместо этого существовал только бесконечный бушующий гнев, из-за которого эта каменная комната нагревалась.

Все тело Цин Шуан тряслось. Несмотря на то, что она разделась до такой степени, она не чувствовала себя униженной. Вместо этого она сняла всю одежду, чтобы доказать свою невиновность.

«Мастер, этот слуга действительно не смогла украсть шпильку. Это была вторая молодая мисс, которая лгала!»

Взрыв!

Сюань Тянь Е поднял ногу и ударил по груди Цин Шуан.

Она не могла терпеть и упала. Когда она врезалась в каменную стену, она начала кашлять кровью.

Но она все еще изо всех сил пыталась встать на колени перед Сюань Тянь Е и умоляла: «Пожалуйста, мастер, поверьте этому слуге. Этому слуге действительно не удалось!»

Сюань Тянь Е действительно хотел снова ударить ее, но когда он увидел кровь, которую Цин Шуан выкашляла, он положил ногу, которую он уже поднял.

Было бы полезно держать этого человека рядом.

«Ты - божество с чудесными руками. Все в мире знают, что нет ничего, что вы не можете украсть. Вы даже вошли в имперскую сокровищницу раньше, так как же случилось так, что ты не смогла украсть то, что было прямо перед глазами?»

Цин Шуан также не могла этого понять. Она ясно это видела, но так ли это было? «Внутри рукав второй молодой мисс ... был пуст».

«Как это возможно!»

Правильно, как это было возможно. Она даже не поверила словам, которые только что сказала.

«Мастер». Цин Шуан долго размышляла, прежде чем вдруг что-то вспомнила. Быстро подняв голову, она сказала Сюань Тянь Е: «Разве мы смотрели не в том месте с самого начала?»

Глава 220 – Императорские указания

Цин Шуан сказала Сюань Тянь Е: «Этот слуга провел довольно много времени в усадьбе графской принцессы, и я несколько раз заходила в комнату второй молодой мисс; Тем не менее, я никогда не видела шпильку в виде феникса. Только сегодня в здании утонченного божества я увидела, как она вытащила ее. Эта слуга подумала, может быть, шпилька даже не хранится у второй молодой мисс, вместо этого это она находится у его Высочества принца Юй?»

Это было то, о чем подумал Сюань Тянь Е, но он все еще не мог объяснить, как Цин Шуан могла провалиться сегодня. Более того…. «А Ну». Он назвал настоящее имя Цин Шуан: «Сколько лет ты следила за этим принцем?»

Тело Цин Шуан дрожало, она быстро произнесла: «Этот слуга был спасен вашим Высочеством в год, когда мне было четыре года. С тех пор прошло уже двенадцать лет».

«Двенадцать лет». Сюань Тянь Е посмотрел на нее, когда сквозь его глаза пронесся жестокий свет: «Двенадцать лет чувства не могли сравниться с двумя серьгами?»

«Мастер!» Цин Шуан была шокирована, так как она больше всего боялась этой темы; однако это было то, что он действительно принял близко к сердцу: «Этот слуга действительно не знает старшего принца. Я даже не встречалась с ним раньше!»

К сожалению, Сюань Тянь Е только произносил слова Фэн Юй Хэн. Более того, Цин Шуан была неспособна украсть шпильку в виде феникса, которая лежала в рукаве пальто. Все признаки говорили ему, что эта девушка по имени А Ну уже предала его.

«Охранники!» Сердито крикнул Сюань Тянь Е, и императорский страж немедленно вошел: «Закрой ее. Пока она не умрет». Небрежно произнеся эти слова, он повернулся и ушел.

Цин Шуан наблюдала, как Сюань Тянь Е уходил все дальше и дальше. Несмотря на то, что она все еще стояла на коленях и была полностью обнаженной, охранник поднял ее и начал тащить. Она громко закричала: «Мастер!» Но уходящая фигура даже не оглянулась.

На следующий день новости распространились вокруг столицы о том, как будущая принцесса Юй потеряла шпильку в виде феникса, лично подаренную Императором!

Когда эта новость дошла до поместья Фэн, матриарх пила чай. Услышав эту новость от слуги, чай попала ей не в то горло, заставив ее почти захлебнуться до смерти.

«Где А-Хэнг?» Матриарх схватила бабушку Чжао и с тревогой сказала: «Быстро, быстро отправь кого-нибудь, чтобы позвать А-Хэнг!»

Бабушка Чжао подчинилась и быстро сообщила слуге, чтобы он отправился в павильон Тонг Шэн. Матриарх продолжила: «Чем является шпилька в виде феникса? Как она могла потерять такое? Скажите, это реальная новость или просто розыгрыш?»

Бабушка Чжао тоже была в шоке. Когда она вернулась из здания Утонченного божества накануне, все было в порядке. Может быть, что-то случилось после ее ухода?

«Старшая мадам». Она беспомощно сказала: «Независимо от того, правда ли это, эти слухи не хороши для второй молодой мисс!»

«Это не просто не хорошо для нее!» Матриарх не выдержала: «Самое важное - наша семья Фэн. Первоначально Император был благосклонен к Цзинь Юаню, и ему разрешили пойти на север, но теперь, когда он разделяет бремя освобождения от бедствия, что-то подобное произошло дома. Скажи мне, это ... »

Матриарх так запаниковала, что не знала, что ей следует сказать. Она хотела сказать, что Фэн Юй Хэн вызвала слишком много неприятностей, но она не смогла это сказать. В конце концов, она приложила большие усилия, чтобы позаботиться о ее травме спины. Теперь она почти полностью исцелилась. Поэтому, если она скажет ей что-нибудь плохое за спиной, она всегда будет чувствовать себя, как будто она отказывается от своего благодетеля.

Но если бы она этого не сказала, она почувствовала бы дискомфорт внутри.

Таким образом, она сдерживала свои чувства, ожидая прибытия Фэн Юй Хэн; однако, в конце концов, это был просто слуга, который вернулся.

«Где вторая молодая мисс?» Бабушка Чжао поглядела на нее и спросила: «Разве мы не посылали тебя пригласить ее?»

Слуга быстро пошел вперед и поклонился, а затем сказала: «Хуан Цюань из павильона Тонг Шэн сказала, что вторая молодая мисс потеряла шпильку в виде феникса и в настоящее время стоит у стены, чтобы подумать о своих ошибках. Видимо ... это было императорское указание Императора».

Матриарх почти упала в страхе: «Императорские указания! Когда их огласили?»

Слуга сказала: «Этот слуга не знает. Этот слуга знает только, что его прямо передали усадьбе графской принцессы».

Бабушка Чжао некоторое время размышляла, а затем успокаивала матриарха, говоря: «Несмотря на то, что она потеряла такой важный предмет, она была наказана таким легким образом. Кажется, Император не был слишком зол. Это не что иное, как игра на публику, не так ли? Кроме того, старшая мадам, не волнуйтесь. Когда имперские приказы передаются непосредственно в усадьбу графской принцессы, ясно, что Его Величество является праведным правителем. Этот вопрос не повлияет на нашу усадьбу Фэн».

Матриарх почувствовала, что эта логика правильная и кивнула. Хотя она все еще немного нервничала, она ничего не могла сделать. Таким образом, можно было только сообщить слугам: «В ближайшие несколько дней выйдите еще и спросите. Передайте слухи, которые, возможно, слышали».

Фэн Юй Хэн потеряла шпильку в виде феникса, и наказание было не только услышано матриархом. Хан Ши также получила эту новость.

В то время Фен Дай находилась под строгим руководством двух бабушек и стояла во дворе и держала чашу, наполненную водой на голове. Пей’ер и Хан Ши преднамеренно говорили немного громче, достаточно громко, чтобы Фен Дай тоже услышала.

Эту девушку изначально ругали до истощения, но когда она услышала, что Фэн Юй Хэн что-то потеряла, это было похоже на выстрел в руку, что сразу возродило увядающего человека.

«Что ты сказала?» Фен Дай не успела обратить внимание на миску на голове, когда она повернулась, чтобы спросить Пей’ер: «Фэн Юй Хэн потеряла шпильку в виде феникса?»

Это движение заставило чашу, наполненную водой, упасть прямо на землю.

Бабушка Ван была в ярости и пошла, размахивая кнутом.

Но Фен Дай не обратила на нее никакого внимания, поскольку она спросила Пей’ер: «Ты сказала правду?»

Пей’ер кивнула: «Такой была новость. Этот слуга также спросил людей вокруг двора Шу Я, и они сказали, что старшая мадам также послала людей спросить. Они узнали, что вторую молодую мисс наказал Император и поручил стоять перед стенкой и обдумывать ее ошибки!»

«Ха-ха-ха!» Фен Дай внезапно взорвалась от смеха, обернувшись. Указывая на двух бабушек, она громко сказала: «Не будьте слишком счастливы. Ваш Южный дворец вот-вот перенесет великое несчастье! Она потеряла шпильку в виде феникса. Это то, что лично присуждается Императором. Это также то, что используется для установления права на трон. Скажи мне, если что-то подобное потеряно, какое у нее будет будущее?»

Бабушка Лю и бабушка Ван были действительно потрясены ее словами, особенно бабушка Ван. Кнут, который она подняла, был остановлен в воздухе. Она не могла ни положить его, ни продолжить удар.

Но бабушка Лю отреагировала первая, сердито заявив: «Я пришла от ее Высочества Императрицы. Независимо от того, испытывает ли Принцесса Юй несчастье, как она связана с нами?»

Услышав ее слова, бабушка Ван тоже обернулась. Она сразу поняла, что ее действительно обманул ребенок. Некоторое время она была в ярости от своего позора, когда она подняла кнут, ударив Фен Дай по руке. Боль заставила ее громко заплакать.

«Не бейте меня!» Хан Ши увидела, что Фен Дай ударили и тут же начала бояться. Быстро продвигаясь, чтобы остановить двух: «Бабушки, успокойте свой гнев, успокойте свой гнев!»

Но как они могли успокоить свой гнев. Они только что потеряли репутацию перед ними, так что не должны ли они вернуть ее?

Бабушка Ван только сказала: «Старшая мадам семьи Фэн также сказала, что мы не должны быть снисходительны. Мать наложницы, пожалуйста, убирайся с дороги!» Она сказала это, продолжая двигать кнутом.

Фен Дай не смогла уклониться и продолжала плакать от боли.

Хан Ши была в панике и могла использовать только свое тело, чтобы защитить ее. Подобно тому, как хлыст приближался к Хан Ши, Фен Дай внезапно закричала: «Вы двое наглые! Если ты повредишь нашему сыну семьи Фэн, какое это преступление?»

Бабушка Лю остановила руку бабушки Ван в воздухе: «Что говорит четвертая юная мисс? Сын?»

«Это правильно!» Фен Дай отодвинула Хан Ши, затем подняла подбородок к двум бабушкам и громко сказала: «Живот наложницы матери Хан в настоящее время носит сына семьи Фэн. Даже если вы двое - бабушки, которые пришли из дворца, вы не имеете права ударить семью стандартного чиновника первого ранга! Если бы ребенок был потерян из-за тебя, ее Высочество Императрица не смогла бы защитить тебя!»

Эти слова поистине заставили бабушку Лю и бабушку Ван остановиться. Кнут, который был поднят, медленно опускался, и вопрос ударов больше не поднимался.

Но они продолжали пристально смотреть на Хан Ши. Время от времени они сомневались, и временами они были в растерянности.

«Наложница, мать Хан, действительно беременна?» Бабушка Лю посмотрела на Хан Ши и серьезно спросила.

«Да», - быстро ответила Фен Дай.

«Этот старый слуга спрашивает наложницу мать Хан». Она даже не обращала на Фен Дай никакого внимания, только смотрела на Хан Ши и ожидала ответа.

Хан Ши была ошеломлена, и слова застряли у нее в горле. Она не знала, что она должна сказать.

Фен Дай сердито посмотрела на нее: «Почему бы тебе не сказать об этом?»

Она была вынуждена действовать и могла только кивнуть: «Да, я уже беременна».

Эти две бабушки стали еще больше сомневаться, услышав это. Они прожили полжизни, и они потратили на это время заботу о Императрице, поэтому их глаза были похожи на ножи. Как бы они не смотрели, Хан Ши не казалась беременной, так почему она могла быть так уверена?

Но она это сказала, поэтому им было нелегко это опровергнуть. Они могли только убрать хлыст, а затем подумать о проблеме Фэн Юй Хэн. Они не могли не унывать.

Что касается Фэн Юй Хэн, она была наказана только стоять лицом к стене, чтобы задуматься о ее ошибках. Через два дня Фэн Чэнь Юй, которая пряталась в своем собственном дворе, получила еще одну новость: «Люди третьего мастера узнали, что вторая молодая мисс послала людей в дворец Вэнь Сюань, усадьбу премьер-министра Фун, и поместье генерала Пинг Нан; однако ворота каждой семьи были прочно закрыты, и они не могли войти».

Чэнь Юй уже была на грани, и это еще больше усугубило ее. Она знала, что это Фэн Юй Хэн пытается использовать ее связи. Это означало, что она действительно была привязана и нуждалась в помощи других для решения проблемы. К сожалению, было ясно, что другая сторона не хотела помогать.

Она никогда не надеялась, что Фэн Юй Хэн будет в безопасности, и была права, как она это сделала прямо сейчас.

«Сколько дней прошло?» Она вдруг задала этот вопрос.

Йи Лин тоже ее понимала. Она знала, что было на уме Чэнь Юй больше всего последние несколько дней. Поэтому она быстро сказала: «Примерно полмесяца».

«Только полмесяца». Лицо Чэнь Юй еще больше помрачнело: «Скажи мне, сможет ли она выдержать оставшиеся полмесяца?» После того, как она спросила, она не дождалась ответа Йи Лин и покачала головой: «Может или не может она это вынести, не имеет значения. Все будет зависеть от намерений Императора. Я просто прошу, чтобы девушка Фэн Юй Хэн не сделала еще одну ошибку. Живет ли она или умирает, мне все равно, но она должна подождать, пока она позаботится о моем вопросе».

Йи Лин также беспокоилась о Чэнь Юй. Вопрос, который был почти урегулирован, теперь был под вопросом, но кто мог подумать, что вторая молодая мисс, получившая благосклонность многих великих людей и способная вызвать проблемы, действительно будет в беде. Раньше она видела слишком много нестабильных ситуаций в многодетных семьях. Забудьте о двух неделях, стало возможно, что новость о падении второй молодой мисс появится на следующее утро. Когда придет время, кто позаботится о старшей молодой мисс?

«Позаботьтесь о днях». Чэнь Юй посоветовала Йи Лин: «Подсчитайте дни один за другим. Как только придет день, немедленно принесите банкноты и найдите Фэн Юй Хэн. Вы не можете опоздать даже на мгновение».

«Молодая мисс, не волнуйся. Этот слуга запомнил все это».

Чэнь Юй глубоко вздохнула и подумала, что как только этот вопрос будет разрешен, она должна немедленно прекратить все отношения с Фэн Юй Хэн.

В то время в павильоне Тонг Шэн голос, который заставлял людей дрожать, послышался из спальни Фэн Юй Хэн «Нежнее! Больно! Двигайся еще немного! Двигайся немного быстрее ... ».

Глава 221 – Только это идеальный союз

Лоб Хуан Цюань был покрыт потом от криков Фэн Юй Хэн. Подняв руку, она вытерла лоб и беспомощно сказала: «Молодая мисс, можем ли мы как-то обойтись без криков? Те, кто не знает, могут предположить, что что-то происходит внутри комнаты».

В то время Фэн Юй Хэн лежала на мягком диване, а Хуан Цюань массировала ее плечи.

«Однако, говоря об этом. Миски пельменей, сделанные вчера, были слишком вкусными!» Хуан Цюань продолжала массировать, хвалясь: «Даже имперские повара не могут создать такой хороший аромат».

Фэн Юй Хэн закатила глаза: «Ради всех этих пельменей я почти умерла от усталости. Это было гораздо более утомительно для меня, чем для всех остальных! Поднимитесь немного выше и приложите еще силы». Редко ее массажировал кто-то другой, и это было неплохо. Говоря об этих пельменях, она просто нашла место в своем пространстве и припасла их на будущее. Что-то из 21-го века здесь приводило людей в большой восторг. Более того, она также добавила некоторые медицинские травы. С лекарственными травами и мясом, смешанными вместе, аромат был в самый раз.

«Молодая мисс, новости, которые вы распространяли, заставили всех взорваться. Старшая мадам проводит весь день, отправляя людей сюда, чтобы узнать. Независимо от того, приходят они через двор Лю или главный вход в поместье, все они показались здесь хоть раз. Цзинь Чжэнь тоже приходила один раз. Чэнь Юй и Фен Дай делают то же самое, что и старшая мадам, и отправляют людей в течение всего дня. Только сторона наложницы-матери Ан пока самая мирная. Они отправили какие-то маринованные овощи, которые она сделала сама. После этого они больше не приходили».

Хуан Цюань на одном дыхании доложила обо всей ситуации павильона Тонг Шэн. В конце она не забывала пожаловаться: «Каждый член семьи Фэн - трус».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Они смогли создать эту проблему, даже несмотря на то, что они трусы. Если бы они не были трусами, разве небеса не содрогнулись бы? Сегодня мы должны уделять больше внимания передвижениям на улице. Кроме того, я хочу, чтобы вы лично пошли к наложнице матери и сказали ей, чтобы она оставалась спокойной некоторое время. Не нужно беспокоиться. Если бабушка хочет, чтобы Сян Ронг посетила дворец Чун, чтобы узнать о чем-то, Сян Ронг должна просто пойти и посетить. Ей просто нужно относиться к этому, как если бы он был ее близким другом, к которому можно всегда заскочить. Возможно, на сегодняшнем судебном заседании что-то еще изменится. Просто подожди и посмотри, кто в семье Фэн будет об этом осведомлен, а кто нет. Это все покажет».

Хуан Цюань кивнула: «Молодая мисс, не волнуйся. Этот слуга запомнил».

«Ун». Она кивнула: «И Ван Цюань, и Цин Юй не здесь, так что вам нужно будет больше смотреть за усадьбой. Если нам действительно не будет хватать людей, просто пригласи Цин Линг со стороны матери». Она помолчала, а затем встала с дивана. Глядя на Хуан Цюань, она очень серьезно сказала ей: «У тебя есть другое дело сейчас».

«Молодая мисс, пожалуйста, говорите».

«Иди на кухню и принеси еще одну тарелку пельменей. Я голодна».

Хуан Цюань сразу широко раскрыла глаза: «Вы все еще хотите есть? Молодая мисс, вы съели 26 штук два часа назад!»

«Ун». Фэн Юй Хэн не опровергла это, но она продолжала подчеркивать: «Сейчас я росту. Я должна есть больше. Быстро иди».

Как предсказала Фэн Юй Хэн, судебное заседание на следующий день было как буря. Император отругал девятого принца, которого он всегда любил. Мало того, что он ругал его за лень и неуважение, он также указал на его ноги и назвал его бесполезным человеком. Девятый принц рассердился, повернулся и вышел из двора. Что касается Императора, он обратился к старшему принцу Сюань Тянь Ци и сказал: «Сын действительно лучший. Мой Да Шун всегда поддерживал старшего и родившегося от первой жены сына. В настоящее время главный дворец не имеет сына, поэтому у нас большие надежды на Ци’ера как старшего сына».

Такая утренняя судебная сессия заставила каждого чиновника быть шокированным.

Старший принц Сюань Тянь Ци был строго деловым человеком. На протяжении многих лет он очень редко спрашивал о делах суда, если только Император лично не призвал его появиться. В противном случае он даже не бывал на судебных заседаниях. Люди полагали, что старший принц был полностью посвящен делу ведения бизнеса и зарабатывания денег. Он отличался от людей, которые соревновались за статус рожденного первой жены, как третий принц. В конце концов, однако, он был сыном Императора. В противном случае, почему император вдруг произнесет такое. Когда они обращались к имиджу Императора, это выглядело неуместно?

Сюань Тянь Е холодно обратил свой взгляд на Сюань Тянь Ци, его разум вернулся к словам Фэн Юй Хэн в здании Утонченного божества, «Кажется, это то же качество, что и нефритовая бутылка, которую носил старший брат на банкете середины осени». Может быть, это правда?

Это было не единственным неожиданным событием с утренней судебной сессии. От исчезновения Бу Конга, до того, как Бу Ни Шан отправили в женский монастырь, все считают, что семья Бу пала. Император, однако, продвинул Бу Бай Ци до чиновника стандартного третьего ранга. Что касается покойной Бу Бай Пин, она вернула себе титул главной императорской наложницы и была переведена в Императорский Мавзолей.

С этими словами было объявлено о возвращении семьи Бу в суд.

Некоторые люди вспоминали, как они слышали, что матриарх семьи Бу вошла во дворец несколько дней назад. Неужели император принял решение в то время?

Утренняя сессия наполняла мысли всех присутствующих многочисленными вопросами; однако никто не заметил дьявольской улыбки на лице Императора, когда он стоял рядом с троном дракона.

«Мингер был прав. Посмеиваться над чиновниками время от времени забавно». Император спросил Чжан Юань, который стоял рядом с ним: «Скажи мне, если мы выговариваем Мингера таким образом, она рассердится?»

Чжан Юань, естественно, понимал, что имел ввиду император, говоря «она». Таким образом, он быстро сказал: «Имперская наложница Юй никогда не обращала внимания на события в суде. Более того, эта идея была дана девятым принцем. Его Высочество должно было сказать ей об этом заранее».

Император кивнул, но он все еще долго вздыхал: «Мы действительно надеемся, что она может сердито выйти из дворца Зимней Луны, чтобы уладить долги с Нами. Таким образом, мы могли бы увидеть ее еще раз. Иногда я чувствую, что спор будет даже лучше, чем ситуация сейчас».

Внутри Зимнего Двора Луны Сюань Тянь Хуа находился в лунном здании и играл песню под названием «Тяжелое желание», чтобы помочь императорской наложнице Юй расслабиться. Сюань Тянь Мин в настоящее время сидел в мягком кресле и наслаждался грушей.

Недолго спустя дворцовая горничная двинулась вперед и прошептала несколько слов в ухо Сюань Тянь Мина. Сюань Тянь Мин спросил: «Заседание закончилось так быстро? Я думал, что старик будет продолжать вещать какое-то время».

«Тяжелое желание» Сюань Цзянь Тянь Хуа достигло своего апогея, когда внезапно поднялся аккорд, как будто он стал бесценным цитоном, поскольку звук был ясным и успокаивающим.

Имперская наложница Юй открыла глаза и посмотрела на двух братьев, прежде чем слегка сказала: «Эта мать давно не видела невестку».

Сюань Тянь Мин снова укусил грушу и ответил: «Разве она сейчас не прячется в своей усадьбе, притворяясь, что ее отругали. Пельмени, которые были доставлены прошлой ночью, были ли они вкусными?»

Имперская наложница Юй кивнула: «Пельмени действительно были очень вкусные».

«Она сама их сделала».

Императорская наложница Юй небрежно подобрала маленькое зеркало, которое было на ее стороне: «У этой девушки всегда что-то новое. Подобно этому зеркалу, его отражение почти точно отображает смотрящего. В первый раз, когда я увидела это, я поверила, что я очаровательна».

Руки Сюань Тянь Хуа продолжали двигаться, поскольку песня достигла еще одной высшей точки. В то же время он сказал: «Императорская наложница, неужели когда-то появится человек, который сказал бы вам иное».

Императорская наложница Юй хихикнула: «Хуа’ер действительно знает, как рассмешить имперскую наложницу. Но, говоря о пельменях, у вас был шанс их попробовать, верно? Аромат действительно намного лучше, чем то, что делают шеф-повара во дворце. Этот имперский дворец по-настоящему становится все менее и менее идеальным. Он не может даже правильно приготовить еду». Ее слова были полны эмоций и казались неосторожными, но если бы это было сказано другой императорской наложницей, то даже сто жизней было бы недостаточно.

Сюань Тянь Мин потянул уголки его губ в лукавую улыбку: «Я не хочу биться за трон; однако, если я его получу, вы сможете жить лучше».

«Мне не нужно, чтобы вы беспокоились обо мне». Имперская наложница улыбалась: «Когда старик умрет, ему больше не нужно будет оставаться в этом дворце. Когда это время придет, я буду жить свободно и счастливо. Кто захочет продолжать страдать вместе с тобой».

Сюань Тянь Хуа сыграл и засмеялся: «Это тоже хорошо».

«Ни на кого нельзя положиться. Вы двое просто заботитесь о себе. Ни один из сыновей этого человека не позволяет другим чувствовать себя непринужденно. Вы, братья, должны быть более осторожными. Не позволяйте другим замышлять против вас».

«Не волнуйся об этом». Сюань Тянь Мин утешил ее: «Если проблем нет, то посмотри еще в зеркало. Посмотри, появились ли морщины на твоем лице».

Имперская наложница Юй закатила глаза, но ее лицо сжалось, когда она обратилась к Сюань Тянь Мину: «Твои ноги и лицо, мне все еще неловко смотреть на них».

Наконец, песнь подошла к концу, и последняя строка на инструменте перестала тянуться. Сюань Тянь Хуа посмотрел на двух и сказал: «Мингер только сказал вчера, что эта маска выглядела неплохо».

«В любом случае, она не так хороша, как лицо, с которым ты родился». Имперская наложница Юй была очень довольна тем, что она создала: «Правильно». Наконец, она вспомнила важный вопрос: «Эта шпилька в виде феникса была спрятана должным образом?»

Сюань Тянь Мин кивнул: «То, о чем заботится Хэн Хэн, никто не может найти».

Сюань Тянь Хуа спросил его: «Я также думаю, что это странно. Даже божество с чудесными руками не смогла найти ее, где именно сестра скрыла шпильку? В тот день она явно положила его в рукав перед всеми нашими глазами. Как случилось, что божественный вор действовал три раза, но не смог достать ее?»

На этот раз Сюань Тянь Мин улыбнулся еще более дьявольски. Казалось, что они говорили о чем-то, чем он очень гордился, когда он поднял голову чуть выше. Но когда он открыл рот, он все еще сказал: «Я тоже не знаю. Когда дело касается ее действий, я стараюсь задавать меньше вопросов.

Имперская наложница Юй была слегка ошеломлена: «Как ты можешь задавать меньше вопросов? Тебя это совсем не интересует?»

«Это потому, что меня интересует, что я не спрашиваю». Ответ Сюань Тянь Мина был очень фактом: «Когда я впервые встретил ее в горах на северо-западе, у нее были некоторые странные вещи. В то время я был серьезно ранен. Она сказала, что это лекарство, и это лекарство. Она позволила мне использовать его, и я не волновался и использовал его. Я не спрашивал. Пока она не причинит мне вреда, все в порядке».

Рука Сюань Тянь Хуа на инструменте слегка двигалась, в результате чего струна слегка вибрировала. Казалось, что что-то в его уме щелкнуло, как что-то связанное, но оно не было слишком глубоким, так как он тут же успокоился.

«Люди, которые не задают вопросов, могут считаться хорошими союзниками. Мингер, тебе действительно повезло».

Имперская наложница Юй внезапно потянулась, зевая, затем встала. Держа длинное платье, она направилась наружу: «Но эта моя бедная кошка. Бу, поскольку вы, ребята, хотите поиграть, продолжайте. В противном случае, эта наложница всегда будет чувствовать, что ссылка Бу Ни Шан в женский монастырь, слишком мягкая для нее».

Когда она закончила говорить, она уже вышла на лунную смотровую площадку.

Мин и Хуа посмотрели друг на друга и горько улыбнулись. Эта имперская наложница-мать жила еще более небрежно, чем они.

Во дворе усадьбы Фэн бабушка Чжао болтала с матриархом: «Из суда пришли известия, что девятый принц не надеется стать Императором из-за его ног. Он также потерял благосклонность Императора, в то время когда наша вторая молодая мисс также потеряла его доброе отношение. Я слышала, что даже имперская дочь Ву Ян избегает второй молодой мисс. В тот день, когда этот старый слуга пошел встретить вторую молодую мисс из дворца, разве я не сказала, что видела матриарха семьи Бу, выходящей из дворца. Конечно же, лорд Бу семьи Бу был повышен до чиновника стандартного третьего ранга, и даже главная имперская наложница Бу была вновь награждена своим прежним титулом. Думая об этом, в то время семья Бу была оскорблена имперской наложницей Юй. Теперь, когда девятый принц потерял свое влияние, Император больше не заботится об императорской наложнице Юй. Кажется, он собирается назначить компенсацию семье Бу».

Слова бабушки Чжао заставили матриарха все больше и больше впадать в панику. Как только она захотела задать еще несколько вопросов, слуга быстро вошел и поклонился, сказав: «Старшая мадам, кто-то из дворца пришел. Две бабушки четвертой молодой мисс были отозваны назад».

Глава 222 – Способ забеременеть

Услышав, что две бабушки были отозваны назад, сердце матриарха сразу же заледенело.

Бабушка Чжао махнула рукой и отпустила слугу. Только тогда она с тревогой спросила матриарха: «Должны ли мы отправить письмо мастеру? Поскольку произошла такая крупная проблема, нам нужно узнать точку зрения мастера. Нам также нужно рассказать мастеру о ситуации в столице».

Матриарх издала длинный вздох и кивнула: «Пойдите, напишите письмо. Там определенно есть кто-то рядом с Цзинь Юанем, кто держит его в курсе, но вопросы дома, он не может их знать. У меня действительно нет идей». Она сказала это, размышляя. Спустя долгое время она сказала: «Пойди, посмотри, сколько медицинских пластырей и таблеток, которые отправила А-Хэнг, осталось?»

Бабушка Чжао подчинилась и пошла посмотреть. Когда она вернулась, она сказала матриарху: «Есть еще десять медицинских пластырей и пять пилюль».

«Осталось так немного?»

«Это все, что осталось».

«... Забудь об этом». Матриарх махнула рукой: «Это все, что нам понадобится. После того, как они будут израсходованы, приведите врача снаружи, чтобы взглянуть на мою спину. В будущем, если павильон Тонг Шэн отправит какое-либо лекарство, не принимайте его».

Бабушка Чжао слегка вздохнула и кивнула: «Немного жаль. Если бы старшая мадам немного дольше лечилась средствами второй молодой мисс, возможно спина бы полностью прошла».

«Жаль или нет». Выражение лица матриарха застыло: «Это связано с безопасностью усадьбы Фэн. В этот критический момент мы не должны делать никаких ошибок».

«Да. Этот старый слуга запомнил».

Надо было сказать, что Фэн Юй Хэн попала в беду, вызвав серьезную печаль. Это также вызвало у Фэн Фен Дай большое удовольствие.

Когда две бабушки ушли, Фен Дай нашла время, чтобы наверстать упущенное. Она спала с полудня до полудня следующего дня. Проснувшись, она не прибрала волосы и не вымыла лицо. Вместо этого она бросилась прямо в комнату Хан Ши и схватила ее за руку: «Наложница, это твой шанс!»

Хан Ши была поражена тем, что она говорила: «Какой шанс?»

«Возможность вернуться!» Фен Дай не смогла скрыть свою радость, когда она рассуждала для Хан Ши: «Фэн Юй Хэн упала и больше не сможет встать. Чэнь Юй потеряла свое расположение. С этого дня отец может полагаться только на меня, чтобы быть дочерью усадьбы Фэн».

Хан Ши напомнила ей: «Есть еще третья молодая мисс и Ан Ши».

«Разве стоит бояться Ан Ши?» Глаза Фен Дай озарились: «Не говоря уже о том, что у нее нет желания стремиться к благосклонности, даже если бы она это сделала, она не сможет победить тебя. Просто роди ребенка и побеспокойся только о том, чтобы дать отцу толстого сына. Не беспокойтесь о каких-либо других вещах. Эта усадьба Фэн рано или поздно будет принадлежать нам».

Фен Дай выплюнула эти слова, затем выбежала из комнаты, как ветер, оставив только Хан Ши с чувством сожаления.

Родить ребенка? Где был ребенок?

Она была не такой оптимистичной, как Фен Дай, и она была не такой невежественной, как Фен Дай. Этому ребенку все еще было только десять лет, поэтому было много вещей, которые она не понимала. Она чувствовала, что если Фэн Цзинь Юань остался ночью в ее комнате, то значит, что она уже беременная, и что ребенок определенно будет мальчиком. Где в мире будет такая приятная вещь?

«А Цзюй». Она спросила слугу рядом с ней: «Скажи мне, если я тайно приведу доктора в поместье, возникнут ли какие-либо проблемы?»

А Цзюй испугалась и неоднократно качала головой: «Мать-наложница, ты не должна! В эти дни усадьба уже была охвачена беспокойством из-за проблемы второй молодой мисс. Если вы пригласите врача в такое время, было бы хорошо, если бы вы были беременны, но что, если ... »

Хан Ши была потрясена. Правильно, было бы хорошо, если бы она была беременна, но если бы она не была. Неужели Фен Дай не задушит ее до смерти?

«Тогда что мне делать?» Она была в растерянности. Вставая, она начала ходить по комнате.

А Цзюй немного подумала и разработала план: «Исполнители все еще в поместье, верно? Мать наложницы, как насчет копии того, что в прошлый раз делала четвертая молодая мисс. Попросите исполнителя выйти и привести врача. Скажите, что нужно проверить одного из исполнителей».

Глаза Хан Ши озарились: «Это хорошая идея. Пойдем, мы пойдем сейчас».

А Цзюй быстро схватила плащ и последовала за Хан Ши из двора. Но когда она добралась до гостевого двора, она увидела, как люди из труппы упаковывают свои вещи.

Она была поражена и быстро вошла в комнату, чтобы расспросить их наставника: «Что вы делаете?»

Красивый исполнитель, которого звали босс Юэ, собирал свою служебную одежду. Увидев, что Хан Ши пришла, он быстро начал жаловаться: «Наконец-то появилась наложница-мать. Если бы вы не пришли, этот покорный слуга был бы готов уйти». Кто знает, было ли это из-за его работы или чего-то еще, но у босса Юэ глаза мелькнули, почти мгновенно переходя прямо к лицу Хан Ши.

Первоначально Хан Ши очень понравился этот трюк. Если бы это было при нормальных обстоятельствах, она бы покраснела и вернулась к ее теплому выражению. Сегодня, однако, было другое. Все мысли в ее голове были охвачены только одним, и как она могла беспокоиться о чем-то еще. Она быстро взглянула на А Цзюй, и она поняла ее намерения. Подняв голос, она сказала людям в комнате: «У нашей наложницы есть что обсудить с вашим лидером труппы. Все выйдите на время».

Люди из труппы посмотрели на босса Юэ и увидели, что он кивает. Только тогда они положили вещи и покинули комнату. А Цзюй быстро подошла и закрыла дверь, так как Хан Ши сказала: «Давайте не будем говорить о других вещах в первую очередь. Я пришла сегодня с просьбой».

«О?» Он испугался: «Каким способом этот скромный человек может помочь наложнице матери Хан?»

Хан Ши шагнула вперед и наклонилась к нему. Понизив голос, она сказала: «Не могли бы вы использовать имя труппы, чтобы вызвать врача в поместье для меня?»

«Вызвать врача?» Босс Юэ на мгновение испугался и покачал головой: «При нормальных обстоятельствах это было бы возможно, но теперь этого не может быть. Ранее сегодня старшая госпожа усадьбы уже отправила кого-то к нам с приказом собирать вещи, чтобы покинуть усадьбу сегодня же. Деньги уже оплачены».

«Что?» Хан Ши нахмурилась. Люди, которых она пригласила, были выгнаны матриархом, не сказав ей ни слова? Хотя она понимала, что она была наложницей, которая была даже ниже, чем служанка, и не было необходимости, чтобы матриарх уведомила ее, прежде чем это сделать, она все еще чувствовала, что ее репутация перед Юэ была потеряна.

«На этот раз я боюсь, что не смогу помочь наложнице матери». Босс Юэ с сожалением пожал руки, однако, он уведомил о своей обеспокоенности, спросив: «Неужели ваше тело плохо себя чувствует? Зимние дни холодные, может быть, вы простудились?» Сказав это, он подошел и ущипнул рукав Хан Ши, покачав головой: «Ваша одежда слишком тонкая, и вы находитесь довольно далеко от вашего двора. Почему вы не надеваете одежду теплее?»

А Цзюй чувствовала, что босс Юэ переступил границы, поэтому она очень неловко посмотрела на него. Переведя взгляд, она неожиданно обнаружила, что Хан Ши не отреагировала отрицательно на его действия. Она не только не реагировала отрицательно, но, казалось, наслаждалась этим. Ее лицо покраснело, глядя на него, она тихо сказала: «Ты действительно знаешь, как общаться с людьми».

Сердце А Цзюй начало биться быстрее, когда она опустила голову. Слова выговора, которые она держала в голове для босса Юэ, были проглочены.

«Женщины должны быть любимы». Взгляд Босса Юэ снова начал двигаться.

К счастью, Хан Ши все еще немного понимала ситуацию и знала, что она сделала. Под его взглядом она с трудом удержалась и спросила: «Можете ли вы помочь мне подумать о методе? Мне действительно нужно обратиться к врачу».

Босс Юэ задумался и сказал: «Это не значит, что нет никакого способа. Как насчет того, что мне нужны будут еще люди для того, чтобы перенести все вещи. Мы увидим, согласится ли усадьба Фэн привлечь еще нескольких человек».

«Это хорошая идея!» Хан Ши стала счастлива и потянулась к ее рукаву. Изнутри она вытащила банкноту: «Я дам это вам за приглашения врача. Остальное можно отдать другим».

Босс Юэ даже не посмотрел, сколько было денег, когда он положил их к себе за пояс. Затем он поднял руку и осторожно похлопал ее по плечу, прежде чем уйти.

Увидев, как он ушел, А Цзюй, наконец, вздохнула с облегчением и быстро напомнила Хан Ши: «Мать-наложница, этот слуга всегда чувствует, что босс Юэ не честный человек. Наложница-мать Хан, было бы лучше не видеть его».

Хан Ши посмотрела на А Цзюй: «Что ты понимаешь? Прямо сейчас, кроме него, кто еще может мне помочь? В любом случае, он покинет усадьбу. После того, как этот вопрос будет решен, все будет в порядке. Что вас беспокоит?»

А Цзюй была с ней согласна. Хан Ши жила в резиденции, а босс Юэ был не чем иным, как уличным артистом. После этого дня они больше никогда не встретятся, поэтому не нужно было волноваться.

Таким образом, она больше ничего не говорила. Она только кивнула и села с Хан Ши, чтобы дождаться новостей.

Босс Юэ также вернулся в комнату, чтобы подождать с ними. Во время ожидания они разговаривали некоторое время, и каждое слово сопровождалось любовными взглядами, из-за которых щеки А Цзюй загорелись.

Примерно через два часа человек, который был отправлен, вернулся. Хан Ши видела человека старше сорока лет, который шел с деревянным футляром. У него был вид ученого, поэтому она знала, что это должен быть врач. Таким образом, она быстро заставила босса Юэ взглянуть, затем прошла мимо экрана во внутреннюю комнату.

Босс Юэ попросил всех уйти. В комнате остались только доктор и А Цзюй. Даже он вышел во двор, чтобы подождать.

Только тогда А Цзюй привела доктора к кровати во внутренней комнате. Затем Хан Ши сказала: «Сегодня я попросила врача прийти в поместье, чтобы осмотреть мою беременность».

Доктор кивнул и сел на стул рядом с кроватью. Спокойно и неуклонно он сказал: «Этот скромный практикует медицину в течение 20 лет и видит слишком много вещей. Сегодня, будучи приглашенным в усадьбу Фэн, этот скромный знал, что должна быть дама, которая требует тайного осмотра. Мадам, не волнуйтесь. Хотя то, что этот скромный говорит о вашей беременности, не имеет значения, этот скромный человек может гарантировать, что когда я покину эту комнату, этот вопрос будет храниться в секрете. Независимо от результата, ни слова по этому поводу не просочится».

Хан Ши была очень довольна этим врачом и кивнула, сказав: «Пока доктор может это сделать, я не буду вас обманывать».

Доктор тоже кивнул, и больше ничего не сказал. Вытащив шелковый платок, он положил его на запястье Хан Ши. Показав торжественное выражение, он почувствовал ее пульс.

Нервозность Хан Ши достигла своего верхнего предела. Хотя у нее уже было хорошее понимание, что вполне вероятно, что она не была беременна, у нее все еще было несколько надежд в ее сердце.

К сожалению, доктор почувствовал ее пульс, а затем покачал головой, сказав ей: «Мадам, вы не беременны».

Сердце Хан Ши сразу застыло. А Цзюй паниковала в стороне, бесконечно говоря доктору: «Посмотрите немного дольше. Проверьте еще раз».

Доктор беспомощно проверил еще раз, а затем снова покачал головой: «Этот скромный практикует медицину в течение 20 лет. Как я могу ошибиться при проверке беременности? Не беременная». Подумав немного больше, он спросил: «Мадам, когда у вас были месячные последний раз?»

Хан Ши ответила: «Шесть дней назад».

«Шесть ...» Некоторое время он размышлял, прежде чем сказать: «Тогда эти несколько дней будут лучшим временем для зачатия. Мадам должна сделать некоторые приготовления».

«Забудьте об этом». Хан Ши помахала рукой. Фэн Цзинь Юань уже покинул столицу, так что было неважно, были ли это лучшие дни. «А Цзюй, заплати доктору».

А Цзюй очень несчастливо вытащила из ее рукава два серебряных слитка и передала их. В то же время она посоветовала врачу: «Доктор должен помнить свое обещание. Как только вы покинете эту комнату, вы не должны говорить об этом вопросе другому человеку».

Доктор получил деньги и кивнул: «Это естественно». Затем он встал и поклонился Хан Ши.

Хан Ши сидела на кровати и была немного унылой. А Цзюй утешила ее: «Мать-наложница еще молода. В будущем все еще будет много шансов. Мы можем еще немного подумать, поэтому, когда мастер ... » Она говорила, пока она больше не могла продолжать. Проводя свои дни с Хан Ши, она знала, что Хан Ши не боится быть неспособной забеременеть от мастера. Чего она боялась, что четвертая юная мисс узнает и сойдет с ума!

Хан Ши положила голову на колени, так как слезы начали капать вниз. Она смутно слышала, как кто-то двигался, и она предположила, что это была А Цзюй; однако в это время на ее плече внезапно появилась рука, и раздался голос. Это был мужской голос, который говорил: «Если наложница-мать хочет ребенка, у этого смиренного есть хороший метод».

Глава 223 – Надвигается смерть

Сян Ронг чувствовала головокружение и жар весь день. Чем ближе был вечер, тем хуже ей становилось.

Не желая надевать большой плащ, молодая девушка осталась в постели под ее одеялами.

Ан Ши сидела рядом с ней и время от времени проверяла ее лоб. Немного побеспокоившись, она сказала: «Все горячее и горячее. Я думаю, было бы лучше сказать бабушке и позвать врача».

Сян Ронг, однако, схватила Ан Ши и покачала головой: «Не нужно. Вызов врача в последнее время привлечет слишком много людей. Это всего лишь лихорадка. Будет лучше, когда я пропотею».

Ан Ши также понимала, что было бы неудобно вызвать волнение так поздно ночью. Более того, Сян Ронг была только дочерью наложницы, поэтому ее никогда особенно не любила матриарх. Таким образом, она могла только сказать Мэй Сян: «Подкинь еще уголь».

Мэй Сян согласилась и пошла за большим количеством древесного угля, но Сян Ронг держала Ан Ши и сказала: «Мой разум все еще не может перестать беспокоиться о второй сестре. Мать-наложница, вторая сестра действительно будет в порядке?»

Ан Ши тоже беспокоилась, но она все же утешала Сян Ронг: «Разве Хуан Цюань не предупредила тебя раньше? Она даже сказала, что все будет хорошо, так что все определенно будет хорошо. Твоя вторая сестра – очень осторожный человек. Как она могла оказаться в такой тяжелой ситуации. Кроме того, есть же еще девятый принц? Он не допустит, чтобы твоя вторая сестра потерпела какие-то обиды».

Услышав упоминание о девятом принце, Сян Ронг снова задумалась. Открыв рот, она хотела сказать несколько вещей, но как только слова были уже на кончике ее языка, она не смогла их произнести.

Ан Ши была ее матерью, так как она не могла понять чувства дочери. Она не могла не посоветовать: «В прошлый раз именно твоя бабушка приказала тебе отправиться во дворец Чун. На этот раз твоя бабушка ничего не сказала, поэтому ты не должна об этом думать».

Сян Ронг опустила голову, и ее маленькое лицо слегка покраснело. Она почувствовала небольшое горе: «Наложница, мать, я этого не делала».

«Независимо от того, думала ты или нет, ты должна все понимать». Ан Ши вздохнула: «Не обвиняй мать-наложницу за жестокость. Возможно, в прошлом ты этого не видела, но взгляни на свою вторую сестру. Раньше она обладала великой славой, но она не смогла исцелить ноги девятого принца, и что теперь с ней стало?»

«Мать-наложница просто сказала, что с ней все в порядке». Сян Ронг надулась, чтобы выразить свое недовольство: «Ты также сказала, что девятый принц не позволил бы второй сестре терпеть какие-либо обиды».

«Но какова реальность?» Ан Ши была немного расстроена: «Терпит ли она обиды, это одно дело, но слухи и клевета - это другое дело. Ты видела, что терпит наша усадьба сейчас? Видели ли вы, сколько людей было отправлено ко входу в павильон Тонг Шэн? Они явно не считают ее членом семьи. Они явно видят в ней не что иное, как предателя! Не смотри на то, как ваша бабушка обычно относится к твоей второй сестре. Как только она совершит ошибку, матриарх будет первой, кто покинет корабль. Она, без колебаний, примет такое же решение, что и три года назад. Сян Ронг, если ты будешь упорно следовать за принцем Чун, ты встретишь такую же судьбу».

Сян Ронг уже чувствовал холод, но теперь, услышав, что сказала Ан Ши, ей стало еще больше неудобно. Но каждый раз, когда вы говорите кому-то не думать о человеке или вещи, тем больше они думают об этом. В начале Сян Ронг испытывала только восхищение перед Сюань Тянь Хуа; однако, после слов Ан Ши, она стала упрямиться.

В ту ночь Сян Ронг спала очень плохо. Время от времени ей было холодно, потом она потела, и странные сны не прекращались. Сначала они были о Сюань Тянь Хуа, потом об Ан Ши, продолжающей предупреждать ее.

Она внезапно проснулась и подумала, что уже была середина ночи, но Мэй Сян, которая держала часы, сказала ей: «Третья молодая мисс спала всего час. Почему ты проснулась?»

Она была шокирована: «Прошел всего один час?» Она подумала, что солнце вот-вот встанет.

Не успев заснуть, она решила надеть одежду и встать с постели. Мэй Сян быстро накрыла ее плащом, опасаясь, что она снова простудится.

«Мэй Сян, как ты думаешь, вторая сестра спит?» Сян Ронг сидела перед печкой, ее состояние было нестабильно.

Мэй Сян покачала головой: «Этот слуга не знает, но наложница-мать Ан определенно заснула. Предположительно, вторая молодая мисс тоже заснула».

«Как насчет ... мы посмотрим?» После того, как эти слова были произнесены, Сян Ронг немедленно одобрила свою собственную идею: «Правильно, мы просто посмотрим. Мэй Сян, я больна. В этой усадьбе только вторая сестра - врач, поэтому я собираюсь поискать ее - это то, что можно объяснить. Думая об этом, вторая сестра примет меня».

Мэй Сян неоднократно махала рукой: «Молодая мисс, это абсолютно невозможно! Абсолютно невозможно! Вы уже заболели, снаружи холодно, а дороги скользкие. Что, если вы простудитесь или поскользнетесь? Если вы хотите увидеть вторую молодую мисс, мы сможем пойти, когда встанет солнце. Этот слуга определенно будет следить за временем для молодой мисс. Как только небо просветлеет, я сразу же разбужу молодую мисс».

Но Сян Ронг уже решила. Как она могла слушать слугу. Увидев, что Мэй Сян не согласилась, она решила не обращать на нее никакого внимания. Надев одежду на себя, она прямо вышла за дверь.

Мэй Сян ничего не могла сделать. Рыдая позади, она преследовала Сян Ронг и сказала: «Молодая мисс, если вы должны выйти, вам нужно что-то сказать наложнице матери Ан!»

Сян Ронг внезапно повернулась и посмотрела на Мэй Сян, сказав: «Я - третья молодая мисс усадьбы. Вы слуга, который заботится обо мне. Если вы не можете следовать за своим хозяином, то почему я должна оставлять вас у себя?» Сян Ронг очень редко использовала этот тон, когда говорила, но это заставило Мэй Сян застыть от удивления. «Быстро иди за мной, тогда. Если твой крик разбудит наложницу-мать Ан, я тут же выгоню тебя из поместья. Когда это время придет, я покажу тебе, чьи слова имеют большее влияние».

Мэй Сян больше не осмеливалась сказать другое слово. Сян Ронг говорила все верно. Молодая мисс, даже молодая мисс наложницы, имела гораздо более высокую репутацию, чем наложница-мать в усадьбе. Она была служанкой третьей мисс, поэтому она должна разделять ее горести и радости. Не говоря уже о посещении второй молодой мисс, даже если она хотела совершить поджог, она должна была предоставить необходимые инструменты!

Подумав об этом, Мэй Сян успокоилась и послушно последовала за Сян Ронг во двор.

Оба направились прямо к павильону Тонг Шэн. Они дошли до самого большого искусственного озера в поместье Фэн. Прежде чем они пересекли небольшой мост, губы Сян Ронг уже посинели от холода.

Она дрогнула и обняла себя. Обернувшись, она сказала Мэй Сян: «Я слишком спешила, когда я вышла, то забыла пальто. Быстро беги назад и принеси его. Я почти замерзла до смерти».

Мэй Сян забыла об этом. Хотя она тоже замерзла, она все еще чувствовала себя намного лучше, чем больная Сян Ронг. Услышав, что Сян Ронг замерзла, она, наконец, заметила, что ее молодая мисс даже не надела пальто.

Молодая девушка топала ногами, виня себя: «Это ошибка этого слуги. Этот слуга был пренебрежительным. Молодая мисс, подождите ее некоторое время. Этот слуга немедленно вернется». После того, как Мэй Сян закончила говорить, она повернулась и побежала назад.

Сян Ронг стояла одна рядом с мостом. Холодный ветер заставлял ее зубы дрожать. Казалось, что все ее тело было холодным, включая внутренние органы.

Постепенно Сян Ронг больше не могла продолжать стоять. Она могла только сесть и опираться на мост. Она обняла свое тело, вздрогнула и закрутилась в шар. В ее голове она надеялась, что Мэй Сян быстро вернется. Но они уже так далеко ушли, как она могла быстро вернуться.

Она не знала, как долго она сидела рядом с мостом, когда она вдруг услышала звук шагов. Быстрые шаги сопровождало чье-то изможденное дыхание.

Сян Ронг думала, что это Мэй Сян. В мгновение счастья она открыла глаза и неуверенно поднялась, громко говоря: «Мэй Сян, поторопись. Если ты не поторопишься, то я замерзну!»

Когда она произнесла эти слова, то была ошеломлена. Где был этот человек?

Она села у дороги, по которой они шли, чтобы увидеть возвращение Мэй Сян.

Но в этот момент дорога перед ней была пуста. Не было даже птицы.

Но она ясно слышала звук шагов?

В черную ночь девушка осталась там одна. Позади нее был мост, вокруг нее было озеро, а перед ней была пустая дорога. Чем больше она думала, тем больше она боялась. Наконец, она начала сожалеть о выходе.

Она действительно хотела вернуться, просто побежав назад по пути, в свой внутренний двор. К сожалению, ее ноги были бессильны, так как она была так напугана, что не могла даже встать, не говоря уже о побеге.

Внезапно снова раздался звук шагов. На этот раз Сян Ронг ясно поняла, они раздавались с другой стороны.

На этот раз звук был медленнее, как будто человек замедлил свой ход.

Но чем медленнее она приближалась, тем больше она боялась. Ее сердце было почти в горле.

Когда шаги были прямо у нее за спиной, Сян Ронг стиснула зубы и обнаружила некоторую храбрость. Она внезапно встала и обернулась в одно и то же время. Обратившись к неизвестному человеку позади нее, она посмотрела ему в глаза.

«Вы».

«Это ты?»

Оглядываясь, Сян Ронг была очень потрясена. Она больше не боялась. В конце концов, это был живой человек.

Но этот человек ...

«Наложница мать Хан, почему ты здесь?» Она оглядела Хан Ши, которая была в трех шагах от нее. Она увидела, что ее волосы были грязными. Взглянув на него, казалось, что он вот-вот упадет на землю. Ее воротник также был широко раскрыт. В холодную зимнюю ночь она фактически обнажила большой участок белоснежной кожи. Что еще более важно, на ее шее было много красных пятен. Хан Ши хотела использовать ее одежду, чтобы скрыть это, но не только не смогла прикрыть ее, попробовав несколько раз, она расстегнула нижнюю пряжку.

Сян Ронг была ошеломлена. Хотя она была молода, это было не так, как будто она ничего не понимала. Внешний вид Хан Ши сделал это слишком очевидным. Если она не встречалась с любовником, что еще может быть?

Но ее отца не было в поместье!

Эта Хан Ши ...

«Тр-третья молодая мисс». Голос Хан Ши не был устойчивым. Она никогда не могла подумать, что в такое время она столкнется с Сян Ронг в таком месте. Как бы она ни думала об этом, она могла только подумать, что она наткнулась на охранника, но она не думала, что та, с которой она столкнулась, была третьей молодой мисс семьи Фэн.

Они обе испугались. Именно так они стояли, глядя друг на друга. Они не знали, что они еще могут сказать.

Разум Хан Ши быстро зашевелился, и через мгновение она подумала о сотнях возможных результатов для нее. Какой из них не был смертной казнью?

Она была на грани краха. Этот вопрос совершенно не мог быть распространен. Она не хотела умирать. Она должна была родить сына для семьи Фэн. Она должна была позволить Фен Дай подняться на позицию дочери первой жены. Как она могла так кончить?

Думая об этом, ее глаза как будто стреляли.

Сян Ронг увидела, что глаза Хан Ши зажглись, и почувствовала, что ее взгляд содержит жестокое убийственное желание.

Ее разум сразу был охвачен мыслью, что Хан Ши хочет ее убить!

Сян Ронг шаг за шагом отступила в страхе. Затем она внезапно вскрикнула и повернулась, чтобы убежать.

Но желание Хан Ши убить ее также достигло максимума, и как она могла позволить ей убежать.

Так, одна из них стала добычей, а другая охотником. В конце концов, маленький ребенок не смог убежать от взрослого человека. Всего за несколько шагов Хан Ши догнала и крепко схватила ее воротник.

Сян Ронг захотела кричать, но ее воротник стал душить ее, не давая ей дышать. Без какой-либо возможности отступить, ее вытащили в сторону озера.

В конце концов, когда они встретились лицом к лицу, Сян Ронг услышала, как Хан Ши сказала ей: «Третья молодая мисс, если ты сегодня не умрешь, я не смогу жить. Не обвиняйте меня».

Сян Ронг отчаянно покачала головой. Она действительно хотела рассказать Хан Ши, что она закроет рот и что она никому не скажет.

Но она была беспомощна, так как воротник давил ее слишком сильно. Она могла только открыть рот, но звук не выходил.

Именно так, она наблюдала, как Хан Ши сходит с ума и толкнула ее на середину озера. В тот момент, когда она приземлилась в воду, она подумала про себя, если бы я не расслабилась во время тренировки со второй сестрой, разве я умерла бы сегодня?

Глава 224 – Не писаное признание

«Третья молодая мисс! Третья молодая мисс, где ты?» Мэй Сян вернулась с пальто, но она не могла найти Сян Ронг, куда бы она не смотрела. Она вспомнила, что Сян Рон была рядом с мостом, когда она ушла, но куда она могла уйти?

Мэй Сян стояла на маленьком мосту и смотрела вниз, но она все еще не могла найти ее.

Ей казалось, что Сян Ронг могла слишком замерзнуть и больше не могла продолжать ждать, поэтому она вернулась. Они пошли разными путями и не встретились, поэтому она решила быстро побежать назад и все проверить.

Но когда она вернулась в комнату, она обнаружила, что Сян Ронг еще не вернулась!

Затем Мэй Сян впала в панику, но не посмела ничего сказать. Она могла только вернуться и продолжить поиски, но она снова ничего не нашла.

Молодая слуга устала и запыхалась, но ее разум все еще работал. Немного поразмыслив, она направилась к павильону Тонг Шэн. Достигнув лунных ворот во внутреннем дворе Лю и увидев, что слуга держит часы, она быстро сказала: «Вы видели, как третья молодая мисс идет в этом направлении?»

Слуга вежливо относилась к людям из двора Ши. Услышав ее просьбу, она покачала головой и ответила: «Нет. Никто не приходил сегодня вечером. Почему вы пришли искать третью молодую мисс суда посреди ночи?»

Мэй Сян впала в панику: «Это нехорошо. Мне нужно вернуться, чтобы рассказать наложнице матери Ан. Третья молодая мисс пропала!» После того как она сказала это, она обернулась и убежала.

Ан Ши спала, поэтому, когда она проснулась, она подумала, что она все еще во сне. В оцепенении она увидела, что Мэй Сян плачет и не могла не спросить: «Сейчас середина ночи. Почему ты пришла сюда, чтобы плакать, а не следишь за третьей молодой мисс?»

Мэй Сян плакала слишком сильно, поэтому она не могла ничего сказать. Она могла полагаться только на персональную служанку Ан Ши, чтобы передать сообщение: «Мэй Сян говорила, что третья молодая мисс отсутствует».

«Что?» Ан Ши была шокирована. Услышав это, она встала с постели. Надев одежду, она спросила Мэй Сян: «Что именно случилось, быстро говори!»

Мэй Сян рассказала все, что произошло. К концу трое уже покинули внутренний двор и шли к озеру.

«Этот слуга не смел кричать слишком громко, опасаясь, что другие услышат. Возможно, я не смотрела достаточно внимательно. Мать-наложница, давайте снова посмотрим!»

Ан Ши была рассержена, но в то же время испытывала чувство паники. Она не могла не ущипнуть Мэй Сян, затем сердито сказала: «Ты даже не можешь заботиться о своей молодой мисс. Какой смысл держать такого слугу, как вы?»

Мэй Сян знала, что она права, так как она могла осмелиться спорить. Она могла только сказать: «Пока третья молодая мисс в порядке, Мэй Сян примет наказание наложницы-матери».

Пинг’ер также утешила Ан Ши: «Мать-наложница, не паникуйте. Прямо сейчас, поиск третьей молодой мисс является самым важным. Давайте двигаться быстрее!»

Трое направились в сторону небольшого моста, но посреди ночи, как там мог быть кто-то.

Чем больше искала Ан Ши, тем больше она отчаивалась. К концу она села рядом с озером. Глядя на зеркальную воду, она почувствовала внезапное желание вскочить. Если бы Пинг’ер внезапно не заметила и не схватила ее, возможно, она бы прыгнула в воду.

В это время они услышали крик Мэй Сян недалеко: «Быстро посмотрите!»

Двое быстро встали, мчась в этом направлении. Когда они прибыли, они увидели, что Мэй Сян указала на место рядом с озером. Ее лицо было бледным от страха, когда она произнесла дрожащим голосом: «Взгляните на этот камень. Похоже, что кто-то разбил его?»

Услышав ее слова, Ан Ши и Пинг'ер также обратили внимание на это. Разумеется, часть камня была разбита. Оставшиеся осколки открыли шокирующую сцену.

«Пинг’ер». Ан Ши внезапно пришла к выводу. Хотя ее тело все еще слегка дрожало, она больше не дрожала, как раньше: «Пойдите, сообщите старшей мадам и скажите ... третья молодая мисс упала в воду. Мы просим старшую мадам прийти ей помочь».

«Да». Пинг’ер подчинилась и побежала в сторону дворца Шу Я.

Новости о том, что третья молодая мисс упала в воду, очень быстро распространилась вокруг усадьбы. Помимо экономки Хи Чжун и различных слуг, первым, кто прибыл к месту, была Чэнь Юй.

Она подошла к берегу озера и взглянула на Ан Ши. Затем она обратила свой взгляд на поверхность озера. Вздрогнув, она некоторое время смотрела на него, а затем тихо спросила Йи Лин: «Скажи мне, насколько глубоко это озеро?»

Йи Лин ответила: «Этот слуга однажды спросил экономку Хи, она сказала, что озеро имеет глубину в два с половиной метра».

«Два с половиной метра». Губы Чэнь Юй скривились в улыбке: «Если Сян Ронг упала бы туда с ее маленьким телом, она определенно утонула бы, верно?»

Йи Лин была поражена. Ее впечатление о третьей молодой мисс заключалось в том, что она мало говорила, и у нее, похоже, не было конфликтов со старшей молодой мисс. Почему старшая молодая мисс так сказала?

С другой стороны, Хи Чжун уже отправила некоторых слуг, которые были хорошими пловцами, чтобы начать обыск озера.

Искусственное озеро усадьбы Фэн имело вентиляционное отверстие на дне, поэтому вода продолжала двигаться. Хотя это была холодная Зима, она не замерзала. Но вода была холодной, и тот, кто упал бы туда, тут же замерз и утонул. Какими бы хорошими они ни были при плавании, они изо всех сил пытались справиться с раскаленной от холода водой.

Когда матриарх прибыла, она увидела, как слуги плавали в озере. Те, кто был еще лучше в плавании, опустились на дно, чтобы осмотреть дно.

Матриарх кивнула: «Семья Фэн нуждается в таких слугах».

Хи Чжун не доверяла ее словам и вытерла пот. Она подумала про себя, если бы не наложница-мать Ан не пообещала деньги, то, кто бы стал искать!

К сожалению, поиск и спасение посреди ночи в древнюю эпоху было довольно сложным. Без света они могли полагаться только на лунный свет. Что они могут найти? Группа в воде долго искала, но ничего не нашла.

Некоторые люди не могли справиться с холодом и поднялись на берег, чтобы выпить глоток вина. Погревшись какое-то время, они сразу же прыгнули обратно в воду. Увидев эту сцену, матриарх тоже почувствовала запах.

«Ан Ши, иди сюда». Матриарх сидела на мягком кресле, ее движения были слегка скованы, поэтому она могла только позвать Ан Ши к себе: «Я должна спросить тебя, почему Сян Ронг выбежала посредине ночи? Почему ты не смотрела пристально за ней?»

Ан Ши уже сошла с ума от беспокойства, так как она могла говорить о таких вещах с матриархом. У нее тоже не было особо хорошего настроения, поэтому она только ответила: «Она не могла спать и хотела увидеть вторую молодую мисс». После этого она захотела вернуться в сторону озера.

Матриарх сердито крикнула: «Остановить там, где стоишь!»

Ан Ши была поражена и остановилась там, где она стояла.

«Один за другим, насколько вы все осмелели? Ты действительно смеешь так поступать? Ан Ши, ты сошла с ума?»

Ан Ши внезапно повернулась, чтобы взглянуть на матриарха с гневом в ее взгляде, которого она никогда не видела. Это заставило матриарха дрожать от страха: «Что ты делаешь?»

«Старшая мадам». Ан Ши сказала. Озадаченная, она спросила ее: «Твоя внучка упала в воду, и тебе все равно, жива она или мертва. В такое время, почему вы думаете только о том, совершила ли эта наложница ошибку или нет? Даже если третья молодая мисс - дочь наложницы, она все еще твоя внучка. Вы вообще не заботитесь о ней?»

«Почему ты думаешь, что мне наплевать?» Матриарх вздрогнула от гнева: «Разве мы все не ищем ее? Как бы я ни волновалась, я не могу вскочить и посмотреть, не так ли? Именно она выбежала посреди ночи, а не спала. После того, как возникла проблема, вся усадьба теперь на ногах, и вы все еще хотите спросить меня?»

«Эта наложница не ставит под сомнение старшую мадам. Эта наложница просто сожалеет о третьей молодой мисс. Рождение в этой семье действительно горько разочаровывает».

«Мать-наложница, мы что-то нашли!» Прежде чем матриарх снова заговорила, Мэй Сян вдруг закричала: «Матушка-наложница, быстро присмотритесь. Это обувь третьей молодой мисс!»

Ан Ши быстро поспешила и увидела, как из рук Мэй Сян капала вода. Это был розовый ботинок из парчи, который она лично сделала для Сян Ронг только в этом году.

Она изначально все еще надеялась, что Сян Ронг не упала в воду. Теперь, когда она увидела обувь, окончательная надежда Ан Ши была потеряна.

Ее нервы, которые итак были натянуты, внезапно порвались. Ее ноги стали мягкими, и она упала на землю.

Пинг'ер поспешно бросилась к ней в страхе, но в это время еще один слуга выкрикнул из воды: «Посмотрите, этот платок принадлежит третьей молодой мисс?»

Все повернулись, чтобы посмотреть. Мэй Сян была наиболее знакома с вещами Сян Ронг, поэтому она сразу узнала носовой платок. Это был именно тот, который Сян Рон сняла сегодня вечером.

«Моя дочь», - огрызнулась Ан Ши и начала громко всхлипывать.

Слуги в воде постепенно начали вылезать. В любом случае, было вознаграждение, и они достигли пределов своей стойкости.

Чэнь Юй быстро приказала: «Быстро возьмите одела». Это заставило всех быть благодарными.

Один из слуг с немного лучшей выносливостью все еще едва мог ответить на некоторые из вопросов своего хозяина, как он сказал матриарху: «Я боюсь, что она, возможно, утонула слишком глубоко, а размер озера слишком велик. Ночью также слишком темно, поэтому мы действительно не можем найти ее».

Матриарх кивнула: «Это действительно очень сложно». Затем она посмотрела на Ан Ши и вспомнила, как она сказала, что Сян Ронг тоже ее внучка. Она не могла не вздохнуть: «Вы, ребята, отдохните. Через некоторое время снова продолжите поиск».

Слуги могли только кивать и беспомощно собираться вместе, чтобы согреться.

В это время во внутреннем дворе Хан Ши, Фен Дай стояла рядом с кроватью Хан Ши и энергично трясла ее: «Быстро вставай! Что-то случилось с Сян Ронг. Все пошли посмотреть, так как вы можете спать?»

Слуга Хан Ши сказала Фен Дай: «Мать-наложница крепко спала последние несколько дней, и она чувствовала себя ленивее, чем раньше».

Фен Дай не понимала, что означают эти слова, и не давала им никакой дополнительной мысли. Вместо этого она продолжала трясти Хан Ши, она начала кричать еще громче: «Вставай! Быстро вставай!».

Эти последние слова она крикнула прямо в ухо Хан Ши. Человек, который «глубоко спал», больше не мог продолжать притворяться и проснулся в оцепенении: «Четвертая молодая мисс? Почему ты здесь?» Она сказала это, глядя в сторону: «Встало ли солнце?»

«Солнце поднялось на мою ногу!» Фен Дай сердито закатила глаза: «Я долго звала тебе, так почему ты не проснулась?»

Хан Ши потянулась, затем беспомощно сказала: «Разве ты не говорила все время, что я беременна. Людям, которые беременны, требуется больше сна. Это считается нормальным».

«Неужели так?» Фен Дай не понимала.

Хан Ши кивнула: «В то время, когда я была беременна тобой, я испытывала тоже самое».

Глаза Фен Дай загорелись: «Тогда, если ты так говоришь, ты правда?»

«Я не врач». Хан Ши немного подумала: «Через несколько дней, когда мой пульс стабилизируется, мы можем пригласить врача, чтобы посмотреть. Прямо сейчас слишком рано, так что это может быть неточно».

«Правильно, правильно, правильно». Фен Дай многократно кивала: «Не нужно беспокоиться. Точность важна. Хорошо, тогда ты лежи. Я пойду одна».

«Ун, тогда будьте осторожны. Край озера слишком скользкий. Ты абсолютно не должна подходить слишком близко».

«Да?» Было бы хорошо, если бы Хан Ши не давала никаких советов, но так как, как она это сделала, это заставило Фен Дай почувствовать, что что-то не так: «Озеро? Откуда ты узнала, что я иду на озеро?»

Глава 225 – У нашей Сян Ронг также есть поддержка

Вопрос Фен Дай заставил Хан Ши ошеломиться. Она сказала это небрежно и не думала, что она невольно сделала признание, сказав что-то, что она должна была скрыть.

Увидев, что Фен Дай все больше и больше сомневается, слуга Хан Ши, А Юй, быстро придумала идею и сказала: «Этот слуга слышал об этом. Возможно, это был этот слуга, который бормотал об этом до того, как четвертая молодая мисс вошла, и наложница-мать Хан услышала».

Хан Ши неоднократно кивала: «Правильно, во сне я почувствовала, что, похоже, кто-то говорит что-то о том, что третья молодая мисс упала в воду. Я изначально думала, что это сон. И только сейчас ты сказала, что что-то случилось, поэтому я перепутала». Она сказала это, наклоняя голову: «Ах, в моей сонливости, мой разум был в беспорядке, и я продолжала извергать глупости. Как кто-нибудь мог упасть в воду посреди ночи».

Фен Дай почувствовала, что это скорее всего была правда, и больше не сомневалась в ней. Она даже дала Хан Ши объяснение: «Она действительно упала в воду. Что именно произошло, я не уверена. Вы отдыхаете сейчас. Я схожу сама и посмотрю». После этого она посоветовала А Юй: «Вы абсолютно должны заботиться о наложнице-матери».

А Юй кивнула и отправила Фен Дай из комнаты.

Только тогда Хан Ши с облегчением вздохнула, похлопывая себя по груди: «Это напугало меня до смерти».

Маленькое лицо А Юй было также бледно-белым: «Этот слуга был тем, кто действительно испугался до смерти! Мать-наложница должна уделять больше внимания, особенно перед четвертой молодой мисс. Вы абсолютно не должны позволять чему-либо проскользнуть!»

Хан Ши сказала с виной: «Я знаю. Просто сейчас я немного испугалась. Это не повторится». Думая немного больше, она решила сесть: «Помоги мне одеться. Давайте также пойдем и посмотрим».

А Юй была ошеломлена: «Разве четвертая юная мисс не говорила, что вы не должны?»

«Если я не пойду, как я могу быть в покое». Хан Ши начала одевать свою одежду.

А Юй была озадачена: «Почему вы не можете быть в покое?» У третьей молодой мисс не было никаких отношений с матерью-наложницей, это было то, что она знала.

Хан Ши нахмурилась. Когда она толкнула Сян Ронг в воду, А Юй не было рядом с ней, так как она была отправлена обратно в свой двор намного раньше. Она не собиралась рассказывать кому-либо об этом вопросе, поэтому она могла найти только другое оправдание: «Независимо от того, беременна я или нет, все еще неясно. Все остальные в усадьбе ушли, так что это определенно не будет хорошо, если я не пойду. Что, если старшая мадам обвинит меня».

А Юй думала, что это так, поэтому она больше ничего не спрашивала. Она только напомнила ей: «Независимо от того, что произошло там, мать-наложница абсолютно не должна волноваться. Этот слуга слышал, что если состояние матери не спокойное, когда оно беременеет, это может повлиять на будущего молодого мастера».

Хан Ши согласилась с этим и неоднократно кивнула: «Вы правы».

«Ах». А Юй прибрала одежду Хан Ши и вздохнула: «Мать-наложница, это дело слишком рискованно, но ...» Сомнение закралось в сердце слуги: «Как раз сейчас вы упомянули о крае озера. Что вы имели в виду?»

Хан Ши нахмурилась, ее разум был в беспокойстве: «Когда я возвращалась, я прошла мимо этого озера. Кажется, я слышала какой-то звук, но в то время я очень нервничала. Как я могла о чем-то беспокоиться. Услышав движение, я быстро побежала. Только сейчас, когда четвертая молодая мисс сказала об этом, я подсознательно вспомнила об этом».

«Ах». А Юй все еще чувствовала, что ее объяснение немного странное, но, поскольку Хан Ши сказала это, ей было бы неловко сомневаться в ее хозяине: «Тогда давайте быстро пойдем. Этот слуга действительно слышал, что третья молодая мисс упала в озеро. Прямо сейчас слуги усадьбы все ищут ее. У этого слуги не было возможности рассказать матери-наложнице до того, как четвертая молодая мисс ворвалась».

Хан Ши немного вздохнула и больше ничего не сказала. Подойдя к А Юй, она направилась к озеру.

Когда они прибыли, поиск под водой начался заново.

Ан Ши была на грани обморока от плача. Но когда Хан Ши увидела происходящее, ее сердце какое-то время ушло в пятки.

Было бы лучше, если бы ее не нашли. Пусть эта девушка останется в воде лет на десять, так что от нее ничего не останется.

Лицо матриарха было мрачным, когда она сидела на своем стуле. Увидев, что Хан Ши только что прибыла, она не могла не отругать ее: «Ты прибыла последней. Такая серьезная вещь произошла в усадьбе, но ты все еще могла спокойно спать?»

Хан Ши быстро пошла вперед, чтобы приветствовать матриарха, а затем сказала с печалью: «Тело этой наложницы не чувствовало себя хорошо в последние несколько дней. Вот почему я встала немного позднее. Свекровь, пожалуйста, не обвиняйте меня».

Фен Дай не хотела, чтобы матриарх спорила с Хан Ши, поэтому она быстро взяла инициативу на себя, грустно говоря: «Я слышала, что третья сестра хотела пойти в павильон Тонг Шэн? Она действительно высокомерна. Мы даже не могли войти в павильон Тонг Шэн в течение дня, но третья сестра на самом деле побежала туда посреди ночи. Эти сестры действительно близки. Но почему вторая сестра не пришла? Последняя должна быть вторая сестра».

Услышав ее упоминание о павильоне Тонг Шэн, матриарх вспомнила что-то и быстро спросила: «Вы спрашивали людей в павильоне Тонг Шэн?»

Хи Чжун пошла вперед и поклонилась: «Этот слуга уже отправил людей туда, но слуга, следящий за двором, сказала, что не видела третью молодую мисс».

Чэнь Юй вытерла слезы, потом всхлипнула: «Платок и обувь третьей сестры были найдены в озере. Думая об этом, она даже не добралась до павильона Тонг Шэн, прежде чем она ... »

«Старшая мадам!» Внезапно послышался крик, затем она подползла к ногам матриарха. Плача, она умоляла: «Старшая мадам, я прошу вас найти людей за пределами поместья, которые умеют плавать! Эта наложница услышала, что в правительстве есть несколько солдат, которые хорошо ищут людей. Старшая мадам, прошу вас попросить губернатора о помощи!»

Матриарх встревожилась и спросила бабушку Чжао: «Сколько сейчас времени?»

Бабушка Чжао ответила: «Три часа после полуночи».

Чэнь Юй снова всхлипывала: «Мать-наложница, даже если бы мы пошли просить о помощи, уже слишком поздно! В такой глубокой воде, третья сестра ...»

«Если она жива, я должна увидеть ее. Если она мертва, я должна увидеть ее труп!» Ан Ши стиснула зубы и решительно сказала: «Даже если это всего лишь труп, я должна забрать ее!»

«Глупости!» Матриарх совершенно ненавидела слушать такие вещи. Она действительно осмелилась говорить о простой молодой мисс усадьбы, как она? «Ан Ши, тебе нужно, чтобы ты помнила свое собственное положение! Может быть, мне нужно осушить озеро ради дочери наложницы? Правительство не управляет семьей Фэн. Посмотрите, какое время. Цзинь Юань не в усадьбе. Кто из нас способен просить помощи у губернатора?»

Ан Ши с большим трудом посмотрела на матриарха. Как бабушка, она действительно могла сказать такие вещи. Это было не только невероятно неутешительно, Ан Ши начала задумываться, оставила ли матриарх свои мозги в своей комнате.

«Старшая молодая мисс и четвертая молодая мисс – обе здесь. Старшая мадам, не заставляйте молодых мисс усадьбы становиться настолько холодными». Нахождение ее дочери было неопределенным. Если Сян Ронг больше не будет жива, она тоже не захочет жить. Для человека, который не боялся смерти, как она могла бояться старухи? Она больше не плакала и больше не стояла на коленях. Неловко она встала с Пинг'ер, а Мэй Сян бросилась вперед, чтобы помочь ей. Ан Ши сказала: «Так как старшая мадам даже не спасет свою внучку, эта наложница найдет кого-то другого. На семью Фэн нельзя полагаться, но можно полагаться на дворец Чун! Старшая мадам, должно быть, забыла, что третья молодая мисс и принц Чун были очень близки. Во время банкетной церемонии принцессы Цзи Ан, его Высочество принц Чун подарил ей одежду. После этого третья молодая мисс упала в воду во время банкета, и именно принц Чун спас ее. Эта наложница вспоминает, как слуги говорили, что после того, как Его Высочество спас третью молодую мисс, он оставил ее на собственной лодке и позаботился о ней. Он даже лично завернул ее в плащ. Кроме того, в прошлый раз, ради того, чтобы расспрашивать о второй молодой мисс, третья молодая мисс была отправлена в дворец Чун. Я никогда не слышала о том, чтобы девочкам разрешали входить в их ворота, но они были открыты для нашей третьей молодой мисс. Это нормально, если старшая мадам забыла об этом. Эта наложница запомнила все события. Я поеду во дворец Чун, чтобы попросить помощи у Его Высочества седьмого принца. Однажды он спас третью молодую мисс из воды, теперь он может спасти ее снова».

Когда она закончила говорить, Ан Ши оставила своих слуг.

Матриарх быстро отреагировала и подсознательно кричала: «Подождите немного». Ее испугала Ан Ши.

Это верно! Как она могла забыть об этих отношениях? Независимо от того, были ли у принца Чун такие мысли, но он действительно выразил свою доброжелательность по отношению к Сян Ронг. Нынешняя ситуация была не совсем ясна, поэтому она не могла быть слишком отвлечена. Если она действительно задержала спасение Сян Ронг, а принц Чун решил провести расследование, семья Фэн не могла быть защищена.

Матриарх размышляла об этом, но Чэнь Юй и Фен Дай молча стояли в стороне.

Хотя им было все равно, умерла ли Сян Ронг, слова матриарха действительно заставили их чувствовать себя разочарованными. Это были все дочери наложниц. Может быть, дочь наложницы была похожа на собак и кошек для матриарха? После того, как она упала в воду, она даже не предприняла все усилия для ее поиска?

Выражения на их лицах стали странными. Бабушка Чжао впервые заметила и сразу поняла, что матриарх говорила слишком грубо раньше. Она быстро начала метаться, говоря: «Старшая мадам, быстро иди в офис губернатора, чтобы обратиться за помощью!»

«Это хорошая идея». Матриарх кивнула и собиралась отправить людей из поместья. Прежде чем она успела это сказать, экономка Хи Чжун смотрела в другую сторону, раскрыв рот, выражая свое потрясение.

С той стороны был охранник, который направлялся к ним. Он первым сказал: «Разве это не ... вторая молодая мисс и третья молодая мисс?»

Услышав третья молодая мисс, все повернулись, чтобы посмотреть. Конечно же, они увидели, как Сян Ронг шла рука об руку с Фэн Юй Хэн из павильона Тонг Шэн.

Перед ними третья молодая мисс была одета правильно с ботинками на ногах и с носовым платком в руке. Кроме того, что ее лицо было немного бледным, все остальное было в порядке.

Все были потрясены, а Ан Ши первая побежала к ним. Она побежала, пока не добралась до Сян Ронг, но она не посмела позвать ее. Она только уставилась на нее.

Сян Ронг улыбнулась. Взяв Ан Ши за руку, она спросила: «Что случилось с наложницей? Ты не узнаешь Сян Ронг?»

Ан Ши затем пришла в себя и посмотрела на Сян Ронг и Фэн Юй Хэн и немного поразмыслила. Но рука Сян Ронг была ледяной. Как бы она ни смотрела на нее, она казалась не здоровой.

Несмотря на то, что она беспокоилась, она знала, что в этот момент она не может расспрашивать слишком много, поэтому она сказала: «Третья молодая мисс вызвала большое беспокойство. Куда ты ушла?»

Сян Ронг держала Ан Ши и шла с Фэн Юй Хэн ко всем остальным. После остановки она сказала: «Сегодня я чувствовала жар, и мне было плохо ночью, поэтому я хотела посетить вторую сестру, чтобы она взглянула. Подойдя к озеру, я поняла, что забыла пальто, и мой слуга вернулся, чтобы принести его. Стоя здесь одна на берегу озера, я была небрежна и упала в воду. К счастью, меня нашли, слуга второй сестры Хуан Цюань спасла меня. Именно благодаря этому я смогла выжить».

Матриарх, который все время была на грани, наконец, успокоилась. Независимо от того, что было сказано, пока Сян Ронг все еще жива, все в порядке. Ей первоначально не нравилась эта внучка, но, услышав напоминание Ан Ши, она стала беспокоиться о ней.

«Хорошо, что с тобой все в порядке». Матриарх сказала ласково и посмотрела на Сян Ронг: «Я думала, что ты упала в воду. Это вызвало особую тревогу у бабушки. Хорошо, что с тобой все в порядке».

Когда матриарх заговорила, лицо Хан Ши было наполнено паникой.

Фен Дай слегка наморщила лоб и осторожно пошла вперед. Загородив собой Хан Ши, она обратила свой взгляд на Фэн Юй Хэн и с сомнением сказала: «Третья сестра отправилась в павильон Тонг Шэн? Но почему, когда мы посылали людей спросить, слуги сказали, что они не видели третьей сестры? Кроме того, почему Хуан Цюань пришла в наше поместье Фэн посреди ночи?»

Глава 226 – Подождите, пока вы увидите что-то невероятное

Вопрос Фен Дай также заинтересовал матриарха. Почему Хуан Цюань пришла в поместье Фэн посреди ночи?

Но Фэн Юй Хэн взглянула на Фен Дай с удивлением, отвечая на вопрос: «Что ты имеешь в виду, твоя усадьба Фэн? Я дочь первой жены семьи Фэн. Это должно быть наше поместье Фэн. Кроме того, как дочь первой жены, я могу отправить кого-то в патрулирования ночью, может быть, мне нужно будет спросить разрешения у четвертой сестры?»

«Ты ...» Фен Дай была совершенно безмолвна.

Правильно, Фэн Юй Хэн была дочерью первой жены семьи Фэн. Независимо от того, что она сделала, как могла об этом волноваться дочь наложницы?

«К счастью, я отправила Хуан Цюань в патрулирование, иначе, если что-то случилось с третьей сестрой, что бы мы делали?» Она сказала это, глядя на матриарха. Затем она продолжила: «Хотя А-Хэнг провел весь день в поместье, размышляя о своих ошибках, слуги усадьбы все еще могут выходить. Вчера, когда Хуан Цюань посетила Южный Дворец, ей довелось увидеть его Высочество принца Чун. Его Высочество даже спросил, как были дела у третьей сестры. А-Хэнг задается вопросом, если что-то действительно случилось с третьей сестрой сейчас, я боюсь, что его Высочество принц Чун пришел бы просить у бабушки объяснение».

Матриарх начала дрожать, так как она чувствовала настоящий страх внутри себя.

Фен Дай никогда не позволяла людям легко уйти от ответа. В прошлый раз она не смогла добиться победы, но слегка поразмыслив, она добавила: «Разве вторая сестра не была наказана? Почему ты пришла сюда?»

Фэн Юй Хэн сказала без колебаний: «Размышление об ошибках требует душевного спокойствия. Но все собрались здесь и стали наводить панику посреди ночи, что я должна думать?» Сказав это, она обратила свой взгляд на Хан Ши. Хотя Фен Дай была между ними, Хан Ши все еще поймала ее взгляд. Это напугало ее так сильно, что ее волосы встали дыбом. После того, как пара вздохнула, она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Почему цвет лица наложницы матери Хан выглядит хуже, чем у третьей сестры?»

«Я ... я ...» Хан Ши не смогла построить предложение из-за ее нервозности.

Вместо этого Фен Дай отреагировала и сказала: «Тело моей наложницы нездорово, поэтому ее цвет лица, естественно, будет плохим».

«Что?» Фэн Юй Хэн сделала еще пару шагов вперед: «Я врач. Как насчет того, чтобы взглянуть на нее?»

Хан Ши задрожала и подсознательно отступила. Фен Дай также стала беспокоиться и быстро сказала: «Нет необходимости, нет необходимости. Вторая сестра - дочь первой жены, а наложница - не что иное, как наложница. Мы не можем позволить себе, чтобы вторая сестра лично осматривала наложницу».

Она больше не настаивала и остановилась, где стояла, сказав: «Хорошо, что четвертая сестра помнит, что вторая сестра – дочь первой жены. Даже если бы я не была, я все равно твоя старшая сестра. Точно так же, третья сестра тоже ваша старшая сестра. Если бы слова младшей сестры, не уважающие старшую сестру, были распространены, я опасаюсь, что младшей сестре будет тяжело обсуждать брак в будущем. Надеюсь, вы понимаете это».

«Фен Дай просто молода. А-Хэнг, не пугай ее». Сидя на своем мягком стуле, матриарх вдруг сказала это. Это был первый раз, когда она когда-либо выступала за Фен Дай.

Фен Дай молчала. Матриарх очень редко поддержала ее, так что молодая девушка была немного тронута. Усмехнувшись, она быстро бросилась к матриарху и сказала ласковым голосом: «Бабушка, Фен Дай не собиралась сердить вторую сестру».

Однако у матриарха не было никаких намерений утешать ее. На самом деле она даже не смотрела на нее. Вместо этого она обратила свой взгляд на Сян Ронг и сказала: «Хорошо, что с тобой все в порядке. Теперь, когда ваш отец не в столице, если что-то случилось бы с вами, какое объяснение я должна была бы предоставить Цзинь Юань!» Матриарх сказала это, вытирая слезу.

Сян Ронг посмотрела на матриарха без эмоций. Спокойно, она поклонилась и сказала: «Бабушка волновалась. Это была ошибка Сян Ронг».

Фэн Юй Хэн быстро подхватила ее и сказала: «В последние несколько дней я размышляла о своих ошибках, поэтому я не пошла, чтобы поклоняться бабушке. Медицинские пластыри должны быть почти израсходованы, верно? А-Хэнг отправит кого-нибудь завтра, чтобы доставить еще комплект».

Матриарх отреагировала и покачала головой: «Не нужно, нет необходимости. Нет необходимости продолжать. Я уже почти полностью выздоровела. Нужно немного успокоить боль. Врач снаружи назначил медицинский суп, и я обнаружила, что он помогает довольно хорошо, поэтому я больше не буду беспокоить тебя».

Фэн Юй Хэн подняла бровь и слабо улыбнулась. Конечно же, у матриарха была такая же проблема, как и три года назад. Как только она почувствовала какое-либо беспокойство, она спешила прервать отношения. Три года назад она выгнала первую жену и ее детей. Теперь она снова собиралась порвать с ней отношения.

«Это тоже хорошо». Она сказала: «В последнее время А-Хэнг не могла позаботиться о себе и не могла позаботиться о бабушке. Когда врач извне помогает вам, бабушка может избежать причастности к чему-либо, если что-нибудь случится». После того, как она сказала это, она не дождалась, когда матриарх отреагирует, прежде чем обратиться к Ан Ши: «Наложница должна заботиться о третьей сестре. Не волнуйся, даже без А-Хэнг все еще есть его Высочество принц Чун. Если у третьей сестры есть какие-то проблемы, она может пойти к нему». После этого она повернулась и посмотрела на Чэнь Юй и спросила: «Хм? Какой сегодня день?»

Чэнь Юй была поражена, и ее сердце начало бешено биться.

Фэн Юй Хэн продолжала говорить: «Осталось немного дней. Я не часто прихожу на эту сторону, поэтому, надеюсь, старшая сестра может помочь А-Хэнг позаботиться о младших сестрах. Не позволяйте, чтобы с ними случилось что-то плохое».

Чэнь Юй яростно прикусила нижнюю губу, так как подавляющее чувство угрозы наполняло ее сердце. Но когда она посмотрела на лицо Фэн Юй Хэн, оно ясно говорило: я угрожаю тебе, но что ты можешь сделать?

Она могла только кивнуть: «Вторая сестра, не волнуйся. Я обязательно позабочусь о младших сестрах».

«Это хорошо». Фэн Юй Хэн улыбнулась и больше ничего не сказала. Поклонившись матриарху, она взяла Сян Ронг под руку и сказала: «Вторая сестра проводит тебя обратно. По пути я осмотрю тебя».

Сян Ронг кивнула, а затем поклонилась матриарху. Следуя за Фэн Юй Хэн, она повернулась и ушла.

Когда оставшиеся люди увидели, что они уходят, все они вздохнули.

Матриарх оглянулась на всех. В конце ее взгляд остановился на Цзинь Чжэнь, и она тихо фыркнула: «Бесполезная!» Затем она махнула рукой и вернулась во внутренний двор Шу Я.

Цзинь Чжэнь чувствовала себя обиженной и злой. Яростно взирая на Хан Ши, она схватила Мань Си и ушла.

Остальные не оставались надолго и вернулись к своим внутренним дворам один за другим. Слуги были ошеломлены. Один из более смелых слуг спросил экономку Хи Чжун: «Наложница-мать сказала, что каждому человеку будет присуждено 50 таэлей. Ее слову все еще можно верить?»

Хи Чжун задумалась, потом сказала: «Слова наложницы Мать Ан должны быть верны. Сегодня, однако, слишком поздно. Когда хозяева проснутся завтра, должна быть награда».

Только тогда слуги успокоились и вернулись.

Фэн Юй Хэн вернулась с Сян Ронг и Ан Ши в их маленький двор. Проводив других слуг, она вошла в комнату только с Хуан Цюань.

Войдя в комнату, Ан Ши быстро спросила Сян Ронг: «Ты действительно упала в озеро, верно? Ты была просто беззаботна и упала сама, верно?»

Услышав, что она опять подняла этот вопрос, Сян Ронг вновь стала испытывать ужас, который так долго пыталась подавить. Ее маленькое лицо стало еще бледнее, и ее руки тоже дрожали.

Увидев это, как могла Ан Ши не понять. Усадив ее на кровать, она затем посмотрела на Фэн Юй Хэн и опустилась на колени: «Эта наложница благодарит вторую молодую мисс за то, что она спасла ей жизнь».

Фэн Юй Хэн быстро помогла ей: «Что ты делаешь? Вставай».

Но Ан Ши не только не встала, Сян Рон также опустилась на колени на земле и сказала дрожащим голосом: «Если бы не скрытый охранник второй сестры, находящийся рядом с озером, Сян Ронг уже стала бы призраком».

Фэн Юй Хэн ничего не могла сделать. Она могла только наблюдать за тем, как они завершают свою благодарность, прежде чем помочь им.

Ан Ши спросила Сян Ронг: «Ты видела, кто это сделал?»

Сян Ронг кивнула: «Это была наложница-мать Хан». Затем она продолжила рассказ о том, что произошло. Это разозлило Ан Ши и чуть не заставило ее броситься прямо к Хан Ши и вцепиться в нее.

К счастью, ее остановила Фэн Юй Хэн: «Послушайте, причина, по которой я не позволила Сян Ронг говорить об отвратительном вопросе Хан Ши, заключается в том, что Сян Ронг еще молода. В то время, так как Хан Ши настаивала на отрицании, мы ничего не смогли бы сделать. Во-вторых ... » Она холодно фыркнула: «Если Хан Ши действительно родит ребенка для Цзинь Юаня, то все станет сразу ясно. В то время, даже если мы хотим, чтобы она жила, Фэн Цзинь Юань определенно не простит ее».

После событий в ту ночь Хан Ши была на грани нервного срыва в течение многих дней. Видя, что Сян Ронг, похоже, не предпринимала никаких действий, она наконец немного расслабилась.

Что касается судов, появилось еще больше новостей, в которых говорилось, что Император проводил свои дни со старшим принцем Сюань Тянь Ци. Он также начал относиться к другим принцам гораздо холоднее. Даже девятый сын, которого он всегда любил больше всего, Сюань Тянь Мин, испытывал холодное отношение.

Наказание Фэн Юй Хэн было отменено, но прибыл еще один императорский указ. Принцессе графства Цзи Ан не разрешалось входить во дворец без вызова.

Каждому слуху каким-то образом удалось успешно пробраться в усадьбу Фэн и в уши матриарха.

Все начали паниковать, но они не знали, что им делать. Фэн Цзинь Юаня не было в столице, и никто в семье Фэн не смог принять решение. Даже матриарх стала парализованной. Помимо того, что она молча наблюдала за происходящим, она ничего не могла сделать.

Недавняя ненависть Фэн Чэнь Юй к Сян Ронг уже достигла такого уровня, которого она никогда не достигала. Сюань Тянь Хуа, человек, к которому она так долго пыталась приблизиться, теперь стал поддерживать Сян Ронг. Что бы ни случилось, она не могла понять, почему все стало так.

Йи Лин посмотрела на куклу со множеством воткнутых иголок, которую держала Чэнь Юй. Она не могла не почувствовать волну паники, которая омывала ее: «Старшая молодая мисс, ты абсолютно не должна посвящать всю свою энергию, чтобы нарведить третьей молодой мисс!» Она ничего не могла сделать, поэтому она решила взять куклу с именем Сян Ронг. «Молодая мисс, ваши месячные уже закончились вчера, поэтому вы абсолютно не должны ошибаться. Вы понимаете?»

Выражение лица Чэнь Юй слегка помрачнело, и ее рука опустилась к нижней части живота. Это был первый раз, когда она не чувствовала боль во время месячных.

Йи Лин была права. Через несколько дней она могла найти Фэн Юй Хэн. Когда этот вопрос будет разрешен, ей больше не нужно будет терпеть угрозы этой девушки.

«Были ли деньги подготовлены?»

«Они были подготовлены». Йи Лин кивнула: «Молодая мисс, не волнуйся. Наша сторона полностью подготовлена ».

Когда они говорили, снаружи послышался голос слуги: «Самая старшая молодая мисс, у этого слуги есть что сказать».

Йи Лин открыла дверь, и вошла слуга. Стоя перед Фэн Чэнь Юй, она сказала: «Юная мисс, двор Шу Я отправил сообщение, приглашающее вас посетить их после полудня».

Чэнь Юй нахмурилась и спросила ее: «Только я одна?»

Слуга покачал головой: «Они не сказали, но, думая об этом, это не должно быть так. Этот слуга услышал от человека, передавшего сообщение, что приглашение разослал молодой в честь дня рождения внука Императора. Приглашение было для всех молодых мисс нашей усадьбы».

«Днем рождения юного внука императора ...» Чэнь Юй долго размышляла, прежде чем ее глаза загорелись, и она вдруг спросила: «А как насчет принцев? Они пойдут?»

«Этот слуга не знает».

Йи Лин почувствовала, как ее сердце сжалось и быстро вытолкнула слугу. Закрыв дверь, она серьезно посоветовала Чэнь Юй: «Молодая мисс, вы абсолютно не должны думать о его Высочестве седьмом принце! Это бесполезно».

Чэнь Юй почувствовала себя удрученной: «Кто сказал, что я думала о Его Высочестве седьмом принце. Могу ли я думать о его высочестве третьем принце?»

Йи Лин кивнула: «Можешь. Размышлять о третьем принце можно».

Чэнь Юй была возмущена до предела и собиралась начать ругаться, но она услышала голос другого слуги извне, сказав: «Молодая мисс, кто-то из Дворца Цзин пришел, чтобы что-то доставить тебе».

В комнате оба человека были ошеломлены. Йи Лин не могла не отреагировать и спросила в замешательстве: «Принц Цзин?»

Однако Чэнь Юй еще больше запаниковала: «Его Высочество старший принц?»

Глава 227 – Единственная

Чэнь Юй никогда бы не подумала, что старший принц Сюань Тянь Цзин отправит кого-то за ней. После долгого молчания Йи Лин могла только напомнить ей: «Молодая мисс, несмотря ни на что, все равно было бы лучше пригласить их».

Только тогда она пришла в себя и спросила у слуги: «Какой человек пришел, чтобы передать его?»

Слуга ответила: «Это был евнух».

Чэнь Юй кивнула: «Разрешите ему тогда войти».

Вскоре в комнату вошел молодой евнух с коробкой. Прибыв к Чэнь Юй, он был очень вежлив с приветствием, а затем сказал: «Этот слуга пришел по приказу его Высочества принца Цзин, для того, чтобы передать старшей молодой мисс Фэн кристальный головной аксессуар. Мы надеемся, что старшая молодая мисс Фэн любезно примет его».

Чэнь Юй была чрезвычайно удивлена: «Аксессуар из кристалла?»

Молодой евнух, казалось, был очень доволен реакцией Чэнь Юй, когда он сказал с улыбкой: «Этот кристалл был сокровищем, которое его Высочество принц Цзин приобрел у ремесленника Цзун Суй. Его Высочество сказал, что только старшая молодая мисс семьи Фэн достойна носить его».

Эти комплименты почти заставили Чэнь Юй уплыть на небеса. Первоначально она родилась очень красивой. Эта улыбка даже заставила евнуха почувствовать, что старшая молодая мисс Фэн действительно заслужила свою репутацию.

Он передал коробку в руке: «Старшая молодая мисс, пожалуйста, любезно согласитесь».

Чэнь Юй взволнованно получила коробку и подтолкнула Йи Лин, которая была рядом с ней: «На улице холодно. Быстро принесите немного денег и налейте евнуху чай».

Йи Лин была по-настоящему счастлива вынести большой серебряный слиток и вручила его евнуху. Молодой евнух не отказался и поместил его в карман сразу же после его получения. Затем он сказал Чэнь Юй: «Его Высочество также сказал, что он надеется, что старшая молодая мисс Фэн примет приглашение на праздничный банкет юного внука».

Чэнь Юй улыбнулась и ответила: «Естественно, не могли бы вы сказать его Высочеству, что Чэнь Юй очень любит этот подарок и благодарит его Высочество за милость».

«Этот слуга запомнил это. Если старшая юная мисс не имеет других приказов, этот слуга пойдёт».

«Пожалуйста, будьте осторожны на дороге». Чэнь Юй поклонилась, а затем попросила Йи Лин проводить его.

Когда Йи Лин вернулась, она открыла коробку и была ошеломлена тем, что было внутри.

Полный набор белых хрустальных головных аксессуаров. Это было похоже на сокровище, которое не принадлежало этому миру. Это было так прекрасно, что заставило людей потерять дар речи.

Они смотрели на эти украшения пока пили чай. Чэнь Юй, наконец, немного пришла в себя от шока, но она вздохнула и сказала: «Раньше, когда принц Юй дал Фэн Юй Хэн обручальные подарки, было много хрустальных украшений. Я так завидовала, что мои глаза покраснели. Но я не думала, что наступит день, когда принц подарит целый набор головных украшений. Йи Лин, скажи мне, это означает, что времена стали меняться?»

Йи Лин посмотрела на набор хрустальных украшений и была немного ошеломлена; однако она не была так расстроена, как та, кто их получила. Она оправилась немного быстрее, чем Чэнь Юй: «Молодая мисс, это было отправлено старшим принцем!»

Однако Чэнь Юй, похоже, не понимала, что она имела в виду. Она все еще смотрела на украшения перед ней и говорила: «Хотя белый кристалл не такой редкий, как розовый кварц, который получила Фэн Юй Хэн, это полный набор украшений для волос! Возможно, только у меня одной есть такие украшения».

Йи Лин еще больше боялась услышать эти слова: «Молодая мисс, даже если вы единственная в мире, вы не должны их носить!»

«Почему?» Чэнь Юй сердито посмотрела на нее: «Это было послано мне. Почему я не могу носить их?»

«Молодая мисс, подумайте об этом. У Его Высочества старшего принца никогда не было ни малейшего взаимодействия с нашим поместьем Фэн. Эта слуга была в поместье столько лет, но я даже не знала о принце Цзин. Так почему он вдруг послал тебе такой подарок?»

«Разве ты не слышала, что сказал евнух. Это было потому, что старший принц почувствовал, что только я, ваша молодая мисс, достойна этого набора украшений».

«Это просто комплимент!» Йи Лин была в панике и начала топать ногами. Ее юная мисс, казалось, была полностью ослеплена аксессуарами. Как могло случиться, что она ничего не понимала?

Чэнь Юй действительно была ослеплена. Время, когда Дворец Юй дал Фэн Юй Хэн обручальные подарки, все еще наполняло ее разум. В то время она все еще была дочерью первой жены, и Фэн Юй Хэн только что вернулась в поместье. Нелюбимая дочь наложницы показала свою силу. Она всегда думала об этом как о позоре своей жизни. Теперь, когда она получила этот комплект головных украшений, хотя этого было недостаточно для полного выздоровления, это позволило ей немного поднять репутацию.

Но…

«Если бы это было послано Его Высочеством седьмым принцем, как бы здорово это было». Когда она сказала это, ее лицо стало чрезвычайно удрученным.

Йи Лин еще больше впала в панику: «Молодая мисс, вы должны помнить слова третьего мастера во все времена!»

«Я знаю». Чэнь Юй успокоила ее и снова положила крышку на деревянную коробку: «Иди, спроси и посмотри, послал ли старший принц украшения только в мой двор или ко всем дворам».

Йи Лин увидела, что ее молодая мисс наконец-то восстановила некоторые из ее чувств и немного успокоилась: «Тогда этот слуга пойдёт».

Увидев, как слуга вышла из комнаты, Чэнь Юй взяла деревянную коробку в руки. Казалось, что даже ее сердце было охвачено множеством хрустальных украшений. Ее ум был наполнен мыслями о том, как она будет выглядеть в этом наборе украшений перед всеми остальными. Как это было бы ослепительно!

Через час Йи Лин вернулась с новостями для Чэнь Юй, которые заставили ее сердце биться еще быстрее: «Старший принц только послал подарок нашему двору. Третья молодая мисс и четвертая юная мисс ничего не получили. Что касается павильона Тонг Шэн ... этот слуга не смог узнать».

«Все в порядке». Чэнь Юй не заботилась о том, что касается павильона Тонг Шэн вообще: «В любом случае, Фэн Юй Хэн имеет много приятных вещей, поэтому я не буду конкурировать с ней. Пойдите, подготовьте обед. После еды мы можем пойти к бабушке».

В тот день после полудня дети семьи Фэн отправились во внутренний двор Шу Я, в том числе и Фэн Юй Хэн.

Матриарх имела добрые намерения, когда она сказала им: «Хотя это всего лишь праздничный банкет внука Императора, его нельзя игнорировать. Император очень любит этого ребенка. Когда придет время, будут присутствовать все престижные чиновники столицы. Я боюсь, что не будет недостатка в количестве принцев, которые поздравляют его. Вы абсолютно не должны терять лицо семьи Фэн».

Четверо ответили в унисон: «Внучка будет подчиняться предупреждениям бабушки».

«Ун». Матриарх с удовлетворением кивнула: «Подарок для внука Императора будет подготовлен для вас усадьбой. Есть всего четыре подарка, и слуги отправят их к вашим дворам. В приглашении говорится, что это будет завтра вечером. Будет хорошо, если вы не опоздаете».

Фен Дай улыбнулась и быстро сказала: «Бабушка, не волнуйся! Мы не опоздаем». Она сказала это, глядя на Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра была наказана в течение многих дней и, наконец, могла покинуть усадьбу. Но вы должны воспользоваться этим шансом, чтобы насладиться свежим воздухом. Кто знает, когда тебя снова закроют».

Матриарх слегка вздохнула, чтобы напомнить Фен Дай, но это было уже не простое ругательство, каким оно когда-то было.

Фэн Юй Хэн заметила изменения в поведении матриарха и внутренне ухмыльнулась. Затем она сказала: «Четвертая сестра, не волнуйся. В следующий раз, когда вторая сестра небрежна и будет наказана его Величеством, я буду не одна. Я определенно не задержусь со всеми моими сестрами. Если я буду наказана, тогда мы все будем вместе. Только так мы будем испытывать гармонию».

«Кто хочет испытать гармонию с тобой!» Глаза Фен Дай загорелись: «Если ты наказана, то причем тут мы?»

«Как я не могу упомянуть и вас». Фэн Юй Хэн улыбнулась и посмотрела на Фен Дай: «Бабушка сказала раньше, что мы все члены семьи Фэн. Будь то счастье или печаль, мы все это переживаем вместе. Вспомните пять сокровищ, полученных второй сестрой. Разве вторая сестра не дала носовой платок младшей сестре? Младшая сестра готова разделить все хорошее, но когда что-то случится, почему ты не можешь быть терпимой к старшей сестре?»

«Ты ...» Фен Дай была совершенно безмолвна. Она действительно хотела смело сказать: «Тогда я верну тебе свой платок». Но она не хотела. С носовым платком, сделанным с использованием одного из пяти сокровищ, когда она выйдет замуж за семью, семье мужа нужно будет немного побаловать ее.

Подумав об этом, Фен Дай отвернулась и больше не издала ни звука.

Матриарх наблюдала, как молодое поколение спорило, и много раз вздыхала. Она задавалась вопросом, какой грех был совершен, из-за чего семья Фэн не была в гармонии. Ни Фен Дай, ни Чэнь Юй не смогли победить Фэн Юй Хэн независимо от того, насколько они соревновались. Они даже проигрывали, когда дело доходило до битв остроумия. Они действительно были неумелыми.

«Хватит!» Она сердито махнула рукой: «Рассуждая и препираясь, у старшей сестры нет старшей сестры, а у младшей сестры нет младшей сестры. У тебя нет порядочности!»

Фен Дай чувствовала, что отношение матриарха к ней в последнее время было довольно хорошим, поэтому она с горечью сказала: «Это была вторая сестра, которая была необоснованной».

Матриарх фактически поддержала Фен Дай. Глядя на Фэн Юй Хэн, она сказала: «Ваша четвертая сестра все еще молода. Почему ты злишься на нее?»

Фэн Юй Хэн моргнула и улыбнулась: «А-Хэнг тоже только исполнилось тринадцать».

Матриарх была унижена и не хотела говорить ничего другого, и отправила их обратно.

После того как они вышли из дворца Шу Я, они все направились в направлении своих собственных домов. Чэнь Юй, однако, некоторое время ждала. Увидев, что все ушли далеко, она отправилась за Фэн Юй Хэн.

Наконец, догоняя ее, она поспешно спросила: «Вторая сестра, почти наступил день, о котором мы договаривались».

«Я помню». Фэн Юй Хэн дала ей успокаивающую улыбку: «Когда менструальный цикл старшей сестры завершен, просто приходите ко мне. Ун, не забудьте взять деньги».

Чэнь Юй почувствовала, как дергается угол ее губ и подумала про себя: тебя просто интересуют деньги, не так ли. Но она все еще кивнула: «Не волнуйся. Я уже подготовила их».

На обратном пути в павильон Тонг Шэн Хуан Цюань была немного недовольна и спросила ее: «Неужели молодая мисс действительно позаботится о болезни Чэнь Юй? Если об этом позаботятся, разве мы не потратили бы впустую наше время?»

Фэн Юй Хэн сказала ей тоже самое, что сказала Ван Чуан: «Как я могу позволить ей так легко отделаться! Она пошла на совершение греха, поэтому ей придется испытать последствия. У вашей молодой мисс нет сердца Бодхисаттвы. Я припомню ей все мои обиды».

На следующий день, когда молодые мисс семьи Фэн готовились покинуть усадьбу, снова начался снег. Хуан Цюань сопровождала Фэн Юй Хэн, говоря ей: «Есть новости со стороны старшего принца. Вчера он отправил набор головных украшений Фэн Чэнь Юй. По словам евнуха, который подарил подарок, Чэнь Юй была очень довольна».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Неужели она несчастна. Самый старший принц живет уже 20 лет и нашел много приятных вещей. Любая его пьеса будет достойна аплодисментов. То, что Фэн Чэнь Юй видела в своей жизни, - это всего лишь вещи, которые были отправлены семьей Чэнь. Несмотря на то, что семья Чэнь занимается бизнесом с императорской семьей, как они могли сравниться с его высочеством старшим принцем, который занимался бизнесом во многих странах».

«Молодая мисс, ты думаешь, что третий принц будет обманут?» Хуан Цюань была немного обеспокоена: «Этот человек всегда был готов усомниться. Этот слуга немного обеспокоен».

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась и беспомощно покачала головой: «Я тоже волнуюсь. Если бы Сюань Тянь Е было так легко обмануть, я боюсь, что его Величеству и Сюань Тянь Мину не понадобились бы следить за ним все эти годы».

Они разговаривали, выходя из двора. Уходя через главный вход усадьбы принцессы, она прямо села в карету. Карета была очень простой, и она не была дорогой, присуждаемой Императором. Сравнительно, даже экипажи, в которых сидели три молодые мисс из поместья Фэн, были немного лучше.

Молодые мисс семьи Фэн сидели в своем экипаже, когда они направлялись ко Дворцу Юань. Хуан Цюань сказала Фэн Юй Хэн: «Фэн Чэнь Юй сегодня носит очень простую одежду, и на ней надета бамбуковая шляпа, покрывающая ее голову. Я не знаю, заблокировать ли это снег или по какой-то другой причине».

«Для чего нужно блокировать такой легкий снег. То, что она скрывает, скорее всего, вещь, посланная его Высочеством старшим принцем. Поскольку на ней была бамбуковая шляпа, подарок, скорее всего, был аксессуаром». Фэн Юй Хэн слегка подняла занавес и выглянула наружу. За ней следовали три других экипажа семьи Фэн. С лошадьми, путешествующими по снегу, это было очень красиво.

Опустив занавес, она собиралась вздремнуть в карете; однако, прежде чем она смогла опустить его полностью, она вдруг нахмурилась.

Хуан Цюань была поражена: «Молодая мисс, что не так?»

Фэн Юй Хэн подняла указательный палец и приложила его к губам, указывая на то, чтобы она молчала. Спокойно, она сказала: «Слушай».

Глава 228 – В предвкушении банкета

Хуан Цюань застыла, а затем увидела, что Фэн Юй Хэн указала вниз. Только тогда она успокоила свое дыхание, чтобы внимательно послушать.

Они заметили, что в их ушах раздался слабый писк. Под каретой был очень тихий звук. Если бы они не занимались боевыми искусствами и имели гораздо более острые уши, чем обычные люди, они бы ничего не услышали.

«Это не человек». Фэн Юй Хэн сказала: «Это должно быть какое-то другое живое существо». Когда она это сказала, она потянулась и начала осматривать свое сиденье.

Хуан Цюань быстро остановила ее в страхе: «Молодая мисс, будьте осторожны!»

Но она все еще была слишком медленной. Рука Фэн Юй Хэн уже вытащила тыкву.

Тыква была довольно большой. Она была даже больше, чем ее предплечье. Хуан Цюань была ошеломлена ее размером: «Что это? Почему в нашей карете такая большая тыква?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я тоже не знаю, но в этой тыкве есть что-то». Она сказала это, встряхивая ее. Разумеется, звук только усилился.

Хуан Цюань взяла тыкву, а также немного встряхнула ее; однако ее цвет лица изменился почти сразу: «Это змея. Молодая мисс, внутри змея».

«Ты уверена?»

«Этот слуга был однажды укушен змеей. С тех пор этот слуга всегда был очень чувствителен к змеям. Этот слуга может гарантировать, что внутри есть змея». Хуан Цюань слегка нахмурилась, сказав это. Она явно чувствовала большой страх по отношению к предмету в тыкве.

Фэн Юй Хэн также чувствовала, что содержимое тыквы было чем-то с мягким телом, но она не так быстро решилась сказать, что внутри есть змея. Но она не боялась змей. Дело не в том, что она не боялась змеиного яда, но она изучала медицину, поэтому она не была так травмирована этими вещами, как другие люди.

«Мы должны открыть ее, чтобы посмотреть?» - спросила Хуан Цюань, затем сказала: «Движения этой змеи довольно быстрые. Я боюсь, что она вылезет, как только мы откроем тыкву».

Фэн Юй Хэн задумалась, потом протянула руку в рукав. Из своего пространства она вытащила анестезирующую иглу.

«Тогда давайте сделаем так, чтобы у него не было возможности бороться», - сказала она, двигаясь. Засунув иглу прямо в отверстие, она медленно вводила анестетик. Когда все содержимое иглы было введено, она снова встряхнула тыкву. Однако на этот раз она услышала только стук по стенам тыквы. Вещь с мягким телом больше не издавала звуков.

Глаза Хуан Цюань смотрели прямо на предмет. Ее юная мисс по-прежнему носила с собой такую большую иглу? Где она хранила ее? Разве она не беспокоилась о том, что может уколоться?

Фэн Юй Хэн, естественно, знала, что думала Хуан Цюань, но она не хотела ничего объяснять. С волной ее руки она вернула иглу в свое пространство, что заставило Хуан Цюань быть в шоке.

«Давайте посмотрим, что это за змея». Она сказала это, открывая тыкву. Вывалив ее содержимое, конечно, появилась зеленая змея с треугольной головой.

Змея не была длинной, примерно с предплечье Фэн Юй Хэн. Все его тело было зеленого цвета, и у него были ярко-красные глаза. Кончик хвоста был красным, и у нее была треугольная голова с мелкой чешуей на самой верхней части головы.

«Зеленая бамбуковая змея». Фэн Юй Хэн узнала ее. Когда она была с военными, она выполняла вивисекции на этом типе змеи.

Хуан Цюань боялась змей. Когда она увидела, что Фэн Юй Хэн держит змею в ее руках, не испытывая страха, она почувствовала, что все ее тело онемело. Но она все еще чувствовала, что это дело было слишком странным: «Какой человек мог поставить такое в нашу карету?» Она сказала это и подсознательно посмотрела в окно на водителя.

Фэн Юй Хэн, однако, остановила ее: «Нет необходимости смотреть. Размещение такого рода вещей в своей же собственной карете. Не будет ли это слишком очевидным. Это не он».

«Тогда кто еще это может быть?» Хуан Цюань действительно не могла понять это. Она была очень злой.

Фэн Юй Хэн положила змею обратно в тыкву и закрыла ее. Затем она положила ее на бедро: «Посмотрите. Разве я не выгляжу довольно круто с этой большой тыквой?»

«Молодая мисс!» Хуан Цюань чувствовала себя беспомощной: «Как ты все еще можешь шутить в такое время».

«Что я могу еще сделать? Может мы выйдем из экипажа, чтобы сразиться с преступником? Какой человек мог бы что-то разместить в моей карете?»

Хуан Цюань задумалась, а потом догадалась: «Кто-то из нашего поместья?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Подумай в другом направлении. Если эта тыква была наша и была помещена в карету. Как кто-то сможет ее убрать?»

На этот раз Хуан Цюань поняла: «Молодая мисс хочет сказать ... вор? Цин Шуан? Это сделала Цин Шуан?»

«Божество с чудесными руками, только кто-то вроде нее мог сделать это так чисто». Когда она это сказала, ее глаза прищурились в тонкие линии. Поскольку Цин Шуан это сделала, это означало, что Сюань Тянь Е выпустил ее. Это был не хороший знак.

«За последние пять лет все говорили, что божество с чудесными руками было лучшим вором в мире. Когда она выходила на дело, не было ничего, что она не могла бы украсть. Но я не думала, что этот человек будет принят его Высочеством третьим принцем. И я не думала, что ей удастся войти в павильон Тонг Шэн», - посетовала Хуан Цюань. Думая немного больше, она с радостью сказала: «Разве не говорят, что требуется постоянная бдительность, чтобы отразить зло. Такой сильный человек напал на молодую мисс, значит ли это, что молодая мисс самая влиятельная».

Фэн Юй Хэн криво усмехнулась. Как она могла считаться влиятельной. Она лично испытала способности Цин Шуан. Если бы у нее не было места в левой руке, ей не удалось бы защищаться. Возможно, шпильку в виде феникса уже украли бы у нее.

«Как молодая мисс планирует поступить?» Хуан Цюань взглянула на тыкву: «Принесете ли вы эту большую тыкву во дворец Юань?»

Она подняла бровь: «Есть ли какая-то причина, по которой я не могу? Вы слышали высказывание, чем более ядовита змея, тем лучше она для медицины. Поскольку его Высочество третий принц предоставил нам главный ингредиент, эта принцесса была бы слишком невежлива, если бы не пригласила его выпить лечебное вино из зеленой бамбуковой змеи?» Она улыбнулась: «Я действительно начинаю с нетерпением ждать этого банкета!»

Наконец, четыре кареты остановились перед входом во Дворец Юань. Когда она подняла занавеску и вышла из экипажа, она увидела, как старший принц Сюань Тянь Цзин идет к другому экипажу. С прекрасными манерами он остановился в трех шагах от кареты, затем сложил руки и сказал: «Этот принц много раз почитал старшую юную мисс Фэн. Надеюсь, старшая юная мисс Фэн почитает меня, придя сюда».

Хуан Цюань наклонилась к Фэн Юй Хэн и тихо сказала: «Его Высочество, старший принц, действительно вжился в роль».

Глядя в направлении Сюань Тянь Цзиня, занавес экипажа Чэнь Юй был только что поднят, но он взял на себя инициативу, чтобы вытянуть руку вперед. Чэнь Юй, которая собиралась выйти из кареты, застыла на мгновение, но она все еще приняла его помощь. Это действие заставило мадам и молодых мисс у входа вдохнуть.

Когда старшая молодая мисс семьи Фэн развила такие отношения с его Высочеством старшим принцем?

Не глядя в этом направлении, Фэн Юй Хэн остановила Хуан Цюань перед воротами дворца. Она только слышала, как Фен Дай, которая вышла из ее экипажа, начала кричать: «Старшая сестра, пожалуйста, прояви порядочность».

Сюань Тянь Цзин затем ответил: «Этот принц проявлял доброжелательность, а старшая юная мисс согласилась. Как это связано с порядочностью? Молодая мисс, не могли бы вы напомнить. Хотя этот принц имеет хороший темперамент, это не значит, что людям будет позволено делать безответственные замечания».

Затем Фен Дай замолчала, и Хуан Цюань рассмеялась, сказав: «Четвертая молодая мисс семьи Фэн действительно не знает высоты небес».

В это время один из служащих дворца Юань пришел, чтобы провести их. Подобно этому, двое подошли и смогли привлечь немало взглядов, и большинство взглядов приземлилось на большую тыкву, свисающую с бедра Фэн Юй Хэн.

«Божественная старшая сестра!» Внезапно выкрикнул детский голос, и Фэн Юй Хэн увидела, как по дороге идет круглая фрикаделька, а затем прижалась к ней. «Божественная старшая сестра, ты пришла? Фэй Юй скучал по тебе!»

Она потянулась, чтобы ущипнуть щеки Сюань Фэй Юй: «Ты стал еще пухлее!»

Хуан Цюань улыбнулась и сказала: «Говоря о его юном Высочестве». Затем, словно волшебница, она вытащила что-то из рукава плаща: «Это подарок, приготовленный вашей старшей божественной сестрой. Быстро взгляни, нравится ли тебе это». Сказав это, она передала предмет Сюань Фэй Юй. В то же время она не забывала добавить: «Подарок, подготовленный семьей Фэн, уже передан слугам усадьбы».

Маленькая фрикаделька открыл подарок и сказал, надувая губы: «Подарок, приготовленный семьей, я не буду смотреть. Они в основном бесполезны. Меня интересует только подарок, подготовленный божественной сестрой».

Подарок Фэн Юй Хэн был в деревянной коробке. Она была обернута с помощью оберточной бумаги, которую она нашла в своем пространстве. Это выглядело довольно красиво.

Когда Сюань Фэй Юй наконец открыл коробку, он был ошеломлен тем, что было внутри: «Что это за вещи?»

«Попробуй их». Фэн Юй Хэн посмотрела на маленького ребенка с улыбкой: «Откуси немного каждого из них».

На самом деле, она только что открыла все закуски в своем пространстве и поместила их в коробку. Таким образом, коробка была заполнена до краев.

Сюань Фэй Юй раньше ел шоколад, который Фэн Юй Хэн давала ему. Что касается других вещей, таких как чипсы, конфеты или копченое мясо, он никогда не видел их раньше.

Ребенок поел совсем немного, он был переполнен счастьем. Отчаянно обнимая коробку, он больше не хотел продолжать есть.

«Ты действительно богиня». Он вздохнул: «Такие восхитительные вещи должны существовать только на небесах, верно?»

«Если ты говоришь, что это так, то это так». Фэн Юй Хэн улыбнулась и похлопала его по щекам: «Пойдемте. Приведи старшую сестру к месту банкета».

«Хорошо». Сюань Фэй Юй держал руку Фэн Юй Хэн и шел вперед, но он очень быстро обратил свое внимание на большую тыкву. Он не мог не спросить с любопытством: «Что там внутри?»

Она улыбнулась и ответила: «Это то, что старшая сестра приготовила в подарок твоему третьему дяде».

«О». В конце концов, он все еще был ребенком, поэтому с ним легко было справиться. Услышав, что это не для него, он больше не спрашивал. Вместо этого он крепко обнял коробку с закусками и по-детски улыбнулся.

Дворец Юань проводил банкет в зале Фэй Юнь. Когда они прибыли, большинство гостей уже сидели. Фэн Юй Хэн огляделась и увидела третьего принца, Сюань Тянь Е, четвертого принца Сюань Тянь Йи и пятого принца Сюань Тянь Янь, возле главного места. Она отказалась от приглашения Сюань Фэй Юй и села в неприметном месте. Затем она сказала Сюань Фэй Юй: «Быстро вернись к принцу и матери. Сегодня ты играешь ведущую роль. Все пришли праздновать твой день рождения. Тебе нужно провести банкет и не находиться рядом со мной все время, чтобы люди не стали смеяться над тобой».

Сюань Фэй Юй также понимал это, поэтому, как крошечный взрослый, он посоветовал ей: «Тогда позаботьтесь о себе. Я приду к тебе позже». Только тогда он убежал.

В это время прибыл старший принц Сюань Тянь Цзин и его группа. Человек рядом с ним была Фэн Чэнь Юй.

Все встали, чтобы поприветствовать его, и Сюань Тянь Цзин неоднократно говорил: «Сегодня мой племянник играет ведущую роль. Не нужно, чтобы все были слишком вежливы с этим принцем». Говоря это, он посмотрел на Чэнь Юй и сказал: «Мы уже прибыли в главный зал. Старшая молодая мисс Фэн, как насчет того, чтобы снять бамбуковую шляпу».

Чэнь Юй поклонилась ему: «Чэнь Юй была наказана ее Высочеством Императрицей и должна применять черный румянец всякий раз, когда я покидаю усадьбу. Надеюсь, ваше величество принц Цзин не возражает».

«Неважно». Сюань Тянь Цзин помахал рукой: «Красота самой старшей молодой мисс не может быть скрыта простыми румянами».

«Большое спасибо вашему Высочеству». Когда она сказала это, Чэнь Юй осторожно подняла руку и медленно сняла бамбуковую шляпу с головы.

Как только бамбуковая шляпа была снята, полный комплект кристальных головных украшений был открыт всем. Неудивительно, что это вызвало волнение, и некоторые молодые мисс даже закричали.

Гордыня Чэнь Юй поднялась до небывалых высот. Все унижения, которые она испытала от рук Фэн Юй Хэн за последние полгода, похоже, были уничтожены. Слава, которую она чувствовала, когда была дочерью первой семьи Фэн, снова наполнила ее сердце.

Однако она не знала, что на нее смотрели не с восхищением, а с завистью ...

Глава 229 – Восстанавливая репутацию

Полный набор украшений из белого кристалла вызвал гораздо более сильную реакцию, чем предполагала Чэнь Юй. Мало того, что эти молодые мисс начали кричать, некоторые даже плакали! Не заботясь о своем макияже, они только сосредоточились на плаче. Эта сцена заставила ее вспомнить, как Фен Дай кричала и плакала, когда Дворец Юй принес пять сокровищ в семью Фэн.

Чэнь Юй быстро подумала и повернулась, чтобы взглянуть на Фен Дай. Она даже сказала: «Почему четвертая сестра стоит так далеко? Быстро подойди к старшей сестре».

Фен Дай действительно стояла далеко. Первая причина заключалась в том, что старший принц был рядом с Чэнь Юй. Вторая причина заключалась в том, что она всегда ненавидела Чэнь Юй, поэтому она не хотела стоять с ней.

Именно потому, что она стояла позади нее, она не понимала, почему плачут мадам и молодые мисс. Даже если Чэнь Юй была красива, она не должна быть достаточно красива, чтобы заставить многих людей плакать, не так ли?

Теперь, когда Чэнь Юй позвала ее, Фен Дай наконец оглянулась. Одного взгляда было достаточно, чтобы заставить Фен Дай стать ошеломленной от удивления.

Увидев выражение Фен Дай, сердце Чэнь Юй расцвело от смеха. С тех пор, как Фэн Юй Хэн вернулась в столицу, она не только потеряла свою репутацию перед посторонними, но даже потеряла лицо перед другими членами семьи. Особенно с Фэн Фен Дай, которая снова и снова вызывала у нее проблемы. Она даже пыталась навредить ей сдержанной тактикой. Как Чэнь Юй должна была чувствовать себя спокойно.

Сегодня она специально надела шляпу из бамбука и не снимала ее, пока не добралась до главного зала. Это было ее желание.

В то время как одна из сестер радовалась, а другая страдала, Сюань Тянь Цзин уже покинул Чэнь Юй и пошел к местам для принцев. Сян Ронг больше не хотела оставаться у входа и шла к тому месту, где сидела Фэн Юй Хэн, но она тоже была удивлена множеством хрустальных украшений Чэнь Юй: «Откуда у старшей сестры такие прекрасные украшения? Это из семьи Чэнь?»

Фэн Юй Хэн не ответила на этот вопрос. Вместо этого она уставилась на Чэнь Юй и некоторое время размышляла: «Кристалл красив, но когда он сопряжен с черным лицом, он теряет слишком много своего блеска».

Сян Ронг не могла не смотреть на Фэн Юй Хэн. Ее вторая сестра никогда не надевала свои подарки. У нее явно было больше приятных вещей, чем у старшей сестры, но она никогда не видела, чтобы она их носила. «По правде говоря, если бы вторая сестра носила то, что даровал Его Высочество принц Юй, ты определенно была бы намного красивее, чем старшая сестра». Но вдруг она вспомнила новости, которые пришли из суда. Она также вспомнила о нынешней ситуации в павильоне Тонг Шэн и почувствовала, что ошиблась, поэтому она быстро перестала говорить.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн утешила ее, сказав: «Все в порядке. Победитель еще не определился».

В это время Чэнь Юй закончила хвастаться у входа и шла в их сторону.

Фен Дай тоже следила за ней, ее глаза смотрели прямо на кристальные украшения Чэнь Юй. Казалось, она была полностью зачарована.

Молодые мисс, которые ранее ненавидели Чэнь Юй, теперь подошли к ней. Они полностью забыли глубоко укоренившееся понятие о дочери первой жены и дочери наложницы. Чэнь Юй теперь была дочерью наложницы, но она все еще была центром толпы.

Фэн Юй Хэн потянула Сян Ронг в сторону, предоставив место для сбора вокруг Чэнь Юй. Молодые мисс, казалось, не видели Фэн Юй Хэн.

Чрезмерная гордыня Чэнь Юй уже достигла своего верхнего предела. Она чувствовала, что даже когда она была дочерью первой жены и не нуждалась в черном румянце, она не была помещена на такой пьедестал. И все это случилось из-за украшений для волос, подаренных его Высочеством старшим принцем. Для этих аксессуаров она специально подготовила комплект светлой одежды. Это сильно отличалось от того, когда она носила красную одежду ради Сюань Тянь Хуа.

Молодые мисс, окружающие ее, бесконечно хвалили, насколько прекрасны аксессуары. Некоторые из них коснулись их, но все они были остановлены Йи Лин.

Чэнь Юй посмотрела на старшего принца, он просто смотрел в ее сторону. Их взгляды встретились, и лицо Чэнь Юй покраснело, когда она опустила голову.

Хотя она опустила голову, мысли ее не прекращались.

Когда она увидела старшего принца на мгновение раньше, она, казалось, почувствовала, как в ее сторону смотрит кто-то еще. Вначале она подумала, что это был третий принц Сюань Тянь Е. В конце концов, среди всех принцев, Сюань Тянь Е был единственным, у кого было какое-то взаимодействие с ней. Но когда она огляделась, она обнаружила, что Сюань Тянь Е, казалось, что-то говорил четвертому принцу. Она знала, как выглядят все принцы, но тот, кто смотрел в ее сторону, был тем, кого она не узнала вообще.

Сердце Чэнь Юй быстро билось, и она не могла сказать, была ли она счастлива или взволнована. Казалось, произошло внезапное изменение, так как все принцы выразили ей свою доброжелательность, что заставило ее почувствовать себя подавленной их благосклонностью.

Фэн Юй Хэн лукаво улыбнулась, наблюдая за ней некоторое время, а затем обратила внимание на группу принцев.

Пятый принц, Сюань Тянь Янь, был принцем, который брал себе наложниц. Ему также, похоже, нравился набор хрустальных украшений Чэнь Юй.

Как будто она смотрела пьесу, она наблюдала за всем, что происходило вокруг нее, и протянула руку, чтобы взять чашку чая со стола. Кто знал, что пустая чаша, которая была на столе, будет взята кем-то еще, когда она собиралась ее схватить.

Фэн Юй Хэн была ошеломлена и повернулась, чтобы посмотреть на человека, который ее взял. Она увидела, что это была девочка в возрасте 14 или 15 лет и, похоже, они были с ней знакомы. Размышляя об этом, она уже видела ее на этом банкете.

Рядом с ней были и другие девочки того же возраста. В это время они смотрели на Фэн Юй Хэн с лицами, наполненными радостными улыбками.

Фэн Юй Хэн проигнорировала их. Так или иначе, на столе было много чашек, она могла взять любую другую.

Но она не думала, что рука этой девочки вновь потянется к той чашке, на которую она нацелилась.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что это интересно. Всякий раз, когда она собиралась взять чашку со стола, кто-то другой ее отнимал. Так, все шесть чашек были в руках у тех девушек.

Она повернула голову и посмотрела на девушек. Озадаченная, она спросила: «Вам нравятся эти чашки?»

Этот вопрос застал их врасплох. Первая девушка, вырвавшая чашку, ответила: «Мы просто хотим пить».

Фэн Юй Хэн кивнула: «О». Но ее взгляд повернулся к чашкам в руках. С сожалением она сказала: «Воспитываясь в горах, я видела большое количество грубых деревенских девушек. Вернувшись в столицу, я услышала, что все молодые мисс благородных семей получили надлежащее образование. Но я не думала, что меня неправильно поняли».

«Что ты имеешь в виду?» Услышав об этом, эта молодая мисс не могла не нахмуриться и сразу начала кричать: «Вы говорите, что нам не хватает образования?»

«Нет?» Фэн Юй Хэн щелкнула пальцами: «Вырывать чашки чая у других - это я еще понимаю, вы хотите пить. Но взгляните на себя. У каждой из вас по две чашки чая. Вы так хотите пить, что одной чашки вам мало и вы хотите пить сразу из двух? Я боюсь, что даже люди не так смелы, когда пьют вино, верно?»

Группа покраснела от того, что она сказала. Они ясно слышали о том, как принц Юй потерял власть, и даже его будущая принцесса была наказана. Они были уже не столь уважаемы, как в прошлом. Теперь самым влиятельным человеком был принц Цзин. Почему они продолжали обращать внимание на Фэн Юй Хэн как в прошлом? Более того, из девяти принцев седьмой принц Сюань Тянь Хуа и девятый принц Сюань Тянь Мин считались самыми любимыми молодыми потомками столицы. Хотя у Сюань Тянь Мина были изуродованы ноги и лицо, он все равно мог перевести эту любовь в жалость.

Короче говоря, в глазах этих девочек Фэн Юй Хэн была виновна в разрушении мужского божества.

«Все так, как ты сказала. Сестры любят собирать эти вещи». Эта молодая мисс не желала смягчаться и продолжала: «Чайные чашки дворца Юань неплохие. Мы собираемся взять их для коллекции».

«О». Фэн Юй Хэн выразила свое понимание: «Тогда позаботьтесь об этом. Не забывайте сказать людям дворца об этом, когда вы уйдете. Не заставляйте их думать, что они что-то потеряли. Было бы нехорошо, если бы они начали искать их». Она сказала это, махая горничной, которая проходила мимо: «Иди сюда».

Слуги дворца Юань были очень вежливы с Фэн Юй Хэн, поэтому она немедленно поклонилась ей: «Этот слуга приветствует принцессу графства. Могу я спросить, какие приказы есть у принцессы графства?»

Фэн Юй Хэн указала на людей рядом с ней и преднамеренно подняла голос: «Они заинтересованы в чайных чашках дворца Юань и хотят забрать их домой и начать коллекционировать. Идите, помогите их обернуть. Не позволяйте им ломаться, или они будут опечалены».

Горничная была ошеломлена: «Это обычная чашка. Хотя она довольно красива, она ... не стоит того, чтобы ее добавлять в коллекцию, верно?»

Группа девушек сильно покраснела от разговора между ними. Затем они увидели, что люди слышали их разговор и смотрели, поэтому они не могли не опустить головы. В этот момент только два слова заполнили их умы, потеря репутации!

К сожалению, они не закончили. Главный виновник банкета, второй принц Сюань Тянь Линь, вошел в зал, держа руку своей принцессы. Он услышал содержание этого разговора и не мог не рассмеяться: «Кто знал, что чашки моего дворца будут так любимы другими. Слуги! Подготовьте еще несколько комплектов для юных мисс». После этого он незаметно подмигнул Фэн Юй Хэн. Затем он добавил: «Если этот принц не ошибается, то вы должны быть любимыми дочерьми лорда Чжао, лорда Чжоу, лорда Ци, лорда Чжэн и лордом Сун? Не нужно быть скромным с этим принцем. Независимо от того, что вы хотите, просто скажите это. Этот принц не будет скупиться на эти материальные ценности. Молодые мисс, просто не забудьте напомнить вашим отцам, после того, как суд будет окончен о том, что вы думали об этих чашках».

Лица молодых мисс побледнели, услышав это. Если бы пререкание этих девушек пробилось к официальному суду их отца, разве это не стало бы большой шуткой?

Но когда они посмотрели на второго принца, они обнаружили, что он уже вел свою принцессу на главное место. Даже если они хотели сказать несколько слов опровержения, у них не было шанса. Они не могли ссориться с ним.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и говорила, как бы говоря о повседневной жизни: «Независимо от того, сколько власти он потерял, он по-прежнему является сыном Императора. Как бы я была не любима, я все еще зовусь графской принцессой. Молодые мисс, если вы не понимаете даже этого, я боюсь, что вы действительно причините своим отцам большие неприятности».

После того как она сказала это, горничная вернулась с еще одной чашкой чая. Даже чай в чашке отличался от того, что пьют все остальные.

«Этот чай был специально подготовлен его Высочеством Фей Юй». Горничная улыбнулась Фэн Юй Хэн и поставила кружку перед ней.

В это время хозяин уже сидел, поэтому гости вернулись на свои места.

Сторона Чэнь Юй, наконец, немного успокоилась, но еще остались молодые мисс, которые не хотели уходить. Их глаза были прикованы к кристальным украшениям, и они не могли уйти просто так.

Второй принц Сюань Тянь Линь осмотрел зал, а затем громко сказал: «Мой маленький сын слишком молод, поэтому таких пышных мероприятий не должно было быть. Но этот парень любит оживленные вечеринки и настоял, чтобы этот принц и его имперская жена пригласили всех сюда. Думая о том, что он еще маленький ребенок, я только пригласил мадам и молодых мисс. Этот принц беспокоился, что мои приготовления были недостаточными, но сейчас я слышал, что некоторые молодые мисс полюбили чайные чашки этого дворца. Это стало облегчением для этого принца!»

Слова принца Юань были восприняты как шутка и заставили многих рассмеяться. Те, кто знал лучше, чувствовали, что принц Юань выражал свою добрую волю к Фэн Юй Хэн.

«Разве не говорилось, что она больше не уважаема Императором?»

Другой человек указал на это, сказав: «Я слышал, что принцесса графства Джи Ан однажды спасла жизнь молодого Высочества. Принц Юань просто выражает свою благодарность. Это все».

Фэн Юй Хэн взяла чашку чая и сделала глоток. Хуан Цюань, однако, осторожно подтолкнула ее в этот момент, а затем взглянула в сторону Чэнь Юй.

Когда она огляделась, то заметила, что дворцовая горничная что-то шепчет в ухо Чэнь Юй.

Глава 230 – Эта тетя напугает тебя до смерти

Положение плеча Чэнь Юй заблокировало ее видимость и мешало ей видеть движение губ горничной, поэтому она не смогла определить, о чем они говорили. Но когда она обернулась, она просто встретила взгляд Сюань Тянь Е. Его обычное сердитое выражение на мгновение остановилось у нее на лице, а затем он перевел взгляд на тыкву у нее на бедре.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и похлопала тыкву. Затем она подняла чашку чая в руке и слегка поклонилась.

Сюань Тянь Е не избегал этого. Подняв чашку, он выпил то, что было в ней.

В это время начались пение и танцы. Красивые танцоры вышли по обеим сторонам зала. Их движения были изящны, и их одежда была прекрасна. Время от времени люди говорили тосты. Это был не более чем банкет, и у него не было ничего нового.

Сюань Фэй Юй был молодой звездой этого банкета, поэтому он, естественно, не мог покинуть основную сцену. Вскоре он играл со своими дядями.

Фэн Юй Хэн огляделась по залу, прежде чем, наконец, взглянула на происходящее перед ней.

Слева от нее молодые мисс, потерявшие свою репутацию раньше, уже ушли. Справа от нее Фен Дай приблизилась и села рядом с Сян Ронг; однако она не смогла контролировать себя и продолжала смотреть на Чэнь Юй.

Чэнь Юй сказала несколько слов молодым мисс рядом с ней, прежде чем все пошли по своим делам, а Чэнь Юй приблизилась.

Фен Дай не хотела быть слишком близко к ней и хотела двигаться дальше, но она не хотела отвести взгляд от кристальных украшений.

По какой-то необъяснимой причине, под горящим взглядом Фен Дай, Чэнь Юй подняла руку и сняла белые кристальные серьги.

«Старшая сестра увидела, что четвертой сестре нравится этот предмет. Если младшая сестра не против, вы можете это взять».

Это действие не только заставило Фен Дай застыть от шока. Даже Фэн Юй Хэн нахмурила лоб.

Что за игру она вела?

Некоторые из молодых мисс, стоящих рядом, услышали, что сказала Чэнь Юй, и не могли не сказать: «Вы собираетесь отдать такую ценную вещь?»

Чэнь Юй улыбнулась человеку, который говорил и спокойно сказала: «Это четвертая сестра моей семьи. Я старшая сестра. Даже если у меня есть замечательные вещи, но если они нравятся моей младшей сестре, мне нужно будет отдать их ей. Но этот набор головных украшений был подарен очень благородным человеком, поэтому было бы нецелесообразно отдавать его целиком, иначе…» Она посмотрела на Фен Дай: «Даже если бы старшая сестра передала весь комплект украшений младшей сестре, я была бы готова».

Молодые мисс встали от того, что услышали, и стали плакать: «Иметь такую старшую сестру, как вы, поистине здорово». Затем она встала и посплетничала с молодыми мисс из других семей.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась. Возможно, в конце банкета появятся слухи о том, какая добрая старшая мисс семьи Фэн.

Но она не верила, что это была единственная причина, по которой Фэн Чэнь Юй была готова расстаться с этими серьгами. Должно быть известно, что причина, по которой этот набор головных украшений заставил людей быть шокированными, состояла в том, что это был полный набор. Если бы не хватало пару сережек, производимый эффект резко уменьшился бы. Фэн Юй Хэн почувствовала, что Чэнь Юй не может отказаться от них по этой причине.

Что касается того, как этот предмет мог найти свой путь в руки Фен Дай ...

Она снова прищурилась и посмотрела, как Чэнь Юй надела серьги на Фен Дай. Надевая их на Фен Дай, она сказала: «В прошлый раз старшая сестра дала вам довольно милые серьги, но их нельзя сравнивать с этими». После этого Чэнь Юй посмотрела на Фен Дай и не смогла сдержать похвалу: «Четвертая сестра действительно становится все более и более красивой. Через несколько лет, когда ты будешь немного старше, я боюсь, что старшая сестра будет подавлена твоей красотой».

Фэн Фен Дай изначально чувствовала, что Чэнь Юй ее так раздражает, что она даже не хочет смотреть на нее, но теперь все было по-другому. Она получила серьги, которые она желала больше всего, и они были у нее на ушах. Это заставило ребенка обнять Чэнь Юй и поцеловать ее пару раз.

Фэн Юй Хэн не успела обратить внимание на прекрасную привязанность между сестрами. Вместо этого она посмотрела мимо изящного танца танцоров и повернулась к тому месту, где сидели принцы.

Сегодня было не так много приглашенных принцев; однако пятый принц, который обычно не появлялся на банкетах, был приглашен вторым принцем. В это время пятый принц уже перевел свой взгляд от Чэнь Юй на Фен Дай. Его глаза были зафиксированы на серьгах, когда он наклонился вперед. Казалось, что его глаза практически вываливаются из глазниц.

Было ли это катастрофой Востока? Она поняла это рассуждение, но как Чэнь Юй могла подумать об этом?

Когда они встретились в здании Утонченного божества, три принца рассказали о том, как пятый принц взял множество наложниц. Они также говорили о том, как каждая наложница походила на другую.

За последние несколько дней, под видом размышлений о своих ошибках, она несколько раз встречалась с Сюань Тянь Мином. Она также подробно распросила о пятом принце.

Оказалось, что за несколько лет до этого он заинтересовался одной из императорских наложниц. После того, как это было обнаружено Императором, Император отправил эту наложницу в заполненную водой тюрьму, чтобы утопить ее. Он также отправил пятого принца Хуан Чжоу в ссылку в течение многих лет.

После того, как пятый принц вернулся в столицу, его характер полностью изменился. Один за другим он привел наложниц в свой дворец, и все они были рождены похожими на наложницу, которая утонула.

Конечно, только этого было недостаточно, чтобы убедить старшего принца дать Фэн Чэнь Юй набор украшений. Единственная причина состояла в том, что Сюань Тянь Хуа упомянул, как эта наложница, по-видимому, надела белые кристальные серьги в то время, когда она утонула. Что касается других аксессуаров, у нее их не было, так как белые кристальные серьги были частью приданого, предоставленного ее материнской семьей, когда она вышла замуж за императорский дворец.

Фэн Юй Хэн продолжала думать об этом и обсудила идею с Сюань Тянь Мином. Сначала нужно было использовать подарок, позволяя старшему принцу выразить свою позитивную позицию по поводу того, что Чэнь Юй была с аспектом феникса. Во-вторых, поскольку пятый принц смог взять столько наложниц, которые выглядели одинаково, она не верила, что полный набор белых кристальных головных украшений не привлечет его внимания. Если пятый принц продолжит следить за ними, все станет еще более оживленным.

Но ... как Фэн Чэнь Юй сумела точно выбрать серьги для Фен Дай?

Она вспомнила слугу, которая прошептала что-то на ухо Чэнь Юй и не могла не почувствовать внезапный шок. Подсознательно она повернулась, чтобы посмотреть на третьего принца Сюань Тянь Е. Она увидела, что он смотрит на нее с легкой улыбкой. Подняв чашку, он снова выпил ее содержимое.

Фэн Юй Хэн почувствовала волнение в своем сердце, когда она начала сожалеть о том, что посоветовала Сюань Тянь Мину и Сюань Тянь Хуа не приходить. Так она не могла ни с кем обсудить ситуацию.

Хуан Цюань была рядом с Фэн Юй Хэн и почувствовала, что что-то не так с ее настроением. Она не могла не наклониться и спросить: «Молодая мисс, что случилось?»

Фэн Юй Хэн долго размышляла и не отвечала. Наблюдая, как Чэнь Юй и Фен Дай ведут себя, как близкие сестры, она чувствовала, что что-то пошло не так.

Она положила руку на большую тыкву. Первоначально она думала, что у нее есть верх в этом вопросе, но теперь она боялась, что ее руки будут связаны.

«Этот банкетный зал слишком душный. Пойдем на прогулку со мной». Фэн Юй Хэн встала и повела Хуан Цюань с собой. Когда она двинулась, она увидела, что принц тоже встает и уходит. В одно мгновение он шел еще быстрее, чем она.

Двое подошли к саду дворца Юань. Несмотря на холод двенадцатого месяца, на деревьях все еще висели зимние сливы. Со снегом на красных сафлорах это заставило людей воскликнуть в изумлении.

Но ей не нравилось наслаждаться цветами. Даже если цветы здесь были намного красивее, чем цветы в саду усадьбы Фэн, у нее не было настроения.

Хуан Цюань увидела, что она испытывает раздражение и не могла не сказать: «Если молодой мисс не нравится это место, как насчет того, чтобы мы сначала вернулись в поместье».

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Если мы вернемся сейчас, то разве третий принц не будет меня ждать?» Она сказала это, увеличивая темп, направляясь к центру сада.

Разумеется, в павильоне в центре сада третий принц Сюань Тянь Е стоял, ожидая, сложив руки за спиной.

Хуан Цюань была поражена. По привычке она двигалась перед Фэн Юй Хэн, чтобы защитить ее, но она была отстранена: «Все в порядке. Подожди меня в стороне. Я поговорю некоторое время с третьим братом».

Хуан Цюань хотела напомнить ей, чтобы она была осторожна, но прежде чем она успела что-то сказать, Фэн Юй Хэн уже прошла вперед.

Сюань Тянь Е посмотрел на нее и не мог не похлопать: «Принцесса графства смела».

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Вы - третий брат принца Юань. А-Хэнг также называет вас третьим братом. Мы все семья, так чего бояться?»

«Хорошо сказано». Сюань Тянь Е кивнул: «Почему принцесса графства не наслаждается песнями и танцами внутри, а вместо этого бродит в саду?» Он решил сесть на каменную скамью, глядя на спокойное поведение Фэн Юй Хэн.

«Нет ничего более нормального, чем девушка, прогуливающаяся в саду. Почему третий брат суетиться без повода». Она подошла к нему и взяла тыкву. «Я спешила. Могу ли я узнать, принес ли третий брат вино?»

Сюань Тянь Е также вытащил из талии маленький горшок с вином и положил его на стол: «Там мало, но нам достаточно, чтобы мы вдвоем насладились».

«А-Хэнг - врач и умеет делать вино с лекарством. Я только сегодня нашла хорошую змею. Я слышала, что змеиный яд в вине восстанавливает организм. Третий брат, вам интересно попробовать?»

Она подняла бровь. Ее внешний вид говорил скорее: «У тебя есть смелость попробовать?»

Говоря, она вытащила тыкву из ее бедра и открыла ее. Перевернув тыкву, она вывалила змею на стол.

Сюань Тянь Е был слегка потрясен ее движением. Зеленая змея была помещена между ними на каменном столе. Она не двигалась, как будто спала, но она не была мертвой.

Он, естественно, понимал, насколько она ядовита, но он увидел, как Фэн Юй Хэн взяла ее в руки и начала гладить ее. Казалось, что это была не змея, а нечто вроде котенка или щенка.

«Эта змея - зеленая бамбуковая змея, и она очень ядовита. Если она укусит человека, забудьте о необходимости обращаться за медицинской помощью. Я боюсь, что даже не хватит времени, чтобы покричать о помощи, прежде чем жизнь прервется. Она держала змею на коленях, как будто она рассказывала историю, но взгляд в ее глазах был наполнен ядом, что могло вызвать чувство холода внутри. «Чем более ядовита змея, тем лучше вино. Я всегда хотела поймать зеленую бамбуковую змею, но у меня никогда не было времени ее искать. Я не знаю, кто, но сегодня кто-то любезно отправил этот подарок и поместил его в мою карету. У меня даже не было возможности сказать слово благодарности этому человеку».

Улыбаясь, она встала. Левой рукой она держала змею, и правой рукой она потянулась к ее рукаву и вытащила деревянную палочку и кинжал. Оглядевшись, она выбрала большое дерево в саду. Выбрав случайный камень, она на самом деле положила деревянный дюбель на голову змей, затем подняла камень и приколола змею к дереву несколькими ударами.

Сюань Тянь Е не знал, что именно она хотела сделать, поэтому Фэн Юй Хэн действительно испугала его. Он чувствовал, что злобность этой девушки действительно заставила людей почувствовать озноб. Несмотря на то, что он был суровым человеком, он не мог не смутиться, увидев эту сцену.

Но Фэн Юй Хэн не переставала двигаться. После прибивания змеи к дереву, она взяла кинжал в руке и сделала надрез на голове змеи. Вставив кинжал внутрь, она не вытащила его, вместо этого она пошла вниз к хвосту. Ее разрез был прямым. В мгновение ока вся кожа змеи была удалена.

«Найдите ремесленника, который занимается шкурами, из этого может быть сделан очень красивый кошелек». Она улыбнулась и бросила змеиную шкуру Сюань Тянь Е, так же легко, как если бы это был кусок ткани.

Нервы змеи все еще дрожали. Сняв змею с дерева, она положила рот змеи над горшком вина и сжала, выдавив несколько капель яда.

Затем она положила тело змеи обратно в тыкву и запечатала ее, больше не используя.

«Третий брат хочет попробовать это вино?» Она встряхнула горшок с вином: «Это очень хорошо для тела».

Брови Сюань Тянь Е были нахмурены, поскольку он чувствовал, что девушка перед ним была настоящим монстром. Как обычный человек может сделать такое?

Он действительно не знал, должен ли он чувствовать страх или честь.

«Третий брат не смеет это выпить?» Фэн Юй Хэн спросила ясным смеющимся голосом: «Это правда. Я приглашаю вас выпить вина, поэтому я должна сделать первый глоток». Сказав это, она откинула голову и налила себе в рот вино. Затем, когда Сюань Тянь Е непрерывно наблюдал за ней, она проворно проглотила ядовитое вино.

Глава 231 – Великий обмен

«Третий брат, ваша очередь». Фэн Юй Хэн передала вино обратно Сюань Тянь Е: «Конечно, если третий брат не посмеет выпить его, просто вылейте его. А-Хэнг просто хотела дать третьему брату что-то хорошее, но я не могу настаивать».

Чем больше она говорила, тем больше Сюань Тянь Е чувствовал, что он должен был выпить вино. Молодая девушка уже решилась, неужели он был трусом?

Решившись, он поднял горшок и сделал глоток, но когда он проглотил, он почувствовал, что его сердце начинает быстро биться.

Видя, как он пьет вино, Фэн Юй Хэн посмеялась: «Третий брат, не волнуйся. Змеиный яд активируется только при соприкосновении с кровью. Если вы выпьете его с вином, ничего не произойдет».

Сюань Тянь Е знал, что она врач, поэтому она была осведомлена о таких вещах. Так или иначе, он уже выпил его, поэтому он больше не продолжал эту тему. Но теперь он чувствовал еще больший страх перед Фэн Юй Хэн.

Они обернулись, чтобы полюбоваться цветами, и их взгляды были повернуты к дереву, где была прибита голова змеи. Сюань Тянь Е затем вдруг сказал: «Возможность носить полный набор белых кристальных украшений действительно редка. Кажется, что старший брат проявил интерес».

Фэн Юй Хэн слегка вздохнула: «У самой старшей сестры хорошая жизнь, поэтому она, естественно, заслуживает такой любви. В отличие от меня, кого звали звездой бедствия с младшего возраста. Если бы не моя помолвка с Его Высочеством принцем Юй много лет назад, я боюсь, что осталась бы в усадьбе старой девой».

«Принцесса графства действительно знает, как рассмешить людей». Лицо Сюань Тянь Е было невыразительным, так как его взгляд продолжал оставаться на этом дереве. Только делая это, он мог напомнить себе, с какой девушкой он разговаривал. Если бы он действительно принимал ее за двенадцатилетнюю маленькую девочку, то это было бы настоящей ошибкой.

«Ха». Фэн Юй Хэн криво усмехнулась и покачала головой: «Я - звезда бедствия, и я не смогла исцелить ноги Его Высочества принца Юй. Я также потеряла шпильку в виде феникса, а отец-император ... больше не относится ко мне так, как прежде».

Услышав ее упоминание шпильки в виде феникса, сердце Сюань Тянь Е задрожало.

Божество с чудесными руками пыталось три раза и фактически не нашло его. Где именно эта вещь? Может быть ... он прищурился и повернулся, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн. Неужели она все еще у этой девушки?

«День холодный, и земля замерзла. Принцесса графства не собирается возвращаться?» Он почувствовал волну раздражения в своем сердце, и не хотел продолжать разговор с Фэн Юй Хэн. Он продолжал чувствовать, что слова этой девушки роют глубокие ямы для него. «Я останусь немного дольше, поскольку атмосфера внутри вызывает у меня чувство дискомфорта». Фэн Юй Хэн улыбнулась ему: «Третий брат может вернуться первым».

«Хорошо, тогда давайте снова выпьем в другое время». Сюань Тянь Е выплюнул эти слова и ушел большими шагами. Он всегда чувствовал себя подавленным, когда разговаривал с Фэн Юй Хэн. Хитрость этой девушки заставила его отвести взгляд от нее.

Но прежде, чем он смог уйти достаточно далеко, он услышал, как Фэн Юй Хэн, казалось, бормотала себе: «Ха, если в столице холодно, кто знает, насколько замерз Север».

Его брови несколько раз дергались, и он увеличивал свой темп.

Увидев, как он идет дальше, Фэн Юй Хэн вернулась к каменному стулу и села. Затем она прокричала в воздух: «Выходите, не продолжайте прятаться».

Вскоре после этого из-за скалы послышался звук шагов.

«Когда младшая сестра узнала, что этот принц был здесь?» Человек, который пришел, был принц Цзин, Сюань Тянь Цзин.

Фэн Юй Хэн повернулась, чтобы посмотреть на него и сказала: «Я просто случайно крикнула. Это было просто предположение».

Сюань Тянь Цзин пожал плечами и улыбнулся. Говорить с этой графской принцессой было всегда интересно. Он испытал это чувство несколько дней назад, когда Сюань Тянь Мин тайно привел его в павильон Тонг Шэн.

«Младшая сестра и девятый брат действительно хорошо обыграли эту ситуацию, устроив проблем этому принцу. Знаете ли вы, сколько раз божество с чудесными руками приходило во дворец Цзин? Если бы скрытый охранник этого принца не проявлял бдительности, я боюсь, что эта голова была бы отнята бесчисленное количество раз».

«Самый старший брат - бизнесмен. Если вы даже не можете защитить себя, как вы могли бы осмелиться заниматься этим делом?» Фэн Юй Хэн с улыбкой посмотрела на Сюань Тянь Цзина: «В последний раз его Высочество девятый принц сказал, что, пока старший брат помогает нам, естественно, для вас не будет недостатка в преимуществах».

«О?» Сюань Тянь Цзин сел напротив нее, затем серьезно спросил: «Тогда скажите мне, что именно я получу от этой возможности для бизнеса?» Причина, по которой он осмелился вступить в игру, была из-за ненависти по отношению к Сюань Тянь Е. Во-вторых, Сюань Тянь Мин сказал, что если он окажет поддержку, Фэн Юй Хэн даст ему приятный сюрприз. Таким образом, он решил участвовать в этой игре ради получения этого сюрприза. Он даже очень хорошо поступил с Императором. Даже когда ему сказали доброжелательно пообщаться с Чэнь Юй и дать ей полный комплект кристальных головных украшений, он на самом деле это сделал. Теперь пришло время для того, чтобы об этом стало известно.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него с серьезным выражением. Через некоторое время она, наконец, сказала: «Пока старший брат может взаимодействовать с нами и отцом Императором, подавив личную армию его Высочества третьего принца, мы, по крайней мере, сможем оттолкнуть их от Севера к Центральным равнинам. Пока мы сможем поддерживать контроль над территорией Да Шун, будет легче справиться с происходящим».

Она прямо не указала, каков будет ее подарок, но она внезапно раскрыла главную цель Сюань Тянь Мина и Императора.

Сюань Тянь Цзин, естественно, знал, что третий принц обучал личную армию на протяжении многих лет, чтобы захватить трон; однако он не понимал, почему им придется помешать ему на Севере.

Он высказал свои сомнения, и Фэн Юй Хэн очень честно сказала ему: «Потому что мы подозреваем, что он, возможно, сотрудничал с Цянь Чжоу. Если мы позволим им объединиться, я боюсь, что с ними будет не так легко справиться».

Было ли это легко сейчас?

Сюань Тянь Цзин с горечью усмехнулся: «Это тоже нелегко! Вы тоже это видели. Полный комплект хрустальных украшений, и Фэн Чэнь Юй затем подарила его четвертой молодой мисс семьи Фэн. Я боюсь, что пятый брат уже болтает с четвертой молодой мисс Фэн. Что касается вашей старшей сестры, Фэн Чэнь Юй, хотя она самая красивая в городе, я вижу, что ее мозг слегка пустоват. У этого человека действительно есть аспект феникса?»

«Мы не можем сказать наверняка. После того, как об этом говорилось в течение стольких лет, даже если людям было сказано не верить в это, они все равно подумают об этом в первую очередь. Что касается кристальных украшений ... » Фэн Юй Хэн почувствовала еще одну волну раздражения: «Всегда будут непредвиденные неудачи. Мы будем тщательно за всем следить, так что не нужно, чтобы брат об этом волновался. В любом случае, вам отец-император уделяет больше внимания, поскольку кандидатом на роль престола является старший брат. Давайте сначала посмотрим, сможет ли его Высочество выдержать третьего принца. Во-вторых, я просто надеюсь, что он может ослабить свою опеку над его Высочеством девятым принцем, дав нам время заняться личными войсками, которые уже ушли на север. Что касается вознаграждения старшего брата за это дело ... »

Наконец она достигла ключевого вопроса. Глаза Сюань Тянь Цзиня широко раскрылись, и он наклонился немного ближе.

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Старший принц Сюань Тянь Цзин очень любил заниматься бизнесом, и он определенно не заботился о политике. Вместо этого он полностью посвятил себя бизнесу. Сказать, что он самый богатый человек в мире, не было преувеличением вообще. Самое главное, его бизнес был распространен во всем Да Шун, а также на четыре соседние страны. Независимо от того, куда бы он ни пошел, его люди будут там.

На самом деле это был самый сложный вопрос. Хотя у него не было солдат, у него были деньги. Иногда что-то вроде денег было гораздо страшнее солдат.

«У нас нет денег». Фэн Юй Хэн сказала правду: «То, что больше всего любит его старшее высочество, у девятого принца и у меня нет».

«Тогда что у вас есть?» Услышав ее слова, Сюань Тянь Цзин не показал разочарования. Вместо этого он стал радостным и любопытным.

Фэн Юй Хэн наклонилась вперед и понизила голос: «Я слышала, что возраст старшего брата приближается к 40, но у него еще нет детей?»

Сюань Тянь Цзин был поражен, и его старое лицо покраснело. Он хотел спросить: «Откуда вы узнали?» Но когда он подумал об этом, с Сюань Тянь Мином, что эта девушка не могла узнать?

«Я доктор. Старшему брату не нужно беспокоиться передо мной». Она не заставила его ждать, когда сказала: «Мой козырь - моя медицинская способность. Если старший брат поможет нам в этом большом деле, я вылечу бесплодность старшего брата».

Хисс!

Сюань Тянь Цзин вдохнул холодный воздух.

Для него это искушение было слишком велико!

Он потратил половину своей жизни на ведение бизнеса, и он рассматривал расширение своего бизнеса и богатства как величайших радостей в его жизни. Но, как сказала Фэн Юй Хэн, ему было почти 40, но у него не было ни сына и дочери. В его дворце, независимо от того, была ли это официальная принцесса или наложница, никто не мог родить ребенка. Если у него не будет наследника в этой жизни, какой смысл иметь это богатство? Может быть, оно будет пожертвовано имперской казне после его смерти?

Сюань Тянь Цзин долго держал дыхание перед выдохом, но он почти дрожал, чтобы спросить Фэн Юй Хэн: «Ты действительно сможешь это вылечить?»

Она кивнула: «Это можно вылечить».

Сюань Тянь Цзин даже не подумал, прежде чем хлопнуть своими большими руками: «Договорились!» Затем он вспомнил некоторые другие важные вопросы: «Хрустальные украшения ... младшая сестра, простите этого принца за то, что он прям, но наши планы были замечены другими?»

Фэн Юй Хэн покачала головой и честно сказала: «Я не знаю, но это невозможно, чтобы они не подозревали вообще. Его высочество третий принц изначально испытывал некоторые подозрения, поэтому мы не можем надеяться, что игра, которую мы вели последние несколько дней, одурачила его. Давайте понаблюдаем немного дольше».

«Хорошо, тогда этот принц будет ждать новостей от младшей сестры». Он произнес это и встал. Он больше не оставался, произнеся: «Этот принц вернется первым». Повернувшись, он тут же ушел.

Только тогда Хуан Цюань вернулась к Фэн Юй Хэн. Немного побеспокоившись, она сказала: «Встреча с его Высочеством старшем принцем прошла хорошо, но молодая мисс, встречающаяся наедине с его Высочеством третьим принцем, заставила этого слугу все время нервничать».

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Неужели он может съесть меня?»

«А вы думаете, что нет?» Глаза Хуан Цюань расширились: «Два года назад из дворца Сян распространились слухи о том, как его Высочество третий принц кусал людей, когда они его сердили. Бывшая экономка дворца была укушена им».

«Я не беззащитная экономка». Фэн Юй Хэн закатила глаза и закрутила кинжал, чтобы скрыть змею в руке: «Слушай, я очень жестокая».

Углы губ Хуан Цюань дрогнули: «Молодая мисс, этот слуга не будет проверять ваши рукава». Затем она повернула глаза к коже змеи, которую Сюань Тянь Е не забрал. Не в силах помочь себе, она с интересом спросила: «Как об этом позаботиться?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на ярко-зелёную змеиную кожу и обнаружила, что она действительно прекрасна, поэтому она положила ее в рукав и бросила в свое пространство: «В более позднее время я найду кого-нибудь, чтобы что-то сделать из этой кожи. Ун, через два месяца будет новый год. Когда наступит праздник, мы будем использовать ее в качестве подарка Дворцу Сян. Размышляя об этом, принцу Сян такой сюрприз должен понравиться».

Только тогда Хуан Цюань прикрыла ее рот и начала смеяться: «Этот слуга издалека наблюдал за выражением лица принца Сян, когда молодая мисс разрезала змею. Размышляя об этом, когда он увидит такой подарок, он будет наслаждаться наступающим годом с подобными чувствами!» Она сказала это, глядя на Фэн Юй Хэн с восхищенным взглядом: «Умение, проявленное молодой мисс, действительно было шокирующим. Забудьте о принце Сян, возможно, даже у нашего Высочества девятого принца не оставалось бы выбора, кроме как сдаться».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Вы абсолютно не должны говорить Сюань Тянь Мину об этом. В прошлый раз он даже сказал, что я не женщина».

Хуан Цюань сразу начала смеяться: «Молодые мисс еще молоды. Молодым девушкам нравится играть, но то, с чем вы играете, немного особенное. Это все. Нет ничего удивительного».

Фэн Юй Хэн встала и приготовилась вернуться на банкет, но когда она вышла из павильона и, прежде чем она успела сделать несколько шагов, она увидела круглую фигуру, мчащуюся со стороны банкетного зала.

Хуан Цюань выпустила звук «хах» и сказала: «Молодой внук Императора вышел, чтобы найти молодую мисс, верно?»

Когда она сказала это, Сюань Фэй Юй побежал и схватил руку Фэн Юй Хэн. Не волнуясь о том, чтобы перевести дыхание, он начал тащить ее вперед. В то же время он крикнул: «Божественная старшая сестра, быстро! Быстро возвращайся! Что-то случилось с твоей младшей сестрой!»

Глава 232 – Засада

Вернувшись в банкетный зал с Сюань Фэй Юй, она сразу же увидела, что с принцами сидит молодая девушка. Эта девушка сидела рядом с пятым принцем Сюань Тянь Янь и подняла чашку, чтобы выпить. Ее большой рукав упал на локоть, обнажив очень белое запястье. Но это запястье было неспособно привлечь внимание Сюань Тянь Янь, так как он продолжал смотреть на белые кристальные серьги.

Если это не Фэн Фен Дай, то кто еще это может быть?

«Разве она не пьет счастливо с его Высочеством пятым принцем, так почему ты сказал, что с ней что-то случилось?» Фэн Юй Хэн ущипнула щеки Сюань Фэй Юй, но ее взгляд повернулся к Фэн Чэнь Юй, ее глаза стали холодными.

Сюань Фэй Юй серьезно ответил: «Поскольку я когда-то слышал, как отец принц сказал, что семья пятого дяди наполнена красивыми наложницами, девочки из хороших семей все избегают его и не смеют взаимодействовать с ним. Только сейчас пятый дядя пошел приглашать молодую мисс семьи Фэн, поэтому, когда я это увидел, я быстро выбежал, чтобы позвать тебя. Кто знал ... » Сюань Фэй Юй посмотрел на пятого принца и смущенно сказал: «Твоя младшая сестра кажется очень счастливой».

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула и потянула Сюань Фэй Юй на свое место: «Поскольку она счастлива, старшая сестра не погубит их веселье».

Сюань Фэй Юй кивнул: «Правильно, я вижу, что твоя младшая сестра не выглядит легкомысленной. Божественная старшая сестра не должна беспокоиться об этом».

Маленький ребенок остался с Фэн Юй Хэн, чтобы поиграть немного дольше, прежде чем убежать. Сян Ронг быстро наклонилась и понизила голос, чтобы сказать Фэн Юй Хэн: «Ничего не случится с четвертой сестрой, верно? Я видела, как она выпила много чашек вина».

«Что может случиться?» Она посмотрела на Фен Дай и увидела, что девушка опустошила еще одну чашку вина. Не желая, чтобы пятый принц подтолкнул ее, она продолжала пить: «Сян Ронг, помни это. Чем сильнее кто-то хочет подняться на позицию Императрицы, тем более суровым будет их падение».

Ее голос слегка поднялся, когда она сказала это. Люди дальше не слышали, но Чэнь Юй, которая была рядом с Сян Ронг, услышала все, о чем они говорили.

Ей показалось, что слова Фэн Юй Хэн были направлены на нее, но ей было все равно. Падение Фен Дай не означает, что она упадет. Основываясь на том, как третий принц послал кого-то, чтобы передать сообщение ранее, сказав ей передать серьги Фен Дай, она могла определить, что третий принц серьезно относится к ней. Она изначально не хотела расставаться с серьгами, но она не думала, что пара маленьких сережек на самом деле заставит пятого принца быть настолько очарованным. Она не могла не скрывать свой шок.

Если бы она не отдала их Фен Дай, и продолжала бы носить полный набор белых хрустальных украшений, будет ли этот пятый принц, который всегда был абсурдным и чрезмерно развратным, спешить?

Первоначально она не могла понять, почему старший принц обратил на нее внимание без причины. Теперь, когда она обдумала всю проблему, это было не из-за ее красоты, которая заставила его принять меры. Все было наоборот, и это была ловушка.

Подумав об этом, Чэнь Юй сразу подняла чашку и встала. Гуляя большими шагами, она направилась туда, где сидели принцы, останавливаясь только тогда, когда она дошла до Сюань Тянь Е.

Фэн Юй Хэн наблюдала, как Чэнь Юй пила вино с Сюань Тянь Е, а Хуан Цюань говорила ей на ухо: «Неужели трюк его Высочества старшего принца с хрустальными украшениями, видел его Высочество третий принц?»

Она улыбнулась, но сказала: «Даже если бы это было видно, что мы можем сделать? Вопрос Цин Шуан был всего лишь тем, что придумала я, но вы думаете, что его Высочество третий принц, который всегда подозрительно относился к другим, станет думать об этом деле более детально?»

Разум Хуань Цуань старательно перерабатывает ее слова, когда она слегка взбодрилась: «Молодая мисс хочет сказать, что до тех пор, пока его Высочество третий принц остается таким какой он есть, нам нечего будет бояться?»

«Верно».

Фэн Юй Хэн изогнула углы губ в улыбке и посмотрела на Сюань Тянь Е. Что он мог сделать, если бы стал обдумывать этот подарок старшего принца? И что, если он не позволит Чэнь Юй попасть под чары старшего принца? Сюань Тянь Е, вы можете поверить, что сыграли в ничью, но то, что вы не знаете, это то, что даже когда я проиграю, я оставлю невидимый след. По моему мнению, вы действительно немного проигрываете в этой игре в шахматы.

Когда банкет в честь дня рождения подошел к концу, снег снаружи стал идти сильнее. Кареты для каждой семьи ждали за воротами. Когда мадам и молодые мисс сдались, эта карета немедленно уезжала, а другая медленно подъезжала сзади. Фэн Юй Хэн наблюдала за этим и чувствовала, что это немного похоже на ожидание автобуса в 21 веке.

Она стояла там в снегу. В это мгновение она почувствовала головокружение, так как она не могла понять, в каком времени она была. Была в Да Шун или была перед военным общежитием.

«Вторая сестра». Голос Сян Ронг энергично привел Фэн Юй Хэн в сознание: «Четвертая сестра слишком много выпила. Я поеду с ней в экипаже, чтобы что-то не случилось с ней».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Хорошо». Затем она сказала Хуан Цюань: «Иди с третьей молодой мисс; в противном случае, если Фэн Фен Дай начнет шумиху, эти девушки не смогут удержать ее».

Хуан Цюань немного беспокоилась о ней: «Тогда как насчет молодой мисс?»

«Не волнуйся. У меня все еще есть Бан Цзоу». Когда она закончила говорить, она подошла к своему экипажу.

Там она услышала, как молодая мисс сказала: «Потеряв что-то столь же ценное, как шпильку в виде феникса, ей все еще хватает наглости, чтобы выходить и хвастаться. Она действительно слишком бесстыдна».

«Посмотри. Карета, в которой она сидит, - это обычная карета. Почему она не сидит в карете, подаренной имперским дворцом?»

«Скорее всего, его Величество вернул ее, верно?»

«Это верно! Не сумев исцелить ноги девятого принца, она, скорее всего, потеряет и титул будущей принцессы Юй».

Фэн Юй Хэн внезапно остановилась и обернулась, оглядываясь на сплетничающих девушек: «Поскольку вы так готовы отстаивать честь принца Юй, ваши чувства к его высочеству девятому принцу должны быть довольно глубокими. Как насчет того, чтобы я отчиталась перед отцом Императором и отменила помолвку с его Высочеством принцем Юй, чтобы он санкционировал брак для молодых мисс. Как насчет этого? О, верно, у Его Высочества может быть только одна официальная принцесса, так что вам нужно немного подумать об этом. Кто из вас будет официальной принцессой, а кто будет всегда второй, а остальные могут быть только наложницами».

Ее слова заставили лица молодых мисс стать ярко-красными. Решив сделать пару шагов назад, она продолжила: «Или, возможно, после того, как я выйду замуж, если у этих молодых мисс все еще не будет того, кто хочет жениться на них, я могу попросить его Высочество принять вас во дворец, но вы будете только страдать в качестве наложниц. Но ...» Она огляделась и вдруг показала завораживающую улыбку: «Но его Высочество однажды сказал, что он хочет жениться только на А-Хэнг. Что касается других, он даже не хочет делить комнату с другой девушкой».

Ее слова полностью разгневали одну из девушек, которая не могла не поднять голос: «Вы не могли даже вылечить ноги его Высочества принца Юй. Даже если мы не сможем пообщаться с ним, почему вы так счастливы? Через несколько лет, когда у вас не будет ни одного ребенка, не плачьтесь нам!»

«Не волнуйся». Глаза Фэн Юй Хэн показали холодный взгляд: «Ты не сможешь дождаться, когда я заплачу, потому что я никогда не видела, чтобы человек, который оскорбил принца перед другими, продолжал жить. Молодой мисс лучше бы рассчитывать на свою удачу». После этого она повернулась и ушла.

Молодая мисс сразу побледнела, услышав, что сказала Фэн Юй Хэн. Глядя на других молодых мисс, которые стояли рядом с ней, она увидела, что они разошлись, как будто она была каким-то зверем. Они сделали все возможное, чтобы избежать ее.

Фэн Юй Хэн вошла в свой экипаж, и водитель немедленно поехал, потянув карету через снег.

После ее отъезда также остались три других экипажа семьи Фэн. Эти молодые мисс не посмели сказать еще одно слово, поскольку они начали обдумывать, что произойдет с девушкой, которая не могла удержать ее рот.

Хуан Цюань и Сян Ронг обе сели в фургон Фен Дай. Несмотря на то, что Фэн Юй Хэн находилась на некотором расстоянии от них, она все еще слышала, как по-прежнему кричит Фен Дай. Иногда она говорил о его Высочестве пятом принце. Иногда это было о его Высочестве девятом принце, и было даже время, когда она начала петь.

Она никогда не любила тех, кто был пьян, и у нее не было никого, кто мог бы поговорить с ней. Поэтому она просто закрыла глаза, чтобы отдохнуть.

В снежные дни дороги были завалены, и по ним было тяжело ездить. Даже если бы карета старалась ехать быстро, это было бы не так быстро, как обычно. Фэн Юй Хэн почувствовала, что эта поездка в город была слишком медленной и продолжительной. Она почти собиралась засыпать и не могла не спросить водителя: «Почему мы еще не приехали?»

Водитель беспомощно ответил: «Отвечая второй молодой мисс, идет слишком сильный снег. Некоторые из небольших улиц полностью засыпаны, поэтому мы едем в объезд».

В конце концов, она перестала спрашивать, Бан Цзоу следовал за ними. Водитель был также одним из жителей усадьбы принцессы графства. Абсолютно ничего не могло произойти в этой ситуации.

Но…

Она выпрямилась. Ее правое веко дергалось все время. Старая поговорка гласит, когда левый глаз дергается, то жди удачи. Когда правый глаз дергается, значит, нависает беда. Хотя она по-настоящему не верила этим словам, чувство плохого предчувствия в ее сердце заставляло ее быть немного внимательнее.

Инстинкты Фэн Юй Хэн всегда были очень точными. Как только она начала думать об этом, она внезапно услышала голос Бан Цзоу извне, сказав: «Мастер, будь осторожен!»

Она подсознательно наклонилась в сторону, и стрела внезапно пролетела мимо ее правого уха сзади. Стрела прошла через занавес и погрузилась в плоть. У водителя снаружи даже не было возможности крикнуть, прежде чем упасть на землю.

Когда водитель умер, лошади сразу потеряли направление. От громкого крика они начали дико бегать.

Фэн Юй Хэн нырнула в карету и напрягла уши, чтобы прислушаться к движениям снаружи.

Все, что она слышала, были звуки Бан Цзоу, который сражался с кем-то. Очень быстро он снова замолчал.

Она узнала фигуру Бан Цзоу в темноте и звуки его движений. Конечно же, лошади, которые дико скакали без направления, снова успокоились.

«Хозяин, все в порядке?» Бан Цзоу стал управлять экипажем, спрашивая ее. Он немного запыхался, показав, что с человеком снаружи было нелегко справиться.

«Я в порядке». Она села прямо и подняла занавес. Увидев, что Бан Цзоу не пострадал, она, наконец, вздохнула с облегчением.

«Здесь». Бан Цзоу обернулся и передал ей что-то: «Я снял это с тела кучера. Я не думаю, что это похоже на то, что принадлежит Да Шун».

Фэн Юй Хэн взяла стрелу и опустила занавес. Держа ее в руках и глядя на нее некоторое время, она не смогла прийти к какому-либо заключению. Она даже не могла понять, было ли это сделано в Да Шун.

Так же, как она хотела обсудить это с Бан Цзоу, она вдруг подумала о чем-то. Поместив правую руку на левое запястье, она ворвалась в свое пространство.

Как только она вошла в свое пространство, она закричала: «Бан Цзоу! Останови экипаж!»

Бан Цзоу подсознательно наклонился, и в тот же момент еще одна пара стрел пролетела мимо его головы, соскабливая его скальп.

Обе стрелы пролетели через карету сзади. Сила, лежавшая за ними, разрезала деревянную карету как бумагу.

Бан Цзоу рассердился. Он хотел найти людей и сразиться с ними, но он также беспокоился о Фэн Юй Хэн. Некоторое время он был очень обеспокоен.

Она снова вышла из своего пространства. Первое, что она спросила: «Вы ранены?»

Бан Цзо сразу сказал: «Нет, вы?»

«Я в порядке». Паника Фэн Юй Хэн быстро уменьшилась. Ее правая рука осталась на левом запястье, не осмеливаясь убрать ее, поскольку она боялась, что у нее не будет времени уклониться от следующего пришествия.

«Такая точная стрельба из лука». Несмотря на то, что она нервничала, она не могла не сказать: «Такая стрельба из лука ...» Она внезапно вспомнила, что однажды сказал Сюань Тянь Мин о божественных лучниках из страны Цянь Чжоу. «Бан Цзоу!» Она подняла занавес и поспешно отдала приказ: «Не возвращайся в павильон Тонг Шэн! Мы едем в Южный дворец!»

Глава 233 – Сюань Тянь Мин, радуйся в тайне

Возможно, это было потому, что шел сильный снег и ночь была темной, но ни один из трех экипажей, следующих за ними, не заметил, как они повернули. Даже мертвый водитель, который упал в кучу снега тут же был засыпан новым. Даже брызги крови были покрыты снегом, и практически никаких признаков борьбы не осталось.

Карета Чэнь Юй была ближе всех к Фэн Юй Хэн. Водитель экипажа почувствовал, что экипаж второй молодой мисс идет слишком быстро и не осмеливался следовать. В конце концов, дороги были скользкими, поэтому было бы лучше быть осторожными.

Когда экипаж Фэн Юй Хэн остановился в Южном дворце, привратник убирал снег впереди.

Когда он увидел карету, он застыл. Поскольку Бан Цзоу был скрытым стражем, он часто не появлялся перед другими, поэтому привратник не узнал его вообще. Когда он собирался подняться и спросить, кто они, он увидел, что занавес был поднят. Маленькая голова Фэн Юй Хэн показалась изнутри: «Я вторая молодая мисс семьи Фэн».

Это заставило привратника внимательно изучить лицо второй молодой мисс семьи Фэн и будущей принцессы Юй. Глядя осторожно на нее, конечно, он узнал того же человека, которого он видел раньше у входа в зал Ста трав во время последней зимней катастрофы.

Таким образом, он не сказал еще ни слова, прежде чем открыть ворота дворца, чтобы позволить Бан Цзой ввести экипаж внутрь.

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн вошла в Южный Дворец, но она была не в настроении изучать его. После того, как она вышла из кареты, она увидела, что леди Чжоу прибыла, чтобы принять ее. Увидев Фэн Юй Хэн и Бан Цзоу в их нынешнем состоянии, она знала, что что-то должно было произойти, поэтому она быстро привела их во внутренний двор.

Как только они вошли во внутренний двор, и до того, как они прошли через извилистый коридор, можно было увидеть как Сюань Тянь Мин направлялся в их сторону.

Когда они посмотрели друг на друга, Фэн Юй Хэн тут же слегка покачала головой, показывая ему обнадеживающий взгляд. Только тогда он немного успокоился, но он все же протянул руку к Фэн Юй Хэн.

Она подбежала к нему и, естественно, схватила его за руки. В то же время она сказала: «На этом пути возникла небольшая проблема, но я не пострадала». Она сказала это, начав толкать коляску Сюань Тянь Мина.

«Этот слуга пошлет людей на расследование». Бай Цзоу сказал и ушел. Леди Чжоу также не продолжала оставаться с ними.

Фэн Юй Хэн толкнула Сюань Тянь Мина. Следуя указаниям Сюань Тянь Мина, они прибыли в его спальню.

Спальня Сюань Тянь Мина была чрезвычайно большой. Комната была разделена на четыре небольших зоны. Войдя в комнату, она тут же закрыла двери и передала стрелу: «Взгляни на эту стрелу. Бан Цзоу сказал, что она не похожа на Да Шун, но я не вижу разницы».

Он взял стрелу и нахмурился, взглянув: «Что-то из Цзун Суй?»

«Цзун Суй?» Фэн Юй Хэн застыла: «С Востока?»

«Правильно». Сюань Тянь Мин кивнул и продолжил: «Но люди Цзун Суй не владеют стрельбой из лука. Хотя у них есть хорошие лучники, они используются их только в постоянной армии, и у них нет выдающихся людей».

«Сила этой стрелы была чрезвычайно большой». Она рассказала ему о том, как стрела пролетела через деревянный экипаж и как она убила кучера. Затем она добавила: «Когда вторая стрела была отправлена к нам, Бан Цзоу боялся еще одной атаки, поэтому он сознательно повернул карету».

Сюань Тянь Мин сделал вывод, основанный на том, что он услышал: «Тогда это был Цянь Чжоу. Чтобы обмануть публику, они сознательно использовали стрелы из Цзун Суй. Но на такое мастерство со стрелой способны только божественные лучники Цянь Чжоу».

Фэн Юй Хэн закрыла глаза. Божественным лучникам Цянь Чжоу удалось заставить ее нервничать. Она все еще помнила, как Сюань Тянь Мин был ранен от рук божественных лучников из Цянь Чжоу в горах Северо-Запада.

«Кто сказал, что они единственные, кто способен». Она холодно фыркнула: «Когда я закончу подготовку вашей команды лучников, пусть они сразятся с лучниками Цянь Чжоу. Тогда мы увидим, кто более искусен».

Сюань Тянь Мин никогда не сомневался в том, что сказала Фэн Юй Хэн. Более того, он уже видел стрельбу этой девушки.

«Я слышал о том, что произошло во Дворце Юань». Он притянул ее к себе и отложил стрелу, сменив тему на празднование дня рождения: «Третий брат становится все более осторожным с каждым годом. Набор украшений из белого кристалла смог заставить его подумать об этой имперской наложнице спустя столько лет. Он действительно сильный враг».

Фэн Юй Хэн протянула руку и начала массировать ноги. Изучая его ситуацию, она продолжала общаться с ним: «Это нормально, независимо от того, действительно ли он видел это. Такой психологический отпечаток - это не то, что можно сразу заметить. Если бы он действительно мог поверить, что Фэн Чэнь Юй обладает аспектом феникса, тогда наша игра удалась. Гипсу нужно еще несколько дней. Примерно через семь дней я помогу тебе удалить его. Примерно через месяц вы сможете ходить».

Она с облегчением посмотрела на него. Увидев, как ноги восстанавливаются, она наконец позволила вздохнуть с облегчением.

На самом деле, она не должна была напугать этих девочек во Дворце Юань, но ноги Сюань Тянь Мина были одним из ее болезненных пятен. Независимо от того, действительно ли она могла полностью исцелить их, это было то, что заставляло ее сердце биться, как барабан, так как она могла позволить другим говорить так безответственно.

«Твоя медицинская способность успокаивает меня». Сюань Тянь Мин посмотрел на девушку, которая присела на корточки перед ним и вдруг начал думать о том, как они впервые встретились в горах на северо-западе. В то время они случайно встретились, и они спорили обо всем, что было сказано. Теперь, подумав, это было действительно интересно.

«Даже если ты не почувствовал себя непринужденно, у тебя не было бы другого выбора». Фэн Юй Хэн подняла голову, чтобы посмотреть на него: «Если я не смогу исцелить ноги, то в этом мире нет никого, кто сможет. Сюань Тянь Мин, просто продолжай втайне быть счастливым!»

Он не был тайно счастлив. Он был откровенно счастлив. Так же, как он вспоминал о подшучивании, когда они впервые встретились, она сказала что-то вроде этого. В одно мгновение, как будто он вернулся в горы на северо-западе, и девушка перед ним только что закончила закидывать людей камнями, прежде чем поспорить с ним.

«Прекрати улыбаться». Она закатила глаза: «Есть ли какие-нибудь новости из вашей разведывательной сети за последние несколько дней?»

Сюань Тянь Мин кивнул: «Есть. Часть армии третьего брата отступает с севера, но солдат не так много. Не похоже, что он вывел их из-за страха перед старшим братом. Вместо этого похоже, что они борются с нами и обманывают публику. Солдаты, которые ушли, теперь собираются в Ган Чжоу, и создали штаб-квартиру неподалеку».

«Ты хочешь сказать, что он совсем не верит в отношение отца Императора к его Высочеству старшему принцу. Он уже верит, что это мы делаем?»

«Возможно». Сюань Тянь Мин подумал, а потом сказал: «Но его войска остановились в третьем городе с северной границы и не продвигались вперед. Через несколько дней они смогут встретиться с вашим отцом».

«Это прекрасно, просто зови его Фэн Цзинь Юань». Она абсолютно не хотела слышать «твой отец» или что-то подобное: «Разве ты думал о том, что произойдет, если Сюань Тянь Е не попадется на это, и будет настаивать на том, чтобы собрать большую часть своих войск на Севере, а затем сформирует армию с Цянь Чжоу. Он немедленно начнет свое наступление?»

Сюань Тянь Мин покачал головой: «Он не будет. Пока императорский трон можно получить законным путем, никто не хотел бы использовать войну для его получения. Но мы не можем позволить его армии оставаться на Севере слишком долго. Когда придет время, и они станут слишком близки к стране Цянь Чжоу, это будет серьезная проблема рано или поздно и для Да Шун. Правильно,» - внезапно сказал он, - «Фэн Цзинь Юань сегодня достиг области бедствия. Как и ожидалось, он действительно тайно встречался с кем-то из Цянь Чжоу. Ожидалось, что человек, который его искал, был женщиной».

«Женщина?» Фэн Юй Хэн почувствовала, что эта новость была немного неожиданной. Почему женщина ищет Фэн Цзинь Юаня?

«Шпион все еще продолжает расследовать. Помимо ожидания, мы ничего не можем сделать. Третий брат осторожен по своей природе. Даже если у него есть некоторые сомнения относительно вопроса старшего брата, он определенно будет готовиться. Подождем и посмотрим…» Он похлопал ее по волосам и вдруг сменил тему: «Ты обвиняешь меня за то, что я втянул тебя в этот бой за имперский трон?»

Фэн Юй Хэн была ошеломлена на мгновение, затем послушно покачала головой: «Вовсе нет. Хотя я не хочу этого признавать, я все еще дочь Фэн Цзинь Юаня. Будучи рожденным в усадьбе премьер-министра, даже если бы я познакомилась не с тобой, то был бы другой человек. Фэн Цзинь Юань не может передать меня обычному жителю. Дочь усадьбы премьер-министра, независимо от того, является ли она дочерью первой жены или дочерью наложницы, все они должны быть воспитаны с устремлениями к тому, чтобы быть помолвлены с принцем. Так, я бы не смогла избежать этого боя».

«Но тебе это просто не нравится, верно?» Он видел усталость в глазах: «Тебе всего двенадцать лет. Почему ты должна испытывать это все. В любом случае, это моя ошибка в том, что я не могу обеспечить тебе безопасность и комфорт».

«Я боюсь, что если бы это был кто-то другой, мои дни были бы еще хуже, чем сейчас». Она улыбнулась по-детски, но эта улыбка была наполнена бесконечной скорбью: «Я надеюсь, что смогу жить без конфликтов, когда буду старше. Но даже если это будет не так, я никого не обижу. Если ты будешь сражаться со шквалом мечей, тогда я помогу тебе. Сюань Тянь Мин, ты был первым, кого я встретила. Если ты будешь жить, тогда и я буду жива. Если ты умрешь, я сделаю все возможное, чтобы отомстить ... »

Когда Сюань Тянь Мин лично отправил Фэн Юй Хэн обратно в усадьбу княжеской принцессы, слуги семьи Фэн стояли снаружи с фонарями. Ан Ши и Яо ши бегали и спрашивали у слуг: «Были ли какие-нибудь новости о второй молодой мисс?»

Слуги все качали головами, а затем немедленно отправились на поиски.

Сян Ронг так беспокоилась, что начала плакать. Вытирая слезы, она сказала: «Это моя вина. Если бы я сидела в той же карете, что и вторая сестра, этого бы не случилось».

Яо Ши беспокоилась, но ей все еще пришлось утешить ребенка: «Даже если бы ты сидела в той же карете, результат был бы такой же. Не плачь. Подождем немного дольше. Возможно, она скоро вернется».

Чэнь Юй также стояла у входа в усадьбу княжеской принцессы с плащом. То, чего никто не ожидал, было то, что она была на самом деле еще более озабочена и беспокоилась о безопасности Фэн Юй Хэн, чем Яо Ши. Мало того, что она послала всех своих слуг на поиски, она даже время от времени ходила по окрестностям.

В это время они услышали крик Хуан Цюань с другой стороны дороги «Вторая молодая мисс вернулась!»

Эти слова позволили всем вздохнуть с облегчением, особенно, увидев приближение кареты Южного дворца. Это позволило Яо ши быть еще более непринужденной.

Возвращение Фэн Юй Хэн в усадьбу вызвало небольшое беспокойство, но все поверили в ее объяснение о том, что она встретилась с Его Высочеством принцем Юй на обратном пути и некоторое время провела в дворце Юй.

Тем не менее, Фэн Юй Хэн отправила Бан Цзоу в ту ночь, чтобы достать труп мертвого водителя вагона и вернуть его вместе с некоторыми деньгами для хорошего захоронения в семью. Сумма денег была достаточной, чтобы заставить семью полагать, что он умер от болезни, но эта стрела заставила Фэн Юй Хэн переживать всю ночь.

Когда она проснулась на следующий день, Хуан Цюань сидела у постели, используя носовой платок, чтобы вытереть лоб.

Она почувствовала, что у нее болит голова, и ей было немного холодно. Фэн Юй Хэн сразу поняла, что она, скорее всего, простудилась.

«Молодая мисс вчера простудилась. Этот слуга заметил только, когда я пришел этим утром, и вы все время потеете». Хуан Цюань взяла другой платок и продолжала стирать пот: «Я весь день вытираю пот, но так и не могу высушить его».

Она приложила все усилия, чтобы сесть и стащить толстый слой одеял, «Укутывая меня во множество одеял, как я не могла не потеть». Она потеряла дар речи, так как наконец поняла, почему взрослые всегда завертывают ребенка и заставляют его потеть. Оказалось, что это было нечто, что было передано с древней эпохи. «Поменяй полотенце и не мочи его в горячей воде».

Хуан Цюань возразила: «Ты уже больна, так как можно использовать холодное полотенце?»

Фэн Юй Хэн была беспомощна: «Это потому, что у меня лихорадка, мне нужен холодный компресс, чтобы снизить температуру и не увеличивать ее. Просто иди и послушай меня. Я доктор».

Хуан Цюань чувствовала, что она права. Ее молодая мисс была божественным врачом. Как она не могла справиться с такой маленькой болезнью, поэтому она быстро выбежала за новым полотенцем.

Но она очень быстро прибежала назад, ее лицо было наполнено восторгом от чужого несчастья. Она сказала Фэн Юй Хэн: «Конечно же, его Высочество пятый принц послал кого-то, чтобы обсудить брак с четвертой молодой мисс».

Глава 234 – Младшая сестра, кого ты на самом деле любишь?

Пятый принц Сюань Тянь Янь всегда был беззаботным по поводу женщин. От дочери простого горожанина, до дочери наложницы семьи премьер-министра, пока женщина ловила его взгляд, он должен был привести ее во дворец.

Что касается его стандартов, то, по-видимому, ему был необходим аспект феникса, соединенный с надменным, но угрюмым темпераментом.

Фэн Фен Дай не соответствовала ни одному из этих критериев, но она выполнила еще более важные внешние критерии. У нее были такие белые кристальные серьги.

И эти серьги были надеты после того, как Сюань Тянь Янь уже выпил немного вина и был уже немного пьян. Как это могло не повлиять на его разум.

Фэн Юй Хэн легко вздохнула: «Я изначально хотела использовать Фэн Чэнь Юй, чтобы слега взбудоражить воды; однако я не думала, что ей удастся избежать этого и перенести этот беспорядок на Фен Дай. Я действительно не знаю, должна ли я праздновать или быть подавленной».

«Молодая мисс должна сначала разобраться со своей болезнью». Хуан Цюань положила холодное полотенце на голову. «Молодая мисс, просто оставайтесь в постели сегодня. Никуда не уходи. Усадьба Фэн может делать все, что им нравится, с их делами. Это не связано с нами».

Но как Фэн Юй Хэн могла успокоиться. Она прижала полотенце к себе и сказала Хуан Цюань: «Иди, приготовь воду для меня. Я все еще хочу пойти и посмотреть».

Пятый принц послал кого-то обсудить брак с Фэн Фен Дай, поэтому Фэн Юй Хэн явно не могла продолжать оставаться в павильоне Тонг Шэн, как будто она ничего не знала об этом. После умывания она быстро отправилась с Хуан Цюань в усадьбу Фэн.

Поскольку Фэн Цзинь Юань не был в усадьбе, человек, который пришел, чтобы обсудить брак, должен был встретиться с матриархом. Когда они прибыли, у матриарха было тревожное выражение на лице, когда она сидела на главном месте в главном зале дворца Шу Я. Внизу сидели женщины поместья Фэн, даже Фэн Фен Дай лично пришла. Ан Ши продолжала советовать ей: «Четвертая молодая мисс должна вернуться в свою комнату. Девочке не разрешается присутствовать при обсуждении брака».

Хан Ши также посоветовала ей: «Тебе нужно уйти».

Но Фен Дай упорно отказывалась слушать, ее глаза уставились на предложение в руках бабушки из дворца Ли. Ее глаза не могли скрыть ее желания.

Цзинь Чжэнь увидела взгляд Фен Дай и вспомнила об прошлом вечере. Таким образом, она тихо сказала: «Неудивительно, что четвертая юная мисс бормотала о его Высочестве пятом принце. Размышляя об этом, они уже давно знакомы, верно?»

Бабушка из Дворца Ли показала улыбку, услышав эти слова, и сказала: «Говорить, что они давно знакомы, это преувеличение, но они действительно встречались на праздничном банкете для молодого внука Императора. Четвертая юная мисс Фэн нежная и очаровательная, и наше Высочество пятый принц немедленно подошел к ней». Она сказала это, взглянув на Фен Дай. Ее глаза также были прикованы к белым хрустальным серьгам, которые она все еще носила.

Бабушка заботилась о Сюань Тянь Янь с юного возраста, так как она не могла понять ее слова. Она не могла не вздохнуть, думая о том, как неудачлива была четвертая молодая мисс семьи Фэн.

Но она была одним из людей Сюань Тянь Янь. Даже если бы она жалела Фэн Фен Дай добра, ей все равно пришлось говорить от имени Сюань Тянь Янь, поэтому она улыбнулась матриарху и сказала: «Четвертая молодая мисс Фэн - дочь премьер-министра Фэн. Несмотря на то, что она дочь наложницы, наше Высочество пятый принц сказал, что он очень высоко ценит министра Фэн, и он больше любит четвертую юную мисс Фэн. Этот старый слуга пришел с предложением. Это не то, что обычно предлагают, когда берут наложниц».

Фэн Юй Хэн все время стояла у входа. Чувствуя, что это будет неприлично, она решила прокашляться и пройти в зал.

Увидев, что Фэн Юй Хэн пришла, матриарх облегченно вздохнула. Как будто она нашла опору для поддержки, она быстро сказала: «А-Хэнг, вы пришли в идеальное время. Дворец Ли отправил людей, чтобы обсудить брак с вашей четвертой сестрой. В настоящее время твой отец не в столице, поэтому ты можешь помочь в этом».

Бабушка, которая приехала, чтобы обсудить брак, сразу узнала, кто пришел, основываясь на том, что сказала матриарх, поэтому она быстро поздоровалась: «Этот старый слуга приветствует и уважает принцессу графства».

Фэн Юй Хэн взглянула на бабушку. Во время прогулки она сказала: «Основываясь на том, что я знаю, у его Высочества принца Ли уже есть официальная принцесса, верно?»

Бабушка ответила: «Принцесса графства действительно права».

«Тогда в чем смысл этого предложения для моего поместья Фэн? Может быть, его Высочество принц Ли уже решил расстаться со своей женой и готовится жениться на моей четвертой сестре в качестве его официальной жены через пять лет?»

Как только она произнесла эти слова, Фэн Фен Дай была чрезвычайно тронута, прежде чем кто-либо еще мог отреагировать «Его Высочество, который так хорошо относился ко мне, Фен Дай, несомненно, помнит его благосклонность».

«Это ...» Бабушка была немного смущена: «Четвертая молодая мисс неправильно поняла. Его Высочество не собирался расставаться ос своей женой».

«О?» Фэн Юй Хэн села и спокойно улыбнулась: «Он не хочет взять ее в качестве жены и наложницы. Тогда в качестве кого он хочет принять мою младшую сестру?»

Старое лицо бабушки покраснело, и она быстро произнесла: «Его высочество хочет сказать, что если этот брак с четвертой молодой мисс Фэн будет успешным, четвертая молодая мисс станет второй принцессой как любезность премьер-министру Фэн».

«О». Фэн Юй Хэн кивнула: «Вторая принцесса. Тогда нет необходимости в предложении для второй принцессы. Думая об этом, это делается для репутации моего отца».

Бабушка кивнула, но ничего не сказала.

Фен Дай все еще могла это принять. Она была дочерью наложницы в поместье Фэн. Ее будущие перспективы брака заключались в том, чтобы либо выйти замуж за сына первой жены, либо наложницы, либо она могла быть официальной женой сына наложницы. Теперь, когда принц захотел сделать ее второй принцессой, это была редка возможность.

Фен Дай была не единственной, так как Хан Ши также чувствовала, что это удачное стечение обстоятельств. Она не могла не засмеяться и сказать: «Свекровь, его Высочество пятый принц, дает лицо нашей усадьбе Фэн».

Матриарх хотела убить Хан Ши!

Дает лицо?

Кто в столице не знал о том, насколько абсурдным и чрезмерно развратным был его Высочество пятый принц, когда он приводил одну девушку за другой. Не говоря уже о наложницах, было уже шесть второстепенных принцесс.

Она могла подумать об этом сама, но она не осмелилась сказать ни слова. В конце концов, он был принцем. Хотя он был не очень хорошо принят, она никогда не слышала о том, что Император критиковал этого сына. Теперь, когда дома не было поддержки, она была действительно обеспокоена. Казалось, что ни отказ от предложения, ни его принятие не были правильными.

«Бабушка, почему ты не говоришь?» Фен Дай немного волновалась. В конце концов, она была маленьким ребенком. За несколько месяцев до этого она была глубоко предана девятому принцу. Вчера, однако, пятый принц обратил на нее внимание, и это сумело отразить ее сердце в его направлении.

На самом деле Фэн Фен Дай просто рассчитывала на одного из принцев. По общему признанию, Сюань Тянь Мин занимал первое место в ее сердце, он был как цветы в зеркале или луна на озере. Даже если бы она делала все возможное, она ничего не могла поделать.

Но пятый принц был другим. Он не только хвалил ее за красоту, он даже пригласил ее выпить с ним. Фен Дай почувствовала, что за ее одиннадцать лет жизни вчера был тот день, когда на нее обращали внимания больше всего. Из стольких людей она была единственной, кого привели туда, где сидели принцы, и ее лично пригласил пятый принц. Никто не мог подумать о том, как она гордится тем, что сидит на этом месте. Она чувствовала, что вся комната повернула глаза, чтобы посмотреть в ее сторону, их взгляды были наполнены ревностью.

Она никогда не думала, что пятый принц действительно отправит кого-нибудь сегодня, чтобы обсудить брак. Это заставило Фен Дай почувствовать, что день, когда она покинет поместье Фэн, наконец-то настал.

Матриарх посмотрела на взволнованную Фен Дай. Как она не могла догадаться, о чем думала эта девушка? Она действительно хотела просто согласиться. Кто знает, возможно, выйдя замуж и испытая некоторые трудности, возможно, эта девушка потеряет свое высокомерие.

Но она не могла. Фэн Цзинь Юань не вернулся в столицу, поэтому она действительно не могла принять правильных решений. Более того, как могла дочь из усадьбы премьер-министра выйти замуж сразу после этого. Даже если бы это была дочь наложницы, у них была бы собственная миссия в будущем.

Дочери были хрупкими, и после того, как они выходили замуж за семью, они должны были принести пользу своим материнским семьям. Если бы это был любой другой принц, это было бы хорошо, но тот, кто пришел, был пятым принцем, и это было действительно хлопотно!

«Старшая мадам Фэн, как вы относитесь к этому браку ...» Бабушка была немного нетерпелива от ожидания, «Его Высочество сказал, что когда семья Фэн примет предложение, этот брак будет считаться завершенным. Он принесет подарки в поместье Фэн, как если бы она была официальной принцессой, и определенно не будет обижать четвертую юную мисс. Когда четвертой молодой мисс исполнится 15 лет, и она достигнет необходимого возраста, брак будет проведен».

«Думая об этом». Матриарх наконец заговорила: «Бабушка должна также знать, что министр Фэн в настоящее время находится на Севере, возглавляя усилия по оказанию помощи в случае катастрофы. В настоящее время в семье нет главной жены, поэтому детский брак потребует согласия отца. Как насчет того, чтобы его Высочество подождал немного. Во время нового года сын этой старой должен был вернуться в столицу».

«Ах!» Выражение лица бабушки сразу же померкло: «Старшая мадам, ваши слова звучат так, как будто в них есть скрытый смысл - вы недовольны этим? Как можно так говорить? Мы представляем дворец! Он настоящий принц! Взятие дочери наложницы в качестве второй принцессы должно быть для вас невероятной вещью. Как могло случиться так, что старшая мадам не соглашается. Чего вы все еще ждете?»

Фен Дай также беспокоилась: «Бабушка, ты самый старший человек в семье. Даже если отец вернется в столицу, он должен выслушать то, что вы говорите, верно?»

Ан Ши посмотрела на Фен Дай и почувствовала, что этот ребенок уже ошеломлен радостью того, что она может выйти замуж за принца. Но, подумав немного больше, она также почувствовала, что Фен Дай была немного жалкой. Девочка, выросшая в своей собственной комнате, мало знала о внешнем мире, так как она могла расслышать об абсурдных вещах, которые совершил пятый принц.

Она хотела напомнить ей, но бабушка стояла перед ней. Этого она совершенно не могла сказать.

У матриарха не было другого выбора. Она могла только посмотреть на Фэн Юй Хэн, обратившись к ней за помощью.

Фэн Юй Хэн, однако, притворилась невежественной: «Бабушка, почему ты смотришь на меня? Его Высочество пятый принц просит четвертую сестру, а не А-Хэнг».

«Ты ...» Матриарх была в замешательстве и не знала, что делать. Но когда она думала о своем отношении к Фэн Юй Хэн за последние несколько дней, у нее не было возможности попросить ее о помощи.

«Старшая мадам, пожалуйста, сохраните письмо о предложении, и пусть этот старый слуга вернет предложение четвертой молодой мисс». Слова бабушки были сильными и неумолимыми: «Его Высочество все еще во дворце ожидает новостей. Если его Высочество разозлится, то ничего хорошего не выйдет».

Пфт!

Фэн Юй Хэн внезапно рассмеялась: «Из-за чего пятый брат должен разозлиться? Лучшие блюда приходят поздно. Если у него даже не будет терпения, когда дело доходит до женитьбы на его возлюбленной, как это позволит нам верить, что он будет хорошо относиться к четвертой молодой мисс».

Бабушка могла не заботиться о матриархе, но она не смела игнорировать Фэн Юй Хэн. Услышав слова Фэн Юй Хэн, она быстро поклонилась и ответила: «Принцесса графства права. Тогда старшая мадам, подумайте об этом некоторое время. Его Высочество пятый принц непременно ждет».

Матриарх положила руку ей на лоб. Даже если ей дали ночь, чтобы все обдумать, она не могла бы точно определиться!

Хан Ши видела эту ситуацию и чувствовала, что существует вероятность того, что потенциальный брак Фен Дай будет потерян, хотя она и не понимала, как Фен Дай и пятый принц оказались вместе, но он все равно был принцем! Размышляя о том, как она была одной из наложниц семьи Фэн, если бы она могла иметь принца в качестве своего зятя, семья Фэн уважала бы ее немного больше в будущем, верно! К тому же…

Она положила ладонь ей на живот и начала размышлять, что, если там действительно был ребенок. Независимо от мальчика или девочки, старшая сестра, которая была второй принцессой принца, возможно, позволила бы им иметь значительно лучшую жизнь, чем она была у Фен Дай.

Она хотела высказаться, чтобы посоветовать матриарху согласиться, но прежде чем она смогла это сказать, она услышала, как Чэнь Юй внезапно заговорила: «Разве четвертая сестра не влюбилась в его высочества девятого принца? Почему нужно принять предложение брака с его Высочеством пятым принцем?»

Глава 235 – Злодей получает силу

«О!» Глаза бабушки из дворца Ли расширились: «Что означают эти слова? Четвертая молодая мисс Фэн интересуется девятым принцем?» Глядя на Фэн Юй Хэн, она не могла не покачать головой: «Это неправильно! Его Высочество девятый принц и принцесса графства идеально подходят друг другу».

Фен Дай сердито стиснула зубы: «Старшая сестра! Не верьте, я не знаю, о чем она говорит! Разве ты не ревнуешь из-за того, что его Высочество пятый принц пришел, чтобы обсудить со мной брак? Если вы настаиваете на том, чтобы так говорить, тогда вам лучше молиться, чтобы ваш будущий муж был его Высочеством седьмым принцем; в противном случае, независимо от того, кто придет обсуждать брак, я скажу им, что человек в вашем сердце - это Его Высочество седьмой принц!»

Чэнь Юй действительно завидовала, что пятый принц пришел для обсуждения брака, поэтому она старалась подорвать репутацию Фен Дай. Теперь, когда она так решительно опровергла эти слова, ей было стыдно, и она не могла поднять голову.

Бабушка была ошеломлена их словами. Она никогда не думала, что она узнает о столь многих секретах поместья Фэн в этой поездке!

К счастью, Чэнь Юй не была глупа. Оказавшись перед Фен Дай, она была ошеломлена на мгновение, прежде чем сразу же сказала: «Эти последние несколько банкетов я несколько раз смотрела на его Высочество седьмого принца, но что из этого? Его Высочество седьмой принц великолепен, как божество. Кто в мире не любит его? Я не единственная, кто смотрел в сторону его высочества седьмого принца. Не нужно, чтобы младшая сестра слишком много думала об этом».

Ее слова были очень разумными и ясно говорили всем, что его Высочество седьмой принц был любим всеми. Она просто следовала общей тенденции.

Фен Дай быстро задумалась и сказала: «Если ты так говоришь, нет ничего плохого в том, что я смотрю немного больше на Его Высочество девятого принца».

«Хе-хе». Чэнь Юй тут же засмеялась: «Лицо его Высочества девятого принца было изуродовано, а ноги искалечены. Я действительно не знаю, на что смотрит четвертая сестра».

«Я…»

Они стали спорить и фактически забыли, что Фэн Юй Хэн была здесь.

Было бы хорошо, если бы они не упоминали Сюань Тянь Мина, но, так как они стали обсуждать его лицо и ноги, тот, кто слушал их, сразу же разозлился. Взглянув на двоих, она холодно сказала: «Старшая сестра и четвертая сестра поистине бойцы! Если этот главный зал не в состоянии разместить вас, я прошу бабушку, чтобы слуги сопровождали вас обоих на фронт, чтобы сражаться. Таким образом, поместье Фэн избежит потери репутации».

Как только Фэн Юй Хэн заговорила, матриарх также рассердилась: «Размышляя и борясь вот так, что вы получите? Если вы продолжите спорить, я позову слуг, чтобы они выгнали вас из усадьбы!»

Когда матриарх рассердилась, Чэнь Юй и Фен Дай больше не смели сказать другое слово.

Особенно Чэнь Юй, которая чувствовала, что она была взволнована, и забыла, что она не должна раздражать Фэн Юй Хэн. Из всего, о чем она могла говорить, она предпочла говорить о девятом принце. Хотела ли она не только рассердить ее?

Йи Лин несколько раз подтолкнула ее со стороны. Чэнь Юй хотела быть гибкой, поэтому она быстро сказала Фэн Юй Хэн: «Это ошибка старшей сестры. Вторая сестра, пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу. Старшая сестра исправиться».

«Тск!» Фен Дай раздраженно покачала головой: «Старшая сестра действительно способна быстро изменить поведение».

Фэн Юй Хэн подняла бровь и посмотрела на Чэнь Юй. Больше не задерживаясь на этой теме, она сказала: «Поскольку отец сейчас не в усадьбе, а сюда пришел кто-то, чтобы обсудить брак с четвертой сестрой, как старшая сестра, ты должна высказать свое мнение».

Чэнь Юй слегка вздохнула: «Я теперь просто дочь наложницы, так как я могу иметь право обсуждать браки моих младших сестер. Вторая сестра должна помочь обсудить бабушке брак четвертой сестры».

«Старшая сестра, как можно так говорить? Разве это не ты подарила серьги четвертой сестре? Именно это объединило эту счастливую пару, как ты можешь сделать шаг назад в такое время?»

Чэнь Юй дрожала и безучастно смотрела на Фэн Юй Хэн, внезапно вспоминая события с банкета в честь дня рождения накануне. Она вспомнила, как слуга внезапно подошел к ней и сказал, что она была одним из людей третьего принца. Его Высочество третий принц, сказал ей отдать белые кристальные серьги, или возникнет проблема.

В то время она взглянула на третьего принца и увидела, что он осторожно кивнул ей. Таким образом, не слишком много думая, она обернулась и передала проблемное украшение Фен Дай. Но кто знал, что такое произойдет. Фен Дай по-настоящему получила небесную милость.

Подумав об этом, выражение лица Чэнь Юй стало немного уродливее. Если бы Фен Дай была бы помолвлена на принце, кто знал, насколько высокомерной она станет в ближайшие годы. Как она могла терпеть этих младших сестер, мчащихся впереди ее снова и снова!

«Если ты так говоришь, то его Высочество пятый принц интересуется только двумя серьгами, а не четвертой сестрой». Чэнь Юй бросила взгляд в сторону Фен Дай: «Младшая сестра, было бы лучше не фантазировать много».

«Ты явно просто завидуешь мне!» Фен Дай могла сказать, что Фэн Чэнь Юй просто завидовала ей, но что это были за серьги?

Матриарх также немного понимала: «Ты хочешь сказать, что Чэнь Юй подарила Фен Дай пару серег, и только это заставило его Высочество пятого принца заинтересоваться Фен Дай?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Это действительно так».

Бабушка из дворца Ли быстро вмешалась: «Из-за предмета возникли чувства. Это была счастливая судьба, которая объединяла любовников».

Фен Дай нравилось слушать это: «Бабушка права». Затем она посмотрела на Чэнь Юй и не могла не хихикать, говоря: «Я действительно должна поблагодарить старшую сестру. Говоря о том, что, если бы старшая сестра не подарила их мне, с полным набором белых кристальных головных украшений, возможно, его Высочество пятый принц поинтересовался бы старшей сестрой».

«Пожалуйста». Чэнь Юй подавила свой гнев: «Нет несчастья. Если младшей сестре это нравится, тогда, когда вы поженитесь, старшая сестра подарит вам весь комплект».

Матриарх поспешно спросила: «Полный комплект белых хрустальных украшений?» Она изначально думала, что это всего лишь серьги. Теперь, когда она услышала, что у Чэнь Юй, по-видимому, был полный набор белых кристальных головных украшений, она была действительно потрясена.

Чэнь Юй ждала, когда матриарх спросит и быстро ответила: «Это было его Высочество, старший принц, который послал кого-то отправить набор ко мне позавчера». Когда она сказала это, лицо Фэн Фен Дай слегка потемнело.

Матриарх была немного ошеломлена. Что случилось с ее внучками? Почему все они внезапно получили привязанность принца? Одна из них внезапно стала обсуждать брак, а другая фактически получила подарок от его Высочество старшего принца, но она не знала об этом?

Люди семьи Фэн замолчали, даже Фэн Юй Хэн не говорила.

Но бабушка из дворца Ли спешила. Увидев, что никто в комнате не говорит, она решила сделать несколько шагов вперед и поместила письмо-предложение на стол перед матриархом. «Старшая мадам, пожалуйста, принесите этому слуге письмо о браке четвертой молодой мисс. Позвольте этому старому слуге отчитаться перед его Высочеством».

У матриарха действительно не было других вариантов. Бабушка Чжао могла это видеть и не могла не шептать ей на ухо: «Как насчет того, чтобы дать ей положительный ответ. В любом случае, четвертой молодой мисс всего одиннадцать лет. Когда хозяин вернется, не будет слишком поздно переосмыслить происходящее».

Матриарх немного задумалась и тоже пришла к аналогичному выводу. Кивнув головой, она сообщила слуге: «Принесите письмо о браке четвертой молодой мисс».

Как только эти слова были сказаны, Фен Дай была так счастлива, что чуть не подпрыгнула от радости. Затем она быстро поклонилась бабушке и поблагодарила ее за благодать.

Бабушка вздохнула с облегчением и посмотрела на Фен Дай. Поклонившись, она сказала с улыбкой: «Этот старый слуга поздравляет четвертую юную мисс Фэн ... О, это неправильно. Будущую вторую принцессу Ли».

Тщеславное сердце Фен Дай раздулось в максимальной степени. Только усмехаясь, она забыла сказать бабушке подняться. Вместо этого Фэн Чэнь Юй отправилась лично помогать бабушке: «Бабушка - старейшина, которая заботится о принце Ли. Мы, как молодое поколение, не заслуживаем такой любезности. Пожалуйста, встаньте».

Чэнь Юй не применяла свой черный румянец, когда была в усадьбе, поэтому, когда бабушка посмотрела на красивого человека перед ней, она задумалась. На этот раз Его Высочество пятый принц совершил ошибку. Как он позволил этому прекрасному человеку пройти мимо, вместо этого настаивая на одиннадцатилетней девочке?

Наконец, разобравшись с этим человеком, матриарх долго сидела на своем стуле, не сказав ни слова. Только когда Ан Ши не смогла продолжать ждать, она спросила: «Старшая мадам, если нет других указаний, мы вернемся».

Матриарх махнула рукой, так как ей не нравилось разговаривать с людьми, чтобы она могла их отпустить.

Фэн Юй Хэн была первой, кто встал. Массируя ее виски, она подавила головную боль и немедленно ушла.

Чэнь Юй увидела это и быстро последовала за ней. Цепляясь за Фэн Юй Хэн, она тихо сказала: «Вторая сестра, пожалуйста, не сердитесь. Старшая сестра сделала ошибку раньше». Она действительно беспокоилась, что спровоцировала этого великого человека.

Фэн Юй Хэн, однако, махнула рукой: «Все в порядке. Я не злюсь. Но если старшая сестра может продолжать относиться к таким людям, это было бы неплохо. Найди меня завтра». Сказав эти слова, она не осталась и быстро покинула внутренний двор Шу Я.

Фэн Чэнь Юй издала глубокий вздох облегчения. Она была немного выжидательной и немного волновалась.

Завтра она станет совершенно новой Фэн Чэнь Юй. Ей больше не нужно было постоянно находиться на грани, и ей больше не нужно было уговаривать Фэн Юй Хэн, и ей больше не нужно было никого бояться. Она могла высоко подняться, стоя перед другими. Она могла даже полностью уничтожить свое прошлое.

Ей было довольно весело, просто подумав об этом!

«Убедитесь, что банкноты подготовлены правильно. Завтра мы отправимся в павильон Тонг Шэн». Чэнь Юй не смогла скрыть свою улыбку, сообщив об этом Йи Лин.

Йи Лин была немного более разумной, кивая и говоря: «Бабушка, подготовленная третьим мастером, также находится за пределами усадьбы. Ее можно пригласить в любой момент. Видимо, ее выгнали из дворца. В свои более ранние годы она изучала тела многих изящных женщин, которые вошли во дворец. Позже, из-за хронической болезни, ее выгнали из дворца. Без родственников или друзей, когда с ней встретиться молодая мисс, никто не будет сплетничать об этом».

«Очень хорошо». Чэнь Юй всегда была очень довольна тем, как работал ее третий дядя. Иногда она даже чувствовала, что этот третий дядя был даже лучше ее премьер-министра отца. Но она также понимала, что причина, по которой семья Чэнь помогала ей, заключалась в ее способности помочь семье Чэнь, когда она поднялась на большие высоты.

В это время Фен Дай и Хан Ши шли за ней. Эта мать и дочь были явно невероятно счастливы. Не обращая внимания на то, что они все еще были во внутреннем дворе Шу Я, они начали высокомерно говорить: «Этот маленький двор, в котором мы живем, поистине слишком душный. Когда отец вернется, мы обязательно должны найти что-то больше».

Хан Ши поддержала ее слова: «Но, конечно же! Ты- будущая вторая принцесса дворца Ли. Если семья Фэн будет плохо относиться к тебе, будет трудно иметь дело с его величеством принцем Ли».

«Ах! Кто знал, что самый красивый человек нашей семьи почти достигнет возраста вступления в брак, но ни один сын дворянской семьи не стал обсуждать брак, а тем более принц». Фен Дай подняла голос и сказала это в сторону Чэнь Юй. Это сильно разозлило Чэнь Юй, что она чуть не кашлянула.

Но Хан Ши последовала за ней, сказав: «Как нет? Я слышала, что молодой мастер семьи Чэнь уже отправился к старшей мадам, чтобы обсудить брак, но я не знаю, согласилась она или нет. Как говорится, лучше уничтожить десять храмов, чем один брак. Молодой мастер семьи Чэнь и старшая юная мисс – старые возлюбленные и прекрасно подходят друг другу. Решение должно быть скоро принято».

«Но, конечно». Фен Дай хихикнула: «Было бы лучше выйти замуж за молодого хозяина семьи Чэнь, иначе, если ее скандал будет известен принцам, я боюсь, что это коснется всей семьи Фэн».

Лицо Фэн Чэнь Юй стало злобным от гнева. Сжимая кулаки, она не могла остановить дрожь. Йи Лин пришлось сделать все возможное, чтобы она не повернулась и не ударила Фен Дай.

Когда она подняла голову, она увидела, что Фэн Юй Хэн, которая ушла первой, была остановлена слугой. Она могла слышать, о чем говорится.

Фэн Юй Хэн также видела происходящее, поэтому она, естественно, слышала, что сказала Фен Дай. Она не могла не улыбнуться и сказать: «Старшая сестра, вы сейчас испытываете сожаление по поводу этого набора головных украшений? Это не просто набор головных украшений. То, что ты ранила - это сердце Его Высочества старшего принца! Если бы я была старшей сестрой, я бы проложила себе путь. Вместо того, чтобы наивно доверять кому-то другому и отдавать то, что кто-то дал, чтобы выразить свои чувства. Это ухудшило ситуацию, и я не знаю, что тебе будет обещано».

Глава 236 - Проверка личности

Когда она закончила разговор с Чэнь Юй, она повернулась к слуге и сказала: «Пойдите, сообщите бабушке и скажите, что тело А-Хэнг чувствует себя сегодня не очень хорошо и вернется к отдыху. Я пойду посмотрю на нее в другой день».

Слуга не думала, что Фэн Юй Хэн отклонит приглашение матриарха, поэтому она была ошеломлена. Только после того, как Фэн Юй Хэн ушла, она отреагировала и быстро передала сообщение.

Что касается Чэнь Юй, она начала обдумывать, что сказала Фэн Юй Хэн, и она не могла не пожалеть, что отдала серьги Фен Дай.

В это время в главном зале дворца Шу Я матриарх надеялась позвать Фэн Юй Хэн назад, чтобы обсудить некоторые вопросы, но ей было отказано. Это вызвало у нее чувство раздражения.

«В последнее время мои слова обладают все меньшим и меньшим весом в этой усадьбе». Она вздохнула от волнения: «Один за другим, они расправили крылья и нашли себе горы, на которые можно положиться, но они не знают, что их корни - это семья Фэн. Даже если они выйдут замуж во дворец, без их корней, они не будут одобрены».

«Старшая мадам права». Бабушка Чжао согласилась, утешая ее: «В любом случае, мастер вернется примерно через месяц. Когда придет время, решения будут оставлены за мастером».

«Скажи мне, когда Цзинь Юань вернется, он посчитает, что в этом моя вина?» Она беспокоилась о брачной дискуссии с его Высочеством пятым принцем: «Хотя Фен Дай - дочь наложницы, у дочери наложницы есть свое предназначение. Что, если у Цзинь Юаня есть другие договоренности, разве я их не испортила?»

Бабушка Чжао вздохнула: «Но другого выбора не было. Его Высочество пятый принц пришел внезапно, и мы не готовились. Сделав шаг назад, даже если бы мы были готовы, что с этим делать? Независимо от того, что еще сказано, он все еще принц».

Матриарх поняла это рассуждение, но она все еще беспокоилась: «Письмо, которое мы отправили в прошлый раз, Цзинь Юань уже ответил?»

Бабушка Чжао покачала головой: «Нет, возможно, дороги трудны в течение этих снежных дней, в результате чего поездка туда и обратно будет медленнее».

«Это нормально, если в дороге будет задержка. Иди, найди кого-нибудь, чтобы отправить еще одно письмо, расскажи ему о сегодняшних событиях. Я не могу чувствовать себя уверенно в этом вопросе и надеюсь, что Цзинь Юань может вернуться быстро».

Бабушка Чжао подчинилась и попросила написать письмо Фэн Цзинь Юаню.

В ту ночь, симптомы лихорадки Фэн Юй Хэн снова вспыхнули, и она снова беспомощно вытащила таблетку.

Она охраняла аптеку, а внутри была современная операционная. У нее было практически все, что она хотела. Независимо от того, какое лекарство она вытащила, в эту эпоху это будет считаться желательным благом.

Но она была единственным врачом. Без необходимости упоминать о недостатке помощи при выполнении операций для других, не было ни одного человека, который мог бы помочь ей, когда она захочет получить настой.

Фэн Юй Хэн подумала об этом. В худшем случае она могла обучить помощника, но этот человек должен был быть надежным, и в их сердце не могло быть следов предательства.

Однако это была всего лишь оптимистическая мысль. Если бы она хотела обучить кого-то из этой эпохи современной медицине, как это могло быть так просто. Помимо лояльности, они должны были обладать способностью к обучению вместе с профессионализмом в медицине. Взрослых врачей было сложнее обучить, потому что было бы очень сложно изменить уже сложившиеся привычки. Люди, которые были слишком молоды, тоже не были хорошими. Те, кто был слишком молод, были менее искусны в обучении, поэтому они не смогли бы добиться каких-либо результатов в течение нескольких лет.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что если она захочет получить современные процедуры в эту эпоху, это будет просто фантазией.

Но даже если это будет сложно, эта идея глубоко укоренилась в ее сознании. Она всегда искала кого-то.

Услышав, что в комнате было движение, Хуан Цюань, которая держала часы, открыла дверь и вошла. Увидев, что Фэн Юй Хэн уже сидела в постели, она не могла не пойти и спросить: «Неужели молодая мисс чувствует себя нехорошо? Почему вы встали посреди ночи?»

Она махнула рукой: «Я уже приняла лекарство. Все нормально. Я просто думала о делах, и это отогнало мою сонливость».

«О чем думает молодая мисс? Этот слуга поможет вам подумать об этом!» Так или иначе, ей было скучно держать часы снаружи ночью.

«Мне действительно нужна твоя помощь». Фэн Юй Хэн посмотрела на Хуан Цюань и сказала: «Помогите мне найти большую карту Да Шун со всеми отмеченными границами графства. Это не трудно?»

Хуан Цюань была немного ошеломлена: «Для чего она нужна молодой мисс? Они используются только при перемещении солдат для битвы. Но это не очень сложно. У Его Высочества девятого принца есть подобные карты. Завтра этот слуга попросит одну у его Высочества».

Услышав это, Фэн Юй Хэн успокоилась.

Ей всегда хотелось взглянуть на то, на что похожа география Да Шун. Это также поможет ей провести сравнение с 21-м веком, чтобы увидеть, что было одинаково, а что различно. Она отправила Ван Цюань и Цин Юй в Сяо Чжоу, чтобы открыть зал Ста трав, поэтому ее следующим шагом будет расширение до других провинций, в том числе округа Цзи. Фэн Юй Хэн уже планировала, чтобы это место стало штаб-квартирой ее медицинских исследований. Независимо от того, было ли это производство лекарств или развитие персонала, в будущем все это можно будет проводить здесь.

Был также Ган Чжоу. С тех пор, как Сюань Тянь Мин сказал ей, что это место третьего принца, Фэн Юй Хэн очень интересовалась этим местом.

Если бы она могла незамедлительно организовать операции в Ган Чжоу, то она действительно поразила бы своего врага.

Короче говоря, настало время реализовать свои планы по поддержке медицинской системы и разведывательной сети.

Рано на следующее утро Чэнь Юй прибыла с Йи Лин, прежде чем Фэн Юй Хэн даже поднялась.

Хуан Цюань помогла ей умыться, бормоча: «Просят помощи по этому вопросу, но они пришли так рано. На самом деле им тоже не хватает внимания».

Однако Фэн Юй Хэн не думала так: «С кем-то, кто спешит предоставить нам деньги, почему вы чувствуете, что они пришли слишком рано? Не говоря уже о том, что они пришли утром, даже если бы они пришли посреди ночи, пока эти три миллиона таелей передо мной, я немедленно приступаю к работе».

Хуан Цюань посмотрела на нее с вопросительным выражением на лице: «Молодой мисс действительно не хватает денег?»

«Да». Она серьезно кивнула: «Кроме того, этих трех миллионов недостаточно».

«Три миллиона все еще недостаточно? Добавляя деньги ранее, это составляет пять миллионов. О, хорошо, вы одолжили премьер-министру Фэн миллион таэлей. Четыре миллиона таэлей - это не маленькая сумма!» Хуан Цюань щелкнула языком. Что хотела сделать ее молодая мисс? Она сотрудничала с врагом, чтобы совершить измену?

«Слишком мало! Слишком мало!» Фэн Юй Хэн вздохнула и встала: «Пойдем. Мы собираемся взять эти деньги».

Как говорится, деньги должны быть потрачены на подавление бедствий. Фэн Чэнь Юй передала три миллиона банкнотами, и Фэн Юй Хэн прямо привела ее в комнату хранения лекарств.

Хуан Цюань лично стояла на страже снаружи, так как Йи Лин хотела попытаться встать между дверью и дверной рамой, но она обнаружила, что внутри была занавеска. Она ничего не увидела.

«Было бы лучше, если бы вы были более послушными, иначе я позову всех слуг павильона Тонг Шэн, чтобы следить за вами. Это позволит всем слугам узнать, что старшая молодая мисс семьи Фэн находится внутри, чтобы получить лечение».

«Не нужно, не нужно!» Йи Лин в страхе размахивала руками: «Их не нужно вызывать. Не зовите никого. Разве это не здорово, если я перестану смотреть?» Молодая слуга сердито топнула ногами и могла смотреть только на Хуан Цюань.

Хуан Цюань ухмыльнулась и подумала про себя, конечно, у преступника есть угрызения совести. Имея такую проблему, о которой не должны были узнать другие, у них была возможность не делать такого рода вещи для начала!

Через четыре часа Фэн Юй Хэн вышла из комнаты хранения медикаментов с Чэнь Юй.

Йи Лин быстро подошла, чтобы поддержать Чэнь Юй. Увидев, что ее цвет лица не слишком хорош, она не могла не спросить: «Молодая мисс, ты в порядке?»

Чэнь Юй покачала головой и потянула рукав Йи Лин, только сказав: «Давайте быстро уйдем». Говоря это, она уже начала уходить. Казалось, что павильон Тонг Шэн был местом преследования, из которого они должны были убежать.

Хуан Цюань была озадачена и спросила: «Что происходит? Молодая мисс, что ты с ней сделала?»

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Я не только ничего не сделала с ней. Я даже по-настоящему позаботилась о ее болезни. Но вы должны понять, что есть люди, которые преуспевают в том, чтобы сжигать мосты после того, как они пересекли их».

Внутри она спрашивала меня сотни или тысячи раз, чтобы убедиться, что она действительно здорова. Ее цель состояла в том, чтобы она немедленно покинула это беспокойное место, когда она вышла. Когда она вернется, она сможет максимально использовать свое время, чтобы попытаться найти способ справиться со мной навсегда, чтобы она могла полностью залечить рану».

Хуан Цюань почти рассмеялась: «Вечная сделка с молодой мисс?» Но она все еще задавалась вопросом: «Поскольку молодая мисс знала, что она настроена против нас, почему вы все еще помогли ей в этой болезни?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Потому что мне все еще нужна эта разрушительная красота старшей сестры, чтобы выманить змею из ее ямы. Мы не можем пропустить ее».

«Но не значит ли, что она победила после ее лечения?»

«Это победа? Ха-ха!» Фэн Юй Хэн засмеялась: «Лечение не значит, что она может чувствовать себя в безопасности. Она хочет уничтожить правду? Она была слишком оптимистичной!»

Фэн Чэнь Юй вывела Йи Лин из павильона Тонг Шэн. Весь путь, она кралась, как будто она была вором. Используя короткий путь, она вернулась в свой внутренний двор. Только после того, как она вошла в свою комнату и закрыла дверь, она облегченно вздохнула.

Она действительно боялась, что она столкнется с Фэн Фен Дай или Хан Ши. Кто знает, что человек, который мог бы сделать из мухи слона, сказал бы о ее бледно-белом лице. Даже если они ничего не подозревали, просто стоять там, слушая издевательства, было слишком много для нее!

Йи Лин увидела, что ее цвет лица не слишком хорош и быстро помогла ей лечь на кровать. В то же время она спросила: «Молодая мисс, ты хочешь, чтобы бабушка сразу зашла в поместье?»

Чэнь Юй покачала головой: «Она сказала, что рана еще не полностью зажила. Я могу только встать с постели через три дня. В течение следующих нескольких дней скажите окружающим, что на улице слишком холодно, и я простудилась. В это время я также не буду поклоняться матриарху. Через три дня пригласите эту бабушку в поместье. Помните, вы должны держать это в секрете. Вы абсолютно не должны позволять никому об этом узнать».

Йи Лин помогла ей с одеялами и кивнула: «Не волнуйся. Тайный охранник третьего мастера сказал, что он лично переведет этого человека. Размышляя об этом, это должно быть ночью, поэтому молодая мисс сможет еще немного отдохнуть в течение дня».

Чэнь Юй кивнула и больше ничего не сказала. Лежа в постели, она вскоре погрузилась в глубокий сон.

Через три дня в полночь Чэнь Юй нервно сидела сбоку кровати, ожидая скрытого охранника Чэнь Ван Ляна.

Йи Лин слегка открыла заднее окно и теперь стояла там, слушая звук движения.

Вскоре она увидела, как в комнату вошла черная тень. Зрение Йи Лин слегка помутилось, когда она увидела человека в черной одежде, стоящего посреди комнаты с пожилой женщиной.

Она испугалась и быстро побежала вперед. Увидев, что человек перед ней был знакомой скрытой стражей, она вздохнула с облегчением. Но когда она посмотрела на бабушку, она увидела, что она была в бессознательном состоянии, и она не могла не испугаться: «Этот человек жив или мертв?»

Чэнь Юй встала с кровати: «Конечно, она жива. Думаю, этот старший брат использовал иглоукалывание, верно?»

Когда она это сказала, она несколько раз моргнула, но скрытый охранник даже не взглянул на нее. Это заставило Чэнь Юй слегка помрачнеть.

«Хорошо, давай сначала разбудим эту бабушку». Она успокоилась и отдала приказ.

Она увидела, как скрытый охранник протянулся и вынул иголки из бабушки, и бабушка сразу же проснулась. Увидев человека перед ней, она осторожно спросила: «Это девушка, которую нужно осмотреть?»

Скрытый охранник кивнул: «Это она. Я буду ждать снаружи. Когда все будет закончено, я заплачу остальную часть денег».

«Хорошо». Бабушка стала оживленной. Увидев, как скрытый охранник ушел в одно мгновение, она снова обернулась и оценила Чэнь Юй.

Бабушка была шокирована. Она не могла не сказать: «Этот старый слуга работал во дворце полвека и видел императорских наложниц, выбранных Императором. Соответственно, женщины, выбранные для входа во дворец, являются красавицами, но я никогда не видела того, кто был красивее, чем эта молодая мисс».

Глаза этой старушки были острыми, она сразу поняла, что она имела ввиду.

Было сказано, что старшая дочь премьер-министра Фэн обладала красотой, способной вызвать крах стран. Говоря, что она была самой красивой девушкой в столице, было преуменьшением. Возможно, не будет другой девушки, более красивой во всем Да Шун.

И это, скорее всего, человек перед ней.

Глава 237 – Кто-то поработал с телом Чэнь Юй

Но она не посмела разоблачить личность Чэнь Юй. Приведя ее в усадьбу таким образом, чтобы проверить ее девственность, это явно означало, что они не хотели, чтобы она знала, где она, и кого она изучает.

Если бы она глупо раскрыла все это, ей можно было только рассчитывать на смерть.

Бабушка быстро задумалась и очень скоро поняла ситуацию. Таким образом, она сказала с улыбкой: «Молодая мисс, эта старая слуга была раньше бабушкой во дворце и много раз участвовала в изучении жителей усадьбы. Молодая мисс, не волнуйся, глаза старого слуги остры».

«Ун». Чэнь Юй кивнула, ее выражение лица стало немного более добрым: «Тогда я буду беспокоить бабушку. Если вам нужно, чтобы я сотрудничал во всем, просто скажите моему слуге».

Йи Лин поклонилась сбоку, чтобы поприветствовать ее.

Бабушка быстро сказала: «Сейчас слишком темно, поэтому мне нужно, чтобы кто-то держал свечу. Пусть эта девушка зажжет пару свечей».

Йи Лин подчинилась и пошла их зажигать, но бабушка продолжила: «Молодая мисс, пожалуйста, лягте на кровать и снимите штаны».

Чэнь Юй послушно все сделала без малейшего смущения дочери из богатой семьи. Это заставило бабушку почувствовать себя очень шокированной.

Добавив, что Чэнь Юй не закрывала свое лицо тряпкой или чем-то еще, а просто стояла лицом к ней, бабушка стала еще более неопределенной.

В это время Йи Лин вошла с двумя свечами. Передав одну бабушке, она вставила другую в подсвечник.

Бабушка вытащила что-то похожее на деревянный зажим из сумки, которую она принесла. Затем она сообщила Йи Лин: «Девушка, вы можете опустить занавес».

Йи Лин взглянула на Чэнь Юй и увидела ее кивок. Только тогда она сделала пару шагов и опустила занавес. Затем она вышла наружу, чтобы следить за происходящим.

Бабушка переместила зажим в руке к Чэнь Юй. Чэнь Юй почувствовала небольшую боль. Сразу после этого она услышала, как бабушка резко вдыхает, по-видимому, испытав большой шок.

Ее сердце задрожало, когда она бросилась спрашивать: «Что случилось?»

Рука, держащая свечу, слегка дрожала. Услышав вопрос Чэнь Юй, она не знала, как ответить. Немного подумав, она ответила: «Нет, ничего. Свет слишком тусклый, поэтому я не могу видеть ясно». Она сказала это, внимательно глядя на нее, но она хмурилась все сильнее и сильнее.

Чэнь Юй лежала, поэтому она не могла видеть ее выражения лица. Она была только полна тревоги. Подождав немного дольше, она еще раз спросила: «Все хорошо? Все осталось таким же?»

Бабушка выпустила зажим и подняла свечу. Успокоившись, она сказала: «Молодая мисс действительно невинна. Это то, что может гарантировать этот старый слуга».

Услышав это, Чэнь Юй почувствовала, как большой груз спадает с ее плеч. Увидев, что осмотр был завершен, она быстро встала и снова надела свою одежду. Затем она встала с постели.

Йи Лин, естественно, слышала слова внутри. Испытывая счастье за Чэнь Юй, она вошла в комнату: «Молодая мисс, вы, наконец, можете быть спокойны».

«Ун». Она кивнула, решительно сдерживая свое ликование. Еще раз взглянув на бабушку, она почувствовала, что ей еще что-то сказать. Но в этот момент у нее было уже много приятных сюрпризов. Ее разум был яснее, чем обычно, и она могла сказать, что нынешнее появление бабушки в основном было связано с деньгами. Она не могла не усмехнуться и сказать: «Как эта молодая мисс может быть должна деньги такому слуге как вы».

После того, как Чэнь Юй закатила глаза, то, что хотела сказать бабушка, было проглочено. Подумав немного больше, это действительно так. Как мог кто-то, кто мог что-то сделать в этом месте, считаться посредственным. Если бы она сказала что-то еще, не только старшая молодая мисс Фэн не поблагодарила бы ее, возможно, тот, кто привел ее сюда, убил бы ее. Она не была участницей такой плохой сделки.

Но она абсолютно не могла понять, что Фэн Чэнь Юй осмелилась показать ей лицо и встать перед ней, только потому, что никогда не планировала позволять ей жить после экзамена.

Затем она увидела, что Чэнь Юй подняла руку и осторожно позвала: «Выходи».

Скрытый охранник, который был спрятан в каком-то темном углу, увидел, как Чэнь Юй кивнула ему, и он понял, что дело завершено. Не сказав другого слова, он бросился вперед и схватил шею бабушки.

Жалкая старая слуга не успела издавать звук, до того, как ее шея не щелкнула. Что касается тайны Фэн Чэнь Юй, она была унесена с ней в могилу, и никто не знал об этом.

Скрытый охранник поднял труп и ушел. Чэнь Юй вдруг рассмеялась громко и бесцеремонно, не заботясь о том, спокойна ли ночь.

На этот раз Йи Лин не остановила ее. Она знала, что ее молодая мисс долго удерживала это. Теперь, когда она могла, наконец, поднять голову еще раз, она могла смеяться, если захочет. Даже если бы ее услышал кто-то другой, все было бы хорошо. Старшая молодая мисс семьи Фэн была красотой, способной вызвать крах всех стран. Она действительно не верила, что семья Фэн позволит ей просто так пропасть.

Чэнь Юй остановилась только после того, как она испугалась от смеха. Но ее ликующее выражение лица медленно изменилось. Фэн Фен Дай и помолвка пятого принца были похожи на муху, которая влетела ей в горло. Это была так тошнотворно, что не могла дышать.

Она думала так же, как и Фэн Юй Хэн. Его Высочество старший принц высоко ценил ее, но она послушала его Высочество третьего принца, отдавая подарок, который она получила. Но как насчет его Высочества третьего принца? До этого момента он не выражал никаких эмоций. Теперь, когда у Фен Дай была гора, на которую можно было положиться, она определенно злоупотребляла бы своей властью. Что было с ней? На кого она могла положиться?

«Йи Лин». Она вспомнила важный вопрос: «Завтра напишите письмо дяде. Попросите его проследить за его Высочеством принцем Ли».

«Неужели молодая мисс чувствует, что это странно, что принц Ли вдруг обсуждает брак с четвертой молодой мисс?»

«Это не так». Чэнь Юй покачала головой: «Основываясь на том, что сказала Фэн Юй Хэн, это было нечто, связанное с белым кристаллом, из-за чего принц Ли проявил интерес к четвертой сестре, особенно серьги. В любом случае, это не главное».

«Тогда ключевой вопрос ...»

«Дело в том, каково отношение бабушки!» Чэнь Юй вспомнила об этом и стала очень любопытной: «Фен Дай - дочь наложницы, поэтому, если она может выйти замуж за принца в качестве второй принцессы, это замечательно. Но вы тоже это видели, бабушка, похоже, не очень восприимчива к этой идее. Фактически, она даже пыталась оттолкнуть ее. Была также Ан Ши, которая также, похоже, не одобряла его. Попросите третьего дядю расследовать, что именно происходит с этой ситуацией. Если этот вопрос не может быть прояснен, мне будет не по себе».

Йи Лин кивнула: «Молодая мисс, не волнуйтесь. Этот слуга завтра утром напишет письмо».

Мастер и слуга обсуждали это до поздней ночи перед сном. Чэнь Юй радостно наслаждалась ночью приятных снов. Сначала она мечтала выйти замуж за его Высочества седьмого принца Сюань Тянь Хуа. Затем ей снилось, что его сопровождал его Высочество третий принц Сюань Тянь Е. В конце концов, ей даже приснилось, что его Высочество старший принц лично посетил усадьбу, чтобы обсудить брак.

На следующий день она проснулась очень рано и поспешно попросила Йи Лин помочь ей умыться. Затем она с гордостью выразила свое почтение к матриарху во дворе Шу Я.

Но когда она прибыла во внутренний двор Шу Я, она обнаружила, что людей, которые пришли, было очень мало. Хан Ши и Фен Дай не пришли, и Фэн Юй Хэн не пришла. Только Ан Ши и Сян Ронг пришли, а Цзинь Чжэнь сообщила о болезни. Это немедленно отбило у нее желание хвастаться.

В этот самый момент Фэн Фен Дай была в хорошем настроении и ушла из поместья Хан Ши. Войдя в экипаж, они готовились выйти и прогуляться по улицам.

Как дочь наложницы, Фен Дай очень редко выходила. Добавив, что у Хан Ши не было какой-либо помощи от семьи, они могли полагаться только на ежемесячное пособие, предоставляемое поместьем. У них действительно не было никаких других запасных денег, чтобы покупать вещи.

Но теперь все было по-другому. Фен Дай помог дворец Ли. Как бы ни была недовольна матриарх, ей все равно пришлось показать ей больше уважения, поэтому она объявила об увеличении ее ежемесячного пособия в три раза.

Несмотря на то, что у Его Высочества пятого принца не было хорошей репутации, он все еще был принцем. Теперь, когда ситуация в суде была не ясна, никто не мог гарантировать, какой принц станет наследником. В то же время никто не мог гарантировать, сможет ли Фен Дай стать такой же красивой, как Чэнь Юй, когда она достигнет 15 лет.

Оба они были дочерьми Фэн Цзинь Юаня, но Хан Ши была намного красивее, чем Чэнь Ши. Фен Дай была еще молода, и ее внешность еще не развилась, так что, если бы она оказалась необыкновенной красотой?

Матриарх думала, что если не будет никакого способа изменить брак, она может только надеяться, что пятый принц будет относиться к Фен Дай лучше, чем к другим женщинам. К счастью, при поддержке усадьбы премьер-министра, до тех пор, пока Фен Дай смогла быть достаточно расчетливой, у нее было бы достойное положение внутри Дворца Ли.

Короче говоря, ей пришлось оставить место для маневра. Матриарх ясно это поняла, поэтому, когда Фен Дай прибыла во внутренний двор Шу Я, чтобы попросить выйти из усадьбы, она с радостью согласилась. Мало того, что она согласилась, она даже дала Фен Дай 50 таэлей. Для того, чтобы она и Хан Ши могли купить кое-что.

Фен Дай никогда не получала такого отношения, и матриарх никогда не обращалась с ней хорошо. Она надеялась, что Хан Ши может родить младшего брата для нее, а затем приложит все усилия, чтобы стремиться к позиции главной жены в поместье Фэн. Она никогда не думала, что посещение банкета в честь дня рождения во Дворце Юань позволит ей войти в социальный круг принца.

Сидя в карете, Фен Дай становилась все больше довольной собой. Чувствуя себя невероятно гордой собой, она чувствовала себя очень воодушевленной.

Хан Ши наблюдала за Фен Дай, а также чувствовала себя счастлива за нее. Возможность вступить в брак с принцем, даже как вторая принцесса, была небесной благодатью для дочери наложницы. Это также позволило бы ей, как матери, также наслаждаться некоторыми из главных достопримечательностей.

Но…

Она поднесла руку к нижней части живота и вдруг почувствовала какое-то сожаление. В то время она была слишком поспешна. Если бы она подождала немного дольше, может быть, ей не пришлось бы рисковать?

«Что с тобой случилось?» Фен Дай могла видеть, что что-то случилось с Хан Ши, и не могла не нахмуриться: «Разве мы не будем счастливы? С тех пор, как ты вошла в поместье Фэн, ты, вероятно, могла бы подсчитать количество раз, когда ты покидала усадьбу, не так ли? Почему у тебя такое напряженное лицо?»

«Какое напряженное лицо». Хан Ши заставила себя улыбнуться: «Я просто подумала: почему старшая мадам, похоже, не решалась согласиться, хотя это очень хороший брак?»

Услышав это, Фен Дай рассердилась: «Когда эта старая ведьма когда-либо обращалась со мной хорошо? Теперь, когда она видит, что у меня есть гора, на которую можно положиться, она не счастлива, это нормально. По крайней мере, в будущем она больше не будет относиться ко мне так же, как в прошлом. Она все равно должна показать какое-то уважение пятому принцу. Подумай об этом, когда я сегодня утром попросила уйти из усадьбы, она согласилась и даже дала мне деньги»

Хан Ши кивнула: «То, что ты сказала, правда».

«Но ты не должна быть беззаботной». Фен Дай сменила тему на тело Хан Ши: «Твой живот должен быть более или менее стабильным. В ближайшие дни я приглашу врача в поместье, чтобы проверить твое тело. Рождение сына было бы самым безопасным».

Хан Ши была поражена: «Что? Разве отношений между тобой и его Высочеством пятым принцем недостаточно?»

Фен Дай закатила глаза и сказала: «Что Как рождение сына может быть связано со мной и пятым принцем? Можешь ли ты подумать о будущем? Подумай об этом, как только ты родишь сына, я буду будущей второй принцессой Ли. Как это не может быть лучше нашего положения первой жены и дочери первой жены? Как только этот вопрос будет завершен, подумай об этом, может ли дочь главной жены премьер-министра быть второй принцессой его Высочества пятого принца?» Таким образом, она скривила углы ее губ: «Когда мы сможем взять под контроль поместье Фэн, положение официальной принцессы Дворца Ли станет моим через пять лет!»

Глава 238 – Правда о Дворце Ли

Слова Фен Дай заставили сердце Хан Ши содрогнуться. Она никогда не думала, что ей будет недостаточно титула второй принцессы Дворца Ли. Эта девушка действительно хотела занять должность официальной принцессы.

Надо было знать, что она не знала, что она просто дочь наложницы!

«Ты все еще считаешь, что так легко стать главной женой усадьбы премьер-министра?» У Хан Ши не было выбора, кроме как сказать правду, чтобы позволить Фен Дай немного протрезветь: «Когда Яо Ши была главой женой, у нее была поддержка семьи Яо, на которую опирался ваш отец. После этого, когда Чэнь Ши была главной женой, это было потому, что семья Чэнь предоставила вашему отцу финансовую поддержку. Что у меня есть? Не продолжай надеяться на мой живот. Даже если я рожу сына, я не могу стать главной женой».

Все, что сказала Хан Ши, было правдой, но Фен Дай не поверила, что это так: «Раньше у тебя не было поддержки, но разве у тебя нет сейчас?» Она посмотрела на Хан Ши с завораживающим взглядом. «Теперь у вас есть поддержка Дворца Ли, поэтому его Высочество принц Ли - наша надежная гора».

«Но ...» Хан Ши была ошеломлена, чувствуя, что слова Фен Дай не были полностью необоснованными, но она была не единственной дочерью, помолвленной с принцем! «Вторая молодая мисс также помолвлена с принцем».

«Неужели она все еще рассчитывает на что-то?» Фен Дай закатила глаза на Хан Ши: «Фэн Юй Хэн уже дочь первой жены, а Яо Ши уже развелась с отцом. Не говоря уже о том, что она не могла исцелить ноги девятого принца, даже если бы это было не так, что с того? Женщина, которая уже развелась, что можно бояться?»

«То, что ты сказала, правда». Мысли Хан Ши стали оживленными: «Старшая молодая мисс теперь ни к чему не годится. Кажется, твой отец все еще хотел броситься за ней, но затем он отправился предотвращать бедствие на Севере. Думая об этом, у него не должно быть времени беспокоиться о ней. Естественно, нет необходимости бояться».

«Если ты так думаешь, тогда это хорошо!» Фен Дай с удовлетворением похлопала Хан Ши. Она хотела дать несколько советов, но она не думала, что в это время раздался бы звук ржания лошади. От испуга лошадь подняла передние копыта, заставив всю карету опираться назад.

«Ах!» Фен Дай и Хан Ши обе закричали в унисон. Люди в карете упали назад, в результате чего два мастера и два слуги были шокированы.

После того, как лошадь опустилась на землю, карета снова встала. Это привело к тому, что четверо людей в экипаже чуть не выпали через окна. Если бы они не схватились за раму кареты, они бы упали на улицу.

«Ты, проклятое существо! Как вы едете?» Фен Дай бросилась проклинать кучера, но когда она посмотрела более внимательно, то не увидела никого на его месте. Кучер упал на землю намного раньше. К счастью, лошадь, наконец, успокоилась и бросилась бежать. Это позволило людям в карете вздохнуть с облегчением.

Хан Ши первая подняла голову и посмотрела вперед. Взглянув, она нахмурила брови. Схватив Фен Дай, она тихо сказала: «Послушай».

Фен Дай смущенно посмотрела вперед и заметила человека, стоящего перед каретой. Это была служанка. Она держала хлыст в одной руке и маленькую собаку в другой. У нее было дико высокомерное выражение, когда она посмотрела на карету. Рука, которая держала кнут, указала на лошадь, когда она закричала: «Зверь! Ты почти растоптал щенка моего хозяина. Видишь, если бы я не крикнула, то тебя растоптали бы!»

Конь стоял перед слугой и, казалось, боялся кнута и не смел двигаться.

Только тогда Фен Дай поняла, что лошадь испугалась человека!

Она сразу же рассердилась и просто встала в карете. Указывая на девушку, она сказала: «Что ты делаешь? Неужели лошадь молодой мисс можно оскорблять?»

Слуга посмотрела на Фен Дай и посмотрела на эту молодую мисс и не увидела в ней ничего примечательного. Даже экипаж, в котором она сидела, был совершенно простым, поэтому она не обратила на это внимания. На самом деле она даже оскорбила ее: «Что ты такое? Эта девушка ругала лошадь за то, что она зверь, какое это имеет отношение к тебе?»

«Ты осмеливаешься оскорблять меня?» Фен Дай смотрела широко раскрытыми глазами, правда, не осмеливаясь поверить в это. В конце концов, она была дочерью премьер-министра. Даже если она была дочерью наложницы, она была еще более благородной, чем молодая мисс из семьи обычного чиновника. В усадьбе матриарх могла бы за нее заступиться, но она никогда не думала, что она испытает такое негодование от неизвестной девушки? «Мерзавка!» Лицо Фен Дай стало красным от гнева: «Я - четвертая молодая мисс усадьбы достойного премьер-министра. Как ты можешь позволять меня оскорблять?»

Когда она произнесла эти слова, слуга действительно была поражена. Затем она начала рассматривать четвертую молодую мисс из усадьбы премьер-министра.

Услышав это, она не могла не удивиться. Она не думала, что она обидеть такого человека. Некоторое время она не знала, что ей делать, поэтому она могла только обернуться и посмотреть на карету позади нее.

Очень ясно, что ее хозяин сидел в этой карете. В то время еще один слуга поднял занавеску, позволив человеку заглянуть.

Фен Дай встретила взгляд этой девушки и почувствовала, что черты лица девушки были очень острыми, и у нее была нелепость, которая была написана на ее лице.

И эта женщина тоже видела ее, но она выпустила «пфф» и засмеялась. Затем она подняла руку, и ее кучер немного приблизился к Фен Дай. Только когда они подошли ближе, женщина сказала: «Молодая мисс наложницы из усадьбы премьер-министра? Что из этого? Когда семья чиновника осмелилась вступить в конфликт с семьей принца?»

Хан Ши была напугана и быстро потянулась к Фен Дай, тихо сказала: «Больше ничего не говори. Она является членом императорской семьи».

Фен Дай немного испугалась, и ее лицо слегка побледнело, но она не чувствовала примирения. Вместо этого она спросила: «Какая семья принца?»

Женщина улыбнулась и сказала: «Дворец Ли».

«Дворец Ли?» - спросили в унисон Хан Ши и Фен Дай, затем застыли на месте.

Некоторые из жителей на соседней дороге начали обсуждать это: «Я слышал, что принц Ли привел еще одну наложницу в свой дворец несколько дней назад. Возможно, это была она. Все говорят, что он отдает предпочтение новой наложнице. Вы можете сказать, глядя на нее».

Фен Дай услышала это и вдруг громко рассмеялась. Затем она указала на женщину и высокомерно сказала: «Наложница из дворца Ли? Отлично. Выходите из кареты и приветствуйте меня».

Слуга, держащая щенка, опустила его и поспешно спросила: «Вы хотите, чтобы женщина принца приветствовала вас?»

«Что?» Фен Дай улыбнулась и посмотрела на слугу: «Она всего лишь наложница. Говоря о положении, она даже не сравнима с таким слугой, как вы. Почему меня нельзя поприветствовать?»

«Даже если она наложница, она наложница принца!» Слуга был невероятно взбешена и громко сказала: «Вы понимаете, что значит быть женщиной принца? В будущем ей нужно будет выносить имперского ребенка для Да Шун!»

Фен Дай посмотрела на слугу и почувствовала, что ей понравится говорить о будущем. Не выдержав, она подняла голову и громко сказала: «Даже тогда, ну и что? Независимо от того, когда это произойдет, ей все равно придется приходить ко мне! Незначительная наложница встретила будущую вторую принцессу, но ты все равно не преклоняешь колени?»

Услышав эти слова, женщина в противоположной карете замерла на мгновение. В это время бабушка на ее стороне прошептала что-то ей на ухо, и женщина бросила ошеломленный взгляд на Фен Дай.

Фен Дай с гордостью посмотрела в их сторону, и ее чувство превосходства раздулось. Она не могла не надавить на нее: «Скорее! Приходите ко мне».

Но они вели себя не так, как ожидалось. Она не только не сомневалась, но даже начала хихикать. Даже если этот смех не был столь высокомерным, он был ненормально суровым. Фактически, когда она смеялась, некоторые из людей смеялись вместе с ней.

Звук этого смеха повторился в ушах Фен Дай и Хан Ши. Слушая это, их волосы встали дыбом.

Пей’ер осторожно потянула Фэн Дай и тихо сказала: «Молодая мисс, этот слуга чувствует, что что-то не так».

Фен Дай спросила: «Что не так?»

До того, как двое могли продолжать говорить, они услышали, как наложница дворца Ли открыла рот и крикнула: «Вторая принцесса? Будущая? Но даже если ты вошла во дворец сейчас, что из этого? Бабушка Ву…» Она повернула голову к старой служанке рядом с ней: «Сколько вторых принцесс в нашей усадьбе?»

Тогда бабушка ответила: «В настоящее время во дворце девять человек. Есть еще три, которые были отправлены в резиденции за пределами столицы».

«Ун». Женщина кивнула: «Один за другим, это сцена, которая повторяется каждые полгода». Она сказала это, поднимая голову, чтобы посмотреть на Фен Дай. Затем она спросила ее: «Скажи мне, какая польза от того, чтобы стать второй принцессой?»

Фен Дай была ошеломлена ее словами. Что она имела в виду под одной? Что она имела в виду под сценой, которая повторяется каждые полгода?

Кроме того, только сейчас голос бабушки не был тихим. Она также слышала шокирующее число. Она говорила о вторых принцессах Дворца Ли?

Хан Ши могла сказать, что что-то не так. Ее нельзя было считать слишком глупой, так как она сразу вспомнила, почему матриарх выразила такое отношение к обсуждению брака с Дворцом Ли. Она не могла не слегка впасть в панику, поэтому она быстро потянула за своего слугу А Юй, а затем тихо сказала: «Иди и спроси у граждан о том, что именно происходит с Дворцом Ли. Не забывай быть осторожной».

А Юй кивнула и быстро вышла из кареты.

Фен Дай продолжала стоять в недоумении. Слова этой женщины заставили ее почувствовать огромный шок. Чувство было похоже на мгновенный переход от горячего источника до ледяной пещеры. Ее сердце замерло.

«Вы все еще хотите, чтобы я приветствовала вас?» Женщина изящно заговорила и посмотрела на Фен Дай: «Вчера я слышала, как люди говорили, что принц приказал кому-то передать еще одно предложение. Я никогда не думала, что это на самом деле ты. Кажется, ты довольна глупа. Вы также молодая мисс усадьбы премьер-министра, но вы на самом деле приняли титул второй принцессы дворца Ли как нечто важное». После этого она снова хихикнула. Выйдя из своего экипажа, она вошла в магазин аксессуаров.

Фен Дай стояла в карете. Она была полностью ошеломлена. Хан Ши, наконец, удалось затащить ее обратно в карету, прежде чем многократно похлопывать щеки Фен Дай и с тревогой спрашивая: «Что случилось? Ты слышишь, что я говорю? Четвертая молодая мисс!»

Пай’ер тоже позвала ее со стороны, так как они долгое время занимались. Когда Фен Дай наконец пришла в себя, она безучастно спросила: «Эта женщина сказала правду?»

Перед тем, как Хан Ши могла говорить, А Юй, которая отправилась исследовать обстановку, вошла в карету, ее глаза были красными: «Мать-наложница, принц Ли, он ...»

«Что случилось с принцем Ли?» Фен Дай крепко схватила руку А Юй и спросила: «Что ты слышала?»

А Юй сказала с печалью: «Оказывается, у Дворца Ли много женщин. Это не просто наложницы. Просто считая вторых принцесс, их более десяти. В настоящее время в Дворце Ли осталось девять человек! Четвертой молодой мисс нужно еще четыре года, чтобы она могла вступить в брак. Если мы посчитаем эти четыре года, кто знает, сколько еще женщин будет приведено во дворец. Все говорят, что дворец Ли еще более оживлен, чем бордель, а принц Ли действует как новобрачный жених каждую ночь».

Фен Дай была в шоке. Первоначально она считала, что хочет вернуться, но она не думала, что это будет такая ситуация. Она вполне ожидала, что она сможет выделиться, но она никогда не думала, что этот хороший брак на самом деле является шуткой всей столицы. Куда она должна была спрятать свою репутацию?

Хан Ши не думала, что все будет так. Она была огорчена за свою дочь, поэтому она просто сказала: «Вернемся в поместье. Старшая мадам отменит это обязательство».

Однако Пей’ер не была так оптимистична, напомнив Хан Ши: «В то время старшая мадам не согласилась, но это была наложница-мать и четвертая молодая мисс, которая настояла на том, чтобы она согласилась! Кроме того, так ли легко отменить помолвку с принцем? Мать наложницы, лучше было бы подумать немного о другом методе».

«Какой еще метод?» У Хан Ши не было никаких идей. Держа руку Фен Дай, она неоднократно стирала ее слезы: «Мой бедный ребенок!»

«Перестань плакать!» Внезапно Фен Дай смахнула руку Хан Ши. Подняв занавес, она выбежала из кареты.

Глава 239 – Все, что делает принцесса графства Джи Ан – правильно!

«Быстро! Следуй за молодой мисс!» Хан Ши увидела, что Фен Дай вышла из кареты и быстро поспешила за Пей’ер. А Юй помогла спуститься своей мадам.

У нее не было времени беспокоиться о том, как люди на улице указывают и говорят о них. Увидев, как Фен Дай вошла в этот магазин, Хан Ши начала беспокоиться, думая про себя, что это плохо. Характер Фен Дай привел бы к конфликту с этим человеком.

Как она и ожидала, она увидела, что Фэн Фен Дай спешит в магазин. Увидев наложницу, она не сказала ни слова, прежде чем поднять руку и ударить ее.

Но эта рука не смогла коснуться ее, так как служанка наложницы бысто поймала пощечину. Затем бабушка потянулась и крепко схватила запястье Фен Дай.

Наложница посмотрела на Фен Дай. Облизав губы, она злобно улыбнулась: «Позволь ей ударить меня. С тех пор, как я вошла во дворец, я каждый вечер получала любовь Его Высочества. Весьма вероятно, что этот живот уже зачал ребенка. Если она посмеет напасть на меня, я сразу же упаду на колени перед воротами дворца, заявив, что молодая мисс наложницы из семьи Фэн решилась поразить внука Императора. Посмотрим, как Император отреагирует на это!»

Хан Ши испугалась и быстро пошла вперед, чтобы оттащить Фен Дай, тихо сказав: «Нельзя. Если бы вы были наедине, было бы хорошо, если бы ты это сделала, но ты абсолютно не должна делать этого перед толпой людей».

«Почему я не могу?» Фен Дай так рассердилась, что из ее головы виднелся дым: «Она всего лишь наложница. Даже если она родит ребенка, у него не будет никакого знатного положения».

Наложница не проявляла никакой слабости, когда она смотрела на Фен Дай и говорила: «Будет ли у него какое-либо положение, будет определено его Высочеством и его величеством. Я прожила 17 лет, но это первый раз, когда я слышала, что дочь чиновника имела какое-либо отношение к делам семьи принца. Ну, молодая мисс, разве ты не перешагнула границы?»

Фен Дай стиснула зубы и посмотрела на нее: «Я говорю это как вторая принцесса принца Ли!»

«О!» Наложница громко рассмеялась: «Даже если положение вторых принцесс дворца велико, как это связано с вами? Разве ты уже замужем? Не верь, что обмен письмами в честь обручения заслуживает внимания. Ты даже не попыталась узнать, сколько таких писем раздает его Величество каждый год. Вы по-прежнему относитесь к нему как к сокровищу!»

Женщина закатила глаза, и Фен Дай почувствовала, как все ее кровь течет к ее голове. Она была на пороге взрыва от гнева, поскольку она изо всех сил пыталась освободиться от Хан Ши. Подняв руку, она ударила по лицу наложницы.

На этот раз женщина не увернулась. Фен Дай не была слаба. Был также ужас, который испытывала служанка и бабушка, потому что к лучшему или худшему она все еще была молодой мисс усадьбы премьер-министра. Даже если бы его Высочество принц Ли беспокоился о своей любимой наложнице, у слуг не было никаких гарантий защиты. Так, они хоть и попытались слегка прикрыть наложницу, но они все же позволили Фен Дай нанести удар, ее ладонь попала прямо на лицо наложницы.

Наложница никогда не думала, что ее ударят. Взглянув на нее глазами феникса, она подняла руку, чтобы вернуть пощечину; однако в это время звук голоса раздался извне, сказав: «Молодая мисс какой семьи достаточно смела, чтобы ударить молодую мисс из усадьбы премьер-министра?»

Все повернули головы и увидели, как девушка в фиолетовом Зимнем пальто входит со своей служанкой. Казалось, что ей всего десять лет, но у нее также были проворные глаза.

Фэн Фен Дай даже не нужно было поворачиваться, чтобы распознать этот голос. Если бы это была не ее вторая сестра, Фэн Юй Хэн, кто еще это мог быть. Но она была согласна с тем, что только что сказала Фэн Юй Хэн. Правильно, какое право было у наложницы, что она могла ударить ее?

«Вы меня слышали? Что это за наложница? Вы действительно верите, что вы сильны!» С присутствием Фэн Юй Хэн уверенность Фен Дай поднялась: «Вы смеете пытаться ударить меня?»

Эта женщина была довольно умна и не спорила с Фен Дай. Вместо этого она положила руку и уставилась на Фэн Юй Хэн, спрашивая: «Кто ты?»

Она не узнала Фэн Юй Хэн, но это не значит, что граждане на улице не узнают ее. Во время снежной бури Фэн Юй Хэн проводила несколько дней подряд у входа в зал Ста трав, раздавая горячий чай. Большая часть людей в столице получила ее милость. Теперь, когда они увидели, что Фэн Юй Хэн пришла, все встали на колени, сказав в унисон: «Приветствую принцессу графства!»

Увидев, как они встали на колени, даже бабушка и горничная дворца Ли опустились на колени на земле. Служанка затем потянула платье наложницы, тихо сказав: «Это принцесса графства Джи Ан. Этот титул был назначен ей самим его Высочеством. Она также дочь первой жены усадьбы премьер-министра, и она - будущая официальная принцесса Юй».

Эти три титула были выброшены, причем каждый из них имел смысл.

Наложница была ошеломлена. Первый и последний титулы заставляли ее сердце замирать от шока, но средний титул «дочь первой жены усадьбы премьер-министра» был тем, что действительно поразило ее.

Дочь первой жены усадьбы премьер-министра, это значит, что она была старшей сестрой маленькой девочки. Это было хорошо. С младшей сестрой ей удалось взять верх с большим трудом, но ее старшая сестра прибыла.

Наложница была умна и также опустилась на колени на земле, сказав: «Эта наложница преклоняется перед принцессой графства».

«Хмф». Фэн Юй Хэн холодно фыркнула: «Вы преклоняетесь вместе с имперским внуком, так как эта графская принцесса может позволить принять это». Она сказала это, идя вперед. Но затем она потянулась и схватила ее за запястье. В одно мгновение она все сразу поняла. «Четвертая сестра…». Она повернула голову и позвала Фен Дай: «Не волнуйся и ударь ее. Ваша вторая сестра - врач. Эта женщина не беременна ребенком».

Фен Дай услышала это и сразу тала энергичной, с радостью сказав: «Вторая сестра, это ты сказала мне ударить ее».

«Ун, ее нужно ударить».

Услышав Фэн Юй Хэн, Фен Дай больше не дожидалась. Прогуливаясь, она ударила наложницу пять или шесть раз.

Хуан Цюань уже поспешила, чтобы задержать наложницу, когда Фэн Юй Хэн говорила. Фэн Фен Дай не встретила сопротивления, когда она начала избиение. Только после того, как ее ладони начали оцепеневать, она остановилась, но она не забыла проклинать женщину, сказав: «Дешевая шлюха!»

Ни один из людей не смел сказать ни слова. Хотя Фэн Фен Дай выглядела очень высокомерна, если они действительно начали обсуждать этот вопрос, то виновата была наложница из дворца Ли.

Ради щенка они испугали чужую лошадь, почти причинив ей травму, но она все еще жаловалась на это. Она была не чем иным, как простой наложницей, так почему ее должны были уважать другие люди на улице? Более того, она была одной из наложниц дворца Ли, поэтому она была еще более бесполезной.

Принцесса графства Джи Ан верно отругала ее!

Графская принцесса Джи Ан сделала все правильно!

Лицо наложницы раздулось от ударов Фен Дай, и слезы начали капать из ее глаз. Плача, она сказала: «Почему ты меня избила? Я женщина принца Ли. Какое право у тебя есть, что ты можешь ударять меня?»

Фэн Юй Хэн презрительно усмехнулась: «Я - достойная принцесса графства, и ты просто наложница. Какое право у тебя есть, задавать мне этот вопрос? Помните, наложница - всего лишь наложница. Если вы не являетесь наложницей Императора, вы не имеете права причинять беспокойство молодым мисс усадьбы премьер-министра. Даже если в вашей усадьбе очень много второстепенных принцесс, было бы лучше, если бы вы ясно поняли, что новый человек всегда имеет преимущество в получении благосклонности. Моя четвертая сестра войдет во дворец после вас, и ее положение будет выше вашего. Возможно, ваша будущая жизнь должна опираться на нее. Умные люди не будут делать так, как вы сделали. Более того, за ней стоит премьер-министр суда. Как насчет вас?»

Наложница немедленно замерла. Это верно. Только думая о том, насколько бесполезной была вторая принцесса дворца Ли, ее все еще поддерживала большая семью, но что насчет нее? Какое право было у нее, чтобы она могла конкурировать с другими?

Эта женщина очень сожалела об этом.

«Иди». Фэн Юй Хэн махнула рукой: «Вернись в свой дворец Ли. Если вы не сможете принять этого, вы можете обратиться к своему принцу Ли. Посмотрите, поддерживает ли он вас, или если он предпочитает свою будущую вторую принцессу».

Получив выговор Фэн Юй Хэн, наложница больше не имела прежней уверенности и мрачно ушла.

Люди, которые пришли посмотреть на живость, также рассеялись. Этот фарс стал предметом обсуждения для людей за чашкой чая или во время еды.

Победив эту битву, Фэн Фен Дай была очень довольна. Она даже чувствовала, что с Фэн Юй Хэн очень приятно иметь дело.

Но Хан Ши не понимала действий Фэн Юй Хэн. Она понимала в глубине души, что Фэн Юй Хэн не нравилась Фен Дай, тем более, что Фен Дай продолжала снова и снова выступать. То, что она не поставила ловушку, чтобы навредить Фен Дай уже неплохо, но почему она все еще помогает?

«Большое спасибо второй молодой мисс за облегчение ситуации». Хан Ши заговорила, чтобы поблагодарить ее. Независимо от того, что было сказано, любезность все еще должна была быть показана.

«Спасибо, вторая сестра», - заговорила Фен Дай, но ее слова и тон не казались очень уважительными.

Фэн Юй Хэн вообще не заботилась о ее отношении. Отойдя, она вышла, так что Фен Дай и Хан Ши пошли за ней. Во время ходьбы Фен Дай сказала: «Если бы эта женщина не говорила об императорском внуке в ее животе, я бы не боялась ее вообще».

«Ун». Фэн Юй Хэн кивнула: «Четвертая сестра - это молодая мисс усадьбы премьер-министра. Тебе действительно не нужно ее бояться, но ...» Она вновь замолчала.

Хан Ши могла понять о чем идет речь и быстро спросила: «Есть ли у второй молодой мисс какие-то советы?»

«Это нельзя считать советом». Она сказала: «Я просто хотела напомнить четвертой сестре и наложнице матери Хан, наслаждаясь счастьем, вы должны подумать, насколько вы счастливы, что получили благосклонность старшей сестры?»

Она выплюнуло эти слова, а затем уехала с Хуан Цюань в экипаже, который ждал снаружи, сбиваясь с пути.

Фэн Фен Дай посмотрела на этот красивый дворец и не могла не позавидовать Фэн Юй Хэн: «Подождите и посмотрите! Рано или поздно наступит день, когда я буду сидеть в этой карете. Тогда я увижу, кто осмелится мне противостоять!»

Хан Ши нахмурилась и быстро потянула Фен Дай в свой экипаж. Кучер, который был сбит с экипажа, уже вернулся, чтобы подождать. Увидев, что его хозяева вернулись, он быстро спросил: «Куда мы пойдем?»

Хан Ши сказала: «Вернемся в поместье».

Кучер кивнул и повернул назад в направлении усадьбы Фэн.

«Молодая мисс, не сердись. Вторая молодая мисс права. Независимо от того, насколько она была самоуверенной, она все еще была просто наложницей. Несмотря ни на что, она не смогла тебя победить». Пей’ер держала руку Фен Дай и утешала ее.

Хан Ши тоже волновалась, неоднократно утешая ее, говоря: «Когда мы вернемся в поместье, мы объясним старшей мадам, что это обязательство должно быть отменено».

Фен Дай сразу пришла в себя. Услышав Хан Ши, она спросила: «Отменить? Зачем отменять его?»

Хан Ши застыла: «Ты запуталась от гнева? Разве ты не слышала, что говорили люди о том, каким был пятый принц? Ты хочешь прыгнуть в такой адский котел?»

«Что я могу сделать, если я не запрыгну туда?» Глаза Фэн Фен Дай почти выскочили: «Дворец Ли - действительно живой ад, но разве поместье Фэн какое-то хорошее место? Даже если я не выйду замуж за принца Ли, наступит день, когда мой отец отдаст меня кому-то другому. Фэн Юй Хэн сказала об этом раньше. Я не могу принять решение о собственном браке, и ты даже менее способна что-либо сделать. Те, кто могут что-то сделать, это отец и бабушка. Считаешь ли ты, что лучше, чтобы меня отдали кому-то другому в качестве козырной карты, чем его Высочеству пятому принцу?»

Хан Ши была полностью ошеломлена, так как она чувствовала, что Фен Дай права. Брак девушки всегда решался отцом и главной женой. Семья Фэн не имела главной жены, поэтому дочь первой жены имела право говорить. Короче говоря, независимо от того, кто принял решение, ни одному из них не было дано никаких слов. Вместо того, чтобы быть отданной в качестве козыря на более позднем этапе для кого-то из семьи, было бы лучше быть с его Высочеством пятым принцем, который выразил некоторые чувства. Но…

«Есть еще четыре года, пока ты не достигнешь брачного возраста. Кто знает, что может произойти за эти четыре года». Хан Ши тихо вздохнула: «Ты тоже слышал это. Дворец Ли - это место, где меньше всего не хватает женщин, а принц Ли действует как новобрачный жених каждую ночь. Кто может гарантировать, что он все равно будет помнить о тебе через четыре года?»

Фен Дай скривила губы в улыбке: «Мать-наложница, не волнуйся. Я обязательно заставлю его держать меня в сердце».

Глава 240 – Происшествие в военном лагере

Фен Дай откинулась назад в карете и закрыла глаза, задумавшись о происходящем. Через мгновение она приказала Пей’ер: «Когда мы вернемся в поместье, найдите кого-нибудь, кто отправится расследовать Дворец Ли. Я должна знать обо всем, что связано с Дворцом Ли. Кроме того, исследуйте, что именно происходит с украшениями из белого кристалла. Старшая сестра подарила мне такую вещь и толкнула меня в глубокую яму, известную как Дворец Ли, поэтому мы должны использовать эту возможность, чтобы заполнить дыру».

Хан Ши немного испугалась: «Что именно ты собираешься делать?»

Не дожидаясь, когда Фен Дай ответит, Пей’ер задумалась, а затем начала успокаивать Хан Ши: «Мать наложницы, четвертая молодая мисс права».

«Что за вздор ты несешь?» Хан Ши сердито ущипнула Пей’ер, что даже пару слез появилось от боли.

Фен Дай, однако, закатила глаза, слегка говоря: «Почему ты так спешишь? Почему ты не позволяешь Пей’ер говорить?»

Хан Ши сердито сказала: «Что хорошего она может сказать?»

«Наложница мать!» Пей’ер почувствовала себя обиженной и сказала: «Мысль четвертой молодой мисс действительно верна! Подумайте об этом, в какой усадьбе нет жен и наложниц? Не говоря уже о том, что это дворец принца!»

Услышав это, Хан Ши разозлилась, но она не пошла. Вместо этого она выдержала и позволила Пей’ер продолжить разговор.

Пей’ер продолжала: «Принц Ли - принц, так что для него нормально иметь еще несколько женщин. Более того, все они были приглашены во дворец, прежде чем он встретил четвертую юную мисс. Нам не нужно сердиться. Важно не обращать внимания на то, что сделал принц Ли, вместо этого мы должны посмотреть, что он будет делать!»

Хан Ши нахмурилась: «Ты имеешь в виду ...»

«Когда четвертая молодая мисс сможет захватить сердце его Высочества принца Ли, разве не уйдут ли все эти наложницы на второй план? Что касается других второстепенных принцесс, то в любом случае он не обращает на них внимания. О них можно позаботиться позже. До тех пор, пока сердце его Высочества у нашей молодой мисс, вся власть будет у молодой мисс».

Хан Ши наконец поняла, но она продолжала хмуриться: «Как вы планируете захватить сердце такого человека? Сколько лет четвертой молодой мисс? Возможно, сердце его высочества пятого принца уже остынет, прежде чем ты войдешь во дворец».

«Тогда мы будем держать его на стороже все время! Будет не плохо убедиться, что его сердце еще не охладело». Пей’ер посмотрела на Фен Дай и сказала: «Вернувшись в поместье, этот слуга немедленно отправит кого-то, чтобы исследовать этот вопрос с украшениями из белого кристалла. Мы должны тщательно продумать, как захватить сердце его Высочество пятого принца. Пока молодая мисс будет все делать правильно, никто не посмеет нас беспокоить».

Фен Дай ухмыльнулась: «Правильно. О, Пей’ер, как хорошо, что моя слуга. Разумеется, твои мысли похожи на мои. Мне изначально было любопытно, почему пятый принц заинтересовался мной, но это действительно связано с этой парой сережек. Это тоже хорошо. По крайней мере, с этого мы можем начать».

«Это тоже хорошо». Хан Ши чувствовала, что Фен Дай, похоже, созрела, и ее планы, похоже, стали все более грандиозными. Даже когда что-то подобное произошло, она не стала слишком взволнованной. Вместо этого она могла сразу проанализировать ситуацию и принять решение. Если бы это была она вместо нее, она определенно не могла этого сделать. «Но я все еще немного беспокоюсь о старшей молодой мисс. Она подарила эту пару сережек, явно укрывая намерение причинить вам вред. Что, если она по-прежнему затевает что-то против вас после вашего возвращения?»

«Тогда я также приму меры против нее, и мы увидим, кто хитрее!» Взгляд Фен Дай снова стал суровым: «Фэн Чэнь Юй - не что иное, как испорченный цветок. Она все еще мечтает стать императрицей? Через мой труп! Она даже не видит то, чем она стала».

Пей’ер посоветовала ей: «Хорошо, что четвертая молодая мисс узнала об этом, но эти слова следует все же говорить осторожно. Кроме того, старшая молодая мисс не так проста. В конце концов, у нее все еще есть поддержка семьи Чэнь, поэтому мы не должны позволять им пытаться совершать какие-либо другие секретные трюки».

«Правильно». Хан Ши также напомнила ей: «Только после нового года тебе будет одиннадцать лет. Это будет означать, что тебе нужно еще четыре года, чтобы ты могла выйти замуж. Длительная задержка означает проблему, поэтому тебе нужно тщательно продумать все».

«Неужели я опасаюсь долгой задержки, которая приводит к неприятностям?» Фен Дай подняла уголки ее губ: «Хотя во Дворце Ли много женщин, но, как я вижу, не должно быть много благородных дам. Большинство из них были найдены Его Высочеством среди обычных жителей. Просто глядя на высокомерие этой наложницы, она дала понять, что вторые принцессы во дворце, скорее всего, не имеют никакого положения. К счастью, у меня есть поддержка усадьбы премьер-министра».

«Этот слуга расследует происхождение официальной принцессы Ли позже». Пей’ер сказала: «Это должно быть легко исследовать. Как только ее происхождение будет понято, мы сможем выработать план».

Пока она говорила, Фен Дай обратила свое внимание на Хан Ши.

Хан Ши отстранилась от страха. Она больше всего боялась этого взгляда Фен Дай. Каждый раз, когда она так смотрела, это была прелюдия к ее ругательству.

Разумеется, «Мать-наложница тоже должна понять. Подумайте об этом, если я стану дочерью первой жены семьи Фэн, независимо от ситуации с его Высочеством пятым принцем, ему все равно придется поклониться усадьбе премьер-министра, верно? Когда придет время вступить в брак с Дворцом Ли, кто все еще осмелится злоупотреблять своей властью? Таким образом, мать-наложница, смогу ли я выделиться, зависит от твоего живота!»

Рука Фен Дай мягко гладила нижнюю часть живота Хан Ши, заставляя Хан Ши покрываться холодным потом от страха.

Ради защиты ее помолвки с пятым принцем она придумает множество способов.

В это время, карета Фэн Юй Хэн направилась прямо к выходу из города. Хуан Цюань сидела рядом с ней. Озадаченная, она спросила ее: «Почему вы помогли четвертой молодой мисс?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Потому что мне вдруг захотелось следовать планам этого человека. Примите ошибку и приспособитесь к ней».

«Его Высочество третий принц?» Хуан Цюань все еще не понимала: «Но в чем польза от этого?»

«Есть много преимуществ. Просто подожди и увидишь. Они придумывают планы против меня? Наступит день, когда он узнает, что ему все еще не хватает». На лице Фэн Юй Хэн появилась небольшая улыбка, которая успокаивала всех, кто ее видел.

Хуан Цюань любила этот уверенный вид больше всего и не могла не улыбнуться в ответ. Затем она вспомнила сцену, как ее молодая мисс сняла шкуру змеи перед третьим принцем и не могла не начать хихикать: «Побежденный вид третьего принца был очень интересным».

Фэн Юй Хэн, однако, не ответила. Вместо этого она встала и подняла занавеску: «Мы покинули город?»

Карету вел Бан Цзоу в бамбуковой шляпе. Увидев Фэн Юй Хэн, он указал вперед, сказав: «Посмотри».

Фэн Юй Хэн последовала за пальцем и посмотрела в этом направлении. Не слишком далеко, она увидела, что на дороге остановился еще один великолепный экипаж. Карета была сделана из палисандра с нефритовыми инкрустациями, даже занавес был сделан из очень редкой смоченной шелковой марли.

Она сразу же стала счастливой: «Разве он не сказал, что будет ждать меня в военном лагере? Почему он здесь?» Фэн Юй Хэн стояла возле своего экипажа и помахала другой карете. Она даже приложила руку к ее губам и закричала: «Бай Зе! Бай Зе!»

Человек, стоявший рядом с каретой, был не кто иной, как Бай Зе. Он уже заметил Фэн Юй Хэн задолго до того, как она начала махать. Теперь, когда она закричала, и он увидел молодую девушку, стоящую в карете, Бай Зе стал немного рассеянным. Его разум немедленно вернулся в горы Северо-Запада. В то время Фэн Юй Хэн была просто ребенком, у которого было немного медицинских знаний. Как он мог подумать, что диким горным ребенком на самом деле будет молодая мисс из усадьбы премьер-министра? Как можно было подумать, что эта случайная встреча будет на самом деле с будущей официальной принцессой Южного дворца?

«Мастер!» Он стал радостным и повернулся, чтобы поднять занавес, «принцесса пришла».

Человек в карете был Сюань Тянь Мин, который всегда носил набор фиолетовой одежды. Он все еще сидел в своем инвалидном кресле, но ноги под его одеждой уже оправились. Они могли бы даже сделать несколько шагов вперед.

Когда Бай Зе посмотрел на ноги Сюань Тянь Мина, его одобрение Фэн Юй Хэн стало еще более сильным. Найдя божественного врача в качестве жены, его Высочество был весьма удачлив!

Очень быстро карета Фэн Юй Хэн приблизилась. Не дожидаясь, пока карета остановится, она спрыгнула и прыгнула к Сюань Тянь Мину.

Бан Цзоу сердито стиснул зубы: «Не торопитесь! Разве ты не боишься разбиться?»

Хлопок!

Хуан Цюань отчаянно ударила его сзади: «Разве ты не способен сдержать свой рот?»

Бан Цзоу тихонько фыркнул, но ничего не сказал.

В этот момент Фэн Юй Хэн уже залезла в экипаж Сюань Тянь Мина. Бай Зе громко рассмеялся, указывая на Бан Цзоу. Не сказав другого слова, он привел карету в движение.

Бан Цзоу и Хуан Цюань последовали за ними, направляясь в сторону военного лагеря в пригородах столицы.

Сюань Тянь Мин слегка гладил голову Фэн Юй Хэн. Глядя на эту девушку, положившую подбородок на его ногу, она выглядела как маленькое домашнее животное. Если бы она могла спокойно оставаться такой, это было бы очень хорошо.

К сожалению, Фэн Юй Хэн не была той, кто был похож на домашнее животное. Он только погладил ее волосы дважды, прежде чем девушка разозлилась, отбросив руку: «Я не щенок, так почему ты всегда гладишь мою голову?»

Взгляд Сюань Тянь Мина был безмятежным: «Тогда как насчет других мест?»

Фэн Юй Хэн быстро сообразила и протянула руку: «Возьми».

Он стал мрачным и схватил маленькую руку. Тихо фыркая, он больше не говорил.

Она отдернула руку и села на пол перед ним. Затем она принялась осматривать ноги.

«Восстановление идет хорошо. Кость должна быть полностью излечена». Она подняла голову, чтобы взглянуть на него: «Через несколько дней, когда я удаляю гипс, ты можешь попытаться немного попрактиковаться и погулять каждый день».

«Хорошо». Он кивнул, чувствуя себя немного счастливее внутри. «Когда мои ноги исцелятся, я отведу тебя на прогулку».

«Действительно?» Глаза Фэн Юй Хэн загорелись: «Смогу ли я отправиться куда угодно?»

«Ун». Он кивнул: «В любом случае, мир не настолько велик».

Она хихикнула, так как она действительно хотела сказать ему, что мир действительно очень большой. Он не ограничивался только четырьмя странами, окружающими Да Шун. Далеко, на другой стороне океана было еще больше стран. Было много людей, где люди не были похожи на людей Да Шун.

Она не могла этого сказать. Было много вещей, которые она не могла сказать. Она считалась не более чем демоном, и она не хотела, чтобы ее видели такой. В эту эпоху еще многое нужно было сделать.

«Мастер!» Внезапно Бай Зе выкрикнул. После этого крика карета внезапно остановилась.

Фэн Юй Хэн поднялась и вернулась, чтобы сесть рядом с Сюань Тянь Мином. Увидев, как занавес поднялся, Бай Зе засунул голову и сказал: «Заместитель генерала Цянь прибыл».

«Хм?» Сюань Тянь Мин был поражен, а затем объяснил Фэн Юй Хэн: «Заместитель генерала Цянь - мой заместитель в военном лагере. Обычно он не покидает лагерь, если ...»

«Если что-то не случится». Выражение лица Фэн Юй Хэн померкло. Может быть, что-то случилось в лагере?

«Впусти его».

«Да».

Бай Зе обернулся, и очень быстро мужчина средних лет забрался в карету.

Человек был ростом около двух метров, что было редкостью, наблюдаемой в эту эпоху. Он был окружен аурой смелости. Это то, к чему привыкла Фэн Юй Хэн. У него было чувство солдата, который воевал.

Человек не думал, что в карете будет девочка; однако он быстро отстранил взгляд и поприветствовал Сюань Тянь Мина, поспешно сказав: «Генерал, что-то случилось в военном лагере».

Глава 241 – Магические рукава

Выражение лица Сюань Тянь Мина стало холодным, он сказал: «Что случилось?»

Заместитель генерала Цянь не ответил, вместо этого обратился к Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Мин немедленно сказал: «Это принцесса графства Джи Ан».

«Принцесса графства Джи Ан?» Этот человек был очень удивлен, услышав эту информацию: «Вы действительно графская принцесса Джи Ан?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Да, это я».

«Это прекрасно!» Заместитель генерала Цянь неоднократно потирал руки, так как он был одновременно озабочен и радостен: «С графской принцессой Джи Ан здесь солдаты могут быть спасены!»

Лицо Фэн Юй Хэн немедленно опустилось, так как она быстро посмотрела на Сюань Тянь Мина. Двое спросили в унисон: «Есть раненые?»

Заместитель генерала Цянь Ли опустился на колени: «Этот незначительный генерал виноват, генерал, пожалуйста, огласите наказание».

Сюань Тянь Мин холодно сказал: «Сейчас не время обсуждать наказание. Говорите четко о ситуации в первую очередь».

Только тогда Цянь Ли сказал: «Сегодня утром этот незнакомый генерал послал генерала из гор, поэтому ни один из нас не ел в лагере, что можно считать предотвращением катастрофы. Но когда этот незначительный генерал вернулся в лагерь, я заметил, что солдаты, которые только что закончили есть, рухнули на землю. Те, которые были слегка затронуты, катились по земле, а те, которые были затронуты, более сильно потеряли сознание».

«Сколько всего людей было отравлено?» Сюань Тянь Мин спросил: «Был ли схвачен человек, который сделал еду?»

Цянь Ли ответил: «Восемьдесят процентов или больше были отравлены, а тот, кто приготовил еду ... тоже был отравлен».

Люди в карете некоторое время молчали. Сюань Тянь Мин крепко сжал кулаки, его гнев вздымался. Вся карета была наполнена его гнетущей аурой.

Фэн Юй Хэн встала и подняла занавеску, сообщив Бай Зе: «Увеличьте наш темп. Мы должны спешить в лагерь».

Бай Зе услышал разговор в карете и ускорил лошадей. Даже экипаж позади них, управляемый Бан Цзоу, увеличил свою скорость.

Внутри экипажа Сюань Тянь Мин просил Цянь Ли описать подробности отравления.

Цянь Ли некоторое время размышлял, прежде чем сказать: «Когда этот незначительный генерал вернулся, я увидел группу людей на земле. Некоторые люди катились по земле, держась за животы, но некоторые потеряли сознание. Увидев эту сцену, я понял, что они были отравлены. Бросившись вперед, чтобы взглянуть, люди, которые потеряли сознание, к счастью, только упали в обморок. Они не переставали дышать, но их лица становились синими, и из их рта выходила белая пена. Их пальцы также были жесткими, и я не знаю, могут ли они выдержать, пока мы не вернемся. Солдаты, которые не были отравлены, также находятся в панике. Некоторые из них даже бросились к кухням, чтобы отомстить поварам, но обнаружили, что они также были отравлены и рухнули рядом с горшками. Из трех врачей в лагере были отравлены два человека, и один из них не понимал, что делать. Он сказал, что это яд из птицы чжэнь, и что от него нет лекарств».

Цянь Ли сказал это, глядя на Фэн Юй Хэн. Он заметил, что Фэн Юй Хэн резко вздрогнула, услышав о птице чжэнь.

Его сердце сразу же стало холодным.

Сюань Тянь Мин слегка приподнял голову, ярость наполнила его грудь, но ему негде было выпустить ее. Врачи в военном лагере были с ним на поле битвы на северо-западе. Их медицинская способность была, возможно, даже выше, чем у врачей императорского дворца. Но теперь, два из них были отравлены, и у одного не было решения. Яд из чжэнь действительно так жесток?

«Чжэнь - это птица». После долгого времени Фэн Юй Хэн слабо начала говорить: «Я изначально думала, что такая птица - всего лишь миф, но я не думала, что в этой эпохе действительно будет нечто подобное».

«Хэн Хэн». Сюань Тянь Мин повернулся, чтобы посмотреть на нее: «Ты что-нибудь можешь сделать?»

Фэн Юй Хэн не ответила, но она спросила: «Сколько людей в лагере?»

Цянь Ли сказал: «Во всем лагере тридцать тысяч».

Сюань Тянь Мин также сказал: «Это все люди, которых я вернул из битвы на северо-западе. Часть осталась там, чтобы сохранить мир. Эти тридцать тысяч вернулись со мной и создали лагерь в пригородах столицы».

«Тридцать тысяч ...» Даже Фэн Юй Хэн показала след отчаяния: «Сколько было отравлено?»

«Не менее двадцати тысяч».

Она нахмурилась: «Слишком много людей». Не говоря уже об эпохе, даже если бы это было в современной больнице 21-го века, не было бы достаточного количества больниц, чтобы внезапно разместить двадцать тысяч пациентов.

«Неужели ничего не может быть сделано?» Тон Сюань Тянь Мин был мрачным: «Хэн Хэн». Он посмотрел на Фэн Юй Хэн умоляющим взглядом.

Фэн Юй Хэн подошла и протянула руку, объяснив ему: «Есть что-то, что можно сделать, но людей слишком много. Только со мной одной, я не могу спасти их всех».

«Тогда этот скромный генерал поедет с врачами из города в военный лагерь». Цянь Ли тут же оправился, услышав, что можно что-то сделать.

Но Фэн Юй Хэн очень быстро отрезала его идею: «Нет смысла. Они не знают, как это сделать».

Сюань Тянь Мин слегка закрыл глаза. Возможно, Цянь Ли не понимал, но он мог понять немного. Фэн Юй Хэн говорит, что другие не знали, как они могли сделать что-то, что они не знали. Он когда-то наблюдал, как Фэн Юй Хэн лечит болезнь Принцессы Сян. Странными вещами и мистическими методами, которые он никогда раньше не видел.

Но сейчас…

«Пойдем сначала в лагерь, чтобы взглянуть на ситуацию». Она слабо вздохнула, когда она подтвердила свои мысли о подготовке врачей.

Два кареты быстро поспешили к военному лагерю. Когда они, наконец, начали подниматься на гору, Сюань Тянь Мин взял Фэн Юй Хэн и использовал свой цингонг, чтобы подняться вверх. Только когда они прибыли в военный лагерь, те, кто не был отравлен, вздохнули с облегчением.

Все собрались вокруг Сюань Тянь Мина, чтобы приветствовать, и один из них сказал: «Генерал, быстро посмотрите. Большое количество людей уже ... почти неспособны держаться».

Сердце Сюань Тянь Мин замерло. Не в силах ни о чем беспокоиться, он передвинул свое кресло-коляску и полетел в лагерь.

Фэн Юй Хэн последовала за ним и очень быстро увидела разрушение в военном лагере.

Так же, как сказал Цянь Ли, некоторые люди были без сознания, некоторые из них все еще слабо сознавали, но их тела скручивались. Их лица были синими, и из их рта вытекала белая пена.

Цянь Ли сказал Фэн Юй Хэн: «Ситуация намного хуже, чем когда я ушел. Я боюсь, что они не протянут, если мы задержимся».

Некоторые солдаты уже начали вытирать слезы. Чувства, родившиеся на поле битвы, были разными. Как солдаты, они могли умереть за свою страну, и их кровь окрашивала пограничную зону, но разве было не слишком досадно умирать от отравления в их собственном военном лагере?

«Подготовь для меня палатку, быстро!» Фэн Юй Хэн больше ничего не просила, поскольку она громко отдавала приказ.

Цянь Ли стал энергичным и громко сказал: «Да!» Затем он приказал своим подчиненным: «Быстро! Подготовьте палатку!»

Солдат быстро убежал, чтобы приступить к работе, но некоторым из оставшихся было любопытно. Почему Цянь Ли прислушался к словам маленького ребенка?

«Это принцесса графства Цзи Ан!» Цянь Ли, естественно, понимал, о чем думали его товарищи, поэтому он быстро развеял их сомнения: «Это, по слухам, еще более удивительно, чем божественный доктор Яо Сиань. Она также является будущей принцессой нашего генерала».

Услышав это, все солдаты стали радостными. Принцесса графства Цзи Ан стала довольно знаменитой после предыдущей зимней катастрофы. Кроме того, была известна слава божественного доктора Яо Сиань. Теперь, когда весь военный лагерь столкнулся с чрезвычайной ситуацией, все ясно поняли, что значит иметь божественного врача.

Таким образом, генерал пошел вперед и опустился на колени. С горящими слезами в глазах он сказал: «Мы просим принцессу графства спасти наших товарищей».

Когда он встал на колени, остальные тоже опустились на колени, даже Цянь Ли не стал исключением. Она слышала, как они говорили в унисон: «Мы просим принцессу графства спасти наших товарищей! Мы попросим принцессу графства спасти наших товарищей!»

Фэн Юй Хэн почувствовала, что эта ситуация была слишком шокирующей. Она была врачом в течение стольких лет, и она увидела, как пациенты встали на колени после того, как вылечили их, но это был первый раз, когда она увидела, как многие люди встают на колени и говорят то же самое.

Она подняла голову и посмотрела на Сюань Тянь Мина, но она увидела, что он тоже смотрит на нее. Их глаза встретились, и она также увидела эту просьбу в его взгляде.

Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула и кивнула в сторону Сюань Тянь Мина. Затем она посмотрела на стоящих на коленях солдат и, наконец, громким голосом сказала: «Я сделаю все возможное!»

В это время солдат, который бежал за палаткой, вернулся. Во время бега он громко крикнул: «Палатка была подготовлена!»

Цянь Ли был первым, кто встал и спросил Фэн Юй Хэн: «Что еще нужно подготовить принцессе графства?»

Она сказала: «Призовите медицинского работника, который не был отравлен». Больше не останавливаясь, Фэн Юй Хэн шла к сердцу военного лагеря. Во время ходьбы она проверила ситуации тех, кто был отравлен.

Бай Зе толкнул Сюань Тянь Мина рядом с ней. Бан Цзоу и Хуан Цюань тоже были рядом, а Цянь Ли внимательно следил за ним.

Увидев не менее 30 человек, она сказала: «Является ли это ядом из чжэнь, нельзя определить, но токсичность яда чрезвычайно редка. Я не могу гарантировать, что все будут спасены. Я могу только сказать, что сделаю все возможное». Она сказала это, глядя на Цянь Ли: «Попросите кого-нибудь приготовить воду. Пусть солдаты, которые не были отравлены, будут ждать вне моей палатки».

«Этот слуга повинуется!» Цянь Ли быстро ответил громким голосом, затем убежал.

Фэн Юй Хэн затем посмотрела на Хуан Цюань, Бан Цзоу и Бай Зе: «Недостаточно людей, поэтому вам также нужно будет помогать».

Бай Зе кивнул: «Принцесса, не волнуйся. Мы, слуги, обязательно сделаем все возможное».

«Что я могу сделать, чтобы помочь?» Сюань Тянь Мин взяла инициативу, чтобы спросить.

Фэн Юй Хэн задумалась, потом сказала: «Помоги мне разобраться с лекарством в палатке».

Она говорила, идя к палатке. Только когда она прибыла перед пустой палаткой, она увидела там врача примерно пятидесяти лет. Увидев ее, врач неоднократно говорил: «Этот скромный приветствует принцессу графства!» Сказав это, он опустился на колени на земле.

Фэн Юй Хэн быстро помогла: «Такая ситуация. Где есть время для такой любезности. Доктор, быстро следуйте за мной в палатку. Мне нужна ваша помощь».

Неоднозначно кивая, старый доктор последовал за Фэн Юй Хэн в палатку, сказав: «Этот сдержанный ранее отправился на медицинское обследование с императорским врачом Яо, Яо Сиань. Я восхищался его мастерством».

Теперь она поняла, почему она так была тронута тем, что увидела его. Он был старым знакомым семьи Яо.

Но где ей было время поговорить о прошлом с ним. Сразу после того, как трое вошли в палатку вместе, она сказала доктору: «Я не знаю, как этот старый джентльмен решил, что это яд из чжэнь, но это не важно. Важно то, как мы лечим его. У меня действительно есть самый быстрый способ лечения, но я единственная, кто знает, как это сделать, и я не могу спасти двадцать тысяч человек. Существует еще один метод, который можно использовать для устранения этой чрезвычайной ситуации, которая должна вызвать рвоту».

«Вызывать рвоту?» Доктор кивнул, ясно понимая, что говорит Фэн Юй Хэн, но у него были свои собственные проблемы: «Этот сдержанный тоже думал об этом методе, но сделать лекарство, необходимое для вызывания рвоты, тоже хлопотно. Во-вторых, у нас нет никаких медицинских трав. Самое главное, что большинство людей уже потеряли сознание, поэтому нет способа накормить их лекарством».

Фэн Юй Хэн тихо сказала: «У меня есть лекарство, поэтому нет необходимости это делать, но мне потребуется примерно чашка чая, чтобы подготовить его. Что касается тех, кто полностью упал в обморок, все в порядке. Мы можем использовать иглы». Она не объяснила слишком много, только сказала врачу: «Сначала выходите на улицу и призывайте людей отделить тех, кто упал в обморок от тех, кто все еще может принимать лекарства. Я скоро присоединяюсь к вам».

Врач был с армией круглый год, поэтому он привык относиться к порядкам как к абсолютным. Он не задавал никаких других вопросов, а просто делал все, что ему сказала Фэн Юй Хэн. Получив приказ, он немедленно покинул палатку.

Увидев, что в палатке остался только Сюань Тянь Мин, она подошла и сказала серьезным тоном: «Сюань Тянь Мин, мне нужно, чтобы ты обещал».

Он кивнул: «Говори».

Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула. Она приняла это решение, поэтому она сказала ему: «Через какое-то время, какими бы странными не были мои действия, не спрашивайте об этом, хорошо?»

Сюань Тянь Мин практически даже не подумал об этом, прежде чем согласиться: «Да». С ней он уже научился ничего не спрашивать: «Я знаю, что ты обязательно вытащишь из своего рукава что-то странное. Не волнуйся, я буду только смотреть и не буду спрашивать».

Фэн Юй Хэн опустила голову, рукав ... очень хорошо. Ее рукав действительно был мистическим рукавом.

Увидев, что он согласился, она больше не ждала. Поместив правую руку на левое запястье, она послала свое сознание в пространство и быстро начала копаться. Очень быстро все лекарства, вызывающие рвоту, были собраны вместе. Без какого-либо времени, чтобы снять упаковку, она просто взяла все с собой.

Сюань Тянь Мин наблюдал, как она вытаскивала кучу за кучей маленьких коробок и бутылочек из рукава. Предметы складывались, как маленькая гора, которая поднималась все выше.

Он был действительно неспособен терпеть и сказал: «Если у тебя есть способность, верни все это в свой рукав, чтобы я мог видеть».

TN: Птица Чжэнь https://en.wikipedia.org/wiki/Zhenniao

Глава 242 – Будущая жена слишком смелая

Ее лоб был покрыт черными линиями: «Лекарства не являются безвозвратными». После того, как она сказала это, она закатила глаза: «Ты обещал, что не спросишь».

«Я не спрашивал». Он говорил так, как будто это было естественно: «Я просто выражал свои чувства. У моей жены такая способность, и у меня даже нет шансов стать счастливым. В следующий раз ты можешь вытащить мне кучу банкнот».

Сюань Тянь Мин выглядел небрежно, но Фэн Юй Хэн знала, что это просто попытка уменьшить давление ситуации.

Как генерал, солдаты под его командованием были столь же ценны, как и его жизнь. Когда две трети из них пали, как он не мог беспокоиться.

«Хорошо». Она больше не говорила и помахала Сюань Тянь Мину: «Иди сюда». Увидев, как он переместил свое кресло-коляску, она сказала: «Делай, как я, и открой все эти коробки. Собери все таблетки внутри пачек. Также разложи все таблетки внутри этих бутылок. Раздели их на группы по десять и заверни в бумагу. Через некоторое время доставьте их солдатам, которые были отравлены, и заставь их проглотить их».

Сюань Тянь Мин кивнул и тут же начал работать.

Фэн Юй Хэн долго ворошила у себя в рукаве, и Сюань Тянь Мин щелкнул языком, когда увидел, как девушка вытаскивает иглы и трубки.

Люди, которые все еще были в сознании, могли глотать лекарство, но тем, кто упал в обморок нужно только вливание. То, что Фэн Юй Хэн боялась больше всего. В конце концов, было много людей, которые упали в обморок, примерно пятнадцать тысяч. Если она должна была дать каждому из них настой, сколько времени это займет?

К счастью, ее пространство обладало способностью к самопополнению. У нее не было бы проблем с нехваткой лекарств. Она начала думать, если она пошла, чтобы научить этого старого врача, как выполнять внутримышечную инъекцию, этого было бы достаточно?

«Иди найди для меня надежных людей». У нее действительно были варианты, и она могла только попросить Сюань Тянь Мина о помощи: «Если я буду работать одна, то это замет слишком много времени. Мне нужно быстро обучить людей методу ставить эти инъекции, чтобы они могли помочь мне в этом».

Сюань Тянь Мин подумал немного, потом сказал: «Было бы лучше, если бы Хуан Цюань, Бай Зе и Бан Цзоу узнали об этом. Во-первых, они определенно надежны, а во-вторых, они, безусловно, должны быть в состоянии быстро учиться».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн тоже так думала. Люди, с которыми она была знакома, были лучшими, и они не были бы слишком удивлены тем, что узнали.

Фэн Юй Хэн подумала об этом и снова полезла в рукав.

После этого Сюань Тянь Мин увидел что-то, что потрясло его три мировоззрения, поскольку Фэн Юй Хэн очень ловко вытащила очень большую ... попу из ее рукава!

Если бы он еще не сидел в инвалидном кресле, он бы действительно сбежал!

Он действительно хотел убить эту проклятую девушку!

«Что это такое?»

«Хе-хе!» Фэн Юй Хэн посмотрела на него и хихикнула, сказав: «Попа». Когда она это сказала, она пару раз погладила его, в результате чего Сюань Тянь Мин захотел отшлепать ее.

«Что это такое?» Ему казалось, что его жизнь переворачивается вверх ногами. Какую жену он нашел?

«Это просто попа!» Фэн Юй Хэн продолжила: «Но это подделка. Это всего лишь модель. Мне нужно использовать ее, чтобы научить Хуан Цюань и остальных, как ставить солдатам внутримышечные инъекций».

Сюань Тянь Мин не мог понять, что такое внутримышечные инъекции, но он понял другую часть: «Вы хотите сказать, что люди, находящиеся за пределами, должны вставлять иглы в это место?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Правильно».

Он потерял дар речи.

«Разве ты какой-то феодал?»

«Хм? Что ты сказала?» Он не понимал, что означает феодал.

Фэн Юй Хэн объяснила ему: «Я имела в виду, что твой образ мышления не может быть слишком ограниченным. Я врач, и мой долг - лечить болезни. Независимо от того, это для мужчины или женщины, разницы нет. На мой взгляд, есть только один человек, и это пациент. Когда врачи лечат пациентов, они не различают мужчин и женщин. Независимо от того, где и что болит, это все болезнь, а не человек».

Когда она заговорила, она была очень решительной, заставив Сюань Тянь Мина немного двигаться. Действительно, врачи для дочерей дворца были также мужчинами, и не было ничего неуместного, когда рождались императорские наложницы. Если это было то, что могли делать те старики, почему он не мог принять это?

Размышляя об этом, Сюань Тянь Мин больше не отказывался. Вместо этого он только посмотрел на руку, которая держала задницу, а затем невольно отвел взгляд. Он только подумал про себя, что на эту женщину нельзя смотреть нормально. Он определенно должен был все больше привыкнуть к ней.

Хуан Цюань, Бай Зе и Бан Цзой были очень быстро вызваны внутри. Фэн Юй Хэн собрала их вместе и начала быстро обучать методу проведения внутримышечной инъекции.

К счастью, внутримышечные инъекции не считались клинической медициной. Хотя их считали непрофессионалами, они были достаточно умны. Они также изучили боевые искусства, которые дали им четкое представление об анатомии человека. Это было особенно полезно, когда Фэн Юй Хэн дала им альтернативное объяснение для лучшего понимания: «Просто рассматривайте это как новый тип скрытого оружия. Я научу вас, как его использовать. После того как вы научитесь использовать его, выходите и вредите людям!»

Сюань Тянь Мин не мог продолжать слушать, увеличивая темп, с которого он открывал коробки с лекарствами. Очень быстро он открыл большую часть ящиков.

«Хэн Хэн, сколько таблеток нужно принимать каждому человеку?» Он спросил: «Я пошлю те, которые я уже открыл».

Фэн Юй Хэн даже не повернулась, чтобы ответить: «Две таблетки на человека».

Он кивнул и повернул инвалидную коляску, вытащив таблетки из палатки.

После того, как Фэн Юй Хэн снова все показала и повторила, она решила, что трое уже способны выполнять простые внутримышечные инъекции, и она, наконец, вздохнула с облегчением.

Затем она достала кучу шприцев и йода. Разделив кучу на четыре доли, она отдала каждому из них одну долю и оставила одну для себя. Затем она сказала: «Пойдем и поработаем!»

Как только эти слова были произнесены, палатка быстро распахнулась, и Сюань Тянь Мин крикнул извне: «Быстро выходите, кажется, в лекарстве что-то не то!»

Фэн Юй Хэн была шокирована и сразу сказала: «Это невозможно!» В то же время она уже выбежала наружу.

На улице был хаос, так как солдаты, выдавшие лекарство, осмотрели тех, кто получил лекарство. Они обнаружили, что те, кто не упал в обморок от яда, загадочно стали еще более отравленными после приема лекарства. Один за другим они погрузились в глубокий сон. Их лица стали еще более синими и фиолетовыми, наполняя сердца людей шоком.

«Что именно происходит?» Солдат начал плакать. Обняв одного из солдат, которые упали в обморок после приема лекарства, он закричал: «Брат! Брат, проснись!»

Все солдаты обратили свои взгляды на Фэн Юй Хэн. Хотя никто не сказал ни слова, их взгляды были явно заполнены подозрением.

Фэн Юй Хэн также была смущена. Все, что она им дала, - это лекарства, вызывающие рвоту, и как их симптомы отравления стали более серьезными?

Она опустилась на колени и проверила пульс солдата.

Ошибок не было, их симптомы ухудшились. Она могла убедиться, что с ее лекарством определенно не было проблем, а это означало, что проблема заключалась в том, что солдаты давали лекарство или ...

Внезапно она обратила свое внимание на миску чистой воды. «Проблема с водой». Она потянулась и схватила миску, поднесла ее к носу. Понюхав ее, она была еще более уверена: «Это отравленная вода».

Цянь Ли был поражен, а затем сразу вспомнил: «Правильно! Даже человек, производящий еду, был отравлен, а это означает, что именно он использовал яд. Должно быть, это был колодец, который был отравлен».

Солдаты внезапно осознали. Но, конечно, принцесса графства Джи Ан пришла, чтобы спасти их, поэтому как она могла навредить им. Проблема была с водой, которая использовалась для приема лекарства.

Фэн Юй Хэн подняла голову и посмотрела в небо. Так же, как все задавались вопросом, на что она смотрит, она потянулась к солдату: «Передай мне лук».

Солдат был на мгновение ошеломлен, но он все же снял лук и отдал его Фэн Юй Хэн.

Затем они увидели, как она растянула тетиву и нацелилась в небо. Не слишком сильно прицелившись, она внезапно отпустила стрелу.

В мгновение ока, белый голубь упал с неба. Стрела пронзила его крыло, но не повредила тело.

Сюань Тянь Мин сразу понял ее мысли и внезапно поднялся в воздух прямо перед тем, как голубь упал на землю. Захватив белого голубя в руке, он не позволил птице умереть от удара с землей.

Фэн Юй Хэн держала в руках миску с водой, а Сюань Тянь Мин помещал белого голубя в воду. Голубь сделал два глотка, прежде чем его тело внезапно посинело. Сразу после этого его голова наклонилась, и он умер.

Каждый, кто видел это, вздрогнул. Это была проблема с водой.

Цянь Ли сжал кулаки, когда он задыхался от гнева: «В военном лагере есть шесть колодцев. Могут ли они все быть отравлены?»

«Должно быть, это так». Фэн Юй Хэн кивнула: «Не нужно было, чтобы тот, кто совершил этот поступок, рискнул. Поскольку они приняли меры, они должны были отравить все шесть колодцев». Она больше не дождалась и сказала Хуан Цюань и остальным: «Быстро начните инъекции». В то же время она приказала Цянь Ли: «Принесите воду из реки. По дороге сюда я увидела реку вдоль горной тропы. Вода в реке циркулирует, поэтому проблем не будет. Принесите речную воду и продолжайте давать лекарства тем, кто может глотать. Это лекарство вызывает рвоту, и то же самое в иглах. Как только оно будет использовано, рвота должна быстро возникать как реакция. Найдите некоторых людей, чтобы позаботиться об очистке». Она отдавала приказы, начиная работу.

Таким образом, солдаты увидели сцену, которая была «невыносимой для взгляда», поскольку принцесса Джи Ан заставляла всех снимать свои брюки.

Однако Сюань Тянь Мин не имел никакой реакции. Вместо этого он сотрудничал с Фэн Юй Хэн и начал приказывать своим подчиненным: «Вы, ребята, половина из вас позаботятся о тех, кто получил инъекции. Другая половина поможет снять брюки».

Увидев, что иглу нужно впрыснуть в задницу, они поняли и выполнили все, что нужно.

Но даже если было много людей, которые помогли, группа из четырех человек Фэн Юй Хэн постепенно почувствовала, что их тела устали.

Это было десять тысяч человек. Ей казалось, что она больше не сможет подняться.

Шприцы необходимо было выбросить после использования. У нее не было способа избежать слишком большого количества людей, поэтому она могла только окружить Хуан Цюань и ее группу, поскольку она вытащила еще больше шприцев из своего пространства.

Хуан Цюань терпела и не спрашивала, а Бан Цзоу только ухмыльнулся. Бай Зе, однако, закатил глаза и сказал: «Я уже знал, что ты странная с того времени в горах на северо-западе».

После каждой инъекции и после приема каждой пилюли солдат начало рвать, а другие солдаты начали все очищать. Медленно, запах в военном лагере стал ужасным. Фэн Юй Хэн не смогла выдержать и решила вытащить медицинскую маску, чтобы закрыть ее лицо. Четыре человека продолжали ставить инъекции до середины ночи. Бан Цзоу так устал, что больше не мог поднять руки, но они, наконец, закончили ставить последнюю инъекцию.

Четверо упали на землю, так как они так устали, что больше не могли двигаться.

Сюань Тянь Мин поднял ее с любовью, в то время как Цянь Ли также привел солдат, которые поддерживали остальных трех. Он изначально хотел дать ей отдохнуть, но Фэн Юй Хэн сказала: «Инъекция содержала апоморфин, но она только вызывает рвоту. У нее нет возможности очистить яд». Она наклонилась к инвалидной коляске Сюань Тянь Мина и беспомощно сказала: «На самом деле лучшим способом является прочистка желудка. Я бы могла это сделать для десяти человек, но двадцать тысяч или более, даже если бы я умерла от истощения, я бы не смогла сделать это для двадцати тысяч человек. Даже если бы я смогла, солдаты не смогли бы так долго ждать».

В это время старый доктор тоже подошел, и Фэн Юй Хэн помахала ему рукой. Когда он подошел к ней, она сказала: «Сэр, это не яд птицы чжэнь».

Глава 243 – Неожиданное признание

«Это не так?» Старый доктор был ошеломлен: «Но этот скромный практикует медицину в течение многих лет, и у этих людей очень похожие симптомы с теми, кто был отравлен чжэнь!»

Фэн Юй Хэн криво усмехнулась: «Чжэнь - это редко встречающаяся птица. Раньше я слышала об этом только по слухам, но никогда ее не видела. Что касается яда чжэнь, это нечто большее, чем слухи, переданные другими. Что такое яд, и кто может сказать наверняка? Более того, если данные верны, то яд из чжэнь чрезвычайно ядовитый, поэтому как он может оставить нам столько времени, чтобы спасти их. Как только человек соприкоснется с ним, он умрет».

Старик тоже начал обдумывать это. Подумав, он пришел к пониманию. Так называемый яд из чжэнь действительно был чем-то вроде слуха. Он прожил полжизни, но он никогда не видел, чтобы кто-нибудь вытаскивал из ящика бутылку яда.

Но его все-таки озадачило: «Если это был не яд чжэнь, то что это было?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я тоже не знаю. Я не слишком хорошо разбираюсь в ядах». Даже если бы она тщательно их изучила, что она могла сделать? Когда людям древней эпохи было скучно, они радостно играли с этими вещами. Большую часть времени они смешивали разные яды вместе. Некоторые из растений, которые использовались, больше не существовали в более поздние эпохи. Как она могла понять их всех. «Но неважно, что это, потому что я знаю только несколько способов борьбы с ядом».

Она более или менее пришла в себя, поэтому она спустилась с Сюань Тянь Мина, затем приказала Цянь Ли: «Приведите некоторых людей, чтобы я могла их осмотреть. Там могут быть некоторые люди, которые были сильнее отравлены и не просыпались даже после рвоты. Приведите этих людей ко входу в мою палатку».

«Да». Цянь Ли подчинился и оставил группу людей.

Доктор спросил Фэн Юй Хэн: «А как насчет других? Этого хватит им?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Просто этого недостаточно, чтобы очистить оставшийся яд. Через некоторое время я подготовлю еще одно лекарство. Вы, ребята, должны пойти за речной водой. Только после приема лекарства мы можем чувствовать себя спокойно. Все, что останется, - это наблюдение. Как только кто-то снова заболеет, приходите и найдите меня».

Закончив говорить, она толкнула Сюань Тянь Мина в свою палатку. Затем последовала группа из трех человек Хуан Цюань. Испытав в этот раз внутримышечные инъекции, они уже думали, что они являются незаменимыми помощниками Фэн Юй Хэн. Даже Бан Цзоу очень интересовался использованием этого нового скрытого оружия.

Вернувшись в палатку, она снова взяла вещи из рукава.

Сюань Тянь Мин приказал другим троим развернуться, так как Фэн Юй Хэн достала еще больше вещей, чем раньше. Кроме того, она продолжала тянуть все, пока они почти не утонули в коробках с лекарствами. Только тогда она остановилась.

В аптеке было так много лекарств. Беспомощно глядя на кучу лекарств, она знала, что этого определенно не хватит на двадцать тысяч солдат. К счастью, как только солдат проглотил лекарство, аптека автоматически пополнила его. Пока она постоянно посылает их, все будет хорошо.

Но ... Фэн Юй Хэн почувствовала, что пара глаз под золотой маской Сюань Тянь Мина рассматривала ее как своего рода монстра. Не говоря уже о древних людях, даже если бы она сделала это перед людьми с 21-го века, они относились бы к ней как к маленькой белой лабораторной мыши, верно?

Все восхищались сумкой Дареэмона, но если бы Дараэмон действительно внезапно появился, действительно ли он мог бы мирно сосуществовать со всеми, как в аниме?

«Не задумывайтесь о мелочах». Сюань Тянь Мин мог видеть рассеянность на лице девушки. Он мог догадаться, о чем она думает: «Ты спасла всех солдат из лагеря, так что ты их благодетель. Ты также мой благодетель. Хэн Хэн, ты будешь жить со мной всю жизнь. Независимо от того, кем ты являешься, я хочу тебя».

Она задохнулась от волнения и опустила голову. Спрятав голову за коробками, она не хотела, чтобы он видел, как ее глаза слегка покраснели.

К счастью, Бан Цзоу сказал своевременно: «Ты готова?»

Только тогда Фэн Юй Хэн что-то сказала: «Всё сделано, все готово». Увидев, как трое повернулись, она сказала: «Вы, ребята, пойдете и раздадите эти лекарства. Каждому человеку нужно принимать две таблетки с водой. После того, как вы их раздадите, вернитесь сюда еще раз».

Каждый из троих взял кучу и отправился раздавать лекарства. Фэн Юй Хэн долго ждала. Оценивая, что большое количество людей уже принимало лекарства, она продолжала вытаскивать из рукава больше.

И в это время солдаты, которые были более серьезно отравлены, были выложены в ряд за пределами палатки. Когда она вышла, чтобы взглянуть, она снова почувствовала, как ее голова раздувается.

После вызванной рвоты от внутримышечной инъекции еще было несколько сотен солдат, которые не проснулись. Этого было достаточно, чтобы вызвать головную боль для всех.

Она ничего не могла сделать. Она могла только позаботиться о том, чтобы лично сделать вливания для этих солдат. Что касается вливаний, то они были товарами, специально используемыми для борьбы с различными заболеваниями, взятыми у военных. Даже если это был 21-й век, такое лекарство не продавали всем, а использовалось только военными.

После уборки беспорядка они работали до полудня на следующий день. Теперь, когда все солдаты проснулись, Фэн Юй Хэн посоветовала Цянь Ли давать солдатам лекарство один раз каждые два часа, и каждый раз им нужно давать две таблетки. Это будет продолжаться до тех пор, пока они полностью не восстановятся.

Сюань Тянь Мин также приказал всем позавтракать рядом с рекой, где можно было использовать речную воду. Шесть колодцев в лагере были запечатаны и больше не использовались.

Наконец, в состоянии отдохнуть, Фэн Юй Хэн проспала в течение двух дней и двух ночей. Она также страдала от диких снов за эти два дня и две ночи. Ее сон смешался с эпохами в армии в 21 веке и в военном лагере в Да Шун. Некоторое время она мечтала о маленькой квартире, которую она купила, а затем об открытой и скрытой борьбе в поместье Фэн.

Именно так она спала в оцепенении. Когда она проснулась, ей показалось, что что-то слегка прислонилось к области между ее бровями.

Она открыла глаза и увидела Сюань Тянь Мина, сидящего рядом с ее кроватью, неоднократно массируя область между бровями.

Увидев, как она проснулась, Сюань Тянь Мин улыбнулся: «Если бы ты продолжала спать, я бы вызвал врача, чтобы осмотреть тебя».

Фэн Юй Хэн спросила его в изумлении: «Что ты делаешь?»

Он сказал: «Я видел, что ты плохо спала из-за каких-то снов, и твои брови были напряжены. Я просто хотел облегчить эту напряженность. Но я точно не знаю, что тебе снилось. Я сидел здесь два часа, но все равно ничего хорошего не было».

Она немного запаниковала. Этот человек сидел здесь, чтобы массировать область между ее бровей, и он делал это в течение двух часов?

«Ты глупый?» Она фыркнула, затем села: «Состояние сна человека не может быть изменено внешними факторами. Даже если ты массируешь мне брови, мой кошмар не пройдет».

«Тогда какой у тебя был кошмар?» Он хотел понять суть дела.

Фэн Юй Хэн была слегка поражена, а затем быстро вспомнила, как она была на вертолете прямо перед тем, как она проснулась. Он неустанно летал, и она вдруг услышала звонкий звук. Прежде чем она смогла найти источник звука, произошел взрыв, который нельзя было защитить.

«Это был грязный сон, и я ничего не могу вспомнить». Она солгала. Взрыв вертолета в ее предыдущей жизни был для нее психологической нагрузкой. Этот лязгающий звук был явно от взрыва, но какой человек хотел вызвать ее смерть? Кто именно так ее ненавидел?

Были некоторые вещи, о которых она не хотела думать, потому что она знала, что даже если она обнаружит правду, она больше не сможет вернуться. Так как это было так, было бы лучше не знать врага.

«Вставай и поешь». Сюань Тянь Мин прямо вытащил ее с кровати и поднял: «Ты спала два дня и две ночи. Даже сидя здесь, я слышал, как твой живот урчит».

Она хихикнула и обняла его за шею, когда она смотрела прямо на цветок фиолетового лотоса перед ее глазами. Ей понравилось, как бы она ни смотрела на нее. Покачиваясь, она подняла свой мизинец и просунула его через отверстие в маске. Точно так же, как он мягко массировал ее лоб, она также прижалась к этому лотосу, так как некоторые слова вырвались из ее губ «Сюань Тянь Мин, ты мне нравишься».

Из ниоткуда она призналась.

Сюань Тянь Мин все еще держал эту девушку в руках, и они были очень близки. Он чувствовал, как ее тело нагревается, и она чувствовала его сердцебиение.

Она сказала: «Сюань Тянь Мин, ты мне нравишься. С тех пор, как я увидела тебя в первый раз, я пришла к тебе. В то время мне не на кого было полагаться, и ты дал мне 20 монет из серебра. Опираясь на эти 20 таэлей, я вернулась в столицу. Прежде чем я даже вошла в столицу, я снова увидел тебя. Скажи мне, может быть, мы были выбраны судьбой?»

Он также сказал: «Фэн Юй Хэн, я тоже тебя люблю. С тех пор, как я увидел тебя в первый раз, я пришел к тебе. В то время я был в тяжелой ситуации, и ты дала мне лекарство. Опираясь на эту бутылку лекарства, чтобы подавить боль, я сбежал с этой горы и вернулся в столицу. Прежде чем я даже вошел в столицу, я снова увидел тебя. Скажи, может быть, мы предназначены друг другу судьбой?»

Она засмеялась, и он тоже засмеялся. Только после того, как Хуан Цюань мягко кашлянула снаружи, они неохотно разошлись.

Хуан Цюань вошла с едой, а Бай Зе принес воду. Сюань Тянь Мин ущипнул ее щеки: «Встань и поешь немного. Солдаты все еще ждут тебя».

«Ждут меня?» Фэн Юй Хэн была озадачена: «Почему они ждут меня? Прошло два дня и две ночи. Невозможно, чтобы им не стало лучше».

Она верила в лекарство, которое она предоставляла. Как правило, симптомы будут постепенно рассеиваться через 24 часа, поэтому у них не было причин для того, чтобы они все еще не выздоравливали.

«Нехорошо, я выйду и посмотрю сначала». Сказав это, она встала с постели, чтобы надеть ботинки, но ее остановила Хуан Цюань.

«Моя дорогая молодая мисс! Солдаты чувствовали себя хорошо в течение долгого времени. Они просто ждут вас и хотят поблагодарить вас за вашу милость».

Бай Зе также сказал: «Когда мы вошли, Цянь Ли уже собрал их вместе. Они просто ждут, когда вы выйдете после того, как закончите есть».

Фэн Юй Хэн была немного смущена, дергая за рукав Сюань Тянь Мина: «Нет необходимости в этом, верно? Я врач. Лечение болезней и спасение людей - мой долг!»

Сюань Тянь Мин беспомощно сказал: «Ты всегда говоришь, что ты врач, но кто именно присвоил тебе звание врача? Ты, очевидно, просто благородная молодая мисс. Когда ты стала врачом? Быстро умойся и поешь. Ты спасла жизни всех солдат в лагере. Не только они, даже я должен сказать спасибо».

Фэн Юй Хэн неоднократно махала руками: «Нет необходимости в этом. Если мы будем все время благодарить друг друга, то мы только отдалимся».

«Хорошо». Он кивнул: «Тогда я этого не скажу. Я позволю им самим сказать».

Она больше не спорила, когда она встала с постели и позволила Хуан Цюань позаботиться о том, чтобы умыть ее. Она не спеша поела и затем толкнула Сюань Тянь Мина и вышла из палатки в первую очередь.

Неожиданно она была поражена, так как все тридцать тысяч солдат стояли равномерно перед ней. Каждый из них с благодарностью смотрел на нее.

Цянь Ли был впереди. Сделав шаг вперед, он прибыл перед Фэн Юй Хэн и громко сказал: «Принцесса графства Джи Ан похожа на переродившегося Хуа Туо, спасая солдат моего военного лагеря. Этот слуга благодарит принцессу графства за милость спасения их жизней!»

После этого он упал на землю с поклоном перед Фэн Юй Хэн.

В это же мгновение тридцать тысяч солдат позади него также опустились на колени на земле. Это зрелище заставило прекрасные волосы Фэн Юй Хэн встать дыбом.

Такой шок был беспрецедентным. Начиная с ее предыдущей жизни, она никогда не испытывала ничего подобного раньше. Фэн Юй Хэн внезапно поняла, почему все хотят стать Императором, особенно когда тридцать тысяч человек приветствовали ее.

«Принцесса графства Джи Ан - это реинкарнация Хуа Туо, этот слуга благодарит принцессу графства за милость спасения моей жизни! Спасибо принцессе графства Джи Ан за милость спасения моей жизни!»

Глава 244 – Пять тестов

Это было лучшее ощущение!

Голоса тридцати тысяч солдат эхом отдавались через долину и долгое время задерживались.

Даже для Фэн Юй Хэн, столкнувшись с такой ситуацией, не могла не почувствовать, что у нее также кипит кровь. Обернув маленькую ручку вокруг больших рук Сюань Тянь Мина, ее хватка стала все теснее и крепче.

Когда Сюань Тянь Мин взял ее за руку, духовная сила была передана ей, наконец, позволив Фэн Юй Хэн постепенно успокоиться.

Только после того, как раздался последний крик, она мысленно оправилась. Она быстро продвинулась вперед и помогла Цянь Ли встать, прежде чем поднять голос и сказать тридцати тысячам солдат: «Товарищи! Поднимитесь!» В одно мгновение ей показалось, что она вернулась в армию в 21 веке. Вспомнив своих товарищей, они могли полагаться друг на друга, чтобы защитить свою жизнь.

Увидев, что все солдаты встали, она продолжила: «Вам не нужно благодарить меня. Для публики вы являетесь храбрыми воинами, которые защищают свои семьи и свою страну, вы также защищаете жителей Да Шун. В частном порядке вы подчиненные его Высочества принца Юй, и он должен быть моим будущим мужем. Что до меня, то я врач, поэтому лечение болезней и спасение жизней - это то, что я должна делать».

Фэн Юй Хэн все еще была молода, она не была достаточно сильной. Такой сильный крик заставил ее сорвать голосовые связки.

Не было ничего, что она могла бы сделать, но все еще было очень много того, что она хотела сказать. Но если она продолжала кричать так, она не могла справиться с этим. До тридцати тысяч человек, даже если она разорвала голосовые связки, люди в хвосте не могли ее вообще услышать.

Она огляделась и заметила маленькую сумку справа от нее примерно в одном метре. Она направилась прямо к ней.

Подходя, она положила правую руку на левое запястье и обыскала ее в своем пространстве. Вскоре она обнаружила мегафон в нижнем ящике своего шкафа.

Она использовала его только один раз. После этого он больше не появлялся. Она всегда была сторонницей того, чтобы позволить медицине говорить за себя, поскольку специальные лекарства, которые она принимала от военных, позволяли аптеке неуклонно расти.

Она никогда не думала, что мегафон будет использоваться после того, как она прибудет в древний мир.

Она встала на мешочек с грязью, затем обернулась. Все видели, что она держит в руках что-то странное.

Фэн Юй Хэн поднесла мегафон ко рту и вдруг сказала: «Мои товарищи».

Эти два слова заставляли тридцать тысяч солдат дрожать от шока. Они не могли понять, почему голос принцессы Джи Ан внезапно стал таким громким. Это было похоже на слуховую внутреннюю энергию легендарного мастера боевых искусств. Даже если бы такой мастер говорил шепотом, они все равно могли бы слышать его.

На самом деле Фэн Юй Хэн также испугалась. Она никогда не думала, что звук мегафона будет таким громким, и он был во много раз громче, чем она ожидала.

Посмотрев вновь на вещь в ее руках, она увидела несколько переключателей на ручке мегафона.

Очень хорошо! Мегафон, ты побеждаешь.

Но это было прекрасно. Независимо от того, что было сказано, здесь было тридцать тысяч человек. Если бы он не был слишком громким, люди сзади все равно не могли бы ее услышать.

Чувствуя удовлетворение, она подсознательно подняла свой голос: «Когда мы встретились с заместителем генерала Цянь, его Высочество принц Юй и я уже направлялись в лагерь, и цель прихода состояла в том, чтобы выбрать группу людей и сформировать нашу собственную группу божественных стрелков из лука. Эта группа будет лично возглавляема мной, чтобы вы не были в невыгодном положении в сражении с Цянь Чжоу».

Как только она сказала это, тридцать тысяч солдат посмотрели друг на друга, у каждого из них был вид замешательства. Это невероятно озадачило Фэн Юй Хэн.

«Есть ли какие-то возражения?» Ее голос был холодным, как это было, когда она была в армии во время своей предыдущей жизни.

Услышав ее просьбу, Цянь Ли сделал шаг вперед и сказал: «Этот слуга знает, что принцесса графства получила лук Хоу Йи, который дает вам право помогать армии. Добавляя, как принцесса графства только что спасла нас от смерти, мы не должны беспокоить вас; однако у военных есть свои правила, особенно наша северо-западная армия. С тех пор, как эта армия была сформирована, была создана традиция».

«О?» Услышав, что он сказал это, Фэн Юй Хэн заинтересовалась: «Заместитель генерала Цянь, расскажите мне об этом. Какая это традиция?»

Цянь Ли сказал: «Эта традиция, независимо от того, кто хочет вести, обучать или работать с армией, должен пройти пять испытаний и передать их всем, чтобы их узнали солдаты».

Глаза Фэн Юй Хэн загорелись, и она внезапно почувствовала, что такая деятельность особенно стимулирует. В то же время это означало, что эта северо-западная армия была очень строга с их правилами. Как самодисциплина, так и дисциплина вообще были вещами, которые нельзя было изменить. Такими солдатами было бы легче управлять в будущем.

«Хорошо!» Она торжественно кивнула: «Я выполню эти пять тестов! Могу я спросить заместителя генерала Цянь, что это за пять тестов?»

Услышав, что Фэн Юй Хэн сказала, что она выполнит пять тестов, солдаты обрадовались и начали шептаться. Были даже те, кто начал хлопать и хвалить ее.

Они были солдатами Сюань Тянь Мина, поэтому они, естественно, поняли характер Сюань Тянь Мина. Они никогда не видели, чтобы этот девятый принц относился к любой женщине так хорошо за все свои годы, но он вдруг обещал женитьбу и даже проявил большую доброту ко второй молодой мисс семьи Фэн.

Они уже тайно начали гадать, чем вторая молодая мисс семьи Фэн должна была привлечь сердце девятого принца. Только после зимней катастрофы, когда жители столицы начали говорить о графской принцессе Джи Ан и о том, как она была бодхисаттвой, спасая людей от крайних страданий, у них сложилось впечатление о будущей жене их генерала.

Теперь Фэн Юй Хэн приняла меры и спасла более двадцати тысяч жизней. По правде говоря, в их глазах статус Фэн Юй Хэн был уже несравнимо высоким. Но военные правила не могли быть нарушены, и даже традиции северо-западной армии не могли быть изменены ни для одного человека. Не говоря уже о Фэн Юй Хэн, даже Сюань Тянь Мин участвовал в пяти тестах, когда ему было присвоено звание генерала. Кроме того, когда он проводил пять испытаний, он столкнулся с двумястами тысячами солдат Северо-Запада.

Цянь Ли сказал Фэн Юй Хэн: «Пять тестов разделены на верховую езду, стрельбу из лука, боевые действия, тактику и сострадание. Принцесса графства должна начинать с верховой езды и проходить тесты по одному за раз».

«Хорошо». Фэн Юй Хэн держала мегафон, поэтому ее ответ распространился через всю долину. Стоя на мешке, ее маленькая фигура почему-то заставила всех почувствовать, что она была очень доблестной. Неважно, кто это был, все хотели посмотреть на нее немного дольше.

Увидев, что она согласилась, Цянь Ли ничего не сказал и немедленно приказал солдатам уйти.

Фэн Юй Хэн ушла с мешка с грязью, она вернула мегафон обратно в свое пространство. Улыбаясь, она шагнула к Сюань Тянь Мину.

Придя к нему, она услышала, как он сказал: «Пять испытаний северо-западной армии не так-то просто пройти. В свое время мне пришлось потратить много энергии».

Она подняла бровь: «Так как ты знаешь, что их непросто пройти, почему ты не высказался за меня?»

Сюань Тянь Мин схватил ее за руку и сказал: «Потому что я считаю, что моя Хэн Хэн определенно сможет их пройти. Как могла бы отказаться официальная принцесса, избранная мной, Сюань Тянь Мином».

Первоначально он хотел сказать это в качестве поддержки, но когда Фэн Юй Хэн услышала это, это имело другое значение. Она посмотрела на него умными глазами и очень неловко спросила его: «Официальная принцесса? Сюань Тянь Мин, я хотела спросить тебя много раз, почему ты всегда подчеркиваешь, что я твоя официальная принцесса? Может быть, ты все еще планируешь взять несколько наложниц?»

Сюань Тянь Мин был ошеломлен и неосознанно сказал: «Как это могло быть. Я никогда не думал о любой другой женщине». Но он начал обдумывать про себя, обычно, когда у принца было несколько принцесс и наложниц, это не было чем-то странным, не так ли?

Фэн Юй Хэн наклонилась и схватила подлокотники инвалидной коляски и серьезно сказала: «Я никогда не говорила об этом. Сегодня об этом не говорится. Сюань Тянь Мин, я скажу тебе, что я могу наслаждаться процветанием и терпеть бедность. Я буду радостно пить и тонуть, я не боюсь быть пропитанной кровью поля битвы. Но я не могу согласиться поделиться моим мужчиной! Независимо от того телом или умом, я не могу принять третьего человека в нашем мире».

В эту эру и для такого рода мужского Да Шун, Фэн Юй Хэн дала Сюань Тянь Мину совершенно новый образ мыслей. Это также показало ему совершенно новый образ жизни. Хотя он никогда не собирался брать другую женщину, но он думал об этом и о женщине, которая говорила, что это разные вещи.

Он не мог испугаться. Только когда взгляд Фэн Юй Хэн становился все более и более жестоким, он нахмурился и поднял обе руки, чтобы удержать ее лицо, произнося одно слово за раз: «Я, Сюань Тянь Мин, скажу это еще раз. Эта жизнь твоя, Фэн Юй Хэн, одна. Даже если я стану Императором, тебе разрешат войти в шесть дворцов».

«Хорошо!» Ее ожесточенный взгляд сразу же исчез, так как ее холодное лицо стало красным со слабым румянцем. «Сюань Тянь Мин, это было то, что ты сказал. Как человек, твои слова должны нести вес. Ты абсолютно не должен брать свои слова обратно».

«Не волнуйся». Эти два слова были его обещанием.

В это время солдат подбежал и сказал: «Сообщая генералу и графской принцессе, тест на верховую езду на буровой площадке уже подготовлен. Пожалуйста, подойдите».

«Мы пойдем дальше». Фэн Юй Хэн улыбнулась и толкнула инвалидное кресло. Прогуливаясь, она сказала: «Я еще не знаю, что это за тест на верховую езду. Он основан на катании на лошади?»

Солдат улыбнулся и покачал головой: «Езда на лошади - основная часть, но это не просто катание на лошади. Принцесса графства узнает об этом».

Конечно, это было не просто катание на лошади. Когда группа Фэн Юй Хэн прибыла на буровую площадку, они увидели, что большая буровая площадка была заполнена препятствиями, как будто это был какой-то массив. Были большие груды камней, а в некоторых местах было разбросано военное оружие. Были также места, где на земле были брошены всевозможные случайные предметы. Среди предметов были шлемы, копья и даже чашки чая.

Это казалось беспорядочным, но при тщательном осмотре все еще существовал четкий метод распределения. Когда она присмотрелась, Фэн Юй Хэн не могла не похвалить людей, которые создали этот рассеянный звездный массив.

Рассеянный звездный массив был способом организации солдат, и он использовался, чтобы дезориентировать врага. Использование рассеянных объектов, чтобы препятствовать прямой видимости, вызовет беспорядок среди врага.

Но она никогда не думала, что этот массив будет использоваться как метод оценки генералов. Это действительно .... было слишком внушительным.

У ее лица было голодное выражение, когда она посмотрела на Цянь Ли: «Заместитель генерала Цянь, вы хотите, чтобы я прорвалась через рассеянный звездный массив на лошади?»

Увидев, что она смогла признать это с первого взгляда, он неоднократно кивнул Фэн Юй Хэн. Цянь Ли также улыбнулся и сказал: «Конечно, графская принцесса мудра. Предположительно, прорыв не составит труда».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Она только шла вперед и смотрела на ... старую лошадь, которая была подготовлена. Она не могла не рассмеяться вслух: «У старых лошадей уже плохое зрение, но мне нужно кататься по массиву, который был сделан для того, чтобы дезориентировать врага. Представьте, что вы можете подумать об этом методе».

Группа солдат опустила голову, так как их лица покраснели от того, что она сказала.

Но она просто говорила это. Как только она это сказала, она вскочила в воздух и запрыгнула на лошадь.

Слабая старая лошадь уже не могла переносить вес взрослого мужчины, но тело Фэн Юй Хэн было маленьким и легким. Ее посадка ничуть не повлияла на лошадь.

Она оглянулась на Сюань Тянь Мина и улыбнулась. Затем она взяла плеть от ближайшего солдата и отправилась в путь. Старая лошадь задрожала и начала бежать прямо к рассеянному звездному массиву.

Глава 245 – Старшая сестра покажет тебе что-то хорошее

Скача на лошади, Фэн Юй Хэн услышала, как Цянь Ли громко сказал сзади: «Начните тест. Прорвись через массив в течение 24 часов!»

Пока он говорил, солдат на его стороне вставил в землю бамбуковый столб в качестве солнечных часов.

Во время езды на лошади Фэн Юй Хэн начала на глаз высчитывать расстояние до центра массива.

Такого рода эксцентричный массив не существовал в более поздние эпохи, но эти вещи появились в книгах, которые она иногда покупала у уличных торговцев. В то время она была заинтересована этим, поэтому часто искала новые книги. Прочитав, она заметила, что массивы внутри были действительно изысканными. Впоследствии она тренировала такие препятствия с высокопоставленным офицером вооруженных сил. Вместе они проводили упражнения с этими массивами, и они обнаружили, что результатов было довольно много.

Она никогда не думала, что эти знания пригодятся ей, чтобы прорваться через массив сегодня.

Наблюдая за тем, как Фэн Юй Хэн точно избегает всех широких открытых областей внутри массива, солдаты не могли не хвалить ее. На лошадь с плохим зрением и плохими ногами, она все еще могла двигаться так аккуратно и мудро. У этой графской принцессы Джи Ан было очень хорошее понимание рассеянного звездного массива.

Люди начали спокойно обсуждать: «Генерал не должен был тайно показывать это препятствие принцессе графства, верно?»

Другой человек согласился: «Возможно. В конце концов, она - будущая принцесса Юй. Независимо от этого, генерал должен позаботиться о ней».

Когда все больше людей стали говорить такие вещи, эти слова пробивались в уши Сюань Тянь Мина, заставляя его внезапно использовать свою внутреннюю энергию, чтобы спокойно сказать: «Характер этого принца добр. Что касается рассеянного звездного массива и пяти тестов, я никогда не говорил ни слова графской принцессе Джи Ан».

Эти слова заставили солдат испытать шок!

Он не говорил об этом? Он не говорил об этом, но принцесса графства действительно могла перемещаться без ошибок? Принцесса графства Джи Ан фактически смогла раскрыть факты о том, что заместитель генерала Цянь не заметил?

Правильно, Фэн Юй Хэн не только избежала проблем в массиве, изредка она даже поднимала разбросанные там предметы и откидывала их в сторону.

Вначале солдаты не понимали, что это значит, но они внезапно заметили, как глаза Цянь Ли стали шире. На его лице появилось полное недоверие.

Один из них не мог перестать удивляться и спросил его: «Заместитель генерала, что происходит?»

Он услышал голос Цянь Ли: «Как это могло быть? Как такое могло произойти?»

«Что именно случилось?» Солдат просто почувствовал, что действия Фэн Юй Хэн были странными, но он не мог их понять.

Но Цянь Ли понял, когда он указал на массив и сказал с удивлением: «Я изучал этот рассеянный звездный массив в течение семи лет, но я мог только сделать это так. Но места ... места, куда принцесса графства переместила вещи на самом деле точки массива, еще не открытые людьми этого мира!»

Эти слова потрясли солдат, поскольку они действительно хотели поклоняться Фэн Юй Хэн.

Рассеянный звездный массив был массивом, наиболее часто используемым северо-западной армией. С Цянь Ли, заметившим это много лет назад, он изучал и улучшал его в течение семи лет, и он, наконец, смог развернуть войска в этом массиве на поле битвы. Они считали, что даже если кто-то сможет прорваться через массив, им нужно будет потратить много времени. Например, когда Сюань Тянь Мин был назначен руководить армией за два года до этого, ему все еще нужно было полные 12 часов, чтобы прорваться через этот рассеянный звездный массив. Но они не думали, что принцесса графства Джи Ан может достичь центра массива меньше, чем за пять минут.

Мало того, что солдаты были в шоке. Хуан Цюань, Бай Зе, Бан Цзоу и даже Сюань Тянь Мин не могли не смотреть широко раскрытыми глазами. В ожидании, все вздохнули, наблюдая, как фигура проворно движется по массиву.

Глаза Бай Зе почти выпали из его глазниц, когда он крепко держал руку Хуан Цюань и неоднократно говорил: «Раньше я знал только, что у нее хорошие медицинские способности, но в чем она еще хороша?»

Хуан Цюань также была ошеломлена увиденным, так как она даже не заметила боли в ее запястье. Вместо этого она просто кивнула: «Воинская способность молодой мисс также довольно удивительна, но это первый раз, когда я увидела, как она пробирается через массив».

Тем не менее, Бан Цзоу ухмыльнулся: «Убийство за деньги научит ее этому».

Угол губ Сюань Тянь Мина дрогнул. Когда ее жена убивала за деньги? Он вспомнил, что этот скрытый охранник был довольно солидным человеком. Следуя за ним, он слышал только то, о чем должен слышать слуга. Почему, после того, как он перешел к Фэн Юй Хэн, он стал ... Как эта проклятая девушка описала Бан Цзоу?

Он вспомнил слова Фэн Юй Хэн ... глупый, но забавный. Правильно, эта девушка сказала, что Бан Цзоу был тем, кто был глупым, но забавным.

Однако он никогда не понимал, что она имела в виду. Но теперь он более или менее понял.

Конечно, он был глупым, но забавным!

Сюань Тянь Мин вздохнул, но его взгляд никогда не покидал Фэн Юй Хэн.

Солдаты были в шоке, его слуги были в шоке, и он тоже был потрясен.

Вначале эта маленькая девочка удивила его своими медицинскими способностями. Сразу после этого она показала необычные способности в стрельбе из лука. Теперь она показала умения в верховой езде и преодолении звездного массива?

Этот тест был на верховую езду, но на самом деле это было не такое простое испытание. Знание массивов было поистине ключевым. Фэн Юй Хэн удалось не только прорваться через массив на старой лошади, но она также помогла Цянь Ли сделать улучшения в массиве, пройдя тест.

Сюань Тянь Мин некоторое время смотрел, но не мог не сказать: «Цянь Ли, если графская принцесса не тратила время на изменение массива и только сосредоточилась на прорыве массива, в это время она уже закончила бы его, правильно?»

Несмотря на холодные температуры, Цянь Ли все же вытер немного пота. Он быстро ответил: «Генерал прав. Этот разбросанный звездный массив ... в руках принцессы графства похож ... на ... игрушку, с которой можно поиграть».

Пфф!

Некоторые из солдат не смогли выдержать и рассмеялись. Но когда они подумали об этом, Цянь Ли был прав. Массив, который они рассматривали в качестве своего ребенка. Когда враги попадали в массив, они становились безумными и сдавались, но в руках Фэн Юй Хэн казалось, что она играла.

Была и старая лошадь. Взрослые мужчины даже не смели кататься, опасаясь, что они сокрушат ее до смерти, но под контролем Фэн Юй Хэн старая лошадь была похожа на хорошего жеребенка. Казалось, что старость прошла, вместо этого она выглядела очень оживленной. Она поворачивалась и извивалась, и время от времени она перепрыгивала через препятствия. Были даже времена, когда Фэн Юй Хэн наклонялась, чтобы что-то поднять с земли, все еще находясь на лошади, но лошадь все равно смогла ее поддержать.

После завершения этого теста массив был не только пробит, но и улучшен. Ее проворство на лошади также заставило тридцать тысяч солдат хвалить ее.

Когда Фэн Юй Хэн выбралась из массива, солнечные часы показывали только две четверти часа.

Цянь Ли привел зрителей, чтобы встретить ее, поклонившись и сказав в унисон: «Большое спасибо принцессе графства за грацию совершенствования массива!»

Лицо Фэн Юй Хэн было хладнокровным, и она не запыхалась. Она передала лошадь человеку, который пришел за ней. Только тогда она сказала: «Точки, которые я только что добавила к массиву, запомнили ли вы их?»

Цянь Ли сказал: «Этот слуга запомнил их».

«Ун». Фэн Юй Хэн кивнула и сказала: «Это были не просто изменения в массиве. Была также цель, стоящая за числом шагов, которые я предприняла в начале. Кроме того, этот рассеянный звездный массив не ограничивается только этим. Количество точек в массиве не ограничено тем, что я только что добавила. Позднее я опишу метод для улучшения массива, чтобы обсудить это с вами».

Услышав, что она сказала, офицеры обрадовались и сказали в унисон: «Большое спасибо принцессе графства за грацию совершенствования массива!»

Она улыбнулась и посмотрела на Цянь Ли: «Не говорите об улучшении массива. Пока, скажите мне, я прошла первый тест?»

«Конечно!» Цянь Ли громко сказал: «Графская принцесса занимает первое место в прохождении массива. Что касается верховой езды ... графская принцесса заняла второе место».

Фэн Юй Хэн подняла бровь, второе?

Затем она вспомнила Сюань Тянь Мина и не могла не посмотреть на него.

Она увидела, что он улыбается и закрывает рот. Зимнее солнце, отраженное от его золотой маски, было ослепительно красивым.

Она знала, что если бы ноги Сюань Тянь Мина были здоровы, никто не мог бы сравниться с ним в поездке на лошадях. Причина, по которой она смогла достичь второго места, заключалась в том, что она использовала множество трюков. В своей предыдущей жизни она узнала несколько великолепных трюков из клуба верховой езды, и она неожиданно выставила их напоказ. Это расширило взгляды древних людей. Однако они не знали, что, если она действительно хочет выйти на поле битвы, ей нужно будет практиковаться еще больше.

«Проиграть тебе не стыдно», - тихо произнесла Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Мин точно понял, что она имела в виду, и не могла не улыбнуться еще больше.

Цянь Ли наблюдал, как они выражают свои чувства и не хотел их прерывать, но он все равно должен был прервать их и спросить: «Неужели графская принцесса хочет отдохнуть сначала четверть часа до начала второго теста?»

«Не нужно». Она повернулась, чтобы ответить: «Начнем немедленно».

«Хорошо». Цянь Ли сделал пару шагов назад и жестом предложил ей пойти дальше: «Принцесса графства, пожалуйста, следуйте за этим слугой».

Полигон для стрельбы из лука был в этом направлении, и все солдаты следовали за ними. Солдат, который прибыл раньше, уже приготовил лук.

Цянь Ли сказал: «Слуги давно слышали, что стрельба из лука графской принцессы впечатляет, но у нас никогда не было возможности лично засвидетельствовать способность, показанную принцессой графства во дворце. Следующий тест - стрельба из лука, так что принцесса графства, пожалуйста, покажите прием с тройной стрелой».

«О?» Фэн Юй Хэн была ошеломлена: «Вы, ребята, хотите увидеть тройную стрелу?»

Все солдаты стали ощущать ожидание, услышав упоминание о тройной стреле. Они услышали упоминание о том, как принцесса графства Джи Ан показала удар тройной стрелы на дворцовом банкете. Мало того, что она победила молодую мисс семьи Бу, она заработала лук Хоу Йи, одно из сокровищ Да Шун. С этого момента тройная стрельба стала новой вершиной стрельбы из лука. После того, как солдаты услышали, как Сюань Тянь Мин описал это, они практиковали этот прием бесчисленное количество раз сами по себе, но им это не удавалось.

«Графская принцесса, пожалуйста, позвольте нам взглянуть!» Солдат не мог не попросить, и другие сразу же согласились.

Некоторое время Фэн Юй Хэн чувствовала, что вся долина повторяет те же три слова, тройная стрела.

Но она больше не хотела использовать что-то такое, чтобы обмануть людей!

Они увидели, как она шепнула несколько слов в ухо Хуан Цюань, прежде чем Хуан Цюань ушла. Только тогда она повернулась к Цянь Ли и покачала головой, громко говоря: «Тройная стрела, эта графская принцесса не будет давать повторных выступлений».

«Тогда ...» - испугался Цянь Ли. Неужели они не смогут увидеть впечатляющую стрельбу из лука?

«Я слышала, что команда божественных стрелков из лука Цянь Чжоу на северной границе способна стрелять стрелами, выслеживающими цель?»

Цянь Ли был потрясен и сразу сказал: «Принцесса графства права. Команда божественных стрелков из лука Цянь Чжоу способна стрелять стрелами, которые будут следовать за целью и сами меняют направление. После выстрела стрела похожа на змею. Даже если человек сворачивает, стрела фактически сможет поворачиваться с целью. Это действительно ... действительно странно и ненормально».

Вспоминая божественную команду стрелков из лука Цянь Чжоу, все солдаты отреагировали, содрогнувшись. Мало того, что они понесли потери от божественных лучников из Цянь Чжоу на поле битвы, даже ноги Сюань Тянь Мина были ранены ими. Даже сейчас ему все равно пришлось опираться на кресло-коляску. В сердцах северо-западной армии это был ядовитый шип, который нельзя было удалить.

Они были полны решимости отомстить; Тем не менее, лучники Да Шун были, к сожалению, намного хуже.

В действительности, когда они услышали, что будущая официальная принцесса принца Юй была экспертом в стрельбе из лука, репутация Фэн Юй Хэн уже выросла среди солдат. Пять тестов сегодня были не более чем формальностью. Этот второй тест был тем, что они действительно ценили.

Но Фэн Юй Хэн сказала, что она не покажет трюк с тройной стрелой. Вместо этого она заговорила о стреле Цянь Чжоу, отслеживающей свою цель. Может быть ...

Ожидание внезапно наполнило глаза солдат, так как все смотрели на Фэн Юй Хэн. Все испытывали волнение, и Сюань Тянь Мин не был исключением.

В это время Хуан Цюань вернулась к солдатам. Они увидели, как она приносит что-то Фэн Юй Хэн, и взгляд каждого был сильно привлечен этим предметом.

Лук Хоу Йи!

Это было сокровище Да Шун, лук Хоу Йи!

Глава 246 – Замужняя пара влюблена

Все это время к луку Хоу Йи относились как к мифическому существу.

Перед тем, как он был дан Фэн Юй Хэн, люди только слышали, что у Да Шун был этот лук. В то время, когда основатель страны лично выходил на поле битвы, он использовал его, чтобы выстрелить одной стрелой, и это помогло создать страну Да Шун.

Но после этого лук Хоу Йи был спрятан, и он никогда не появлялся снова.

Люди более поздних поколений слышали о нем, но они никогда этого не видели. Постепенно они почувствовали, что это просто красивая легенда. Никто не был уверен, существовал ли лук вообще.

Только после того, как нынешний Император отдал его второй молодой мисс Фэн Юй Хэн, люди наконец поняли, что лук Хоу Йи был действительно реальным.

Теперь Фэн Юй Хэн держала лук Хоу Йи и стояла перед группой солдат. Те солдаты, которые в своих сердцах выгравировали военные правила, знали, что тот, кто обладал луком Хоу Йи, независимо мужчина это или женщина, мог войти и покинуть военный лагерь в Да Шун, и они могли бы помочь генералу отдавать приказы трем армиям чтобы помочь сохранить мир!

Солдаты почувствовали, как по всему телу вспыхнули мурашки.

Принцесса графства Джи Ан!

Официальная принцесса Юй!

Дочь первой жены премьера!

Тот, у кого есть феникс-шпилька!

Тот, у кого есть лук Хоу Йи!

Солдаты не знали, как они должны относиться к молодой девушке, стоящей перед ними. Более того, она также была благодетелем, который спас их жизни.

Цянь Ли первым поклонился в сторону лука Хоу Йи. Прежде чем он смог подняться, он услышал, как Фэн Юй Хэн взяла эту странную вещь, которая могла усилить ее голос, поскольку она громко сказала: «Я определенно научу вас выполнять тройную стрельбу в более позднее время. Сегодня, для испытания стрельбы из лука, эта принцесса графства позволит вам увидеть, что такое истинная стрела слежения!»

Солдаты, которые уже были в полном ожидании, сразу же стали волноваться.

Стрела, способная отслеживать цель заставила их понести бесчисленные потери, но графская принцесса Джи Ан фактически знала, как это сделать?

Взгляд Сюань Тянь Мина стал мрачным, когда он вспомнил ту ночь, когда его атаковали в горах на северо-западе, когда стрелы летели прямо к нему. Казалось, что стрелы только увеличивались в количестве, когда преследовали его. Он не мог уклониться от него, и не мог избежать этого. Две ноги, которые только что были исправлены, были проколоты, оставив две дыры.

Бай Зе и он разделяли эту скорбь, и он тоже сжал оба кулака. Внезапное чувство ожидания заполнило его сердце. Если Фэн Юй Хэн действительно знала о том, как выполнить такую стрельбу из лука, значит, это не означает, что его высочество может отомстить?

«Кто-нибудь хочет быть мишенью?» Внезапно Фэн Юй Хэн сказала такое.

Солдаты были ошеломлены, но сразу поняли. Стрелка для слежения нуждалась в цели перед ней для демонстрации, и эта цель не могла быть животным, поскольку ум животного был слишком простым. Животное могло только убегать и не могло думать о том, чтобы уклоняться.

Эти солдаты были все храбрыми людьми. Когда они узнали, что северо-западная армия должна была увидеть демонстрацию стрелы слежения, никто из них даже не думал о собственной жизни. Услышав, как Фэн Юй Хэн упомянула об этом, все они подняли руки.

Фэн Юй Хэн тайком кивнула и была очень довольна этим результатом. Это было требование стать солдатом. Они должны иметь самоотверженный менталитет в любой момент времени. Только так можно стать великим.

Цянь Ли спросил ее: «Сколько целей требует принцесса графства?»

Фэн Юй Хэн сказала: «Более трех, меньше десяти».

Цянь Ли был поражен: «В одно и то же время?»

«Да, в одно и то же время!»

Услышав, что она сказала это, никто не смог сдержать дыхания. Они сражались против группы божественных стрелков из лука Цянь Чжоу. Хотя их стрельба из лука была мистической, они видели, как они стреляли одновременно двумя стрелами слежения. Теперь принцесса графства Джи Ан хотела преследовать 3-10 человек одновременно?

Все стали взволнованными, потому что это означало, что стрельба из лука принцессы Джи Ан превосходила стрельбу из лука Цянь Чжоу! Если они все смогут узнать это, то что стоит жизнь нескольких людей?

Таким образом, Цянь Ли столкнулся с тридцатью тысячами солдат, не зная, кого выбрать.

Фэн Юй Хэн, однако, было все равно, она протянула руку и выбрала десять самых близких к ней людей в первом ряду: «Как насчет них!»

Десять человек были поражены, а затем сделали большой шаг, и никто из них не боялся смерти.

Они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала: «Пожертвовав своей жизнью за страну, я восхищаюсь вами».

Десять солдат ответили в унисон: «Спасибо принцессе графства за похвалу!»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Не волнуйтесь. Я только сказала, что мне нужны цели, но я не буду просить о ваших жизнях. Заместитель генерала Цянь, пожалуйста, подготовьте этим товарищам десять больших картофелин и копья. Вам просто нужно будет нести копья и бегать. Эта принцесса графства обещает защитить вашу жизнь».

Цянь Ли обрадовался и приказал людям сделать это.

Очень быстро десять копий с картофелем, прикрепленным к ним, были отданы солдатам.

Они еще не оправились от приятного удивления, когда смогли сохранить свою жизнь и оказать услугу стране, но они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала: «Сначала убегите на сотню шагов, прежде чем разойтись. Помните, копье должно быть над вашими головами».

«Этот слуга повинуется!» Десять человек ответили в унисон, затем начали бежать.

Фэн Юй Хэн взяла стрелы от Хуан Цюань, а затем связала их вместе. Затем она поместила этот пучок на лук Хоу Йи.

Цянь Ли испугался, так как он слышал, что лук Хоу Йи весил почти 200 джинов. Это было то, что многие взрослые не могли даже поднять, но маленькое тело принцессы графства Джи Ан действительно смогло полностью поднять его, и она собиралась стрелять на большие расстояния?

Он чувствовал, что его представления о боевых искусствах вот-вот перевернуться. В оцепенении он наблюдал, как Фэн Юй Хэн растягивает тетиву и прицеливается. Солдаты впереди уже отошли на необходимое расстояние и начали рассеиваться.

Внезапно стрелы в руке Фэн Юй Хэн полетели.

Когда десять стрел полетели, они издали один быстрый звук; однако, пролетев несколько метров, раздался звук разъединения. Некоторые были медленнее, а некоторые были быстрее. Некоторые были легче, а некоторые были тяжелее. Стрелы больше не летели в одном направлении, казалось, как будто у них были глаза, помогающие им преследовать рассеянных солдат.

Бегущие солдаты повернулись, чтобы взглянуть, и все они широко раскрыли рот, когда они почувствовали, как их руки начали дрожать.

Стрелы были похожи на змей, у которых, казалось, были крылья, когда они гонялись и кружили по копьям.

Тридцать тысяч солдат смотрели широко раскрытыми глазами, совершенно не желая поверить в спектакль, который они видели. Они смотрели, как стрелы протыкают картофель с такой силой, что солдаты не могут продолжать держать свои копья. Как только стрелы ударили, солдаты могли только позволить копьям упасть на землю.

После того, как все десять стрел поразили их картофель без каких-либо недостатков, площадка внезапно заполнилась громким возгласом. Этот звук долгое время эхом отдавался в долине, не рассеиваясь.

В тот самый момент Фэн Юй Хэн уже была похожа на богиню, которая спустилась с небес для этих солдат. Она знала медицину и спасала жизни. Она могла ездить на лошадях и пробивать массивы. Она также могла поражать цели на 100 шагов. Для нее не было ничего невозможного. Ничто не мешало людям провозглашать ее как вершину совершенства.

Цянь Ли любезно посмотрел на нее и сказал в изумлении: «Графская принцесса, пожалуйста, научи нас стрельбе из лука!»

Фэн Юй Хэн, однако, поклонилась Хуан Цюань и громко сказала: «Третий тест!»

Цянь Ли успокоил свои эмоции, так как он очень хотел сказать ей, что нет необходимости в третьем тесте. Ни один из следующих тестов не потребовался. Только основываясь на ее стрельбе из лука, они узнали ее.

Но это были еще военные правила и традиции северо-западной армии. Он не мог их сломать, и он не имел права разорвать их.

Таким образом, он кивнул и сказал: «Третий тест - это боевой тест!» Но после того, как он сказал это, ему больше нечего было сказать. Перевернувшись, он оглянулся на группу людей. Кто из них мог сражаться с молодой девушкой? Она была даже довольно маленькой девочкой.

Увидев, как все солдаты опускают головы, Фэн Юй Хэн стала несчастной. Вы дискриминируете меня?

Она решила просто повернуть голову: «Сюань Тянь Мин, как насчет того, чтобы ты сражался со мной!»

Цянь Ли это услышал и почувствовал, что это разумно! Таким образом, он быстро помог и сказал: «Правильно, верно. Лучше всего вам соревноваться с принцессой графства».

Сюань Тянь Мин посмотрел на Фэн Юй Хэн и засмеялся: «Ты не можешь победить меня».

«Я знаю». Она говорила правдиво: «Но постановка спектакля должна быть прекрасной. Я принимаю тест, и вы не можете просто сидеть там. Вам нужно немного помочь. Только так мы можем раскрыть наши .... как его снова называли?»

Сюань Тянь Мин очень естественно последовал за ней: «Любовь между супружеской парой».

«Кто женат на тебе!» Она стала несчастной: «Я до сих пор не вышла за тебя замуж! Это должна быть взаимная любовь!»

Солдаты все засмеялись и продолжили волнение. «Это любовь между супружеской парой! Это действительно любовь между супружеской парой!»

Эти двое не были несчастны, так как они продолжали улыбаться.

Внезапно Сюань Тянь Мин шлепнул свое кресло-коляску и взлетел в воздух, он летел к Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн поспешно отступила, достигнув центра площадки всего за несколько шагов. В то же время она подняла голос и повторила старую фразу: «Вы не можете использовать цин гонг!»

Солдаты отложили в сторону свои шутки и посмотрели в сторону площадки. Это не могло не беспокоить Фэн Юй Хэн.

Боевые способности Сюань Тянь Мина были известны всем, но способности Фэн Юй Хэн никому не показывались. Даже если ноги Сюань Тянь Мин были ранены, и он сидел в инвалидном кресле, нормальный человек все еще не мог даже приблизиться к нему.

К счастью, двое не сражались в полную силу. Вместо этого, под руководством Сюань Тянь Мина, Фэн Юй Хэн продемонстрировала методы, которые она узнала в армии из ее предыдущей жизни.

Солдаты смотрели в оцепенении. Военные способности графской принцессы Джи Ан были слишком уникальными. Это было то, чего они никогда раньше не видели. Кроме того, даже если это было против такого эксперта, как Сюань Тянь Мин, когда он не использовал цинг гонг, она смогла сражаться на одном уровне с ним.

Только тогда они поняли, что их прежние опасения были бесполезны. О принцессе Джи Ан не нужно было беспокоиться. У нее были глубокие знания, и она была непредсказуемой!

Эти двое сражались менее часа, прежде чем, наконец, остановились.

Не было никаких изменений в лице Сюань Тянь Мина, но Фэн Юй Хэн немного запыхалась, ее лицо было ярко-красное.

Аплодисменты снова взревели среди войск.

Цянь Ли взволнованно отправился вперед и отдал честь двум, сказав: «Принцесса графства прошла боевое испытание».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Что было следующим испытанием снова?»

Цянь Ли ответил: «Боевая тактика».

«Боевая тактика?» Она наклонила голову и некоторое время размышляла: «Теперь, когда мы не на поле битвы, как это будет проверено? Чтение военных книг? Военные книги прошлых эпох разделены на разные темы, такие как боевая тактика, военная стратегия, военные формирования, военные системы, подготовка, оружие, защита города, военная география. Кого вы хотите протестировать это? Или вы хотите, чтобы я прочла все искусство войны Солнца Цзы, военное искусство Солнца Бун, Вузи, Шесть секретных учений, Вэй Ляози, Методы Симы, Тайбай Иньцзин, Ху Цянь Цзин, Цзисяо Синьшу, или Лианбинг Шицзи, одна из тех десяти больших военных учебных книг?» Фэн Юй Хэн сказала это, загибая свои пальцы: «Если вы хотите, чтобы я их выучила, я могу; однако для их прочтения потребуется много дней. Слишком много».

«Не нужно, не нужно!» Слова Фэн Юй Хэн заставили Цянь Ли ошеломиться. После того, как он, достойный заместитель генерала северо-западной армии, встретился с Фэн Юй Хэн, ему казалось, что он идиот. Он явно разбирался в тактиках, но почему после того, как он услышал эту принцессу графства, он почувствовал, что ничего не знает?

Что она имела в виду под большими военными учебными книгами? Странные названия книг, которые она сказала, что это были? Почему он не понял ни слова о том, что она сказала?

Но даже если он не понял, Цянь Ли знал, что Фэн Юй Хэн уже превзошла уровень многих взрослых в тактике боя. Этот тест, основанный на названиях книг, которые она перечислила, считался завершенным.

«Принцесса графства прошла тест». Он вытер пот и сказал: «Естественно, нет необходимости читать военные книги, потому что принцесса графства назвала книги, о которых этот простой генерал даже не слышал».

Пометка: Фэн Юй Хэн перечислила настоящие китайские военные книги.

Глава 247 – Разноцветный трон невесты

«Вы не слышали о них?» Фэн Юй Хэн была поражена, затем подумала об этом. Период времени, в котором существовал Да Шун, не должен отличаться от предыдущей жизни, но прогрессия истории была иной, в том числе исторические данные и важные исторические события. «Все нормально. Я принесу эти военные книги позже, чтобы вы могли изучить их».

«Этот слуга благодарит принцессу графства за грандиозную милость». Цянь Ли просто почувствовал, что с тех пор, как Фэн Юй Хэн вошла в военный лагерь, все, что она делала, было благосклонностью, которая принесла им удачу. Он не мог не смотреть на Сюань Тянь Мина и чувствовать, что удача его генерала слишком хороша, что он на самом деле нашел такую впечатляющую жену. Неудивительно, что девятый принц, которого никогда не трогали женщины, так заинтересовался ей. Независимо от того, кто это был, все они были бы заинтересованы этой девушкой.

«Тогда как насчет пятого теста?» Фэн Юй Хэн спросила его: «Как пройти пятый тест?»

Цянь Ли беспомощно улыбнулся: «Принцесса графства, пятый тест - это необходимость выяснить, есть ли у вас сострадательное сердце. Но принцесса графства уже проявила большое сострадание, спасая солдат всей армии. Естественно, этот тест пройден».

«О?» Она подняла бровь: «Вы хотите сказать, что я уже прошла все пять тестов?»

«Действительно, принцесса графства прошла их все». После этого он опустился на колени и громко сказал: «Этот слуга приветствует принцессу графства! Если графская принцесса, пожалуйста, помогите нам дать инструкцию!

Тридцать тысяч солдат позади него также опустились на колени и сказали в унисон: «Этот слуга приветствует принцессу графства! Графская принцесса, пожалуйста, дайте нам приказ!»

Чувство восхищения снова накрыло ее, но Фэн Юй Хэн фактически немного привыкла к этому. Больше не обращая внимания на солдат, она обернулась и посмотрела на Сюань Тянь Мина. Отбросив ее прежнюю доблестную ауру, она внезапно показала детскую улыбку и громко сказала: «Сюань Тянь Мин! Я прошла тесты! Хахаха!»

Смех ребенка становился все громче и звучал как сказка долины. Где эта доблесть, которую она проявила раньше. Солдаты немного испугались, как будто все, что они видели, было сном. В этом сне была принцесса графства, которая была способна на все, но когда они проснулись от этого сна, все, что стояло перед ними, было восхитительной второй молодой мисс семьи Фэн.

Пройдя все пять тестов, она стала вторым командиром для тридцати тысяч солдат северо-западной армии. Помимо Сюань Тянь Мина, эти люди последовали за ней, поскольку они надеялись узнать у нее некоторые навыки.

Фэн Юй Хэн провела три дня и выбрала четыре тысячи солдат из тридцати тысяч, чтобы сформировать отдельную армию, назвав ее армией Божественного Намерения.

Солдаты Армии Божественного Намерения были разделены на две меньшие группы, одна для божественной стрельбы из лука, а другая была поддержкой.

Божественная группа стрельбы из лука сосредоточилась на стрельбе из лука, а группа поддержки сосредоточилась на развертывании войск.

С тех пор армия Божественного Наследия стала личной армией Фэн Юй Хэн, и она лично руководила их обучением. Используя методы XXI века для обучения спецназа, четыре тысячи солдат были обучены, чтобы стать такими же сильными, как железо.

Она оставалась с армией целый месяц. В течение этого месяца она тренировала божественную группу стрелков из лука в дневное время, а ночью она обучала группу поддержки военной стратегии. Часто она была так занята в течение дня, что она только спала четыре часа, а иногда даже не спала.

У нее не было книг о военной стратегии в ее пространстве, поэтому она просто решила написать свою собственную. Практически все ее время отдыха использовалось для написания этих книг. Только когда ее глаза были ярко-красными, Хуан Цюань остановила ее: «Молодая мисс, если вы продолжите так, этот слуга расскажет об этом Его Высочеству. Я лично попрошу его позаботиться о вас».

Фэн Юй Хэн была беспомощной и могла только послушаться ее.

Сюань Тянь Мин не проводил с ней слишком много времени в этот период. Были бы даже времена, когда они не видели друг друга много дней подряд, несмотря на то, что оба были в военном лагере. Она обучала своих солдат, а он заботился о своих делах.

Она знала, что с тех пор, как шесть колодцев в военном лагере были отравлены, этот вопрос не покидал Сюань Тянь Мина. Если бы этот вопрос не был полностью исследован, солдаты не смогли бы успокоиться.

Но часто в разгаре ночи, когда она могла отдохнуть, она ясно чувствовала, что кто-то сидел у ее кровати. У этого человека был знакомый запах канифоли, и когда его палец мягко гладил ее лицо, это давало ей знакомое нежное чувство.

Она знала, что он пришел, но она не хотела открывать глаза. Во-первых, потому что она слишком устала, а во-вторых, она хотела наслаждаться этой редкой тишиной.

Наконец, на 30-й день после того, как Фэн Юй Хэн прибыла в военный лагерь, Сюань Тянь Мин отправилась на поиски ее во время обеда.

Оба обедали вместе в палатке, ни один человек не сказал ни слова.

В конце концов, Фэн Юй Хэн не могла продолжать есть. Опустив миску и палочки для еды, она посмотрела на него и сказала: «Говори, что это?»

Сюань Тянь Мин также положил свою миску и палочки для еды, он спокойно спросил ее: «Поешь немного больше, давай поговорим после того, как мы закончим есть, хорошо?»

Она покачала головой: «Я ненавижу эту атмосферу больше всего, поэтому я не могу спокойно есть».

Он вздохнул и взял ее руки, произнося одно слово за раз: «Это не слишком большой вопрос. Вчера я получил сообщение о том, что зимняя катастрофа на Севере уже решена. Несколько дней назад твой отец уже начал возвращаться в столицу. Через полмесяца будет новый год. Думая об этом, он должен вернуться к тому времени».

«О». Она опустила голову и только сказала, ох, прежде чем замолчать.

Сюань Тянь Мин продолжал: «Как только Фэн Цзинь Юань вернется, независимо от того, будет ли это суд, столица или поместье Фэн, грядут изменения, поэтому вы должны обратить внимание».

«О». Она все еще держала голову, не говоря ни слова.

Сюань Тянь Мин продолжал говорить в хорошем настроении: «Это почти новый год. Несколько дней назад я приготовил для тебя новый набор одежды. В новом году тебе будет 13, поэтому мне нужно подготовить еще несколько наборов красивых украшений. Сегодня утром я приготовил для тебя набор аметистовых аксессуаров, набор белых нефритовых аксессуаров и набор аксессуаров из кварца. Когда вы вернетесь в столицу, я отправлю их в поместье».

«О ...» Она, наконец, подняла голову, чтобы посмотреть на него, ее лицо стало печальным: «Просто скажи, что ты хочешь выгнуть меня прямо сейчас».

Он засмеялся: «Что ты имеешь в виду? Это новый год. Через некоторое время мне также нужно будет вернуться. Ты являешься достойной принцессой графства Джи Ан и учителем моей северо-западной армии. Почему ты внезапно начала действовать, как ребенок?»

Фэн Юй Хэн ответила очень правдиво: «Я всего лишь ребенок. Мне всего 13».

«Прекрасно, прекрасно, хорошо, ты маленький ребенок». Он действительно действовал так, как будто он ухаживал за маленьким ребенком, когда он встал и прижал ее к себе.

Ноги Сюань Тянь Мин уже были способны справиться с хождением. Хотя он не мог ходить очень неуклонно, он уже начал свою устойчивую реабилитацию.

Фэн Юй Хэн почувствовала редкое спокойствие. Она протянула маленькую руку и обняла его за талию, чувствуя себя особенно непринужденно.

«Сюань Тянь Мин». Она позвала его: «Знаешь ли ты? В тот день, когда я лечила твои ноги, я сказала себе, что, если я смогу вылечить тебя, я буду сопровождать тебя в путешествии по миру. Если бы я не смогла тебя вылечить, тогда я была бы твоей тростью».

«Глупая девочка». Он мягко похлопал ее: «С тобой здесь, как ее нельзя вылечить».

Она чувствовала некую горечь в сердце, поскольку она не говорила ему, что если бы у нее не было аптеки в ее пространстве, и если бы у этой аптеки не было секретной операционной комнаты, его ноги, безусловно, не могли бы вылечиться на основе медицинских инструментов доступный в эту эпоху. Несмотря на то, что она выполняла операцию, операция длилась девять часов.

«Я не хочу уходить». Фэн Юй Хэн сказала правдиво: «Мне нравится военный лагерь. Мне не нравится семья Фэн». Раньше она все время жила в поместье, вот и все. Теперь, когда она провела месяц в военном лагере, чувство ее предыдущей жизни было восстановлено. Не говоря уже о знании, как она могла уйти. Более того ... «Более того, ты здесь. Даже если мы не встречаемся, я знаю, что ты рядом. Когда я зову, ты появляешься в любое время и в любом месте. Сюань Тянь Мин, ты не знаешь, насколько хорошо это чувство, и ты не знаешь, с какими людьми я встречаюсь в поместье Фэн. Отец, бабушка, сестры, все они двуличные. Когда они встречаются с другими, они приветствуют их с улыбкой, но эти улыбки скрывают скрытые кинжалы. Если я перестану обращать внимание, на меня погрузится кинжал. Хотя я не умру, я буду кровоточить в течение многих дней. Сюань Тянь Мин, как долго еще ждать до 15 лет? Когда мне исполнится 15 лет, я могу выйти за тебя, верно?»

Он еще крепче обнял девушку за талию: «Да, после того, как тебе исполнится 15 лет, я покажусь на высокой лошади с разноцветным свадебным троном. Отправляясь из своего Южного дворца, я направлюсь прямо в павильон Тонг Шэн. Когда я приеду, ты будешь ждать меня у входа, в короне феникса и вышитой шляпой. Я лично провожу тебя до свадебного трона».

«Да». Она фыркнула и энергично кивнула, но она все же дала ему объяснение с медицинской точки зрения: «Собственно, жениться в 15 лет нехорошо. Хотя мой ход мысли более зрелый, чем у других девушек, мне будет всего 15 лет. Мое тело не сформируется, особенно мои репродуктивные органы и область таза. По правде говоря, полное развитие достигается только после 23. Не только ранний брак, но и ранние дети, это не хорошо для тела. Это также плохо для развития плода».

Лоб Хуан Тянь Мина был покрыт черными линиями из того, что он слышал. Что это было?

«Тогда ты хочешь сказать ...» Черт возьми, она не должна говорить, что она будет ждать до 23, чтобы жениться, не так ли?

«Я хочу сказать ... ун, 15 нормально. Я врач, поэтому у меня есть понимание моего тела».

«.... Тогда зачем ты тратишь свое дыхание! Быстро собери свои вещи. Завтра ты вернешься домой».

Фэн Юй Хэн подняла голову, чтобы посмотреть на него: «После нового года я могу вернуться».

«Ун». Он кивнул: «Конечно, тебе нужно вернуться. Вы инструктор северо-западной армии. Твоя армия Божественного Наследия все еще здесь. В последнее время эти четыре тысячи солдат даже не осмеливаются слушать то, что я говорю, но они будут слушать все, что ты говоришь. Фэн Юй Хэн, ты абсолютно обязана выполнять свою работу!»

«Я повинуюсь!» Наконец она улыбнулась. С этой улыбкой Сюань Тянь Мин наконец успокоился. «Тогда я подготовлю все военные книги дома. Когда я вернусь, я смогу раздать их солдатам». Она задумалась, говоря: «Есть много вещей, которые нужно сделать. Я все еще хочу создать специальные стрелы. Подожди, чтобы я сама это сделала. В более позднее время найдите кого-нибудь, чтобы он мог мне помочь. Мне также нужно подготовить различные специальные лекарства. Один будет ядом, примененным к стрелам, а другой будет использоваться солдатами, поэтому они найдут их легкими в использовании. Кроме того, молодые медсестры, которых я обучила в Сяо Чжоу, мне нужно будет вернуть несколько назад в столицу и продолжить обучение еще нескольких. В будущем они будут жить в военном лагере в случае чрезвычайной ситуации».

Она считала эти вопросы, полностью игнорируя Сюань Тянь Мина.

Сюань Тянь Мин смотрел на нее и беспомощно криво улыбался. Для женщины было не очень полезно сосредоточиться на карьере! Почему он почувствовал, что эта проклятая девушка, похоже, чувствует себя счастливее, ведя бойцов в бой, чем с ним? Фэн Цзинь Юань действительно знал, как растить дочерей.

Независимо от того, как неохотно, Фэн Юй Хэн все же села в карету на следующее утро, чтобы вернуться в столицу.

За прошедший месяц две группы армии Божественного Наследия добились небольших успехов в стрельбе из лука. Хотя они все еще далеки от своих стандартов, эти люди, которых она выбрала, были очень выдающимися. Они также были очень умны, поэтому они очень быстро научились. Независимо от того, была ли это стрельба из лука или боевая тактика, они поняли основные положения. Все, что осталось, - это улучшение понимания и обучения».

Фэн Юй Хэн доверяла, что ее армия Божественного Наследия сможет преподнести миру сюрприз в течение полугода.

«В конце года большинство солдат также должны вернуться домой на новый год. Юная мисс, возвращающаяся в столицу, права». Хуан Цюань заметила, что она был не самом лучшем расположи духа: «Кроме того, его Высочеству нужно будет снова вернуться в столицу через несколько дней».

Она кивнула, но ничего не сказала.

Военный лагерь напомнил ей прошлые чувства. Исходя из ее предыдущей жизни, это действительно напомнило Фэн Юй Хэн о ее жизни.

Наконец, карета остановилась у ворот усадьбы Фэн, и Хуан Цюань спросила ее: «Пойдем ли мы сначала в поместье Фэн или мы вернемся в павильон Тонг Шэн?»

Фэн Юй Хэн задумалась, потом встала и вышла из кареты, сказав: «Пойдем в поместье Фэн. Все должно быть хорошо».

Они вышли из кареты, и Бан Цзоу передал поводья одному из слуг семьи Фэн. Надев свою бамбуковую шляпу, он исчез в мгновение ока.

Фэн Юй Хэн стояла с Хуан Цюань перед воротами усадьбы Фэн. Глядя на сцену, происходящую во дворе, она не могла не любоваться «Атмосфера изменилась!»

Глава 248 – Пока кота нет, мыши начинают играть

Атмосфера была другой. Это было то, что Хуан Цюань также заметила, увидев, как личный слуга Хан Ши, А Юй, кричала на одного из охранников, держа руку на бедре. Покричав какое-то время, она даже протянула руку и указала на экономку Хи Чжун: «Я говорю, экономка. Он может быть немного внимательнее? Эта селадонская ваза - любимая ваза мадам. Он был одаренным мастером, когда мадам вошла в поместье! Если вы сломаете ее, вы не сможете позволить себе искупление».

Услышав это, лицо Хи Чжун показало беспомощность, но она не хотела спорить со слугой, поэтому она только сказала несколько слов согласия: «Не волнуйся». Затем она просто унесла вазу через передний двор.

Фэн Юй Хэн была смущена: «Я покинула усадьбу чуть более месяца назад, а у усадьбы уже есть новая глава?»

Хуан Цюань сказала: «Как это могло быть, премьер-министр Фэн все еще не вернулся. Кто назначил главную жену?»

«Разве ты не слышала, что она говорила мадам?» Она сказала это, делая несколько шагов вперед. В то время, А Юй развернулась и заметила Фэн Юй Хэн.

Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась в поместье, А Юй была внезапно ошеломлена. Казалось, она испытала невероятный шок, но повернулась, чтобы убежать.

Фэн Юй Хэн помахала ей рукой: «Иди сюда».

А Юй ненавидела, что она не может стоять на месте, так как она не хотела делать ни одного шага к Фэн Юй Хэн.

Вторая молодая мисс, которая не появилась больше месяца. Она слышала, что она покинула столицу, так почему она вдруг вернулась?

Видя, что слуга не двигалась все время, Хуан Цюань потеряла терпение и сердито подошла. Схватив воротник А Юй, она отвела ее к Фэн Юй Хэн.

Лицо А Юй побледнело от страха, поскольку она неоднократно говорила: «Не убивай меня! Не убивай меня!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Кто сказал, что мы тебя убьем? С каких пор слуги усадьбы Фэн так хорошо разбирались в разговоре и начали придумывать истории о первой жене?»

«Нет, нет, нет!» Хуан Цюань отпустила ее, и А Юй упала прямо на колени: «Вторая молодая мисс, пожалуйста, пощади меня! Вторая молодая мисс, пожалуйста, пощади меня!»

Когда Фэн Юй Хэн вернулась в усадьбу, служанки и слуги, которые бегали вокруг, все собрались, чтобы поприветствовать ее. Она посмотрела на вещи в руках слуг и еще более озадачилась: «Неужели усадьба переезжает?» Спросив, она снова посмотрела на А Юй и еще раз сказала: «Ты много лет заботишься о наложнице-матери Хан, и она заботилась о вас, не мешая вам. Хотя ежемесячное пособие матери-наложницы Хан ограничено, и у нее нет магазинов из ее материнской семьи, чтобы содержать ее, не давая ей никакого способа позволить своему слуге быть достойным перед другими слугами, вы все еще не можете делать что-то вроде предательства!»

А Юй была ошеломлена, что она имела в виду под предательством? «Этот слуга не предавал своего господина!»

«Ты все еще говоришь, что нет? Вы наглый слуга. Я лично это слышала, но вы все еще осмеливаетесь спорить? Хуан Цюань, избей ее!»

«Да». Хуан Цюань не заботилась об этих вопросах. Услышав приказ Фэн Юй Хэн, она ничего не сказала и снова обратилась к А Юй. Подняв руку, она начала ударять ее.

Таким образом, она ударила ее 20 раз! Насколько сильна Хуан Цюань. Она так сильно ударила А Юй, что та почти не могла открыть глаза.

Только тогда Фэн Юй Хэн сказала: «Хорошо, этого достаточно. Нам нужно оставить ее в состоянии ответить на мои вопросы».

Затем Хуан Цюань выпустила слугу на землю.

Слуги, которые были отруганы А Юй, были очень счастливы. Даже экономка Хи Чжун, которая вернулась во двор после возвращения вазы, смотрела со сложенными руками, чувствуя себя неплохо.

А Юй была сильно избита и хотела плакать, но всякий раз, когда она двигала рот, ей было больно. Было так больно, что она могла лежать только на земле и хныкать; однако она продолжала рыдать: «Этот слуга не предавал своего хозяина. Я действительно не предавала своего господина!»

Фэн Юй Хэн опустила голову и посмотрела на нее: «Ты все еще говоришь, что нет? Как раз сейчас, я лично слышала, как ты говоришь экономке что-то о мадам. Если ты все еще следуешь за Хан Ши, почему ты делаешь работу для мадам? А? Правильно, когда мадам приехала в нашу усадьбу? Такой большой вопрос, почему я ничего не знаю об этом?» Она сказала это, поворачиваясь к Хи Чжун: «Экономка Хи, что именно происходит?»

Услышав, что Фэн Юй Хэн спросила ее, Хи Чжун быстро побежала и поклонилась, сказав: «Отвечая второй молодой мисс, хозяин все еще не вернулся в столицу, так как могла мадам приехать в поместье. А Юй говорила о наложнице матери Хан».

«Наложница мать Хан?» Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Даже наложницу можно назвать мадам. Куда делись правила семьи Фэн?» Она подняла голос, и сердито посмотрела на него.

Все тело А Юй дрогнуло от страха, так как она действительно боялась, что вторая молодая мисс убьет ее. Но она также чувствовала себя обиженной. Она делала все возможное, чтобы работать на своего хозяина, но она не видела никаких преимуществ, но как она оказалась в этом беспорядке? Хан Ши на какое-то время называли мадам, и матриарх, казалось, ничего не говорила. Почему вторая молодая мисс сердится после возвращения?

Думая так, слуга действовал безрассудно и поднял голову. С ушибленным лицом она сказала: «Вторая молодая мисс, наложница-мать Хан, уже беременна ребенком хозяина».

«О!» Фэн Юй Хэн внезапно рассмеялась: «Наконец-то ей удалось зачать ребенка?»

А Юй не понимала, что это значит и могла только кивать. Но она слышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Тогда мне нужно взглянуть и проверить пульс наложницы-матери. Я должна убедиться, что ее плод стабилен».

А Юй почувствовала, как ее сердце ушло в пятки после таких слов. Она увидела, что Фэн Юй Хэн уже начала идти ко внутреннему двору. Это испугало ее, и она бросилась в ноги Фэн Юй Хэн, сказав в панике:

«Нет необходимости, нет необходимости. С этим мы не смеем беспокоить вторую молодую мисс. Усадьба уже вызвала врача».

«Уходи!» Хуан Цюань ударила А Юй в плечо. А Юй почти откашлялась кровью от удара ногой.

Фэн Юй Хэн действовала так, как будто она даже не видела этого, поскольку она говорила сама с собой: «Мои медицинские способности хороши. Я даже позаботилась об имперском театре его величества. Наложница-мать Хан, которая может получить мое лечение, должна быть поистине удачливой. Почему слуга, как вы, останавливаете своего хозяина от получения такой удачи? Даже если Хан Ши относилась к тебе плохо в прошлом, ты все равно должна думать о ребенке семьи Фэн». Она сказала это во время ходьбы: «Не останавливай меня снова, иначе я не буду нести ответственность, если мой слуга изобьет тебя до смерти».

А Юй не смела сказать еще одно слово, когда она встала и хотела бежать в другом направлении.

Хи Чжун взглянула на нее, а затем погналась за Фэн Юй Хэн, с тревогой говоря: «Вторая молодая мисс, наложница-мать больше не живет в этом дворе».

«О?» Фэн Юй Хэн взглянула в том направлении, в котором побежала А Юй. Повернувшись, она последовала за ней: «Она даже сменила свой двор?»

«Да». Она сказала: «Позавчера четвертая молодая мисс сказала старшей мадам, что их внутренний двор был слишком тихим и уединенным, и количество солнечного света, которое он видел, было ограничено. Она хотела поехать в большой двор на юге». Она сказала это, покачивая головой, беспомощно говоря: «На самом деле, как их двор не мог получить достаточного количества солнечного света. Раньше мастер давал наложнице-матери Хан больше всего, поэтому ее внутренний двор был намного лучше, чем тот, который был дан наложнице матери Ан, но он был немного меньше».

Фэн Юй Хэн скривила губы в улыбке: «Тогда в какой двор она переехала?»

Хи Чжун сказала: «Это внутренний двор Ю Лан рядом с бывшим двором Цзинь Юй. Наложница мать Хан чувствовала, что двор Цзинь Юй был слишком неудачливым».

Хуан Цюань больше не могла это слушать: «Это то, что сделает истинный презренный человек. Почему старшая мадам не советовала ей перебраться в Цзинь Юй? Кто знает, может, привидение Чэнь Ши может выйти ночью, чтобы поболтать с ней».

Она рассмеялась, но ничего не сказала.

С тех пор, как Чэнь Ши и Фэн Цзы Хао скончались, двор Цзинь Юй и павильон Цзянь Линь стали пустынными районами. Как правило, только сторожам и охранникам оставалось следить за ними, но никто не хотел заходить внутрь. Но поскольку Чэнь Ши и Фэн Цзы Хао были в усадьбе, было необыкновенно, что они оба находились в лучшем месте. Живя в таком месте, он более или менее ясно дал понять свое положение в усадьбе.

Размышляя об этом, Хан Ши, желая жить во дворе Ю Лан, должна следовать этой логике.

Под руководством Хи Чжун Фэн Юй Хэн впервые вошла во двор Ю Лан. Там она видела, как служанки суетились вокруг. Этот двор казался еще живее, чем двор Шу Я.

«Поскольку наложница мать Хан забеременела, старшая мадам специально посоветовала, чтобы больше людей заботилось о ней». Хи Чжун объяснила Фэн Юй Хэн: «Эти служанки были взяты из других дворов. Через некоторое время еще больше будет доставлено из-за пределов усадьбы».

Но, конечно, каждый из этих слуг казался знакомым. Были некоторые со стороны Ан Ши, некоторые со стороны Фэн Чэнь Юй, некоторые со стороны Цзинь Чжэнь, и были даже некоторые люди из дворца Шу Я.

Хи Чжун сделала несколько шагов назад и поклонилась, сказав: «Их дом находится во внутреннем дворе. Для этого слуги неудобно оставаться, поэтому я уйду первым. Вторая юная мисс, пожалуйста, будьте осторожны». После этого она сделала еще несколько шагов назад, а затем быстро ушла.

Хуан Цюань ухмыльнулась и сказала: «Она правда сказала молодой мисс быть осторожной. Неужели Хан Ши может съесть вас?»

Фэн Юй Хэн говорила не много, когда она шагнула во двор. Слуги, которые были заняты во дворе, быстро отправились поклониться ей, увидев ее.

Но когда они пошли вперед, они прекратили свою работу. В это время они услышали, как голос волчицы начал кричать: «Почему вы все остановились? Вы не хотите есть? Все вернитесь к работе!» После этого раздался треск. Этот хлыст ударил в спину молодого слуги. Кнут ударил спину, вызывая кровотечение.

Слуга не имел возможности защищаться. Она была испугана и больна. Фарфоровая тарелка, которая была в ее руке, упала на землю и разбилась на восемь частей.

«Ах!» Сердито бросилась волчица. Взглянув на сломанную тарелку, она неоднократно топала ногами: «О нет! Насколько ценна эта вещь, и она была фактически нарушена такой шлюхой, как вы! Я абсолютно должна избить тебя до смерти!» Сказав это, она начала избивать молодого слугу.

Хуан Цюань в шоке вздохнула: «Где Хан Ши нашла такую старую вещь? Она действительно жестока в своих действиях».

Тем не менее, Фэн Юй Хэн тревогой сказала: «Быстро пойди! Это личный слуга Сян Ронг, Мэй Сян».

Услышав ее напоминание, Хуан Цюань сразу поняла. Конечно, девушка, которая была ударена, была слугой третьей молодой мисс, Фэн Мэй Сян.

Поскольку Сян Ронг и Фэн Юй Хэн имели близкие отношения, Мэй Сян часто ходила с Сян Ронг в павильон Тонг Шэн. Поскольку это был внутренний двор Хан Ши, Хуан Цюань не думала об этом сначала. Добавив, как ее внимание было сосредоточено на волчице, он действительно не заметила слугу, которого избивали.

Теперь, когда она узнала, что это Мэй Сян, Хуан Цюань сердито бросилась вперед в несколько шагов. Подняв ногу, она ударила ногой по груди этого человека, заставив женщину лет пятидесяти, отлететь на большое расстояние.

Фэн Юй Хэн хмуро взглянула в сторону Мэй Сян. Когда девушка увидела, что Фэн Юй Хэн пришла, она начала плакать.

Она осторожно погладила плечо Мэй Сян и утешила ее, сказав: «Не плачь. Я вернулась. Я не позволю тебе терпеть обиды».

Мэй Сян кивнула. Боль от ее спины заставила ее лицо побледнеть. Был холодный день, поэтому одежда была толстая, но кровь все еще была видна. Это означало, что у бабушки были некоторые навыки.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что этот человек был незнакомый, поэтому она подошла и спросила ее: «В каком дворе вы изначально служили?»

Старуха не могла долго вставать после того, как ее ударила Хуан Цюань. Чувствуя рыбную сладость в горле, она отчаянно подавила ее, чтобы избежать ее появления.

Когда она посмотрела на человека, который задал ей вопрос, она подсознательно захотела начать сердито проклинать ее, но у нее были некоторые внутренние травмы, из-за чего ей было трудно начать ругаться. Во-вторых, она вдруг вспомнила, что Хан Ши тайно сказала ей, что самым страшным человеком в усадьбе была не матриарх и не другие наложницы - мамы и дочери наложниц. Это был тот, кто жил в соседнем павильоне Тонг Шэн.

Человек перед ней ... она вдруг вспомнила ее слова, когда по всему телу вспыхнул холодный пот.

«Ты ... принцесса графства Цзи Ан?»

Глава 249 – Высший подвиг Отца

«Так как вы узнали эту принцессу графства, почему вы не становитесь на колени?» Фэн Юй Хэн уставилась на старуху и холодно сказала: «Вы непокорный человек».

Услышав это, старуха взобралась на колени перед ногами Фэн Юй Хэн. От удара Хуань Цюань ее грудь болела, когда она двигалась, но она все еще стиснула зубы и вытерпела. Она знала, что можно было оскорблять других, потому что там была Хан Ши, поддерживающая ее. Но вторая молодая мисс семьи Фэн получила титул принцессы графства. По-видимому, она была графской принцессой, которая даже получила землю. Это был настоящий рабский хозяин! Если бы она хотела свою старую жизнь, она ничего не могла сказать об этом.

Увидев, как старуха приклоняется, Хуан Цюань почувствовала раздражение, поэтому она посоветовала Фэн Юй Хэн: «Слишком отвратительно. Как насчет того, чтобы мы ее убили?»

Старушка чуть не умерла от страха и неоднократно говорила: «Не надо! Вы не должны! Молодая мисс, пожалуйста, избавьте меня! Принцесса графства, пожалуйста, пожалейте меня!»

Мэй Сян тоже наклонилась, чтобы тайно перетянуть рукав Фэн Юй Хэн, тихо сказав: «Она бабушка, приведенная со стороны наложницей матери Хан. Говорят, что она заботится о своей беременности».

Фэн Юй Хэн подняла бровь: «Заботится о ее беременности?» Затем она снова посмотрела на старуху, наблюдая: «Но почему я чувствую запах мяса от этой старой женщины? Очевидно, она просто мясник, так как она может заботиться о своей беременности?»

Старуха на земле снова задрожала. Мясник, она даже не могла исправить это?

К счастью для нее, однако, что Фэн Юй Хэн не продолжала эту тему. Вместо этого она ударила ее пару раз и сказала: «Эта графская принцесса только что вернулась в поместье. Услышав, что наложница-мать Хан, беременна, я специально пришла к ней. Так как ты здесь, бабушка, иди впереди».

Старуха вздохнула с облегчением и поспешно попыталась встать, но она не смогла после пяти или шести попыток.

Одна из прислуги неподалеку не смогла выдержать, продолжая смотреть, поэтому она подошла, чтобы помочь ей подняться. Только тогда она могла встать с земли.

«Принцесса графства, пожалуйста, пожалуйста». После вставания она быстро провела ее внутрь. Раньше она видела, как А Юй плакала, бегая назад и вперед с опухшим лицом. Ей все еще было любопытно, что произошло. Теперь, когда она подумала об этом, скорее всего, ее избила слуга графской принцессы.

Когда они продолжили движение, бабушка не поворачивала голову и даже не осмеливалась взглянуть на Хуан Цюань.

Двор Ю был очень большой. У двора был небольшой пруд и сад. Но так как была зима, воды нигде не было, и вся красота сада не прослеживалась. Но из длинных извилистых залов можно было увидеть изящную атмосферу. Это действительно напоминало ауру главной жены.

Фэн Юй Хэн вспоминала, что она ранее слышала о том, как Чэнь Ши интересовалась внутренним двором Ю, пока она все еще жила во дворе Цзинь Юй. Время от времени она посылала слуг приходить и убирать. Фэн Цзинь Юань и матриарх ясно знали, что она хочет взять этот двор, но поскольку ни один из них не жил там, никто не остановил ее. Только после того, как Фэн Юй Хэн вернулась в поместье, его перестали чистить. Кто знал, что Хан Ши будет тем, кто его использует.

Когда Фэн Юй Хэн вошла в комнату, Хан Ши сидела на главном месте, рядом с ней была А Юй. Обычно во дворе наложницы не было зала, потому что они очень редко принимали гостей, и не было необходимости встречаться с гостями в зале. Но во дворе Ю Лан был такой зал. Теперь, когда Хан Ши сидела на этом месте, она чувствовал себя неуместно.

Увидев, как Фэн Юй Хэн вошла в комнату, Хан Ши была немного расстроена. Она хотела встать, но она тоже хотела остаться. Даже когда Фэн Юй Хэн стояла посреди зала, она все еще не решила, стоит ли ей стоять или сидеть, чтобы поговорить с Фэн Юй Хэн.

Рядом с ней А Юй опустила голову, и в ней больше не было высокомерия. Даже когда Хан Ши взглянула на нее, она ни на что не реагировала.

Сердце Хан Ши дрожало от гнева. Когда она снова посмотрела на Фэн Юй Хэн, она увидела, что она оглядывается с умным взглядом, из-за которого на лбу появляется холодный пот.

В конце концов, она все еще встала сама и кивнула, сказав: «Вторая молодая мисс, ты вернулась в поместье?» Ее голос дрогнул, и ее руки тряслись.

Фэн Юй Хэн проигнорировала ее, вместо этого осмотрела интерьер зала.

Хан Ши не знала, что она имела в виду, делая это, поэтому она могла только дать простое объяснение: «Старшая мадам посочувствовала этой наложнице из-за ее беременности и специально предоставила мне этот двор Ю Лан. На самом деле, я только вчера приехал сюда, поэтому двор все еще в беспорядке. Вторая юная мисс, пожалуйста, не возражайте». Во время разговора она бросила взгляд на старушку, которая едва могла стоять с прислугой. Она не могла не вспомнить, что сказала ей ее слуга ранее. Ее сердце было потрясено. Может быть, ее тоже избили?

«Мать-наложница беременна?» Оглядываясь по залу, Фэн Юй Хэн спросила об этом, когда она, наконец, остановилась.

Хан Ши была поражена, и ее ум медленно реагировал. Как правило, должна ли она давать какие-то комментарии о качестве комнаты после осмотра? Она уже обдумала это. Если Фэн Юй Хэн скажет, что эта комната хороша, она скажет, что она будет говорить о передаче ее с матриархом. Если Фэн Юй Хэн скажет, что в комнате нет ничего хорошего, она скажет, что она была такой раньше, и она не слишком сильно изменилась.

Но теперь речь зашла о ее животе. У Хан Ши не было выбора, и она могла только скрежетать зубами, говоря: «Да». Однако она вспомнила, что сказала А Юй. Фэн Юй Хэн абсолютно должна была прийти и осмотреть ее, услышав, что она забеременела.

Сердце Хан Ши уже собиралось прыгнуть ей в горло. Медицинская способность Фэн Юй Хэн была известна всем. Но вопрос о том, что она забеременела, даже если усадьба вызвала врача, она приложила все усилия, чтобы подговорить врача, привезенного в труппу. Этот врач объявил, что ребенок был зачат за день до того, как Фэн Цзинь Юань покинул усадьбу. Если бы Фэн Юй Хэн осталась, чтобы исследовать ее, разве не все это разоблачилось бы?

«Мать-наложница, пожалуйста, сядьте». Фэн Юй Хэн не ходила вокруг да около: «Я была в военном лагере в пригороде чуть более месяца. Я никогда не думала, что такое счастье случится в усадьбе. У А-Хэнг нет много подарков для наложницы-матери, и стоит упомянуть только о моих медицинских способностях, поэтому я обслудую наложницу-мать, чтобы дать вам немного больше спокойствия во время вашей беременности».

«Этого не должно быть!» Сердце Хан Ши задрожало: «Вторая молодая мисс - благородная принцесса графства. Эта наложница - не что иное, как наложница. Как я могу быть в состоянии исследованной второй молодой мисс! Это абсолютно не нужно! Точно нет».

Она сказала это, подсознательно отступая. Ее махающие руки внезапно прочно удерживались Фэн Юй Хэн: «Наложница-мать Хан беременна. Вы абсолютно должны быть осторожны. У вас нет глаз на затылке. Что бы вы сделали, если бы упали?»

Хан Ши подумала про себя, если бы ты не напугала меня, я бы не упала. Но даже если бы она подумала об этом сама, она не посмела бы сказать это вслух, вместо этого сказав: «Спасибо, вторая молодая мисс за вашу заботу».

Но она не знала, что в то время, когда Фэн Юй Хэн держала ее за запястье, ей все же удалось получить четкое представление о пульсе Хан Ши.

Ребенок Фэн Цзинь Юаня?

Очень хорошо, Фэн Цзинь Юань так надолго оставил столицу, но он все еще оставил ребенка Хан Ши. Это была действительно техническая работа!

Улыбка на лице внезапно стала блестящей: «Наложница, мать Хан, почему ты так нервничала, увидев меня? Стать беременной - это радостное дело. Вы не должны быть чрезмерно нервными или эмоциональными». Она отпустила руки: «Поскольку наложница-мать не любит, когда А-Хэнг осматривает вас, тогда А-Хэнг не будет вас проверять. Вы действительно правы. Я вторая молодая мисс семьи Фэн. Хотя у меня есть некоторые медицинские способности, я не врач. Невозможно исследовать людей, просто увидев их».

Хан Ши не знала, что она должна сказать, и могла только кивать и соглашаться: «Да, да, вторая молодая мисс благородна. Как вы небрежно решили исследовать людей?»

«Все в порядке». Она улыбнулась и сказала: «Я просто вернулась в поместье и до сих пор не имела возможности отдать должное бабушке. Сначала я отправлюсь во двор Шу Я.

Хан Ши быстро сказала: «Вторая молодая мисс, пожалуйста, позаботьтесь о себе».

Услышав это, Фэн Юй Хэн внезапно остановилась и обернулась, сказав: «Есть вопрос, о котором я почти забыла упомянуть. Почему мать-наложница взяла в этот двор слугу третьей молодой мисс?» Сказав это, она повернулась к бабушке, которая чуть не кашляла кровью и сказала: «Эта свинья слишком подлая, так как она действительно осмелилась бить служанку, воспитанную моим поместьем Фэн. Теперь, когда наложница-мать беременна, было бы лучше не смотреть на такую убийственную вещь. А-Хэнг потратит немного энергии и разберется с ней. Мать-наложница, вам не нужно беспокоиться о ней».

После этого она ушла, полностью игнорируя Хан Ши. Хуан Цюань взяла старуху и вытащила ее из зала.

Хан Ши уже собирался что-то сказать, и слова были у нее на губах, но А Юй быстро остановила ее «Мать-наложница». А Юй отчаянно покачала головой: «Ты не должна просить ее о помиловании! Вторая молодая мисс явно вернулась в усадьбу. В любом случае, она была просто старой женщиной, приведенной извне. Если она увела ее, она увела ее. Мать-наложница абсолютно не должна пересекать вторую молодую мисс». Теперь, когда у нее было опухшее лицо, она больше не осмеливалась обратиться к Хан Ши как к мадам.

Сердце Хан Ши было очень взволнованным. Она чувствовала, что возвращение Фэн Юй Хэн в поместье, означает, что, скорее всего, ее счастливые дни были на грани завершения. Но несмотря ни на что, если она не причиняла никаких неприятностей для ее собственной беременности, все было хорошо. В любом случае, Фэн Цзинь Юань возвращался в ближайшее время. Когда придет время, естественно, кто-то должен ее поддержать.

Думая так, ее настроение, наконец, немного улучшилось. Затем она приказала А Юй: «Быстро, пусть слуги во дворе поторопятся и закончат свою работу».

И в это время Фэн Юй Хэн пригласила Мэй Сян с собой и покинула внутренний двор Юань.

Спина Мэй Сян болела всякий раз, когда она двигалась, но она все еще стиснула зубы и вытерпела, неоднократно благодарив Фэн Юй Хэн.

Старуха, которую вела Хуан Цюань, даже не могла сказать ни слова. Ее воротник душил ее до смерти. Она отчаянно махала руками, но она обнаружила, что чем больше она борется, тем крепче ее воротник. Это продолжалось, пока она не смогла полностью дышать. Ее глаза откинулись назад, и она упала в обморок.

Фэн Юй Хэн возглавила группу и вернулась во двор. Слуги, которые помогали Хан Ши перемещать ее вещи, уже вернулись к своим первоначальным позициям. Хи Чжун что-то говорила им, но когда она увидела приближение Фэн Юй Хэн, она быстро побежала: «У второй юной мисс есть какие-то приказания?»

Хуан Цюань бросила почти мертвую старуху на землю и сказала: «Позаботься об этом. Ее тело покрыто запахом свиного жира и действительно отвратительно».

Хи Чжун с отвращением взглянула на старуху и сказала Фэн Юй Хэн: «Эта старуха была куплена снаружи наложницей-матерью Хан. Старшая-мадам изначально устроила одну из своих собственных бабушек, чтобы перебраться и позаботиться о ней, но она сказала, что это не удобно, поэтому она купила ее снаружи. В первый день эта старуха прибыла в поместье, у нее была идея взять слуг с каждого двора, чтобы помочь наложнице матери Хан, сказав, что это единственный способ завершить работу. Хе-хе, этот слуга действительно не понимает, какую силу наложница мать пытается выставлять напоказ».

«Тсц». Хуан Цюань закатила глаза: «Полагаю, она хочет быть главной женой. Эти мысли написаны на ее лице, и она думает, что никто не может ее увидеть. Быстро выбросьте эту старуху. Она слишком отвратительна».

Хи Чжун улыбнулась и сказала: «Мисс, не волнуйся. Я позабочусь об этом немедленно». Сказав это, она поклонилась Фэн Юй Хэн, затем попросила слуг вынести старуху. Перевернувшись, она подошла взглянуть на Мэй Сян и не могла не покачать головой: «К кому вы попали? Эта старуха довольно сильная. Мисс абсолютно должна позаботиться об этой ране позже. Не позволяйте ей усугубиться».

Мэй Сян кивнула бледно-белым лицом: «Спасибо, домоправительница».

Хи Чжун поняла, что так как Мэй Сян следует за Фэн Юй Хэн, значит, что вторая молодая мисс определенно что-то сказала. Вторая молодая мисс всегда была немного более дружелюбна с третьей молодой мисс. Помощь в этом направлении также должна быть сделана, поэтому она относилась к ней более дружелюбно: «Пойдет ли вторая молодая мисс к старшей мадам?»

«Правильно». Фэн Юй Хэн сказала: «Я давно не была в усадьбе, поэтому разум диктует, что я должна поклониться бабушке».

«Правильно, вторая молодая мисс долго не возвращалась в усадьбу. Недавно поместье было довольно оживленным. Его Высочество старший принц и его Высочество пятый принц каждый день посылал дары в поместье. Старшая мадам очень счастлива».

Глава 250 - Разрушительная Красота, Ядовитое Сердце

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Она знала, что Хэ Чжун упоминал о ней. Фэн Чэнь Юй и Фэн Фэнь Дай обе наслаждались благосклонностью родоначальницы, поэтому ей следовало мысленно быть готовой к этому.

Так что, она сказала: «Большое спасибо домоправителю Хэ. Дни зимой холодные. Я вижу, что руки домоправителя Хэ страдают от обморожения. Уже конец года. Было бы лучше решить эту проблему до нового года. Позже я попрошу кого-нибудь принести вам крем, чтобы вылечить руки.»

«О!» Хэ Чжун не думал, что его слова заставят Фэн Юй Хэн предоставить ему лекарство. Лекарства принцессы Цзи Ань, это было то, что даже многие люди с деньгами не могли купить. Он быстро поклонился Фэн Юй Хэн: «Этот слуга благодарит вторую молодую мисс».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала и повернулась, чтобы уйти, но когда она увидела трех женщин, входящих в поместье, она обернулась. Та, что посередине, была худой и изящной. Ее брови были похожи на изумрудные перья, ее кожа была белой, как снег, ее грудь была стянута корсетом, а ее зубы были как ракушки. Несмотря на то, что на дворе был холодный день, на ней была лишь тонкая блуза, создавая образ слабой красивой женщины. Двое по бокам от неё явно были служанками, но они также были исключительно изящными с тонкими талиями.

Когда эти трое вошли в усадьбу, некоторые слуги немедленно подошли, чтобы встретить их. Их отношение было очень вежливым, и они провели их во внутренний двор.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что сегодня слишком много сюрпризов: «Кто это?»

Хэ Чжун сказал ей: «Она мисс Хун Юнь. Ее пригласила четвертая молодая мисс, чтобы она учила её танцам».

«Оо». Она кивнула: «Четвертой сестре исполнится одиннадцать в новом году. Она должна научиться более чем четырем искусствам, которые должна знать женщина. Но эта мисс Хун Юнь кажется немного особенной».

Хэ Чжун сказал: «Она действительно особенная. Когда она только что приехала, старшая мадам чуть не выгнала ее, увидев ее внешность. Но четвертая молодая мисс использовала какой-то метод, чтобы убедить старшую мадам продолжать содержать мисс Хун Юнь.» Он сказал это, покачав головой, явно озадаченный этим вопросом.

Фэн Юй Хэн больше не спрашивала. Вместе с Хуан Цюань и Мэй Сян, она направилась во внутренний двор Шу Я.

Они только что остановились, когда достигли развилки на дороге. Опустив руку в свой рукав, она вытащила из своего пространства медицинский крем и передала его Мэй Сян: «Возвращайся к третьей молодой мисс. Этот медицинский крем поможет исцелить рану на твоей спине, а также уменьшит боль. Найди кого-нибудь, чтобы он намазал его на тебя.»

Мэй Сян была благодарна и хотела поклониться Фэн Юй Хэн, но стоило ей двинуться, как боль в спине заставила её вспотеть.

Хуан Цюань не могла на это смотреть и быстро остановила ее: «Быстро иди. Ты сможешь прийти поклониться второй молодой мисс в павильоне Тун Шэн, когда тебе будет лучше».

Мэй Сян неоднократно кивнула, и еще раз поблагодарив её, медленно пошла во внутренний двор Ань Ши.

Фэн Юй Хэн наблюдала за уходящей фигурой молодой служанки, и вдруг спросила Хуан Цюань: «Его Высочество пятый принц любит смотреть танцы?»

Хуан Цюань была поражена, а затем сразу вспомнила ту преподавательницу танцев: «Молодая мисс хочет сказать, что четвертая юная миссия учится танцевать, для его Высочества пятого принца?»

«А для чего еще?» Она вошла во двор Шу Я, сказав: «Я знаю, что за человек Фэн Фэнь Дай слишком хорошо. Она ничего не станет делать, если в этом нет никакой пользы. Разве у неё есть какой-то талант к танцам? Человек, у которого нет таланта, и который не заинтересован в танцах, внезапно хочет научиться танцевать. Это означает, что в танцах есть большая польза для нее. Разве ты не слышала, что сказал домоправитель Хэ?. Ей удалось каким-то образом убедить бабушку согласиться привести эту учительницу танцев в усадьбу. Если хорошо подумать, только пятый принц может надавить на бабушку.

Хуан Цюань подумала об этом и почувствовала, что это разумно, поэтому она сказала: «Тогда эта слуга поспрашивает об этом позже. Ах, в то время, когда мы были в военном лагере, мы беспокоились только о том, чтобы обучать солдат и заботиться о его Высочестве Принце Юй. Мы не знали ни о чем более.»

Фэн Юй Хэн усмехнулась: «Это моя вина. Поехав в военный лагерь, я отбросила в сторону вопросы, связанные с семьей Фэн. Вернись в Южный Дворец Юй позже, и разузнай о его Высочестве пятом принце. Также узнай о хобби этой мертвой императорской наложницы. Вполне возможно, что Фэн Фэнь Дай ведет себя, как Дун Ши, подражая Си Ши.»

Хуан Цюань не понимала, что значит эта поговорка, но она знала, что Фэн Юй Хэн хочет знать своего врага в лицо, поэтому она кивнула и подчинилась.

Они все время говорили, и очень быстро прибыли во внутренний двор Шу Я. Войдя во двор, они увидели большое количество служанок, которые собрались вокруг одного человека и оживленно беседовали.

Этим человеком была не кто иная, как старшая молодая мисс семьи Фэн, Фэн Чэнь Юй.

Сегодня на Фэн Чэнь Юй было надето голубое зимнее пальто. На её рукавах были манжеты, которые казались очень аккуратными и чистыми. На ее голове было висячее голубое украшение из драгоценных камней, которое соответствовало ее одежде. Внизу висели два колокольчика в форме орхидей, которые издавали хрустящий звук, когда тряслись. Это было действительно красиво.

Чэнь Юй, казалось, была в хорошем настроении. Окруженная служанками, она болтала не замолкая. Всего через несколько минут ей удалось полностью объяснить обстоятельства, касающиеся её одежды.

«Одежда старшей молодой мисс изготовлена из действительно хорошего материала. Он выглядит еще чище, чем снег, который падает с неба. Это действительно выглядит захватывающе».

«Верно, верно! А также этот звенящее украшение. Эта слуга не может определить, из какого драгоценного камня оно изготовлено, но это явно не обычное украшение».

«Верно, верно. Браслет старшей молодой мисс также новый.».

И Линь, услышав, как служанки расхваливают её хозяйку, почувствовала, что она также должна выказать какое-то уважение, поэтому она громко ответила Чэнь Юй: «Все это было подарено его Высочеством старшим принцем. Оно было привезено в усадьбу этим утром. Там была даже специальная инструкция, для молодой мисс, надеть все это при получении. Когда наступит время банкета по случаю Нового Года, будет прислан еще более хороший подарок».

Чэнь Юй покраснела и слегка отругала И Линь: «Ты слишком много говоришь».

Глаза служанок были полны зависти, и одна из них сказала: «Его Высочество, старший принц, гораздо более щедрый на дары, чем его Высочество, пятый принц. То, что присылает его Высочество, пятый принц, ни что иное, как небольшие безделушки. Если взглянуть на них, они хороши, но по сравнению с вещами, которые присылает старший принц, они ничего не стоят».

Чэнь Юй все еще улыбалась, но она сказала: Ты абсолютно не должна так говорить. Все вещи, которые присылают оба принца, хороши, нет в них таких различий».

Служанка знала, что она допустила ошибку, поэтому она опустила голову и замолчала.

Чэнь Юй увидела это и сказала: «Я говорю это ради тебя. Не страшно, если ты скажешь такое передо мной. Но если кто-то другой это услышит, начнется еще один скандал.»

Служанка с благодарностью ответила: «Спасибо, старшая юная мисс, что напомнили мне».

«Ох, хорошо, если ты поняла.» Чэнь Юй улыбнулась, а затем обернулась к остальным служанкам.

Фэн Юй Хэн посмотрела на сцену перед ней и почувствовала, что это смешно. Фэн Чэнь Юй родилась исключительно красивой. Получив признание, она стала еще красивее. Теперь, когда у нее был подходящий набор одежды и аксессуаров, сказать, что она была самым красивым человеком в городе, не было преувеличением и в малейшей степени. Она должна была признать, что, независимо от того, в предыдущей жизни или в нынешней, Фэн Чэнь Юй была самой красивой девушкой, которую она когда-либо видела. Даже люди, которые делали кучу пластических операций, чтобы изменить свою внешность, не были такими прекрасными, как она.

Жаль, что у нее было лицо, достаточно красивое, чтобы разрушать страны, но ее сердце также было достаточно мерзким, чтобы уничтожать страны.

Она шагнула вперед и громко сказала: «Старшая сестра, давно не виделись».

Когда она услышала этот голос, Чэнь Юй вздрогнула от страха. Он поспешно повернулась, чтобы посмотреть, и увидела, что Фэн Юй Хэн слабо улыбается и идет к ней. Ее сердце несколько раз дернулось, и ее лицо стало немного бледным.

Но ей все-таки удалось успокоиться, и с приятным выражением лица встретить ее. Очень тепло, она сказала: «Когда вторая сестра вернулась? Почему ты не послала никого, чтобы сказать нам заранее, чтобы мы могли встретить тебя у входа.»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и покачала головой: «Старшая сестра слишком вежлива. Мы все - семья, поэтому, зачем нам придерживаться таких правил. Прошло много дней с тех пор, как мы в прошлый раз видели друг друга. Кажется, старшая сестра чувствует себя лучше. Это действительно хорошо.»

Фэн Чэнь Юй знала, что в ее словах есть скрытый смысл, но она притворилась, что не может этого понять, а принимает это лишь за похвалу: «Раньше мое тело не было в хорошем состоянии. Я побеспокоила младшую сестру, чтобы она помогла мне. Вторая сестра пришла навестить бабушку, верно? Я тоже только что приехала. Я слышал, что четвертая сестра уже внутри, поэтому я не спешила входить. Так как ты пришла, давай пойдем вместе.»

«Хорошо». Фэн Юй Хэн кивнула и пошла с Чэнь Юй в зал родоначальницы.

В это время Фэн Фэнь Дай сидела рядом с родоначальницей. Попивая чай, она сказала: «Его Высочество пятый принц сказал, что уже почти новый год, поэтому он должен отправить подарок. Таким образом, он прислал кого-то, чтобы отправить немного денег. Пять тысяч таэлей были переданы непосредственно внучке, поэтому я сохранила их. Остальные десять тысяч адресованы родоначальнице».

Бабушка Чжао передала банкноты, которые она только что получила для родоначальницы. Каждая купюра была номиналом в тысячу таэлей, поэтому их было всего десять. Увидев это, родоначальница широко улыбнулась.

«Вы все выросли здесь. Предложения бабушке от сыновей очень хорошие. Бабушка растила вас не напрасно.»

Фэн Дай сказала с улыбкой: «Внучка всегда думает о бабушке. Несколько дней назад его Высочество пятый принц прислал несколько рулонов ткани. Внучка не захотела их использовать, поэтому внучка уже велела найти кого-то, чтобы сделать из них зимнюю одежду для бабушки. Она должна быть готова через несколько дней. Я надеюсь, что бабушке она понравится».

Улыбка в глазах родоначальницы стала более глубокой: «Мне она не может не понравиться. Все, что присылает его Высочество, пятый принц, очень хорошее. Как бабушке может это не понравиться? Что касается тебя, перестань отправлять хорошие вещи бабушке. Ты должна оставить что-то и для себя.»

«Да». Фэн Дай согласилась с улыбкой и сделала еще один глоток чая.

Глядя на Фэн Дай, родоначальница чувствовала себя счастливой. Раньше ей казалось, что эта внучка была бельмом на глазу, как на это не посмотреть, особенно на сцены, которые она устраивала перед девятым принцем.

Но теперь она подумала, что это было лишь потому, что Фэн Дай была молода. Она ничего не понимала. Теперь, когда она была немного старше, и у нее произошла помолвка, конечно, она стала немного более приятной каждый день.

Фэн Юй Хэн и Чэнь Юй обе добрались до входа в этот момент. Чэнь Юй осторожно потянула за рукав Фэн Юй Хэн и тихо сказала: «Поведение четвертой сестры было тем, что бабушка не одобряла. Но теперь, когда четвертая сестра отправила подарки его Высочества пятого принца во внутренний двор Шу Я один за другим, отношение бабушки медленно изменилось».

Она больше ничего не говорила, и они вошли в зал. Фэн Чэнь Юй немного увеличила свой темп и поклонилась родоначальнице прежде Фэн Юй Хэн: «Внучка приветствует бабушку».

Фэн Юй Хэн не соревновалась с ней и опустилась на колени вслед за Чэнь Юй. «Меня уже больше месяца не было в столице, и я только что вернулась в усадьбу сегодня. Я специально пришла, чтобы выказать моё уважение бабушке».

Родоначальница была потрясена на мгновение, так как она не думала, что Фэн Юй Хэн внезапно вернется. Это не дало ей абсолютно никакой возможности подготовиться. Она не могла не взглянуть на бабушку Чжао и не поругать ее: «Вторая молодая мисс вернулась в поместье, так почему же никто не пришел, чтобы сообщить мне об этом раньше?»

Бабушка Чжао быстро сказала: «Эта старая слуга пренебрегла своим долгом». Однако она задумалась, почему никто не пришел её сообщить? Но она не знала, что люди у входа в беспорядке из-за Хань Ши. Как они могли еще найти время беспокоиться о таких вещах.

Фэн Юй Хэн , однако, сказала: «Я не гость. Нет причин сообщать о моем прибытии. Как чувствует себя бабушка?»

Родоначальница неловко улыбнулась: «Да, ты не гость. Я в порядке. Я благодарю тебя за твою заботу. Быстро вставай и садись.» Ее тон был гораздо более отдаленным, чем в прошлом.

Фэн Юй Хэн не стала спорить и выбрала место напротив Фэн Фэнь Дай, чтобы сесть.

Родоначальница уже обратила свое внимание на Чэнь Юй, поскольку она чувствовала, что Чэнь Юй сегодня была действительно очень хорошо одета. Эта внучка была действительно прекрасна. Несмотря на то, что она смотрела, как она растет, её всегда удивляла Чэнь Юй.

«Эта одежда, она недавно пошита, верно?» Она спросила об одежде, но взгляд родоначальницы был прикован к её головному украшению. Она жила долгое время, но она, все же, не могла определить, из чего оно сделано.

Фэн Юй Хэн взглянула, а затем сделал вида, что говорит без каких-либо намерений: «Думаю, это, должно быть, амазонит. Это очень редкий камень. Он более ценен, чем украшения кристаллического типа».

Когда эти слова были произнесены, взгляд Фэн Дай заледенел...

Глава 251 – Не Следует Упускать Возможности Заработать

С тех пор, как Фэн Дай была помолвлена с пятым принцем, она иногда получала подарки, отправленные из дворца пятого принца, и Хань Ши напоминала ей, чтобы она не забывала прислушиваться к родоначальнице. В этой усадьбе всегда было необходимо, чтобы старейшина была на их стороне. Только так они могли процветать.

За несколько дней до этого Фэн Дай получила от пятого принца браслет из прозрачного нефрита. Если вспомнить о том, как Чэнь Ши ранее подарила четки из подобного материала родоначальнице, они должно быть, очень хорошо были приняты родоначальницей, поэтому она рассматривала браслет как сокровище и решила подарить его ей. Родоначальнице он действительно понравился, и сразу же она надела его на запястье. С тех пор она никогда не снимала его, и сейчас он также был надет на ней.

Но…

Но Фэн Юй Хэн сказала, что амазонит на голове Чэнь Юй был более ценным, чем прозрачный нефрит, поэтому выражение родоначальницы немного скривилось, и ее рука подсознательно переместилась на запястье. Рукава, последние несколько дней были подкатаны, чтобы выставлять напоказ браслет, но теперь она опустила их, опасаясь, что другие это увидят.

Что касается Фэн Чэнь Юй, у нее было гораздо больше опыта в получении признательности родоначальницы, чем у Фэн Дай. Услышав вопрос родоначальницы, она сразу поняла, что украшение из амазонита у неё на голове является её объектом интереса. Хотя она не желала отдавать его, но ради медленного восстановления её положения в семье Фэн, она все же чувствовала, что это того стоит.

Таким образом, она сняла украшение, не говоря лишних слов, а затем передала его родоначальнице «Внучка действительно не знала, что оно на столько ценно. Я носила его лишь потому что чувствовала, что оно прекрасно. Если бы я раньше знала, что оно более ценно, чем прозрачный нефрит, внучка не захотела бы носить его, и поскорее предложила бы его бабушке. Но сейчас еще не слишком поздно. Спасибо второй сестре за информацию, так что бабушка, пожалуйста, прими это».

Ее слова были разумными и вежливыми, заставив сердце родоначальницы почувствовать тепло. Схватив Чэнь Юй за руку, она сказала: «Ты действительно самая старшая внучка, которая больше всех понимает. Ты всегда была той, кто был разумнее всех». Когда она это сказала, она взяла украшение. Ощущая, каким гладким оно было, она понимала, что это хороший предмет.

«Его Высочество старший принц часто путешествует и часто сталкивается с красивыми вещами. Внучка в долгу перед его Высочеством за то, что он часто присылает хорошие вещи. Внучка всегда думает о том, что в подарок хотела бы получить бабушка. Внучка лишь оставляет то, что остается.» Чэнь Юй сказала это и взяла украшение, поместив его прямо на голову родоначальницы: «Наденьте его, бабушка очень красивая».

Фэн Юй Хэн чуть не стошнило.

Она по-настоящему восхищалась способностью Фэн Чэнь Юй заслуживать благосклонность других. Подобное украшение явно подходит только молодым женщинам. И с его синим цветом оно выглядит очень неуместно на родоначальнице. Это было воистину слишком уродливо, но она все еще продолжала говорить эту ложь с невозмутимым выражением лица. Похвала вызвала у родоначальницы улыбку от уха до уха.

Хуан Цюань задрожала, когда она услышала, как родоначальница спросила: «Не смотрится ли оно немного безвкусно на мне?»

Она сперва не собиралась говорить безрассудных вещей и хотела сказать, что оно заставляет ее выглядеть молодой, но она была слишком смущена, чтобы сказать это. Родоначальница была также слишком смущена, чтобы сказать это, поэтому Чэнь Юй просто продолжила говорить такие слова: «Как оно может быть безвкусным? Озерный голубой цвет - самый спокойный. Лучше, чтобы бабушка носила его, чем Чэнь Юй.»

Родоначальница неоднократно кивнула. Потирая руки, она подтолкнула браслет на ее руке повыше.

Фэн Юй Хэн обратила внимание на этот браслет гораздо раньше. У Родоначальницы раньше такого не было, и единственным прозрачным нефритом, который у нее был, были четки от Чэнь Ши. После того, как Чэнь Ши умерла, она почувствовала, что лучше отдалиться от нее, и бросила их на склад.

Неожиданно Фэн Фэн Дай воскликнула «Бабушка, что с пониманием старшей сестры? Как я вижу, она меньше всех понимает правила, существующие в нашей усадьбе!»

Родоначальница была поражена тем, что она сказала. Она не могла не спросить: «В чем это твоя старшая сестра не соблюдает правила?» С тех пор, как Фэн Цзинь Юань покинула столицу, с каждым днем Чэнь Юй вела себя все лучше и лучше. Были времена, когда она была настолько хороша, что это почти заставило ее забыть о том, что произошло в городе Фэн Тун.

Чэнь Юй была также озадачена внезапными словами Фэн Дай. С лицом, полным горя, она сказала: «Когда это старшая сестра чем-то обидела младшую?»

Фэн Фэнь Дай посмотрела на нее и сказала: «Я не смею сказать такое! Независимо от того, что делает старшая сестра для меня, как младшая сестра, я не имею права сопротивляться. Но старшая сестра, я у тебя не единственная младшая сестра! Теперь, когда вторая сестра вернулась в поместье, почему ты все еще ведешь себя так?»

Чэнь Юй не понимала, что она имеет в виду: «Как?»

«Твоя одежда!» Указывая на Чэнь Юй, она сказала родоначальнице: «Бабушка, Фэн Дай также помолвлена с принцем, и его Высочество пятый принц присылает ей много подарков, но бабушка, пожалуйста, посмотри, как выглядит одежда Фэн Дай, разве в ней есть хоть малейший избыток? Ткани, которые я получила несколько дней назад, были отданы портному, чтобы пошить одежду для бабушки, я даже не смела оставить их для себя. Но старшая сестра так одевается, разве она равна второй сестре? Вторая сестра - дочь первой жены нашей семьи Фэн! Разве старшая сестра не рассматривает себя как дочь первой жены, если она одевается так?»

Когда эти слова были произнесены, родоначальница и Чэнь Юй обе были потрясены.

Однако Фэн Дай добавила: «В то время, когда вторую сестру понизили с дочери первой жены до дочери наложницы, ее выслали из столицы. Даже после того, как она вернулась в поместье, одежда, которую она носит, не может сравниться с той, что была раньше. Почему старшая сестра вообще не похожа на дочь наложницы?»

Чэнь Юй полностью потеряла дар речи.

Чувствовать себя дочерью наложницы? Она никогда не думала о себе как о дочери наложницы из поместья Фэн. После того, как это место было восстановлено, она почувствовала еще сильнее, что она должна быть старшей дочерью первой жены.

Но слова Фэн Дай ясно напомнили ей, что она никто, и что она не может даже носить красивую одежду, потому что она должна сохранять свой статус дочери наложницы.

Она опустила голову, и две слезы упали с ее глаз. Родоначальница почувствовал себя неловко, глядя на нее, но Фэн Юй Хэн сидела рядом с ней, поэтому она не могла сказать ничего предвзятого. Некоторое время она не издавала ни звука.

Чэнь Юй увидела, что родоначальница не защищает ее, поэтому она понимала, что она должна сама справиться с этим вопросом. Вздохнув, она подняла голову и сказала с немного покрасневшими глазами: «Четвертая сестра говорит правду. Старшая сестра была чрезмерной.» Сказав это, она повернулась к Фэн Юй Хэн и встала на колени, сказав: «Это была ошибка старшей сестры. Надеюсь, вторая сестра не обвиняет меня и.... старшая сестра сменит эти одежды позже».

Фэн Юй Хэн ничего не сказала и вместо этого посмотрела на родоначальницу.

Родоначальница увидела, что она смотрит на неё и не понимала, что это значит. Посмотрев снова на переполненную горем Чэнь Юй, она не могла не чувствовать себя огорченной.

«Мы все семья, так почему ты стоишь на коленях?» Родоначальница сказала Чэнь Юй: «Быстро встань. Что бы посторонние подумали, если они увидели ли бы это». Затем она впилась взглядом в Фен Дэй и сказала: «Одежда, которую носит твоя старшая сестра - подарок его Высочества старшего принца. Поскольку Его Высочество прислал это, это означает, что это нужно носить. Вне зависимости от правил...» Когда она это сказала, она снова посмотрела на Фэн Юй Хэн: «Если принц говорит надеть это, то как кто-то в нашей маленькая усадьбе может отказаться?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Все, что говорит бабушка, верно».

Фэн Дай быстро задумалась и сказала: «Ах! Тогда кажется, что я ошиблась в своем понимании. Значит, я могу носить все, что прислал его Высочество, пятый принц? Я сперва чувствовала, что дочери наложницы, такой, как я, не пристало носить такие вещи. Поэтому я отдавала их бабушке. Поскольку бабушка сказала, что если они подарены принцем, мы можем их носить, тогда Фэн Дай больше не будет на столько скромной в будущем».

Как только это было сказано, это было эквивалентно отключению одного из источников дохода родоначальницы. Родоначальница была очень огорчена! Но то, что она сказала, было нелегко вернуть. Она могла только беспомощно кивнуть, в то время, как на ее лице появилось печальное выражение. Снова посмотрев на Чэнь Юй, выражение ее лица уже не было таким счастливым, как раньше.

Чэнь Юй молча ненавидела Фэн Дай. Сжав зубы, она решила сказать: «Бабушка симпатизирует нам, сестрам, но мы не можем игнорировать усадьбу Фэн. Если слухи распространятся, это не будет хорошо для нашей репутации. Вещи, которые нельзя носить, это моя ошибка Четвертая сестра, ты абсолютно не должна говорить такие плохие вещи о старшей сестре.» Сказав это, она повернулась к родоначальнице и торжественно сказала: «Внучка признает свою ошибку и благодарит бабушку за то, что она не наказала меня. С этого дня я определенно буду соблюдать правила поведения, подобающие дочери наложницы. В любом случае, это будет храниться на складе. Бабушка, пожалуйста, возьми это.»

Эти слова подтолкнули хорошие предметы к родоначальнице. Это также означало, что количество приятных вещей, которые будут отправляться ей, увеличится.

Сказав это, она не забыла обратиться к Фэн Дай: «Четвертая сестра ведь не откажется, верно? Если подумать об этом, его Высочество пятый принц, должно быть, прислал тебе много вещей, которые нельзя использовать».

Лицо Фэн Дай посинело от гнева. Она явно хотела сделать выстрел в Чэнь Юй, но как она смогла попасть в себя? Она не могла не посмотреть на Фэн Юй Хэн: «Вторая сестра, может, ты что-нибудь скажешь!»

Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула: «Что четвертая сестра хочет услышать, чтобы я сказала?»

Фэн Дай закатила глаза: «Естественно, я хочу услышать, что вторая сестра думает о том, как мы одеты. Я прошу вторую сестру не ходить вокруг да около и сделать четкое заявление».

«Ох». Она кивнула, но в замешательстве сказала: «Разве младшая сестра только что не обвинила старшую сестру в том, что она чрезмерна? Теперь, когда старшая сестра сделала своё мнение понятным, она хочет услышать мое мнение?»

«Ты...» Фэн Дай задыхалась от гнева: «У тебя вообще есть сердце, откладывать эти приятные вещи сторону, не используя их, и только смотреть на красивую одежду, не нося ее?»

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «А как иначе? Дочь наложницы должна сохранять свой статус ясным. Это было то, что ты сказала. Я полностью согласна со старшей сестрой».

Фэн Дай совершенно потеряла дар речи. Скала, которую она подняла, обрушилась на ее собственную ногу. Это поражение было действительно отвратительным.

Она была недовольна, и она еще больше ненавидела Фэн Чэнь Юй. Не в силах это терпеть, она снова подняла этот вопрос: «Какая польза в том, что бы наряжаться? Ты получаешь подарки от других каждый день, но ты не проверяешь, есть ли у тебя на это право! Ты всегда говоришь, что все это в интересах семьи Фэн, и что мы должны уважать семью Фэн. Скажи мне, как увядший цветок, как ты все еще смеешь говорить о чести семьи Фэн? Старшая сестра, я действительно боюсь. Я боюсь, что ты когда-нибудь выйдешь замуж за принца, и твой скандал всплывет наружу. И тогда все в нашем поместье Фэн отправятся в ад вместе с тобой!»

Как только Фэн Дай закончила говорить, Родоначальница снова была взволнована, как будто она увидела, что за вопросом с Чэнь Юй может последовать казнь всей семьи Фэн.

Как она могла забыть! Как она могла позволить Чэнь Юй ее запутать? Независимо от того, сколько хороших вещей она носит, и на сколько она прекрасна, они не могли скрыть её нарушенное тело!

Родоначальница вздохнула про себя. Что ей следует делать? Что ей делать?

Но Чэнь Юй, похоже, не страдала и не боялась, как надеялась Фэн Дай. Она только показала легкий шок, как будто она не понимала то, что она слышит. Словно она не понимала, о чем говорит Фэн Дай, она безучастно спросила: «Четвертая сестра, эти слова... что ты имеешь в виду? Какой увядший цветок? Старшая сестра еще не вышла замуж, поэтому эти слова абсолютно нельзя говорить!»

«Прекрати притворяться!» Фэн Дэй была зла из-за того, что она не могла вызвать слезы на лице Чэнь Юй: «Фэн Чэнь Юй, как бы ты ни притворялась, ты не можешь притвориться, что ты девственница!»

Как только она это сказала, подбежала служанка, прежде чем Фэн Чэнь Юй могла вымолвить и слово. В спешке она сообщила: «Старшая мадам, человек пришел из дворца, чтобы передать императорские инструкции его Высочества Императрицы. Они уже идут ко внутреннему двору Шу Я!»

Глава 252 - Кризис Яо Ши

«Императорские инструкции Императрицы?» Родоначальница была немного смущена: «Какие императивные указания ее Высочество Императрица хочет дать?»

Бабушка Чжао с тревогой сказала со стороны: «Независимо от того, какие, человек, который пришел, чтобы передать их, уже в пути. Старшая мадам, вы должны подготовиться!»

«Да, да». Родоначальница встала с помощью бабушки Чжао. После месячного отдыха, ее спина была в намного лучшем состоянии, и она могла ходить снова.

Увидев, как родоначальница встает с места, все остальные тоже встали. Фэн Дай посмотрел на Чэнь Юй, затем холодно фыркнула, сказав: «Этот вопрос еще не решен! Не думай, что ты сможешь смыть это с себя.»

Чэнь Юй сделала озадаченное выражение лица: «Я не понимаю, о чем говорит четвертая сестра».

Родоначальница сердито выругалась: «Все заткнитесь! Вы понимаете, что сейчас за время? И у тебя еще есть сердце, чтобы говорить об этом?»

Как только эти слова были произнесены, человек сообщил со стороны: «Посол Императрицы прибыл!» В то же время вошла женщина администратор.

Родоначальница быстро вышла вперед, чтобы поприветствовать, а затем сказала: «Этот указ появился внезапно, и большинство жителей поместья еще не проснулось. Эта старейшина пошлет людей за ними».

Женщина-чиновник заглянула внутрь зала, ее взгляд задержался на Фэн Чэнь Юй некоторое время, а затем она сказала: «В этом нет необходимости. Если старшая молодая мисс Фэн присутствует, этого достаточно. Этот указ для нее.»

Родоначальница была потрясена, а затем сразу отступила. Отойдя, она опустилась на колени и ждала, пока будет объявлен указ.

Фэн Дай бросила взгляд на Чэнь Юй. Когда она увидела это, Чэнь Юй уже собиралась снова страдать. Это было то, о чем думали все в поместье Фэн, потому что каждый раз, когда императорский указ приходил из дворца касательно Чэнь Юй, это никогда не было чем-то хорошим.

Чэнь Юй тоже нервничала. Она знала, что она не оскорбляла людей с благородным прошлым, не участвовала в каких-либо банкетах, так почему же Императрица снова хочет придраться к ней?

Женщина-администратор увидела, что все уже встали на колени, поэтому она прочистила горло и громко произнесла: «Объявляю имперские указания ее Высочества Императрицы, старшая молодая мисс семьи Фэн, Фэн Чэнь Юй, освобождается от наказания, требующего применения черного румянца, когда она выходит на улицу. Фэн Чэнь Юй также освобождена от наказания, согласно которому ей запрещено входить во дворец в течении пяти лет. Мы надеемся, что старшая молодая мисс Фэн запомнит эту имперскую милость и позаботится о себе».

Это была хорошая новость?

Глаза Чэнь Юй сразу же широко раскрылись, в то время, как чувство радости наполнило ее голос.

Женщина чиновник была очень довольна ее реакциями и сказала: «Старшая молодая мисс Фэн, ты все еще не благодаришь за эту милость?»

Только тогда Фэн Чэнь Юй отреагировала и быстро поклонилась, сказав: «Чэнь Юй благодарит ее Высочество Императрицу за ее благосклонность».

Императорский указ был официально передан.

Люди из поместья Фэн встали. Этот приятный сюрприз пришел слишком быстро, и никто не мог восстановить свой рассудок некоторое время. Именно Фэн Юй Хэн была самой спокойной и спросила у чиновницы: «Почему ее Высочество Императрица внезапно передумала?»

Женщина узнала Фэн Юй Хэн. Увидев, что она заговорила, она выразила ей еще большую вежливость, чем когда разговаривала с родоначальницей. Глубоко поклонившись Фэн Юй Хэн, она вежливо ответила: «Именно его Высочество принц Цзин отправился попросить ее Высочество императрицу простить старшую молодую мисс Фэн».

«О». Фэн Юй Хэн кивнула и сказала Чэнь Юй: «Его Высочество старший принц по-настоящему серьезен».

Сердце Чэнь Юй было наполнено эмоциями. Раньше ей нравился Сюань Тянь Хуа, но Сюань Тянь Хуа считал ее никем. Ее отец хотел женить её на Сюань Тянь Е, но Сюань Тянь Е не относился к ней серьезно, и он даже разрушил ее выступление на предыдущем банкете. Мало того, что это стоило ей пары серег, это также ранило сердце Сюань Тянь Ци.

Теперь, когда она посмотрела на него, старший принц Сюань Тянь Ци действительно был самым серьезным. Благодаря этим двум указам, пришедшим одновременно, Фэн Чэнь Юй действительно вернулась в столицу.

«Дочь этого чиновника благодарит ее Высочество Императрицу и благодарит его Высочество Принца Цзин». Она снова поклонилась, чтобы поблагодарить, так как на ее лице появилась улыбка, которую было трудно скрыть.

Только после того, как чиновница ушла, родоначальница обернулась. Она посмотрела на Чэнь Юй и не знала, как ей следует обращаться с этой внучкой.

Пришла хорошая новость, но шип в ее сердце не мог быть удален. Фэн Дай была права. События, казалось, складывались исключительно хорошо для Фэн Чэнь Юй, но когда-то наступит день, когда ее тело будет раскрыто. Когда придет время, вся семья Фэн будет замешана в этом!

Фэн Дай чуть не упала в обморок от гнева, вызванного имперским указом. Чем больше она смотрела на лицо Чэнь Юй, тем злее она становилась. Она готовилась сделать еще несколько резких замечаний, но она вдруг увидела, что Чэнь Юй обратилась к родоначальнице и упала на землю: «Бабушка, чтобы доказать свою чистоту, Чэнь Юй хотела бы пригласить бабушку в поместье! У Чэнь Юй не должно быть плохой репутации!»

Эти слова заставили родоначальницу и Фэн Фэнь Дай посмотреть на неё потрясенно.

Позвать бабушку, чтобы осмотреть ее тело! Неужели Фэн Чэнь Юй потеряла рассудок?

Родоначальница спросила дрожащим голосом: «Ты понимаешь, что ты говоришь?»

Чэнь Юй кивнула: «Внучка знает, что она говорит. Я также знаю, о чем говорит четвертая сестра, но внучка действительно не такая, какой её описывает четвертая сестра. У внучки чистое тело и её можно осмотреть в любое время».

Она специально подчеркнула фразу «чистое тело». В то же время ее личная служанка И Линь, которая была ей верна, кивнула родоначальнице. Затем она подошла и прошептала что-то на ухо бабушке Чжао. Бабушка Чжао была очень потрясена, услышав это, поскольку она подсознательно обратила свой взгляд на Фэн Юй Хэн. Затем она прислонилась к уху родоначальницы и сказала: «Вторая молодая мисс приняла меры».

Как только она услышала это, родоначальница внезапно рассмеялась. Этот смех был очень четким и ясным, потому что слишком долгое давление было окончательно снято. Как она не могла быть счастливой.

«Хорошо! Хорошо! Хорошо!» Повторив это слово три раза, она перестала смеяться. Когда она снова взглянула на Чэнь Юй, ее взгляд вновь обрел прежнюю любовь. «Старшая дочь моей семьи Фэн всегда была чистой!» Сказав это, она впилась взглядом в Фэн Дай, в ее взгляде появилось предупреждение: «Никто не может клеветать на неё, иначе я больше не буду считать тебя дочерью моей семьи Фэн!»

Слова родоначальницы заставили Фэн Дай оцепенеть. Что случилось? Почему Родоначальница внезапно передумала? Как Фэн Чэнь Юй убедила ее твердо верить, что она чиста? Может быть, в Городе Фэн Тун произошло что-то, что она себе и представить не может?

Она хотела поспорить немного дольше, но ее остановила Пейер, которая тихо сказала: «Молодая мисс, вы не должны».

Фэн Дай не была слишком глупой, она все еще должна была подчиняться словам родоначальницы. Даже если она была недовольна, она все же не смела говорить.

Сердце родоначальницы было беззаботным, когда она с улыбкой вернулась на свое место: «Все могут сесть! Бабушка знает, что вы все хорошие дети. Семья Фэн будет полагаться на вас с этого дня. Будь то ладонь или тыльная сторона кисти, все это плоть и кровь. Бабушка ни к кому не относится неодобрительно. «Сказав это, она снова посмотрела на Фэн Юй Хэн, поскольку ее чувства к ней стали немного теплее: «Помогая его Высочеству с обучением солдат, ты по-настоящему страдала от трудностей. Позже бабушка попросит кого-нибудь подготовить крема для тебя. Как для девушки, твоя кожа очень важна».

Фэн Юй Хэн улыбнулась, но не сказала слишком много, лишь произнеся: «Большое спасибо бабушке за беспокойство».

Родоначальница кивнула и продолжила: «Твой отец уже отправил письмо, и он вернется в столицу через пять дней. Мы должны приготовить приветственный обед. Я полагаю, что твой отец тяжело работал, так что как на счет того, чтобы в первый день праздника после его возвращения, ты приготовила на стол лекарственную пищу?» На самом деле, она с желанием смотрела на лекарственную пищу с тех пор, когда Чэнь Ши вернулись из женского монастыря, но эта гнусная женщина вызвала неприятности, поэтому она не могла много есть. Впоследствии Фэн Юй Хэн приготовила немного для нее, но это был главным образом рис. Как его можно сравнить с ароматом мяса.

Ее идея была хорошей, но она увидела, что Фэн Юй Хэн покачала головой: «В тот раз почти вся лекарственная пища была приготовлена вместе с господином Мо из дворца иимператорскими поварами. Теперь...» Она была немного обеспокоена: «Боюсь, что внучка не сможет пригласить этих людей».

«Это...» На лице родоначальницы появилось некоторое разочарование: «Неужели их нельзя пригласить?»

Фэн Юй Хэн снова покачала головой.

Улыбка с лица родоначальницы исчезла, но внезапно заговорила Фэн Дай. Подняв подбородок, она сказала в надменной манере: «Бабушка, не нужно слишком беспокоиться об этом. То, что вторая сестра не может пригласить их, не означает, что никто не может. Внучка пошлет кого-нибудь поговорить с его Высочеством пятым принцем. Его Высочество, пятый принц пригласит Мо Бу Фана и имперских поваров. Мы должны приготовить для отца хорошую лекарственную еду».

Фэн Дай добровольно взяла на себя инициативу, поэтому родоначальница была, естественно, довольна этим. При этом улыбка вернулась на ее лицо, так как она могла не сказать: «Ты действительно хороший ребенок!»

Наконец, будучи в состоянии покинуть внутренний двор Шу Я, Хуан Цюань больше не смогла продолжать сдерживать смех: «Четвертая молодая мисс действительно шутница, может быть, она действительно верит, что его Высочество пятый принц сможет пригласить сэра Мо? Что его Величество окажет ему честь и отдаст имперских поваров? О чем она думает!»

Она также рассмеялась, сказав: «Пусть эта девушка не говорит попусту. Может быть, его Высочество пятый принц действительно сможет пригласить его!»

«Это невозможно!» Хуан Цюань ни капли в это не верила: «Хотя его Величество с большим уважением относился к его Высочеству пятому принцу в течение года, он все же недолюбливал его в глубине души. Какой вес имеют в его глазах слова его Высочества пятого принца. Не стоит об этом даже и думать. На этот раз четвертая юная мисс опозорится».

Они общались всю дорогу до павильона Тун Шэн. Они не возвращались сюда больше месяца, поэтому, когда слуги павильона Тун Шэн увидели Фэн Юй Хэн, было похоже, будто они увидели родственника. Один за другим они со слезами приветствовали ее.

Фэн Юй Хэн также чувствовала себя немного тронутой. Получив такое приветствие от слуг, она дала каждому из них по пять таэлей, заставив их с радостью благодарить ее за ее щедрость.

Затем она направилась во внутренний двор Яо Ши. Когда она пришла, Яо Ши ждала ее посреди двора. Фэн Юй Хэн взглянула на неё широко раскрытыми глазами и почувствовала, что цвет лица Яо Ши не слишком хорош. Она была немного бледной, но было не похоже, что она была очень больна.

Она быстро подошла вперед и собиралась встать на колени, чтобы воздать должное, но Яо Ши остановила ее: «Нет никакой необходимости в такой любезности между матерью и дочерью. Быстро скажи матери, все ли в порядке в военном лагере?»

Фэн Юй Хэн мягко погладила ее по руке и утешила, сказав: «Когда его Высочество Девятый принц там, с дочерью все в порядке».

Только тогда Яо Ши вздохнула с облегчением: «Тогда я могу расслабиться. Его Высочество способен защитить достаточно хорошо. Мать не надеется, что ты поднимешься на вершину. И как я вижу, было бы лучше, если бы его Высочество девятый принц не был наследным принцем. Как для принца, его дни были бы лучше, если бы он не жил во дворце.»

Она рассмеялась: «Но это дела мужчин, поэтому я не должна о них думать. В любом случае, независимо от того, живет ли он во дворце или за пределами дворца, я просто должна следовать за ним».

Яо Ши знала, что у ее дочери большие планы, поэтому она не стала слишком много говорить об этом. Она только держала ее за руку и с радостью сказала: «Несколько дней назад от Цзы Жуйя пришло письмо. В нем говорилось, что Ван Чуань вернется до нового года. Он может оставаться до тех пор, пока не пройдет новый год».

«Это здорово!» Фэн Юй Хэн держа руку Яо Ши вошла в комнату: «Я не знаю, вырос ли Цзы Жуй еще выше, если он привык жить в академии, если он правильно изучает то, чему его учит его учитель...»

Слушая бесконечную болтовню Фэн Юй Хэн, к Яо Ши, наконец, вернулись некоторые прежние чувства с тех времен, когда она жила в горной деревне на северо-западе. В то время ее дочь все время заботилась о своем младшем брате. Она все время беспокоилась о нем. Даже когда Цзы Жуй случайно падал, она обнимала его, плачущего. Теперь это чувство вернулось к ней, что заставило мать и дочь почувствовать себя немного ближе.

Они разговаривали некоторое время, и Фэн Юй Хэн сопроводила Яо Ши на ужин, прежде чем вернуться в свой внутренний двор.

Войдя во внутренний двор, она бросилась прямо в комнату для хранения лекарств. Когда она вышла, она держала в руках бумажные пакеты и передала их Хуан Цюань: «Попроси слуг приготовить это как чай, чтобы мать могла его выпить. Я видела, что ее жизненные силы не слишком хороши, поэтому это поможет ей восстановиться».

Хуан Цюань кивнула. Получив предмет, она отправилась передавать приказы. Однако Фэн Юй Хэн сидела на каменном стуле во дворе и начала думать.

Глава 253 – Кое-что в Вазе

Когда она впервые вошла во двор, она почувствовала, что цвет лица Яо Ши был немного бледным, но это было не очень заметно; поэтому она подумала, что это просто недостаток сна холодной зимой и беспокойство о ее детях. Но пока она общалась с Яо Ши, она мимоходом хватала Яо Ши за запястье, и она обнаружила, что ситуация с Яо Ши не такая оптимистичная, как она надеялась.

Появилось определенное чувство, что что-то регулярно изматывает тело Яо Ши. Понемногу каждый день, не слишком мало и не слишком много. Точно в пределах диапазона, который не смогли бы обнаружить врачи. Из-за этого небольшого количества, Яо Ши сама не заметила аномалий, происходящих с её собственным телом. На самом деле, она даже не чувствовала себя особо некомфортно.

Если бы даже пришел императорский врач из дворца, он не заметил бы это. Если бы она не добавляла лекарство к каждому приему пищи, учитывая ситуацию Яо Ши, возможно, она даже не дожила бы до этого момента.

Теперь, когда ей давали лекарство в течение полугода, тело Яо Ши начало регрессировать. Итак, она принимала её лекарство в течение полугода, и казалось, что она вернулась к своему нормальному состоянию, пока она была на северо-западе.

Начав размышлять, она махнула рукой, чтобы подозвать служанку: «Иди ко двору мадам и позови Цин Лин. Скажи ей, что я хочу кое-что спросить.

Служанка подчинилась и ушла. Вскоре после этого она вернулась с Цин Лин.

Цин Лин узнав, что Фэн Юй Хэн ищет ее, предполагала, что это определенно связано с состоянием Яо Ши, поэтому она подробно рассказала об этом, начиная с одевания и подачи еды. Она также рассказала о том, что она время от времени навещает принцессу Вэнь Сюань, а затем она рассказала о письме от Сяо Чжоу и о том, что второй молодой господин сможет вернуться на новый год.

Фэн Юй Хэн слушала и не услышала ничего необычного. Она спросила Цин Лин: «Лекарство, которое я посоветовала тебе добавлять к еде мадам, ты все еще добавляешь его?»

Цин Лин кивнула: «Я все еще добавляю его, не пропуская ни одного приема пищи. По просьбе молодой мисс, оно разделено на три приема пищи и в разных количествах. Эта служанка лично наблюдает, как шеф-повар добавляет его». Она обнаружила, что выражение Фэн Юй Хэн было немного необычным, и она не могла не спросить: «Что-то случилось? »

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Все в порядке. С тех пор, как я в прошлый раз была здесь, прошло слишком много времени, поэтому мне нужно поспрашивать еще немного». Она не хотела рассказывать об этом Цин Лин, опасаясь, что это добавит проблем Яо Ши, поэтому она только сказала: «Завтра утром будет последний раз, когда ты используешь старое лекарство. Завтра я дам новое. Тебе не нужно рассказывать мадам об изменении лекарства, чтобы она не стала об этом беспокоиться».

«Да». Цин Лин кивнула: «Эта слуга увидела, что цвет лица молодой мисс не хорош, вы, должно быть, устали. Молодая мисс, пожалуйста, лягте спать пораньше.»

«…». Она ничего не сказала и махнула рукой, чтобы Цин Лин ушла.

Она доверяла Цин Лин. Эта девушка отличалась от Цин Шуан. Она вошла в поместье раньше, и все время была на стороне Яо Ши. То, как она работала, давало возможность расслабиться.

Поскольку проблемы с лекарством не было, тогда проблема где-то в другом месте.

В ту ночь Фэн Юй Хэн мало спала. Ее разум был в беспорядке, поскольку она думала о вопросе Яо Ши. Она даже отправилась с Хуан Цюань и Бань Цзоу на кухню для расследования. Но реальность доказала, что на кухне павильона Тун Шэн все нормально. Даже персонал кухни и слуги Яо Ши были осмотрены и каких-либо проблем не обнаружено.

Тогда что именно происходит?

Рано на следующее утро Хуан Цюань спросила, помогая ей мыться: «Будем ли мы продолжать расследование сегодня вечером?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Нет необходимости. Давай не будем вести себя бездумно, как безголовые мухи. Поскольку мы ничего не смогли найти, тогда мне просто нужно приложить дополнительные усилия и помочь омолодить ее. Давай посмотрим тихо со стороны. Я действительно хочу увидеть, кто это осмеливается злодействовать в моем павильоне Тун Шэн».

Служанка постучала в дверь и вошла, сказав Фэн Юй Хэн: «Сообщение только что прибыло из поместья Фэн, в нем говорится, что старшая мадам плохо спала прошлой ночью и в настоящее время отсыпается, поэтому нет необходимости, чтобы молодая мисс приходила к ней, чтобы оказать уважение».

Хуан Цюань усмехнулась и сказала: «Это тоже хорошо. Как насчет того, чтобы молодая мисс тоже немного поспала?»

Но служанка, которая пришла с этим сообщением, продолжила: «Молодая мисс, пожалуйста, подождите с отдыхом. В настоящее время некоторые люди ждут вас на улице.»

Фэн Юй Хэн была поражена: «Кто это?»

Служанка улыбнулась и сказала: «Слуги из дворца Вэнь Сюань, усадьбы Генерала Пин Нань, усадьбы премьер-министра Фуна и усадьбы семьи Бай. Они пришли от имени своих молодых мисс, чтобы доставить вещи в нашу усадьбу. Если подумать об этом, это должны быть подарки на новый год».

Только тогда Хуан Цюань вспомнила: «Точно. Уже конец года. Должностные лица заняты отправкой подарков во дворец, а мадам и молодые мисс тоже заняты подготовкой подарков. Молодая мисс, быстрее идите и посмотрите, что они прислали.»

Две служанки вытянули Фэн Юй Хэн в зал. Там они увидели четырех крупных слуг, и толпу служанок у вхожа, держащих подарки.

Она узнала четырех служанок, так как они были личными служанками Сюань Тянь Гэ, Фун Тянь Юй, Жэнь Си Фэн и Бай Фу Жун.

Яо Ши пришла немного раньше, чтобы встретить их, и она с радостью беседовала с ними. Увидев, что Фэн Юй Хэн пришла, они быстро подошли, чтобы поприветствовать ее. Служанка Сюань Тянь Гэ была первой, которая заговорила: «Мы давно не встречались, графская принцесса. Наша императорская дочь глубоко беспокоится о вас. Но поскольку графская принцесса всегда была в военном лагере, было нехорошо идти и вызывать беспорядки, поэтому мы могли лишь терпеливо ждать, пока вы вернетесь в столицу».

Личная служанка Фун Тянь Юй также сказала: «Конечно, старшая молодая миссия нашей семьи тоже говорила о вас. Теперь, когда уже конец года, мы специально подготовили подарки для принцессы графства. Мы надеемся, что принцессе графства они понравятся».

Фэн Юй Хэн все еще была немного смущена, поскольку она забыла об отправке подарков на новый год. Теперь, когда они принесли ей подарки, у нее не было готового встречного подарка.

«Мои сестры на самом деле слишком вежливы». Она смущенно сказала: «Я только что вернулась в столицу, и у меня еще не было возможности подготовить подарки. Когда вы вернетесь домой, скажите своим хозяйкам, что я обязательно принесу им подарки через два дня».

Служанка Сюань Тянь Гэ сказала с улыбкой: «Есть ли возвратный подарок, или нет, это маленький вопрос. Если принцесса графства сможет лично прийти в гости, имперская дочь определенно подпрыгнет от радости!» Она сказала это, указывая на слуг, держащих ящики снаружи: «По правде говоря, все это для мадам и молодого мастера. Дары для принцессы графства от молодой мисс семьи Бай.»

Личная служанка Бай Фу Жун быстро вынесла большую коробку вперед, услышав это, и служанка Сюань Тянь Гэ продолжала: «Императорская дочь сказала, что в усадьбе княжеской принцессы нет недостатка в еде или одежде, но что вы обычно одеваетесь слишком просто. Думая о том, что семья Бай больше всего известна своими аксессуарами, молодые мисс предоставили некоторые материалы и отправили их в усадьбу Бай. Взгляните, все это лично сделано мастером Бай».

Сказав это, служанка семьи Бай открыла коробку, и там можно было увидеть три полных набора головных украшений. Один комплект из золота, один из нефрита и один набор, изготовлен из драгоценных камней разных цветов. Они были прекрасны.

Фэн Юй Хэн всегда знала, что, хотя золотые украшения были намного лучше отшлифованы в 21 веке, чем в древнюю эпоху, но в ремесле произошел некоторый регресс. Хотя было много разных моделей, которые могли создавать машины, в них отсутствовала уникальность. Что-то действительно хорошее исходило из рук ремесленника, особенно такого, как ремесленник Бай.

Увидев это, она была полна радости, и она не могла не потянуться, чтобы взять коробку. Держа её прямо перед глазами, она пристально рассматривала украшения.

Когда служанки увидели это, они поняли, что ей они действительно понравилось, и служанка семьи Бай сказала: «Если графской принцессе они нравятся, тогда это хорошо. Молодая мисс нашей семьи также может вздохнуть с облегчением. По правде говоря, материалы были предоставлены императорской дочкой У Ян, молодой мисс Рэн и молодой мисс Фун. Наша семья не в состоянии обеспечить такие красивые вещи. Служанка говорила немного тихо, и ее лицо немного покраснело, поскольку она была явно смущена: «Молодая мисс сказала, что у семьи Бай есть только такая способность, которая достойна представления».

Фэн Юй Хэн почувствовала себя тронутой. Она, естественно, поняла, что семья Бай лишь семья ремесленников. Без какого-либо ранга, как их можно сравнить с дворцом, усадьбой генерала или усадьбой премьер-министра. Но семья Бай также проявила наибольшую искренность в подготовке этого подарка. Как она могла придираться.

Кроме того, даже императорским наложницам дворца было сложно запросить аксессуары ремесленника Бай. Даже Императрица могла получать только один комплект головных украшений каждый год от ремесленника Бай.

Тем не менее, она получила сразу три набора.

«Спасибо ремесленнику Бай от меня». Она заговорила искренне: «Я знаю, насколько ценны эти аксессуары, и я обязательно позабочусь о них».

«Принцесса графства скромна».

Группа немного поговорила, прежде чем слуги попрощались. Фэн Юй Хэн приказала Хуан Цюань лично проводить их из поместья. Только тогда Яо Ши потянула ее и сказала: «По правде говоря, я уже позаботилась о подготовке подарков. Я просто ждала, когда ты вернешься. Но, учитывая то, что подарили имперская дочь Тянь Гэ и другие молодые мисс, дары, которые я приготовила, действительно не сравнить с этим. Подумайте еще немного, чтобы понять, что мы можем подарить взамен, чтобы они не обиделись на нас».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Мама, не волнуйся. У меня есть хорошие идеи.»

Но после того, как она вернулась в свой маленький внутренний двор, она начала волноваться. Было бы странно, если бы у нее были идеи! Она глубоко задумалась над этим вопросом. К счастью, слова Хуан Цюань напомнили ей: «Когда дарите подарок, удовлетворяйте их предпочтения или дарите то, чего им не хватает. Молодая мисс, подумайте об этом.»

Очень хорошо, подумала она.

Таким образом, Фэн Юй Хэн провела утро, погрузившись в размышления о встречном подарке.

Но пока она чесала свой подбородок и беспокоилась о подарках, она не знала, что Фэн Чэнь Юй встретила бедствие в своей спальне.

Фэн Фэнь Дай закончила завтракать и сопровождала Хань Ши на прогулке во внутреннем дворе Юй Лань, поскольку она чувствовала, что ее дни были немного неторопливыми. Сегодня Хун Юнь не сможет учить ее танцевать до поздней ночи, поэтому ей нужно чем-то занять себя в течение дня.

Подумав и поразмыслив, она решила пойти и создать неприятности Фэн Чень Юй.

Когда она вошла во внутренний двор Чэнь Юй с Пейер, Чэнь Юй сказала И Линь: «Хотя в будущем не будет необходимости в черных румянах, их нельзя выбросить. Это было нечто, присужденное дворцом, поэтому возможно, что ее Высочество Императрица придет, чтобы уладить со мной некоторые долги. Если я выброшу их, может получиться большая проблема.

И Линь почувствовала, что ее молодая мисс вела себя очень правильно, поэтому она сказала: «Тогда эта слуга сохранит их в боковой комнате». Обернувшись, она вышла из комнаты, но она очень быстро вернулась. У нее не было шанса спрятать черный румянец, так как она с тревогой сказала Чэнь Юй: «Четвертая молодая мисс пришла!»

Как только она сказала это, Фэн Дай ворвалась в комнату, как порыв ветра.

Увидев Фэн Дай, сердце Чэнь Юй было наполнено раздражением. Эта девушка всегда вызывала ей неприятности, и ее рту не хватало фильтра. Она действительно ненавидела эту младшую сестру.

«Ох!» Как только она вошла, Фэн Дай испустила крик. Затем она начала осматривать комнату: «Старшая сестра очень ленива».

«Есть что-то, что четвертая сестра хочет обсудить?» Она действительно хотела изобразить заботливое выражение лица, но у неё не вышло даже за несколько попыток.

«Есть кое-что». Фэн Дай подняла стул и села: «В прошлый раз, разве старшая сестра не сказала, что есть разница между тем, чтобы быть рожденной от первой жены или же от наложницы. Мы, как дети наложниц, не можем превзойти славу дочери первой жены. Это не ограничивается только одеждой и ювелирными изделиями. Старшая сестра, эта комната полна предметов из золота и предметов антиквариата, может быть, их также нужно отправить бабушке?»

Она сказала это, вставая. Нагнувшись к красной вазе, она протянула руку и подняла ее.

«Раньше, когда Чэнь Ши была жива, она приносила тебе много приятных вещей в твою комнату. Старшая сестра, эта ваза стоит много, верно? К сожалению, её нельзя оставить дочери наложницы.» Сказав это, она позволила вазе выскользнуть из ее руки и упасть на землю, разбившись на куски.

Чэнь Юй уже занервничала, увидев, как она берет вазу. Теперь, когда она разбилась, она уставилась на то, что из неё выпало, и ее сердце чуть не выскочило из горла!

Глава 254 - Убийца!

Это был тканевый мешочек, внутри которого что-то было.

Фэн Дай сосредоточилась лишь на Чэнь Юй и не стала смотреть вниз.

Но Фэн Чэнь Юй увидела это, и И Линь тоже это увидела.

В этот момент их лица побледнели, особенно лицо И Линь, которая тайно застонала из-за произошедшей ситуации. Конечно, она знала, что находится внутри мешочка. Семья Чэнь оборвала связи с семьей Фэн, но продолжала поддерживать тайные отношения с Чэнь Юй. Особенно третий мастер, Чэнь Вань Лян, который часто помогал Чэнь Юй. Внутри этого мешочка было письмо, которое недавно было отправлено Чэнь Вань Ляном Чэнь Юй. Он часто советовал Чэнь Юй сжигать их, но Чэнь Юй никогда не соглашалась, вместо этого она хранила их и прятала в вазе.

Теперь, когда ваза была разбита четвертой молодой мисс, это было не хорошо.

Фэн Фэнь Дай разбила вазу и некоторое время ждала, но она увидела, что хозяйка и слуга не реагировали так, как она надеялась. Вместо этого они смотрели на землю. Их взгляды, казалось, не были обращены на разбитую вазу, поэтому она почувствовала, что это странно. Посмотрев вниз, она обнаружила, что внутри вазы было что-то спрятано.

«Что это?» Фэн Дай была очень довольна этим сюрпризом. Возможность найти что-то, что было тайно скрыто, означала, что она теперь сможет контролировать жизнь Фэн Чэнь Юй!

Подумав об этом, она тут же нагнулась и взяла мешочек. Но она не думала, что Чэнь Юй внезапно налетит на неё. Из-за сильного толчка она упала на землю.

Фэн Дай упала на землю боком, и осколок разбитой красной вазы порезал ей лицо, заставив сразу же потечь кровь.

Пэйер увидела, что лицо Фэн Дай было ранено и сразу же испугалась. Не успев побеспокоиться о том, чтобы драться с Фэн Чэнь Юй и ее служанкой, она опустилась на колени рядом с Фэн Дай и неоднократно спрашивала ее: «Четвертая юная мисс, вы поранились где-нибудь еще? Больно? Быстрее уберите свою руку. Порезы нельзя трогать!»

И в это время Фэн Чэнь Юй посмотрела на И Линь. И Линь сразу поняла, что она имеет в виду. Подняв мешочек с земли, она выбежала.

Фэн Дай озверела и оттолкнула Пэйер, громко закричав: «Не беспокойся обо мне! Быстро отбери ту вещь! Я должна заполучить её!»

«Но…»

«Никаких «но»! Быстро иди!»

Пэйер ничего не могла поделать. Она посмотрела на Фэн Дай, а затем бросилась преследовать И Линь.

Только тогда Фэн Дай села на землю и яростно посмотрела на Фен Чэнь Юй, громко закричав: «Ты хочешь меня убить?»

Чэнь Юй увидела травму на лице Фэн Дай, но она не была в панике. Вместо этого внутри она почувствовала себя счастливой, но она изобразила обеспокоенность на лице, неоднократно спрашивая: «Четвертая сестра, что ты делаешь? Старшая сестра не винит тебя в том, что ты разбила вазу, но в этом нет необходимости. Быстро вставай, пол холодный». Сказав это, она подошла помогать Фэн Дай подняться.

Фэн Дай внезапно закричала «Отойди!», А затем она быстро встала с земли. Кровь все еще задержалась на ее щеках, в то время как выражение ее лица стало ледяным. «Фэн Чэнь Юй, ты прятала что-то в вазе, и оно было обнаружено мной, но ты все еще отрицаешь это? Это не случайно! Сегодня я обязательно расскажу бабушке об этом. Я заставлю ее разобраться с тобой»!

«Четвертая сестра». Чэнь Юй была очень обеспокоена: «Что с тобой происходит? Ты повредила свою голову, когда упала? Почему ты говоришь ерунду? Когда это я что-то прятала в своей вазе? Где эта вещь?»

«Перестань притворяться!» Фэн Дай начала кричать: «Фэн Чэнь Юй, ты притворяешься с самого детства. Другие говорят, что ты Бодхисаттва, но я знаю, что ты всего лишь ядовитая змея!»

Ей крик был таким, что слуги во дворе уже не могли притворяться, что они ничего не слышат. Поскольку Чэнь Юй обычно разговаривала только с И Линь, другим слугам не нужно было заботиться о ней, и им не разрешалось входить в ее спальню. Таким образом, все слуги работали далеко от этой комнаты. Но теперь, в комнате Чэнь Юй было шумно до такой степени, что им было бы трудно объяснить, почему они не вошли. Таким образом, несколько слуг забежало внутрь. Войдя, они увидели кровь на лице Фэн Дай, в то время, как она указывала на Фэн Чэнь Юй и дико ругалась.

Служанке, которая была ближе всего к двери, повезло увидеть, что Фэн Дай нарочно разбила вазу. В то время она наполнилась эмоциями и выбежала сплетничать об этом с другими слугами, поэтому она не видела, что последовало за этим. Теперь, когда она увидела, что ее хозяйка страдает от потери, она почувствовала, что ей нужно выразить себя. Подняв голос, она сказала: «Четвертая молодая мисс, вы слишком задираетесь! Не говоря уже о том, что вы разбили любимую красную вазу старшей молодой мисс, вы даже стали ругать старшую юную мисс. Она же ваша старшая сестра!»

Другая служанка, которая слышала, что четвертая молодая мисс разбила вазу, тоже заговорила: «Верно. Мы все видели, что вы разбили вазу.»

Фэн Чэнь Юй впервые почувствовала, на сколько милы служанки в этом дворе, поэтому она сказала еще больше: «Четвертая сестра, многие пары глаз видели это. Я не виню тебя за то, что ты разбила мою вазу, но ты случайно порезала свое лицо, нужно быстрее позвать доктора!»

Фэн Фэнь Дай наконец осознала ситуацию. Она сама забралась в логово волка. Она не хотела более разговаривать с этой группой людей, поэтому она решила поскорее выбраться отсюда. Пока она проталкивалась, она высматривала, вернулась ли Пэйер или нет.

Чэнь Юй увидела, что она хочет уйти и быстро догнала её в несколько шагов, сказав: «Куда идет младшая сестра? Позволь старшей сестре вызвать врача для тебя! Будет плохо, если на твоем лице останется шрам!»

Фэн Дай испугалась и вдруг указала на Чэнь Юй: «Не смей подходить! Не приближайся ко мне! Фэн Чэнь Юй, ты убийца! Если мое лицо будет испорчено, я обязательно задушу тебя!»

Сказав это, она обернулась и убежала. Во время бега она плакала. Плача, она крикнула: «Убийца! Старшая сестра убийца!»

Чэнь Юй посмотрела на убегавшего человека, и слой холода, казалось, порыл ее лицо.

Фэн Фэнь Дай, это судьба, что посеешь, то и пожнешь Будет хорошо, если твоё лицо будет повреждено. Когда твое лицо будет повреждено, мы посмотрим, как ты планируешь быть высокомерной. Даже если Фэн Юй Хэн может исправить это, у тебя нет денег.

«Молодая мисс». Служанка тихо заговорила: «Что нам теперь делать?»

Чэнь Юй взглянула на служанку и узнала, что это именно та, что видела, как Фэн Дай разбила вазу. Ее зовут Синьэр.

«Синьэр, пойдем со мной, чтобы увидеться с бабушкой. Просто повтори то, что ты сказала ранее. Синьэр была тронута и сразу же поняла, что она будет полезной для молодой мисс. Счастливая, она неоднократно кивнула: «Не волнуйтесь, молодая мисс. Эта слуга знает, что сказать.»

«Ага». Чэнь Юй кивнула, отойдя на несколько шагов. Глядя в направлении, в котором выбежала И Линь, она почувствовала волну беспокойства: «Пойди, и посмотри, вернулась ли сестра И Линь».

«Да». Сразу же служанка побежала в этом направлении. Недолго после этого она снова вернулась: «Сестра И Линь вернулась!»

Конечно же, позади неё стояла бледная И Линь. Чэнь Юй увидела, что ее руки опустели. Когда она огляделась позади нее, она не увидела служанку Фэн Дай, Пэйер. Она не могла не начать паниковать, поэтому она с тревогой спросила: «Что случилось? Что случилось с человеком, который преследовал тебя?» Она на самом деле хотела спросить об этом предмете, но вокруг было много людей, поэтому она не могла спросить напрямую.

Однако И Линь в замешательстве посмотрела на нее: «Какой человек? Старшая молодая мисс, желудок этой слуги чувствует себя нехорошо. Только что я ходила в уборную! Почему это какой-то человек должен был преследовать эту слугу?» Сказав это, она подмигнула Чэнь Юй.

Чэнь Юй сразу поняла и отступила, сказав: «А, ничего. Я оговорилась. Я хотела спросить, чувствует ли твой желудок себя лучше.»

И Линь поклонилась: «Большое спасибо молодой мисс за беспокойство. Этой слуге намного лучше.»

«Тогда пойдем со мной в Дворец Шу Я» Сделав шаг, она направилась к выходу со двора: «Только что рука моей четвертой сестры соскользнула и разбила мою вазу. Затем она небрежно порезала себе лицо. Я действительно чувствую себя очень виновато. Хотя это не моя вина, она поранилась в моей комнате. Будет лучше, если я пойду и признаюсь в моих ошибках перед бабушкой.»

Двое служанок переглянулись друг с другом и кивнули, а Синьэр сказала: «Четвертая юная мисс поистине слишком неосторожна. Эта слуга лично видела, как она разбила вазу мисс. Сестра И Линь тоже это видела, верно?»

Сперва И Линь не знала, почему Синьэр последовала за Чэнь Юй, но теперь, услышав это, она поняла. Она была очевидным свидетелем.

Таким образом, она кивнула: «Ты права. Я тоже это видела. Через некоторое время нам нужно рассказать старшей мадам об этом.»

Трое быстро двинулись прямо в Дворец Шу Я. Когда они вошли во двор, они услышали рыдания издалека. Они звучали так жалко, как будто умер родственник, и эти рыдания практически переходили в вопли.

Чэнь Юй не могла не нахмуриться. Фэн Фэн Дай уже примчалась сюда, действительно хороший план.

Увидев, что Чэнь Юй пришла, одна из служанок дворца Шу Я быстро подошла и сказала оживленно: «Четвёртая молодая мисс вбежала сюда плача, она говорит, что старшая молодая мисс порезала ей лицо».

«Старшая молодая мисс, быстро заходите и посмотрите. Сейчас она в спальне старшей мадам.

Чэнь Юй кивнула: «Я пойду немедленно, но как четвертая сестра может говорить, что я порезала ее? Она точно порезалась сама, когда упала!»

Как эта служанка могла знать правду. Она знала лишь, что несколько молодых мисс в усадьбе дерутся каждый день. Дерутся открыто, или втайне, возможно, произошел еще один беспорядок.

Фэн Чэнь Юй привела двух служанок и быстро вошла в спальню родоначальницы. Чем ближе они подходили, тем громче становились рыдания. Когда они вошли в спальню, они услышали голос Фэн Дай: «Хотя внучка действовала немного умышленно, и, возможно, я сказала некоторые вещи, которые, возможно, обижают старшую сестру, они не должны быть достойны смертной казни! Старшая сестра хотела убить меня сегодня, и это напугало меня до смерти. Бабушка, если бы внучка бежала медленнее, я бы потеряла свою жизнь!»

В это время родоначальница сидела скрестив ноги на кровати. Ее голова болела от криков Фэн Дай. У нее уже были проблемы со сном прошлой ночью, поэтому она хотела наверстать упущенное. Но она не думала, что эта девушка прибежит и постучится к ней.

«Как твоя старшая сестра может хотеть убить тебя?» Родоначальница действительно не посмела поверить Фэн Дай.

Фэн Дай указала на рану на лице в качестве доказательства: «Бабушка! Посмотри на травму Фэн Дай! Это сделала старшая сестра, использовав нож! Если бы Фэн Дай быстро не убежала, ее нож ударил бы в мой живот!»

Чэнь Юй потеряла дар речи. Эта Фэн Фэнь Дай была слишком хороша во лжи. Откуда взялся нож? Когда это у нее был нож?

Однако И Линь рассмеялась и тихо напомнила ей: «Четвертая молодая мисс заблокировала свой собственный путь отступления. У нее нет ни свидетелей, ни вещественных доказательств. Нас нельзя обвинять в подобном.»

Чэнь Юй очень хотела спросить, куда ушла Пэйер, но она знала, что сейчас не время для этого вопроса. Она могла только терпеть и сделать несколько шагов вперед. Моргнув несколько раз, ей удалось выжать пару слез «Четвертая сестра, как ты можешь так клеветать на свою сестру? Когда это старшая сестра брала в руки нож!»

Видя, что Чэнь Юй появилась, родоначальница быстро сказал: «Ты пришла в нужный момент. Быстро расскажи мне, что именно произошло?»

«Бабушка, спаси меня!» Увидев Чэнь Юй, Фэн Дай тут же встала и попыталась прыгнуть на кровать родоначальницы.

Бабушка Чжао быстро остановила ее: «Четвертая юная мисс, вы абсолютно не должны себя так вести! Болезнь старшей мадам не полностью излечена и к ней нельзя так подпрыгивать!»

«Но старшая сестра хочет убить меня! Бабушка, быстрее спаси меня! Фэн Дай не хочет умирать!» Сказав это, она снова заплакала и закричала.

Родоначальница посмотрела на кровь, которая начала течь, из-за ее плача. Вытекало все больше и больше, и она даже долилась до ее шеи. Она почти готова была вызвать врача из страха, но в это время она услышала крик еще более необыкновенный, чем у Фэн Дай! «Моя доченька! Если ты умрешь, как мне жить?»

Глава 255 - Действительно не Уважает

Родоначальница задрожала, когда ей почти показалось, что Чэнь Ши ожила.

Сразу же после этого она увидела, как человек ворвался в комнату. Плача и крича, она нырнула к Фэн Дай.

За ней следовали несколько служанок, говоря: «Мать-наложница, помедленнее! Будьте осторожны с вашим животом!»

Только тогда она поняла, что это Хань Ши! Но она не думала, что Хань Ши, которая собиралась подбежать к Фэн Дай, действительно обернется и захочет впиться когтями в Чэнь Юй. Она мгновенно подняла руки, ринувшись к лицу Чэнь Юй.

Родоначальница испугалась. Лицо Чэнь Юй всегда было тем, чем семья Фэн очень гордилась. Хотя бывали времена, когда она чувствовала, что эта внучка вызовет крах ее красотой, Фэн Цзинь Юань ценил Чэнь Юй. Она не могла позволить ничему случиться с Чэнь Юй, а Фэн Цзинь Юань был вдали от столицы.

Поэтому она поспешно сказала: «Быстро остановите ее! Старшая молодая мисс абсолютно не должна пострадать!»

Слуги, вместе с бабушкой Чжао, все кинулись, чтобы остановить Хань Ши и сумели остановить ее. Как только Хань Ши увидела, что ее план потерпел неудачу, она сразу же сдалась, затем повернулась к Фэн Дай. Но как только она увидела кровь на лице Фэн Дай, она была так напугана, что почти не смогла дышать и чуть не упала в обморок.

«Быстро помогите ей найти, где сесть!» Родоначальница так беспокоилась, что ей почти захотелось встать с постели: «Помогите ей вдохнуть. Подоприте ей спину. Ах! Ты сейчас беременна, так зачем же ты настолько вспыльчива? Даже если ты не думаешь о себе, хотя бы подумай о ребенке в своем животе!»

Благодаря своей беременности, Хань Ши наслаждалась этим периодом жизни, поэтому она давно перестала почтительно относиться к родоначальнице. Как только она смогла дышать, она тут же начала кричать: «Четвертая молодая мисс - тоже одна из детей семьи Фэн. Свекровь, как ты можешь позволить ей страдать от таких обид? Почему ты никогда не беспокоишься о ней?»

«Когда я не беспокоилась о ней?» Родоначальница была в ярости и хотела ударить Хань Ши своей подушкой, но, подумав о ребенке в ее животе, она могла только отложить её. «Если бы не ты внезапно не ворвалась и не стала дико кричать, я бы уже велела кому-то позвать врача!»

«Ты обвиняешь меня за то, что я кричу?» Хань Ши указала на Фэн Дай и сказала: «Лицо четвертой молодой мисс уже стало таким, так почему же ты не хочешь расцарапать лицо главного виновника?»

В это время И Линь и Синьэр стояли перед Чэнь Юй, чтобы не допустить внезапного нападения Хань Ши.

Чэнь Ю с беспокойством пряталась за этими двумя служанками. Увидев, что это момент передышки, она быстро сказала: «Наложница, мать Хань, ошибается. Я не вредила четвертой сестре! Это четвертая сестра разбила в моей комнате вазу. Затем, случайно, она наступила на отбитый осколок и упала. Вот что вызвало порез у неё на лице!»

Услышав, что она упоминает вазу, Фэн Дай тут же сказала: «Я действительно случайно разбила вазу, и именно по этой причине ты хотела меня убить!» Она посмотрела на Родоначальницу и поспешно сказала: «Бабушка, ты не знаешь, но в вазе старшей сестры было что-то подозрительное! Внутри был странный тканевый мешочек, и я увидела его. Я захотела взять его, но старшая сестра бросилась вперед, толкнув меня, что заставило меня упасть. Затем ее служанка подняла его и убежала. С травмой моего лица я могла только послать свою служанку в погоню.»

Родоначальница была потрясена тем, что она услышала: «Разве ты не сказала, что твое лицо было порезано ножом?»

«Я ...» Фэн Дай чуть не проглотила свой собственный язык. Почему она поспешила упомянуть нож? «Внучка запуталась. Это был не нож. Это был осколок вазы.»

«Что на самом деле это было?» Лицо родоначальницы сразу же потемнело: «Твоя история бессвязна. Ты даже сказала, что твоя старшая сестра хочет убить тебя. Как я вижу, все это просто чушь!»

«Бабушка!» Глаза Фэн Дай расширились: «Но травма внучки реальна! И разве бабушка не хочет знать, что было в вазе старшей сестры?»

Когда она сказала это, Ань Ши вбежала вместе с Сян Жун. Увидев лицо Фэн Дай, Сян Жун отступила в страхе.

Только тогда Фэн Дай поняла, что ее лицо, должно быть, очень красное. Ее желание навредить Чэнь Юнь постепенно рассеялось, так как она начала бояться. Дрожа, она прикоснулась к своему собственному лицу, но лишь испытала очень сильную боль.

«Ва!» В конце концов, она все еще была ребенком и сразу же начала плакать. Она закричала и сказала: «Мое лицо! Мое лицо испорчено!»

Ань Ши напомнила родоначальнице: «Отправьте кого-нибудь, чтобы он сходил за врачом!»

Родоначальница кивнула и приказала бабушке Чжао: «Немедленно пойди и приведи доктора в поместье».

Бабушка Чжао тоже была в панике, сказав: «Если мы отправим кого-нибудь сейчас, через какое время доктор попадет сюда? Рана четвертой молодой мисс тяжела. Она не может ждать. Поскольку эта старая слуга видела это... мы должны позвать вторую молодую мисс!»

Родоначальница также отреагировала и быстро сказала: «Тогда быстрее, позовите её! Быстро!» Молодая служанка немедленно выбежала, чтобы позвать её.

Услышав, что позовут Фэн Юй Хэн, она облегченно вздохнула. Она больше не беспокоилась о своем лице и начала думать о том, как бороться с Фэн Чень Юй: «Старшая сестра все еще не сказала, что было спрятано внутри этой вазы».

Фэн Чэнь Юй беспомощно сказала: «Четвертая сестра, старшая сестра, не понимает, о чем ты говоришь. Какой еще мешочек в моей вазе? Когда это твоя служанка гонялась за И Линь?»

И Линь увидела ситуацию и быстро опустилась на колени, чтобы сказать родоначальнице: «У этой служанки сегодня были проблемы с желудком, и она действительно выбежала один раз, но когда четвертая молодая мисс искала старшую молодую мисс, она пришла одна. Она вообще не приводила с собой служанку!»

Синьэр также опустилась на колени, сказав: «Старейшина, пожалуйста, примите этот отчет. Эта слуга убирала двор, и я действительно не видела, чтобы четвертая молодая мисс приходила с служанкой.»

«Ты...» Фэн Дай была потрясена. Разве это не бред? Разве она не придумала это?»

В то же время И Линь высказалась: «Я не знаю, о какой служанке говорит четвертая молодая мисс, но эта слуга ходила за закусками для старшей молодой мисс прошлой ночью. В тот раз эта слуга увидела, как четвертая молодая мисс наказывала служанку, которую зовут Пэйер. В тот раз четвертая молодая мисс ударила ее по лицу.»

Это была правда. Фэн Дай чувствовала себя несчастной накануне вечером и решила выместить это на Пэйер: «Зачем эта молодая мисс наказывала служанку. Разве это нормально?»

И Линь ответила: «Четвёртая молодая мисс действительно сделала это. Эта слуга просто вспомнила об этом и сказала.»

Родоначальница фыркнула. Глядя на Фэн Дай, она сказала: «У тебя в настоящее время даже нет свидетеля, и у тебя нет никаких вещественных доказательств. Кто может поверить в то, что ты сказала? Просто послушно сядь в стороне и дожидайся, когда твоя вторая сестра придет и вылечит твою рану.»

Фэн Дай не хотела этого спускать с рук, и она все еще хотела поспорить немного больше; однако служанка Хань Ши, А Цзюй, тайно потянула ее за рукав, бросив на неё взгляд, который говорил, чтобы она остановилась.

Но как она могла успокоиться. Она не могла не сказать родоначальнице сквозь слезы: «Старшая сестра говорит, не задумываясь, но бабушка верит ей. Почему вы не верите мне? Она что-то прятала. Для того, чтобы я не смогла узнать, что это, она толкнула меня и ранила моё лицо. Почему вы не верите тому, что я говорю?»

Чэнь Юй начала рыдать, сказав тоном, который был еще сильнее наполнен горем, чем у Фэн Дай: «Четвертая сестра, можешь ли ты перестать ложно обвинять старшую сестру? Старшая сестра действительно ничего не скрывала, и старшая сестра не обвиняет тебя в том, что ты разбила вазу. Если младшая сестра несчастна из-за раны, тогда старшая сестра тоже порежет своё лицо и будет обливаться кровью вместе с тобой. Тогда все будет хорошо?»

Когда Чэнь Юй действовала, ей приходилось делать это с силой. Увидев чашку на столе, она подняла ее и разбила о пол.

Родоначальница вскрикнула от страха: «Не надо! Быстрее, остановите ее!»

Все слуги обернулись к Чэнь Юй и горько умоляли ее: «Старшая молодая мисс, вы не должны этого делать!»

Чэнь Юнь печально заплакала: «Пусть мне будет больно. Если четвертая сестра сможет чувствовать себя счастливой, все в порядке. Не останавливайте меня!»

Фэн Дай яростно заскрежетала зубами!

Фэн Чэнь Юй была слишком хорошей актрисой. Её игра была слишком хороша! Она использовала хорошие вещи и деньги, чтобы насытить родоначальницу, и она думала, что её будут хоть немного уважать; однако она не думала, что когда-нибудь что-то произойдет, и родоначальница все равно не поддержит ее.

Она была полна гнева, но она также знала, что этот вопрос нужно обрабатывать деликатно, поэтому она тихо прошептала на ухо А Цзюй: «Пошли кого-нибудь, чтобы разыскать Пэйер. Пусть ее поищут где-то около двора Фэн Чэнь Юй.»

А Цзюй подчинилась и вернулась к Хань Ши, чтобы договориться о помощи. К счастью, с тех пор, как Хань Ши забеременела, у неё было много служанок. Теперь она может их использовать.

Видя, что Фэн Дай больше не причинит ей неприятностей, Чэнь Юй также постепенно успокаивалась, но она все еще вытирала слезы.

Сян Жун стояла там, ощущая себя очень неловко. Глядя на Фэн Дай, а затем на Чэнь Юй, она беспомощно сказала: «Не волнуйтесь слишком много. Медицинские способности второй сестры очень хороши. Она определенно сможет излечить лицо четвертой сестры.»

В это время Хань Ши беспокоилась о ране Фэн Дай. Сян Жун явно говорила это по доброте, но когда она услышала это, это прозвучало как саркастичное замечание. Очень грубо фыркая, она сказала: «Рана не на твоем лице. Третья молодая мисс, естественно, не волнуется.»

Ань Ши нахмурила лоб: «Младшая сестра не должна так говорить с третьей молодой мисс. Это противоречит правилам».

«Правилам?» Хань Ши рассмеялась: «Правила усадьбы давно в беспорядке! Более того, я в настоящее время беременна ребенком семьи Фэн. Когда женщина беременна, её настроение в большинстве случаев является менее стабильным. Даже если я что-то скажу, противоречащее правилам, что мне сделают?»

Сян Жун не хотела, чтобы из-за нее началась драка, поэтому она быстро потянула Ань Ши, не давая ей возможность говорить. Затем она обернулась к Хань Ши и сказала: «Я в порядке. Наложница, мать Хань, не принимайте это близко к сердцу.»

«Но я не принимаю это близко к сердцу». Хань Ши посмотрела на Сян Жун. По какой-то причине она переместила гнев, который испытывала к Чэнь Юй, на неё, и сказала: «Третья молодая мисс действительно великодушна. Из молодых мисс на нашей усадьбе только у вас нет никакой надежды. Его Высочество седьмой принц не выражал своих чувств с тех пор, когда несколько месяцев назад он прислал комплект одежды. Третья молодая мисс по-настоящему не верит, что его Высочество седьмой принц будет вашей поддержкой, верно?»

Сян Жун нахмурилась и не дала себе сильно задумываться об этом: «Я никогда не думала об этом раньше. Мать наложница, пожалуйста, не говорите глупостей.»

Хань Ши кивнула: «Хорошо, если вы не думаете об этом. Его Высочество седьмой принц не выбрал официальную принцессу, но у дочери наложницы, такой, как вы, нет шансов стать официальной принцессой. Не торопитесь двигаться в этом направлении, не создайте проблему для себя. Но...» Ее глаза повернулись, чтобы взглянуть на Чэнь Юй: «Но есть еще один путь. Если вы должны жениться на принце, вы можете выбрать принца с мертвой официальной принцессой. После женитьбы вы сможете стать следующей принцессой».

Эти слова ясно намекали на старшего принца, и лицо Чэнь Юнй немного помрачнело; однако ей удалось промолчать.

Сян Жун всегда чувствовала, что Хань Ши очень похожа на старую Чэнь Ши. Они обе были людьми, которые говорили, не фильтруя сказанное. Они были способны сказать любое количество отвратительных вещей. Ей не стоило спорить с ней, но ее сердце болело от упоминания о Его Высочестве седьмом принце.

Ань Ши понимала, что чувствует Сян Жун и не могла тихо не вздохнуть. Хотя слова Хань Ши были суровыми, она не собиралась опровергать их ради Сян Жун. Ее слова были грубыми, но правдивыми. Если сарказм Хань Ши мог полностью убить чувства Сян Жун, она действительно была бы благодарна Хань Ши.

В это время родоначальница просто закрыла глаза. Она не хотела ничего говорить, и она не хотела ни на кого смотреть. Необычное состояние этой комнаты, наполненной людьми, не давало ей спокойно отдохнуть. Она ненавидела их всех, и она хотела задушить их всех до смерти. Теперь она надеялась лишь на то, что Фэн Юй Хэн придет быстро, и эту громкую проблему можно будет побыстрее решить.

Кто знал, что эти ожидания продлятся два часа.

Когда служанка, которая пошла позвать Фэн Юй Хэн, вернулась, человеком позади нее оказалась вовсе не Фэн Юй Хэн. Вместо этого это был незнакомый старик.

Служанка сказала с горьким выражением лица: «Вторая молодая мисс не придет!»

Глава 256 – Особый Подарок

Слова «Вторая молодая мисс не придет» заставили всех в комнате удивиться.

Родоначальница даже подумала, что у неё проблемы со слухом, и она сразу же спросила: «Что ты сказала?»

Служанка повторила: «Вторая молодая мисс сказала, что она не придет».

«Почему?» Спросила Хань Ши. Сперва она считала, что когда Фэн Юй Хэн придет, травма на лице Фэн Дай будет легко излечена. Поэтому она не слишком беспокоилась. Но теперь, когда Фэн Юй Хэн сказала, что она не придет, что будет с Фэн Дай?

Служанка взглянула на Хань Ши и сказала с холодным выражением лица: «Вторая молодая мисс сказала, что, когда она только что вернулась в поместье, она отправилась навестить наложницу мать Хань по доброй воле, но мать-наложница сказала, что она не врач, поэтому не должна её осматривать; поэтому вторая юная мисс не придет. Но она все же беспокоится о травме четвертой молодой мисс, поэтому она специально вызвала врача из Зала Сотни Трав. Это он.» Сказав это, она вывела человека позади себя вперед.

Увидев группу ни надменных, ни скромных дворян, он поклонился родоначальнице и сказал: «Этот старик, один из врачей Зала Сотни Трав, и я пришел, лично по приказу босса, для лечения раны четвертой молодой мисс».

Родоначальница тихо фыркнула. Фэн Юй Хэн абсолютно не уважает их, это заставило ее рассердиться. Она действительно хотела отправить другого человека, чтобы привели Фэн Юй Хэн, несмотря ни на что, но, хорошо подумав об этом, она решила отказаться от этой затеи. Вместо этого она просто махнула рукой и сказала: «Взгляните на нее. Для молодой девушки было бы лучше, если бы не осталось шрама». Когда дело доходило до борьбы с Фэн Юй Хэн, она никогда не добивалась успеха. Она не хотела возбуждать этот гнев.

Она смогла проглотить этот гнев, но Фэн Дай не смогла. До того, как доктор даже успел подойти к ней, она громко закричала: «Стой, где стоишь! Тебе не разрешено подходить ко мне! Неужели лицо этой молодой мисс что-то, к чему каждый может прикасаться?»

Старик был беспомощен: «Этот старик - врач».

«Даже врач не подходит!» Фэн Дай была на грани психического срыва: «Вы все издеваетесь над мной. Я пойду и все расскажу его Высочеству пятому принцу!» После этого она обернулась, чтобы выбежать на улицу.

Все служанки бросились останавливать ее, но они услышали, как родоначальница сказала: «Не нужно ее останавливать. Если она хочет показать это уродливое лицо его Высочеству пятому принцу, тогда просто отпустите ее!»

Слова родоначальницы остановили Фэн Дай, но они не смогли остановить ее плач.

Когда она начала плакать, Хань Ши начала плакать, обе плакали в унисон. У родоначальницы была сильная головная боль, но она могла только посоветовать Хань Ши: «Перестань плакать. Ты не должна плакать, пока ты беременна!»

Хан Ши всхлипнула и сказала: «Но этот вопрос нельзя считать разрешенным подобным образом».

Не было ничего, что могла бы сделать бабушка Чжао. Увидев, что родоначальница не хочет говорить, она могла лишь выступить от имени своей хозяйки: «Независимо от того, разрешено это дело, или нет, мы все равно должны разрешить врачу осмотреть рану четвертой молодой мисс».

Врач снова сделал несколько шагов по направлению к Фэн Дай и сказал: «Этот старик еще раз спрашивает молодую мисс, можно ли осмотреть рану, или нет? Если нет, тогда этот старик будет возвращаться.»

«Осмотрите её, осмотрите!» Фэн Дай сердито крикнула: «Быстрее подходите и лечите».

Увидев, что доктор уже начал осматривать рану, родоначальница, наконец, вздохнула с облегчением. По правде говоря, она действительно боялась, что Фэн Дай вызовет проблемы. Если его Высочество пятый принц действительно придет разбираться, это будет большая проблема для поместья Фэн.

«Чэнь Юй». Она мрачно сказала: «Независимо от того, что случилось, это все равно произошло в твоей комнате».

Чэнь Юй опустилась на колени и сказала тихим голосом: «Чэнь Юй понимает. Хочет ли бабушка наказать меня?»

«Да». Родоначальница задумалась на мгновение: «Тогда ты будешь наказана копированием сутр 100 раз под присмотром».

«Чэнь Юй принимает наказание».

«Хмф!» Хань Ши сердито фыркнула, чтобы показать свое недовольство.

К сожалению, никто не хотел обращать на неё внимание.

Незадолго до этого осмотр Фэн Дай был почти завершен. Доктор написал рецепт и достал небольшую коробку с мазью, посоветовав Фэн Дай каждый день наносить её на рану. Затем он собрал свою аптечку, поклонился родоначальнице, а затем ушел со служанкой.

Кто знал, что через несколько минут служанка вернется. С болезненным взглядом она сказала родоначальнице: «Доктор хочет десять таэлей за лечение».

Пфф!

Сян Жун засмеялась.

Как могла ее вторая сестра так любезно пригласить одного из врачей Зала Тысячи Трав выполнить лечение задаром.

«Десять таэлей?» Хань Ши снова громко закричала: «Он хочет нас ограбить?»

Родоначальница хлопнула по кровати и сердито сказала: «Оплатите! Заплатите столько, сколько он хочет! Наша усадьба Фэн не может опозориться. Но вы должны запомнить. Независимо от того, кто заболеет, никому больше не разрешено искать Фэн... никому не разрешено ходить в Зал Сотни Трав».

Во дворце Шу Я была шумно целый день. Хан Ши и Фэн Дай решили остаться, не желая уходить. Их крики и рыдания не давали родоначальнице спокойно отдохнуть. До того, как прошло четыре часа, ее головная боль снова начала расти.

Между тем, в павильоне Тун Шэн Фэн Юй Хэн стояла у стойки в своем пространстве.

Она размышляла над проблемой подарка Сюань Тянь Гэ и другим. Хуан Цюань была права. Нужно либо подарить им то, что они хотят, либо что-то, чего им не хватает.

Но все они были молодыми мисс из больших семей. Чего у них могло не быть, из того, что они хотели? Как им могло чего-то не хватать?

То, что они не испытывали нехватки в чем-то, не означало, что то, что у них было, было лучшим. Особенно для девушек, уход за их кожей является самым важным делом. Не существует продуктов для ухода за кожей в этом возрасте. Они даже используют китайский медовый лист в качестве мыла, когда умываются. Если продолжить это дело, внешний слой кожи будет полностью изношен. А если кожа будет непосредственно подвергаться воздействию солнца и элементов, их лица ухудшатся задолго до их смерти от старости.

С ее прилавка она вытащила четыре очищающих средства для лица, четыре маски для лица, четыре бутылки крема от загара. Она также достала такие вещи, как зубная паста и душистые мыла. Сложив это все в большую коробку, она покинула свое пространство.

Она позвала Хуан Цюань в комнату хранения лекарств. Указав на большую коробку с вещами, она сказала: «Быстрее найди меньшие коробки, чтобы мы могли разделить эти подарки. Это будут ответные подарки».

Пережив детоксикацию в военном лагере, Хуан Цюань больше не удивлялась странным вещам, которые «волшебным образом» появлялись у Фэн Юй Хэн. Увидев различные бутылки и банки, она не расспрашивала о них. Обернувшись, она ушла, чтобы найти несколько коробок.

Когда она вернулась, Фэн Юй Хэн уже разделила предметы на несколько групп. Каждой молодой мисс будет подарено по одному экземпляру каждой вещи. Зубные пасты и душистые мыла также были приготовлены для семей молодых мисс. Хотя эти вещи для нее не казались очень важными, но все это было не найти в Да Шунь. Фэн Юй Хэн была очень довольна подарками, которые она приготовила.

Но Хуан Цюань все же напомнила ей: «Молодая мисс, помимо этих встречных подарков, вы также должны подготовить несколько лучших вещей».

Она была поражена: «Еще лучших? Для кого?»

«Моя дорогая молодая мисс!» Хуан Цюань не знала, плакать ей, или смеяться: «Скоро новый год, поэтому, очевидно, что вы должны отправить подарки во дворец! Император, императрица и императорская наложница Юнь, конечно же, вы должны отправить подарки всем им. Также она указала на коробки, которые уже были завернуты, и сказала: «Вы уже подготовили встречные подарки, но есть еще несколько семей, которым вы должны отправить подарки!»

На этот раз Фэн Юй Хэн полностью поняла: «Ты действительно права. Дворец Юй, Дворец Чун и Дворец Юань - это дворцы, в которые я должна отправить подарки. Все в порядке. Я просто подготовлю еще несколько подобных коробок для них. Что касается подарков, которые отправить в имперский дворец... Мне нужно будет тщательно об этом подумать».

Ей придется тщательно обдумать это. О том, какие подарки отправить в императорский дворец, все думали долго и упорно. Естественно, она не могла быть слишком неосторожной.

В ту ночь Фэн Чэнь Юй сидела в храме, копируя сутры. Родоначальница сказала, что она должна скопировать сутры 100 раз. Хотя это было просто, даже если она будет проводить за этим делом каждый день и каждую ночь, ей все равно понадобится на это месяц.

«Фэн Фэнь Дай, ты заслуживаешь смерти!» Она ненавидела Фэн Дай и раздраженно скрежетала зубами. Из-за этого гнева мазки её кисти стали тяжелее. На странице, на половину заполненной сутрами, появилась чернильная точка.

«Молодая мисс, успокойтесь». И Линь быстро отодвинула её руку от бумаги: «Не похоже, чтобы вы плохо знали четвертую молодую мисс. Зачем спорить с ней. Эта слуга скажет что-то очень неуважительное. Её характер рано или поздно доведет её до беды. Молодой мисс не нужно принимать никакие меры. Она сама сможет вызвать собственное падение.»

Чэнь Юй взглянула на И Линь: «Ты позаботилась о том мешочке?»

И Линь кивнула: «Молодая мисс, не волнуйтесь. Он уже сожжен».

«Хорошо, что он был сожжен». Чэнь Юй была немного беспомощной: «Я сперва хотела сохранить его, в том случае, если я смогу его использовать. Но теперь, когда Фэн Фэнь Дай в поместье, кажется, что даже в моей собственной комнате небезопасно».

«Это нормально не хранить такого рода вещи». И Линь продолжала утешать ее таким образом: «Эта слуга не знает, как подобные вещи можно использовать в будущем, но хранение чего-то подобного не позволит нам легко спать. Сегодня было слишком опасно! Если бы это попало в руки четвертой молодой мисс, все было бы кончено».

«Я знаю». Чэнь Юй была немного раздражена: «Если это сожжено, значит сожжено. Что случилось с Пэйер? Разве она не преследовала тебя?»

Вспомнив Пэйер, лицо Ли Линь немного побледнело. Глубоко вздохнув, она стиснула зубы и прошептала на ухо Чэнь Юй.

Чэнь Юй сначала нахмурилась, но потом она улыбнулась и сказала: «Ты все сделала хорошо».

И Линь увидела, что её не накажут и, наконец, успокоилась. С облегчением вздохнув, она продолжила: «На самом деле, нет необходимости в том, чтобы молодая мисс слишком злилась. Поскольку эта слуга видит это, было бы лучше просто позволить всем видеть, как четвертая молодая мисс издевается над вами. В любом случае, хозяин скоро вернется. Увидев вас в таком настроении, он определенно будет очень огорчен.»

«Какой толк от этого огорчения?» Чэнь Юнь хлопнула по столу: «В животе Хань Ши ребенок. Если отец лишь хорошо относится ко мне, то в чем смысл?» Чем больше она говорила, тем более мрачным становился её взгляд, «Ребенок Хань Ши не должен быть рожден!»

И Линь знала, что Чэнь Юй рано или поздно обратит свое внимание на ребенка в животе Хань Ши. Не торопясь советовать ей, она лишь спросила: «Неужели старшая молодая мисс действительно считает, что наложница, мать Хань, сможет стать главной женой?»

Чэнь Юнь бросила на нее взгляд: «Что ты имеешь в виду?»

И Линь сказала: «Независимо от того, что было сказано, семья Фэн все еще известная семья. Если наложница родом из борделя будет повышена до должности главной жены, разве это не вызовет смех по всей стране? Готов ли хозяин отказаться от своего дворянства?»

Чэнь Юй кивнула: «Ты права. Но даже если она не станет главной женой, с сыном рядом с ней, она все равно будет бельмом на глазу».

И Линь улыбнулась и сказала: «Будет ли это сын, еще не известно. Даже если это так, это будет лишь сын наложницы. Но если старшая молодая мисс считает, что она может стать бельмом на глазу, мы можем подумать о том, как не дать родиться этому ребенку».

«Никакой спешки». Чэнь Юй небрежно сказала: «Ее живот все еще не выглядит, как у беременной. У нас еще много времени, чтобы подумать. Что касается Чэнь Цина, который живет в усадьбе, мы давно не видели его».

«Молодой мастер полностью посвящает себя учебе. Он целый день сидит в своей комнате и учится. Не говоря уже о молодой мисс, даже слуги во дворе редко видят его.»

«Хмф, какой книжный червь». Чэнь Юй холодно фыркнула: «Но отец высоко ценит его. Скажи, сможет ли Чэнь Цин выбиться на вершину рейтинга на экзамене?»

И Линь некоторое время размышляла, потом сказала: «Независимо от результата, нам все равно нужно сделать некоторые приготовления на тот случай, если он сделает это. Я слышала, что молодой мастер действительно хороший ученик, иначе хозяин так и не беспокоился бы о нем. Если хорошо подумать, шанс, что он займет первое место, довольно высок. Молодая мисс, хорошо подумайте об этом. Если молодой мастер действительно сможет занять первое место на экзамене, его статус повысится. Хотя его нельзя сравнивать с принцем, большинство чиновников не смогут тягаться с ним».

«Ты права». Чэнь Юй вдруг вспомнила что-то: «Ты помнишь подушку, которую третий дядя отправил матери? Он сказал, что в ней находятся все виды сухих лекарственных трав, которые могут оживить тело и разум».

И Линь кивнула: «Да, но эта подушка пахла как лекарство, поэтому мадам она не понравилась. Она все время оставалась на складе. Хочет ли молодая мисс...»

«Возьми её и отправь Чэнь Цину. Что-то, что оживляет тело и ум, может быть полезно. Просто скажи ему, что он должен продолжать усердно учиться. Я буду молиться за его успех каждый день, чтобы он смог стать первым на императорском экзамене».

Как только она это сказала, снаружи раздался пронзительный крик.

Глава 257 - Горожане не Покупают? Тогда Я Продам Их Императору

Крики, раздавшиеся посреди ночи, были по-настоящему ужасающими. У них обеих была не чиста совесть, так что этот крик напугал их до безмолвия. И Линь сразу же сказала: «Может быть, это было обнаружено?»

Чэнь Юй немедленно встала и потянула И Линь наружу.

Как только эти двое открыли дверь храма, они увидели, что Синьэр поспешно бежит к ним. Увидев Чэнь Юй, она не успела поприветствовать, и быстро сказала: «На дне колодца в маленьком саду был найден труп. Кто-то опознал его, сказав, что это личная служанка четвертой молодой мисс, Пэйер.»

Сказав это, она посмотрела на И Линь. Она четко помнила, что четвертая молодая мисс прибыла с служанкой.

Чэнь Юй посмотрела на нее, а затем тихо спросила Синьэр: «Кто это обнаружил?»

«Это была Ли Сян». Сказала Синьэр: «Она сильная, но глупая девушка, которую привели в начале зимы. Она отвечает за уборку двора. Эта слуга уже отправила кого-то задержать ее, но Ли Сян напугана до смерти. Она не говорит ничего, кроме чепухи.»

«Молодая мисс». И Линь немного испугалась: «Это все из-за этой неумехи. Молодая мисс, пожалуйста, накажите меня».

«В чем смысл говорить такие вещи сейчас!» Чэнь Юй приняла решение и сказала Синьэр: «Эта новость абсолютно не должна распространиться. Дай всем, кто слышал бред Ли Сян, денег, чтобы они закрыли рты.»Затем она сказала И Линь: «Завтра утром первым делом отошли Ли Сян из усадьбы. Чем дальше, тем лучше. Лучше всего было бы выслать ее из столицы.»

«Да». И Линь поспешно кивнула и подчинилась.

«Что касается трупа в колодце...»

«Молодая мисс, давайте заполним колодец!» У Синьэр появилась идея: «Если его не выйдет заполнить, просто запечатаем его. Скажите, что колодец высох, и колодец больше не будут использоваться с сегодняшнего дня».

И Линь задумалась, а затем сказала: «Как насчет того, чтобы вытащить труп и похоронить его? Эта Пэйер отчаянно преследовала меня целый день и потом сама упала в колодец.»

Синьэр была довольно умна и сразу поняла, что И Линь придумала себе оправдание, поэтому она быстро кивнула и согласилась, сказав: «Правильно. Рядом с колодцем много снега, и там очень скользко. Просто так случилось, что открытый колодец оказался низко, поэтому падение было вполне ожидаемо. Это не слишком серьезно. Это не более, чем небрежность служанки. Старейшая молодая мисс, нет необходимости принимать это близко к сердцу».

И Линь чувствовала, что Синьэр действительно очень многообещающая. В настоящее время Чэнь Юй не хватает личных слуг. Очень часто ей приходится делать слишком много дел в одиночку. Синьер также была с мадам во дворе Цзинь Юй, и она была очень надежной.

Таким образом, она взглянула на Чэнь Юй, и Чэнь Юй сразу поняла, что она имеет в виду. Не говоря уже о том, что ей не хватает личных слуг, Синьэр помогла ей в этом деле. Учитывая, в чем она была замешана, касательно неё было два варианта: один убить ее, а другой - продолжать использовать ее.

Поразмыслив немного, она торжественно посмотрела на Синьэр и сказала: «Сегодня ты хорошо справилась. Я очень довольна тобой. С этого дня ты останешься возле меня. И Линь будет обучать тебя. Хорошо учись у нее. До тех пор пока, пока ты будешь усердно работать, я не обижу тебя.»

Синьэр ждала этих слов от Чэнь Юй, так как она тут же улыбнулась и встала на колени: «Старшая молодая мисс, не волнуйтесь. Эта слуга непременно сделает все возможное, чтобы позаботиться о вас. Я определенно не предам вас.»

Чэнь Юй кивнула: «Очень хорошо».

И Линь быстро подошла, чтобы помочь ей встать, а затем сказала: «Синьэр, в будущем мы обе будем старшими людьми молодой мисс». Независимо от того, что ты будешь делать, ты всегда должна думать о старшей молодой мисс. Ты понимаешь?»

«Эта слуга понимает. В будущем я надеюсь, что сестра И Линь предоставит дополнительное обучение.» Синьэр была по-настоящему мила на словах, а ее разум был довольно проворным. Сразу же после того, как Чэнь Юй приняла её, она начала обрабатывать важные вопросы: «Эта слуга немедленно найдет людей, чтобы заполнить колодец». После этого она обернулась и убежала.

И Линь наблюдала за фигурой уходящей девушки и сказала: «Я надеюсь, что она будет полезна. У молодой мисс много помощников.»

Чэнь Юй посмотрела на И Линь: «И у тебя есть наглость говорить это! Ты была неуклюжа в своей работе. В следующий раз, если подобное произойдет, я не стану защищать тебя».

«Эта слуга признает свою ошибку». И Линь сказала это и встала на колени: «Молодая мисс, пожалуйста, простите эту слугу на этот раз».

Чэнь Юй вздохнула. И Линь была самым полезным человеком на ее стороне. Когда дело дошло до наказания этой служанки, она действительно не очень хотела это делать. «Забудь об этом». Она протянула руку и помогла И Линь подняться. При обращении со слугами часто было необходимо использовать как морковку, так и палку, особенно с ближайшими, потому что она знала самые важные секреты. «Иди, возьми немного денег, и помоги Синьэр разобраться с людьми, которые видели труп. Помни, ты должна убедиться, что они будут молчать. Кроме того, тем, которые будут заполнять колодец, дай немного больше. Также дай Синьэр немного больше. Мы все же рассчитываем на то, что она поможет нам в будущем».

«Эта слуга понимает», - быстро сказала И Линь, добавив: «Я сожгу немного бумаг над колодцем, чтобы не появилось призрака».

«Делай, как сочтешь нужным». Чэнь Юй не хотела ничего говорить. Обернувшись, она вернулась в храм.

В это время в павильоне Тун Шэн Фэн Юй Хэн еще не спала. В настоящее время она практиковала свои боевые искусства во дворе.

Месяц в военном лагере позволил ей восстановить некоторые из способностей, которые были в её предыдущей жизни, что позволило ей улучшить свою ситуацию. У нее не только улучшились физические возможности, но также ее цингун.

Хуан Цюань была рядом с ней, и они тренировались вместе. Обе изредка корректировали свою технику и иногда расслаблялись, но это происходило очень беззаботно.

Когда они, наконец, остановились, Фэн Юй Хэн напомнила Хуан Цюань: «Ты должна найти кого-то, кто обратит внимание на ситуацию во дворе Юй Лань. Плоду Хань Ши нужно непрерывно развиваться. Мы не можем позволить кому-либо что-либо сотворить.»

У Хуан Цюань появилась жестокая улыбка на лице, и она сказала: «Молодая мисс хочет увидеть волнения, которые произойдут после этого?»

Она кивнула: «Конечно. Все станет интересным только после рождения ребенка. Фэн Цзинь Юань будет выглядеть так же хорошо, как если бы зеленая шляпа была на его голове. Быть раненной другими таким сомнительным образом, разве это не сделает Хань Ши еще более жалкой?»

«Да». Хуан Цюань кивнула: «Молодая мисс, не волнуйтесь. Эта слуга определенно будет внимательно следить за этим. Хорошо, молодая мисс, вы в прошлый раз сказали, что хотите больше слуг в поместье, которые были бы способны в боевых искусствах. Эта слуга обдумывала это долго и упорно, но если не нанимать их во дворце, мы можем пойти поискать их в Цзян Ху. Но людям из Цзян Ху будет немного недоставать манер поведения. Молодая мисс, вы хотите, чтобы его Высочество прислал кого-нибудь из дворца?»

Фэн Юй Хэн внезапно вспомнила женщину-охранника, которая скрывалась во дворце императорской наложницы Юнь, поэтому она спросила у Хуан Цюань: «Откуда родом люди императорской наложницы Юнь?»

Хуан Цюань сказала: «Все они обучались с раннего возраста. Эта слуга и Ван Чуань похожи. Но изучение боевых искусств - это не то, что можно сделать за одну ночь. Если у молодой мисс есть такая идея, я боюсь, что уже слишком поздно.»

«Я знаю». Фэн Юй Хэн была немного беспомощна: «Но я не хочу больше брать людей из дворца. Что нам делать?»

Хуан Цюань не знала, что делать. Они сидели во дворе, подперев подбородок и думая. Они думали долго и упорно, и Хуан Цюань действительно удалось придумать кое-что. «Несколько лет назад, я когда-то слышала, как кто-то говорил об этом. На рынке работорговцев иногда можно купить некоторых слуг, прошедших специальную подготовку. Там можно купить квалифицированных рабов. Там есть некоторые, которые были специально обучены для ухода за мужчинами, есть люди, умеющие цитировать, играть в шахматы, рисовать и писать, а также есть те, кто изучал боевые искусства с раннего возраста. Стоимость таких рабов очень высока, и они не продаются населению. Сперва нужно заплатить торговцу до того, как можно будет назначить встречу».

Фэн Юй Хэн хлопнула ладонью по своему лицу: «Почему это звучит так, как покупка еды».

«Но это действительно как покупка еды». Хуан Цюань вздохнула с волнением: «Как люди, которые были отправлены работорговцу, могут быть хорошо обеспечены. Работорговцы не принимают их за людей. Точно так же, как и Цин Юй, она раньше была молодой мисс большой семьи. После краха, что ей оставалось? Ее способность управлять деньгами не была чем-то, что мог заметить работорговец. В противном случае, кто знает, за сколько он мог бы её продать.»

Услышав упоминание о Цин Юй, Фэн Юй Хэн наконец-то заинтересовалась: «Если мы сможем найти еще нескольких, таких как Цин Юй, это будет здорово. Сделай это. Выбери тех, кто знает какие-либо боевые искусства и разузнай все об их прошлом. Абсолютно не позволяй кому-либо с плохими намерениями попасть к нам».

Хуан Цюань кивнула: «Эта слуга помнит. На этот раз я обязательно разузнаю их родословные на восемь поколений назад. Только если они полностью подходят, я приведу их к молодой мисс».

«Ага». Услышав, что таких слуг можно найти, Фэн Юй Хэн немного обрадовалась; однако она также напомнила кое о чем: «Хорошо. Продолжай узнавать о том, что нравилось мертвой императорской наложнице. После того, как ты что-то узнаешь, найди способ, чтобы это узнала Фэн Фэнь Дай. Пусть она сделает все возможное, чтобы узнать это.»

«Зачем?» Хуан Цюань была озадачена: «Если четвертая юная мисс узнает обо всем этом, разве его Высочество пятый принц не будет относиться к ней еще лучше?»

«И что с того, что его Высочество пятый принц будет хорошо относиться к ней? Только подумай об этом. Если Император однажды увидит ее танцы, что произойдет?»

Глаза Хуан Цюань засветились: «Это будет интересно! Эта ситуация становится все более запутанной. Я верю, что это не займет много времени, прежде чем все мысли принца будут раскрыты».

Именно это и планировала Фэн Юй Хэн. Император объединится с Сюань Тянь Мином и с ней, чтобы оказать давление на третьего принца Сюань Тянь Е.. Во-первых, нужно вспомнить о войсках, которые он собрал на Севере. Во-вторых, они надеялись привлечь больше внимания к старшему принцу, дав ему врага, на котором он сможет сосредоточиться, в надежде, что он причинит им меньше хлопот в свободное время. В то же время она взяла на себя инициативу распространять слухи о том, что ноги Сюань Тянь Мина не могут быть излечены. Это позволит князьям, которые все еще верят, что он не сможет полностью выздороветь, а затем подняться до положения наследного принца, полностью прекратить слежку за ним. Это даст Сюань Тянь Мину еще больше возможностей сделать то, что ему нужно сделать.

Лишь битвы между старшим принцем и третьим принцем недостаточно. Ей придется еще больше замутить воды, чтобы скрыть ситуацию Сюань Тянь Мина. Его Высочество пятый принц лишь человек, которому не повезло быть втянутым в эти воды. Что касается будущего, она должна тщательно все обдумать.

На следующий день Фэн Юй Хэн привела Хуан Цюань в Зал Сотни Трав. Надев мужскую одежду, она снова использовала личность Лэ У Ю, чтобы осмотреть пациентов.

Ван Линь не видел Фэн Юй Хэн больше месяца, поэтому он поспешно суетился вокруг Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн знала, чего он хотел, поэтому беспомощно приказала Хуан Цюань упаковать для него две коробки: «На этот раз это не просто медицинские пилюли, здесь также есть некоторые медицинские таблетки. Эффекты и их назначение записаны. Помни, что медицинские пилюли стоят столько же, сколько и раньше, но медицинские таблетки стоят в десять раз дороже».

«Что?» Ван Линь был полностью потрясен: «В десять раз? Босс, вы...» Он хотел сказать, босс, вы сошли с ума? Но он не посмел: «Может, хотя бы не в десять раз выше? Прямо сейчас, стоимость медицинских пилюль уже очень высока».

«Разве они еще не закончились?»

Ван Линь кивнул: «Это правда. После появления медицинских пилюль те из семей, в которых есть хоть небольшое количество богатства, больше не хотят пить горькие медицинские супы, поэтому, даже если они стоят немного дороже, запасы по-прежнему заканчиваются к середине месяца».

«Тогда не беспокойся и продавай их!» Фэн Юй Хэн сказала ему: «Хотя эффект этих таблеток примерно такой же, как и у медицинских пилюль, они действуют намного быстрее. Медицинские пилюли могут полностью излечить болезнь за десять дней, но эти таблетки достигают этого эффекта уже за два дня. Цена дешевле, чем их настоящая стоимость, даже при том, что она в десять раз выше».

Ван Линь все еще немного волновался: «Что, если никто не купит их?»

«Если никто не купит их, просто верни их мне. Я пойду и продам их Императору».

Ван Линь чуть не потерял сознание. Его босс действительно могущественна!

«Тогда этот скромный человек разместит их на витрине». Ван Линь больше ничего не сказал, так как он получил коробки от Хуан Цюань, он пошел на работу.

Хуан Цюань спросила Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс, теперь, когда у нас есть медицинские пилюли и медицинские таблетки, будет ли объем продаж лекарственных трав для медицинских супов снижаться в продажах?»

«Как это возможно?» Фэн Юй Хэн покачала головой: «Тех, кто может потратить большие деньги, мало. Кроме того, есть некоторые люди, привыкшие к медицинским супам. Они будут сопротивляться принятию этих новых предметов. Если ты не веришь мне, пойди и спроси, уменьшился ли спрос на лекарственные травы?»

Хуан Цюань действительно поинтересовалась. Когда она вернулась, она сказала Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс сказала все верно. Спрос на лекарственные травы действительно не ниже, чем раньше».

Пока они болтали, Ван Линь снова пришел и сказал Фэн Юй Хэн с улыбкой: «Босс, у этого скромного человека есть идея, и он хочет услышать ваше мнение».

Глава 258 – Ждать, пока Дадут Еду и Просить Еду

Ван Линь сказал Фэн Юй Хэн: «Уже конец года, и босс ресторана рядом с нашим Залом Сотни Трав возвращается в свой старый дом, и они говорят, что не хотят возвращаться в столицу в новом году. Этот скромный слуга хотел бы спросить у босса, можно ли купить этот ресторан и превратить его в ресторан для еды, приготовленной с лекарствами?»

Глаза Фэн Юй Хэн загорелись: «Ван Линь, эта идея неплоха».

«Значит ли это, что босс согласна?»

Фэн Юй Хэн сказала: «Это хорошая идея, купить его, а также продавать продукты, приготовленные с добавлением лекарств, но ресторан открыть не так легко. Тебе придется лучше объяснить эту идею.»

Ван Линь продолжал: «Этот скромный слуга мыслит таким образом, так как множество людей, которые приезжают в Зал Сотни Трав, чтобы обратиться за лечением, часто спрашивают о еде, приготовленной с лекарствами, и есть люди, которые приходят с рецептами, выписанными другими врачами, количество людей, которые приходят и уходят, невелико. Если мы сможем открыть ресторан, где подают пищу, приготовленную с лекарствами по соседству с нашим Залом Сотни Трав, разве это не будет очень удобно? Пища, приготовленная с добавлением лекарств, которые мы предоставим, будет более надежной, поэтому каждый сможет быть спокойным, когда будет есть её. Кроме того, можно оставить первоначальных поваров и клерков, так что все будет готово к работе».

Фэн Юй Хэн долго размышляла, а затем сказала: «Я видела этот ресторан раньше. Он невелик, но он достаточно велик, чтобы готовить пищу с добавлением лекарств. Я рекомендую, чтобы в нем изготовлялись только блюда на основе рисового супа. Не делай ничего другого. Не принимай слишком много клиентов, и пусть он будет открыт только на полдня. Кроме того, ты должен также подумать о богатых мадам и молодых мисс, которые хотят позаботиться о своих телах, но не могут прийти. Это те, у кого есть деньги, и кто бережет свою жизнь».

Хуан Цюань развлекал этот разговор: «Молодая мисс, вы истинно дочь благородной семьи».

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Я могу прийти. Но могут ли они? Ван Линь, хорошо подумай об этом. Ты можешь взять лекарственные травы и готовить сырые ингредиенты. Распредели их по частям. Предложи мадам и молодым мисс покупать их и приносить домой, чтобы приготовить рисовый суп самостоятельно. Одна маленькая сумка на один прием пищи. Это также будет удобно».

Ван Линь неоднократно кивнул: «Я не стану скрывать от босса, но хозяин ресторана тайком сказал этому скромному, что он надеется на то, что мы сможем приобрести ресторан. Таким образом, ему не нужно будет обсуждать это с кем-либо другим».

«Хорошо, ты можешь пойти и разобраться с этим. Я повторю, что тебе нужно продолжить обучение большего количества людей. Точно так же, как когда я открыла новый Зал Сотни Трав в Сяо Чжоу, кто знает, когда я открою еще один в другом месте. Вполне возможно, что я приду к тебе в любое время, чтобы попросить людей.»

Ван Линь сказал: «Босс, не волнуйтесь. В настоящее время у меня обучаются некоторые люди. Не говоря уже о продавцах, даже клерки могут быть предоставлены в любое время».

Фэн Юй Хэн была очень довольна Ван Линь. Он был не только верным человеком, но и умным. Он полностью посвятил себя Залу Сотни Трав, и это спасло ее от многих забот.

Она провела полдня, осматривая пациентов в Зале Сотни Трав, и только после этого она уехала с Хуан Цюань в полдень. Они нашли ресторан и собирались пообедать. Сразу после того, как принесли несколько блюд, которые они заказали, они увидели маленького ребенка около пяти или шести лет, сидящего на корточках рядом с дверью. Взглянув на цыпленка на столе, ребенок глотал слюни.

Фэн Юй Хэн не любила смотреть на такие вещи больше всего. Попросив немного масляной бумаги, она завернула куриную ногу и передала ее Хуан Цюань: «Дай этому маленькому ребенку поесть».

Хуан Цюань кивнула. Немного подумав, она положила ложку риса из своей чаши на масляную бумагу и передала все это ребенку.

Но ребенок не стал есть. Вместо этого ребенок завернул пищу в масляную бумагу и засунул ее в карман, затем он сел на корточки и начал смотреть на другие столы.

К сожалению, не было других доброжелательных людей, которые хотели дать ему еду, в результате чего в глазах ребенка появилось отчаяние.

Фэн Юй Хэн сказала Хуан Цюань: «Угадай, почему этот ребенок не ест? Почему он отложил еду?»

Хуан Цюань немного задумалась и сказала: «Она должно быть припасла её для кого-то другого. Возможно, ее семья тоже живет на улице, как она. Она хочет принести еще немного еды, чтобы поесть вместе.»

«Но она не нищая». Фэн Юй Хэн указала на девочку, а затем продолжила: «Хотя одежда, которую она носит, стара и поношена, присмотрись к ней внимательно. Цвета действительно сильно выцвели, но она была постирана много раз. Подумайте о лицах и волосах нищих, а теперь посмотри на лицо и волосы этого ребенка. Где грязь?»

Только теперь Хуан Цюань обратила внимание на эти вещи, и подумала немного дольше: «Молодая мисс права. Если бы она была грязной нищей, владелец ресторана давно уже выгнал бы ее. Но как ей могли позволить так долго сидеть на корточках у входа?»

Фэн Юй Хэн помахала официантке, чтобы она подошла, и сказала ей: «Принесите еще пять куриных ножек. Кроме того, принесите еще несколько ваших лучших блюд».

Официантка прищелкнула языком: «Вы двое сможете так много съесть?»

Хуан Цюань хлопнула по столу: «Если мы сказали принести это, просто несите. Если мы не сможем доесть это, мы заберем остатки! Мы заказали больше, лишь потому, что сочли эту еду хорошей».

Официантка быстро улыбнулась, поблагодарив их за то, что они заказали больше еды, и быстро сообщила шеф-повару.

Затем Хуан Цюань крикнула: «Принесите еще одну миску с рисом!»

«Хорошо!»

Фэн Юй Хэн шепнула Хуан Цюань: «Быстрее заканчивай с куриными ногами. Ешь быстро. Когда мы закончим есть, иди за мной кое-куда.»

Официантка очень быстро принесла миску риса Хуан Цюань, и они начали есть в тишине. Когда новоприготовленная еда была принесена, они уже закончили есть.

Хуан Цюань сказала официантке, чтобы она сразу упаковала это для них на вынос. Фэн Юй Хэн также заказала еще риса.

Официантка была совершенно потрясена. Когда это еда в ресторане стала настолько желанной? Глядя на очаровательного молодого человека в синих одеждах, казалось, что ему понравился даже рис, поэтому она добавила полный горшок с рисом.

Фэн Юй Хэн заметила ее заблуждение, но не удосужились объяснить. Отдав целый серебряный слиток, она успешно не дала официантке продолжать говорить.

Они вышли из ресторана и вернулись в свою карету с большой сумкой еды. Только после того, как экипаж подъехал, Фэн Юй Хэн потребовала, чтобы водитель остановился. Затем она сказала Хуан Цюань: «Вернись и забери ту девушку в карету».

Хуан Цюань поняла ее чувства и поспешно вышла из кареты, быстро вернувшись в ресторан.

Недолгое время спустя бедная маленькая девочка, которая ждала снаружи ресторана, была доставлена в карету.

Молодая девочка немного испугалась. Глядя на Фэн Ю Хэн и Хуан Цюань, она не знала, что сказать. Немного поразмыслив, она опустилась на колени и сказала: «Спасибо моим двум благотворителям за рис и куриную ногу». Аромат еды плавал в карете, почти заставляя ребенка пускать слюни.

Хуан Цюань улыбнулась и покачала головой: «Как тебя зовут?»

Маленькая девочка ответила: «Меня зовут Шуй Лин».

«Шуй Лин». Фэн Юй Хэн склонила голову и спросила ее: «Ты каждый день сидишь в этом ресторане, ожидая, что кто-то даст тебе еду?»

Шуй Лин кивнула: «Да».

Хуан Цюань не понимала: «Почему ты не подойдешь и не попросишь сама?»

Шуй Лин сказала: «Если я это сделаю, тогда я стану нищей, но Шуй Лин не хочет быть нищей».

«Почему?» Фэн Юй Хэн было немного любопытно: «В чем разница между просьбой еды и ожиданием того, что другие дадут ее тебе?»

Шуй Лин сказала: «Есть разница. Если они дают мне её сами, это не значит, что я прошу об этом, поэтому меня нельзя считать нищей. На этой улице есть люди, которые контролируют нищих. То, что было приобретено с помощью попрошайничества, нельзя просто съесть, и это определенно нельзя передать кому-то другому. Это нужно доставить на место сбора, где оно будет распределено ответственными».

Фэн Юй Хэн поняла. Это была банда нищих.

«Тогда, кому ты приносишь эту еду?» - она продолжала спрашивать.

«Многим людям». Шуй Лин опустила голову и сказала со слезами: «В моем доме много детей-сирот, таких, как я. А также у меня две старшие сестры, которые заботятся о нас. Раньше были люди, которые давали нам пищу, но они, в конце концов перестали. Мы были голодны, поэтому мы пришли, чтобы другие давали нам пищу».

Ум Фэн Юй Хэн заработал. Казалось, это был тот результат, который она хотела услышать, поэтому она сказала девочке: «Приведи меня в то место, где ты живешь. Еда, которую я взял, была предназначена для тебя.»

«Правда?» Глаза Шуй Лин стали шире, как будто она не смела верить в это.

Фэн Юй Хэн кивнула: «Правда. Иди, скажи дяде водителю адрес. Мы поедем туда прямо сейчас.»

Если она не ошиблась, то место, где живут эти дети, должно быть местом, подобным приюту для сирот. У Фэн Юй Хэн внезапно возникла странная идея, в то время, как она ела. Если бы она могла связаться с некоторыми приютами, она могла бы начать обучение детей. Ей нужны были трудовые ресурсы для изготовления лекарств, а также ее разведывательная сеть нуждалась в большем количестве людей. В эту эпоху, когда информационная сеть была недостаточно развита, люди были действительно слишком важны.

Карета ехала чуть меньше часа, прежде чем, наконец, остановилась перед двором на севере города.

Двор не был ни новым, ни старым. Он был очень большим и должно быть, остался после большой семьи.

Шуй Лин потянула Хуан Цюань и сказала: «Это то место. Старший брат, старшая сестра, пожалуйста, заходите.»

Фэн Юй Хэн была одета в мужскую одежду, поэтому ее, естественно, называли старшим братом. Она не стала объяснять, и последовала за Шуй Лин во двор. Позади них водитель занялся выносом пищи из экипажа за два подхода.

Когда Фэн Юй Хэн вошла, во дворе она увидела множество детей возраста Шуй Лин, которые стирали одежду. Две девочки постарше развешивали одежду на бельевых веревках.

Этим девушкам на вид было не больше 15 или 16 лет. Их нельзя было считать красавицами, но в них была некоторая утонченность. Их платья были выцветшими, но они были чистыми.

Зимние дни были холодными, поэтому руки детей, стирающих одежду, были ярко-красными. Некоторое время они стирали, а затем протирали руки. У некоторых даже появилось обморожение, но они терпели боль и продолжали стирать.

Когда Шуй Лин вернулась, дети во дворе были полны надежды и оглядывались. Затем они заметили, что за ней следует молодой человек и молодая мисс, поэтому они не могли не замереть на месте.

Девушки, которые вешали одежду, почувствовали, что атмосфера изменилась, поэтому они быстро подошли посмотреть. Они тут же заметили, что происходит что-то странное, и спросили: «В чем дело, почему пришли эти двое?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сделала шаг вперед: «Приветствую, мисс.» Она взяла ее за руки, и она по-настоящему казалась молодым мужчиной, заставив эту девушку быстро кланяться и приветствовать. Затем она сказала: «Когда мы ели в ресторане, мы встретились с Шуй Лин. Услышав из её уст о вашей жизни, мы приготовили еду и привезли ее сюда. Мы не знаем, сколько здесь людей, и достаточно ли это, чтобы все наелись».

Услышав, что принесли еду, глаза детей загорелись. Один за другим они стали появляться со всех концов двора. Фэн Юй Хэн посмотрела удивленными глазами, когда появилось по меньшей мере 30 человек.

«Кажется, этого и в самом деле недостаточно». Улыбнувшись, она вытащила из рукава два серебряных слитка и протянула их водителю: «Едьте в ресторан поблизости. Попросите их приготовить еду и привезти сюда. Пусть это будут детские порции. Если они смогут сделать достаточно для обеда и принесут это сюда, будет хорошо».

Водитель кивнул и ушел, ничего не сказав.

Шуй Лин радостно подскочила. Потянув двух старших девушек, она начала их представлять: «Это сестра Фу Сан, а это сестра Тянь Дун. Обычно эти две старшие сестры заботятся о нас. Это...» Она хотела представить Фэн Юй Хэн Фу Сан и Тянь Дун, но она поняла, что она даже не знает, как зовут Фэн Юй Хэн.

Хуан Цюань взяла на себя инициативу и сказала: «Это молодой мастер моей семьи. Он также является врачом в Зале Сотни Трав, Лэ У Ю. Я его медсестра. Меня зовут Хуан Цюань.»

Фэн Юй Хэн была очень довольна этим представлением.

Репутация Зала Сотни Трав была очень велика. Когда Фу Сан и Тянь Дун услышали, что она врач из Зала Сотни Трав, они сразу же обрадовались. Неоднократно приветствуя Фэн Юй Хэн, Фу Сан сказала: «Для меня большая честь, наконец, встретиться с уважаемым сэром У Ю. То, что сэр заглянул к нам сегодня - большая удача. Вы потратили деньги на покупку продуктов питания для детей. Это действительно...»

«Это слишком хорошо!» - крикнул маленький ребенок, а другие маленькие дети начали окружать Фэн Юй Хэн.

Но прежде чем Фэн Юй Хэн смогла что-то сказать детям, она увидела водителя, который только что уходил, чтобы купить еду. С беспокойством на лице он сказал: «Хозяин, какие-то правительственные чиновники стоят снаружи!»

Как только это было сказано, дверь во двор распахнулась, и группа правительственных чиновников ворвалась внутрь!

Глава 259 – Что с Того, если Я Зарежу Вас?

Фу Сан и Тянь Дун немедленно бросились вперед, чтобы заслонить детей собой, но детей было слишком много. Только двое, как они могли защитить их всех.

Затем они услышали, как Фу Сан многократно закричала: «Все, идите назад! Быстрее, идите обратно!»

К сожалению, не было смысла скрываться за их спинами. После того, как правительственные чиновники вошли во двор, они разошлись и окружили всех во дворе. Включая Фэн Юй Хэн, Хуан Цюань и их водителя.

Но эти трое не выглядели взволнованными или испуганными. Вместо этого они с некоторым раздражением посмотрели на эту сцену. Водитель даже использовал обе руки, чтобы защитить детей, громко говоря им: «Не паникуйте. Не бойтесь!»

Но как дети могли не бояться. Одна из самых робких девочек даже начала плакать.

Один из ведущих правительственных чиновников сказал: «Чего ты плачешь! Закрой свой рот!» Ребенок сразу же замолчал от страха. Затем этот мужчина посмотрел на Фу Сан и злобно произнес: «Маленькая девочка Фу Сан, ты все еще хочешь сопротивляться мне?»

Фу Сан хотела заплакать: «Старший брат, умоляю вас. Пожалуйста, позвольте нам остаться здесь на зиму. Мы обязательно уйдем, как только придет весна».

«Нет!» Чиновник махнул рукой: «Вы должны уйти сегодня же! Вы должны выдвинуться прямо сейчас!» Сказав это, он дал сигнал людям перед собой: «Чего вы ждете? Идите в каждую комнату и вышвырните их отсюда!»

«Не надо!» Фу Сан сделала несколько шагов вперед и опустилась на колени: «Старший брат-чиновник, я умоляю вас. Пожалуйста, дайте нам остаться на зиму! На улице так холодно. Дети замерзнут до смерти!»

«Выживут они, или умрут, какое мне до того дело?» Лоб чиновника наморщился, когда он толкнул Фу Сан на землю: «Даже если ты замерзнешь до смерти, мне все равно! Этот двор уже продан. Губернатор уже сказал, что я должен выгнать вас всех сегодня же. Этот двор будет снесен для постройки нового дома. Маленькая девочка Фу Сан, ты уже выпросила десять дней. Если вы сегодня же не уйдете, не обвиняйте меня в невежливости!»

«Что вы делаете?» Тян Дун закричала, увидев, что чиновник уже вытащил саблю.

«Что я делаю? Хммм! Вы не кто иные, как сироты без семей. Даже если я убью всех вас, никто не станет это расследовать! Выходите или умрите, это ваш выбор!»

Лишь упоминание о смерти напугало детей во дворе. Даже Фу Сан и Тянь Дун начали дрожать.

Хуан Цюань действительно не могла продолжать высокомерно наблюдать за официальным актом. С щелчком ее руки, из ее рукава появился неизвестный предмет, который был брошен в лоб чиновника.

Мужчину, который говорил, внезапно ударило в лоб, заставив его упасть на землю, и кровь потекла с его лба.

«Кто это сделал?» Он был шокирован, глядя на Хуан Цюань. Только тогда он понял, что во дворе по-прежнему находятся несколько незнакомых людей, поэтому он не мог не испустить удивленного крика: «Кто вы? Вы на самом деле смеете ударить меня?»

Хуан Цюань рассмеялась: «Ударить? Даже если я тебя зарежу, спроси у своего начальника, осмелится ли он сказать хоть слово возражения?»

Этого мужчину можно было считать человеком с некоторым престижем. Услышав тон Хуан Цюань, он понял, что у нее есть поддержка. Но она все же была одета как служанка, а это означало, что ее хозяин, это молодой человек позади нее. Но как бы он не присматривался к нему, он не мог понять, кем был этот молодой человек.

Увидев, что их лидер был поражен, правительственные чиновники сделали шаг вперед. Затем они услышали, как мужчина, которого ударили, крикнул: «Чего вы все еще ждёте? Кто-то посмел ударить чиновника. Почему вы еще не задержали ее!»

Только тогда они поняли, что еще одна группа людей находится у входа. Эта группа людей отличалась от первой группы. На их телах была надета броня, и они держали в руках копья, похоже, это были военные.

Хуан Цюань была вне себя: «Даже военные офицеры пришли, чтобы выгнать каких-то сирот?»

Военный офицер, который пришел позже, был более учтивым, и он не защищал правительственного чиновника, не разбираясь, кто прав, кто виноват. Тот, кто, казалось, был их лидером, вышел вперед и схватил руками Фу Сан и Тянь Дун, а затем сказал: «Молодые дамы, этот дом действительно был продан правительству, поэтому правительство пришло очистить его, и это должно быть сделано. Всем известно, что зимой выжить очень сложно, но правительство должно продолжать выполнять свою работу».

Фу Сан была озадачена: «Все говорят, что правительство заботится о гражданах, но когда дети голодают и замерзают, им все равно. Теперь они даже не хотят дать детям комнату для сна? Господин, посмотрите. Сколько лет этим детям? Если они будут спать на холоде ночью, сколько, по-вашему, доживет до утра?»

Этот мужчина также проявил некоторую беспомощность: «Молодая леди права, но правительство выдало нам приказ. Нет никакой ошибки в том, что мы должны очистить двор. Если этот вопрос будет расследован, теми, кто ведет себя глупо, окажетесь вы.»

«Но...» Фу Сан не знала, что еще она может сказать. Верно, они глупы, но что еще могут делать эти дети? Неужели они действительно должны смотреть, как они все замерзнут до смерти?

«Тогда давайте, выходите». Внезапно раздался голос. Это был чистый и спокойный голос.

Все обернулись, чтобы посмотреть, и они увидели молодого человека в возрасте 12 или 13 лет.

Фу Сан не думала, что человек, которого они считали благотворителем, станет заступаться за государственных служащих. Через мгновение гнев наполнил ее сердце, и она не могла не закричать сердито: «Если бы у нас было место, куда мы можем уйти, как бы мы могли продолжать жить здесь?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась ей: «Не сердись. Я говорю, что вы должны собирать вещи. Когда соберете, приведите детей. Я найду вам место для жизни.»

Фу Сан была поражена. После долгой паузы, она глупо спросила: «Сэр говорит правду?»

Она кивнула: «Это правда. Быстрее идите.»

Она больше ничего не говорила. Обернувшись, она повела Хуан Цюань и своего водителя со двора.

Они услышали, как кто-то крикнул Хуан Цюань в спину: «Эй, стойте! Вы ударили нашего человека, и вы хотите сбежать после этого? Задержать их, немедленно!»

Однако военный офицер остановил его: «Вы пришли сюда, чтобы очистить дом, а не драться!»

Снаружи Фэн Юй Хэн и ее люди не сразу сели в карету. Стоя рядом с каретой, она сказала Хуан Цюань: «Позови человека, который больше всего выступал здесь».

Хуан Цюань кивнула и ушла. Вскоре после этого военный чиновник стоял перед Фэн Юй Хэн.

Он не знал, почему этот молодой человек позвал его. Раньше он не слышал, чтобы этот молодой человек много говорил, но группа детей, которых нельзя было выгнать, стала упаковывать свои вещи.

«Большое спасибо, молодой сэр за помощь, предоставив детям место для жизни, вы позволили нам завершить нашу работу».

Фэн Юй Хэн посмотрела на этого человека и спросила, нахмурившись: «Вы похожи на того государственного чиновника и чувствуете, что не имеет значения, что случится с детьми, до тех пор, пока ваша работа может быть успешно выполнена?»

Мужчина горячо покачал головой: «Не совсем. Эти дети очень бедны, так как все они сироты. Сперва человек, который жил здесь, предоставлял финансовую помощь, но эта семья почему-то неожиданно выехала из столицы. Затем они продали двор правительству. Эти сироты похожи на брошенных кошек и собак. Обычно они живут за счет выполнения некоторых обязанностей в обмен на пищу. Я слышал, что они регулярно не могут есть.»

«Вам их жаль?»

«Да». Военный чиновник кивнул, но беспомощно сказал: «Но что можно поделать с этой жалостью? Сам, я не могу справиться с этим вопросом». Затем он снова взглянул на Фэн Юй Хэн, поскольку он чувствовал, что этот молодой человек был ему немного знаком, но он действительно не мог вспомнить, где он видел его раньше. Он не мог не спросить: «Молодой сэр, мы встречались раньше?»

Фэн Юй Хэн не обратила внимания на его вопрос, вместо этого спросив: «Что вам приказал губернатор?»

«Ах!» Военный чиновник немного рассердился при упоминании этой темы: «Разве это не потому, что губернатор хорошо дружит с нашим лидером. Используя эти отношения, он хотел, чтобы мы помогли выгнать этих людей. Он сказал, что даже если нам придется убить их всех, мы должны очистить этот двор за сегодня».

«Хмф». Фэн Юй Хэн ухмыльнулась: «Убить всех? Губернатор действительно смел». Она сказала Хуан Цюань: «Пойди и посмотри, как идут сборы».

Хуан Цюань подчинилась и ушла.

Затем она продолжила спрашивать солдата: «У меня есть кое-что, о чем я хочу попросить вас, хорошо?»

Военный чиновник быстро сказал: «Этот человек все еще чувствует близость к этому молодому сэру, за то, что вы помогли детям. Вероятно, вы добродетельный человек. Спрашивайте, если я смогу помочь вам, я обязательно помогу».

«Да так, ничего серьезного». Сказав это, она вытащила серебряный слиток: Привезите сюда несколько карет и вывезите их всех. Места должно хватить для всех детей. У меня есть место для жительства в пригороде столицы. Едьте со мной, чтобы помочь привезти их туда.»

«Да!» Без лишних слова, этот человек согласился, но он не принял деньги Фэн Юй Хэн: «Сэр, пожалуйста, спрячьте деньги. Я не могу сделать слишком много, чтобы помочь, но я все же могу позволить себе потратить деньги на экипажи. Просто считайте, что вы позволили мне сделать что-то для этих детей, чтобы облегчить мою совесть».

После этого он обернулся и ушел.

Фэн Юй Хэн также села в экипаж, чтобы подождать, пока Хуан Цюань приведет Фу Сан, Тянь Дун и других детей. Когда они вышли, этот мужчина уже вернулся с экипажами.

В общей сложности было пять экипажей, и в каждый село по пять или шесть детей, а Фу Сан и Тянь Дун сели рядом с ней.

Военный офицер вскочил на лошадь и последовал за ними. Взмахнув рукой, он отпустил своих людей. Без лишних слов, он молча последовал за группой экипажей Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн слегка подняла штору и снова взглянула на двор. Ей показалось, что чиновник с окровавленным лбом тоже смотрит на нее. Их взгляды встретились, и она зло улыбнулась, в то время как чиновник вздрогнул от холода.

«Один из слуг губернатора очень хорош». Она опустила занавеску и сказала Хуан Цюань: «Скажи мне, кто подходит лучше всего для решения этого вопроса?»

Хуан Цюань задумалась, а затем сказала «Седьмой».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Хорошо, тогда давай поговорим с седьмым братом. Он очень убедителен.»

Фу Сан и Тянь Дун знали, что молодой человек перед ними определенно не был обычным благородным человеком, но они не осмеливались ничего спросить, поэтому они осторожно сидели в карете.

Вместо этого Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу, чтобы сказать им: «Нет необходимости жить в бедности все время. Послушайте меня. У меня есть место жительства в пригороде столицы, и я отвезу вас туда прямо сейчас. Не волнуйтесь, я не дойду до того, чтобы продать эту резиденцию, и вы сможете спокойно жить там. В этой резиденции есть немного сельскохозяйственных угодий, поэтому вы можете посадить немного еды, когда наступит весна. Тогда вы станете более или менее самодостаточными».

Фу Сан и Тянь Дун были так благодарны, что не знали, что сказать. Они могли только стоять на коленях и кланяться.

Фэн Юй Хэн помогла им встать: «Поговорив с чиновником, у меня уже сложилось базовое понимание вашей ситуации. Сперва мы поселим вас в этой резиденции. А другие вещи мы сможем обсудить позже».

Карета ехала около часа, а затем остановилась перед резиденцией с куском сельхозугодий.

Эта резиденция была частью личного свадебного подарка, присланного Сюань Тянь Мином. Она была очень большой. Не говоря уже о 30 людях, даже 60, или 90 человек могли жить здесь без проблем.

Когда все увидели эту прекрасную резиденцию, они были совершенно потрясены, особенно военный чиновник, который сопровождал их в этой поездке, потому что он чувствовал, что узнал происхождение этой резиденции.

Затем он осторожно подумал и посмотрел на Фэн Юй Хэн. Через некоторое время он внезапно был шокирован так сильно, что чуть не упал с лошади.

Он соскочил с лошади и подлетел к Фэн Юй Хэн. Когда он подошел к ней, он упал на одно колено и отдал честь. Повысив голос, он сказал: «Этот скромный, Ван Чжо, почтительно приветствует принцессу графства Цзи Ань!»

Глава 260 - Не Пожалейте об Этом в Будущем

Этот человек был военным офицером, который пришел с Фэн Юй Хэн, чтобы спасти Сюань Тянь Хуана, Ваном Чжо.

Увидев, что он наконец узнал ее, Фэн Юй Хэн улыбнулась и слегка взмахнула рукой: «Вставай».

Встав, Ван Чжо посмотрел на Фэн Юй Хэн и почувствовал, что она изменилась. Он слышал, что принцесса графства Цзи Ань провела много времени в военном лагере и что она стала инструктором тридцати тысяч солдат.

Северо-западная армия девятого принца, Сюань Тянь Мина, уже стала самой могущественной армией среди четырех великих армий. Тридцать тысяч солдат, которых он привез с Северо-запада, были элитными. Все знали, что нужно пройти пять испытаний, чтобы стать лидером в Северо-западной армии, и вполне вероятно, что даже Сюань Тянь Мин не стал исключением.

Теперь, когда Фэн Юй Хэн прошла этот тест, что это значит? Это значит, что принцесса графства Цзи Ань обладает выдающимися навыками. К ней определенно нельзя относиться как к обычной молодой мисс из благородной семьи. Как военный офицер, он восхищался Фэн Юй Хэн за то, что она прошла пять тестов. Таким образом, его взгляд был наполнен восхищением и уважением.

Ван Чжо вдруг вспомнил молодую девушку, которая раздавала горячий чай у входа в Зал Сотни Трав во время зимнего бедствия, и посмотрел на красивого молодого человека перед собой и почувствовал, что они выглядят все более похожими. Он не мог не спросить: «Вы принцесса графства Цзи Ань?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Верно, это Я.»

«Вы действительно принцесса графства Цзии Ань?» Фу Сан и Тянь Дун чуть не закричали от радости, Тянь Дун обернулась и сказала детям: «Она - принцесса графства Цзи Ань! Она не молодой джентльмен! Это принцесса графства, которая давала нам горячий чай в течение многих дней во время зимнего бедствия!»

Услышав это, дети зашумели. Шуй Лин подскочила к Фэн Юй Хэн и взяла ее за руку: «Сестра Фу Сан сказала, что принцесса графства - наш благодетель. Во время зимнего бедствия я болела. В Зале Сотни Трав сказали, что мы слишком далеко, поэтому они специально приготовили чай, который можно было бы заварить во дворе, чтобы мы могли выпить его. Если бы не ваш чай, Шуй Лин замерзла бы до смерти.»

Фэн Юй Хэн не могла вспомнить такую распространенную историю, или, может быть, вообще не знала об этом. Большей частью этих дел занимался Ван Линь, но она никогда не думала, что столкнется с этими детьми в таких благоприятных обстоятельствах.

«Глупая девочка». Она погладила Шуй Лин по голове и сказала Фу Сан и Тянь Дун: «В этой резиденции все время никто не жил. Я обычно отправляла сюда людей время от времени, чтобы они немного здесь убрали, но теперь, когда вы будете здесь жить, эта работа лежит на вас».

Тянь Дун радостно сказала: «Принцесса графства, не волнуйтесь. Мы обязательно позаботимся о резиденции.»

Она кивнула: «Приведите детей, чтобы они получили свои вещи в первую очередь. Я поговорю немного с Ван Чжо.»

«Хорошо!» Обе подчинились, а затем поблагодарили, прежде чем увести детей.

Ван Чжо увидел, что Фэн Юй Хэн что-то хочет сказать ему, поэтому он не мог не занервничать; однако он был также немного рад. Он не знал, что хочет ему сказать Фэн Юй Хэн, но интуиция подсказывала ему, что это определенно не что-то плохое.

Они подошли к павильону во дворе, прежде чем Фэн Юй Хэн спросила его: «Вы сказали, что ваш лидер использовал свою силу, чтобы помочь губернатору в его работе, поэтому я попрошу вас. Если бы вам пришлось выбирать между просьбой друга и этих детей, что бы вы выбрали?»

Ван Чжо даже не думал, прежде чем сказать: «Конечно, я подумал бы о жизни детей! Даже если их судьбу не изменить, я бы не стал выкидывать их на улицу».

«Хорошо!» Она встала и повернулась лицом к Ван Чжо: «Тогда просто подождите, и вы займете эту должность».

«Что?» Глаза Ван Чжо расширились, на его лице было написано, что он не смеет верить в это. Он не мог не напомнить Фэн Юй Хэн: «Он местный командир столицы!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась: «И что? Поскольку он плохо выполняет свою работу в качестве должностного лица, нет необходимости, чтобы он продолжал занимать это место. Это займет не более трех дней. Возвращайтесь и подождите.»

«Этот скромный благодарит принцессу графства за это повышение!» Ван Чжо снова опустился на колени и выразил свою сердечную благодарность Фэн Юй Хэн. Он был простым капитаном охраны, следившим за воротами. Местный командир это был тот человек, который отчитывался перед императором и был официальным лицом, способным посещать судебные заседания. Если бы он изо всех сил трудился, возможно, он не смог бы получить это место даже за целую жизнь, но теперь ему представилась такая возможность, так как он мог не быть шокированным!

«Вы можете вернуться». Фэн Юй Хэн тихо сказала: «Я даю вам этот шанс, потому что вы помогли мне найти его Высочество седьмого принца в тот день. Во-вторых, чтобы ваше великодушие не было исчерпано. С этого дня я надеюсь, что вы сможете продолжать быть великодушным человеком. Не позволяйте своему положению затмить вашу доброту. Это было бы слишком большим разочарованием».

«Я надеюсь, что принцесса графства сможет быть спокойна. Я определенно не забуду урок принцессы графства.»

Ван Чжо вернулся в столицу эмоциональным и возбужденным. Между тем, резиденция уже была полностью убрана. Дети были очень счастливы, что у них было новое место жительства. Вслед за Фу Сан и Тянь Дун, они поклонились Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн приняла их любезность, а затем сказала: «Я не привела вас сюда, чтобы вы тут лениво обитали, но вам также нет необходимости выполнять какую-либо грубую работу, такую, как стирка одежды. Завтра я приведу сюда учителя, который научит вас читать. Я также приведу врача из Зала Сотни Трав, чтобы он учил вас основам медицины. Те из вас, кто будет лучше всего учиться, будут доставлены на усадьбу принцессы графства, где я лично буду учить вас. Договорились?»

«Да!» Все дети ответили в унисон, у каждого из них появилось счастливое выражение.

Фу Сан сказала: «Никто из этих детей никогда не учился читать, но они очень умны. Они определенно не разочаруют принцессу графства».

Она кивнула и подумала, что это очень хорошо. То, что ей было нужно, это дети, которые ничего не знают. Возможность научить их с самого начала означала, что она сформирует их по своему желанию.

Фэн Юй Хэн отпустила детей и передала купюру в 50 таэлей Фу Сан: «После того, как я вернусь в столицу, я попрошу кого-нибудь принести еду. Я также оставлю здесь карету. Эта купюра будет храниться у вас для экстренного использования. Если произойдет какая-нибудь чрезвычайная ситуация, приходите, чтобы найти меня в усадьбе принцессы графства. Я расскажу слугам о вас, так что вы сможете прийти прямо туда.»

Фу Сан и Тянь Дун были так тронуты, что не знали, что сказать. Они могли только многократно благодарить.

Фэн Юй Хэн больше не задерживалась. На обратном пути она велела Хуан Цюань: «Позаботься о том, что я им пообещала, когда мы вернемся в поместье. Мы должны внимательно следить за ними. Как только появится кто-то с некоторым талантом, его нужно немедленно привезти в усадьбу. Также отправь кого-нибудь в правительство, чтобы зарегистрировать их. Я напишу письмо седьмому брату чуть позже, и я хочу, чтобы ты отправила его ему».

Они задумались над событиями сегодняшнего дня, в то время, как они ехали обратно в павильон Тун Шэн. Когда они проезжали мимо входа в поместье Фэн, карета замедлилась, и водитель спросил ее: «Молодая мисс, мы едем к нам или мне остановиться в поместье Фэн?»

Фэн Юй Хэн сперва хотела вернуться в павильон Тун Шэн, но когда она подняла занавеску и взглянула на поместье Фэн, ее решение изменилось «Стоп! Я поеду в поместье Фэн.»

Она подняла занавеску и вышла из кареты. У входа в поместье Фэн она увидела, как некоторые слуги выбрасывали всевозможные вещи. Среди вещей были ткани, аксессуары, а также были разные побрякушки.

Рядом с вещами, которые были выброшены, стояла незнакомая служанка. Лицо служанки было синим от гнева, когда она указала на слуг поместья Фэн и сердито закричала: «Вы должны лучше знать, что для вас лучше!»

Слуги поместья Фэн не осмелились показать слабость, отвечая: «Мы просто исполняем наш приказ. Если мисс гневается, она может все высказать четвертой юной мисс. Нет смысла сердиться на нас».

Горничная стояла снаружи усадьбы. Опустив руки на бедра, она указала на них и громко сказала: «Тогда просто передайте сообщение вашей четвертой молодой мисс, чтобы она не была слишком высокомерна. То, чего не хватает Принцу - это женщины, и есть много второстепенных принцесс. Ей действительно не следует относиться к этому, как к чему-то серьезному. Прямо сейчас, Принц Ли интересуется ею, но кто знает, когда его тяга исчезнет. Вы действительно смеете выбрасывать вещи, подаренные Его Высочеством? Если эти вещи будут выброшены прямо сейчас, их больше не будет в будущем. Ей лучше не пожалеть об этом!»

Проговорив это, она помахала водителю за пределами усадьбы. Водитель быстро подошел и перенес вещи в карету. Служанка забралась в карету и быстро ушла.

Хуан Цюань щелкнула языком: «Когда это четвертая юная мисс стала такой смелой?»

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Кто знает! Принц Ли, скорее всего, сделал что-то, что ей не понравилось, поэтому она устроила истерику». Она вдруг вспомнила о вопросе приготовления пищи с лекарствами по возвращению Фэн Цзинь Юаня в поместье. В то время Фэн Дай приняла на себя задачу, которую ей подкинули, сказав, что пятый принц пригласит Мо Бу Фана и имперских поваров. «Если подумать об этом, то действительно есть проблема с приветственным банкетом для Фэн Цзинь Юаня».

Надев улыбку, она обернулась и повела Хуан Цюань ко входу в усадьбу принцессы графства.

Слуги семьи Фэн смотрели друг на друга с тревогой, поскольку они думали, что иметь свою землю лучше всего. Иметь возможность уйти после того, как уже был сделан шаг во внутрь, это было то, на что могла осмелиться только вторая молодая мисс.

В то же время, в саду дворца Юй Лань, Фэн Фэнь Дай надевала свои туфли, сидя на заснеженной земле. Ее маленькое лицо было синим и фиолетовым от холода. Пока она надевала туфли, она громко скулила: «Отлично, тетушка, я закончила учебу! Я не хочу продолжать учиться! Ради того, чтобы стать его избранницей, я занималась этими утомляющими танцами, и что теперь? Он даже не может помочь мне пригласить каких-то имперских поваров. Почему я должна беспокоиться о том, чтобы тратить свое время на получение его признания?»

Тем, кто стоял перед ней, была девушка в тонкой одежде, несмотря на холод, Хунь Юнь. По сравнению с лицом Фэн Дай, которое побледнело от холода, лицо Хун Юнь казалось совершенно привыкшим к снегу. В это время ее ноги были голыми и стояли в снегу, но она, похоже, ни капли не мерзла.

«Спокойное сердце важнее всего в этом виде танца. Не будьте слишком раздражительны. Даже если вы столкнетесь с большой проблемой, ваше сердце должно оставаться ледяным, стабильным и спокойным».

«Я не могу оставаться спокойной!». Как Фэн Дай могла научиться хоть какой-то части изящной грациозности Хун Юнь, когда она так громко кричала: «Я закончила обучение. Покиньте усадьбу! Я удвою сумму денег, чтобы вы никогда не возвращались!»

«Четвертая молодая мисс серьезна?»

«Конечно, я серьезна!»

«Тогда хорошо». Хун Юнь кивнула: «Я не из столицы. Как только я уйду, я никогда больше не вернусь. Если четвертая молодая мисс пожалеет об этом, вы никогда больше не сможете найти Хун Юнь. В этом мире я единственная, кто знает, как танцевать этот танец. Четвёртая молодая мисс, не пожалейте.»

Сказав это, она начала выходить со двора без каких-либо колебаний. Фэн Дай никогда не думала, что эта женщина на самом деле даже не скажет нескольких слов, чтобы посоветовать ей не бросать танцы. Некоторое время она застыла на месте. Забыв о том, чтобы надеть туфли, она лишь думала о том, что сказала Хун Юнь.

Если она отпустит ее, она действительно никогда не сможет узнать этот танец, и тогда его Высочество пятый принц...

«Подождите!» Она передумала: «Я все же хочу узнать этот танец, но сегодня мой разум не был спокойным. Я отдохну один день.»

Услышав это, Хун Юнь рассмеялась. Повернув голову назад, она спросила: «Разве ум четвертой молодой мисс, когда-либо был спокойным?»

«Ты...» Хун Юнь действительно становилась все более и более дерзкой: «В конце концов, я все еще четвертая молодая мисс семьи Фэн, а ты просто танцовщица. Как ты смеешь так говорить со мной?»

Хун Юнь ничуть не испугалась. Вместо этого ее лицо не выражало никаких эмоций, как лед, но она все же медленно вернулась назад и спросила Фэн Дай: «Неужели четвертая молодая мисс думает, что когда я хожу вокруг босиком по снегу и в тонкой одежде, я не красива?»

Фэн Дай была поражена. Она не знала, почему она задала этот вопрос, но она, все же, кивнула: «Красивы».

«Тогда подумайте об этом. Даже если вы выйдете замуж не за его Высочество, пятого принца, если вы приобретете эту способность, какой мужчина сможет вас отвергнуть?»

Слова Хун Юнь заставили Фэн Дай загореться, так как ее надежды снова взлетели.

В это время Хун Юнь что-то вытащила из кармана рукава и протянула это ей: «Я дарю вам это».

Глава 261 - Сердце Пьяницы не в Кубке

«Что это? Фэн Дай приняла небольшую коробку от Хун Юнь. Открыв её, чтобы взглянуть, она почувствовала, как её окутал аромат.

«Это скрывающий крем». Хун Юнь сказала ей: «Он будет очень эффективным против шрама на вашем лице. Он полностью исчезнет через месяц использования».

«Правда?» Фэн Дай была наполнена радостью.

Хун Юнь кивнула: «Правда». Затем она спросила: «Вы все еще хотите научиться танцевать?»

Фэн Дай немедленно сняла туфли и носки, а затем встала на снег. Холод заставлял даже ее зубы дрожать, но она все же терпела и сказала: «Я буду! Независимо от того, для кого, но я научусь!»

В ту ночь в храме во внутреннем дворе Чэнь Юй И Линь что-то прошептала на ухо Чэнь Юй.

Вскоре после этого в глазах Чэнь Юй появилась беспощадная злоба: «Сделай это! Это абсолютно необходимо! Но на этот раз ты абсолютно не должна потерпеть неудачу. Пойдите, скажите третьему дяде, и попроси его найти лучших людей. Они должны разобраться с этим гладко и чисто. Эта девушка очень проницательна, поэтому убедись, что не останется никаких следов».

«Эта слуга скажет ему». Затем И Линь сказала: «Третий хозяин также сказал, что когда придет время, её обязательно должен кто-то отвлечь. Он надеется, что молодая мисс задержит ее.»

Чэнь Юнь была немного раздражена: «Задержать её! Это легче сказать, чем сделать. Почему дядя не может действовать раньше?»

И Линь сказала ей: «Третий хозяин сказал, что её все время будет сопровождать охрана, и их отпустят только после прибытия в столицу. Вот почему он решил действовать в это время ».

«Забудь об этом. Я найду способ отвлечь ее. В любом случае, на этот раз он должен преуспеть. Если он снова потерпит неудачу, скажи дяде, что больше не будет необходимости в его вмешательстве. Я сама позабочусь о людях, которые встают у меня на пути».

И Линь кивнула, а затем посмотрела на свечу, которая почти догорела. Она не могла не сказать: «Молодая мисс, отдохните немного, иначе ваше зрение ухудшится. Так или иначе, старшая мадам не говорила, что вам нужно завершить копирование в течение определенного количества дней. Мы можем сделать это медленно.»

Однако Чэнь Юй улыбнулась и, покачав головой, сказала: «Как я могу делать это медленно. Отец почти вернулся. Я терпела обиды, когда он был вдали от поместья. Если я не покажусь ему на глаза, как он сможет проявить сострадание?»

Глаза И Линь загорелись, когда она сказала с улыбкой: «Молодая мисс действительно умна. Тогда эта слуга принесет еще две свечи.»

«Принеси! Было бы неплохо, если бы она была очень яркой.»

На следующий день до полудня, все в поместье Фэн собрались во дворе Шу Я, чтобы выказать уважение родоначальнице.

День возвращения Фэн Цзинь Юаня в столицу приближался. От приближения нового года лицо родоначальницы было полно радости.

У Чэнь Юй были темные круги под глазами, и родоначальница была немного огорчена, увидев их, неоднократно заявляя ей: «Если ты не можешь хорошо спать по ночам, просто позови врача и попроси его выписать рецепт, который поможет тебе спать. Ты не можешь продолжать в том же духе. Я вижу, что ты похудела за последние два дня».

И Линь быстро ответила за Чэнь Юй: «Возможно, старшая мадам не знает, но старшая юная мисс переписывает сутры в храме каждую ночь до рассвета. Она уже переписала половину из 100 раз».

«Так быстро?» Родоначальница была действительно потрясена, и тревога на ее лице стала еще более заметной: «Я наказала тебя переписыванием сутр 100 раз, но я не сказала, за сколько дней ты должна их переписать. Зачем ты испытываешь такие трудности?»

Чэнь Юй встала и поклонилась родоначальнице, сказав: «Внучка не чувствует, что это трудность. Переписывание сутр - это то, что успокаивает сердце. Более того, отец скоро вернется, поэтому Чэнь Юй копирует сутры, молясь за счастье отца, и чтобы он безопасно доехал».

Эти слова были очень приличными и великодушными, и они повысили настроение родоначальнице.

Но когда у родоначальницы повысилось настроение, Хань Ши и Фэн Дай стали недовольны. Фэн Дай холодно фыркнула и сказала: «Старшая сестра действительно умеет говорить. Тебя наказали, но ты говоришь так, будто ты благодетельный человек».

«Достаточно!» Родоначальница абсолютно ненавидел споры Фэн Дай. Если добавить к этому то, что она так и не смогла пригласить имперских поваров, несмотря на то, что она сказала, что она это сделает, она была еще больше недовольна Фэн Дай. «Ты бы лучше подумала о том, что ты должна сделать для своего отца, а не тратила каждый день на изучение этих бесполезных танцев».

«Как они могут быть бесполезными!» Фэн Фэнь Дэй рассердилась: «Бабушка, неужели вы не хотите, чтобы Фэн Дай жила счастливо? В вашем сердце есть только старшая сестра. Независимо от того, что она делает, она для вас хороша.»

«Как четвертая сестра может так говорить с бабушкой? Быстро встань на колени и признай свои ошибки!»

Фэн Дай вздернула подбородок: «Я ничего не сделала неправильно!»

Родоначальница дрожала от гнева, а бабушка Чжао утешала ее со стороны: «Старейшина, усмирите свой гнев! Это всего лишь отношение четвертой молодой мисс. Мы уже говорили, что сегодня не будем сердиться.»

Родоначальница сделала два глубоких вдоха и схватила бабушку Чжао за руку, сказав: «Хорошо, верно, я говорила, что сегодня не буду злиться. К сожалению, моя внучка нелогична, и из-за неё в семье нет покоя!»

Фэн Юй Хэн наблюдала, как разворачивалась драма в комнате, и она просто решила закрыть на это глаза. Ее появление было не более чем формальностью. Она не собиралась участвовать в этом беспорядке.

Наконец, настроение родоначальницы стабилизировалось, и она наконец сказала: «Уже конец года. Поместье пошило для всех по новому комплекту одежды. Каждый получит набор. Наденьте их, когда вы войдете во дворец.»

Когда она сказала это, четыре служанки вошли, держа четыре комплекта одежды, а затем передали их четырем маленьким мисс. Одежды были сделаны из парчи Сычуань и были очень дорогими. У каждой был свой цвет. У Чэнь Юй белый, у Фэн Юй Хэн синий, у Сян Жун светло-желтый, а у Фэн Дай светло-розовый.

Естественно, такая хорошая одежда понравилась всем. Даже Фэн Юй Хэн могла только хвалить древних портных за их мастерство. Дизайн одежды был очень красивым, и также присутствовал слабый стереоскопический эффект.

Получив такую красивую одежду, Фэн Дай сразу обрадовалась и сладко сказала: «Спасибо, бабушка».

Родоначальница все еще не хотела слушать ее, поэтому она махнула рукой: «Это все. Вы можете вернуться». Таким образом, люди в комнате разошлись.

Фэн Дай уходила немного медленнее, поскольку она поддерживала Хань Ши. Фэн Юй Хэн также специально замедлила свой темп, притворившись, что болтает с Хуан Цюань: «Я слышала, что имперская наложница, которая умерла от утопления, любила Зиму. Мы плотно закутаны в одежду, но она носила тонкую одежду. Она даже могла ходить по снегу босиком. Разве это не странно?»

Хуан Цюань знала, о чем думала Фэн Юй Хэн. Косо взглянув на Фэн Дай, она увидела, как на её лице появился некоторый шок, и нерешительно обернулась назад.

«Юная мисс права. Эта слуга тоже слышала об этом. Та имперская наложница не просто могла ходить босиком по снегу. Она также очень хорошо готовила чай из снега с зимних кустарников. Она также предпочитала белый цвет, так как это был цвет, который мог сливаться со снегом. Среди слуг некоторые называли ее императорской наложницей Сю.»

«Ты, кажется, знаешь даже больше, чем я». Фэн Юй Хэн злобно улыбнулась, ускорившись.

«Эта слуга раньше работала в Южном дворце. Я, естественно, больше слышала об этих вещах». Хуан Цюань подчеркнула последнее слово, прежде чем поспешно покинуть внутренний двор Шу Я.

Фэн Дай, которая слышала все это, была на самом деле очень счастлива. Хотя Фэн Юй Хэн не сказала, как звали эту имперскую наложницу, но сколько имперских наложниц умерло от утопления? Кто еще мог ходить по снегу босиком?

Она поняла и была очень счастлива, что она смогла тайно подслушать эту информацию. Она подумала, что ей нужно научиться готовить чай из снега.

Но в мгновение ока она увидела одежду, которую держала А Цзюй. Сперва она была очень довольна розовым цветом, но теперь, когда она услышала об императорской наложнице, которая любила белый цвет, она взяла свою одежду и поспешно отправилась торговаться с Фэн Чэнь Юй.

Уже отойдя довольно далеко, Фэн Юй Хэн услышала, как ее сестры кричали, и она не могла не улыбнуться.

Вернувшись в павильон Тун Шэн, она перенесла все приготовленные подарки в карету. Взяв с собой только Хуан Цюань, она отправилась в разные усадьбы, чтобы передать эти подарки.

Когда она наконец вернулась, уже был вечер. Когда она вошла в поместье, она увидела, что Яо Ши держит письмо. Она радостно рассказала ей: «Цзы Жуй сможет завтра добраться до столицы».

Это была действительно хорошая новость. Фэн Юй Хэн посмотрела на письмо. Оно было написано Цин Юй, поэтому она тоже обрадовалась.

Она, естественно, должна встретить Цзы Жуйя, когда он вернется в столицу. Яо Ши тоже хотела пойти с ней, но Фэн Юй Хэн остановила её: «Мама должна остаться в усадьбе, чтобы приготовить еду для Цзы Жуйя. Этот ребенок давно выехал, поэтому он обязательно захочет съесть немного еды, которую ты лично приготовишь». Только так ей удалось убедить Яо Ши остаться.

Когда она вернулась в свой внутренний двор, она сказала Хуан Цюань: «Что-то случилось с матерью. Нужно исследовать её рацион».

Хуан Цюань тоже занервничала: «Разве молодая мисс заметила что-то?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я беспокоюсь, потому что я ничего не заметила. В прошлый раз я поменяла лекарство. К сожалению, жизнеспособность, которую она восстановила, была таинственным образом истощена. На этот вопрос нужно обратить особое внимание. Мы не должны действовать поспешно. Если он способен действовать под нашими взглядами, этот человек, вероятно, большая рыба».

После одной ночи, наконец, наступил день возвращения Цзы Жуйя.

В усадьбе Фэн все еще не знали об этой новости, поэтому все было тихо. Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань готовились покинуть усадьбу, но пришла служанка с сообщением: «Старшая молодая мисс семьи Фэн пришла и попросила о встрече с молодой мисс».

«Фэн Чэнь Юй?» Она испугалась и задумалась, зачем она пришла? Но независимо от того, для чего она пришла, у нее не было времени, поэтому она быстро вышла и сказала служанке: «Отошли ее. Скажи, что я занята.

«Но...» Служанка преследовала ее, «Старшая молодая мисс семьи Фэн приехала, чтобы передать подарки на новый год. Она подготовила их для молодой мисс, мадам и молодого хозяина. Она послала людей принести их, и они ждут у ворот».

Хуан Цюань задумалась, потом сказала: «Как насчет того, чтобы посмотреть, что они прислали?»

Фэн Юй Хэн остановилась и задумалась, затем кивнула служанке. Но после этого она повернулась и сказала Хуан Цюань: «У меня правое веко дергалось целое утро, и это меня беспокоит».

«Может быть, молодая мисс плохо спала прошлой ночью? Вы, должно быть, думали о молодом хозяине.»

Слова Хуан Цюань дали ей понять, что может быть это действительно так, поэтому она не стала принимать это близко к сердцу.

Вскоре после этого Фэн Чэнь Юй вошла во внутренний двор вслед за служанкой. За ней шли слуги, которые несли некоторые вещи.

Увидев ее, Фэн Чэнь Юй надела своё лицо Бодхисаттвы: «Вижу, вторая сестра собиралась уйти из поместья? К счастью, я пришла вовремя, иначе я бы не смогла увидеться со второй сестрой.

Таинственным образом, Фэн Юй Хэн снова начала беспокоиться. Она действительно хотела вышвырнуть Фэн Чэнь Юй из павильона Тун Шэн, но, как говорится в старой поговорке, не бейте того, кто уже улыбается и извиняется. Она пришла, чтобы подарить подарки, поэтому она не могла быть чрезмерной.

«Я слышала, что старшая сестра приехала, чтобы принести подарки на новый год. Младшая сестра была небрежна. Я должна была первой отправить подарки в поместье Фэн.» Она села на один из каменных стульев во дворе, не намереваясь приглашать их внутрь.

Чэнь Юй не спорила и просто начала болтать, стоя на улице: «Уже почти новый год. Старшая сестра принесла комплект одежды для Цзы Жуйя. Я также приготовила некоторые дополнения нарядов для налож... мадам. Вот все это». Сказав это, она передала деревянный ящик Фэн Юй Хэн: «Это пара золотых браслетов с резными фигурками. Мой дядя привез их из страны ветров. Мне показалось, что они очень красивы, поэтому я принесла их младшей сестре в подарок на новый год».

«Тогда младшая сестра примет это. Я также благодарю старшую сестру от имени матери и Цзы Жуйя». Она снова посмотрела на вещи в руках слуг, затем встала: «Мне нужно кое-что сделать сегодня, поэтому я не стану задерживать старшую сестру. Я обязательно подготовлю очень хороший подарок для старшей сестры».

«Что за дело у младшей сестры?» Чэнь Юй, казалось, проигнорировала попытку Фэн Юй Хэн распрощаться с ней. Сделав еще пару шагов вперед, она тепло сказала: «Мы сёстры. О мелких спорах и ссорах не стоит упоминать. Как мы могли раньше действительно ненавидеть друг друга? Разве ты не думала об этом?» Сказав это, она села напротив Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн посмотрела на поведение Чэнь Юй, и таинственная паника вышла из глубины ее сердца.

Она всегда доверяла своей интуиции, в то же время ощущение принуждения всегда раздражало ее.

Фэн Чэнь Юй не пришла для того, чтобы дарить подарки!

Как только эта мысль пришла ей в голову, она больше не ждала. Она сразу же встала, и пошла к выходу, не говоря лишних слов.

Глава 262 - Даже Если я Умру, Я Найду Кого-нибудь, Кто Смягчит Моё Падение

Увидев, что Фэн Юй Хэн решила покинуть усадьбу, Чэнь Юй также последовала за ней большими шагами. Хуан Цюань посмотрела на этих двоих, которые были слишком приставучи, и действительно почувствовала желание ударом отшвырнуть обоих.

Весь путь к карете, Чэнь Юй продолжала говорить с ними: «Почему вторая сестра так спешит. Браслет, подаренный старшей сестрой все еще во дворе. Разве ты не хочешь еще раз взглянуть на дополнения, предназначенные мадам!»

Фэн Юй Хэн ступила на ступеньку и собиралась сесть в карету, но слова Чэнь Юй вдруг заставили ее передумать.

Она остановилась и обернулась. Посмотрев на Фэн Чэнь Юй, она вдруг сказала: «Кажется, что старшая сестра действительно многое хочет мне сказать и не хочет позволить мне уйти!»

Фэн Чэнь Юй кивнула: «Верно! Раньше ты всегда была в военном лагере, так что мы, сестры, не могли говорить. Но сейчас, в конце года, бабушка сказала, что тебя не было в столице в течение последних нескольких лет, поэтому я должна была прийти и дать тебе несколько советов».

«Что?» Она вдруг рассмеялась: «Мне действительно стоит поблагодарить бабушку за ее беспокойство. Я также должна поблагодарить старшую сестру за твою заботу. Поскольку старшая сестра получила приказ от бабушки, было бы неправильно, если бы я не прислушалась к нему, но я спешу встретить Цзы Жуйя... Как насчет того, чтобы старшая сестра поехала вместе со мной? По пути я могу все почтительно выслушать!»

После этого она не дожидалась, когда Фэн Чэнь Юй согласится или откажется. Схватив ее за запястье, она мгновенно приложила силу и бросила ее в карету.

В то же время Хуан Цюань сделала то же самое и бросила И Линь вовнутрь. Затем они сами забрались внутрь. Водитель сел на своё место, и экипаж покинул усадьбу.

Чэнь Юй и И Линь побледнели от страха. Они совершенно не могли успеть отреагировать на происходящее. Только после того, как карета начала движение, им удалось прийти в себя, но уже было слишком поздно. Они уже были в карете, и она ехала.

Она была очень потрясена, и ее голос стал пронзительным. Прямо глядя на Фэн Юй Хэн, она спросила: «Что ты делаешь?»

И Линь, защищая Чэнь Юй со стороны, с ужасом уставилась на Фэн Юй Хэн. По ее мнению, Фэн Юй Хэн, была тем человеком, к которому следует относиться с осторожностью, даже на публике. Теперь, когда они оказались в одной карете, её сердце действительно наполнилось страхом.

Увидев, что у этих двоих были выражения, как будто они увидели призрака, Фэн Юй Хэн была смущена: «Разве старшая сестра не сказала, что у тебя есть много чего сказать? Я подумала, что мы сможем поговорить по пути, пока едем забрать нашего младшего брата. В чем проблема? Я полагаю, что мы сможем достаточно поговорить до того момента, когда мы прибудем. И Цзы Жуй будет очень рад, когда он увидит, что старшая сестра лично приехала его встретить».

Лицо Чэнь Юй стало немного бледным, но что она могла сказать? Методы Фэн Юй Хэн не дали ей возможности жаловаться. Две старшие сестры решили забрать своего младшего брата. Что тут такого? Более того, она сама хотела встретиться с ней. И это она не давала её уйти. Множество пар глаз видело это, поэтому, даже если бы она захотела обвинить кого-то другого, она не могла.

Но ее целью не было оказаться с ней в одной карете. Она должна была лишь задержать Фэн Юй Хэн в усадьбе ненадолго! Но теперь... что ей говорить?

Видя, что Чэнь Юй не двигается, Фэн Юй Хэн пожала плечами и улыбнулась: «Старшая сестра действительно смешная. Когда ты была в усадьбе, у тебя было так много всего, что ты хотела сказать мне. Но почему ты молчишь теперь, находясь в карете? Если старшая сестра устала, тогда просто отдохни какое-то время. После того, как мы покинем город, мы сможем увидеть Цзы Жуйя».

Когда она это сказала, она откинулась назад в карете и закрыла глаза, чтобы отдохнуть.

Она также нервничала из-за возвращения Цзы Жуйя. Чэнь Юй внезапно приехала в павильон Тун Шэн, доставив подарки и отказываясь уходить, это ясно дало ей понять, что она пытается отложить ее отъезд из усадьбы. И она испугалась, как только оказалась в карете.

Но было уже не поздно, не так ли? Слегка сощурив глаза, она посмотрела на панику, написанную на их лицах, Фэн Юй Хэн тайно рассмеялась. Она может сколько угодно строить заговоры, но она не сможет остаться в стороне от этого вопроса. Даже если она погибнет, она должна заставить кого-то смягчить своё падение.

Карета вылетела из города, следуя по главной дороге в направлении Сяо Чжоу. Но как только они проехали пять ли, внезапно прозвучал крик ястреба. Люди в карете не могли видеть ситуацию снаружи. Они только слышали, как водитель громко закричал «Ах», прежде чем лошадь, казалось, испугалась. Без какого-либо управления они начали дико крутиться.

Водитель все еще крепко держал поводья, но он все же не мог восстановить контроль над лошадью, в то время, как он громко закричал: «Молодая мисс, не двигайтесь!»

Но как могла Фэн Юй Хэн послушаться его. Мало того, что она не сидела неподвижно, она даже протянула руку и подняла занавеску.

Встретив взгляд Фэн Юй Хэн, Хуан Цюань прижала Фэн Чэнь Юй и И Линь к двери кареты.

Чэнь Юй была потрясена, и она была совершенно неспособна сказать, где они находятся. Карета сильно раскачивалась. И она не подозревала, что ее чуть не вышвырнули из кареты.

В это время ястребиный крик снова раздался в небе. Фэн Юй Хэн подняла голову и увидела, как к ним летит невероятно огромный ястреб с распростертыми крыльями!

Увидев, что острый клюв ястреба летит прямо к ее голове, Фэн Юй Хэн внезапно прыгнула в заднюю часть кареты. Ее одежда была немного неудобной, поэтому она покатилась по полу.

Что касается ястреба, который ринулся вниз, он не смог остановиться сразу. И он ударил Фэн Чэнь Юй, которая была ближе всего к окну.

Клюв ястреба был сильным, особенно после того, как его обучили, так что он был особенно хорош против людей. Он отчаянно ударил Фэн Чэнь Юй, и Фэн Чэнь Юй испустила крик. Кусок её плоти был вырван ястребом.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Хуан Цюань, и Хуан Цюань поняла ее мысли, сразу же она закричала: «Нехорошо! Старшую молодую мисс клюнул ястреб!»

И в то же время Фэн Юй Хэн собралась выскочить из кареты. Казалось, она хотела взглянуть на травму Чэнь Юй, но кто знал, что карета внезапно ускорится, и ее немедленно выбросит из неё.

Хуан Цюань крикнула: «Юная мисс!» Она тоже собиралась выскочить из кареты, но ее крепко схватила И Линь. Она собиралась ударить И Линь, но она увидела, как Фэн Юй Хэн слегка покачала головой с земли. Хуан Цюань поняла, что возможно, ее молодая мисс сделала это нарочно, поэтому она позволила себя втянуть назад И Линь, но она с недовольством сказала: «Что-то случилось и с моей молодой мисс!»

Дикие лошади все еще мчались вперед. Фэн Юй Хэн сознательно выпрыгнула из кареты. Прежде чем она выскочила, она посмотрела на лошадь и увидела, что ястреб вырвал один из её глаз. Это показало, насколько силен ястреб.

Она задумалась, положив правую руку на левое запястье, вытаскивая ружье с транквилизатором. Ястреб решил по какой-то причине напасть на нее. Как только она выскочила из кареты, он смог определить её местонахождение. Испустив еще один крик, он снова бросился вниз.

Фэн Юй Хэн ненавидела существа с крыльями и с острыми клювами тем более. И она особенно ненавидела то, что использовали для нанесения вреда людям. Увидев, что он снова решил наброситься на нее, она подняла ружье с транквилизатором и выстрелила в птицу.

В одно мгновение длинная игла вошла в тело ястреба, и ястреб потерял сознание почти сразу. Затем он упал на землю, ударившись своим телом.

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Сдерживая чувство усталости, она поместила ястреба в свое пространство. Когда она встала, чтобы посмотреть на карету, она обнаружила, что та уже остановилась возле леса.

Она быстро подбежала, на ее лице появилось беспокойство. Когда она приблизилась к карете, она повысила голос и закричала: «Старшая сестра, ты в порядке?» Затем она посмотрела на лошадь и обнаружила, что та потеряла сознание из-за удара Хуан Цюань.

И Линь держала Чэнь Юй и плакала: «Вторая молодая мисс, быстрее подойдите и посмотрите. Наша молодая мисс, она.... она, кажется, упала в обморок».

По правде говоря, она хотела сказать, что она, возможно, умерла, потому что нынешний вид Чэнь Юй был очень пугающим. В месте, где лоб переходил в кожу головы, отсутствовал кусок мяса. Кровь покрывала её лицо и тело. Ее дыхание было слабым, и она полностью упала в обморок. И Линь действительно не знала, была ли Чэнь Юй жива или мертва, поэтому она могла только просить Фэн Юй Хэн подойти и посмотреть.

Хуан Цюань холодно фыркнула: «Наша молодая мисс только что выпала из кареты, но ты даже не спрашиваешь ее о травме, вместо этого ты приказываешь ей осмотреть кого-то еще?»

И Линь задрожала. Не осмеливаясь спорить с Хуан Цюань, она могла только неохотно спросить: «Вторая молодая мисс, вы ранены?» Она ясно видела, как Фэн Юй Хэн подбежала, так как же она могла быть ранена.

К счастью, Фэн Юй Хэн была реалисткой и не стала обманывать ее, покачав головой: «Я в порядке. Я чувствую небольшую боль от падения, но все в порядке. Я сперва осмотрю травму старшей сестры. Когда она сказала это, она посмотрела на лоб Чэнь Юй. Поглядев на это, она чуть не рассмеялась. Она могла лишь использовать рукав, чтобы прикрыть ее лицо, что выглядело так, будто ей жаль Чэнь Юй. Но только Хуан Цюань знала, что ее молодая мисс не может сдержать смех. Это правда. Ее смешило то, что Фэн Чэнь Юй укусили так сильно.

«Вторая молодая мисс». И Линь очень нервничала. Она хотела спросить, жива ли Чэнь Юй, но как она могла это сказать.

Однако, казалось, Фэн Юй Хэн угадала, о чем она думает, и она сказала: «Не волнуйся. Она все еще жива, но…» Она посмотрела на И Линь, ее лицо было полно беспокойства: «Этот ястреб ядовит!»

«Невозможно!» И Линь даже не подумав, громко закричала: «Этот ястреб не может быть ядовит!»

«Хм?» Фэн Юй Хэн выразила сомнение: «Как ты можешь быть так уверена в этом?»

И Линь поняла, что она разоблачила правду, сказав это, и быстро сменила мелодию: «Эта слуга думает, если его клюв был бы измазан ядом, разве птица не умерла бы от яда тоже?»

Фэн Юй Хэн не стала спорить с ней: «Возможно, я допустила ошибку». Затем она с некоторой радостью сказала: «К счастью, этот ястреб уже улетел, иначе я боюсь, что мы были бы в опасности».

Выражение И Линь не изменилось. Когда она поняла, что жизнь Фэн Чэнь Юй вне опасности, она начала думать о том, как она может помочь своей хозяйке выполнить миссию. Таким образом, она собралась и попросила Фэн Юй Хэн: «Могу я попросить вторую молодую мисс излечить рану молодой мисс? В любом случае, мы не далеко от главной дороги. Даже если карета молодого хозяина проедет здесь, мы сможем его заметить, но травма старшей молодой мисс не может ждать!»

«Но как ты хочешь, чтобы я исцелила её?» Фэн Юй Хэн ответила вопросом на вопрос: «Во-первых, я не взяла свои лекарства. Во-вторых, у меня нет никаких медицинских трав, так как ты хочешь, чтобы я ее лечила? Она присела на корточки и оперла свой подбородок на её руки, а затем посмотрела на И Линь. Ее психическое состояние было неторопливым и беззаботным. Где была озабоченность, которую она проявила раньше?

И Линь почувствовала, что ее сердце стало холодным, так как страх, который обычно охватывал ее, когда она встречалась с Фэн Юй Хэн, снова усилился. Она не посмела попросить Фэн Юй Хэн излечить травму Чэнь Юй снова, но втайне она также радовалась. Хуан Цюань заставила лошадь потерять сознание, поэтому, даже если они захотят уйти, они не смогут.

Группа сидела на месте. Чэнь Юй все еще была без сознания, и И Линь держала ее, постоянно вытирая кровь со лба. Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань сидели спина к спине на большой скале, казалось, будто они просто бездельничали. Они даже обсуждали мощь появившегося ранее ястреба. Водитель из павильона Тун Шэн привык к нападениям во время путешествий с Фэн Юй Хэн, поэтому он не казался испуганным, когда он стоял рядом с лошадью и жалел её.

Таким образом, они сидели долго, прежде чем И Линь почувствовала, что что-то не так. Фэн Юй Хэн ехала, чтобы встретить Фэн Цзы Жуйя, так почему они просто сидят в лесу? Глядя на то, как на лбу Чэнь Юй появляется все больше и больше крови, сердце служанки начало дрожать...

Глава 263 - Если Ты Посмеешь Тронуть Её, Я Порву Тебя на Части

В это время звук лошадиных копыт послышался с главной дороги. Прежде чем И Линь смогла отреагировать, она увидела, что Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань встали практически одновременно.

По правде говоря, Фэн Юй Хэн очень волновалась, но ее беспокойство было незаметно для других. В то же время она забросила Фэн Чэнь Юй в карету, она тайно подала сигнал Бань Цзоу. Бань Цзоу был с ней в течение долгого времени, поэтому он был знаком с жестами рук, которые она использовала, поэтому он поехал раньше них, чтобы встретить Цзы Жуйя.

И тем человеком, которого они ждали в этом месте, был Бань Цзоу.

Только что Хуан Цюань уже увидела коня, который быстро мчался по главной дороге. Это был не кто иной, как Бань Цзоу. Она быстро крикнула и помахала ему рукой.

Бань Цзоу повернул лошадь и бросился в лес. Подъехав к ним, он спешился с двумя людьми у него на руках. Одним из них был Фэн Цзы Жуй, а другой Цин Юй.

Как только ноги Фэн Цзы Жуйя коснулись земли, он немедленно нырнул в объятия Фэн Юй Хэн. Его маленькое лицо было бледным от страха, и его маленькое тело продолжало дрожать.

«Старшая сестра, я так напуган. По пути мы столкнулись с убийцей!»

Она обняла Цзы Жуйя и утешила его, взглянув на Бань Цзоу, где Ван Чуань?»

Прежде чем Бань Цзоу смог ответить, Фэн Цзы Жуй, который все еще дрожал, внезапно поднял голову. Его цвет лица был немного бледным, но он уже выглядел намного лучше, чем раньше. Его психическое состояние также постепенно успокаивалось. Но он посмотрел на Фэн Юй Хэн и сказал в серьезной взрослой манере: «Кто-то хотел нас убить, а сестра Ван Чуань спрятала меня и Цин Юй в снегу. Она отправилась сражаться с 20 людьми в одиночку. Я видел, как сестра Ван Чуань кашляла кровью. И, в конце концов, ее забрали плохие парни».

Хуан Цюань дернулась в направлении, откуда появился Бань Цзоу, но она была остановлена Бань Цзоу: «Даже я не смог ее найти. Какой смысл тебе пытаться это сделать сейчас?»

Цин Юй тоже была очень напугана, но она все же была немного старше, чем Цзы Жуй. С тех пор, как она начала следовать за Фэн Юй Хэн, она уже успела побывать в затруднительных ситуациях. Хотя она была в шоке, она все же могла говорить. Она сказала Фэн Юй Хэн: «Это была группа людей в черной одежде, их лица были скрыты. Они казались очень способными в боевых искусствах. Сестра Ван Чуань могла победить трех или четырех, но противников было 17 или 18 человек. Мы действительно не могли противостоять им. Как сказал молодой хозяин, когда Ван Чуан заметила, что что-то не так, она сразу же спрятала нас в снегу, и мы могли только тайно наблюдать сквозь дыру в снеге, но мы не посмели издать ни звука».

Спокойный взгляд Фэн Юй Хэн постепенно стал пронзительно холодным. Без колебаний она взглянула на И Линь. И Линь была застигнута врасплох и чуть не бросилась бежать от Фэн Чэнь Юй в страхе.

«Хозяйка, что нам теперь делать?» Спросил ее Бань Цзоу.

Фэн Юй Хэн долго размышляла, потом сказала: «Подцепи лошадь к карете. Мы вернемся в поместье.»

Бань Цзоу всегда следовал ее приказам. Кивнув, он пошел, чтобы разобраться с лошадью. Хуан Цюань с беспокойством спросила: «Тогда что нам делать с Ван Чуань?»

Она похлопала по руке Хуан Цюань. Две девушки выросли вместе, поэтому их глубокие чувства друг к другу не могли исчезнуть. Теперь, когда что-то произошло с Ван Чуань, Хуан Цюань волновалась больше всех.

«Поверь мне». Она не сказала ничего лишнего, лишь: «Ван Чуань обязательно вернется».

Хуан Цюань все еще немного волновалась: «Кто знает, как сильно они избили Ван Чуань».

«Хмф». Фэн Юй Хэн холодно фыркнула, затем снова посмотрела на И Линь: «Что бы эти люди не сделали с Ван Чуань, я сделаю это с главным подстрекателем. Если у Ван Цюань будет не хватать куска плоти, я отрублю руку преступнику. Если Ван Чуань потеряет руку, я убью преступника». Это звучало так, будто эти слова были предназначены Хуан Цюань, но ее глаза продолжали смотреть на И Линь. Когда она закончила говорить это, она даже спросила: «Маленькая служанка, разве ты не согласна с этим?»

И Линь почувствовала себя так, будто она увидела призрака, ее тело начало дрожать. Ее рот был открыт, но она не знала, что ответить. Она не могла сказать ни «да», ни «нет». Она начала сожалеть о том, что помогала Фэн Чэнь Юй с этим. Что, если они однажды попадут в руки Фэн Юй Хэн, она понятия не имела, как сильно она пострадает из-за мести.

«Входите в карету». Фэн Юй Хэн даже не дождалась ответа, когда она потянула Цзы Жуйя в карету. Хуан Цюань и Цин Юй последовали за ними. И Линь осталась, обнимая Фэн Чэнь Юй на земле.

«Вт-вторая молодая мисс». Она говорила дрожащим голосом, и, хотя карета еще не уехала, никто не обращал на нее никакого внимания. Она ничего не могла сделать. Сжав зубы, она попыталась самостоятельно поднять Фэн Чэнь Юй, но после нескольких попыток, это дело не увенчалось успехом. Без какого-либо другого варианта она могла надеяться лишь на водителя.

Но водитель покачал головой, сказав: «Самая старшая молодая мисс - любимая дочь. А я не более, чем слуга, отвечающий за вождение экипажей. Я не смею помочь в этом вопросе.»

И Линь ничего не могла сделать, поэтому она встала на колени и попросила Фэн Юй Хэн: «Вторая молодая мисс, пожалуйста, проявите милосердие и помогите этой слуге!»

Сидя в карете с холодным ледяным выражением лица, Фэн Юй Хэн сказала: «Ради спасения моей старшей сестры меня уже выбросили из кареты. У меня болит нога, так что я не могу напрягаться. Хуан Цюань также получил некоторые травмы. Цзы Жуй слишком слаб, и Цин Юй так долго пролежала в снегу, что чуть не замерзла до смерти. Если тебе действительно нужна чья-то помощь, то кроме моего старого водителя, здесь есть только мой скрытый телохранитель. Но они оба мужчины. И если распространятся слухи, честь твоей молодой мисс будет полностью запятнана».

«Это...» И Линь была полностью поставлена в тупик Фэн Юй Хэн. Она хотела сказать, что честь не так важна, как жизнь, но она не могла принять решение за Чэнь Юй. Молодая служанка подумала, а потом стиснула зубы и призвала все своё мужество, чтобы сказать: «Вторая молодая мисс не хочет спасти умирающего. Разве вы не боитесь быть наказанной старшей мадам? Хозяин завтра вернется в усадьбу. Какое объяснение вы ему дадите?»

Она только холодно фыркнула из кареты: «Я уже сказала, что выпрыгнула из кареты, чтобы спасти старшую сестру. Это видело множество пар глаз, но служанка, такая, как ты, не признает этого? Что касается не спасения умирающих людей, ты должна в этом что-то понимать. Как только что-то случится с твоей молодой мисс, первым, кто умрет, будешь ты. Ты думаешь, что семья Фэн что-то сделает принцессе графства такой, как я?»

И Линь полностью отчаялась. Она не могла победить Фэн Юй Хэн. Эта вторая молодая мисс может даже черное сделать белым. Когда это ее выбросили из кареты, чтобы спасти старшую юную мисс? Она явно выпрыгнула сама! Но если она настаивает на том, что она говорит, она ничего не может сделать. В конце концов, кроме Фэн Чэнь Юй, никто другой из присутствующих не выскажется за нее. Но теперь, Фэн Чэнь Юй.... она абсолютно не могла умереть!

Фэн Юй Хэн напомнила ей. Если что-то случится с Фэн Чэнь Юй, первым, кто умрет, будет она сама! Думая об этом, молодая служанка сразу нашла силы. Не заботясь о чем-то вроде статуса молодой мисс, она просто потянула Чэнь Юй за руку и потащила ее по земле. Живой или мертвой, она дотащит её до кареты. Затем она забралась в карету и втащила Чэнь Юй за собой, как будто та была мертвой собакой.

Как только ноги Чэнь Юй оторвались от земли, водитель поднял кнут и заставил лошадь двигаться.

И Линь забросило внутрь, и, к счастью, Чэнь Юй была брошена в карету. Только тогда она облегченно вздохнула.

Атмосфера в карете была очень подавленной. Фэн Юй Хэн закрыла глаза, чтобы отдохнуть. Глаза Хуан Цюань были похожи на ножи, глядевшие прямо на И Линь. Цзы Жуй заснул, обнимая Фэн Юй Хэн, а Цин Юй дрожала, надев пальто, которое ей дал Бань Цзоу.

И Линь даже не решалась громко дышать в то время, как она обнимала голову Чэнь Юй. В душе она надеялась, что лошадь сможет бежать быстрее, чтобы они могли поскорее вернуться в поместье Фэн.

Наконец, карета остановилась перед поместьем Фэн, и И Линь практически немедленно выбежала. Как только она вышла из кареты, она закричала: «Старшая молодая мисс ранена! Быстрее идите сюда!»

В семье Фэн было много слуг, и этот крик заставил многих прийти. Слуги-мужчины не пошли вперед, но служанки и бабушки не беспокоились о таких вещах. Со шквалом действий они вытащили ее из кареты.

В это время Чэнь Юй уже начала приходить в себя, но она все еще была потрясена и не могла понять, что происходит. Она чувствовала, что ее несут какие-то люди, и что кто-то кричит: «Старшая молодая мисс, вы должны потерпеть! Мы уже отправили позвать врача.»

Ее разум пришел в норму, и она, наконец, ощутила боль.

Она вспомнила, что её укусил ястреб!

Как только эта память всплыла, она сразу же хотела поднять руку, чтобы потрогать свою голову. Это напугало И Линь, и она тут же схватила ее за руку: «Молодая мисс, вы не должны её трогать. Рана все еще кровоточит. Когда доктор придет, все будет хорошо. Молодая мисс, просто потерпите еще немного.»

«Что я должна терпеть?» Она вдруг начала кричать: «Почему моя голова так болит? Где именно я ранена? Где этот ястреб, который клюнул меня?»

Она кричала так хрипло, что ее жалкий голос был услышан во всем поместьем Фэн. Многие служанки и бабушки держали ее, опасаясь, что она вскочит. Это продолжалось всю дорогу, прежде чем, наконец, её доставили в её комнату.

И Линь неоднократно советовала Чэнь Юй: «Молодая мисс, вы абсолютно не должны двигаться. Если вы коснетесь раны, будет плохо, если останется шрам».

После бесконечных успокоений настроение Чэнь Юй, наконец, начало стабилизироваться, но служанки, которые несли ее обратно, стали удивляться И Линь. Разве это не просто глупость? Уже не хватает куска плоти, так как может не быть шрама?

Фэн Юй Хэн держала за руку Цзы Жуйя и смотрела эту сцену. Цзы Жуй провел несколько месяцев в Сяо Чжоу и получил немало знаний. Столкнувшись с такой сценой, он совсем не мог оставаться равнодушным. Рука, которой он держался за Фэн Юй Хэн, слегка вспотела, но он не изменил выражения своего лица.

Поскольку в комнате было много людей, И Линь взяла на себя ответственность и выгнала некоторых людей. Увидев, что Фэн Юй Хэн и Цзы Жуйя все еще стоят там, она не знала, должна ли она пригласить их, или прогнать.

К счастью, ее не оставили слишком долго в этой неловкой ситуации. Родоначальница уже пришла с помощью бабушки Чжао. За ней следовали Фэн Дай и Хань Ши, но когда Фэн Дай увидела внешность Фэн Чэнь Юй, она была так отвратительна, что она чуть не закричала. Родоначальница не одобряла приближение Хань Ши, и она сказала Фэн Дай: «Быстрее уведи ее отсюда. Нехорошо смотреть на такие вещи во время беременности».

На самом деле, родоначальница тоже не осмеливалась смотреть на это. Внешний вид Чэнь Юй был слишком пугающим. На её голове не хватало куска плоти. Как бы она ни была красива, теперь она выглядела как какой-то упырь.

Фэн Юй Хэн подвела Цзы Жуйя вперед, сказав ему быстро оказать уважение бабушке.

Цзы Жуй послушно опустился на колени, а затем сказал: «Цзы Жуй уважает бабушку. Прошло много месяцев с тех пор, как мы в последний раз видели друг друга. Бабушка чувствует себя хорошо?»

Только тогда родоначальница увидела Цзы Жуйя и была полностью потрясена. Она не знала, когда Цзы Жуй вернется в столицу, и она подумала, что до этого есть еще два дня. Она не думала, что этот ребенок внезапно предстанет перед ней, или, что он окажется таким вежливым и понимающим.

«Хороший ребенок, встань». Родоначальница наконец улыбнулась.

Цзы Жуй послушался и встал. Фэн Юй Хэн затем сказала: «Ты также должен уважать старшую сестру. Старшая сестра очень беспокоилась о тебе. Она даже принесла новый комплект одежды для тебя в павильон Тун Шэн и серьезные учения бабушки».

Родоначальница не поняла: «Какие еще серьёзные учения?»

Глава 264 - Доказательства? Они необходимы!

Фэн Юй Хэн сказала с улыбкой: «Бабушка беспокоилась за нас, так как мы на протяжении многих лет не проводили новый год в столице. Вы специально отправили старшую сестру в павильон Тун Шэн, чтобы напомнить об этом мне. Я очень благодарна. Но я очень спешила, чтобы уйти утром, чтобы забрать Цзы Жуйя, поэтому у меня даже не было возможности посмотреть на подарки, которые были принесены».

Она сказала это, в то время как толкнула Цзы Жуйя вперед. Маленький ребенок провел несколько месяцев в Сяо Чжоу, и он стал немного умнее. Увидев, что его старшая сестра подтолкнула его вперед, он сразу же подбежал к кровати Фэн Чэнь Юй и встал на колени. Подняв свой ясный и детский голос, он сказал: «Цзы Жуй благодарит старшую сестру за беспокойство. Старшая сестра пошла забрать меня по доброте, но старшая сестра пострадала в засаде. Цзы Жуй очень раскаивается. Но пусть старшая сестра будет спокойна. Бабушка, безусловно, добьется справедливости!»

Родоначальнице все еще было интересно, когда это она сказала Чэнь Юй передать сообщение, но она была сильно потрясена тем, что сказал Цзы Жуй. Она с тревогой спросила: «Что ты сказал? Засада?» Затем она посмотрела на травму на голове Чэнь Юй. Сперва она думала, что это произошло в результате падения, но она никогда бы не думала, что это случилось из-за засады.

Чэнь Юй лежала в постели и плакала. Родоначальница почувствовала, что ее обидели, поэтому она не могла не сказать: «Чэнь Юй, не волнуйся. Бабушка, безусловно, не позволит этому вопросу быть проигнорированным. Осмелиться напасть на детей моей семьи Фэн, я хочу посмотреть, какому преступнику надоело жить!»

Плач Чэнь Юй внезапно прекратился, как будто что-то сжало ее горло, не дав ей издать ни единого звука.

Слова родоначальницы потрясли ее, но когда она подумала об этом, ей нечего было бояться. Она знала, что помимо ястреба, которого ее третий дядя тайно выдрессировал, лица людей, которых он отправил, чтобы убить Цзы Жуйя, были скрыты. Даже если родоначальница попытается расследовать это дело, она ничего не узнает.

Подумав об этом, её горло прочистилось, и она возобновила свой плач.

Родоначальница была расстроена ее плачем, но она также чувствовала, что травма на её лбу была шокирующей. Когда этот кусок плоти исчез, внешность Чэнь Юй была испорчена. Уверенность, которая у неё недавно появилась в этой внучке, снова была потеряна. Она не могла не поругать: «Перестань рыдать. Доктора уже позвали!»

У Чэнь Юй в очередной раз перехватило горло и ей понадобилась помощь И Линь, чтобы немного успокоиться.

Родоначальница бросила бабушке Чжао взгляд, чтобы она помогла Цзы Жуйу встать. Затем она спросила его: «Как вы попали в засаду?» Подумав еще немного, она посмотрела на Фэн Юй Хэн: «Как произошло, что только ваша старшая сестра была ранена?»

Цзы Жуй ответил: «На обратном пути в столицу на меня из засады напало более десяти человек в черной одежде. К счастью, сестра Ван Чуань спрятала меня в куче снега. Только это позволило мне спастись. Но... сестру Ван Чуань забрали плохие парни. Кажется, нам не повезло». Дойдя до этого момента, ребенок печально опустил голову в слезах.

У него были глубокие отношения с Ван Чуань и Хуан Цюань, особенно с Ван Чуань, которая заботилась о нем после его прибытия в Сяо Чжоу. Она часто приходила к нему в академию. Оставшись в одиночестве вдали от дома в молодом возрасте, сказать, что он не скучал по дому, было бы ложью. Ван Чуань была почти членом его семьи, благодаря которой он чувствовал себя очень комфортно.

Увидев, что Цзы Жуй дошел до слез и больше не может говорить, родоначальница обернулась к Фэн Юй Хэн и сказала: «Твоя очередь говорить».

Фэн Юй Хэн кивнула: «Это то, что произошло с Цзы Жуйем. Что касается нас, наша лошадь бежала отлично, но ястреб, который внезапно появился в воздухе, выбил ей глаз. Карета начала подпрыгивать, из-за чего меня выбросило наружу. Ястреб снова спикировал и ранил старшую сестру.

Цзы Жуй вмешался: «Я думаю, что ястреб определенно был подослан кем-то. Это было сделано для того, чтобы мои старшие сестры не смогли забрать меня».

«Ах!» Родоначальница была шокирована услышанным. Затем она спросила у Фэн Юй Хэн: «Ты была ранена при падении?»

«Спасибо, бабушка за беспокойство. Мне немного больно, но серьезных травм нет. Но старшая сестра... бабушка абсолютно должна разобраться с этим вопросом!»

Родоначальница кивнула: «Я разберусь. Захотеть ранить дочь чиновника первого ранга возле столицы, с такого человека следует содрать кожу живьем! Цзы Жуй прав. Этот ястреб, должно быть, был специально подослан кем-то. В противном случае, почему он вдруг стал бы набрасываться на людей? Бабушка Чжао» Она начала отдавать приказы: «Отправь кого-нибудь, чтобы он сделал отчет. Просто скажи, что молодой хозяин и молодая мисс из усадьбы премьер-министра оказались в засаде на окраине столицы. Попроси губернатора тщательно изучить этот вопрос!»

«Да». Бабушка Чжао собиралась сообщить другому слуге, чтобы он сделал доклад, но родоначальница добавила: «Скажи губернатору, что Премьер-Министр Фэн Цзинь Юань завтра вернется в столицу. Он лично будет заниматься этим вопросом».

Бабушка Чжао кивнула и быстро выбежала. Она знала, что, поскольку родоначальница была готов использовать имя Фэн Цзинь Юаня, чтобы напугать губернатора, это означало, что она была очень злой. Если подумать об этом, это действительно было так. Фэн Цзы Жуй попал в засаду! В настоящее время у семьи Фэн был только один наследник. Если с ним что-то случится, разве семейная линия Фэн не будет оборвана?

Услышав, что родоначальница хочет подать отчет, Чэнь Юй поспешно сказала с кровати: «Бабушка, какая польза от этого? У нас нет никаких доказательств для губернатора. Эти убийцы не оставили следов и никаких тел. Что они должны исследовать?»

Хотя родоначальница чувствовала, что слова Чэнь Юй разумны, поскольку о таких случаях часто докладывали, но они редко бывали раскрыты, и она всегда знала о способностях губернатора добиваться результата. Но она слышала, что предыдущий губернатор сделал что-то не так, заставив императора внезапно понизить его. Теперь, когда новый вступил в должность, она не знала, на сколько он способный.

Фэн Юй Хэн услышала слова Чэнь Юй, затем взглянула на выражение родоначальницы. Как она могла не понять, о чем они думают. К сожалению... она втайне улыбнулась про себя. Из-за вопроса с сиротами она написала письмо Сюань Тянь Хуа. Она никогда не думала, что тот, кто казался таким спокойным и устойчивым, как Сюань Тянь Хуа, будет действовать быстро и решительно. Она отправила письмо во второй половине дня, а дело было разрешено к вечеру.

В столице появился новый главный чиновник, уведомление было распространено. Правительство также направило людей, чтобы сообщить об этом домам крупных чиновников. Естественно, семья Фэн была первой, кто получил эту новость.

Но никто не знал, что смена губернатора произошла из-за нескольких слов Фэн Юй Хэн.

«Не похоже на то, чтобы у нас не было никаких доказательств», - внезапно заговорила она. Глядя на Чэнь Юй, она слегка сощурилась: «Бабушке не стоит беспокоиться о сомнениях старшей сестры».

Эти слова заставили Чэнь Юй задрожать в постели от шока. Повернув голову, она с ужасом посмотрела на нее, и ее сердце чуть не подпрыгнуло до горла.

Она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Что-то вроде доказательств, у внучки действительно есть кое что». Сказав это, она изменила свой тон и закричала в сторону Хуан Цюань! Принеси доказательства!»

Хуан Цюань очень быстро вошла в комнату. Когда она вошла, она держала в руке очень большой предмет. Содержимое, покрытое черной тканью, оставалось неизвестным.

Фэн Юй Хэн сказала: «Покажи доказательства. Пусть бабушка и старшая сестра посмотрят.

«Да». Хуан Цюань подчинилась и поставила этот предмет на землю. После того, как она подняла черную ткань, все увидели клетку.

Родоначальница взглянула внутрь клетки, а затем отступила в страхе, чуть не упав! К счастью, молодая служанка поддержала ее сзади, но это позволило ей понять, что все тело родоначальницы дрожало.

Не только родоначальница дрогнула, но и слуги задрожали, потому что в клетке был ястреб размером в половину Цзы Жуйя. Его острый клюв был в половину длины руки маленького ребенка. Хотя он лежал в клетке с закрытыми глазами, он все же заставлял сердца людей дрожать от страха.

«Ээ-это...» Родоначальница внезапно отреагировала: «Это ястреб, который напал на тебя?»

Эти несколько слов заставили Чэнь Юй внезапно вскочить в постели. Взглянув на клетку в ужасе, казалось, что она увидела призрак.

И Линь удержала ее, опасаясь, что она поспешно скажет что-то, чего она не должна говорить, поэтому она неоднократно повторяла: «Молодая мисс, успокойтесь. Хотя этот ястреб нанес вам травму, самое главное – это ваше тело. Вы абсолютно не должны сердиться!»

Услышав, что она сказала, все посчитали, что действия Фэн Чэнь Юй были вызваны тем, что она встретила своего врага и разозлилась. Это было то, что можно было понять. Но только Фэн Юй Хэн знала, что Фэн Чэнь Юй в ужасе, увидев, что ястреб, который, по ее мнению, улетел, внезапно появился.

«Бабушка». Она пару раз ударила по клетке: «Внучка велит служанке доставить этого ястреба в правительственный офис и лично передать его губернатору. Этот ястреб особенный. Посмотрите, на его шее висит золотое кольцо. Он явно был выдрессирован кем-то. Если губернатор не слишком глуп, я надеюсь, что он сможет благодаря этой подсказке обнаружить правду».

Родоначальница действительно взглянула на шею ястреба. Конечно, там был золотой обруч. Она кивнула, сказав: «Отправьте его! Попросите губернатора убедиться, что он тщательно изучит этот вопрос. Ибо на самом деле есть кто-то, кто посмел покушаться на детей моей семьи Фэн. Это абсолютно не терпимо!» После того, как она сказала это, она повернулась к Чэнь Юй и сказала: «Не волнуйся. Бабушка обязательно найдет преступника и отомстит за тебя!»

Чэнь Юй чуть не упала с постели от страха, но родоначальница думала лишь, что она была возмущена ястребом, сказав: «Расслабься и отдохни. Доктор скоро будет здесь». Сначала она хотела, чтобы Фэн Юй Хэн осмотрела её, но когда она вспомнила про тот случай с лицом Фэн Дай, ей было очень неловко снова просить её. «Твой отец вернется завтра. Когда это случится, он также поддержит тебя».

Глаза Чэнь Юй закатились назад, и она полностью упала в обморок.

В ту ночь, Фэн Юй Хэн и Яо Ши по очереди охраняли Цзы Жуйя. Маленький ребенок держал за руку Фэн Юй Хэн и рассказывал свои истории из Академии Юнь Лу, и брат с сестрой иногда смеялись вместе. Цзы Жуй сказал ей: «Учитель сказал, что я могу участвовать в провинциальном экзамене, когда мне исполнится восемь лет. В любом случае, стоит попробовать. Там не будет большого давления. Я просто хочу почувствовать, каково это».

«Восемь лет?» Фэн Юй Хэн прижала руку к своей голове: «Разве это не так рано?»

Цзы Жуй наклонил голову и спросил ее: «Разве рано?»

Разве рано? Ничего страшного, если он сдаст плохо, но что, если он сдаст хорошо. Разве это не вызовет зависть некоторых учеников, которые будут готовы умереть от злости?

Она спросила Цзы Жуйя: «Я помню, что ты раньше рассказывал, что не хочешь стать академиком, вместо этого ты хочешь изучать военную тактику».

Цзы Жуй сказал: «Сейчас мне все еще нравится военная тактика. Эти предметы - это просто вещи, которые я должен изучить. Каждый день я провожу четыре часа, заучивая книги, прежде чем главный учитель лично учит меня военной тактике. Старшая сестра, теперь я могу наизусть прочитать две военные книги. Хотя у меня нет полного понимания, главный учитель говорит, что я должен сначала запомнить это. Затем он научит меня понемногу.»

Фэн Юй Хэн могла только порадоваться интеллекту этого ребенка. Хотя ей не нравилось, как вел себя Фэн Цзинь Юань, он все же шаг за шагом стал премьер-министром. У него все же хорошие гены.

В ту ночь в павильоне Тун Шэн было радостно и гармонично, в то время, как Фэн Чэнь Юй не спала всю ночь.

Когда она узнала, что кусок плоти с её лба был откушен этим ястребом, она чуть не сошла с ума. Она ненавидела Фэн Юй Хэн, и она также ненавидела Чэнь Вань Ляна; однако И Линь должна была напомнить ей: «Мы должны сообщить третьему хозяину о ястребе и заставить его найти способ подменить ястреба в правительственном офисе».

«Не нужно подменять его!» Ее лицо исказилось от гнева, и ее голос оборвался: «Просто позволь губернатору узнать об этом! Будет лучше, если их всех обнаружат и убьют! Да! Убьют их! Убьют ястреба! Убьют семью Чэнь! Убьют Фэн Юй Хэн!»

Глава 265 - Хозяин Вернулся в Поместье

И Линь закрыла рот в страхе: «Старшая молодая мисс, успокойтесь! Вы абсолютно не должны говорить такие вещи! Теперь, когда мадам больше не жива, если что-то случится с семьей Чэнь, кто останется опорой надежд старшей молодой мисс?»

«Какие надежды у меня остались?» Фэн Чэнь Юй указала на свой собственный лоб: «У меня теперь такой проклятый вид. Независимо от того, сколько денег есть у моей семьи Чэнь, разве за них можно купить кусок плоти?»

«Молодая мисс не должна во всем винить семью Чэнь. Независимо от того, насколько хорошо этот зверь был приручен, он всего лишь просто зверь. Если третий хозяин знал бы, что вы окажетесь в карете, он определенно не выпустил бы его!»

«Ладно!» Фэн Чэнь Юй яростно стиснула зубы, так как она практически могла стрелять своим взглядом: «Все это из-за Фэн Юй Хэн! Она всегда была врагом, и ее никогда не держали дома!»

«Молодая мисс, нам нужно разработать план». И Линь утешала ее, в то время, как она начала думать: «Вторая молодая мисс пришла к власти, полагаясь на его Высочество девятого принца, но она потеряла власть из-за семьи Яо и потому...» Глаза И Линьа загорелись: «Неужели молодая мисс не знает, почему хозяин решил поднять нашу мадам на позицию главной жены над всеми другими наложницами в поместье?»

Фэн Чэнь Юй нахмурилась: «Ты что-то такое давно упоминала? Семья Чэнь и семья Фэн родом из одного города. Когда отец готовился к императорскому экзамену, бабушку отправили в старый дом заботиться о матери. Основываясь на этих делах, положение главной жены было отдано матери».

«Ох, моя дорогая молодая мисс!» И Линь в спешке села рядом с ней, искренне сказав: «Что за время сейчас? Не стоит думать так мелко и стоит подумать повнимательнее!»

«Более внимательно... Ты хочешь сказать, что отец сделал это из-за денег семьи Чэнь?»

И Линь кивнула: «Но это только один аспект. Есть еще одна причина. В то время Даосист Цзы Ян решительно сказал, что у тебя есть аспект феникса, и он указал на вторую молодую мисс и сказал, что она рождена под звездой катастрофы. Только это заставило хозяина выгнать их из поместья. Если бы не Даосист Цзы Ян, как хозяин мог сделать такую жестокую вещь».

Чэнь Юй поняла: «Ты хочешь сказать, что то, что мой отец считает самым дорогим, - это аспект феникса?»

«Да». И Линь увидела, что она, наконец, поняла и смогла расслабиться. Старшая молодая мисс родилась красивой, но она немного медленно думает. «То есть, молодая мисс, вам не стоит полагаться только на вашу внешность. У вас все еще есть аспект феникса!»

«Аспект феникса?» Фэн Чэнь Юй практически захотелось рассмеяться: «И Линь, ты была со мной столько лет, и ты даже заботилась о моей матери. В вопросах, связанных с семьей Чэнь, разбирались ты и И Юэ. Ситуация, связанная с аспектом феникса, - это то, что ты должна понимать лучше, чем кто-либо другой».

Что такое аспект феникса? Это было не что иное, как ложь, созданная семьей Чэнь, поэтому Чэнь Ши смогла быть назначена на должность главной жены и гарантировать, что ее прекрасная внешность не будет потрачена впустую.

«Но хозяин и старшая мадам все еще верят в это после стольких лет!»

«Отец верит в это». Чэнь Юй поправила ее: «Хотя бабушка действительно в это верит, она всегда тепло относилась ко мне. Как только у нее возникают проблемы, она оборачивается. Просто взглянув на ее отношение после того, как Фэн Юй Хэн вернулась в столицу, можно понять ситуацию».

«Тем, кто принимает окончательное решение в поместье, по-прежнему является хозяин». И Линь утешила ее: «Не хочу сказать что-то очень неуважительное, но сколько уже лет старшей мадам? Кроме того, молодая мисс должна думать о том, что у вас есть аспект феникса, - это то, что не только известно в семье Фэн и семье Чэнь. За последние несколько лет эта весть распространилась по всей столице. Независимо от того, почему старший принц хорошо относится к вам, его можно считать горой, на которую вы можете опираться, и это тот, кого мы не можем легко отпустить. Также...» Она подумала и немного расстроилась.

«Если тебе есть что сказать, скажи это».

«Да, эта слуга подумала о том, как старейшина вдруг начал хорошо относиться к вам, тут должно быть что-то скрыто. Я боюсь, что это потребует еще некоторых размышлений. Вот почему молодая мисс должна сделать еще несколько приготовлений. Вы должны не только беречь отношение старшего принца, но и...»

«Ты говоришь о других принцах?» Фэн Чэнь Юй чуть громко не рассмеялась: «Каждый из детей Императора особенный. Все говорят, что нежной и светлой женщине легче найти мужчину с благородным характером, но я несколько раз входила во дворец и никогда не видела, чтобы какой-нибудь принц относился ко мне особенно хорошо». Она вспомнила седьмого принца Сюань Тянь Хуа. Этот богоподобный человек всегда задевал её до глубины души. «Отец хотел сосватать меня с его Высочеством третьим принцем, но взгляните, болезнь Принцессы Сян была излечена Фэн Юй Хэн. При том, что официальная принцесса все еще осталась там, как я могу выйти за него замуж? Если я выйду замуж, я стану вторичной принцессой? Возможно ли, чтобы императрица изначально была вторичной принцессой? Более того, я в настоящее время являюсь дочерью наложницы. Ты когда-нибудь видела императрицу, которая родилась от наложницы?»

И Линь была совершенно безмолвна. Сначала она хотела сказать Чэнь Юй, чтобы она не отчаивалась, но она не ожидала услышать столько жалоб.

«По существу, во всем можно обвинить эту шлюху, Фэн Юй Хэн!» Чэнь Юй сердито сказала: «Только разобравшись с ней, я могу жить спокойно. Ты права. Семья Чэнь не может пасть. Вопрос с аспектом феникса может быть рассмотрен позже. Прямо сейчас важно, чтобы этот ястреб исчез». Она приказала И Линь: «Иди и расскажи дяде обо всем, что произошло сегодня. Скажи ему, что он должен украсть этого ястреба!»

И Линь неоднократно кивнула, посоветовав Чэнь Юй поспать. Затем она отправилась с этим сообщением в семью Чэнь.

После этой ночи, следовал день возвращения Фэн Цзинь Юаня в усадьбу.

Голова Фэн Чэнь Юй была ранена, поэтому родоначальница послала кого-то рано утром, чтобы сказать ей, что она не должна присутствовать на приеме; однако она не послушалась. Она перетерпела боль и оделась в чистую одежду. На её лице также был красивый макияж. Если бы никто не смотрел на её лоб, на котором была большая белая марля, это было лицо, красоту которого даже другие женщины должны были признать.

Сначала И Линь хотела обернуть голову платком. Хотя это выглядело бы немного странно, он мог бы очень хорошо скрыть марлю. Цвет платка также дополнял бы цвет ее одежды. В дополнение к красоте Чэнь Юй это выглядело бы довольно шикарно.

И Линь была очень довольна ее идеей, и она даже подумала, что Чэнь Юй похвалит её, но она не думала, что Чэнь Юй посмотрит в зеркало и сердито выругает ее «Сними это! Сними эту проклятую вещь!»

Она испугалась и не понимала, почему ее ругают, но когда она увидела гнев Чэнь Юй, она не посмела спросить. Она могла только подойти и снять платок.

Она не знала, что этот платок напомнил Чэнь Юй ужасный облик Цин Лэ тогда, когда Цин Лэ потеряла волосы в огне, и на её голове осталось множество шрамов. Она использовала подобный платок, чтобы прикрыть свою голову. Она ясно помнила, что это было чем-то, что заставляло всех смеяться над Цин Лэ, а она определенно не хотела становиться тем, над кем все смеялись!

«Я пойду вот так». Чэнь Юй встала и начала выходить: «Если отец все еще любит меня, он определенно накажет эту шлюшку, Фэн Юй Хэн!»

******

Наконец, все стали перед входом в усадьбу.

Фэн Юй Хэн держала за руку Цзы Жуйя, стоя рядом с Ань Ши и Сян Жун. Фэн Дай сопровождала Хань Ши, а Чэнь Юй стояла рядом с родоначальницей. Цзинь Чжэнь осталась сама с Мань Си, из-за чего она выглядела одинокой.

Среди нынешних наложниц Фэн Цзинь Юаня, той, кого родоначальница жалела больше всего, все еще была Цзинь Чжэнь. Цзинь Чжэнь была самой послушной, и на её счету не было плохого опыта. Тот факт, что она изначально была одной из служанок усадьбы Фэн, сделал ее еще более приветствуемой. В обычные дни она навещала её и спрашивала о ее самочувствии или же массажировала её ноги. Начиная с того момента, когда Фэн Цзинь Юань покинул усадьбу, и когда Хань Ши забеременела, Цзинь Чжэнь перетерпела множество обид.

Родоначальница помахала Цзинь Чжэнь: «Иди сюда и встань рядом со мной. Через некоторое время, как насчет того, чтобы сесть в одной карете со мной!»

Так как Фэн Цзинь Юань вернулся в столицу, члены семьи Фэн приготовились ждать его у входа в столицу. Теперь кареты уже были у входа.

Увидев, что родоначальница позвала ее, Цзинь Чжэнь почувствовала всплеск счастья и быстро подошла. Вместе с бабушкой Чжао, она помогла родоначальнице. Это еще больше оттолкнуло Чэнь Юй.

Пламя вспыхнуло в глазах Чэнь Юй, но она все же стиснула зубы и вытерпела.

«Поехали!» Родоначальница подняла голос и сказала: «Все должны немного взбодриться. Цзин Юань отправился спасать нас от бедствия на Севере. Теперь, когда катастрофа была решена, его возвращение в столицу - это то, что нужно отпраздновать. Кто знает, сколько граждан будет стоять на коленях у ворот города, ожидая встречи с ним. Наша семья Фэн обязательно должна подать пример». После того, как она закончила говорить, она пошла вперед и с поддержкой Цзинь Чжэнь вышла из поместья.

Фэн Юй Хэн почти засмеялась вслух, граждане встанут на колени, чтобы поприветствовать его? Ты думаешь, что он возвращается из успешной кампании? Она не могла не вспомнить, когда она впервые вернулась в столицу и въехала в неё с Сюань Тянь Мином. Это было действительно событие, которому ликовали десятки тысяч людей.

Она изогнула уголки губ в спонтанную улыбку.

Когда все последовали за родоначальницей из ворот усадьбы и приготовились сесть в их кареты, слуга, который был отправлен ранее за информацией, вернулся на лошади. Увидев, как хозяева поместья собрались садиться в свои кареты, он неоднократно громко закричал: «Подождите!».

Родоначальница остановилась и посмотрела на слугу. Только тогда она спросила: «Что-то случилось?»

Слуга отдал честь и сказал: «Старейшина, мадам, нет нужды идти приветствовать хозяина. Хозяин прибыл в столицу рано и уже вошел во дворец Императора.»

«Во дворец?» Родоначальница была потрясена: «Ты услышал, что его призвали во дворец?»

Слуга улыбнулся и сказал: «Старшая мадам, хозяин отправился на Север по официальному делу. Теперь, когда он вернулся в столицу, ему, естественно, нужно сначала посетить дворец.

Родоначальница кивнула. Это правда. Фэн Цзинь Юань отправился спасать от бедствия. Как он мог вернуться домой, прежде чем сообщить Императору? Таким образом, она обернулась и вернулась в поместье. В то же время она повысила голос и сказала: «Тогда мы просто будем ждать в поместье».

Родоначальница не вернулась во внутренний двор Шу Я. Вместо этого она заставила всех ждать во дворце Пион. В то же время Фэн Цзинь Юань, который вошел во дворец, стоял на коленях в императорском дворце и слушал, как Император подтвердил его достижения в этой экспедиции на Север.

То, чего Фэн Цзинь Юань не ожидал, заключалось в том, что он получил ряд наград вместе с утверждением Императора. Когда он вышел из двора, слуга пригласил его на аудиенцию с Императрицей!

Он не понимал, для чего это нужно, но он преклонил колени и услышал, как Императрица сказала: «Раньше мы неправильно понимали старшую дочь семьи Фэн. В последнее время я слышала, как Циэр упоминал о добродетели и способностях старшей молодой мисс семьи Фэн. Только теперь я поняла, что раньше я неправильно относилась к ней. Циэр - самый послушный ребенок. Я не слушаю того, что говорят другие, но я, безусловно, прислушаюсь к тому, что говорит Циэр. Вот почему я уже освободила старшую дочь семьи Фэн от ее наказания и устранила ограничение, из-за которого она не могла входить во дворец в течение пяти лет. Имперский указ уже был отправлен в поместье Фэн. Я просто жду, когда на следующем собрании придворных премьер-министру Фэну будут принесены извинения».

Фэн Цзинь Юань быстро поклонился императрице и сказал: «Ваше Высочество, я совершенно не достоин получить что-то вроде извинений! Дочери этого чиновника посчастливилось получить прощение вашего Высочества. Этот чиновник благодарит ваше Высочество от имени моей дочери за вашу милость».

«Ага». Императрица кивнула и сказала служанке рядом с ней: «Иди, и подари дар, который я приготовил Лорду Фэну, и отпусти Лорда Фэна».

«Этот чиновник благодарит ваше высочество за награду.».

Затем Фэн Цзинь Юань ушел. По пути он размышлял над тем, что сказала Императрица.

Говоря о Циэр, она определенно говорила о старшем принце. Он узнал о событиях, произошедших дома, из писем, присланных родоначальницей. Чэнь Юй и Фэн Дай обратили на себя внимание старшего и пятого принцев. Это были вещи, которых он не ожидал. Особенно Чэнь Юй, которой он много раз говорил, чтобы она не делала никаких договоренностей с мужчинами, так как она в конечном итоге смогла нацелиться на самого старшего принца? Кроме того, он получил секретные сообщения о диких изменениях во дворе. Девятый принц потерял благосклонность Императора, и Император внезапно стал любить старшего принца. Эти вещи действительно заставляли его немного удивиться.

Наконец, придя ко входу в свою усадьбу, Фэн Цзинь Юань глубоко вздохнул, услышав, как Хэ Чжун, который увидел его, закричал в поместье «Хозяин вернулся в поместье!».

Глава 266 – Кто должен заплатить за жизнь?

Фэн Цзинь Юань пошел ко дворцу Пион. Войдя, он увидел, что родоначальница привела наложниц, чтобы встретить его.

Уже так давно не быв в столице, и внезапно увидев родственников, он был немного тронут. Он не мог не ускорить шаг, а затем не встать на колени перед родоначальницей: «Мать, сын вернулся».

Эти слова заставили старые глаза родоначальницы наполниться слезами. Обняв Фэн Цзинь Юаня, она хотела сказать ему встать, но слезы не дали ей говорить.

Бабушка Чжао подошла вперед и помогла Фэн Цзинь Юаню, сказав от имени родоначальницы: «Хорошо, что хозяин вернулся. Ухаживая за такой большой семьей, старшая мадам была осторожна и внимательна, не осмеливаясь отвлечься ни на секунду!»

Фэн Цзинь Юань знал, что в последнее время в поместье произошло слишком много событий, и это беспокоило родоначальницу. Он не мог с благодарностью не сказать: «Сын благодарит мать и будет помнить о помощи матери всю оставшуюся жизнь».

Разговор между матерью и сыном заставил даже наложниц пустить слезы. Сян Жун всегда была мягкосердечным человеком, поэтому она тоже начала плакать. Чэнь Юй была хорошей актрисой, поэтому она, естественно, не могла пропустить такой момент. Только Фэн Юй Хэн и Фэн Фэнь Дай не могли произвести никаких слез. У Фэн Юй Хэн было холодное и отстраненное выражение во время просмотра этой сцены, а Фэн Дай повысила голос и закричала, чтобы изменить тему: «Наложница мать, вы не должны плакать! Это одна из вещей, которых следует избегать во время беременности. Не причиняйте травм младшему брату.»

Эти слова напомнили Фэн Цзинь Юаню, что Хань Ши беременна. Он получил эту новость в письме родоначальницы. Таким образом, он быстро подошел к группе и направился прямо к Хань Ши, но он не заметил, как выражение Цзинь Чжэнь мгновенно стало мрачным.

«Ты много работала». Фэн Цзинь Юань взял Хань Ши за плечо и почувствовал, что она уже немного пополнела, но ее живот еще не начал выдаваться. Если подумать об этом, еще прошло не так много времени, но он уже должен стать видимым после нового года.

«Муж, ты наконец вернулся!» Эти слова вырвались из уст Хань Ши, когда она нырнула в объятия Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань всегда был респектабельным и осторожным человеком перед другими, поэтому обычно никто не мог заметить, чтобы он был близок с женой или наложницей в обычный день. Но Хань Ши теперь беременна, а его не было в течении двух месяцев, поэтому было бы плохо оттолкнуть ее, так что он обнял ее.

Фэн Дай эта сцена показалась красивой. Если Хань Ши сможет заполучить благосклонность Фэн Цзинь Юаня, ее статус в семье Фэн неуклонно повысится.

Обычно родоначальница не любила Хань Ши, но теперь она должна была заботиться о потенциальном ребенке, поэтому она сказала: «Перестань плакать. Фэн Дай права. Ты не должна плакать во время беременности. Я велю слугам подготовить пособие и передать его вам.»

Фэн Цзинь Юань почувствовал волну эмоций: «Большое спасибо, мама».

«Не стоит благодарности». Родоначальница наконец улыбнулась: «Она твоя наложница, а мой внук находится в ее животе. Возможно ли, чтобы я не относилась к ней хорошо? Она даже переехала из своего дворца во внутренний дворец Юй Лань, потому что в нем больше солнечного света, что хорошо для ее здоровья».

Фэн Цзинь Юань кивнул и осторожно похлопал по плечу Хань Ши, сказав: «Я действительно должен поблагодарить мать должным образом».

Хань Ши более не могла оставаться в его объятиях, поэтому она неохотно встала и поклонилась родоначальнице: «Эта наложница благодарит свекровь за то, что она заботится обо мне».

«Ты должна избегать этого. Я уже сказала, что тебе не нужно кланяться, пока ты беременна. Давайте не будем стоять во дворе. Давайте зайдем внутрь. С угольной жаровней там гораздо теплее».

Только теперь все с шумом вошли в зал. Пока они шли, Фэн Цзинь Юань посмотрел на Цзинь Чжэнь и увидел, что у наложницы, которую он любил больше всего, покрасневшие глаза, и она смотрит на него с жалким видом. Он не мог не почувствовать душевную боль и сразу же бросил на нее любящий взгляд.

Только тогда Цзинь Чжэнь почувствовала себя немного легче.

Когда все наконец расселись в зале, Фэн Цзинь Юань сперва рассказал родоначальнице о заявлении Императора и наградах, которые он получил во дворце, так что родоначальница улыбнулась так широко, что она больше не могла закрыть рот.

Мать и сын некоторое время беседовали, прежде чем он смог взглянуть на сына и дочерей.

Фэн Чэнь Юй первой поднялась и встала на колени перед Фэн Цзинь Юанем: «Дочь отдает дань уважения отцу».

После того, как она подошла, остальные не могли продолжать оставаться на своих местах, поэтому остальные четверо также поднялись, а затем встали на колени.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на Чэнь Юй и сразу вспомнил то, что сказала Императрица. Он не мог не почувствовать себя немного злым. Эта дочь была той, на которую он когда-то возлагал наибольшую надежду, но она была и той, за которую он больше всего беспокоился. Одно событие за другим, она постоянно всех провоцирует. Теперь ей удалось спровоцировать старшего принца. Из-за этого третий принц написал ему рассерженное письмо.

Его сердце было наполнено гневом. Хотя он увидел рану на голове Чэнь Юй, он подумал, что она просто случайно ударилась. Увидев, что у нее нет никаких проблем со способностью ходить или говорить, он решил не спрашивать об этом, вместо этого он обратил свое внимание на Фэн Цзы Жуйя: «Цзы Жуй, когда ты вернулся в столицу?» Теперь, когда этот ребенок был его сыном от первой жены, он больше не мог полностью игнорировать его, как он это делал раньше. Более того, Фэн Цзы Жуй был единственным личным учеником императорского репетитора Е Жуна после нынешнего Императора, поэтому его можно было считать младшим учеником Императора. Это была связь, которую нельзя было игнорировать.

Цзы Жуй услышал, как его отец спросил, поэтому он с уважением ответил: «Цзы Жуй вчера вернулся в столицу. Отец покинул столицу, чтобы защищать от бедствия, а Цзы Жуй не смог лично проводить отца. Это была ошибка Цзы Жуйя. Отца не было в усадьбе, и Цзы Жуй не мог помогать бабушке. Это была также ошибка Цзы Жуйя. Надеюсь, отец и бабушка будут великодушными и снисходительными». Эти слова были произнесены с великодушием и изяществом.

Этому ребенку исполнится всего семь лет после нового года, но Фэн Цзинь Юань почувствовал, что он далеко пойдет. Это сильно потрясло его. Он подумал про себя, что ему повезло, что императорский репетитор Е.Жун смог произвести такого ученика. Всего за несколько месяцев он стал совершенно другим, чем несколько месяцев ранее.

Он встал и лично помог Цзы Жуйу подняться. Отец и сын посмотрели друг на друга, и Фэн Цзинь Юань сразу почувствовал разум и осмысленность во взгляде сына. В нем была также зрелость, которая не соответствовала его возрасту. В это мгновение он почувствовал радость в своем сердце. Теперь, когда Фэн Цзы Жуй был его сыном от первой жены, чем большего достигнет этот ребенок, тем больше надежды на его усадьбу Фэн! Но все еще есть Фэн Чэнь Юй. Как только он подумал об этой дочери, по привычке, он начал колебаться касательно того, что он должен делать.

«Прекрати стоять на коленях, быстро вставай». Родоначальница увидела изменение выражения Фэн Цзинь Юаня, но она не знала, хорошо это или плохо. Если это был бы просто Фэн Цзы Жуй, она была бы очень счастлива оценить этого ребенка, но когда она вспомнила, что его сестрой является Фэн Юй Хэн, родоначальница начала колебаться.

«Отец, Фэн Дай очень скучала по вам!» Шрам на лице Фэн Фэнь Дай еще не полностью исцелился, но благодаря крему для лица Хун Юнь он уже не был таким очевидным.

Но Фэн Цзинь Юань с трудом сдерживал свой гнев, так как одна дочь ранила голову, а другая лицо, поэтому он спросил: «Что случилось с твоим лицом?»

Фэн Дай была очень счастлива, что он спросил про ее лицо. На голове Фэн Чэнь Юй был явно заметный бинт, которым была замотана ее голова, но отец не спросил ни слова об этом.

Она также была довольно искусна в актерском мастерстве, поэтому она выдавила пару слез: «Фэн Дай разбила одну из ваз старшей сестры и поэтому...» Она сперва хотела снова рассказать об этом, но она вспомнила предупреждение Хань Ши ранним утром. Отец только что вернулся в усадьбу, поэтому она не могла беспокоить его такими проблемами. Так или иначе, Хань Ши теперь беременна. Разве можно теперь бояться, что отец не посетит двор Юй Лань? Таким образом, она изменила свой тон: «Я случайно порезалась».

Фэн Цзинь Юань сердито фыркнул: «Зачем заходить комнату твоей старшей сестры без причины?»

Родоначальница быстро вмешалась: «Разве сестрам больше нельзя общаться друг с другом?»

Подумав об этом, он почувствовал, что это разумно, поэтому он не слишком беспокоился об этом, так что он лишь сказал Фэн Дай: «Береги себя и правильно используй своё лекарство. Удостоверься, что шрама не останется.»

Фэн Дай с радостью поблагодарила Фэн Цзинь Юаня и хотела поговорить об этом с пятым принцем, но она увидела, что Фэн Цзинь Юань уже обратил свое внимание на Фэн Юй Хэн.

Но у Фэн Юй Хэн все еще была обычная безразличная внешность. Просто взглянув на неё, Фэн Цзинь Юань почувствовал себя крайне неловко и немного раздраженно. Другие дети либо выражали свою радость прямо, либо были похожи на Сян Жун, которая молча вытирала слезы. Только эта вторая дочь, которая была теперь дочерью семьи Фэн от первой жены, не была ни теплой, ни холодной.

Глядя на Фэн Юй Хэн, слова застряли у него во рту, и он долго не мог ничего сказать.

Увидев, что он ведет себя таким образом, Фэн Юй Хэн в душе улыбнулась; однако она, наконец, заговорила, но слова, которые она произнесла, были в другом направлении. «Отцу не стоит спешить говорить со мной. Вместо этого вам стоит взглянуть на старшую сестру, так как ястреб откусил кусок плоти из ее головы. Она должна испытывать сильную боль. Отцу стоит немного побеспокоиться об этом».

«Что?» Фэн Цзинь Юань был полностью потрясен. Откушен кусок плоти?

Услышав, что тема изменилась в её сторону, Фэн Чэнь Юй сразу начала плакать. На этот раз она действительно плакала. Во-первых, ее лоб сильно пострадал, а во-вторых, ей было обидно.

Как родоначальница могла не понять, что Чэнь Юй хочет заполучить к себе некоторую симпатию, поэтому она фыркнула про себя и сказала: «Не плачь. Этот вопрос уже передан правительству. Они обязательно предоставят объяснение».

«Но какая польза от объяснений?» Она подняла голову и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня с необычайно грустным видом: «Отец, дочь небрежно относилась к жизни. И жизнь действительно жестоко поступила с ней!»

Она действительно была его дочерью. Даже если Фэн Цзинь Юань был раздражен тем, что она сама увязалась за старшим принцем, он все еще испытывал беспокойство по поводу ее нынешнего облика.

Фэн Юй Хэн начала объяснять со стороны: «Вчера старшая сестра поехала со мной, чтобы забрать Цзы Жуйя, но Цзы Жуй попал в засаду убийц по дороге, и нашу карету атаковал ястреб. Меня выбросило из кареты, а у старшей сестры ястреб откусил кусок плоти со лба. Она кратко и ясно изложила это, рассказав о событиях предыдущего дня.

Фэн Цзинь Юань резко выпрямился и быстро посмотрел на Цзы Жуйя, поспешив спросить: «Цзы Жуй, ты в порядке, правда?»

Фэн Юй Хэн была очень довольна этим вопросом, поэтому она кивнула: «К счастью, Ван Чуань была там и сопровождала его. Цзы Жуй в порядке, но, к сожалению... Ван Чуань была похищена убийцами».

«Тот, кто был рядом с тобой, была Ван Чуань?» Фэн Цзинь Юань нахмурился. Он знал о способностях двух личных служанок Фэн Юй Хэн. Возможно, даже его собственная скрытая охрана не смогла бы победить их, но он не думал, что Ван Чуань будет похищена. «Подождите, подождите...» Он вспомнил что-то, что было сказано: «Ты только что сказала... ястреб?»

Фэн Юй Хэн злобно улыбнулась и кивнула: «Отец только что коснулся самого центрального момента. Это был именно ястреб. Он был приручен кем-то, потому что у него был золотой обруч на шее.»

Фэн Цзинь Юань пришел в ярость и сердито уставился на Чэнь Юй, из-за чего Чэнь Юй отступила на пару шагов назад в страхе.

Как он мог не знать, что третий сын семьи Чэнь, Чэнь Вань Лян, приручает некоторых ястребов, способных забирать жизни. Как он мог не знать, что ястребы способны понимать человеческую речь. Кто знает, сколько они сделали для Чэнь Вань Ляна. Только кое-что не совсем ясно. Чэнь Вань Лян хотел убить Фэн Юй Хэн, а Чэнь Юй была определенно ранена случайно. Но самое главное, цель состояла в том, чтобы забрать жизнь Фэн Цзы Жуйя.

Такое жестокое сердце! У него теперь был только один сын, если он погибнет...

Холодный пот покрыл Фэн Цзинь Юаня. Он действительно хотел, чтобы Чэнь Юй и семья Чэнь были полностью уничтожены, но он вдруг вспомнил письмо, которое он получил ранним утром от семьи Чэнь. В нем говорилось, что они подготовили подарок на новый год, который можно будет привезти во дворец для Императора. То, о чем он беспокоился в течение двух месяцев, было решено семьей Чэнь. Сперва он думал, что это хорошо, и семья Чэнь выражает свою добрую волю. Пока он смягчился, он думал, что у него больше не будет финансовых затруднений, как в прошлом. Но он не думал, что они сделают что-то, что заставит их лишь с виновной совестью опустить головы.

«Отец». Фэн Юй Хэн шагнула вперед и стала лицом к лицу с ним. Ее тело было маленьким, поэтому ей нужно было поднять голову, чтобы посмотреть на него, но этот холодный взгляд пронзил его до костей. «Скажите мне, кто должен заплатить за жизнь моей служанки?»

Глава 267 – Разговоры с Фэн Юй Хэн расстраивают!

Фэн Цзинь Юань не знал, когда это случится, но он действительно боялся, что Фэн Юй Хэн попросит его вернуть долг. Он даже не знал, как так вышло, что он стал обязан ей. Теперь Фэн Юй Хэн потеряла служанку и попросила его заплатить, но как он может отплатить ей?

В мгновение ока он начал быстро думать.

Семья Фэн и семья Чэнь в ссоре, но он, все же, разрешил Чэнь Юй общаться с семьей Чэнь. Во-первых, Чэнь Юй потеряла свою мать, и семейные узы были трудно сломать, поэтому это было что-то вроде воспоминаний. Во-вторых, когда семья Чэнь время от времени предоставляла деньги, ему было легче жить.

Как и в этот раз, он задавался вопросом, что он должен отправить во дворец, но через два месяца он не смог принять никакого решения. Хотя он нашел какие-то красивые вещи заграницей, он чувствовал, что они либо в плохом вкусе, либо он уже дарил что-то подобное в прошлом. Он не мог придумать чего-то, чем он был бы вполне доволен. Но семья Чэнь предприняла действие этим утром и предоставила ему бочку из жадеита. Она была в половину роста человека, и была заполнена топазами. Самое поразительное, что топазы были такой формы, что выглядели как свежий имбирь.

Жадеит и топазы сами по себе были бесценны, но, основываясь исключительно на скрытом значении бочки и свежего имбиря, семья Чэнь будто говорила, что это был бочонок рек и гор. 1 Когда он впервые услышал это, он почувствовал себя невероятно потрясенным, он мог представить, насколько счастлив будет Император, получив такой подарок на новый год. Он уже начал чувствовать, что это странно получить такой прекрасный подарок от семьи Чэнь, но он никогда бы не подумал, какая новость его ждет.

Родоначальница увидела, что у Фэн Цзинь Юаня было выражение внутренней борьбы на лице, и она подумала, что его беспокоит то же, что и её, что без каких-либо подсказок дело не сможет быть разрешено. Таким образом, она быстро сказала ему: «Этот ястреб уже был пойман и отправлен в правительственный офис. Не волнуйся, дети нашей семьи Фэн попали в засаду, поэтому губернатор не станет относиться к этому делу несерьёзно.»

Сердце Фэн Цзинь Юаня сжалось. Ястреб был пойман? Когда он вернулся в столицу сегодня, он уже слышал, что появился новый губернатор, но у него не было возможности тщательно изучить, кто он такой. Но родоначальница уже сказала это, поэтому было бы не хорошо на его месте говорить что-то еще. Более того, семья Чэнь становится все более смелой, и они осмелились снова нацелиться на его детей. На этот раз они обратили внимание на Фэн Цзы Жуйя, его единственного наследника. Если он будет продолжать терпеть, возможно, семья Чэнь сделает еще один шаг вперед, и однажды их целью станет он сам.

«Хорошо! Ты сделала все хорошо!» Он посмотрел на Фэн Юй Хэн и серьезно сказал: «Отец верит, что губернатор не станет медлить с решением этого дела, ведь дети нашей семьи Фэн оказались в засаде. Отец лично проследит за этим вопросом. Я обязательно найду человека за кулисами, сделаю так, чтобы его тело разбилось на десять тысяч частей!»

Он сердито сказал это сквозь сжатые зубы, в то время, как злая аура исходила от всего его тела. Фэн Чэнь Юй увидела это и отступил на шаг в страхе, чуть не споткнувшись.

Фэн Юй Хэн удовлетворенно кивнула головой: «Поскольку отец так сказал, я могу быть спокойна. Отец много работал и должен сперва отдохнуть. Бабушка уже приготовила праздник, чтобы поприветствовать вас. После того, как вы отдохнете, мы сможем начать есть».

Как Фэн Цзинь Юань мог отдыхать. Он немедленно отклонил приглашения Хань Ши и Цзинь Чжэнь, а затем отправился со своей свитой обратно в Сосновый дворец.

После того, как он ушел, члены семьи также начали расходиться. Фэн Чэнь Юй была в оцепенении и ушла последней. Ее идея вызвать жалость Фэн Цзинь Юаня провалилась. Ей было больно и страшно, и она почувствовала новый уровень ненависти к Фэн Юй Хэн, которого она никогда раньше не ощущала. Она знала, что ее вторая сестра была наиболее искусна в добавлении масла к огню. Хотя у неё было неизменное выражение лица, и она не говорила слишком много, ни одно слово, которое она сказала, не было потрачено впустую. Несмотря на то, что она выглядела беззаботной, когда она говорила, она обратила внимание на самые глубокие проблемы Фэн Цзинь Юаня. Теперь Фэн Цзинь Юань бросил на нее пристальный взгляд, в котором было какое-то отвращение, и что она могла сделать?

Впереди Фэн Юй Хэн умышленно замедлила шаг. Когда Чэнь Юй прошла мимо нее, она притворилась, что шутит и сказала: «Хэх, мы, сестры, действительно очень похожи. У старшей сестры раньше была И Линь и И Юэ, а у младшей сестра Ван Чуань и Хуан Цюань. Теперь обе потеряли по одной служанке. Это действительно стоит оплакивать».

Сердце Фэн Чэнь Юй задрожало от того, что она сказала, но Фэн Юй Хэн явно получала удовольствие от разговора с ней: «Я слышала, что камера губернатора для осужденных преступников неплоха. У младшей сестры есть хорошая идея, хочет ли старшая сестра её услышать?»

Фэн Чэнь Юй услышала, как она специально упомянула камеру для осужденных преступников, прежде чем заговорить о своих идеях, поэтому она знала, что дальше не последует ничего хорошего. Она хотела сказать, что она не будет слушать, но она не смогла не замедлить шаг и не остановиться вместе с Фэн Юй Хэн. Затем она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала: «Ты забрала мою личную служанку? Очень хорошо, начиная с завтрашнего дня, я буду отправлять одного из их людей в камеру для осужденных преступников! Я не успокоюсь, пока не вернется Ван Чуань. Старшая сестра, как тебе мой план?» Когда она закончила говорить, она не дожидалась ответа Чэнь Юй. Взяв Хуан Цюань, она ушла уверенным шагом.

Ноги Чэнь Юй обмякли, и она внезапно упала на землю. И Линь быстро подошла, чтобы поддержать ее, но она услышала, как она тихо сказала: «Быстрее иди и скажи Чэнь Цину, чтобы сегодня он не выходил на улицу. Будет лучше, если он не станет делать ни единого шага за пределы своей комнаты! Иди прямо сейчас!»

Реальность показала, что предупреждение было довольно эффективным. Чэнь Цин послушался и даже не стал посещать ночной банкет Фэн Цзинь Юаня. Фэн Цзинь Юань даже отправлял слуг дважды, чтобы пригласить его, но оба они вернулись, сказав, что молодой хозяин хочет сосредоточиться на учебе и позже попросит прощения.

Фэн Цзинь Юань знал, что он был книжным червем, который сосредоточился на учебе, поэтому он не настаивал слишком сильно.

Этот ужин был главным образом для того, чтобы члены семьи могли выразить свои мысли и беспокойства Фэн Цзинь Юаню. Затем Цзинь Чжэнь и Хань Ши начали использовать их привязанность и слезы, чтобы сразиться дуг с другом, что заставило Фэн Цзинь Юаня выпить еще пару бокалов вина.

Когда Фэн Цзинь Юань, наконец, смог спастись от этих двоих, он взял кубок вина и сел рядом с Фэн Юй Хэн.

Фэн Дай сперва хотела его позвать обратно, но Хань Ши остановила её, слегка покачав головой: «Не иди. У твоего отца определенно есть что обсудить со второй молодой мисс. Не создавай неприятности.»

Фэн Фэнь Дай подумала о своей чрезвычайно упрямой и слегка нечестной второй сестре, а затем опустила ногу, которую подняла.

Фэн Юй Хэн не была удивлена действием своего отца. Он покинул столицу чуть больше двух месяцев назад, но в столице за это время произошло так много вещей. Было бы странно, если бы ему не было любопытно. Но Фэн Цзинь Юань не говорил, поэтому и она не говорила. Один пил вино, а другая пила чай, и иногда брала еду. Таким образом, они сидели до тех пор, пока не прогорели две палочки ладана.

В конце концов, Фэн Цзинь Юань больше не мог продолжать терпеть. Осторожно вздохнув, как будто он болтал о повседневной жизни, он небрежно спросил ее: «Его Высочество девятый принц здоров?»

Фэн Юй Хэн знала, что он на самом деле хотел спросить о ногах Сюань Тянь Мина, но, поскольку он не спросил это четко, то и она могла ответить нечетко. Поэтому она сказала: «Все принцы здоровы».

Фэн Цзинь Юань был в недоумении из-за того, что он услышал, но он не был обескуражен, поскольку он продолжал спрашивать: «Отец слышал, что ты отправилась в военный лагерь и помогла его Высочеству девятому принцу с обучением солдат?»

«Да». Она кивнула: «Так как его Высочество наградил меня луком Хоу И, я должна была набраться опыта».

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что он не получил никаких заметных ответов, поэтому его сердце начало наполняться некоторым раздражением. В его взгляде также появилась некоторая свирепость, и он сказал более внушительно: «Твоя старшая сестра и четвертая сестра обратили на себя внимание некоторых принцев. Говоря о них, я действительно должен поблагодарить тебя.»

Она с недоумением посмотрела на отца: «Почему вы должны поблагодарить меня? Они сами знали, как воспользоваться их возможностями и показать себя. Более того, помолвка четвертой сестры - благодаря милости старшей сестры. Отец должен благодарить старшую сестру.»

Фэн Цзинь Юань сердито сжал кулак: «Тогда скажи мне, почему его Высочество, старший принц, внезапно решил подарить что-то твоей старшей сестре?»

Она моргнула: «Дочь запомнит это. В следующий раз, когда я увижу его Высочество старшего принца, я обязательно спрошу его от имени отца.» После того, как она закончила говорить, она улыбнулась. Больше не дожидаясь, когда Фэн Цзинь Юань продолжит свой допрос, она начала свою собственную линию расспросов: «Отец, все прошло хорошо? Север очень близко к Цянь Чжоу. У отца были приятные встречи?»

Фэн Цзинь Юань еще сильнее нахмурил лоб. Он едва мог понять, что имеет ввиду эта дочь. Этот очень обычный вопрос был бы самым обычным, спроси его кто-то другой, но, когда Фэн Юй Хэн задала его, ему пришлось подумать об этом немного дольше. Бывали времена, когда он действительно чувствовал, что он должен поставить эту дочь на его должность премьер-министра. Всего лишь в 13 лет, у нее было сердце и разум. Если бы она была мальчиком, насколько высоки были бы ее перспективы?

Он взял кубок вина и сделал глоток. Поразмыслив некоторое время, он сказал: «Снег был очень сильным. Такая непогода заставила северную часть Да Шуна превратиться в бесконечно белое поле. Бесчисленное количество людей пострадали от этого бедствия, каждый день люди умирали или получали ранения. Отец был действительно измучен.» После того, как он закончил говорить, он не стал дожидаться, когда Фэн Юй Хэн продолжит спрашивать, и добавил: «Я слышал, что нога его Высочество девятого принца не может быть излечена?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «На самом деле никогда не было никакой надежды на то, что он сможет встать».

Он сдался. Он никогда больше не хотел говорить с этой дочерью. Всякий раз, когда он что-то говорил, она говорила что-то, чтобы оборвать его. Если он продолжит, он почувствовал, что он получит внутренние травмы.

Увидев, что Фэн Цзинь Юань начинает сосредотачиваться лишь на том, чтобы пить, в то время, как его выражение скривилось, родоначальница поняла, что Фэн Юй Хэн определенно сказала ему то, что обеспокоило его. Она не хотела, чтобы Фэн Цзинь Юань был недоволен в первый же день своего возвращения, поэтому она быстро сменила тему: «Через несколько дней новый год. В первый день нового года мы должны рассмотреть вопрос о том, чтобы отправиться во дворец, чтобы воздать должное почтение Императору и Императрице. Я нездорова, поэтому я не пойду в этом году. Что касается тебя... Цзинь Юань, подумай, кого следует взять с собой?»

Фэн Цзинь Юань махнул рукой: «Все пойдут!»

Чэнь Юй первой возразила: «Отец, я все еще ранена, так что я могу не идти?»

«Ты не пойдешь?» Фэн Цзинь Юань сердито фыркнул: «Если его Высочество принц Ци начнет спрашивать, скажи отцу, какое объяснение я должен предоставить?»

Чэнь Юй была шокирована и сразу поняла, что Фэн Цзинь Юань был недоволен из-за этого вопроса со старшим принцем, поэтому она сразу же определила свою позицию: «Отец, это его Высочество, старший принц захотел обрести благосклонность дочери. Дочь не знает, почему он стал это делать, но дочь клянется, что дочь лишь получила его подарки, но она никогда лично не встречалась его с его Высочеством!»

Фэн Юй Хэн внезапно вмешалась; «Хорошо, что старшая сестра не глупа, иначе репутация старшей сестры была бы разрушена».

«Я, естественно, не нуждаюсь в том, чтобы вторая сестра напоминала мне об этом». Чэнь Юй действительно не могла сопротивляться.

Фэн Юй Хэн ничего больше не сказала и продолжила есть то, что ей было по вкусу.

С другой стороны, Фэн Дай немного занервничала и опустила голову. Она даже спряталась за Хань Ши. Фэн Чэнь Юй не встречалась со старшим принцем, но она много раз встречалась с пятым принцем. Если Фэн Цзинь Юань спросит её об этом, будет нехорошо.

Но Фэн Цзинь Юань не собирался расследовать этот вопрос. Вместо этого он задумался: «За последнюю половину года не было недостатка в конфликтах между нашей усадьбой и дворцом. Но, в конце концов, все зависит от вас, девочки. Вы все должны выказать уважение её Высочеству Императрице, скажите какие-нибудь добрые слова, и этого будет достаточно». Сказав это, он вспомнил сегодняшние слова Императрицы. Некоторое время он не мог понять, почему императрица внезапно передумала, но, поскольку она упомянула об этом, он не мог скрыть это от Чэнь Юй. Таким образом, его настроение немного улучшилось, и он сказал Чэнь Юй: «Ее Высочество Императрица специально упомянула о тебе сегодня, сказав, что в прошлом было много недоразумений. Теперь они решены, поэтому ты также должна пойти во дворец и поблагодарить ее за ее милость».

Услышав это, Чэнь Юй догадалась, что, вероятно, старший принц что-то сказал Императрице, поэтому она быстро сказала: «Дочь понимает. Дочь обязательно пойдет.»

Фэн Цзинь Юань кивнул и собирался продолжить, но он услышал, как Фэн Дай сердито крикнула: «Что ты делаешь? Сколько жизней потребуется, чтобы ты могла заплатить за то, что натолкнулась на живот наложницы матери?»

Все сразу повернулись, чтобы посмотреть на нее.

1: Это игра слов. Гора, сделанная из имбиря, произносится точно так же, как реки и горы, а также является еще одним способом сказать слово страна. Второй слой - это бочонок, который звучит как объединение. Таким образом, это подарок, который означает единство страны.

Глава 268 – Ужасное Открытие

Они увидели молодую служанку, которая тревожно стояла рядом с Фэн Дай. В ее руке было блюдо с чаем, но она случайно пролила его. Хань Ши нахмурилась и вытерла чай, который пролился на нее.

Служанка, казалось, хотела что-то сказать Фэн Дай, но Фэн Дай внезапно закричала, заставил всех посмотреть на них. После чего она произнесла те слова, чтобы все их слышали.

Фэн Юй Хэн взглянула в сторону Хуан Цюань и увидела, что Хуан Цюань слегка кивнула в знак того, что она поняла, поэтому она заговорила и сказала: «Это просто служанка, которая пролила чай. Не стоит так волноваться».

Услышав ее слова, все почувствовали, что это было незначительное происшествие, а Фэн Дай смогла увидеть, что служанка, похоже, хочет что-то сказать. Более того, это была одна из служанок двора, поэтому она воспользовалась ситуацией и сказала: «И правда, я просто позабочусь о наказании этой служанки позже. Сегодня день приветственного праздника по случаю возвращения отца. Не нужно разрушать атмосферу из-за этого маленького вопроса.» Увидев, что никто больше не смотрит, она тихо спросила служанку: «Что произошло?»

Служанка наклонилась и прошептала ей на ухо: «Разве вы не посылали людей тайно искать Пэйер? Только что эта слуга узнала, что кто-то видел Пэйер рядом с колодцем во дворе старшей молодой мисс.»

«Что?» Фэн Дай была шокирована. Сильно опустив голос, она спросила: «Что там делала Пэйер?»

«Я слышала, что она стояла на коленях рядом с колодцем».

Возмущенное маленькое сердце Фэн Фэнь Дай снова взорвалось. Эта проклятая Фэн Чэнь Юй схватила ее служанку и осмелилась тайно наказать ее?

Она внезапно встала, но ее движения были слишком широкими, из-за чего она сбила чашки, стоявшие перед ней. Все были шокированы и хотели спросить ее, что именно происходит, но они увидели, что лицо Фэн Дай было полно гнева. Бросившись прямо к Фэн Чэнь Юй, она подняла руку и дважды ударила ее по лицу.

Эти две пощечины потрясли Чэнь Юй, а также всех присутствующих. Фэн Чэнь Юй даже забыла заплакать. Она просто смотрела на Фэн Дай, горящая боль на ее лице не могла сравниться со страхом, который наполнил ее сердце.

Эта девушка действительно посмела ударить ее? Даже сделать это перед родоначальницей и Фэн Цзинь Юанем, эта девушка сошла с ума? Но когда она подумала, она почувствовала, что, хотя Фэн Фэнь Дай была груба от природы, она не должна быть настолько глупой. Должно было произойти что-то ужасное, чтобы она стала так себя вести.

Лицо Фэн Чэнь Юй сразу же потеряло свой цвет, поскольку она, казалось, что-то поняла. Она не могла не взглянуть в сторону И Линь, и она увидела, что ее лицо также было наполнено ужасом. Они явно подумали об одном и том же.

После того, как все в поместье Фэн очнулись от шока того, что Фэн Дай ударила Чэнь Юй, родоначальница и Фэн Цзинь Юань оба разозлились, но прежде чем Фэн Цзинь Юань успел что-либо сказать, Фэн Дай тут же заговорила первой. Указав на нос Чэнь Юй, она начала ругаться: «Шлюха! Ты смеешь приходить к бабушке и говорить, притворяясь невинной. Ты все еще осмеливаешься говорить, что в тот день я вошла в твой двор одна. Тогда я спрошу тебя, почему мою служанку, которая пропала без вести уже в течение нескольких дней, видели стоящей на коленях рядом с колодцем в твоем дворе?»

Чэнь Юй была шокирована. Пэйер стоит на коленях рядом с колодцем? Это невозможно! Затем она внезапно повернулась, чтобы спросить И Линь: «Как служанка четвертой молодой мисс может стоять на коленях рядом с колодцем в моем дворе?»

И Линь успокоилась и сказала: «Молодая мисс, не волнуйтесь. Это то, что определенно невозможно. Служанка четвертой молодой мисс никогда не входила в наш двор.»

Только тогда Фэн Цзинь Юань получил возможность заговорить, но он спросил Фэн Дай: «Что именно происходит?»

Фэн Дай повернулась и указала на свое лицо: «Отец видел рану на лице Фэн Дай. Правильно, Фэн Дай разбила вазу старшей сестры, но из-за этого я обнаружила секрет, скрытый внутри этой вазы. В этой вазе был спрятан мешочек. Я не знаю, что было внутри этого мешочка, но как только Фэн Дай собиралась забрать его, старшая сестра внезапно толкнула меня. Эта рана получилась из-за этого.» После чего на указала на И Линь: «И Линь взяла мешочек и выбежала. Моя служанка, Пэйер, преследовала ее. После этого Пэйер исчезла.»

Родоначальница также вспомнила что-то, услышав, что она сказала: «Прошло много дней с тех пор, как я в последний раз видела твою служанку. В прошлый раз, разве не было сказано, что ты ее наказывала?»

«Бабушка!» Фэн Дай была на грани крика: «Разве то, что хозяйка наказывает свою служанку, это не нормальное дело? Может ли бабушка гарантировать, что она никогда не наказывала ни одну из ваших служанок? Я никогда не слышала о том, чтобы служанка исчезла потому, что хозяйка наказала её. Кроме того, даже если усадьба Фэн велика, она недостаточно велика, чтобы в ней можно было прятаться в течении стольких дней. В тот день бабушка поверила старшей сестре. Можете ли вы поверить Фэн Дай сегодня? Все, что говорит Фэн Дай, - это правда».

Родоначальница не знала, что ей следует сказать. Сперва она верила Чэнь Юй в этом вопросе, но теперь Фэн Дай действительно осмелилась ударить Чэнь Юй перед ее отцом. А после этого она осмелилась говорить об этом, это явно означало, что она уверена в том, что говорит. Это означало, что вопрос заслуживает того, чтобы его обдумали.

«Бабушка, отец». Не дожидаясь, когда родоначальница выступит, Фэн Юй Хэн высказала предложение: «Старшая сестра и четвертая сестра много лет дерутся. Поскольку мы не можем сказать, кто говорит правду, а кто лжет, теперь, когда у нас есть какие-то подсказки, почему бы нам не отправиться во двор старшей сестры. Мы узнаем правду, когда доберемся туда».

Чэнь Юй задрожала и хотела сказать что-то, чтобы остановить их, но родоначальница уже встала: «И правда. Давайте все пойдем и посмотрим.»

Родоначальница сказала это, поэтому даже Фэн Цзинь Юаню пришлось встать и пройти ко двору Чэнь Юй. Глаза Хуан Цюань были острыми и видели, как И Линь быстро подошла к молодой мисс, что-то прошептав на ухо Чэнь Юй. Она подошла и остановила И Линь: «И Линь, твоя молодая мисс все еще здесь. Если ты не собираешься оставаться рядом с ней, куда ты собралась?»

Хуан Цюань так крепко держала за руку И Линь, что казалось, что она сломается. Она хотела заплакать, но слез не было. Как будто она была связана Хуан Цюань и она могла только вернуться к Чэнь Юй. Они посмотрели друг на друга, и начали паниковать.

Фэн Цзинь Юань не слишком понимал, что произошло, но Ань Ши присутствовала тогда, поэтому он подошел, и Ань Ши все объяснила ему по пути. В итоге, у Фэн Цзинь Юаня сложилось четкое понимание. Самым важным было то, что скрывала Чэнь Юй, то, что она боялась показать другим. Может быть, это было что-то постыдное, чего другим нельзя было видеть?

Он думал об этом. Он уже критиковал Чэнь Юй из-за вопроса, связанного со старшим принцем. Когда он теперь посмотрел на свою старшую дочь, он почувствовал, что она стала еще более неприятной.

Когда группа, наконец, добралась до двора Чэнь Юй, никто из слуг двора не понимал, что происходит. Почему сюда пришли все хозяева семьи? Служанка, которая принесла новости Фэн Дай, сказала: «Она должна быть рядом с колодцем в саду». Таким образом, все пошли в маленький сад.

Лица слуг, которые участвовали в заполнении колодца, побелели, и все они обернулись, чтобы посмотреть на своего лидера, Синьэр. Но Синьэр тоже была смущена. С тех пор, как она стала приближенной служанкой, разделение обязанностей с И Линь было очень ясным. И Линь продолжала заботиться о старшей молодой мисс, и она иногда приходила помогать, но все же, в основном она отвечала за управление двором. Это включало распределение работы и рассылку слуг.

Синьэр понимала, что было колодце, поэтому люди, которых она использовала, были теми, кто был там в ту ночь. Она также обратила внимание на движения вокруг двора, чтобы убедиться, что с того дня ни один посторонний не войдет и не выйдет. Но что происходит сейчас? Почему хозяева вошли во двор, а затем направились прямо в сад? Что знает служанка рядом с четвертой молодой мисс?

Синьэр была в панике, а Чэнь Юй была в еще большей панике. А когда они паниковали, было еще легче ошибиться. Пока она шла, она споткнулась. В тот момент, когда она собиралась упасть, Фэн Юй Хэн быстро отреагировала и поймала ее: «Старшая сестра, наступай осторожнее. Ты абсолютно не должна упасть. Если ты упадешь, нам придется позаботиться о тебе, и у нас не будет времени, чтобы поискать в твоем дворе Пэйер.»

Фэн Чэнь Юй посмотрела на нее в шоке и вдруг осознала ситуацию: «Это ты сделала это, верно?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее с улыбкой: «Что я сделала? Младшая сестра не понимает. Я надеюсь, старшая сестра объяснит мне».

Что теперь Чэнь Юй могла объяснить? Она не могла спросить у Фэн Юй Хэн, она ли это обнаружила труп в колодце. Разве это не было бы равносильно признанию? Таким образом, она молча опустила голову и приняла поражение.

Когда все, наконец, добрались до небольшого сада, Цзы Жуй, который шел с Сян Жун, внезапно указал на открытый колодец и закричал: «Послушайте, там на самом деле кто-то стоит на коленях!»

Все посмотрели в направлении, которое указал Цзы Жуй. Конечно же, они увидели фигуру человека, стоявшего на коленях, спиной к группе. На этом человеке была только белая нижняя рубаха, а волосы на голове были спутаны. Тело было мокрым и очень изношенным.

Фэн Цзинь Юань нахмурился и спросил Чэнь Юй: «Кто это?»

Чэнь Юй покачала головой: «Дочь не знает».

«Ты не знаешь?» Дыхание Фэн Цзинь Юаня стало прерывистым: «Это твой двор, и ты говоришь, что не знаешь?»

В это время Фэн Дай приказала служанке рядом с ней: «Быстро иди и позови этого человека. Узнай, это Пэйер, или нет. Независимо от того, кто это, она не может продолжать стоять на коленях. Если ей есть что сказать, пусть она скажет это нам».

Служанка быстро подошла, чтобы позвать её; однако, кто знал, что до того, как у нее будет возможность заговорить, этот человек боком упадет на землю. Сразу после этого служанка, которая подошла позвать эту женщину, издала пронзительный крик. Ее ноги обмякли, в то время, как она практически подползла ко всем и хрипло сказала: «Она мертва! Это мертвый человек!»

«Что?» Все были шокированы, а женщины все отступили в страхе.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой и приказал своему слуге: «Иди и посмотри».

Слуга был немного смелее, чем женщины, когда он бросился взглянуть. Некоторое время спустя он вернулся, чтобы сообщить Фэн Цзинь Юаню: «Хозяин, этот человек действительно мертв. Труп находился в воде много дней, и лицо исказилось. Но личность все еще можно определить. Кажется, это служанка четвертый молодой мисс, Пэйер».

Пэйер долгое время была служанкой поместья Фэн. Много лет она была с Фэн Дай. Этот слуга также давно был слугой поместья Фэн, поэтому он, естественно, хорошо знал, как выглядит Пэйер, поэтому он осмелился сделать вывод, что это действительно Пэйер.

Услышав это, Фэн Дай стала еще более злой. Больше не способная бояться, она освободилась из крепкой хватки Хань Ши и бросилась к трупу. Вскоре они услышали ее крик со стороны колодца: «Это Пэйер! Это действительно Пэйер! Отец, Пэйер была с дочерью с шестилетнего возраста. Дочь определенно не ошибается. Это определенно Пэйер. Старшая сестра убила её!»

Фэн Чэнь Юй в страхе упала на свой зад.

Как это может быть! Камни, которые использовались для заполнения колодца, все еще были там. Все находилось на первоначальном месте, и как же труп Пэйер оказался снаружи и даже опустился на колени рядом с колодцем?

«Невозможно! Абсолютно невозможно!» Она постоянно повторяла: «Вы, должно быть, допустили ошибку. Это не может быть Пэйер!»

В это время Фэн Юй Хэн сделала шаг вперед и наклонилась, сказав Чэнь Юй: «Старшая сестра, не паникуй. Мы определим Пэйер ли это, после некоторого расследования».

Глава 269 – Если Вы Настолько Бессердечны, не Обвиняйте Меня в Несправедливости

Расследования?

Чэнь Юй опасалась, что Фэн Юй Хэн скажет что-то, но она отказывалась делать то, на что та надеялась.

Она увидела, что Фэн Юй Хэн встала, а затем сказала Фэн Цзинь Юаню: «Отец, этот вопрос странный. Старшая сестра и четвертая сестра обе придерживаются своих историй, и только что слуга отца также взглянул и сказал, что тело было пропитано водой. Отец, посмотрите. Труп находится непосредственно рядом с колодцем, но этот колодец был заполнен камнями по неизвестной причине. Как насчет того, чтобы мы удалили их, чтобы посмотреть!»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Это хорошая идея». Затем он обернулся и сказал Хань Ши: «Ты беременна и действительно не должна смотреть на это. Позволь слугам увести тебя.»

Хань Ши не хотела уходить, потому что это было связано с Фэн Дай, в конце концов. Она действительно хотела знать, к какому результату это приведет; однако, Фэн Цзинь Юань сказал это, и ей действительно не нравилось смотреть на это зрелище. С грустью, она могла только посочувствовать Фэн Дэй, а затем уйти с несколькими служанками.

Затем Фэн Цзинь Юань посмотрел на Цзы Жуйя и хотел сказать, что он слишком молод, поэтому он должен вернуться, но Цзы Жуй заговорил, прежде чем он сказал: «Отцу не нужно беспокоиться о Цзы Жуйе. Цзы Жуй уже начал ходить в школу. Учитель уже сказал, что теперь я большой мальчик.»

Фэн Цзинь Юань кивнул, этот сын начинал ему нравиться все больше и больше: «Раз это так, тогда будь рядом со своей старшей сестрой и не бегай вокруг». Договорив, он снова махнул рукой и приказал слуге: Иди, позови Хэ Чжуна, пусть он приведет еще больше людей.»

Слуга немедленно подчинился и ушел. Недолгое время спустя домоправитель Хэ Чжун поспешно вернулся с группой мужчин.

Гигантская скала, которая закрывала колодец, была очень быстро удалена, и Фэн Юй Хэн широкими шагами подошла к колодцу. Остальные женщины в семье тоже хотели посмотреть, но они боялись трупа. После некоторого внутреннего конфликта они не смогли выдержать, и также сделали несколько шагов вперед.

Даже Фэн Чэнь Юй поднялась с помощью И Линь и подошла, чтобы посмотреть.

Фэн Юй Хэн взяла ветку дерева и начала что-то вылавливать внутри колодца. Вскоре она поймала что-то.

Она подняла это и затем бросила на землю. Все собрались вокруг, чтобы посмотреть и обнаружили, что это был набор одежды.

Фэн Дай долго смотрела на одежду и вдруг сказал: «Эта одежда принадлежала Пэйер. Это было то, что было надето на ней в тот день, когда она исчезла». Она сказала это, глядя на Пэйер: «Все видят, что на ней лишь нижняя одежду, и ее внешняя одежда явно спала, пока она плавала в воде».

Все смотрели на труп. Но, конечно, даже оставшаяся нижняя одежда начала расстегиваться. Если бы она продолжала оставаться в воде, этот слой тоже спал бы.

Фэн Юй Хэн продолжала вылавливать что-то внутри колодца еще немного. Увидев, что она не в состоянии выловить что-либо еще, она отбросила ветку в сторону, затем встала на колени рядом с трупом и внимательно осмотрела его.

Фэн Дай все еще говорила: «Она стояла на коленях рядом с колодцем, и её верхняя одежда плавала в колодце. Разве не ясно, что Пэйер утонула в колодце?»

И Линь была не согласна и стала спорить: «Но колодец был явно закрыт. Ее одежда была внутри колодца, но ее труп снаружи. Как это может быть?»

«Как это может быть?» Глаза Фэн Дай стали свирепыми: «Должно быть кто-то, у кого есть совесть или, возможно, кто-то из твоих слуг не мог привыкнуть к подобным вещам и тайно вытащил ее. Моя бедная Пэйер была со мной в течение стольких лет, но я не успела найти ей хорошего мужа, прежде чем она была убита тобой!» Фэн Дай сказала это, и начала плакать. Плача, она произнесла: «Бабушка, ты веришь тому, что говорит Фэн Дай на этот раз? Фэн Чэнь Юй - шлюха, которая надевает доброе выражение лица, но у неё мерзкое сердце! На этот раз это Пэйер, но кто знает, кто окажется следующим».

Родоначальница наконец поняла, что в тот день Чэнь Юй действительно обманула её. Она не могла не взглянуть сердито на Чэнь Юй. «Скажи мне, что именно скрывалось внутри вазы?»

Чэнь Юй продолжала качать головой: «Ничего. Внучка ничего не скрывала. Четвертая сестра наговаривает на меня!»

«Доказательства уже прямо перед тобой, но ты все еще осмеливаешься говорить, что я наговариваю на тебя?» Фэн Дай не могла терпеть то, что она не может порвать лицо Чэнь Юй на куски.

«Что это за доказательства?» Чэнь Юй громко сказала: «Должно быть, кто-то специально подкинул это тело, чтобы обвинить меня. А до этого они утопили эту девушку и поместили ее сюда.»

И Линь также сказала: «Этот небольшой сад находится далеко. Сейчас зима, и уже прошло много месяцев с тех пор, как старшая молодая мисс заходила сюда!»

Сян Жун не произнесла ни слова за все время, она стояла в стороне и наблюдала. Независимо от того, как она выглядела, она чувствовала, что у ее старшей сестры была не чиста совесть, поэтому она не могла не потянуть Ань Ши за рукав: «Мать-наложница, старшая сестра врет, не так ли?»

Прежде чем Ань Ши могла ответить, Цзы Жуй услышал это со стороны и ответил первым: «Лицо старшей сестры побледнело, и она продолжает дрожать. Это ясно говорит о том, что она лжет.»

Ань Ши посмотрела на Цзы Жуйя, и не могла не похвалить: «Ты и в правду младший брат второй молодой мисс. Вы действительно похожи. Даже то, как вы говорите, похоже.»

Цзы Жуй поблагодарил: «Спасибо, наложница мать, за похвалу». Это заставило Ань Ши широко улыбнуться.

В это время они услышали, как Фэн Юй Хэн заговорила: «Смотрите!» Она протянула руку и нажала на щеки трупа, чтобы открыть рот: «Посмотрите ей в рот. Там что-то есть.»

Все оглянулись, и, конечно же, они увидели что-то яркое, свернутое в шарик внутри ее рта.

Фэн Юй Хэн полезла своей правой рукой в карман и вытащила из своего пространства пару деревянных плоскогубцев. Вставив их в рот трупа, она вытащила шарик. Сян Жун в шоке сказала: «Это кошелек!»

Другие также увидели, что это кошелек, но они не знали, откуда во рту мертвого человека оказалась такая вещь во рту.

Внезапно Цзы Жуй открыл рот и сказал: «И Линь, что ты ищешь?»

Этот вопрос заставил всех обратить внимание на И Линь. Те, кто быстро реагировал, увидели, что И Линь осматривается вокруг себя, как будто она что-то ищет.

Услышав вопрос Цзы Жуйя, И Линь впала в панику и небрежно сказала: «Нет, я ничего не ищу. Второй молодой хозяин ошибается. Эта слуга ничего не искала.»

Фэн Юй Хэн стала недовольна: «Что значит второй молодой хозяин? Сейчас в усадьбе есть только один молодой хозяин.»

Лицо Фэн Цзинь Юань стало еще мрачнее, когда он впился взглядом в Чэнь Юй.

Как Чэнь Юй могла не понять? Она быстро сказала: «Цзы Жуй - старший молодой хозяин. И Линь, не говори глупостей.»

«Да, да, он старший молодой хозяин». И Линь еще сильнее впала в панику: «Эта служанка оговорилась. Старший молодой хозяин, вы старший молодой хозяин.»

«Это разве не кошелек сестры И Линь?» Внезапно послышался застенчивый голос, и все посмотрели в его направлении. Они увидели маленькую девушку с пухлыми щеками, которые были восхитительны. Девушка посмотрела на кошелек и в замешательстве сказала: «Это новый кошелек, который сестра И Линь сделала несколько дней назад. Когда она его сделала, эта слуга подумала, что он красивый, и даже рассмотрела его подробно. Я не ошибаюсь.»

«Заткнись!» Чэнь Юй беспокоилась, но это была одна из служанок её двора! Раньше она чувствовала, что эта служанка была немного пухлой и немного туго доходящей, но она никогда бы не подумала, что она действительно глупа. Она на самом деле заговорила об этом в такое время!

К сожалению, было слишком поздно закрывать ей рот. Слова уже были сказаны, и все это услышали.

Родоначальница помахала служанке, и пухлая служанка застенчиво подошла. Затем родоначальница спросила: «Ты уверена, что это принадлежит И Линь?»

Пухлая служанка внимательно посмотрела и подумала немного, прежде чем сказать: «Тогда сестра И Линь сказала, что хочет вышить свое имя на внутренней стороне кошелька. Я не знаю, там ли оно, или нет.»

Фэн Цзинь Юань немедленно приказал слуге: «Открой его».

Слуга поднялся и открыл кошелек через несколько мгновений. Некоторое время внимательно осматривая его, он поднял голову и сказал: «Есть иероглиф Линь!» Сказав это, он собирался отдать его Фэн Цзинь Юаню.

Как Фэн Цзинь Юань мог захотеть коснуться вещей мертвого человека. Размахивая рукой, он остановил слугу: «Нет необходимости. Тут уже и так все понятно». Обернувшись, он посмотрел на Чэнь Юй: «Что еще ты можешь оспаривать? Отец не относился к тебе плохо много лет, все это видели, так почему ты не проявляешь искренности к семье Фэн? Скажи нам, что было спрятано в мешочке?»

Чэнь Юй опустилась на колени, умоляя и плача: «Отец, верьте дочери. Дочь ничего не скрывала! Я действительно ничего не скрывала! Это не более, чем мертвая служанка. Никто не говорит, что дочь сделала это, но даже если дочь действительно бы это сделала, есть ли необходимость в том, чтобы отец обижал дочь из-за смерти служанки!»

«Но это служанка моего двора!» Фэн Дай сердито топнула ногой: «Если ты хочешь избить и убить кого-то, ты можешь делать это со своими слугами. Почему же ты сделала что-то именно с моей личной служанкой?»

«Четвертая сестра, старшая сестра действительно не делала это!» Чэнь Юй уже это продумала. Она не согласится с этим даже под страхом смерти. Ей остается лишь решительно повторять, что она невиновна. В худшем случае... она бросила взгляд на И Линь. В худшем случае она сможет лишь использовать И Линь в качестве козла отпущения.

«Ложь!» Родоначальница хлопнула тростью по земле и сердито выругалась: «Ты чрезвычайно мерзкая шлюха! Откуда в моей семье Фэн взялась такая дочь, как ты? Цзинь Юань, тщательно изучи то, что она скрывает. Если это плохо для семьи Фэн, я хочу очистить от этого свой дом!»

Чэнь Юй испугалась слов «очистить дом». Стоя на коленях на земле, она не могла продолжать говорить, но Фэн Цзинь Юань продолжал спрашивать ее: «Что еще ты можешь сказать?»

«Это была не я». Она стиснула зубы и встала. Внезапно обернувшись, она ударила И Линь по лицу: «Глупая шлюха! У Пэйер просто был небольшой конфликт с тобой. Как ты могла быть такой мерзкой? Что именно было спрятано в вазе?» Когда она сказала это, она повернулась лицом к Фэн Цзинь Юаню: «Отец, четвертая сестра сама сказала, что это эта глупая шлюха схватила мешочек и убежала. Дочь действительно невиновна и ничего не знает об этом!»

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась. Использовать свою служанку в момент жизни и смерти в качестве козла отпущения. Фэн Чэнь Юй действительно хороша.

«Эта слуга может выступить в качестве свидетеля!» Внезапно Синьэр заговорила: «Одной ночью сестра И Линь принесла деньги этой слуге и сказала найти людей, чтобы они закрыли колодец. Эта слуга не знала, что происходит. Увидев деньги, я велела некоторым людям быстро заблокировать колодец. Она сказала это, и указала на некоторых слуг, которые закрывали колодец: «Это они».

Слуги все упали на колени в страхе, сказав: «Это Синьэр пришла к нам, чтобы заполнить колодец. Мы также видели, что И Линь до этого говорила с Синьэр.»

И Линь была на грани краха. Она никогда не думала, что все в этом дворе, в том числе Фэн Чэнь Юй, захотят убить ее. Теперь, когда все указали на неё, что, кроме смерти, может её ожидать?

Она впилась взглядом в Чэнь Юй: «Эта слуга на протяжении многих лет была со старшей молодой мисс. Даже если она не достойно служила, то горько служила. Старшая молодая мисс, зачем вы бросили эту слугу в беду? Пэйер действительно была брошена в колодец этой служанкой, но почему эта служанка должна была толкнуть ее, вы действительно не знаете? Поскольку старшая молодая мисс настолько бессердечна, не обвиняйте эту слугу в несправедливости». И Линь обернулась и встала на колени перед Фэн Цзинь Юанем: «Хозяин, эта слуга исповедуется во всем!»

Глава 270 – Ее Приговор Близко

Когда она услышала, что И Линь признается во всем, у Фэн Чэнь Юй сразу же закружилась голова. Синьэр поддерживала ее со стороны, но все тело Чэнь Юй тряслось.

Кто знает, откуда у этой девушки нашлась смелость, но она вдруг стиснула зубы, вытащила заколку из волос Чэнь Юй, а затем бросилась к И Линь!

И Линь была всего в нескольких шагах. Когда Синьэр помчалась, она почувствовала, что ей чего-то не хватает. Внезапно увидев острую заколку для волос, она сразу поняла, что пытается сделать Синьэр.

Убить свидетеля, чтобы стереть все доказательства. Эта девушка действительно училась довольно быстро!

Она просто хотела увернуться. Синьэр был моложе и ниже, и хотя ее атака была внезапной, от неё было не трудно уклониться. И Линь быстро встала и хотела сделать пару шагов, но когда она встала, она внезапно почувствовала, как что-то ударило ее в ногу. Это произошло так быстро и неожиданно, не дав ей времени, чтобы защититься, и она упала на землю.

В то же время, Синьэр уже прибыла с заколкой для волос. С пронзительным криком, оглушившим всех в поместье Фэн, заколка для волос жестоко воткнулась в её шею. Она не промахнулась. Синьэр также вложила 120-процентное усилие, поэтому заколка для волос глубоко воткнулась в ее горло, и И Линь потеряла свою жизнь.

Все в семье Фэн сделали резкий вздох. Никто не ожидал, что маленькая девочка на самом деле окажется такой жестокой. Они не могли не бросить пару дополнительных взглядов на Синьэр.

Это был также первый случай, когда Синьэр убила кого-то. Произошедшая ситуация была критической, поэтому она не слишком много думала. Она лишь знала, что не может позволить И Линь скомпрометировать Чэнь Юй. Она была служанкой Чэнь Юй. Если что-то случится с ее хозяйкой, ее будущее как слуги будет самым мрачным. Только закрыв рот И Линь она позволит Фэн Чэнь Юй выжить.

Но теперь, когда она убила ее, она тоже была потрясена. Отпустив ее, она упала на землю, наблюдая, как И Линь смотрит на нее широко раскрытыми глазами и медленно умирает. Кровь с ее шеи просачивалась в снег на земле, и очень быстро окутывала все вокруг.

«Эта служанка защищает свою хозяйку». В то время, когда все были потрясены, Фэн Юй Хэн внезапно заговорила; однако она сказала Синьэр: «Вставай. Послушай, кровь уже залила твою одежду. Пусть твоя хозяйка сделает тебе новый набор позже. Ты так защищаешь свою хозяйку, старшая сестра должна обязательно наградить тебя».

Только теперь Фэн Чэнь Юй отреагировала. Синьэр убила И Линь и не дала И Линь выдать информацию. И Линь была единственным свидетельством смерти Пэйер, но теперь с ней было покончено.

Ее сердце было наполнено радостью, но она все еще смотрела на Фэн Цзинь Юаня со слезами на глазах, так как ее лицо было наполнено горем: «Это вина вашей дочери в том, что она не была строга к своим слугам. Я всегда думала, что конфликты между слугами - это лишь то, что должно оставаться между ними. На протяжении многих лет И Линь была на стороне дочери, поэтому дочь считала, что знает, что делать и чего делать не следует. Но я никогда не думала, что ее ненависть к Пэйер будет такой большой. Может ли отец простить дочь? Дочь действительно признает свои ошибки.» Она говорила, плача, не жалея сил на бесчисленные слезы, которые падали на землю.

Фэн Цзинь Юань не был идиотом. Её явно убили, чтобы избавиться от свидетеля, и как он мог этого не видеть. Но теперь, когда она уже мертва, было немного сложно продолжать давить на Чэнь Юй в такой ситуации. Когда он вспомнил бочку имбиря от семьи Чэнь, его мысли снова начали меняться: «Забудь об этом. Это всего лишь пара служанок. Если они умерли, то они умерли».

Чэнь Юй наконец вздохнула с облегчением; однако Фэн Фэнь Дай была полностью потрясена. Она так ждала, что И Линь покажет истинное лицо Чэнь Юй, но она никогда не думала, что все закончится вот так. Она обратила свой холодный взгляд на Синьэр и сделала несколько шагов вперед. Подняв свою руку, она собиралась ударить ее, но она услышала, как родоначальница вдруг сказал: «Молодая мисс хочет лично ударить служанку. Кажется, ты не беспокоишься о том, что можешь потерять свое положение.»

Рука, которую подняла Фэн Дай, внезапно остановилась в воздухе. В последние несколько дней она не только научилась прекрасному танцу у Хун Юнь. Она также научилась быть немного умнее. Она получила от неё много советов, и сейчас уже успела их немного обдумать. Теперь, когда родоначальница и Фэн Цзинь Юань были явно на одной стороне, если она продолжит создавать проблемы, она не сможет получить никаких преимуществ.

Таким образом, рука, которую она подняла, медленно опустилась. Глубоко вдохнув, чтобы настроиться, она наконец повернулась, чтобы сказать родоначальнице: «Внучка просто вышла из себя. Поскольку эта служанка уже мертва, она заплатила за жизнь Пэйер. Этот вопрос... давайте считать его решенным!»

Родоначальница кивнула, так как она была очень довольна тактикой Фэн Дай в этом вопросе. Лишь мгновение назад она увидела, как изменились взгляды Фэн Цзинь Юаня. Хотя она и не знала, почему, поскольку она была его матерью, она должна была придерживаться той же позиции, что и Фэн Цзинь Юань. «Хорошо, что ты можешь понять». Она утешила Фэн Дай: «Теперь у тебя нет надежной служанки, бабушка поможет тебе найти кого-нибудь. Через какое-то время они станут надежными».

«Да, Фэн Дай будет прислушиваться к словам бабушки». Хотя ее сердце ревело, она оставалась спокойной на поверхности. Фэн Фэнь Дай почувствовала, что ее терпение достигло совершенно нового уровня.

Когда этот фарс был закончен, два трупа были унесены слугами, а земля была быстро очищена. Родоначальница подумала немного, а потом сказала: «Два человека погибли в этом дворе, так что это место теперь не очень счастливое. Как насчет того, чтобы Чэнь Юй переехала во дворец Шан Синь. Поскольку уже конец года, он был только что убран. Тебе просто нужно будет переместить туда свои вещи.»

Чэнь Юй быстро поклонилась и поблагодарила родоначальницу.

Фэн Цзинь Юань взглянул на нее, но сказал: «После того, как ты переедешь, убедись, что ты сможешь успокоить свой разум. Нет нужды выходить из себя перед новым годом. Я слышал, что ты переписывала сутры? 100 раз недостаточно. Давай добавим еще 100 раз!» После того, как он закончил говорить, он взмахнул рукавом и ушел.

Когда Фэн Цзинь Юань ушел, остальные не отставали.

Только тогда Чэнь Юй удалось успокоить своё сердце, которое билось на грани своих возможностей все это время. Переписывание сутр не было для нее большим наказанием.

Синьэр встала с заснеженной земли, а затем опустилась на колени перед Чэнь Юй: «Я прошу старшую юную мисс взять к себе эту слугу. Эта слуга хочет остаться со старшей молодой мисс и посвятить себя заботе о вас. Я определенно не предам вас.»

Чэнь Юй помогла Синьэр встать, и сразу почувствовала, что эта девушка еще ближе ей, чем ее собственная мать. Если бы не Синьэр, И Линь погубила бы её.

«Если ты сможешь работать, не предавая меня, я определенно не обижу тебя».

Глаза Синьэр загорелись, и она быстро сказала: «Синьэр сможет это сделать! Спасибо старшей молодой мисс за вашу доброту и за то, что заботились обо мне!» Затем она обернулась и сказала слугам во дворе: «Давайте все будем усердно служить старшей молодой мисс. Юная мисс, безусловно, не обидит нас. Пойдемте, поможем молодой мисс перенести ее вещи!»

******

Родоначальница приказала всем разойтись, но она придержала Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань знал, что родоначальница хочет спросить, и взял на себя инициативу, заговорив: «Сегодня сын вошел во дворец, чтобы поприветствовать Императора. После этого меня вызвали навестить Императрицу. Слова ее Высочества, казалось, проявляли беспокойство о Чэнь Юй, и она даже сказала, что она раньше неправильно поняла Чэнь Юй, заявив, что хочет извиниться перед Чэнь Юй. Хотя сын чувствует, что здесь есть какой-то подвох, так как императрица сказала это, будет нехорошо не оказывать ей уважения. Вот почему сегодняшнее дело можно решить только так. Мы сможем медленно расследовать это позже».

Родоначальница никогда не думала, что произойдет что-то подобное, и глубоко вздохнула. «Ее Высочество Императрица очень редко принимает решения самостоятельно. Не хочу сказать что-то неуважительное, но она всю жизнь полагалась на Императора. Ее слова представляют слова Императора, и, возможно, именно Император сказал ей это сделать. Вот почему... Цзинь Юань, ты сделал все правильно. Что касается вопроса, связанного с Чэнь Юй, мы должны тщательно все обдумать».

Проводив родоначальницу, взгляд Фэн Цзинь Юаня стал суровым, и он тихо сказал: «Скрытый телохранитель, выходи».

Внезапно появилась тёмная тень: «Хозяин».

«Мгновение назад, до того, как И Линь умерла, она попыталась встать и убежать. Я видел, что, было похоже, что она упала сама.»

«Хозяин прав». Скрытый телохранитель поднял взгляд на Фэн Цзинь Юаня и сказал: «Вторая молодая мисс сама приняла меры».

«Фэн Юй Хэн?»

«Да». Скрытый телохранитель кивнул: «То, что было брошено, это было маленький камешек».

Фэн Цзинь Юань нахмурился. Он не мог понять. Фэн Юй Хэн решила помочь Чэнь Юй? Если бы И Линь не умерла, разве это был бы не идеальный шанс раскрыть все предыдущие преступления Чэнь Юй, а также дать ему возможность избавиться от Чэнь Юй? Чэнь Юй неоднократно выступала против неё, и она даже сделала попытку покушения на Цзы Жуйя. Почему Фэн Юй Хэн помогла Чэнь Юй в этот критический момент?

Фэн Цзинь Юань был не единственным, кто не мог понять этого. Даже Хуан Цюань была озадачена, когда она спросила Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс, почему вы помогли ей?»

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула, так как она не могла не сжать кулаки. Цзы Жуй, которого она держала за руку, прошипел: «Сестра, полегче».

Только тогда она поняла, что она причинила боль Цзы Жуйу и быстро погладила его по маленькой руке: «Прости, сестра будет более осторожна в будущем».

«Все в порядке». Цзы Жуй посмотрел на Фэн Юй Хэн, как маленький взрослый: «Сестра, может быть, они издевались над тобой, когда Цзы Жуйя здесь не было? Особенно старшая сестра, да?»

Фэн Юй Хэн похлопала его по голове: «Это всего лишь небольшой спор между детьми. Ты должен думать лишь о том, чтобы хорошо учиться. Оставь эти вопросы взрослым.»

«Ты моя сестра, так как ты можешь быть взрослой?» Фэн Цзы Жуй не был убежден: «Кроме того, я уже не маленький ребенок. Когда я был в академии, даже главный учитель часто обсуждал дела со мной. Как раз перед тем, как я вернулся, учитель сказал, что раньше семья нашей матери была знаменитой семьей. Не смотрите на то, что они были понижены до Хуан Чжоу. Рано или поздно наступит день, когда Император вернет семью матери ко двору.»

Фэн Юй Хэн удивилась. Почему репетитор императора Е Жун решил сказать такие вещи ребенку. Но она хотела услышать мнение Цзы Жуя, поэтому она спросила его: «Что ты думаешь?»

Цзы Жуй сказал: «Если Император действительно захочет вернуть дедушку матери ко двору, это будет по двум причинам. Во-первых, потому что он простил семью Яо. Во-вторых, потому что он никогда не обвинял семью Яо».

Фэн Юй Хэн практически захотела захлопать и воскликнуть браво. Даже Хуан Цюань с удивлением сказала: «Вы двое действительно брат и сестра». Одному семь лет, а другой тринадцать, но они оба очень мудры.

Цзы Жуй увидел, что она определенно очень довольна его ответом, поэтому он улыбнулся: «Учитель сказал, что Цзы Жуй очень умен. Цзы Жуй думает, что, как бы он ни был умен, он все равно должен хорошо учиться. В будущем я должен стать сильным и защищать мать и старшую сестру». Он сказал это, после чего обратился к Хуан Цюань и сказал:«Цзы Жуй также защитит сестру Хуан Цюань... к сожалению, я не знаю, когда сестра Ван Чуань сможет вернуться.»

Эти несколько слов заставили атмосферу снова стать мрачной.

Двое отвели Цзы Жуя обратно в комнату Яо Ши, прежде чем вернуться в дом Фэн Юй Хэн. Войдя во двор, Фэн Юй Хэн сказала: «Только что я не сказала этого, потому что там был Цзы Жуй. Ты спросила меня, почему я помогла Фэн Чэнь Юй. Я скажу тебе правду. Я не хотела ей помогать, но я почувствовала, что отдать её на растерзание семьи Фэн, это слишком легкое наказание для неё. Фэн Цзинь Юань всегда будет иметь некоторые планы, и будет думать о семье Чэнь Юй. Даже если бы И Линь раскрыла все, что она сделала, Фэн Цзинь Юаню не хватило бы смелости что-либо сделать с ней. В худшем случае она была бы отправлена в женский монастырь, из которого вышла бы через некоторое время. Фэн Чэнь Юй неоднократно пыталась убить меня. На этот раз она связалась с семьей Чэнь, чтобы сделать покушение на жизнь Цзы Жуйя, и они даже похитили Ван Чуань. Как я могу так просто ее отпустить? Не волнуйся, её приговор близко!»

Глава 271 – Подожди Немного, Папа, Дочь Наточит Клинок

На следующий день до полудня Фэн Юй Хэн и Фэн Цзы Жуй только что закончили выказывать своё уважение во дворце Шу Я. Прежде чем они смогли покинуть двор, семья Фэн получила известие о том, что молодой мастер Чэнь Цин напился и издевался над двумя женщинами. После того, как его поймали, он был заперт губернатором.

Эта новость очень быстро дошла до поместья Фэн. Когда Чэнь Юй узнала об этом, она была очень потрясена. Она явно посоветовала Чэнь Цину не выходить и даже не покидать свою комнату, так как он мог выйти и напиться?

Фэн Цзинь Юань также был в ярости. Он очень хорошо знал Чэнь Цина. Он мог поверить, что кто-то издевается над женщинами, но он определенно не верил, что Чэнь Цин смог сделать такое. Он немедленно отправил кого-то в канцелярию губернатора, чтобы расспросить, и слуга вернулся, чтобы сообщить ему: «Молодой хозяин усердно учился много дней и вдруг сказал, что хочет поесть немного утки, поэтому он взял своего слугу и вышел. Затем он выпил немного вина и оказался...»

«То есть, он действительно обидел этих женщин?»

«Похоже, это правда».

Нос Фэн Цзинь Юаня почти скривился от гнева. Уже скоро новый год, и после этого сразу последуют императорские весенние экзамены. Что должно было случиться с Чэнь Цином в такое время, чтобы оно могло повлиять на его подготовку к императорскому экзамену? Интуиция подсказывала ему, что в этом вопросе определенно кто-то замешан, но не мог понять, кто.

«Ты упомянул о связях Чэнь Цина с семьей Фэн губернатору?» Он спросил слугу, который принес новости. Хотя этот губернатор только что назначен, с ним должно было быть легко договориться. Он все же был премьер-министром, и это был лишь молодой человек, который напился и вызвал проблемы. Когда он заговорит, губернатор должен выказать ему уважение.

Этот слуга кивнул, но сказал ему: «Недавно назначенный губернатор, Лорд Тун, сказал, что даже если принц совершит преступление, к нему будут относиться как и к простолюдину, более того, он всего лишь племянник чиновника. Он также сказал, что, хотя хозяин и является премьер-министр, если этот вопрос дойдет до Императора, возможно, даже нам с этого не будет никакой выгоды».

Фэн Цзинь Юань молчал. Это был весомый аргумент. Он махнул рукой и отпустил слугу, решив немного подумать.

Но до того, как он успел это хорошо обдумать, на следующий день он услышал, что племянник семьи Чэнь, который руководил тремя государственными предприятиями, случайно упал со своей лошади по дороге домой и умер.

На третий день чиновник министерства юстиции оскорбил своего начальника и был снят с должности. В депрессивном состоянии он сильно напился и поджег свою собственную резиденцию. К счастью, всем удалось убежать, но большая усадьба была сожжена до пепла. Более того, пожар распространился на соседний двор, а этот сосед был чиновником четвертого ранга. Он не был дружелюбным человеком и немедленно подал отчет, поэтому чиновник, который был уволен с должности, был пойман губернатором и брошен в тюрьму. Девятая наложница этого чиновника была дочерью наложницы старшего мастера семьи Чэнь. Она также была одной из младших сестер Чэнь Цина.

На четвертый день чиновник из министерства обрядов был обвинен в коррупции. Он также был схвачен губернатором и брошен в тюрьму. Его седьмая наложница была дочерью наложницы второго хозяина семьи Чэнь.

Фэн Цзинь Юань вдруг понял, что это, скорее всего, результат того, что девятый принц, который был в военном лагере, вернулся в столицу. Только он был способен действовать так быстро, так как все, о ком позаботились, были пойманы неподготовленными.

Обычный помощник директора третьего ранга был высокопоставленным чиновником, с которым семья Чэнь могла искать связи, кроме него, конечно же. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что вдруг что-то понял.

Тем, у кого были подобные Фэн Цзинь Юаню мысли, была Чэнь Юй. За последние несколько дней новости прибывали одна за другой. Ей было слишком поздно даже плакать. Разве это не полностью подрывало семью Чэнь? Семья Чэнь долгое время занималась бизнесом в столице и сумела добиться положения чиновника для Чэнь Цина с большим трудом, но теперь он таинственным образом докатился до того, что напился. Чиновники, за которых они повыдавали своих дочерей, также погибли один за другим. Она вдруг вспомнила, что сказала Фэн Юй Хэн. Каждый день, пока Ван Чуань нет, один из их людей будет отправляться в темницу.

Это была месть!

На четвертую ночь кто-то неожиданно постучал в передние ворота павильона Тун Шэн. Тот, кто стоял на страже, спросонья решил открыть дверь, но обнаружил, что там никого нет. Вместо этого, когда он посмотрел вниз, он обнаружил, что на земле лежит большой мешок.

Он быстро махнул рукой, чтобы кто-то развязал мешок, и обнаружил, что внутри была Ван Чуань со связанными руками и ногами, и заткнутым рот. Они быстро сообщили Фэн Юй Хэн, затем помогли Ван Чуань зайти внутрь.

Ван Чуань была тяжело ранена, и ее тело было покрыто кровью. Если раны были не от мечей, то они были от кнутов. Ее лицо было покрыто кровавыми ранами. Хуан Цюань чувствовала себя огорченной, увидев её, её слезы были бесконечны. Даже тело Фэн Юй Хэн дрожало от гнева.

К счастью, Ван Чуань все еще была в сознании. Увидев, что её, наконец, отправили обратно, она не могла не вздохнуть с облегчением и не сказать: «Молодая мисс, эта слуга в порядке. Мне чрезвычайно повезло вернуться живой. Если подумать, молодая мисс, должно быть, очень беспокоилась об этой слуге.»

Фэн Юй Хэн положил руку на её запястье и проверила ее пульс, сказав: «Опасения, которые я пережила, ничто по сравнению с твоими травмами. Ты рисковала своей жизнью ради безопасности Цзы Жуйя. Я должна поблагодарить тебя.»

«Юная мисс абсолютно не должна так говорить». Глаза Вань Чуань покраснели: «Миссия этой служанки - защищать юную мисс. Поскольку это было задание молодой мисс, я должна была сделать все возможное, чтобы выполнить ее. Молодой хозяин в порядке?»

«Ты очень хорошо защитила его и Цин Юй». Фэн Юй Хэн отпустила ее запястье и вздохнула с облегчением. К счастью, у Вань Чуань были лишь внешние травмы и никаких внутренних. «Не волнуйся. Так как я здесь, твои внешние травмы будут излечены очень быстро».

Конечно, Ван Чуань доверяла медицинским способностям Фэн Юй Хэн. После неоднократной благодарности, ее ум начал чувствовать себя измученным, поскольку она неловко сказала: «Эта слуга не закрывала глаза последние несколько дней. Я могу поспать...» Прежде чем она успела договорить, она закрыла глаза и заснула.

Хуан Цюань чувствовал себя еще более грустной. Враг хорошо постарался, чтобы довести Ван Чуань до такого состояния. Наступит день, когда она лично выразит свой гнев, убив людей семьи Чэнь.

Фэн Юй Хэн встала и лично накрыла Ван Чуань одеялами. Затем она позвала слугу, чтобы он проследил за Ван Чюань ночью. Только тогда она покинула комнату вместе с Хуан Цюань.

«Иди в правительственный офис и лично посети губернатора». Когда она заговорила, ее глаза практически стреляли, а кулаки были сжаты. Слова были практически выжаты сквозь щели между ее зубами, так как каждое слово было беспощадным, как пила: «Скажи губернатору, чтобы он яростно избил людей, которые были схвачены. Пусть бьют их до тех пор, пока их родители не узнают их!»

Хуан Цюань энергично кивнула, а затем обернулась и выскочила из комнаты.

Фэн Юй Хэн подняла голову и посмотрела в небо. Семья Чэнь, ты пыталась убить меня, убить моего младшего брата, и ты ранила мою служанку. Я, Фэн Юй Хэн, отказываюсь жить под тем же небом, что и вы! Пока я не разрушу вашу семью и не убью всех ее членов, клянусь, я не буду знать покоя!»

На следующий день был канун нового года, но Фэн Цзинь Юань лично отправился к ней в гости в этот день.

В это время Фэн Юй Хэн сидела во дворце за каменным столом, пила чай и ела жеренные булочки. На улице было очень холодно, и от говядины с яйцом шел пар. Она любила такое чувство больше всего.

Увидев, что Фэн Цзинь Юань пришел, она не поднялась, чтобы поприветствовать его. Вместо этого она сосредоточилась лишь на еде и даже не смотрела на него.

Фэн Цзинь Юань слегка вздохнул пару раз, чтобы обозначить свое присутствие, но он обнаружил, что его дочь все еще игнорирует его. Поистине неспособный это терпеть, он просто сделал несколько шагов вперед и позвал ее: «Юй Хэн».

Только тогда Фэн Юй Хэн заметила его: «Аа?». Она все еще не переставала есть.

Фэн Цзинь Юань был смущен, не так ли? Что она имела в виду, сказав «аа»? Она определенно сказала это, но что она имела в виду?

Он рассердился: «Фэн Юй Хэн, я твой отец. Как ты можешь быть такой некультурной?»

Она также рассердилась: «Меня отправили в горы на северо-западе, прежде чем мне даже исполнилось десять, чтобы моя жизнь проходила там. Как отец может хотеть, чтобы я вела себя культурно? От кого я могла узнать это? Кроме того, это усадьба принцессы графства. Хотя вы офицер первого ранга, а я всего лишь принцесса графства второго ранга, я никогда не слышала о том, чтобы чиновник первого ранга не уведомлял никого, когда он входит в чужой дом!» Она сказала это, после чего позвала Хуан Цюань: «Кто следит за входом во внутренний двор Лю? Ударь его палкой 20 раз, а затем выгони из поместья!»

Хуан Цюань кивнула: «Да, эта слуга выполнит приказ».

Фэн Цзинь Юань сердито топнул ногой, а затем указал на Фэн Юй Хэн: «Посмотри на себя. Что это за поведение? А? Я все еще твой отец. Разве я должен уведомлять кого-то, когда посещаю поместье своей дочери?»

«Отношения между Императором и принцами тоже можно описать как между отцом и сыновьями. Но спросите Императора, как он заходит, через передний вход или задний вход при посещении поместья принца? После того, как он войдет, ждет ли он во внешнем дворе или идет прямо во внутренний двор своего сына?»

«Какая наглость!» Фэн Цзинь Юань громко закричал: «Ты говоришь без каких-либо ограничений, и действительно необоснованно!»

Фэн Юй Хэн даже не удосужилась обратить внимание на то, что он сказал. Отложив ложку, она сказала: «Если мы говорим об отцах, я действительно никогда не слышала, чтобы какой-либо отец мог оставаться таким спокойным после того, как кто-то попытался убить его дочь и сына первой жены. Вы вернулись уже столько дней назад, так почему вы даже не спросили у Цзы Жуйя, не боится ли он снова подвергнуться нападению? Почему вы даже не спросили его о том, как он учится в академии? Цзы Жуй сказал, что главный учитель Е обещал ему, что он сможет участвовать в провинциальном экзамене, когда ему исполнится восемь лет. Знает ли отец об этом? Кроме того, мы подали отчет по этому вопросу, разве вы отправились в правительственный офис, чтобы узнать, как идет расследование? Вы ничего не сделали, верно? И при этом вы продолжаете называть себя отцом?»

Фэн Цзинь Юань полностью потерял дар речи. Если хорошо подумать, казалось, будто он действительно ошибся. Он не только ошибся, все именно так, как сказала Фэн Юй Хэн. Он даже не заслуживает того, чтобы его называли отцом.

Некоторое время он был смущен и не знал, что говорить дальше.

Но Фэн Юй Хэн не обращала на него никакого внимания, поскольку она снова начала есть. Фэн Цзинь Юань хотел спросить, ты реинкарнация изголодавшегося призрака или что-то еще, что ты не можешь отложить свою пищу, чтобы поговорить? Всякий раз, когда он говорил с этой дочерью, он чувствовал себя угнетенным и был в панике. Как такая нежная и спокойная жена, как Яо Ши, могла родить ему такую дочь?

«Сегодня канун нового года». После долгого молчания он смог сказать только это.

«Я знаю». Фэн Юй Хэн все еще не поднимала голову. С тех пор, как вчера вечером она увидела Ван Чуань, ее сердце было наполнено гневом. Все было так, как она сказала. Будучи отцом, Фэн Цзинь Юань предвзято относился к случившемуся, он все равно защищал Чэнь Юй даже после того, как его собственная дочь и сын оказались целью покушения на убийство. Какой толк от такого отца? Были времена, когда она действительно хотела поступить так же неадекватно, как Сюань Тянь Минь и просто сжечь усадьбу Фэн дотла. К сожалению, она не была Сюань Тянь Мин. Учитывая, что эта семья такая большая, не так просто все сжечь здесь.

«Юй Хэн, что именно ты хочешь?» У Фэн Цзинь Юаня не было идей и он мог только смягчить свое отношение: «Чэнь Цин уже заперт в тюрьме в течение многих дней. И отец даже не хочет говорить о двух других. Даже если они умрут в тюрьме, это их проблема, но Чэнь Цин следовал за отцом с тех пор, как он был маленьким. Он по-настоящему...»

«Отец». Она подняла бровь: «Во дворце есть правило, в котором утверждается, что члены имперского гарема не могут вмешиваться в дела правительства. Юй Хэн - просто девочка. Вы надеетесь, что я поеду в правительственный офис, чтобы заступиться за Чэнь Цина? Или вы надеетесь, что я подниму меч и освобожу Чэнь Цина? Во-первых, у меня нет такой возможности. Во-вторых, дочь оттачивает свои умения много лет. Ну конечно! Отец, подождите немного. Дочь наточит клинок. Я пойду, убью губернатора и окончательно освобожу Чэнь Цина!»

После того, как она закончила говорить, она встала и вернулась в свою комнату, оставив Фэн Цзинь Юаня на месте ошарашенным!

Глава 272 – Папа, не Будем Смущать Друг Друга в Новогодние Праздники

«Юй Хэн!» Фэн Цзинь Юань пошел вперед, чтобы постучать в дверь: «Выходи. Отец еще не закончил говорить.»

Затем он услышал, как она произнесла: «Я затачиваю свой клинок. Просто скажите то, что вы должны сказать. Я могу вас слышать.»

«Ты...» Он хотел сказать, что тебе не хватает манер, но он вспомнил, что раньше сказала Фэн Юй Хэн, поэтому он проглотил эти слова. Казалось, что надеяться, что Фэн Юй Хэн поможет освободить Чэнь Цина, было невозможно. Он глубоко в душе знал, что эта последовательность событий определенно связана с Фэн Юй Хэн, потому что девятый принц только что вернулся из военного лагеря за день до того, как человек упал со своей лошади. Фэн Цзинь Юань считал, что нынешняя ситуация неясна. В этот момент сердиться на Фэн Юй Хэн было неразумно. Хотя Император на первый взгляд отказался от девятого принца, если посмотреть на отношение императорской наложницы Юнь к нему, было ясно, что девятый принц явно не потерял благосклонность. Он хорошо подумал, и изменил своё отношение: «По правде говоря, главная причина, по которой отец пришел сюда сегодня, - это увидеться с Цзы Жуйем. Кроме того... ваша бабушка хотела, чтобы ваша мать пришла, чтобы отпраздновать новый год вместе».

«Отец и мать уже развелись. Кроме того, это было подтверждено императорским указом Императора. Женщина, возвращается в семью, с которой она развелась, чтобы отпраздновать новый год, в Да Шунь так не бывает. Если отец настаивает на том, чтобы пригласить ее, то сначала пусть войдет во дворец, чтобы получить имперский указ».

«Фэн Юй Хэн! Не перегибай палку.» Он разозлился.

«И вы тоже!» Звуки в комнате становились все громче и громче: «Давайте не будем смущать друг друга в новогодние праздники. Отец, пожалуйста, возвращайтесь! Я приду позже на обед. Если отец продолжит бесконечно стучать в дверь дочери, дочь позже захочет обсудить вопрос дела о поместье Фэн с бабушкой».

Фэн Цзинь Юань сразу замолчал.

Обсудить дело об усадьбе Фэн? Если родоначальница узнает, что он использовал дело поместья Фэн в качестве залога для приобретения денег для третьего принца, не будет ли он принесен в жертву своим предкам?

Забудьте.

Затем он вернулся павильон Тун Шэн как можно быстрее. Если возможно, он никогда не хотел бы ступать в это место снова! В то время как в поместье Фэн Фэн Юй Хэн хоть как-то уважала его, то как только он оказался на её территории, она была похожа на тирана, который захватил участок земли. То, что она не зарезала его, уже было довольно хорошо.

Его попытка вызволить Чэнь Цина провалилась, кроме того, он хотел спросить Фэн Юй Хэн, почему она помогла Чэнь Юй, но, увидев ее нынешнее отношение, он, естественно, не мог спросить. Теперь он мог только надеяться, что губернатор будет добр и узнает, что Чэнь Цин был атакован кем-то или, может быть... «Скрытый телохранитель».

После этого крика появилась тёмная тень, «Хозяин».

«Пойди, разузнай все о женщине, которой домогался Чэнь Цин». Возможно, этот вопрос может быть переосмыслен.

Кто знал, что скрытый телохранитель скажет: «Хозяин, все это уже было выяснено. У этой женщины нет родителей, бабушек и дедушек. Раньше у нее был трехлетний ребенок, но он умер два года назад. Она просто живет одна и полагается на деньги, которые зарабатывает мытьем посуды в ресторане. На следующий день после инцидента... она покончила жизнь самоубийством с помощью яда».

«Она мертва?» Фэн Цзинь Юань топнул ногой: «Фэн Юй Хэн, о Фэн Юй Хэн, у тебя такое жестокое сердце!» В его глазах Фэн Юй Хэн даже не думала о жизнях других людей, если она могла навредить Чэнь Цину. Но он не знал, что так называемое самоубийство ядом - не что иное, как состояние замедления процессов. И эта женщина теперь готовится отпраздновать новый год в резиденции в пригороде с группой детей.

После того, как Фэн Цзинь Юань ушел, Фэн Юй Хэн взяла с собой Хуан Цюань и лично отправилась в резиденцию. Она привезла детям какую-то недавно изготовленную зимнюю одежду, и купила большое количество мяса и конфет. Кроме того, она дала каждому ребенку по красному конверту. Фу Сан, Тянь Дун и женщине, которая помогла ей избавиться от Чэнь Цина, она также дала им по красному конверту.

Поскольку в резиденции проживало большое количество людей, за несколько дней до этого она отправила некоторых слуг. Кто-то позаботился об уборке, кто-то, кто о еде, а кто-то, кто знал, как обращаться с растениями, был отправлен, чтобы помочь позаботиться о дворе. Что касается этой женщины, она добровольно присоединилась к ним, поэтому она помогала Фу Сан и Тянь Дун заботиться о детях.

Самое главное, что Фэн Юй Хэн предоставила детям учителя. Некоторое время назад учитель начал учить их. Проучив их некоторое время, он начал готовиться к празднованию нового года. После 15-го числа первого месяца они снова начнут занятия.

Эти дети были сиротами, а у некоторых никогда не было такого теплого нового года в их жизни. В их глазах Фэн Юй Хэн была как божество из сказки, учитывая, насколько она была красива и добра. Некоторые дети не понимали, почему она была старшим братом в прошлый раз и старшей сестрой на этот раз, но после того, как они услышали, что Тянь Дун сказала, что это все один и тот же человек, они просто решили называть ее божественной старшей сестрой, что было похоже на то, как её называла Сюань Фэй Юй.

Фэн Юй Хэн играла с детьми пол дня, прежде чем вернуться в павильон Тун Шэн. Как только она вернулась в поместье, она заметила, как Цин Юй в спешке возвращается в поместье. За ней следовало двое служанок, которые несли кучу бланков.

Один вид этих бланков заставил ее сердце болеть. Не сказав ни слова, она вошла во внутренний двор. Цин Юй не сдавалась и попыталась догнать её. Во время преследования она сказала: «Молодой мисс не нравится видеть эти бланки, но как бы то ни было, эта слуга подготовила сводку о доходах, которые вы можете увидеть.».

Глаза Фэн Юй Хэн наконец загорелись: «Все сводки о доходах уже пришли?»

Цин Юй кивнула: «Уже конец года. Конечно, все магазины должны сообщать о своих доходах своим начальникам. Зал Сотни Трав, Павильон Феникса и Чудесный Дом Сокровищ уже передали свою прибыль со второй половины года. Эта слуга определила, что десять процентов будут удержаны, чтобы оплачивать расходы, а еще пять процентов будут использованы, чтобы предоставить клеркам красные конверты. Молодая мисс, не обвиняйте меня.»

«Я не виню тебя. Это должно быть сделано. К счастью, ты здесь, чтобы позаботиться об этом. Мой разум не смог бы понять это даже после целого дня. Она привела Цин Юй обратно в свой внутренний двор. После того, как она привела её в свою комнату, она взяла обобщенную сводку о доходах, а затем быстро просмотрела её. Она не могла не удивиться: «Там много?» При объединении трех магазинов общий доход составил 35 тысяч таэлей. Это было эквивалентно многолетней зарплате Фэн Цзинь Юаня.

Цин Юй сказала ей: «Престиж Зала Сотни Трав растет все больше и больше, и он становится все более и более известным. Особенно впечатляют доходы от медицинских таблеток и медицинских пилюль. Что касается Павильона Феникса, наша нефритовая шахта продолжает присылать нам хороший нефрит. Эта слуга привела пару хороших мастеров. Они очень восприимчивы к желаниям мадам и молодых мисс. Что касается Чудесного Дома Сокровищ, то эти вещи изначально предназначались для продажи в течение трех лет. Хотя за последние полгода не было большой прибыли, спешить некуда».

Фэн Юй Хэн была очень довольна доходами с трех предприятий. Хотя этой суммы денег было недостаточно, к счастью, многие мелочи складывались удачно, и она не спешила.

Поскольку она ездила в резиденцию, она пропустила время, чтобы выказать уважение родоначальнице, но Фэн Юй Хэн не сильно беспокоило это. В последнее время родоначальница начала дистанцироваться от неё, поэтому вполне возможно, что это к лучшему.

Подумав об этом, она взяла две банкноты из кучи, которую принесла Цин Юй. Одна из них была в 200 таэлей, а одна 100 таэлей. Поместив их в красные конверты, она передала их Хуан Цюань: «Отнеси это в красных конвертах во внутренний двор Жу И. Передай их Цзинь Чжэнь и Мань Си. Ты знаешь, кому какой дать?»

Хуан Цюань никогда не была так осторожна с ее мыслями, как Ван Чуань или Цин Юй. Она лишь подумала, что Мань Си слуга, значит, она должна получить меньшую сумму, поэтому она сказала: «100 таэлей должны быть отданы Мань Си, а 200 таэлей Цзинь Чжэнь». Затем она улыбнулась и сказала: «Молодая мисс действительно щедра».

Фэн Юй Хэн, однако, засмеялась: «Неправильно, 100 должно быть отдано Цзинь Чжэнь, а 200 таэлей Мань Си».

«Что?» Хуан Цюань широко раскрыла глаза: «Почему? Цзинь Чжэнь - наложница!»

Она покачала головой: «Больше получает не тот, у кого более высокий статус. Важно то, кто сделал больше всего, но кому придают наименьшее значение».

Цин Юй немного подумала, а затем сказала: «Я слышала, что Мань Си была первой, кто последовал за молодой мисс, потому что молодая мисс исцелила болезнь ее матери. Что касается Цзинь Чжэнь, ей удалось схватиться за руку помощи, предоставленную молодой мисс. С точки зрения их вклада, тут есть отличия. Более того, Цзинь Чжэнь уже приобрела положение наложницы. У неё также есть благосклонность Фэн Цзинь Юаня. Она живет за счет премьер-министра Фэна».

Фэн Юй Хэн посмотрела на Цин Юй с похвалой, а затем сказала Хуан Цюань: «Цин Юй права. Иди. Когда ты вернешься, вы еще должны забрать свои красные конверты.»

«Для нас тоже есть?» Ум Хуан Цюань никогда не мог хранить такую информацию. Услышав, что она получит красный конверт, она сразу же обрадовалась: «Молодая мисс дала Мань Си так много, может быть, вы дадите нам еще больше?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и толкнула ее: «Иди быстрее. В любом случае, тебе хватит.»

Хуан Цюань ушла с улыбкой. Цин Юй встала и глубоко поклонилась Фэн Юй Хэн: «Молодая мисс, эта слуга не хочет красного конверта. Эта слуга так долго была с молодой мисс, и молодая мисс уже так много сделала для меня. Я не осмеливаюсь ничего просить больше.»

Фэн Юй Хэн знала, что Цин Юй очень понятливая, и она знала, что оставить такие большие дела на эту девушку, это действительно оказывать большое давление на неё, но, к счастью, у этой девушки был талант к бизнесу. Чем под большим давлением она оказывалась, тем большего она достигала. Она была так занята каждый день, но она находила в этом удовольствие. Кроме того, помимо ежемесячной оплаты она давала Цин Юй работать за пределами усадьбы, и давала ей небольшой процент прибыли от каждого магазина. Хотя это нельзя сравнивать с десятью процентами, для служанки это была уже очень большая сумма.

«Я понимаю твои чувства». Фэн Юй Хэн сказала Цин Юй: «Сумма, которую я обычно тебе даю, - это то, что ты заработала, и я рада дать тебе эти деньги. Но сегодня канун нового года. То, что я даю, это красный конверт. Такой достанется не только тебе, но и каждому в поместье. Вот почему нет необходимости слишком беспокоиться об этом. С этого дня объем дел только увеличится. В Сяо Чжоу откроется еще один Зал Сотни Трав, и в других провинциях будет открыто еще несколько. В конце концов, мне понадобится делать больше поездок. Я все еще не поблагодарила тебя за твою усердную работу, так что ты спокойно можешь принять мой красный конверт.»

Лицо Цин Юй покраснело от того, что она сказала, но она была очень счастлива. Она действительно была дочерью бизнесмена. У нее была ловкость в ведении бизнеса, и когда она услышала, как Фэн Юй Хэн упомянула о том, что ее предприятия будут продолжать расти, ее сердце также забилось быстрее: «Спасибо, молодая мисс. Поскольку молодая мисс сказала это, тогда эта слуга примет это».

Фэн Юй Хэн кивнула, а затем встала и сняла деревянный ящик из шкафа. «Красные конверты для вас уже подготовлены». Открыв деревянный ящик, она достала несколько красных конвертов с именами, написанными на них. Она достала конверт Цин Юй и передала его: «500 таэлей. Я могу спокойно заниматься делами усадьбы, благодаря тому, что ты занимаешься вопросами снаружи. Цин Юй, спасибо.»

Услышав благодарность Фэн Юй Хэн, Цин Юй прослезилась. С тех пор, как ее родители скончались, и с тех пор, как у нее не было семьи, никогда никто так хорошо не относился к ней. Хотя Фэн Юй Хэн была очень жестока по отношению к людям семьи Фэн, она очень хорошо защищала тех, с кем она действительно ладила. Это касалось и слуг павильона Тун Шэн. Она могла сказать, что возможность работать в павильоне Тун Шэн была лучше, чем работа на любого другого хозяина.

«Быстро перестань плакать. Уже новый год. Фэн Юй Хэн улыбнулась и подразнила ее: «Иди в казну и приготовь деньги. Они будут переданы слугам в красных конвертах. Старшим слугам нужно дать по 50 таэлей, второстепенным по 20 таэлей, а всем остальным по 10 таэлей. Кроме того, поблагодари их за работу, которую они выполняют для павильона Тун Шэн».

Цин Юй кивнула. Улыбаясь сквозь слезы, она выбежала.

Хуан Цюань была быстрой и вернулась в усадьбу Фэн, прежде чем Цин Юй смогла закончить раздачу красных конвертов. Фэн Юй Хэн увидела, что цвет её лица не слишком хорош, поэтому она не могла не спросить: «Что случилось?»

Хуан Цюань подошла вперед, и прошептала несколько вещей ей на ухо. Вскоре после этого Фрэн Юй Хэн нахмурилась, и ее выражение помрачнело.

Глава 273 – Иногда Сентиментальна

«Мань Си сказала, что, поскольку утром она не смогла использовать самую красивую миску для рисового супа, Цзинь Чжэнь расстроилась и наказала ее, заставив стоять на коленях прямо до теперешнего момента. Только когда эта слуга пришла, чтобы доставить красные конверты, Цзинь Чжэнь начала извиняться и позволила Мань Си встать. Я увидела, что Мань Си слишком долго стояла на коленях и упала, когда пыталась встать. Она даже не могла выпрямить ноги.»

Глаза Фэн Юй Хэн замерцали. Теперь, когда Цзинь Чжэнь получила благосклонность Фэн Цзинь Юаня, она все больше и больше становилась уверена в своем положении в поместье Фэн. Она даже начала размышлять о своем собственном положении.

Она и Фэн Цзинь Юань были врагами, а Цзинь Чжэнь была наложницей Фэн Цзинь Юаня. Естественно, ей нужно было опираться на Фэн Цзинь Юаня, чтобы выжить. Если Фэн Цзинь Юань падет, для нее в этом не будет никакой выгоды.

«Забудь об этом». Она махнула рукой: «Каждый человек делает свой выбор. Она не ошибается. Конкуренция в такой большой семье неизбежна. Если у нее есть способности, пусть попробует. Фэн Цзинь Юань находится в расцвете сил. В будущем, определенно, у него будут не только эти несколько наложниц. Даже семейная должность главной жены должна быть заполнена. Пока он не доходит до нас, нам не нужно беспокоиться о нем.»

Хуан Цюань кивнула и сказала: «Только что, когда я проходила мимо двора мадам, наложница мать Ань и третья молодая мисс пришли с большим количеством вещей. Третья молодая мисс сейчас весело играет с нашим молодым хозяином».

Только тогда Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Они почти ровесники, что дает им возможность играть вместе. Я не пойду. Наблюдай за ними со стороны. Я собираюсь пойти проведать Ван Чуань.»

Ван Чуань проснулась после того, как она вошла в комнату, и боль по всему телу стала еще хуже, чем раньше. Когда она находилась в критической ситуации, она не так сильно это ощущала, но как только она оказалась в безопасности, она почувствовала усталость и боль, которая не прекращалась.

Фэн Юй Хэн все еще осторожно относилась к её внешним травмам. Хотя Ван Чуань сказала ей, что она мастер боевых искусств, и что её не беспокоят нескольких шрамов от меча, она все же девочка. Фэн Юй Хэн все же хотела позволить ей быть немного красивее.

К счастью, в аптеке было много хороших лекарств. Лекарства, предоставляемые военными для солдат, естественно, были лучшими, и она периодически использовала их. За многие годы ей удалось приобрести довольно большой запас. Она достала их и поместила в помещение для хранения лекарств. Ван Чуань умылась с помощью служанки, а затем начала говорить с Фэн Юй Хэн.

Они вышли вдвоем, когда был уже вечер. Хуан Цюань была обеспокоена ожиданием. Увидев, как они вышли, она, наконец сказала: «Усадьба Фэн отправляла людей несколько раз, приглашая молодую мисс и молодого мастера, чтобы поужинать и встретить новый год».

Фэн Юй Хэн кивнула и посоветовала Ван Чюань: «Оставайся здесь и составь компанию матери. В конце концов, я смогу вернуться из поместья Фэн только после полуночи. Не позволяй ей чувствовать себя слишком одиноко.»

Ван Чуань быстро сказала: «Молодая мисс, не волнуйтесь и идите. Эта слуга будет здесь.»

«Хорошо. Как только меня отпустят, я приду немедленно.»

Она сказала немедленно, но павильон Тун Шэн был довольно далеко. Когда она привезла Цзы Жуйя во дворец Пион, где проводился праздник, все уже сидели и ждали их.

Фэн Юй Хэн вывела Цзы Жуйя вперед, чтобы выказать уважение родоначальнице и Фэн Цзинь Юаню. Родоначальница специально говорила двусмысленным тоном: «Принцесса графства действительно благородна, требуя, чтобы люди постоянно приглашали и торопили вас. Посмотрите, еда на столе уже остыла.»

Фэн Юй Хэн посмотрела на еду на столе. От неё явно все еще исходил пар, а слуги все еще приносили посуду. Еду еще не всю подали, так как может быть так, чтобы они уже долго ждали ее?

«Юй Хэн не может нести ответственность за любовь и заботу бабушки».

«Хмф». Сердце родоначальницы было наполнено гневом: «Сегодня канун нового года, но ты даже не хочешь выказать уважение своим старшим. Как наша семья Фэн могла вырастить такую дочь, как ты?»

В такой большой новогодний праздник родоначальница произвела залп оскорблений, особенно последнее предложение. Прежде чем Фэн Юй Хэн смогла совершить контратаку, Фэн Цзинь Юань заговорил: «Мама, прошло много лет с тех пор, как Юй Хэн праздновала новый год дома. Неизбежно то, что ей немного недостает понимания правил, так что будьте немного более терпимы».

Родоначальница не понимала, почему Фэн Цзинь Юань заступился за Фэн Юй Хэн. Как она могла знать, что Фэн Цзинь Юань просто учился на прошлых ошибках. Он сказал, что этой девушке не хватает манер, но она много лет была изгнана из поместья, у неё был повод злиться на него. Причина, по которой он высказался таким образом, заключалась в том, что он хотел, чтобы каждый мог радостно отпраздновать новый год.

Но Фэн Юй Хэн не была совсем холодна в этот раз. Услышав оскорбления родоначальницы, она сказала Фэн Цзинь Юаню: «Юй Хэн помнит учения бабушки, но я надеюсь, что отец не будет больше посещать двор дочери, чтобы заставить дочь не забыть выказать уважение бабушке».

Фэн Цзинь Юань чуть не подавился, и Цзинь Чжэнь быстро похлопала его по спине.

Как родоначальница могла знать, что Фэн Цзинь Юань приходил утром? Увидев её смущение, Фэн Цзинь Юань неловко сказал: «Я только приходил, чтобы напомнить ей о некоторых вещах и потратил часть своего времени. Юй Хэн, тебе и Цзы Жуйу не стоит продолжать стоять. Быстрее сядьте.»

Только тогда брат с сестрой смогли сесть.

Поскольку они были сыном и дочерью первой жены, они, естественно, сели рядом с Фэн Цзинь Юанем. Глаза Чэнь Юй, которая смотрела на это издалека, покраснели от ревности. Это раньше было ее место. Когда Чэнь Ши была еще жива, насколько больше славы доставалось матери и дочери. К сожалению, реальность не могла сравниться с тем временем. Если она хочет вернуться, ей придется избавиться от препятствий, связанных с Фэн Юй Хэн.

Празднование нового года было беспрецедентным и безвкусным. Женщины болтали и обменивались любезностями, но Фэн Цзинь Юань не занимался такими вещами. Он иногда разговаривал с Цзы Жуйем, и это заставляло его чувствовать все более добрые чувства к этому сыну.

После еды все собрались вместе. Они собрались встретить новый год. Поэтому они могли только пытаться не заснуть, ожидая полуночи, и есть пельмени.

Встреча нового года в древнюю эпоху была настолько скучна, насколько это возможно. Фэн Юй Хэн даже начала скучать по Весеннему Гала-фестивалю, который она ненавидела в своей предыдущей жизни. Пока она думала об этом... она заснула.»

Родоначальница увидела, как она наклонила голову и прислонилась к стулу, и не могла не начать сердиться. Сначала она была недовольна возвращением Фэн Юй Хэн. Только после того, как эта девушка начала вызывать волнения снаружи, она начала менять своё мнение. Если добавить к этому медицинские знания и навыки Фэн Юй Хэн, она начала надеяться, что эта внучка сможет излечить её тело. Это были единственные причины, по которым она смотрела на нее благосклонно. Но теперь, когда девятый принц потерял благосклонность, и к ней больше не относятся так хорошо снаружи, казалось, что ветры задули так же, как и раньше, поэтому родоначальница чувствовала, что Фэн Юй Хэн не хороша.

Чэнь Юй сидела молча все время, и лишь наблюдала за другими. Долгое время она была заперта в храме, поэтому ее личность стала немного более спокойной, чем раньше; однако это спокойствие давало ей больше времени для анализа плюсов и минусов ситуации.

Теперь, когда Фэн Юй Хэн заснула, выражение родоначальницы быстро изменилось. Ей даже не нужно было долго думать, она знала, что родоначальница определенно становится все более раздраженной неосмотрительностью Фэн Юй Хэн. Таким образом, она незаметно сменила свое место и села рядом с родоначальницей. Добравшись, она начала массировать ноги родоначальницы.

Родоначальнице всегда нравилось, когда ей массажировали ноги. Хотя Чэнь Юй делала это хуже, чем Цзинь Чжэнь, уже давно никто так не заботился о ней.

Чэнь Юй массажировала ее ноги, в то время как начала общаться с ней: «Внучка все еще помнит, что бабушка очень хорошо рассказывала истории, когда мы были детьми. Бабушка рассказала внучке много историй о божественных воинах, небесных генералах и всех видах божеств».

Ее стратегия воспоминаний из прошлого действительно заинтересовала родоначальницу: «Твой отец всегда говорил, что мои рассказы о странностях, силе, привидениях или божествах, но дети всегда любили их слушать. Каждый день вы приходили и отказывались уходить. Ах, теперь вы все выросли и не хотите обращать внимания на эту старуху.»

«Что вы такое говорите, бабушка?» Чэнь Юй быстро сказала: «Внучка и сейчас очень хочет проводить целый день с бабушкой, чтобы слушать эти истории, но из-за здоровья бабушки я не смею вас слишком беспокоить. В тот год, когда бабушка заболела, Чэнь Юй очень испугалась».

Ее слова заставили родоначальницу вспомнить события, произошедшие несколько лет назад. В то время произошел инцидент в семье Яо, и она страдала от острой тревоги. Один раз она упала в обморок. К счастью, Даосист Цзы Ян приехал к ним, и в итоге спас ее жизнь. Это было также то время, когда Даосист Цзы Ян определил что у Чэнь Юй есть аспект феникса, а Фэн Юй Хэн является звездой катастрофы. Это также помогло ей принять решение отправить Яо Ши и ее детей на Северо-запад.

Судьба настигла усадьбу Фэн! Родоначальница подумала о том, что сказал Цзы Ян, и вспомнила о неудачах, которые произошли с тех пор, как Фэн Юй Хэн вернулась в поместье, и она не могла не задуматься.

Фэн Юй Хэн, естественно, не знала, о чем думала родоначальница. Она спала в оцепенении, пока Цзы Жуй не толкнул ее своей маленькой рукой и тихо не сказал: «Сестра, пора просыпаться. Уже полночь. Мы сможем вернуться обратно, после того, как поедим пельменей.»

Фэн Юй Хэн проснулась довольно быстро. Когда Цзы Жуй заговорил, она открыла глаза и схватила Цзы Жуйя за руку: «Мы не будем есть. Мы вернемся в павильон Тун Шэн, чтобы поесть с матерью».

Цзы Жуй с радостью встал: «Ок!» Он сказал это, после чего спросил Сян Жун: «А что насчет третьей сестры и наложницы-матери Ань? Не хотите пойти с нами?»

Ань Ши посмотрела на Фэн Юй Хэн и увидела, что она кивнула, после чего она сказала: «Да, спасибо, молодой хозяин».

Сян Жун тоже была очень рада, что она может пойти в павильон Тун Шэн. Взяв инициативу, она подошла, чтобы взять Цзы Жуйя за руку, а затем она услышала, как Цзы Жуй обернулся и сказал Фэн Цзинь Юаню: «Мать все еще ждет нас в усадьбе принцессы графства. Поскольку уже полночь, Цзы Жуй и старшая сестра не будут продолжать оставаться. Надеюсь, что отец и бабушка останутся в добром здравии на новый год.» После того, как он закончил говорить, он потащил Фэн Юй Хэн и Сян Жун, и убежал.

У двух девушек даже не было возможности попрощаться со своими старшими, поэтому Ань Ши беспомощно сказала: «Старшая госпожа, муж, пожалуйста, не обвиняйте их. Молодой хозяин еще молод.»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Все в порядке. Ты можешь идти. Мать и я, естественно, не будем спорить с маленьким ребенком.»

Только тогда Ань Ши торопливо последовала за ними со своей служанкой. Затем группа людей вернулась в павильон Тун Шэн.

Увидев, что ее сын и дочь вернулись, Яо Ши была очень довольна. Ань Ши и Сян Жун также стали более счастливыми. Все собрались вместе, чтобы поесть пельменей, и слуги также пришли, чтобы присоединиться к этому оживленному событию. Постепенно они заработали довольно много чаевых.

Ван Чуань сказала Фэн Юй Хэн: «Мадам сказала, что молодая мисс обязательно вернется, чтобы поесть пельменей, поэтому она приказала слугам пораньше приготовить начинку и тесто для пельменей. Они просто ждали вас, чтобы начать собирать их вместе.»

Фэн Юй Хэн все еще держала в руке пельмень, но когда она услышала это, она поперхнулась.

В предыдущей жизни ее мать и младший брат скончались очень рано. Она и ее отец полагались лишь друг на друга, чтобы выжить. Хотя семья Фэн в ее предыдущей жизни была также большой семьей, правила были не такими строгими, как в древние времена. В дополнение к этому, в то время когда все остальные были заняты своей жизнью, она была в армии. Она никогда не могла много времени проводить со всей своей семьей.

Она до сих пор помнила тот год, в котором она перенеслась сюда. Она просто оказалась сопровождающей команды, в которой было много раненных. До конца года она была занята весь месяц, и не смогла добраться до дома своего отца до полуночи нового года. Ее отец сказал ей: я знал, что ты обязательно вернешься, чтобы поесть пельменей.»

После того, как она перенеслась в Да Шунь, она заставила себя не думать слишком много о своей предыдущей жизни. Она была еще более осторожна с воспоминаниями о своей семье.

Но то, что она избегала их, не значит, что она их не помнила. У нее все еще были воспоминания, втиснутые в ее текущую жизнь. Например, слезы, которые внезапно вспыхнули, даже не дали ей возможности опустить голову. Из-за того, что она не успела подготовиться, они упали, поразив всех в комнате...

Глава 274 – Сделать Приятный Сюрприз

Яо Ши почувствовала, что Фэн Юй Хэн вспомнила те годы, что они провели на Северо-Западе. В то время, как они могли даже думать о праздновании нового года, когда у них даже не было возможности поесть теплую пищу. Когда наступал новый год, просто съесть несколько приготовленных булочек уже было счастьем. В то время она хотела дать своим детям больше, но она ничего не могла сделать. Теперь, когда они вернулись, их жизнь стала лучше. Так что она могла понять чувства Фэн Юй Хэн.

Таким образом, она подошла к Фэн Юй Хэн и обняла дочь, а потом тоже заплакала.

Фэн Юй Хэн знал, что она неправильно поняла, но она не хотела объяснять. Ее чувства не мог понять никто. Две эпохи и разные места, у нее не было возможности вернуться в свою родную эпоху.

Некоторое время атмосфера в комнате была грустной.

К счастью, молодая служанка очень быстро забежала с улыбкой. Увидев, что все в комнате вытирают слезы, она не могла не испугаться: «Мадам, молодая мисс, почему вы обе плачете?»

Учитывая, что Фэн Юй Хэн довольно сильно отличалась о людей в поместье Фэн, люди все еще немного боялись ее, но они этого не говорили вслух. Но со слугами павильона Тун Шэн она была очень легка в обращении. Пока слуги не совершали серьезных ошибок, она не наказывала их. Даже если они были немного неосторожны при работе и сломали что-то ценное, она не наказывала их слишком жестоко. А если добавить к этому высокую зарплату, все любили вторую молодую мисс Фэн.

Эта служанка подошла и прикоснулась к плечу Юй Хэн, затем потрясла её, сказав: «Молодая мисс, перестаньте грустить по глупостям. Быстрее, идите и посмотрите на то, что во дворе! Идите быстро, быстро!» Не отпуская руку Фэн Юй Хэн, она потащила ее.

Когда Фэн Юй Хэн вышла из комнаты, все остальные последовали за ней. Никто не мог подумать, что когда они выйдут из комнаты, они услышат громкий звук. Высоко в небе, взорвался великолепный фейерверк. Чрезвычайно большой и красочный взрыв заполнил небо, сразу же осветив всю усадьбу принцессы.

После этого еще один поднялся в небо, бум бум бум, еще три взорвалось. Все потерялись в этом море цветов, и на мгновение забыли, где они находятся.

Фэн Юй Хэн также была шокирована. Великолепный фейерверк навеял ей ощущение, будто она вернулась в 21-й век, и она не могла не спросить служанку рядом с ней: «Кто это пускает фейерверки?»

Служанка хихикнула, но не ответила, лишь потянула её за рукав и побежала вперед.

Все следовали за ней. Только тогда они заметили, что фейерверки запускались во дворе, прямо под морем цветов. Человек, сидевший в инвалидной коляске, направлялся прямо к ним. На этом мужчине были фиолетовые одежды, и его лицо было покрыто золотой маской. Под огнем фейерверка в ямке на лбу виднелся фиолетовый цветок лотоса, что выглядело чрезвычайно завораживающе.

Фэн Юй Хэн застыла на месте и пристально посмотрела на этого мужчину. Этот мужчина тоже смотрел на нее. Под великолепными цветами в небе, атмосфера наполнилась нежностью.

«Молодая мисс, быстрее подходите!» Кто знает, какая служанка толкнула ее, но она споткнулась и бросилась вперед. Этот мужчина пошел вперед, чтобы поймать ее, и она приземлилась точно у него на коленях.

Фэн Юй Хэн изначально была уверена, что она была довольно бесстыжая персона, но ее лицо все равно покраснело, и даже кончики ее ушей стали горячими.

«Сюань Тянь Мин, когда ты сюда приехал?» Фейерверк в небе был слишком громким, поэтому она повысила голос и почти выкрикнула этот вопрос: «Ты пришел в поместье графской принцессы, но почему никто не пришел сообщить об этом?»

Сюань Тянь Мин улыбнулся и ущипнул её за нос: «Я пришел к своей жене. Есть ли необходимость сообщать об этом? Кроме того, разве та не говорила, что любишь сюрпризы? Разве это нельзя считать приятным сюрпризом?»

Фэн Юй Хэн энергично кивнула: «Это так». Фейерверк был мощным. Даже в 21 веке это было романтично.

Она была очень рада, когда подумала об этом. Когда она раньше смотрела разные драмы, она чувствовала, что такие вещи, как фейерверки, были очень глупыми. Но теперь, когда она была главным героем, её действительно такая ситуация казалась чрезвычайно романтичной.

«Спасибо». Сказала она: «Сюань Тянь Мин, спасибо. Я сперва подумала о доме и о том, что было раньше, но теперь, когда ты приехал, в моем сердце стало гораздо спокойнее». Она рассказала ему о своих чувствах, не слишком много думая, и ей было все равно, сможет ли он понять, что она имеет в виду.

Что касается Сюань Тянь Мина, он уже очень привык к тому, что время от времени она говорит такие странные вещи, и он еще больше привык к тому, что она делает какие-то странные вещи, поэтому он немного царапнул её маленький нос и сказал: «Чтобы составить тебе компанию на новый год, я отправил людей подготовить эти фейерверки два месяца назад. Посмотри на него. Даже во дворце очень трудно увидеть такой красивый фейерверк».

Фэн Юй Хэн энергично кивнула и всецело погрузилась в созерцание.

По правде говоря, по мере того, как она смотрела, она поняла, что уровень мастерства в создании фейерверков в эту эпоху был намного хуже, чем в ее предыдущей жизни, но смысл был в другом. Они были подарены Сюань Тянь Мином, и они принадлежали ей. Вещи, которые принадлежали её, были лучшими. Таков был подход Фэн Юй Хэн.

Она вдруг подумала о чем-то, а затем радостно подпрыгнула: «Сюань Тянь Мин, я приготовила для тебя новогодний подарок». Сказав это, она достала небольшой мешочек и передала его: «Ты всегда говоришь, что я все время занимаюсь сражениями и убийствами, но взгляни, я также вполне способна к таким вещам, как шитье. Я сделала это сама».

Фэн Юй Хэн и раньше шила, но то, что она обычно зашивала, было человеческой плотью. По правде говоря, она в первый раз действительно использовала иголку и нитку. Но, если она умеет сшивать плоть, то может и сшить маленькую сумочку. Но если она хорошо умеет шить, это не значит, что она также хорошо умеет вышивать. Она не смогла бы вышить эту пару уток-мандаринок без помощи служанок усадьбы.

Но Сюань Тянь Мину показалось, что сумка выглядит хорошо, поэтому он сразу же повесил её на талию. Он также серьезно кивнул ей: «Возлюбленная жена, это очень красиво».

Маленькое лицо Фэн Юй Хэн снова покраснело.

Яо Ши пригласила Сюань Тянь Мина присоединиться к ним в поедании пельменей.

Некоторое время в павильоне Тун Шэн было очень оживленно, и даже Сян Жун сказала: «На праздновании нового года здесь намного более радостно, чем в усадьбе».

Толпа оживленно общалась в течении двух часов, и к этому момент они начали чувствовать себя немного уставшими. Только тогда они подумали о том, что уже поздно и поняли, что пришло время идти спать.

Фэн Юй Хэн лично проводила Сюань Тянь Мина из поместья и помогла ему сесть в его экипаж. Прямо перед отъездом, Сюань Тянь Мин сказал ей: «Наш вопрос решен успешно».

Сердце Фэн Юй Хэн было подскочило, поскольку она знала, что он определенно говорит о пьесе, которую они решили разыграть с участием старшего принца; однако она не знала, о каком успехе он говорит. Но нет нужды спешить, так или иначе, ей придется войти во дворец на новогодний банкет. Она верила, что завтра она получит ответ.

В ту ночь в павильоне Тун Шэн было очень оживленно, и фейерверк можно было увидеть даже из поместья Фэн.

Фэн Фэнь Дэй стояла у нее во дворе и оглядывалась. Ее маленькая рука царапала деревянный столб, сдирая с него краску.

Она определенно не верила, что Фэн Юй Хэн устроила это сама. Она была уверена в том, что это Сюань Тянь Мин пришел к ней.

Она просто не могла понять. Что в Фэн Юй Хэн ему так нравится? Почему он так любит Фэн Юй Хэн?

После того, как Пэйер погибла, у нее больше не было надежной служанки. Пару дней назад из Дворца Ли прислали человека, чтобы он доставил подарки на новый год. В то же время они приготовили подарки для поместья Фэн. Родоначальница была очень довольна, но отношение Фэн Цзинь Юаня было не ясным. Он был очень вежлив с человеком из дворца Ли, но он не выглядел обрадованным.

Помимо отправки некоторых вещей, Дворец Ли также прислал ей служанку. Девушке было 16 лет, и ее звали Ли Ло. Она казалась добродушной, была очень искусна в своей работе и речи, и была очень приятной. Фэн Дай она очень понравилась.

Сейчас Ли Ло находилась рядом с Фэн Дай. Увидев, как Фэн Дай царапает краску, она не могла не покачать головой и не посоветовать: «На улице холодно. Четвертая молодая мисс, как насчет того, чтобы войти внутрь?»

Сердце Фэн Дай было наполнено гневом, и она бросилась спрашивать: «Скажи мне, почему он отправил фейерверки ей? Почему я не получила такой подарок?»

Ли Ло сказала: «Если молодой мисс нравится это, просто скажите об этом его Высочеству позже. Его Высочество обожает молодую мисс и обязательно ответит на её просьбу.»

Фэн Дай застыла, и ее сердце не могло не задрожать. Она чуть не оговорилась. Она действительно хотела спросить, почему его Высочество девятый принц подарил это Фэн Юй Хэн, а не ей. К счастью, Ли Ло восприняла это на счет пятого принца, что позволило ей вздохнуть с облегчением.

Она кивнула, встала и вошла в свою комнату. Пока она шла, она сказала: «Позже я обязательно попрошу у его Высочества устроить фейерверк».

У Фэн Дай было плохое настроение, а Фэн Чэнь Юй тоже была не довольна. Это был первый новый год с тех пор, как умерла Чэнь Ши. Независимо от того, что говорили, Чэнь Ши все же была ее матерью. В такое время радости, как она могла не грустить о ней.

Теперь, когда Чэнь Ши больше не было, Фэн Цзы Хао также умер, семья Чэнь пострадала от ряда атак, и И Линь больше не было рядом с ней, Чэнь Юй вдруг почувствовала, что она оказалась в полном одиночестве. В ночь накануне нового года у нее на самом деле не было ни одного человека, с которым можно было бы поговорить. Раньше она была дочерью семьи Фэн от первой жены, что было большой честью, но теперь... она подняла руку, чтобы потрогать рану на голове, теперь она была уродливой женщиной, у которой забрали даже ее внешность. Как дальше ей следовало прокладывать свой путь?

Синьэр зажгла свечу, а затем подошла к ней. Поставив свечу в подсвечник, она увидела, что у Чэнь Юй болезненное выражение лица. Она не могла не утешить ее: «Старшая молодая мисс, слишком много мыслей, вредит вашему телу. Вы абсолютно не должны слишком много думать. Важнее излечить рану на вашем лбу».

Чэнь Юй Синьэр была не слишком близка ей. Хотя эта девушка очень помогла ей, она была не похожа на И Линь, которая сопровождала ее много лет, и у нее не было никаких секретных связей с семьей Чэнь, как у И Линь. Если она захочет что-то узнать о семье Чэнь сейчас, это было тяжелее, чем взойти на небеса. Чэнь Цин был единственным сыном её старшего дяди. Теперь, когда его заперли в тюрьме, любой шанс на участие в весеннем императорском экзамене был потерян. Теперь они не даже знали, смогут ли они сохранить свои жизни.

«Скажи мне, разве Фэн Юй Хэн не заслуживает смерти?» Чэнь Юй все же нуждалась в ком-то, с кем можно поговорить. Она не могла продолжать сдерживать это. Притворяться доброй и добродетельной перед другими уже достаточно сложно. Если ей придется продолжать притворяться даже вдали от людей, тогда уж лучше умереть.

К счастью, Синьэр уже хорошо знала истинное лицо Чэнь Юй, поэтому ей не показалось это странным, так что она согласилась с ней: «Каждый, кто встанет на пути старшей молодой мисс, заслуживает смерти».

Эти слова звучали приятно для Чэнь Юй. «Ты права. Она встала на моем пути; поэтому я должна избавиться от нее, прежде чем я смогу продолжить свой путь. И не только от неё. Есть еще Хань Ши. Ее ребенок абсолютно не должен быть рожден!»

Чэнь Юй отчаянно стиснула зубы, в то время, как ее лицо исказилось.

«Старшая молодая мисс, не сердитесь. Вам все равно нужно завтра быть во дворце, поэтому сегодня вечером вы должны поспать.» Синьэр помогла ей постелить постель, сказав: «Когда вы войдете во дворец, вы сможете увидеться с его Высочеством старшим принцем. Его Высочество хорошо относится к молодой мисс. Молодая мисс может рассказать ему о любых обидах, которые вы испытали!»

Услышав, что эта девушка упомянула старшего принца, уголки губ Чэнь Юй, наконец, изогнулись в улыбке, когда идея внезапно пришла ей в голову...

Глава 275 – Подарок Должен Соответствовать Желаниям

В Да Шунь существовало правило на первый день каждого года. Каждый чиновник в столице от четвертого ранга и выше должен был привести свою семью, чтобы выказать уважение Императору и Императрице. Чиновники приходили проведать Императора, а их жены Императрицу. Если в семье был сын от первой жены в возрасте до восьми лет, он мог также пойти с женщинами и проведать Императрицу.

Причиной посещения дворца было дарение подарков. Особенно на новый год, ни один подарок от какой-либо семьи не мог быть слишком жалким. Конечно, подарки от мужчин предоставлялись Императору, а если кто-то был заинтересован в покровительстве Императрицы, он мог отправить подарок ей.

Фэн Цзинь Юань не сказал, какой подарок был приготовлен, и его дети не спрашивали об этом. Семья Фэн подготовила еще один подарок для императрицы, который должна была преподнести дочь первой жены Фэн Юй Хэн.

Этим подарком была нефритовая подушка. Нефрит был исключительного качества, по-видимому, родоначальница хранила его на складе много лет и не хотела использовать.

Фэн Юй Хэн также подготовила несколько подарков. Один из них был для императрицы, а один для императорской наложницы Юнь. Это был полный набор косметических средств от моющих средств до антивозрастного крема. Это были подарки от души. Они не были связаны с семьей Фэн, поэтому, естественно, она не должна была рассказывать о них людям из семьи Фэн.

Конечно, было много мадам и молодых мисс, у которых были подобные мысли. Помимо подарков для правителей, они также приготовили небольшие подарки для дворцовых слуг.

Семья Фэн также дала детям некоторые из этих маленьких подарков. Они были, в конце концов, стандартной семьей первого ранга. Они определенно не могли быть скупы на подарки, когда войдут во дворец.

В первый день нового года Фэн Цзинь Юань выехал с четырьмя дочерьми и лишь одним сыном, каждый из которых ехал в собственном экипаже.

Цзы Жуй сидел с Фэн Юй Хэн в одной карете. Это была карета, подаренная Фэн Юй Хэн Императором. Это был первый раз, когда этот маленький ребенок сидел в этой карете, поэтому он постоянно спрашивал Хуан Цюань обо всем на свете.

Фэн Юй Хэн наблюдала за Цзы Жуйем, а затем сказала: «Неужели тебе не нужна служанка, чтобы она заботилась о тебе?» Она сперва посылала ему служанку, но через несколько дней ее отправили обратно.

Цзы Жуй сказал ей: «В академии даже не разрешают иметь слуг, так как у меня может быть служанка. Учитель сказал, что мы должны все делать сами. Мы не можем полагаться на помощь кого-либо. Старшая сестра, не волнуйся. Я уже привык к этому. Кроме того, я чувствую, что это хорошо все делать самостоятельно».

Услышав, что сказал Цзы Жуй, Фэн Юй Хэн успокоилась, так как она почувствовала больше уверенности и уважения к императорскому репетитору Е Жуну.

Группа очень быстро добралась до входа во дворец. Фэн Цзинь Юань пошел прямо к переднему входу, а девушки пошли к боковому входу, чтобы войти в заднюю часть дворца. Но прежде чем карета Фэн Юй Хэн смогла развернуться, её остановили.

Человеком, который остановил карету, был евнух, которого Фэн Юй Хэн видела раньше. Это был человек, который заботился об Императоре вместе с Чжан Юань. Водитель поднял занавеску, и евнух вежливо поприветствовал ее, а затем сказал: «Принцесса графства, его Величество дал приказ. Он приглашает молодого хозяина семьи Фэн войти во дворец вместе с Премьер-министром Фэном. Его Величество хочет видеть его младшего ученика.»

«О?» Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула. Император хочет увидеть Цзы Жуйя? Похоже, это так. Он был личным учеником Е Жуна, но Император еще не встречался с ним. «Хорошо, тогда евнух, пожалуйста, подождите немного. Я дам несколько советов моему младшему брату и попрошу его последовать за вами».

«Пожалуйста, принцесса».

Опустив занавеску, Фэн Юй Хэн схватил Цзы Жуйя за руку и сказал ему серьезным тоном: «Встреча с Императором - это не какая-то шутка. Ты должен быть абсолютно осторожен. Перед тем, как поприветствовать, посмотри, как это делают другие. Говори лишь тогда, когда Император задаст тебе вопрос. Не говори слишком много, когда он не задает вопросы. Ты понял?»

Цзы Жуй кивнул: «Старшая сестра, не волнуйся. Цзы Жуй понимает все это. Через некоторое время Цзы Жуй последует за евнухом, чтобы найти отца. Я верю, что отец абсолютно не допустит, чтобы Цзы Жуй допустил ошибки перед Императором. В конце концов, это связано с благосклонностью к семье Фэн».

Фэн Юй Хэн могла только вздохнуть. Этого ребенка действительно хорошо учили в Академии Юнь Лу. Он не только хорошо понимал все, но и был умным на словах, и мог анализировать ситуации самостоятельно. Это позволяло ей чувствовать себя спокойно.

Таким образом, она ничего больше не сказала и лично подвела Цзы Жуя к евнуху. В это время Фэн Цзинь Юань тоже подъехал. Увидев Цзы Жуйя, он тут же схватил его за руку и сказал: «Следуй за отцом. Ты не должен отходить от отца ни на секунду, понимаешь?»

Цзы Жуй ответил: «Отец, не волнуйтесь. Цзы Жуй понимает.»

Только тогда Фэн Цзинь Юань кивнул Фэн Юй Хэн. Затем он повернулся и ушел с Цзы Жуйем. Евнух также попрощался с ней, а затем быстро последовал за ними.

По правде говоря, Фэн Юй Хэн могла увидеть любовь у Фэн Цзинь Юаня к его сыну, но в этой любви были примеси. Это была не любовь отца к сыну. Это было не что иное, как возложение на него надежд. Он проанализировал, сколько славы Цзы Жуй принесет семье Фэн в качестве сына первой жены. Все говорили, что в императорском дворце не существует сыновье-отеческих отношений, но то, чего люди не знали, заключалось в том, что отношения между отцами и их сыновьями и дочерьми в усадьбах за пределами дворца также ужасны. Между людьми существовали лишь интриги.

Она вернулась в карету, и водитель погнал свою лошадь, направив карету к боковому входу во дворец.

Количество людей, вошедших во дворец, было чем-то, чего она не видела во время предыдущих банкетов. Очередь людей, ожидающих входа во дворец, разделилась на 2 входа. Карета Фэн Юй Хэн подъехала и остановилась в конце очереди. Хуан Цюань подняла занавеску и посмотрела. Она не могла не нахмуриться: «Сегодня утром снега немного, и на улице очень холодно. Нам придется долго ждать, прежде чем мы сможем войти внутрь!»

Как только она сказала это, бабушка подошла с улыбкой. Поклонившись карете, она спросила: «Внутри ли принцесса графства?»

Фэн Юй Хэн встала и вышла из кареты, после чего сказала с улыбкой: «Это в самом деле я».

Улыбка бабушки стала шире: «Карета принцессы может продолжить движение вперед. Вы можете выйти из кареты у вторых ворот. Члены семьи стандартного чиновника первого ранга могут войти первыми, а вы также являетесь принцессой графства. Вам еще меньше нужно стоять в очереди.»

Слава богу, подумала про себя Фэн Юй Хэн. Она действительно не хотела ждать в такой длинной очереди, поэтому она поблагодарила бабушку и привела три кареты позади нее к воротам.

Поездка во дворец на новый год была не чем иным, как визитом. Императрица сидела на троне Императрицы в Зале Чжэн Ян. Зал был заполнен людьми, которые стояли на коленях перед ней. Чрезвычайно приятные слова лились бесконечно, их было приятно слушать.

Четыре сестры из семьи Фэн преклонили колени вместе со всеми остальными в группе, чтобы оказать ей уважение. Императрица сидела довольно далеко и не уделила им слишком много внимания.

После того, как визит был завершен, дворцовая служанка сообщила мадам и молодым мисс отправиться в Зал Фэй Цуй. Через четыре часа там начнется новогодний банкет.

Фэн Юй Хэн сделала быстрый расчет. Ей было достаточно четырех часов, чтобы совершить поездку в Зимний Лунный Дворец, где находилась императорская наложница Юнь. Конечно, ей еще предстояло до этого посетить императрицу, чтобы подарить ей подарок.

Таким образом, пока все выходили, она нашла одну из чиновниц императрицы и спросила ее: «Интересно, могу ли я увидеться с ее Высочеством Императрицей?»

Хотя она и не сказала это прямо, чиновница, естественно, поняла. Люди, которые хотели встретиться с императрицей в такое время, были теми, кто хотел в личном порядке подарить подарки. Помимо Фэн Юй Хэн, было много людей, ожидающих в стороне. Но Фэн Юй Хэн не должна была стоять в очереди. Чиновница кивнула ей с улыбкой и сказала: «Принцесса графства пришла с подарком! Мы желаем принцессе графства счастливого нового года и того, чтобы ваши желания сбывались.»

Фэн Юй Хэн с благодарностью улыбнулась и протянула ей маленькую коробку: «Спасибо, тетя, за добрые благословения». В коробке были шоколадки, которые она приготовила в поместье.

Чиновница слышала, что принцесса графства Цзи Ань всегда приносила какие-то новые вещи. Увидев, что она была вознаграждена чем-то необычным, она стала еще счастливее. «Принцесса графства, пожалуйста, пойдемте со мной. Ее Высочество Императрица уже говорила, что принцесса графства обязательно захочет встретиться с ней. Она уже сообщила нам, чтобы вы не стояли в очереди.»

Следуя за чиновницей, она вошла в небольшой Зал Чжэн Ян. Императрица сидела на главном кресле, и она была окружена множеством вещей. Должно быть, это были подарки, подаренные различными мадам и молодыми мисс.

После того, как Фэн Юй Хэн вошла в комнату, она сначала поприветствовала, а затем сказала: «С тех пор, как я вернулась в столицу, я обязана вашему Высочеству, и я очень благодарна. К сожалению, я не смогла найти ничего ценного или редкого, как другие мадам и молодые мисс. Я не знаю, будет ли этот маленький подарок интересен вашему Высочеству.» Когда она это сказала, она поднесла подарок вперед, и бабушка взяла его.

Императрица была очень тепла к ней и быстро сказала: «Быстрее вставай. Не нужно стоять на коленях. Подойди и сядь.»

«Спасибо, ваше Высочество». Фэн Юй Хэн встала и села в кресло для гостей.

Императрица лично открыла коробку, и на ее лице появился трудноуловимый взгляд удивления. После того, как коробка была открыта, косметика удивила ее «Что это?»

Фэн Юй Хэн встала и подошла широким шагом, лично объяснив: «Это полный набор средств по уходу за кожей. Ваше Высочество, пожалуйста, смотрите. В этой бутылке очищающее средство для лица. Оно используется, чтобы сделать ваше лицо комфортно чистым. Понюхайте его, оно очень ароматно.» Она сказала это и открыла крышку, чтобы позволить императрице почувствовать его запах.

Императрица была удивлена запахом: «Это можно использовать, чтобы мыть лицо?»

Фэн Юй Хэн кивнула, затем указал на другую вещь в коробке и сказала: «Это антивозрастной крем. После того, как вы вымоете лицо, нанесите тонкий слой на лицо. Это очень полезно для вашей кожи. Это крем для лица...» Она объяснила назначение каждой части подарка и показала Императрице, как это использовать на своей руке. Первоначальное удивление Императрицы сменилось изумлением, а затем восторгом.

«Все это было подарено твоим Персидским мастером?»

Фэн Юй Хэн кивнула, потом добавила, немного подумав: «Некоторые вещи сделаны мною лично согласно указаниям мастера после некоторых экспериментов. Ваше Высочество, пожалуйста, не беспокойтесь и используйте их. Если вы почувствуете, что они хороши, я подарю вам еще больше после того, как эти закончатся.»

Услышав, что после того, как она использует свой текущий запас, она получит еще, она хотела засыпать Фэн Юй Хэн похвалами до небес.

Дворцовые служанки рядом с ней могли только завидовать, и также подумали, что неудивительно, что принцесса Цзи Ань была на столько почитаема. Конечно же, на то была причина! По сравнению с ее подарком, о жемчуге и нефрите, подаренном другими мадам и юными мисс, не стоило и вспоминать. Эти подарки были слишком обычными, на них даже не стоило смотреть.

Служанки во дворце очень хорошо понимали мысли своих хозяев. Прежде чем императрица даже выдала приказ, они начали убирать подарки, которые были привезены раньше, оставив на столе только косметику, подаренную Фэн Юй Хэн.

Императрица не хотела расставаться с косметикой, поэтому она просто сказала: «Юй Хэн, поскольку ты пришла во дворец, тебе обязательно нужно посетить императорскую наложницу Юнь. Ты можешь идти. Это отправится прямо в мою спальню. А твоя награда будет отправлена в твою усадьбу. Ты можешь идти! Иди!»

Она почти выгнала ее, и Фэн Юй Хэн не стала спорить. Она знала, что имела в виду Императрица, поэтому она сделала пару шагов назад, попрощалась, а затем вежливо ушла.

Конечно же, как только она вышла из зала, Императрица тут же встала и лично взяла коробку с косметикой, а затем ушла. Дворцовые служанки быстро последовали за ней и услышали, как императрица говорит: «Быстрее, идите и помогите мне умыться еще раз. Я должна использовать эти приятные вещи, чтобы переделать мой макияж!»

Как только Фэн Юй Хэн покинула небольшой зал, Хуан Цюань подошла к ней. Она схватила Хуан Цюань и быстро пошла вперед. В то же время она сказала: «Быстро, мы должны отправиться во Дворец Зимней Луны». Сразу после того, как она это сказала, она вдруг что-то вспомнила и замерла на месте.

Глава 276 – Женский Подарок

В прошлый раз она уже была в Зимнем Лунном Дворце, интересно, что в этот раз скажет императорская наложница Юнь? Раньше она не хотела выглядеть красивой и думать о том, что скажут другие.

Хотя было возможно, что это было сказано в гневе, и тогда она говорила одно, в то время как думала другое, ведь, в конце концов, в мире не было человека, которому не нравилось быть красивым. Поскольку императорская наложница Юнь так сказала, у нее должны были быть свои мысли. Фэн Юй Хэн знала, что она женщина, у которой много чего на уме. Было бы лучше, если бы она не стала выступать против ее желаний.

Подарок, который она ей приготовила, был таким же, как тот, что она приготовила для императрицы, но теперь, если хорошо подумать, он казался неуместным.

Она продолжила идти вперед, пока думала, какой подарок ей подарить. Хуан Цюань спросила ее: «Неужели молодая мисс что-то придумала?»

Она покачала головой: «Нет, мне просто интересно, понравится ли императорской наложнице Юнь подарок, который я приготовила для нее».

«Ей определенно понравится». Хуан Цюань улыбнулась и сказала: «Молодая мисс всегда была внимательна и тактична. Императорская наложница Юнь также очень любит вас, поэтому все, что вы подарите, будет воспринято хорошо.»

Тем не менее, Фэн Юй Хэн понимала, что симпатия или же неприязнь основаны на выборе, сделанном после просмотра преимуществ и недостатков. Помимо того, что они впервые встретились, когда императорская наложница Юнь выразила свое уважение семье Яо, она лишь говорила о том, что она желает только хорошего для Сюань Тянь Мина. Как могла проницательная женщина, подобная императорской наложнице Юнь, позволить своему сыну иметь бесполезную невесту.

Она обдумала все это в своей голове, но она не остановилась. Вместо этого она даже увеличила свой темп. В то время, за которое успела бы прогореть одна палочка ладана, она прибыла ко Дворцу Зимней Луны.

В это время Фэн Юй Хэн уже приняла решение о том, что ей подарить императорской наложнице Юнь. Оно просто лежало в её пространстве.

Передние ворота Дворца Зимней Луны все еще оставались закрытыми, и на улице стояли женщины-охранницы. Не было никаких признаков каких-либо красных фонарей, или чего-либо подобного. Вообще никаких признаков празднования нового года, и это заставляло сердца людей дрожать.

«Я пришла к императорской наложнице матери. Она здесь?»

«Да». Охранница открыла ворота и сказала: «Императорская наложница Юнь знала, что принцесса обязательно придет, и она даже сказала, что вы приедете после того, как выкажите уважение в Зале Фэй Цуй. Похоже, она была права.»

Фэн Юй Хэн улыбнулась, а затем вошла во Дворец Зимней Луны. Сразу же подошла дворцовая горничная и поприветствовала, а затем она повела ей за собой. Она также рассказала Фэн Юй Хэн: «Императорская наложница в настоящее время находится в Зале Цзи Вэй. Наблюдатель из Совета Астрономических Наблюдений пришел и объясняет ей что-то о звездах.»

«Совет Астрономических Наблюдений...» Она задумалась и сказала это. Кажется, Сюань Тянь Мин упомянул раньше, что это кабинет, ответственный за наблюдение за звездами: «Императорская наложница верит в такие вещи?»

Дворцовая служанка засмеялась и ответила: «Это нельзя считать верой, но императорская наложница сказала, что люди из Совета Астрономии очень хорошо рассказывают истории. Когда ей скучно, она слушает их, чтобы убить время.»

Очень хорошо, поскольку у императорской наложницы Юнь подобные мысли, Фэн Юй Хэн могла только рассмеяться. Но когда она подумала об этом, слушать рассказы из Астрономического Совета действительно должно быть довольно интересно.

Пока они говорили, они прибыли в Зал Цзи Вэй. Хуан Цюань стала рядом с дверью и не пошла дальше. Молодая дворцовая служанка стала перед дверью и громко сказала: «Сообщаю императорской наложнице, принцесса прибыла». Не дожидаясь ответа изнутри, она протянула руку и осторожно открыла дверь. Затем она пригласила Фэн Юй Хэн войти.

Фэн Юй Хэн вошла широким шагом, и еще несколько дворцовых служанок немедленно поприветствовали и повели её вперед. Только после того, как она вошла в Зал Цзи Вэй, она поняла, что этот большой зал был очень загадочным. Оккультные предметы пяти элементов можно было увидеть повсюду. Даже цвета были основаны на пяти элементах. Прямо впереди находилась высокая сцена, окруженная занавеской. В дымке все было нечетким, и абсолютно ничего не видно.

Под сценой стоял человек в официальной одежде. Держа свиток, он очень серьезно говорил об изменениях звезд, поскольку Фэн Юй Хэн услышала, как он сказал: «За последние полгода во дворце было много изменений. Некоторые звезды поднялись, а некоторые упали. Начиная с северо-запада, звезда феникса вошла в столицу на многие месяцы и стала стабильной. Эта звезда внезапно появилась в этом мире. Я никогда не видел, чтобы астролябия так вращалась. Она отделилась от двенадцати главных дворцов, и свет наполнил воздух. Это было чудо, которое никогда раньше не замечали за последние десять тысяч лет.»

По какой-то причине, когда она услышала о «звезде феникса», ее сердце вдруг задрожало.

Подсознательно она потянулась к своей груди, а дворцовая служанка рядом с ней удивленно посмотрела на нее, затем тихо спросила: «Принцесса, что случилось? Вы плохо себя чувствуете?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Все в порядке». Ее взгляд, однако, обратился к наблюдателю из Совета Астрономии.

Ее взгляд только опустился на него, и наблюдатель закончил говорить. Услышав, что кто-то позади него идет вперед, он тактично сделал пару шагов в сторону. Как только взгляд Фэн Юй Хэн обратился на него, он внезапно обернулся, как будто он что-то почувствовал. Они посмотрели друг на друга, и наблюдатель из Астрономического Совета почувствовал холод, прошедший по его телу, в то время, как его глаза расширились.

«Это Фэн Юй Хэн пришла?» Со сцены раздался голос императорской наложницы Юнь.

Фэн Юй Хэн вежливо кивнула наблюдателю, а затем быстро подошла и встала на колени на земле: «Невестка выражает своё почтение императорской наложнице. Я надеюсь, что императорская наложница будет благословлена удачей и что все ваши желания легко сбудутся.»

«Я люблю слушать, что говорит Юй Хэн. Тот, кто рассказывал историю только что, может идти. Я хочу поговорить со своей невесткой.» Императорская наложница Юнь всегда делала то, что ей нравилось. Она не могла вспомнить имя этого начальника, и она не могла даже четко помнить, каким был его титул. Она только знала, что он пришел рассказать очень интересные истории о звездах. Ей очень понравилось слушать эти мистические истории.

Наблюдатель из Совета астрономии не стал спорить, так как он немедленно попрощался, а затем ушел. Но перед тем, как он ушел, он посмотрел на Фэн Юй Хэн, но она никак не отреагировала.

После того как он вышел из зала, он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Наблюдая за звездами на протяжении многих лет, его интуиция была, естественно, более резкой, чем у обычного человека. Он смог определить, что будущая принцесса Юй одна из главных звезд в его астролябии!

«Юй Хэн пришла как раз вовремя». Внутри Зала Цзи Вэй, императорская наложница Юнь уже покинула сцену. Сегодня она была в синем платье. Хотя оно было гладким, к счастью, сверху были вышиты некоторые цветы, что создавало ощущение нового года. «Этот человек только что закончил рассказывать историю о внезапно появившейся звезде феникса, и мне кажется, что не осталось никого, чтобы составить мне компанию в беседе».

Императорская наложница Юнь сказала это, взяв за руку Фэн Юй Хэн. Они пошли к банкетной зоне Зала Цзи Вэй. Вначале села императорская наложница Юн, а затем она указала на её место. Только тогда слуги принесли тарелки с фруктами.

«Уже середина зимы, но кто знает, где Хуаэр нашла эти личи. Они даже свежие. Попробуй их.» Императорская наложница Юнь указала на большую тарелку личей на столе, а затем сказала: «Раньше я очень любила есть их. Но через некоторое время я ими объелась, и мне они надоели. Но время от времени употреблять их во время зимы очень приятно.»

Конечно, Фэн Юй Хэн не могла прямо сейчас начать чистить личи. Она быстро опустила свою руку в рукав, и вытащила из своих широких рукавов две маленькие сумки.

Сегодня она надела официальные одежды принцессы графства. Рукава этих одежд были шире, чем ее обычная одежда, и в них было очень удобно прятать вещи.

«Сегодня новый год. Императорская наложница наверняка знает, что почти все приятные вещи в усадьбе невестки являются подарками его Высочества. Невестка не намерена передаривать эти вещи. Но в начале года, когда я была на Северо-Западе, я получила много приятных вещей от своего персидского мастера, и я нашла кое-что, что будет очень полезно для императорской наложницы-матери.» Когда она это сказала, она положила две сумки перед императорской наложницей Юнь. Прежде чем она успела спросить, она встала, сделала пару шагов вперед, а затем прошептала несколько слов на ухо императорской наложнице Юнь.

Вскоре после этого императорская наложница Юнь была шокирована, когда она сказала: «Это все правда?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Ни одно слово не является ложью. В следующий раз, когда наступит период имперской наложницы, вы узнаете.» Два пакета гигиенических прокладок были действительно хорошей новостью для женщин древней эпохи.

Императорская наложница Юнь доверяла Фэн Юй Хэн, особенно в такого рода вещах. Раньше она уже получила очень полезное зеркало. Убрав эти особые подарки, императорская наложница Юнь не могла скрывать свои эмоции. Хотя она выглядела по-прежнему неторопливой, в ней, казалось, появилось некоторое сияние. По сравнению с первой встречей, в её отношении начала появляться некоторая теплота.

«Я видела ноги Мина». Императорская наложница Юнь махнула рукой, отпустив всех слуг. Только тогда она сказала: «Я сперва подумала, что их не излечить, и была действительно опечалена какое-то время, но я никогда не думала, что ему так повезет, и он наткнется на тебя».

Фэн Юй Хэн ответила с улыбкой: «Императорская наложница-мать преувеличивает. Моя встреча с его Высочеством случайна. Я надеюсь, что его Высочество, не оставит меня. Только тогда можно будет считать, что эта встреча была предопределена.»

Императорская наложница Юнь кивнула, так как она была очень довольна скромным поведением Фэн Юй Хэн. Хотя эта девушка была ребенком семьи Фэн, ее глаза были похожи на глаза семьи Яо. Она вообще не была похожа на Фэн Цзинь Юаня. «С тех пор, как Мину исполнилось три года, я начала размышлять над тем, какую жену найти для него. Если она мне не понравилась бы, даже если бы мне пришлось сломать ей ноги, я определенно не позволила бы ей попасть в мой дворец. Кто знал, что через много лет появится такая симпатичная девушка, как ты. Я на самом деле очень довольна.» Имперская наложница Юнь засмеялась, а затем внезапно подняла руку, прежде чем Фэн Юй Хэн смогла даже что-то сказать: «Иди, в Зале Фэй Цуй сегодня банкет. Там определенно будет оживленно. Быстрее, иди и посмотри.»

Фэн Юй Хэн сперва думала, что императорская наложница Юнь немного непредсказуема. Но теперь она почувствовала, что все намного серьезнее. Однако она не стала слишком много думать об этом, встала и ушла.

Оставаясь на месте, императорская наложница Юнь подняла личи. Пока она чистила его, она посмотрела на какой-то угол своим боковым зрением, а затем усмехнулась.

Фэн Юй Хэн покинула Зал Цзи Вэй, и начала выходить из Дворца Зимней Луны с Хуан Цюань. Когда они собирались добраться до ворот, из них вышел человек. Одетый в белые одежды, он казался изысканным и элегантным.

Она сразу же улыбнулась и подбежала, повысив голос: «Седьмой брат».

Человек, который пришел, был седьмым принцем Сюань Тянь Хуа. Кто знает, о чем он думал до того, как он увидел Фэн Юй Хэн. Только после того, как она позвала его, он развернулся и замер. Увидев ее, он сказал: «Юй Хэн».

Фэн Юй Хэн сразу заметила тревогу на его лице, и она не могла не спросить: «Седьмой брат, что случилось?»

Сюань Тянь Хуа открыл рот и действительно хотел что-то сказать, но он не мог этого сказать, и лишь махнул рукой: «Ничего. Я пришел к императорской наложнице-матери. Через некоторое время я поеду в Зал Фэй Цуй. Ты можешь пойти первой.» После того, как он закончил говорить, он не стал дожидаться вопросов Фэн Юй Хэн, и пошел во дворец.

Это удивило даже Хуан Цюань. Седьмой принц раньше всегда тепло относился к ней!

Фэн Юй Хэн ничего не сказала, и покинула Дворец Зимней Луны с тяжелым выражением лица. Она знала, что у Сюань Тянь Хуа определенно какие-то проблемы. Но она не понимала, что может заставить Сюань Тянь Хуа чувствовать себя обеспокоенным.

Они шли в сторону Зала Фэй Цуй. По пути они иногда сталкивались с некоторыми мадам и юными мисс, которые отправляли подарки в каждый дворец. Фэн Юй Хэн внезапно спросила: «Как зовут императорскую наложницу-мать его Величества старшего принца?»

Хуан Цюань сказала ей: «Императорская наложница Гу, она живет во Дворце Янь Фу». Когда она сказала это, она протянула руку и указала дорогу: «Дворец Янь Фу находится в этом направлении».

Когда она сказала это, из этого направления вышло несколько человек. Хуан Цюань спокойно сказала: «Раньше все отправляли ей подарки. Теперь, когда его Высочество набирает престиж и силу, количество людей, отправляющих подарки во Дворец Янь Фу, естественно, немало.»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Верно. Люди очень хорошо замечают направление ветра и действуют соответственно.» Она сказала это, и посмотрела в сторону этого маленького пути. Она увидела, что за группой людей находятся два человека, на которых указала Хуан Цюань. Присмотревшись, она сразу же узнала их: «Послушай, та, кто идет позади. Разве это не Фэн Чэнь Юй?»

Глава 277 – Поиграешь с Сестренкой? Сестра Доведет Тебя до Могилы!

Хуан Цюань сощурилась и посмотрела в том направлении, где была Чэнь Юй вместе со своей служанкой Синьэр. «Похоже, они только что пришли из Дворца Янь Фу».

Люди впереди обернулись, очень быстро уступая дорогу Чэнь Юй. Фэн Юй Хэн некоторое время смотрела, а потом сказала с улыбкой: «Кажется, ее настроение не очень хорошее».

В это время Чэнь Юй также увидела их. Не раздумывая, она подошла к Синьэр.

Фэн Юй Хэн внутри улыбнулась. Мысли этой старшей сестры были написаны на ее лице. Она всегда думала, что никто это не видит. Таков был уровень ее интеллекта. И это её Фэн Цзинь Юань надеялся продвинуть на должность Императрицы?

Пока она думала, Чэнь Юй надела своё обычное улыбающееся выражение лица, и сказала ей: «Вторая сестра только что вернулась от императорской наложницы Юнь, верно? У императорской наложницы Юнь все хорошо?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Все хорошо. Я благодарю старшую сестру за беспокойство от имени императорской наложницы-матери.»

«Это хорошо». Чэнь Юй сочувственно посмотрела ей в лицо. Стоя на месте, она начала беседовать с Фэн Юй Хэн: «Сегодня, войдя во дворец, помимо подарка, подготовленного семьей, вторая сестра, должно быть, приготовила еще один подарок от себя для её Высочества Императрицы и императорской наложницы Юнь, верно? Я не знаю, что это было, но я слышала, что у второй сестры есть интересные вещи. К сожалению, старшей сестре не посчастливилось увидеть их.»

Фэн Юй Хэн кивнула и нагло ответила: «Это подарки для ее Высочества и императорской наложницы. Старшей сестре не повезло увидеть их.»

Чэнь Юй чуть не поперхнулась, так как она чувствовала, что были времена, когда ее вторая сестра полностью отрицала то, что она говорила. Она была совершенно неспособна говорить, как обычный человек. Но Чэнь Юй не унывала, продолжая: «Цзы Жуй отправился с отцом в переднюю часть дворца, но я не знаю, что там происходит. Теперь, когда Цзы Жуй является сыном первой жены, а также младшим учеником Императора, Император, должно быть, очень хорошо относится к нему, верно?»

Фэн Юй Хэн снова кивнула: «Определенно лучше, чем к Фэн Цзы Хао».

Синьэр дернула Чэнь Юй. Она знала, что Чэнь Юй что-то задумала, так как она решила подойти поговорить с Фэн Юй Хэн; однако, независимо от того, что хотела сделать ее хозяйка, она чувствовала, что она не должна продолжать выполнять свой план. Эта принцесса графства, вторая молодая мисс была слишком резкой. Старшая молодая мисс не противник ей.

Но Чэнь Юй не понимала этого. Передвинув руку, она освободила свой рукав от руки Синьэр. «Божественные медицинские способности второй сестры потрясающие. Возможно ли излечить рану на моей голове?» Она сказала это, а затем огляделась. Она явно искала кого-то.

Фэн Юй Хэн увидела это, и ее сердце наполнилось смехом. Эта дорога ведет во Дворец Янь Фу. Помимо мадам и молодых мисс, человек, который, скорее всего, появится здесь, это важный человек, старший принц.

С тех пор, как старший принц проявил свою благосклонность к Чэнь Юй, эти двое действительно не встречались наедине, но Дворец Цзинь продолжал отправлять вещи во внутренний двор Чэнь Юй. Несмотря на то, что они не встречались, как только они это сделают, исходя из мыслей Чэнь Юй, сердце старшего принца будет принадлежать ей.

Сердце Фэн Юй Хэна было наполнено смехом, ее глаза смеялись, и уголки ее губ не могли не изогнуться: «Старшая сестра, ты надеешься, что я скажу, что могу? Или ты надеешься, что я скажу, что не могу? Если я скажу, что могу, старшая сестра должно быть, разрыдается. Но ты определенно не должна надеяться, что что-нибудь случится, и я захочу вылечить твою рану, как в прошлый раз, когда ты это проделала очень хорошо. Если же ты надеешься, что я скажу, что не могу, хе-хе, старшей сестре очень идет этот шрам на лбу.»

Лицо Фэн Чэнь Юй позеленело от злости. Её это задело. Только что она сказала это лишь потому, что не могла придумать, что сказать. Но теперь, когда Фэн Юй Хэн ответила ей, она почувствовала сожаление. Медицинские способности Фэн Юй Хэн были божественными. Что, если её действительно можно исцелить?

Но прежде чем она успела подумать, Синьэр снова потянула ее за рукав, а затем взглянула на Чэнь Юй, напомнив, о чем они договорились ранее.

Чэнь Юй сразу поняла, и перестала думать о том, стоит ли ей о чем-либо сожалеть. Вместо этого она вдруг сделала шаг вперед и схватила Фэн Юй Хэн за запястье. В то же время на её лице отобразился ужас, и она повысила голос, говоря: «Вторая сестра, что ты сказала? Ты действительно посмела наложить проклятие на императорскую наложницу Сянь? Младшая сестра, как ты можешь желать такого такой добросердечной императорской наложнице?»

Нос Хуан Цюань скривился от гнева: «Когда это моя молодая мисс проклинала императорскую наложницу Сянь?»

«Вторая сестра, как ты могла сделать что-то подобное?» Выступление Чэнь Юй становилось все более впечатляющим, так как ее голос внезапно стал немного громче, поскольку она практически крикнула: «Что это?»

Щелчок.

Что-то упало на землю.

Фэн Юй Хэн сощурилась и оглянулась. Она лишь увидела куклу из белой ткани. Кукла была утыкана иглами, и выглядела очень ужасающей.

В то же время, с другой стороны узкой тропинки, вышло два человека. На одном из них были темно-зеленые одежды. Его фигура была немного пухлой, но это не уменьшало его достоинства. Часть лица вокруг его бровей имела некоторое сходство с Сюань Тянь Мином.

Фэн Юй Хэн обернулась и показала удивление: «Старший брат?»

Мужчина, который пришел, был старший принц Сюань Тянь Ци.

Увидев, что Сюань Тянь Ци пришел, кто знает, о чем подумала Чэнь Юй, когда она упала на землю и опустилась на колени перед Фэн Юй Хэн, на её лице появилось немного слез: «Вторая сестра, это вина старшей сестры. Старшая сестра действовала неправильно в поместье и оскорбляла вторую сестру. Но вторая сестра не может испытывать такой ненависти по отношению к императорской наложнице Сянь! Не говоря уже о том, что между старшей сестрой и его Высочеством старшим принцем ничего нет, но даже, если бы и было, третьи стороны не должны участвовать в урегулировании споров. Любой гнев, который у тебя есть, ты можешь направить его на меня. Зачем вредить императорской наложнице?»

Фэн Юй Хэн чуть не начала смеяться. Это была медовая ловушка с поддельными доказательствами, и она даже связала все это с императорской наложницей Сянь. Хотя сегодня на этой красавице был надет платок, основа ее красоты все еще была хорошей. Она выглядела как плачущая красавица. Она могла привлечь к себе столько жалости, сколько хотела. Если у старшего принца действительно были какие-то чувства к Чэнь Юй, возможно, его сердце было бы разбито лишь от того, что он просто увидел, как она рыдает на коленях.

К сожалению, как не повезло!

Фэн Юй Хэн присела на корточки перед Фэн Чэнь Юй. Использовав свои широкие рукава, она прикрыла куклу. Чэнь Юй продолжала говорить: «Старшая сестра только просит младшую сестру выразить свой гнев на старшей сестре. Просто освободи императорскую наложницу Сянь от этого!» Чэнь Юй сказала это, но на самом деле она подползла вперед и попыталась выхватить куклу из рук Фэн Юй Хэн. К сожалению, ей это не удалось.

В это время Сюань Тянь Ци уже подошел к ним. Увидев, что одна сидит на корточках, а другая на коленях, он совершенно смутился: «Что вы двое делаете?»

Увидев Сюань Тянь Ци, Чэнь Юй сразу начала плакать еще более отчаянно, но ее глаза периодически смотрели на лицо Сюань Тянь Ци. Поведение в такой манере действительно было способно завоевать чье-то сердце.

«Ваше Высочество». Чэнь Юй схватила Сюань Тянь Ци за одежду: «Это Чэнь Юй во всем виновата. Ваше Высочество абсолютно не должны обвинять вторую сестру!»

«Что именно произошло?» На лице Сюань Тянь Ци появилось слабое раздражение, но он не сделал его слишком очевидным. Фэн Юй Хэн могла это заметить, но мозг Чэнь Юй был не способен замечать такие вещи. «Младшая сестра, что именно здесь произошло?»

Фэн Юй Хэн изобразила паническое выражение лица, в то время, как ее рука непрерывно и дико двигалась под ее большими рукавами, казалось, что она что-то скрывает.

«Старший брат, ничего. Действительно ничего. Старший брат собирается увидеть императорскую наложницу Сянь? Быстрее, идите.» Она говорила бессвязно, и чем больше она говорила, что ничего не случилось, тем больше людей чувствовало, что что-то произошло.

Сюань Тянь Ци заметил хитрый взгляд Фэн Юй Хэн. Увидев это, он был очень рад поиграть. Поэтому он еще раз сказал: «Что ты прячешь под рукавом? Покажи это этому принцу!»

Сюань Тянь Ци нахмурился, и его выражение сжалось: «Этот принц только что услышал, что старшая юная мисс семьи Фэн упомянула императорскую наложницу Сянь, та вещь, что ты прячешь, связана с императорской наложницей Сянь?»

«Ваше Высочество». Чэнь Юй снова начала всхлипывать: «Ваше Высочество абсолютно не должны обвинять вторую сестру. Чэнь Юй умоляет ваше Высочество.»

Прежде чем Сюань Тянь Ци смог заговорить, они услышали, как Фэн Юй Хэн произнесла чрезвычайно удивленным голосом: «Винить меня? Почему это кто-то должен винить меня? Может быть, старшая сестра запуталась от страха?»

Чэнь Юй повернулась, чтобы посмотреть на нее: «Младшая сестра, что ты говоришь? Как старшая сестра могла запутаться?»

«Но если ты не запуталась, то почему это кто-то должен обвинять меня?»

Чэнь Юй посмотрела на Фэн Юй Хэн, как будто она была безнадежна: «Вторая сестра, это не страшно, если кто-то совершил ошибку, если он исправит её. Старшая сестра определенно попросит Его Высочество о прощении от твоего имени.»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Это то, что я должна сказать старшей сестре. Если ты готова измениться, младшая сестра непременно попросит Его Высочество простить старшую сестру.»

Зубы Фэн Чэнь Юй сжались от гнева, поскольку она думала, что Фэн Юй Хэн действительно толстокожа. Она чувствовала, что та абсолютно устойчива к ее атакам.

«Поскольку младшая сестра говорит это, старшая сестра не сможет тебе помочь». Чэнь Юй слабо вздохнула: «Но старшая сестра должна сказать младшей сестре, я встал на колени, чтобы умолять тебя сегодня, чтобы ты не вымещала ненависть к старшей сестре на императорской наложнице Сянь , Императорская наложница доброжелательна и не должна подвергнуться подобному проклятию.»

«Проклятие?» Сюань Тянь Ци пришел в ярость, «Что за наглость!»

Чэнь Юй задрожала от страха. Сначала она держалась за руку Сюань Тянь Ци, но она подсознательно отпустила её.

В этот момент Синьэр, которая стояла на коленях вместе с ней, заговорила «Ваше высочество, если молодая мисс не скажет об этом, тогда эта слуга скажет! Эта слуга не может смотреть, как старшая молодая мисс испытывает такие обиды. Во всем виновата вторая молодая мисс, которая является благородной принцессой графства, но она все же сестра старшей молодой мисс. Старшая молодая мисс уже встала на колени, чтобы умолять ее, но она все равно не меняет свое решение. Эта слуга абсолютно должна сообщить об этом вашему Высочеству.»

«Говори». Сюань Тянь Ци заговорил с тяжелым выражением, его лицо наполнялось гневом.

Синьэр сказала: «Вторая молодая мисс наложила проклятие на императорскую наложницу Сянь. Она сказала много плохих вещей об имперской наложнице, и ее слова были настолько грязными, что эта слуга не смеет повторять их. Но потом, кукла из белой ткани выпала из её второго рукава. Эта кукла была утыкана иглами, и на ней были написаны инициалы наложницы Сянь!»

«Что?» Сюань Тянь Ци посмотрел на Фэн Юй Хэн: «То, что она говорит, правда?»

Фэн Юй Хэн показала беспомощное выражение лица: «Младшая сестра изначально хотела помочь старшей сестре скрыть это, и когда ваше Величество ушли, я бы уничтожила это. Но поскольку все сложилось именно так, я ничего больше не могу поделать.» Она сказала это, поднимая куклу с иглами: «Эта штука явно выпала с тела старшей сестры, но почему старшая сестра возложила на меня вину?»

Сюань Тянь Ци велел своему слуге взять эту вещь. Перевернув её, конечно, он увидел инициалы императорской наложницы Сянь.

«Младшая сестра не должна говорить такую ложь с неизменным выражением лица». Чэнь Юй все еще стояла на коленях, но она подошла к Сюань Тянь Ци. Она выглядела очень жалко.

«Вы обе придерживаетесь своих версий, но кто говорит правду, а кто лжет?» Спросил Сюань Тянь Ци, нахмурившись: «Это неважно. Этот принц обязательно сообщит об этом отцу-Императору. Отец-Император всегда относился к императорской наложнице с любовью. Я верю, что он определенно сможет разрешить это дело.»

Синьэр немного впала в панику. У нее было плохое предчувствие. Если этот вопрос будет передан Императору, возможно, что вторая молодая мисс перевернет сценарий. Таким образом, она быстро сказала: «Ваше высочество, в этом нет необходимости. Эта слуга слышала, что те, кто делают подобные куклы вуду, обычно кладут маленький клочок бумаги в её живот. На этом листке бумаги обычно пишут несколько слов, чтобы проклясть цель от своего имени. Ваше Высочество узнает, как только вскроет куклу.»

Сюань Тянь Ци задумался, а затем посмотрел на Фэн Юй Хэн. Увидев, что эта девушка смотрит на него с легкой улыбкой, он отложил в сторону свои заботы и кивнул: «Хорошо». Затем он приказал слуге: «Вскрой это».

Руки слуги были быстрыми, и он вскрыл куклу в несколько мгновений. «Мой лорд, внутри действительно есть кусочек бумаги».

Он взял клочок бумаги и прочитал: «Императорская наложница Сянь, Гу Ши, не должна умереть естественной смертью».

Услышав это, Фэн Чэнь Юй опустила голову, и ее лицо покрылось мрачным унынием. Один уголок ее губ поднялся, когда она начала злобно улыбаться. «Фэн Юй Хэн, ты очень быстро станешь мертвым человеком. Тот, кто посмел проклинать императорскую наложницу, это ты.»

Слуга продолжал читать: «Имя отправителя...» Скрытая улыбка Чэнь Юй стала еще шире, но сразу же, после этого она услышала, как слуга прочитал имя «Фэн Чэнь Юй»?

Глава 278 – Он хочет убить тебя

Фэн Чэнь Юй была потрясена: «Что ты сказал?» Она почувствовала, что она либо стала глухой, либо слуга ослеп. В любом случае, там написаны не предыдущие три слова. «Ты прочитал это неправильно. Прочти еще раз!»

Слуга взглянул на нее, а затем протянул кусок бумаги Сюань Тянь Ци: «Здесь четко написано. Как этот слуга мог допустить ошибку.»

Сюань Тянь Ци держал в руке листок бумаги и, наконец, понял причину решительного взгляда Фэн Юй Хэн. Похоже, все уже разрешено. Фэн Чэнь Юй отчаянно боролась, но она не могла вырваться из лап принцессы Цзи Ань. Но он не понимал. Как ситуация, которую Фэн Чэнь Юй полностью контролировала, стала настолько запутанной?

Он пристально и с яростью посмотрел на Фэн Чэнь Юй, его лицо было наполнено бесконечным отвращением. Он сотрудничал с Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн, долгое время претендуя на любовь Фэн Чэнь Юй. Он отправлял множество хороших вещей в поместье Фэн. Но небеса знали, что он смотрел на эту прекрасную девушку свысока. Он никогда не думал о Фэн Чэнь Юй.

«Ты очень мерзкая женщина!» Он яростно стиснул зубы и пнул Фэн Чэнь Юй.

Но это было странно. Пинок должен был свалить стоящую на коленях Фэн Чэнь Юй, но Чэнь Юй подняла голову и издала пронзительный крик. Оба ее колена остались на месте и не сдвинулись ни на дюйм.

Сюань Тянь Ци тоже был удивлен. Фэн Чэнь Юйнь не только не двигалась, даже служанка рядом с ней, Синьэр, не могла пошевелить коленями. Эти двое оставались в странной позе. Грудь Чэнь Юй болела, но то, что поразило ее еще сильнее, было сомнение в ее сердце, и это сомнение уже превратилось в панику.

Она не могла понять. Как будто ее ноги были приклеены к земле, они не могли пошевелиться!

Мало того, что она не могла двигаться, Синьэр также не могла двигаться. Хозяйка и слуга посмотрели друг на друга, а затем сразу почувствовали мурашки по коже.

Сюань Тянь Ци посмотрел на куклу, утыканную иглами. В своем гневе он действительно хотел утопить эту шлюху посреди замерзшего озера! Но это невозможно. Он знал, что у Фэн Юй Хэн определенно есть план, чтобы разобраться с этой сестрой, но не сейчас. Прямо сейчас эту женщину можно ранить или покалечить, но ее нельзя убивать.

Он глубоко вздохнул, увидев, что Фэн Юй Хэн слегка кивнула ему, что позволило ему немного расслабиться. Это тоже хорошо. Используя этот шанс, он может легко порвать с этой женщиной. Независимо от того, какие дальнейшие инструкции он получит, он не хотел продолжать притворяться.

Таким образом, они услышали, как Сюань Тянь Ци сказал: «Фэн Чэнь Юй, ты использовала колдовство, чтобы наложить проклятие на мою императорскую наложницу-мать, и это заслуживает смертной казни. Но этот принц помилует тебя из уважения к принцессе графства. Ты пойдешь к воротам Дворца Янь Фу и будешь кланяться, ударившись о землю своей головой 30 раз!» После того, как он сказал это, он взглянул на Фэн Юй Хэн, а затем ушел в спешке.

Фэн Чэнь Юй была потрясена, она была в полном шоке. Она никогда бы не подумала, что ее план потерпит неудачу и провалится. Мало того, что её ловушка не сработала. Удариться головой о землю 30 раз? На её лбу уже травма. Разве её голова не превратится в месиво после того, как она закончит ее 30 поклонов?

«Фэн Юй Хэн!» Она яростно подняла голову и оглянулась: «Это все сделала ты, верно? Ты пытаешься навредить мне!»

Однако Фэн Юй Хэн покачала головой и сказала: «Это не так. Мне никогда не нравилось причинять вред другим, но я никогда не ослабляю свою бдительность. Кукла ручной работы старшей сестры превосходна. Эта кукла была хорошо сделана.»

«Заткни свой рот!» Огонь выстрелил из глаз Фэн Чэнь Юй, поскольку она ненавидела то, что она не могла сжечь Фэн Юй Хэна до смерти: «Ты, демоница! Какую магию ты использовала, чтобы изменить бумагу внутри?»

Кукла была сделала ею лично. Она, естественно, могла её узнать. Это то, что больше всего смутило Фэн Чэнь Юй. Кукла была явно той же, но как изменилось то, что было внутри? Бумага была зашита внутрь! Она лично видела, как слуга разорвал швы, поэтому определенно тут не могло быть никакой ошибки. Правильно! Это определенно должно быть потому, что эта девушка использовала какое-то колдовство!

«Фэн Юй Хэн! Ты никогда не должна была возвращаться в столицу. Ты должна была умереть в горах Северо-Запада! Что ты за Персидский демон!» Чем больше она говорила, тем больше она чувствовала, что Фэн Юй Хэн была демоном. Чем больше она чувствовала, что она была демоном, тем больше она начинала бояться. В конце концов, она схватилась за Синьэр и задрожала от страха, как будто она была сильно шокирована.

Хуан Цюань была немного обеспокоена поведением Чэнь Юй: «Молодая мисс, мы не можем позволить ей говорить такие глупости, как будто она сошла с ума. Если кто-то услышит это, это будет плохо для молодой мисс.»

Фэн Юй Хэн внезапно улыбнулась: «Даже ты говоришь, что теперь она сошла с ума. Кто поверит словам сумасшедшей?»

Хуан Цюань была поражена: «Молодая мисс хочет сказать... мы должны превратить ее в сумасшедшую?»

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой: «Не спеши. Будет не весело, если она сойдет с ума.»

Фэн Чэнь Юй слушала разговор хозяйки и слуги, и ее лицо бледнело от страха. Она хотела встать, но не могла. Ей казалось, что она стала ягненком, который вскоре должен быть убит, так как она даже не могла убежать.

Вскоре после этого две сильные бабушки пришли со стороны Дворца Янь Фу. Представ перед ними, они сначала поприветствовали Фэн Юй Хэн, затем сказали Фэн Чэнь Юй: «Наш Лорд приказал нам пригласить старшую юную мисс семьи Фэн, поклониться. так, чтобы ее голова ударилась о землю 30 раз у ворот Дворца Янь Фу. Старшая молодая мисс Фэн, сюда, пожалуйста!»

Увидев двух сильных бабушек, сердце Чэнь Юй рухнуло. Она знала о таком типе людей. Они отвечали за соблюдение наказаний, и у них было множество способов причинить боль человеку. Если кто-то попадет в их руки, даже если они не умрут, они будут замучены.

«Я дочь чиновника первого ранга. Вы не можете сделать этого со мной!» В ее беспомощном состоянии она могла лишь использовать имя Фэн Цзинь Юаня.

Но две бабушки явно подготовились заранее. С тяжелым выражением они громко сказали: «Не говоря уже о том, что вы всего лишь дочь наложницы, даже если бы вы были дочерью первой жены, его Высочество, старший принц, сказал, что вы совершили преступление, за которое вы не можете быть так легко помилованы. То, что вы будете кланяться, уже можно считать помилованием. Вас следовало утопить в середине замерзшего озера. Старшая молодая мисс Фэн, вы сами пойдете, или эти старые слуги должны помочь вам?»

Фэн Чэнь Юй хотела сказать, что она пойдет сама, но ее ноги приросли к земле. Она не могла их переместить.

Эти две бабушки увидели это и решили, что она определенно тянет время, поэтому они просто подошли к ней, чтобы забрать ее. Чэнь Юй подсознательно начала бороться, но она совершенно не могла сдвинуть свои ноги. Даже с помощью двух бабушек она не могла двигаться.

Фэн Юй Хэн рассмеялась, «Бабушки хорошо постарались. У моей старшей сестры очень упрямый характер. Поскольку она не хочет вставать, просто дайте ей продолжить стоять на коленях. Через четыре-шесть часов она, естественно, встанет сама.»

Две бабушки посмотрели друг на друга, а затем почтительно поклонились Фэн Юй Хэн и сказали: «Эти старые слуги благодарят принцессу графства за руководство».

Фэн Юй Хэн кивнула, а затем ушла с Хуан Цюань.

Только после того, как они отошли довольно далеко, две бабушки посмотрели на Чэнь Юй и Синьэр своими старыми лицами. Через некоторое время они разделились, одна стала спереди, другая сзади.

Чэнь Юй и Синьэр поняли, что ситуация не очень хорошая, и они подсознательно пытались бежать. К сожалению, они не могли бежать. Они только чувствовали, что люди позади них дают им пощечины. Пощечины были очень громкими, но они не были очень болезненными. Что было болезненным, это иглы, которые были зажаты между пальцами. Будучи пораженным иглами, Чэнь Юй и Синьэр обе вскоре упали на землю.

Хуан Цюань и Фэн Юй Хэн отошли довольно далеко, но они все еще слышали крики позади них. Хуан Цюань была счастлива, так как она с радостью сказала: «Хорошо, что о них позаботились дворцовыми методами. Пусть ощутят вкус того, что значит быть по-настоящему избитыми.» Но Хуан Цюань была также немного смущена сегодняшней игрой: «Молодая мисс, как вы подменили имя на том листе бумаги в кукле Фэн Чэнь Юй?»

Фэн Юй Хэн сказала: «Кто знает. Возможно, они слишком нервничали, когда готовили этот заговор и написали неправильно.»

Хуан Цюань ничего не могла поделать. «Молодая мисс, кто вам поверит? Если бы я сказала это, вы бы в это поверили?»

Фэн Юй Хэн очень бесстыдно сказала: «Просто попробуй и поверь мне».

«Тогда почему Фэн Чэнь Юй и Синьэр не смогли встать?» Хуан Цюань напрямую спросила Фэн Юй Хэн.

«Если я скажу, что они почувствовали, что на земле находиться действительно хорошо и они не хотят вставать, ты мне поверишь?»

«Да!» Хуан Цюань очень серьезно кивнула: «Молодая мисс, даже если сейчас вы скажете мне, что вы мужчина, я поверю».

«Очень хорошо». Она кивнула. Очень хорошо, что она была ее слугой. Она очень хорошо адаптировалась.

По правде говоря, если бы Фэн Чэнь Юй использовала эти две уловки против кого-то другого, кроме Фэн Юй Хэн, она легко могла добиться успеха. К сожалению, Фэн Юй Хэн не только работала вместе со старшим принцем, чтобы расставить ловушку для Чэнь Юй, но, что самое удивительное, у нее все еще было пространство, доступное ей в любое время и в любом месте.

Как только Чэнь Юй бросила куклу на землю, она встала на колени и использовала широкие рукава, чтобы спрятать ее. В то же время она уже бросила куклу в свое пространство и быстро изучила её. Заметив, что в её животе находится что-то подозрительное, она просто решила переписать записку в своем пространстве, и она написала там имя Чэнь Юй. Затем она быстро засунула её обратно и зашила.

Фэн Юй Хэн могла быть менее способной в других областях, но она была довольно быстрой, когда дело доходило до шитья. Через несколько минут она зашила её. Когда она вытащила ее, она показалась такой же, как и была.

Что касается причины, по которой Чэнь Юй оставалась на коленях на земле и не могла встать… Она просто разлила слой крепкого клея на земле, когда Чэнь Юй в первый раз встала с колен. Чэнь Юй и Синьэр даже не обратили внимание на свои колени, и были немедленно пойманы.

«По правде говоря, у Чэнь Юй был способ встать». Она вдруг начала хихикать и сказала Хуан Цюань: «Я скажу тебе. Я лишь нанесла слой крепкого клея на землю, но только ее штанины приклеились. Если бы она хотела встать, ей нужно было бы снять её штаны.»

Хуан Цюань также начала смеяться: «Снять штаны? Молодая мисс, если это действительно произойдет, Фэн Чэнь Юй действительно не захочет продолжать жить!»

Хозяйка и служанка смеялась, пока они шли к Залу Фэй Цуй. Когда они собирались войти в Зал, они увидели двух пухлых детей, которые выходили из Зала, и они оба подбежали к ним.

Фэн Юй Хэн была потрясена на мгновение, а затем немедленно протянула руку и поймала их. Она увидела, как двое маленьких детей подняли свои лица и улыбнулись ей.

«Фэн Цзы Жуй, Сюань Фэй Юй, как вы оба оказались вместе?» Фэн Юй Хэн почувствовала, что ее жизнь была слишком мрачной. Ее младший брат был очень спокойным, но почему лишь после короткого промежутка времени он, похоже, бы сбит с пути Сюань Фэй Юйем?

«Сестра». Фэн Цзы Жуй был очень недоволен и сказал: «Его Высочество Фэй Юй сказал, что ты подарила ему много вкусных вещей. Почему Цзы Жуй не ел таких?»

Фэн Юй Хэн сказала ему: «Потому что ты отправился в Сяо Чжоу, чтобы учиться».

«Но Цзы Жуй вернулся столько дней назад, но ты все еще ничем не угостила меня?»

Фэн Юй Хэн: «...Потому что ты не приходил и не просил меня ни о чем!» Она почувствовала, что она действительно очень бесстыдна.

«Ха-ха! Я же сказал, что божественная старшая сестра относится к Фэй Юйу лучше! Дядя Цзы Цзы Жуй, признай своё поражение!»

Фэн Юй Хэн была в шоке: «Дядя Цзы Жуй?»

«Ах!» Сюань Фэй Юй ахнул очень естественно: «Он твой младший брат, а ты будущая жена моего девятого дяди. Конечно, выходит, что он мой дядя.»

«Но я никогда не слышала, чтобы ты называл меня тетей раньше!»

«Ты божество. Как я могу называть тебя чем-то из человеческого мира.»

Отлично! Значит, для этого ребенка она уже стала божеством? Беспомощная, она потянула их в Зал Фэй Цуй.

Пока они шли, она почувствовала, что Сюань Фэй Юй намеренно потянул ее за рукав. Озадаченная, она опустила голову, чтобы посмотреть на него, и услышала, как Сюань Фэй Юй спокойно сказал: «Сегодня ты должна быть осторожна с моим третьим дядей. Когда я играл в прятки с дядей Цзы Жуйем, я слышал, как он за углом говорил, что хочет убить тебя.»

Глава 279 – Отец, Будет Хорошо, Если Ты Умрешь от Гнева

«Как маленький ребенок, ты не должен подслушивать все подряд». Она легко сжала руку Сюань Фэй Юйя. Хотя она поругала его, она знала, что этот ребенок беспокоится о ней.

«Третий дядя очень страшен». Сюань Фэй Юй опустил голову и тихо сказал: «Фэй Юй не любит его».

«Да». Она сказала правду: «Мне он тоже не нравится. Вот почему мы не будем с ним разговаривать.»

Но дела никогда не шли так, как планировалось. Сразу после того, как она сказала, что не будет разговаривать с Сюань Тянь Е, она подняла голову и увидела, что он стоит в холле Зала Фэй Цуй. Подобный Богу Врат, он стоял и выглядел еще более настороженно, чем люди, что следовали за ним.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него, и неудивительно, что этот человек тоже посмотрел на нее.

Она толкнула двух детей вперед, и Сюань Тянь Е подошел с его обычным сердитым выражением. Даже Фэн Юй Хэн не могла не нахмуриться.

Увидев Сюань Тянь Е, Фэй Юй сначала был поражен, а затем рефлекторно встал перед Фэн Юй Хэн и протянул руку, чтобы защитить ее. В то же время он повысил свой ясный детский голос, чтобы закричать: «Даже если ты мой третий дядя, тебе не позволено наносить ущерб божественной старшей сестре!»

Сюань Тянь Е посмотрел на этого очаровательного ребенка, но в его глазах не было и следа любви. На самом деле не было даже крошечного намека на добрые чувства.

Фэн Юй Хэн увидела это и тут же потянулась, чтобы потащить ребенка назад. «Фэй Юй, перестань дурачиться. Твой третий дядя дразнит тебя.»

Хотя она и сказала это, даже Цзы Жуй, который был рядом с ней, мог сказать, что выражение Сюань Тянь Е было не дружелюбным. Он не мог не сделать шаг вперед и тоже не встать перед Фэн Юй Хэн.

Она почти рассмеялась. С каких это пор ее безопасность требовала защиты двух маленьких детей? Перед этим большим залом непрерывно проходили люди, из-за чего Сюань Тянь Е не осмелился бы что-либо сделать. Более того, даже если он примет меры, чего ей бояться?

Фэн Юй Хэн снова схватила за руки двух детей и пошла в Зал Фэй Цуй, но когда они прошли мимо Сюань Тянь Е, она сознательно замедлила ход, и услышала, как он сказал: «Это результат, которого ты добивалась?»

В ее голове возник вопрос. Похоже, это касается того результата, о котором сказал Сюань Тянь Мин, он сказал, что их дело прошло успешно, но она не знала, какой именно аспект был успешным. Но теперь, когда она увидела Сюань Тянь Е, она подумала, что был нанесен очень большой удар по нему.

«Принцесса графства Цзи Ань, поздравляю». Его голос был мрачным и наполнен гневом. Фэн Юй Хэн чувствовала враждебность, но она могла лишь посмотреть ему в лицо.

Она нежно изогнула уголки ее губ в красивую улыбку: «Ваше высочество, спасибо, что позволили мне победить!» После этого она увеличила свой темп и быстро вошла в Зал Фэй Цуй.

Но она не думала, что она увидит интересную сцену в тот самый момент, когда она войдет в Зал Фэй Цуй.

Поскольку банкет еще официально не начался, Император и Императрица еще не прибыли. Лишь несколько принцев уже прибыли. Независимо от того, были ли то чиновники или женщины, все они были расслаблены. Все искали своих знакомых, чтобы поболтать вместе.

Самым интересным было то, что старший принц Сюань Тянь Ци был исключительно популярен. Рядом с ним все время находились чиновники, которые разговаривали с ним. Фэн Юй Хэн заметила, что некоторые люди подошли к Сюань Тянь Ци и не уходили. Иногда они шептали что-то друг другу на ухо, и разговоры казались радостными.

Она обернулась и посмотрела на Сюань Тянь Е, который зашел вслед за ней. Он обратил свой взгляд на Сюань Тянь Ци, и его гнев стал еще более выраженным. Его кулаки сжались так туго, что его кости, казалось, были готовы сломаться.

Как она могла не понять, что происходит. Чиновники всегда оценивали ситуацию и спекулировали. Раньше ситуация была неясной, и у третьего принца была значительная сила. Естественно, им нужно было следовать за третьим принцем.

Теперь намерение Императора, казалось, уже стало ясным. Он даже упомянул о старшем принце Сюань Тянь Ци во время собрания, сказав, что его характер добрый и достойный, а также, что он очень ответственен.

Более того, у предыдущих династий была поговорка. Либо поддерживайте ребенка первой жены, либо поддерживайте старшего ребенка. Теперь, когда не было ребенка первой жены, Император отдал предпочтение старшему принцу. Это было логичное решение.

В такой ситуации некоторые из людей, которые не очень любили третьего принца, стали подлизываться к старшему принцу. Даже некоторые из людей, которые были частью основной поддержки третьего принца, начали уходить от него по какой-то причине. Когда эти люди стали появляться рядом со старшим принцем, Сюань Тянь Ци не понимал, что произошло.

Фэн Юй Хэн молча похвалила Сюань Тянь Мина за этот поистине впечатляющий акт. С дикими воинами с внешней стороны было нелегко справиться, поэтому он просто решил расширить своё влияние в совете. Вытащив из-под него коврик, он отрезал связи третьего принца и его финансовую поддержку. Учитывая это, независимо от того, сколько солдат у него было снаружи, маловероятно, что он сможет провернуть что-нибудь крупное за короткий промежуток времени.

Она подвела двух детей к Сян Жун и села. Сян Жун знала, что она уходила навестить императорскую наложницу Юнь, поэтому она не стала задавать много вопросов, и лишь сказала: «Старшая сестра отправилась во Дворец Янь Фу, а четвертая сестра отправилась во Дворец Цин Ань».

Фэн Юй Хэн знала о том, что произошло рядом с Дворцом Янь Фу, а что касается Дворца Цин Ань, должно быть, там живет императорская наложница-мать пятого принца.

Хуан Цюань наклонилась и прошептала ей на ухо, чтобы объяснить: «Мать пятого принца - наложница Ань. Сперва она была фавориткой, но после того случая Император больше никогда не посещал её дворец.»

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Она действительно не знала, что Фэн Дай такая идиотка. На эту наложницу Император даже не хочет смотреть, но она радостно отправилась дарить ей подарки. Она действительно не знала, следует ли считать ее ребенком, или дурой.

Сян Жун играла с двумя детьми некоторое время. Сюань Фэй Юй был очень активным и хорошо знал дворец. Через некоторое время он уже не мог сидеть спокойно. Потащив Цзы Жуйя, он хотел поиграть в другом месте. Цзы Жуй посмотрел на Фэн Юй Хэн и, увидев, что его сестра кивнула, он с радостью последовал за ним.

Когда двое детей ушли, на лице Сян Жун появилась мрачность, которую она не могла скрыть, поскольку ее взгляд периодически притягивался в определенном направлении. Фэн Юй Хэн последовала за ее взглядом и увидела, что седьмой принц Сюань Тянь Хуа прибыл в Зал Фэй Цуй, прежде чем она это сделала. Хотя он все еще казался спокойным, как весенний бриз, всякий раз, когда он опускал свой кубок с вином, она могла видеть бороздку на его лбу, и то, что его гармоничная улыбка исчезла.

По правде говоря, Фэн Юй Хэн также интересовалась тем, что заставило Сюань Тянь Хуа стать таким, но, поскольку он не говорил об этом, она не настаивала на том, чтобы он отвечал. Сюань Тянь Мин еще не пришел, поэтому она могла только сохранить это сомнение в своем сердце.

Она не хотела слишком много думать об этом, поэтому она взяла со стола фрукт и начала есть его. Голоса мадам и молодых мисс, громко беседующих рядом с ней, дошли до ее ушей, когда она услышала, как молодая мисс немного грубо сказала: «Я слышала, что специальный представитель из Цянь Чжоу приедет, чтобы подарить подарок. В прошлом году это был принц. Интересно, кого отправят в этом году.»

Другая девушка рядом с ней засмеялась: «Почему тебя это так волнует? Может быть, ты надеешься найти хорошего мужа из Цянь Чжоу?»

«Не говори глупости!» Девушка с грубым голосом поругала её: «Тот, кто может прибыть в наш Да Шун, определенно член императорской семьи. Даже если бы мы захотели жениться на ком-то оттуда, это было бы укреплением отношений. Как нас могут отправить укреплять отношения? Это должен был быть кто-то из императорской семьи.»

Кто-то еще влез в их разговор: «Помимо имперской дочери Тянь Гэ, какая еще дочь есть в императорской семье? Я думаю, что императорская дочь Тянь Гэ дорастет до брачного возраста после нового года, верно? Но я не слышала, чтобы эту лошадку готовили к браку. Может ли быть, чтобы ее действительно хотели выдать замуж, чтобы укрепить отношения?»

«Это очень вероятно. В конце концов, у Императора на данный момент больше нет никаких дочерей. Если он найдет подходящего человека, возможно, императорской дочери Тянь Гэ будет присвоен титул принцессы, и она будет отправлена на свадьбу.»

Сердце Фэн Юй Хэн было слегка тронуто тем, что она услышала. Устраивать браки, чтобы укрепить отношения, в древней эпохе это было действительно распространенное явление. Чтобы установить хорошие отношения между двумя странами, имперские семьи из двух стран старались породниться. Это был необходимый дипломатический инструмент. Судьба Сюань Гэ быть выданной замуж таким образом?

«Вторая сестра». Сян Жун потянула ее за рукав: «О чем ты думаешь?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Ни о чем. Я просто слушаю новости, чтобы скоротать время. Этот банкет не начинается немного дольше, так что тут немного скучно.»

Сян Жун открыла рот и хотела что-то сказать, но когда слова дошли до ее рта, она не смогла их произнести. Как Фэн Юй Хэн могла не знать, что она определенно хотела спросить о Сюань Тянь Хуа, но она не взяла на себя инициативу, чтобы поднять этот вопрос.

Ранее она попросила Сюань Тянь Хуа позаботиться о Сян Жун, поэтому было неизбежно, что это оказало глубокое впечатление на эту девушку. Она изначально не очень сильно возражала против этого, и у нее даже было намерение позволить этому вопросу развиваться. Но почему-то она вдруг потеряла интерес к этому вопросу. В усадьбе Сян Жун сознательно или неосознанно упомянула о седьмом принце несколько раз, но она не ответила ей.

По этой причине, она сама не могла найти объяснение, но она передумала задавать вопрос, полагаясь на свою интуицию, которая всегда была точной.

«Отец здесь». Сян Жун не задала вопрос, который она хотела спросить, но произнесла это.

Фэн Юй Хэн подняла голову и оглянулась. Разумеется, она увидела, что Фэн Цзинь Юань идет к ним. Сян Жун нарочно отсела подальше, поскольку она знала, что отец определенно пришел не к ней. Отец хочет поговорить со второй сестрой, поэтому будет лучше, если она не будет мешать ему.

Через мгновение Фэн Цзинь Юань появился перед ними. Фэн Юй Хэн улыбнулась ему, но не поднялась, чтобы приветствовать его, вместо этого она указала на пустой стул рядом с ней и сказала с улыбкой: «Отец, пожалуйста, садитесь».

Фэн Цзинь Юань сел с холодным выражением лица. В нем горел яростный гнев, но он все же решительно подавил его, чтобы не взорваться. Это было лишь потому, что они были во дворце. Если бы это была усадьба Фэн, Фэн Цзинь Юань гарантировал, что он обязательно взорвался бы и начал ругаться, указывая на нос этой дочери.

Он никогда раньше не видел такого ребенка. Отец строил свою стратегию, ходя по тонкому льду в совете, но она стояла позади него и рушила всю его работу, и она была очень точной и тщательной в этом деле. Даже если он убьет эту дочь, это нельзя будет считать преувеличением!

В этот момент Фэн Цзинь Юань начал понимать, почему Фэн Чэнь Юй и семья Чэнь снова и снова пытались убить Фэн Юй Хэн. По правде говоря, на то были основания. Он просто ненавидел то, что семья Чэнь слишком глупа. Они много раз пробовали, но это дело не увенчалось успехом, эта девушка продолжала жить и наносить ему вред. Как сердце этой дочери могло быть таким порочным?

Он смущенно посмотрел на Фэн Юй Хэн, попытавшись выяснить, что произошло, из взгляда Фэн Юй Хэн. К сожалению, взгляд Фэн Юй Хэн был похож на глубокое озеро. Хотя они были ясными, ее глаза были похожи на лед. С первого взгляда в них ничего не было видно. Он не только не смог ничего прочитать в её глазах, но он также начал дрожать от холода.

Фэн Юй Хэн рассмеялась, наблюдая за этим отцом, он достоин быть премьер-министром. Редко можно было видеть, чтобы он страдал от подобной огромной неудачи. Это было действительно забавно!

«Это то, что ты хотела увидеть, верно!» Фэн Цзинь Юань, наконец, заговорил. Он повернул голову и уставился на толпу чиновников, окружавших старшего принца Сюань Тянь Ци. Яростно сжав зубы, он вздрогнул. «Борьба за поддержку старшего принца и создание иллюзии того, что он станет будущим коронованным принцем, чтобы заставить всех искать его поддержку. Это та сцена, которую ты хотела видеть?»

Фэн Юй Хэн покачала головой и скривила уголки губ в улыбке: «О чем говорит отец? Я всего лишь девочка. Откуда у меня может взяться такая способность?»

«Прекрати притворяться невинной!» Фэн Цзинь Юань сжал обе руки в кулаки. Он беспокоился, что он потеряет контроль и ударит эту дочь. Он и третий принц долгое время работали вместе, но теперь все это напрасно. У него было множество влиятельных министров и важных генералов, и даже люди, которые хотели, используя активы своей семьи, увеличить влияние третьего принца. Как он мог это принять? «Фэн Юй Хэн, ты все еще моя дочь семьи Фэн? Какая тебе польза от этого?»

Фэн Юй Хэн посмотрела на этого отца. Который был готов сойти с ума, и не могла не улыбнуться еще шире. Со стороны эта улыбка казалась красивой, так что люди предполагали, что этот отец и дочь говорят о чем-то радостном.

К сожалению, когда Фэн Юй Хэн заговорила, она сказала: «Отец, будет лучше, если я скажу тебе правду. Это не то, что я хотела видеть. Это то, чего хотел его Величество.»

Глава 280 – Даже Сюань Тянь Хуа Может Рассердиться

Услышав ее слова о том, что его Величество хотел это увидеть, было равнозначно объявлению решения Императора Фэн Цзинь Юаню.

Фэн Цзинь Юань сощурился и посмотрел на Фэн Юй Хэн, надеясь узнать хоть каплю правды из ее взгляда. К сожалению, это не увенчалось успехом.

«Политические партии совета формировались в течение длительного времени. Считаешь ли ты, что ты можешь сменить фракции, лишь выкинув парочку трюков?» Он сердито ругал Фэн Юй Хэн: «Ты действительно недооцениваешь совет.»

Фэн Юй Хэн рассмеялась: «Если это так, то почему отец сердит и пришел поговорить со мной о таких вещах? Вы можете просто расслабиться и ждать, когда фракции вернутся к нормальной жизни.»

«Ты» Центр того, что сказал Фэн Цзинь Юань, был поражен, и он не мог ничего сказать.

Он придерживался нейтралитета в течение многих лет. Когда он, наконец, решил присоединиться к фракции третьего принца, они ожидали большого количества противников. Были бы те, кто действовал открыто, и другие, которые действовали скрытно, но независимо от того, сколько они планировали, в их планы не входила Фэн Юй Хэн. Фэн Цзинь Юань перевел свой взгляд на Сюань Тянь Е, и тот оглянулся на него. Его пара сердитых глаз была подобна паре злобных драконов, готовых выдохнуть огонь в любое время и в любом месте, если они откроют свои рты, они смогут сжечь его до пепла.

Он внезапно встал и умчался.

Фэн Юй Хэн взяла фрукт в руку, и показала его Сюань Тянь Е. Изогнув губы в злую улыбку, она подняла тарелку с фруктами и протянула ее служанке рядом с ней: «Принеси эту тарелку с фруктами моему отцу. Я видела, как он смотрел на них, они должны ему понравиться.

Дворцовая служанка не знала связанной с этим истории, и она согласилась с улыбкой. Взяв тарелку, она отправилась искать Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань не думал, что дворцовая служанка принесет ему фрукты. Сначала он застыл, прежде чем услышал, как дворцовая служанка произнесла несколько слов. Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн и увидел, что дочь игриво улыбается ему. Таким образом, она выглядела как молодая девушка, играющая со своим отцом, что было очень мило.

Фэн Цзинь Юань на мгновение потерялся. Будто он видел Фэн Юй Хэн, когда она была маленькой. В то время эта дочь была в состоянии показать такое невинное выражение, после чего она тайно убегала от своей няньки и служанок, после чего прибегала, чтобы нырнуть к нему на талию. Но, в то время его позиция в совете была нестабильной. Он был настолько занят, что даже не знал, где находится Север. Хотя он очень любил эту дочь, у него никогда не было никаких намерений сильно сближаться с ней.

После этого, чем старше была эта дочь, тем холоднее она становилась, и постепенно она сильно отдалилась от него.

Еще дальше она стала после того как произошел инцидент с семьей Яо, и эта дочь уехала и вернулась в столицу. Теперь она выглядела так.

Увидев, что Фэн Юй Хэн отправила кого-то, чтобы принести ему фрукты, разум Фэн Цзинь Юаня пришел в беспорядок. Выражение его лица стало гораздо мягче, когда он снова посмотрел на неё.

Этот обмен между отцом и дочерью был отчетливо замечен третьим принцем Сюань Тянь Е. Через некоторое время гнев в его глазах стал еще более очевидным.

Фэн Юй Хэн погладила Сян Жуна по руке и сказала ей: «В зале слишком душно. Я хочу немного подышать свежим воздухом. Когда Цзы Жуй вернется, присмотри за ним. Не позволяй ему бегать вокруг.»

Сян Жун кивнула: «Вторая сестра, будь осторожна и побыстрее возвращайся».

«Конечно». Фэн Юй Хэн встала и сказала Хуан Цюань: «Оставайся здесь. Я пойду одна.»

Хуан Цюань была немного обеспокоена: «Молодая мисс, императорский дворец отличается от Дворца Юань. Бань Цзоу не может войти сюда.»

Она все еще помнила праздничный банкет для Сюань Фэй Юй, который проходил во Дворце Юань. Фэн Юй Хэн в тот раз также отправилась на прогулку во двор снаружи и беседовала с третьим принцем. В тот раз она не беспокоилась, так как знала, что Бань Цзоу прячется где-то рядом. Сегодня, однако, все по другому. Бань Цзоу не смог войти в императорский дворец. Если что-то случится с Фэн Юй Хэн, даже десять тысяч смертей будет не достаточно для её наказания!

«Все в порядке. Я не буду уходить далеко. Я просто постою у входа недолго. Учитывая, сколько людей проходит мимо, кто может со мной что-нибудь сделать?»

«Тогда... молодая мисс абсолютно не должна заблудиться».

Фэн Юй Хэн наконец покинула Зал Фэй Цуй после повторного предупреждения Хуан Цюань. Казалось, бездумно, она начала прогуливаться по площадке возле зала.

Разговор между ней и Фэн Цзинь Юанем должен был стать провокацией. Теперь, когда она вышла на открытый воздух, она верила, что другой человек очень быстро появится.

Как она и ожидала, вскоре после того, как она вышла, третий принц Сюань Тянь Е также покинул зал. Она остановилась, и Сюань Тянь Е очень быстро подошел к ней.

«Третий брат очень быстр».

«Младшая сестра умна».

«Третий брат ошибается в своей похвале».

«Говори! Что именно ты собираешься делать?»

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Всегда спокойный третий принц, наконец, больше не может продолжать терпеть?

«Я не понимаю, что имеет в виду третий брат». Она посмотрела прямо на него, естественно и спокойно. У нее не было никаких следов застенчивости, ожидаемой от девушки. Зрачки ее глаз были ясны и прозрачны. Никто не мог представить себе, какие ненормальные мысли скрывались за этими глазами.

Но Суан Тянь Е понял. Дочь семьи Фэн была очень мудра.

«Фэн Юй Хэн». Он осторожно понизил голос и выжал её имя сквозь зубы и губы: «На кого ты работаешь?»

Фэн Юй Хэн была озадачена: «На кого я работаю? Я делаю это не ради кого-то.»

«Прекрати шутить со мной!»

«Хе-хе». Она рассмеялась: «Третий брат, ты уже и так выглядел очень внушительно. Теперь, когда ты рассердился, ты выглядишь еще страшнее!» Хотя она сказала, что он выглядит страшно, у нее все еще была улыбка на лице: «Я просто девочка. Что третий брат собирается делать?»

Сюань Тянь Е чувствовал, что он больше не может сдерживать гнев. Если он не выпустит его как можно скорее, он пострадает от внутренних травм! Этот поступок Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина заставил его беспомощно отозвать войска, которые он отправил на северную границу. Он также отослал большую часть поддержки, которая у него была в совете, среди которых были ученые, которым он помогал развиваться на протяжении многих лет. Самое главное, был человек по имени Kэ Ань, и этот человек предоставил ему большую армию, которую он обеспечивал снаружи таким количеством пищи, что ему пришлось проявлять некоторую любезность; однако, с внезапным подъемом старшего принца, Kэ Ань внезапно исчез.

Он посмотрел на Фэн Юй Хэн и почувствовал, что ее глаза очень раздражают его. Он действительно хотел протянуть руку и проколоть их, но когда он поднял руку, он передумал и пошел вперед, чтобы схватить ее за шею!

Перед тем, как Сюань Тянь Е поднял руку, Фэн Юй Хэн заметила это. Она могла уклониться от нее, но она предпочла не двигаться и позволить Сюань Тянь Е схватить её.

Она почти не могла дышать, но у нее все еще была улыбка на лице, и ее взгляд остался прежним. Она даже сказала: «Третий брат ведет себя чрезмерно. Быстрее отпусти меня.» Но он сжимал её горло все сильнее и сильнее, пока ее лицо не стало полностью красным. Как только она собиралась нанести ответный удар, из-за спины послышался стук шагов. Фэн Юй Хэн, которая собиралась нанести ответный удар, медленно опустила свою быстро поднятую руку.

Колонны позади нее становились все более и более размытыми, в итоге, закружившись у неё перед глазами. Она увидела пару рук в белых нефритовых кольцах, которые внезапно схватили Сюань Тянь Е за запястье. Так сильно схватили, что эта сила была не в тем, что Сюань Тянь Е мог выдержать, и он подсознательно отпустил ее шею.

«Третий брат! Запугиваешь девушку, что ты за мужчина?»

Фэн Юй Хэн узнала этот голос. Это был седьмой принц Сюань Тянь Хуа.

Она слегка нахмурила брови и немного смутилась.

Только что она подумала, что шаги принадлежали кому-то, кто проходил мимо, или Хуан Цюань, которая вышла, чтобы найти ее. Причина, по которой она не защищалась, заключалась в том, что она хотела, чтобы посторонний увидел, как третий принц потерял контроль над собой. Только после того, как шаги ускорились, она поняла, что что-то не так. Человек, который пришел, явно был экспертом, и его навыки боевых искусств были выше, чем у Сюань Тянь Е. Не только это, он не боялся вступить в прямой конфликт с Сюань Тянь Е.

Когда она подумала об этом, она поняла, что шаги не могли принадлежать Сюань Тянь Мину, ноги которого еще не полностью исцелились, так что это мог быть только Сюань Тянь Хуа.

«Ты цела?» Сюань Тянь Хуа повернулся, чтобы спросить ее, в то время, как его тон вернулся к обычному спокойствию. Он полностью отличался от того, который он использовал, говоря с Сюань Тянь Е.

Фэн Юй Хэн кивнула и дважды прочистила горло, потом сказала: «Я в порядке».

Только тогда Сюань Тянь Хуа посмотрел на третьего принца, запястье которого он все еще сжимал. Третий принц несколько раз пытался освободить своё запястье, но он не смог добиться успеха и сердито крикнул: «Седьмой брат!»

Сюань Тянь Хуа внезапно оттолкнул его, и мгновенно отбросил третьего принца на достаточное расстояние: «Издеваешься над девушкой, третий брат действительно отличный мастер!»

«Хорошо! Ты прав!» Сюань Тянь Е был унижен, и все его лицо было ярко-красным. Больше не было никакой пользы оставаться здесь, поэтому он взмахнул рукавом, взглянул на них, а затем вернулся в Зал Фэй Цуй широкими шагами.

Шея Фэн Юй Хэн действительно немного болела от удушения. Она потянулась, чтобы помассировать её и беспомощно пробормотала: «Его руки действительно сильны. Разве их не достаточно, чтобы убить человека и заставить его замолчать?»

Она никогда не думала, что Сюань Тянь Хуа отругает её и скажет ей: «Ты знала, что он хочет убить тебя, чтобы заставить тебя замолчать, но ты все равно решила спровоцировать его? Я отвернулся на мгновение, и ты выбежала наружу. Ты даже не взяла с собой служанку. Фэн Юй Хэн, ты действительно знаешь, насколько это опасно?»

Фэн Юй Хэн была потрясена, и она безучастно смотрела на Сюань Тянь Хуа, который был в ярости. Это был первый раз, когда она увидела, что этот обычно спокойный человек сердится, и он рассердился на нее. Это... «большая редкость!»

«Что ты сказала?» Видя, что Фэн Юй Хэн случайно произнесла что-то бессвязное, Сюань Тянь Хуа был беспомощен. «Я спрашиваю тебя, знаешь ли ты, насколько опасна была предыдущая ситуация?» Как только он сказал это, он вернулся к своему обычному виду, спокойному и утонченному, как у божества. Но беспокойство в его глазах уже не могло быть скрыто, поскольку оно постепенно превращалось в узел на его сердце.

«Седьмой брат». Ее отношение, наконец, стало серьезным, но она была похожа на ребенка, который сделал что-то не так. С опущенной головой, перебирая пальцами, она сказала. «Я знаю, что была неправа».

«Ты...» Он никогда не думал, что она сразу же признает свою ошибку. Сюань Тянь Хуа был на мгновение потрясен, но сразу же вздохнул. «Мин`эр еще не пришел, поэтому я должен... присмотреть за тобой за него».

«Что случилось с седьмым братом?» Она была действительно неспособна больше терпеть и спросила это: «Я видела, что ты, похоже, огорчен чем-то, когда видела тебя во Дворце Зимней Луны. Можешь сказать мне?»

Сюань Тянь Хуа покачал головой: «Ты слишком много думаешь об этом. Седьмой брат в порядке.» Он поднял руку и мягко похлопал ее по плечу: «Помни, ты девушка. Некоторые вещи, которые должны выполняться мужчинами, следует оставить на мужчин. В твоем нынешнем возрасте ты должна радостно наслаждаться жизнью. Но седьмой брат хочет видеть, как ты улыбаешься, потому что ты получила набор прекрасной одежды, а не потому, что ты являешься частью бесконечной битвы. В любом случае... ты и Мин`эр должны жить счастливо.» Он поднял голову и осмотрелся. Поскольку начало банкета приближалось, все больше и больше людей начали проходить мимо. «Сейчас здесь будет больше людей. Если ты хочешь еще немного подышать свежим воздухом здесь, это не страшно. Седьмой брат пойдет обратно.» После этого он повернулся и ушел, не оглядываясь назад.

Фэн Юй Хэн была почти полностью шокирована. Слова Суан Тянь Хуа звучали двусмысленно. Определенно существовал второй смысл. Почему эти слова звучали как признание? Или ей показалось?

Чем больше она думала, тем больше она чувствовала, что что-то не так. Посмотрев на фигуру, которая отошла уже далеко, Фэн Юй Хэн внезапно захотела догнать его, но она вдруг услышала голос позади «Юй Хэн!».

Глава 281 – Ты Издеваешься Надо Мной с Самого Детства

Она обернулась и увидела Сюань Тянь Мина, сидящего в инвалидном кресле, которое толкал Бай Цзе. Золотая маска на его лице и золотой мешочек на его бедрах прекрасно освещались солнечным светом.

Но она не была в настроении оценить это. Увидев Сюань Тянь Мина, она быстро подошла и с тревогой сказала: «Сюань Тянь Мин, с седьмым братом что-то не так».

Однако Сюань Тянь Минь проигнорировала то, что она сказала, когда он пристально посмотрел на её шею. Его брови сошлись вместе: «Кто тебя душил?»

Фэн Юй Хэн замерла и подсознательно подняла руку, чтобы потрогать свою шею, и спросила его: «Это заметно?»

Сюань Тянь Мин не говорил, но она ясно могла ощутить, как беспокойство распространяется по его телу.

Бай Цзе ответил за него: «На вашей шее заметный отпечаток пяти пальцев».

«Третий брат». Сюань Тянь Мин чуть не рассмеялся и протянул руку молодой девушке перед ним: «Иди сюда».

Она вложила свою ладонь в его ладонь: «Все в порядке. Я просто не сопротивлялась. Если бы я хотела сопротивляться, он не смог бы причинить мне боль.»

Конечно, Сюань Тянь Мин знал, что если Фэн Юй Хэн захочет уклониться, не было человека, который смог бы причинить ей боль, но независимо от ее намерений теперь она была ранена. С детства Сюань Тянь Мин никогда не чувствовал себя так досадно. Его женщину ранили? Даже если бы это был Царь Небесный, он должен был сорвать шкуру с этого Царя Небес.

«Тогда...» Атмосфера стала еще более мрачной: «Седьмой брат уже отомстил за меня. Я только что узнала, что Сюань Тянь Е не может победить седьмого брата! Седьмой брат очень силен.» Она намеренно сменила тему, но она действительно хотела узнать, что именно произошло с Сюань Тянь Хуа: «Можешь ли ты рассказать мне, что именно происходит с седьмым братом? Что-то не так. Я уверена в этом.»

На этот раз она получила ответ от Сюань Тянь Мина: «Каждый год четыре страны отправляют особых посланников в Да Шун. В этом году Цзун Суй с Востока и Цянь Чжоу с севера выбрали новый год, чтобы оказать дань уважения.» Он сказал это, в то время как Бай Цзе толкнул его по направлению в Зал Фэй Цуй. «Из Цянь Чжоу прислали старшую принцессу и ее дочь, а из Цзун Суйя прислали принца, но он привез с собой портрет своей младшей сестры.»

Фэн Юй Хэн нахмурилась, как будто что-то пришло ей в голову: «Самым безопасным дипломатическим решением является политический брак. Может ли быть, что принцесса Цзун Суйя приехала, чтобы заключить политический брак?»

Сюань Тянь Мин кивнул: «Действительно, это так. Этот принц получил личное письмо от императора Цзун Суй. Мало того, что она приехала ради политического брака, принцесса назвала имя седьмого брата.»

Как и ожидалось, произошло что-то вроде этого.

В это время они вошли в зал, и дворцовая служанка быстро подошла и поклонилась им, сказав: «Ваше высочество, принцесса графства, пожалуйста, садитесь побыстрее. Его Высочество и ее Высочество скоро прибудут.»

Сюань Тянь Мин крепко сжал руку Фэн Юй Хэн на мгновение, а затем отпустил: «Иди».

Она кивнула и вернулась на свое место. Как только она села, Император привел Императрицу и его императорских наложниц в зал. Принцы и все остальные встали, а затем опустились на колени, громко произнеся в унисон: «Да здравствует его Высочество Император. Да здравствует её Высочество Императрица.»

Затем они услышали, как Император громко сказал: «Все, пожалуйста, успокойтесь».

Таким образом, люди внизу встали.

Поскольку это был новый год, было неизбежно услышать несколько шуток. После того, как Император приказал всем сесть, он начал свою новогоднюю речь. Он был утомителен и говорил о многих вещах, но все это можно было бы свести к тому, что он желал всем здоровья и удачи в наступающем году.

Фэн Юй Хэн не была в настроении слушать такие вещи, поскольку она продолжала думать о том, что Сюань Тянь Минь упомянул касательно политического брака с принцессой из Цзун Суй. Цзун Суй была небольшой страной, которая должна была платить Да Шунь дань. Даже если они хотят политического брака, решение о кандидатах должен принимать Да Шунь. Кто им позволил называть тех, кого они хотят?

Но, учитывая сегодняшнее выражение Сюань Тянь Хуа, было ясно, что этот политический брак был предрешен. В этом не было смысла!

На вершине сцены длинная речь Императора только что закончилась, и заговорила Императрица. Фэн Юй Хэн показалось, что она находится на церемонии награждения военных. Здесь было очень скучно.

Но она не знала, отражается ли эта скука на её лице. Пока Императрица говорила, она внезапно услышала резкий звук. Без предупреждения, стол разделился на двое посередине, фрукты посыпались на землю, и чай разлился, окатив третьего принца Сюань Тянь Е.

Люди оглянулись в шоке и увидели, что Сюань Тянь Е вдруг встал и сердито посмотрел на девятого принца Сюань Тянь Мина. Он громко сказал: «Что ты делаешь?»

Только тогда все поняли, что девятый принц, Сюань Тянь Мин, держал в руке свой хлыст. Потянув его назад, он сказал: «Стол действительно не прочен. Он сломался лишь от одного удара. Интересно, шея третьего брата крепче, чем этот стол?»

Как только это было сказано, как Сюань Тянь Е мог не понять, из-за чего это произошло. Но даже если он понял, у него не было чести, чтобы сказать это; более того, что только что произошло? Императрица сейчас говорила, но этот девятый брат посмел быть таким дерзким?

Он был потрясен и хотел, чтобы Император и Императрица что-то сказали, но прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал, как Императрица холодно сказала: «Е`эр, ты действительно, становишься все менее и менее разумным!»

А?

Как только это было сказано, не только Сюань Тянь Е был потрясен, но и все присутствующие.

Тот, кто не был разумным... должен был быть его Высочество девятый принц, не так ли?

Но у Императрицы было своё мнение: «Если стол сломался, можно просто принести новый. Все по-прежнему должны продолжать сидеть. Что ты делаешь, почему ты встал так внезапно?»

Сюань Тянь Е посмотрел на Императрицу с широко раскрытыми глазами. Что он мог сказать в такой ситуации?

Императрица продолжила: «Е`эр!» Ее голос внезапно повысился: «Глядя на меня таким образом, что ты пытаешься сделать? Ты пытаешься восстать?»

Сюань Тянь Е опустился на колени «Сын не смеет!» Императрица могла сказать что угодно, но она ясно произнесла, что он мятежник. Он хотел спросить у Императрицы, что она делает. К сожалению, он не посмел.

Все знали, что нынешний Император и Императрица очень хорошо сотрудничали! Императрица лучше всего понимала, что на уме у Императора. Взгляда Императора было достаточно, чтобы даже не расспрашивая подробно, она знала, как продолжить игру.

Теперь, когда они увидели, что Императрица выражает такое отношение, это означало, что это было также и отношение Императора. Если Император четко определил свою позицию, кто еще мог осмелиться что-либо сказать?

Что еще более важно, недавняя ситуация в совете очень четко показала, что третий принц в конечном итоге не сможет получить благосклонность Императора. Даже два года до этого он много раз занимал важные Императорские должности, но он не получал много наград. Все более часто любимый ребенок, старший принц, снова и снова был признан Императором. Это также привело к потере власти третьего принца, поскольку он уже стал брошенным ребенком.

Сюань Тянь Е не знал, что после того, как этот кнут ударил, люди из его фракции, которые наблюдали за ситуацией, уже начали уходить. Даже Фэн Цзинь Юань начал подумывать о том, чтобы прекратить его поддерживать.

Он опустился на колени на земле, его лицо стало горячим, и он почувствовал, что это массовое унижение, от которого у него нет сил отбиваться. С детства и до самого этого момента небеса знали, как сильно он страдал от издевательств Сюань Тянь Мина, но все было так же, как и сейчас. Все закрывали на это глаза и беспокоились о Сюань Тянь Мине, полностью игнорируя его чувства. Сегодня произошло то же самое, в первый день нового года Сюань Тянь Мин растоптал все его достоинство перед чиновниками и членами их семей.

«Сын признает свои ошибки. Хочет ли мать-Императрица наказать меня?» Он глубоко поклонился. Вкус горечи появился в его горле, но он с трудом вытерпел это.

На вершине сцены императрица кивнула: «Это хорошо, если ты признаешь свои ошибки. Я особенно ожидаю твоего успеха. Ты должен хорошо побороться за руку Сюй Дэ!»

Услышав ее упоминание о Сюй Дэ, сердце Сюань Тянь Е сжалось. Его руки, спрятанные в рукавах, сжались в кулаки. «Сын прислушается к совету императрицы матери».

«Ты можешь встать!» Наконец, этот вопрос был разрешен Императрицей, и Император заговорил. «Сегодня новый год. Мин`эру просто необходимо приспособиться к атмосфере, но почему вам так скучно?»

Все начали закатывать глаза. Этот Император и Императрица воистину были супругами. Неудивительно, что девятый принц был похож на них. Он был копией Императора.

Сюань Тянь Е встал. Опустив руки, он не посмел сказать что-либо еще. Дворцовые слуги в стороне уже убрали беспорядок и принесли новый стол. Затем Императрица добавила: «Почему ты все еще стоишь? Садись!»

Только тогда он осмелился сесть. В это время Сюань Тянь Е действительно хотел обернуться и посмотреть, какое выражение было у Сюань Тянь Мина. Если бы это было возможно, он действительно хотел бы взять меч и сразиться с ним. Однако он знал, что, даже если он это сделает, он опасался, что он не противник девятому брату. Более того, взгляд Императора теперь был прикован к нему. Он даже не осмелился обернуться.

После этого небольшого волнения речь Императрицы продолжилась, но никому внизу не хотелось слушать слова, которые говорились каждый год. Вместо этого все думали о том, почему девятый принц внезапно предпринял подобные действия против третьего принца.

Кто-то тихо сказал: «Снаружи Зала Фэй Цуй, кажется, у его Высочества третьего принца произошел некоторый конфликт с принцессой графства Цзи Ань. Его Высочество девятый принц, должно быть, вымещает свой гнев за принцессу графства Цзи Ань, верно?»

Кто-то добавил: «Это был не просто конфликт. Я слышал, что его Высочество, третий принц, пытался задушить принцессу Цзи Ань.»

Как только это было сказано, все посмотрели на Фэн Юй Хэн. Конечно же, они увидели явный признак того, что ее пытались задушить.

Что касается Фэн Юй Хэн, намеренно или нет, она немного оттянула свой воротник. Это позволило людям получше рассмотреть отпечаток на её шее.

«Его Высочество третий принц зашел слишком далеко». Ситуация в совете спокойно изменилась за два месяца. Независимо от того, были ли то чиновники в совете или их женщины, все знали, что третий принц, который никогда не получал благосклонности Императора, даже, казалось, потерял доверие Императора. Таким образом, они стали придумывать истории без каких-либо ограничений. «Независимо от того, какая вражда у него с Его Высочеством девятым принцем, почему он решил отомстить девушке?»

«Верно! Я думаю, он просто не может победить девятого принца, и именно поэтому он сразился с его будущей принцессой.»

«Мне стыдно, что мой отец однажды похвалил его Высочество третьего принца за то, что он действует стабильно и что он ответственный человек. Теперь, кажется, он способен лишь спорить с женщинами.»

«Ах, будь поосторожнее с тем, что говоришь. Какое значение имеет то, что было раньше? Запомни, этого никогда не было. Твой отец никогда не хвалил его Высочество третьего принца.»

При этом лицо молодой мисс, которая только что заговорила, побледнело, так как она неоднократно повторила: «Верно, верно, верно. Мой отец никогда не хвалил его.»

Почти сразу же третий принц Сюань Тянь Е стал богом чумы, которого все боятся и хотят избежать. Он держал чашку чая и слышал каждое слово из того, что было сказано, и каждое слово глубоко впечатывалось в его сердце. Рано или поздно настанет день, когда он отомстит за унижение, которое он перенес сегодня!

В это время Императрица закончила свою речь, и евнух рядом с ней поднял голову и объявил: «Специальный представитель из Цзун Суйя Ли Кунь войдет в совет!»

Глава 282 – Цзун Суй Представляет Сокровище и Шокирует Всех Присутствующих

После объявления этого евнуха специальный посланник из Цзун Суйя, четвертый принц Цзун Суйя, Ли Кунь, вошел в зал Фэй Цуй с пятью людьми.

Фэн Юй Хэн показалось, что Ли Кунь был чуть выше 170 см, но он был очень крепким. Он должен идти по пути мастера боевых искусств, а не ученого. Люди в Цзун Суйе, одевались почти так же, как и люди в Да Шунь, в их стиле было много сходства с династией Тан. Это заставило Фэн Юй Хэн почувствовать небольшую ностальгию.

Пока она наблюдала, Ли Кунь уже добрался до середины зала. Приподняв халат, он опустился на одном колено и поздоровался: «Сын моей страны, Ли Кунь приветствует ваше Величество и ваше Высочество, я желаю вам долгих лет жизни и надеюсь, что Страна Да Шунь продолжает процветать и в ней будут обильные урожаи».

Император громко рассмеялся: «Четвертый принц Цзун Суйя, вы становитесь все более и более красноречивы! Быстрее, пожалуйста, встаньте.»

«Спасибо, ваше Величество!» Только тогда Ли Кунь встал. Затем он глубоко поклонился и сказал: «В прошлом году мой Цзун Суй смог процветать с благословением Да Шуна и в нем было изобилие продукции. Сегодня этот скромный принц специально принес особую дань из Цзун Суйя правителю Да Шуна. Это также должно показать, что мой Цзун Суй по-прежнему верен Да Шуну, как и раньше».

Как только он сказал это, один из его людей передал список подарков евнуху Да Шуна. Затем евнух передал его Чжан Юаню, который, наконец, передал его Императору.

Ли Кунь продолжил: «В этом году Цзун Суй подготовил в общей сложности 138 предметов дани. Большинство уже передано министру для проверки. Еще две части - это национальные сокровища, которые этот скромный принц представил перед советом сегодня. Если ваше Величество желает, пожалуйста, взгляните лично». Когда он сказал это, он отошел в сторону, и три человека вышли вперед, каждый из них держал что-то. «Это одно из национальных сокровищ, необыкновенная парча. В прошлом году в Цзун Суйе произвели в общей сложности четыре отреза такой, и этот принц принес её в качестве дани Да Шуну».

Услышав упоминание об этой парче, мужчины в зале, можно сказать, остались спокойными, но теми, кто был взволнован, оказались женщины, которые смотрели прямо на неё.

Это была особенная парча. На прошлогоднем новогоднем банкете Цзун Суй не мог ничего предложить, но в этом году они смогли изготовить четыре рулона, и они принесли их в этот зал. Может быть, они были благословлены в этот день, чтобы увидеть эту национальную драгоценную ткань?

Все вытянули шеи и посмотрели на принца Цзун Суйя. Эта реакция заставила Ли Куна быть очень довольным, поэтому он решил немного подождать и насладиться тем чувством, когда на тебя смотрят так много людей.

Император был немного недоволен и очень хотел сказать ему, чтобы он поторопился, но когда он посмотрел на вещи, которые еще не были озвучены, слова, которые дошли до его рта, были проглочены.

Вместо этого Сюань Тянь Гэ начала расстраиваться и закричала: «Поторопитесь! Поскольку вы привезли это сюда, просто покажите это, чтобы все смогли увидеть. Если вы не хотите, чтобы люди видели это, просто позвольте слугам дворца бросить это на склад. Чего тянуть-то?»

Это был первый раз, когда Ли Кунь приехал в Да Шунь. Некоторые люди рассказали ему о ситуации в Да Шуне, включая то, какие люди были в имперской семье и об их личностях. Но он не понимал, почему молодая девушка осмелилась так говорить перед Императором, Императрицей и многочисленными чиновниками? Она принцесса? В Цзун Суйе, даже если она была принцессой, у нее не должно было быть такого права! Он не мог не посмотреть на Сюань Тянь Гэ.

Сюань Тянь Гэ нахмурилась: «Я сказала вам показать всем ткань, почему вы смотрите на меня?»

Ли Кунь был полностью напуган Сюань Тянь Гэ, и больше не хотел спрашивать, кто эта девушка. Он быстро обернулся и снял покрывало с парчи.

Такая парча была намного более редкой, чем Сычуаньская парча из Да Шуна, а цвет ткани дал людям ощущение, что она была сделано на небесах. Не было видно никаких признаков её окрашивания. По-видимому, эта парча была специально сделана для девушек, которых выдают замуж, так как обычно подобная парча была красной. В качестве свадебного платья, если в ней выйти на солнце, будет появляться сходство с фениксом, рожденным из огня.

Только три или четыре рулона этой удивительной ткани производились каждый год. Если год был плохим, ни одного нельзя было произвести. Как это можно не считать её сокровищем. Для всех, кто мог увидеть её сегодня, она была редкостью. Помимо того, что все хвалили её, все, что можно было сделать, это вздохнуть и почувствовать себя беспомощными. Это было что-то, за что императорские наложницы будут сражаться и так и не получат, так на что могла надеяться семья этих чиновников.

Но кто-то вспомнил Фэн Юй Хэн в этот момент. Они слышали, что его Высочество Принц Юй носил сундук за сундуком национальных сокровищ в поместье Фэн, когда он представил свой обручальный дар. Он практически опустошил склад, на котором эти предметы собирались в течение десяти лет. Они не могли не завидовать Фэн Юй Хэн. Когда они посмотрели на одежду, которую она носила, она была сделана из тканей, которые были дорогими, они могли только вздохнуть еще раз. Это действительно был случай, когда людей не стоит сравнивать друг с другом.

Посмотрев, как все смотрят на парчу, и получив много похвал и восхищения, Ли Кунь махнул рукой, и слуга немедленно поднес её и отдал евнуху из Да Шунь.

В то время, как все восхищались этой парчой, Фэн Юй Хэн увидела, что Сюань Тянь Мин задал ей вопрос губами: «Ты хочешь её?»

Она умела читать по губам и сразу же ей стало неловко. Эту вещь еще не отправили на склад Да Шуна, а он уже заинтересовался ею. Она поняла, откуда была получена ткань на её складе.

Беспомощная, она покачала головой и пробормотала: «Нет, у меня достаточно».

Тем не менее, он прошептал что-то более сложное: «Все хорошие вещи должны принадлежать нашей Юй Хэн».

Она фыркнула и засмеялась: «Хорошо думаешь!»

Они посмотрели друг на друга, улыбнулись и не произнесли ни слова.

В это время рулоны парчи уже были унесены дворцовыми слугами. Когда женщины начали отводить взгляд, мужчины в зале сели прямо. Они знали, что главное событие скоро наступит.

Разумеется, они увидели, что Ли Кунь сделал шаг вперед и громко сказал: «Помимо парчи, в моей стране есть второе национальное сокровище - железная сущность!»

После того, как были сказаны два слова «железная сущность», Фэн Юй Хэн увидела, что лица людей в зале стали торжественными. Все посмотрели на других двух помощников Ли Куна. То, что они держали, было больше, чем рулоны парчи, и казалось, что оно было довольно тяжелым. Но оно все еще было прикрыто, и они не могли сказать, что там было.

Она долго размышляла и все же не могла понять, что это за железная сущность.

Затем она услышала, как Ли Кунь сказал: «Сто лет назад весть о выплавке железной сущности в Цзун Суйе распространилась по пяти странам. Все знали, что оружие, сделанное из железной сущности, может разрезать железо, как будто это грязь. Эта железная сущность привела к многочисленным победам в битвах за мой Цзун Суй. Второе сокровище, принесенное сюда сегодня, - это набор мечей из железной сущности».

На этот раз он не заставил людей долго ждать. После того, как он это сказал, он обернулся и снял покрывало.

В этот момент люди снова вытянули головы, чтобы взглянуть, но на этот раз это были мужчины. Женщины не очень хорошо разбирались в подобных вещах и не очень сильно думали об этом.

Но взгляды мужчин отличались, особенно у генералов. Они слишком хорошо понимали ценность таких вещей. Просто подумать об этом, в эту эпоху холодной стали, когда две армии сталкивались, если у одной стороны было более сильное оружие, какая разворачивалась сцена? Она превращалась в одностороннюю бойню!

Фэн Юй Хэн увидела, как отец Жэнь Си Фэна, Генерал Пин Нань решился встать. Кружась вокруг его стола, он сделал несколько шагов вперед, затем остановился и посмотрел на мечи.

В этом момент глаза старого генерала засветились, его взгляд был искренним и откровенно говорил: «Я хочу это!»

Не только Генерал Пин Нань. Даже Сюань Тянь Мин, Сюань Тянь Хуа и Сюань Тянь Е. посмотрели прямо. Никто из них не хотел отвести взгляд.

Что касается Фэн Юй Хэн, она тоже подсознательно встала, а затем сощурилась, чтобы присмотреться к этому оружию.

Наконец она поняла. Именно по этой причине принцесса Цзун Суйя смогла запросить брак с Сюань Тянь Хуа!

Обручальным подарком принцессы был метод производства оружия из железной сущности!

Это было равносильно тому, чтобы напрямую повысить силу войска Да Шуна. Не удивительно, что Император согласился. Не удивительно, что Сюань Тянь Хуа был так обеспокоен и сказал ей такие вещи.

Она перевела взгляд с оружия на Сюань Тянь Мина. Казалось, у него была телепатическая связь с ней, так как он посмотрел на нее в тот же самый момент, что и она на него. Не только Сюань Тянь Минь, но и Сюань Тянь Хуа тоже посмотрел на нее.

Фэн Юй Хэн знала, что ее догадки верны.

Это сокровище из Цзун Суйя заставило весь зал замолчать на долгое время.

Император наблюдал за всеми реакциями, но в душе он лишь беспомощно вздыхал. В Да Шунь не производилось такого хорошего оружия в течение длительного времени. За последние десять лет, кто знает, сколько раз в Да Шунь пытались, но все же не смогли найти способ выплавить железную сущность.

По правде говоря, такая ситуация была не только в Да Шуне. Другие страны также пытались выплавить железную сущность, но ни одна из них не смогла объявить о своем успехе за эти годы.

Железная сущность стала самой большой тайной Цзун Суйя.

Некоторые люди пытались войти и украсть метод, но божественные воры узнали лишь после того, как вошли в страну, что метод выплавки железной сущности передавался на словах от правителя к правителю. Всякий раз, когда это происходило, ремесленники собирались правителем, и он лично объяснил им, как это сделать. Как только мастера приобретали знание этой тайны, они не выходили наружу. После того, как все оружие было завершено, они заботились о сохранении этого секрета.

Но Цзун Суй все же был маленькой страной. Маленькая страна хранила эту чрезвычайно большую тайну на протяжении многих лет. Император понял. Поскольку Цзун Суй подарил такой обручальный подарок для политического брака, им слишком сложно продолжать хранить эту тайну. Они решили положиться на помощь Да Шуна, чтобы добиться успеха. Можно также сказать, что, разделив секрет с Да Шуном, они также разделят бремя этой опасности с Да Шуном.

Разумеется, риски Цзун Суйя не слишком волновали императора, но для заключения этого политического брака они заявили, что хотят его седьмого сына. Это очень беспокоило его.

Сюань Тянь Хуа был единственным ребенком, который не приносил ему проблем. Он также был тем, кто понимал, что такое всеобщее благо и что означает быть повсеместно любимым. Он сперва думал, что не станет настаивать на чем-либо касательно этого ребенка, и он бы разрешил Сюань Тянь Хуа поступать так, как он хочет. Независимо от того, касается ли это выбора жены, решения о том, заводить ли детей, или выбора его собственного пути по жизни, кроме трона, он хотел дать Сюань Тянь Хуа все, что он хотел. Но теперь...»

Он посмотрел на Сюань Тянь Хуа и увидел, что у этого ребенка, у которого обычно был спокойный вид, теперь лицо наполнено горем. Он знал, что Сюань Тянь Хуа не хочет жениться на принцессе из Цзун Суйя. Сюань Тянь Хуа четко определил свою позицию, когда новости пришли в Да Шунь, но когда он упомянул об условиях этого обмена, Сюань Тянь Хуа думал целую ночь, после чего согласился.

За все годы его жизни Император никогда не испытывал беспокойства по поводу какого-либо ребенка. Даже когда ноги Сюань Тянь Мина пострадали, он не чувствовал себя огорченным, так как знал, что он может продолжать благосклонно относиться к нему. Но то, что Суан Тянь Хуа согласился в тот день, действительно заставило его чувствовать себя расстроенным.

Набор мечей шокировал всех.

Ли Кунь сказал: «Я приглашаю генералов Да Шуна опробовать оружие!»

Но никто не подошел опробовать. Железная сущность существовала уже 100 лет, как они могли не знать о качестве таких вещей.

Раньше Цзун Суй относился к этому оружию как к национальному сокровищу и отправлял его в Да Шунь, как дань, но, получив примерно десять мечей, Да Шунь даже не захотел вывести их на поле битвы. Вместо этого они лишь потратили свое время на изучение того, как оно устроено, но не преуспели.

На этот раз что-то, что они хотели заполучить в течение 100 лет, было доставлено к их двери.

Фэн Юй Хэн продолжала стоять, слегка нахмурившись, глядя на оружие из железной сущности.

Этот сплав назывался железной сущностью у людей этой эпохи?...

Глава 283 – Эта Принцесса Графства Лично Опробует Оружие

Что еще за железная сущность!

Она взмахнула рукавом и вернулась на свое место. Это было не что иное, как низкокачественная сталь с низким содержанием углерода, но она было действительно тяжелее железа.

Она беспомощно вздохнула. В такую эпоху оружие, которое было тяжелее, чем железо, действительно было ключом к победе на поле битвы.

В это время она увидела, как Ли Кунь взял два предмета из руки своего помощника. Одной было письмо, а другой - свиток.

«Ваше Величество, это письмо, написанное лично этим отцом-Императором этого скромного принца». Сказав это, он передал письмо евнуху, который подошел. Затем он взял свиток и продолжал: «Вещь в руках этого скромного принца - портрет моей шестой принцессы Цзун Суй. Не скрою от вашего Величества, что шестая принцесса - моя младшая сестра. В этом году ей исполнится 15 лет, и она находится в расцвете юности. Отец-Император благодарен Да Шунь за благословление. С этим браком мы надеемся, что отношения между нашими двумя странами еще больше углубятся. Мы надеемся, что ваше Величество согласится.»

Император взглянул на письмо от императора Цзун Суй. По его выражению было трудно сказать, счастлив ли он, или недоволен. Услышав, как Ли Кунь лично упомянул о браке, он просто кивнул.

Ли Кунь улыбнулся и сказал: «Эта младшая сестра младшего принца дочь моего отца-императора, и она является самой красивой принцессой в моем Цзун Суйе. Возможно, её избаловали в доме моего отца Императора, но она на самом деле назвала седьмого принца, его Высочество принца Чуна, как ее желаемого партнера.» Сказав это, он посмотрел на Сюань Тянь Хуа. Не говоря уже о принцессе Цзун Суй, даже этот принц, должно быть, был впечатлен внешностью Сюань Тянь Хуа. Все говорили, что седьмой принц Да Шунь похож на божество. Теперь, когда он увидел его сегодня, он оказался таким, как и ожидалось.

«Пфф!» Все ухмыльнулись. Они хотят, чтобы седьмой принц Сюань Тянь Хуа совершил политический брак? Может ли Цзун Суй перестать говорить глупости? Независимо от того, что они хотят, седьмой принц не похож на того, кто когда-либо женится, не говоря уже о том, чтобы жениться по политическим соображениям. Этот человек больше всего подходит для того, чтобы просто стоять там и служить объектом поклонения для десятков тысяч людей. Для него стать частью политического брака, было равносильно тому, чтобы уйти из царства богов, что было богохульным делом.

В это время Император, наконец, оторвал голову от письма, посмотрел на Ли Куна, и сказал: «Брак, который сблизит наши нации, это хорошая вещь, но какой принц будет выбран для этого брака, я боюсь, что Цзун Суй не может решать это!»

Фэн Юй Хэн улыбнулась про себя. Похоже, Император хотел начать переговоры с этим принцем из Цзун Суйя.

Разумеется, они услышали, как Ли Кунь сказал: «Это естественно, и этот скромный принц понимает, но мой отец Император действительно будет слишком скучать по моей младшей сестре. Вот почему этот принц был отправлен в Да Шунь, он сказал, что только его Высочество Принц Чун подходит для этого брака, и только тогда мой Цзун Суй передаст его метод производства железной сущности, и шестая принцесса, лично придет, чтобы научить этому методу!»

Все были потрясены!

Не удивительно, что принц Цзун Суй был таким смелым. Оказалось, что у их старого Императора действительно был такой план. Использовать этот политический брак, чтобы совершить сделку о передаче метода производства железной сущности, и шестая принцесса будет той, кто придет, чтобы научить этому методу. Независимо от того, как на это посмотреть, это было очень хорошо! Но их метод выбора человека для этого политического брака был слишком хитрым. Кто знал, согласятся ли Император и его Высочество седьмой принц.

Некоторое время вся аудитория молчала, так как все начали размышлять о том, каков будет результат этого политического брака. Мужчинам также было жалко его Высочество седьмого принца, но они надеялись, что этот вопрос будет решен. Женщины были возмущены и ненавидели то, что не могли кинуться вперед и избить Ли Куна за то, что они посягают на их Принца Чуна.

Что касается Ли Куна, у него было много терпения. Император не говорил, и он не нагнетал ситуацию, он просто стоял и ждал. Но его внешний вид, казалось, был наполнен уверенностью, потому, что он не верил, что Император покачает головой и скажет «нет».

Внезапно с мест, где сидели принцы, раздался шум, сопровождаемый мрачным голосом: «Оружие важно, но если мы будем как вы, Цзун Суй, и безумно побежим вперед, чтобы ломать и рубить, без всякого знания формирований и стратегии, кто знает, сколько жизней нам будет стоить победа».

Фэн Юй Хэн даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что это был Сюань Тянь Мин. Только два генерала, которые действительно брали мечи и копья, чтобы сражаться на поле битвы, пришли сегодня. Одним из них был Сюань Тянь Мин, а другим - Генерал Пин Нань.

Услышав, что Сюань Тянь Мин сказал это, Генерал Пин Нань кивнул: «Верно. При сражении на поле битвы, помимо оружия, необходима мудрость».

Два человека, сказав это, дали понять, что они защищают Сюань Тянь Хуа. Они не считали, что этот принц, подобный божеству, должен стать частью чего-то вроде политического брака.

Но если были люди, которые его защищали, были и те люди, которые срывали эту защиту. Этим человеком был не кто иной, как нынешний премьер-министр и отец Фэн Юй Хэн, Фэн Цзинь Юань. Как только он услышал это, он сразу же заговорил после Генерала Пин Нань: «Но если наши солдаты из Да Шунь смелы, а их генералы имеют мудрость, если каждый сможет вооружиться оружием из железной сущности, это резко сократит количество убитых и раненых в бою. Для страны и для народа это преимущество важнее всего».

По правде говоря, независимо от того, к какой фракции они принадлежали, все думали об этом. Фэн Цзинь Юань лишь сказал то, что они думают.

Генерал Пин Нань и Сюань Тянь Мин, естественно, понимали это. Они оба стояли на поле битвы, и они стали свидетелями смертей и ранений многочисленных солдат. Все было, как сказал Фэн Цзинь Юань. Если бы у них была храбрость и мудрость, а затем к этому добавить оружие, число смертей и травм резко сократилось бы. Эта сделка стоила того.

Ли Кунь улыбнулся, когда он сказал: «Что еще более важно, кроме настоящего, мы должны думать о будущем наших внуков».

Как только он сказал это, они увидели, что седьмой принц, Сюань Тянь Хуа, который еще не высказался, встал. Пройдя до середины зала, он опустился на одном колене и громко сказал императору: «Отец-Император, ради Да Шуна и его граждан, и ради будущих поколений Да Шуна, сын... принимают предложение о браке».

Услышав, что он принял предложение о браке, все чиновники вздохнули с облегчением, но некоторые молодые мисс уже начали вытирать слезы.

Долгое время Сюань Тянь Хуа был их мечтой. Они все знали, что им не удастся заполучить такого хорошего мужчину, но было бы хорошо, если бы Сюань Тянь Хуа никогда не женился бы в этой жизни. Если он действительно женится на ком-то, они определенно сочтут этого человека своим врагом. Сегодня Сюань Тянь Хуа был вынужден принять предложение о браке, поэтому принцесса Цзун Суйя стала их врагом. Молодые мисс в зале уже достигли молчаливого согласия. Если эта принцесса осмелится выйти за него замуж, они определенно «хорошо присмотрят за ней»!

Сюань Тянь Хуа, согласившись на брак, позволил Ли Куну вздохнуть с облегчением, но Император закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Что касается Сюань Тянь Мина, он держался за подлокотники его инвалидной коляски и смотрел прямо на Ли Куна, ненавидя, что я не мог разбить его тело на десять тысяч частей.

Сюань Тянь Хуа не вставал, ожидая ответа Императора. Фэн Юй Хэн посмотрела на фигуру человека, стоявшего на коленях, и вдруг вспомнила время Зимнего бедствия. Он держал её руку и они пробирались сквозь снег с окраин обратно в столицу. Никто из них не говорил, и они продолжали идти. Их руки были холодными, как лед, но они все еще могли ощущать теплоту, исходящую друг от друга.

Она прожила две жизни. Одна жизнь была проведена в военных казармах, и она три раза спасала людей с поля битвы. В другой жизни она вошла в жизнь богатой семьей, но каждый день был освещен блеском и вспышками кинжалов и мечей. Она никогда не знала, что значит жить спокойно, или, что такое стабильность, или то, что такое наслаждаться тишиной. Но тогда она возвращалась в столицу, держа за руку Сюань Тянь Хуа, и казалось, что небеса прокладывают путь для нее. Пока она держала за руку этого человека и продолжала идти, она могла пройти по тропе, ведущей в приют мира, которого она тайно желала, но не хотела это признавать.

Сюань Тянь Хуа обладал такими способностями. Он мог успокоить взглядом, и смыть грязь с этого мира.

Но теперь этот приют мира должен был достаться кому-то другому, используя такие методы! Это было равносильно тому, что Сюань Тянь Хуа был продан Императором!

Это было то, чего она действительно не могла терпеть!

Император открыл глаза и слегка кивнул. Фэн Юй Хэн внезапно встала «Отец-Император, пожалуйста, подождите!»

Она не очень хорошо контролировала этот крик, и он оказался слишком громким, из-за чего все в зале были сильно шокированы.

Фэн Цзинь Юань еще больше испугался: «Юй Хэн! Сядь!» Он выпалил это предупреждение и выговор. Не задумываясь о времени и месте, он лишь хотел использовать его положение в качестве отца, чтобы попытаться остановить эту дочь и не дать её продолжить: «Этот вопрос связан со страной. Как может какая-либо девушка, что-то говорить! Закрой рот!»

«В этом нет вреда!» С вершины сцены, Император заговорил. Его голос был немного тихим, но независимо от того, как его слушать, в этом голосе мелькнула надежда: «Сегодня празднование нового года. Нет необходимости, чтобы уважаемый министр Фэн слишком придерживался церемоний. Мы хотим услышать, какое мудрое мнение может предложить принцесса графства Цзи Ань?»

Император уже заговорил, поэтому Фэн Цзинь Юань больше ничего не мог сказать. Он мог только смотреть на Фэн Юй Хэн, и нервничать. Он действительно не мог понять эту дочь. В такое время, независимо от того, что произошло, разве это должно иметь для нее значение? Почему она внезапно высказалась?

Все смотрели на Фэн Юй Хэн, и даже во взгляде Сюань Тянь Мина было некоторое любопытство.

Она шагнула вперед и поспешно улыбнулась Сюань Тянь Мину. Когда она прошла мимо Сюань Тянь Хуа, она помогла ему встать, а затем тихо сказала: «Я не допущу, чтобы седьмой брат был частью такой дилеммы. Седьмой брат, успокойся!» Затем она обернулась и не глубоко поклонилась Ли Куну: «Моё уважение принцу Цзун Суйя».

Ли Кунь был очень вежлив, когда он сложил руки и поклонился, чтобы ответить на эту любезность, сказав: «Я слышал о знаменитой принцессе графства Цзи Ань. Этот скромный принц уважает вас».

Уголки губ Фэн Юй Хэн изогнулись в улыбке, но у неё не было никаких следов застенчивости, которая должна быть у молодой девушки, когда она сталкивается с незнакомым мужчиной. Она была уравновешена и выглядела непринужденно. Но слова, которые она произнесла, были чрезвычайно шокирующими. «Железная сущность Цзун Суйя действительно опережает нынешние технологии, и эта принцесса графства впечатлена. Только что ваше Высочество сказали, что наш Да Шунь может проверить это оружие. Это так?»

Ли Кунь кивнул: «Естественно. Оружие из железной сущности все еще здесь. Принцесса графства может проверить любое, которое она пожелает.»

«Хорошо». Затем Фэн Юй Хэн обернулась, внезапно опустившись на колени перед Императором: «Отец-император, у меня есть бесцеремонная просьба».

Император посмотрел на Фэн Юй Хэн и почувствовал, что она, скорее всего, принесет ему приятный сюрприз, так что его настроение улучшилось: «Говори!»

Фэн Юй Хэн сказала: «Я немного учила ремесла у моего персидского мастера, находясь на северо-западе. Перед тем, как он ушел, мастер дал мне кинжал, чтобы я могла защитить себя. Я всегда держала этот кинжал под рукой. Поскольку мне не разрешено вносить оружие во дворец, этот кинжал остался в моей карете у дворца. Может ли отец Император разрешить мне принести его?»

«О?» Император заинтересовался: «Вы хотите сравнить свой кинжал с оружием из железной сущности из Цзун Суйя?»

Фэн Юй Хэн ответила: «Правда».

«Тогда что, если он проиграет? И что, если он победит?»

Она улыбнулась: «Если он проиграет, то он проиграет. В любом случае, я сама захотела ответить на предложение Цзун Суйя проверить оружие. В худшем случае все продолжится, так как ничего не изменится. Но если он победит...»

«Принцесса графства считает, что у него есть шанс победить?» Это сказал Ли Кунь, и его голос был наполнен уверенностью: «За сто лет железная сущность еще ни разу не проиграла».

«Ну что ж». Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Тогда эта принцесса графства хочет заключить пари с вашим Высочеством. Если железная сущность и на этот раз победит, тогда Цзун Суй получит то, что хочет. Если железная сущность проиграет...» Она посмотрела на Сюань Тянь Хуа и серьезно сказала: «Седьмой брат не женится!»

Глава 284 – Никто не Забудет Большую Услугу Принцессы Графства

Зал взорвался от того, что сказала Фэн Юй Хэн.

Никто не думал, что эта Принцесса Цзи Ань действительно решится сказать такое! Железная сущность из Цзун Суйя по крепости превосходила все металлы в течение последних ста лет. С какой невероятной вещью она могла сравниться?

После того, как Фэн Юй Хэн покинула зал с Хуан Цюань, в зале начались бесконечные обсуждения, и Ли Кунь сказал: «Ваше Величество, будьте уверены. Даже если у принцессы графства Цзи Ань действительно есть божественное оружие, способное разбить оружие, сделанное из железной сущности, моя шестая принцесса из Цзун Суйя все-равно принесет метод изготовления железной сущности в качестве обручального подарка!»

Это рассуждение было понятным всем. Даже если Фэн Юй Хэн принесет редкий предмет и сломает железную сущность, сколько таких у нее может быть? То, чего хотел Да Шунь, был способ изготовления подобного оружия, а не лишь нескольких славных безделушек.

Столкнувшись с этим аргументом, Сюань Тянь Мин оставался спокойным. Он доверял Фэн Юй Хэн, и он лично видел у неё божественное оружие, в которое нельзя было поверить. В настоящее время он посмел предположить, что кинжал Фэн Юй Хэн уже был в ее рукаве, но поскольку это был императорский дворец, было бы не хорошо, если бы она вытащила его перед множеством глаз.

На его лице появилась злая улыбка, когда он откинулся назад в инвалидной коляске, беззаботный и довольный. Играя хлыстом в руках, казалось, что он даже уже не нервничал так сильно, как раньше.

Император посмотрел на него, и нынешний вид Сюань Тянь Мина придал ему большую уверенность. По правде говоря, он был немного обеспокоен более ранними действиями Фэн Юй Хэн, но, чтобы не ранить её чувства, он мог лишь кивнуть и согласиться. Но нынешний вид его девятого сына подсказывал ему: «Не волнуйся, все определенно сработает.

Таким образом, Император откинулся на спинку стула, и на его лице появилась злая улыбка, которая очень напоминала улыбку Сюань Тянь Мина.

Внизу, чиновники не могли не вздохнуть. Он действительно был похож на отца. Глядя на это, казалось, что принцесса графства Цзи Ань сможет преподнести им приятный сюрприз.

По правде говоря, все по-прежнему надеялись. Даже если у Фэн Юй Хэн будет лишь момент славы, если она сможет сломать оружие, сделанное из железной сущности, Да Шунь заслужит немного уважения у Цзун Суйя. Хотя это не могло изменить тот факт, что седьмой принц должен стать частью политического брака, он не был удручен, как раньше.

Император велел кому-то принести стул принцу Цзун Суйя и он начал общаться с ним. С другой стороны, Фэн Юй Хэн поспешно вывела Хуан Цюань из дворца.

Хуан Цюань не могла понять: «Молодая мисс, когда это в нашем экипаже был спрятан кинжал?»

Фэн Юй Хэн тихо сказала: «Он не в карете. Он на мне, но это не хорошо, если я вытащу его во дворце. Мы зайдем в карету на мгновение, прежде чем мы сможем вернуться.»

У Хуан Цюань не было слов: «Молодая мисс, вы осмелились пронести кинжал во дворец?» Так высокомерно.

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «В любом случае никто не проверял. Если здесь произойдет заговор против дворца, я смогу защитить себя в любое время и в любом месте». Такие виды сюжетов всегда происходили неожиданно, разве эта ситуация не похожа на те, что происходят в драмах, которые показывают по телевидению?

Хуан Цюань совершенно потеряла дар речи.

Они вышли из дворца и пошли к карете. Порывшись немного, Хуан Цюань увидела, что Фэн Юй Хэн вытащил кинжал примерно в половину длины ее руки из рукава.

Уголки ее губ дернулись: «Молодая мисс, вам не показалось, что его было неудобно носить?»

Они вышли из кареты. Поскольку рядом с ними стоял дворцовый слуга, он достал знак, полученный от Императора, и показал его императорским стражам. Таким образом, Фэн Юй Хэн бесстрашно и энергично вошла во дворец с кинжалом.

Этот кинжал был чем-то, что она получила у военных. Он хранился в её аптечном хранилище. Это был длинный высокоуглеродистый военный нож.

Важным отличием между железом и сталью, было содержание в нем углерода. Чем выше содержание углерода, тем крепче сплав. Чем ниже содержание углерода, тем он более вязкий. Свинцовый чугун был тверже, чем сталь, но соотношение вязкости и твердости чугуна уступало. Вот почему при производстве вещей сталь была намного более твердой, чем железо.

В 21 веке большая часть оружия, используемого военными, была изготовлена из высокоуглеродистой стали и стальных сплавов. В нынешнюю эпоху в Цзун Суйе глубокое понимание выплавки стали было очень редким, но если бы они захотели производить высокоуглеродистую сталь, они не смогли бы достичь этого за несколько сотен лет.

Прежде чем она вышла, она уже внимательно посмотрела на так называемое оружие из железной сущности. Это была самая ранняя форма стали ручной работы. У них была техника, но она не была развита. Однако количество умелых мастеров в эту древнюю эпоху было действительно большим. Несмотря на то, что это был век, когда технология были не очень развиты, они все же смогли изготавливать оружие из стали. Это было то, чем она действительно восхищалась.

На обратном пути в Зал Фэй Цуй она задумалась. Если она предоставит знания, необходимые для производства стали, смогут ли они найти мастера, еще более способного чем те, что были в Цзун Суйе? Её ведь не попросят лично работать в печи, чтобы изготовить сталь, верно?

Размышляя по пути, они вернулись в зал Фэй Цуй. Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась, все обратили внимание на кинжал в её руке. Кинжал все еще был в ножнах, и он выглядел не очень длинным. По сравнению с оружием, изготовленным из железной сущности из Цзун Суйя, его можно было считать лишь изысканным. Такая вещь не могла оказать на людей большой уверенности, что заставило людей пасть духом, так как люди начали комментировать: «Принцесса графства Цзи Ань не должна была показывать своё умение говорить, верно? Такая вещь, которую девушки используют для самообороны, разве может конкурировать с железной сущностью?»

Но некоторые люди придерживались противоположного мнения: «Не обязательно. Качество оружия не может быть определено по его размеру. Более того, я чувствую, что принцесса графства Цзи Ань - девушка, которая не любит говорить попусту. Вы все еще помните три стрелы, которые она выстрелила на банкете в середине осени?»

Как только эта тема была поднята, все сразу вспоминали банкет середины осени, когда Фэн Юй Хэн выстрелила три стрелы и потрясла всех, попав в мишень. Вначале она попросила отодвинуть мишень еще дальше, и все чувствовали, что она преувеличивает свои способности, но они никогда не думали, что все три стрелы попадут в цель, и она не только выиграет Шпильку Феникса, но и получит лук Хоу И.

«Давайте посмотрим, сможет ли принцесса графства Цзи Ань пошатнуть небеса! Хе-хе, старый друг Сун, не хочешь заключить пари?»

Через некоторое время чиновники начали делать ставки на то, победит ли кинжал Фэн Юй Хэн или оружие из железной сущности Цзун Суйя.

Так или иначе, сегодня было празднование нового года. Когда Император увидел это, он лишь рассмеялся. Хотя он рассмеялся, его очень заинтересовало оружие, которое принесла Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн поклонилась ему, подняла военный нож и сказала: «Это оружие, которое мой мастер дал мне для самообороны. Цзун Суй назвал материал, из которого изготовлено их оружие, железной сущностью. Материал, из которого изготовлено оружия в моей руке также имеет название».

«О?» Император посмотрел на нее: «Каково оно?»

Фэн Юй Хэн осторожно подняла уголки губ и громко сказала: «Он называется сталь!»

Сталь?

Все были смущены. Они никогда не слышали о таком. Что такое сталь? Лучше ли она, чем железная сущность?

Фэн Юй Хэн обернулась и сказала Ли Куну: «Принц Цзун Суйя, если я скажу, что метод создания железной сущности устарел для моего персидского мастера, вы определенно не будете убеждены, но я должна сказать вам, что это правда, я не вру.» Она сказала это, держа кинжал в руке, и вытаскивая его из ножен!

Все чувствовали, что звук, с которым этот кинжал вытягивается из ножен, был очень звонким. Когда они посмотрели на лезвие кинжала, они увидели, что он блестящий и зеркальный.

Когда была дебютирована эта вещь, даже принц Цзун Суйя был потрясен. Взглянув с широко раскрытыми глазами, он посмотрел на кинжал в руке Фэн Юй Хэн, как будто он увидел привидение.

Фэн Юй Хэн продолжала: «В настоящее время большинство оружия, используемого для уничтожения врага, сделано из железа. Сто лет назад в Цзун Суйе сумели произвести железную сущность, которой вы так гордитесь. Но я скажу вам сегодня, что так называемая железная сущность - это лишь отправная точка изготовления стали. Это граница начала создания такого рода вещей. И сталь, которая в моих руках, - это то, о что вы даже и не смели мечтать сделать».

Как только она это сказала, она внезапно бросилась к оружию, сделанному из железной сущности. Когда она подошла к нему, она ударила кинжалом по блюду, но котором слуга держал оружие, и все оружие полетело в воздух.

Все были потрясены и подсознательно отступили назад. Даже многочисленные скрытые телохранители появились рядом с Императором.

Но император сердито фыркнул: «Все отступите! Не мешайте смотреть!»

Скрытые телохранители мгновенно исчезли. В этот момент он увидел, как Фэн Юй Хэн подняла руку и начала резать оружие из железной сущности, которое было в воздухе.

Ее рука поднялась, а затем кинжал опустился вниз. В этот момент были разрезаны два меча, три сабли и два копья из железной сущности.

Увидев так много фрагментов оружия из железной сущности, принц Цзун Суйя не смог выдержать такого шока, и упал на землю.

Его железная сущность, которой его Цзун Суй славился последние сто лет была на самом деле... настолько слабой?

Невозможно!

Он резко поднял голову и посмотрел на кинжал в руке Фэн Юй Хэн. Он не мог принять это.

Напротив, все представители Да Шуна в зале, включая Императора, разразились громовыми аплодисментами. Даже Фэн Цзинь Юань не смог сдержать чувства волнения, когда он встал со всеми остальными. Он неоднократно кричал своей второй дочери: «Великолепно! Потрясающе!»

В этот момент Фэн Юй Хэн стала богиней войны в сердцах всех. Даже множество лет спустя люди будут вспоминать её героическое выступление, и чувствовать волну эмоций. Они были удивлены тем, на сколько удивительной была эта девушка.

Сюань Тянь Мин аплодировал вместе со всеми остальными. Он всегда знал, что его жена была божеством. Сюань Фэй Юй, назвав ее старшей божественной сестрой, тоже хорошо знал это. Фэн Юй Хэн была настоящим божеством. Она была божеством, которое свалилось с гор Северо-запада!

Аплодисменты продолжались долгое время. Когда они, наконец, успокоились, они услышали, как император громко спросил: «Принц Цзун Суйя, вы признаете поражение?»

Что мог сказать Ли Кунь? Разбитые осколки оружия из железной сущности лежали на земле как постоянное напоминание ему о том, что Цзун Суй проиграл. На этом большом участке земли посреди континента, Цзун Суй потерпел сокрушительное поражение от рук большой страны Да Шунь.

Он все еще был мужчиной, и после первоначального шока он успокоился, и признал поражение. Стоя на земле, он сперва поклонился Фэн Юй Хэн, а затем выразил свое восхищение. После чего он обернулся лицом к Императору и сказал: «Этот скромный принц проиграл. Этот скромный принц, представляющий Цзун Суй, отменяет просьбу о браке. Мы не смеем больше желать божественного принца Чуна. Мы также обещаем, что Цзун Суй и дальше будет верен Да Шуну, и даже следующие поколения никогда не предадут его».

«Хорошо!» Император обрадовался и сразу пообещал ряд преимуществ Цзун Суйу.

Так отношения между двумя странами были улажены. Даже если одна из сторон была подчиненной страной, другая сторона все еще нуждалась в предоставлении достаточных средств. Только так одна сторона была готова подчиняться другой.

Что касается Фэн Юй Хэн, она могла только искренне сказать Императору и чиновникам: «Я хочу представить технику изготовления стали отцу Императору и лично научить ремесленников производить чистую сталь. После того, как она превратится в оружие, она будет проверена северо-западной армией. Убедившись, что оно добьется успеха, в армию будет сделан большой вклад, который улучшит военную мощь Да Шуна».

Император глубоко вздохнул. До того, как чиновники могли даже сесть, слова Фэн Юй Хэна заставили их снова встать на ноги.

Генерал Пин Нань был тронут и вышел вперед, чтобы поклониться Фэн Юй Хэн.

Как могла Фэн Юй Хэн принять это? Она быстро пошла, чтобы остановить его. Однако Император сказал: «Просто дайте ему поклониться. Как человек, который вел солдат всю жизнь, это тот день, который он с нетерпением ждал. Раньше мой Да Шунь даже не мог производить железную сущность, но теперь он получит вашу технику производства стали. Если он не поклонится вам, я боюсь, что он не будет знать, как выразить вам свою благодарность».

Генерал Пин Нань неоднократно кивнул. В это время все другие генералы также собрались вокруг, как будто они заранее спланировали это, и все поклонились Фэн Юй Хэн в унисон: «Грандиозная услуга принцессы Цзи Ан - это то, чего мы никогда не забудем! Принцесса графства Цзи Ань - та, кого мы никогда не забудем!»

Глава 285 – Разум на грани краха

Фэн Юй Хэн стояла перед залом и принимала поклоны всех генералов. Она подняла свой маленький подбородок и с улыбкой посмотрела на Сюань Тянь Мина. Казалось, что она хвастается ему, и Сюань Тянь Мин подыграл ей, подняв большой палец вверх: «Моя жена потрясающая!»

Во время этого пари не только был отменен политический брак седьмого принца, но и положение Да Шуна улучшилось. Впечатление о Фэн Юй Хэн улучшилось еще раз, как после того случая, как она попала в мишень тремя стелами.

Когда все наконец-то расселись, новогодний банкет официально начался.

Некоторое время была большая вечеринка, и звук барабанов и музыки был очень громким. Танцоры в красочной одежде легко танцевали, а их длинные рукава развевались, иногда проплывая мимо людей, принося уникальный аромат.

Фэн Юй Хэн вернулась на свое место, и Сян Жун посмотрела на нее с покрасневшим лицом. Ей эта вторая сестра казалась богиней. Она была так взволнована произошедшим ранее, что подскочила. Как хорошо было бы, если бы она хоть чем-нибудь была похожа на вторую сестру.

Она ущипнула за щеку Сян Жун и сказала с улыбкой: «Что ты так смотришь на меня? Ты меня не узнаешь?»

Сян Жун была честна и кивнула: «Я действительно тебя не узнала. Вторая сестра, всего за три года, ты уже достигла такого успеха. Сян Жун... Сян Жун...»

Несколько раз она повторила своё имя, но ничего не могла с этим поделать. Беспомощная, Фэн Юй Хэн сказала: «Не стоит завидовать другим, потому что есть много людей, которые завидуют тебе. Если возможно, я хотела бы жить подобно тебе, мирно и счастливо в большой усадьбе.»

Сян Жун горько улыбнулась: «Если бы это действительно было возможно жить спокойно и жизнерадостно, я бы не завидовала».

Она потеряла дар речи. Правильно. Если бы было действительно возможно жить мирно и жизнерадостно, тогда не было бы необходимости оставаться на ветру и под дождем.

С возвращением Фэн Юй Хэн, мадам и молодые мисс очень быстро подошли и окружили ее, так как они неоднократно хвалили ее чудесную силу. Некоторые молодые мисс даже отчаянно протолкнулись к ним и начали представляться. Все хотели развивать отношения с Фэн Юй Хэн. Когда Императрица заговорила ранее, Император ясно дал понять, что он защищает девятого принца больше, чем раньше. Но Фэн Юй Хэн смогла разбить железную сущность, заслужив этим славу Да Шуну, и она согласилась помочь Да Шуну производить оружие из стали. Это даже если не упоминать о том, что у нее все еще была защита девятого принца и премьер-министра. Даже если бы у нее их не было, в Да Шуне, кто теперь осмелится выступать против нее?

Фэн Юй Хэн знала, что окружение толпой является неизбежным результатом, и она не стала отвергать их. Улыбаясь, она общалась с ними без всякого высокомерия принцессы графства. Мадам и молодые мисс, у которых были жалобы на неё, постепенно меняли свое мнение, так как популярность Фэн Юй Хэн достигла новых высот.

В это время уже было завершено три танца. Наконец, Сюань Тянь Гэ появилась с друзьями, и окружение мадам и молодых мисс на время растворилось. Как только они разошлись, Фэн Юй Хэн наконец почувствовала, что воздух немного освежился. Она не могла не вздохнуть, а затем взглянуть на эту группу немного виновато: «Почему вы пришли только сейчас?»

Сюань Тянь Гэ смело села рядом с ней и сказала: «Разве нам не нужно дать другим людям шанс! Наша Юй Хэн - знаменитость. К лучшему или худшему, мы должны позволить им выразить свое почтение.»

Бай Фу Жун несколько раз кивнула: «Да, да». Она сказала это и протянула руку, чтобы коснуться руки Фэн Юй Хэн: «Я тоже хочу этого».

Она беспомощно рассмеялась: «Не присоединяйся к ним сейчас. Я всего лишь узнала эту железную сущность и использовала знания, переданные мне моим учителем. Вот и все.»

Жэнь Си Фэн пододвинула стул, затем сказала Фэн Юй Хэн серьезным тоном: «Если бы ты родилась раньше, ты бы давно уже создала хорошее оружие для Да Шуна, и мой отец не получил бы так много травм на поле битвы. Юй Хэн, его Высочество принц Юй также является генералом. Если у тебя есть такая способность, я действительно очень рада. Это не только принесет пользу тысячам солдат, но и для тебя это будет вечным щитом.»

«Верно!» Фун Тянь Юй также сказала: «Только что, я заметила выражение его Величества. Прямо сейчас, его Величество думает о тебе даже лучше, чем раньше. Если все пройдет хорошо, ты станешь благодетелем всего Да Шуна. Но...» Она наклонилась вперед и понизила голос: «Мой отец сказал мне передать тебе, что с этого дня ты будешь в еще большей опасности. Причина, по которой Цзун Суй хотел использовать железную сущность в качестве козыря для политического брака с Да Шуном, должно быть, чтобы сосредоточить внимание других стран на Да Шуне. Чтобы перенаправить часть преступников, которые хотят выкрасть метод производства железной сущности, который охранялся Цзун Суйем в течение ста лет, в Да Шунь. И тут ты оказала им большую услугу. Железная сущность устарела, но теперь эти преступники обратят свое внимание на тебя. Ты абсолютно должна быть осторожна.»

Фэн Юй Хэн естественно понимала это, но все произошло слишком внезапно. Помимо этого метода, она ничего не могла сделать. Как она могла просто смотреть со стороны, когда они хотят заставить Сюань Тянь Хуа жениться по политическим соображениям? Она просто не могла этого сделать.

«Я определенно буду осторожна». Фэн Юй Хэн торжественно пообещала им: «Нет ничего важнее жизни».

Группа кивнула и начала говорить о вещах, о которых обычно говорили девушки. Но прежде чем они могли долго поговорить, Сян Жун потянула за рукав Фэн Юй Хэн. Немного обеспокоенная, она спросила: «Старшая сестра и четвертая сестра так давно ушли, но все еще не вернулись. Ничего ведь не должно было с ними случиться, верно?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Я не знаю. Более того, даже если что-то и случилось, они сами искали эти проблемы. Сян Жун, просто наслаждайся пением и танцами. Не думай так много о них.»

Сян Жун вздохнула, а затем обернулась, чтобы наблюдать за танцорами и певцами. Когда она обернулась, она увидела человека, который держал кубок вина и приближался к ним. Это был четвертый принц Цзун Суйя, Ли Кунь.

Сюань Тянь Гэ закатила глаза и сказала: «Зачем он сюда идет?»

Жэнь Си Фэн ухмыльнулась: «То, что в его семье считалось драгоценностью на протяжении столетий, внезапно превратилось в металлолом. Возможно, четвертому принцу будет трудно дать объяснение правителю своей страны!»

Она была права. В этот момент разум Ли Куна был на грани краха.

Техника создания железной сущности была тайным искусством, передаваемым из поколения в поколение в Цзун Суйе. Об этом мог знать только правитель страны. Сперва они хотели использовать это, чтобы улучшить свои отношения с Да Шуном. Кто бы мог подумать, что они не только не смогут сделать это, но и их национальное достояние будет разрушено. И тем, кто сделал это, была молодая девушка, которая не выглядела старше 12-13 лет. Он опасался, что никто не поверит этому, когда он вернется обратно в Цзун Суй.

Ли Кунь беспомощно посмотрел и подошел к Фэн Юй Хэн. Поднеся обе руки к своему бокалу с вином, он поклонился ей: «Принцесса Графства Цзи Ань».

Фэн Юй Хэн встала и ответила поклоном: «Ваше Высочество».

«Я не смею». Ли Кунь неоднократно махнул рукой: «Этот скромный принц не смеет получать поклон принцессы графства».

Фэн Юй Хэн посмотрела на него с улыбкой: «Все в порядке. Вопросы прошлого в прошлом. Теперь, когда ваше Высочество смогли заговорить с Юй Хэн, это по личным причинам. Так как это личное дело, ваше Высочество, пожалуйста, садитесь.»

Ли Кунь не думал, что эта доблестная девушка, которая проверяла оружие, превратится в умную и красивую девушку в следующий миг. Сперва он думал, что она окажет ему холодный прием, так что он уже был готов уйти восвояси, но Фэн Юй Хэн сказала, что это дело в прошлом, и сказала, что сейчас это личное дело.

Некоторое время Ли Кунь не знал, что он чувствует и ненадолго ушел в себя, откинув голову и приложившись к вину в своей чашке.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него и поняла, что этот принц из Цзун Суйя был уравновешенным человеком. Хотя он был немного высокомерным в начале, потому что у него была железная сущность, после того, как железная сущность была сломана, оправившись от первоначального шока и признания его проигрыша, он, кажется, не показывал слишком много эмоций. У него даже не было обиды, которую обычно выражали другие люди. Это позволило Фэн Юй Хэн составить о нем высокое мнение. Это было также причиной того, что Фэн Юй Хэн была рада пригласить его сесть рядом. Допив кубок вина, и видя, как эта молодая девушка щедро беседует с ним, не избегая его, Ли Кунь почувствовал, что он может расслабиться. Таким образом, он рассмеялся и сел на место, которое уступила ему Сян Жун.

«Спасибо, принцесса графства».

«Вашему Высочеству нет необходимости так скромничать» Дворцовая служанка подошла, и наполнила кубок Ли Куна большим количеством вина, и Фэн Юй Хэн сказала: «Я молода и неизбежно вступаю в конфликты с некоторыми людьми, когда решаю дела. Ранее, возможно, я задела гордость вашего Высочества, но я надеюсь, что ваше Высочество сможет простить мне это.»

«Ах!» Ли Кунь махнул рукой: «Проигрыш - это проигрыш. Я, Ли Кунь, не тот человек, который обижается на такие вещи. Более того, если существует материал, даже более прочный, чем железная сущность моего Цзун Суйя, можно считать это облегчением для моего Цзун Суйя. Не скрою от принцессы графства, но за последние сто лет шпионы и убийцы практически каждый год приходят в Цзун Суй, чтобы попытаться узнать способ производства железной сущности. Правители моего Цзун Суйя часто меняются, потому что в течение 40 лет были похищены и убиты три правителя. Теперь, когда у принцессы графства есть техника производства стали, этот скромный принц должен напомнить принцессе графства действовать с осторожностью.»

«Спасибо, ваше высочество, за беспокойство». Фэн Юй Хэн кивнула и улыбнулась. Она видела, что Ли Кунь еще что-то сказал, но это было произнесено немного нерешительно. Таким образом, она взяла на себя инициативу, чтобы спросить: «Ваше Высочество обеспокоены тем, что я упущу метод производства стали?»

Ли Кунь был немного смущен и кивнул: «Принцесса графства чрезвычайно умна и действует правильно. Желая заполучит метод производства железной сущности многие малые страны пытались украсть его, но потерпели неудачу. После этого они нас обидели. Теперь, когда железная сущность - не лучший материал, этот скромный принц действительно опасается, что сталь в конечном итоге будет произведена кем-то другим. Если это случится Цзун Суй пострадает от их возмездия.»

«Ваше высочество, не волнуйтесь». Фэн Юй Хэн убрала свою улыбку и сказала серьезным тоном: «Раньше Цзун Суй мог хранить секрет производства железной сущности целых сто лет. Как мой Да Шунь может так легко передать секреты производства стали в другие страны? Кроме того, Цзун Суй является вассальным государством моего Да Шуна. Пока у вас нет никаких мыслей о предательстве, мой Да Шунь не станет плохо относиться к Цзун Суйу. Это также то, что обещал отец Император вашему Высочеству.»

Услышав это, Ли Кунь вздохнул с облегчением. Он действительно боялся, что метод производства стали просочится в другие страны, и он действительно боялся, что Да Шунь пострадает! Он не стал задавать эти вопросы Императору, поэтому он мог только пойти и спросить у человека, у которого был способ производства стали, Фэн Юй Хэн.

Но как только Фэн Юй Хэн заговорила, он заговорил о деталях. В это время он услышал, как она упомянула императора, и не могла не спросить: «Этот скромный принц услышал, как принцесса графства назвала его Величество отцом Императором? Но разве дочь его Величества не станет принцессой?»

Фэн Юй Хэн потеряла дар речи. Дорогой принц, вы плохо подготовились, прежде чем приехать в Да Шунь?

Но это указывало на то, что Цзун Суй был чрезвычайно лоялен Да Шуну. По крайней мере, они не отправили никаких секретных разведчиков в Да Шунь для расследования. Вся их информация была получена на банкете в прошлом году.

Она начала объяснять: «Я не из императорской семьи. Я дочь первой жены усадьбы премьер-министра Да Шуна, но с тех пор, как я помолвлена с девятым принцем, мне была оказана благосклонность отца Императора, и я предпочитаю называть его так.»

«Ах...» Ли Кунь тут же застыл, и на его лице появилось печальное разочарование.

Сюань Тянь Гэ фыркнула и рассмеялась: «Эй! Вы, похоже, заинтересовались нашей Юй Хэн? Это плохо. Она будущая жена моего девятого брата. Если вы осмелитесь иметь такие мысли, будьте осторожны, чтобы мой девятый брат не убил вас.»

В то время как Сюань Тянь Гэ шутила, Фэн Юй Хэн обратила свой взгляд на сцену. Там она увидела, что Чжан Юань только что вернулся в зал и что-то прошептал на ухо Императору...

Глава 286 – Втираться в Доверие, Чтобы Скрыть Злые Намерения

«Вашему Высочеству стоит вернуться». Фэн Юй Хэн отвела взгляд и негромко сказала Ли Куну: «Я уже облегчила ваше сердце, и я вижу, что отцу-Императору, кажется, есть что сказать. Ваше Высочество должны вернуться на свое место.»

Ли Кунь покраснел от того, что сказала Сюань Тянь Гэ, и использовал то, что сказала Фэн Юй Хэн, чтобы побыстрее уйти.

Сюань Тянь Гэ хотела пошутить с Фэн Юй Хэн некоторое время, но пение и танцы внезапно остановились, и танцоры внезапно ушли. Затем они услышали объявление Чжан Юаня от лица Императора: «Специальный представитель из Цянь Чжоу войдет в совет!»

Специальный представитель из Цянь Чжоу!

Как только это было объявлено, не только Фэн Юй Хэн, но и Сюань Тянь Гэ также нахмурилась.

«Из четырех стран, граничащих с Да Шуном, Цянь Чжоу самая беспокойная. Они вызывают беспорядки на границе, а дядя Император обеспокоен тем, что с ними делать. Она наклонилась к Фэн Юй Хэн и тихо сказала: «В этот раз твой отец ездил на север, чтобы бороться с бедствием. Интересно, он что-нибудь упоминал о беспорядках в Цянь Чжоу?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Тебе лучше знать. Мы мало разговариваем.»

Сюань Тянь Гэ кивнула и больше ничего не говорила.

В это время специальный посланник из Цянь Чжоу все еще находился за пределами Зала Фэй Цуй. Как уже сказал Сюань Тянь Мин, теми, кто приехал в Да Шунь, на этот раз была старшая принцесса и младшая принцесса. У молодой принцессы был непокорный вид. Войдя, она вздернула подбородок и внимательно изучила присутствующих. Иногда она закатывала глаза на каких-то молодые мисс, и это было действительно раздражающе.

Что касается старшей принцессы, она вела себя достойно и непоколебимо. Если подсчитать, ей должно быть больше 30 лет, но она очень хорошо сохранила свою кожу, так что на вид ей было не больше 27-28 лет. В странах Севера были сильные ветра и твердые почвы. Люди из этого региона были немного более крепкими и чуть выше людей центрального региона, но у этой старшей принцессы была белая кожа и пропорциональное тело. Она была членом императорской семьи. Ее лицо было таким красивым, что казалось, что оно не было измотано ветром и снегом.

Сюань Тянь Гэ наклонилась ближе к Фэн Юй Хэн и тихо сказала: «Имперская семья Цянь Чжоу имеет фамилию Фун. Их нынешний император поднялся на трон в возрасте 17 лет, и ему только что исполнилось 23. Эта старшая принцесса - его старшая сестра. Я слышала, что предыдущий император не относился к этому сыну особо хорошо, и именно тайный заговор этой старшей принцессы позволил ему сесть на трон. Она была замужем. К сожалению, муж умер рано, оставив эту дочь. Принцы Цянь Чжоу очень уважают эту старшую сестру.»

Сюань Тянь Гэ была как автоматический рассказчик. Когда две принцессы подошли к их местам, она кратко рассказала ей сплетни, касающиеся императорской семьи Цянь Чжоу. Фэн Юй Хэн сочла это очень полезным.

«Кан И привела Жу Цзя, чтобы поприветствовать ваше Величество Императора Да Шуна. Мы желаем Его и Её Величеству долгих лет жизни Мы также надеемся, что жители Да Шуна будут процветать и наслаждаться обильными урожаями.» Когда она сказала это, старшая принцесса Цянь Чжоу встала на колени со своей дочерью, чтобы выказать своё уважение. За ней стояла группа служанок.

Император был очень добр в своем обращении к женщинам, он рассмеялся и сказал: «У принцесс была долгая и тяжелая дорога. Быстрее, встаньте.»

«Спасибо, ваше Величество». Старшая принцесса, Кан И, не говорила нежным голосом, так как она действительно устала.

Фэн Юй Хэн начала думать. Она смогла помочь такому маленькому младшему брату взойти на трон, она легендарная женщина.

Конечно же, как только она встала, они увидели, как старшая принцесса Кан И повернулась в сторону и поприветствовала чиновников Да Шуна, а затем сказала: «Кан И приветствует всех чиновников. Достижения Да Шуна не могли быть достигнуты без усилий чиновников. Кан И очень вами восхищается.»

Когда эта девушка сказала подобное, что могли сделать чиновники? Они могли лишь встать и ответить на эту любезность, произнеся: «Эти чиновники обеспокоены, что принцесса преувеличивает.»

Старшая принцесса слишком долго не задерживалась, она повернулась к мадам и молодым мисс с достойной улыбкой и слегка поклонилась: «Мадам и молодые мисс, приветствую вас».

Все быстро ответили на приветствие. Впечатление каждого о старшей принцессе Кан И улучшилось; Однако Сюань Тянь Гэ не верила ей. Фэн Юй Хэн услышала ее бормотание: «Кто-то, кто пытается втереться в доверие к людям без причины, скрывает злые мотивы».

Жэнь Си Фэн сказала ей: «Ты! Какой скандал ты хочешь разыграть на этот раз? Она очень вежлива. Это хорошо, но это тебя раздражает?»

Сюань Тянь Гэ решила заключить пари: «Я ставлю 500 таэлей, что принцесса Кан И вошла в Да Шунь с нечистыми мотивами».

«Хорошо». У Жэнь Си Фэна было хорошее впечатление от этой старшей принцессы, и она кивнула: «Я принимаю пари».

Фун Тянь Юй услышав это, не могла не покачать головой: «Си Фэн, ты действительно собираешься проиграть».

Жэнь Си Фэн была озадачена: «Почему ты так говоришь?»

Фун Тянь Юй ответила: «Потому что за все годы моей жизни я никогда не слышала, чтобы мой отец хорошо отзывался о северной границе. Каждый раз, когда Цянь Чжоу дает о себе знать, ему приходится беспокоиться о многом. Кроме того, может быть, ты забыла, что произошло на дворцовом банкете три года назад?»

Жэнь Си Фэн застыла, и выражение ее лица немного скривилось.

Фэн Юй Хэн увидела, что она, похоже, немного сожалеет и не может не спросить с любопытством: «Что случилось три года назад?»

Бай Фу Жун объяснила ей: «Тогда прошло всего несколько месяцев после того, как ты покинула столицу. В том году специальный посланник был вполне обычным. До входа во дворец он день оставался в доме для гостей; однако в ту же ночь этот дом загорелся. Большой огонь сжег все дары, которые принес Цянь Чжоу, среди которых были четыре рулона лунного дворцового шелка. Это было чем-то, что вызвало у людей большое беспокойство. Были сожжены не только подарки, но даже слуги Цянь Чжоу сгорели до смерти. Специальный посланник очень напуган. Император ничего не мог сделать. В конце концов, это произошло на земле Да Шуна, и это было в столице. Ради поддержания мира с Цянь Чжоу множество вещей были отправлено обратно со специальным послом, а Цянь Чжоу разрешили пропустить выплату дани в течение трех лет.»

Сюань Тянь Гэ кивнула: «Верно, спустя три года, это первый раз. Я должна увидеть, что они принесли после того, как они не выплачивали дань три года.»

Пока они болтали, старшая принцесса Цянь Чжоу передала список подарков слуге дворца, а затем сказала Императору: «Цянь Чжоу покрыт льдом и снегом весь год. Его земли нельзя сравнивать с плодородными почвами Да Шуна, и с землями Цзун Суйя. Вот почему количество дани не слишком большое. Надеюсь, ваше величество не возражает.»

Когда она заговорила, ее тон был очень уравновешенным. Он не был утомленным, и не был смиренным. Он был очень спокойным, как будто она говорила о мирских событиях повседневной жизни.

Честно говоря, кроме четырех рулонов лунного шелка, в подарочном списке было мало на что смотреть. По сравнению с Цзун Суйем, он был намного хуже. Но Император понял то, что сказала старшая принцесса Кан И. Север нельзя сравнивать с Востоком. В Цянь Чжоу круглый год идет снег. Там трудно сажать урожай, так откуда там может быть множество ценных вещей. Более того, пришла женщина, и она была заботливым и вежливым человеком. Как он мог спорить с ней?

Таким образом, он улыбнулся: «Все в порядке. Вы смогли принести это, что уже хорошо.»

Как только он сказал это, принцесса Жу Цзя, которая молчала, стоя рядом с Кан И, внезапно повысила голос и сказала: «Мама, смотри. Я говорила тебе, что Император Да Шуна не будет спорить о таких мелочах! На самом деле, я говорила тебе оставить рулон лунного шелка для Жун`эр, но ты этого не сделала.»

«О?» Император усмехнулся и посмотрел на принцессу Жу Цзя, а затем спросил: «Ты хочешь, рулон шелка из лунного дворца?»

Жу Цзя кивнула: «Верно! Он очень редкий. Когда рулон, наконец, создают с большим трудом, он должен быть отправлен в Да Шунь. Мы сами никогда не носили одежду из дворца лунного шелка.»

Лицо Кан И наполнилось гневом, когда она отругала ее: «Что за глупости ты говоришь? Быстрее замолчи!» Затем она поклонилась Императору: «Эта молодая девушка непослушна и неуправляема. Это ошибка Кан И, что она плохо её воспитала. Я прошу ваше Величество не обвинять ее.»

«Ах!» Император махнул рукой: «То, что у маленького ребенка вспыльчивый характер, нормально. Нет необходимости отчитывать ее. Как мы видим, характер Жу Цзя очень простой. Вы хотите рулон ткани из дворца лунного шелка, верно? Хорошо! Тогда мы подарим вам один рулон! Нет, два рулона!»

«Правда?» Глаза Жу Цзя загорелись.

Император кивнул: «Монарх не шутит».

«Это здорово!» Жу Цзя практически подпрыгнула: «Мама, смотри. Насколько велик Император Да Шуна. С ним даже проще разговаривать, чем с дядей Императором!»

Он был слишком легкомыслен. Даже Фэн Юй Хэн почувствовала, что Император был слишком щедрым, столкнувшись с этими двумя принцессами. Хотя это были всего лишь два рулона шелка из лунного дворца, это была не нормальная награда.

Она посмотрела в сторону Императрицы и увидела, что у всех императорских наложниц опечаленные выражения лиц. Их нежелание и зависть были написаны на лицах.

«Что происходит с Императором?» Она посмотрела на Сюань Тянь Гэ: «Я чувствую, что с ним что-то не так».

«Ах». Она услышала вздох Сюань Тянь Гэ: «Раньше у меня была тетя. Она была старшей принцессой Да Шуна. Поскольку я была тогда слишком молода, и мне даже не было трех лет, я не могу вспомнить, как выглядела моя тетя. Но мой отец-Император сказал, что моя тетя была старшей сестрой его и дяди Императора, и она заботилась о них обоих. С юного возраста дед Император был очень занят, поэтому о них заботилась моя тетя. Но позже тетя захотела выйти замуж за мужчину, а дед Император был не согласен с этим, поэтому он искалечил этого человека. Но тетя все равно хотела выйти замуж за этого человека, так что дед Император больше ничего не мог сделать, кроме как понизить положение тети, чтобы позволить ей выйти замуж за этого человека. Но после того, как они поженились, из-за того, что этот человек был избит слишком жестоко, он скончался через три месяца. Когда семья оставила тетю саму по себе, она впала в депрессию и тоже скончалась через год. Что касается этой старшей принцессы из Цянь Чжоу, её история, по-видимому, напомнила историю тети и ее мужа. Дядя Император, должно быть, подумал о тете, когда увидел эту старшую принцессу.»

Фэн Юй Хэн посмотрела на старшую принцессу еще раз, и если у неё изначально были сомнения касательно Сюань Тянь Гэ и Жэнь Си Фэн, то теперь, когда она услышала эту историю, она поняла, что Жэнь Си Фэн определенно проиграет.

Отправить принцессу с историей, подобной старшей принцессе Да Шуна, в качестве специального посланника в Да Шун… Она определенно не верила, что это совпадение. Просто даже если взглянуть на то, как Император посмотрел на старшую принцессу со сложным выражением лица, а затем ненароком подарил им два рулона лунного шелка, Цянь Чжоу очень хорошо сыграл этот ход.

«Но я не знаю, чего она хочет». Она посмотрела на Сюань Тянь Гэ: «Давайте предположим. Если все так, как вы говорите, и она скрывает злые намерения, на что она нацелена?»

Сюань Тянь Гэ долго размышляла, но покачала головой: «Я не знаю. Юй Хэн, ты знаешь, что я плохо разбираюсь в этом. Как насчет того, чтобы ты сказала, что думаешь об этом?»

Она вдруг начала улыбаться: «Я бы предположила, что есть шанс, что её рука тянется к моей семье».

Несомненно, молодая принцесса, получившая рулон шелка, была очень рада. После чего принцесса Кан И сказала: «Придя в Да Шунь на этот раз, Кан И также было доверено кое-что братом Императором. Я должна лично поблагодарить одного из чиновников Да Шуна за его милость.»

«О?» Император спросил ее: «Кто это?»

Кан И ответила: «Премьер-министр Да Шуна, Фэн Цзинь Юань, Лорд Фэн».

Фэн Юй Хэн пожала плечами. В точку!

Глава 287 - Кан И Раздает подарки

Услышав, как старшая принцесса упомянула его, Фэн Цзинь Юань быстро встал и поприветствовал ее, сказав: «Я не смею. Я не смею.»

Император посмотрел на Фэн Цзинь Юаня и сказал: «Север Да Шуна очень близко к Цянь Чжоу. На этот раз, уважаемому министру Фэну было приказано справиться с бедствием, и вы помогли нам справиться с ним.»

Когда он сказал это, как Фэн Цзинь Юань мог осмелиться продолжать оставаться на своем месте. Он вышел на середину зала и встал на колени: «Быть способным разделить бремя вашего Величества - это обязанность этого чиновника».

Кан И сказала с улыбкой: «Лорд Фэн любит свою страну и ее людей. Он отличный пример. В этом году бедствие было намного хуже, чем в прошлые годы. Даже если наш Цянь Чжоу покрыт снегом и льдом в течение всего года, было трудно избежать неприятностей. Некоторые беженцы из пограничной зоны, в панике бежали в Да Шунь. Лорд Фэн не выгнал их, и он даже приготовил для них кашу и чай. Это было то, что спасло многих людей. Прямо перед тем, как Кан И выехала, брат-Император лично велел мне, когда я приеду в Да Шунь, чтобы я поблагодарила лорда Фэна за его заботливое сердце. Я также должна поблагодарить Ваше Величество за проявленную заботу. Мой Цянь Чжоу будет помнить о помощи и милости Да Шуна.»

Ее речь была искренней, и Императору она очень понравилось. Он стал еще более признательным Фэн Цзинь Юаню за его работу на Севере в этом году.

По сравнению с Цзун Суйем, беседа с Цянь Чжоу была намного более спокойной. Не было никаких серьезных поворотов. Помимо того, что людям дали увидеть шелк из лунного дворца, больше не было никаких дополнительных волнений. Очень быстро старшая принцесса Цянь Чжоу и молодая принцесса завершили свою миссию, и пошли смотреть на песни и танцы.

Поскольку все они были иностранными послами, они сели рядом с принцем Цзун Суйя. Ли Кунь и Кан И оба были очень осторожны в обмене любезностями, поприветствовав друг друга, они побеседовав какое-то время. Но Жу Цзя не была такой спокойной. Глядя на Ли Куна, она улыбнулась, показав, что у неё нет хороших намерений. Ли Кунь почувствовал, как на его коже появились мурашки. Затем он услышал, как она сказала: «Только что мы слышали о том, как Цзун Суй опозорился. Ваше сокровище было принесено в качестве дани, но теперь оно сломлено. Это действительно позор.»

Сперва Ли Кунь не спорил. Он считал этот вопрос закрытым. В любом случае, Да Шунь отвел от него опасность. Он был слишком рад, что так случилось. Но теперь, когда принцесса Жу Цзя так зло обратилась к нему, это был другой вопрос. Выражение Ли Куна помрачнело, так как он подавил гнев в его сердце. Прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал, как старшая принцесса Кан И отругала Жу Цзя: «Закрой свой рот! Твой дядя император присматривал за тобой в Цянь Чжоу, но это не значит, что он должен был избаловать тебя до такой степени! Мы в Да Шуне. Спрячь свой непокорный характер и быстрее извинись перед его Высочеством из Цзун Суйя.»

Жу Цзя чуть не заплакала. Яростно прикусив ее нижнюю губу, она не позволяла себе плакать. Учитывая, что она все же неохотно принесла свои извинения Ли Куну, Ли Кунь почувствовал, что будет неловко продолжать спорить. В конце концов, как мужчине, ему было неудобно злиться на молодую девушку. Кажется, эта маленькая девочка была примерно того же возраста, что и его младшая сестра. Она была в возрасте, когда она была полна гордости.

Таким образом, Ли Кунь быстро махнул рукой и сказал: «Все в порядке. Все в порядке. Старшая принцесса, не обвиняйте принцессу Жу Цзя. Это все вина этого скромного принца.»

«Пфф!» Жу Цзя посмотрела на него: «Хорошо, что вы признаете, что это ваша вина. Эта принцесса не извиняется перед вами.» После этого она села.

Кан И была беспомощна и сказала Ли Куну: «Ваше Высочество, пожалуйста, поймите. Отец этого ребенка рано скончался, и я вместе с дядей-императором не могли не разбаловать её немного. Кто бы мог подумать, что она в конечном итоге станет такой.»

Услышав это, Ли Кунь почувствовал себя неловко. Он даже немного смутился. Неоднократно взмахнув рукой, он налил себе кубок вина.

Фэн Юй Хэн сидела на другом конце зала и смотрела издалека. Независимо от того, как она выглядела, она чувствовала, что старшая принцесса Кан И была действительно слишком уравновешенной. У нее была красота и достоинство, и даже если она уже была замужем и имела ребенка, она все еще могла привлечь внимание многочисленных правительственных чиновников.

Сюань Тянь Гэ сказала ей: «Мать нормальная, но эта дочь слишком отличается от неё. Юй Хэн, думаешь, отличие характеров матери и дочери может быть настолько большим?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Что касается генетики, хотя есть вероятность отличия, она не так высока. Но мы плохо понимаем Жу Цзя. Если она просто испорченный ребенок с плохим характером, у неё может и не быть злых намерений.»

Бай Фу Жун щелкнула языком: «Как это возможно?»

Фэн Юй Хэн подумала, что это маловероятно: «Возможно, она пошла в отца».

Сюань Тянь Гэ сказала: «Скорее всего, достоинство и доброта этой матери совершенно поддельные».

Фэн Юй Хэн, наблюдая за ними какое-то время, вдруг сказала: «Послушайте, они сели. Я готова поспорить, что принцесса Кан И отхлебнет не более двух глотков своего чая, прежде чем она придет сюда.»

Услышав упоминание о ставках, Жэнь Си Фэн очень откровенно сказала Сюань Тянь Гэ: «Когда банкет закончится, я попрошу кого-нибудь прислать банкноты в твою усадьбу».

Бай Фу Жун спросила ее: «Ты признаешь свой проигрыш?»

Жэнь Си Фэн кивнула: «В тот момент, когда она упомянула отца Юй Хэн, она поняла, что проиграла. Юй Хэн, ты должна быть абсолютно осторожна.

Как только она это сказала, Кан И сделала второй глоток своего чая, а затем отставила его. Конечно же, она встала, обошла группу людей и направилась туда, где сидела Фэн Юй Хэн.

Когда она заговорила с принцессой зарубежной страны, Фэн Юй Хэн не слишком много думала об этом. Вместо этого Сян Жун начала нервничать. Когда старшая принцесса подошла, она не стала улыбаться Фэн Юй. Вместо этого она улыбнулась про себя. По какой-то причине эта улыбка заставила ее кожу покрыться мурашками.

Она незаметно приблизилась к Фэн Юй Хэн; тем не менее, Фэн Юй Хэн уже встала и поприветствовала старшую принцессу, а затем взяла на себя инициативу, чтобы сказать: «Старшая принцесса, приветствую вас».

Кан И также ответила: «Приветствую принцессу графства Цзи Ань». Ее тон был уверенным, а ее отношение соответствующим. Как на неё ни посмотреть, ока казалась очень вежливым и очень хорошим человеком. «По пути сюда я иногда слышала о принцессе графства Цзи Ань. Во время зимнего бедствия вы спасли жизни всех граждан, пострадавших от бедствия в столице. После входа в столицу слава принцессы графства стала еще более выраженной. Я думаю, что если бы в Цянь Чжоу была такая принцесса графства, которая разделила бы бремя моего брата-императора, жизнь стала бы намного легче.»

У Фэн Юй Хэн была приличная улыбка на ее лице. Столкнувшись со зрелым спокойствием старшей принцессы Кан И, она почувствовала сверхъестественное давление. В этом давлении была определенная доблесть и элегантность. Эти качества позволили ей поддержать своего младшего брата и помочь ему подняться на трон. Ей даже немного захотелось отвести взгляд.

«Старшая принцесса слишком скромна». Фэн Юй Хэн открыла рот и негромко сказала: «Под небесами, кто не знает, что со старшей принцессой, правителю Цянь Чжоу не о чем беспокоиться».

Кан И негромко вздохнула: «Цянь Чжоу - моя родная страна. Независимо от того, куда я пойду, я надеюсь, что моя родная страна будет становиться все лучше и лучше.»

«Это естественно». Голова Фэн Юй Хэн немного приподнялась, поскольку она продолжала поддерживать зрительный контакт: «Вот почему все хотят защитить свои родные страны».

Кан И была немного удивлена, но она очень быстро пришла в себя. Ее взгляд обратился к Сян Жун и она сказала с улыбкой: «Я уверена, что эта девушка также одна из дочерей лорда Фэна, не так ли? Её брови немного похожи на брови премьер-министра Фэна!»

Лицо Сян Жуна покраснело, и она кивнула Кан И, но не заговорила.

Она действительно была дочерью, которая была больше всего похожа на Фэн Цзинь Юаня. В дополнение к тому, что она сидела рядом с Фэн Юй Хэн, то, что её узнали, было не слишком странным.

У Сян Жун было меньше уверенности, поэтому Фэн Юй Хэн ответила за неё: «Это моя третья сестра, Фэн Сян Жун. Она еще молода. Я надеюсь, что принцесса будет снисходительна к ее ошибкам.»

«Это не проблема». Кан И улыбнулась и сказала: «Когда Лорд Фэн спасал от бедствия на Севере, он принял 200 беженцев из моего Цянь Чжоу. Я действительно благодарна за это. Когда этот ребенок, Жу Цзя, пошла вместе с чиновниками, чтобы помочь успокоить людей на границе, она простудилась и получила теплый чай от лорда Фэна. Это услуга, которую я не осмелюсь забыть. Прибыв в столицу Да Шуна, я также принесла некоторые подарки для дочерей семьи Фэн.» Когда она сказала это, она взяла кое-что у одной из служанок. «Это квадратный носовой платок, сделанный из нашего национального сокровища Цянь Чжоу, шелка из лунного дворца. Потому как большие рулоны шелка из лунного дворца отправляются в Да Шунь в качестве дани, мы действительно не можем сделать что-то слишком грандиозное. Надеюсь, принцессе графства и третьей молодой мисс понравится это.»

Сян Жун быстро поклонилась и, наконец, заговорила: «Спасибо, старшая принцесса, за вашу заботу. Мне очень нравится.»

Фэн Юй Хэн также сказала: «Старшая принцесса слишком вежлива. Юй Хэн даже не приготовила ответный подарок. Такого рода ценный подарок, я действительно не смею его принять!»

«Принцесса графства, вы абсолютно не должны говорить таких вещей. Это всего лишь небольшой приветственный подарок. Если вы не примете его, я очень расстроюсь.»

Когда разговор дошел до этого, было нехорошо не принять его, поэтому Фэн Юй Хэн улыбнулась, а затем протянула руку и вяла платок. Видя, как Фэн Юй Хэн взяла его, Сян Жун тоже приняла его.

Кан И уделяла очень пристальное внимание тому, чтобы эти двое получили носовые платки. По ее мнению, шелк из лунного дворца, парча необыкновенная, изысканный облачный шелк, небесный шифон и дымчатый шелковый шифон были пятью сокровищами. Маленькие страны должны были платить дань Да Шуну, и цены этой ткани было достаточно для этого. Она слышала, что даже императорские наложницы дворца изо всех сил пытались приобрести подобную ткать, что уж было говорить о дочерях чиновника.

Сперва она думала, что молодые мисс семьи Фэн будут очень удивлены и счастливы получить квадратные носовые платки из лунного шелка, но она никогда не думала, что принцесса графства Цзи Ань будет относиться к этому так, как если бы она получила обычный предмет. Похоже, она не была слишком рада. Что касается третьей молодой мисс, Фэн Сян Жуна, она просто посмотрела на него несколько раз, но не оказалась такой счастливой, как она ожидала.

В то время как Кан И была удивлена, она также была слегка смущена, но она не показала этого, поскольку на ее лице продолжала оставаться приятная улыбка.

Как она могла знать, что у Фэн Юй Хэн пятью сокровищами забиты все ящики. Даже Сян Жуна Фэн Юй Хэн дарила вещи из подобных тканей раньше, так что даже если она подарила бы им по полному набору одежды, это бы их особо не впечатлило.

«Шелк из лунного дворца чрезвычайно ценен. Старшая принцесса действительно искренняя». Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась и поблагодарила: «Интересно, как долго старшая принцесса будет оставаться в Да Шуне? Юй Хэн хотела бы зайти в гости в более поздний день.»

Кан И сказала: «Не спешите. Я могу остаться здесь на некоторое время.»

«Это хорошо».

Двое ходили туда и обратно, болтая какое-то время. В это время концерт уже закончился. Когда песни и танцы прекратились, следующая группа, по какой-то причине не выходила.

Чиновник, который уже подвыпил, крикнул: «Почему представление остановилось? Продолжайте танцевать!»

Все взорвались от смеха. Потому что это было празднование нового года, настроение у всех была хорошим. Никто и не подумал, что что-то может быть не так.

Но песни и танцы не продолжались. После долгого ожидания некоторые люди начали чувствовать себя неловко. После этого раздался тихий звук. Этот тихий звук являлся какой-то незнакомой песней, которая звучала немного мистично.

Фэн Юй Хэн слегка сощурила глаза, и ее взгляд обернулся ко входу в Зал Фэй Цуй...

Глава 288 – Главная Фаворитка в Конкурсе Самоубийц

На площади за пределами зала неизвестно кто успел уложить слой толстого снега. В этот самый момент девушка танцевала босиком на снегу.

Красная одежда девушки была очень тонкой, и она была еще более прозрачной, чем тонкий шифон, который носили летом. В дополнение к тому, что она была босиком, это завораживало сердца тех, кто смотрел.

Это было действительно красиво. Снежно белая и красная одежда делала её похожей на какой-то дух. С каждым движением она ударяла по душам людей.

Кан И не вернулась на свое место, она просто пододвинула стул и села возле Фэн Юй Хэн. Наблюдая за танцем на улице, она действительно была удивлена.

Фэн Юй Хэн также удивилась, потянув Сян Жун к себе, она тихо сказала: «Фэн Дай действительно приложила некоторые усилия, чтобы изучить этот танец!» Хотя ее фигуру по-прежнему не сравнить с профессиональной танцовщицей, она выиграла с точки зрения визуального воздействия. Лишь того, что она может носить такую одежду в холодный день и не дрожать уже достаточно, чтобы заставить людей аплодировать. Но, осмелиться танцевать такой танец в императорском дворце перед Императором, Фэн Фэнь Дай действительно была главной фавориткой в конкурсе самоубийц.

Сян Жун сказала ей: «Прежде чем вторая сестра вернулась в поместье, она уже начала учиться. Кроме того, когда она училась, посторонним не разрешалось смотреть на это. Я также впервые вижу ее танец.»

Хотя девушка в красном только показывала свою спину и не оборачивалась, как её могли не узнать сестры, с которыми она выросла. Фэн Юй Хэн и Сян Жун смогли мгновенно узнать Фэн Дай.

Она отвела взгляд и поглядела на пятого принца. Она увидела, что он очень взволнован и уже встал со своего места. Потрясенный, он выбежал из зала.

Это вызвало у многих людей недоумение, но были некоторые старшие чиновники и их семьи, которые знали причину этого. Они не могли ничего поделать, кроме как молча проклинать девушку, которая танцевала как безмозглая идиотка.

Фэн Юй Хэн больше не смотрела на потрясенного пятого принца и перевела свой взгляд на Императора. Она увидела, что на лице достойного правителя не отражается много эмоций, но злые искры пламени, которые стреляли из его глаз, нельзя было игнорировать.

Сидя рядом с ним, Императрица также была встревожена, в то время, как её лицо наполнялось гневом, она внимательно наблюдала за Императором, который мог в любой момент взорваться от ярости. Она действительно не могла понять, кто именно оказался таким смелым, чтобы решиться танцевать снежный танец.

Фэн Юй Хэн тоже стало немного любопытно. Немного нахмурившись, она начала тихо размышлять.

Фэн Фэнь Дай была не более чем дочерью наложницы из семьи правительственного чиновника. У нее не было возможности сделать так, чтобы дворцовые евнухи помогли ей переместить снег, и, очевидно, была какая-то предварительная договоренность. Либо она попросила помощи заранее, либо кто-то другой, кто был заинтересован в этом, помог ей. В любом случае, было не просто заставить Фэн Дай танцевать этот прекрасный снежный танец.

Девушка, игравшая на флейте, была одета в красные одежды, и Фэн Юй Хэн узнала ее. Хотя в сегодняшний день надеть красную одежду было вполне нормально, и она казалась обычной служанкой, она все же излучала дерзкую ауру. Это был танец Фэн Дэй, которому удалось привлечь внимание довольно многих мужчин.

Когда они приехали сегодня, молодые мисс семьи Фэн сидели в своем экипаже. У нее не было времени посмотреть, каких служанок взяли другие, что позволило этой служанке в красной одежде проникнуть во дворец. Фэн Юй Хэн всегда интересовалась тем, где Фэн Дай сумела найти учителя танцев. Она была не более чем дочерью наложницы из большой усадьбы. Она была непохожа на Чэнь Юй, у которой была поддержка со стороны. Была ли девушка в красной одежде той, кого она могла так легко найти?

В её голове было полно вопросов, и в этот момент лицо Фэн Цзинь Юаня стало синим от страха из-за того, что сделала его дочь.

Он быстро поднялся и встал на колени перед Императором, не сказав ни слова, уткнувшись головой в землю, каждый мог видеть его ужас.

Сперва принцесса Кан И наслаждалась танцем. Она первый раз видела, как кто-то танцевал на снегу, надев так мало. Сначала она подумала, что это одна из танцовщиц Да Шуна, но она не ожидала, что это приведет к тому, что премьер-министр будет так напуган.

Увидев смущение на лице Кан И, Фэн Юй Хэн любезно сказала ей: «Танцующая девушка - моя четвертая сестра Фэн Фэнь Дай».

«Дочь семьи Фэн?» Кан И была слегка потрясена, но она все еще не понимала, почему Фэн Цзинь Юань вел себя так: «Сегодня первый день нового года. То, что дочь чиновника танцует - это обычное явление. Почему Лорд Фэн...» Она не закончила свой предложение, потому как она уже обратила свой взгляд на Императора.

Фэн Юй Хэн знала, что ей не нужно отвечать. Старшая принцесса Кан И была умна и проницательна. Как она могла не увидеть гнев в глазах Императора. Хотя она не понимала, почему Император рассердился, но он рассердился. Если подумать об этом, у этого танца, скорее всего, должна быть некоторая предыстория.

Сюань Тянь Гэ наклонилась к Фэн Юй Хэн и сказала: «Разве эта дочь наложницы из вашей семьи сошла с ума?»

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «А разве был хоть один день, когда Фэн Фэнь Дай не была сумасшедшей? Она даже как-то раз посмела попытаться соблазнить Сюань Тянь Мина прямо передо мной. Чего еще она может не осмелиться.»

«Цссс.» Сюань Тянь Гэ сказала: «Юй Хэн, ты все же слишком добрая. Если бы это была я, если бы она осмелилась попытаться соблазнить моего будущего мужа, я бы ее бросила в клетку со свиньями, а затем утопила.»

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Дело не в том, что она была добросердечна. Если бы она захотела тайно убить Фэн Фэнь Дай, то была сотня способов сделать это. Убить кого-то легко. Это что-то, что можно сделать за минуту. Но если убить кого-то в поместье Фэн, это приведет к подозрениям других. Даже если ничего не будет найдено, ум человека гибок и может сделать некоторые догадки. А если что-то не в ее пользу, она не станет этого делать.

«Премьер-министр Фэн!» В это время императрица заговорила. Чувствуя, что Император рядом с ней становится сердитым и злым, Императрица поняла, что настала её очередь говорить, поэтому она позвала Фэн Цзинь Юаня и сказала: «Девушка, которая танцует, дочь вашей семьи, верно?»

Фэн Цзинь Юань быстро ответил: «Да, ваше Высочество, это действительно дочь наложницы этого чиновника».

Когда эти слова были произнесены, некоторые люди, которые не узнали Фэн Дай, также все поняли. Выходит, девушка в красном была дочерью наложницы из усадьбы премьер-министра.

В конце концов, вопрос того времени был закрыт. Людей, которые не знали об этом, было большинство. Услышав, что это была дочь семьи Фэн Цзинь Юаня, они начали расхваливать её танец, не зная, что им это не выгодно: «Так это дочь семьи Фэн! Я никогда не думал, что у нее окажутся такие способности. Она действительно искусна!»

«Верно! Я никогда не думал, что у дочерей семьи лорда Фэна есть такие скрытые способности. До этого принцесса графства Цзии Ань сломала железную сущность. Теперь эта танцует босиком на снегу. Я действительно ожидаю узнать, на что способны другие дочери.»

Чем больше Фэн Цзинь Юань слушал, тем больше он начинал паниковать. Эти люди подливали масло в огонь. Но что он мог сказать? Они не понимали ситуацию, они, естественно, считали, что это хорошо. Но его сердце понимало, насколько счастлив был Император, когда погибшая имперская наложница выполняла этот снежный танец.

Фэн Цзинь Юань действительно очень сожалел в этот момент. Когда он вернулся в поместье, он услышал, что Фэн Дай училась исполнять этот снежный танец. Он изначально думал, что она просто захочет попытаться завоевать сердце пятого принца, и будет танцевать для него лично, но он никогда не думал, что она окажется такой смелой и решится танцевать перед Императором. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что совершил большую ошибку касательно Фэн Дай.

Сказать по правде, когда дочери чиновников подобного ранга выходят замуж, они обычно находят хорошего мужа. Не стоит упоминать о дочери первой жены, так как они обычно приносят славу семье. Даже если это дочь наложницы, их можно использовались, чтобы помочь проложить дорогу дочери от первой жены или же использовать их для подготовки маршрута эвакуации семьи.

В семье Фэн он давно разработал планы касательно Чэнь Юй. Фэн Юй Хэн также была обещана девятому принцу. Что касается Фэн Дай и Сян Жун, Фэн Цзинь Юань также готовился отправить их во дворцы принцев. Что касается принцев, к которым они будут отправлены, он не мог решить. Но поскольку пятый принц уже выразил свое желание, у него не было никакого намерения отказывать ему. Так или иначе, Фэн Дай была еще молода. В последующие годы у него еще будет шанс подумать.

Но сегодня смелость этой девушки уже навлекла на себя огонь. Сегодня они увидят, удастся ли ей спасти свою жизнь.

Фэн Цзинь Юань был и сердит, и испуган. Стоя на коленях, он даже не осмеливался поднять голову. Если Фэн Дай будет изгнана, он не почувствует себя ни капли расстроенным. Но он боялся за честь семьи Фэн. Если что-то случится в первый день нового года, как семья Фэн проведет остаток года?

Глядя на паническое поведение Фэн Цзинь Юаня внизу, Императрица не могла не взглянуть на Императора. В конце концов, это была семья чиновника первого ранга. Ей стоит попытаться все выяснить, и принять лучшее решение.

Однако гнев в глазах Императора нисколько не ослабевал. Фактически, он становился все более и более разъяренным. Если так продолжится, возможно, он взорвется!

Сердце Императрицы дрожало. В этот день она не могла позволить Императору взорваться. В конце концов, здесь были не только чиновники и их семьи. Тут были и иностранные послы. Хотелось не выставлять на всеобщее обозрение грязное белье. Если посторонние увидят это, что они подумают?

Поэтому она быстро сказала: «Премьер-министр Фэн, ваша дочь танцует довольно красиво. Я думаю, что она очень хорошо танцует. Как насчет того, чтобы она осталась во дворце с этого дня, чтобы она могла исполнять этот танец для его Величества и меня в любое время?»

Фэн Цзинь Юань посмотрел на неё, остаться во дворце с этого дня? Разве не лучше поместить Фэн Дай под домашний арест? В чем разница между этим и смертью? И даже если она будет исполнять этот танец в любой момент, Император пришел в ярость, просто увидев его однажды, как он сможет смотреть на него в любое время. Фэн Цзинь Юань почувствовал внезапный всплеск эмоций. Он хотел задушить Фэн Дай до смерти. Она не смогла сделать ничего хорошего, но смогла все испортить. Ему удалось с большим трудом спасти людей от бедствия, и он заслужил некоторые заслуги. Добавить к этому предыдущее выступление Фэн Юй Хэн, он был действительно доволен. Он даже планировал похвалить Фэн Юй Хэн после того, как они вернутся. Поскольку эта вторая дочь обладала такими способностями, он должен был смягчить своё отношение и взять на себя инициативу, чтобы попытаться примириться с ней. Но Фэн Дай, вызвав такие неприятности, заставила все его хорошие чувства улетучиться.

«Ваше высочество». Хотя он уже отказался от этой дочери, будучи отцом, он не мог слишком отдаляться от неё перед всеми этими людьми. Таким образом, он мог только сжать зубы и сказать: «Моя младшая дочь еще молода. Она совершенно невежественна. Ваше Высочество, пожалуйста, простите ее!

Императрица начала притворяться глупой: «Я хочу содержать ее во дворце. Это ведь хорошо. О чем говорит Премьер-министр Фэн?»

«Ваше Высочество!» Фэн Цзинь Юань снова поднес свою голову к земле: «Моя младшая дочь совершенно невежественна!»

Эти слова были очень четко сказаны, и каждый мог понять, что что-то произошло.

Музыка флейты и танец снаружи продолжался. Пятый принц, Сюань Тянь Янь был снаружи и неотрывно наблюдал. Он совершенно не обращал внимания на то, что происходило внутри зала.

Что касается людей, сидящих в зале, они начали реагировать. Что-то пошло не так, когда танец был исполнен молодой мисс Фэн.

«Премьер-министр Фэн». Императрица сказала с серьезным выражением лица: «Она весьма грациозна. Какие еще просьбы у вас есть?»

Фэн Цзинь Юань был прерван и потерял дар речи. Действительно, это было снисхождение. Если бы Императрица не заговорила, и вместо этого заговорил бы Император, кровь Фэн Дай пролилась бы на месте.

Таким образом, он поклонился до земли, и не говоря лишних слов, принял это.

Но в этот момент старшая принцесса Кан И, сидевшая возле Фэн Юй Хэн, внезапно встала. Выйдя на середину зала, она остановилась рядом с Фэн Цзинь Юанем и сказала: «Ваше Высочество, мысли четвертой молодой мисс семьи Фэн были умны. Кан И искренне благодарна.»

Как только это было сказано, все были потрясены.

Благодарна? За что благодарна?

Глава 289 – В Этом Мире Нет Безусловной Любви

Что касается того, почему она была благодарна, у Кан И было своё суждение, поэтому она сказала императрице: «Я приехала из Цянь Чжоу на Севере, Цянь Чжоу покрыт снегом и льдом целый года, и он наиболее подходит для этого типа танца. По дороге в столицу Кан И несколько раз встречалась с Премьер-министром Фэном и говорила о нем несколько раз. Я никогда не думала, что Премьер-министр Фэн примет это близко к сердцу, принесет эту информацию в свою усадьбу и научит четвертую молодую мисс. Это действительно замечательно. Увидев танец Цянь Чжоу в другой стране, сердце Кан И действительно было согрето. Я благодарю Ваше Величество и Ваше Высочество Да Шуна за эту милость и поблагодарю Премьер-министра Фэна за то, что он приложил все усилия к этому.»

Эти слова создали впечатление, будто Фэн Дай танцевала для неё, поэтому они не могли не переглянуться друг с другом. Старшая принцесса Цянь Чжоу явно помогала Фэн Цзинь Юаню. Если бы кто-то другой сказал это, это определенно не возымело бы особого эффекта, но когда принцесса иностранного государства сказала это, Император мог только оказать ей немного уважения.

В это время танец и звук флейты прекратились. Дворцовая служанка подошла к Фэн Дай и тихо прошептала несколько слов ей на ухо, заставив ее упасть на колени в страхе. Раньше она не чувствовала холода во время танца, но теперь, когда она остановилась, все её тело задрожало.

Императрица услышала, что сказала старшая принцесса Кан И, затем посмотрела на Императора. Она почувствовала, что гнев в глазах Императора начинает ослабевать, и она поняла, что ей следует делать. Она улыбнулась, а затем сказала старшей принцессе Кан И: «Я не ожидала, что этот незначительный снежный танец действительно принесет старшей принцессе такую радость. Это хорошо. Так как старшей принцессе понравилось, эта девушка составит вам компанию на несколько дней. Это также поможет уменьшить чувство тоски по родине. Так только старшая принцесса устанет смотреть на нее, просто отправьте ее обратно в семью Фэн!»

Кан И посмотрела на Императрицу и, похоже, не рассердилась на саркастические замечания. Вместо этого она улыбнулась и показалась еще более достойной: «В этом случае Кан И благодарит ваше Высочество Императрицу». После этого она поклонилась Императрице, затем повернулась, чтобы выйти из зала и лично завести Фэн Фэнь Дэй внутрь.

Фэн Дай была невероятно удивлена, и даже пятый принц был потрясен. Он сосредоточил все своё внимание на Фэн Дай, когда она исполняла этот прекрасный снежный танец. Некоторое время он не помнил, что этот танец принесет проблемы, если он будет исполнен во дворце. Когда ему наконец удалось прийти в себя, Фэн Цзинь Юань уже стоял на коленях и умолял Императора простить его. Сюань Тянь Янь также хотел пойти и попросить прощения, но он знал, что если он что-нибудь скажет, возможно, что Император будет еще более возмущен, поэтому он мог только терпеть. Он никогда не думал, что старшая принцесса из Цянь Чжоу попросит простить её.

Кан И лично стряхнула с Фэн Дай снег и она также приказала своей служанке надеть на нее пальто. Ее тело сразу же согрелось. Она последовала за Кан И обратно в зал. В этот момент песни и танцы возобновились, а Фэн Цзинь Юань яростно посмотрел на Фэн Дай, что почти заставило ее развернуться и убежать от страха.

Кан И, удержала ее на месте и тихо сказала: «Быстрее иди и попроси прощения у своего отца. Он все это время стоял на коленях перед Императором ради твоего спасения.»

Глаза Фэн Дай покраснели. Она не понимала, почему Император рассердился. Она хорошо знала, что женщины могут показывать свое искусство во время новогоднего банкета. Даже если её исполнение было плохим, она все равно должна была получить награду. Поскольку это было празднование нового года, все были полны радости. Сперва она надеялась, что она сможет пошатнуть небеса этим танцем, но она никогда не думала, что она почти закончит тем, что потеряет свою собственную жизнь.

Подумав об этом, она поднялась и собралась встать на колени перед Фэн Цзинь Юанем, но Кан И, которая стояла позади неё, схватила ее за руку: «Здесь слишком много людей. Если ты хочешь встать на колени, сделай это дома. Просто говори стоя.»

Только тогда Фэн Дай отреагировала и посмотрела на Кан И с благодарностью. Поскольку она все это время готовилась, она не знала, кто такая Кан И. Но, что ни говори, она помогла ей; кроме того, в этом взгляде Фэн Дай почувствовала, что ее взгляд был теплым. Внешний вид и аура Кан И, которые вызывали у людей комфортное ощущение, оказали на нее впечатление, заставив ее неосознанно почувствовать близость и доверие к Кан И.

Услышав, что сказала Кан И, она не делала глупостей, она слегка поклонилась Фэн Цзинь Юаню и сказала: «Хотя дочь не понимает, что она сделала не так, отец был наказан Его Величеством из-за дочери. Это ошибка дочери. Отец, пожалуйста, простите дочь.»

У Фэн Цзинь Юаня чуть не случился приступ из-за Фэн Дай. Как он мог простить ее, услышав всего несколько слов? Он взмахнул рукавами и не сказал ни слова.

Фэн Дай увидела, что его лицо было мрачным, как чернила, а его ум был в панике. Она не могла не взглянуть на Кан И, прося помощи.

Кан И улыбнулась и похлопала ее по плечу, затем негромко сказала Фэн Цзинь Юаню: «Этот ребенок еще молод. Как она может понять вопросы взрослых. Премьер-министр Фэн не должен обвинять ее.»

Фэн Цзинь Юань был очень вежлив с Кан И. Глубоко вздохнув, он был немного смущен, и выразил свою благодарность: «Цзинь Юань благодарит старшую принцессу за то, что она заступилась за мою младшую дочь. Вы благодетельница моей младшей дочери. Когда банкет закончится, я обязательно велю этой девочке кланяться вам до земли.»

Только тогда Фэн Дай сумела отреагировать. Так это оказывается старшая принцесса из Цянь Чжоу! Она действительно прекрасна!» Она не могла глупо не посмотреть на неё.»

Кан И просто улыбнулась, услышав эти слова, сказав: «Молодому поколению следует кланяться, но Премьер-министр Фэн не должен быть скромным по отношению к Кан И. Так Кан И остановилась в столице, я надеюсь, что Премьер-министр Фэн хорошо позаботится обо мне.»

«Это естественно. Старшая принцесса, не волнуйтесь. Цзинь Юань определенно будет хорошим хозяином.»

Разговор между этой группой был замечен Фэн Юй Хэн. Фэн Цзинь Юань стоял перед Фэн Юй Хэн, поэтому она могла понять, что он говорит, читая по губам.

Между тем, Кан И и Фэн Дай, обращенные к ней спиной, были видны Сюань Тянь Мину, поэтому он понял все, что говорили они. Так что он передал все Фэн Юй Хэн. Таким образом, весь разговор между этими тремя был полностью передан Фэн Юй Хэн.

Увидев, как Фэн Юй Хэн изогнула губы в своей злой улыбке, Сюань Тянь Гэ нахмурилась и спросила ее: «Что-то случилось?»

Она холодно фыркнула: «Все то же самое. Оказание услуг без всякой причины скрывает злые планы.»

На банкете уже не было праздничной атмосферы после снежного танца Фэн Фэнь Дай. Каждый ненароком наблюдал за изменениями выражения лица Императора, размышляя и тщательно наслаждаясь едой, питьем и танцами. Наконец, когда вечер подошел к концу, после того, как евнух объявил об окончании банкета, все быстро встали, чтобы поклониться Императору и Императрице, а затем быстро покинули Зал Фэй Цуй.

Император посмотрел на уходящих людей и беспомощно вздохнул. Императрица рядом с ним спросила: «Когда ваше Величество увидели старшую принцессу Кан И, вы вспомнили вашу тетю?»

Император кивнул: «Да! Когда мы были молоды, нам повезло, что сестра императора заботилась о нас. В противном случае мы бы погибли на раннем этапе борьбы за трон. К сожалению, императорская сестра не прожила долго. Прежде чем мы были коронованы и смогли дать ей лучшую жизнь, она скончалась. Теперь, когда я увидел старшую принцессу Кан И, это действительно пробудило во мне воспоминания об императорской сестре!»

Императрица не знала, как утешить его, поэтому она могла только вздохнуть. Рядом с ними ни одна из других имперских наложниц ничего не сказала. Лишь императорская наложница Гу Сянь повернула голову и что-то прошептала на ухо слуге. Затем этот слуга незаметно вышел из зала.

В это время, за пределами Зала Фэй Цуй, все шли вместе. Старшая принцесса Кан И подвела Жу Цзя и Фэн Дай и встала перед Фэн Цзинь Юанем. Фэн Цзинь Юань еще раз поблагодарил Кан И за то, что она заступилась за Фэн Дай, а затем воспользовался возможностью, чтобы пригласить Кан И: «Поскольку старшая принцесса останется в Да Шуне еще несколько дней, мне интересно, не захочет ли она навестить нашу усадьбу, чтобы мы могли выказать свою благодарность? Моя старая мать очень заинтересована снежной страной Цянь Чжоу. Узнав, что принцесса из Цянь Чжоу, она будет очень рада поприветствовать вас.»

У Жу Цзя сложилось очень хорошее впечатление о Фэн Цзинь Юане. Услышав его приглашение, она с радостью заговорила перед Кан И: «Мама, давай согласимся! Я слышала, что усадьбы правительственных чиновников Да Шуна большие и прекрасные. Просто позволь Жу Цзя взглянуть!»

Кан И беспомощно рассмеялась и сказала Фэн Цзинь Юаню: «Эта маленькая девочка неуправляема. Премьер-министр Фэн, пожалуйста, не шутите так.»

«Хэ!» Фэн Цзинь Юань тоже начал смеяться: «Принцесса Жу Цзя живая и жизнерадостная, это то, чего моим дочерям не хватает!»

Услышав, что кто-то хвалит ее дочь, Кан И была очень довольна, поэтому она кивнула: «Так как Лорд Фэн пригласил нас, Кан И послушается и навестит старшую мадам в усадьбе завтра».

Идя сзади, Фэн Юй Хэн и Сян Жун услышали, что Кан И лично навестит их. Они не могли не переглянуться друг с другом. Фэн Юй Хэн увидела замешательство в глазах Сян Жун и похлопала её по руке, с улыбкой сказав: «Не волнуйся. Все в порядке.»

Сян Жун сильно нахмурилась и сказала: «Хотя эта старшая принцесса выглядит очень красивой, почему я чувствую, что у нее не доброе сердце?»

Фэн Юй Хэн рассмеялась и подумала про себя, дорогая Сян Жун, ты действительно выросла в новом году. «Помни, в мире нет безусловной любви. Никто не будет относиться к тебе хорошо без причины. Мать-наложница Ань хорошо относится к тебе, потому, что она твоя родная мать. Я хорошо отношусь к тебе, потому, что ты моя младшая сестра. Но лишь того, что ты моя младшая сестра для этого недостаточно. Ты также младшая сестра, которая стоит на моей стороне. Понимаешь?»

Сян Жун некоторое время размышляла, а затем энергично кивнула: «Сян Жун понимает. Вторая сестра хочет сказать, что у старшей принцессы не было причины просить прощения за четвертую сестру. Должна быть другая причина.»

«Правильно».

Пока они говорили, кто-то вдруг натолкнулся на них. Не беспокоясь ни о чем другом, он схватил Фэн Дай, отвел её от Кан И, и с нетерпением спросил: «Как ты? Ты испугалась?»

Все были потрясены. Когда они присмотрелись, они обнаружили, что это был пятый принц Сюань Тянь Янь.

Лицо Фэн Дай внезапно покраснело. Опустив голову, она смущенно сказала: «Я в порядке. Большое спасибо вашему Высочеству за беспокойство.»

Фэн Цзинь Юань фыркнул. На этот раз он действительно не оказывал Сюань Тянь Яну никакого уважения. Посмотрев на руку, которой он схватил Фэн Дай, он сказал: «Это неуместно. Надеюсь, ваше Высочество пятый принц не испортит репутацию моей младшей дочери.»

Сюань Тянь Янь посмотрел на него, желая что-то сказать. Но он был принцем, который не был фаворитом. По этой причине он потерял любовь своего отца Императора. Столкнувшись с чиновником первого ранга, он действительно немного боялся вступить с ним в конфликт. Таким образом, он мог только неловко отпустить руку, но он также сказал: «Премьер-министр Фэн ошибается. Этот принц когда-нибудь заберет четвертую молодую мисс в жены.»

Фэн Цзинь Юань смущенно посмотрел на него: «Если этот премьер-министр правильно помнит, ваше Высочество вынуждены были отправить своё предложение в мою усадьбу Фэн, пока этот премьер-министр был в отъезде. То, что было обещано моей младшей дочери, это было положение побочной принцессы, верно? Откуда появилась идея о том, чтобы сделать её своей женой?»

Сюань Тянь Янь также знал, что он совершил ошибку. Раньше он не был слишком серьезен в отношении к Фэн Дай, но прекрасный снежный танец Фэн Дай действительно покорил его душу. Он задумался, потом стиснул зубы и решительно сказал: «Премьер-министр Фэн, не волнуйтесь. Положение официальной принцессы моего Дворца Ли действительно не лучшее, но этот принц распустит всех побочных принцесс и наложниц. До того, как четвертая молодая мисс вступит в брачный возраст, ни одна новая не войдет в мой дворец. После того, как четвертая молодая мисс выйдет за меня за муж она, станет единственной побочной принцессой Принца Ли. Премьер-министр Фэн, что вы думаете об этом?»

Глава 290 – Как Ты Смеешь Заставлять Моего Сына!

Хорошо?

Что в этом хорошего!

Если бы Сюань Тянь Янь не был принцем, Фэн Цзинь Юань действительно ударил бы его по лицу «Ваше Высочество Принц Ли, может быть, вы не понимаете! Чем больше вы делаете подобных вещей, тем больше его Величество злится! Вы хотите погубить мою семью Фэн?»

«Это ...» Сюань Тянь Янь был в тупике.

Фэн Цзинь Юань продолжил: «Ваше Высочество Принц Ли является принцем, но моя семья Фэн не является обычной городской семьей. Если ваше Высочество хочет заставить этого премьер-министра сожалеть, тогда не обвиняйте этого премьера в бессердечности! Принц Ли должен тщательно это обдумать. Вы в настоящее время не можете силой чего-то требовать от моей семьи Фэн!»

Фэн Цзинь Юань и так уже был очень невежлив. Во-первых, этот Сюань Тянь Янь действительно был не способен получить много преимуществ от Императора. Бессильный и потерявший поддержку принц был тем, на кого премьер-министр первого ранга действительно не стал бы обращать внимание. Во-вторых, что действительно позволило Фэн Цзинь Юаню быть гордым, это то, что его вторая дочь знала, как производить сталь. Это было сокровище, которое нужно было защищать всему Да Шуну. Не говоря уже о принце, даже Императору стоит хорошо относиться к Фэн Юй Хэн. Как ее отцу, ему также должно быть оказано какое-то внимание.

Но после того, как он сказал это, он подсознательно взглянул на Фэн Юй Хэн, которая догнала их. Увидев, что она не собиралась спорить, он успокоился и добавил: «Ваше высочество, пожалуйста, возвращайтесь. Этот премьер-министр пошлет кого-нибудь, чтобы вернуть письмо с предложением уже завтра. Об этом вопросе не стоит упоминать снова».

«Отец!» Услышав, что письмо с предложением будет вот-вот возвращено, Фэн Дай сразу же начала беспокоиться. Раньше она хвасталась благосклонностью, которую она получила от пятого принца. Она действительно жила в блаженстве. Она не хотела возвращать то время, когда ее отец не заботился о ней, а ее бабушка не любила её. Помолвка с пятым принцем не должна быть отменена. «Отец, все знают, что дочь связана с Его Высочеством пятым принцем. Даже если помолвку отменить, как девушка, которая отменила помолвку с принцем, сможет выйти замуж за кого-либо!»

Фэн Цзинь Юань стал злым, лишь услышав, что Фэн Дай заговорила. Раньше они были в зале, поэтому было нехорошо начинать ругать её перед всеми, но теперь, когда вокруг было не так много людей, его гнев вспыхнул: «Заткни рот! Ты, маленький звереныш, рано или поздно, семья Фэн будет полностью уничтожена из-за тебя!»

Фэн Фэнь Дай была ошарашена. Как все может быть настолько серьезно? Что именно она сделала неправильно?

Глупо глядя на Сюань Тянь Яна, она смущенно спросила его: «Я сделала все возможное, чтобы разузнать, что вам нравится. Я слышала, что вам нравится видеть такой снежный танец, поэтому мне пришлось практиковать его в холодные дни. Мои ноги были сильно обморожены. Но почему Император так разозлился, хотя я так хорошо танцевала? Разве сегодня не праздник нового года? Разве не говорилось, что на нем любая дочь чиновника может выступить? Что именно происходит!»

Сюань Тянь Янь посмотрел на плачущую красавицу, которой была Фэн Дай, и действительно чувствовал себя огорченным. Но что он мог сказать? Независимо от того, что он скажет, это будет неправильным!

В это время старшая принцесса Кан И, стоявшая в стороне, заговорила и посоветовала Сюань Тянь Яну: «Ваше высочество, не паникуйте. Послушайте этот совет. Сперва возвращайтесь в свой дворец. Это произошло внезапно, поэтому будет лучше, если премьер-министр Фэн вернется и все обдумает некоторое время». Сказав это, она обратилась к Фэн Цзинь Юаню и посоветовала: «Люди не должны принимать решения, будучи в слишком эмоциональном состоянии. Премьер-министр Фэн, подумайте об этом.»

По какой-то причине Фэн Цзинь Юань был очень восприимчив к советам старшей принцессы Кан И. Поэтому, он кивнул: «Все в порядке. Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь в свой дворец. Давайте поговорим об этом позже».

Суан Тянь Янь ничего не мог сделать. Он взглянул на Фэн Дай и хотел сказать несколько слов, чтобы утешить ее, но он также чувствовал, что все, что он скажет, будет бесполезно, и он не мог ничего сказать. Взмахнув рукавами, он повернулся и ушел.

Фэн Дай посмотрела на его уходящую фигуру и еще более жалобно заплакала.

Фэн Цзинь Юань беспомощно сказал Кан И: «Поскольку ее Высочество Императрица сказала, что этот маленький звереныш останется с принцессой в течение нескольких дней, Цзинь Юаню стоит вернуть ее. Принцесса, пожалуйста, позаботьтесь о ней несколько дней!»

Кан И улыбнулась и сказала: «Без проблем. Она сможет поиграть с Жу Цзя.»

На это у Жу Цзя не было никаких жалоб, она лишь напомнила Фэн Цзинь Юаню: «Мой Лорд, не забывайте о плане на завтра. Я действительно хочу поесть пищу из центрального региона».

Фэн Цзинь Юань наконец улыбнулся: «Принцесса, не волнуйтесь. В усадьбе есть все, на что вы надеетесь.»

Кан И забрала Фэн Дай и ушла. Только тогда у Фэн Цзинь Юаня появился шанс спросить у Фэн Юй Хэн: «Почему я не видел твою старшую сестру на этом банкете?»

Фэн Юй Хэн покачала головой: «Не знаю».

Фэн Цзинь Юань хотел сказать, как ты можешь не знать? Но когда он снова подумал об этом, Фэн Юй Хэн естественно, отправилась навестить императорскую наложницу Юнь после поднесения подарков императрице. Она определенно не могла следить за Чэнь Юй. Когда она привела Цзы Жуйя в зал Фэй Цуй, Чэнь Юй уже не было.

Сян Жун, которая не могла смотреть на тревожное выражение своего отца, сказала: «Когда старшая сестра вышла, дочь была там. Она сказала, что собирается навестить императорскую наложницу Сянь.»

«Императорскую наложницу Гу Сянь?» Фэн Цзинь Юань нахмурился: «Императорская наложница Гу Сянь присутствовала на банкете. Почему ваша старшая сестра не вернулась?»

На этот раз Сян Жун покачала головой: «Дочь не знает».

Он был беспомощен и мог лишь сказать Фэн Юй Хэн: «Цзы Жуй отправился поиграть с молодым Высочеством и ушел во Дворец Юань. Отец собирается пойти, чтобы забрать его. Вы можете возвращаться в поместье. Я расспрошу, куда ушла Чэнь Юй.» У него действительно появилась головная боль. Помимо его самой послушной третьей дочери, ни одна из других дочерей не давала ему покоя. Одна из них вызвала неприятности, и одна пропала без вести. Что они делают?

Прежде чем Фэн Юй Хэн смогла уйти, молодая дворцовая служанка подошла и поклонилась ей, почтительно сказав: «Этот слуга приветствует принцессу графства. Я слуга из дворца Янь Фу, императорская наложница Сянь приказала этой слуге пригласить принцессу графства посетить дворец Янь Фу».

«Императорская наложница Сянь?» Спросил Фэн Цзинь Юань. Они только что говорили об императорской наложнице Сянь, но она послала кого-то пригласить их. Однако он не знал, зачем она пригласила Фэн Юй Хэн. Но независимо от того, что это было, он верил, что то, что императорская наложница Сянь, позвала её, определенно не плохо. Фэн Юй Хэн знала метод изготовления стали, и была человеком, к которому Император очень хорошо относился. У этой императорской наложницы Сянь нет причин пытаться причинить ей вред. У людей из дворца множество соображений. Кто знает, будет ли это вознаграждение или улучшение отношений. Он быстро сказал Фэн Юй Хэн: «Тогда ты должна быстрее пойти».

Фэн Юй Хэн кивнула и сказала: «Теперь, когда старшей сестры и четвертой сестры больше нет рядом, отец должен лично привезти Сян Жун в поместье. Будет не хорошо оставить её одну.»

«Естественно». Фэн Цзинь Юань подумал, что ее беспокойство вполне уместно: «Будь осторожна по дороге домой». Он подумал немного больше, после чего подошел ближе и тихо сказал: «Отец оставит с тобой скрытого телохранителя. Я оставлю его ждать тебя в твоем экипаже. В настоящее время твоя безопасность очень важна. Небрежность абсолютно нельзя допустить».

Она не скромничала и кивнула в знак согласия. Затем она обняла Сян Жун и уехала с служанкой во Дворец Янь Фу.

Фэн Цзинь Юань наблюдал, как она уезжает и начал думать, что ему обязательно нужно будет повысить её безопасность, как только он вернется в усадьбу, особенно безопасность усадьбы принцессы графства. Прямо сейчас, он несет ответственность за защиту этой дочери. Если что-то случится с Фэн Юй Хэн дома, тогда его жизнь будет действительно подвержена риску.

Фэн Юй Хэн последовала за дворцовой служанкой и направилась во дворец Янь Фу. Дворцовая служанка держала свой рот закрытым и не говорила ни слова. Императорская наложница Сянь была матерью старшего принца Сюань Тянь Ци. Она была мысленно подготовлена, что ее позовут. Конечно, то, что её вызвали, определенно не связано с вопросом Фэн Чэнь Юй. Вместо этого речь пойдет о сделке между ними и Сюань Тянь Ци.

Когда они наконец прибыли во Дворец Янь Фу, первое, что она увидела при входе, - это Чэнь Юй и Синьэр, стоящих на коленях во дворе. Обе раскачивались вперед-назад. Платок Чэнь Юй спал, а ее волосы были растрепаны, придав ей действительно избитый вид. Синьэр повезло еще меньше. Поскольку она была служанкой, когда бабушки начали её избивать, они били ее еще сильнее. Ее так избивали, что ее спина была покрыта кровью. Толстая одежда, которую носили зимой, была пропитана ее кровью.

Когда они прошли мимо них, Фэн Юй Хэн остановилась на мгновение и увидела, что Чэнь Юй подняла голову. Ее взгляд был немного слабым. Несмотря на то, что она абсолютно ненавидела Фэн Юй Хэн, она не могла сосредоточиться.

Дворцовая служанка, которая молчала все это время, наконец, сказала: «Эти двое прокляли императорскую наложницу Сянь и были наказаны преклонением коленей здесь. Принцесса графства должна поскорее войти, чтобы не засорять ваши глаза».

Она улыбнулась и кивнула. Отведя свой взгляд, она последовала за дворцовой служанкой в главную комнату.

Императорская наложница Сянь была самой старшей в гареме императора. Ей исполнилось 50 лет в этом новом году. В то же время она дольше всего пробыла рядом с императором. В этом императорском дворце, кроме императрицы, которая контролировала шесть дворцов, той, кто помогал ему, естественно, была она.

Но имперская наложница Гу Сянь также хорошо понимала людей. Она не говорила ни одного лишнего слова. Но если кто-то осмелится попытаться обмануть её, безусловно, это не поможет. Император мог не любить ее, но он определенно уважал ее и был доволен ею. Вот почему статус императорской наложницы Гу Сянь в совете не следует недооценивать.

По правде говоря, Фэн Юй Хэн морально подготовилась к тому, что императорская наложница Гу Сянь позовет её, но она думала, что это произойдет раньше. В конце концов, она уже ушла с дворцового банкета. И учитывая все, что произошло во время дворцового банкета, у императорской наложницы Гу Сянь больше не должно быть никаких оснований для переговоров.

Пока она думала, она уже пришла. Она попиветствовала, а затем старательно поклонилась: «Юй Хэн приветствует императорскую наложницу Сянь. Надеюсь, императорская счастлива и здорова».

Императорская наложница Гу Сянь села на своем место, и она еще не успела переодеться после банкета. Ее голова была украшена множеством украшений, что делало её еще более величественной.

Фэн Юй Хэн поклонилась ей, но она не спешила позволить ей встать. Вместо этого она некоторое время наблюдала за принцессой графства Цзи Ань. Ранее эта девушка раскрыла свой удивительный талант в зале, и она не знала, какой она окажется. Она чувствовала, что эта девушка окружена ореолом, который ослеплял ее, поэтому она не могла не присмотреться к ней.

Но теперь было нехорошо продолжать делать это, в то время как Фэн Юй Хэн оставалась в поклоне. В конце концов, она долго не решалась пригласить её. Она подготовила ряд вопросов, но теперь эта возможность исчезла. Когда она столкнулась с этой молодой девушкой, она потеряла всю свою уверенность.

«Вы можете подняться». Императорская наложница Гу Сянь была спокойна и собрана: «Садитесь».

Фэн Юй Хэн встала и поблагодарила ее с улыбкой. Затем она села в кресло для гостей, ни скромно, ни гордо. Каждое сделанное ею движение было изящным и естественным. У нее не было какой-либо застенчивости, которая была у других молодых девушек. Имперская наложница Гу Сянь чувствовала, что характер этой девушки немного похож на Сюань Тянь Гэ.

Честно говоря, ей очень понравилась Фэн Юй Хэн. На самом деле, можно сказать, она была восхищена. В конце концов, она уже видела, как она разрезала железную сущность. Это не просто показало Да Шун в хорошем свете, но она также сказала, что она предоставит метод производства этой стали. Такая внушительная помощь поступила от 13-летней девочки. Как люди могли не восхищаться ею.

Но это был один вопрос. Как только она подумала о том, что Фэн Юй Хэн действовала с Сюань Тянь Мином, чтобы подтолкнуть её сына к борьбе за трон, она была полна гнева.

Ее сын был деловым человеком, и она никогда не думала, что Сюань Тянь Ци заполучит трон, и она надеялась, что он не примет участия в борьбе за трон. Ради того, чтобы её старший сын избежал борьбы за трон и не был убит братом, кто знает, сколько усилий она потратила. Но как бы она ни старалась, ее сына внезапно заставили Сюань Тянь Мин и эта девушка!

Императорская наложница Гу Сянь посмотрела на Фэн Юй Хэн, в ее взгляде скрывалась враждебность.

Глава 291 – Не Хорошо, Мы Окружены

Фэн Юй Хэн лишь посмотрела в ответ на нее, отказываясь отступать. Взгляд Фэн Юй Хэн намного лучше скрывал её намерения по сравнению с императорской наложницей Гу Сянь.

Императорская наложница Гу Сянь долгое время встречала этот взгляд, но могла лишь постепенно смягчиться. Сделав глубокий вдох, она больше не хотела разговаривать с Фэн Юй Хэн.

Но именно она позвала ее сюда, поэтому она не могла просто отправить ее обратно. Более того, она не верила, что вторую молодую мисс семьи Фэн можно так легко отослать. Таким образом, она тихо вздохнула и сказала: «В последнее время принцесса графства Цзи Ань процветает».

Фэн Юй Хэн ответила: «Это не сравнить с чувствами отца Императора к императорской наложнице Сянь».

Императорская наложница Сянь возразила: «Той, к кому его Величество относится лучше всего, - императорская наложница Юнь».

Фэн Юй Хэн ответила: «Но это не привело к тому, чтобы он плохо относился к вам».

Только в этом коротком обмене любезностями ей удалось заговорить о положении императорской наложницы Гу Сянь. Эта 13-летняя маленькая девочка действительно не похожа на молодую девушку. Каждое слово, которое она произносит, бьет прямо в цель. В этих словах не было похвалы или лести, но также в них не было ничего унизительного, что позволило ее гневу постепенно ослабевать, заставляя ее постепенно успокаиваться.

«Вы не боитесь, что не сможете получить благосклонность Императора и поддержку со стороны чиновников?» Она задала вопрос, который вызывал у неё большие сомнения. Ее вопрос не был определенным, но Фэн Юй Хэн смогла понять.

Император хорошо относился к старшему принцу. Также он поддерживал его, потому что чиновники оказали поддержку старшему принцу. Это то, что раньше принадлежало девятому принцу и третьему принцу, но теперь стало принадлежать старшему принцу. У старшего принца внезапно возникли подобные идеи, разве ему не помог кто-то другой?

Но Фэн Юй Хэн улыбнулась: «Боюсь, но есть много вещей, которые еще нужно сделать, не смотря на мой страх. Более того, даже если благосклонность Императора и его поддержку не вернуть, больше некому унаследовать трон».

Сердце императорской наложницы Гу Сянь сжалось. Это дало понять, что её сына используют, и по обидной причине у нее нет выбора, кроме как принять это. Сюань Тянь Ци не мог иметь детей. Для принца это считалось фатальным. Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Ци договорились, что она вылечит его бессилие, но когда она это сделает? У нее есть способность вылечить его?

«Вы знаете, что знание того, как производить сталь, подвергает вашу жизнь риску, верно?» Императорская наложница Гу Сянь по-настоящему боялась, что Фэн Юй Хэн погибнет. Внучка семьи Яо, по слухам, была еще более искусна, чем божественный доктор Яо Сиань, и это дало ей немного надежды. Но, в то же время она подвергает свою жизнь риску. Если она умрет, все будет напрасно.

«Имперская наложница». Фэн Юй Хэн посмотрела на нее с улыбкой: «Независимо от причины, по которой императорская наложница беспокоится о жизни Юй Хэн, это то, за что Юй Хэн очень благодарна. Но если я не смогу даже защитить свою собственную жизнь, я не имею права стоять рядом с моим будущим мужем. В то же время, если Да Шунь даже не в состоянии защитить мою жизнь, он не имеет никакого права получать мой метод производства стали». Имперская наложница Гу Сянь все больше и больше чувствовала, что у девушки перед ней была особая аура. Казалось, что она говорила не очень громко, но каждое слово, сказанное ею, было сильным и напористым. Она могла только признать, что Фэн Юй Хэн была абсолютно права.

«Я хотела позвать вас намного раньше». Она говорила правду: «Однако некоторые дела отложили это до сегодняшнего дня. Сперва я планировала встретиться с вами сегодня после банкета, но то, что должно было быть сказано, было определенно не это. Во время банкета вы разрушили железную сущность, это то, чего я не предвидела. Если подумать об этом теперь, то, что Ци`эр использует кто-то вроде вас, возможно, и не так плохо. Но то, что девушка слишком могущественна, не очень хорошо. Вы должны хорошо подумать об этом.»

Фэн Юй Хэн встала, поклонилась императорской наложнице Гу Сянь и сказала с некоторой искренностью: «Большое спасибо императорской наложнице за беспокойство, но тут есть небольшая неточность. Я не использую его Высочество старшего принца. Это лишь сделка. Кроме того, я считаю, что его Высочество не проиграет от этой сделки».

«Вы действительно можете его вылечить?»

Фэн Юй Хэн сказала ей: «Вероятность успеха составляет около 80%».

«Лишь 80%?» Императорская наложница Гу Сянь немного рассердилась.

Фэн Юй Хэн затем сказала: «Но у любого другого врача нет никаких шансов. Вот почему у императорской наложницы Сянь нет другого выбора».

Императорская наложница Гу Сянь слегка прикрыла глаза. Верно. У нее нет другого выбора. У ее сына также нет другого выбора. Независимо от того, станет ли он императором, если у него не будет никаких детей, это станет проблемой. Много лет Сюань Тянь Ци ездил по многим разным странам, занимаясь бизнесом. В это время он провел большую часть своего времени в поисках знаменитого врача, который сможет излечить его болезнь. К сожалению, даже Яо Сянь из Хуан Чжоу не обнадежил его, когда он навестил его.

Но теперь Фэн Юй Хэн сказала, что может это сделать. Более того, она давала 80% вероятность на успех. Императорская наложница Гу Сянь должна была признать, что она тронута.

«Вы действительно из одной семьи». Она не могла не вздохнуть: «Кроме императорской наложницы Юнь, только вы способны говорить со мной подобным образом. Неудивительно, что вы смогли удовлетворить ее ожидания. Забудьте об этом.» Она взмахнула рукой: «Та, кто стоит на коленях снаружи, - это ваша старшая молодая мисс Фэн, верно? Заберите ее с собой. Не превращайте этот двор в руины.»

Сказав это, она встала и взяла коробку из рук дворцовой служанки.

Фэн Юй Хэн увидела, что эта коробка была подготовлена заранее. Если поразмыслить об этом, императорская наложница Гу Сянь, похоже, уже знала, чем закончится этот разговор.

Разумеется, она увидела, что императорская наложница Гу Сянь открывает коробку и достает оттуда украшение из чистого золота с висюльками. «Хотя с точки зрения стоимости золотые украшения нельзя сравнивать с украшениями из бриллиантов, это подарок, отправленный семьей моей матери, в качестве приданого. Оно отправится с вами сегодня».

Фэн Юй Хэн быстро опустилась на колени и поблагодарила ее за ее милость. То, что она получила это украшение, говорит о том, что сделку можно считать совершенной.

Когда они покинули Дворец Янь Фу, Фэн Чэнь Юй и Синьэр были приведены евнухами. Их ноги были совершенно неспособны поддерживать их, а их спины были покрыты ранами. Евнух, который привел их, сказал: «Вы должны перестать плакать. Люди, которые живут во дворце, - все являются дворянами. Если вы столкнетесь с кем-либо из них, кто знает, не станет ли ваша участь еще хуже».

Это по-настоящему заставило Чэнь Юй и Синьэр закрыть рты. Когда они, наконец, вышли из дворца, Чэнь Юй, наконец, не смогла продолжать терпеть и издала вопль.

Фэн Юй Хэн не хотела обращать на нее внимание и забралась в свой экипаж. Хуан Цюань спросила: «Вы не хотите, чтобы кто-нибудь последовал за их экипажем?»

Она покачала головой: «Какой в этом смысл? Она просто поплачет немного громче. Нам не нужно заниматься этим вопросом».

Хуан Цюань немного подумала и согласилась, поэтому она больше не спрашивала, сказав водителю, чтобы он побыстрее вернулся в поместье.

Когда карета наконец остановилась перед поместьем Фэн, она подняла занавеску и вышла. Только тогда она заметила, что все в поместье Фэн, включая родоначальницу, действительно ждали, чтобы встретить ее у входа.

Хуан Цюань помогла ей выйти из кареты и прошептала ей на ухо: «Люди семьи Фэн действительно знают, как подлизываться к кому-то».

Фэн Юй Хэн пожала плечами и улыбнулась.

Правильно, эта семья всегда относилась к людям согласно их социальному положению. Теперь, скорее всего, Фэн Цзинь Юань рассказал родоначальнице о том, как она сломала железную сущность. Родоначальница почувствовала, что в последнее время она плохо относилась к ней, поэтому она заставила всех поприветствовать ее.

Увидев, как Фэн Юй Хэн вышла из кареты, глаза родоначальницы сощурились. С помощью бабушки Чжао она вышла вперед. Она уже надела приготовленную улыбку, и она уже открыла рот. Как только она собиралась сказать заготовленные строки, она вдруг услышала, как из другого экипажа раздались громкие рыдания. Звук был чрезвычайно жалким, что заставило ее волосы встать дыбом.

Фэн Юй Хэн мягко вздохнула и взяла на себя инициативу, чтобы объяснить: «Бабушка должна сначала взглянуть на старшую сестру. Она была наказана императорской наложницей Сянь и не может ходить».

«Что?» Родоначальница и Фэн Цзинь Юань оба воскликнули в унисон. Затем Фэн Цзинь Юань спросил ее: «Разве тебя не приглашала императорская наложница Сянь? Как твоя старшая сестра была наказана?»

Фэн Юй Хэн подняла бровь: «Меня пригласили. Старшая сестра пришла сама. Может ли это быть связано?»

Фэн Цзинь Юань подумал, что неправильно задал вопрос и быстро спросил: «Я имею ввиду - знаешь ли ты, почему твоя старшая сестра была наказана?» Подумав немного о том, как любезно старший принц относился к Чэнь Юй, он не мог не быть шокированным. Неужели императорская наложница Сянь могла так поступить? Это было бы нехорошо. Императорская наложница Гу Сянь не была обычной императорской наложницей. Ее положение во дворце было фактически таким же, как у императрицы. Если такого рода человек захочет причинить неприятности, это не то, с чем семья Фэн может справиться.

Подумав об этом, Фэн Цзинь Юань быстро отправился посмотреть на Чэнь Юй. Когда он ушел, Цзинь Чжэнь также последовала за ним. Хань Ши также пошла посмотреть, в каком она состоянии. Родоначальница, однако, осталась во дворе и посмотрела на Фэн Юй Хэн : «Твоя старшая сестра всегда создавала проблемы. Я не буду о ней беспокоиться. Бабушка услышала, что ты разрушила железную сущность Цзун Суйя и прославила Да Шун!»

Когда она заговорила, родоначальница стала немного эмоциональной. Когда она стала эмоциональной, ее голос стал громче. Прежде чем Фэн Цзинь Юань смог отойти очень далеко, он услышал это, и не мог не хлопнуть себя по лбу. Как он мог забыть о самом важном вопросе!

Быстро вернувшись, он потащил Фэн Юй Хэн и вошел в усадьбу. Пока они шли, он сказал: «Отец совершенно ни о чем не думает. Как я могу позволить тебе продолжать стоять снаружи. Пойдем сначала в поместье. Мы сможем поговорить, когда мы сядем».

Он сделал это из соображений безопасности Фэн Юй Хэн. Родоначальница не могла думать об этом, но она также почувствовала, что сначала должна отвести Фэн Юй Хэн . Как они могут позволить такому важному человеку оставаться на улице. Таким образом, группа быстро вернулась в Дворец Пион.

Фэн Цзинь Юань и Родоначальница возглавили путь, в то время как остальные, естественно, последовали за ними. Они уже давно отбросили мысли о Фэн Чэнь Юй. Чэнь Юнь продолжала кричать и рыдать в карете, но потом почувствовала, что что-то не так. Помимо водителя и двух охранников, которые стояли снаружи, ни один человек не пришел из поместья Фэн, чтобы встретить ее.

Она была в замешательстве. Только что она слышала голоса множества людей, и казалось, что кто-то шел к ней, так почему все внезапно исчезли бесследно?

Кучер взглянул на Чэнь Юй боковым зрением и быстро отвел взгляд. Гн бы она не была, она всегда была в состоянии поддерживать ауру, которая заставляла людей бояться смотреть на нее. Раньше она была слишком красива, поэтому он не смел смотреть. Теперь, когда у нее на лбу не хватало куска плоти, никто не мог долго смотреть на нее.

«Где люди семьи Фэн?» Чэнь Юй впилась в кучера взглядом и с яростью сказала: «Куда они исчезли?»

Водитель опустил голову и ответил: «Все вернулись в поместье».

«Вернулись в поместье?» Фэн Чэнь Юй почувствовала, что его бросили. Значит, они не беспокоятся о ней? Отлично: «Ты, садись в карету».

«Аа?» Кучер отшатнулся в страха: «Этот скромный не смеет, совершенно не смеет!» Забраться в карету старшей молодой мисс было чем-то, чего бы он не осмелился сделать, даже будь у него две головы.

Фэн Чэнь Юй сердито заскрежетала зубами: «Я сказала тебе войти, чтобы ты смог вынести мою служанку. Затем отправляйся в поместье и позови моего отца!»

«Это...» Кучер был немного обеспокоен. Должен ли он сказать правду старшей молодой мисс, что хозяин уже направлялся к ней, но затем обернулся и вернулся в поместье?

В то время, как он был в растерянности, он услышал свистящий звук движения людей. Казалось, что множество людей бежит сюда. Их движения были одинаковыми, и их шаги были сильными. Звук становился все ближе и ближе, направляясь прямо к усадьбе Фэн.

Фэн Чэнь Юй и слуги были потрясены увиденным. Те, кто пришли, было группой императорских гвардейцев. Их было не менее 100 человек, каждый из которых держал в руках копье. По прибытии в поместье Фэн они разделились на две группы и окружили все поместье Фэн!

Глава 292 – Защищена Лучше, Чем Императрица

Фэн Чэнь Юй не знала, не помутился ли её рассудок из-за травмы, но когда она увидела, что императорские стражи окружают усадьбу, первое, что она подумала «У отца ведь не появились проблемы, верно?»

Чем больше она думала об этом, тем больше ее сердце наполнялось ужасом. Она не могла не выбраться из кареты, но она не знала, пытаться ли ей убежать или ползти в поместье, чтобы рассказать Фэн Цзинь Юаню, чтобы он бежал. В любом случае, она просто ползла. Ползла, пока внезапно не упала на землю.

Фэн Чэнь Юй заплакала от падения, напугав кучера, который не успел вспомнить о различиями между хозяином и слугой и пошел помогать ей. Но прежде чем он успел даже дойти до Чэнь Юй, из кареты выпал еще один человек. Этот человек упал прямо на Чэнь Юй. Это шокировало Чэнь Юй и чуть не убило ее.

Кучер встал на колени перед двумя и неоднократно советовал той, что сверху: «Девушка Синьэр, если вы быстро не встанете, старшую молодую мисс задавит вами!»

Синьэр рыдала еще более жалко, чем Чэнь Юй. Она знала, что она упала на старшую молодую мисс, но она не могла двигаться! Увидев, как старшая молодая мисс выпала из кареты, она тоже попыталась вылезти. Кто знал, что она поскользнется и упадет, и так получится, что она упала на старшую молодую мисс, небеса! Неужели она закончит как убийца старшей молодой мисс?

Подумав об этом, она нашла в себе какие-то силы. Сжав зубы и терпя боль, она откатилась от тела Чэнь Юй.

Однако у Чэнь Юй не было времени ругать её. Когда вес ушел с ее тела, она отчаянно поползла вперед. Доползя до лидера императорской гвардии, она внезапно потянулась к стражу в легких доспехах, а затем хрипло уставшим голосом спросила: «Что-то случилось с отцом? Вы пришли обыскать дом, верно?»

Стражник затрепетал от страха и подсознательно хотел ударить ее, но его остановил кучер, который схватил его за ногу: «Вы не можете ударить ее. Это наша старшая молодая мисс Фэн!»

Стражник был поражен, старшая молодая мисс семьи Фэн? Разве он не слышал, что она была красавицей, способной привести к гибели стран? Почему она похожа на злого упыря? Что касается кучера семьи Фэн, что происходит? Зачем ему хватать чью-то ногу?»

Через некоторое время стражи возле поместья Фэн окружили их, и их крики были беспорядочными.

Вскоре после этого Фэн Цзинь Юань, наконец, быстро прибежал. Стражник, ногу которого обнимали, увидел, что он пришел, поэтому он быстро повысил голос и закричал: «Лорд Фэн!»

Фэн Цзинь Юань был поражен. Это был заместитель командующего императорской гвардией Чжун Шуй Шэн, верно? Почему он пришел?

«Лорд Фэн!» Чжун Шуй Шэн был беспомощен: «Вы можете велеть кучеру своей усадьбы, старшей молодой мисс, и этой служанке встать с земли? То, что кто-то обнимает мою ногу, это неприлично!»

Только тогда Фэн Цзинь Юань заметил нескольких человек на земле, и он не мог не закричать сердито: «Быстро вставайте! Что за громкую сцену вы устроили?»

Но разум Фэн Чэнь Юй был уже немного затуманенным из-за последовательности событий сегодняшнего дня. Услышав, что Фэн Цзинь Юань закричал, она предположила, что что-то случилось, поэтому она не могла не поднять голову и не кричать: «Не трогайте меня! Не трогайте меня! Это все проблемы отца! Это все проблемы отца! Вы не можете меня схватить!» Пока она кричала, она громко рыдала. Затем она, наконец, из последней капли совести вспомнила о Фэн Цзинь Юане: «Отец, быстрее бегите! Бегите быстро! Пока здесь есть зеленые холмы, вы сможете убежать!»

Фэн Цзинь Юань вспыхнул гневом, когда он оттолкнул слугу: «Иди, внеси ее внутрь!»

Как мог слуга осмелиться! Беспомощно глядя на родоначальницу, прося помощи, он увидел, что лицо у родоначальницы ярко-красное от гнева. Она быстро приказала бабушке Чжао: «Позови людей и отнесите их, быстро».

Бабушка Чжао поспешно махнула нескольким крепким слугам. Без лишних слов они занесли Фэн Чэнь Юй и Синьэр внутрь. Даже кучера внесли внутрь.

Фэн Чэнь Юй все еще отчаянно кричала: «Отец! Вы не должны умирать! Вы абсолютно не должны умирать!»

«Звереныш!» Голова Фэн Цзинь Юань была готова расколоться. Он был в ярости и разочарован. Похоже, эту старшую дочь действительно не выйдет оставить.

«Принцесса графства». Чжун Шуй Шэн был действительно смущен. Ранее он слышал, что у мадам и молодых мисс многих семей было множество соображений. В мгновение ока схема могла быть приведена в движение, и когда они начинали сражаться, это было подобно спектаклю. Итак, когда он приехал в самую большую семью в столице, почему увидел полную противоположность тому, что было описано? Старшая молодая мисс семьи Фэн... оказалась идиотом, не так ли? Он обратился к Фэн Юй Хэн за помощью: «Этому скромному подчиненному было приказано его Величеством защищать вас».

Фэн Юй Хэн давно догадалась, что Император отправит людей, чтобы защитить ее, но она никогда не думала, что они придут так быстро. Она даже не узнала этого человека и собиралась спросить; однако Фэн Цзинь Юань выступил с инициативой представить его: «Юй Хэн, это заместитель командующего императорскими стражами. То, что его Величество послал его, чтобы защитить вас, говорит о том, насколько вы важны для него».

Фэн Юй Хэн кивнула, потом негромко сказала: «Тогда я буду беспокоить заместителя командующего. Моя усадьба принцессы графства находится рядом с поместьем Фэн. Хуан Цюань проведет вас». Когда она это сказала, она посмотрела на Хуан Цюань, и Хуан Цюань немедленно повела Чжун Шуй Шэна к усадьбе принцессы графства.

Фэн Цзинь Юань и родоначальница все еще ждали, чтобы немного поболтать с Чжун Шуй Шэном. Они должны были дать объяснение более раннему волнению, но они никогда не думали, что Фэн Юй Хэн отправит его, сказав лишь несколько слов. Они не могли не почувствовать себя немного несчастными, но они пришли, чтобы защитить Фэн Юй Хэн . Учитывая, что случилось с Фэн Юй Хэн совсем недавно, было бы лучше, если бы они не стали оскорблять эту девушку.

Таким образом, семья последовала за Фэн Цзинь Юанем обратно во Дворец Пион.

Фэн Цзинь Юань уже рассказал всем в поместье о выступлении Фэн Юй Хэн на банкете. Теперь не только родоначальница начала подлизываться к Фэн Юй Хэн, но даже Хань Ши, которая всегда любила причинять ей неприятности, начала успокаиваться. Она знала, что Фэн Юй Хэн теперь была человеком, которого Император любил больше всего. Если она захочет противостоять ей, это будет эквивалентно противостоянию Императору. Просто подумав о том, что она может потерять голову, она боялась что-либо сделать. Мало того, что она не хотела оскорблять Фэн Юй Хэн, она даже не хотела обращать внимание на то, что случилось с Чэнь Юй. В этот момент Хань Ши просто хотела узнать одно: «Муж, почему четвертая молодая мисс не вернулась со всеми?»

Фэн Цзинь Юань сердито посмотрел в сторону Хань Ши, а затем сказал: «Если тот, кто сейчас находится в твоем животе, такой же звереныш, как эта маленькая шлюха Фэн Дай, тогда лучше убить его прямо сейчас!»

Как только это было сказано, не только Хань Ши была в шоке, даже Ань Ши нахмурилась.

Ее собственный отец проклинал ее. Что именно сделала четвертая молодая мисс?

Но Фэн Цзинь Юань явно не хотел говорить о Фэн Дай, вместо этого он спросил у Фэн Юй Хэн: «Из-за чего именно твоя старшая сестра была наказана?»

Фэн Юй Хэн пожала плечами: «Самая старшая сестра использовала куклу с проклятием на императорской наложнице Сянь, и это обнаружил его Высочество старший принц».

«Что?» Все снова были потрясены. Неужели Фэн Чэнь Юй сошла с ума?

Родоначальница уже не надеялась на Чэнь Юй, но проклясть императорскую наложницу Гу Сянь было не мелочь. Она была обеспокоена тем, что, похоже, мир, ополчился против семьи Фэн. Таким образом, она спросила: «После этого императорская наложница Сянь сказала что-нибудь еще, кроме того, чтобы наложить наказание?»

Фэн Юй Хэн также спросила: «Зная императорскую наложницу Сянь, бабушка и вправду думает, что этот вопрос может быть разрешен лишь наказанием?»

Все замолчали.

«Но, не волнуйтесь». Она продолжила: «Внучка уже попросила прощения от имени семьи Фэн. На этот раз императорская наложница Сянь готова помиловать старшую сестру, но...» Она взглянула на Фэн Цзинь Юанья: «Но то, что действительно повлияет на будущее и судьбу семьи Фэн, никогда не могло быть девушкой. Отец - это тот, кто имеет значение в семье Фэн, я права?»

Выражение Фэн Цзинь Юаня немного помрачнело. Поразмыслив долгое время, он, наконец, принял решение и сказал родоначальнице: «После того, как ей исполнится 15 лет, сын велит людям, чтобы они отправили Чэнь Юй в монастырь за пределами столицы».

Родоначальница кивнула: «Это тоже прекрасно. Содержание дочери, подобной этой, дома, ни к чему хорошему не приведет».

Лишь этими несколькими словами судьба Чэнь Юй была решена. Хотя Чэнь Юй не была очень популярна в усадьбе, сегодня все же был первый день нового года. Люди чувствовали, что обсуждать такую вещь в начале нового года, табу. Но когда они подумали о более раннем выступлении Чэнь Юй перед усадьбой и о том, как она кричала о смерти и о том, что она не хочет умирать, содержание такого рода сумасшедшей дома вызовет множество нарушений в усадьбе.

Что касается того, уйдет ли Чэнь Юй или останется, у других не было никаких мнений на этот счет, но Хань Ши немного дрожала. Она видела, что когда упоминали о Фэн Дай, гнев на лице Фэн Цзинь Юаня был не меньшим, чем когда он говорил о Чэнь Юй. Теперь, когда было решено, что Чэнь Юй будет отправлена в женский монастырь, что насчет Фэн Дай?

Она вдруг что-то поняла. Фэн Дай не вернулась, тогда... ее ведь еще не отправили, верно?

«Муж». В шоке у нее не было времени беспокоиться о проклятии. Она начала плакать и спросила у Фэн Цзинь Юаня: «Куда именно вы отправили Фэн Дай? Фэн Дай определенно неспособна сделать что-то вроде того, чтобы проклясть императорскую наложницу!»

«Хватит!» Родоначальница ненавидела слушать Хань Ши. Даже если она была беременна ребенком семьи Фэн, ей не нравилось слушать то, что она ненавидела, слушать. «Даже если Чэнь Юй будет отправлена после окончания нового года, что может сделать Цзинь Юань с Фэн Дай! Уход за ребенком в твоем животе важнее всего. Если эта дочь окажется бесполезной, к лучшему или к худшему, ты сможешь родить ребенка, который сможет позаботиться о тебе в старости!»

Эти слова были уже очень серьезными. Хань Ши хотела закричать, но она быстро остановилась. Подняв обе руки к животу, она тихонько заплакала.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на нее и не мог не почувствовать раздражение. Затем он посмотрел на Цзинь Чжэнь. Хотя она была самой молодой и красивой, она в прошлом была служанкой. Она могла заботиться о людях, но она была совершенно неспособна разговаривать с гостями. Что касается Ань Ши, у нее всегда было устойчивое выражение лица, и он никогда не видел, чтобы она улыбалась. Эти его наложницы действительно становились все более и более неприятными. В такой большой усадьбе Фэн он действительно не мог найти кого-то, с кем можно было бы поговорить по душам. Фэн Цзинь Юань не мог не почувствовать себя немного уныло.

Атмосфера в комнате стала подавленной. Фэн Цзинь Юань и родоначальница не говорили, и ни один из нижеприведенных людей не хотел ничего говорить. Все задавались вопросом, кто должен нарушить эту тупиковую ситуацию. Затем они услышали, как Цзы Жуй, который сидел рядом с Фэн Юй Хэн, внезапно сказал: «Когда отец забирал Цзы Жуйя, разве вы не сказали, что почетный гость завтра прибудет в усадьбу? Откуда этот почетный гость?»

Родоначальница была поражена: «Почетный гость?»

Фэн Цзинь Юань слабо вздохнул пару раз, потом сказал: «Да. Специальный посол из Цянь Чжоу в этом году - старшая принцесса Кан И и молодая принцесса Жу Цзя. Я решил пригласить двух принцесс насладиться пиршеством в поместье Фэн.»

«Это...» Родоначальница была немного потрясена: «Принцесса Цянь Чжоу?»

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Верно».

Хань Ши быстро добавила: «Зачем ей приходить в нашу усадьбу?»

Родоначальница яростно ударила тростью по земле: «Ты лишь наложница. Если гость приходит в нашу усадьбу, кто ты такая, чтобы вмешиваться? Возможность пригласить особого посланника - это удача нашего поместья Фэн. Я лично прослежу за приготовлениями к празднику!»

В ту ночь Фэн Цзинь Юань не пошел в комнаты наложниц. По какой-то причине он внезапно потерял интерес к проявлению милости к любой из этих наложниц. Несмотря на то, что Мань Си приходила и приглашала Цзинь Чжэня трижды, он не собирался приходить.

Оставаясь ночью в кабинете он, наконец, услышал легкое движение позади него, когда появился скрытый телохранитель.

Он обернулся и спросил: «Ты достал какую-то информацию?»

Скрытый телохранитель кивнул: «Вокруг Павильона Тун Шэн второй молодой мисс, кроме сотни имперских гвардейцев, есть также несколько скрытых телохранителей. Из которых шесть были отправлены Императором, девять Его Высочеством девятым принцем, а пятерых отправил Его Высочество седьмой принц».

Фэн Цзинь Юань резко выпрямился. Такой суеты не было даже когда защищали Императрицу!

«Также». Скрытый телохранитель продолжил: «Его Высочество, третий принц, отправил письмо». Он передал письмо.

Фэн Цзинь Юань быстро взял его. Открыв его, он не мог не прийти в шок. Сюань Тянь Е на самом деле хотел, чтобы он выкрал метод производства стали?

Глава 293 – У Старшей Сестры Нет Недостатка в Национальных Сокровищах

«Бред!» Фэн Цзинь Юань сердито разорвал письмо в клочья. Сюань Тянь Е действительно слишком взбесил его!

«Хозяин». Скрытый телохранитель, естественно, понял, что имел в виду Фэн Цзинь Юань; однако он должен был напомнить ему: «Хозяин, подумайте, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Вторую молодую мисс нельзя беспокоить».

Фэн Цзинь Юань глубоко вздохнул. Казалось, в его голове было два тихих голоса, которые сражались, один из которых был на стороне Сюань Тянь Е, а другой – на стороне Фэн Юй Хэн. Одна была его собственной дочерью, а другой был принцем, которого он решил поддерживать после многих лет нейтралитета. Фэн Цзинь Юань не мог решить и снова начал расхаживать по своему кабинету.

Но скрытый телохранитель напомнил ему: «Исходя из нынешней ситуации, нет никакой надежды на то, что его Высочество девятый принц станет наследным принцем, поэтому тот, кому помогает вторая молодая мисс, должно быть, его Высочество старший принц. Но если эти отношения рухнут, кто может гарантировать, что случится с его Высочеством старшим принцем после его назначения.»

«Ты советуешь этому премьер-министру продолжать стоять на стороне его Высочества третьего принца?»

Скрытый Телохранитель быстро опустился на колени: «Этот слуга - скрытый телохранитель, и он несет ответственность лишь за защиту жизни хозяина, но так как хозяин захотел, чтобы этот слуга носил письма от его Высочества третьего принца, этот слуга сказал слишком много».

Фэн Цзинь Юань кивнул: «Вставай. Этот премьер-министр не собирался обвинять тебя». Он сказал, что затем поднял фрагменты письма, которое он разорвал: «Этот вопрос требует дальнейшего рассмотрения».

В ту ночь Фэн Юй Хэн спала лучше, чем когда-либо прежде. Как сказала Хуан Цюань, теперь, когда здесь было так много скрытых телохранителей и императорских стражей, даже птица не могла пролететь тут, не говоря уже о живом человеке.

Но Хуан Цюань не была настроена оптимистично. Позаботившись о том, чтобы Фэн Юй Хэн заснула, она через некоторое время заснула на диване во внешней комнате. Фэн Юй Хэн ничего не могла с ней сделать, поэтому она приняла это.

По правде говоря, она подумала вот о чем. Как только информация о процессе производства стали просочится, она определенно станет мишенью для всего мира. Не говоря уже о том, что люди из других стран захотят добраться до неё, даже люди на границах Да Шуна всегда будут пытаться прийти за ней.

Но ей не стоит волноваться! Способ изготовления стали у нее в голове. Если они захотят использовать метод производства стали, им придется захватить ее живьем. А пока она жива, она может войти в свое пространство в любое время и в любом месте. Как она может быть в опасности.

То, что беспокоило её сейчас, была не опасность, исходящая от внешних сил. А опасность, которая исходила от поместья Фэн...

На следующий день она проснулась очень рано. Умывшись, она взяла Цзы Жуйя и отправилась во внутренний двор Шу Я.

Когда она приехала, родоначальница еще не закончила завтракать. Увидев, что Фэн Юй Хэн пришла так рано, она подумала, что что-то случилось, и запаниковала. Но когда Фэн Юй Хэн сказала ей, что она приехала, лишь, чтобы выразить своё уважение, она сразу же почувствовала себя непринужденно.

«Юй Хэн - самая разумная. Бабушка всегда это знала.» Родоначальница улыбнулась и перестала есть. Взяв Фэн Юй Хэн за руку, она начала выражать свои мысли: «На этот раз ты не только принесла славу семье Фэн, но и всему Да Шуну. Кто знает, как его Величество проявит свою благодарность! По правде говоря, ты всегда была самой важной внучкой в сердце бабушки. Ха, но твои сестры все неадекватны. Иногда, они беспокоят тебя. Юй Хэн, не принимай это близко к сердцу.»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Что такое говорит бабушка. Юй Хэн - дочь семьи Фэн от первой жены. Как меня могут беспокоить мои сестры от наложниц. Но многое произошло до конца года, так что у меня не было возможности беспокоиться о том, что произошло дома. Надеюсь, бабушка простит меня за это.»

Родоначальница услышала ее очень разумные слова, и она не могла не улыбнуться еще шире.

Фэн Юй Хэн обернулась, и взяла кое-что из рук Хуан Цюань: «Это то, что внучка приготовила для бабушки до нового года, но не имела возможности подарить. Я сперва хотела подарить это после дворцового банкета в первый день нового года, но кто мог знать, что такое произойдет. Только сегодня я смогла дойти до бабушки, бабушка не винит Юй Хэн, верно?»

Она сказала это, открывая предмет. Это была верхняя одежда из шелка. Вещи из шелка были тонкими и легкими. Их нельзя было носить зимой, но они выглядели бы очень красиво, когда их надевали весной и летом.

Родоначальница почувствовала, что этот шелк был чрезвычайно высокого качества. Его темно-зеленый цвет выглядел совершенно естественно и не выглядел так, как будто он был окрашен. Когда она потянулась, чтобы прикоснуться к нему, она будто она ничего не ощутила. Она несколько раз потрогала его, прежде чем почувствовать, что она действительно прикоснулась к материалу. Другие ткани в лучшем случае, были очень качественными, но эта вещь было нечто иное. Это заставило ее почувствовать удивление.

Родоначальница уставилась на эту одежду и почувствовала легкий холод по коже. Бабушка Чжао, которая была рядом с ней, вскрикнула от шока: «Это... шелк из лунного дворца?»

«Что?» Родоначальница была потрясена: «Что ты сказала?»

Бабушка Чжао сказала: «Шелк из лунного дворца! Старшая мадам, это шелк из лунного дворца! Вторая молодая мисс подарила вам одежды из шелка лунного дворца!»

«Это в самом деле шелк из лунного дворца?» Челюсть Родоначальницы чуть не отвалилась от шока. Неудивительно, что эта ткань выглядела настолько хорошо, что она не видела подобной на людях. Но она не думала, что это окажется шелк из лунного дворца, одно из пяти национальных сокровищ. Она не могла не посмотреть на Фэн Юй Хэн, ожидая, что она подтвердит это.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и кивнула ей: «Это действительно шелк из лунного дворца. Юй Хэн вернулась в столицу пол года назад. Чтобы отблагодарить бабушку, которая ухаживала за мной, я нашла кого-то, чтобы он пошил одежду, используя шелк из лунного дворца. Хотя его нельзя носить во время зимы, когда зацветет весна, бабушке будет особенно комфортно это носить».

Родоначальница почти рассмеялась. Если бы Фэн Юй Хэн до сих пор не находилась перед ней, она бы несколько раз поцеловала шелк из лунного дворца. Она жила долгое время, и уже была одной ногой в могиле, но она никогда не думала, что она получит одежду из одного из пяти национальных сокровищ. Если подумать об этом, то в этом мире не было никого, кто мог бы быть более щедрым, чем Фэн Юй Хэн.

«Добрая внучка, усилия бабушки были не напрасны».

Тем не менее, она вдруг немного обеспокоилась и сказала: «Ха, если бы я знала раньше, что старшая принцесса Цянь Чжоу приедет в поместье Фэн в качестве гостя, Юй Хэн не стала бы дарить бабушке лунный шелк».

«Хм?» Родоначальница не смогла отреагировать. Почему она не стала бы дарить его, если бы знала, что приедут люди из Цянь Чжоу?

Бабушка Чжао поняла и быстро сказала: «Шелк из лунного дворца обычно преподносится в качестве дани из Цянь Чжоу. Вторая юная мисс определенно чувствует, что было бы не слишком хорошо надевать подобные вещи перед людьми из Цянь Чжоу. В конце концов, этот шелк слишком ценен, и я слышала, что даже в императорской семье Цянь Чжоу не носят его, так как весь отправляют в наш Да Шунь в качестве дани».

Родоначальница кивнула: «Наша Юй Хэн очень глубокомысленна. Когда дело касается вещей, она всегда тщательна. Но все в порядке. В любом случае, этот драгоценный предмет нельзя носить прямо сейчас. Бабушка сохранит его и не позволит увидеть старшей принцессе из Цянь Чжоу.»

Фэн Юй Хэн , однако, покачала головой, все еще выглядя очень обеспокоенной: «Это не единственная причина. Внучка вспомнила, что принцесса из Цянь Чжоу Жу Цзя сумела получить награду от отца-императора. В своей радости отец Император наградил её двумя рулонами шелка из лунного дворца. Старшая принцесса Цянь Чжоу уже принесла четыре носовых платка для нас, сестер. Если подумать об этом, теперь, когда она получила еще два рулона, она обязательно приготовит что-то для бабушки в качестве поздравительного подарка. В таком случае, тонкая одежда Юй Хэн окажется слишком бедной».

«Ты говоришь, что принцесса из Цянь Чжоу подарит мне лунный шелк?» Глаза Родоначальницы засияли, а её рот широко улыбнулся. Бабушка Чжао также улыбнулась, сказав: «Кажется, что у старшей мадам будет хороший материал, чтобы сделать одежду на весну и лето!»

Фэн Юй Хэн также сказала: «Но, конечно, даже если принцесса Жу Цзя не захочет подарить оба рулона шелка из лунного дворца бабушке, они должны подарить хотя бы один рулон, верно?»

«Достаточно одного рулона, достаточно одного рулона!» Родоначальница не надеялась получить все, но она начала подсчитывать: «Если это для летней одежды, одного рулона ткани достаточно для двух комплектов одежды».

Фэн Юй Хэн покраснела и сказала: «Вот почему я надеялась, что бабушке понравится эта незначительная одежда».

«О, мне нравится она!» Для родоначальницы, чем больше таких приятных вещей, тем лучше. Как ей могло это не понравиться. Она снова схватила Фэн Юй Хэн за руку. Она долго продолжала говорить, пока она не пошла с бабушкой Чжао на кухню, сказав, что ей нужно лично проследить за приготовлением пищи. Она также добавила еще четыре блюда из-за шелка лунного дворца.

Как только родоначальница вышла из дворца Шу Я, Фэн Юй Хэн привела Хуан Цюань и Цзы Жуйя во Дворец Пиона. Цзы Жуй подошел и спросил ее: «Действительно ли принцесса из Цянь Чжоу принесет шелк из лунного дворца? Когда я был в академии, я слышал, как одноклассник рассказал, что бывают случаи, когда в Цянь Чжоу не могут произвести ни одного рулона шелка из лунного дворца за пять лет. Он действительно ценен.»

Фэн Юй Хэн похлопала его по голове. Улыбаясь, она ничего не сказала, но она сказала Хуан Цюань: «Если они действительно принесут это, наши прекрасные вещи действительно будут потрачены впустую».

Цзы Жуй не понимал, о чем они говорили, но он не спрашивал. Он только улыбнулся и последовал за Фэн Юй Хэн во Дворец Пион. «Учитель сказал, что мне нужно лишь беспокоиться об учебе и меньше участвовать в семейных делах. Я буду слушаться учителя. Пока я знаю, что сестру не обижают, все в порядке.»

Чтобы подготовиться к приветствию двух принцесс, Фэн Цзинь Юань также отправился в передний двор рано утром, лично руководя работой слуг.

В этот день Хань Ши также была более понимающей, и также помогала. Иногда она подавала руку помощи слугам. Это напугало Фэн Цзинь Юаня, который быстро позвал кого-то, чтобы вернуть ее во внутренний двор Ю Лань, чтобы избежать осложнений с ее беременностью.

Но как Хань Ши могла оставаться во дворце Ю Лань. Она быстро вышла во двор и увидела, что там сидят все женщины, поэтому она тоже села с ними. Она пыталась придумать что-нибудь, о чем можно было бы поговорить, как вдруг услышала: «Я никогда не думала, что старшая принцесса Цянь Чжоу филантроп. Нашей четвертой молодой мисс повезло, что она смогла пообщаться с таким великим человеком, она вернется с ней!» Она спросила и наконец услышала, что Фэн Дай была спасена старшей принцессой Цянь Чжоу и ушла с ней. Только тогда она вздохнула с облегчением, в то время как ее впечатление о старшей принцессе улучшилось. В дополнение к тому, что она не видела, чтобы Фэн Чэнь Юй выходила, она почувствовала, что положение Фэн Дай во много раз лучше, чем у Чэнь Юй.

Она говорила сама с собой, но обнаружила, что ни один человек в комнате не обратил на нее никакого внимания. Вдруг она закрыла рот. Все сидели спокойно, пока не вошла служанка и не сказала: «Пришли почетные гости. Старшая мадам приглашает всех выйти на встречу».

Фэн Юй Хэн была первой, кто пришел к выходу.

Сегодня Кан И надела простое зимнее пальто. Только на воротнике, манжетах и поясе был цветочный орнамент из пионов. Она выглядела элегантно, но без какой-либо ауры празднования. Что касается принцессы Жу Цзя, то на ней было надето яркое зимнее пальто, что удивляло людей.

Родоначальница и Фэн Цзинь Юань стояли впереди. Увидев, как принцессы вышли из кареты, родоначальница собиралась встать на колени, но Фэн Юй Хэн, которая стояла позади неё, остановила ее, тихо сказав: «Нет необходимости в таком грандиозном приветствии иностранной принцессы». Родоначальница подумала об этом немного, а затем выпрямила свое тело.

Фэн Цзинь Юань и Кан И были знакомы друг с другом. После обмена любезностями их пригласили в главный зал дворца Пион.

Конечно же, Фэн Дай вернулась вместе с ними, и она выглядела хорошо, что позволило Хань Ши расслабиться.

Войдя в зал, Кан И не села, а сперва пошла помочь Родоначальнице сесть. Затем она поприветствовала родоначальницу и сказала: «Кан И неожиданно приехала навестить вас и вызвала много неприятностей для старшей мадам. Надеюсь, старшая мадам простит меня.» Красивая и достойная, она была полна любезностей. Родоначальница кивнула и тихонько похвалила Кан И. Разумеется, дочь, воспитанная в императорской семье, отличалась от других.

Кан И поприветствовала, а затем взяла что-то из рук своей служанки и передала это родоначальнице: «Кан И была приглашена довольно внезапно лордом Фэном и у неё не было времени подготовить подарок. К счастью, я принесла с собой носовой платок из нашего национального сокровища, шелка из лунного дворца, который я могу подарить старшей мадам. Надеюсь, старшую мадам ждет удачный год».

Она поднесла предмет родоначальнице и надеялась, что она сможет увидеть немного приятной радости в ее выражении; однако она никогда не думала, что улыбка, которая была на ее лице все это время, внезапно исчезнет...

Глава 294 – Обманывать Касательно Наличия Ценного Имущества

Текущий внешний вид родоначальницы заставляла Кан И чувствовать себя очень смущенно. Даже люди поместья Фэн сомневались.

Носовой платок из шелка лунного дворца! Даже если это всего лишь платок, он очень ценен, но почему родоначальница, похоже, недовольна, и даже, кажется... он ей немного не нравится?

Как они могли знать, что Фэн Юй Хэн лично подарила ей набор одежды, сделанный из шелка лунного дворца чуть ранее утром. Сколько платков можно сделать из ткани, использованной для изготовления одежды! Более того, родоначальница слышала, что Император наградил принцессу Жу Цзя двумя рулонами шелка из лунного дворца. Как они могут так мелочиться и подарить лишь носовой платок?

Конечно, недовольное выражение родоначальницы было не слишком заметным. В мгновение ока она быстро пришла в себя, но улыбка на ее лице была не такой широкой, как раньше, она тихо сказала им: «Почетные гости, которые посетили нас, почему вы все еще стоите. Садитесь, пожалуйста.»

Кан И немного смутилась и села, сомнения в ее сердце еще больше усилились.

Носовой платок из шелка лунного дворца! Не говоря уже о старшей мадам семьи чиновника первого ранга, даже если бы она подарила его императорской наложнице во дворце, она немедленно обратилась бы к ней как к почетному гостю. Как платок из шелка лунного дворца мог не возыметь никакого эффекта, когда он попал в поместье Фэн? Если вспомнить банкет накануне, то вторая молодая мисс семьи Фэн и третья молодая мисс вели себя так, как будто они получили обычный носовой платок и не выглядели удивленными ни капли. Сперва она считала, что они лишь маленькие дети, которые не понимают их ценности, но сегодняшняя реакция родоначальницы семьи Фэн заставила ее начать думать.

Однако, сколько бы она ни думала, она не могла понять причину, но нашелся кто-то, кто с радостью объяснил ей, это была Фэн Юй Хэн: «Старшая принцесса, пожалуйста, не обижайтесь. Все знают о цене шелка из лунного дворца, но, возможно, потому, что я отправила бабушке комплект одежды из шелка лунного дворца, она теперь не пришла в восторг от носового платка».

Кан И была немного потрясена. Комплект одежды из шелка лунного дворца? Сколько ткани на него потребовалось? И она просто подарила его старшей мадам?

Сомнения в ее сердце были выражены Жу Цзя: «Принцесса графства Цзи Ань действительно умеет шутить. Знаете ли вы ценность предмета одежды из шелка лунного дворца?»

Фэн Юй Хэн слабо улыбнулась и сказала: «Конечно, я знаю это, но какой бы ни была стоимость, для Юй Хэн, это не так важно, как показать дочернюю любовь бабушке. Если бабушке нравится это, Юй Хэн готова подарить это, независимо от того, сколько оно стоит.»

Кан И почувствовала, что она опозорилась здесь, но она все же сказала: «Похоже, принцессе графства пришлось использовать всю ткань, которая у неё была. Старшая мадам, действительно должна быть счастлива, имея такую внучку».

Родоначальница неоднократно кивнула: «Это правда. Внучка этой старухи от первой жены - самая понимающая и самая щедрая.»

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала: «Бабушка преувеличивает». Затем она посмотрела на Жу Цзя и, казалось, беззаботно стала болтать с ней: «Я никогда не была в Цянь Чжоу. Я слышала, что весь год он покрыт льдом и снегом. Там очень холодно?»

Жу Цзя кивнула, громко сказав: «Да! В вашей столице Да Шуна слишком тепло по сравнению с нашим Цянь Чжоу. Я слышала, что слабая зимняя метель у вас уже считается катастрофой. Пфф, я действительно не смею думать об этом. Если бы вы отправились в Цянь Чжоу, было бы странно, если бы вы не замерзли до смерти».

«Жу Цзя, говори повежливее». Кан И беспомощно напомнила ей: «Девушки должны вести себя достойно, когда они говорят. Посмотри, на кого ты похожа!»

Фэн Цзинь Юань наконец-то нашел возможность вклиниться в разговор, сказав: «Тут ничего не поделать. Характер принцессы Жу Цзя - сердечный и откровенный. Она истинная дочь северной страны.»

Жу Цзя хихикнула и сказала Фэн Цзинь Юаню: «Премьер-министр Фэн относится к Жу Цзя лучше всех».

Однако Фэн Юй Хэн продолжала спрашивать: «В Цянь Чжоу настолько холодно? Но я слышала, что это очень красивое место. Я слышала, что в Северной стране есть лисы, которые полностью черные. Они большого размера и чрезвычайно ценны. Они действительно существуют?»

Это было то, что очень интересовало Жу Цзя, поэтому она быстро сказала: «Конечно! Мой дядя добыл одну на охоте в этом году. Он снял с неё шкуру и отдал мне мех. Я даже привезла его в Да Шунь и собиралась отдать его портному, чтобы он превратил его в плащ».

«Оо». Фэн Юй Хэн кивнула: «Плащ с мехом черной лисицы должен быть действительно ценен».

Когда она сказала это, Кан И сразу поняла, что она имела в виду, и она не могла не удивиться. Она не могла подумать, что у этой принцессы графства Цзи Ань на самом деле такие умные мысли в этом молодом возрасте.

Она быстро сказала: «Жу Цзя, не говори ерунды. Как можно использовать такую ценную вещь для пальто? Как раз перед тем, как мы приехали в поместье Фэн, разве я уже не сказал тебе, что мех будет использован в качестве подарка старшей мадам Фэн? Ты принесла его?»

Жу Цзя была поражена. Она совершенно не думала, что ее собственная мать скажет такое. Это было явно то, что принадлежало ей! Маленькая девочка надулась и собиралась закатить глаза, но она увидела, как ее мать посмотрела на нее. Она не могла не вздохнуть, так как знала, что сейчас время, когда она должна сотрудничать с матерью, поэтому она кивнула: «Дочь просто пошутила с принцессой графства. Цена этого меха чрезвычайно велика. Как может маленькая Жу Цзя носить его. Конечно же, это подарок для старшей мадам Фэн. Просто мы вышли сегодня утром в спешке и забыли принести его».

Кан И мысленно вздохнула с облегчением, но она беспомощно покачала головой и сказала: «Ты! Ты только и знаешь, как ходить вокруг да около.» Затем она сообщила одному из своих слуг: «Быстро возвращайся в таверну, и забери его».

Слуга поклонился, а затем быстро ушел.

Только тогда Кан И сказала родоначальнице: «Моя дочь не понимает этого. Старшая мадам, пожалуйста, не обижайтесь.»

Родоначальница услышала, что она получит еще одно сокровище, так как она могла обижаться? Её лицо сразу расцвело в улыбке: «Все в порядке. Все в порядке. То, что маленький ребенок любит шутить и играть, нормально». Когда она это сказала, она посмотрела на Фэн Юй Хэн с благодарностью. Родоначальница жила более полувека, поэтому она, естественно, поняла, что этот дар был адресован ей лишь из-за слов Фэн Юй Хэн. В противном случае старшая принцесса Цянь Чжоу подарила бы ей лишь носовой платок.

Кан И с благодарностью улыбнулась родоначальнице. Затем она повернулась к Ань Ши, Хань Ши и Цзинь Чжэнь, чтобы спросить: «Вы семья лорда Фэна?»

Трое быстро встали на колени, а Ань Ши сказала: «Эти наложницы - наложницы мужа. Мы признательны старшей принцессе за то, что нас заметили.»

Кан И знала, что в ее положении не стоит слишком много говорить с ними, но все же, то, что нужно сказать, все равно будет сказано: «Я уже подарила принцессе графства Цзи Ань, а третьей молодой мисс по носовому платку. Сегодня утром я подарила еще один четвертой молодой мисс. Интересно, где старшая молодая мисс усадьбы сейчас?» Она не могла не взглянуть на Фэн Цзинь Юаня: «Почему я не вижу здесь старшую юную мисс? Я приготовила и для нее платок.»

Фэн Цзинь Юань уже был немного смущен из-за ситуации с черной лисицей, но когда он услышал, как Кан И спросила о Чэнь Юй, он неоднократно махнул рукой и сказал: «Моя старшая дочь заболела. Она в своем дворе выздоравливает от ее болезни. Старшая принцесса, нет необходимости быть на столько вежливой. Подарить ей такую ценную вещь, это расточительство. Будет лучше, если принцесса Жу Цзя поиграет с ним».

На этот раз Жу Цзя поняла и покачала головой, сказав: «Для Жу Цзя не сложно достать платок из лунного шелка. Этот действительно был подготовлен для старшей молодой мисс усадьбы».

Увидев, что Фэн Цзинь Юань был немного обеспокоен, Ань Ши взяла инициативу и заговорила: «Не скрою это от старшей принцессы, но тело старшей молодой мисс травмировано, и она действительно не может встречаться с гостями. Надеюсь, старшая принцесса простит ее. Что касается этого носового платка, как насчет того, чтобы передать его старшей мадам. Когда старшей молодой мисс станет немного лучше, она отдаст его ей».

Кан И немного подумала и сказала: «Все в порядке. Тогда я попрошу старшую мадам, передать его ей от моего имени!» Сказав это, она отдала последний платок родоначальнице; однако в это время снаружи раздался громкий звук, который заглушил все.

Выражение Фэн Цзинь Юаня стало еще мрачнее, он тихо поругал слугу рядом с ним: «Почему так шумно? Разве ты не знаешь, какой сегодня день? Быстро иди и посмотри!»

Прежде, чем слуга успел выйти, человек зашел в зал. За этим человеком следовала девушка.

Фэн Цзинь Юань сразу же разозлился и громко закричал: «Кто выпустил ее из её комнаты?»

Группа слуг, которые пытались остановить их, быстро встали на колени, и пожилая женщина заговорила: «Хозяин, мы действительно не смогли остановить ее! Старшая молодая мисс взяла ножницы и сказала, что если мы ее не выпустим, она воткнет их себе в шею.»

Человеком, который пришел, была Фэн Чэнь Юй. Хотя она применила макияж, шрам на лбу не был скрыт, и это выглядело шокирующе.

Жу Цзя была потрясена, а затем сказала: «Ты старшая молодая мисс усадьбы Фэн? Тут что-то не так! Я слышала, что самая старшая молодая мисс семьи Фэн была самой красивой в столице, и некоторые даже говорили, что она самая красивая женщина в Да Шуне. Ты...» Она внимательно присмотрелась. Хотя Чэнь Юй все еще обладала прекрасной основой, независимо от того, насколько она была красива, этого было недостаточно, чтобы восполнить недостаток плоти у нее на лбу. Лишь от её вида, Жу Цзя чуть не стошнило. «Как она может быть самой красивой. Сказать, что она самая уродливая, не преувеличение».

Фэн Цзинь Юань быстро сказал: «Принцесса испугалась, да? Некоторое время назад моя дочь получила травму, поэтому неизбежно, что это выглядит немного отвратительно. Я попрошу кого-нибудь немедленно вернуть ее. Принцесса, пожалуйста, простите меня.» Сказав это, он велел слугам: «Немедленно уведите её!»

Но Чэнь Юй уже пришла, так как она могла так легко уйти? Она схватилась за одежду Фэн Цзинь Юаня и заплакала: «Отец, почему вы отказываетесь от Чэнь Юй? Сегодня все еще лишь второй день нового года, но почему вы не позволяете Чэнь Юй выходить? Чэнь Юй хочет отпраздновать новый год с отцом и хочет выказать уважение бабушке. Отец, не сердитесь на Чэнь Юй, ладно? Чэнь Юй знает, что она ошибалась и определенно не будет делать этого снова!»

Фэн Цзинь Юань несколько раз дернул за свою одежду, но он не мог освободить её. Он не мог не стать еще более разъяренным, и хотел высказаться; однако он обнаружил, что старшая принцесса Кан И подошла и опустилась на корточки перед Чэнь Юй, спокойно сказав: «Вас зовут Чэнь Юй?»

Чэнь Юй была поражена и, наконец, поняла, что здесь есть гости. Некоторое время она не знала, как ответить. Лишь кивнув головой, она некоторое время размышляла. А затем спросила: «Кто вы?»

Кан И не ответила, лишь подняв руку, она осторожно вытерла пот, который появился у неё на ее лбу во время борьбы. Затем она положила носовой платок в руку Чэнь Юй: «Я - старшая принцесса из Цянь Чжоу. Это платок, сделанный из шелка лунного дворца, и это подарок вам ».

«Это...» Чэнь Юй была немного потрясена. Она никогда не думала, что такой человек придет в поместье.

Родоначальница увидела, что текущие действия Чэнь Юй были поистине слишком неадекватными, но было слишком сложно насильно выгнать ее. Она ничего не могла сделать, кроме как сделать шаг назад и сказать: «Раз ты пришла, значит, оставайся. Через некоторое время мы будем есть. Быстрее, помогите старшей молодой мисс. Как можно плакать и сердиться, празднуя новый год».

Услышав, что она может остаться, Фэн Чэнь Юй немедленно прекратила беспокоиться о том, что здесь делает старшая принцесса. С помощью слуг она неуверенно встала, и даже Синьэр, которая пришла вместе с ней, встала. Они подошли к стульям, дрожа от страха, глядя на то, как злится Фэн Цзинь Юань.

Кан И вернулась на свое место после того, как Чэнь Юй села. Затем она некоторое время рассматривала Чэнь Юй и не могла не удивиться: «Конечно же, она действительно достаточно красива, чтобы вызвать крушение стран! Старшая молодая мисс Фэн, у вас эта родинка на левой нижней челюсти с рождения?»

Чэнь Юй не думала, что она действительно спросит об этом, и она не могла не коснуться ее. Затем она кивнула: «Это так. Она у меня с рождения.»

Услышав это, Кан И сразу же широко раскрыла глаза, и еще более изумленно взглянула на Чэнь Юй.

Примечание: Празднование китайского нового года обычно продолжается с первого дня нового года до 15-го числа нового года.

Глава 295 – Принцесса, Вы Глупы?

Чэнь Юй немного испугалась ее взгляда и спросила дрожащим голосом: «Что такое? Что не так с моей родинкой?»

Ее родинка была не очень заметна, так как она находилась в области, где шея переходила в челюсть. Если не присматриваться, её не было видно. Она иногда использовала румяна, чтобы скрыть её, и у неё это получалось. Но сегодня она решительно выбежала, поэтому, хотя она по-быстрому и накрасилась, как она могла волноваться по поводу подобной мелочи. Она не думала, что на самом деле кто-то заметит это.

После своего удивления принцесса Кан И она не могла не вздохнуть: «Я не знаю правил Да Шуна, и не хочу говорить вне очереди, но в нашей северной стране родинка в этом месте является символом дворянства и власти. Раньше у нас было три поколения правителей с врожденными родинками в этом месте. Но все эти родинки были на мужчинах, первый раз, когда я вижу в этом месте родинку у девушки».

Услышав это, Фэн Цзинь Юань и родоначальница оба застыли, и неосознанно переглянулись друг с другом. Затем они услышали, как Фэн Цзинь Юань сказал: «Она старшая дочь моей семьи Фэн. О том, что она благородна, не стоит и говорить.»

Кан И, однако, покачала головой и сказала: «Благородство девушки не основано на семье, родившей её. Оно основано на семье ее мужа. Ее судьба ждет её в будущем.»

Слова о том, что её судьба, ждет её в будущем, заставили людей семьи Фэн погрузиться в задумчивость. Через некоторое время они услышали, как Фэн Цзинь Юань сказал слугам: «Завтра возьмите печать этого премьер-министра и пригласите Лю Бина, императорского доктора Лю, чтобы взглянуть на травму старшей молодой мисс».

Слезы немедленно полились из глаз Чэнь Юй. Фэн Цзинь Юань собирался пригласить врача для лечения ее травмы. Это определенно означало, что ее не отправят в женский монастырь. Сперва она думала, что ей конец; однако она не думала, что в мгновение ока она увидит свет в конце туннеля. Она не могла не посмотреть на Кан И удивленно. Она чувствовала себя потрясенной, слыша, как она отзывается о ней.

Фэн Цзинь Юань быстро представил ее: «Это старшая принцесса Цянь Чжоу, принцесса Кан И. Рядом с ней - принцесса Жу Цзя. Она дочь старшей принцессы.»

Чэнь Юнь немного испугалась. Она слышала, что специальный посланник из Цянь Чжоу прибыл в Да Шунь, но она не думала, что это окажутся две принцессы. Но почему две принцессы пришли в поместье Фэн?

Она быстро встала и опустилась на колени: «Чэнь Юй приветствует двух принцесс. Поначалу я была очень груба. Надеюсь, что принцессы не обиделись.» В конце концов, они заступились за неё и подарили свой шелковый платок. Этот поклон был очень искренним.

Кан И быстро сказала: «Старшая молодая мисс, нет необходимости быть такой вежливой. Сегодня я пришла в усадьбу в качестве гостя, так что теперь не будем говорить о любезности».

Отношение Кан И было хорошим, но Жу Цзя, которая сидела рядом с ней, чувствовала, что ей слишком отвратительно смотреть на Чэнь Юй из-за отсутствия куска плоти на её лбу. Она не могла не отвести взгляд, и не сказать с недовольством: «С такой серьезной раной ты даже не скрываешь ее. Кого ты пытаешься напугать, показывая это?»

Чэнь Юй действительно смутилась, подняв руку, чтобы скрыть это. Синьэр, почувствовав неладное, и ответила от ее имени: «Раньше она прикрывала ее, но чем больше она её прикрывала, тем больше она разлагалась, поэтому мы решили оставить ее открытой».

Было бы лучше, если бы она ничего не говорила, поскольку Жу Цзя стала испытывать еще большее отвращение. Кан И увидела, что она вот-вот снова заговорит, поэтому она быстро схватила дочь за руку и сказала с добрым выражением лица: «У кого никогда раньше не было травм. Например, когда ты была маленькой и поранила ногу, и в итоге на ней был большой порез, разве кто-нибудь говорил об этом хоть одно плохое слово? Жу Цзя, ты должна научиться уважать других. Только так будут уважать тебя.»

Стоит сказать, что родоначальница семьи Фэн изначально была немного недовольна старшей принцессой Кан И из-за шелкового платка, но ее изящные выражения и ее четкое понимание правильного и неправильного заставили родоначальницу изменить свое мнение. Не говоря уже о родоначальнице, но даже Ань Ши, Хань Ши и Цзинь Чжэнь считали, что они никогда не видели такую женщину раньше. Они чувствовали, что даже Императрица не была такой, верно?

Но выражение Фэн Юй Хэн оставалось прежним, поскольку она смотрела на сцену перед ней, как на сцену. Помимо любовных чувств, она никогда не верила, что кто-то станет хорошо относиться к другому без причины; более того, это была иностранная принцесса. То, что она пришла в семью Фэн и ведет себя так щедро, заставляло её чувствовать подвох.

Жу Цзя покраснела от того, что она сказала. Когда она снова взглянула на Чэнь Юй, она почувствовала себя немного неловко. Фэн Цзинь Юань воспользовался ее неловкостью и добавил: «У принцессы Жу Цзя такой характер. Старшая принцесса, не обвиняйте ее.»

По какой-то причине, Жу Цзя была особенно отзывчива к тому, что говорил Фэн Цзинь Юань. Она чувствовала отвращение к его дочери, но она обернулась и извинилась перед ней. Она слегка наклонилась вперед и сказала с искренностью Чэнь Юй: «Старшая молодая мисс Фэн, Жу Цзя это не нарочно. Пожалуйста, не сердитесь.»

Сердце Фэн Чэнь Юй было тронуто. Хотя она все еще обижалась, она обнаружила, что эти две принцессы, похоже, хорошо относятся к семье Фэн. У нее были некоторые сомнения в душе, но она все же сказала: «Принцесса, вы не должны так говорить. Чэнь Юй не винит вас.»

В это время родоначальница присоединилась к разговору: «Чэнь Юй! Хотя ты и пострадала, ты действительно должна поблагодарить вторую сестру за то, что ты смогла благополучно вернуться назад».

Улыбка, которую Чэнь Юй изначально едва могла поддерживать, внезапно исчезла, когда она внезапно впилась взглядом в Фэн Юй Хэн. Ее глаза были похожи на кинжалы, и она ненавидела то, что она не может отнять ее жизнь.

Фэн Юй Хэн рассмеялась, видя этот взгляд: «Старшая сестра, что за выражение? Хотя сестра заступилась за тебя перед императорской наложницей Сянь, я не просила благодарности старшей сестры. Старшая сестра не должна ко мне так относиться».

Выражение родоначальницы стало кислым, когда она отругала Чэнь Юй: «Неужели ты действительно не знаешь, что для тебя хорошо? Ты совершила такое тяжкое преступление. Если бы не твоя вторая сестра, которая говорила с имперской наложницей Сянь во дворце, даже если бы тебя избили до смерти, кто знает, что могло случиться с нашей семьей Фэн. Теперь, когда ты была спасена, ты даже не думаешь поблагодарить её. Как ты можешь бросать на свою сестру такой взгляд?»

Фэн Цзинь Юань также напомнил ей: «На этот раз это была твоя вина. Быстро поблагодари Юй Хэн.»

Фэн Чэнь Юй почувствовала, что к ней несправедливы, особенно, когда она увидела выражение Фэн Юй Хэн. Она хотела разорвать её лицо. Она подсознательно хотела возразить, но по какой-то причине она почувствовала, что учитывая её раздражение, она не сможет удержаться. Она внезапно подумала, что у Кан И могут быть идеи. Это чувство появилось внезапно, но она больше ничего не могла поделать.

Казалось, Кан И поняла, о чем она думает. Увидев, как Чэнь Юй посмотрела на нее, она улыбнулась ей и кивнула: «Ненависть и злость - это естественные чувства, в то время как щедрость - это то, чему учат. Признание доброты и стремление ответить на неё - это больше, чем благородство. Я полагаю, что старшая молодая мисс не лишена этого».

Ее голос был не быстрым и не медленным, ни громким, ни тихим. Он звучал очень приятно. Он заставил Чэнь Юй сразу же успокоиться, а затем поклониться Фэн Юй Хэн, спокойно сказав: «Большое спасибо второй сестре за то, что она попросила императорскую наложницу Сянь простить меня. Старшая сестра виновата, спасибо второй сестре, за спасение моей жизни.

Фэн Юй Хэн могла только восхищаться Кан И. Может быть, Север был слишком холодным, что охладило её мозги, сделав её очень хладнокровной? В Да Шуне было четыре разных сезона, но они превращали мозги людей в винегрет?

«Не нужно, чтобы старшая сестра принимала это близко к сердцу». Затем она улыбнулась, чтобы лично помочь Чэнь Юй встать, ее взгляд обратился к шраму на её лбу. Мгновение спустя она сказала: «Я дам старшей сестре крем позже».

Услышав, что она наконец-то поможет с раной Чэнь Юй, Фэн Цзинь Юань не мог не обрадоваться. Должно быть известно, что как только Фэн Юй Хэн захочет вылечить кого-то, результат намного лучше, чем если бы этим занимались имперские врачи.

Чэнь Юй тоже обрадовалась, ее благодарность стала еще глубже. Но эта благодарность не была направлена на Фэн Юй Хэн. Вместо этого она была благодарна старшей принцессе Кан И. Кто знал, что если она смягчит своё отношение, она не только окажет уважение родоначальнице и Фэн Цзинь Юаню, но и получит лекарство от Фэн Юй Хэн. Она смотрела свысока на Фэн Юй во всех отношениях, но ее способности к медицине были единственным исключением. Даже если это была Фэн Чэнь Юй, она не могла не обрадоваться.

«Большое спасибо второй сестре». Эта благодарность была наполнена радостью.

Фэн Юй Хэн улыбнулась, затем вернулась на свое место, больше ничего не сказав.

Цзы Жуй сидел рядом с ней, но он ничего не говорил все это время. Прямо сейчас он пытался понять, о чем думает его сестра. Быстро поразмыслив, маленький ребенок внезапно встал и сказал Фэн Цзинь Юаню: «Отец, старший ученик лично позвал меня поиграть в шахматы вместе с ним. Цзы Жуй думает, что уже не рано. Я должен прийти немного раньше и подождать. Будет нехорошо, если старшему ученику придется ждать Цзы Жуйя».

«А?» Жу Цзя стало любопытно: «Он тоже один из детей семьи Фэн?»

Сердце Кан И дрогнула и она вдруг осознала свою ошибку. Она давно слышала, что у принцессы графства Цзи Ань есть младший брат, но он уехал на учебу и долго не возвращался домой. Раньше этот ребенок сидел за группой людей. Хотя она видела его, у нее не было возможности спросить, вернулся ли младший брат принцессы Цзи Ань. Кроме того, когда она вчера была на банкете, Цзы Жуй уже ушел играть с Сюань Фэй Юйем. Она даже не видела его!

Кан И не могла не признать, что она не подумала об этом мальчике, но теперь, когда Фэн Цзы Жуй заговорил, она не могла продолжать молчать. Но что она могла подарить ему? У нее ничего не было под рукой!

В то время, как она была очень обеспокоена, она услышала, как Жу Цзя с недовольством сказала: «Почетный гость пришел к тебе домой, а ты собираешься играть в шахматы со своим старшим учеником. Разве это гостеприимно?»

Как только это было сказано, Фэн Цзинь Юань немного забеспокоился. Он отчаянно пытался бросить Кан И взгляд, чтобы она велела Жу Цзя прекратить говорить. Люди в Цянь Чжоу не знали, что человеком, которого Фэн Цзы Жуй назвал старшим учеником, был ни кто иной, как Император Да Шуна! Что касается игры в шахматы, когда он попытался хорошо вспомнить, кажется, Император упомянул о чем-то подобном. Он не мог не винить себя за то, что он забыл о таком важном вопросе.

К сожалению, Кан И не заметила этого взгляда. В это время она думала о том, как ей выкрутиться.

Она не могла волноваться об этом, поэтому Жу Цзя продолжала говорить: «Действительно, даже если маленький ребенок ничего не понимает, бабушка должна напомнить ему. Ты уже не на столько юн. Как ты можешь так вести себя?»

Фэн Цзы Жуй в замешательстве посмотрел на Жу Цзя и выразил свои сомнения: «Отец, это действительно принцесса Цянь Чжоу? Если да, то почему она говорит такое?»

«Что означают эти слова?» Жу Цзя проиграла: «Почему тебя волнует, что я говорю? Этой принцессе любопытно, кто такой старший ученик? Он настолько важен? Он важнее моей матери?»

Цзы Жуй кивнул: «Действительно, да».

«Ты...» Жу Цзя была в ярости и повернулась, чтобы спросить у родоначальницы: «Старшая мадам, что такое говорит этот ребенок вашей семьи?» Как только этот вопрос был задан, она сразу же поняла, что что-то не так. Почему старшая мадам семьи Фэн так смотрит на нее? Почему все в семье Фэн смотрят на нее так, словно она идиотка?

Глава 296 - Вы действительно не считаете себя аутсайдером

Ру Цзя безучастно потянул Кан и за рукав, когда она сердито сказала: “Мама, эта семья слишком сильно издевается над людьми. Они действительно смотрят на нас сверху вниз!”

Кан и, наконец, восстановила фокус от того, что ее тянули, и она немедленно восстановила свою достойную ауру. Глядя на Цзы жуй, ее взгляд излучал материнскую ауру: «ты младший брат принцессы Цзи Аня, верно? Когда вы вернулись в столицу? Этот слышал, что ты учишься вдали от дома. Вот почему я не обратил на тебя внимания. Это была его ошибка. Было бы хорошо, если бы он извинился перед тобой?”

Взрослый, взявший на себя инициативу

извиниться перед ребенком, был уже очень редок; более того, она была принцессой. Она подумала про себя, что любой ребенок в семье должен быть доволен этим. Но Фэн Цзы жуй покачал головой и сложил руки рупором, говоря: «старшая принцесса была очень вежлива. Цзы Руй действительно младший брат Цзи Аньской принцессы графства. Нет никакой необходимости в том, чтобы старшая принцесса извинилась перед Цзы Руем. Цзы Руй был спокоен и не имеет никаких жалоб. Но только что у принцессы ру Цзя были жалобы на старшего ученика Цзы жуя, и это…”

“Ну и что, если я скажу что-нибудь о твоем старшем ученике?- Ру Цзя закатила глаза, — гость пришел к тебе домой, но ты настаиваешь на том, чтобы пойти поиграть в шахматы. Может быть, он царь небесный? Разве вы не можете просто послать слугу, чтобы уволить его?”

Бах!

Фэн Цзинь юань был действительно не в состоянии продолжать слушать, так как он яростно ударил по столу, крича: “Принцесса ру Цзя! Пожалуйста, перестань говорить!”

Ру Цзя задрожал от страха, и Кан и даже понял, что что-то не так, быстро ругая ру Цзя: “мое дорогое дитя, сколько раз я говорил тебе, что ты больше не в Цянь Чжоу. Неужели ты искренне веришь, что все будут обожать тебя, как твой дядя император?”

Фэн Цзинь Юань мог слышать несчастье в голосе Кан и, но у него не было времени беспокоиться о ее счастье, просто сказав: “старший ученик этого скромного сына-не кто иной, как нынешний император. Я надеюсь, что обе принцессы простят этого премьер-министра за то, что он затруднился вам сказать.”

“Что ты сказал?- Голос Кан и изменился, так как она не могла не смотреть на Цзы жуя. Старший ученик этого ребенка был императором? Правитель да Шуна? Почему она не услышала об этом, когда расспрашивала о семье фэнов? Кан и внезапно понял, что где-то в ее информационной сети возникла проблема. В своем удивлении она вдруг встала: «премьер-министр Фэн, Кан и вообще ничего об этом не знал. Ру Цзя был еще более невежественным!”

Ру Цзя тоже был ошеломлен. Она никогда не думала, что у этого сопляка есть такое прошлое? Кроме того, считалось ли то, что она только что сказала, оскорблением императора да Шуна? Прямо перед приездом ее дядя император сказал, что она абсолютно не может оскорбить императора да Шуна.

— Тех, кто невежествен, нельзя винить.- Фэн Цзинь Юань видел, что Кан и Ру Цзя ничего не знают, поэтому он только улыбнулся и сказал: “У этого скромного сына действительно есть договоренность с Его Величеством. Этот премьер-министр попросит кого-нибудь отправить его во дворец. Поскольку пир уже готов, я оставлю маму сопровождать двух принцесс!”

На лице Кан и появилось виноватое выражение, и он сказал: “Хорошо. Затем она посмотрела на Фэн Цзы жуй: «молодой мастер-талантливый человек. Сегодня Кан и виноват в том, что не был доскональным в соображениях. Я обязательно принесу подарок в другое время, чтобы компенсировать это.”

Цзы Руй не скромничал, отдавая честь и говоря: “большое спасибо старшей принцессе. Цзы жуй скоро уедет.- Сказав это, он последовал за Фэн Цзинь юанем и быстро ушел.

Фэн Юй Хэн прикрыла рот рукой, так как ей показалось очень забавным выражение, которое Цзы жуй бросил на нее прямо перед уходом. Этот ребенок … действительно дал ей лицо!

Группа последовала за матриархом в зал, чтобы насладиться пиршеством. Как правило, семья Фэн не была очень строга с правилами о том, где жена и наложницы сидели. Поскольку у Фэн Цзинь юаня не было большого количества наложниц, они все ели за одним столом.

Но сегодня все было по-другому. Сегодня они развлекали принцесс из Цянь Чжоу. Если бы они продолжали вести себя так беспорядочно, это было бы немного трудно извинить, поэтому матриарх специально разделил пир на две группы, поместив Ши, Хань ши и Цзинь Чжэнь в другую область. Юные госпожи наложниц все еще считались настоящими хозяевами, поэтому они могли есть вместе с принцессой.

Из-за ссоры с Цзы жуем у Кан и и Ру Цзя не было лица. После того, как она села, хотя Кан и сохранила свою достойную ауру, а ру Цзя значительно уменьшил ее высокомерие, они все еще могли сказать, что отношение семьи Фэн к ним было теперь более слабым. Все было уже не так хорошо, как раньше.

Кан и думал о том, как бы спасти ситуацию, но в это время вернулся слуга, который пошел, чтобы принести чернильную лисью шкуру. Это решило проблему для Кан и.

“А почему тебя так долго не было?- Небрежно спросила она, а затем встала и подошла, лично принимая чернильную лисью шкуру. «Старшая госпожа, пожалуйста, взгляните. Это чернильная лиса, которая появляется только в Цянь Чжоу.”

Все обернулись и увидели, что из шкуры исходит черный свет. Блеск был чрезвычайно велик. Наблюдая, как Кан и использует свою руку, чтобы поддержать его, казалось, что он все еще жив.

Но самым удивительным было то, что даже голова и лицо были содраны с лисы. Снятая с головы шкура была наполнена чем-то, что придавало ей реалистический вид. Со слегка закрытыми глазами он не казался мертвым. Он явно просто наслаждался легким сном.

Матриарху это очень понравилось. Ей хотелось протянуть руку и коснуться его, но она также не хотела нарушать покой лиса. Это заставило ее почувствовать искушение, которому было трудно сопротивляться.

— А старшей госпоже это нравится?- Кан и видел, как сильно это понравилось матриарху, но она все равно спросила об этом. — На чернильных лисиц трудно охотиться, а простолюдины не имеют права охотиться на них. Это чернильная лиса, на которую лично охотился правитель Цянь Чжоу. Мы подарим его старшей госпоже, чтобы она сшила пальто.”

“На него действительно охотился правитель Цянь Чжоу?»Матриарх была по-настоящему счастлива“, что делает ее действительно слишком ценной!”

— Только ценные вещи достойны старшей госпожи!- Это сказал Ру Цзя. Личность этой девушки была довольно хороша. Хотя она действительно не хотела расставаться с ним, как только она поняла, что ситуация не может быть изменена, она немедленно примет любые средства, чтобы сделать человека перед ней счастливым. «Старшая госпожа имеет благородное положение и нуждается в пальто, сделанном из чернильной Лисьей шкуры.”

Матриарх красиво улыбнулась про себя, когда быстро получила шкуру. Обнимая его, она не хотела отпускать. В конце концов, именно бабуля Чжао посчитала, что это было немного непрофессионально. После нажатия несколько раз, она, наконец, удалось получить его из рук, а затем лично пошел, чтобы убрать его.

Что же касается отношения, которое проявила матриарх, имея дело с Кан и, то оно снова изменилось. Первоначально, из-за проблемы с Цзы Руем, она чувствовала себя недовольной, но это было сметено и заменено теплым чувством.

Кан и просто взяла палочки для еды, а затем, по-видимому случайно, посмотрела на стол, за которым сидели наложницы. Она тихонько вздохнула и спросила у матриарха: “старшая госпожа, Кан и спросит то, что не следует спрашивать. Разве в усадьбе обычно едят еду, разделенную на два стола?”

Матриарх улыбнулась и сказала: «Не скрою это от старшей принцессы, но там обычно нет посторонних. У Цзинь юаня не так много наложниц, поэтому мы будем есть вместе. Сегодня, старшая принцесса и принцесса ру Цзя пришли в поместье. Они абсолютно не достойны быть в центре внимания.- Она сказала это, глядя на Чэнь Юй, Сян Жун и Фэнь дай, а затем добавила: “обычно даже дочери наложниц не должны быть допущены к этому столу, но в этом поместье не так много представителей молодого поколения. Если бы они не сидели здесь, то неизбежно чувствовали бы себя слишком тихо.”

Эти слова заставили Чэнь Юй и Фэнь дай задохнуться! Но как бы они ни задыхались, что с того? Дитя наложницы было дитем наложницы. В словах матриарха не было абсолютно ничего плохого. Это был Сян Жун, который не думал об этом, так как чай, который она держала, не раскачивался вообще.

В это время Фэн Юй Хэн, который долгое время молчал, вдруг сказал: “Я, кажется, слышал, что в Цянь Чжоу нет четкого различия между женой и наложницей, и там не так много правил, как в Да Шуне, верно?”

Кан и улыбнулся и кивнул: «Принцесса графства действительно очень права. В моем Цянь Чжоу, имея жену и наложниц едят за одним столом не может быть более распространенным явлением. Вот почему я подумал… старшая госпожа, поскольку за этим столом всего три человека, как насчет того, чтобы все сидели вместе.”

— О! Это было бы нехорошо!- Матрона была немного удивлена. Обычно даже нормальные дворяне смотрели на наложниц свысока, но она никогда не думала, что старшая принцесса действительно позволит наложницам сидеть и есть вместе с ней.

“В этом нет ничего плохого.»Кан и сказал: “Хотя мы должны следовать правилам хозяев, Кан и все еще надеется, что старшая госпожа не будет относиться к нам, матери и дочери, как к посторонним. Так как это семейный праздник, все может быть сделано в соответствии с ежедневными правилами поместья Фэн.”

Матриарх немного колебалась. Некоторое время она была не в состоянии принять решение и смотрела на Фэн ю Хэн.

Фэн ю Хэн улыбнулся и сказал: «Это одно из желаний старшей принцессы. Наличие жены и наложниц, сидящих за одним столом, также является одним из правил Цянь Чжоу. Бабушка, как насчет того, чтобы сделать так, как просила старшая принцесса!”

Ру Цзя была не в состоянии заметить скрытый смысл этого комментария, но когда Кан и услышал его, она снова твердо поверила, что эта принцесса графства Цзи Ань действительно была не только для шоу.

Жена и наложницы, сидящие за одним столом, разве это делает ее женой? Следуйте за старшей принцессой, все будет сделано в соответствии с принцессой. Это превратило ее из гостя в хозяина дома.

Но Кан и предпочел прикинуться дурачком. Увидев, что матриарх кивнула, она взяла инициативу на себя, встала и пошла пригласить остальных троих к их столу.

Ан Ши была поражена, чувствуя, что Кан и была гладкой и устойчивой в своих действиях. То, что она была иностранной принцессой, не было потерей. Но когда дело дошло до Хань ши и Цзинь Чжэня, они почувствовали, что это была величайшая благодать. Ошеломленные этой неожиданной милостью, они несколько раз поблагодарили ее за милость, и Хан Ши, казалось, был на грани слез.

Матриарх посмотрела на Кан и не смогла сдержать тайного вздоха. К сожалению, ее муж рано умер, иначе он прожил бы такую счастливую жизнь с такой добродетельной женой.

Очень быстро Фэн Цзинь Юань вернулся. Когда он вошел, то случайно увидел, что наложниц приглашают из-за другого стола. Его сердце тоже было полно благодарности.

Ру Цзя был первым, кто увидел Фэн Цзинь юаня, тепло крича: «Лорд Фэн вернулся!”

Фэн Цзинь Юань улыбнулся и сказал: «Разве принцесса привыкла к еде да Шуна?”

Ру Цзя хихикнул и сказал: “Да, я нахожу его очень вкусным.”

Кан и улыбнулся, а затем сказал: “Сколько тебе сейчас лет, но все, о чем ты беспокоишься-это еда.”

Пока они разговаривали, вперед вышел Фэн Цзинь Юань. Первоначально, он должен был сидеть между матроной и Фэн ю Хэн, но с другими тремя приглашенными людьми, сидение было немного запутанным. В это время единственное оставшееся место было рядом с Кан и.

Фэн Юй Хэн посмотрела на пустое место, когда ее губы скривились в злой усмешке, говоря: “отец, быстро садись. Только что чай пролился на ваше сиденье, и это была старшая принцесса, которая лично вытерла его рукавом. Отец, не растрачивай попусту доброту принцессы.”

Эти слова заставили Кан и почувствовать себя очень смущенной, но она была тем, кто пережил много сложных испытаний, поэтому ее сердце ожесточилось. Ее смущение длилось всего мгновение, прежде чем она сказала: “это праздник в честь Нового года. Дети северной страны не шутят по пустякам. Зачем беспокоить этим слугу. Премьер-министр Фэн спас множество граждан Цянь Чжоу, спасая их от зимней катастрофы. Независимо от того, что делает Кан и, это не может считаться много.”

Фэн Цзинь Юань громко рассмеялся, его сердце наполнилось радостью. Подойдя к Кэн и, он сел рядом.

Поначалу матриарх не чувствовала, что что-то не так, но после того, как Фэн Цзинь Юань сел, Чэнь Юй встала и пошла налить вина для своего отца. Ранее это в основном делал Чэнь Юй. Дочь, наливающая вино для своего отца, не могла быть более нормальной, и Фэн Цзинь Юань привык к этому, поэтому он толкнул свою чашу вперед.

Но прямо перед тем, как Чэнь Юй смог налить это вино, другой кувшин вина потянулся и наполнил его, прежде чем Чэнь Юй смог.

Чэнь Юй замер и увидел, что ру Цзя хихикает и наклоняется близко к фэн Цзинь юаню, очень тепло говоря: «дядя Фэн, пожалуйста, пей.” Она перестала называть его лорд ФЕНГ, А стала называть дядей Фенгом.

Фэн ю Хэн рассмеялся. Рассмеявшись, она откинулась на спинку стула, а затем тихо спросила Хуан Цюань, который стоял позади нее: «этот человек должен был прибыть, верно?”

Хуан Цюань сказал: «Это должен быть еще один момент, самое большее. Юная барышня, может ты попробуешь сосчитать до десяти?”

Фэн ю Хэн засмеялся еще сильнее “ » очень хорошо!- Затем она тихо отсчитала от десяти до десяти. Десять, девять, восемь, семь … три, два, один.

В это время домоправительница Хэ Чжун торопливо вбежала из-за двери зала.

Глава 297 - Человек с чистой совестью не боится привидений

Увидев, что он Чжун вошел в исступлении, у матриарха появилось плохое предчувствие. Кто знает, о чем она думала, когда подсознательно смотрела на Фэн Юй Хэн. Однако она видела, как та откинулась назад с чашкой чая в руке. Улыбка была на ее лице, и она была полностью погружена в праздничную атмосферу, таким образом, она чувствовала, что она переосмыслила вещи. Так она сказала: «экономка он, сегодня усадьба принимала почетных гостей. Чего ты в такой панике стоишь!”

Он Чжун быстро отдал честь, а затем с тревогой сказал: «старшая госпожа, пожалуйста, простите мои ошибки. Мастер, пожалуйста, простите мои ошибки. Этот вопрос действительно очень актуален. Его Высочество принц Ли вошел в поместье!”

— Ну и что же?”

— Принц Ли приехал?”

Матриарх, Фэн Цзинь Юань и Фэн Фэнь дай заговорили практически одновременно. Фэнь дай была тронута и сразу же встала, собираясь выбежать на улицу; однако она услышала, как Фэн Цзинь Юань хлопнул по столу и громко крикнул: «Стой где стоишь!”

— Отец мой!- Фэнь Дай был встревожен и чувствовал себя обиженным, — сказал Его Высочество пятый принц. Дочь должна пойти и принять его!”

Матриарх пришла в ярость: “дома есть старейшины. Даже если бы мы приняли его, он не упал бы на вас! Затем она посмотрела на Фэн Цзинь юаня и сказала: “Пойди посмотри. Что бы там ни говорили, он все равно принц. Мы должны дать ему достаточное количество лица.»Хотя император никогда не любил Сюань Тянь Янь, особенно после самого последнего события, которое, скорее всего, заставило его вспомнить предыдущее событие, это все еще был его сын. Он никогда не снимал его ни с должности принца, ни с чего бы то ни было еще. Матриарх знала, что правительственный чиновник не может избежать встречи с принцем.

Что там мог сказать Фэн Цзинь Юань? Он мог только извиниться перед Кан и: “Цзинь юань не знает, почему Его Высочество пятый принц пришел так внезапно. Я надеюсь, что старшая принцесса простит меня.”

“Тут уж ничего не поделаешь.»Кан и взял на себя инициативу и встал,» этот также встретил Его Высочество пятого принца вчера. Я также могу считаться знакомым, поэтому я выйду с Лордом Фэном, чтобы посмотреть.”

“Штраф.- Фэн Цзинь юань только сказал «Хорошо», но прежде чем они смогли выйти, они услышали торопливые шаги, спешащие в сторону зала.

Фэн Чэнь Юй сказал странным голосом: «небеса! Почему Его Высочество пятый принц ворвался сюда таким образом?”

Фэнь дай сердито покосился на нее: «он же принц. Что же это за место, куда он не может пойти?”

— Я никогда не слышал, чтобы принц случайно входил в дом правительственного чиновника, — вставил фэн Юй Хэн. Более того, отец император категорически против того, чтобы князья слишком сближались с правительственными чиновниками.”

Фэн Цзинь юань также услышал это, и он не мог помочь, но почувствовал, что его голова начала болеть.

Кан и сказал: «так как это для вашей дочери, это не может быть сделано.”

Пока они разговаривали, в комнату ворвался Сюань Тянь Янь. Позади него стояли двое его слуг, а за ними-все слуги семьи Фэн.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой слугам, давая им уйти. Затем он сделал несколько шагов вперед вместе со всеми в поместье фэнов, чтобы отдать честь и отдать дань уважения.

Кан и Ру Цзя не нужно было отдавать честь, поэтому они просто стояли на месте и смотрели на Сюань Тянь Янь. Они увидели, что после того, как он вошел в зал, его пристальный взгляд остановился на Фэн Фэнь Дэе. После этого он больше никогда не отводил глаз. Даже когда он говорил с Фэн Цзинь юанем, он смотрел на Фэнь Дая “ » Лорд Фэн, этот принц уже разогнал всех женщин в моем дворце, кроме моей официальной принцессы. Не осталось ни одной вторичной принцессы. Я прошу Лорда Фэна взять это письмо с предложением обратно.”

Об этом он сказал, передавая письмо с предложением. Вернувшись с Дворцового банкета, Фэн Цзинь Юань послал кого-то, чтобы вернуть его.

Увидев, что письмо с предложением было отправлено назад в неизвестное время, она сразу же заплакала. Это заставило Сюань Тянь Янь действительно чувствовать себя расстроенным.

“Отец.- Фэнь дай посмотрел на Фэн Цзинь юаня с лицом, полным печали, — разве вы не можете отменить мою помолвку с Его Высочеством пятым принцем? Фэнь дай умоляет тебя. Сказав это, она посмотрела на Кан-и, надеясь, что Кан-и поможет ей в ее деле. Она видела, что ее собственный отец весьма уважительно относится к этой старшей принцессе.

Но на этот раз Кан и покачала головой, говоря ей: “брак дочери всегда управлялся отцом. Если ваш отец не согласится, то этот брак вообще не может состояться.”

“Тогда что же я могу сделать?- У фэн Дай не было никаких идей, и она была в полной панике.

Фэн Юй Хэн, однако, внезапно сказал: «это не так, как будто вы ничего не можете сделать.- Она посмотрела на Фэнь Дэя, а затем улыбнулась и сказала: “Если император может одобрить брак для четвертой сестры, то даже если отец не согласится, тебе придется выйти замуж во дворец ли.”

Фэнь Дай был ошеломлен. Брак, санкционированный императором? — Вот именно! Она все еще могла искать императора, чтобы одобрить этот брак, но кто пойдет и заговорит?…

Подумав об этом, она снова обратила свое внимание на Кан и.

Ру Цзя был способен видеть ее мысли насквозь и был совершенно недоволен: «Почему ты всегда смотришь на мою мать? Если бы не моя мать вчера, ты бы уже потерял свою жизнь, но все еще надеешься, что император одобрит твой брак. Я думаю, что вам следует хорошенько подумать. Почему император так разозлился, когда увидел этот танец?”

Это было то, что Фэнь Дай не понимал, но не было никого, чтобы дать ей объяснение, поэтому она тупо уставилась на Сюань Тянь Янь. Глаза ее были красны, и слезы катились по щекам. Она казалась действительно жалкой.

Сюань Тянь Янь ничего не мог сделать против Фэн Цзинь юаня, который решительно опроверг его слова. Держа в руке письмо с предложением, никто долго не шел его получать. В гневе он просто подошел и бросил письмо на стол. Этот удар был сильным и заставил тарелки на столе подпрыгнуть, так как он сердито сказал: “премьер-министр Фэн, если вы согласны, то вы согласны. Если вы не согласны, вы все равно должны согласиться. Этот принц всего лишь хочет, чтобы твоя четвертая дочь стала второй принцессой моего дворца ли. Если вы будете продолжать настаивать на отрицании этого, то в худшем случае это дело дойдет до отца императора. В любом случае, отец император мало что сделал для этого принца. Этот принц хочет посмотреть. Является ли премьер-министр более важным, или его сын более важным!”

Нос фэн Цзинь юаня чуть не искривился от гнева, когда он подумал про себя, что этот пятый принц ведет себя бесстыдно? Он мог спокойно рассуждать с ним, однако, столкнувшись с бесстыдным поведением, он ничего не мог поделать.

На какое-то время в зале воцарилась мертвая тишина.

Когда кто-то, наконец, заговорил еще раз, тот, кто говорил, был Фэн Юй Хэн. Они слышали, как она сказала: “вчера, когда старшая принцесса Кан и попросила прощения у четвертой сестры, она упомянула, что практически все танцоры в Цянь Чжоу знают, как исполнять этот вид танца. А-Хенг даст пятому брату идею. Если вам действительно нравится этот вид танца,как насчет поездки в Цянь Чжоу. Или, возможно, старшая принцесса может организовать для вас выступление некоторых танцоров. А что думает пятый брат?”

Когда Фэн ю Хэн заговорил, почему-то пятый принц почувствовал себя немного виноватым, и он не осмелился встретиться с ней взглядом. Он только неопределенно сказал: «этот принц хочет только четвертую юную мисс Фенг.”

Фэнь Дай был раздражен ее заявлением и указал на Фэн Юй Хэн, громко крича: «Фэн Юй Хэн, у тебя мерзкое сердце!”

Пощечина!

Фэн Цзинь Юань нанес яростный удар, сбросив Фэнь Дэя на землю. Даже немного крови вытекло из уголка ее рта. Но он все равно чувствовал, что этого недостаточно. Он поднял руку и уже собирался ударить ее снова. Сюань Тянь Янь был расстроен и бросился вперед, чтобы встать перед Фэнь Дэем, чтобы защитить ее. Еще быстрее его была принцесса Кан и. Она практически сидела на корточках рядом с Фэн Дай, когда та упала.

Таким образом, Пощечина Фэн Цзинь юаня не сбилась с пути и приземлилась на плечо Кан и. Эта пощечина была чрезвычайно сильной.

— А!- Кан и издал кокетливый вопль. Стиснув зубы, она поняла, что удар причинил ей боль.

Фэн Цзинь Юань смутился. Издав удивленный крик, он бросился вперед. Протянув руку, он взял Кэн и за плечо и очень заботливым и теплым голосом спросил ее: “я сделал это не специально. — Ты не ушибся?»Чувства, которые он испытывал к Кан и, были немедленно поняты. Они долго смотрели друг на друга.

Матриарх чувствовала все больше и больше, чем что-то не так. Она не смогла удержаться и тихонько откашлялась. Только тогда они оба обернулись, и Кан и быстро сказал: «я в порядке. Премьер-министр Фэн, не сердитесь. Четвертая сестра мисс еще совсем маленький ребенок. Есть некоторые вещи, которые она просто не понимает.”

То, что одиннадцатилетний ребенок знал о любви, это было то, что Фэн Цзинь Юань естественно понимал. Он определенно не верил, что Фэнь дай действительно любит пятого принца, но мог ли он сказать Кан и, что Фэнь дай тщеславен и всецело предан тому, чтобы заводить друзей в высших социальных кругах? Мог ли он сказать Кан-и, что эта девушка изначально хотела девятого принца, но девятый принц не заботился о ней. Когда ей наконец удалось заставить пятого принца взять инициативу в свои руки, именно тогда она отказалась отпустить его?

Конечно, он не мог этого сделать. Вот почему он мог только беспомощно сказать: «я позволил старшей принцессе увидеть нечто неподобающее. Затем он лично помог ей подняться, но рука, которая была на ее руке, немного неохотно отпустила ее.

Взаимодействие между этими двумя было замечено Ан Ши, Хань ши и Цзинь Чжэнь. Кто был неспособен понять, что происходит! Ан Ши не придала этому большого значения, только беспомощно покачала головой, поскольку она рассматривала это только как развлечение. Но Хан ши и Цзинь Чжэнь пришли в ярость. Одна сердито дрожала, обнимая Фэнь дай, а другая опустила голову и вытерла слезы.

Фэн ю Хэн, однако, в какой-то момент подошел к матриарху, тихо сказав: “Если старшая принцесса войдет в поместье, возможно, самым важным человеком станет она, верно?”

Матриарх застыла, а затем холодно сказала: «семья Фэн определенно не приведет сюда чужую принцессу.”

Фэн Юй Хэн кивнул: «совершенно верно. Предыдущая госпожа, Чэнь Ши, умерла всего полгода назад. Обычно, независимо от того, кого выберет отец, ему придется ждать один год.”

“Правильный.- Вера матриарха была еще более твердой. Хотя чувства между Фэн Цзинь юанем и Кан и были очень ясны, эта не была невесткой, которую она могла контролировать, поэтому она не хотела ее.

Пятый принц, Сюань Тянь Янь, не замечал этих вещей. Он все еще был полностью сосредоточен на Фэн дай. Теперь, когда он увидел, что Фэн дай ударили, его сердце начало болеть, когда она села на землю и громко завыла.

— Пятый брат.” Но в какое-то неизвестное время, Фэн Юй Хэн фактически прибыл на сторону Сюань Тянь Янь. Будучи названным пятым братом, Сюань Тянь Янь полностью застыл.

— Йо-младшая сестра.»Он заговорил и позвал ее; однако, он вообще не смел смотреть на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн спросил его в замешательстве: «а-Хэн раньше не оскорблял пятого брата, верно?”

“Хм?- Сюань Тянь Янь испугался еще больше. Он всегда знал, что жена его девятого брата была не из тех, кого легко обидеть. Особенно после того, как он сломал железную эссенцию и пообещал предоставить метод для производства стали на банкете, император теперь должен был отдать все, что он должен был защитить людей, но он… “Йо-младшая сестра, что вы говорите? Этот … пятый брат ничего не понимает.”

— Хе-хе.- Она вдруг рассмеялась,-я имею в виду, Почему пятый брат отворачивается всякий раз, когда ты смотришь на А-Хенга? Может быть, это а-Хен, который слишком уродлив? Уродливо до такой степени, что пятый брат боится просто увидеть меня!- Последняя фраза была произнесена с внезапной переменой тона, как это было сказано с холодным тоном.

Сюань Тянь Янь подсознательно отступил на несколько шагов. Когда он, наконец, захотел посмотреть на Фэн Юй Хэн, он уставился прямо на нее, пытаясь найти ответ в ее взгляде.

К сожалению, глаза Фэн Юй Хэн не выражали ее истинных чувств. Прежний холодный тон был использован лишь на мгновение. В мгновение ока она вернулась в свое обычное состояние.

— Пятый брат, не волнуйся об этом слишком сильно. А-Хен не имеет никакого другого значения. Вы пришли сегодня за Фэнь Дэем, так что мы поговорим о Фэнь Дэе. Что касается других вещей, мы можем медленно разобраться с ними позже.- Она пристально посмотрела на меня, ее острый взгляд казался Скорпионом, что заставило сердце Сюань Тянь Янь замереть. Но в быстром повороте ядовитый взгляд Фэн Юй Хэн уже сменился озабоченным выражением. Он слышал, как она сказала: “Разве пятый брат не чувствует, что это дело немного сомнительно? Четвертая сестра-всего лишь дочь наложницы из семьи правительственного чиновника, и она не так уж часто бывала во дворце. Как она могла заставить дворцовых евнухов и дворцовых служанок так много работать для ее танцев? Необходимо знать, что просто транспортировка всего этого тяжелого снега-это довольно большая работа.”

Сюань Тянь Янь был ошеломлен, спеша спросить “ » что ты имеешь в виду?”

Глава 298 - Кто именно является семьей с кем?

“Не хочу скрывать это от пятого брата, но а-Хэн вчера видел слуг из дворца Цин Ан, гуляющих по залу Фэй-Цуй. Я надеюсь, что пятый брат тщательно изучит этот вопрос. Четвертая сестра ничего не знает об этом, так как она только беспокоилась о достижении любви пятого брата. Нет никакой необходимости в том, чтобы пятый брат поддерживал четвертую сестру.”

Слова фэн Юй Хэн заставили Сюань Тянь Янь немедленно замереть. Три слова «Цинь Аньский дворец» сразу же позволили ему понять, что произошло, и его лицо тут же рухнуло. Это было так уродливо, как только могло быть.

Фэн Цзинь Юань сердито фыркнул: «Ваше Высочество, пожалуйста, вернитесь. Хотя дочь моей семьи Фэн не столь благородна, как принц, она не будет отдана таким беспорядочным образом.”

На этот раз Сюань Тянь Янь ничего не сказал, однако он бросил взгляд на Фэнь Дэя, искренне говоря: “Не волнуйся. Этот принц, безусловно, даст объяснение этому вопросу.- Сказав это, он повернулся и ушел.

Фэнь Дай был ошеломлен. Увидев, что Сюань Тянь Янь уходит, слезы в ее глазах неудержимо потекли.

Чэнь Юй тоже вздохнул, сделав очень сочувственный жест, когда она утешала Фэнь Дая: «Четвертая сестра, подумай об этом еще немного. Разве мы все не должны слушать отца для наших браков? Мы всего лишь дочери наложниц, поэтому изначально у нас не должно быть слишком много просьб.”

Было бы лучше, если бы она не утешала ее, так как это утешение сделало Фэнь дай еще более подавленной, заставляя ее не только плакать громче, но и сердито смотреть на Чэнь Юй и говорить: “Теперь ты счастлива! Я больше не могу быть второй принцессой, так что ты счастлива!”

— Я знаю, что сестра скорбит, и старшая сестра не винит тебя, — воскликнул Чэнь Юй оттого, что на него обрушилось проклятие. Если ругань на старшую сестру позволит вам чувствовать себя лучше, просто идите вперед.- После этих слов ее крики стали такими же несчастными, как и у Фэнь Дая.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, как у него распухла голова. Глядя на Чэнь Юй и Фэнь дай, он наконец принял решение “ » после восьмого, четвертого юная госпожа отправится в монастырь Пу Дю, чтобы успокоиться и может вернуться только после того, как лично скопирует сутры 1000 раз.”

— Ну и что же?»Хан Ши был шокирован,» 1000 раз? До каких пор она будет копировать эти сутры?»Книгу сутр нельзя было переписать всего за один день, это означало, что она будет переписывать еще много лет! Она не могла этого вынести и сразу же ясно дала понять свою позицию: “если муж действительно хочет отправить четвертую барышню в монастырь, то эта наложница пойдет с ней!”

— Чепуха какая-то!»Фэн Цзинь Юань отругал ее, — ее наказывают!”

— Эта наложница принимает это наказание вместе с четвертой юной мисс.- Хан Ши закалил ее сердце. Она определенно не могла допустить, чтобы Фэнь Дая отправили в монастырь. Если она уйдет, кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем она сможет вернуться.

Матриарх смотрела, как Хань Ши горько плачет, и не могла не забеспокоиться: “женщина, сколько раз тебе говорили, что ты не должна плакать. Даже если вы не беспокоитесь о себе, вы должны беспокоиться о ребенке семьи Фэн, что вы беременны!”

Услышав, что матриарх упомянула о ребенке, Кан и с удивлением посмотрел на живот Хань Ши. Поскольку не прошло и полных трех месяцев, живот у Хань Ши не выпирал, а Кан и не слышал, чтобы кто-нибудь из наложниц семьи Фэн забеременел. Услышав это, она вдруг почувствовала себя неуверенно.

Но она также быстро последовала за ним, используя свой обычный успокаивающий голос, чтобы разрядить ситуацию, когда она сказала Фэн Цзинь юаню: “Лорд Фэн, нет ничего более важного, чем благополучие ребенка. Теперь, когда родная мать четвертой юной мисс беременна жизнью, пожалуйста, подумайте об этом.”

Фэн Цзинь Юань изначально был полон гнева, и он не хотел слушать то, что кто-то должен был сказать; однако он обнаружил, что только голос Кан и был приятен для прослушивания. Он не мог не взглянуть на Кан и извиняющимся тоном сказал: «Я позволил старшей принцессе увидеть нечто неподобающее.”

Кан и покачала головой: «меня нельзя избежать.”

Матриарх действительно не хотела видеть плачущего Фэнь Дэя, и она уже чувствовала, что пятый принц и старший принц не были гарантированы. Они не были похожи на девятого принца Фэн Юй Хэн, который был заранее устроен помолвкой. Они нашли друг друга близкими по духу и очень хорошо подходили друг другу. Что может быть рассмотрено в ситуациях Чэнь Юй и Фэнь да?

— Быстро отправьте четвертую юную мисс обратно во двор!- Матрона отдала приказ, и даже Хан Ши, вытиравший слезы, последовал за ней.

То, что Фэнь Дая не отправили в монастырь, было благословением. Если ее просто отправили обратно в ее собственный двор, это, естественно, означало, что не было никакой реальной жалобы, но прямо перед тем, как она ушла, она действительно хотела попросить прощения у Фэн Цзинь юаня; однако Фэн Цзинь юань даже не посмотрел на нее. Это заставило ее почувствовать себя несчастной.

Все вновь вернулись к пиршеству. После такого переполоха не осталось и следа праздничного настроения. Матриарх глубоко вздохнула и несколько раз покачала головой. У фэн Цзинь юаня тоже было сердитое выражение лица. Другие наложницы были еще более неспособны говорить громко. Оглядываясь вокруг, только Фэн ю Хэн имел право говорить в такое время.

Но Фэн ю Хэн отказался говорить, так как она сидела там и продолжала пить чай.

Фэн Цзинь Юань действительно чувствовал себя слишком смущенным. Немного подумав, он заговорил: «тот, что живет во Дворце Цин-просто лунатик. С того самого года, как император полностью отказался от пятого принца из-за этого дела, она начала сходить с ума. Но ее безумие вызвано вовсе не ненавистью к императору. Это из ненависти к ее собственному сыну и женщинам, которые немного похожи на ту императорскую наложницу. Во дворце пятого принца так много женщин; однако он не осмеливается привести ни одной из них во дворец, потому что боится неприятностей. Это также моя вина, что я забыл об этом деле; в противном случае, я бы точно не спускал глаз с Фэнь Дэя.”

Кан и изначально не понимала этой ситуации, но после того, что произошло на банкете, она взяла на себя инициативу расспросить всех вокруг, когда она вернулась. Только теперь она ясно поняла, почему император так разозлился из-за снежного танца Фэнь дай. Теперь, когда она услышала, что сказал Фэн Цзинь Юань, она немного знала о биологической матери пятого принца.

— Ха!- Фэн Цзинь Юань вздохнул и больше не говорил на эту тему. Вместо этого он обернулся, чтобы извиниться перед Кан и: “первоначально старшая принцесса была приглашена в поместье, чтобы отпраздновать Новый год. Кто же знал, что такое может случиться. Это действительно смущает!”

Кан и, однако, покачала головой и очень понимающе сказала: “Лорду Фэну не нужно об этом думать. Это неизбежно, что такие неподобающие вещи произойдут. Даже в моем Цянь Чжоу, хотя страна небольшая,есть также вещи, которые происходят совершенно неприлично. Конечно, когда император взошел на трон, дворец обнаружил, что там было два поддельных евнуха. Это привело к тому, что императорская семья потеряла большую часть своего лица.”

Вот какими были люди. Когда вы сталкиваетесь с чем-то, если кто-то только сосредоточен на том, чтобы утешить вас, вы не будете чувствовать себя особенно счастливым. Но если бы они выбрали свои собственные шрамы и решили поделиться, вы, естественно, чувствовали бы себя намного лучше.

Кан и родилась девочкой в разгар борьбы за власть, так что она была слишком хорошо знакома со всеми этими трюками. Конечно же, как только она сказала это, Фэн Цзинь юань не только не почувствовал себя так неловко, даже впечатление матриарха о ней улучшилось. Она чувствовала, что, хотя Кан и была старшей принцессой чужой страны, она была очень добра к другим людям и не казалась высокомерной. На самом деле, она даже смогла раскрыть такой секрет об императорской семье Цянь Чжоу ради того, чтобы успокоить семью Фэн.

Матриарх посмотрела на Кан и не смогла удержаться от кивка.

Она не знала, отреагировала ли она на свое отношение, но после того, как она закончила говорить с Фэн Цзинь юанем, она повернулась, чтобы сказать матриарху: “все это волнение не хорошо для вашего тела. Я вижу, что это рагу из семян лотоса довольно хорошее. Старшая госпожа, попробуйте сами. Это очень хорошо для успокоения ума. Сказав это, она взяла миску и ложку, а затем лично налила матриарху немного тушеного мяса.

Матриарх была немного польщена этой внезапной милостью, так как постоянно повторяла: “Я не достойна этого, я не достойна этого!”

Однако Кан и продолжал наливать ей эту похлебку. Затем она принесла его к матриарху и сказала: “Нет ничего о достоинстве. Поскольку сегодня ваш семейный праздник, то старшая госпожа-единственная старшая на этом празднике. Кан и налить вам немного супа-это то, что должно быть сделано. Более того, в нашем Цянь Чжоу нет такого правила, что кто-то не может раздавать порции из-за своего ранга. Даже если я самая старшая принцесса, я все равно должна быть почтительна при встрече со старшими.”

Это заявление очень понравилось матриарху. Затем она посмотрела на Фэн Цзинь юаня и увидела любовь в его взгляде, когда он смотрел на Кан и, таким образом, у нее было еще лучшее понимание. Размышляя, она выпила рагу из семян лотоса. Прямо сейчас у семьи Фэн не было главной жены. Фэн Цзинь юань был стандартным чиновником первого ранга в Da Shun. Кстати говоря, соединение с принцессой из другой страны не будет считаться стремлением выше своего социального положения. Более того … она украдкой бросила взгляд на Ру Цзя. Эта принцесса не только уже была замужем, но и имела дочь. С этой точки зрения, это был хороший матч.

Она также слышала, что на эту старшую принцессу из Цянь Чжоу сильно полагался правитель. Если она войдет в семью Фэн и станет одним из людей семьи Фэн, в будущем Фэн Цзинь юань сможет разобраться с отношениями между Цянь Чжоу и да Шунем. Возможность разделить бремя императора-это было великое достижение.

— Матрона задумалась про себя. Чем больше она думала, тем больше чувствовала, что это была хорошая сделка. Если бы у ее семьи была старшая принцесса в качестве невестки, как это было бы славно!

Думая так, она посмотрела на Кан и еще более теплым взглядом.

Кан и видел, что матриарх становилась все ближе, поэтому она была очень счастлива. Она снова встала, чтобы дать Матроне еще немного еды. Эти двое ели, болтали и казались очень близкими.

Фэн Цзинь юань был рад видеть, что эти двое смогут поболтать, так как он начал заботиться о Ру Цзя.

Эта сцена заставила Чэнь Юй, Сян Жун, Ан ши и Цзинь Чжэнь посмотреть друг на друга в смятении, так как было ощущение, что эти четверо действительно были семьей, в то время как они были гостями.

Фэн ю Хэн, однако, не заботился об этих вещах. Она была очень голодна. Она проснулась слишком рано утром, и энергия от небольшого количества съеденного ею кофе была уже истощена. Другие не ели, но она не могла не есть.

Фэн Цзинь Юань наблюдал, как она сосредоточилась на еде. Первоначально он хотел, чтобы она обращала внимание на внешность, но он сдался, подумав об этом немного. Первоначально он и Фэн Юй Хэн общались очень редко. Теперь, когда пришли почетные гости, он не хотел провоцировать это раздражение. Поэтому он просто решил не обращать на нее внимания и позволить ей продолжать есть.

Ру Цзя был очень близок с Фэн Цзинь юанем, как она очень тепло называла его дядя Фэн. Услышав это, глаза Фэн Цзинь юаня расплылись в улыбке. Фэн Юй Хэн услышал, как Ру Цзя сказал: «император наградил меня двумя рулонами лунного дворцового шелка, верно. Когда наступит лето, ру Цзя выберет болт более темного цвета и использует его, чтобы сделать дядю Фэна прохладной одеждой.”

Она сказала » ПФТ » и рассмеялась, когда выражения лиц Чэнь Юй и Сян Жуна стали уродливыми.

Сделать одежду для Фэн Цзинь Юань? Такие вещи делались либо матриархом, либо дочерью, либо женой, либо наложницей. Независимо от того, с какой точки зрения это было, оно не должно исходить от иностранной принцессы?

Цзинь Чжэнь увидел счастливое выражение лица Фэн Цзинь юаня, и слезы потекли еще более неудержимо. В глубине души она понимала, что дни, когда ей оказывали милость, подошли к концу. Она посмотрела на Фэн Юй Хэн и очень надеялась, что Фэн Юй Хэн сможет посмотреть на нее в это время. К сожалению, Фэн Юй Хэн была занята только едой, поэтому она не собиралась обращать внимание на что-либо еще. Она почувствовала легкое отчаяние. Когда она снова посмотрела на Кан и, ее взгляд был полон ненависти.

В это время, кто знает, о чем говорили матриарх и Кан и, поскольку они внезапно начали смеяться.

Все подняли головы, чтобы посмотреть на матриарх, и они увидели, что она держала руку Кан и искренне сказала: “выходить с ребенком не так просто. Независимо от того, насколько хорош Почтовый дом, он не может сравниться с вашим домом с точки зрения комфорта. Я не знаю, как долго вы еще пробудете в Да Шуне, но, как я понимаю, может быть, вы приедете и поселитесь в поместье. Здесь много внутренних дворов и много слуг. Это было бы очень удобно.”

Фэн ю Хэн поднял бровь. Она уже начала пытаться втянуть ее в семью?

Глава 299 - Как Поместье принцессы моего графства связано с семьей Фэн?

Услышав то, что сказала матриарх, в глазах Кан и появился намек на радость, но она все равно покачала головой и сказала: “Большое спасибо, старшая госпожа, но я-Специальный посланник, который прибыл в Да Шунь. Жить в доме чиновника явно не подобает и неприлично. Это сделает семью Фэн предметом многих сплетен.”

— Ха!- Фэн Цзинь Юань махнул рукой, — как может быть столько праздных сплетен. Наш Da Shun теплый и гостеприимный. Даже если бы человек со старшей принцессой сегодня не был Цзинь юанем, они также распространили бы такое приглашение. Вот почему нет никакой необходимости в том, чтобы старшая принцесса помнила.”

— Неужели?- Ру Цзя начал улыбаться. Затем она наклонилась ближе к Кан и: “Мама, давай переедем сюда, все в порядке? Ру Цзя вообще не любит почтамт. Ру Цзя нравится жить с дядей Фэном. Кроме того, посмотрите на старшую мадам. Старшая госпожа имеет доброе выражение лица и очень добра! Ру Цзя любит старшую мадам.”

Эти слова почти убедили матриарха признать в ней свою собственную внучку. Она неоднократно говорила Кан и: «послушай, юной принцессе тоже здесь нравится. Как насчет того, чтобы просто переехать!” Она также начала использовать такие слова, как” ты», что сделало их очень знакомыми.

Кан и был немного встревожен. Глядя то на гостеприимного Фэн Цзинь юаня, то на ожидающего ру Цзя, только тогда она вздохнула и сказала: “У ру Цзя была тяжелая жизнь. Она была без отца с самого детства. Ее дядя император и я всегда надеялись, что она сможет прожить лучшую жизнь. Так как ей это нравится, то … мы переезжаем!”

Услышав согласие Кан и, матриарх улыбнулась так широко, что ее глаза превратились в щелочки, и сказала: «Хорошо! — Вот и хорошо! Просто пусть потом кто-нибудь зайдет на почту и заберет твои вещи. Просто переезжай сегодня!”

Фэн Цзинь Юань тоже был счастлив, кивая в знак согласия: «это верно. Если вы приедете пораньше, то вам будет о чем позаботиться. Мама уже давно не была так счастлива. Кан … старшая принцесса, спасибо.”

Кан и услышал, как Фэн Цзинь Юань чуть не окликнул ее по имени, и она не могла не покраснеть. Опустив голову, она больше ничего не сказала.

Рядом с Фэн Юй Хэн, Ан Ши тихо вздохнул, совершенно беспомощный. Цзинь Чжэнь опустила голову и вытерла слезы носовым платком. Чэнь Юй уставился на людей перед собой. Время от времени у нее появлялась какая-нибудь идея, но никто не знал, что это за идеи.

Сторона матриарха некоторое время смеялась, а затем почувствовала, что люди напротив нее, казалось, были немного отстранены от этой атмосферы. Поэтому она взяла на себя инициативу помахать им рукой: «почему вы, ребята, ничего не говорите? Чэнь Юй, старшая принцесса защищала тебя раньше. Ты должен быть немного ближе со старшей принцессой.”

Чэнь Юй быстро показал улыбку и сказал: “Это была внучка, которая была неразумной. Видя, как бабушка и старшая принцесса так счастливо болтают, я не смел ничего сказать.”

Кан и посмотрел на Чэнь Юя с улыбкой и только сказал: “старшая юная госпожа родилась действительно красивой. Этот человек не может избежать желания посмотреть немного дольше.”

Фэн Цзинь юань был в очень хорошем настроении, откровенно говоря: «Чэнь Юй, иди сюда. Садись рядом со старшей принцессой.”

Чэнь Юй был польщен этой внезапной милостью и тронулся. Она казалась очень счастливой.

Затем матриарх посмотрела на Фэн Юй Хэн и не осмелилась заговорить с ней так, как она говорила с Чэнь Юем, только спросив: “А-Хэн наслаждается едой? Посмотрите, какая еда вам нравится. Мы можем попросить слуг приготовить еще.”

Фэн Юй Хэн слабо улыбнулся и сказал: “я уже сыт. Бабушка очень весело болтала со старшей принцессой и не заметила, что а-Хен уже перепробовал все блюда. Говоря это, она указала на некоторые из вновь прибывших блюд и сказала: “Это действительно вкусно. А-Хэн велел слугам приготовить еще немного еды, особенно это блюдо из бамбуковых побегов. Они очень успокаивают горло.”

Стоя в стороне, Сян Жун была почти не в состоянии сдержать свой смех. От страха она быстро прикрыла рот носовым платком. Вы слишком долго болтали. Вторая сестра, вот что ты говорила, верно?

Матриарх была немного смущена, но не могла сказать слишком много Фэн ю Хэн. После долгого раздумья она вдруг сказала: «А-Хен действительно внимателен.”

Кан и посмотрел на Фэн Юй Хэн, а затем сказал: «вчера я почувствовал, что принцесса графства Цзи Ань была действительно родственной душой вчера. Я никогда не думал, что смогу сегодня есть за одним столом. Когда это один движется, графство принцесса должна прийти поболтать с этим. Графская принцесса, разбивающая железную сущность, была чем-то, что этот человек не видел, и этот человек сожалел об этом.”

Фэн ю Хэн посмотрел на нее и продолжал поддерживать ее слабую улыбку. Это была улыбка, которая никогда не менялась, и никто не мог понять ее мыслей. Люди еще меньше были способны угадать, что она скажет.

По правде говоря, матриарх была очень обеспокоена разговором Кан и с Фэн ю Хэн. Фэн Цзинь юань также был обеспокоен, потому что все они знали, что Фэн Юй Хэн был кем-то, кто способен душить других. Если бы она хотела закалить свое сердце и возненавидеть кого-то, то разговор с ней был бы по-настоящему болезненным.

Эти двое не могли не молиться про себя. Они надеялись, что Фэн Юй Хэн будет готов дать Кан и немного лица, независимо от того, насколько мало.

К сожалению, Фэн ю Хэн никогда не был одним из тех, кто мог бы объяснить лицо другого человека. Если бы она этого не хотела, то даже не стала бы утруждать себя светской беседой. Например, прямо сейчас » я боюсь, что прийти поболтать со старшей принцессой невозможно. Старшая принцесса все еще не знает этого, но я не живу в поместье Фенгов. Вместо этого я живу в поместье принцессы графства по соседству.”

Фэн Цзинь Юань почувствовал себя немного смущенным. Дочь, которая еще не вышла замуж, жила далеко от дома. Куда же ему девать свое лицо?

— Кстати говоря, вы все еще одна семья. Это всего лишь немного дальше, и два поместья все еще связаны.- Она сделала ударение на слове «связаны». Из того, как это было сказано, казалось, что поместье принцессы графства было одним из дворов поместья фэнов, но было немного дальше.

Фэн ю Хэн посмотрел ей в лицо и кивнул, но кто знал, что она последует за этим, сказав: “первоначально между двумя поместьями были лунные ворота, но эта стена пришла в негодность. Через несколько месяцев он рухнул. Я ничего не мог сделать, поэтому нашел кого-то, чтобы починить его. После ремонта лунные ворота, которые могли бы вместить двух человек, теперь достаточно широки только для одного человека. Я все еще маленький, поэтому не замечаю этого особо. Для отца, я боюсь, что вы могли бы пройти только боком?”

Было бы лучше, если бы она этого не говорила. При упоминании об этом, Фэн Цзинь Юань рассердился совершенно хорошие лунные ворота были превращены в пролом в стене. Каждый раз, когда он приходил туда, ему казалось, что он идет по какому-то темному переулку.

Кан и увидел, что выражение лица Фэн Цзинь юаня было не слишком хорошим, поэтому он знал, что Фэн Юй Хэн, скорее всего, сказал правду. Она не могла не быть шокирована. Она не думала, что уездная принцесса Чжи Ань занимала такое высокое положение в семье фэнов. Она даже не давала никакого лица своей бабушке или отцу?

— Графской принцессе действительно повезло.- Она повернулась и улыбнулась. Не меняя своего настроения, она сказала: «возможность жить в поместье принцессы графства самостоятельно-это результат безумной любви императора к принцессе графства. Это также является подтверждением многолетней напряженной работы Лорда Фэна.”

“Хм?»Как только это было сказано, она увидела, что Фэн Юй Хэн застыл “» Вы сказали, что поместье принцессы моего графства является императором, показывающим подтверждение моего отца?”

На этот раз Кан и застыл на месте. Она изначально хотела сказать несколько приятных вещей для Фэн Цзинь юаня, чтобы подавить его гнев. Кроме того, чтобы Фэн Юй Хэн мог иметь поместье принцессы графства, она, естественно, считала, что оно было присуждено императором. В конце концов, она уже давно слышала, что титул принцессы графства Чжи Ань был присвоен лично императором. Это поместье, естественно, тоже должно было быть пожаловано в то же самое время!

В результате ее образ мыслей заставил Фэн Цзинь юаня и матриарха почувствовать себя неловко.

Она услышала, как Фэн Юй Хэн сказал: «Я боюсь, что старшая принцесса ошибается, верно? Какое отношение имеет поместье принцессы моего графства к моему отцу?”

Кан и сказал: «Принцесса графства еще не вышла замуж и все еще молода. Непонимание этих вещей тоже нормально. Она улыбнулась и сказала Фэн Юй Хэн: «для дочери, если они должны были получить милость императора, скорее всего, император делает это, чтобы угодить правительственному чиновнику. Кстати говоря, пожалование поместья выражало уважение императора к семье Фэн. Именно Лорд Фэн сумел приобрести его благодаря своей работе на благо страны. Принцесса графства должна выразить благодарность за эту милость.”

Когда она заговорила, ее голос звучал как у старейшины. Ее мысли были о том, что Фэн Юй Хэн смог жить в поместье принцессы графства, поэтому она должна была поблагодарить Фэн Цзинь юаня.

Матриарх чувствовала себя беспомощной. Кан и слишком мало понимал в Да Шуне и семье Фэн. Первоначально она беспокоилась, что Фэн Юй Хэн будет заинтересован в причинении неприятностей, но теперь это было хорошо, так как она пошла и принесла неприятности для себя.

Конечно же, после того, как Фэн Юй Хэн закончил слушать Кан и, она начала смеяться. Затем она спросила Фэн Цзинь юаня: «происхождение этого поместья принцессы графства, было ли это предоставлено отцом для старшей принцессы? Если отец пожелал предстать изумительным перед старшей принцессой, дочь может с этим согласиться. Я обязательно отдам лицо отцу.”

Фэн Цзинь Юань подумал про себя: «ты уже говорил подобные вещи. Да как тут вообще может быть лицо! Он не мог удержаться, чтобы не посмотреть на нее, а затем беспомощно сказал: «Просто скажи правду.”

Фэн ю Хэн кивнул: «тогда дочь поступит так, как сказал отец.- Только тогда она посмотрела на Кан и. Тяжело вздохнув, она сказала: «старшая принцесса переедет в поместье фэнов сегодня. А-Хэн думал, так как принцесса будет переезжать, даже если мы не семья, мы должны быть близки, как семья; поэтому было бы лучше, если бы старшая принцесса немного лучше понимала семью Фэн. Поместье принцессы моего графства не было пожаловано императором. Его подарил мне мой будущий муж, девятый принц, Сюань Тянь мин.”

Она сказала это, поворачивая чашку перед собой: “кроме поместья, он также дал мне много других вещей. Может быть, старшая принцесса хочет услышать о них?”

Фэн Цзинь Юань тихо вздохнул, » в любом случае, старшая принцесса будет жить здесь. В будущем у нас будет много шансов.”

“О. Фэн Юй Хэн кивнул: «совершенно верно! Но дома всегда есть всякие дела. Я надеюсь, что они не повлияют на настроение старшей принцессы. Послушайте,только в этой еде не было недостатка в том, что происходило. А-Хэн действительно обеспокоен тем, что события в семье Фэн оставят у старшей принцессы плохое впечатление.”

Кан и был шокирован тем, что девятый принц подарил ей поместье. Теперь, услышав эти слова, она быстро покачала головой и сказала: Этот человек и старшая госпожа очень близки и очень хотят стать ближе.”

“Вот именно!- Фэн ю Хэн снова улыбнулся, — это действительно здорово.’

Едва она произнесла эти слова, как увидела, что он Чжун снова торопливо бежит к залу.

Увидев его, матриарх испытала нечто вроде условного рефлекса, и сердце ее упало. Она подумала про себя: ничего плохого ведь не случится, правда?

Выражение лица фэн Цзинь юаня также упало, когда он заговорил: “независимо от того, что за человек пришел, пусть они ждут в переднем зале. Скажите, что усадьба приняла почетного гостя, и мы не будем видеть никаких других гостей.”

Сам Чжун уже вбежал, но вдруг остановился. Глядя на то, как накрыт стол, он увидел, что там были какие-то блюда, которые только что принесли наверх. Если они будут ждать, то как долго им придется ждать? Он посмотрел на Фэн Цзинь юаня с обеспокоенным выражением лица.

— Отец, а как насчет того, чтобы спросить, что за человек пришел? Фэн Юй Хэн загадочно приподнял уголок ее губ: «Если есть что-то срочное, это не будет хорошо.”

“Это же празднование Нового года. Какое же срочное дело может произойти?- Матриарх заговорила, — просто делай, как сказал хозяин. Пусть человек, который пришел, подождет в прихожей.”

Увидев, что обе головы уже заговорили, Чжун уже ничего не мог поделать. Он мог только кивнуть и согласиться: «Да.- Затем он повернулся и ушел.

Фэн Цзинь Юань сказал Кан и: «это просто группа правительственных чиновников, которые пришли пожелать счастливого Нового года. Просто пусть они немного подождут. Давай поедим вместе.”

Когда хозяин сказал это, Кан и не отказался. Улыбаясь, она снова начала болтать с Матроной.

Но прежде чем она успела что-то сказать или съесть, он вернулся.

Действительно, Фэн Цзинь Юань ничего не мог поделать. — В чем же все-таки дело? — спросил он с некоторой досадой. — я не знаю.”

Сам Чжун откровенно преклонил перед ним колени: “господин, прости меня. Человек снаружи действительно не может больше ждать и поспешил, чтобы этот слуга пришел доложить.”

— Это так срочно? Фэн Юй Хэн поднял бровь и спросил: «Тогда скажите нам, кто именно пришел? Смотрите, если отец должен дать им лицо, показывая вверх.”

Он Чжун посмотрел на Фэн Юй Хэн с благодарностью, а затем сказал: “Мастер, тот, кто пришел-это недавно назначенный губернатор, Сюй Цзин Юань, господин Сюй!”

Глава 300 - А что конкретно для вас дети?

Фэн Цзинь Юань замер. Недавно назначенный губернатор, Сюй Цзин Юань? Зачем он пришел сюда?

Он узнал о назначении этого человека только тогда, когда вернулся в столицу. Он появился внезапно и странно. Казалось, он возник из ниоткуда. Это было трудно понять, и люди не были уверены в его происхождении.

Но после того, как он был назначен, он решил крупное дело в столице. Всего за несколько дней до конца года он смог получить награду от императора.

Фэн Цзинь Юань пытался связаться с этим Сюй Цзин Юанем из-за дела Чэнь Цина, но он не дал этому премьер-министру никакого лица вообще. Качая головой и махая рукой, он сказал ему, что нет никакого смысла использовать отношения или методы обратного канала. Если Лорд Фенг будет настаивать и дальше, он сообщит об этом в суд, а император выступит в роли судьи.

Конечно, Фэн Цзинь юань не мог допустить, чтобы это дело дошло до императора, поэтому он мог только забыть о нем. Что касается Чэнь Цин, проводящего Новый год в тюрьме, он очень сожалел, что не может даже пойти и навестить ее.

Теперь, когда губернатор приехал с визитом, он долго размышлял и чувствовал, что дело, скорее всего, связано с Чэнь Цин. Возможно, он видел, как Фэн Юй Хэн набирает лицо Для да Шуна, и чувствовал, что семья Фэн действительно не может быть оскорблена. Только тогда он решил прийти и вернуть Чэнь Цин.

Подумав об этом, Фэн Цзинь Юань воспрял духом. Встав, он сказал Кан и: «у меня есть племянник, который был брошен в тюрьму, потому что он подставил кого-то перед Новым годом. Я дал губернатору некоторое время для тщательного расследования этого дела. Думая об этом, сегодня должен быть результат. Старшая принцесса, пожалуйста, продолжайте болтать с мамой. Я скоро вернусь.”

Кан и почти ничего не сказал, только кивнул. Фэн ю Хэн, однако, тоже встал. Сделав шаг вперед, она сказала: «дочь будет сопровождать отца и идти вместе. Лорд Сюй-недавно назначенный чиновник. Я изначально хотел познакомиться с ним вчера на банкете, однако не думал, что Лорд Сюй не придет на банкет. Поскольку он уже приехал в поместье, как принцесса графства, было бы нехорошо, если бы дочь не появилась.”

Фэн Цзинь Юань кивнул: «действительно, Вы-дочь первой жены семьи, а также Принцесса графства. Вы должны сопровождать отца, чтобы навестить его. Поехали!”

Он пошел вперед, и Фэн Юй Хэн повернулся, чтобы посмотреть на Кан и: “я сказал Это раньше. Есть действительно много вещей, которые происходят в этой семье. Только за один прием пищи посмотрите, сколько всего произошло. Поскольку старшая принцесса будет жить в поместье, как насчет того, чтобы пойти посмотреть?”

Матриарх почувствовала, что это немного неприлично, — старшая принцесса не поедет, верно?”

Фэн ю Хэн покачала головой “ » поскольку было решено, что она переедет сюда, на этот раз старшая принцесса должна пойти.- Она остыла и посмотрела на Кан и, безжалостно указывая на правду, сказала, что вошла в семью Фэн.

Однако выражение лица Кан и не изменилось, поскольку она продолжала улыбаться и сказала: “гость должен делать то, что говорит хозяин. Так как принцесса графства пригласила меня, этот поедет с вами двумя!”

Поскольку Кан и хотел уйти, другие люди не могли продолжать сидеть, так как они все покинули зал.

Ру Цзя шел рядом с Кан Йи и смотрел прямо на Фэн Юй Хэн, тихо говоря: “у этой уездной принцессы Цзи Ань мерзкое сердце. Почему мама так вежлива с ней?”

Кан и предупредил ее: «беда приходит от распущенного языка. Это место называется Да Шун. Это не наш Цянь Чжоу. Вы абсолютно должны быть осторожны в том, что вы говорите и делаете.”

Ру Цзя кивнул: «Не волнуйся, мама. Цзя’Эр будет работать только на то, чтобы заслужить благосклонность дяди Фэна и старшей госпожи.- Сказав это, она подошла к Матроне и оттолкнула бабушку Чжао, — как насчет того, чтобы ру Цзя пришел помочь старшей госпоже! Бабушка ру Цзя рано скончалась. С юных лет я не мог отдать дань уважения бабушке и очень сожалел об этом. Увидев сегодня старшую мадам, я почувствовал себя очень близко. Я думал о том, как было бы здорово, если бы старшая мадам была бабушкой ру Цзя.”

Для того, чтобы сотрудничать с Ру Цзя, Кан и использовал носовой платок, чтобы вытереть уголки ее глаз, поскольку она, казалось, была опечалена.

Матриарх посмотрела на них обоих. Чем больше она смотрела, тем более жалкими они казались. Она не могла не чувствовать грусти вместе с ними.

Ан Ши посмотрела на эту сцену и почувствовала себя немного неловко. Она хотела задать Фэн Юй Хэн несколько вопросов, но они уже пришли в холл. Губернатор, которого долго заставляли ждать, Сюй Цзин Юань, уже вышел вперед и приветствовал Фэн Цзинь юаня: “этот скромный губернатор, Сюй Цзин Юань приветствует премьер-министра Фэна. Отдав честь, он повернулся и сказал Фэн Юй Хэн: “приветствую принцессу графства Цзи Ань.”

Фэн Цзинь Юань протянул руку и остановил его: “господин Сюй, не нужно быть слишком вежливым. Пожалуйста, встань.- Затем он повернулся и позволил Кан и Ру Цзя подойти, — это мои нынешние почетные гости, старшая принцесса Кан и и юная принцесса ру Цзя из Цянь Чжоу. Лорд Сюй должен поприветствовать их!”

Сюй Цзин Юань быстро поклонился: «отдавая дань уважения двум принцессам! Я не знал, что обе принцессы будут в поместье премьер-министра. Я причинил много разрушений и надеюсь, что меня простят.”

Кан и сказал с достоинством: «не важно, пожалуйста, встаньте. Да Шунь огромен и имеет много людей. Лорд Сюй является родительским чиновником и имеет много работы, чтобы сделать. Даже во время празднования Нового года необходимо обеспечить безопасность горожан. Этот человек действительно восхищается тобой.”

— Этот скромный человек встревожен, но благодарит старшую принцессу за похвалу. Сказав это, он поклонился матриарху фэнов: “отдавая дань уважения старшей мадам.”

— Лорд Сюй, мне интересно, что случилось с вами, когда вы приехали в поместье на празднование Нового года?”

Сюй Цзин Юань кивнул, затем посмотрел на важных членов поместья Фэн, громко сказав: «До конца года был серьезный случай, когда люди пытались навредить семье чиновника. Семья Фэн подала отчет в правительственное учреждение и представила ястреба, который откусил кусок мяса от самой старшей юной мисс семьи Фэн. Этот чиновник расследовал это дело все время до вчерашнего утра, когда я наконец получил ключ.”

Фэн Цзинь юань был ошеломлен. Он никогда не думал, что Сюй Цзин Юань на самом деле говорил о случае, о котором сообщила семья Фэн. Неужели все было решено так быстро? У него были какие-то тайные заботы в сердце. Затем он посмотрел на Чэнь Юй и обнаружил, что Чэнь Юй не просто беспокоится. Она была в ужасе.

Это был Фэн Юй Хэн, который казался очень счастливым, так как она громко спросила Сюй Цзин юаня: “вы действительно нашли что-то? Это просто замечательно. Это дело сделало так, что эта Графская принцесса не могла заснуть. Всякий раз, когда я закрываю глаза, я вижу сцену с ястребом, кусающим мою старшую сестру. Это действительно страшно. Я никогда не думал, что Лорд Сюй так быстро раскроет это дело. Это действительно не потеря, что вы являетесь родительским чиновником.”

Сюй Цзин Юань ответил: «преступник был найден этим чиновником с помощью ястреба. Прежде чем этот чиновник был назначен губернатором, я провел некоторое время за пределами столицы. За это время я встретил много людей из Цзян Ху, а также встретил другого ястреба, у которого был золотой обруч на шее. По-видимому, этот вид ястреба очень дорог. Многие секты Цзян Ху наняли бы профессионалов для их обучения. Но поскольку показатель успеха не очень высок, количество людей, которые фактически используются, не является высоким. А способ отличить собственность — это надеть золотой обруч на шею ястреба. Для тех, кто богат, будет использоваться золотой обруч. Есть также те, кто использует серебро и даже некоторые, кто использует железо. Но независимо от того, что используется, всегда будут некоторые знаки на внутренней стороне обруча. Этот чиновник использовал эту информацию, чтобы найти преступника.”

“Там действительно был кто-то, кто намеренно пытался причинить вред?- Кан и был шокирован, а потом посмотрел на шрам на лбу Чэнь Юя. Просто подумав об этом, она смогла представить себе трагическую сцену из того времени, поэтому она продолжила и спросила: “кто именно был бы так дерзок и осмелился причинить вред дочери стандартного чиновника первого ранга?”

Сюй Цзин Юань сказал: «Этот человек действительно имеет некоторое отношение к семье Фэн.”

Выражение лица фэн Цзинь юаня немного опустилось, когда он уставился на Сюй Цзинь юаня, не произнеся ни слова.

— А?»Фэн ю Хэн заговорил и сказал:» Может быть, это кто-то, кто имеет вражду с семьей Фэн? Иначе, как они могли осуществить такой смертоносный заговор?”

Затем они увидели, как Сюй Цзин Юань покачал головой и сказал с выражением полного сомнения лица: “это не только не ненависть, это должно считаться интимным. Хозяин этого ястреба — Чэнь Вань Лян. Это младший брат бывшей главной жены семьи Фэн, и он является старшим молодым дядей Мисс семьи Фэн.”

— Ну и что же?»Фэн ю Хэн был чрезвычайно шокирован,» как это могло быть возможно? Дядя, причиняющий вред своей племяннице. В этом нет никакого смысла!”

Услышав это, матриарх сначала была ошеломлена, а потом начала думать. В этот момент она смогла понять, что семья Чэнь не хотела причинять вред Чэнь Юю. Они просто никогда не думали, что Чэнь Юй будет в карете. То, что семья Чэнь действительно хотела, была жизнь Цзы Руя.

Подумав об этом, матриарх внезапно оживилась: “семья Чэнь! Они действительно смелые!”

Видя, что Матрона пришла в ярость, ру Цзя, который был рядом с ней, начал гладить ее по спине и утешать: “старшая госпожа, пожалуйста, успокойтесь. Вы абсолютно не должны вредить себе из-за злодея. Сказав это, она посмотрела на Фэн Чэнь Юя и с любопытством спросила: “ты обидел своего дядю? Почему он хотел сделать с тобой такую гадость?”

Услышав об этом, Фэн Чэнь Юй пришел в ярость. Первоначально она послала кого-то сообщить семье Чен, что ястреб был послан правительству; однако она никогда не думала, что семья Чен будет бесполезной, поскольку они не смогли даже получить простой ястреб.

Фэн Юй Хэн был озадачен и спросил: “Разве семья Чэнь всегда не любила старшую сестру, так почему же они вдруг передумали? Батюшка, с этим делом совершенно нельзя мириться! Люди из семьи Чэнь-это просто родственники. Как родственники, они заимствовали имя нашей семьи Фэн для ведения бизнеса и уже видели много прибыли; однако они не только не удовлетворены, они даже не показывают благодарность, и они провели такой гнусный заговор против людей семьи Фэн. Отец, мы все твои дети. Независимо от того, является ли это первая жена или наложница, мы все представляем лицо семьи Фэн снаружи. Мы гораздо более благородны, чем семья Чэнь!”

Кан и также кивнул, соглашаясь с тем, что сказал Фэн Юй Хэн: “родственники с материнской стороны создали угрозы против семьи Фэн. Премьер-министру Фенгу следует тщательно подумать.”

Слова Кан и действительно заставили Фэн Цзинь юаня задуматься об этом. Он всегда терпел семью Чэнь только из-за ее богатства. Но если Кан и … он не осмелился закончить эту мысль.

Фэн Юй Хэн еще раз спросил Сюй Цзин юаня: “помимо ястреба, ранившего мою старшую сестру, была также группа злодеев, которые пытались убить единственного молодого хозяина семьи Фэн. Есть ли результат для этого случая?”

Сюй Цзин Юань кивнул: «отвечая принцессе графства, этот скромный чиновник также пришел к выводу по этому делу. Эта группа злодеев была нанята Чэнь Вань Ляном, чтобы убить единственного молодого хозяина семьи Фэн!”

Все члены семьи Фэн резко вздохнули. Губернатор сделал акцент на “единственном «сыне, и Ан Ши не мог не сказать:» Это было сделано, чтобы оставить нашу семью Фэн без наследника!”

— Цзинь юань еще молод, — с тревогой отругала ее Матрона. Хватит нести чепуху!”

Глаза фэн Юй Хэн оживились, когда она сразу же посмотрела на матриарха: «бабушка имеет в виду, что если бы Цзы жуй был убит семьей Чэнь, то это было бы так. В худшем случае отец просто родит еще одного ребенка. — Это правда?”

— Я … я вовсе не это имела в виду.”

“Тогда о чем именно думала бабушка?»Гнев фэн Юй Хэн вырвался наружу, — внук вашей собственной семьи был загнан вниз людьми, чтобы быть убитым, и виновник был даже родственником. А-Хен должен спросить у бабушки и отца, как следует разрешить этот вопрос!”

Матриарх замолчала. Хотя она также ненавидела семью Чэнь, Фэн Цзинь Юань должен был принять решение по этому вопросу.

Что касается Фэн Цзинь юаня, он был погружен в то, что Фэн Юй Хэн только что сказал: “в худшем случае, отец просто родит еще одного.”

Он подсознательно посмотрел в сторону Кан И. С первого же взгляда его ненависть к семье Чэнь, казалось, немного поутихла. В конце концов, Фэн Юй Хэн и Цзы жуй уже считались очень трудными для управления. Они не были послушными, и у них была твердая поддержка. Когда-то он верил, что Цзы Руй был тем, кем он мог бы гордиться, но если он и Кан И.…

Все эти его мысли были замечены Фэн ю Хэн. Ее сердце похолодело, так как она была почти не в состоянии сдержать громкий смех.

— Отец? Так это был отец? А что для него вообще дети? Может быть, это просто фишки, чтобы помочь ему подняться выше? Были ли они просто инструментами для его ведения бизнеса? Теперь, когда она вступила в эту эру, если бы прежнее воинство все еще было живо, даже если бы ей удалось вернуться в столицу, ее бы проглотили целиком много раз.

Она пошла вперед и не скрывала презрения в своих глазах. Когда она впилась взглядом в Фэн Цзинь юаня, слегка приподнятые уголки ее губ заставили этого премьер-министра отступить на пару шагов; однако затем он был оттянут назад ее маленькими руками.

Стоявшая в стороне Kан И была немного шокирована. Oна слышала, что вторая молодая госпожа семьи Фэн жестока, но никогда не думала, что та способна заставить Фэн Цзинь Юаня вернуться назад.

- Отец, послушайте. Если кто-то хочет убить A-Хэн, то мне не нужно полагаться на действия семьи. Я могу отомстить за себя сама. Но если кто-то осмелится причинить вред Цзы Жую, даже если он царь небес, семья Фэн должна принять меры и оторвать для меня его голову. Это и значит быть отцом. Позволить злодеям вредить вашей семье, а затем игнорировать подобное из общих интересов, это то, чего не могут сделать даже волки, свиньи и собаки. Отец, подумайте хорошенько.

Фэн Цзинь Юань испытывал и ярость, и страх. Фэн Юй Хэн откровенно говорила, что он хуже собаки и свиньи, но как он мог провести грань? Если он изменит свою позицию, то ему придется полностью уничтожить семью Чэнь. Если он этого не сделает, то признает, что даже не заботится о своем сыне. И тогда он действительно будет хуже собаки и свиньи.

В одно мгновение лоб Фэн Цзинь Юаня покрылся холодным потом.

Но в это время его запястье обхватили. Это была женская рука, чья хватка оказалась душевной и доброжелательной, но и решительной.

Он повернул голову и увидел, что это была Кан И.

- Защита детей - это человеческая природа. Когда ребенок сталкивается с опасностью, родитель должен броситься в огонь, не заботясь о собственной безопасности. Он также должен спасти своих детей от этой опасности. Более того, что-то столь же тривиальное, как родственники, лорд Фэн… - Кан И чуть покачала головой и продолжила: - Не бойтесь.

Слова "не бойтесь" походили на некое обещание, и сердце Фэн Цзинь Юаня внезапно наполнилось надеждой.

Семья Чэнь была семьей, которую ему было бы очень трудно полностью искоренить. Но сейчас, по сравнению с обещанием Кан И, это все казалось таким незначительным.

- Вы правы, - мужчина кивнул, а затем повернулся к Фэн Юй Хэн и выпрямился, уверенно сказав: - Как для родителя, защита моих детей - это самая естественная вещь в мире. Независимо от того, ты ли это или Цзы Жуй, если кто-то осмелится причинить вам вред, то он мой, Фэн Цзинь Юаня, враг.

Фэн Юй Хэн посмотрела на отца, которого взволновала Кан И, и внезапно поняла, что с этой женщиной будет сложнее справиться, чем ожидалось. Она - та, что смогла помочь своему младшему брату взойти на престол, и, кто знает, сколько неприятностей она принесет семье Фэн.

- Хорошо, - она пристально посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и сказала: - Я надеюсь, что отец запомнит то, что он сказал сегодня. Если дети семьи Фэн снова пострадают, я надеюсь, что отец сможет осуществить сказанное, и будет добиваться для нас справедливости.

- Естественно, - Фэн Цзинь Юань больше не боялся, но не хотел смотреть на Чэнь Юй, когда заговорил с Сюй Цзин Юанем: - Лорд Сюй, этот премьер-министр определенно не потерпит людей, причинивших вред детям семьи Фэн! Независимо от того, являются ли они родственниками или нет, лорду Сюй следует вести дела как обычно! Накажите их безо всякого снисхождения!

Сюй Цзин Юань кивнул:

- Конечно, премьер-министр Фэн действительно ненавидит зло во всех его проявлениях. Возможность быть дочерью семьи Фэн - действительно великая удача! - эти слова были настоящей пощечиной, и Фэн Цзинь Юань почувствовал себя немного виноватым; однако услышал, как Сюй Цзин Юань добавил: - Поскольку в этом деле участвуют чиновник двора первого ранга и окружная принцесса Цзи Ан, этот смиренный чиновник не смел пренебрегать этим делом. Как только обстоятельства раскрылись, отчет был отправлен императору прямо во дворец. Буквально прошлой ночью император уже приказал конфисковать имущество семьи Чэнь. Все девять поколений родственников семьи Чэнь стали разыскиваемыми преступниками.

- Что вы сказали? - Чэнь Юй, наконец, не смогла больше сдерживаться. Сделав шаг вперед, она крепко схватила Сюй Цзин Юаня за руку. - Повторите еще раз. Что император собирается делать с семьей Чэнь?

Фэн Цзинь Юань пришел в ярость:

- Какая наглость! Это неприемлемо! Быстро отпусти!

Чэнь Юй перепугалась и неосознанно отняла руку, но с тревогой спросила еще раз:

- Быстрее, скажите. Что случилось с семьей Чэнь?

Выражение лица Сюй Цзин Юаня осталось прежним, и он четко повторил для нее:

- Его величество издал указ. Семья Чэнь задумала навредить принцессе округа Цзи Ан, задумала навредить младшему соученику его величества и ранила старшую дочь премьер-министра двора. Их имущество должно быть конфисковано, а девять поколений семьи - уничтожены.

Чэнь Юй в страхе с громким стуком упала на пол.

Уничтожение девяти поколений семьи! Сейчас она начала задаваться вопросом, считалась ли она частью этих девяти поколений?

Фэн Юй Хэн слишком хорошо понимала Чэнь Юй. Она видела ужас на ее лице, разве эта девица могла жалеть семью Чэнь? Ее явно волновала только она сама, поэтому она открыла рот и сказала холодным голосом:

- Старшая сестра, не волнуйся. Tы часть семейного древа Фэн. И никоим образом не связана с семьей Чэнь.

Услышав ее, Чэнь Юй откровенно и с облегчением вздохнула. Только тогда она начала плакать из-за семьи Чэнь.

Видя, как она сидит на полу и плачет, Сюй Цзин Юань был очень озадачен:

- Старшая юная госпожа Фэн, пожалуйста, простите этого смиренного за то, что он разъяснит что-то неподобающее. Даже если эта семья Чэнь была связана с вами, поскольку они намеревались причинить вам вред, старшей молодой госпоже не нужно беспокоиться об этих отношениях. Император тоже сказал это. Как только людей семьи Чэнь найдут, в их захвате и последующей отправке в столицу не будет необходимости. Они могут быть наказаны на месте. Только главу доставят в столицу, подтвердив таким образом завершение исполнения указа.

Сердце Фэн Цзинь Юаня было переполнено шоком. Император действительно разозлился. Это…

Он повернул голову к Фэн Юй Хэн и сразу все понял. Это должно было защитить ее. Хотя семья Чэнь много раз пыталась разобраться с Фэн Юй Хэн, они ни разу не преуспели; однако для императорской семьи они - вредители. Теперь, когда Фэн Юй Хэн эквивалентна национальному достоянию, с теми, с кем она не ладила, не могла ужиться вся Да Шунь. В такой ситуации ему придется проявить твердость. Независимо от того, обладал ли он поддержкой Кан И или нет, он не смог бы защитить семью Чэнь.

Обдумав этот вопрос, Фэн Цзинь Юань немедленно прояснил свою позицию:

- Император постановил! Семья Чэнь должна быть убита!

Сюй Цзин Юань ушел, его лично проводила Фэн Юй Хэн, потому что столь высокопоставленному чиновнику, как Фэн Цзинь Юаню было бы неуместно делать это. У Кан И было еще меньше причин провожать его. Основательница - старейшина, поэтому только Фэн Юй Хэн подходила для этой ситуации.

Эти двое подошли к воротам поместья, и Сюй Цзин Юань забрал из рук мужчины-слуги свой хлыст. Не спеша забраться на свою лошадь, он обернулся и со всем почтением поклонился Фэн Ю Хэн:

- Этому по имени Сюй представилась возможность провести такой день, как сегодня, спасибо принцессе округа и его высочеству седьмому принцу. Окружная принцесса, пожалуйста, не беспокойтесь. Этот по имени Сюй, безусловно, приложит все усилия, чтобы защитить мир жителей столицы вместе с миром принцессы округа.

- Большое спасибо, лорд Сюй. Дело семьи Чэнь потребует от вас немного больше внимания. Не стоит даже говорить о других, но эта окружная принцесса обязательно должна получить голову третьего старшего Чэнь, Чэнь Ван Ляна, - Фэн Юй Хэн кивнула, а затем вытащила из своего рукава банкноту, сложенную в небольшой квадрат, и протянула ее мужчине со словами: - Господин Сюй, найдите способ. Их высочества седьмой и девятый принцы определенно не будут пренебрегать вами.

Сюй Цзин Юань, не скромничая, взял банкноту и, прежде чем прыгнуть в седло и уехать, сказал:

- Сейчас Новый год. Этот по имени Сюй благодарит принцессу округа за столь великий дар. На улице холодно и ветрено. Окружная принцесса должна быстро вернуться. Этот по имени Сюй должным образом позаботится об этих вопросах.

Когда Фэн Юй Хэн вернулась, люди из семьи Фэн уже были в зале. Чэнь Юй присела рядом с Кан И, Жу Цзя же встала в стороне и с некоторым раздражением сказала:

- Ты думаешь о нем, как о дяде, но он пытался тебя убить. Скажи, из-за кого ты плачешь?

- Закрой свой рот, - отругала ее Кан И.

- Но я ведь не ошиблась, - Жу Цзя выглядела недовольной: - Если бы дядя император хотел убить меня, то он заслуживал бы смерти. Жу Цзя не стала бы плакать из-за него! Любой, кто хочет моей смерти, не очень хороший человек!

Тишина, последовавшая за словами этой девушки, нарушилась чьими-то аплодисментами. В это время в зал вошла Фэн Юй Хэн и, опустив ладони после хлопков, сказала:

- Истинный характер принцессы Жу Цзя действительно восхитителен.

Она искренне похвалила Жу Цзя. Хотя ее слова звучали немного своевольно, именно так и работала логика. Жизнь человека ценнее небес, и никто не имел права забирать ее. Тот, кто осмеливался оборвать жизнь любимого человека, не только не был хорошим человеком, но и сам заслуживал смерти.

Присутствующие не могли не согласиться с тем, что сказали эти двое. Семья Фэн уже до глубины души ненавидела семью Чэнь, но те прекрасно знали их слабое место. В самые критические моменты они швыряли им деньги, каждый раз попадая в цель.

Но теперь Фэн Цзинь Юань, похоже, искал еще большую гору, на которую можно было бы опереться. Перед лицом этой могущественной поддержки семья Чэнь стала просто бесполезной пешкой. Вот почему он согласился с основными положениями Жу Цзя и даже сказал Чэнь Юй:

- Помни, ты дочь семьи Фэн. Начиная с этого дня, больше не существует никаких связей между семьями Фэн и Чэнь.

Чэнь Юй не ответила. Она и не покачала головой, и не кивнула, продолжая плакать.

Фен Юй Хэн улыбнулась и сказала:

- Кажется, нрав старшей сестры такой же, как у отца, столь же праведный. Но старшая сестра, пожалуйста, помни. Ты - дочь наложницы, а Чэнь Ши - наложница семьи Фэн. Материнская семья наложницы не может считаться родственниками. Если ты собираешься плакать и жалеть семью Чэнь, то готова ли ты отказаться от своего статуса дочери наложницы семьи Фэн, чтобы разделить бремя семьи Чэнь? Это бремя - конфискация собственности и казнь. Ты должна тщательно все обдумать.

Фэн Чэнь Юй, сразу поняв, что к чему, мгновенно перестала рыдать. Мысль о том, что ее имущество будет конфисковано, а сама она – убита, заставила ее лицо побледнеть. Слезы, которые только что лились рекой, высохли. Стиснув зубы, она с усилием сдержала их.

Так и есть. Она не могла плакать. Семья Чэнь встретила свой конец. В такой ситуации она определенно не могла быть связана с семьей Чэнь.

- У этой дочери чуть раньше болела рана. Я плакала из-за боли, а не из-за чего-то, связанного с семьей Чэнь, - быстро сказала Фэн Чэнь Юй, обдумав это и моментально утерев слезы. А потом, немного поразмыслив, она решила сжечь все мосты, добавив: - Дочь знает о нескольких укрытиях третьего мастера семьи Чэнь. Когда семейный праздник закончится, я лично приеду в правительственный офис и доложу губернатору. Это будет считаться... Так я выражаю свое отношение к семье Фэн.

Фэн Цзинь Юань несколько раз кивнул, услышав это. Даже основательница не смогла удержаться от похвалы:

- Это весьма разумно.

Видя, что Чэнь Юй больше не плачет, Фэн Цзинь Юань быстро призвал всех к столу. Но произошло сразу два инцидента подряд, никто кроме Фэн Юй Хэн, самого беззаботного едока в мире, не смог бы съесть много.

- Блюда уже остыли. Пусть шеф-повар переделает их! - немного смутилась основательница.

Фэн Цзинь Юань кивнул, и, как только он собирался отдать приказ слуге, Кан И остановила его:

- Нет необходимости. В Цянь Чжоу во много раз холоднее, чем в Да Шунь. После того как блюда ставятся на стол, все они остывают почти мгновенно. Мы к этому уже привыкли, так что не необходимости беспокоить слуг. Во-первых, это ни для кого не легко. Во-вторых, осталось бы слишком много отходов, если принесут еще и новые блюда. Усадьба Фэн большая, как и семья. Хотя вам может не нравиться этот стол с едой, старательность - это то, что накапливается постепенно. В противном случае, независимо от того, насколько прочен фундамент семьи, придет день, когда это богатство будет израсходовано.

Чем больше основательница слышала, тем сильнее чувствовала, что старшая принцесса Цянь Чжоу великолепна. Ее речь было достойна, а сама она выражалась весьма ясно. Она также честна и дружелюбна. Какие с ней вообще могут возникнуть проблемы?

Что касается Фэн Цзинь Юаня, то он не слышал ни одного сказанного слова. Все его ощущения сосредоточились на ладони, которая дотронулась до его руки. Хотя это было сквозь толстую зимнюю одежду, он все еще чувствовал тепло Кан И. Он чувствовал, как его сердце начинает биться. Независимо от того, женился ли он на Яо Ши, Чэнь Ши, Ань Ши, Хань Ши или Цзинь Чжэнь, это было тем, чего он никогда раньше не испытывал.

В этой жизни у Фэн Цзинь Юаня было две официальные жены. Одна по имени Яо и вторая - по имени Чэнь. У первой - власть, у второй - богатство, а наложницы существовали просто ради удовлетворения его похоти. Теперь он внезапно обнаружил, что Кан И, представшая перед ним, стоит на вершине власти, богатства и страсти. Сердце, которое он никогда никому не посвящал, внезапно начало оживать...

Когда Фэн Цзинь Юань случайно навредил Кан И, основательница немного рассердилась из-за привязанности, которую они выставили на показ, но теперь она была полна радости. Если бы Кан И действительно стала женой семьи Фэн, это практически вознесло бы иx на небеса!

Фэн Юй Хэн сидела напротив и, конечно, могла видеть мысли основательницы. Oна только подумала, что неудивительно, что в сердце Фэн Цзинь Юаня не было и следа привязанности. Все, о чем он думал, - это соблюдение своих интересов. Привязанность была чем-то, что ведет свое начало от корней. Как мог у матери, подобной основательнице, родиться хороший сын?

Подумав об этом, она слегка вздохнула. Так случилось, что это попалось на глаза Жу Цзя, которая спросила:

- Что с тобой не так сейчас?

Фэн Юй Хэн приняла обеспокоенный вид:

- Я думала, что быть ребенком семьи Фэн действительно сложно. Девушкам из других семей нужно тревожиться только о том, смогут ли они выйти замуж за хорошего мужа; тем не менее дочери нашей семьи должны волноваться о том, что их могут убить в любое время и в любом месте. Принцесса, не думаете ли вы, что слишком сложно быть дочерью семьи Фэн?

Слегка оглушенная этим откровением Жу Цзя чувствовала, что Фэн Юй Хэн, похоже, права. Она была принцессой императорской семьи Цянь Чжоу, но в прошлом никогда не сталкивалась с такой проблемой. У семей правительственных чиновников в Да Шунь действительно имелись свои сложности.

При виде того, что Жу Цзя начала обдумывать такие вещи, черты лица основательницы разгладились, после чего она еще раз дала понять:

- Hа этот раз семья Чэнь должна быть выдрана с корнями! Мы не должны допустить, чтобы еще одно бедствие продолжало жить! - сказав это, она взглянула на Фэн Цзинь Юаня и напомнила ему: - Это включает в себя Чэнь Цина. Ты не должен прощать его!

- Мама, не волнуйтесь, - Фэн Цзинь Юань кивнул. – Никому не позволено прикасаться к волосам детей моей семьи Фэн.

Только тогда Жу Цзя немного расслабилась, сказав:

- Дядя Фэн - лучший отец, а старейшая госпожа - лучшая бабушка. Семья Фэн действительно великолепна.

- Тогда быстро прикажи слуге вернуться на постоялый двор, чтобы собрать вещи. Просто переезжай сегодня! – улыбнулась основательница.

Жу Цзя была очень счастлива и собиралась кивнуть; однако вдруг услышала, как Цзинь Чжэнь, которая еще не сказала ни слова, произнесла:

- Может быть, было бы неправильно, если бы старшая принцесса и принцесса Жу Цзя переехали бы сейчас, - увидев, как основательница и Фэн Цзинь Юань смотрят на нее, она быстро добавила: - Эта наложница ничего такого не имеет в виду. Дело не в том, что я не приветствую старшую принцессу, просто... что-то случилось с семьей Чэнь, и они уже несколько раз покушались на членов семьи. Эта наложница обеспокоена тем, что семья Чэнь будет искать мести. Если в это время в поместье переедет старшая принцесса, то что мы будем делать, если она окажется в опасности?

Слова этой наложницы звучали очень разумно. Выражение лица основательницы помрачнело, когда она начала обдумывать, может ли такое случиться. Но независимо от ее мыслей, она чувствовала, что семья Чэнь неизбежно отомстит. Ей было неизвестно за сколькими именно ужасными вещами, случившимися за эти годы, стояла семья Чэнь, но с тех пор, как Фэн Юй Хэн вернулась в столицу, она понимала, сколько было предпринято попыток. То есть, когда Кан И переедет, она станет живой мишенью. Если загнанная в угол семья Чэнь нападет, то если Кан И и Жу Цзя пострадают, это может привести к конфликту между двумя странами.

Изменения в настроении основательницы были замечены Кан И, которая сразу же сказала:

- Если наш переезд в поместье и правда неудобен, Кан И не будет беспокоить вас; однако, если вы боитесь, что семья Чэнь нанесет вред нам, матери и дочери, то старейшая госпожа слишком беспокоится.

- Правда? - основательница посмотрела на нее, немного сбитая с толку.

- Я - дочь императорской семьи, - сказала Кан И. - С детства мне приходилось воспитывать младшего брата. Каждый день мы жили на грани. Не говоря уже об убийствах, были также открытые бои - обычное явление, на самом деле. Эта ничтожная семья Чэнь - не более чем нецивилизованная группа. Разве они достойны моего, Кан И, внимания? Это маленькое неудобство нельзя даже считать опасностью.

- Правильно, - кивнул Фэн Цзинь Юань. - Старшая принцесса приехала в Да Шунь, так что наверняка нет недостатка в скрытых охранниках. Более того, я, Фэн Цзинь Юань, должен бояться людей из семьи Чэнь в своем собственном доме? Что за шутки! - он сказал это, глядя на основательницу. - Мать, люди, которых этот сын хочет защитить, - это те, с кем семья Чэнь стремится разрушить отношения, они не способны никому навредить.

Основательница глубоко вздохнула. Она понимала, что Фэн Цзинь Юань делает заявление. На этот раз ей придется поддержать сына, поэтому женщина кивнула и сказала:

- Хорошо, я верю, что ты сможешь защитить обеих принцесс!

В результате было решено, что Кан И и Жу Цзя останутся жить в поместье Фэн. Попытка Цзинь Чжэнь посеять раздор потерпела неудачу, и она могла только молча опустить голову. Она потихоньку начала чувствовать легкое сожаление. В последние месяцы она держалась на расстоянии от Фэн Юй Хэн, так как чувствовала, что заслужить покровительство Фэн Цзинь Юаня и сохранить его было важнее всего. На самом деле она даже считала, что совершенно не может позволить Фэн Юй Хэн оказывать чрезмерное давление на Фэн Цзинь Юаня. Если тот падет, сможет ли она считаться наложницей?

Но теперь казалось, что Фэн Цзинь Юань холоден и отчужден. Все крутилось вокруг личных интересов. Из-за них все остальное должно было быть отброшено в сторону. Что может принести ей пользу? Новый человек пришел, чтобы заменить старого. Она пользовалась благосклонностью чуть более полугода. Кажется, пришло время уступить место новой женщине.

Слуги, которые пошли забирать вещи с постоялого двора, пока они заканчивали с этой душераздирающей трапезой, начали возвращаться. Основательница лично позаботилась о том, чтобы слуги подготовили для Кан И двор. Фэн Юй Хэн была не в настроении, чтобы продолжать сопровождать их. Сказав несколько слов, она ушла вместе с Хуан Цюань обратно в свой павильон Единого Благоденствия.

На всем пути домой Хуан Цюань не могла не волноваться и не задавать вопросы:

- Премьер-министр Фэн явно влюблен в эту старшую принцессу. Старейшая госпожа, кажется, очень счастлива. Молодая госпожа, если такой человек станет главной женой семьи Фэн, то она будет гораздо более жестокой, чем Чэнь Ши.

Фэн Юй Хэн засмеялась и сказала:

- Где ты видишь свирепость? Она достойна, добра, красива и умна. Как ни посмотри, она идеальная жена. Оцени ее отношение к Фэнь Дай и Чэнь Юй. Бесспорно, она хорошая мать. Как ты додумалась до такой оценки?

- Молодая госпожа, перестаньте дразнить эту слугу, - Хуан Цюань закатила глаза, подумав при этом: - "Девочка, я следила за вами так долго. Как я могу не знать о хитрости молодой госпожи?" - Вы совершенно не выглядели радостной, когда слушали разговоры обеих принцесс.

- Ну и что, если это не было радостью? Есть вещи, которые нельзя остановить, неважно, дождь ли это или то, что они собираются пожениться. Если этот отец хочет жениться, то, как его дочь, могу я сказать нет? Я боюсь, старшая принцесса Цянь Чжоу приехала в Да Шунь на этот раз ради Фэн Цзинь Юаня. Это тоже хорошо. Вместо того чтобы прятаться от врага, лучше держать их поближе, пристально следя за ними. Стоит закрыть двери и спустить собак. Сможет ли она избежать их, зависит от ее способностей. Будет ли она укушена, зависит от моих способностей, - ее взгляд стал более тяжелым, когда она приказала Хуан Цюань: - Найди кого-нибудь, чтобы выяснить, сколько раз Фэн Цзинь Юань встречался с принцессой Кан И, находясь на севере. Я помню, как Сюань Тянь Мин говорил, что человеком, с которым он виделся там, была женщина. Если я угадала верно, то это должен быть кто-то со стороны Кан И.

- Эта слуга запомнила это, - кивнула Хуан Цюань.

Фэн Чэнь Юй со своей стороны тоже начала остерегаться Кан И, появившейся столь внезапно. Даже если эта женщина так хорошо к ней относилась и, казалось, защищала ее, она все равно чувствовала себя неловко.

Синь'эр сопровождала ее. Пока они шли обратно, она постоянно хмурилась, и выражение ее лица было очень горьким. Эту парочку мастера и служанки наказали во дворце накануне, поэтому их тела все были изранены. Не говоря уже о Синь'эр, даже Чэнь Юй пришлось изо всех сил терпеть, чтобы выдержать праздник. Но в этот день произошло так много вещей. Все они давили на ее разум, она была настолько рассеянной, что не успела заметить боль от своих ран.

- Молодая госпожа, - видя, что Чэнь Юй печальна, Синь'эр ничего не могла поделать. Только взять на себя смелость, чтобы утешить ее. - Молодая госпожа, вы обязательно должны тщательно все обдумать. Теперь, когда семья Чэнь в ее нынешнем состоянии, вы абсолютно не должны высказываться от их имени. Нехорошо подстрекать гнев мастера и старейшей госпожи.

Чэнь Юй поглядела в ее сторону и почувствовала, что эта девушка действительно слишком неумела по сравнению с И Линь. Она действительно была бесполезна.

- Разве я когда-либо беспокоилась о семье Чэнь? - тихо отругала ее Чэнь Юй. - Ты даже не можешь справиться с каким-нибудь простым делом, и ты позволила кому-то другому получить контроль. Кто-то, кто тянет меня вниз, заслуживает смерти, - она сказала это, ощутив боль на лбу, заставившую ее резко вдохнуть: - То, что семья Чэнь будет уничтожена – тоже хорошо. Они не смогли ничего сделать, только все испортили. На этот раз они даже впутали меня. Какая польза от них?

- Тогда о чем беспокоится молодая госпожа? – смущенно спросила Синь'эр.

Чэнь Юй еще раз посетовала про себя, что эта девушка действительно слишком глупа, и сказала:

- Я думала об этой Кан И. Я наблюдала за бабушкой - она практически лучилась энтузиазмом; эта красивая женщина, которая покорила сердце моего отца. Что именно она хочет сделать?

Синь'эр сморгнула и сказала что-то, что врезалось в мозг каленым железом:

- В поместье нет главной жены. Она, скорее всего, станет ею, - видя, что выражение лица Чэнь Юй стало не слишком хорошим, Синь'эр продолжила: - По правде говоря, эта слуга видела, что старшая принцесса очень хорошо относилась к молодой госпоже. Если она действительно выйдет замуж за мастера, молодая госпожа обязательно должна сблизиться с ней.

- Почему я должна быть рядом с ней? - от гнева у Чэнь Юй заболели зубы. - Она – не кто иной, как вторая жена, принятая вдовцом!

Синь'эр, однако, так не думала:

- Рано или поздно в поместье понадобилась бы главная жена. Если не эта старшая принцесса, то кто-то еще. Было бы лучше, если бы главной женой стала бы эта старшая принцесса Цянь Чжоу вместо какой-нибудь очередной дуры. Благодаря стране, поддерживающей ее, мы сможем избежать издевательств второй молодой госпожи.

Когда служанка упомянула Фэн Юй Хэн, глаза Чэнь Юй на мгновение вспыхнули. Затем она посмотрела на Синь'эр, больше не чувствуя, что та глупа.

После того как Синь'эр вправила ей мозги, она начала буквально фонтанировать идеями, практически захлебываясь словами:

- Иностранная принцесса в качестве главной жены семьи Фэн - большое преимущество для молодой госпожи. Молодая госпожа, подумайте об этом. Как только новая главная жена войдет в усадьбу, ей нужно будет родить ребенка. Если бы она была дочерью какой-нибудь благородной семьи нашей Да Шунь, то ребенок, естественно, стал бы дочерью или сыном семьи Фэн от первой жены. Как бы это было бы почетно! Но если иностранная принцесса родит ребенка, то у него будет гораздо меньше вариантов. Мастер в лучшем случае относился бы к ним как к сокровищам и обеспечивал их. Он не сможет их признать. Ребенок, родившийся от иностранки, не сможет войти во дворец и не сможет заключить брак с принцем или принцессой. Это одно из правил Да Шунь.

"Абсолютно верно!" - глаза Чэнь Юй снова загорелись!

Если эта Кан И приехала в Да Шунь, и теперь она помогала Фэн Цзинь Юаню, то Чэнь Юй совершенно не верила, что у той нет своих собственных планов. Но как только Кан И выйдет замуж в поместье Фэн, она больше не сможет надеяться на своего ребенка. Необходимо будет обеспечить других детей Фэн Цзинь Юаня. Если она сможет получить поддержку Кан И, то это намного лучше, чем та тайная поддержка, которую она получала от семьи Чэнь.

Настроение Чэнь Юй сразу улучшилось после всех этих раздумий. Синь'эр стала казаться ей все более привлекательной, так что она сказала:

- Начиная с сегодняшнего дня, эта молодая госпожа повысит тебе месячную зарплату. Хмм, в три раза!

Синь'эр рассмеялась, ей хотелось прыгать от радости. Но, к сожалению, ее тело все еще было изранено, ей было очень больно. Но она чувствовала, что эта боль стоила того. В конце концов, она уже получила доверие своей молодой госпожи и заработала повышение заработной платы. Казалось, ей повезет в этом году!

Фэн Чэнь Юй посмотрела на счастливую Синь'эр и не могла не подумать о том, что Чэнь Ван Лян говорил ей в прошлом: слуг не обучают избиениями и оскорблениями. Они воспитываются через похвалу и вознаграждение. Чем больше ты их бьешь, тем больше они будут бояться вас. Если слуга когда-нибудь встретит мастера, который не будет бить его, он немедленно покинет тебя. Поскольку денег нет, надо дать такое вознаграждение, с которым не смогут сравниться другие, тогда слуга всегда будет работать на тебя.

Цзы Жуй прибыл в усадьбу окружной принцессы после обеда. Император оставил его на обед, и маленький ребенок казался очень счастливым. Вернувшись, он принес новость для Фэн Юй Хэн.

В этой жизни император признавал двух человек. Одним из них был его учитель Е Жун, а другим - божественный доктор Яо Сянь. Е Жун был императорским наставником. Несмотря на то что он основал академию Юнь Лу, сам он никогда не принимал учеников. Помимо императора, учившегося у него несколько десятилетий назад, Фэн Цзы Жуй был его первым учеником. Из-за отношений Фэн Юй Хэн с императором было неизбежно, что правитель сблизится с Цзы Жуем еще сильнее. Так что, встретившись, они немного поболтали.

Цзы Жуй был ребенком, который рано созрел. Будучи сосланным, чтобы прожить свою жизнь с матерью и старшей сестрой в горах, он стал гораздо разумнее, чем другие дети его возраста. Мысли и язык тела императора во время этой встречи были небрежно выставлены напоказ, но, скорее всего, он никогда не думал, что этот ребенок их подхватит.

- Если бы император проявил сочувствие к старшей принцессе Цянь Чжоу из-за своей старшей сестры, это действительно было бы хлопотно, - мальчик держал в руке десерт и с удовольствием ел его, да так, что вся мордашка была в крошках. Сказанные им слова походили на слова молодого лорда.

Фэн Юй Хэн действительно не хотела, чтобы Цзы Жуй в столь юном возрасте был знаком с делами поместья, но он - ребенок семьи Фэн. На него с детства влияло то, что он видел и слышал. Даже если этого можно было избежать, в будущем он не сможет расти беззаботно. Вместо того чтобы противиться этому, было бы лучше плыть по течению. Она действительно хотела увидеть, насколько этот ребенок похож на нее.

- Сестренка, - видя, что Фен Юй Хэн только смотрела на него, но ничего не говорила, Цзы Жуй немного встревожился: - ты слышала то, что я только что сказал?

- Я слушаю тебя. Именно потому, что я внимательно слушаю, мне нужно это проанализировать! – улыбнулась она в ответ.

Только тогда этот ребенок с удовлетворением кивнул и спросил:

- Тогда скажи мне, был ли правильным анализ Цзы Жуя?

- Он весьма точен, - кивнула Фэн Юй Хэн. - Император, думая о своей старшей сестре, увидев другую старшую принцессу в подобной ситуации, естественно, повел себя слегка беззаботно; однако правителю хорошо иногда проявлять мягкость, но из-за подобного он не должен терять способность трезво мыслить. Вот почему, Цзы Жуй, сделай предположение. Если бы у этой старшей принцессы были другие намерения, согласился бы наш император?

Цзы Жуй закатил глаза:

- Сестра, просто перестань притворяться невежественной. Какие еще намерения? Разве она не полюбила отца и не хочет выйти за него замуж? Когда Цзы Жуй вернулся, я уже видел, как слуги из Цянь Чжоу перетаскивают вещи в поместье Фэн!

Фэн Юй Хэн обреченно прикрыла лицо ладонью. Так ты хочешь четко это узнать...

- Думаю, нет, - серьезно сказал Цзы Жуй. - Разве не говорят, что в императорской семье не бывает любви? Отец уже премьер-министр. Если иностранная принцесса, обладающая определенной властью, войдет в семью... Сестренка, если это произойдет, наш дом станет еще менее мирным. Внутренние дворы будут не просто ссориться. Увеличится и количество наблюдателей со стороны. Император тоже не будет спокоен. Все эти вещи не будут полезны для нас.

Она потянулась, чтобы погладить Цзы Жуя по голове. Ей хотелось сказать, что этот мальчишка уже может считаться взрослым, но как только она подняла руку, Цзы Жуй быстро увернулся и сказал:

- Я уже не маленький. Старшая сестра, прекрати гладить меня по голове.

Упомянутая старшая сестра сморгнула:

- Сколько бы ты ни рос, я все равно твоя старшая сестра. Быстро иди сюда и позволь мне погладить тебя.

Фэн Цзы Жуй не пошел на компромисс и продолжил увертываться; однако не смог избежать поглаживаний Фэн Юй Хэн. Они некоторое время дурачились, прежде чем она отпустила его. Прямо перед уходом Цзы Жуй сказал:

- Подожди, пока я изучу боевые искусства. Ты не сможешь меня поймать!

Вскоре после того, как Цзы Жуй ушел, в комнату с целым блюдом десертов вошла Ван Чуань. На ее теле все еще были раны, поэтому она не могла выполнять никаких упражнений и заниматься тяжелой работой. Фэн Юй Хэн всегда выходила на улицу с Хуан Цюань, поэтому ее оставили во дворе, чтобы заниматься какими-нибудь повседневными делами.

Десерты на принесенном блюде были очень изысканными и выглядели очень необычными. Хуан Цюань никогда такие раньше не видела, так что с удивлением спросила:

- У нас новый шеф-повар? Эти десерты выглядят действительно изысканно.

Ван Чуань не ответила, поставив блюдо перед Фэн Юй Хэн. Которая взяла их и некоторое время внимательно рассматривала. В сладостях оказалась ледяная крошка, с которой были смешаны кусочки фруктов, поэтому их аромат был очень силен.

- Они сумели приготовить что-то столь деликатное, как десерт со льдом, при этом они сделали его таким вкусным, думаю, только кто-то из северной страны обладал бы такими способностями. Это прислала старшая принцесса Кан И, верно? - сказала Фэн Юй Хэн, взяв одно из лакомств и положив его в рот. Конечно же, вкус оказался мягким и нежным. Это было очень вкусно.

- Молодая госпожа угадала, - кивнула Ван Чуань. - Старшая принцесса Кан И переехала во двор Цзинь Фу (1). Слуги там сразу же ушли на кухню и начали работать. Эти десерты разослали во все дворы. Говорят, что это десерты, готовящиеся только в Цянь Чжоу, и все обязательно должны попробовать их.

Хуан Цюань топнула ногой:

- Молодая госпожа уже знает, что это из Цянь Чжоу, но почему вы до сих пор так спокойно их едите? Вы не боитесь, что они что-то с ними сделали?

Фэн Юй Хэн засмеялась и ответила:

- Она же не дурочка, как она могла войти в поместье и немедленно начать создавать проблемы? Не беспокойся. Было бы неплохо, если бы этот брак не удался, но если он действительно будет заключен, у нас вполне может быть несколько месяцев простоя. Как новобрачная жена, она должна будет сначала убедиться, что у нее прочная основа. Она должна обеспечить себе полную поддержку бабушки, прежде чем начать действовать.

Той ночью Фэн Юй Хэн поздно легла спать. Мысленно она еще раз прошлась по процессу получения стали. Затем лично разработала несколько чертежей для нового оружия. Она решила, что начнет работу над сталью через месяц. Что касается этого оружия, оно будет использоваться в первую очередь ее армией Божественного намерения.

________________________________________________________________

1. Прим. пер.: Цзинь Фу - не смогла толком подобрать переводной вариант, так что оставила так.

Но иероглиф "Цзинь" означает:

- парча; затканный парчою, парчовый; узорный, расшитый;

- роскошь, изысканность; красивый, роскошный, изысканный.

Иероглиф "Фу" означает:

- счастье, благополучие; удача;

- счастливый, удачливый.

Той ночью Фэн Юй Хэн поздно легла спать. Мысленно она еще раз прошлась по процессу получения стали. Затем лично разработала несколько чертежей для нового оружия. Она решила, что начнет работу над сталью через месяц. Что касается этого оружия, оно будет использоваться в первую очередь ее армией Божественного намерения.

Тем не менее, она хорошо выспалась. Во время празднования Нового года существовало не так много дел. Семья Яо жила не в столице, поэтому родственников, которых можно было бы посетить, у нее не имелось. Она думала о том, чтобы поехать к детям в загородную резиденцию, когда в дверь постучала Ван Чуань, после чего вошла. Она выглядела немного несчастной, когда сказала:

- Сначала я думала, что молодая госпожа сможет несколько дней провести в усадьбе, а госпожа даже приготовила еду для молодой госпожи.

Фэн Юй Хэн была ошеломлена:

- Исходя из того, что ты только что сказала, я не смогу нормально поесть дома?

Ван Чуань немного подумала, потом сказала:

- Действительно, кое-что произошло, но молодая госпожа может решить не ходить.

- Что такое?

- Только что поместье Фэн отправило слугу, чтобы передать, что старшая принцесса Кан И и ваш отец решили отправиться на улицы, чтобы лучше понять обычаи Да Шунь. Ваш отец хочет, чтобы молодая госпожа сопровождала их.

Фэн Юй Хэн сморгнула. Фэн Цзинь Юань хотел, чтобы она сопровождала их? Он что, белены объелся? Разве этот премьер-министр не ненавидел то, что не может сбежать так далеко от нее, насколько это возможно? Почему он хотел взять с собой кого-то столь раздражающего, чтобы погулять по улицам с красивой женщиной?

- Разве молодая госпожа не находит это странным? - Ван Чуань помогла разгладить простыни и продолжила: - На самом деле, у этого приглашения есть причина. Кто знает, откуда она это услышала, но эта старшая принцесса узнала, что в столице работает Зал Сотни Трав, принадлежащий молодой госпоже, и что он довольно знаменит. Она предложила съездить туда, и только тогда премьер-министр Фэн был вынужден послать кого-то, чтобы пригласить молодую госпожу.

Так эта женщина хотела увидеть Зал Сотни Трав... Фен Юй Хэн изогнула губы в улыбке и сказала:

- Что можно увидеть в аптеке? Скорее всего, она слышала, что в Зале Сотни Трав продаются таинственные товары, что и заставило ее захотеть пойти и посмотреть.

- Тогда молодая госпожа пойдет? - спросила Ван Чуань: - Если молодая госпожа не хочет, чтобы они их увидели, эта слуга отправит кого-нибудь рассказать Ван Линю и попросит его убрать все медицинские пилюли.

- Не нужно, - Фэн Юй Хэн встала и начала умываться. - Я просто буду сопровождать их. Наши двери открыты для бизнеса. Мы можем помешать им один раз, но не сумеем прятать их всегда. Более того, даже если мы позволим им увидеть их, что с того? – с медицинскими пилюлями все в порядке, даже в Цзян Ху они были; однако она не верила, что в эту эпоху появятся люди, которые смогут производить медицинские таблетки.

С такими мыслями Фэн Юй Хэн вышла с Хуан Цюань через парадные ворота усадьбы окружной принцессы. Они пошли прямо к усадьбе Фэн, даже не взяв с собой карету.

Фэн Цзинь Юань увидел ее и не мог не глянуть ей за спину, после чего в замешательстве спросил:

- Где твоя имперская карета?

Фэн Юй Хэн недоуменно моргнула и ответила:

- В усадьбе!

- Мы собираемся поехать гулять, почему ты не взяла ее?

Фэн Юй Хэн не понимала:

- Дочь собирается прогуляться с отцом, это не что иное, как обычная прогулка по улицам. Почему мы должны сидеть в отдельных экипажах?

Фэн Цзинь Юань беспомощно ответил:

- Старшая принцесса Кан И тоже пойдет с нами.

- Какое это имеет отношение к имперской карете А-Хэн? - Фэн Юй Хэн все еще не понимала, но потом ее озарило: - О! Может ли быть так, что старшая принцесса хотела увидеть имперскую карету А-Хэн? Отец, почему ты не сказал так раньше? А-Хэн попросит кого-нибудь править ей, и мы сядем в нее вместе, - после того, как девушка проговорила это, она обернулась, как будто собиралась отдать приказ слуге, но как бы про себя пробормотала: - В любом случае это принцесса Цянь Чжоу. Разве в Цянь Чжоу нет хороших имперских карет?

- Не нужды! - сердито махнул рукой Фэн Цзинь Юань. - Она - принцесса. Кому понравится смотреть на твои вещи?

- Ох, - Фэн Юй Хэн тут же обернулась и сказала с улыбкой: - Тогда отец сядет с А-Хэн. Старшая принцесса - драгоценный человек, поэтому у нее должна быть собственная карета.

Лицо Фэн Цзинь Юаня потемнело. Изначальная идея была довольно хорошей. Столь любопытная личность, как Жу Цзя, определенно захотела бы сидеть вместе с Фэн Юй Хэн в ее имперской каретой. Тогда он мог бы сказать Кан И, что все они должны сидеть вместе, и необходимость в таком количестве экипажей отпала бы сама собой. Кто же знал, что его прекрасный замысел будет разрушен Фэн Юй Хэн? Она не взяла свою имперскую карету, и он не мог просто разделить Кан И и Жу Цзя, верно?

Сердце Фэн Цзинь Юаня дрожало от гнева. Ему придется сесть с этой девушкой. Он действительно начал задаваться вопросом, не умрет ли он от гнева до прибытия в пункт назначения.

Отец и дочь смотрели друг на друга. Один был мрачным и подавленным, а другая - улыбалась. Вышедшая из усадьбы Кан И увидела на лице у Фэн Юй Хэн безобидную улыбку. Несколько секунд она думала, что глаза ее подводят, а потом ощутила, что на сердце у нее стало пасмурно. Это молодая девушка была даже моложе Жу Цзя. Где девушка, которая, по слухам, полна интриг?

Она широкими шагами подошла к ним, и Жу Цзя радостно помахала Фэн Цзинь Юаню рукой:

- Привет, дядя Фэн! - затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн и открыла было рот, чтобы обратиться к ней, но не знала, как ее назвать.

С Фэн Юй Хэн сегодня было гораздо проще общаться, она сказала ей:

- Принцесса может называть меня А-Хэн.

Жу Цзя кивнула:

- Хорошо. А-Хэн нет необходимости называть меня принцессой. Будет здорово, если ты будешь просто называть меня Жу Цзя.

Фэн Ю Хэн, однако, не согласилась:

- Я все еще должна называть тебя принцессой. Самое большее, я могу назвать тебя старшей сестрой-принцессой, а ты можешь звать меня второй сестрой.

Как только это было сказано, Кан И немедленно покраснела и несколько застенчиво опустила голову. Это выглядело чрезвычайно очаровательным.

Настроение Фэн Цзинь Юаня сразу улучшилось. Его больше не заботило дело с имперской каретой Фэн Юй Хэн, и он быстро заставил всех сесть в карету.

Всего было две кареты. Фэн Юй Хэн и Фэн Цзинь Юань сидели в одной, а Кан И и Жу Цзя - в другой. Они направились прямо к Залу Сотни Трав.

Фэн Юй Хэн подняла занавес и выглянула наружу. В эти зимние дни дули холодные ветра. Однако, когда ветер обрушился на ее лицо, она не почувствовала холода. Она только слегка закрыла глаза. Этот ее сосредоточенный вид заставил сердце Фэн Цзинь Юаня похолодеть.

- Отец, - внезапно Фэн Юй Хэн заговорила.

Фэн Цзинь Юань по какой-то причине даже вздрогнул, перестав дышать.

Фэн Юй Хэн неожиданно захихикала:

- Отец, я ваша дочь. Почему, как только я сказала несколько слов, отец начал смотреть на меня, как на врага? - она сделала вид, что внимательно рассматривает его: - Ох, на вашем лбу пот. Отцу жарко? - она сказала это, затем подумала и раздвинула все шторы в карете, включая переднюю. Сегодня дул северный ветер, поэтому холодный поток воздуха, ворвавшийся в карету, заморозил Фэн Цзинь Юаня и заставил его губы покраснеть.

- Что ты делаешь? Быстро зашторь окна!

По ней не сказать было, что она чувствует какие-либо неудобства от ледяного ветра, дующего ей в лицо. Однако выражение ее лица стало холодным, как ветер, дующий снаружи.

- У А-Хэн есть вопрос, который я действительно хочу задать отцу, - ее текучий, как вода, голос сливался с ветром: - Если бы старшая принцесса Кан И упомянула, что хочет получить способ производства стали, отец все равно с такой же готовностью и с радостью согласился бы сегодня сопровождать ее?

У Фэн Цзинь Юаня застучали зубы. Услышав этот вопрос, он сразу сказал:

- Конечно, нет! Способ производства стали связан с национальной безопасностью Да Шунь. Как может отец быть таким глупым?

- Ох, - она облегченно кивнула: - действительно, сейчас это было бы глупо. Хорошо, что отец это понимает.

- Что сейчас было бы глупо? - Фэн Цзинь Юань был почти сбит с толку ее не такими уж и ясными словами: - Зал Сотни Трав - это просто магазин, открытый ради ведения бизнеса. Что плохого в том, чтобы пойти и посмотреть? Люди заходят туда с улиц и также уходят. Кто бы не заглянул внутрь?

- Да, - она немного задумалась, - это тоже правда. Так как отец сказал, что вы только посмотрите, то пусть так и будет, - произнеся это, она откинула голову и закрыла глаза, чтобы отдохнуть.

Фэн Цзинь Юань был зол и растерян. Он мог только встать и закрыть шторы самостоятельно. Только тогда ему удалось восстановить хоть какое-то тепло внутри кареты.

Через час экипаж остановился. Фэн Юй Хэн открыла глаза в тот момент, когда карета замерла, и Фэн Цзинь Юань немного испугался.

- Ты явно проснулась, так зачем притворялась, что спишь? - он не мог удержаться от того, чтобы отругать ее.

Но Фэн Юй Хэн серьезно сказала ему:

- Отец не прав. Дочь действительно спала. Это просто навык, выработанный за то время, пока мы жили в горах на северо-западе. Неважно, насколько глубок мой сон, когда в окружающей среде хоть что-то изменяется, я сразу же просыпаюсь. В противном случае, я боюсь, что эту дочь и Цзы Жуя давно бы съел в горах жестокий медведь, и даже костей не осталось бы. Это опыт, который отец подарил нам. А-Хэн благодарна отцу, - закончив говорить, она подняла занавес и вышла из кареты. Хуан Цюань последовала за ней.

Фэн Цзинь Юань поклялся, что при возвращении в усадьбу он не будет сидеть в той же карете, что и Фэн Юй Хэн. Покинув экипаж, он тихо сказал своему личному слуге:

- Быстро вернись в усадьбу и привези другую карету.

Этот слуга все это время сидел рядом с возницей. Хотя он не понимал, зачем нужно было привозить другую карету, он увидел уродливое выражение лица Фэн Цзинь Юаня и сразу все понял. Возможно, эта вторая молодая госпожа доставила мастеру неприятности. Он не мог не восхититься про себя Фэн Юй Хэн. Это был первый раз, когда он увидел такую властную молодую госпожу.

Фэн Цзинь Юань вышел наружу и направился прямо к карете Кан И и Жу Цзя, остановившейся позади них. Жу Цзя уже вышла. Он подошел как раз вовремя, чтобы лично помочь Кан И покинуть карету.

Кан И любезно сказала ему:

- Большое спасибо, лорд Фэн, - ее лицо было ласковым, таким оно выглядело только для Фэн Цзинь Юаня.

Мужское сердце снова наполнилось уверенностью. Он больше не думал о насмешках Фэн Юй Хэн и начал радостно представлять Кан И:

- Это Зал Сотни Трав. Соседний ресторан Сотни Трав был также открыт залом. Посмотрите на людей, выстраивающихся в очередь. Это происходит каждый день. Я никогда не думал, что люди будут приходить сюда во время празднования Нового года.

Кан И посмотрела в указанном направлении и, конечно же, увидела перед рестораном выстроившееся в очередь большое количество людей, которым готовили блюда с применением лекарств. Стоя в очереди эти люди болтали и улыбались. Атмосфера происходящего была довольно счастливой.

Потом женщина глянула на Зал Сотни Трав, в него постоянно входили и выходили люди. Новый год, похоже, никак не повлиял на работу магазина.

Кан И увидела, что Фэн Юй Хэн стоит у входа в Зал Сотни Трав, и кто-то немедленно вышел ей навстречу. Работники назвали ее боссом, и Фэн Юй Хэн в качестве награды дала несколько кусков ломаного серебра.

Она подошла к Фэн Юй Хэн и с изящной улыбкой сказала:

- Я давно слышала, что у окружной принцессы Цзи Ан во владении процветающий Зал Сотни Трав. Теперь, когда я пришла и увидела это сама, то поняла, что все действительно так и есть. Надо сказать, что когда мы празднуем Новый год в Цянь Чжоу, все аптеки закрыты, потому что никто не придет за лекарствами в такое время.

Фен Юй Хэн повернула голову, чтобы взглянуть на нее, и увидела, что Кан И, похоже, не собиралась навязывать свою, иную точку зрения, она действительно хвалила ее Зал Сотни Трав. Так что девушка улыбнулась и ответила:

- Болезнь не зависит от времени года. Люди Да Шунь не уделяют слишком много внимания этим вещам. Всякий раз, когда они заболевают, они просто приходят на прием к врачу и забирают лекарства. Нехорошо было бы оставаться дома и терпеть.

- Так и есть, - кивнула Кан И и продолжила: - принцесса округа права. В этом отношении граждане Цянь Чжоу слишком упрямы.

Фэн Цзинь Юань стоял рядом с ними, слушал, как две женщины мирно разговаривали друг с другом, и не мог не вздохнуть. Он действительно хотел, чтобы Фэн Юй Хэн пригласила старшую принцессу посидеть некоторое время в зале, но как только эти слова готовы были сорваться с его губ, он не смог их произнести. Если эта дочь откажется, то ему действительно будет трудно сохранить лицо.

К счастью Фэн Юй Хэн не стала создавать ему проблемы. Прежде чем он успел что-то сказать, она взяла на себя инициативу пригласить их:

- Старшая принцесса в такой спешке приехала ко мне в Зал Сотни Трав. Поскольку мы уже около входа, давайте не будем здесь стоять. А-Хэн проведет вас внутрь, чтобы осмотреться.

Кан И поспешно сказала:

- Хорошо! Большое спасибо, окружная принцесса.

- Не стоит благодарности, - сказав это, она первой вошла в магазин.

Жу Цзя посмотрела на Зал Сотни Трав, она не особо задумывалась над всем этим. Войдя, она сказала:

- В нашей Цянь Чжоу тоже есть очень известный аптечный магазин. Он называется зал Пребывающих в добром здравии. Хотя он и не такой большой, в Да Шунь изначально больше людей, чем в Цянь Чжоу. Наш зал Пребывающих в добром здравии известен тем, что в нем продается уникальное лекарство.

- О? - Фэн Цзинь Юань заинтересовался. - Уникальное лекарство?

- Правильно, - увидев, что кто-то задал вопрос, Жу Цзя стала еще более взволнованной, - лекарства из заснеженных земель гораздо более мистические, чем из центрального региона. Когда люди Да Шунь заболевают, им нужно пить горькие медицинские супы, но у нашей Цянь Чжоу есть лекарственные пилюли.

Услышав о лекарственных пилюлях, немного заинтригованная Фэн Юй Хэн не могла не оглянуться.

Жу Цзя, похоже, воодушевилась и продолжила:

- Сначала нужно приготовить лекарство и сделать его очень густым. Затем его нужно скатать в маленькие шарики и заморозить. Употребление весьма простое – нужно запить водой. Оно совсем не горькое.

Фэн Юй Хэн чувствовала себя тронутой. Это было очень хорошее изобретение. Казалось, что в Цянь Чжоу действительно жил кто-то с похожими мыслями. Размышляя так, она обдумывала, не является ли это примитивной формой пилюль, покрытых сладкой оболочкой. Хотя метод был совсем другим, идея - та же самая. Это такая редкость в эту эпоху.

- Фармацевты Цянь Чжоу действительно выдающиеся, - искренне похвалила она.

Жу Цзя была очень счастлива; однако Кан И беспомощно покачала головой:

- Я давно слышала, что в Зале Сотни Трав окружной принцессы медицинские инструменты гораздо лучше, чем у нашей Цянь Чжоу. Принцесса округа, пожалуйста, не дразните нас.

- Я не дразню, - с редкой для себя искренностью сказала Фэн Юй Хэн. - Я действительно восхищаюсь теми фармацевтами, что смогли придумать такую блестящую идею. Если в будущем представится возможность, я бы хотела встретиться с ними и немного пообщаться.

Разговаривая, они вошли в Зал Сотни Трав. Ван Линь быстро подошел к ним и увел из главного зала в место, где можно было бы отдохнуть. Затем он велел другим служащим приготовить чай, после чего послушно встал за Фэн Юй Хэн.

Как только все уселись, один из посетителей купил лекарство на стойке регистрации. Жу Цзя наблюдала, как этот человек достал банкноту и вручил ее клерку. Затем он получил от служащего что-то маленькое и странное. Ошеломленная, она спросила:

- Жители Да Шунь привыкли использовать банкноты, покупая что-то? Лекарство стоит так дорого или просто банкноты меньшего достоинства?

Ван Линь взял на себя инициативу, чтобы разрешить ее сомнения:

- Отвечаю принцессе, Да Шунь не имеет банкнот мелкого достоинства. Банкнота, которую только что использовал молодой господин, должна стоить сто таэлей.

- Сто таэлей? - не только Жу Цзя, но и Кан И была шокирована. Она спросила Ван Линя: - Какое лекарство стоит целую сотню таэлей?

- Это жаропонижающая таблетка для маленьких детей. Она очень эффективно снижает температуру и не обладает побочными эффектами. Она не расстраивает желудок, поэтому подходит для детей младше трех лет. Наш босс назвала это "Эстазолам", - Ван Линь очень хорошо объяснял свойства этих странных лекарств. Он был очень хорош, так что стал немного похож на аптекаря из современной Фэн Юй Хэн эпохи.

В это время мимо проходил человек, который только что купил это лекарство. Услышав Ван Линя, он добавил, прежде чем уйти:

- Это верно. Моего ребенка лихорадит, и температура не спадает, поэтому я ничего не мог поделать. Это лекарство, может, и дорогое, но ребенок выздоравливает почти сразу. В прошлый раз мой второй ребенок принял это лекарство и поправился.

Жу Цзя не была убеждена:

- Я тоже пойду куплю немного, чтобы посмотреть, действительно ли оно так удивительно. Сотня таэлей! Да это просто грабеж.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

- Принцесса, пожалуйста, не смешите. Что такое сотня таэлей для старшей принцессы? Кто-нибудь когда-либо слышал об императорской семье, заботящейся о сотне таэлей?

Кан И, однако, улыбнулась и сказала:

- Сотня таэлей - это немного, но я никогда не видела такого дорогостоящего лекарства и немного удивлена, - затем она обратилась к Жу Цзя: - Просто возьми пятьсот таэлей и купи немного. Давай наберемся опыта.

- Ох! На самом деле это не то, с чем можно справиться, - быстро сказал Ван Линь: - Наш Зал Сотни Трав получает ограниченное количество таблеток каждый месяц. Их не так много, поэтому покупка этих пилюль требует осмотра у врача Зала Сотни Трав. Если доктор скажет, что в медицинских пилюлях нет необходимости, то их нельзя будет купить даже за золото.

- Что? - разозлилась Жу Цзя. - Я никогда не слышала, чтобы кто-то не продавал что-то, когда ему давали деньги.

Ван Линь увидел ее гнев, поэтому замолчал. Вместо него заговорила Фэн Юй Хэн:

- Принцессы сказали, что собираются взглянуть на мой Зал Сотни Трав, поэтому вам стоит обратить больше внимания на здешние правила. Мой лавочник рассказал их принцессе, так что вам стоит прислушаться. Если вы хотите их изменить, это значит, что вы переходите границы дозволенного, - сказанные вслух слова буквально кричали: "Вам нечего делать, кроме как вмешиваться в вопросы, которые вас не касаются?"

Кан И, естественно, поняла Фэн Юй Хэн, так что притянула Жу Цзя к себе и сказала ей:

- Мы здесь гости, поэтому, естественно, должны уважать правила принимающей стороны. Быстро прекрати устраивать беспорядки.

Жу Цзя посмотрела на Фэн Юй Хэн, а затем неохотно села рядом с Кан И.

Фэн Цзинь Юань тоже немного смутился. Он уже давно знал о правилах Зала Сотни Трав; однако не думал, что Фэн Юй Хэн на самом деле никак не поддержит их репутацию. Она не хотела продавать им ни одной медицинской пилюли. Он хотел высказаться за Жу Цзя и вынудить Зал Сотни Трав разрешить ей посмотреть несколько пилюль. К сожалению, увидев, как выглядела его дочь, он не посмел сказать ничего лишнего. Он только опустил голову и отпил глоток чая, надеясь, что Кан И скажет несколько слов, чтобы улучшить атмосферу.

Но прежде чем Кан И успела что-то сказать, раздраженная Жу Цзя, встала и пошла к входу. Стоя там, она уставилась прямо через улицу и вдруг произнесла:

- Почему он здесь?

Слова Жу Цзя привлекли к себе всеобщее внимание. Остальные тоже встали со своих мест и пошли к выходу. Когда они вышли, Жу Цзя уже перешла улицу.

Через улицу в палатке готовили вонтоны, и Жу Цзя подошла к мужчине, который как раз их и поедал. Шлепнув его по плечу, она громко сказала:

- Разве ты не чувствуешь, что это позорно? Ты никогда не ел вонтонов или что? Выбежал, чтобы поесть вонтонов на обочине дороги во время новогодних праздников! Ты действительно деревенщина.

Фэн Юй Хэн пригляделась и поняла, что этот мужчина - принц Цзун Суй, Ли Кунь. Он держал в руках тарелку вонтонов в бульоне и ел их. Жу Цзя, хлопнув его по плечу, испугала его, чуть не заставив выронить миску.

- Жу Цзя, ты не должна быть такой невежливой, - проговорила Кан И, которая беспомощно вздохнула и подошла к ним. Затем она лично извинилась перед Ли Кунем: - Этот ребенок неразумен. Ваше высочество, пожалуйста, не опускайтесь до ее уровня.

Ли Кунь не особо задумывался об этом, просто поставил чашу и встал, чтобы поприветствовать Кан И:

- Ничего страшного, - затем он посмотрел на Жу Цзя и в замешательстве спросил: - Этот принц ел вонтоны, как это может быть позорно?

Жу Цзя закатила глаза:

- Разве в Цзун Суй нет вонтонов? В любом случае ты принц. Даже если это вассальное государство, у тебя должно же быть хоть какое-то достоинство. Не принижай репутацию Цзун Суй просто так.

Лицо Ли Куня немного исказилось, и Кан И беспомощно сказала еще раз:

- Ваше высочество, вы не должны спорить с маленьким ребенком, - из-за этих слов мужчина стал еще более злым. Жу Цзя уже была в брачном возрасте, так разве она все еще может считаться ребенком?

Но ее мать стояла рядом с ней, настойчиво настаивая на том, что та еще маленький ребенок, который ничего не понимал. Может быть, так и было, он действительно не мог с ней спорить. Ли Кунь просто молча злился, и решил просто игнорировать эту парочку матери и дочери. Он только обратился Фэн Юй Хэн:

- Я никогда не думал, что этот скромный принц столкнется с окружной принцессой, пока будет есть вонтоны. Думаю, это действительно судьба. Этот скромный принц приветствует вас.

- Эта палатка перед Залом Сотни Трав в самом деле готовит вкусную еду. Его высочество августейший принц и я довольно часто приходим сюда, чтобы поесть. Императорская дочь Тянь Гэ тоже приходила несколько раз, - всего несколько сказанных слов прояснили, что принц и императорская дочь Да Шунь не находили зазорным поесть здесь, так как эти вонтоны не могут быть достойными употребления?

Жу Цзя поняла, что та намерена помочь Ли Куню, поэтому не могла не почувствовать себя немного подавленной. Яростно глядя на Фэн Юй Хэн, она тихо пробормотала:

- ...тайно помогая другим (1).

Это услышал Ли Кунь, который не мог не остановиться и спросить:

- Какая тайная помощь? Мы оба специальные посланники из вассальных государств. Как может принцесса округа быть ближе к вам, чем к этому принцу?

Фэн Юй Хэн взяла на себя инициативу, чтобы развеять его сомнения:

- Поскольку обе принцессы начали жить в поместье Фэн, возможно, принцесса считает себя членом семьи Фэн.

- О! - кивнул Ли Кунь и продолжил: - Вот оно что.

Кан И и Жу Цзя потеряли дар речи. Если бы они начали отрицать, что являются членами семьи Фэн, то это станет предметом насмешек и шуток. Но если бы они признали это, то кем бы стали считать их?

В любом случае Кан И была немного смущена и могла только еще раз отругать Жу Цзя, говоря, что она ничего не понимает.

В это время, однако, Ли Кунь сказал Фэн Юй Хэн:

- Этот скромный принц вчера поехал в храм Всеобщей Терпимости и попросил нефритовую черепаху из этого почитаемого храма. Благодаря тому, что главный монах лично благословил ее, она сохранит единство семьи и будет ее защищать. Изначально я думал о том, чтобы лично посетить усадьбу окружной принцессы в другой день, однако, поскольку мы встретились сегодня, я отправлю этот новогодний подарок сегодня, - проговорив это, он сообщил своему помощнику: - Быстро вернись на постоялый двор и отправь со слугой нефритовую черепаху в усадьбу окружной принцессы.

Слуга подчинился и ушел, а Фэн Юй Хэн быстро поблагодарила:

- Ваше высочество приложили немало усилий. Поскольку это так, А-Хэн не будет никак оправдываться. В последнее время дома происходит много вещей, которые вызывают волнение. Мне действительно нужно что-то, что обеспечило бы мир дома, - сказав это, она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и продолжила: - Дочь хочет поместить нефритовую черепаху, подаренную его высочеством, в передний зал, чтобы пожелать мира и покоя семье. Отец не будет возражать, верно?

Фэн Цзинь Юань подсознательно посмотрел на Кан И, и девушка в замешательстве спросила:

- Отец, дочь спрашивает о делах, касающихся нашей семьи, так почему ты смотришь на старшую принцессу? Старшая принцесса - просто гостья дома. Рано или поздно ей нужно будет вернуться в Цянь Чжоу.

Фэн Цзинь Юань пару раз неловко откашлялся и сказал:

- Поскольку это подарок для тебя, было бы лучше, если бы ты разместила его в усадьбе окружной принцессы.

- Отец! – Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула. - Разве вы не слышали, что его высочество сказал, что эта черепаха принесет мир в дом? Дочь еще не замужем, поэтому единственная семейная резиденция, к которой я имею отношение, это усадьба Фэн. Конечно, она должна быть помещена в передней прихожей поместья Фэн, - но после того, как она сказала это, выражение ее лица внезапно изменилось. - Может быть, отец думает, что это дочь больше не принадлежит семье Фэн? Все в порядке. Когда мы вернемся, дочь прикажет слугам заложить ворота в Ивовом дворе. В будущем люди семьи Фэн, идущие в павильон Единого Благоденствия, должны будут пройти через парадные ворота поместья окружной принцессы. Если отец захочет войти, пришлите кого-нибудь с вашей печатью.

- Ты... - Фэн Цзинь Юань полностью потерял лицо. Запнувшись, он не знал, что сказать, но вдруг вспомнил, что говорила Кан И, поэтому быстро взял ее слова на вооружение. - маленькие дети неразумны, они не знают, что говорят. Старшая принцесса, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу то, что она сказала.

Кан И подхватила его рассуждения:

- Все дети такие. Жу Цзя тоже была такой же непослушной.

Фен Юй Хэн посмотрела на эту гармоничную пару и почувствовала, что это действительно очень интересно, и еще раз спросила:

- Тогда отец хочет, чтобы нефритовая черепаха была размещена, чтобы благословить дом, или отец хочет, чтобы дочь заложила ту стену?

Фэн Цзинь Юань сказал:

- Ты - дочь семьи Фэн. Если ты хочешь дать благословения, они будут переданы усадьбе Фэн. После того как подарок доставят, размести его в переднем зале.

- Большое спасибо, отец, - улыбнулась Фэн Юй Хэн. - Дочь не забудет приходить и зажигать благовония около нефритовой черепахи пятнадцатого числа каждого месяца. Я буду молиться о сохранении мира в семье.

______________________________________________________________

1. Означает работать на конкурентов, сотрудничать с противником; как идиома: жить на средства одной стороны и одновременно скрытно помогать другой.

Ли Кунь наблюдал за этой сценой и мысленно хвалил Фэн Юй Хэн, думая, что эта окружная принцесса Цзи Ан не просто смелая, но и очень умная. Затем он взглянул на Кан И и спокойно начал размышлять над сказанным ранее. Почему старшая принцесса Цянь Чжоу не жила на постоялом дворе, а переехала в поместье одного из чиновников Да Шунь? Возможно, здесь была какая-то схема.

Ли Кунь был прямолинейным, но отнюдь не глупым. Ни один принц этого мира не мог выжить, если он глуп. Более того, император Цзун Суй даже послал его в Да Шунь, чтобы предложить дань. Одно это показывало, что его положение в Цзун Суй не было нормальным.

Он немного подумал, а затем в мгновение ока он обхватил руки Фэн Цзинь Юаня и сказал:

- Поскольку старшая принцесса Цянь Чжоу уже побывала в поместье Фэн, этот скромный принц, разумеется, не может отставать. Интересно, есть ли у лорда Фэн время завтра, чтобы этот скромный принц пришел и посетил его?

Ли Кунь не произвел такого уж благоприятного впечатления на Фэн Цзинь Юаня. Во-первых, из-за железной сущности, которую Да Шунь надеялась получить в течение сотни лет. Во-вторых, он потерял лицо из-за Фэн Юй Хэн, но главным на данный момент было то, что Ли Кунь внезапно сказал, что подарит той, что разбила репутацию его страны, нефритовую черепаху, чтобы принести мир в дом. Фэн Цзинь Юань все еще был довольно изобретателен. Услышав, что Кан И и Жу Цзя живут в поместье Фэн, Ли Кунь сразу же сказал, что подарит благословенный предмет, чтобы принести мир в дом. Что это значило? Для кого это было сказано?

Он подавил свой гнев и посмотрел на Кан И. Хотя у той все еще было вежливое выражение лица, он мог видеть на этом непроницаемом лице отпечаток горя.

Фэн Цзинь Юань расстроился, и не мог не рассердиться на Ли Куня еще больше, поэтому он откровенно сказал:

- Сегодня поместье занято. Боюсь, что я не смогу выступить в качестве гостеприимного и дружелюбного хозяина. Если тот, кто приедет из Цзун Суй, чтобы предложить дань в следующем году, по-прежнему будет вашим высочеством, этот премьер-министр пригласит ваше высочество в нашу усадьбу.

Фэн Цзинь Юань отказался от Ли Куня, никак не поддержав его репутацию. Фэн Юй Хэн внутренне рассмеялась. Раньше она слышала, что премьер-министр сможет даже удержать лодку; однако, не говоря уже о лодке, ее отец не смог бы удержать и весла (1).

Видя, что Ли Кунь немного переменился в лице, и что он не мог найти выход, она быстро взяла разговор на себя:

- Ваше высочество, не возражайте. Теперь, когда в поместье живут две принцессы из Цянь Чжоу, семья действительно очень занята. Как насчет того, чтобы А-Хэн пригласила ваше высочество от имени его высочества августейшего принца посидеть и пообщаться некоторое время в августейшем дворце. Как вам мое предложение?

Услышав это, Ли Кунь стал походить на воздушный шарик, который внезапно наполнили воздухом, он, совершенно счастливый, сказал:

- Серьезна ли окружная принцесса? Его высочество августейший принц... он согласится?

Приглашение Фэн Юй Хэн было очень странным для Ли Куня. Он думал, что должен был попасть в поместье Фэн просто потому, что принцессы из Цянь Чжоу уже побывали в нем. Чувствовал, что, будучи специальным посланником, не может быть на шаг позади кого-либо еще, но Фэн Цзинь Юань, не колеблясь, отказался, заставив его почувствовать себя неловко. Но он никогда не думал, что, даже если он не сумеет посетить семью Фэн, принцесса округа Цзи Ан пригласит его от имени августейшего дворца.

Он знал об отношениях между Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мином и немного понимал, кем в действительности был девятый принц. Прямо перед тем, как приехать, он думал о налаживании отношений с принцами Да Шунь; однако, поскольку у всех принцев Да Шунь имелись свои фракции, независимо от того, с кем бы он ни установил отношения, он не смог бы избежать битв между фракциями. Но девятый принц был другим. Хотя ходили слухи, что ноги девятого принца бесполезны, а тело искалечено, он чувствовал, что все не так просто.

Кроме того, была еще и Фэн Юй Хэн! Эта окружная принцесса Цзи Ан контролировала таинственный способ производства стали. И столь храбро разбив оружие из железной сущности, она уже глубоко повлияла на Ли Куня.

Фэн Юй Хэн наблюдала за изменениями во взгляде Ли Куня и сумела примерно угадать, о чем он думал. Она кивнула:

- Эта окружная принцесса лично пригласила вас, поэтому его высочество августейший принц, естественно, согласится.

- Хорошо! - глаза Ли Куня загорелись, и он громко рассмеялся. - Тогда я попрошу окружную принцессу назначить дату. Этот скромный принц принесет подарок.

- Я не люблю откладывать дела. Раз мы пришли к соглашению по этому вопросу, то давайте сделаем это завтра! - улыбнулась Фэн Юй Хэн.

- Этот скромный принц благодарит окружную принцессу за поддержку! - Ли Кунь церемонно сложил руки, его слова были искренними.

Что касается Фэн Цзинь Юаня, то теперь она начал испытывать некоторое сожаление. Ли Кунь все еще был принцем другой страны. Поскольку он смог приехать в Да Шунь, это означало, что он представлял Цзун Суй. Ранее он проявил инициативу, чтобы нанести ему визит, но получил отказ. И в мгновение ока он уже оказался гостем августейшего дворца. Шанс улучшить дипломатические отношения был предоставлен кому-то еще. Что его мозг курил раньше?

Не только Фэн Цзинь Юань, но и Кан И была очень обеспокоена встречей Ли Куня с августейшим принцем и Фэн Юй Хэн. Железная сущность Цзун Суй, возможно, проиграла стали Да Шунь; однако для небольших стран, которые все еще использовали обычное железо, это стало бы существенным преимуществом. Разве он сможет чувствовать себя спокойно только благодаря стали, недавно выведенной в свет?

Думая каждый о своем, они быстро посмотрели друг на друга.

Фэн Цзинь Юань смог увидеть ее намерения и быстро сказал Ли Куню:

- Только что этот премьер-министр действовал опрометчиво. Даже если дома происходит много вещей, мы должны пригласить ваше высочество. Ваше высочество, пожалуйста, не вините нас. Можем ли мы рассчитывать на ваш визит?

На этот раз Ли Кунь покачал головой:

- Этот скромный принц - ни кто иной, как принц вассального государства. Как я мог осмелиться побеспокоить премьер-министра Да Шунь? Если этот скромный принц и в следующий раз приедет в Да Шунь, чтобы предложить дань от имени Цзун Суй, я приду и навещу вас! - сказав это, он больше не обращал никакого внимания на Фэн Цзинь Юаня, и обратился к Фэн Юй Хэн: - Этот скромный принц закончил есть вонтоны и вернется, чтобы подготовиться. Окружная принцесса, до встречи!

Кто знал, что как только он закончит говорить и прежде чем он сможет уйти, послышится стук лошадиных копыт? Звук все нарастал, становился громче и громче. Казалось, что всадники направлялись прямо к этому киоску с вонтонами, и не похоже было, что они собирались замедлиться.

Кан И ахнула, напуганная несущейся на них лошадью. Фэн Цзинь Юань не проявил слабости, подхватил Жу Цзя и Кан И под руки и буквально впечатал женщин в свое тело. Отступив как можно дальше, он попытался избежать дикого коня.

Ли Кунь подсознательно хотел протянуть руку и оттащить Фэн Юй Хэн, но когда повернул голову, чтобы посмотреть в ее сторону, то увидел, что девушка смотрит прямо на нападающую лошадь. Она стояла на месте, слегка приподняв подбородок, и не собиралась убегать. Что касается бешеной лошади, то всадник заставил ее остановиться в полушаге перед ней.

Человек на лошади посмотрел на Фэн Юй Хэн, а затем холодно сказал:

- Окружная принцесса Цзи Ан, давно не виделись.

____________________________________________________________________

1. Прим. пер.: проведя некое исследование идиом с лодками, я нашла две. Первая говорит о том, что трудно исправлять ситуацию, когда дело зашло далеко - "Когда лодка на середине реки, трудно заделывать дыры". Вторая же больше подходит к описываемой ситуации: "Так великодушен, что можно в душе запустить лодку". Как говорится, "широкая душа". Так можно сказать о человеке, отличающемся большим размахом в деятельности, щедростью в проявлении чувств и т. п..

На третий день Нового года в Да Шунь снова пошел снег. Он уже несколько раз начинался и заканчивался, но за это время успел белым покровом укрыть землю. Из-за ветра Фэн Юй Хэн была вынуждена прищуриться.

Человек на лошади посмотрел на девушку в светло-фиолетовом зимнем пальто, поднявшую к нему свое маленькое и холодное лицо. Хотя она была невысокой, решимость в ее глазах не стоило игнорировать.

Очень быстро он услышал, как эта, выглядевшая как настоящая северная фея, повелевавшая снегопадом, девушка ответила; тон ее голоса был чистым и еще более холодным, чем его:

- Давно не виделись, Бу Цун.

Фэн Цзинь Юань смотрел на Бу Цуна, и чувствовал только клокотавший внутри гнев, вылившийся в слова:

- Мчитесь на лошади по всей столице, генерал Бу действительно силен! Но мне интересно, вернулся ли генерал, так долго пропадавший неизвестно где, в этот раз в столицу, чтобы просить прощения или создавать проблемы?

Его слова были очень суровы, но Бу Цун даже не взглянул на премьер-министра, так что за своего генерала вынужден был отвечать заместитель:

- Отвечаю лорду премьер-министру, генерал Бу покинул столицу с секретной миссией от его величества. Цель состояла в том, чтобы подавить восстание мятежников в Бянь Нань. Генерал вернулся в столицу победителем, и будет отчитываться перед его величеством.

Фэн Цзинь Юань внезапно нахмурился. Секретная миссия от его величества? Бу Цун не пропадал?

Он заколебался, почувствовав в очередной раз, что возвращение Бу Цуна в столицу не сулит ничего хорошего семье Фэн. Когда это император выдал секретную миссию, о которой даже он не знал? Для него, как для премьер-министра, это было не очень хорошо.

Он уже сделал несколько предположений, но взгляд Бу Цуна не отрывался от Фэн Юй Хэн. Эти двое просто продолжали смотреть друг на друга. Их взгляды были жесткими, ни один из них не хотел уступать.

Наконец Бу Цун заговорил:

- Я знал, что ты так легко не умрешь, но даже так, почему я чувствую, что ты уже не та же Фэн Юй Хэн, что и раньше? Фэн Юй Хэн из моих воспоминаний не стала бы так злобно подталкивать мою семью Бу к пропасти.

Холодный взгляд Фэн Юй Хэн стал еще острее:

- И ты больше не тот Бу Цун. Бу Цун из моих воспоминаний не использовал бы мои похороны в качестве оправдания для посещения границы. Похоже, что генерал пожинал плоды этой поездки.

Бянь Нань был клочком земли на юге Да Шунь, на котором из-за жары никто не жил. Там ничего не росло, а на раскаленных камнях можно было готовить яйца. И Да Шунь, и южная страна Гу Шу обе были готовы отказаться от этого места. Никто не хотел расширяться в том направлении. Шли годы, и небольшая группа людей решила использовать это клочок земли в качестве своей базы. Вынося сильную жару, они делали вещи, которые вредили обеим странам.

Бу Цун взял эту секретную миссию и направился к Бянь Нань. Возможно, это было тем, что он просил у императора. Если бы он сказал, что действительно делал это на благо страны, Фэн Юй Хэн скорее умерла бы, чем поверила в это. Если бы в окрестностях не существовало какого-то выгодного дела, то как он мог совершить это бессмысленное путешествие?

Бу Цун внезапно расхохотался. Затем он указал на Фэн Юй Хэн и сказал:

- Конечно, ты не она!

Фэн Юй Хэн, однако, внезапно начала смеяться. И предыдущее холодное выражение ее изящного личика стало казаться просто иллюзией, исчезнув в мгновение ока. Вместо этого на нем отобразилось легкое смущение пополам с щепоткой ожидания. Это было лицо юной тринадцатилетней девочки.

В этот момент Бу Цун почувствовал, что его глаза его подвели. Но прямо сейчас он не чувствовал, что глаза обманывают его. Вместо этого мужчина ощущал, что те подводили его раньше. Когда-то Фэн Юй Хэн так и выглядела. Только такой вид соответствовал тому давнишнему воспоминанию о молодой девушке, которая следовала за Яо Сянем.

Он немного сожалел о своей прежней опрометчивости и быстро слез с лошади. Быстро подойдя к Фэн Юй Хэн, мужчина хотел извиниться перед ней и сказать, что его попутали смерти его дедушки и тети.

Но в тот момент, когда он приблизился, улыбка на лице Фэн Юй Хэн пропала. Хотя выражение ее лица не было столь же холодным, как раньше, она явно держалась настороже с тем, кого она не знала.

Бу Цун услышал, как Фен Юй Хэн своим четким и ясным голосом сказала ему:

- У генерала Бу хорошие глаза.

Он был поражен, внезапно его пробрал мороз. Мужчине показалось, что все волоски на теле встали дымом. Его охватили бесконтрольные страх и ужас.

Бу Цун вспомнил, что до того, как Фэн Юй Хэн заговорила, он сказал: "Конечно, ты не она". Поэтому реплика: "У генерала Бу хорошие глаза" на самом деле была именно ответом. Но... если она не Фэн Юй Хэн, то кто?

Бу Цуну казалось, что его опутала паутина тайн и загадок. Мужчина чувствовал себя так, словно его вморозили в глыбы тысячелетнего льда, он совершенно не был способен двигаться. Ему хотелось запрыгнуть на лошадь и уехать; однако его ноги будто приклеились к земле. Он вообще не мог сойти с места.

Но девушка перед ним вновь изменила выражение лица. На этот раз оно было озадаченным:

- Генерал Бу, что-то не так? Сегодня весьма холодно, так почему у вас на лбу пот? – спросив это, она обратилась к заместителю генерала, который тоже ранее спешился с лошади: - Возможно, вашему генералу жарко. Быстро помогите ему снять пальто. Если он продолжит так потеть, то простудится.

Сложившаяся ситуация была неясна заместителю генерала. Увидев, что Бу Цун действительно вспотел, он подошел снять пальто.

Бу Цун вообще не отреагировал на его действия, позволив своему заместителю снять его. Только после того, как пальто было снято, он начал дрожать от холода.

Он с удивлением посмотрел на Фэн Юй Хэн и хотел спросить, кто она самом деле; однако, прежде чем он смог задать этот вопрос, Фэн Цзинь Юань, стоявший позади них внезапно сказал:

- Снегопад становится все сильнее и сильнее. Вернемся в усадьбу.

Фэн Цзинь Юаню не хотелось уходить. Он мог сказать, что Фэн Юй Хэн в этой ситуации одержала верх. Он был безумно рад тому, что Бу Цун потерпел неудачу, но, увидев, что Кан И побледнела от холода, он не мог не расстроиться.

- Давайте вернемся в усадьбу, - вновь повторил мужчина, решив проявить свою внимательность. Потом он передал свое пальто Жу Цзя перед тем, как помочь Фэн Юй Хэн: - А-Хэн, поедем домой.

- Конечно! - девушка согласилась своим веселым и ясным голосом, а затем сказала Бу Цуну: - Если у генерала жар, то вам не стоит входить во дворец, чтобы увидеться с его величеством. Зал Сотни Трав через дорогу. Вы можете пройти обследование и получить лекарства. Так как мы знакомы... Ван Линь! - крикнула она. Когда тот послушно подошел к ней, она произнесла: - Сделай генералу Бу двадцатипроцентную скидку, - договорив, она не стала ждать ответа, повернулась и ушла.

После того как группа людей вернулась в свои экипажи и уехала, Ли Кунь, который тоже присутствовал на месте действия, расплатился за съеденные вонтоны. Затем он оглядел Бу Цуна и ушел со своими помощниками.

Но Фэн Юй Хэн не знала об этом. Забравшись в карету, она взяла вонтоны, которые Хуан Цюань купила на вынос, и начала есть. Аромат еды проник в нос Фэн Цзинь Юаня, заставив его ощутить зверский голод. Он не мог не сглотнуть слюну. Посмотрев на Фэн Юй Хэн, он понял, что она слишком увлечена едой, поэтому слегка отругал ее:

- Как девочка, ты должна помнить о семье и манерах. Почему ты не обращаешь чуть больше внимания на эти вещи?

Фэн Юй Хэн глотнула супа и спросила Хуан Цюань:

- Нужно ли мне возвращать посуду?

Хуан Цюань сказала ей:

- Молодая госпожа, не беспокойтесь и ешьте. Эта слуга дала немного больше денег и заплатила за нее.

Фэн Цзинь Юаня проигнорировали, и он не мог не разозлиться:

- Я с тобой разговариваю!

После того как Фен Юй Хэн закончила есть последний вонтон и выпила последний глоток супа, она передала посуду Хуан Цюань. Затем девушка заставила ее утереть платком уголки своего рта и только тогда заговорила; однако, неожиданно для него, это был вопрос:

- Внезапно начался снег, и сильно похолодало. Дочь, которая еще не вышла замуж, съела тарелку супа с вонтонами перед своим отцом, чтобы согреться. На что я должна обратить внимание?

Фэн Цзинь Юань потерял дар речи. Если подумать немного, это это разумно. Ребенку стало холодно, поэтому она выпила немного супа, чтобы согреться. Это было действительно нормально. Почему он так взволнован?

- Но... - снова начала Фэн Юй Хэн, - что беспокоит меня больше, так это отец, который даже не защищает свою собственную дочь. Что это за отец такой?

- Ты... - Фэн Цзинь Юань действительно хотел дать ей пощечину и спросить, откуда у нее смелость так говорить с отцом? Но, несмотря ни на что, он не мог заставить себя ударить ее, потому что чувствовал себя виноватым. Когда лошадь Бу Цуна кинулась на них, он только думал, что не может допустить травм Кан И и Жу Цзя. В глубине души он действительно оставил Фэн Юй Хэн. Просто до тех пор, пока та не упомянула об этом, он не понимал, что сделал.

Само понятие "дочь" для него всегда было размытым. Даже если это касалось Чэнь Юй, то он просто надеялся, что та сможет подняться на небеса из-за своей красоты. Но теперь эта вторая дочь вытащила этот вопрос на всеобщее обозрение, заставив его потерять дар речи.

Два экипажа выстроились перед воротами поместья Фэн в одну линию. Фэн Цзинь Юань практически сбежал, первым покинув тесное пространство. Когда Фэн Юй Хэн последовала за ним, то увидела, как ее отец бросился к другой карете. Потирая руки, он ждал, что помочь Кан И выйти.

Она приподняла бровь и громко сказала:

- Отец! Идет сильный снег, и дочь боится. Может ли отец подойти и помочь дочери выбраться?

Как мог Фэн Цзинь Юань быть готовым помочь ей? Он просто небрежно сказал:

- Разве у тебя нет слуги? Пусть она поможет тебе!

Она тяжело вздохнула и произнесла:

- В тот день во дворце А-Хэн поскользнулась, и именно отец-император лично помог А-Хэн. Он даже сказал этой дочери: "Мы не можем позволить Хэн Хэн упасть во дворце, в противном случае уважаемый Фэн будет расстроен". Ха, как мог отец-император знать, что отцу все равно, упадет А-Хэн или нет? Хуан Цюань, иди и помоги мне.

Хуан Цюань выпрыгнула из кареты и со всей серьезностью помогла Фэн Юй Хэн выйти. В то же время она сказала:

- Если его величество узнает, что молодая госпожа живет в таких условиях в этой усадьбе, то он, безусловно, расстроится. Юная госпожа, вы должны быть очень осторожны. Если вы упадете, у вас не будет энергии, чтобы производить сталь для Да Шунь.

У Фэн Цзинь Юаня от услышанного онемел затылок. Каждое слово, сказанное этими двумя, пронзило его сердце. Он беспомощно махнул Кан И и вернулся, чтобы лично помочь Фэн Юй Хэн.

Но та положила свои маленькие ручки на его запястье и сказала с улыбкой:

- Отец действительно смешной. А-Хэн - ваша собственная дочь, и я не старшая принцесса Кан И, так почему вы дрожите?

Фэн Цзинь Юаню хотелось сказать, что она напугала его; однако тем, что он на самом деле произнес, было:

- Не стоит сосредоточиваться на разговорах. Ты должна быть немного осторожнее. Дорога слишком скользкая из-за выпавшего снега, - в любом случае, если бы она действительно упала, не говоря уже о производстве стали, он вообще не смог бы дать императору объяснения.

Фэн Юй Хэн приподняла бровь и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, затем улыбнулась ему:

- Спасибо, отец, - наконец обе девичьи ножки коснулись земли, и она тихо добавила: - Так вы действительно похожи на отца.

Но в это время она вдруг услышала чей-то вскрик из кареты, стоявшей сзади. Сразу же после раздался глухой стук, когда кто-то упал на землю.

У Фэн Цзинь Юаня от испуга чуть душа не покинула тело. Он быстро оглянулся и увидел старшую принцессу Кан И, сидящую на земле с болезненным выражением лица. Жу Цзя же кричала:

- Мама! Мама, что с тобой случилось? Как ты в итоге упала? Ты поранилась? Мама, не пугай Жу Цзя! Это Да Шунь. Если с тобой что-то случится, как Жу Цзя объяснит это дяде императору?

- Ах! - Фэн Цзинь Юань топнул ногой, быстро отпустил Фэн Юй Хэн и подбежал к женщине.

Кан И, похоже, поранилась, она сидела на земле и долго не могла встать. В конце концов, Фэн Цзинь Юань просто поднял ее на руки и вошел в усадьбу.

Когда Фэн Юй Хэн тоже захотела войти в поместье, она оказалась рядом с Жу Цзя. И тут стоявшая около Жу Цзя служанка вдруг сказала:

- Это она! Эта слуга лично видела, как лорд Фэн уже подошел к нашей карете и собирался помочь старшей принцессе, но она позвала его к себе. Она настаивала на том, чтобы лорд Фэн вывел ее из кареты первой. Она спровоцировала падение старшей принцессы!

Жу Цзя уставилась на Фэн Юй Хэн, она была в бешенстве.

Фэн Юй Хэн, однако, приподняла уголки губ. Ничего не говоря, она подняла руку и дважды ударила эту служанку. И только потом яростно сказала:

- Увести ее и убить!

Следуя ее приказу, Хуан Цюань немедленно приняла меры. Схватив эту служанку за воротник, она потащила ее к усадьбе окружной принцессы. В то же время она сказала императорской гвардии:

- Пусть двое из вас отвезут эту девушку в такое место, где нет людей, а затем забьют ее до смерти.

Императорские стражи охраняли усадьбу окружной принцессы, поэтому Фэн Юй Хэн была их боссом. Для них ее приказы были приказами самих небес. Не говоря уже о том, чтобы забить какую-то служанку до смерти, даже если им скажут напасть на усадьбу Фэн и уничтожить эту семью, они сделают это, даже глазом не моргнув.

Жу Цзя ошеломленно проследила за тем, как ее собственную служанку, плачущую и кричащую, куда-то уволокли. Она в ужасе посмотрела на Фэн Юй Хэн, а затем громко сказала:

- Как ты смеешь? Как ты смеешь забивать мою служанку до смерти?

Фэн Юй Хэн в замешательстве ответила:

- Почему бы мне не посметь? Служанка из вассального государства осмеливается указывать и ругаться на окружную принцессу Да Шунь. То, что я просто отправила ее на смерть, можно посчитать легким наказанием. Принцесса Жу Цзя, если вы собираетесь защитить свою служанку, эта окружная принцесса поспорит с вами. Как на вас повлияло то, что мой отец помог мне?

- Но мы же гости! - вскрикнула Жу Цзя.

- Гости должны выглядеть и вести себя как гости! - ответила Фэн Юй Хэн как ни чем не бывало. - Я никогда раньше не слышала о гостях, кричащих на хозяина дома, в котором они гостят! Хуан Цюань, возьми печать этой окружной принцессы, чтобы пригласить императорского врача. Это будет жестом доброй воли этой окружной принцессы по отношению к старшей принцессе, - произнеся это, она вошла в поместье и продолжила: - У вас был прекрасный постоялый двор, но вы не захотели в нем жить. Теперь, когда вы поранились при падении, кого можно обвинить кроме вас самих? Ах, да, получили ли мы подарок от принца Цзун Суй?

Хэ Чжун, который следовал за ней, быстро сказал:

- Этот слуга как раз собирался сказать второй молодой госпоже, что кто-то только что пришел, чтобы доставить нефритовую черепаху. Он сказал, что это был новогодний подарок от четвертого принца Цзун Суй второй молодой госпоже.

- Замечательно, - она кивнула. - Отнеси его в передний зал двора Пионов и оставь там. Черепаха предназначена для защиты мира и спокойствия в доме. Она должна быть правильно размещена.

- Вторая молодая госпожа, не волнуйтесь. Этот слуга пойдет и сделает это прямо сейчас, - Хэ Чжун принял поручение и ушел.

Фэн Цзинь Юань понес Кан И прямо во двор, в котором она жила, из-за чего вся усадьба Фэн начала обсуждать это. Во-первых, они не понимали, как эта женщина получила травму после того, как покинула поместье абсолютно здоровой. Во-вторых, им было интересно, почему их мастер так заботится о принцессе Кан И, что фактически сам принес ее обратно.

Сердитая Жу Цзя бросилась вдогонку. Услышав разговоры слуг, она не могла не разозлиться:

- Разговариваете о своем мастере за его спиной. Это одно из правил семьи Фэн?

Слуги испугались и замолчали. Фэн Юй Хэн, услышавшая это, остановилась и сказала.

- Это действительно одно из правил нашего поместья Фэн. Если принцесса Жу Цзя не может привыкнуть к этому, есть только один выход. Вы можете покинуть усадьбу.

- Ты пытаешься выгнать меня? - поняла Жу Цзя. - Мы были приглашены в поместье дядей Фэн и старейшей госпожой!

Фэн Юй Хэн покачала головой:

- Кто сказал, что я хочу выгнать вас? Так или иначе, нефритовая черепаха принесена ради мира в поместье. Кроме того, пострадавшая здесь не я.

- Как велика окружная принцесса Цзи Ан! - Жу Цзя стиснула зубы и продолжила: - Ты ведешь себя совсем по-другому, когда общаешься с кем-то напрямую, по сравнению с работой за его спиной. Ты действительно злодейка.

- Вы ошибаетесь, - поправила ее Фэн Юй Хэн. - Независимо от того, имею ли я дело с кем-то напрямую или действую скрытно, эта окружная принцесса всегда ведет себя одинаково, - произнеся это, она развернулась и ушла с Хуан Цюань. Она не собиралась посещать Кан И.

Жу Цзя посмотрела ей вслед и тайком вздохнула с облегчением. Неудивительно, что ее мать сказала, что вторая молодая госпожа семьи Фэн не их тех, кого легко обидеть. Теперь, после произошедшего, в этом не было никакой ошибки. В мгновение ока она потеряла служанку. Это заставило ее чувствовать себя довольно раздраженной.

По дороге в павильон Единого Благоденствия, Фэн Юй Хэн сказала Хуан Цюань:

- Через некоторое время отправляйся в августейший дворец и расскажи его высочеству о том, что произошло сегодня. Также проинформируй его о завтрашнем визите принца Цзун Суй. Пусть госпожа Чжоу приготовится.

Хуан Цюань кивнула:

- Эта слуга скоро отправится. Но молодая госпожа, старшая принцесса Кан И действительно получила травму прямо перед усадьбой Фэн. Ничего же не случится, верно?

- Что может случиться? Ее служанка даже не смогла справиться с таким простым делом, как помочь своей хозяйке выйти из кареты. Ну и какой прок с таких слуг? Через некоторое время отправь десять слуг из павильона Единого Благоденствия, чтобы позаботиться о них. Скажешь, что эта окружная принцесса не доверяет слугам Цянь Чжоу. Поскольку они приехали жить в поместье Фэн, эта окружная принцесса обязана обеспечить безопасность старшей принцессы.

Хуан Цюань начала улыбаться:

- После того как мы заменим всех ее личных слуг, было бы странно, если бы она не чувствовала себя крайне удрученной.

Фэн Ю Хэн, однако, покачала головой:

- Если бы мне сказали, что Жу Цзя будет удручена, я бы поверила в это, но Кан И смогла пережить борьбу за трон. Разве с ней можно так легко справиться?

Девушки, разговаривая, очень быстро добрались до собственного двора. А войдя, обнаружили, что в нем довольно оживленно. Оказалось, что пришли Яо Ши вместе с Цзы Жуем. Мальчик шутил с Ван Чуань, заставляя смеяться всех окружающих слуг.

Увидев возвращение Фэн Юй Хэн, Ван Чуань взмолилась:

- Молодая госпожа, вы наконец-то вернулись. Быстро помогите этой слуге. Молодой мастер поднимает вопросы, на которые я не могу дать ответы. Я уже проиграла ему шесть чашек чая. Если бы молодая госпожа не вернулась, живот этой слуги просто-напросто лопнул бы.

Цзы Жуй громко сказал:

- Именно сестра Ван Чуань сказала, что хочет посоревноваться с Цзы Жуем в учебе. Цзы Жуй и так выбирал простые темы.

- Твоя сестра Ван Чуань просто позволяет тебе победить. Не становись высокомерным, - ответила подошедшая к нему Яо Ши.

Ван Чуань была явно без ума от Цзы Жуя:

- Я не позволяла ему победить. Эта слуга действительно проиграла молодому мастеру.

- Ты лучше всех знаешь, как позаботиться о нем, - улыбнулась Яо Ши, затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн и сказала: - Я пришла, чтобы спросить тебя кое о чем. Я планировала завтра посетить дворец Вэнь Сюань. У тебя есть время, чтобы пойти вместе?

Услышав, что она хочет посетить дворец Вэнь Сюань, Фэн Юй Хэн действительно захотела поехать. В конце концов, она и Сюань Тянь Гэ хорошо ладили, а принцесса Вэнь Сюань была дочерью императорского наставника Е Жуна. С этой точки зрения именно она должна поехать к ним. К сожалению, сложившиеся обстоятельства не позволяли ей этого:

- Я договорилась о встрече с принцем Цзун Суй и его высочеством, девятым принцем. Кажется, это дочь не сможет пойти.

Яо Ши охнула, а затем быстро сказала:

- Твой вопрос – официальное дело, оно имеет первостепенное значение. Эту встречу нельзя пропускать. Завтра я возьму Цзы Жуя. Просто позаботься о своих делах.

Фэн Юй Хэн немного подумала и сказала:

- Мама, подождите минутку, - произнеся это, она быстро удалилась в свою комнату для хранения лекарств. Покопавшись в своем пространстве, она вытащила два самонагревающихся мешка с песком и вышла. - Они используются для того, чтобы прикрыть колени. Лорд Вэнь Сюань стареет, и его ноги не слишком хорошо себя чувствуют. Мама, возьмите их с собой и передайте им. Это будет моим извинением.

Сказав это, она дала один мешок Яо Ши, держа другой в руке. Затем она сжала его и сказала:

- Мать тоже должна попробовать. Просто сожмите его вот так. После сдавливания вы почувствуете тепло. Они очень удобны в использовании.

Яо Ши скопировала ее действия. Конечно же, мешок с песком в ее руке начал нагреваться, и она не могла не удивиться:

- Они действительно хороши. Лорд Вэнь Сюань, безусловно, будет очень рад это получить.

- Это замечательно, - Фен Юй Хэн никогда не сомневалась, что ее вещи поразят людей этой эпохи. Она только сказала: - Вы должны быть осторожны. Завтра я отправлю Хуан Цюань и Ван Чуань сопровождать вас.

- А как же ты? - Яо Ши немного заволновалась. – Если ты отдашь нам всех своих слуг, то что ты будешь делать?

- У меня все еще есть скрытый охранник. Мать не должна волноваться, - она похлопала Яо Ши по руке, а затем лично отправила ее со двора. Когда Яо Ши была уже далеко, она посоветовала Хуан Цюань: - Быстро отправляйся в августейший дворец. Я заставлю Цин Юй позаботиться об отправке слуг в усадьбу Фэн.

Хуан Цюань подчинилась и ушла. Затем Фэн Юй Хэн, не вдаваясь в подробности, рассказала Ван Чуань и Цин Юй то, что случилось с Кан И. Это разозлило обеих, так что они решили выбрать слуг с такими же взглядами.

Цин Юй и Ван Чуань вернулись через час. Они рассказали следующее:

- Десять слуг уже отправлены. Принцесса Кан И почти ничего не сказала, но лицо премьер-министра Фэн позеленело, а принцесса Жу Цзя вышла из себя. Но мы сказали, что, поскольку слуги Цянь Чжоу даже не смогли должным образом позаботиться о чем-то столь простом, как, например, помочь своей хозяйке выбраться из кареты, то это действительно не позволяет нам расслабиться. Вторая молодая госпожа не хочет, чтобы люди сказали, что поместье Фэн не заботится о старшей принцессе, поэтому она из добрых побуждений прислала слуг. После этого принцесса Кан И любезно согласилась.

Фэн Юй Хэн поняла, что та по-настоящему не приняла это. Она никогда раньше не сталкивалась с таким терпением, как у Кан И. Да и Жу Цзя, возможно, не была так проста, как казалось на поверхности.

На следующий день Фэн Юй Хэн рано встала, чтобы почтить основательницу. Она собиралась после выражения почтения поехать в августейший дворец.

Чего она не ожидала, так это того, что, прибыв в зал во дворе Изящного Спокойствия, кроме женщин из семьи Фэн, она обнаружит там Кан И с Жу Цзя.

Девушка пошла вперед и поклонилась основательнице. А потом, присев, с беспокойством спросила:

- Старшей принцессе немного лучше? А-Хэн вчера до смерти испугалась.

- Я доставила окружной принцессе много беспокойства, - улыбнулась Кан И. – С этой все в порядке. Вчера шел снег, поэтому дороги были скользкими. Я оступилась и упала. Я позволила окружной принцессе увидеть что-то очень глупое.

- Хорошо, что старшая принцесса в порядке. Как может А-Хэн смеяться над вами? Если бы не отец, обожающий А-Хэн и помогший мне выйти из экипажа, возможно, упавшей была бы именно А-Хэн. Старшая принцесса где-нибудь поранилась?

- Я потянула лодыжку, - сказала Кан И. - Хотя мне немного больно, это не влияет на мою способность ходить. Врач выписал лекарство. Мне станет лучше после приема.

Фэн Юй Хэн кивнула:

- Тогда я могу быть спокойна. Но есть кое-что, что все это время интересовало меня. Цянь Чжоу - страна льда и снега. Старшая принцесса за свою жизнь должна была привыкнуть к ледяным дорогам. Как вы могли упасть, приехав в Да Шунь?

- Эта повела себя слишком небрежно, - немедленно сказала немного смущенная Кан И, а затем добавила, подумав еще немного: - Возможно, это слуги ослабили внимание. Вчера окружная принцесса специально прислала некоторых слуг, и эта действительно благодарна за такой жест.

При упоминании слуг, присланных Фэн Юй Хэн, Жу Цзя снова преисполнилась гневом, но сейчас было не самое подходящее время, чтобы выразить это. Она могла лишь горько сказать:

- Правильно, у окружной принцессы действительно хорошие методы.

Проговорив это, она посмотрела на Фэн Юй Хэн и увидела, что ее глаза покраснели, а лицо сильно побледнело. Она поглядела на основательницу сияющим и сочувственным взглядом.

Пожилая женщина была ошеломлена...

Изначально она была недовольна тем, что Фэн Юй Хэн послала десять слуг во двор Цзинь Фу, но прежде чем она смогла пожаловаться, сочувствующие глаза Фэн Юй Хэн заставили ее сердце задрожать.

- Бабушка, - наконец, Фэн Юй Хэн начала говорить, но она произнесла только одно слово, и то с глубоким вздохом.

Основательница не могла продолжать ждать:

- В чем проблема? А-Хэн, я вижу, что ты немного бледна. Может быть, ты плохо спала?

- Это не так, - покачала головой Фэн Юй Хэн. - А-Хэн очень хорошо спала, но вчера я испытала сильное потрясение. На сердце по-прежнему неспокойно.

- Сильное потрясение? - основательница немного подумала, а потом вспомнила о падении Кан И и быстро сказала: - Правильно, то, что старшая принцесса внезапно упала, потрясло даже меня. Более того, ты видела это лично.

- А? - Фэн Юй Хэн была поражена. - Падение старшей принцессы действительно стало неожиданностью, но то, что потрясло эту внучку, - совсем другое.

- Что еще случилось? - озадаченно спросила основательница.

Фэн Юй Хэн ответила:

- Вчера перед Залом Сотни Трав на нас бросилось несколько обезумевших лошадей. Ситуация была очень опасной, и отец мгновенно принял решение защитить обеих принцесс, оставив эту внучку одну прямо перед этими дикими животными. Одна из лошадей уже встала на дыбы, но, к счастью, всаднику удалось восстановить контроль. Только поэтому внучка спаслась. Если бы этот человек остановился на полшага дальше, то внучку… растоптала бы лошадь.

- Что? - шокировано выдохнула основательница. - Такое действительно случилось?

Кан И немного смутилась, слушая Фэн Юй Хэн. В то время Фэн Цзинь Юань действительно защищал только ее и Жу Цзя. Он не обращал никакого внимания на Фэн Юй Хэн.

- Бабушке не нужно беспокоиться. Внучка здесь, и это прекрасно. Просто я очень боюсь, когда думаю об этом. Лошадиные копыта почти почесали нос этой внучки. Смерть внучки несущественна, но если это вызовет проблемы для производства стали Да Шунь, все станет намного серьезнее. Бабушка, что вы думаете об этом?

Когда она так поставила вопрос, основательница почувствовала, что Фэн Цзинь Юань перешел границы. Даже если он не спас свою дочь, то почему не задумался о нынешней ценности этой дочери для Да Шунь?

- Хм-пф! - основательница посмотрела на Кан И, и выражение ее лица уродливо исказилось. Затем она сказала Фэн Юй Хэн: - Твой отец действительно слишком глуп. Бабушка обязательно поддержит тебя в этом вопросе.

Фэн Юй Хэн быстро встала, чтобы поклониться:

- А-Хэн благодарит бабушку за заботу и беспокойство. К счастью, вчера это была именно я. А-Хэн более проворна и способна избежать чего-то такого. Если бы на моем месте была бы бабушка... – она сказала это, глядя на нее сочувствующими глазами: - Бабушка вырастила и воспитала отца. Если бы отец не спас вас, как бы вам было больно!

Только тогда основательница поняла, почему Фэн Юй Хэн ей сочувствовала. Так и есть! Если бы это была она, спас бы ее Фэн Цзинь Юань?

Увидев отсутствующее выражение лица основательницы, Кан И была слегка потрясена. Она быстро сказала:

- Вчера это случилось слишком внезапно. Эта и Жу Цзя просто оказались рядом с лордом Фэн. Только благодаря этому мы были защищены. Лорд Фэн из тех людей, которые ценят семью. Вот вчера, когда он вышел из кареты, он все же помог сойти окружной принцессе первой.

- Правильно, - вздохнула Фэн Юй Хэн. - Дорога оказалась слишком скользкой. Отец изначально уже стоял перед каретой принцессы, но я боялась. Только когда я сказала отцу о том, что беспокоюсь о методе производства стали, он вернулся, чтобы помочь мне, - она сказала это и взглянула на основательницу: - Бабушке не нужно слишком беспокоиться. Думаю, отец относится иначе к дочери и матери. Если бы это была бабушка, отец определенно не позволил бы вам испытать это потрясение, - сказав это, она поклонилась основательнице: - У А-Хэн сегодня встреча с его высочеством августейшим принцем и четвертым принцем Цзун Суй, так что я уйду первой.

Поклонившись, она развернулась и ушла, не оглядываясь.

Оставшиеся в комнате думали о том, что только что сказала Фэн Юй Хэн. Чэнь Юй и Сян Жун, сидевшие в стороне, не могли не посмотреть на Кан И. На сердце у них было неспокойно, во рту стоял неприятный вкус желчи.

После того как Фэн Юй Хэн отправилась в августейший дворец, она осталась там на легкий перекус. Только тогда она вышла; но затем уехала в императорский дворец вместе с Сюань Тянь Мином. Что касается четвертого принца Цзун Суй, то он вернулся на постоялый двор в очень хорошем настроении.

Когда шпионы Цянь Чжоу донесли эту новость до Кан И, та снова почувствовала сожаление. Вчера она потеряла возможность пригласить Ли Куня в поместье Фэн. По сравнению с Цзун Суй ее Цянь Чжоу даже не обладала железной сущностью!

Фэн Юй Хэн практически весь оставшийся день провела в императорском дворце. Никто не знал, что она и Сюань Тянь Мин обсуждали с императором. Семья Фэн видела только, как дворцовые служанки и евнухи внесли в усадьбу множество вещей. Затем женщина-чиновница сказала основательнице:

- Его величество услышал, что вчера принцесса округа испытала сильные потрясение и раздражение. Эти вещи были принесены, чтобы помочь окружной принцессе прийти в себя. Его величество также сказал, чтобы лорд Фэн не забыл дать объяснение при дворе седьмого числа, почему он решил не защищать окружную принцессу в такой сложной ситуации?

После того как чиновница закончила передавать это сообщение, она проследила, чтобы все вещи были доставлены, и ушла, оставив членов семьи Фэн в замешательстве смотреть друг на друга. Основательница кинула взгляд на Фэн Цзинь Юаня, а затем яростно стукнула тростью о землю. Не говоря ни слова, она вместе с бабушкой Чжао вернулась в свой двор.

Кан И стояла на месте, лихорадочно обдумывая ситуацию. Затем она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня краешком глаза и увидела тень сожаления на его лице. У Кан И что-то шевельнулось в сердце, и она не удержалась и со стыдливым видом сказала:

- Это все вина Кан И. Я доставила неприятности премьер-министру Фэн. Мы вернемся на постоялый двор!

Услышав это, Фэн Цзинь Юань немедленно покачал головой:

- Это не имеет к вам отношения. Это премьер-министр был слишком поспешен в своих решениях. В то время я думал только, что не должен допустить, чтобы принцессы пострадали, но я забыл о методе производства стали.

- Но, в конце концов, во всем виновата Кан И. Теперь, когда император ясно выразил свое отношение, как лорд Фэн планирует отвечать?

Фэн Цзинь Юань махнул рукой:

- Неважно. Старшая принцесса, пожалуйста, не волнуйтесь. У этого премьер-министра, естественно, есть план на этот счет. По правде говоря... - он сделал паузу и понизил голос, со всей своей искренностью сказав: - если случится еще что-нибудь такое же опасное, Цзинь Юань все равно спасет тебя.

Сердце Кан И затрепетало, а щеки покраснели. Даже Жу Цзя счастливо улыбнулась, услышав это, поэтому она просто решила обнять Фэн Цзинь Юаня за руку, тихо сказав:

- Если бы отец был еще жив, он бы тоже любил, как дядя Фэн, верно?

Кан И мрачно нахмурилась. Кто знает, о чем думал Фэн Цзинь Юань, когда он поднял руку и осторожно прикоснулся к ее надпереносью. Слегка помассировав кожу, он заставил эту женщину перестать хмуриться.

Фэн Юй Хэн вернулась в усадьбу Фэн незадолго до обеда. Войдя в поместье, она направилась прямо в парадный зал двора Пионов. Хэ Чжун поспешно последовал за ней, говоря:

- Люди из дворца пришли днем и принесли множество вещей для второй молодой госпожи. Мастер уже приказал слугам отнести их в павильон Единого Благоденствия.

- Я понимаю, - ответила она, продолжая идти и продолжила: - Я собираюсь посмотреть на нефритовую черепаху.

Услышав, что она хочет увидеть нефритовую черепаху, Хэ Чжун поспешно сказал:

- Она находится в передней части двора Пионов. Вторая молодая госпожа сможет увидеть ее сразу, как войдет.

- Замечательно, - она махнула рукой: - Ты можешь идти, делать свою работу. Нет необходимости следовать за мной.

Хэ Чжун покинул ее, и Фэн Юй Хэн вошла в переднюю вместе с Цин Юй. Пройдя через дверной проем, она увидела Жу Цзя, стоявшую там и указывающую на нефритовую черепаху. Она говорила слугам:

- Эта такая уродливая штука. Быстро уберите ее.

Один из слуг смутился и сказал:

- Отвечаю принцессе: это было желанием второй молодой госпожи – разместить ее здесь. Мастер также согласился.

- Какой второй молодой госпожи? Сейчас эта принцесса говорит, что эта штука уродлива, так что уберите ее! Вы меня слышали? Что вы там стоите?

Слуги семьи Фэн были единодушны в своем мнении по этому вопросу. Независимо от того, сколько Жу Цзя кричала и угрожала, ни один человек не послушался ее. Как только Жу Цзя собиралась снова начать ругаться, какой-то слуга внезапно посмотрел на дверь и поклонился, сказав:

- Этот слуга приветствует вторую молодую госпожу.

Жу Цзя ошеломленно обернулась и увидела, как в переднюю вошла Фэн Юй Хэн вместе со своей служанкой. Она остановилась, только когда была в трех шагах.

Выражение лица Фэн Юй Хэн было настолько холодным, что заставило Жу Цзя задрожать, но слова, которые она сказала потом, оказались даже холоднее:

- Принцесса Жу Цзя, это ваш дом или мой?

Жу Цзя сердито посмотрела на нее; однако она не могла произнести и слова.

Затем Фэн Юй Хэн сказала:

- Завтра эта окружная принцесса лично напишет письмо, и пусть люди отвезут его за восемьсот ли в Цянь Чжоу. Я скажу в нем, что расположение императорского трона Цянь Чжоу мне не нравится. И попрошу переместить его.

- Фэн Юй Хэн, ты сумасшедшая? - Жу Цзя практически была на грани нервного срыва: - Не берешь ли ты на себя слишком много? Какое отношение имеет к тебе расположение императорского трона нашей Цянь Чжоу?

Фэн Юй Хэн кивнула:

- Это действительно не связано с этой окружной принцессой. Вот почему, принцесса, как расположение вещей в нашей семье Фэн связано с вами? Вам не ясно кто вы такая?

- Ты… - Жу Цзя указывала на нее пальцем и на некоторое время полностью лишилась дара речи.

Но тут высказалась Цин Юй:

- Принцесса, указывать пальцем на другого человека очень невежливо. Может ли быть, что императорский наставник Цянь Чжоу не научил вас даже этим манерам?

- Да кто ты такая? - она не смела проклинать Фэн Юй Хэн, но ее совсем не волновала Цин Юй. - Низшая служанка, я разговариваю с твоей хозяйкой. Какое право ты имеешь высказывать свое мнение? - сказав это, она решила скопировать то, что сделала вчера Фэн Юй Хэн, и дважды ударить ее; однако, когда она подняла руку, ее кто-то схватил.

Затем она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала:

- Если вы осмелитесь ударить ее, то эта окружная принцесса немедленно войдет во дворец и сообщит об этом отцу-императору. Я скажу, что специальный посланник Цянь Чжоу напал на дом одного из чиновников Да Шунь, пытаясь спровоцировать две страны на начало войны.

Жу Цзя в испуге попыталась выдрать свою руку из хватки Фэн Юй Хэн. Она не могла понять:

- Как ссора между девушками на заднем дворе превратилась с войну между двумя странами? Фэн Юй Хэн, перестань говорить такие вещи, просто чтобы напугать людей!

Фэн Юй Хэн, однако, очень серьезно сказала ей:

- Если бы мы были сестрами, спорящими и сражающимися, это, естественно, было бы незначительной ссорой на заднем дворе, но вы принцесса Цянь Чжоу. Подумайте о своем происхождении, затем вспомните об отношениях между Цянь Чжоу и Да Шунь. Если вы хотите просто приехать сюда и вести себя как мастер семьи Фэн со всем своим происхождением, тогда эта окружная принцесса не будет против того, чтобы стать хозяйкой Цянь Чжоу.

Жу Цзя была взбешена и недовольно произнесла:

- Я твой гость. Как ты можешь так разговаривать со мной?

Фэн Юй Хэн засмеялась:

- Я всегда ненавидела ходить вокруг да около. У меня нет времени с тобой возиться. Если я с кем-то враждую, то мщу сразу. Если я задержусь с этим всего на один день, то не смогу спать по ночам, - сказав это, она сразу же приказала слугам, так и стоявшим в комнате: - Внимательно следите за нефритовой черепахой. Это сокровище, присланное принцем Цзун Суй, чтобы принести мир в дом. Если кто-то осмелится сдвинуть его с места, пусть и случайно, это будет проявлением неуважения к Цзун Суй. Хорошенько подумайте о железной сущности Цзун Суй! Я действительно не понимаю, почему некоторые больше не боятся железной сущности Цзун Суй только потому, что у Да Шуна есть сталь. Сталь принадлежит Да Шунь. Как это связано с кем-то еще?

Она буквально выплюнула эти слова, затем повернулась и ушла. Жу Цзя чувствовала себя так, как будто на нее вылили ушат с холодной водой. Она дрожала всем телом, абсолютно замерзшая.

Один из слуг спросил ее:

- Принцесса, есть ли другие приказы?

Она больше ничего не сказала и убежала во двор Цзинь Фу. Ей придется спросить у матери, чего им еще ждать от этого поместья Фэн.

Но вернувшись во двор Цзинь Фу, она обнаружила, что у лунных врат стоят четверо слуг-мужчин, по два с каждой стороны. Они полностью перекрыли доступ во двор через эти лунные ворота...

- Что вы делаете? - Жу Цзя была полна сомнений. - Почему вы стоите здесь на страже? Что случилось?

Один из слуг вышел вперед и сказал:

- Отвечаю принцессе, ничего не произошло. Мастер говорит со старшей принцессой, и приказал нам, слугам, остаться здесь. Слугам, неприемлемо оставаться во дворе, поэтому нам остается только ждать здесь.

Услышав, что Фэн Цзинь Юань внутри, Жу Цзя сдвинула свои изящные брови. Быстро шагнув вперед, она оттолкнула мужчин-слуг в сторону и сердито сказала, прежде чем броситься во двор:

- С дороги!

Возможно, это было сделано для того, чтобы избежать подозрений, поскольку дверь в комнату Кан И оставалась открытой, но слуги держались от нее так далеко, как только могли. Они даже не смотрели в этом направлении.

Жу Цзя с тревогой ворвалась в комнату. Когда она ступила внутрь, то случайно услышала, как Фэн Цзинь Юань сказал Кан И:

- Если у вас тоже есть это желание, тогда этот премьер-министр найдет возможность рассказать о нем его величеству.

Кан И стыдливо ответила:

- Все будет сделано, как говорит премьер-министр Фэн.

- Нет! - громко крикнула Жу Цзя, напугав обоих. Рука Кан И задрожала, и жаровня упала на пол.

Фэн Цзинь Юань находился довольно далеко от женщины, и не было никаких признаков того, что границы между ними нарушены. Но они сидели во внутренней комнате спальни только вдвоем, без слуг. Независимо от того, как Жу Цзя смотрела на это, она чувствовала себя неловко.

Она быстро вышла вперед и встала прямо между ними, прежде чем громко сказать:

- Я не согласна!

Первоначально Кан И была напугана до смерти, но, увидев, что это Жу Цзя, она с облегчением вздохнула:

- Почему ты снова шумишь?

- Мама! - дыхание у Жу Цзя прерывалось, а цвет лица был не слишком хорош. Посмотрев на Кан И, она сказала: - Жу Цзя знает, что дядя Фэн хороший человек, и понимает, что дядя Фэн очень хорошо относится к матери. Я прекрасно осознаю, что дядя хочет улучшить отношения с Да Шунь. Изначально Жу Цзя согласилась с этим, потому что мне тоже нравится дядя Фэн. Он относится к Жу Цзя даже лучше, чем к собственным дочерям, но... но...

- Что с тобой происходит? - Кан И поняла, что с Жу Цзя что-то не так и быстро посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, сказав: - Может быть, что-то случилось?

Фэн Цзинь Юань тоже высказался:

- Жу Цзя, если с тобой что-то случилось, просто скажи дяде Фэн. Я поддержу тебя.

- Можете ли вы поддержать меня? - Жу Цзя покачала головой и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. - Эта окружная принцесса Цзи Ан очень страшная. Если мы с матерью останемся в семье Фэн, то рано или поздно умрем от ее рук. Вот почему Жу Цзя не согласна с этим. Что бы вы ни говорили, я не соглашусь! Дядя Фэн, пожалуйста, вернитесь. Завтра мы вернемся на постоялый двор.

Услышав о Фэн Юй Хэн, сердце Фэн Цзинь Юаня тоже задрожало. Он действительно боялся этой второй дочери. Если бы Фэн Юй Хэн настаивала на чем-то, возможно, это действительно стало бы практически неосуществимым. В последнее время Фэн Юй Хэн была самым привилегированным человеком в Да Шунь. Кто посмел бы что-нибудь с ней сделать? Более того, учитывая жестокость этой девушки, кто посмел бы прикоснуться к ней?

Но ему все же нужно было стабилизировать ситуацию с Кан И, поэтому он самым серьезным тоном сказал:

- Не беспокойся. С этим премьер-министром никто не посмеет запугивать вас двоих. Даже если это окружная принцесса Цзи Ан, это не поможет!

Кан И чуть вздохнула и с горечью проговорила:

- Я не хочу, чтобы твоя усадьба погрузилась в хаос из-за этого. Если окружная принцесса действительно возражает, я думаю... мы должны просто забыть об этом.

- Нет! - крикнул Фэн Цзинь Юань, чтобы обрубить эту идею на корню. - Я никогда не слышал о том, чтобы мать и дочь беспокоились о личных делах отца. Даже если этот вопрос дойдет до императора, этот премьер-министр будет твердо стоять на своем. Тебе просто нужно дождаться хороших новостей! - сказав это, он щелкнул рукавом и ушел.

В комнате остались только Кан И и Жу Цзя, тогда же Жу Цзя восстановила свое дыхание и рассказала Кан И о том, что услышала.

Выслушав дочь, Кан И нахмурила брови и долго молчала.

После обеда Фэн Юй Хэн играла во дворе с Цзы Жуем, когда увидела, как Цин Юй ведет откуда-то слугу-мужчину и нескольких служанок из тех, что были отправлены во двор Цзинь Фу из павильона Единого Благоденствия. Фен Юй Хэн узнала большинство из них, но она была знакома и с пришедшим мужчиной. Это был личный слуга Фэн Цзинь Юаня.

- Старшая принцесса Кан И и мастер послали людей с дарами, которые помогут уменьшить потрясение молодой госпожи, - сказала Цинь Юу.

Фэн Юй Хэн кивнула и сказала про себя: они действительно быстры, как ветер. Император вручил подарки, поэтому семье Фэн было бы неправильно не выразить свое отношение.

- Просто прими их, - сказала она, а потом произнесла чуть громче: - Вместо того, чтобы благодарить отца и старшую принцессу, передайте сообщение отцу, раз уж вы здесь. Просто скажите, что вместо того, чтобы уменьшать потрясение от случившегося, было бы лучше не позволять мне испытать что-то подобное, - договорив, она махнула рукой: - Вы можете уйти.

Слуги разложили принесенные вещи и последовали за Цин Юй к выходу.

Цзы Жуй подбежал посмотреть на так называемые подарки, которые должны были уменьшить ее потрясение. Он увидел только какие-то добавки и атлас, который девушки использовали обычно на аксессуары. Там не было ничего действительно интересного, поэтому он не мог не ухмыльнуться:

- Старшая сестра права. Вместо того, чтобы уменьшать потрясение от случившегося, с самого начала было бы лучше не позволять испытывать тебе его. Сестренка, Цзы Жуй все больше и больше не любит отца.

Фэн Юй Хэн услышала его слова, но не ответила. Она чувствовала противоречивость ситуации. Для нее Фэн Цзинь Юань не был отцом. Для первоначальной владелицы тела он стал тем, кто непосредственно пытался убить ее. Но Фэн Цзы Жуй - его прямой потомок. Если она несмотря ни на что разрушит их отношения, будет ли этот ребенок винить ее, когда вырастет?

Цзы Жуй мог видеть, о чем думала его старшая сестра, поэтому он схватил ее за руку и серьезно сказал:

- Сестренка, просто поступай так, как хочешь. Отношения строятся не только на крови. Цзы Жуй признает только отношения с матерью и старшей сестрой. Я помню только то, как жил в горах на северо-западе. Помню старшую сестру, несшую Цзы Жуя и идущую за дровами. Пережитое в поместье Фэн уже начало стираться из моей памяти.

Она с печалью в сердце обняла своего младшего брата. Такого рода холодная и нелюбящая семья, если бы она каким-то образом не оказалась в этой эпохе, то, возможно, не поверила бы, что подобное вообще может существовать.

- Старшая сестра отвезет тебя завтра посмотреть на фонари, ладно? - пятого числа каждого Нового года в Да Шунь проводится фестиваль фонарей. Все действие происходит на самой оживленной улице столицы. Фэн Юй Хэн вспомнила улыбку и радость этого ребенка, когда предыдущая владелица тела брала его с собой в раннем детстве.

Но на этот раз Фэн Цзы Жуй покачал головой:

- Я уже пообещал его высочеству принцу Тянь Юю пойти с ним. Мать тоже пойдет. Его высочество принц Тянь Юй сказал, что его девятый дядя обязательно придет к старшей сестре и все организует, поэтому мы не будем мешать, - Цзы Жуй сказал это, улыбаясь. - Я никогда не думал, что этот чрезвычайно могущественный принц будет относиться к старшей сестре так хорошо. По этому поводу я могу чувствовать себя спокойно.

Последние его слова заставили Фэн Юй Хэн снова почувствовать, что ее младший брат повзрослел. Возможно, через несколько лет этот малыш превратится в высокого и сильного мужчину, который сможет встать рядом с ней, чтобы защитить ее.

Поиграв с Цзы Жуем еще немного, она приказала слугам отправить его обратно отдыхать. Затем Фэн Юй Хэн сказала Хуан Цюань:

- Возьми немного денег и отдай слугам, которых отправили во двор Цзинь Фу. Скажи им, чтобы продолжали спокойно работать. Поскольку их нельзя прогнать, было бы неплохо дать им немного денег.

Ван Чуань улыбнулась и сказала:

- После празднования Нового года эта слуга отправится в Сяо Чжоу. Тамошний Зал Сотни Трав уже сейчас должен быть в состоянии получить прибыль.

- С прибыльностью не стоит спешить, - произнесла Фэн Юй Хэн. - Важно, чтобы каждый Зал Сотни Трав уделял внимание развитию талантов. Все мастера должны принимать учеников. При подготовке к открытию следующего Зала Сотни Трав, люди должны быть готовы к тому, что их могут отправить на новое место в любое время.

- Молодая госпожа, не волнуйтесь. Эта слуга уже сообщила лавочнику, чтобы он привел новых людей. Кроме того, у молодых девушек, которые учились у Лэ Ин Тянь, дела идут очень хорошо. Молодая госпожа, не пора ли их перевезти сюда?

- Мы можем это сделать, - сказала ей Фэн Юй Хэн. - Если в Сяо Чжоу есть что-нибудь вроде детского дома, стоит начать его финансировать. Если вы найдете каких-нибудь перспективных детей, то можете привезти их в Зал Сотни Трав, чтобы они стали учениками. После завершения праздников я боюсь, что будет много дел, которые нужно сделать.

Она хорошенько выспалась к вечеру и во всеоружии встретила императорскую карету Сюань Тянь Мина, прибывшую к воротам усадьбы окружной принцессы. Фэн Юй Хэн была в красном зимнем пальто, а волосы придерживали две заколки. Она выглядела очень мило.

Сюань Тянь Мин хотел выйти, чтобы встретить ее, но она махнула рукой:

- Я не такая щепетильная. Твои ноги еще не зажили. Я могу сесть в карету самостоятельно, - сказав это, она начала забираться в карету.

В это время открылись ворота и поместья Фэн, откуда вышли Фэн Цзинь Юань вместе с Кан И и Жу Цзя. Снаружи их ждала большая карета. Увидев, что мастер вышел, возница немедленно приподнял занавеску и отступил в сторону.

Фэн Цзинь Юань лично помог Кан И и Жу Цзя залезть в экипаж, прежде чем забраться самому. От начала и до конца он ни разу не взглянул на усадьбу окружной принцессы.

Фэн Юй Хэн пожала плечами и забралась в карету, сказав:

- Вот, что я скажу тебе. Если бы твой отец тоже был таким, я не поделилась бы с ним методом производства стали.

Сюань Тянь Мин засмеялся:

- В императорской семье есть только отношения между правителем и его подданными. Где там найти место отношениям между отцом и ребенком? У старика дела обстоят намного лучше, чем у предыдущего императора. В противном случае у меня было бы больше дядей, а не только оставшийся лорд Вэнь Сюань.

Фэн Юй Хэн немного подумала и согласилась. Если бы Император действительно был похож на Фэн Цзинь Юаня, пятый принц уже умер бы тысячи раз.

- Я до сих пор не видела фонари Да Шунь, - она была немного радостна, так что проговорила это, не задумываясь.

Сюань Тянь Мин в замешательстве посмотрел на нее:

- Что ты сказала?

Она молча прокляла себя за глупость и добавила:

- Я сказала, что с тех пор, как вернулась с северо-запада, я не видела фонарей Да Шунь.

- Да, - мужчина кивнул и продолжил: - Это звучит более разумно. По правде говоря, там особо не на что смотреть. Просто мешанина из людей, карет и огней.

Фэн Юй Хэн хотелось сойти с ума:

- Мы даже не добрались туда, но ты уже сказал такую несентиментальную вещь. Разве это не утомительно!

Он хорошо понимал себя, так что просто ухмыльнулся и больше не сказал ни слова о фонарях. Вскоре императорская карета добралась до центральной площади. Поскольку снаружи было много людей, Фэн Юй Хэн отказалась от идеи покинуть карету вместе с Сюань Тянь Мином. Она встала и открыла все шторы. Затем она заставила Бай Цзэ повесить снаружи несколько фонарей, чтобы соответствовать атмосфере.

Сюань Тянь Мин наблюдал, как эта девушка подпрыгивает и справляется со своей работой. Он чувствовал, что действительно подвел ее. Когда они впервые встретились, она была еще меньше, но смогла вытащить его из горной расселины. Теперь, когда прошло полгода, он все еще застрял в инвалидной коляске и даже не мог сопровождать ее на прогулке среди огней. Разве он не слишком бесполезен?

Когда Фэн Юй Хэн обернулась, то увидела чуть грустное выражение его лица под золотой маской. Она удивилась и потянулась, чтобы помахать рукой перед его носом, произнеся при этом:

- О чем ты думаешь?

В ответ Сюань Тянь Мин спросил ее:

- Ты не винишь меня?

Она склонила голову набок и некоторое время размышляла. И очень быстро поняла, что означал его вопрос. Так что она улыбнулась и сказала:

- А если я скажу, что да? Ты бы смог что-нибудь изменить?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

- Состояние моих ног действительно зависит от тебя.

- Тогда этого недостаточно! - она села рядом с ним, затем повернула голову, чтобы сказать: - Вещи, которые меня не устраивают, я сделаю все возможное, чтобы попытаться их изменить. Твоим ногам потребуется максимум месяц, прежде чем они смогут справиться с ходьбой. Еще через два они вернутся в норму. Ты должен доверять мне.

Когда она говорила, ее глаза подрагивали. Как будто она стала кроликом, чей внешний вид обычно заставлял людей жалеть и любить их.

Внезапно снаружи раздался громкий хлопок, испугавший ее. От ужаса она легко подпрыгнула, но тут ее втянули в крепкие объятия.

Через мгновение ее ноздри наполнил запах канифоли...

Личико Фэн Юй Хэн мгновенно покраснело. Запах канифоли, исходящий от Сюань Тянь Мина, был ароматом, который ей нравился больше всего. Честно говоря, она не очень хотела выбираться из его объятий.

Но, черт возьми, она услышала, как Бай Цзэ фыркнул и начал смеяться. Этот смех заставил ее покраснеть до самого основания ушей.

Пытаясь вырваться из объятий Сюань Тянь Мина, она повернула голову, чтобы взглянуть в ту сторону, откуда раздался хлопок, и обнаружила, что кто-то запускает фейерверки. Небо было великолепно, как в ту новогоднюю ночь в павильоне Единого Благоденствия. Настолько прекрасное оно заставило ее забыть, что она хотела проучить Бай Цзэ. Подпрыгнув, девушка выскочила из кареты, чтобы посмотреть на это зрелище.

Сюань Тянь Мин приказал присутствующим слугам:

- Идите, купите разноцветных фонарей и принесите их.

Слуги ушли и через некоторое время вернулись, держа в руках множество фонарей. Некоторые были в форме кролика, а некоторые - в форме цветов лотоса. Кроме того они принесли два танхулу (1). Ярко улыбаясь, Фэн Юй Хэн наклонилась и посмотрела, как Сюань Тянь Мин протягивает ей танхулу:

- Съешь их все.

Она не хотела, так что сказала:

- Здесь два. Идеально для нас: один – тебе, один – мне.

- Этот принц не хочет есть такие вещи.

- Ты не смеешь, верно?

- Танхулу - это то, чего стоит бояться?

- Тогда съешь один так, чтобы я видела!

Сюань Тянь Мин потерял дар речи.

Они счастливо болтали, катаясь туда-сюда по площади. Поскольку шторы кареты были открыты, люди снаружи из любопытства заглядывали в императорскую карету. Когда они видели в ней сидящего в инвалидном кресле Сюань Тянь Мина в золотой маске, то вздыхали по девушке рядом с ним. Но кто-то заметил фиолетовый цветок лотоса между мужскими бровями, так что эту пару быстро узнали:

- Это его высочество девятый принц и окружная принцесса Цзи Ан!

После этого количество зрителей увеличилось.

Бай Цзэ ничего не мог сделать, поэтому решил отправить людей, чтобы купить фонари и для этих добрых граждан. Затем он поспешно повел карету вперед, пока они не остановились перед рестораном.

- Принцесса, - позвал ее обернувшийся Бай Цзэ. - Я вижу премьер-министра Фэн.

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась и посмотрела в указанном им направлении. Конечно же, она увидела Фэн Цзинь Юаня, шедшего рядом с Кан И. С ними была и Жу Цзя. Со стороны они оказались семьей, прогуливающейся по улицам. Они выглядели такими счастливыми, какими только могли быть.

Она горько улыбнулась:

- Быть посторонней все же лучше, чем связанной с ним.

Сюань Тянь Мин напомнил ей:

- Потому что посторонние думают так же, как и он.

- И правда, - подумав так, она не была уже такой удрученной, - наши пути уже разошлись. Я не могу слишком многого ожидать от него. Я думаю только о том дне, когда смогу сорвать с него маску. Лучше бы ему не заставлять меня действовать слишком жестко. В конце концов, он все еще отец Цзы Жуя. Я не хочу, чтобы у моего младшего брата остались о нем только плохие воспоминания.

Сюань Тянь Мин, однако, сказал:

- На мой взгляд, твой младший брат кажется более зрелым, чем ты. Как мог ребенок, которого учил лично императорский наставник Е Жун, стать чувствительным? Посмотри на моего старика и сама все поймешь.

Фэн Юй Хэн смутилась.

В это время Фэн Цзинь Юань со своими дамами уже ушли далеко. Фэн Юй Хэн чуть изогнула губы. Девушка подумала о том, что это не имеет для нее значения, раз она все равно не его настоящая дочь. Но если бы эту сцену увидели Чэнь Юй или Фэнь Дай, она не знала, какую бы сцену они устроили.

Поразмышляв над этим, она сказала Хуан Цюань:

- Иди и купи несколько маленьких фонариков или еще чего-нибудь подобного. Я отправлю их своим сестрам, когда вернусь.

- Молодая госпожа, почему вы собираетесь послать им подарки? - Хуан Цюань была озадачена. - Кроме третьей молодой госпожи, другие две, вероятно, не будут благодарны.

- А я и не питаю надежд на их благодарность, - ответила Фэн Юй Хэн. - Я просто думала, что Фэн Цзинь Юань определенно не купит ничего для своих дочерей, поэтому мне, как дочери первой жены, нужно сыграть свою роль.

Хуан Цюань сразу поняла, что она имела в виду. Улыбаясь, она вышла из кареты и вскоре вернулась с целой кучей вещей.

Она села в карету и начала сортировать подарки; однако в это время Хуан Цюань потянула ее за рукав и тихо сказала:

- Молодая госпожа, посмотрите на второй этаж ресторана.

Фэн Юй Хэн удивленно подняла голову. И просто случайно увидела, что кто-то смотрит на нее из окна второго этажа.

Двое людей смотрели друг другу в глаза. Один взгляд был пытливым, а другой - ледяным.

Это был Бу Цун.

Их взгляды пересеклись лишь на мгновение, затем девушка моргнула и внезапно улыбнулась. И кивнула, посмотрев чуть выше. Переместив взгляд, она увидела Бу Бай Ци и основательницу семьи Бу, сидевших за столом. Чтобы полюбоваться световым представлением, они широко открыли окно, что и позволило ей ясно разглядеть всех троих.

Бу Бай Ци вернулся в столицу в тот же день, что и Бу Цун. По-видимому, они - какое совпадение! - встретились по пути. Сейчас Бу Бай Ци выглядел намного более худым, чем тогда, когда он покинул столицу. Он загорел и сильно похудел. Кто знал, сколько страданий он перенес за все то время, которое провел вне столицы? На самом деле он выглядел даже старше, чем основательница семьи Бу.

Фен Юй Хэн отвела взгляд и, немного подумав, приказала Хуан Цюань:

- Зайди в ресторан и закажи еду на вынос. Дай продавцу немного денег и спроси, что заказала семья Бу. Выбери три или четыре самых дорогих блюда и попроси кого-нибудь сначала вернуться в усадьбу и передать еду бабушке. Просто скажи, что я делаю это из почтения к старейшине.

Хуан Цюань подчинилась и вышла из экипажа. Фэн Юй Хэн же повернулась к Сюань Тянь Мину и тихо сказала:

- После праздников мне будет тринадцать лет. Еще два года до брачного возраста. Иногда такие вещи действительно утомляют.

Сюань Тянь Мин не мог больше видеть ее такой:

- После праздников просто вернись со мной в военный лагерь. Метод производства стали важен и ждет тебя. Почему ты беспокоишься о поместье Фэн?

Фэн Юй Хэн засмеялась:

- Сталь должна быть произведена, но люди, которые не хотят, чтобы я жила мирно, не стоят помилования. Если они хотят создавать проблемы снаружи, тогда на это можно не обращать внимания; однако если они начнут это делать у меня на глазах... Они, что, держат народ Да Шунь за травоядных?

Сюань Тянь Мин кивнул:

- Правильно, наша Хэн Хэн - хищница. Бай Цзэ, иди, купи принцессе паровую булочку с мясом!

_______________________________________________________________________

1. Танхулу - засахаренные фрукты на палочке - традиционное зимнее лакомство в Китае и неотъемлемый атрибут китайского Нового года по лунному календарю.

Согласно некоторым историческим летописям, танхулу стали распространяться в Китае во времена династии Южная Сун (1127-1279 гг.). О происхождении этого лакомства существует целая легенда: у императора династии Южная Сун Гуанцзуна была любимая наложница по фамилии Хуан, которая однажды сильно заболела: у нее пропал аппетит, и она сильно похудела и ослабла. Придворные медики никак не могли вылечить ее. Тогда императору пришлось обратиться за помощью к врачевателям-кудесникам из народа. Один из них осмелился явиться в императорский дворец и велел сварить красные ягоды (боярышник) с сахаром и ежедневно употреблять в пищу 5-10 таких засахаренных ягод. Средство действительно помогло, и заболевшая вскоре выздоровела. После этого рецепт десерта вышел за пределы дворца и стал распространяться в народе. Для удобства предприимчивые торговцы придумали надевать засахаренные ягоды на палочки. Так и получился сладкий шашлычок танхулу.

Ух... Конечно, она действительно была немного голодна. Она все еще не поужинала! Но разве он мог отделаться от нее только этим? Так что она сказала:

- Просто паровой булочки недостаточно, чтобы умилостивить меня. Я должна пойти и наесться в Изысканном Божественном Здании сегодня.

- Естественно, - губы Сюань Тянь Мина изогнулись в улыбке. Только небеса знали, как сильно он хотел, чтобы эта девушка росла быстрее. Чуть быстрее, и он сможет забрать ее в свой дворец, чтобы показать ей свою безумную любовь. Его, Сюань Тянь Мина, жена была той, которую даже сам царь небесный не сможет запугать.

Той ночью они смотрели на фонари почти до полуночи, а затем расстались. Когда Фэн Юй Хэн вернулась в усадьбу, то услышала, что Фэн Цзинь Юань с остальными все еще не вернулся. В ее сердце были кое-какие порочные мыслишки, но она все же чувствовала, что это не слишком вероятно. В любом случае они все равно взяли с собой Жу Цзя. Как старшие, они все же должны уметь сдерживаться.

К счастью, Цзы Жуй и Яо Ши вернулись раньше, чем она. Слуги сказали, что они уже пошли спать, поэтому она не стала беспокоить их. Только пораспрашивала о диете Яо Ши, но из того, что она слышала, ничто не смогло насторожить ее.

Той ночью она хорошо спала и рано проснулась на следующее утро. После завтрака она позаботилась о подарках, которые еще вчера приготовила и разделила, а затем передала их служанке. Затем она направилась во двор Изящного Спокойствия, чтобы почтить основательницу.

Когда она прибыла, Чэнь Юй, Сян Жун и Ань Ши уже находились внутри. Увидев служанку Фэн Юй Хэн, держащую большое количество красивых фонарей, они не поняли, в чем дело.

Основательница с улыбкой посмотрела на Фэн Юй Хэн и тепло сказала:

- Еда, которую А-Хэн отправила мне вчера вечером, была очень вкусной. Спасибо, что вспомнила бабушку.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и поклонилась основательнице, прежде чем сесть и заговорить:

- Стыдно сказать, но внучка увидела, как старейшая госпожа семьи Бу обедала в ресторане. Только тогда внучка подумала о том, чтобы заказать бабушке какие-нибудь блюда. Видя лорда Бу, Бу Бай Ци, сопровождающего старейшую госпожу Бу на любовании фонарями, внучка почувствовала себя очень подавленной. Я должна была привести бабушку, чтобы посмотреть на это зрелище.

- Лорд Бу вернулся в столицу? – вмешалась в разговор Ань Ши.

- Он вернулся, - кивнула Фэн Юй Хэн. - Он вернулся вместе с Бу Цуном позавчера.

- Он вывел свою старую мать из поместья, чтобы полюбоваться фонарями, лорд Бу действительно почтительный сын, - слегка вздохнула Ань Ши.

- Правильно! - сказала Фэн Юй Хэн, - Лорд Бу привел старейшую госпожу Бу и Бу Цуна. Три поколения, вместе любующиеся огнями, это действительно было очень теплым зрелищем, я почти позавидовала их отношениям.

Как только это было сказано, основательница почувствовала себя немного смущенной. Ее сын не позаботился о своей матери и не вывел погулять своих детей. Вместо этого он пригласил погулять чужую женщину с ребенком. Это заставило ее ощутить себя еще более неуверенно.

Затем Фэн Юй Хэн добавила:

- Блюда были из ресторана, в котором ела семья Бу, я заказала их на вынос. Я выбрала для бабушки лучшие из тех, что они заказали. Это можно считать одним из извинений А-Хэн, - сказав это, она приказала служанке вынести фонари вперед и передала их Чэнь Юй и Сян Жун, а затем поставила еще один подарок перед основательницей. - А-Хен вышла, чтобы поиграть, и подумала о том, что раз мои сестры не могут выйти, то я куплю им несколько фонарей, чтобы они смогли насладиться ими. Бабушка, тот, что перед вами, для четвертой сестры. Бабушка, пожалуйста, позаботьтесь о нем. Когда настроение четвертой сестры немного улучшится, и она может выйти из своего двора, чтобы выразить почтение бабушке, отдайте его ей.

Сян Жун глядела на красивые фонари и была очень счастлива. Даже Чэнь Юй они немного понравились. Затем Фэн Юй Хэн снова заговорила:

- Хотя это не дорогие вещи, разве это не празднование Нового года? Важнее всего - атмосфера. Старшая сестра и третья сестра, насладитесь ими. Но, думаю, должно быть что-то еще лучше. Вчера А-Хэн видела прогуливающегося отца. Он сопровождал по целому морю огней старшую принцессу Кан И и принцессу Жу Цзя. Как мог отец не подумать о чем-то, о чем подумала А-Хэн? Он обязательно купит что-нибудь получше для моих сестер. Мы должны не забыть спросить отца позже!

Девушка сказала это, счастливо улыбаясь. Эта улыбка была способна управлять атмосферой, она была очень подходящей для праздничного характера Нового года. Из-за нее зал во внутреннем дворе Изящного Спокойствия сильно оживился.

Ань Ши кивнула и согласилась, сказав:

- Это верно. Выходя на улицу пятого числа, чтобы полюбоваться фонарями, старшие, если они не берут с собой молодое поколение, обязательно купят для них что-нибудь, предназначенное для того, чтобы осветить год юным душам, чтобы они могли следовать по правильному пути. Старейшая госпожа, что вы думаете?

Основательница еще не оправилась от предыдущего "удара", и бабушка Чжао напомнила ей:

- Мастер будет покупать вещи для молодых госпож и молодого мастера поместья каждый день.

Только тогда старушка отреагировала:

- Верно. Фонари для освещения грядущего пути - это большое дело. Цзинь Юань может забыть о других вещах, но не забудет об этом.

Хотя ее слова были сказаны с немного угрюмым видом, она не хотела ссориться из-за сына или внуков. На ее лице появилась улыбка:

- В прошлые годы А-Хэн не было дома, поэтому ты можешь не знать. Твой отец выводил твоих сестер на прогулку пятого числа. Когда они возвращались, то держали в руках фонарики. Даже если он был очень занят, он обязательно покупал их, чтобы послать кого-нибудь с ними домой. Он определенно не нарушит этот обычай.

Сян Жун тоже кивнула:

- Правильно, все так и было. В прошлом году отец подарил Сян Жун маленький фонарь в форме кошки. Это было очень красиво.

Люди в зале очень оживленно болтали. В это же время вместе с Мань Си пришла Цзинь Чжэнь. Позади нее шел Фэн Цзинь Юань, сопровождающий Кан И и Жу Цзя.

Эта троица разговаривала и смеялась. Цзинь Чжэнь и Мань Си на их фоне казались весьма подавленными. Цзинь Чжэнь была бледна, так что она быстро оказала почтение основательнице и села рядом с Ань Ши. В это время они услышали, как Жу Цзя громко сказала:

- Дядя Фэн, фонарь, который вы подарили Жу Цзя, был слишком красивым. Вы сказали, что это обычай Да Шунь, что он осветит грядущий путь для человека. Это правда?

- Естественно, это правда, - Фэн Цзинь Юань кивнул. - Как мог дядя обмануть тебя?

Они шутили, входя в зал. Прежде чем они смогли поприветствовать основательницу, Сян Жун перехватила взгляд Фэн Юй Хэн и встала, ее улыбающееся лицо наполнилось волнением, когда она сказала Фэн Цзинь Юаню:

- Отец, вы, наконец, пришли! Мы ждали, что вы дадите нам фонари!

Однако девочка увидела, как Фэн Цзинь Юань застыл и небрежно спросил:

- Фонари? Какие фонари?

Когда Фэн Цзинь Юань сказал это, не говоря уже о детях, но даже сердце основательницы замерло. Она только что ясно услышала, как принцесса Жу Цзя говорила о том, как дядя Фэн купил ей фонарь прошлой ночью. Почему он совершенно забыл об этом, когда речь зашла о его собственных детях?

Сян Жун застыла на месте и почувствовала, что не может ни сесть, ни продолжать стоять. Ее глаза начали краснеть, так что она опустила голову и начала крутить в руках носовой платок.

С горестным выражением лица Фэн Юй Хэн сказала:

- Только сейчас отец и принцесса Жу Цзя говорили об обычае дарить фонарь. Вы так быстро забыли? А-Хэн вернулась только в предыдущем году, так что отец мог забыть обо мне, но разве каждый год вы не покупали фонари для третьей и старшей сестер?

Первоначально Чэнь Юй планировала выслуживаться перед Кан И. Плюсы и минусы таких отношений уже были тщательно проанализированы ею и Синь'эр, но даже так, увидев, что Фэн Цзинь Юань обращал внимание только на дочь Кан И, полностью игнорируя ее с сестрами, она почувствовала себя не в своей тарелке.

- Фонари, купленные пятого числа Нового года, могут осветить детям путь в будущее. Разве отец не хочет, чтобы у нас, сестер, было хорошее будущее? - Фэн Юй Хэн, сидевшая в кресле, заговорила несколько невнятно. - Прошедшее полугодие было не очень хорошим. У старшей сестры поранен лоб. Вполне нормально, что отец не вывел бабушку. Дочь позаботилась о том, чтобы уважить отца, послав бабушке немного еды, похожей на то, что ела старейшая госпожа семьи Бу. Но вы на самом деле купили принцессе Жу Цзя фонарь, так почему вы не купили еще несколько для нас, сестер?

Услышав о старейшей госпоже семьи Бу, основательница стала еще более недовольной. С мрачным выражением лица она спросила Фэна Цзинь Юаня:

- В конце концов, ты отец или нет?

Фэн Цзинь Юань также начал испытывать сожаление, услышав, что сказали дети. Прошлой ночью он беспокоился только о том, чтобы Жу Цзя и Кан И были счастливы. Он совершенно забыл о своих собственных детях. Он также не думал, что Фэн Юй Хэн увидит старейшую госпожу Бу, вышедшую посмотреть на огни. Это действительно заставило его выглядеть очень плохо.

Он быстро сделал несколько шагов вперед и сказал основательнице:

- Именно Цзинь Юань совершил ошибку. Мама, пожалуйста, назначьте наказание.

- Наказание? - основательница холодно фыркнула, а затем посмотрела на Кан И и Жу Цзя, и выражение ее лица стало еще более безобразным. - Я спрошу тебя, кто на самом деле твоя дочь?

Для Жу Цзя этот вопрос выглядел очень серьезным. Она почувствовала себя немного не в своей тарелке. Кан И быстро отвела ее в сторону и, посмотрев на нее, сказала ей молчать. Затем она пошла вперед и поклонилась основательнице, начиная говорить:

- Это - вина Кан И. Я впервые приехала в Да Шунь, и, не говоря уже о Жу Цзя, даже я была очень заинтригована. Только тогда я попросила лорда Фэн вывести нас осмотреться. Лорд Фэн внимателен к Жу Цзя, потому что у нее нет отца, поэтому он любит ее чуть больше. Я прошу старейшую госпожу не винить лорда Фэн. Если здесь и есть какая-либо вина, то наказание должна понести Кан И.

Фэн Цзинь Юань быстро кинулся защищать ее:

- Это не имеет отношения к старшей принцессе. Мать, старшая принцесса - специальный посланник от Цянь Чжоу. Сын ухаживал за ней ради страны. Это позволит мне разделить бремя с его величеством!

Он успешно сослался на императора, таким образом прервав основательницу.

Фэн Юй Хэн слабо вздохнула и повернулась, чтобы посмотреть на Чэнь Юй:

- У старшей сестры тоже нет матери.

Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул:

- Дочери наложниц называют матерью только первую жену. В будущем найдется кто-то, кто будет любить ее. Тебе не нужно беспокоиться.

- Да, - Фен Юй Хэн кивнула, затем улыбнулась и посмотрела на своего отца, - забота о специальных посланниках, естественно, ради страны, тогда почему отец без колебаний отказался от просьбы принца Цзун Суй?

- Как может Цзун Суй быть похожей на Цянь Чжоу? - сказал Фэн Цзинь Юань, стиснув рукава. - Не пытайся посеять здесь раздор.

- Посеять раздор? - она сразу засмеялась. - Дочь просто не понимает, что имеет в виду отец. Поскольку отец не может должным образом развеять сомнения дочери, в следующий раз, когда эта дочь пойдет во дворец, я спрошу у моего другого отца.

Фэн Цзинь Юань вздрогнул и начал сожалеть, что так разговаривал с Фэн Юй Хэн. Эта девушка была способна на все. Возможно, завтра эти слова станут известны во дворце. К сожалению, уже сказанное нельзя было вернуть.

Он был и раздражен, и рассержен, чувствовал себя неловко, стоя в зале. Он не знал, как обойти то, что только что сказал.

Кан И заметила его ужасное настроение, увидела, как на его лице появилась какая-то вина. Взяв на себя инициативу, она сказала:

- Окружная принцесса неправильно поняла лорда Фэн. Если говорить об этом вопросе, то обвинять нужно эту. Из-за того, что Жу Цзя и тот принц из Цзун Суй никогда не встречались с глазу на глаз, я боялась, что если бы он пришел, они только и делали бы, что спорили. Только из-за этого лорд Фэн не посмел пригласить этого принца в поместье.

- Вот оно что! - улыбнулась Фэн Юй Хэн. – Но то, что отец не позволил ему прийти, тоже хорошо. В противном случае, я боюсь, что не смогла бы помочь принцу из Цзун Суй и его высочеству августейшему принцу сблизиться и стать друг другу почти братьями.

Это дало понять, что у принца Цзун Суй и Сюань Тянь Мина теперь были какие-то отношения. Это заставило Фэн Цзинь Юаня почувствовать крайнее сожаление.

Кан И быстро сменила тему, подошла к Чэнь Юй и, взяв ее за руку, сказала:

- Эта знает, что твоя родная мать скончалась, поэтому рядом с тобой нет никого, кто бы позаботился о тебе; однако не знаю почему, но я продолжаю чувствовать, что судьба между нами что-то предопределила. Вчера мы ошиблись с фонарями. Пожалуйста, прости нас. В будущем, если эта сможет помочь, юная госпожа Фэн, пожалуйста, скажи об этом. Тогда эта сделает все возможное.

Чэнь Юй была ошеломлена. Можно ли считать это обещанием, что она сможет что-то сделать, используя ее статус принцессы?

Фэн Юй Хэн прищурилась и посмотрела на Кан И. Перед тем, как Чэнь Юй заговорила, она сказала:

- Старшая принцесса, способная думать так – это замечательно. Что ж, оставим вопрос, касающийся фонарей, в прошлом. Третья сестра, быстро встань и подойди со второй сестрой, чтобы поблагодарить старшую принцессу за эту милость. Возможность получить благословение иностранной старшей принцессы - наша удача.

Видя, что Фэн Юй Хэн и Сян Жун встают, основательница тоже сказала:

- Это верно. В усадьбе Фэн много детей. Старшая принцесса, не отдавай предпочтение одному ребенку и не относись иначе к другим, - после этой серии событий отношение основательницы к Кан И уже было не таким хорошим, как раньше. Она все еще размышляла над этими вопросами, но не задумывалась о них слишком уж усердно. Ее собственный сын только обращал на внимание только на эту женщину, игнорируя ее. Он только проводил время, балуя ее дочь, игнорируя при этом своих собственных дочерей. Что это была за ситуация?

Кан И первоначально показала хорошее отношение к Чэнь Юй; однако не думала, что Фэн Юй Хэн и другие дети семьи Фэн также будут втянуты. Кроме того, вмешалась и основательница, сказав такую вещь. Она сразу поняла. После событий предыдущего дня у основательницы уже сложилось о ней какое-то мнение. Если бы она не согласилась с ней, то, возможно, они не смогли бы преодолеть это препятствие.

Кан И быстро взвесила все за и против, а затем улыбнулась, чтобы сказать основательнице:

- Семья Фэн относилась к Кан И и Жу Цзя как к семье. Кан И благосклонно относится к каждому в поместье. Старейшая госпожа, пожалуйста, не беспокойтесь. Для Кан И молодые госпожи значат столько же, сколько и Жу Цзя.

Услышав ее обещание, основательница, наконец, удовлетворенно кивнула. Фэн Цзинь Юань тоже облегченно вздохнул, бросая на Кан И благодарный взгляд.

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Первоначально она намеревалась просто напомнить и дать основательнице понять, что Кан И не Яо Ши и не Чэнь Ши. Отношение Фэн Цзинь Юаня к ней было еще более ненормальным. Что касается того, чтобы исключить возможность вступления Кан И в поместье Фэн, ей было совершенно ясно, что подобного абсолютно недостаточно.

Видя, как Кан И разрешает этот небольшой кризис, а затем садится рядом, Цзинь Чжэнь, сидевшая рядом с Ань Ши, стала еще более обеспокоенной. С тех пор, как Кан И начала жить в поместье Фэн, Фэн Цзинь Юань не сделал ни одного шага во двор Исполнения Желаний. Даже ежедневное беспокойство, которое он проявлял раньше, полностью исчезло. Теперь, ради удовольствия Кан И, он даже забыл о покупке фонарей для своих собственных дочерей. Казалось, что сердце Фэн Цзинь Юаня было полностью во власти Кан И, и никто не сможет украсть его обратно.

Цзинь Чжэнь, мучаясь угрызениями совести, посмотрела на Фэн Юй Хэн, ей придется еще раз подумать, к какой команде присоединиться. К сожалению, Фэн Юй Хэн даже не взглянула на нее.

Атмосфера в зале стала немного неловкой. Фэн Цзинь Юань и основательница некоторое время болтали о всяких мелочах. Видя, что мать не очень довольна им, он приготовился встать и попрощаться; однако в это время в зал вбежал слуга, быстро поклонился основательнице и сказал:

- Старейшая госпожа, кто-то пришел к воротам, говорят, что это специальный посланник из другой страны. Он попросит аудиенции!

- Специальный посланник из другой страны? - основательница была поражена, а затем посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: - Разве ты не отказал принцу Цзун Суй в визите? Зачем он пришел? - в настоящее время, кроме специального посланника, который жил в их поместье, Кан И, другим был, естественно, принц из Цзун Суй. Основательница вспомнила, что только что сказала Фэн Юй Хэн о принце Цзун Суй и его августейшем высочестве. Фэн Цзинь Юань выглядел раскаивающимся, поэтому она быстро сказала: - Независимо от причины, из-за которой они пришли, просто позаботься о них. Быстрее, давайте все пойдем во двор, чтобы посмотреть.

Фэн Цзинь Юань не понимал, зачем пришел Ли Кунь. Он хотел спросить Фэн Юй Хэн, чтобы удостовериться; однако, увидев, что Фэн Юй Хэн даже не смотрела на него и выглядела так, как будто никак не связана с происходящим, он мог только отвести взгляд.

Основательница встала и с помощью бабушки Чжао пошла к двери. Фэн Цзинь Юань последовал за ней. Кан И шла, советуя Жу Цзя:

- Ты совершенно не должна говорить слишком много. Они пришли к дяде Фэн, так что это не имеет к нам отношения.

Жу Цзя кивнула:

- Я знаю. Мама, ты можешь расслабиться.

У каждого были свои идеи насчет прибывших, особенно у основательницы и Фэн Цзинь Юаня. Независимо от сказанного, принц из Цзун Суй лично приехал в гости. Для них это была возможность.

Семья Фэн подошла ко внешнему двору и увидела нескольких людей, которые стояли там и окружали мужчину в золотом зимнем пальто. Это был крупный мужчина, явно благородный, он стоял, заложив руки за спину, излучая легкую повелительную ауру. Но надпереносье казалось немного женственным. Независимо от его внешнего вида, в его глазах было что-то зловещее.

Рядом с ним стояла девушка, худая и невысокая. Вуаль закрывала ей лицо, но на глазах у нее выступили слезы, она казалась очень жалкой. Ногти девушки были выкрашены в чисто черный цвет, а на запястье при каждом движении позвякивали многочисленные золотые браслеты.

Остальные были сопровождающими: мужчина и женщина, оба в одежде иностранного покроя. Первый был немного женственным, а вторая - изящной и очаровательной.

Основательница шла впереди. Когда мужчина и женщина увидели, что кто-то пришел, они сначала глубоко поклонились подошедшей, а потом мужчина заговорил:

- Эта старейшая, должно быть, старейшая госпожа поместья премьер-министра. Этот скромный принц приветствует старейшую госпожу и отдает дань. Мой визит сегодня внезапен, я не предупреждал о нем. Надеюсь, что старейшая госпожа простит меня.

Фэн Юй Хэн, следовавшая за всеми остальными, нахмурилась. Кто этот человек?

Пока она пребывала в замешательстве, она услышала как основательница засмеялась, а потом ответила:

- Нет проблем! Все в порядке! То, что принц Цзун Суй посетил усадьбу в качестве гостя, также честь для семьи Фэн.

Мужчина был явно ошеломлен, но стоявшая рядом с ним девушка чарующим тоном сказала:

- Старейшая госпожа ошибается. Мы не из Цзун Суй.

Основательница ошеломленно ахнула. Они не из Цзун Суй? Она не встречала Ли Куня, поэтому, естественно, приняла этих людей, но если он не принц Цзун Суй, то кто он?

Основательница не могла узнать его, в отличие от Фэн Цзинь Юаня. Который шагнул вперед и церемонно сложил руки, спросив:

- Этот уважаемый из Гу Шу?

Гу Шу?

Люди семьи Фэн задумались. Даже Фэн Юй Хэн взглянула на прибывших более внимательно.

Гу Шу на южной границе была отделена от Да Шунь необитаемым районом. Она напоминала Цянь Чжоу: обе страны обладали весьма экстремальными условиями проживания. Одну весь год покрывал лед, а другая - подвергалась воздействию высоких температур. Это привело к тому, что кожа людей Цянь Чжоу стала белее, люди же Гу Шу были более смуглыми.

Правила для четырех соседних стран были таковы: двое представителей пребывают первыми, двое других - к пятнадцатому. Сегодня шестой день нового года, поэтому не было ничего удивительного в том, что специальный посланник из Гу Шу уже приехал. Но у нее имелись некоторые сомнения. Почему специальный посланник из Гу Шу пришел в поместье Фэн?

На свой вопрос Фэн Цзинь Юань сразу же получил ответ:

- У премьер-министра Фэн хорошие глаза. Этот скромный принц - второй принц Гу Шу, Фань Тянь Хэ. Приветствую премьер-министра Фэн, - приподняв уголки губ, сказал мужчина и поклонился Фэн Цзинь Юаню. Когда он встал, его лицо стало еще более женственным.

Несмотря на то что она чувствовала себя очень виноватой и немного смущенной, услышав, что они из Гу Шу, основательница побоялась, что доставит Фэн Цзинь Юаню проблем, поэтому быстро сказала Фань Тянь Хэ:

- Значит, ваше высочество из Гу Шу. Пожалуйста, не вините эту старую в том, что я ошиблась. Это действительно серьезная ошибка.

Девушка, стоявшая рядом с Фань Тянь Хэ, вставила:

- Старейшая госпожа слишком жестока к себе. Мы, брат и сестра, пришли слишком внезапно и должны извиниться перед вами.

- Вы принцесса Гу Шу? - быстро спросил Фэн Цзинь Юань.

- Мою младшую сестру зовут Фань Тянь Мань, и она седьмая принцесса Гу Шу, - кивнул Фань Тянь Хэ, представив спутницу.

- Мое почтение, премьер-министр Фэн, - Фань Тянь Мань хихикнула и поклонилась Фэн Цзинь Юаню.

- Я не смею. Мое уважение, принцесса, - Фэн Цзинь Юань быстро поклонился в ответ.

Когда они обменялись приветствиями, основательница быстро напомнила Фэн Цзинь Юаню:

- Быстро пригласи его высочество и принцессу посидеть в зале.

Кто знал, что Фан Тянь Хэ махнет рукой и скажет:

- Нет необходимости. Этот скромный принц пришел сегодня, чтобы доставить кое-что, и после этого уйдет, - произнеся это, он хлопнул в ладоши, и из-за пределов усадьбы появилась группа слуг с большими коробками в руках.

Фэн Цзинь Юань был озадачен:

- Ваше Высочество, это...

Фан Тянь Хэ не ответил на его вопрос. Вместо этого он повернулся к Кан И:

- По приезде в столицу этот скромный принц услышал, что старшая принцесса живет в поместье премьер-министра, поэтому я кинулся сюда. Это подарки, привезенные из Гу Шу, они выступают в качестве обручальных, мы просим о браке со старшей принцессой Цянь Чжоу.

- Что? - сразу же рассердился Фэн Цзинь Юань. - Что намерено сделать его высочество из Гу Шу?

Фан Тянь Хэ продолжал смотреть на Кан И, полностью игнорируя Фэн Цзинь Юаня. За него выступила младшая сестра, Фань Тянь Мэн, которая заявила:

- Смысл слов императорского брата в том, что он просит старшую принцессу Цянь Чжоу о браке. Если говорить прямо, то это действительно не связано с лордом Фэн. Просто здесь живет старшая принцесса, поэтому мы пришли и побеспокоили вас. Позже мы обязательно принесем подарок для лорда Фэн!

После ее объяснения Фань Тянь Хэ тоже заговорил с Кан И:

- Гу Шу и Цянь Чжоу – противоположности – лето и зима. Если бы мы не приехали в Да Шунь, чтобы отдать дань уважения, было бы слишком сложно встретиться. Этому скромному принцу повезло, что он встретил старшую принцессу восемь лет назад на границе Цянь Чжоу, я не забыл вас после всех этих лет. Я попросил разрешения у моего отца-императора, и мне предоставили эту возможность приехать в Да Шунь, чтобы предложить подарки старшей принцессе. Я надеюсь, что старшая принцесса с благосклонностью отнесется ко мне.

- Нет! - Кан И не смогла ничего сказать - первым вмешался разозлившийся Фэн Цзинь Юань. - Принц Гу Шу, это - Да Шунь. Если вы хотите узнать о браке, обратитесь в Цянь Чжоу. Вы делаете это в моей Да Шунь, вы собираетесь соблюдать какие-нибудь правила?

Слова, которые сказал взволнованный Фэн Цзинь Юань, заставили принцессу Гу Шу, Фань Тянь Мань, захихикать, согнувшись пополам. Она как будто услышала самую смешную шутку в своей жизни.

Фан Тянь Хэ беспомощно посмотрел на свою младшую сестру и сказал:

- Ты можешь не быть такой неразумной?

- Но разве императорский брат не находит это смешным? - она подняла лицо, чтобы взглянуть на своего старшего брата. - Принц Гу Шу просит о браке старшую принцессу Цянь Чжоу, но правительственный чиновник да Шунь желает предотвратить это. Что это означает?

Никто не знал, в чем смысл всего этого. Даже люди семьи Фэн смотрели на Фэн Цзинь Юаня. Помимо основательницы, другие действительно хотели знать, какой ответ он даст на этот вопрос.

Но Фэн Цзинь Юань действительно был премьер-министром. Пусть иногда он действовал импульсивно, но чаще он вел себя разумно. Как только он произнес те слова, он уже нашел себе оправдание:

- Политический брак должен быть заключен между двумя странами. Принц Гу Шу должен был принести дары в императорский дворец Цянь Чжоу. В противном случае, когда правитель Цянь Чжоу придет и спросит этого премьер-министра, то я не смогу справиться с этой обязанностью.

- Премьер-министру Фэн не нужно брать на себя эту ответственность, - покачал головой Фан Тянь Хэ. - Эти вещи просто принесены для того, чтобы старшая принцесса взглянула на них. Затем они будут отправлены на постоялый двор. Когда этот скромный принц войдет во дворец, я, естественно, сообщу его величеству. Цянь Чжоу - вассальное государство Да Шунь. Думаю, если правитель Да Шунь согласится с этим, у Цянь Чжоу также не будет причин для отказа. Старшая принцесса Кан И, что вы думаете? - пока Фан Тянь Хэ говорил, присутствующие не отводили от него взглядов. Со своей женственной внешностью, с длинными и тонкими бровями он действительно был очень красив. Все вместе это заставляло людей хотеть, не отрываясь, смотреть на него.

Фэн Цзинь Юань смотрел, как Кан И довольного долго глядит на Фань Тянь Хэ, и внутри у него все горело, но он только и мог, что яростно фыркнуть в установившейся тишине. Затем он услышал, как Кан И сказала:

- Эта - старшая принцесса Цянь Чжоу и старшая сестра правителя. Этой уже было дано право устраивать собственный брак, как я захочу, моим братом императором. Пожалуйста, простите эту за то, что я не смогу согласиться с вашей просьбой о браке. Ваше высочество, пожалуйста, заберите эти вещи, и, пожалуйста, не поднимайте этот вопрос снова.

Фань Тянь Хэ негромко охнул. Он думал, что Кан И откажется; однако не предполагал, что она сделает это так явно. Всем было известно, что политический брак между двумя странами - значимое событие, как бы ни был недоволен тот, кого просили о браке, им приходилось тратить несколько дней, чтобы взвесить все за и против. Как могла Кан И отказаться так явно?

Пока он думал об этом, Фань Тянь Мань обратила свое внимание на Фэн Цзинь Юаня. Рассматривая его некоторое время, она подняла бровь и неожиданно спросила:

- Я слышала, что премьер-министр Фэн в конце прошлого года отправился на север, чтобы облегчить бедствие. Думаю, вы, должно быть, вернулись в столицу вместе со старшей принцессой Кан И, верно? Неудивительно, что старшая принцесса захотела жить в поместье Фэн. Оказывается, они уже были знакомы.

Фан Тянь Хэ понял, что его младшая сестра имела в виду:

- Мань'эр, значит, этот принц опоздал?

- Правильно! - девушка тихо вздохнула. - На этот раз императорский брат отстал от премьер-министра Фэн; однако мне интересно, к кому склоняется сердце старшей принцессы.

Лицо Кан И стало ярко-красным из-за их разговора. Даже Жу Цзя растерялась и, указывая на этих брата с сестрой, заговорила:

- Вы двое пришли, чтобы попросить о браке или украсть невесту? Если вы пришли просить, то я вам скажу: моя мама не выйдет замуж! Если вы пришли украсть ее, то попросите правителя вашей страны поговорить с правителем моей Цянь Чжоу. Нет смысла просто стоять и спорить здесь.

Фань Тянь Мань удивленно посмотрела на Жу Цзя и спросила:

- О какой матери она говорит? Она дочь старшей принцессы?

- Действительно, - Фань Тянь Хэ кивнул. - У старшей принцессы есть дочь по имени Жу Цзя. Думаю, это она и есть.

Фань Тянь Мань охнула и кивнула, а затем сказала Жу Цзя:

- Молодая принцесса, пожалуйста, успокойтесь. Проблемы старших должны ими и решаться, - скрытый смысл ее слов был предельно ясен: "Куда лезешь, ребенок?"

Кан И схватила Жу Цзя за руку и посмотрела на нее, призывая закрыть рот. Затем обратилась к пришедшим:

- Эта уже ясно выразилась. Гу Шу и Цянь Чжоу очень далеко друг от друга. Эта не хочет выходить замуж в место, настолько далекое от родины. Более того, люди Цянь Чжоу привыкли к холодной погоде. Я боюсь, что не выдержу сильной жары.

Фань Тянь Хэ вновь посмотрел на Кан И, затем взглянул на Фэн Цзинь Юаня. Он еще раз уверился, что между ними определенно что-то происходит. Он слышал, что старшая принцесса Кан И - весьма умная женщина. Она определенно не ответила бы отказом на его просьбу о браке без причины. Цянь Чжоу и Гу Шу были на противоположных сторонах Да Шунь. Если бы они смогли стать немного ближе благодаря этому политическому браку, то зажали бы Да Шунь по середине!

Он пристально смотрел на Кан И, как будто хотел прочитать ответ в ее взгляде. Но даже спустя долгое время он видел только достойное уважения решение этой ситуации Кан И и пару глаз, чистых, как вода.

- Хорошо, - он не настаивал. Подняв руку, он немедленно приказал слугам взять коробки и унести их. - Раз принцесса решительна, этот скромный принц не будет упорствовать. Я передам этот вопрос его императорскому величеству Да Шунь, когда завтра войду во дворец. Я надеюсь, что принцесса сможет все обдумать.

Сказав это, он церемонно вложил ладонь в ладонь перед Фэн Цзинь Юанем, повернулся и ушел. Фан Тянь Мань последовала за ним; однако перед уходом она взглянула на Кан И и сказала:

- Если вы выйдете за моего второго брата, то не многое потеряете. Было бы лучше, если бы старшая принцесса подумала о будущем Цянь Чжоу.

Кан И не издала ни звука, но Фэн Цзинь Юань пришел в ярость. Наблюдая за уходящими, он громко сказал:

- Не нужно обдумывать это! Старшая принцесса Цянь Чжоу определенно не выйдет замуж в Гу Шу!

- Цзинь Юань! – основательница высказалась, только когда увидела, как люди Гу Шу покинули поместье. В ярости она даже бросила свою трость на землю. - Ты должен помнить о своем положении!

- Мама! - Фэн Цзинь Юань посмотрел на основательницу. Затем оглядел убитую горем Кан И и абсолютно не владеющую собой Жу Цзя. Сжав зубы, он откровенно сказал: - Сын завтра пойдет во дворец. Я надеюсь, что мама поддержит это решение.

Хотя его слова не прояснили ничего, люди семьи Фэн поняли, что он имел в виду. Глаза Цзинь Чжэнь сразу покраснели, когда она робко спросила:

- О чем... говорит муж?

Фэн Цзинь Юань посмотрел на Цзинь Чжэнь. В его глазах больше не было той обожающей любви, которую он проявлял к ней ранее, когда он холодно фыркнул и сказал:

- Когда его величество даст ответ завтра, ты, естественно, будешь проинформирована.

Ань Ши поклонилась основательнице:

- Раз муж так сказал, эта наложница не имеет права вмешиваться. Третья молодая госпожа слишком легко одета, так что эта наложница сначала уведет третью молодую госпожу.

- Иди! - кивнула основательница, затем она посмотрела на Цзинь Чжэнь и сказала: - Ты тоже можешь вернуться, - повернувшись, она оперлась о руку бабушки Чжао. - Идем. Я старею и не могу заниматься такими вопросами. Делай все, что тебе скажет мастер!

Почти все ушли один за другим, остались только Фэн Юй Хэн и Чэнь Юй. Первая выглядела так, как будто ей все равно, она всем своим видом давала понять, что просто смотрела какое-то представление. Чэнь Юй, однако, немного счастливая посмотрела на Кан И, сказав ей:

- Чэнь Юй тоже чувствует, что судьбой связана со старшей принцессой. Я надеюсь, что мы можем стать ближе. Чэнь Юй вернется первой и надеется, что отец сможет принести хорошие новости завтра, - договорив, она поклонилась Кан И и Фэн Цзинь Юаню, прежде чем быстро уйти с Синь'эр.

Жу Цзя посмотрела на Фэн Юй Хэн и сказала:

- Почему ты не ушла?

Фэн Юй Хэн ответила вопросом на вопрос:

- Это мой дом, куда мне идти? Принцесса Жу Цзя, вы вообще не способны понять такие вещи?

На этот раз Жу Цзя не разозлило то, что она сказала. Вместо этого она засмеялась:

- Окружная принцесса, просто наслаждайтесь еще несколькими счастливыми днями!

Фэн Юй Хэн тоже засмеялась:

- Что такое? Заинтересована ли принцесса Жу Цзя в смене фамилии на Фэн? Вот что я тебе скажу, даже если ты изменишь ее, это место принадлежит мне, - сказав это, она улыбнулась и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. - Отец, что вы скажете?

Фэн Цзинь Юань немедленно вздрогнул и вспомнил, что дело поместья Фэн в настоящее время находится в руках Фэн Юй Хэн. Если она настаивала на том, что эта резиденция принадлежит ей, он ничего не мог с этим поделать.

В это время принц и принцесса Гу Шу сидели в своей карете и возвращались на постоялый двор. Прямо перед ними стоял, опустив голову, скрытый страж, которому Фань Тянь Хэ тихо сказал:

- Вернись и скажи своему генералу, что этот принц уже сделал все возможное. Я надеюсь, что его обещание этому принцу будет выполнено.

После этого скрытый страж исчез в мгновение ока. Фань Тянь Мань глубоко вздохнула и с беспокойством сказала:

- Императорский брат, был ли этот вопрос улажен?

- Оно должно увенчаться успехом, - холодно сказал Фань Тянь Хэ. - Каждый принц Да Шунь в течение многих лет смотрел на трон. Кто из них не искал поддержки, на которую можно положиться? Как мог мастер за спиной этого человека быть готовым отпустить мою Гу Шу!

- Но... - Фань Тянь Мань все еще волновалась. - Разве отец-император не сказал, что Гу Шу должна сохранять свой нынешний статус, что мы не должны участвовать в битве Да Шунь за императорский трон? Почему старший брат забыл?

Фан Тянь Хэ протянул руку и погладил ее по голове:

- Разве можно сделать столь легкий выбор - не принимать в этом участие? Подумай о новом отчете, который мы получили. Цзун Суй сблизилась с августейшим принцем, и, я полагаю, что за Цянь Чжоу стоит принц Сян. Теперь этот генерал положил взгляд на нас, все, что остается, - это Гу Мо. Рано или поздно они не смогут избежать этого.

Вернувшись в поместье Фэн, Фэн Цзинь Юань встал на колени перед основательницей в ее спальне во дворе Изящного Спокойствия и изложил ей свои соображения:

- Мама, семья Фэн больше не может оставаться без главной жены. Но, даже если просмотреть девушек всей Да Шунь, какая имеет статус, который можно сравнить со старшей принцессой Кан И? Если я сделаю десять тысяч шагов назад, может, и получится найти кого-нибудь, но разве вы не можете посочувствовать сыну на этот раз? Этот сын и Кан И счастливы вместе. Мама, можете ли вы закрыть на это глаза и согласиться с просьбой сына?

Выражение лица основательницы было серьезным. Глядя на сына, стоящего на коленях перед ней, она не могла ни проклясть, ни побить его. В конце концов, именно она решила привести Кан И в усадьбу. Она видела отношения между Кан И и Фэн Цзинь Юанем, они наполняли ее сердце радостью.

Но последовавшие за этим события действительно заставили ее испытывать сожаление. Она уже подумывала найти оправдание, чтобы отправить Кан И обратно на постоялый двор. После пятнадцатого числа они покинули бы столицу в качестве специальных посланников. Расстояние между двумя странами огромно, Фэн Цзинь Юань недолго бы тосковал по ней.

Но она никогда не думала, что внезапно придет принц Гу Шу и поднимет это вопрос. Это заставило Фэн Цзинь Юаня проявить инициативу и прояснить ситуацию.

- Цзинь Юань, ты должен понимать, что принцесса иностранного государства не такая, как Яо Ши или Чэнь Ши. Ее положение высоко, у нее есть сила. Сможешь ли ты поддержать ее в любой ситуации? - с горечью сказала основательница. - Кроме того, у нее уже есть ребенок. Они обе принцессы. Как ты хочешь, чтобы другие дети в поместье продолжали жить?

- Мама в течение нескольких дней общалась с Кан И. Может ли быть так, что вы все еще не видите, насколько она достойна, спокойна и великодушна? Сын верит, что она определенно будет относиться к другим детям поместья с такой же любовью, как и к Жу Цзя. Она не позволит никому из них понести обиду.

- Так ли это? - тихо фыркнула основательница. - Сегодняшний вопрос о фонарях уже был довольно большой обидой. Что еще ты хочешь? - упомянув это, она разозлилась. Даже Бу Бай Ци смог вывести старейшую госпожу Бу, чтобы посмотреть на огни, так почему сын, которого она воспитала, беспокоился только о своей личной жизни? Кан И даже не была замужем за ним, но ее уже так баловали. Не говоря уже о детях, даже она, как мать, в конечном итоге будет забыта.

Фэн Цзинь Юань быстро объяснил:

- Это была ошибка сына. Она не связана с Кан И. Кроме того, разве Кан И не обещала предоставить компенсацию? Старшая принцесса иностранного государства сказала, что защитит их, это ведь такое грандиозное обещание! Мать! - выражение его лица стало серьезным, когда он понизил голос, добавив: - По правде говоря, сын обдумывал не только эти вещи.

Основательница недоуменно посмотрела на него:

- Тогда говори. О чем ты думаешь?

- Если бы сегодня не пришли люди из Гу Шу, сын не стал бы так скоро заниматься этим вопросом, - начал растолковывать Фэн Цзинь Юань. - Ведь брак между двумя странами - это непростое дело. Оно всегда требовало согласия императора. Но теперь, когда Гу Шу уже высказалась, если мы допустим политический брак между Цянь Чжоу и Гу Шу, это будет равносильно тому, что Да Шунь окажется зажатой между ними как в тисках. Как только две страны объединятся, Да Шунь столкнется с двумя опасностями одновременно!

Основательница нахмурила брови и вдруг почувствовала, что слова Фэн Цзинь Юаня имеют смысл, но она все еще чувствовала себя неуверенно:

- Согласится ли император?

Фэн Цзинь Юань увидел, что основательница практически согласилась, и возрадовался:

- Мама, если император согласится с этим, Да Шунь не нужно будет беспокоиться о политическом браке между двумя другими странами. Сын не будет больше упоминать этот вопрос. Если император даст согласие, мать должна понимать, что сын, приведет в усадьбу старшую принцессу Кан И, ради того, чтобы избавить его величество от великих забот!

Основательница услышала это и действительно растрогалась. Она явно была против этого раньше; однако на этот раз кивнула:

- Да! Ты делишь бремя с императором. Ты - достойный человек, особенно когда дело доходит до таких грандиозных дел. Думаю, только наша усадьба стандартного премьер-министра первого ранга достойна старшей принцессы Цянь Чжоу. Цзинь Юань, ты хорошо поработал, - сказав это, она лично помогла Фэн Цзинь Юаню подняться. Затем она посоветовала ему: - Когда ты завтра пойдешь во дворец, то должным образом поговори об этом с императором. Ты должен четко изложить плюсы и минусы, а затем посмотреть, что думает император. В любом случае, мы сделаем так, как пожелает его величество.

Фэн Цзинь Юань горячо кивнул, его сердце вспыхнуло от радости.

___________________________________________________________________________

1. Название главы означает притворяться тем, кем ты не являешься.

"Старый огурец избавляется от зеленой кожицы" значит вести себя неподобающе возрасту, прикидываться молодым, наивным и т. д.

В то же время во дворе Цзинь Фу Кан И сидела в центре двора, подставляя свое тело всем ветрам, и думала. Она была одета достаточно легко, на ней даже не было зимнего пальто. Служанки, присланные из павильона Единого Благоденствия, неоднократно пытались дать ей его, но она каждый раз отказывалась. По ее словам, Цянь Чжоу круглый год покрыта снегами и льдами, так что зима Да Шунь для нее достаточно теплая.

Жу Цзя сидела напротив, протянув руки через стол. Пытаясь дотянуться до Кан И, она сказала:

- Мать имеет в виду, что Гу Шу, пришедшая с брачным предложением, сделала это по чьему-то приказу?

Кан И нахмурилась, но не кивнула и не покачала головой. Вместо этого она лишь тихо сказала:

- Поскольку Цянь Чжоу и Гу Шу действительно слишком далеко друг от друга, общения практически никогда не было. Принц Гу Шу сказал, что видел эту много лет назад на границе Цянь Чжоу, но как это могло произойти? Приграничный район Цянь Чжоу всегда был важным охраняемым районом. Даже если должен был появиться кто-то из Да Шунь, то о них тайно сообщали и следили. Тем более, что у этого мужчины из Гу Шу такие отличительные черты лица.

- Тогда Фань Тянь Хэ лгал? - нахмурилась Жу Цзя. - Почему он солгал?

Кан И тоже обдумывала этот вопрос. Поразмышляв некоторое время, она вдруг спросила:

- Скажи, на этот раз, когда он пришел просить о браке, кто оказался самым спровоцированным?

Жу Цзя наклонила голову:

- Мама говорит... дядя Фэн? Я слышала, что дядя Фэн завтра пойдет во дворец, чтобы поговорить с императором Да Шунь об этом браке.

Это так, - Кан И кивнула. - Если бы принц Гу Шу внезапно не разыграл это представление, император не согласился бы на этот союз. Но теперь, когда Гу Шу сделала этот шаг, император определенно санкционирует брак между мной и твоим дядей Фэн, чтобы не позволить Цянь Чжоу и Гу Шу объединиться посредством политического брака.

- Тогда этот принц из Гу Шу пришел нам на помощь! - Жу Цзя была немного озадачена. - Знала ли его мать раньше? Почему он помог нам? Или, может быть, это означает... он один из людей принца Сян?

- Глупый ребенок, ты не понимаешь, - Кан И горько улыбнулась. - Как это можно считать помощью? Эта ясно видит в усадьбе Фэн бездну страданий, и они подталкивают меня к ней. Принц Гу Шу определенно не связан с принцем Сян. На самом деле все наоборот. Я боюсь, что они могут быть врагами, и они подготовились к бою.

- Тогда разве это не идеально? - Жу Цзя ухмыльнулась. - Так или иначе, мама уже решила выйти замуж за дядю Фэн. Жу Цзя тоже очень его любит. Кому интересно, подталкивает этот неизвестный нас или нет. Будет хорошо, если мы сможем достичь наших целей.

- Это правда, - Кан И глубоко вздохнула. - Этой нужно взглянуть, насколько способная эта убогая окружная принцесса Цзи Ан. Человек за нашими спинами хочет использовать окружную принцессу Цзи Ан, чтобы эта попала в ловушку, но эта не будет делать так, как им хочется.

На следующий день, когда Фэн Цзинь Юань вошел во дворец, чтобы встретиться с императором, он просто случайно увидел, как принц и принцесса Гу Шу приветствуют его. Император, как сторонний правитель, естественно, не мог быть предвзятым по отношению к своему человеку, и не мог позволить Цянь Чжоу объединиться с Гу Шу через политический брак. Так что он сказал:

- Давайте послушаем, что скажет старшая принцесса Кан И!

Что могла сказать Кан И? В тот день она лично вошла во дворец и встретилась с императором. Она хотела выйти замуж за Фэн Цзинь Юаня и желала дать обещание от имени Цянь Чжоу никогда не предавать Да Шунь.

Император был счастлив, так что он лично санкционировал брак. Он даже назначил день их свадьбы – двадцать восьмое число первого месяца. Для Фэн Цзинь Юаня женитьба на Кан И с ее статусом старшей принцессы считалась величайшей честью.

Император постановил, что Кан И больше не разрешается проживать в поместье Фэн. Поскольку они вернутся в семью, естественно, не нужно было и собирать вещи.

- Премьер-министр Фэн вернулся в усадьбу один. Он так сильно улыбался, что был практически неспособен взять себя в руки, - вернувшись в павильон Единого Благоденствия, Хуан Цюань пыталась объяснить ситуацию Фэн Юй Хэн. - Я слышала, что император даже назначил дату великой свадьбы. Это двадцать восьмое число. Думаю, времени не так много. Возможно, поместье Фэн сильно оживится.

Фэн Юй Хэн кормила закусками Цзы Жуя. Чипсы, которые она вытащила из своего пространства, заставили мальчика поразиться. Он никогда не ел такую странную вещь раньше. Фэн Юй Хэн сказал ему:

- После пятнадцатого ты вернешься в Сяо Чжоу!

Цзы Жуй поднял голову и спросил:

- Разве не сказано, что свадьба отца двадцать восьмого? Цзы Жуй не может остаться и посмотреть церемонию?

Фэн Юй Хэн беспомощно посмотрела на него:

- На что там смотреть? Он не уважителен к нам, своим детям, так как он может просить нас быть паиньками.

- Просто оставьте это принцессе Жу Цзя, пусть покажет свое ему послушание! – вклинилась Хуан Цюань.

Цзы Жуй немного подумал и, почувствовав, что его сестра говорит очень разумные вещи, кивнул и сказал:

- Тогда Цзы Жуй послушает старшую сестру. Такую церемонию не стоит посещать.

- Хорошо. На этот раз мы отправим тебя с Бань Цзоу. Мы не должны допустить, чтобы что-нибудь случилось снова, - произнеся это, она спросила Хуан Цюань: - Были ли новости от Сюй Цзин Юаня? Сколько людей из семьи Чэнь были схвачены?

- В столице не так много пленных. Поскольку другие провинции празднуют Новый год, отчеты еще не пришли. Мы можем только подождать еще несколько дней, чтобы узнать результаты. Юная госпожа, как насчет того, чтобы на этот раз молодого мастера обратно в Сяо Чжоу отправила эта слуга? Если Бань Цзоу не будет здесь, эта слуга действительно не будет чувствовать себя спокойно.

- Могу заверить тебя, что не покину столицу до возвращения Бань Цзоу. Этого достаточно? Все в порядке. В худшем случае я могу просто одолжить другого человека у Сюань Тянь Мина.

Только тогда Хуан Цюань расслабилась, но не забыла напомнить ей:

- Тогда молодая госпожа не должна забыть пойти позаимствовать людей у его высочества... Забудем об этом, эта слуга пойдет и поговорит с ним об этом завтра.

Фэн Юй Хэн потеряла дар речи. Она, что, настолько слаба, что заставляла свою служанку чувствовать себя неловко? Хуан Цюань явно смотрела на нее с восхищением перед праздниками, так почему же она сразу же вернулась в нормальное состояние после возвращения в усадьбу?

Поиграв с Цзы Жуем еще немного, она заставила Цин Линь забрать ребенка на отдых. Внезапно промелькнула черная тень, и перед ней предстал Бань Цзоу.

- После того как принц Гу Шу покинул дворец, он вернулся прямо на постоялый двор. Все его передвижения были исключительно внутри. Не произошло ничего особенного, но прежде чем он вошел в столицу, он связался с Бу Цуном.

- Бу Цун... - Фэн Юй Хэн сдвинула брови. У нее было некоторое понимание Бу Цуна, но она не понимала его полностью. В конце концов, воспоминания детства принадлежали первоначальной владелице тела. Она не смогла выудить из них слишком много информации. Более того, Бу Цун сильно изменился. Достаточно для того, чтобы она почти не узнала его в прошлый раз.

- В прошлый раз лошадь Бу Цуна чуть не ранила молодую госпожу. Видно, что этому человеку не хватает дисциплины, - у Хуан Цюань не было ни единого хорошего впечатления о Бу Цуне, тем более после того, как она узнала, что тот когда-то просил брака с Фэн Юй Хэн. С тех пор она стала находить этого человека еще более отвратительным. - Он просто генерал, и все же контактирует с иностранным принцем. Может быть, он собирается бунтовать?

Фэн Юй Хэн засмеялась:

- Он не способен взбунтоваться. Страна семьи Сюань существует уже более трехсот лет. Это уже укоренилось в сердцах всего народа. Разве это что-то, что такой скромный генерал, как он, может искоренить?

- Поскольку он сам не думает о том, чтобы возглавить восстание, позади него есть кто-то, кто предоставил ему власть, - подхватил Бань Цзоу.

- Правильно, - Фен Юй Хэн взяла чипс, который не съел Цзы Жуй, и положила его в рот, - молодая госпожа семьи Бу, Бу Ни Шан, когда-то была помолвлена с четвертым принцем. Боюсь, что четвертый принц не сможет избежать ответственности за это. Бань Цзоу, продолжай следить за ними. Они помогли Кан И вступить в брак с моей семьей Фэн, я хочу увидеть, дает ли дерево, на которое опирается принц Гу Шу, хорошую тень, в которой можно охладиться.

Десятого числа, Хань Ши и Фэнь Дай также пришли выразить почтение утром и вечером. Поскольку брак Фэн Цзинь Юаня и Кан И уже был буквально высечен в камне, основательница выбрала этот день, чтобы объявить об этом всем членам семьи Фэн.

Хотя все уже все поняли, догадки - это одно, но услышать это непосредственно от основательницы - совсем другое. Хань Ши и Фэнь Дай сразу же изменились в лице. Цзинь Чжэнь снова подняла платок к глазам, чтобы вытереть слезы.

Фэнь Дай была раздражена видом Цзинь Чжэнь, утирающей слезы, поэтому не могла не сказать саркастично:

- Разве ты не жестокая? Уговаривала отца каждый день посещать твой двор Исполнения Желаний, так почему же у тебя нет такой способности сейчас, против старшей принцессы? С тех пор, как эта старшая принцесса вошла в поместье, отец ни разу не ходил в твой двор, верно?

Цзинь Чжэнь стиснула зубы. Ее глаза покраснели, она чувствовала себя все хуже.

Основательнице не нравилась Фэнь Дай, так как она могла терпеть такие вещи? Она тихо фыркнула и сказала:

- Вопрос о старшей принцессе, входящей в поместье, сильно отличается от вопроса какой наложнице отдать или нет предпочтение! Она станет главной женой. Если у вас есть способности, вы можете продолжать пытаться заслужить его милость.

- Но почему она становится главной женой?

Основательница оглядела на Фэнь Дай взглядом, полным недоверия:

- Может быть, ты чувствуешь, что наложницы семьи могут быть назначены на должность главной жены?

Фэнь Дай посмотрела на Чэнь Юй, затем холодно сказала:

- Разве не так было раньше?

- Идиотка! - основательница задрожала от гнева. - Семья Чэнь была подходящей семьей. Какое происхождение у твоей наложницы? Что тебе не ясно по этому вопросу?

Это было явно личное нападение, поэтому после того, как Цзинь Чжэнь вытерла слезы, Хань Ши тоже заплакала. Ее плач был не таким, как у Цзинь Чжэнь. У той только шел дождь, но грома не было. Плач же Хань Ши выглядел очень несуразным.

Основательница испугалась и быстро отругала ее:

- Усадьба празднует радостное дело. Что ты плачешь? Если ты ранишь ребенка семьи Фэн в животе, я опозорю тебя!

Это заставило Хан Ши застыть от страха. Ей, наконец, удалось взять себя в руки и прекратить истерику. Тогда основательница сказала:

- Я знаю, что вам будет трудно принять это. Вполне нормально, что вам будет некомфортно в глубине души, но вы должны казаться счастливыми! Хорошенько запомните свои собственные статусы. Я никогда не слышала о мужчине, которому нужно беспокоиться о том, что говорит наложница о поиске жены.

Фэнь Дай не желала принять это и сказала:

- Что если старшая принцесса имеет скрытые мотивы?

- Какие у нее могут быть скрытые мотивы? - основательница посмотрела на Фэнь Дай и сказала: - Это принцесса иностранного государства. С точки зрения богатства у нее его больше, чем у нас. С точки зрения поддержки - у нее она лучшая. Какие намерения у нее могут быть? Что касается вас, то вы должны тщательно подумать. С такой первой женой ваше будущее будет намного лучше, чем с Чэнь Ши!

Как только это было сказано, Чэнь Юй тут же немного помрачнела, но ей удалось почти сразу прийти в себя. Вместо этого она помогла основательнице утешить Фэн Дай:

- Бабушка права. Наши будущие браки будут опираться на нашу семью. Четвертая сестра должна немного подумать об этом. Даже если бы наложница поднялась на эту должность, то наши будущие браки определенно не были бы такими же хорошими, как если о них позаботится старшая принцесса иностранного государства.

Она специально проанализировала эту проблему на основе собственных интересов. Фэнь Дай продолжала беспокоиться только о себе. Слова Чэнь Юй разбередили ее раны. Он подумала о том, что на пятого принца больше нет надежды, теперь ее будущее будет зависеть от того, что скажет семья. Если бы женщиной, которая займет позицию главной жены, стала Хань Ши, то исходя из ее связей, какую хорошую семью она смогла бы найти?

Думая так, она больше не была против. Она улыбнулась и спросила основательницу:

- Тогда когда же состоится свадьба?

Основательница увидела, что слова старшей внучки дали нужный эффект, поэтому одобрительно посмотрела на Чэнь Юй и кивнула. Затем она ответила Фэнь Дай:

- Двадцать восьмого числа первого месяца. В ближайшие дни усадьба подготовит для вас новый комплект одежды, вы будете носить более праздничную одежду. С приходом в поместье новой старшей жены вы не должны наносить ущерб лицу семьи Фэн.

Все кивнули, и Чэнь Юй взяла на себя инициативу, сказав:

- Бабушка, пожалуйста, не беспокойтесь. Мы, внучки, обязательно будем выполнять свои обязанности. Мы определенно не будем беспокоить отца.

- С приходом в поместье новой главной жены мы должны сначала очистить двор. Это не позволит нам стать слишком занятыми в дальнейшем, - добавила Ань Ши.

Основательница была очень довольна отношением Ань Ши:

- Это очень хорошее предложение. У поместья не было главной жены в течение нескольких месяцев. Вы все привыкли друг к другу, но вам нужно будет уделить немного больше внимания этикету. В противном случае будет разрушена не просто репутация семьи Фэн. Будет растерзано лицо самой Да Шунь.

Фэнь Дай посмотрела на Хань Ши и нахмурилась, сказав:

- Кажется, что старшая принцесса добрая, но ее статус все это время был другим. После того как она станет главной женой, кто знает, примет ли она ребенка в животе наложницы-матери.

Эти слова были напоминанием основательнице. Хотя она согласилась привести в поместье Кан И из-за плюсов и минусов, расписанных Фэн Цзинь Юанем, это решение полностью было принято только из-за них. По правде говоря, она все еще относилась несколько критично к Кан И после общения и всех случившихся событий. Хотя не похоже было, что то, о чем упоминала Фэнь Дай, могло бы произойти, мысль о защите чьей-то жизни не могла быть просто так отброшена в сторону. Она не могла позволить себе стать менее осторожной.

Видя, что основательница размышляет над этим вопросом, Фен Юй Хэн тихо заговорила:

- Тогда пусть старшая принцесса Кан И лично позаботится о беременности наложницы-матери Хань. Что об этом думает бабушка?

Глаза основательницы загорелись. Это хорошая идея! Было бы легче принять меры, когда за происходящим кто-то наблюдает. Если бы Кан И лично заботилась о ней, то стала бы ответственной за любую проблему. В этой ситуации ей нужно будет внимательно следить за животом Хан Ши. Ей жизненно необходимо будет вести себя осторожно и гарантировать, что этот ребенок сможет родиться безопасно.

- Хорошо! - основательница несколько раз кивнула. - Мы сделаем так, как сказала А-Хэн. Мы заставим ее лично присмотреть за ребенком семьи Фэн. Это будет самый безопасный вариант.

Все чувствовали, что это была очень хорошая идея. Фэнь Дай кивнула и больше ничего не сказала.

После того как все ушли, основательница осталась с Фэн Юй Хэн один на один (за исключением бабушки Чжао, конечно же). Она сидела рядом с Фэн Юй Хэн, искренне говоря:

- Твой отец принял это решение очень внезапно. Я хочу кое-что тебе посоветовать.

Фэн Юй Хэн налила основательнице чашку чая и улыбнулась:

- Не внезапно. Это стало заметно практически сразу.

Основательница была немного смущена, она несколько раз открывала рот, однако так и не смогла сказать те приятные слова, которые запланировала. Эта вторая внучка после возвращения все время такая. Чем больше она улыбалась, тем более подготовленной была, потому что за этой улыбкой явно скрывались ножи. Кто знал, когда они вылетят и сделают кому-нибудь больно?

Видя, что она не может говорить, Фэн Юй Хэн проявила инициативу и медленно сказала:

- Бабушке не нужно беспокоиться. Слуги из павильона Единого Благоденствия уже отозваны. Поскольку старшая принцесса станет главной женой нашей семьи, наверняка будут более надежные слуги, чтобы позаботиться о ней. И не будет необходимости в людях с моей стороны.

Основательница действительно хотела, чтобы она вернула своих служанок. Услышав, что Фэн Юй Хэн уже отозвала их, она вздохнула с облегчением:

- Хорошо, хорошо. А-Хэн действительно разумна. Кстати говоря, бабушка тоже обеспокоена. Хотя я не была согласна с самого начала, твой отец сказал, что если ситуация при дворе не ясна, то каждый дом будет постоянно стремиться к собственной выгоде. Семья Фэн практически чужая, мы проживаем в столице не более двадцати лет. Можно ли это сравнить с семьями, которые здесь уже сотню лет? Вот почему твой отец на самом деле решил пригласить старшую принцессу Кан И. В любом случае то, что она войдет в усадьбу, хорошо, у нее за спиной - вся Цянь Чжоу.

Основательница чувствовала, что очень хорошо проанализировала ситуацию, и была очень довольна собой. Фен Юй Хэн, увидев это, почувствовала, что это смешно, и напомнила ей:

- Бабушка думала, что успех зависит от Кан И? Поскольку семья Фэн будет использовать Цянь Чжоу в качестве горы, на которую можно опереться, то это будет означать, что император всегда будет держаться настороже с семьей Фэн.

Основательница озадаченно хмыкнула и спросила:

- Что ты имеешь в виду? Мы приводим Кан И в усадьбу. Это заслуга Да Шунь. В противном случае, если позволить Цянь Чжоу и Гу Шу заключить политический брак, это приведет к тому, что Да Шунь окажется между ними, - именно эту причину Фэн Цзинь Юань озвучил ей вчера. Она считала, что это очень разумно.

Но она никогда не думала, что Фэн Юй Хэн скажет ей:

- У всего есть две стороны. Император тоже будет обдумывать эту ситуацию. В самом начале есть семья Фэн, которая справилась с этой чрезвычайной ситуацией; однако трудно будет избежать улучшения отношений между отцом и старшей принцессой. Если премьер-министр Да Шунь предпочтет постороннюю, император определенно не будет счастлив.

- Невозможно! Абсолютно невозможно! - основательница замахала на нее рукой. - Твой отец всегда думает о Да Шунь. Его брак с Кан И освобождает нашу страну от бремени. Это также возвеличивает семью Фэн. Как только возникнет конфликт с Да Шунь, основываясь на характере твоего отца, Кан И будет отброшена первой!

- Было бы хорошо, если бы это так и было, - улыбнулась Фэн Юй Хэн.

Основательница глубоко вздохнула и сказала ей:

- А-Хэн, Бу Цун теперь вернулся в столицу. Он определенно доставит неприятности твоему отцу. Мы должны подготовиться, чтобы защитить себя. Привлечение Кан И в усадьбу этого касается напрямую. Кроме того, если человек такого положения войдет в поместье, вы, дети, тоже прославитесь.

Фэн Юй Хэн беспомощно засмеялась:

- Слава А-Хэн - вся от отца-императора. Чувствует ли бабушка, что старшая принцесса сможет принести мне больше славы, чем нынешний император?

Конечно, основательница не осмелилась сказать, что Кан И важнее императора. Она могла только согласиться с тем, что сказала внучка, но затем подчеркнула еще раз:

- В любом случае такая главная жена повысит репутацию, и ты будешь в лучшем положении, чем дочери других семей в столице. А-Хэн, в конце концов, ты все еще член семьи Фэн. Только благодаря процветающей семье Фэн ты можешь процветать.

- Так ли это? - спросила Фэн Юй Хэн. - Я всегда думала, что только с семьей Яо я могу процветать.

Основательница немедленно засуетилась, заговорив несколько гневно:

- Какое это имеет значение, если у родственников по материнской линии дела идут хорошо? Твоя фамилия Фэн!

- Это неправильно! - девушка встала и в замешательстве спросила: - Поскольку для меня не важно, хорошо ли живут родственники по материнской линии, то почему нас выслали в горы на северо-западе, когда что-то случилось с семьей Яо? Разве я не член семьи Фэн?

- Это... - основательница немедленно замолчала. Она сама принесла камень и уронила себе на ногу, так что не смела плакать от боли. Это чувство было чрезвычайно болезненным.

- Хорошо! - Фэн Юй Хэн сладко улыбнулась. - Не волнуйтесь, бабушка. А-Хэн правильно поприветствует новую главную жену в поместье Фэн, - похоже, она дала обещание. Поклонившись основательнице, она добавила: - В любом случае я не живу в этой усадьбе.

Основательница чуть не упала в обморок.

Только после того, как Фэн Юй Хэн покинула двор Изящного Спокойствия, бабушке Чжао удалось среагировать и помочь основательнице, быстро похлопав ее по спине. Помогая ей, она сказала:

- Это вина старой слуги, что старейшая госпожа так много говорила со второй молодой госпожой.

Основательница вздохнула:

- Думаешь, я хотела с ней поговорить? Но ей действительно нужно было напомнить, что она не должна сражаться с Кан И напрямую. Во-вторых, именно Цзинь Юань хотел, чтобы я увидела мысли А-Хэн по этому поводу.

- Так и было, - старая бабушка некоторое время размышляла, затем кивнула. - В настоящее время вторая молодая госпожа - не просто окружная принцесса. Она будет помогать Да Шунь с производством стали. В прошлый раз я слышала, как мастер сказал, что люди при дворе уважают вторую молодую госпожу.

- Ха! - основательница покачала головой. Она понимала эти вещи и поэтому волновалась еще больше. Фэн Юй Хэн и Кан И явно не ладили; однако она не знала, как долго Кан И сможет оставаться великодушной. Как только у нее больше не получится держать себя в руках, разве в усадьбе Фэн не начнутся серьезные беспорядки?

Пока она волновалась, в комнату быстро вбежала служанка. Со счастьем на лице она громко сказала:

- Поздравляю старейшую госпожу! Есть хорошие новости!

Основательница была шокирована внезапным появлением хороших новостей, и спешно спросила:

- Что за хорошие новости?

- Старейшая госпожа, идите в передний двор, чтобы посмотреть. Евнух, который пришел с императорским указом, уже ждет!

Услышав, что это императорский указ, основательница задрожала – это уже был условный рефлекс. За последние полгода семья Фэн получила больше императорских указов, чем за предыдущие два десятка лет, но каждый раз это не было чем-то хорошим, а если и было, то оно все оказывалось связанным с Фэн Юй Хэн. Подумав так, она, естественно, почувствовала, что этот императорский указ, скорее всего, для Фэн Юй Хэн, поэтому быстро сказала служанке:

- Возможно, вторая молодая госпожа еще не ушла слишком далеко. Быстро сбегай за ней и приведи ее во двор.

Служанка, прибежавшая с сообщением, топнула ногой и рассмеялась:

- Ох! Старейшая госпожа, этот императорский указ для вас! Это очень хорошая вещь!

Бабушка Чжао сразу почувствовала, что что-то не так, и быстро сказала:

- Говори яснее. Что за хорошие новости?

Только тогда служанка объяснила:

- Из дворца пришел императорский указ для старейшей госпожи. В нем говорится, что старейшей госпоже будет присвоено звание благородной госпожи первого ранга! Старейшая госпожа, поскорее отправляйтесь во двор, чтобы принять императорский указ!

Сначала эти две старухи ошеломленно охнули от радости. Бабушка Чжао немедленно приказала служанке:

- Быстро попроси людей созвать наложниц и молодых госпож из каждого двора, чтобы вместе принять императорский указ. Точно, ты должна привести и вторую молодую госпожу. Она ушла не так давно.

- Слушаюсь! - счастливая служанка убежала, чтобы сообщить всем радостную весть.

Бабушка Чжао помогла основательнице встать. Начиная приводить в порядок ее одежду и волосы, она сказала:

- В наше поместье скоро войдет старшая принцесса Цянь Чжоу. Думаю, его величество определенно почувствовал, что то, что старейшая госпожа не имеет благородного звания, недопустимо. Но, если вдуматься, эта старая слуга чувствует, что этот благородный титул присвоен слишком поздно. Старейшая госпожа, вы мать стандартного чиновника первого ранга. Вы уже давно должны были получить его.

Основательница уже лучилась энтузиазмом. Как ее все еще могли беспокоить такие вещи? Она настаивала на том, чтобы бабушка Чжао поторопилась, и сказала:

- Рано или поздно, так или иначе, он все был бы равно присвоен. Если его величество раньше не присвоил этот титул, мы ничего не могли с этим сделать!

Бабушка Чжао небрежно сказала:

- Ха, если подумать, то, что Яо Ши имеет звание благородной госпожи первого ранга, заставляло эту старую слугу чувствовать себя обиженной от имени старейшей госпожи.

Основательница тоже чувствовала себя обиженной:

- Хм-пф, даже А-Хэн знает, как попросить о присвоении благородного титула своей матери; однако мой сын не думает об этом! - когда основательница упомянула об этом, выражение ее лица исказилось.

Бабушка Чжао быстро попыталась оправдаться:

- Бедный словарный запас - вина этой старой слуги. Старейшая госпожа, вы не должны злиться на мастера. Мастер - премьер-министр, поэтому он, естественно, должен быть примером для других чиновников. Если он будет похож на других и станет заботиться только о пользе для своей семьи, как это может быть хорошо!

Основательница тоже подумала об этом, и ее лицо немного посветлело.

Бабушка Чжао тайком вздохнула с облегчением. Это было очень опасно. Если бы старейшая госпожа действительно начала злиться на мастера из-за того, что она сказала, ее преступление было бы слишком велико. Она начала двигать руками быстрее и снова расчесала волосы основательницы, а затем сказала:

- Все готово. Старейшая госпожа, давайте быстрее отправимся во двор!

Основательница увела своих слуг на передний двор. Людей из других дворов тоже вызвали. Фэн Юй Хэн направлялась в павильон Единого Благоденствия, но была возвращена. Что касается того, что основательнице неожиданно присвоили звание благородной госпожи первого ранга... Это не стало для нее неожиданностью.

Фэн Цзинь Юань уже давно стал премьер-министром; следовательно, присвоение звания благородной госпожи было лишь вопросом времени. Более того, звание благородной госпожи являлось обычной наградой для семей правительственных чиновников. В этом не было ничего такого.

Пока они возвращались, Хуан Цюань попыталась проанализировать происходящее:

- Это сделано для того, чтобы старейшая госпожа не ударила в грязь лицом перед принцессой Кан И, верно?

- Если дела пойдут не так, она ударит лицом в грязь передо мной, - засмеялась Фэн Юй Хэн.

Хуан Цюань озадачено хмыкнула и спросила:

- Его величество всегда думает о молодой госпоже. Как он мог позволить старейшей госпоже подавить вас?

- Откуда тебе знать, о чем думает его величество? - Фэн Юй Хэн приподняла уголки губ и злобно сказала: - Возможно, кто-то пытается заслужить благосклонность и делает все возможное, чтобы выслужиться перед бабушкой!

- Молодая госпожа говорит, что это дело рук старшей принцессы Кан И?

- Просто подожди и все сама увидишь!

Они болтали до тех пор, пока не прибыли на место действия, как и все остальные. Только после того, как люди из семьи Фэн собрались все вместе, домоправитель Хэ Чжун что-то тихо проговорил евнуху. Который затем громко сказал, повысив голос:

- Старейшая госпожа поместья Фэн, Ли Ши, получите императорский указ.

Основательница быстро пошла вперед, затем встала на колени и ответила:

- Эта скромная старуха получит указ.

После того как она преклонила колени, все остальные тоже оказались на земле. Евнух открыл свиток с указом и зачитал содержание:

- Старейшая госпожа поместья Фэн, Ли Ши, благородна и внимательна. На этот раз вам будет присвоено звание благородной госпожи первого ранга и даны придворные одежды, да будет так!

Основательница буквально расцвела улыбкой, она сразу же ответила громким голосом:

- Эта скромная старуха принимает указ и благодарит за императорскую благодать. Да здравствует его величество! - затем она подняла обе руки над головой и приняла указ. Откуда-то вышла служанка и забрала принесенное придворное платье.

Бабушка Чжао помогла основательнице встать, а затем дала евнуху небольшую сумку с деньгами. Евнух немного потеребил мешочек и с удовлетворением сказал:

- Поздравляю старейшую госпожу Фэн. Интересно, есть ли у старейшей госпожи инструкции? Если их нет, мы вернемся во дворец.

- Мы обеспокоили евнуха, - быстро сказала основательница, - но мы даже не пригласили вас в усадьбу на чашку чая.

- Ах! Нет необходимости, не стоит! Старейшая госпожа, пожалуйста, позаботьтесь об императорском указе. Мы вернемся во дворец! – евнух, не задерживаясь ни на минуту, ушел, сразу же после объявления этого указа и получения награды.

Фэн Юй Хэн смотрела на императорский указ в руках основательницы и хотела только смеяться. Она могла почти видеть, каким раздраженным был император, передавая этот императорский указ. Такой простой указ, всего несколько слов. Он даже не содержал никаких дополнительных имен. Было кристально ясно, что император не хотел присваивать этот титул.

Похоже, дело обстояло так: после стольких лет Фэн Цзинь Юань так и не попросил благородного титула для своей матери. Императору этого было достаточно, чтобы понять, что семья этого премьер-министра не стоит внимания. Он не дал его раньше, и при этом не передал его слишком поздно. Он ждал до свадьбы с Кан И, чтобы присвоить этот титул. Даже если бы она думала пальцами ног, она могла понять, как появился этот титул.

Конечно же, после ухода евнуха несколько женщин, похожих на дворцовых служанок, не ушли. Та, что стояла во главе их, подошла к основательнице и поклонилась:

- Эта слуга выражает свое почтение старейшей госпоже. Поздравляю старейшую госпожу с присвоением титула благородной госпожи.

Основательница некоторое время внимательно рассматривала ее, а потом узнала:

- Вы дворцовые служанки из Цянь Чжоу?

- Действительно, так и есть. У старейшей госпожи хорошие глаза, - ответила служанка, а потом продолжила, удивив старушку своим дружелюбием: - Интересно, удовлетворена ли старейшая госпожа этим великим подарком, который послала наша старшая принцесса?

- Каким великим подарком? – пораженно вопросила основательница.

- Императорский указ с этим титулом! – улыбнулась служанка. - Наша принцесса сказала, что старшая принцесса является главой семьи, поэтому она всегда должна стоять на вершине. Вот почему она специально пошла к императору Да Шунь и попросила его величество присвоить старейшей госпоже титул благородной госпожи первого ранга.

Основательница была совершенно потрясена. Этот титул присвоили, потому что его попросила Кан И? Если подумать, то, скорее всего, так и было. Если бы Фэн Цзинь Юань пошел просить об этом, он определенно сказал бы ей заранее. Этот императорский указ принесли внезапно. Ранее ее переполняло счастье, и только теперь она начала чувствовать, что все это было весьма странно.

Служанка увидела, что основательница долго молчит, и быстро сказала:

- Наша старшая принцесса сказала, что, поскольку вопрос о браке между ней и лордом Фэн решился так внезапно, а Цянь Чжоу слишком далеко от Да Шунь, сейчас не хватает времени, чтобы подготовить приданое. Поэтому старшая принцесса подумала о том, что она могла бы сделать для старейшей госпожи. Она просила об этом титуле не из жалости к старейшей госпоже. Кроме того, у нашей принцессы Жу Цзя есть кое-что, что она хотела бы вам отдать!

Сказав это, она махнула рукой, и, повинуясь ее жесту, вперед вышли еще две дворцовые служанки, несущие два деревянных ящика. Они явно были очень тяжелыми, и девушки еле несли их. Им пришлось опереть их о свои собственные тела.

- Это два рулона шелка Лунного Дворца, которые его величество правитель Да Шунь подарил принцессе Жу Цзя в первый день года. Принцесса сказала, что с первого же мгновения, как увидела вас, ощутила близость со старейшей госпожой. В те дни, когда она жила в поместье, она все больше и больше чувствовала себя так, словно вы были ее собственной бабушкой. Теперь, когда ее желание сбылось, принцесса сказала, что это будет приветственным подарком старейшей госпоже!

Это заставило основательницу действительно начать улыбаться. Мало того, что она получила титул благородной госпожи и придворное платье, теперь ей достались два рулона шелка Лунного Дворца. Это было действительно неожиданно.

Глаза, которые смотрели на два деревянных ящика, практически светились, пока она несколько раз повторяла:

- Принцессы слишком вежливы.

Служанка тоже великолепно умела играть со словами:

- Через некоторое время вы станете одной семьей. Принцесса хочет провести торжественную церемонию и поклониться старейшей госпоже, - сказав это, она приказала двум другим девушкам передать основательнице два рулона шелка Лунного Дворца и добавила: - Мы, слуги, должны вернуться, чтобы доложить старшей принцессе, поэтому мы не будем задерживаться. Старейшая госпожа обязательно должна позаботиться о себе. Старшая принцесса сказала, что после того, как она выйдет замуж за семью Фэн, она обязательно каждый день будет заботиться о старейшей госпоже.

Слова этой дворцовой служанки были сладкими, они заставили основательницу улыбаться от всего сердца. Враждебность, которую она ранее питала к Кан И, была полностью устранена. Ее отношение к ней из настороженности превратилось в искреннее ожидание.

Когда дворцовые служанки из Цянь Чжоу ушли, во дворе остались только люди из семьи Фэн. Увидев, что основательница все еще пребывает в эйфории, Фэн Чэнь Юй быстро обдумала ситуацию и первой вышла вперед, чтобы встать на колени и сказать:

- Внучка поздравляет бабушку с присвоением ей титула благородной госпожи! - произнеся это, она глубоко поклонилась.

Поскольку она уже сделала это, как все остальные могли продолжать просто смотреть? Ань Ши быстро подтолкнула Сян Жун, и девочка тоже встала на колени позади Чэнь Юй.

Фэн Юй Хэн и Фэн Фэнь Дай встали на колени чуть позже, но они просто последовали за первыми двумя. После этого на колени встали наложницы, в том числе все еще беременная Хань Ши, но основательница не спешила позволять ей встать.

Хотя семья Фэн становилась перед ней на колени не в первый раз, сейчас все было иначе. Она стала благородной госпожой с рангом. С этого момента ей больше не нужно завидовать женщинам других семей, и определенно больше не нужно избегать банкетов по причине смущения из-за отсутствия титула.

С такими тщеславными мыслями она оставила всех стоять на коленях на несколько минут. И только тогда сказала:

- Хорошо, вы можете подняться. Это просто титул благородной госпожи. Зачем нужно стоять на коленях? – ее слова явно не соответствовали тому, что она чувствовала. Даже идиоты увидели бы, что она все еще улыбается.

После того, как Чэнь Юй встала, она сделала пару шагов вперед и с улыбкой произнесла:

- В будущем бабушка станет благородной старейшей госпожой. Всякий раз, когда вы будете во дворце, вам придется носить дворцовое платье. Как престижно! Я никогда не думала, что старшая принцесса вложит столько сил. Теперь, когда бабушка - благородная госпожа первого ранга, даже если она - принцесса Цянь Чжоу, ее страна все равно остается лишь вассальным государством. Если сравнивать, то ее ранг будет ниже вашего, - сказав это, она понизила голос и заговорила так тихо, что ее могла слышать только основательница: - Бабушка - благородная госпожа первого ранга, а вторая сестра – окружная принцесса второго ранга. Старшая принцесса действительно приложила немало усилий!

Глаза основательницы загорелись. Именно так! Она всегда ревновала к статусу принцессы Фэн Юй Хэн. Теперь, когда она получила звание благородной госпожи, она могла заставить ее склонить перед собой голову!

Когда она подумала об этом, то ее улыбка стала еще шире.

Фэн Юй Хэн стояла в стороне. Она не слышала, что сказала Чэнь Юй, но могла ясно видеть движения ее губ, так что знала содержание ее слов. Она не могла не улыбнуться про себя. Фальшивая благородная госпожа хотела подавить окружную принцессу, которой были присуждены земли. О чем вообще думала эта семья?

Основательница Фэн, которая только что получила благородный титул, впала в радостное состояние на весь день, и Фэн Чэнь Ю только подливала масла в огонь, когда из своего личного хранилища выбирала какие-то приятные мелочи и отправляла их во двор Изящного спокойствия. Проще говоря, основательница стала благородной женщиной, поэтому обстановка в ее комнате должна соответствовать ее статусу. Прежде чем что-то случилось с семьей Чэнь, Чэнь Ван Лян тайно отдал Чэнь Ю много денег. Хотя большинство было послушно отправлено в руки Фэн Юй Хэн, у нее все еще оставалось более двадцати тысяч таэлей. Чэнь Ю была из тех людей, кто готов тратить свой собственный капитал. Мало того, что она подарила кучу мебели, она даже дала основательнице банкноту на десять тысяч таэлей, сказав, что это – приятное дополнение к счастливому событию. Основательнице не очень нравилось видеть Чэнь Ю после событий в округе Фэн Тонг. После этого она время от времени меняла свое мнение, но оно всегда подчинялось окружающей обстановке. Чэнь Ю выросла у нее на глазах, разве не могла она понять личность основательницы? Был ли кто-то хорошим или плохим, зависело от количества подарков, которые она получила. Временами для основательницы богатство было важнее, чем будущее семьи Фэн. Конечно же, основательница с банкнотой в руке стояла после напряженного дня в своей комнате и разглядывала ее, битком набитую новыми вещами. Широко улыбаясь, она от всей души похвалила Чэнь Ю за почтительность. Но в то же время она ожидала, что ее другие внучки проявят себя, особенно Фэн Юй Хэн. Вещи Чэнь Ю были в основном теми, которые для нее оставили Чэнь Ши или семья Чэнь. Какими бы хорошими они ни были, это всего лишь простые безделушки. Но от Фэн Юй Хэн она могла получить настоящие подарки! Независимо от того, были ли они подарены императорским или августейшим дворцами. Любой из них во много раз лучше, чем жалкие остатки, данные Чэнь Ю! В результате она прождала с полудня до обеда, но Фэн Юй Хэн даже не появилась. Мало того, даже Фэнь Дай и Сян Жун не делали никаких телодвижений. Основательнице стало немного не по себе, и она поспешила отослать бабушку Чжао с приказом:

— Пусть люди пойдут посмотреть во все дворы. Чем они там занимаются?

Бабушка Чжао была крайне беспомощна. Обычно те, кто дарят подарки, — заинтересованная сторона. Вы бы пошли за людьми, которые ничего не отправляли? Более того, все они из молодого поколения. У старшей юной госпожи имелись деньги, но какие приятные мелочи могли быть у третьей и четвертой молодых госпож помимо ежемесячных пособий? Но основательница уже высказалась, поэтому она не могла не уйти. Но она только послала несколько человек, чтобы разузнать про текущую ситуацию; однако только к Фэнь Дай и Сян Жун. Она не решилась даже приблизиться к павильону Единого благоденствия. Вскоре те слуги вернулись. Первой отчиталась служанка, которая ходила во двор Магнолии:

— Наложница-мать Хань не очень хорошо себя чувствует, поэтому четвертая молодая госпожа заботится о ней. Она действительно не может оставить ее одну. Она сказала, что обязательно завтра рано утром придет на поклон к старейшей госпоже.

Слуга, которая пошла к Сян Жун, сказала:

— Третья молодая госпожа сказала, что накопила часть своего ежемесячного пособия за последние полгода, и придет завтра рано утром, чтобы поздравить старейшую госпожу.

Услышав это, выражение лица основательницы погрустнело:

— Насколько мало ежемесячное пособие?

Лица служанок потемнели. Опустив головы, они замолчали. Основательница какое-то время бормотала себе под нос, потом почувствовала раздражение и просто решила отослать слуг. Бабушка Чжао, беспомощно стоявшая в стороне, посоветовала ей:

— Третья и четвертая молодые госпожи не обладают поддержкой со стороны семей их матерей. Они, естественно, предложат меньше. Но старейшая госпожа, подумайте немного, это тоже хорошо. Без поддержки их материнских семей они могут полагаться только на семью Фэн. С этого дня, независимо от того, с какой семьей будет заключен брак, они сделают все возможное для семьи Фэн. В отличие от старшей молодой госпожи. Эта слуга сейчас скажет что-то очень неуместное, но Чэнь Ши ранее вызывала огромное количество проблем в поместье!

Основательница чувствовала, что этот анализ был правильным. При упоминании семьи Чэнь выражение ее лица стало еще более мрачным:

— Они несколько раз пытались навредить моему внуку, поэтому мы совершенно не могли проявить к ним терпимость. Цзы Жуй — сын первой жены и единственный наследник семьи Фэн. У него большое будущее, мы можем рассчитывать только на то, что он принесет славу семье.

— Конечно! — согласилась бабушка Чжао. — Даже если принцесса Кан И выйдет замуж в семью и у нее будет ребенок от мастера, в нем будет течь кровь иностранки. Для этого ребенка было бы трудно найти надлежащий статус! — Если так подумать, то в семье Фэн действительно есть только Цзы Жуй — единственный наследник, поэтому мы должны бережно защищать его, — сказала, вздохнув, основательница, а потом, почувствовав внезапный прилив гнева, продолжила: — как кто-то из молодого поколения она даже не собирается приходить сюда, чтобы поздравить меня! Неужели она действительно думает, что может игнорировать меня, потому что она принцесса округа? Сейчас я благородная госпожа первого ранга! Бабушка Чжао ничего не сказала, только подумала про себя: ну и что? Благородная госпожа первого ранга? Ни прав, ни власти. А у второй молодой госпожи кроме титула есть еще и достижения. Пока основательница жаловалась на Фэн Юй Хэн, она сидела в комнате Яо Ши в павильоне Единого благоденствия и спрашивала ее:

— Я думала отправить Цзы Жуя обратно в Сяо Чжоу в ближайшие несколько дней. Мама хочет какое-то время жить с ним? — когда Яо Ши выходила замуж в поместье Фэн, ее принесли туда в большом паланкине. Когда Чэнь Ши из наложницы стала главной женой, такого праздника не было. Когда они жили на северо-западе, у них не было времени беспокоиться о таких вещах. Но теперь, когда Кан И, старшая принцесса Цянь Чжоу, собиралась выйти замуж в поместье, определенно будет устроен грандиозный праздник. Она боялась, что Яо Ши в конечном итоге почувствует себя обиженной.

Яо Ши была умна. Разве она могла не понять мысли своей дочери? Конечно, она сразу же сказала:

— Я не поеду. Я ясно оставила всякую надежду на это поместье. Если я уеду сейчас, то это будет выглядеть, как бегство. В итоге я стала бы предметом бездоказательных сплетен. Если он хочет праздновать, пусть празднует. Теперь у моей дочери светлое будущее, и она может дать мне свой собственный уголок для жизни. Это самая большая радость, какая только возможна. Я беспокоюсь только о своей собственной жизни. Живут ли люди семьи Фэн или умирают, ликуют или переживают падения, все это не имеет отношения ко мне.

Фэн Юй Хэн облегченно вздохнула. Сказанное Яо Ши сделало ее очень счастливой, и она, не сумев удержаться, взяла ее за руку и сказала:

— Мама, не волнуйся. Наши хорошие дни не ограничиваются только этим. В будущем А-Хэн по-прежнему хочет вернуть семью дедушки по материнской линии, чтобы дать матери возможность выразить им свое почтение, а также связать с ними свои надежды. Услышав о семье Яо, Яо Ши начала плакать, и Фэн Юй Хэн быстро сменила тему:

— Мама все еще должна завтра пойти во дворец Вэнь Сюань. Цзы Жуй вернется в Сяо Чжоу. Мама, сходи и спроси у тети Лань, есть ли у нее что-нибудь, что она хотела бы, чтобы мы взяли с собой.

— Да, — Яо Ши согласно покивала: — В прошлый раз твоя тетя Лань сказала, что хочет встретиться с Цзы Жуем до его возвращения, поэтому завтра я возьму его с собой. Фэн Юй Хэн вышла из комнаты Яо Ши и начала раздумывать о том, чтобы сделать подарок императорскому наставнику Е Жуну. Но этот подарок не может быть слишком преувеличенным. Ученые не слишком стремились к золоту и серебру. Если она не проявит фантазию, возможно, они почувствуют, что она сделала довольно простой подарок. Думая долго и упорно, она вспомнила, что в ее принтере у нее все еще есть стопка неиспользованной бумаги для печати формата A4. Бумага такого качества не могла быть произведена в эту эпоху. Рисовая бумага сюань* не очень удобна; более того, копируя вещи на улице, было бы не очень хорошо носить с собой четыре драгоценности рабочего кабинета**. Она быстро вернулась во двор и поговорила с Ван Чуань и Хуан Цюань, прежде чем войти в комнату для хранения лекарств. Закрыв дверь, она сразу вошла в свое пространство. Из ящика стола в своей комнате она вытащила несколько карандашей и ластиков. В аптеке не будет недостатка в этих вещах. Ранее, до того, как Цзы Жуй уехал в академию, она научила этого ребенка пользоваться ручкой. Фэн Юй Хэн немного подумала, а потом решила завернуть всю печатную бумагу. Затем она достала карандаши, ластики и леденцы, прежде чем покинуть помещение. Она разделила вещи на две кучи. Большая будет подарена Е Жуну, а маленькая — оставлена для использования Цзы Жую. Выйдя из хранилища лекарств, она позвала Бан Цзу и сказала ему:

— Послезавтра лично отправляйся в Сяо Чжоу и проводи Цзы Жуя. По пути вы должны быть более чем осторожными. Прямо сейчас семья Чэнь похожа на бездомную собаку. Будет трудно избежать возможности быть укушенным из засады.

— Мастер, не волнуйтесь, — кивнул Бан Цзу. Бан Цзу смог заставить ее немного расслабиться. Затем она пошла и некоторое время болтала с Цзы Жуем обо всяких мелочах. Объяснив ему все о карандашах и бумаге, она, наконец, вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть. После того, как основательница объявила о браке Фэн Цзинь Юаня и Кан И, поместье Фэн вступило в активную фазу подготовки. Под руководством эконома Хе, вся усадьба начала усердно работать. Кан И была устроена во дворе Тянь Сян, ближайшем к Сосновому двору. Что касается двора, в котором они жили раньше, основательница решила, что Жу Цзя будет жить в нем одна. Затем она пообещала Сян Жун и Фэнь Дай, что, когда им исполнится двенадцать лет, они также получат свои собственные дворы и больше не будут жить со своими наложницами-матерями. В эти дни Фэн Цзинь Юань тоже был занят. После визита принца и принцессы Гу Шу в столицу приехал специальный посланник Гу Мо. В отличие от трех предыдущих стран, Гу Мо, что граничила с Да Шунь на западе, послала того же государственного чиновника, что и в прошлые годы. Он не был членом императорской семьи, что позволяло всем вздохнуть с облегчением. Как премьер-министр, Фэн Цзинь Юань всегда был занят, когда в столице находились специальные посланники из этих четырех стран. Основательница знала об этом, поэтому не слишком часто спрашивала, чем он занят. Более того, она сама была занята получением подарков. Известие о том, что семья Фэн примет в поместье старшую принцессу, как главную жену, уже распространилась. Не имело значения, что говорили, Фэн Цзинь Юань был официальным чиновником первого ранга. Люди, желающие заслужить его благосклонность, могли бы выстроиться в очередь от усадьбы Фэн до ворот столицы. Обычно у них не имелось бы шанса подарить подарки, но, используя этот праздник как возможность, они, естественно, хотели бы прийти и выразить себя. Будучи премьер-министром, Фэн Цзинь Юань обычно старательно и строго относился к другим. Все знали, что, если они собираются дарить подарки, они не могли отдавать их непосредственно Фэн Цзинь Юаню. К счастью, основательнице было присвоен титул благородной госпожи первого ранга, поэтому все начали нести приятные мелочи во двор Изящного спокойствия. Основательница всегда была человеком, который находил особое удовлетворение в получении подарков. Да и потом, какая логика в мире вообще могла оправдать отказ от тех хороших вещей, которые уже были в ее руках? Так что несколько дней подряд она приветствовала гостей с улыбкой на лице. Даже если ее спина начинала болеть, она все равно была счастлива. Но она также вела четкий учет того, какой подарок, какая семья посылала, как казначею ей приходилось записывать такие вещи. После этого она, естественно, переоценивала вещи, основываясь на ценности каждого подарка. Конечно, ей, естественно, нужно будет обсудить такие вещи с Фэн Цзинь Юанем, чтобы он мог общаться с другими в будущем. Основательница получала подарки целых пять дней. Подарки, наконец, перестали поступать после пятнадцатого числа. Обычно, после этого дня новогодние праздники считались завершенными, и атмосфера в столице постепенно приходила в норму, но семья Фэн не могла допустить, чтобы праздничное настроение исчезло. Основательница была очень счастлива, и обдумывала ом, что дети семьи Фэн не могли быть потрепанными в тот день, когда Кан И выйдет замуж в поместье. Так что она заказала для них новые комплекты одежды. Теперь, когда она размышляла об этом, она решила воспользоваться этой возможностью, чтобы для каждой из внучек сделать набор украшений для головы! Она рассказала детям об этой идее утром шестнадцатого числа. Кроме Фэн Юй Хэн, которая не слишком радовалась этому, другие девочки были очень счастливы. В конце концов, независимо от того, кто заботился о финансах поместья, неважно была ли это Чэнь Ши или основательница, обычно аксессуары не делались, не говоря уже о головных украшениях. Даже на Новый год основательница давала им только новую одежду и даже не упоминала аксессуары. Кто же знал, что брак Фэн Цзинь Юаня позволит им заполучить по набору украшений для головы. Они быстро встали и благодарно поклонились основательнице. Основательница безучастно смотрела на них, думая про себя, что у этой малышни совсем нет совести. Помимо Чэнь Ю, другие не проявили особого почтения. Сян Жун стала еще более потертой и отвратительной, когда послала ей пятьдесят таэлей. Это действительно было настоящей пощечиной. Но ее настроение сегодня было очень хорошим, поэтому она не стала спорить. Она только приказала бабушке Чжао пойти и сказать казначейству о деньгах, а затем попросить кого-нибудь спешно создать эти украшения для головы. Независимо ни от чего, эти наборы должны быть завершены до двадцать восьмого числа первого месяца. Бабушка Чжао подчинилась и ушла. Однако когда она вернулась, ее руки были пусты. Совершенно беспомощная, она сказала основательнице:

— Казначейство сказало… денег нет.

*** * Обычай называть бумагу рисовой, в соответствии с составом ее сырья, появился у европейцев, китайцы же эту бумагу называют сюань по месту, откуда она родом.

Бумага сюань является исконно китайским материалом, который традиционно использовался для китайской живописи и каллиграфии. Производство бумаги берет свое начало со времен династии Тан (618—907 гг.)

30 сентября 2009 г. бумага сюань была включена Организацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры в список нематериального культурного наследия человечества.

Источник информации (очень советую пройти по ссылке, информация краткая, но интересная): http://baimao.ru/index.php/2010-12-25-13-03-22/item/оформление-китайской-живописи-подклейка-и-уход-за-печатямивидео-copy-copy

** Четыре драгоценности рабочего кабинета — широко распространенное в позднеимперском Китае образное выражение: под четырьмя драгоценностями подразумеваются кисть, бумага, тушь и тушечница. Эти предметы считались символами просвещенного человека и были необходимы для подготовки к имперским экзаменам кэцзюй, приносящим богатство и общественное признание. Как маркеры статуса, они имели не только практическое, но и ритуальное значение.

Появление термина восходит к эпохе Северных и Южных Династий (420—589).

В эпоху Южной Тан самыми известными принадлежностями для занятия каллиграфией считались тушь мастера Ли Тингуя из Хуэйчжоу, кисти рода Чжугэ, тушечницы из Лунвэя и бумага «Зал Чэнсинтан».

Бабушка Чжао своими словами привела всех в сильнейшее замешательство. Первой отреагировала Фэнь Дай:

— Чепуха! Как семья Фэн может не иметь денег?

— Отец — не коррумпированный чиновник. Почему у нас должны быть деньги? — сразу же засмеялась Фэн Юй Хэн. — Даже в этом случае невозможно, чтобы не было денег для того, чтобы изготовить нам украшения для головы! Неужели все деньги в сокровищнице съедены волками? — сказала Фэнь Дай, а потом добавила, глядя на Чэнь Ю: — Я слышала, что несколько дней назад старшая сестра отправила бабушке много вещей. Мы все выживаем на ежемесячном пособии, предоставляемом семьей Фэн. Почему старшая сестра имеет больше денег, чем все остальные? — Все деньги и вещи, которые у меня были, отдала мне семья Чэнь, — беспомощно ответила Чэнь Ю. — Воспользовавшись этой возможностью, я подарила их бабушке, поэтому у меня ничего не осталось. — Довольно! Хватит спорить! — основательница уже чувствовала себя неловко, поэтому ей стало еще хуже, когда она услышала этот спор. Но она тоже была смущена: — Как нет денег в казне? Разве мы не получили арендную плату от резиденций еще до конца года? Бабушка Чжао вздохнула и сказала основательнице:

— В казне сказали, что мастер недавно потратил деньги на двор Тянь Сян. Постепенно он забрал все деньги.

— Что? — основательница сразу же пришла в ярость: — Слуги должны были позаботиться о покупке вещей для двора Тянь Сян, так почему он лично пошел на это? Кроме того, даже если он хотел что-то купить для него, он не должен был израсходовать все деньги. Арендная плата, взимаемая с резиденции, составляет четыреста тысяч таэлей! — основательница всегда контролировала коммунальные фонды усадьбы. Несмотря на то, что перед новым годом у нее снова начала болеть спина, она немедленно вернула себе контроль. Она могла быть глупа при решении других вопросов, но она никогда не делала ошибок там, где дело касалось денег. Как бабушка Чжао могла знать, что случилось? Она могла только ответить основательнице, сказав:

— Это то, что сказала казна.

Основательница сердито и громко фыркнула. Стукнув тростью по полу, она встала:

— Тогда я лично пойду и спрошу.

Основательница решила сходить сама, так что другим, естественно, тоже нужно идти. Все они дружной, недовольной топающей толпой отправились в казну. По прибытии они увидели человека, ответственного за казначейство, ожидающего прихода основательницы. Он уже принес журнал учета ко входу и ждал их. — Коммунальными фондами семьи Фэн всегда управляла старейшая госпожа, поэтому вы сказали информировать вас, когда кто-то хочет взять отсюда деньги; тем не менее, вы сказали, что нет необходимости спрашивать вас об этом, когда их хочет использовать мастер, — начал объяснение казначей. — Мастер начал брать деньги пять дней назад. В первый раз это были десять тысяч таэлей. Во второй — пятьдесят тысяч. В третий — двести тысяч. В четвертый раз мастер снова взял двести тысяч таэлей. Если сложить эти четыре суммы, то получится, что израсходована не только арендная плата с конца года, но даже деньги, сэкономленные до этого. На данный момент осталось сто двадцать таэлей. Несмотря ни на что, этого недостаточно для четырех наборов украшений для головы. Основательница держала журнал в руках, и ее лицо побагровело от злости:

— Четыреста шестьдесят тысяч, целых четыреста шестьдесят тысяч! Я действительно должна пойти, посмотреть, что он купил для этой шлю… принцессы! — изначально она хотела назвать ее шлюхой, но не смогла сделать это из-за личности Кан И. Но все могли видеть, что, вполне возможно, титул благородной госпожи, о котором просила Кан И, утратил свою полезность. Когда дело дошло до богатства, основательница не признавала даже свою собственную семью.

Все вынуждены были отправиться с ней во двор Тянь Сян. Во дворе Тянь Сян служанки и бабушки были очень заняты. Одна служанка несла вещи, говоря:

— Мастер действительно хорошо относится к этой старшей принцессе. Независимо от того, как я на них смотрю, эти вещи кажутся лучше, чем вещи в Золотом нефритовом дворе, верно?

Одна бабушка ответила ей:

— Ну, конечно, они лучше, чем вещи в Золотом нефритовом дворе. Не говоря уже о вещах, которые куплены позже, но вещи, которые мастер нашел в кладовой, были наградами из дворца за все эти годы. Чэнь Ши никогда их не использовала.

— Все вещи из кладовой были принесены сюда? — служанки вдруг услышали чей-то злобный голос и задрожали от шока. Они повернулись и увидели, что сердитая основательница Фэн привела в этот двор всех мастеров семьи Фэн. Основательница посмотрела на бабушку и яростно спросила: — Что ты только что сказала? Все вещи из кладовой, награжденные императором, были принесены сюда? — Отвечаю старейшей госпоже: некоторые были принесены сюда. — Помимо вещей, награжденных императором, что еще было принесено? — Есть только вещи, которые мастер купил за последние несколько дней, — сказала бабушка, указав на спальню: — Мы, слуги, сделали, как велел мастер, и принесли их все. Основательница не сказала ни слова и вошла в комнату. Шедшая позади нее Хань Ши с завистью произнесла:

— Мастер искренне любит эту старшую принцессу. Он потратил все богатство поместья, чтобы добиться улыбки красивой женщины!

Основательница прекрасно расслышала эти слова. Ей не хватало места, куда бы она могла излить свой еле сдерживаемый гнев. Увидев, как служанка вытирает стул, она подняла ногу и пнула ее. Девушка не успела защититься и упала на пол, громко ахнув. Подняв голову, она увидела основательницу и быстро опустилась на колени. Но как сердце основательницы могло быть удовлетворено только одним ударом, особенно после того, как она зашла в эту комнату и увидела все это золото и нефрит. Ее сердце кровоточило. Это все стоило денег! Раньше это было блестящее серебро в сокровищнице поместья Фэн! Это серебро было тем, что она не хотела использовать не только на себя, но и на детей; однако она никогда не думала, что Фэн Цзинь Юань использует его, чтобы заполнить комнату Кан И. Разве это могло позволить ей чувствовать себя спокойно? Основательница чувствовала, как вся кровь в ее теле бурлит. Она сделала несколько глубоких вдохов и подняла руку, чтобы разбить вещи. Бабушка Чжао быстро пошла, чтобы остановить ее:

— Старейшая госпожа, вы не должны! Каждая из этих вещей стоит больших денег! Ан Ши также посоветовала ей:

— Это верно. Я слышала, что он лично купил эти вещи. Кажется, что муж увлекся этими вещами. Если они будут разбиты, я боюсь, что муж рассердится.

— Тогда он думал о том, буду ли я сердиться или нет? — основательница поняла, что здесь не было ничего, что она могла бы разбить или сломать, поэтому ей некуда было выпустить пар. Ее зрение потемнело, и она чуть не упала в обморок. К счастью, бабушка Чжао была рядом с ней и поддержала ее, заставляя присесть на стул. Потирая ее спину, она перевела взгляд на Фэн Юй Хэн. Симптомы основательницы были похожи на высокое кровяное давление, но лекарство, которое вторая молодая госпожа дала в прошлом году, уже полностью израсходовано. Бабушка Чжао просительно смотрела на Фэн Юй Хэн, но та вообще не двигалась. Она выглядела так, словно не понимала, что означает ее взгляд. Бабушка Чжао вспомнила отношение основательницы ко второй молодой госпоже за последние несколько дней и не стала просить вслух. В это время Чэнь Ю быстро поразмышляла нал ситуацией и спросила у служанок двора Тянь Сян:

— Вы слышали, отец по своему желанию купил эти вещи, или их попросила принцесса Кан И?

Молодые служанки посмотрели друг на друга, но все недоуменно покачали головами. Ответила та самая бабушка, немного подумав:

— Однажды, когда мастер что-то купил и принес сюда, кажется, он говорил, что Кан И определенно будет рада это увидеть. Похоже, он хотел преподнести старшей принцессе приятный сюрприз.

Чэнь Ю услышала это и сразу сказала основательнице:

— Похоже, все это идея отца. Старшая принцесса Кан И не намеревалась разрушать нашу усадьбу.

— Старшая сестра говорит за старшую принцессу? — Фэнь Дай закатила глаза. — Интересно, что она пообещала тебе. Чэнь Ю нахмурилась и сказала:

— Четвертая сестра, тебе уже одиннадцать в этом году. В этом возрасте ты должна уже быть более разумной. Старшая принцесса ничего мне не обещала. Она станет главной женой. Мы, сестры, увидим больше славы. В будущем у нас будет главная жена, которая сможет улучшить наши позиции. Старшая сестра думала, что ты поняла эту логику в прошлый раз!

В прошлый раз Фэнь Дай поняла, но понимание было просто пониманием. Это не значит, что она не будет чувствовать обиды. Первоначально она планировала, что Хань Ши использует ребенка в своем животе, чтобы подняться на эту позицию. К сожалению, внезапно и неожиданно появилась эта старшая принцесса Цянь Чжоу, обрубив все возможности для исполнения ее желаний. Как она могла смириться с этим? Она хмыкнула и безучастно посмотрела на Чэнь Ю:

— Старшая сестра действительно дальновидна. В этом году ты достигнешь брачного возраста. У нас же впереди еще много лет. Младшая сестра не обладает такой способностью думать далеко вперед. Я просто думала об украшениях на голову, которые бабушка пообещала, но которые не могут быть больше сделаны, и почувствовала себя несчастной.

— Правильно! — Хань Ши тоже вздохнула. — Его дочь не может сравниться с дочерью постороннего. Он не покупал фонарей, и теперь денег, которые могли бы быть использованы для изготовления украшений на головы, больше нет. Старейшая госпожа, эта старшая принцесса даже не вошла в усадьбу, но молодые госпожи уже перенесли такие обиды. Как только она войдет в поместье, как мы будем жить? — она сказала это, лаская свой собственный живот: — Остальное — мелочи, но живот этой наложницы уже растет. Стоимость тоников для ежедневного использования отнюдь не низкая. Остатков в казначействе не хватит даже на ежедневные расходы. Какие тоники можно купить? Фэнь Дай кивнула и сказала:

— Правильно. Это не для того, чтобы могла поесть наложница-мать. Это для ребенка в животе наложницы-матери.

Основательница, естественно, понимала это. Для беременной важно принимать тоники. Независимо от того, кто вынужден будет есть меньше, но Хань Ши не должна была голодать. Поэтому она быстро сказала:

— Не нужно беспокоиться об этом. Даже если мне придется потратить часть собственных денег, я не позволю внуку голодать.

Фэн Юй Хэн посмотрела на основательницу, затем оглядела мебель в комнате. В душе она не могла удержаться от смеха. Конечно же, Фэн Цзинь Юань был действительно хорош! Она просто договорилась, что несколько человек скажут несколько слов о старшей принцессе Кан И, которая любит золото, нефритовую мебель и антиквариат. Она никогда не думала, что этот отец так решительно настроится на это, что он на самом деле опустошит казну поместья Фэн, чтобы повысить свою привлекательность. — Конечно, двор Тянь Сян оправдывает свое имя*, — улыбнулась она. — Поскольку в казне нет денег, давайте просто не будем делать украшения для головы. Как дочери, мы должны делать то, что сделает отца счастливым. Услышав это, основательница заволновалась еще больше. Отцы других семей делали все возможное, чтобы их дети были счастливы, но в этой семье все было наоборот. Что за логика такая? Фэнь Дай не смогла смолчать и фыркнула:

— Вторая сестра действительно щедра.

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее и спросила:

— А что еще можно сделать? Отец — лидер семьи. Что в этой усадьбе не было приобретено благодаря тяжелой работе отца? Теперь, когда он приведет новую первую жену, отец просто тратит заработанные деньги. Разве с этим что-то не так?

Фэнь Дай потеряла дар речи, даже основательница начала обдумывать это, но чем больше она думала, тем злее становилась. И семья, и карьера процветали, и все это было результатом работы Фэн Цзинь Юаня, но она родила его! Почему она никогда не видела, чтобы он так выражал свои сыновние чувства по отношению к ней? Гнев основательницы снова вспыхнул, и она начала задыхаться. Пинаясь, она огляделась, пытаясь найти что-то, на что можно было бы выпустить пар. В это время в комнату зашла молодая слуга с каким-то свитком в руках. Основательница сердито спросила:

— Что это?

— Это картина, которую мастер только что сказал этой слуге принести сюда. Как только это было сказано, гнев основательницы достиг своего предела! Не говоря ни слова, она сразу же схватила свиток и разорвала его в клочья, даже не глядя на него. Поскольку нефритовые вещи стоили денег и не могли быть разбиты, она порвала картину. В любом случае, ей надо было куда-то излить свой гнев. Однако после того, как эта картина была разорвана к шоку служанки, эконом Хе Зонг привел к основательнице еще одного пожилого человека и сказал:

— Сообщаю старшей госпоже, мастер только что купил картину в «Чудесной сокровищнице» и сообщил лавочнику прийти и забрать деньги из усадьбы.

*** * В Китае есть устойчивое выражение для описания женской красоты с Тянь Сян:

国色天香－GUÓSÈ TIĀNXIĀNG － необыкновенная красота и божественный аромат.

Тут Фэн Юй Хэн, видимо, имеет в виду, что только такая необыкновенная женщина, как Кан И, достойна столь невероятной окружающей обстановки – двора Тянь Сян (название, кстати, переводится как двор Божественного аромата). Но я не стала менять название.

— Вы все еще хотите собрать деньги? — основательница чуть не взорвалась, услышав это! — Чем он считает эту семью? Горой золота или серебра? Он даже покупает старинные картины, и эти картины из Да Шунь. Может ли кто-нибудь из Цянь Чжоу понять их? — крикнула она, глядя на пожилого человека, стоящего рядом с Хе Зонгом, и сказала: — Нам не нужна картина. Уходите! — Но лорд Фэн уже взял картину! – смутился старик. — Тогда мы вернем ее вам! Старик немного подумал, потом вздохнул, сказав:

— Это тоже хорошо. Тогда, старейшая госпожа, пожалуйста, передайте картину. После того, как этот старый получит ее, я уйду!

Основательница указала на комнату:

— Посмотрите сами! Какая из этих картин ваша?

Старик осмотрел комнату и беспомощно покачал головой:

— Ни одна из них не является нужной картиной.

В это время вся семья Фэн уже смотрела на бумажные обрывки на полу. В своей ярости основательница не смогла понять то, что они заметили. Молодая служанка, которая прибежала раньше, наконец, не смогла удержаться и беспомощно сообщила основательнице:

— То, что вы только что разорвали, и было этой старинной картиной!

— Что ты сказала? — основательница широко раскрытыми глазами уставилась на разорванные кусочки бумаги на полу и почувствовала, как в голове у нее что-то громко загрохотало. — Ты сказала, что это была старинная картина? Молодая служанка кивнула:

— Мастер только что прислал сюда эту картину вместе с этой слугой.

— Почему ты не сказала этого раньше? — основательница разозлилась и внезапно ткнула девушку тростью. Испугавшись, служанка в страхе быстро опустилась на колени и стала просить прощения. В то же время она сказала:

— Эта слуга сказала это! Эта слуга действительно уже сказала это!

— Смеешь спорить? — сердце основательницы дрожало. Старик из «Чудесной сокровищницы» присел на корточки и начал внимательно разглядывать кусочки измельченной бумаги. Затем он встал и сказал основательнице:

— Никаких ошибок, это старинная картина, которая понравилась лорду Фэн в «Чудесной сокровищнице». Художник Фань Чжун Тянь.

Основательнице не хватало образованности, поэтому она понятия не имела, что означает имя Фань Чжун Тяня, но семья Фэн не вся была необразованной, например, Фэн Чэнь Ю. Фэн Цзинь Юань воспитывал ее в надежде, что она станет императрицей. Из четырех искусств*, в каком у нее не было хороших учителей? Как она могла не знать имя Фань Чжун Тяня? Окружающие услышали, как шокированная Чэнь Ю спросила:

— Это тот самый художник, живший четыреста лет назад, тот самый Фань Чжун Тянь?

Старик кивнул:

— Молодая госпожа очень хорошо осведомлена о таких вещах.

Когда основательница услышала о четырех сотнях лет, то ей резко поплохело. Она не очень хорошо разбиралась в старинной живописи, но первая ее реакция на четыреста лет звучала так: если она такая старая, то сколько она стоит? — Четыреста лет! Интересно, сколько отец потратил на ее покупку? — этот вопрос задала Фэн Юй Хэн. — Изначально запрашиваемая цена составляла сто шестьдесят тысяч таэлей белого серебра, но поскольку лорд Фэн — отец молодой госпожи, мы снизили цену на сорок тысяч, — начал отвечать этот старик. — Общая стоимость составила сто двадцать тысяч таэлей. Лорд Фэн забрал картину, а этот старый пришел за деньгами, — он сказал это и вытащил удостоверяющую пайцзу и лист бумаги. Все признали пайцзу принадлежащей Фэн Цзинь Юаню. Лист бумаги же был сертификатом, написанным Фэн Цзинь Юанем. В этот момент даже основательница не могла этого отрицать. Основательница слишком поздно пожалела об этом, но слова старика заставили ее расслабиться, и она быстро сказала Фэн Юй Хэн:

— К счастью, это наш собственный магазин. В противном случае это действительно вызвало бы слишком много шума. Фэнь Дай хитро сказала:

— Ну, конечно! Сотни или чуть больше таэлей в сокровищнице не хватит даже на покупку еды на несколько дней. Откуда взяться ста двадцати тысячам?

Но Фэн Юй Хэн озадаченно посмотрела на основательницу, ее лицо было наполнено сомнением, когда она произнесла:

— Как это превратилось в собственный магазин семьи? Разве бабушка не слышала, что это была «Чудесная сокровищница»?

Основательница была удивлена:

— Это так! Это «Чудесная сокровищница».

— Тогда какое отношение это имеет к семье Фэн? Услышав это, основательница стала недовольной:

— А-Хэн, сколько раз бабушка должна тебе это сказать? Ты дочь семьи Фэн! Прямо сейчас ты еще не вышла замуж. Даже если тебе не нужно вносить свою прибыль в семью, теперь, когда произошли такого рода вещи, ты не можешь сидеть сложа руки и игнорировать это. Более того, человек, который взял картину, — твой отец. Бабушка решила, что эта картина будет подарком твоему отцу.

— Ха! — Фэн Юй Хэн немедленно засмеялась, она смеялась так, как будто услышала самую забавную шутку под небесами. — Хватит смеяться! Этот вопрос уже решен! – рассердилась основательница. — Стоять! — сразу после того, как основательница приготовилась встать, смех Фэн Юй Хэн резко оборвался, и выражение ее лица сразу стало мрачным: — Бабушка, большинство пожилых людей в старости перестают ясно мыслить. А-Хэн не будет с вами спорить, но есть кое-что, о чем я должна вам напомнить. «Чудесная сокровищница» принадлежит моей маме, Яо Ши. Этот магазин не имеет никакого отношения к А-Хэн. Ан Ши, стоявшая в стороне, сказала:

— Правильно! Хотя вторая молодая госпожа помогает с тремя магазинами, реальность такова, что все они были переданы старшей сестре Яо как часть ее приданого.

Основательница была ошеломлена, услышав это. Она забыла об этом. Фэн Юй Хэн всегда заботилась о магазинах, поэтому она, естественно, считала, что они принадлежат ей; однако она не думала, что дела находились под именем Яо Ши. Фен Юй Хэн увидел, как изменилось выражение лица основательницы, а затем тихо сказала:

— Моя мать Яо Ши получила императорский указ о взаимном разводе с отцом. Имеет ли достойное поместье стандартного чиновника первого ранга лицо, чтобы задолжать деньги женщине, с которой они взаимно развелись? Проще говоря, мужчина женится на новой жене, однако идет покупать вещи в магазине своей бывшей жены. Вы думаете, что такое поведение достойно похвалы? Когда об этом узнают, не будет ли честь запятнана?

Эти слова не только заставили лица окружающих потемнеть, они даже заволновались. Даже Хань Ши и Фэн Дай чувствовали стыд. Все они безучастно смотрели на основательницу, а Фэнь Дай откровенно высказала свое мнение:

— Какой стыд!

Лицо основательницы то краснело, то бледнело. Если бы на полу была трещина, она бы попыталась заползти в нее. Она немедленно начала про себя ругать Фэн Цзинь Юаня, просто думая, что родила бесстыдного сына. Он мог пойти куда угодно, чтобы купить вещи, но все же он отправился в «Чудесную сокровищницу». Разве это не то же самое, что ударить себя по лицу? Фэн Юй Хэн громко выдохнула, присела на корточки и взяла несколько обрывков. Она вздохнула и сказала:

— Картины Фань Чжун Тяня, я боюсь, что их всего три на всю Да Шунь. Я слышала, что две других находятся во дворце. Кто же знал, что эту ждет такой конец?

Девушка встала и незаметно посмотрела на старика, который понял намек и сразу же сказал основательнице:

— Я прошу старейшую госпожу заплатить деньги сейчас. Этот старый первоначально планировал сегодня посетить усадьбу окружной принцессы, чтобы отчитаться по счетам перед боссом.

— Ах! — вскрикнула Сян Жун и продолжила: — Можете ли вы подождать несколько дней с составлением отчета? Если бы это дело услышала госпожа Яо… как бы это было позорно! Ан Ши вздохнула и сказала:

— Конечно. Тогда муж привел госпожу Яо в большое поместье Фэн. После этого произошли некоторые вещи, которые мы не понимаем, что привело к взаимному разводу. Если о сегодняшнем дне станет известно другим, то как много репутации потеряет семья Фэн? Старейшая госпожа, вы обязательно должны тщательно обдумать это!

Как могла основательница не понять эти рассуждения. Если бы магазин принадлежал Фэн Юй Хэн, она бы стала бесстыдной и отказалась бы платить деньги; однако он принадлежал Яо Ши. Это изменило ситуацию. Она чувствовала себя беспомощной. Сколько бы она ни волновалась, в сокровищнице не было денег, а стоимость этой картины составляла целых сто двадцать тысяч таэлей! Основательница нахмурилась, и старик спросил Хе Зонга:

— Эконом, лорд Фэн сказал, что я могу просто забрать деньги из поместья. Что здесь происходит?

Хе Зонг развел руками, так как ничего не мог поделать. Фэнь Дай уже посчитала, что вещи в этой комнате раздражают, и, подумав немного, предложила:

— Бабушка, как насчет продажи золота и нефритовой мебели в этой комнате?

Основательница немного подумала и сочла эту идею разумной! Так что она сказала Хе Зонгу:

— Я слышала, что мебель в этой комнате стоила четыреста тысяч. Позови кого-нибудь вытащить все это отсюда и позаботься о продаже.

Прежде чем Хе Зонг успел подчиниться, Цзинь Цзен, которая все это время молчала, сказала:

— Заботясь о Чэнь Ши, эта наложница услышала, как она говорит об этом. При покупке подобных вещей они стоят денег; однако, когда их вывозят на продажу, возможно, даже половина стоимости не может быть возмещена. Если это не антиквариат, конечно же. Чем больше такие вещи покупаются, тем больше теряется их ценность.

— Даже половина не может быть возмещена? — основательница чувствовала себя огорченной, но если эти вещи не продать, как они могли собрать сто двадцать тысяч таэлей? Тишина на какое-то время накрыла комнату. Наконец, глаза основательницы загорелись, она обратила свое внимание на Чэнь Ю. Которая, чувствуя себя неловко от этого взгляда, могла лишь проявить инициативу, чтобы сказать:

— Внучка действительно не в состоянии собрать столько денег. Большинство вещей в моей кладовой были отправлены бабушке. Остались еще несколько небольших безделушек, но это всего лишь простые аксессуары. Они не стоят много. Что касается банкнот, они также подарены бабушке!

Затем основательница посмотрела на Сян Жун и Фэнь Дай. Сян Жун с горечью произнесла:

— Внучка уже отдала бабушке все сэкономленное от моего ежемесячного пособия.

Фэнь Дай смотрела еще более безучастно:

— Все мои ежемесячные пособия пошли на тоники для наложницы-матери Хань.

Все они отвергли основательницу. Видя, что она собиралась взглянуть на Ан Ши, та перехватила инициативу:

— У этой наложницы есть только несколько небольших магазинов под моим именем. То, что было сохранено, пошло на приданое третьей молодой госпожи. Когда муж принимает жену, это было бы нехорошо… — Ан Ши чуть не сказала: «Было бы нехорошо брать приданое своей дочери, верно?»

Основательница почувствовала себя еще более бесстыдной из-за слов Ан Ши, так что она замолчала. Фэн Юй Хэн почувствовала, что это очень смешно, и сказала, чтобы напомнить им:

— Разве бабушка не получила несколько поздравительных подарков за эти последние дни? Я слышала, что некоторые даже напрямую давали деньги.

Когда она напомнила им об этом, все уставились на основательницу. Фэнь Дай по глупости спросила:

— Почему бабушка только просит, чтобы мы дали деньги? Вы не хотите тратить свои деньги?

Основательница покраснела. Все было очень просто: она была очень расстроена! Она прожила полжизни и, наконец, получила звание благородной госпожи. В конце концов, ей удалось заставить людей прийти и подарить ей подарки. В результате, прежде чем дары смогли согреться от ее прикосновений, их придется отдать? Бабушка Чжао тихо посоветовала ей:

— В любом случае, мы должны сначала решить этот вопрос. Как только об этом узнает Яо Ши, с этим будет действительно трудно справиться! Старейшая госпожа, подумайте об этом. У Яо Ши также есть звание благородной госпожи первого ранга!

Основательница была действительно беспомощна. Сжав зубы, она просто сказала:

— Иди, принеси банкноты. Если этого недостаточно… возьми несколько ценностей и продай их.

Как оказалось, основательница действительно получила большую сумму денег за последние несколько дней. После подсчета каждой банкноты в маленькой коробке оказалось более пятидесяти тысяч таэлей, но это было все еще довольно далеко от тех ста двадцати тысяч, в которых они нуждались. Основательница держала в руке банкноты на пятьдесят тысяч таэлей и попыталась договориться со стариком:

— Можем ли мы просто выплатить оставшуюся сумму и отправить ее вам, когда соберем ее?

Старик несколько раз покачал головой:

— Старейшая госпожа, пожалуйста, простите меня. «Чудесная сокровищница» не продает в кредит, или этот старый должен сказать боссу, что именно поместье Фэн должно эти деньги?

— Конечно, нет, — поспешно сказала Ан Ши: — Старейшая госпожа, репутация важна! Основательница стиснула зубы:

— Бабушка Чжао, принеси мои личные сбережения. *** * Четыре искусства: игра на лютне/цитре, шахматы, каллиграфия и живопись

Одна старинная картина стоила основательнице всех ее сбережений, кроме того они позволили старику оценить стоимость некоторых нефритовых предметов. Только тогда им удалось собрать сто двадцать тысяч таэлей. Видя, как старик уходит с большой суммой банкнот, основательница искренне хотела с кем-нибудь договориться об ограблении. Деньги, которые она накопила в этой жизни, забрали из-за чертовой картины. Она не могла с этим смириться! Совершенно не могла! Кто знает, о чем она думала, когда начала злиться на Фэн Юй Хэн, глядя прямо на нее. Про себя она рычала, как дикий зверь, и бесконечно проклинала ее. Как она могла не знать? Хотя магазины принадлежали Яо Ши, ими управляла Фэн Юй Хэн. Если бы она сказала хоть слово, эти сто двадцать тысяч можно было бы списать. К сожалению, Фэн Юй Хэн уже высказалась; однако произнесла совершенно противоположное. Если бы она не заговорила, возможно, семья Фэн продолжала бы отказываться и отрицать это, но после ее слов, у кого все еще было мужество возражать? Ты женишься на этой чертовой новой жене, но все еще ходишь просить денег у своей бывшей? У тебя есть стыд? Фэн Юй Хэн наблюдала, как основательница продолжала смотреть на нее и не могла не сказать:

— Бабушка, не расстраивайтесь. Мать, естественно, должна оказать небольшую помощь сыну, заключающему такой великий союз. Это и есть любовь между матерью и ребенком.

Основательница сердито фыркнула, она больше не желала находится в этой комнате. С поддержкой бабушки Чжао она встала и произнесла:

— Мы возвращаемся!

Бабушка Чжао быстро помогла ей вернуться во двор Изящного спокойствия, оставив позади комнату, полную наложниц и молодых госпож. Глядя на комнату, полную золота и нефритовой мебели, лица оставшихся в ней людей стали немного уродливыми. Даже Чэнь Ю была недовольна. Так основательница обычно и вела себя. Получив некоторые преимущества, она продолжит желать их. Когда она получила титул благородной госпожи, остальные молодые госпожи практически не выразили себя, но она прислала ей большое количество приятных вещей и денег; однако сегодня эта старуха продолжила просить еще! Она действительно была волком, который никогда не насытится. Хань Ши, однако, оглядывая комнату, полную драгоценных вещей, была еще более недовольной. Она думала о том, как ее баловали когда-то; однако Фэн Цзинь Юань никогда не давал ей ничего хорошего. Ее комната выглядела очень потертой. Каждый уходил из этой комнаты со своими мыслями. На обратном пути в павильон Единого благоденствия Хуан Цюань больше не могла сдерживать смех:

— Молодая госпожа, это действительно было интересно. Вы видели лицо старейшей госпожи Фэн? Она была так зла, что вся побагровела.

Фэн Юй Хэн пожала плечами:

— Это действительно первый раз, когда я видела такого бессовестного человека. Сверху донизу, они действительно выкроены из одной ткани. — Ну, разумеется, — сказала Хуан Цюань: — Я слышала, что вещи, которые посылаются старейшей госпоже Фэн, идут только в кладовую и никогда оттуда не достаются. На этот раз ей пришлось заплатить самой. Возможно, она даже заболеет на какое-то время. Но юная госпожа прекрасно все продумала. Просто кто-то упомянул, что старшей принцессе Цянь Чжоу понравились картины Фань Чжун Тяня, и премьер-министр Фэн действительно пошел и купил ее. Я действительно не знаю, как он стал премьер-министром с таким мозгом. Я слышала, что он занял первое место, когда сдавал имперский экзамен. Это просто какое-то чудо. Фэн Юй Хэн криво улыбнулась:

— Я слышала, что Фэн Цзинь Юань не столь небрежен при дворе. Включая в себя и то спасение от катастрофы на севере. Если бы он не сделал все так хорошо и красиво, император не похвалил бы его. Если бы он еще не был на уровне стандартного чиновника первого ранга, то, возможно, его повышение было бы не за горами. Это доказывает, что его мозг более-менее в порядке. Но при решении вопросов, касающихся его внутренних дворов, он определенно страдает от недостатка серого вещества. Когда дело доходит до заговоров и интриг, мужчины определенно ни на что не годятся. Добавь к этому тот факт, что за последние несколько лет не было достойной главной жены, которая бы заботилась о семье, и то, что у него такая жадная мать. Было бы странно, если бы он не впал в замешательство.

Когда Фэн Цзинь Юань вернулся в усадьбу той ночью, Хе Зонг немедленно привел его во двор Изящного спокойствия. Попутно эконом примерно объяснил, что произошло в течение дня, и Фэн Цзинь Юань почувствовал, как у него опухла голова. Он никогда не управлял финансами поместья, поэтому у него никогда не было точного представления о том, как тратить деньги. Кроме того в последнее время действительно происходило слишком много вещей. В конце концов, он не знал, сколько именно денег ему пришлось потратить. Откуда он мог знать, что он на самом деле не сможет себе это позволить! Войдя во двор Изящного спокойствия, он мог сказать, что атмосфера просто никакая. Хотя все слуги кланялись ему, — он не знал, был ли это психологический эффект или что-то в этом роде — но казалось, что слуги и бабушки смотрят на него с презрением. Вспомнив, что он потерял лицо из-за того, что «Чудесная сокровищница» принадлежала Яо Ши, Фэн Цзинь Юань стиснул зубы. Наполненный гневом, он был готов посетить павильон Единого благоденствия позже, чтобы устроить сцену. Основательница приняла его в своей спальне. Потратив много денег, она уже заболела и находилась в кровати. На ее голове лежало теплое полотенце, она, не переставая, хныкала. Фэн Цзинь Юань поспешил подойти к основательнице. Но прежде чем он успел что-то сказать, он услышал громкий, во всю силу легких, крик:

— Непочтительный сын! На колени!

Он потрясенно взглянул на бабушку Чжао, которая стояла в стороне. Чувствуя, что это позорно, он не стал становиться на колени. Основательница сердито хлопнула по кровати, плача и крича:

— Жена даже не вошла в усадьбу, а ты уже отбросил свою мать в сторону. Моя жизнь такая несчастная! Такая благородная госпожа первого ранга, как я, была фактически оставлена моим собственным сыном. Бабушка Чжао! Завтра я пойду и паду на колени у ворот дворца. Я должна заявить о своей правоте императору! Нет! Не завтра, я пойду сейчас!

Основательница все пыталась сесть, напугав бабушку Чжао, которая бросилась удерживать ее и спешно сказала:

— Уже ночь. Ворота дворца уже закрыты. Даже если вы встанете на колени до рассвета, это будет бесполезно! — бабушка Чжао очень хорошо разбиралась в ситуации. Фэн Цзинь Юань упрямился потому, что в комнате присутствовала она. — Старейшая госпожа, если вам есть что сказать, то просто поговорите с мастером. Вы мать и сын. Нет конфликта, который не может быть разрешен. Эта старая слуга будет стоять на страже снаружи.

Видя, что основательница перестала суетиться, бабушка Чжао поспешно вышла из комнаты и закрыла дверь снаружи. Только тогда Фэн Цзинь Юань встал на колени перед кроватью основательницы:

— Сын доставил матери неприятности. Основательница был так зла, что почти задыхалась:

— То, о чем я беспокоюсь, это не сама проблема! – все было бы в порядке, если бы это была просто проблема. То, что она оплакивала, было деньгами!

— Сын тоже ничего не мог сделать. Это все ради того, чтобы показать императору! — Фэн Цзинь Юань боялся, что основательница будет все сейчас воспринимать в штыки, поэтому сослался на императора. Кто же знал, что основательница не пойдет на это:

— Почему императора должно волновать, купишь ли ты хорошие вещи для своей новой жены?

Фэн Цзинь Юань был беспомощен:

— Императору все равно. В конце концов, именно этот сын женится на старшей принцессе Цянь Чжоу. Возможно, мать не знает о том, насколько Кан И близка с правителем Цянь Чжоу. Мать этого правителя очень рано скончалась, и фактически Кан И воспитала его. Его старшая сестра стала ему почти матерью, более того, она помогла ему занять императорский трон! Может ли император не обращать внимания на этот брак?

Услышав его слова, выражение лица основательницы немного изменилось. Затем Фэн Цзинь Юань быстро сказал:

— Поскольку принц Гу Шу пришел просить о браке, у императора было много бессонных ночей. Если бы в что-то изменилось, политический брак между Цянь Чжоу и Гу Шу был бы крайне плохим вариантов для нашей Да Шунь. Только из-за этого сын организовал брак в течение первого месяца. Цянь Чжоу слишком далеко от Да Шунь. Обычно мы бы послали обручальные подарки, но в действительности их некуда отправить. Только тогда сын достал эти вещи и разместил их во дворе Тянь Сян. В любом случае, это выражает наше отношение.

— Ты хочешь сказать, что приобрел все эти вещи для обручального подарка? – выдала после легкого раздумья основательница. — Нормально, женившись на старшей принцессе, тратить несколько сотен тысяч таэлей, в конце концов, это не много, но обручальный подарок должен быть отправлен в материнскую семью, а ты все их разместил в ее дворе. Если придут люди из Цянь Чжоу, что нам делать? — Мама, не волнуйтесь. Кан И уже сказала, что Цянь Чжоу не хочет никакого обручального подарка. Более того, расстояние между странами слишком велико. Если мы отправим его, он не прибудет вовремя, как и приданное, это просто невозможно. Основательница кивнул:

— И правда. Но если ты делаешь обручальные подарки, то что насчет ее приданого? Фэн Цзинь Юань знал, что основательница спросит об этом, и быстро сказал:

— Император лично написал правителю Цянь Чжоу. Я думаю, что приданое не успеет прибыть к свадьбе. С момента получения письма им потребуется минимум еще три месяца, чтобы доставить его. Кан И сказала, что правитель Цянь Чжоу ценит ее больше всего на свете. Он уже сказал, что если его старшая сестра выйдет замуж еще раз, то, независимо от того, за кого, они не будут просить помолвочных даров, а приданое будет чрезвычайно блестящим.

Основательницу наконец-то удалось привести в восторг, она села в постели и спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Это звучит довольно хорошо, но ты когда-нибудь задумывался о том, что должна делать семья, если ты потратишь все деньги из коммунальных фондов? Кроме того, я заплатила за ту старинную картину сто двадцать тысяч, — она проговорила все это, впрочем, не упомянув, что разорвала полотно на куски.

Фэн Цзинь Юань успокоил ее:

— Мама, не волнуйтесь. Мы управимся с финансами. У каждого двора имеются свои собственные сбережения, а слуги уже получили зарплату в конце года. Что касается ста двадцати тысяч, которые заплатила мать, сын вернет вдвое больше, когда приданое Кан И придет в поместье.

— Вдвое? — основательница снова воодушевилась: — Ты действительно можешь решить это за Кан И? — Естественно, могу. Кан И и Жу Цзя тоже очень благосклонно относятся к матери. Даже если мать не хочет этого, они не будут плохо относиться к матери. — Это хорошо. Это хорошо, — основательница, наконец, успокоилась. Немного подумав, она спросила: — Для такого грандиозного события его величество должен лично руководить им, верно? Ах! Нет большей чести, чем это! Мне нужно сделать одежду получше? — Его величество не слишком здоров. Он не покидал дворец много лет. Хотя его величество не сможет приехать, он послал его высочество старшего принца, чтобы прийти и исполнять его обязанности. Мама, нет необходимости готовить одежду. С точки зрения этого сына, ваш придворный костюм был бы наиболее подходящим. Когда он сказал это, основательница вспомнила об этом. Именно так! Независимо от того, насколько дорогой была одежда, это была просто одежда; тем не менее, придворный наряд действительно показал бы ее статус благородной госпожи, так что она воодушевилась:

— Тогда я надену придворное платье! — на ее лице появилась радость, но когда она услышала, что старший принц придет руководить свадьбой, она немного заволновалась: — Цзинь Юань! Ты должен следить за текущей ситуацией. Удели немного больше внимания и подумай еще. Хотя ты уже выбрал третьего принца, ты все равно можешь изменить свое мнение! В последнее время его величество одобряет его высочество старшего принца. Тщательно продумай все. Стоит ли поддерживать его высочество третьего принца?

Фэн Цзинь Юань кивнул:

— Сын понимает. Мама, пожалуйста, не беспокойтесь.

Основательница вздохнула:

— Нет необходимости, чтобы такая старая женщина, как я, слишком много говорила о делах двора, но ты должен помнить, что только от твоих решений зависят взлеты и падения семьи Фэн. Можно совершать ошибки. Важно вовремя суметь внести исправления. Теперь, когда Кан И собирается выйти замуж в поместье, раз уж ты сказал, что у нее имелась прекрасная возможность поддержать своего младшего брата при завоевании власти, было бы хорошо, чтобы вы двое поговорили. Посмотрим, сможет ли она придумать для тебя какие-нибудь хорошие идеи. Фэн Цзинь Юань несколько раз хвалебно воскликнул:

— Мать права. Сын запомнит это наставление.

Основательница долго молчала, не зная, о чем думает ее сын. Фэн Цзинь Юань встал и налил ей чашку чая. Когда он принес ее основательнице, она, наконец, сказала:

— Свадьба обойдется не дешево. Ты — премьер-министр, а его высочество, старший принц, сам придет вести церемонию. Даже чиновники, которые не соглашались с тобой в прошлом, должны будут прийти. У тебя должен быть план. Откуда взять деньги?

Эти слова заставили сердце Фэн Цзинь Юаня остановиться. Все так и было! Свадебный банкет и развлечения влетят в кругленькую сумму. Но все же у него имелись варианты. В конце концов, он все еще был премьер-министром. Найти кого-то, чтобы профинансировать это мероприятие, вполне возможно. Время пролетело в мгновение ока, и пока в семье Фэн суетились люди, двадцать восьмое число первого месяца наступило очень быстро…

День свадьбы Фэн Цзинь Юаня и Кан И был исключительно холодным. Это был конец первого месяца, все еще шел сильный снег. Все говорили, что небеса радуются за старшую принцессу Цянь Чжоу, потому что Цянь Чжоу более тысячелетия была покрыта льдом и снегом. Столь сильный снегопад считался благословением для Кан И. Утром первым делом основательница помолилась об удаче и зажгла благовония. С того момента, как она открыла глаза, ее правое веко дергалось, не переставая. Окружающие из-за этого чувствовали себя очень неловко. Она просто надеялась, что празднование будет успешно завершено. Было бы лучше, если бы все прошло так, как надо. Ночь накануне Фэн Цзинь Юань провел в своей спальне в Сосновом дворе. Он рано проснулся, затем умылся и оделся с помощью своих слуг. Надев свой свадебный наряд, он приготовился забрать невесту из императорского дворца. Поскольку дом Кан И остался далеко в Цянь Чжоу, император позволил ей покинуть императорский дворец. К иностранной принцессе, приехавшей в Да Шунь, они могли отнестись только аналогично тому, как если бы она была императорской дочерью. Даже так это была уже высочайшая слава для иностранной принцессы. У Фэн Цзинь Юаня был ясная и свежая голова. Он чувствовал себя даже лучше, чем когда женился на Яо Ши. Мужчина-слуга, который заботился о нем, умел неплохо играть словами:

— После свадьбы мастера будет еще более грандиозный праздник. Я верю, что после того, как старшая принцесса войдет в усадьбу, она сможет очень быстро родить маленького пухлого мальчика. Тогда поместье станет еще более оживленным.

Фэн Цзинь Юань улыбнулся и похлопал его по голове:

— Ты действительно сообразительный.

— Это так, мастер, — сказал слуга Фэн Цзинь Юаню: — Старейшая госпожа приходила рано утром. В это время мастер еще не встал, поэтому в зале ждет старшая молодая госпожа. Пойдет ли мастер к ней, или позвать ее сюда? Фэн Цзинь Юань немного подумал и ответил:

— Пусть она войдет.

Слуга вышел и довольно быстро вернулся с Фэн Чэнь Ю. Фэн Цзинь Юань был одет в красный свадебный наряд и сидел на стуле во внешней комнате своей спальни. С улыбкой глядя на Чэнь Ю, он позволил ей ощутить всю доброту в этой сцене. Прошло много времени с тех пор, как Фэн Цзинь Юань смотрел на нее с такой улыбкой, на мгновение это ошеломило ее, она почувствовала, что он стал тем отцом, который прикладывал все свои усилия, чтобы воспитать ее, как несколько лет назад. Но в мгновение ока красная одежда еще раз напомнила ей, что сейчас все по-другому. Сегодня ее отец женится на старшей принцессе из чужой страны, и она…

— Отец, — воскликнула Чэнь Ю, а затем поклонилась: — дочь поздравляет с свадьбой.

Фэн Цзинь Юань засмеялся:

— Отец слышал, что ты пришла рано утром. Что-то случилось?

Чэнь Ю кивнула и сделала еще несколько шагов вперед. Подойдя к Фэн Цзинь Юаню, она передала ему кое-что:

— Дочь знает, что отец взял много денег из казны, чтобы предоставить мебель для старшей принцессы. Свадьба сегодня будет еще одной большой статьей расходов. Это можно считать выражением привязанности этой дочери к отцу. Фэн Цзинь Юань принял у нее из рук эту вещь и пригляделся. На самом деле это были четыре банкноты, каждая из которых стоила пять тысяч таэлей. Общая сумма составляла двадцать тысяч. Он был очень удивлен:

— У тебя действительно остались деньги?

— Это все, что осталось, но я сохранила несколько купюр для использования. Несколько дней назад я дала бабушке десять тысяч таэлей, а эти двадцать тысяч будут отданы отцу. После этого у дочери действительно ничего не останется. — Правда? — Фэн Цзинь Юань не решался поверить ей. — Семья Чэнь столкнулась с проблемой слишком неожиданно, поэтому дочь была застигнута врасплох. Возможность иметь такую сумму — уже предел. — Понимаю, — Фэн Цзинь Юань кивнул. Семья Чэнь действительно столкнулась с проблемами слишком внезапно. То, что Чэнь Ю не смогла заранее подготовиться, тоже нормально. — Расходы на сегодня действительно довольно высоки. Отец будет помнить о твоей предупредительности. Не волнуйся, старшая принцесса также сказала, что она определенно не будет пренебрегать твоим будущим. Чэнь Ю ждала этого, опустившись на колени:

— У дочери чистое тело, и она надеется, что отец и будущая мать будут сострадательны.

Она еще раз упомянула, что ее тело было чистым, чтобы сообщить Фэн Цзинь Юаню, что о ней уже позаботилась Фэн Юй Хэн. Мужчина даже обрадовался немного. Протянув руку, чтобы погладить ее по плечу, он сказал:

— У тебя было столько неприятностей. Отец знает об этом. Чэнь Ю, ты очень понимающий ребенок. Когда твоя мать выйдет замуж, эта семья будет нуждаться в тебе, чтобы больше общаться с другими.

— Это то, что Чэнь Ю должна сделать. В этом разговоре между отцом и дочерью отец получил деньги, а дочь — обещание. Они засмеялись и вместе пошли во двор. В это время основательница привела всю семью Фэн в зал двора Пионов. Они просто ждали прибытия Фэн Цзинь Юаня. После того, как Фэн Цзинь Юань вошел, он сначала поклонился основательнице, а затем немного поговорил со своими наложницами и дочерьми. Только после этого он, счастливый, ушел. Взобравшись на свою высокую лошадь, он взял с собой свадебный паланкин и направился к императорскому дворцу, чтобы забрать свою жену. После того, как он уехал, все в поместье Фэн немедленно начали работать. Они подготовили банкет и выставили украшения. Эконом Хе Зонг привел мужчин-слуг, которые умели красиво говорить, и элегантных служанок, чтобы приветствовать гостей. Основательница усадила всех во дворе Пионов и несколько раз повторила:

— Когда в поместье входит главная жена, наложницы не должны выходить в передний двор, чтобы приветствовать ее. Через мгновение вы пойдете ждать во дворе Тянь Сян. После того, как они закончат церемонию, и она будет отправлена в свадебный зал, вы сможете войти, чтобы почтить главную жену.

У Хань Ши было несчастное выражение лица, а Цзинь Цзен походила на скорбящую у гроба. Основательница в замешательстве посмотрела на них и сказала:

— Вы должны четко понимать свой собственный статус. Может быть, вы все еще надеялись стать главными женами? В любом случае, никто не сможет уйти сегодня по делам. Даже если вы должны притворяться, вы будете притворяться весь день. Вы понимаете?

Ан Ши высказалась первой:

— Эта наложница запомнила это.

Хань Ши и Цзинь Цзен последовали за ней и в унисон проговорили:

— Эта наложница запомнила это.

Только тогда основательница, наконец, удовлетворенно кивнула. Затем она посмотрела на своих внучек:

— Через некоторое время вы пойдете со мной на передний двор, — сказав это, она посмотрела на Чэнь Ю: — Ох, сегодня у тебя очень хороший макияж. Он светлый и красивый, и он не отнимет славу у жены. Шрам на лбу также хорошо спрятан… Почему А-Хэн до сих пор не пришла? – перестав ходить вокруг да около, она, наконец, добралась до самого важного вопроса. Этим утром все пришли во двор Пиона, не было только Фэн Юй Хэн.

— Павильон Единого благоденствия довольно далеко, и сегодня пошел снег. Возможно, вторая молодая госпожа все еще в пути, — произнесла Ан Ши. Основательница была недовольна, однако не могла ничего сказать. Она могла только тихо фыркнуть и промолчать. Очень быстро в усадьбу стали прибывать гости. Люди из казначейства подвинули ко входу стол и стулья, чтобы следить за свадебными подарками. Независимо от того, о чем думали гости, все они имели льстивые выражения лиц. Даже когда дело доходило до свадебных подарков, они проявляли щедрость. В конце концов, Фэн Цзинь Юань был премьер-министром двора, и он женился на старшей принцессе Цянь Чжоу. Кроме того, его дочерью была окружная принцесса Цзи Ан. Независимо от причины, подарки не могли быть слишком потрепанными. Свадьбу Фэн Цзинь Юаня должен был вести старший принц Сюань Тянь Ци. Который, естественно, пришел первым. После этого прибыли еще несколько принцев. Это был второй принц Сюань Тянь Лин, третий принц Сюань Тянь Е, четвертый принц Сюань Тянь Йи и пятый принц Сюань Тянь Янь. Что касается других, они все еще не появились. После прибытия принцев прибыли лорд Вэнь Сюань с Сюань Тянь Гэ. Генерал Пинь Нан привел Рен Си Фэн, а премьер-министр Фэн взял Фэн Тянь Ю. Прибыл и ремесленник Бай с Бай Фу Жун. С прибытием принцев, лордов и императорской дочери основательница, естественно, должна была выйти и поприветствовать их, взяв с собой группу молодых госпож. На какое-то время поместье Фэн стало чрезвычайно оживленным. Но Фэн Юй Хэн все еще не пришла. Правое веко основательницы снова начало дергаться, она чувствовала, что должно произойти что-то плохое. Ее сердце было переполнено паникой. Оглядевшись, она обнаружила, что среди гостей нет и принцессы Вэнь Сюань, и не могла не спросить бабушку Чжао:

— Ты не слышала, почему принцесса Вэнь Сюань не пришла?

— Эта старая слуга уже спросила. Они сказали, что принцесса Вэнь Сюань действительно приехала вместе с лордом, но, выйдя из экипажа, она отправилась в усадьбу окружной принцессы, — сказала бабушка Чжао. — Эта старая слуга думала, что у принцессы хорошие отношения с Яо Ши. Возможно, она волновалась, что Яо Ши будет чувствовать себя несчастной, поэтому пошла к ней поболтать. Основательница фыркнула:

— Она настаивала на взаимном разводе с Цзинь Юанем, с чего бы ей быть несчастной сегодня.

Как только она это сказала, к ней подбежал Хе Зонг и с улыбкой сказал:

— Сообщаю старейшей госпоже, мастер и свадебный паланкин уже прибыли ко входу. Быстро идите и сядьте напротив зала, чтобы дождаться, пока новая госпожа преклонит колени и почтит вас!

Услышав, что они так быстро вернулись, основательница поспешно приказала бабушке Чжао:

— Быстро, помоги мне пройти в передний зал.

Сразу после того, как основательница села в зале, Фэн Цзинь Юань вошел в поместье со своей новой женой. Кан И носила красный свадебный наряд, на котором золотой нитью был вышит феникс. Он казался благородным и роскошным, вполне соответствуя ее статусу старшей принцессы из чужой страны. Фата на ее голове, кажется, была сделана из шелка Лунного дворца и казалась немного светлее, чем свадебная одежда; однако, у нее была другая элегантность. Не все люди, пришедшие на эту церемонию, присутствовали в императорском дворце. Для них это был первый раз, когда они видели шелк Лунного дворца, и они не могли не поразиться и не поприветствовать его как лучшее. Основательница наблюдала за тем, как эта пара проходит через передний двор и идут к залу, и тоже немного расчувствовалась. Во время первой свадьбы Фэн Цзинь Юаня он только что занял первое место на экзамене, а она только что переехала из старого дома. Семья Фэн определенно была новичком в столице. Без каких-либо корней или силы у них даже не оказалось времени, чтобы привести в порядок поместье, которым император наградил его. Что касается семьи Яо, то это была процветающая семья в столице; однако, они сказали, что дочь доктора недостойна ученого государственного чиновника. Но семья Фэн понимала, что, женившись на Яо Цянь Роу, семья Фэн действительно сможет обосноваться в столице. Вот почему во время первой свадьбы семья Яо похитила славу семьи Фэн. Почти все гости приехали из-за семьи Яо. Пришедшие правительственные чиновники даже не обратили внимания на мать ученого. Но сегодня все иначе. Несмотря на то, что корни семьи Фэн не выглядели такими уж глубокими, их нельзя было сравнить с теми, какими они были два десятка лет назад. Более того, Фэн Цзинь Юань уже много лет занимал пост премьер-министра. Он больше не был тем безрассудным мальчиком. Даже несмотря на то, что Кан И являлась старшей принцессой Цянь Чжоу, и ее лицо скрывала свадебная фата из шелка Лунного дворца, она только заставляла семью Фэн выглядеть еще лучше. Она не играла главную роль. Услышав всеобщий удивленный вздох, настроение основательницы значительно улучшилось. Правое веко перестало дергаться, и она смогла улыбнуться. А когда она увидела искреннюю улыбку сына, то ей показалось, что она видит светлое будущее семьи Фэн. Только с Фэн Цзинь Юанем и счастливой главной женой поместье могло остаться спокойным! Она улыбнулась и сосчитала их шаги, подсчитала, что они придут в передний зал через пять шагов, и поэтому приказала бабушке Чжао помочь ей правильно усесться на стуле, пока она ждала, когда они войдут и начнут свадебную церемонию. Но она не думала, что в это время шум толпы внезапно станет громче. Казалось, что внезапно начало бушевать спокойное ранее море, когда все громко ахнули. Затем присутствующие погрузились в молчание, удивленно глядя в определенном направлении.

Первая реакция основательницы состояла в том, что что-то вот-вот произойдет. Видя, что Фэн Цзинь Юань и Кан И перестали двигаться, чтобы оглядеться, она больше не могла сидеть на месте. Она начала вставать, но ее усадила обратно бабушка Чжао:

— Старейшая госпожа, вы не должны двигаться. Сегодня вы должны оставаться на одном месте. Основательница, совершенно беспомощная, сидела на своем месте, но на сердце у нее было неспокойно. Она взглянула на человека, исполняющего свадебный обряд, Сюань Тянь Ци, и увидела, что он ведет себя так, словно ничего не видел. Он продолжал стоять, не отводя взгляда, и празднично улыбаться. Поэтому она утешилась, несколько раз повторив про себя: учись у него. Извлеки из его поведения урок. В это время реакция людей извне стала еще более бурной, когда молодая госпожа – кто знает из какой семьи? — закричала:

— Это принцесса округа Цзи Ан? Что на ней надето? Услышав, что прибыла Фэн Юй Хэн, основательница ощутила, как сжалось ее сердце. Фэн Юй Хэн не было все утро, поэтому она чувствовала, что что-то случится, и вот теперь это что-то произошло. Пока основательница размышляла о происходящем, а люди пустились в обсуждения, в комнату с правой стороны вошла молодая девушка в розовом. Все разглядывали ее одежду и чувствовали, что ее розовое платье выглядело так, как будто по нему рассыпаны цветочные лепестки летних цветов. Зрелище было реалистичным и ослепительным, но не вызывало зависти. Ткань ниспадала свободно, но без единой складки. Мало того, даже падающий снег не оставлял на наряде ни единого следа. Это заставило людей почувствовать, что платье похоже на облако, как туман или дым, что оно создано в каком-то мистическом месте. Такого рода ослепительное зрелище полностью похитило славу невесты. Люди, которые сосредоточились на вуали из шелка Лунного дворца Кан И, сразу же переключили свое внимание на этот наряд. Присутствующие были ошеломлены. Через некоторое время кто-то сказал:

— Эта одежда… сшита из изысканного облачного шелка? Это изысканный облачный шелк Гу Мо? Кто-то, знакомый с этими вещами, начал анализировать:

— Не только. Посмотрите на цветы, пришитые к ткани. Они абсолютно не выглядят как пришитые, кажется, что они действительно расцвели на платье. Снегопад силен, но наряд очень изящный и утонченный. Чтобы добиться такого эффекта, это… шелк Лунного дворца был разобран, а нити использованы для вышивки! Все резко задохнулись. Разобрать шелк лунного дворца, чтобы получить нить, это, пожалуй, было тем, чего не могли себе позволить даже императорские наложницы. — Вы видели кисею на ее талии? Если я не ошибаюсь, это национальное достояние Гу Шу — небесная кисея. — Использовали изысканный облачный шелк для изготовления одежды, шелк Лунного дворца для вышивки и небесную кисею для украшения, с этой точки зрения, все, чего не хватает, — это обыкновенная парча? — Идиот, хотя обыкновенная парча выпускается во многих оттенках красного, самым красивым и дорогим является ярко-красная ткань, используемая при изготовлении свадебной одежды. По всей видимости, Гу Шу изо всех сил старается сделать хотя бы один рулон этой ярко-красной обыкновенной парчи каждые десять лет. После того, как ткань будет готова и из нее создадут свадебное платье, невеста будет казаться фениксом, возрождающимся из огня. Достаточно, чтобы заставить аплодировать весь мир. Люди ходили туда-сюда и обсуждали этот наряд, все внимание было сосредоточено на нем. Они совершенно забыли, что пришли на церемонию бракосочетания. Не говоря уже об удивлении женщин, даже мужчины не могли не бросить пару косых взглядов на эту удивительную вещь. Фэн Цзинь Юань уставился на владелицу этой одежды, свою вторую дочь Фэн Юй Хэн. Его взгляд был пронзительно-холодным, в нем читалась искренняя, ничем не замутненная ненависть. Он и не думал, что Фэн Юй Хэн на самом деле наденет такую одежду. Что осталось от его репутации? Через некоторое время старший принц Сюань Тянь Ци крикнул из зала, повысив голос:

— Сейчас благоприятное время. Неужели невеста и жених не войдут?

Только тогда все вспомнили главное событие дня и отвели взгляд от Фэн Юй Хэн. Затем они продолжили радоваться за Фэн Цзинь Юаня. Фен Юй Хэн поклонилась своему отцу и стала наблюдать, как пара, держась за руки, входит в зал. Очень быстро присутствующие начали улавливать звуки свадебной церемонии. Фэн Цзинь Юань и Кан И выполнили три своих почтительных поклона, поклонившись девять раз. Наконец, они формально стали мужем и женой, и сильный снегопад внезапно прекратился. После прекращения снегопада начался банкет. Дети семьи Фэн собрались вместе и стояли во дворе. Это действительно была очаровательная сцена. Взгляд пятого принца не покидал Фэнь Дай, он так и не оправился от событий, которые произошли в первый день года. Он также не смог приехать в поместье Фэн, чтобы навестить девочку. Он хотел пойти поговорить с Фэнь Дай, но был абсолютно беспомощен, потому что другие принцы продолжали говорить с ним. Он только и мог, что волноваться, ведь он не мог уйти. Вскоре Фэн Цзинь Юань вернулся во двор, чтобы позаботиться о гостях. Люди, которые пришли сегодня в поместье, были важными персонами. Прибыли не только пять принцев, но и некоторые представители вассальных государств, однако, лично пришел в усадьбу только специальный посланник из Гу Мо. Что касается других стран, то из Цянь Чжоу присутствовала Кан И, но она, естественно, не в счет. Ли Кунь из Цзунь Сунь и Фэн Цзинь Юань не были в дружеских отношениях, поэтому он просто покинул столицу до этой свадьбы. Что касается принца из Гу Шу, его отправили за несколько дней до торжества, чтобы избежать каких-либо проблем, потому что он предложил брак с Кан И. Банкет начался, и многие правила перестали соблюдаться так уж строго. Некоторые дамы и молодые госпожи, чувствуя, что одежда Фэн Юй Хэн действительно красива, стали приближаться к ней, чтобы лучше все рассмотреть. Фэн Юй Хэн поговорила с ними, при этом сказав Сян Жун:

— Разве старшая сестра не подарила тебе одежду из изысканного облачного шелка? Почему ты ее не одела? Сян Жун нервно смяла платок и сказала:

— Я не хотела. Я хотела… сохранить ее на потом.

Фэн Юй Хэн посмеялась над ее глупостью:

— Ты растешь. Через несколько лет ты вырастешь слишком сильно, чтобы носить ее. Разве тогда она не пропала бы впустую?

Сян Жун подумала, что все так и есть, поэтому улыбнулась и сказала:

— Тогда младшая сестра будет чаще носить ее в будущем.

Услышав, что окружная принцесса Цзи Ан могла подарить такую дорогую вещь, все начали думать, что у третьей молодой госпожи семьи Фэн с ней очень хорошие отношения. Так что они начали пытаться сблизиться с Сян Жун. Они подлизывались к ней, в Фэнь Дай смотрела на происходящее взглядом, похожим на серебряные иглы. Не стоило даже упоминать зависть, которую она чувствовала. Чэнь Ю же наоборот была спокойнее. Она уже поставила все, что имела на Кан И. Если бы кто-то сказал ей, что старшая принцесса, которая помогла своему младшему брату взойти на императорский трон, не сможет победить юную тринадцатилетнюю девочку, Фэн Чэнь Ю не поверила бы. Поскольку Гу Мо была единственной из четырех небольших стран, от которой присутствовал специальный посланник, ему, естественно, пришлось проявить инициативу, чтобы поговорить с принцами Да Шунь. Фэн Юй Хэн очень давно начала обращать внимание на этого человека. Это был мужчина лет тридцати, высокий, здоровый, темнокожий. Его шаги казались сильными, скорее всего он был военным чиновником. Она наблюдала, как он сначала выпил со старшим принцем, Сюань Тянь Ци, а потом перешел к остальным; однако он явно выглядел слегка ошеломленным, когда пил с Сюань Тянь Е. Со своей позиции Фэн Юй Хэн непосредственно могла видеть его лицо, и она заметила, как он быстро взглянул на кого-то рядом с третьим принцем. Хотя это произошло очень быстро, она смогла это увидеть. После того, как этот человек выпил с Сюань Тянь Е, он посмотрел в ее сторону и продолжил говорить с другими людьми. Фэн Юй Хэн немного поболтала с дамами и молодыми госпожами рядом с собой, прежде чем найти повод покинуть передний двор, уйдя по маленькой тропинке. Вскоре сзади раздались чьи-то поспешные шаги. Она остановилась и обернулась. Конечно же, она увидела специального посланника Гу Мо, идущего к ней. — Если бы вы поняли, как нужно двигаться, как бы торопливо вы ни шли, ваши шаги не были бы такими тяжелыми, — беспомощно напомнила-посоветовала она. Специальный посланник Гу Мо был немного смущен, но быстро сказал ей:

— Этот скромный генерал приветствует принцессу округа.

— Генерал Чжоу слишком скромен, — Фэн Юй Хэн ответила на его приветствие. Ранее Сюань Тянь Мин отправил к ней Бай Цзе с сообщением. Специальный посланник Гу Мо был генералом. Во время своего пребывания на северо-западе он спас одного из принцев Гу Мо. Кто же знал, что этот принц через полгода в конечном итоге станет императором? Отчаянно сражаясь, чтобы защитить этого принца от врагов, обычный имперский офицер по имени Ло Чоу получил звание генерала. Теперь, когда он приехал в Да Шунь, чтобы передать дань, он, естественно, встал на сторону Сюань Тянь Мина. С тех пор, как Сюань Тянь Мин рассказал Чжоу Чоу о Фэн Юй Хэн, тот понял одно. Эта окружная принцесса Цзи Ан определенно отличалась от других людей, иначе Сюань Тянь Мин не заговорил бы о ней. Он внимательно слушал, что сказал ему девятый принц. Независимо от случившегося, искать Фэн Юй Хэн — то же самое, что искать его. Он огляделся, убедился, что рядом никого нет, и быстро сказал:

— Этот скромный генерал будет краток. Окружная принцесса, когда я только что пил с его высочеством третьим принцем, рядом с ним я увидел знакомого мне человека. Когда я тщательно подумал об этом, то вспомнил, что он из тех людей, кого я видел на северо-западе. В то время его высочество девятый принц был окружен в горах. Когда этот генерал отправился спасать его, я однажды встретился с ним лицом к лицу. Тогда я слышал его речь — у него был акцент Да Шунь, поэтому я предположил, что он из людей девятого принца, и не слишком много думал об этом. Но сегодня он стоял около его высочества третьего принца. Разве его высочество третий принц… не следует по пути, отличном от пути его высочества девятого принца? — Они идут разными путями, — кивнула Фен Юй Хэн, затем спросила: — Этот человек узнал вас? Чжоу Чоу покачал головой:

— Он не должен меня узнать. В то время он был единственным человеком из Да Шунь, но из Гу Мо было почти десять тысяч человек. Нам нетрудно вспомнить его. Для него вспомнить нас не совсем возможно.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что ее сердце застыло. Она уже подозревала, что беспорядок на северо-западе не мог быть следствием действий только группы божественных стрелков из Цянь Чжоу. Должны были сыграть роль и другие факторы. Иначе, основываясь на боевых способностях Сюань Тянь Мина и его знаниях о боевых действиях, как он мог оказаться в ловушке в горах? Если подумать об этом, то могла быть только одна причина — предатели. Для Сюань Тянь Е, как принца, было возможно обладать некоторым контролем над сражениями на северо-западе. В то время старый император Гу Мо еще не скончался, и на северо-западной границе были постоянные беспорядки. Даже если армия каждый раз побеждает, неизбежно, что будут раненые и умершие, поэтому вербовка солдат была обычным делом. Если бы Сюань Тянь Е был заинтересован, то для него было бы вполне возможно тайно послать нескольких человек вступить в армию. Ее глаза холодно блеснули, но она очень быстро успокоилась. Она только сказала Чжоу Чоу:

— Я понимаю, и передам сказанное его высочеству августейшему принцу. Генерал Чжоу, вы много работали. Наслаждайтесь банкетом. Оставьте остальное мне. Чжоу Чоу быстро поклонился, развернулся и присоединился к банкету. Уходя, он спиной чувствовал волны холода, ударявшиеся об него. Раньше он только слышал о том, какой необычной была принцесса округа Цзи Ан, и знал, что девушка, которая нравилась Сюань Тянь Мину, определенно будет интересной. Тем не менее, он не ожидал, что Фэн Юй Хэн будет настолько хорошо осведомленной в таком юном возрасте. Она могла быть изящной второй молодой госпожой семьи Фэн и могла быть принцессой округа с таким резким и холодным взглядом. Изменение было таким, что не многие люди могли бы в это поверить. Не нужно было упоминать, что эта молодая девушка знала, как сделать нечто, называемое сталью, которое сломало железную сущность Цзун Суй. Шокированный Чжоу Чоу вернулся на банкет. Вскоре к торжеству присоединилась и Фэн Юй Хэн. После того как они сели, новая жена, Кан И, сняла свою вуаль и вышла вместе со слугами. В соответствии с правилами страны, если принцесса иностранного государства вступает в брак с чиновником второго ранга или выше, это — улучшение отношений между двумя странами. Ее статус был не просто статусом новой жены. Она сыграла ключевую роль в дипломатических отношениях между двумя странами. Она должна была выйти и поприветствовать гостей. Кан И была очень опытной, когда дело доходило до связей с общественностью. Несмотря на то, что она была новобрачной женой, она, казалось, ни в малейшей степени не стеснялась. Она была щедрой и говорила очень добрые слова. Принцы искренне аплодировали и хвалили ее. После того, как новая жена поприветствовала гостей, согласно правилам, дети семьи Фэн должны были поклониться и поприветствовать ее. Дети встали. Столкнувшись с грандиозной и достойной улыбкой Кан И, они пошли к центру сцены. Никто не заметил, что Фэн Юй Хэн осторожно подняла руку и вставила в волосы золотую шпильку.

Фэн Цзинь Юань уже стоял рядом с Кан И, когда она вышла. По правде говоря, если исходить только из их внешности, они казались весьма подходящей парой. Фэн Цзинь Юань был очень красив. Хотя ему в этом году исполнилось сорок, он не выглядел старше тридцати лет. Кроме того он был элегантным и благородным – все же в течение многих лет он занимал должность премьер-министра. Не будет преувеличением сказать, что он был красивым мужчиной. Иначе как могла Чэнь Ю родиться с такой исключительно красивой внешностью у такой матери, как Чэнь Ши? Видя своих четырех дочерей, Фэн Цзинь Юань не мог не чувствовать гордости. Хотя он не ладил с Фэн Юй Хэн, это был просто семейный вопрос. Сколько людей извне могут узнать об этом? Для посторонних знаменитая окружная принцесса Цзи Ан — его вторая дочь. Самая красивая девушка в столице, Фен Чэнь Ю, была его старшей дочерью. Это определенно было причиной для гордости. Более того, когда четверо детей пошли вперед, с другой стороны вышел другой человек. Это была Жу Цзя, которая входила в поместье вместе с Кан И. Фэн Цзинь Юань чувствовал себя еще более тронутым. Взгляните! Прямо сейчас принцесса чужой страны должна была назвать его отцом. Кто еще во всей Да Шунь мог похвастаться женитьбой на иностранной принцессе? Радуясь этому, он помог Кан И сесть и приготовился принять приветствие своих детей. После прекращения снегопада небо начало очищаться. В тот момент, когда пятеро девушек синхронно встали на колени, выглянуло солнце. И осветило золотую шпильку в волосах Фэн Юй Хэн. Кан И почувствовала, что это слишком ослепительно, и подсознательно нахмурилась; однако, прежде чем колени Фэн Юй Хэн достигли земли, Фэн Цзинь Юань внезапно закричал:

— Стой!

Все замерли, включая гостей, как раз в этот момент взявших по новой чашке чая. Все они смотрели на него. Кан И была озадачена и в замешательстве взглянула на Фэн Цзинь Юаня; который внезапно встал, а затем почти бросился, чтобы удержать Фэн Юй Хэн в вертикальном положении. В это время, кроме Фэн Юй Хэн, остальные четверо уже стояли на коленях. Жу Цзя, увидевшая, как Фэн Цзинь Юань остановил свою вторую дочь, очень озадаченно спросила:

— Дядя Фэн, что вы делаете?

Кан И быстро отругала ее:

— Ты должна называть его отцом.

Жу Цзя тоже знала, что она неправильно ответила, и быстро извинилась:

— Это была ошибка Жу Цзя. Надеюсь, отец простит меня. Но Фэн Цзинь Юаню некогда было о ней беспокоиться. Его внимание полностью было сосредоточено на золотой шпильке в волосах Фэн Юй Хэн. Чем больше он смотрел на нее, тем больше удивлялся и тем сильнее паниковал. Шпилька Феникса! Она на самом деле носила шпильку Феникса! К счастью, показалось солнце, и ему повезло, что он увидел это; в противном случае, если бы он продержал Фэн Юй Хэн на коленях во время ношения шпильки Феникса, ему все равно было бы разрешено жить? Число людей, узнавших шпильку феникса, было невелико, но все же их оказалось не так много. Например, из присутствующих гостей, кроме принцев, лордов, императорской дочери и правительственных чиновников, никто больше не узнал ее. Никто не понимал, что происходит с премьер-министром Фэн. Почему он так потрясен шпилькой, что была на его собственной дочери? Жу Цзя смутилась еще сильнее, поэтому она встала с земли и посмотрела на голову Фэн Юй Хэн. Она была на три года старше и немного выше. Она сразу же увидела золотую шпильку, ее глаза загорелись, когда она потянулась, чтобы коснуться ее, и быстро сказала:

— Такая красивая золотая шпилька! Фэн Юй Хэн холодно посмотрела на нее, уголки ее губ изогнулись в злой улыбке, когда она тихо сказала:

— Принцесса, если вы осмелитесь прикоснуться к ней, вы верите, что ваша рука будет отрублена? — Что ты сказала? — разозлилась Жу Цзя. – Проклятье, разве это не обычная шпилька? Она действительно красива, но она из простого золота. Она даже не может сравниться с чем-то сделанным из нефрита. Что в ней такого мистического? Так что, если эта принцесса дотронется до нее? – девушка явно не поверила словам Фэн Юй Хэн, поэтому продолжила тянуться к украшению. Но она услышала, как Кан И громко закричала:

— Жу Цзя! Стой!

Практически в это же время закричала Фэн Чэнь Ю:

— Вы не можете!

Что касается Фэн Цзинь Юаня, то он просто схватил ее за запястье и остановил ее руку в воздухе. Жу Цзя разозлилась! — Отпустите! Отец, хотя я не ваша собственная дочь, я все еще принцесса Цянь Чжоу. Вы не можете сделать это со мной! Перед таким большим количеством людей вы готовы отдать предпочтение своей собственной дочери. Как вы будете относиться ко мне и моей маме? Пока она дергалась, пытаясь выдрать руку, основательница, сидевшая на сцене и ясно понимавшая ситуацию, не вмешивалась. Эта Жу Цзя все еще называла себя принцессой Цянь Чжоу. Она уже вошла в поместье Фэн, но все еще использовала статус своей материнской семьи. Это была нежелательная проблема. Может, усадьба Фэн должна сделать ей подношения? Основательница фыркнула и сказала бабушке Чжао:

— А-Хэн хорошо справляется. Хотя иностранная принцесса обладает первым рангом, когда приезжает в Да Шунь, это все еще сопоставимо со статусом принцессы округа второго ранга. Это называется демонстрацией силы. Она дает ей понять, что это поместье Фэн, а не их Цянь Чжоу. Когда Жу Цзя зашумела, Кан И тоже вышла вперед. Взяв руку Жу Цзя из руки Фэн Цзинь Юаня, она осторожно отругала ее:

— Не говори глупостей. В Да Шунь много правил. У тебя пока нет права говорить!

— Отец предвзят! – недовольно высказалась Жу Цзя. — Когда твой отец был предвзятым? – Кан И тоже была очень недовольна: — Всякий раз, когда ты хотела чего-то, он давал это. Разве он не сделал для тебя все возможное? Жу Цзя посмотрела на нее:

— Тогда, если я скажу, что хочу эту золотую шпильку? Отец даст ее мне?

— Она принадлежит твоей младшей сестре. Как может твой отец дать ее тебе? — Кан И с силой сжала запястье Жу Цзя: — Для этого определенно есть причина. Просто подожди, пока твой отец закончит говорить! Фэн Цзинь Юань быстро объяснил:

— Жу Цзя, это шпилька дарована императором, и ты абсолютно не должна касаться ее!

Слова «дарована императором» ясно показали, что это было что-то очень ценное. Но Жу Цзя все еще не понимала:

— И что, если она подарок императора? Может ли быть так, что ее нельзя разделить между сестрами?

Фэн Юй Хэн с улыбкой посмотрела на нее и кивнула:

— Нельзя. — Ты… — она знала, что с этой принцессой округа было трудно разговаривать; однако никогда не думала, что это будет настолько трудно. Была ли у нее какая-то мирская мудрость? Короче говоря, не боялась ли она обидеть других? Как она могла знать, что Фэн Юй Хэн действительно не боится обидеть других, особенно таких, как Жу Цзя, которые будут противоречить ей независимо от ситуации. А раз так, то зачем беспокоиться о вежливости? Видя, что Жу Цзя не желает смягчаться, даже самая уравновешенная из них всех, Сян Жун, начала раздражаться, девочка не могла не просветить ее:

— Шпилька, которую носит вторая сестра, называется шпилькой золотого Феникса. До этого момента это было сокровище, которое носили императрицы Да Шунь. — Императрица? — Жу Цзя выглядела так, словно услышала самую смешную шутку в мире: — Разве ее будущий муж не калека? Я слышала, что он даже не может иметь детей. Как такой человек может стать императором? Что за шутки? От этих слов все шокировано затихли. Казалось, что замер сам воздух, некоторые даже перестали дышать. Остался только ужас. Она публично оскорбила Сюань Тянь Мина? Эта принцесса из Цянь Чжоу устала жить? Хотя Сюань Тянь Мин лично не пришел сегодня, видимо, характер окружной принцессы Цзи Ан был точно таким же, как у девятого принца! Пока все обдумывали произошедшее, они увидели, как принцесса округа, одетая в свое платье из изысканного облачного шелка, со вставленной в прическу золотой шпилькой Феникса, внезапно подняла руку и, не говоря ни слова, начала бить Жу Цзя по лицу. В воздухе размеренно, но быстро прозвучали четыре громких шлепка. Скорость была такой, что люди не могли увидеть, что произошло, они только услышали эти четыре хлопка. Даже старшая принцесса Кан И, даже если бы она хотела защитить ее, она бы не успела вовремя. Она могла только наблюдать, как ее собственную дочь четыре раза ударили. Кан И был совершенно потрясена. Сегодня же такой день! Даже если Жу Цзя ошиблась в том, что она сказала, здесь были старейшины. Как Фэн Юй Хэн могла быть такой высокомерной? Она стремилась защитить свою дочь и хотела что-нибудь сказать; тем не менее, женщина обнаружила, что из-за этих четырех пощечин лицо Жу Цзя распухло и стало напоминать две паровые булочки. По подбородку из уголков рта текла кровь, она уже достигла основания ее шеи. Она не думала, что Фэн Юй Хэн использовала много сил, но эти четыре удара превратили ее дочь в это. У нее не было времени проанализировать, кто прав, а кто виноват, у нее остался только один вопрос: насколько сильна окружная принцесса Цзи Ан? Как она могла знать, что Фэн Юй Хэн способна одной рукой поднять лук Хоу И весом сто восемьдесят девять цзиней*? Мало того, она могла выстрелить из него одновременно десятью стрелами. Она избила Жу Цзя, почти не прилагая никаких усилий, но этого было все равно достаточно, чтобы из ее рта начала сочиться кровь. Жу Цзя избили до такой степени, что она не могла говорить. Ее рот даже не мог открыться. Если бы не служанка, поддерживающая ее, возможно, она бы уже упала на землю. Но Фэн Юй Хэн не выглядела удовлетворенной, когда сунула руку в рукав и вытащила кнут. Увидев эту ситуацию, Фэн Цзинь Юань понял, что должно произойти что-то плохое, и, испугавшись, быстро сказал:

— Ты не можешь ударить ее. Ты не должна бить ее!

Однако его слова не возымели никакого эффекта. В этой жизни Фэн Юй Хэн больше всего ненавидела две вещи. Во-первых, таких людей, как семья Чэнь, которые пытались навредить Цзы Жую. А во-вторых, людей, плохо отзывавшихся о Сюань Тянь Мине. Черт, она не боялась противостояния. В сражении на настоящих мечах и копьях на поле битвы, если кто-то смог победить и убить Сюань Тянь Мина, это просто означало, что он мало тренировался. Но эта сплетница была совершенно отвратительным созданием. Она не обладала никакими способностями, но у нее был рот, который она не была способна контролировать. Она говорила все, что ей хотелось. Разве у этой Жу Цзя не длинный язык? Она изобьет ее так, пока этот язык не сможет высунуться! Если у людей не тугая кожа, то разве они не бесполезны? Тогда она будет бить ее, пока ее кожа и плоть не зацветут кровавыми цветами! Как только она взяла в руки кнут, она сразу же хлестнула им, и никто не был быстрее ее. В мгновение ока на запястье Жу Цзя появился кровавый порез. Но это был не конец, за первым ударом последовал второй, третий, четвертый… в конце концов, ее ударили восемь раз. К концу экзекуции Жу Цзя каталась по земле, а Кан И громко плакала. Только тогда она остановилась и передала кнут Хуан Цюань, холодно сказав:

— Очисти его для этой принцессы округа. Сохрани его для будущего использования.

Присутствующие чуть не отдали небесам души из-за этой порки. Многие знали, каковы темпераменты окружной принцессы Цзи Ан и его высочества августейшего принца, число людей, которые видели, как кнутом орудовал Сюань Тянь Мин, было высоким, но немногие видели, как им пользовалась Фэн Юй Хэн. Сегодняшняя сцена позволила всем засвидетельствовать это. Принцесса округа Цзи Ан не просто была такой же вспыльчивой, как его высочество августейший принц. Она оказалась еще более жестокой! Видя, что она, наконец, остановилась, Кан И бросилась к Жу Цзя. Но состояние дочери было таким, что она совершенно не знала, что ей делать. Ее лицо распухло, став похожим на свиную морду, а тело кровоточило, как будто кто-то снял с нее кожу. Толстое зимнее пальто порвалось, да так, что можно было увидеть кожу и плоть. Даже если ее разум мог оставаться спокойным, и у нее имелась возможность сделать своего младшего брата императором, сейчас она была совершенно парализована. Она смотрела на Фэн Юй Хэн, как на врага. Ее глаза пылали яростным огнем, а кулаки были плотно сжаты. Она, как леопард, копила энергию, чтобы атаковать и сразиться с Фэн Юй Хэн. Однако они услышали, как Фэн Цзинь Юань с некоторым облегчением сказал:

— Все в порядке. Все нормально. Нам повезло! *** * 1 Цзинь равен 0.5 кг

Вес лука 94,5 кг

Кан И немедленно удивилась и повернулась, чтобы посмотреть на Фэн Цзинь Юаня:

— Что вы сказали? Фэн Цзинь Юань повторил:

— Все в порядке. К счастью, А-Хэн приняла меры сегодня. Его высочество августейший принц не присутствовал, иначе Жу Цзя не смогла бы остаться в живых! Фэн Цзинь Юань не единственный считал это благословением. Даже Фэнь Дай была бледна, когда сказала:

— Если бы этот демон был здесь, сегодняшнее празднование стало бы похоронами. Основательница тоже подошла. Увидев эту сцену, она вздохнула и гневно затопала ногами. Увидев приход основательницы, Кан И подумала, что нашла какую-то поддержку. Обнимая ее за бедра, она закричала:

— Мама, Жу Цзя такая жалкая! Первоначально она надеялась, что основательница проявит сочувствие, но как могла эта старуха проявить симпатию к этой матери и дочери? В это время она ненавидела то, что не могла придушить Кан И насмерть.

— Злобное создание! Какое злобное создание! — она вскричала это, указывая на Жу Цзя и спрашивая Кан И: — Ты знаешь, какое несчастье твоя дочь навлекает на мою усадьбу Фэн? Ты знаешь, к каким последствиям может привести оскорбление его высочества, девятого принца Да Шунь? Фэнь Дай неосознанно дотронулась до собственной руки, она все еще помнила, как Сюань Тянь Мин сломал ее. Она также помнила, как Сюань Тянь Мин позволил ей упасть в озеро в павильоне Единого благоденствия. Она не могла забыть то, что чувствовала, когда тонула. Она пробормотала, как бы говоря сама с собой, но это было напоминанием Кан И:

— В Да Шунь оскорбление девятого принца имеет гораздо более ужасающие последствия, чем оскорбление императора.

Кан И на мгновение превратилась в ледяную статую. Она наконец-то вспомнила. В это же время Фэн Цзинь Юань вышел вперед и положил руки ей на плечи. И очень беспомощным и немного испуганным голосом сказал ей:

— Обдумай все хорошенько. Разве его высочество девятый принц из тех, кого можно так небрежно обидеть? Ранее Кан И была ошеломлена нападением Фэн Юй Хэн и совершенно забыла подумать. Теперь, после всех напоминаний, она вспомнила секретный отчет о девятом принце, полученный ею до приезда в Да Шунь. В этом секретном отчете говорилось, что этот человек — ребенок самой любимой императором императорской наложницы Юнь. С самого детства он был любимцем императора. Ведя за собой людей, в битве он проявлял храбрость и мудрость, но совершенно не заботился о человеческих чувствах. Он был непостоянным и своенравным. С ним абсолютно невозможно было договориться, он делал все, что хотел. На самом деле, он осмелился насмерть забить своим кнутом любимую императорскую наложницу на глазах у императора, но тот даже не обвинил его в этом. Она также вспомнила кое-что, произошедшее в первый день этого года. Хотя она лично этого не видела, но слышала, что во время выступления императрицы девятый принц по какой-то причине разбил стол перед третьим принцем. Тот пришел в ярость, но и император, и императрица высказались за девятого принца. В конце концов, третий принц был назван императрицей неразумным. После этого кто-то сказал, что действия девятого принца должны были облегчить разочарование окружной принцессы Цзи Ан, потому что третий принц поссорился с ней до банкета. Сегодня Жу Цзя оскорбила такого человека, и она сделала это перед Фэн Юй Хэн. Не удивительно, совершенно не удивительно, что Фэн Цзинь Юань сказал, что им повезло. Если бы этот девятый принц присутствовал здесь сегодня… Кан И действительно не посмела даже продолжить думать в этом направлении. В этот холодный день ее бросило в холодный пот. — Это день великого праздника, что вы делаете? – внезапно, повысив голос, высказался третий принц, Сюань Тянь Е. — Премьер-министр Фэн, почему вы не заставили кого-нибудь увести принцессу Жу Цзя обратно в ее двор? Прикажите пригласить императорского врача. В поместье Фэн сегодня проходит праздник. Не нужно разрушать торжество, — он сказал это, а потом обратился к гостям: — Это спор между молодыми девушками. Давайте не будем вмешиваться. Давайте, выпьем. Сюань Тянь Е попытался облегчить ситуацию, Фэн Цзинь Юань оценил этот жест и быстро приказал слугам увести Жу Цзя. Однако Фэн Юй Хэн подняла брови и заговорила громче, чем Сюань Тянь Е:

— Старший брат! Иностранная принцесса оскорбила принца Да Шунь. Что это за преступление?

Этот крик чуть не заставил Кан И потерять сознание. Ей почти захотелось встать на колени перед Фэн Юй Хэн. Первоначально можно было подумать, что вмешательство третьего принца помогло бы сгладить этот вопрос, но почему она так безжалостна? Фэн Юй Хэн была не единственной, кто не смягчился, старший принц, Сюань Тянь Ци, тоже считал, что этот вопрос не следует считать решенным. Услышав вопрос Фэн Юй Хэн, он сделал несколько шагов вперед и встал перед семьей Фэн. Посмотрев на Жу Цзя и Кан И, он сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Иностранная принцесса оскорбила принца Да Шунь. Это считается заговором с целью совершения государственной измены. Фэн Цзинь Юаня бросило в холодный пот, а у Кан И ослабели ноги. Она больше не могла сохранять равновесие и, покачнувшись, почти упала. К счастью, дворцовая служанка поддержала ее и тихо напомнила:

— Старшая принцесса, не паникуйте. Вы должны спасти принцессу!

Обычно Кан И была очень терпимым человеком, ее крайне трудно было заставить сломаться. Но она все же мать, а под небесами не существовало ни одной матери, которая могла бы оставаться спокойной, увидев, как дочь получила серьезные ранения. Но эта дворцовая служанка была права. Она не могла паниковать, ей нужно спасти Жу Цзя. Поэтому она собралась с мыслями и взяла на себя инициативу сказать:

— Ваше высочество, измена — это то, чего я действительно не могу допустить! Будь то Кан И или Жу Цзя, мы просто женщины. В поместьях люди неизбежно будут спорить друг с другом, это абсолютно нормально. Я надеюсь, ваше высочество готовы простить.

Она пыталась представить произошедшее так, как если бы это было обычной перепалкой во внутреннем дворе поместья, чтобы мужчины заткнулись. Но Сюань Тянь Ци покачал головой и сказал:

— Я никогда не слышал о спорах между девушками, которые привели к оскорблению принца. Я сын отца-императора. Если я совершу ошибку, то, естественно, приму наказание отца-императора и матери-императрицы. Даже императорская наложница-мать должна учитывать репутацию принца и не может брать на себя слишком много. Но я никогда не думал, что самый любимый сын отца-императора, девятый брат, на самом деле будет оскорблен иностранной принцессой. Это действительно бесит.

Пока Сюань Тянь Ци говорил, его взгляд стал холодным. Таким холодным, что Кан И с головы до пять пробила ледяная дрожь ужаса. — Старший брат, сегодня свадьба премьер-министра Фэн. Просто забудь об этом! – вмешался, нахмурившись, третий принц, Сюань Тянь Е, а потом повернулся к гостям и спросил: — Что вы думаете? Вы согласны? Надо сказать, что если бы он задал этот вопрос раньше, его бы вне всяких сомнений поддержали. Но с тех пор, как император начал отдавать предпочтение старшему принцу, ситуация при дворе изменилась. Люди больше не следовали за Сюань Тянь Е. Как только этот вопрос прозвучал, ни один человек не решился заговорить, из-за этого атмосфера стала весьма неловкой. Фэн Юй Хэн холодно посмотрела на Сюань Тянь Е, ее взгляд напоминал острые кинжалы. Кан И снова изменила манеру поведения и тон:

— У Жу Цзя не было отца, и ее дядя-император с самого ее детства души в ней не чаял. Ее избаловали, пока она росла, поэтому неизбежно, что ее характер немного испорчен. Это также ее первый визит в Да Шунь, и она не понимает здешних правил. Я надеюсь, что ваше высочество даст ей еще один шанс. Кан И обязательно воспользуется услугами бабушки и научит ее правилам.

— Так вот в чем дело! — задумчиво протянул Сюань Тянь Ци. — Исходя из ваших слов, принцесса Жу Цзя довольно жалкий человек. Услышав, что есть шанс, Кан И быстро сказала:

— Ваше высочество, пожалуйста, не беспокойтесь. Жу Цзя определенно узнает о манерах Да Шунь. После того, как она изучит правила, Кан И лично отвезет ее в августейший дворец, чтобы попросить прощения.

Как только это было сказано, все семья Фэн вздрогнула, а Фэн Цзинь Юань тихо произнес:

— Не нужно просить прощения.

Кан И смущенно посмотрела на него, а затем услышала, как основательница сказала:

— Ты все еще хочешь проблем с августейшим дворцом?

Чэнь Ю тоже посоветовала ей:

— Пусть прошлое остается в прошлом. Мама, вы абсолютно не должны напоминать августейшему принцу об этом вопросе.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Кан И и пробормотала:

— Жу Цзя не понимает правил Да Шунь и ей не хватает дисциплины…

Сюань Тянь Ци сразу понял, что она имела в виду, и сказал:

— Поскольку это так, после сегодняшней свадьбы этот принц лично отправит принцессу Жу Цзя во дворец. Я сделаю так, чтобы бабушки дворца позаботились о том, чтобы лично инструктировать ее, — произнеся это, он махнул рукой и вынес окончательное решение: — Да будет так! Сегодня свадьба премьер-министра Фэн. Мы не должны допустить, чтобы празднество было нарушено.

После его слов гости согласно кивнули. Разница в поддержке, полученной Сюань Тянь Ци, по сравнению с Сюань Тянь Е, была разницей между небом и землей. Выражение лица Кан И стало довольно неприглядным. Она родилась в императорской семье и выросла в ней же. Она, естественно, понимала, что значит отправлять свою дочь во дворец для обучения. Даже если бы она не умерла, она потеряла бы слой кожи! Она хотела попросить Фэн Цзинь Юаня о помощи, но тот слегка покачал головой, показывая, что он бессилен. Ее сердце постепенно становилось все холоднее. Сюань Тянь Ци высказал свое окончательное решение, и основательница отреагировала первой, быстро сказав слугам:

— Быстро отведите принцессу Жу Цзя обратно во двор Цзинь Фу и попросите кого-нибудь пригласить императорского врача. Затем переоденьте ее в чистую одежду. Когда свадьба закончится, отправьте ее с его высочеством старшим принцем во дворец.

Слуги семьи Фэн бросились и быстро унесли Жу Цзя. Кан И больше не желала оставаться во дворе, ее служанка вынуждена была придерживать ее за спину. Она действительно хотела навестить Жу Цзя, но одна из служанок двора Тянь Сян сказала:

— Принцесса сегодня — новобрачная жена. После приветствия гостей вы должны вернуться в спальню. Вы не должны идти в любой другой двор. Таковы правила.

Кан И подняла голову, чтобы взглянуть, и обнаружила, что это была служанка лет семнадцати-восемнадцати. Она вспомнила, что раньше видела ее во дворе основательницы. Похоже, именно основательница отправила эту девушку к ней. Она понимала, что таковы правила, поэтому ничего не сказала. С чужой помощью она села на свою кровать. Служанка взяла на себя инициативу представиться:

— Эта служанка — Ся Чань. Ранее я работала во дворе Изящного спокойствия, но старейшая госпожа сказала, что как только старшая принцесса войдет в поместье, у вас должен быть кто-то, кто находился в поместье в течение длительного времени, поэтому она поручила этой слуге прийти. С этого дня эта слуга будет со старшей принцессой. Если я сделаю какие-либо ошибки, то, пожалуйста, старшая принцесса, скажите мне и назначьте наказание.

Ся Чань была очень яркой и обладала улыбкой, из-за которой люди не могли ей отказать. Даже если Кан И все еще чувствовала себя несчастной, ей было трудно оставаться таковой перед этим ярко улыбающимся лицом. Более того, она только что вышла замуж. Ситуация с Жу Цзя уже была предрешена, и теперь она ни при каких обстоятельствах не могла допустить ошибок. Так что она улыбнулась и сказала:

— Ся Чань, какое прекрасное имя. Я позволила тебе увидеть что-то смешное во дворе. Все это вина этой… это все из-за того, что я не смогла правильно воспитать ее. Когда Жу Цзя вернется из дворца, нам нужно, чтобы ты напоминала нам, что правильно, — договорив, она сняла с руки нефритовый браслет и надела его на запястье Ся Чань.

Хотя Ся Чань обрадовалась, она привыкла заботиться об основательнице. Одного нефритового браслета было недостаточно для того, чтобы она забыла о манерах, поэтому девушка поблагодарила ее и сказала:

— Госпожа, не волнуйтесь. Юная госпожа сможет очень быстро покинуть дворец, — говоря так, она уже начала относиться к Кан И как к госпоже, а Жу Цзя стала молодой госпожой. Это очень сильно облегчило груз на сердце у Кан И. — Госпожа, пожалуйста, посидите немного. Вы все еще не можете ничего есть. Через некоторое время обязательно придет старейшая госпожа вместе с наложницами. Эта слуга пойдет, приготовит чай. Внутренний двор Тянь Сян был занят, и передний двор поместья Фэн снова стал оживленным. Дело Жу Цзя, похоже, не повлияло на атмосферу, но третий принц, Сюань Тянь Е, держал чашу вина и угрожающе топал прямо к Фэн Юй Хэн.

Сюань Тянь Е сел на пустующий стул рядом с Фэн Юй Хэн. Видя, что он подошел, все молодые госпожи за столом молча опустили головы. Никто не хотел проблем, и даже Фэнь Дай не смела смотреть в сторону Сюань Тянь Е. Сюань Тянь Е отличался от других принцев. Этот человек казался злым с рождения. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы людей бросало в холодный пот. Фэн Юй Хэн тоже не смотрела на него; однако она не боялась его. Вместо этого девушка была просто очень голодна. Если бы она не использовала это время, чтобы съесть еду на столе, это было бы напрасно. Сюань Тянь Е буравил ее взглядом, пока она не прикончила половину рыбы. Наконец он не смог просто продолжать смотреть, и, понизив голос, сказал:

— Разве окружная принцесса не сказала, что потеряла шпильку золотого Феникса?

Когда Фэн Юй Хэн закончила есть рыбу, слуги принесли суп. Она сделала глоток, затем покачала головой и сказала:

— Не очень вкусно, — произнеся это, она положила ложку и, наконец, начала говорить с Сюань Тянь Е; однако задала собственный вопрос: — Кто сказал, что моя шпилька Феникса пропала? Пораженный Сюань Тянь Е, наконец, вспомнил, что слух о том, что принцесса округа Цзи Ан потеряла шпильку Феникса, был просто слухом! Слух о том, что император наказал ее, заперев в поместье из-за этого, тоже был просто слухом! Кто именно сказал, что Фэн Юй Хэн потеряла золотую шпильку? Это действительно долг, который нельзя взыскать. Он помрачнел еще сильнее, а лицо, казалось, стало еще более злым, напугав других девушек, сидевших за столом, да так, что они опустили головы еще ниже. В это время к столу подбежала молодая служанка и сказала:

— Новая госпожа уже вернулась во двор Тянь Сян. Старейшая госпожа позвала молодых госпож пойти туда. Фэн Юй Хэн допила чай, затем взглянула на Сюань Тянь Е. А потом перевела взгляд на его сопровождающего, повернулась и ушла, холодно фыркнув. Сюань Тянь Е был так зол, что его легкие находились на грани разрыва, но что он мог сделать? Он не мог ни ударить ее, ни проклясть. Если бы в императорском дворце узнали, что он, взрослый мужчина, рассердился на девушку, подобную ей, то пострадавшим станет он. Сюань Тянь Е чувствовал, что Фэн Юй Хэн по-настоящему раздражает. Любой, кто попался ей под руку и не умер от досады, должен был быть очень удачливым! Когда дочери семьи Фэн вошли в главную комнату во дворе Тянь Сян, основательница уже сидела внутри и разговаривала с Кан И. Ни одна из них не упоминала Жу Цзя. Кан И, расплакавшаяся во дворе, снова нанесла макияж, и восстановила свою великодушную ауру. Увидев вошедших детей, основательница махнула им:

— Случившееся произошло внезапно, и вы еще не поприветствовали свою мать должным образом. Подойдите скорее и поприветствуйте свою мать.

Чэнь Ю шла впереди и поклонилась первой:

— Дочь приветствует мать.

Остальные трое тоже вышли вперед и поклонились, сказав в унисон:

— Приветствую мать.

Улыбка на лице Кан И стала еще более отчетливой, когда она быстро помогла им встать:

— Быстрее, вставайте. Вы все очень хорошие дети. В будущем мы будем семьей. Во всех этих формальностях нет необходимости, — договорив, женщина посмотрела на Фэн Юй Хэн и взяла ее за руку, сказав: — А-Хэн, не вини Жу Цзя. Она была действительно избалована своим дядей императором. На мой взгляд, это тоже хорошо. Это позволит ей быстрее понять, что пребывание в Да Шунь не похоже на пребывание в Цянь Чжоу. Сегодня она допустила ошибку дома, но если однажды она совершит эту ошибку во дворце, нам не повезет так, как сегодня. Мать извинится перед тобой от имени Жу Цзя. Если у тебя есть какие-то проблемы, пожалуйста, приходи и расскажи маме о них. Если мама сможет помочь, я обязательно тебя поддержу. Слова Кан И оказались изящными и грациозными, и даже основательница вынуждена была кивнуть. Старушка вздохнула и подумала, что это действительно старшая принцесса Цянь Чжоу. Ее собственную дочь избили до такой степени, но она все же смогла улыбнуться через такой короткий промежуток времени. Подобные способности не были способностями нормального человека. Фэн Юй Хэн посмотрела на благопристойное выражение лица Кан И и не стала говорить о произошедшем ранее. Вместо этого она сменила тему:

— Если мама так говорит, тогда я действительно выскажу то, о чем подумала.

— Говори, — улыбнулась Кан И. — Я заинтересовалась павильоном Лян Синь, который находится не слишком далеко от двора Тянь Сян. После свадьбы я собиралась найти возможность рассказать об этом бабушке, чтобы узнать, смогу ли я переехать во двор Лян Синь. Поскольку мама сказала это, А-Хэн попросит маму поддержать меня! Кан И действительно волновалась о запросе, который она сделает. Теперь, услышав, что ей просто нужен двор в поместье Фэн, она не смогла сдержать вздох облегчения:

— Хорошо, мама обещает тебе. Фэн Юй Хэн кивнула, затем посмотрела на основательницу:

— Теперь, когда мать будет решать вопросы семьи, бабушка сможет наслаждаться свободным временем.

Основательница была недовольна, но не потому, что не хотела отдавать Фэн Юй Хэн двор. Изначально она планировала привести в порядок какой-нибудь двор в усадьбе Фэн, чтобы та жила в нем. В конце концов, она была незамужней дочерью. С таким выдающимся статусом, независимо от того, как на это смотрят, семья Фэн не могла плохо с ней обращаться. Но все это было хорошо только в том случае, если бы она стала единственной, кто занимался бы этим. Теперь, когда Кан И дала ей двор, разве это не давало понять, что она делится своей силой? Видя, что выражение лица основательницы стало безобразным, Кан И быстро начала уговаривать ее:

— Мама, пожалуйста, войдите в положение этой невестки. Невестка надеется наладить отношения с А-Хэн. Пожалуйста, воспринимайте это как услугу. Невестка точно не забудет милости матери. Что касается более крупных дел поместья, то невестка просто иностранка. Как я могу понять правила Да Шунь? Я не смогу управлять ими. Услышав ее слова, сердце основательницы, наконец, почувствовало себя свободно. Кивнув, она сказала Фэн Юй Хэн:

— Ты — ребенок семьи Фэн. У тебя должен быть собственный внутренний двор. Хотя внутренний двор Ивы также доступен, он слишком потрепанный. Павильон Лян Синь довольно хорош, и немного выше остальных. Внутри есть даже трехэтажная башня. Она прекрасно подходит для осмотра достопримечательностей. Тебе там будет удобно. В павильоне Лян Синь действительно имелась трехэтажная башня, и именно в ней Фэн Юй Хэн была заинтересована. Во-первых, это было более высокое место, а во-вторых, она хотела превратить эту башню в аптеку. Удобнее в использовании. — Но… — основательница смутилась, — никто никогда не жил во дворе Лян Синь. Убрать его легко, но мебель… обычно, молодая госпожа поместья должна получать деньги на обустройство своего двора, но у казны нет денег! — сказав это, она оглядела комнату, и на ее лице появился гнев. Как Кан И не могла понять, что она вызвала эту проблему? Так что она быстро сказала:

— Муж сделал это для невестки, и я понимаю. Мама, пожалуйста, не беспокойтесь. Муж хорошо относился к Кан И, поэтому Кан И, безусловно, приложит все усилия, чтобы позаботиться о нашей семье Фэн. Несколько дней назад невестка уже отправила письмо моему императорскому брату. Думаю, специальный посланник уже должен быть в пути. Забота об обустройстве двора А-Хэн, естественно, будет лежать на плечах этой невестки. Мама, пожалуйста, будьте спокойны. Что касается двора Изящного спокойствия, я также предоставлю некоторые вещи. Мама, подумайте в течение следующих нескольких дней, что бы вы хотели приобрести.

После слов Кан И, основательница успокоилась. Так и должно быть. Она — старшая принцесса иностранного государства, приданое от Цянь Чжоу определенно не будет потертым. Казалось, Кан И — разумный человек. Вместе с ее дочерью они будут жить в Да Шунь. У них не было поддержки, и, если они хотели утвердиться в Да Шунь, они должны сначала обосноваться в семье Фэн. Следовательно, если они хотели обосноваться в семье Фэн, им нужно подкупить основательницу. На лице старухи появилась улыбка, когда она сказала Фэн Юй Хэн:

— Тогда мы сделаем так, как сказала твоя мать. Время идет. Давайте не будем продолжать сидеть в этой комнате. Ся Чань, — она позвала служанку, которая стояла в стороне: — береги госпожу. Через некоторое время позови женщину, отвечающую за заботу о новой жене. Правила Да Шунь все еще должны соблюдаться. — Слушаюсь! Старейшая госпожа, пожалуйста, не беспокойтесь. Эта слуга определенно позаботится здесь обо всем. Только тогда основательница почувствовала удовлетворение и увела всех из комнаты. Фэн Юй Хэн шла рядом с ней, так что она, немного подумав, сказала ей:

— Ты неплохо справилась с демонстрацией силы. Хотя ее замужество неплохо для карьеры твоего отца, ей все же нужно вести себя немного более сдержанно в поместье. Она не может продолжать считать себя иностранной принцессой. Иначе, я боюсь, что она не сможет продолжать жить в поместье. — Не говоря уже о других вещах, я боюсь, что бабушке придется передать ей ваши обязанности, — улыбнулась в ответ Фэн Юй Хэн. Сказав это, она ускорила шаг и направилась к переднему двору. Основательница остановилась. Подумав о своих обязанностях, она сразу почувствовала грусть; однако Фэн Юй Хэн была права. Когда в поместье входила главная жена, для нее, как старейшей госпожи, было неразумно продолжать заботиться об этих вещах. В это время банкет был в самом разгаре. Фэн Цзинь Юань общался с гостями и пил. Вскоре он закончил с распитием напитков, но принцы не хотели присоединяться к нему. Второй, четвертый и пятый принцы уже уехали, старший же принц ждал, пока императорский врач проверит травмы Жу Цзя. После осмотра он уедет вместе с Жу Цзя. Что касается третьего принца, Сюань Тянь Е, то он сидел со своим сопровождающим в павильоне чуть в стороне от банкета. Время от времени он смотрел на Фэн Цзинь Юаня, и казалось, ждал, когда тот закончит свои дела, чтобы сказать ему пару-тройку вещей. Когда Фэн Юй Хэн вернулась, то издалека посмотрела на Сюань Тянь Е и, немного подумав, небрежно взяла со стола тарелку с фруктами и пошла к павильону. Сюань Тянь Е смотрел, как она идет к нему, и его правая бровь непроизвольно задергалась. Когда он говорил с Фэн Юй Хэн, он ни разу не выходил победителем. Теперь, когда эта девушка взяла на себя инициативу поговорить с ним, Сюань Тянь Е не мог не начать размышлять, что именно она хочет? Прежде чем он смог понять, что ей нужно, она уже стояла практически рядом с ним. У него появилось ощущение, что Фэн Юй Хэн имеет еще более высокий статус, чем он, из-за ее одеяний из изысканного облачного шелка, золотой шпильки Феникса в волосах и общей ауры разумности. У Да Шунь не было никаких принцесс, но даже если бы они были, возможно, они не смогли бы удержать эту окружную принцессу! — Ваше высочество выглядит довольно живописно, сбежав сюда, чтобы спрятаться и расслабиться, — сразу сказала она, подойдя к павильону. — А-Хэн увидела, что вы сидите здесь один и выглядите совершенно одиноким, поэтому я подошла, чтобы передать вам тарелку фруктов. Это поможет вам утолить жажду. Она не подошла слишком близко, и не поставила тарелку с фруктами на стол. Вместо этого она протянула ее слуге. Сопровождающий об этом не задумывался, в конце концов, он был слугой. Он делал это довольно часто; однако он не думал, что прежде, чем он сможет взять ее, Фэн Юй Хэн внезапно выпустит тарелку, заставив ее сразу упасть на землю. Фрукты и кусочки дыни раскатились в разные стороны, а тарелка раскололась на множество частей, но осколки фарфора не рассеялись. Каждый из них упал между ними. Фэн Юй Хэн пришла в ярость

— Наглый слуга! Эта окружная принцесса принесла твоему хозяину тарелку с фруктами в знак доброй воли, но ты на самом деле посмел отбросить ее? Что это за преступление? Этот крик был действительно пугающим. Мало того, что он оказался пронзительным, он был полон гнева и силы. Слуга долгое время находился рядом с Сюань Тянь Е, поэтому не сильно обращал внимание на чужие мрачные высказывания; однако, по какой-то причине, когда он увидел злой взгляд Фэн Юй Хэн, он не мог не поразиться. Он немедленно запаниковал, не зная, что ему делать. Фэн Юй Хэн добавила:

— На колени, сукин сын! Как только это было сказано, Хуан Цюань немедленно пнула его по коленям. Крепкий мужчина семи футов ростом упал на колени от удара ногой. Что было самым прискорбным, так это то, что сопровождающий опустился на колени прямо на осколки тарелки. По его ногам сразу же потекла кровь. Мало того, в тот момент, когда он встал на колени, он почувствовал, что помимо осколков тарелки, там, казалось, были иглы. Многие торчали вертикально, и все они пробили ему колени. Боль была такой, что он почти откусил себе язык.

— Телохранитель его высочества принца Сян, ты обвиняешь мою семью Фэн в том, что она плохо относится к нему, или презираешь эту принцессу округа второго ранга за то, что она не имеет достаточно высокого статуса? Похоже, ты презираешь саму идею просто взять тарелку с фруктами. Телохранитель с лицом полным нежелания стоял на земле, изо всех сил пытаясь встать. Но по неизвестной причине боль в коленях постепенно превращалась в онемение. Неважно, что он пытался сделать, он никак не мог встать. Фэн Юй Хэн глянула на него так, что могла вызвать у окружающих только панику:

— Что такое? Ты всего лишь скромный телохранитель, эта окружная принцесса даже не имеет права тебя наказывать?

Чем дольше телохранитель смотрел на Фэн Юй Хэн, тем сильнее паниковал. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Е, и увидел, что тот кивнул ему. Только тогда он ответил:

— Этот скромный не смеет!

— Ты не смеешь? — в глазах Фэн Юй Хэн вспыхнул ледяной огонь. — Как я вижу, нет ничего, что ты не смеешь делать! – произнеся это, она слегка наклонилась и приблизила свое лицо к лицу телохранителя. Постоянно усиливающееся давление заставило лоб этого человека взмокнуть от пота. Он хотел избежать ее, но не мог пошевелить ногами. Пока лицо Фэн Юй Хэн становилось все ближе и ближе к нему, его дыхание стало затрудненным. — Ок-окружная п-принцесса! Фэн Юй Хэн фыркнула, щелкнула рукавом и распрямилась:

— Раз это не значит, что ты смотришь сверху вниз на эту принцессу округа, то просто продолжай стоять на коленях! Оставайся так до вечера, потом вернешься со своим мастером!

Сюань Тянь Е нахмурился и в замешательстве спросил Фэн Юй Хэн:

— За что ты злишься на слугу? Фэн Юй Хэн холодно рассмеялась – в ее ушах вновь прозвучали слова, которые сказал ей Чжоу Чоу из Гу Мо: «В то время его высочество девятый принц был окружен в горах. Когда этот генерал отправился спасать его, я однажды встретился с ним лицом к лицу…» Она сильно стиснула зубы, ее глаза стали неумолимыми. Девушка снова посмотрела на Сюань Тянь Е, в ее взгляде не было и следа доброты, когда она сказала:

— Нет смысла просто злиться на слугу. Я просто напоминаю его мастеру. Пожалуйста, убедитесь, что отчетливо помните о вещах, сделанных в прошлом. Придет день, когда я приду спросить о каждой из них, — произнеся это, она развернулась и начала уходить; однако решила договорить, подняв голос: — Не торопитесь. Рано или поздно наступит день, когда придет ваша очередь! Закончив, она оставила в павильоне двух дрожащих людей. Сюань Тянь Е так сильно сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Уходящая фигура была для него, как гвоздь в глазу, он ненавидел то, что не мог взять клещи и немедленно вытащить его оттуда. К сожалению, он не мог. — Тогда ты оставил что-нибудь, что помогло бы тебя опознать? — спросил он телохранителя, стоящего на коленях рядом с ним. Этот человек немного подумал и сказал:

— Этот слуга всегда был очень осторожен. Я никогда не показывал свое лицо перед генералами Да Шунь. Принцесса Цзи Ан не может знать об этом.

Сюань Тянь Е стиснул зубы, затем ударил телохранителя:

— Но сегодня она явно пришла прямо к тебе! — он указал на кровь, стекавшую по его ногам: — В этой битве ноги Сюань Тянь Мина были повреждены. Она явно мстила за Сюань Тянь Мина!

— Мастер! — Забудем об этом! — Сюань Тянь Е махнул рукой: — Сейчас не время злиться на них. Просто продолжай стоять на коленях. Эти ноги… мы обязательно заставим их заплатить за них. Свадебный банкет в этот день закончился только после захода солнца, когда гости начали планомерно расходиться. Фэн Цзинь Юань лично провожал важных гостей. Последним ушел Сюань Тянь Ци, сопровождаемый группой дворцовых слуг, выносящих из поместья Жу Цзя. Фэн Цзинь Юань посмотрел на Жу Цзя и почувствовал, как его сердце дрогнуло. Эта была не его дочь, но она только что вошла в поместье и уже попала в такую большую беду. Как ему объяснить это Кан И! Наблюдая, как экипаж Сюань Тянь Ци увозит Жу Цзя, Фэн Цзинь Юань чувствовал только нарастающую головную боль, все же сегодня он выпил слишком много. Обернувшись, он, тяжело шагая, ушел обратно в усадьбу. Одетый в свою красную свадебную одежду, он хмурился, не зная, как теперь встретиться с Кан И. — Отец сегодня немного выпил. Дочь уже написала рецепт, чтобы помочь с вашим похмельем, и передала его слуге, чтобы он его приготовил, — эти слова заставили Фэн Цзинь Юаня поднять голову – к нему подошла Фэн Юй Хэн. Он на мгновение замер, а затем алкоголь ударил ему в голову. Он схватил Фэн Юй Хэн за руку и попросил ее:

— А-Хэн, помоги своему отцу. Ты можешь помочь спасти Жу Цзя?

— Принцессу Жу Цзя увезли во дворец, чтобы преподать ей манеры. Это же прекрасно. Почему отец использует слово «спасти»? — Фэн Юй Хэн была озадачена. — Ах! — Фэн Цзинь Юань затопал ногами. — Дорогая дочь, просто помоги своему отцу в этот раз. Просто подумай, твой отец просит тебя, хорошо? — Вы просите меня? — Фэн Юй Хэн засмеялась. — В прошлый раз, когда отец просил дочь, вы представили документ на поместье Фэн. Что вы готовы дать на этот раз? — она ухмыльнулась и сделала пару шагов вперед: — Дочь скажет отцу одну вещь: не говоря уже о спасении, если она осмелится еще раз сказать подобные вещи, я отправлю ее прямо к королю Яма! Фэн Цзинь Юань в страхе отступил на пару шагов. Ошеломленный, он оступился и упал. Слуга позади него поддержал его. Фэн Цзинь Юань обернулся и обнаружил, что Фэн Юй Хэн уже ушла. Ее уходящая фигура была высокомерной и бесчувственной. Это в очередной раз заставило его задуматься, была ли она его дочерью. — Мастер, — со своей стороны напомнил ему слуга: — Уже достаточно поздно. Новая госпожа давно ждет во дворе Тянь Сян. Мастер должен вернуться. Было бы лучше, если бы он не говорил об этом. После его слов Фэн Цзинь Юань впал в еще большую депрессию. Этот человек был ужасно неустойчив к алкоголю. Если бы он был трезвым, как премьер-министр, он все еще мог бы воспользоваться своими способностями убеждать и общаться. Но как только он выпил вино (а как хозяину банкета ему пришлось выпить очень много), возможность просто пройти по прямой стала для него пределом. Ему придется встретиться с Кан И, которая ждала, чтобы спросить его о ее дочери, Фэн Цзинь Юань действительно почувствовал, как его голова пухнет. Как раз когда он колебался, он увидел, как к ним торопливо подбегает молодая служанка. Увидев Фэн Цзинь Юаня, она быстро сказала:

— Мастер! Мастер, быстро взгляните. Живот наложницы-матери Хань плохо себя чувствует. Уже час болит!

— Что? — Фэн Цзинь Юань сильно удивился. В то же время он почему-то облегченно вздохнул. Если что-то случилось с животом Хань Ши, у него имелась реальная причина навестить ее. Хотя он не мог избежать вопроса с Жу Цзя навсегда, сейчас это была прекрасная возможность. Так что он быстро сказал: — Быстрее! Пойдем во двор Магнолии. Когда эта служанка прибежала с сообщением, Фэн Юй Хэн еще не ушла далеко. Она краем уха услышала о том, что Хань Ши плохо себя чувствует, и решила вернуться, чтобы взглянуть. Фэн Цзинь Юань уже последовал за служанкой и направился во двор Магнолии. Хуан Цюань сказала:

— Это день свадьбы, и новая жена ждет в свадебной комнате, но этот премьер-министр Фэн идет в комнату наложницы. Если принцесса Кан И узнает, не умрет ли она от гнева?

Фэн Юй Хэн задумалась, а затем с интересом сказала:

— Пойдем и посмотрим.

Двор Магнолии пребывал в хаосе. Хань Ши непрерывно кричала, и ее вопли были довольно тревожными. Когда Фэн Цзинь Юань вошел во двор, его перехватила Фэнь Дай:

— Отец, вы не можете игнорировать наложницу-мать. Она терпит большие трудности, вынашивая этого ребенка. Она также была занята весь этот день. В настоящее время ее живот сильно болит. Она все время звала вас.

Но, конечно же, дикие крики Хань Ши иногда включали в себя:

— Муж! Почему вы не хотите меня. Я все еще беременна вашим ребенком!

Фэн Цзинь Юань заволновался, услышав это. Увлекаемый своей четвертой дочерью, он вошел в комнату Хань Ши. Фэнь Дай же, войдя, сказала:

— Хватит кричать. Не вреди ребенку.

— Вызван ли врач? — спросил Фэн Цзинь Юань. — Сегодня праздник. Приглашение доктора в усадьбу – к беде! — Фэнь Дай покачала головой. Служанка, стоявшая в стороне, быстро спросила:

— Разве для принцессы Жу Цзя не вызвали императорского врача?

— Какое право ты имеешь открывать рот? Она принцесса. Можно ли сравнивать наложницу-мать Хань с ней? — отругала ее Фэнь Дай. Услышав это, Фэн Цзинь Юань расстроился:

— Ребенок в животе Хань Ши — моя собственная плоть и кровь. Почему это нельзя сравнивать? Скорее идите за врачом! В это время они подошли к кровати, и Хань Ши сразу же схватила Фэн Цзинь Юаня за руку, сказав:

— Муж, вы не можете вызвать врача. Сегодня в усадьбе праздник. Эта наложница не может мешать новой госпоже! Она сказала это, заставив Фэн Цзинь Юаня сжалиться над ней, он тоже схватил ее за руку и произнес:

— Ребенок в твоем животе важен. Даже если бы Кан И была здесь, она бы также вызвала доктора. — Муж! — Хань Ши снова заплакала. — Эта наложница думала, что как только придет новая госпожа, эта наложница больше никогда не увидит мужа. Муж… Она рыдала, и Фэнь Дай тоже вытирала слезы:

— Отец, наложница-мать в последние несколько дней умывалась слезами. Дочь больше ничего не попросит. Я только прошу отца чаще приходить к наложнице-матери до рождения ребенка. Просто… просто отнеситесь к этому как к заботе о моем нерожденном младшем брате. Фэн Цзинь Юань кивнул:

— Это естественно. Я обещаю тебе, так что перестаньте плакать. Он делал все возможное, чтобы утешить их, когда в комнату вошла еще одна молодая служанка и сообщила:

— Мастер, пришла вторая молодая госпожа. — Зачем она сюда пришла? — Фэнь Дай закатила загоревшиеся глаза. Однако Фэн Цзинь Юань сказал:

— Она пришла вовремя. Какой бы еще врач пришел бы в это время! Просто попроси ее взглянуть на твою наложницу-мать. Если она взглянет, мы сможем почувствовать себя спокойно. Хань Ши очень не хотела, чтобы Фэн Юй Хэн осматривала ее, поэтому она вскричала:

— Нет, я не хочу, чтобы кто-нибудь приходил и осматривал меня. Эта наложница хочет, чтобы муж сопровождал меня. Я больше ничего не хочу! В это время Фэн Юй Хэн уже вошла в комнату и, подходя к кровати, сказала:

— Наложница-мать, даже если ты не думаешь о себе, ты должна подумать о плоти и крови семьи Фэн в своем животе, — договорив, она остановилась перед ними. Посмотрев на Фэн Цзинь Юаня, она спросила: — Отец разрешит мне? Фэн Цзинь Юань опустил руку Хань Ши и дал Фэн Юй Хэн подобраться поближе. Хань Ши очень нервничала. Глядя на Фэн Юй Хэн, она отчаянно пыталась затеряться в собственной кровати; однако та уже схватила ее за запястье. Казалось, она не прикладывала сил, но Хань Ши не могла двинуться с места. Она могла только послушно позволить ей осмотреть ее. Спустя долгое время она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Ее настроение нестабильно, ее мысли стали болезнью. Огонь в ее сердце горит слишком сильно, а плод нестабилен. — Что это значит? — спросил ее Фэн Цзинь Юань: — Плод нестабилен? Она выпустила запястье Хань Ши и ответила Фэн Цзинь Юаню:

— Наложница-мать Хань страдает психическим заболеванием, и ее мысли повлияли на плод. Только стабилизируя ее настроение, можно стабилизировать плод. Услышав это, Фэнь Дай была ошеломлена. Фэн Юй Хэн говорила за Хань Ши? Зачем? Она не могла понять, но тут Фен Юй Хэн добавила:

— Состояние наложницы-матери Хань — это то, что отец уже видел. Больше всего беременной женщине нужна компания мужа. Тем не менее, отец не только не сопровождал ее, вы решили пригласить в поместье новую мать. Как могла наложница-мать Хань перенести такой сильный удар? Фэн Цзинь Юань был поражен. Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн и спросил ее:

— Тогда что делать? Есть ли лекарство от этой болезни?

— Лучший метод — не принимать лекарства. Отцу следует остаться во дворе Магнолии, чтобы сопровождать наложницу-мать Хань. Возможно, эта болезнь излечится к завтрашнему утру, — ответила Фэн Юй Хэн. Фэнь Дай, наконец, поняла. Фэн Юй Хэн тоже не любила Кан И и ее дочь. Она жестоко избила Жу Цзя во время свадьбы, и теперь хотела использовать Хань Ши, чтобы растоптать свадебные свечи в свадебных покоях Кан И. Но это тоже довольно хорошо. Это дало бы этим матери и дочери урок. И что с того, что она была старшей принцессой? Войдя в ворота семьи Фэн, она не могла продолжать быть эгоисткой. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что что-то не так, и хотел, было, направиться во двор Тянь Сян, но его ноги так и не пошевелились. Если подумать, вместо того, чтобы встретиться лицом к лицу с женой, которая ждет новостей о дочери, Хань Ши дала ему вескую причину остаться. Почему бы ему просто не плыть по течению? Поэтому он кивнул и сказал:

— Хорошо, ради безопасности ребенка из семьи Фэн, отец останется здесь сегодня вечером.

Той ночью Фэн Цзинь Юань остался во дворе Магнолии. Когда новость об этом дошла до двора Тянь Сян, Кан И все еще ждала, когда Фэн Цзинь Юань вернется, чтобы выпить брачную чашу вина. Она голодала весь день и еще ничего не ела. Еда на столе уже не раз была разогрета. В конце концов, до нее добрались только новости о том, что Фэн Цзинь Юань остался во дворе Магнолии. — Я слышала, что живот наложницы-матери Хань внезапно начал болеть, и мастер был приглашен туда. Возможно, он действительно не смог покинуть ее, поэтому, мастер… — сказала ей Ся Чань. — Он должен, — у Кан И было понимающее и щедрое выражение лица: — Из всех великих вещей, сын всегда важнее. Даже если бы сегодня вечером муж вернулся сюда, а во дворе Магнолии что-то случилось, я бы отправила его посмотреть, — сказав это, она сняла свое свадебное платье и переоделась в обычную одежду. Затем она поспешно сказала слугам приготовить немного тоника и сказала Ся Чань: — Давай тоже пойдем и посмотрим. У младшей сестры Хань слабое тело, поэтому было бы лучше, если бы ничего не случилось. Ся Чань не возразила. Кан И была теперь главной женой, поэтому она, естественно, имела на это право. Кроме того, основательница приказала Ся Чань оставаться рядом с Кан И и наблюдать за ее ежедневными действиями. Прямо сейчас все хорошо. Очень быстро во дворе Тянь Сян были подготовлены тоники, и Кан И ушла, не став брать с собой много людей. Она взяла только Ся Чань и двух других служанок, которые приехали из Цянь Чжоу. Затем вся четверка поспешила во двор Хань Ши. Поскольку днем шел снег, дорожки были очень скользкими. Когда они, наконец, с большим трудом добрались до двора Магнолии, они обнаружили, что тот уже полностью погружен во тьму. Не было не одного огонька. Служанка, которая следила за воротами, увидела их и быстро поклонилась. Озадаченная Кан И спросила:

— Разве не было сказано, что наложница-мать Хань плохо себя чувствует? Я пришла посмотреть, — выйдя замуж за семью Фэн, она перестала уважительно называть себя «эта». Служанка, присматривавшая за воротами, была немного обеспокоена, услышав это. Немного подумав, она, наконец, ответила:

— Отвечаю госпоже, наложница-мать чувствует себя немного лучше, но ее настроение нестабильно. Мастер спит с ней, чтобы составить ей компанию. Если побеспокоить их сейчас… Боюсь, что это будет неправильно.

Кан И была потрясена. Он пошел спать. Это было действительно величайшее издевательство. В поместье вошла новая жена, а жених решил спать в комнате наложницы. Что это за ситуация такая? Изначально она хотела прийти и посмотреть, прежде чем вернуть Фэн Цзинь Юаня. Но теперь, когда он заснул, если она разбудит его, это станет ее ошибкой. Если Хань Ши испытает потрясение, любая реакция ее живота станет для нее тяжким преступлением! Кан И некоторое время размышляла, потом очень быстро вернулась к своему нормальному я:

— С этим ничего не поделаешь. Я принесла немного тоников. Просто сохрани их пока. Не забудь сказать мужу завтра утром, что я приходила в гости. — Хорошо! — служанка быстро забрала тоник и несколько раз поблагодарила Кан И. Только после отбытия Кан И она облегченно вздохнула. Что это за ситуация такая? К счастью, новая госпожа не разозлилась, иначе, возможно, эта ночь не была бы спокойной. В день своей свадьбы Кан И осталась в пустой комнате одна; однако у нее, похоже, не было никаких жалоб. Вместо этого она сказала Ся Чань:

— Не говори матери об этом, чтобы она не чувствовала отвращения.

На следующее утро на рассвете Фэн Цзинь Юань направился прямо со двора Тянь Сян ко двору. Император дал ему пять дней свадебного отпуска; однако он не взял ни одного. Но этот день был также днем, когда новая жена должна подать чай основательнице. Рано утром Кан И переоделась в чистое, а затем пошла во двор Изящного спокойствия со своими служанками. По традиции, когда новая жена подавала чай основательнице, наложницам приходилось подавать чай новой жене. Вот почему, когда появилась Кан И, Ан Ши, Хань Ши и Цзинь Цзен уже были в зале. Когда они увидели, как Кан И вошла, все встали. Кан И, само спокойствие и достоинство, быстро подошла, чтобы поддержать Хан Ши, с беспокойством сказав:

— Тело младшей сестры очень важно. Я не приму эту вежливость. Быстро сядь.

Цвет лица Хань Ши сегодня был очень хорошим. Ее лицо разрумянилось и сияло. Услышав слова Кан И, она немного застеснялась. Когда Кан И помогла ей сесть, она казалась настолько самодовольной, насколько это было вообще возможно. Но отношение Кан И было великолепным. Она не только помогла Хан Ши сесть, она также очень любезно сказала ей:

— Старшая сестра не знает, как помочь. С этого дня, если тебе что-то понадобится, ты должна сказать мне. Теперь мы семья и должны вместе заботиться о детях семьи Фэн. Основательница, следя за действиями и эмоциями Кан И, была очень довольна, она даже кивнула несколько раз. Видя, что Хань Ши была правильно усажена, Кан И, наконец, отступила. Вернувшись в центр зала, она получила от служанки чайник с чаем и спокойно шагнула вперед, а потом встала на колени перед основательницей:

— Невестка пришла, чтобы налить чай для мамы. Я вышла замуж за семью Фэн, теперь меня волнуют только вопросы семьи Фэн. С этого дня Кан И больше не будет старшей принцессой Цянь Чжоу. Я буду только невесткой, которая заботится о матери, — сказав это, она подняла над головой чашку чая, а затем немного согнулась в талии.

Тщеславие основательницы снова раздулось. Даже во сне она не думала, что придет день, когда старшая принцесса Цянь Чжоу скажет ей такое, и даже назовет ее матерью. Такое уважение, независимо от того, когда это было сказано, придавало ей весомости! Она улыбнулась и взяла чашку чая. Сделав глоток, она поставила ее на стол и пошла помогать Кан И подняться, хваля ее:

— Ты действительно очень понимающая.

— Спасибо вам, мама, за похвалу, — Кан И действительно полностью отказалась от своего статуса старшей принцессы. Перед основательницей она вела себя как кто-то из молодого поколения, и это очень воодушевило эту старуху. — Я уже слышала о том, что произошло вчера, — основательница жестом попросила Кан И сесть рядом с ней, а затем продолжила: — Хань Ши беременна, поэтому неизбежно, что она будет немного испорчена. Не опускайся до ее уровня, — сказав это, она посмотрела на Хань Ши: — Цзинь Юань также беспокоится о ребенке в ее животе, и не хочет беспокоить тебя. Ты не должна принимать это близко к сердцу. — О чем мать говорит! — быстро ответила Кан И. — Защита детей семьи Фэн — самая важная миссия невестки. Невестка — главная жена семьи Фэн. Ребенок в животе младшей сестры Хань — такой же, как мой собственный ребенок. Даже если бы муж не пошел сам, Кан И посоветовала бы ему уйти, я не предупредила мать, чтобы вы не волновались. — Умение так думать — это хорошо, — улыбнулась основательница. — В любом случае, когда этот ребенок родится, ему нужно будет называть тебя матерью, он будет полагаться на тебя. И этот еще нерожденный ребенок, и другой молодой мастер, и молодые госпожи поместья – все они одинаковы. — Невестка будет придерживаться учения матери. Я определенно буду хорошо относиться к детям усадьбы, — пообещала Кан И, улыбнувшись. Видя, что ее отношение было таким хорошим, основательница успокоилась. Затем она взглянула на наложниц и сказала Кан И:

— Просто сиди и позволь им предложить тебе чай.

Кан И быстро выпрямилась, когда служанка принесла чай трем наложницам. Получив чай, они подошли к Кан И и уже собирались встать на колени, когда она вдруг сказала:

— Не нужно становиться на колени. Тело младшей сестры Хань важнее. Стоять на коленях не обязательно. Достаточно налить чай.

Троица посмотрела на основательницу и, увидев ее кивок, они сделали, как сказала Кан И, чуть поклонившись и предложив чай, стоя. После того, как наложницы закончили с предложением чая, пришло время детям приветствовать мать. Поскольку они уже провели церемонию накануне, им нужно было просто поклониться, не было какого-то особенного ритуала. Фэн Юй Хэн тоже стояла в группе, чтобы вежливо сказать несколько слов Кан И. Все казалось очень спокойным. Из-за любезности Фэн Юй Хэн казалось, что неприятностей больше не будет. Кан И про себя облегченно вздохнула. Она действительно боялась, что Фэн Юй Хэн к чему-нибудь придерется. Все остальное было хорошо, но она волновалась, что это заставит основательницу чувствовать раздражение. Видя, как все садятся, основательница спросила Хань Ши:

— Тебе сегодня немного лучше?

— Сегодня мне намного лучше, — Хань Ши улыбнулась и кивнула. — Вторая молодая госпожа была права. Мое настроение во время беременности не было стабильным, и я потребовала, чтобы муж спал рядом со мной, чтобы помочь подавить женскую энергию в воздухе. — Тьфу! — основательница пару раз сердито сплюнула. — Что за чушь ты извергаешь с утра пораньше? Откуда взялась женская энергия? Хань Ши закрыла рот; однако в разговор вмешалась Фэнь Дай:

— Наложница-мать Хань, права. В настоящее время отец — единственный мужчина в поместье. Во всех внутренних дворах живут женщины. Конечно, в воздухе скопилось большое количество женской энергии. Наложница-мать беременна, поэтому она, естественно, будет наиболее чувствительна к этому. Первоначально основательница хотела отругать Фэнь Дай, но когда она подумала об этом, то ей показалось, что эта девчонка сказала что-то разумное. При нормальных обстоятельствах это даже не стало бы проблемой. Хань Ши забеременела, так что сопровождение Фэн Цзинь Юаня было хорошо; однако ее сын и Кан И только что поженились. Спать в комнате наложницы в ночь свадьбы было действительно слишком неразумно. Может ли быть так, что ему нужно остаться с Хань Ши, пока она не родит? Глядя на Фэн Дай и Хань Ши, Чэнь Ю кипела от гнева. Она действительно не могла понять, чем занимается Фэнь Дай? Она говорила ей о преимуществах брака отца с Кан И, так почему эта четвертая сестра не послушала ее? Она нахмурилась и немного подумала, прежде чем сказать, сверкнув глазами:

— Во время вчерашнего банкета я увидела, что пришел его высочество пятый принц. Иногда он смотрел на четвертую сестру. Кажется, он не смог забыть о том вопросе. Раньше в нашей усадьбе не было никого, кто мог бы помочь принять решение о браках для нас, сестер. Теперь все по-другому, теперь у нас есть мама, которая поможет нам с поддержкой. Четвертая сестра, если у тебя есть какие-либо вопросы, не забудь рассказать о них матери.

Она воспользовалась этим вопросом, чтобы напомнить Фэнь Дай, и, наконец, ей удалось привлечь ее внимание — она закрыла свой рот. Но, подумав, та снова заговорила, отменив сказанное ранее:

— Я слышала, что молитва Бодхисаттве может защитить мир, поэтому Фэнь Дай думает, что это не разумно, если отец всегда будет сопровождать наложницу-мать. Разве в храме нашей семьи нет Бодхисаттвы? Можем ли мы принести его во двор Магнолии, чтобы почитать его? Наложница-мать будет лично хранить его. Во-первых, это поможет успокоить настроение наложницы-матери, а во-вторых, поможет сохранить спокойствие поместья. Основательница знала, что Чэнь Ю пришла ей на помощь. Хотя она упомянула пятого принца, что заставило ее чувствовать себя немного недовольной, если бы она не упомянула его, Фэнь Дай действительно не была бы подавлена. В любом случае, Фэн Цзинь Юань был освобожден от сопровождения Хань Ши, поэтому основательница кивнула:

— Действительно, есть нефритовая Гуаньинь. Позже я прикажу бабушке Чжао принести ее тебе! Кан И с благодарностью посмотрела на Чэнь Ю и сказала детям:

— Поскольку вы назвали меня матерью, я возьму на себя обязанности вашей матери. В будущем, независимо от того, что произойдет, приходите и расскажите маме об этом. В моем сердце вы и Жу Цзя одинаковы.

Основательница чувствовала, что это хорошо сказано, поэтому несколько раз похвалила ее. Затем она вспомнила кое-что и сказала:

— Раньше в семье не было главной жены, поэтому управление делами поместья лежало на мне. Теперь, когда здесь Кан И, я передам управление тебе. Я оставлю дела поместья тебе!

Услышав это, Кан И замахала руками:

— Мама, я не смею! — видя, что основательница полна сомнений, она объяснила: — Кан И из Цянь Чжоу и никогда не была в Да Шунь раньше. У меня нет никакого понимания ситуации в Да Шунь, и я не знаю, что хорошо, а что — нет. Я также не понимаю, сколько стоят вещи, на самом деле, я даже не знаю, какую пищу обычно едят жители Да Шунь. Мама, невестка не смеет взять на себя управление делами поместья.

Основательница и так неохотно передавала контроль. Теперь, услышав ее слова, она почувствовала, что это очень разумно, поэтому кивнула и сказала:

— Хорошо. Тогда просто приходи и учись у меня какое-то время. Когда ты привыкнешь обращаться с вещами, я оставлю дела тебе! После того, как она сказала это, в зал торопливо вбежала молодая служанка. Поклонившись всем, она сказала с выражением беспокойства на лице:

— Отчитываюсь перед старейшей госпожой и госпожой, д-девятый принц… п-пришел в усадьбу…

Основательница только что поднесла чашку чая ко рту и сделала глоток. Услышав слова служанки, она немедленно выплюнула выпитый чай, едва не задохнувшись. — Де-девятый принц? За-зачем он при-пришел? — девятый принц неожиданно пришел в гости. Люди семьи Фэн проглотили языки и начали заикаться. Даже Кан И немного занервничала. Она не могла не взглянуть на Фэн Юй Хэн, подумав про себя: неудивительно, что раньше эта девушка была так спокойна. Это было затишье перед бурей! — Старейшая госпожа, — видя, что все присутствующие в комнате застигнуты врасплох и никак не реагируют, служанка забеспокоилась и поспешно напомнила: — Девятый принц ждет во дворе. Фэн Юй Хэн встала первой:

— Почему бы не пригласить его высочество посидеть в зале? Сегодня холодно, так почему он ждет во дворе?

Служанка вздрогнула, а затем задумалась, прежде чем ответить:

— Я не знаю, пройдет ли его высочество в зал, но когда его высочество только что прибыл в поместье, он сказал, что пойдет на передний двор.

— Его высочество объяснил, для чего пришел? — Фэн Юй Хэн кивнула и задала следующий вопрос. — Он сказал… он пришел, чтобы излить гнев второй молодой госпожи. Основательница задрожала, и чайная чашка выпала у нее из рук. Гнев второй молодой госпожи? Разве Фэн Юй Хэн уже не выразила свой собственный гнев? Она избила Жу Цзя до такой степени, но этого все еще было недостаточно? Какие неприятности принес августейший принц? Основательница думала об этом, но не смела произнести что-то подобное вслух. Кан И взяла на себя инициативу — подошла и помогла ей встать, а затем сказала:

— Его высочество приехал в гости, мы должны пойти и увидеть его! — Мать права, — улыбнулась Фэн Юй Хэн. Семья Фэн, нервничая, пошла во двор и сразу же увидела Сюань Тянь Мина в окружении группы людей. Этот человек все еще носил фиолетовые одежды и сидел в инвалидной коляске. Казалось, что золотая маска на его лице была новой — она блестела сильнее, чем предыдущая. Позади него стояла группа имперских телохранителей, и все они тащили большие коробки и размещали их в середине двора. Все они выглядели очень серьезными и пугающими. Основательница и Кан И вышли вперед, заставив остальных поклониться и встать на колени. Кан И явно не очень привыкла к этой церемонии. С тех пор как нынешний император Цянь Чжоу взошел на трон, ей никогда не приходилось приветствовать кого-либо. Даже в первый день нового года, когда она встретилась с императором, она не вставала на колени. Но теперь ее статус был другим. Она — жена семьи Фэн. Поскольку основательница встала на колени, было бы неправильно, если бы она этого не сделала, поэтому она тоже преклонилась вместе со старухой. Пока все становились на колени, казалось, что Сюань Тянь Мин даже не заметил этого, он махнул Фэн Юй Хэн рукой и подозвал ее к себе. Затем он несколько раз крутанул ее на месте, прежде чем сказать:

— Неплохо, ты не пострадала. Услышав это, Кан И сильно нахмурилась, ее лоб избороздили глубокие морщины. Это Фэн Юй Хэн избила кого-то, ты это понимаешь? Это явно была порка, так как она могла получить травму? Как только она начала хмуриться, Сюань Тянь Мин, наконец, обратил внимание на людей семьи Фэн и сказал:

— Этот принц слышал, что вчера на свадьбе премьер-министра Фэн наша Хэн Хэн очень разозлилась? — он спросил это, скручивая кнут в руке. Его холодный голос заставил окружающих вздрогнуть. — Старейшая госпожа Фэн, — начал он называть имена, основательница от страха чуть не превратилась в груду косточек, — можете ли вы сказать этому принцу, кто именно запугивал нашу Хэн Хэн?

Основательница уже давно была напугана до смерти. Разве она могла выдавить из себя хоть слово? Она могла только стоять на коленях и дрожать. — Бабушка уже так стара. Зачем ты ее пугаешь? — немного беспомощно сказала Фэн Юй Хэн, уставившись на Сюань Тянь Мина, затем девушка посмотрела на Кан И и, почесав подбородок, посоветовала: — Спроси кого-нибудь еще, — произнеся это, она подошла и помогла основательнице подняться: — Бабушка, быстро встаньте. Этот вопрос не имеет к вам отношения. Не нужно бояться. После того, как основательница встала, она бессильно посмотрела на Фэн Юй Хэн, ей хотелось спросить: если ей не нужно бояться, то кому нужно? Кан И? Конечно же, она услышала, как Сюань Тянь Мин еще раз заговорил, прямо спросив Кан И:

— Так как в семье Фэн появилась новая главная жена, этот принц спросит эту госпожу. Что именно произошло вчера на свадьбе?

У Кан И онемела кожа головы, когда она начала вспоминать слухи о Сюань Тянь Мине. Но так как он уже спросил, женщина не могла не ответить. Кан И немного подумала и подняла голову, прежде чем высказаться, однако осталась стоять на коленях:

— Дочери этой скромной женщины не хватило дисциплины. Она сказала некоторые вещи, заставившие окружную принцессу расстроиться. Вняв наставлениям и получив урок окружной принцессы, я верю, что нрав моей дочери определенно улучшится, и она исправится и станет хорошей сестрой окружной принцессы. — О? — Сюань Тянь Мин холодно посмотрел на нее: — Вы говорите этому принцу, что окружная принцесса Цзи Ан уже выразила свой гнев, так что этот принц не должен был приходить сегодня, чтобы сделать что-то ненужное? — Ваше высочество ошибается, эта скромная женщина не это имела в виду, — Кан И почувствовала, что с Сюань Тянь Мином действительно трудно иметь дело, кроме того, она посчитала довольно мелочным, что такой взрослый мужчина, пришел в поместье в поисках мести, поэтому она сказала: — Его высочество старший принц уже забрал Жу Цзя во дворец, чтобы научить ее манерам. Муж тоже ушел на дворцовое заседание и еще не вернулся. Ваше высочество привело так много имперских стражей, так что, должно быть, вы хотите что-то обсудить с мужем, верно? Ваше высочество, не хотели бы вы прийти и посидеть в зале в качестве гостя? Как только это было сказано, вздрогнула вся семья Фэн. Основательница в первый раз подумала, что рот у Кан И действительно слишком хлопотный. Сможет ли она понять ситуацию в Да Шунь? Сюань Тянь Мин, однако, внезапно начал смеяться, так, как будто услышал весьма забавную шутку. Он указал на Кан И и сказал, покачивая головой:

— Вы говорите, что этот принц пришел в поместье, пока Фэн Цзинь Юаня нет, чтобы запугивать старых и слабых? Говорите, что мне не хватает манер? Что-то вроде манер — это то, чего этот принц не знал со дня рождения. Этот принц знает только, что кто-то обеспокоил мою будущую жену и заставил ее чувствовать себя несчастной. Сегодня этот принц пришел в вашу семью Фэн, чтобы получить объяснение.

Кан И переполнял гнева. При упоминании этого вопроса она вспомнила окровавленную Жу Цзя. Она была и зла, и огорчена, и не могла не сказать:

— Вчера моя дочь допустила ошибку во время свадьбы, и принцесса округа Цзи Ан уже наказала ее!

Сюань Тянь Мин поднял голову и посмотрел в небо:

— Хэн Хэн наказала ее за то, что она оскорбила этого принца. Этот принц пришел сегодня, чтобы забрать долг за то, что она заставила Хэн Хэн разозлиться. Это два совершенно разных вопроса. Как их можно объединять? Кроме того, госпожа, вы должны быть благодарны, что порку устроила Хэн Хэн. Если бы это был этот принц, ваша дочь давно бы встретилась с королем Яма.

Два слова появились в головах членов семьи Фэн: совершенно неразумно! Проклятье, может ли этот девятый принц вести себя рассудительно хоть раз? Кто знает, может Сюань Тянь Мин умеет читать людские мысли. Ведь, посмотрев на выражения лиц всех членов этой семьи, он на самом деле проговорил:

— Считаете ли вы, что этот принц неразумен?

Все члены семьи Фэн покачали головами, никто не осмелился ответить. Фэн Юй Хэн, однако, сказала:

— Как это возможно? Кто не знает, что его высочество девятый принц — самый здравомыслящий человек Поднебесной? Правда что ли? Семья Фэн переглянулась. Сказать, что Сюань Тянь Мин — разумен, не было ли это худшим аргументом в мире? С тех пор как этот принц родился, был ли он хоть когда-нибудь благоразумен? И не только он. Была также его императорская наложница-мать и его будущая жена Фэн Юй Хэн. Когда кто-нибудь из них вел себя рационально? Кан И уставилась на Фэн Юй Хэн и почувствовала, что эти двое действительно подходящая пара. Их способность на полном серьезе извергать чепуху вряд ли кто-нибудь смог бы превзойти в этом мире. — Тогда ваше высочество хочет сказать… — Кан И не желала ходить вокруг да около. В любом случае, этот вопрос не может быть решен. Было бы лучше, заставить его сказать что-нибудь позитивное. Кан И была готова пойти на риск, но члены семьи Фэн были напуганы! Что если он захочет отхлестать всех членов семьи Фэн? Что они могли сделать? Как только вся семья задрожала, Сюань Тянь Мин развернул свое инвалидное кресло и подкатился к Фэн Юй Хэн. Очень дерзко он взял ее из рук основательницы и схватил ее маленькие руки. Затем он, наконец, сказал:

— У этого принца не было никаких намерений. Девушка, которая вызвала гнев Хэн Хэн, вероятно, не сможет вытерпеть избиение этим принцем, поэтому сейчас этот принц простит ее. Когда Кан И услышала это, ее глаза загорелись. Не говоря ни слова, она низко поклонилась и только потом сказала:

— Большое спасибо, ваше высочество, за милость помилования ее жизни.

Сюань Тянь Мин очень естественно принял ее поклон; однако затем сказал:

— Но, даже если она избежала смертной казни, ее нельзя освободить от живого наказания!

— Живое наказание? — поразилась Кан И. — Верно, — Сюань Тянь Мин повысил голос. Его обычный, несколько ленивый тон исчез. Затем члены семьи Фэн услышали, как он бесстыдно сказал: — Наша Хэн Хэн избалована и ценна. Злость — это не мелочь. Если бы она заболела, ее жизненная сила была бы разрушена. Если ее жизненные силы будут разрушены, для их восстановления потребуется чрезвычайно качественное лекарство. Этот принц обычно даже не смеет обижать ее и делает все в соответствии с ее желаниями. Я уступаю ей каждый раз, а когда держу ее в руках, то боюсь, что причиню ей боль. Отец-император тоже благоволит к ней и опасается, что другие будут издеваться над ней, учитывая ее слабое телосложение. Вот почему он присвоил ей титул окружной принцессы Цзи Ан, полагая, что при любых обстоятельствах она сможет использовать его, чтобы напугать людей. Но кто же знал, что все еще будут люди, которые не примут это близко к сердцу? Он говорил как бы про себя, но семью Фэн прошиб холодный пот. Фэн Юй Хэн была слаба? Над ней будут издеваться другие? Девятый принц, ты умрешь, если не извергнешь чепуху? Было бы достаточно, если бы она не запугивала других! Конечно, они могли только думать об этом. Они ни при каких обстоятельствах не посмели бы сказать это вслух. Мало того, им нужно было выглядеть полностью согласными с его словами. Они вынуждены были стоять на месте и кивать, с осторожностью ожидая, что этот принц скажет дальше. Сюань Тянь Мин огляделся и продолжил:

— Причина, по которой этот принц так много сказал, состоит в том, чтобы донести до госпожи следующее: цена за возможное заболевание Хэн Хэн довольно высока.

— Цена? — Кан И была озадачена. Подумав еще немного, она осторожно спросила: — Ваше высочество говорит о деньгах? — А вы умны! — Сюань Тянь Мин кивнул: — Позвольте мне сказать, в конце концов, вы изначально были гостями. Было бы нехорошо, чтобы наша Да Шунь проявляла безжалостность из-за одной ошибки, верно? Поэтому за ошибку вы расплатитесь деньгами. Этого будет достаточно, чтобы заплатить за добавки, которые будет принимать Хэн Хэн. Кан И вздохнула с облегчением вместе со всеми в семье Фэн. Возможность использовать деньги для урегулирования вопроса не была проблемой. На этот раз девятый принц действительно был изящен! Кан И очень щедро сказала:

— Мы принимаем наказание. Ваше высочество, пожалуйста, сообщите нам цену.

Сюань Тянь Мин загибал пальцы на ручке Фэн Юй Хэн до тех пор, пока не получился кулачок:

— Пять миллионов таэлей.

Семья Фэн взмокла от пота. Даже если бы кто-нибудь съел лекарство из серебра, это было бы не так дорого, верно? Кан И трясло. Они требовали так много, это определенно мошенничество. Но даже если это оно и было, то что она могла сделать? Он явно пытался их обмануть, но что она могла поделать? Она могла только молча страдать. У нее не имелось никакой возможности высказаться, она могла только стиснуть зубы и произнести:

— Хорошо, эта скромная женщина принимает наказание.

— Прекрасно, — Сюань Тянь Мин кивнул и добавил: — Пять миллионов золотых таэлей. Члены семьи Фэн коллективно выпали в осадок.

Хотя Кан И была старшей принцессой чужой страны, упоминание о пяти миллионах золотых таэлей испугало ее. Нынешний правитель Цянь Чжоу недолго владел троном, его положение было шатким, а внутренние дела не были в порядке. Из-за холода на землях Цянь Чжоу ничего не росло. Ежегодно приходилось закупать в Да Шунь большое количество продовольствия, а также справляться с бедствиями. Национальная казна и так уже была практически пуста. Хотя пять миллионов золотых таэлей не опустошили бы сокровищницу, этого было вполне достаточно, чтобы забрать большую ее часть. Кан И смотрела на Сюань Тянь Мина и чувствовала, что глаза под этой золотой маской принадлежат лисе — настолько они хитры и коварны. Она внезапно поняла, что искать мести за Фэн Юй Хэн, возможно, было обманом. Чего Сюань Тянь Мин действительно хотел, так это опустошить Цянь Чжоу. — Ваше высочество, — она действительно беспокоилась, — хотя эта скромная женщина — старшая принцесса Цянь Чжоу, я все еще женщина. Пять миллионов серебряных таэлей — это уже большая сумма. Если бы серебро было заменено золотом, такая сумма никогда не могла бы быть предоставлена! Сюань Тянь Мин поправил ее:

— Что вы имеете в виду, говоря о замене на золото? Изначально это оно и было!

Кан И побледнела, нахмурилась. Она о чем-то думала и долго молчала. Фэн Юй Хэн улыбнулась и подошла к креслу-коляске Сюань Тянь Мина. Он вела себя так, как будто это не имело к ней отношения, она просто начала говорить о других, вполне мирских вещах:

— С этой свадьбой у меня не было возможности войти во дворец. Интересно, со здоровьем отца-императора все хорошо? У Сюань Тянь Мина была на губах весьма злая улыбка, когда он ответил:

— Он здоров. Но он постоянно беспокоится о тебе.

— Тогда я попозже схожу и навещу его. Ах, да, вчера на свадьбе я видела его высочество третьего принца, — она явно сменила тему: — Но по какой-то причине, телохранитель, которого он привел, в конечном итоге получил травму. Когда он уходил, из поместья его вывели другие слуги. Оба его колена были окровавлены, на земле осталась целая лужа крови. Члены семьи Фэн сразу вспомнили, что произошло, когда третий принц покидал поместье. Никто не мог понять, почему телохранитель, пришедший с третьим принцем, получил травму. Его ноги выглядели так, как будто кто-то порезал их ножом, из колен неконтролируемо текла кровь. Из-за выпавшего снега изначально белая земля стала красной, тогда основательница чувствовала, что это было простым неудачным стечением обстоятельств. Но никто не знал, как этот человек получил травму, и третий принц не задавал вопросов семье Фэн. Он ничего не сказал, просто взял этого человека и ушел. Кто-то заметил огромный кровавый след под одним из павильонов, а кто-то видел, что этот телохранитель стоял там на коленях. Оказывается, он был наказан третьим принцем. Все изначально полагали, что третий принц проявил свою суровость, наказав слугу; однако теперь, когда Фэн Юй Хэн упомянула об этом, почему все вдруг почувствовали, что травма телохранителя, скорее всего, каким-то образом связана с ней? Основательница первой подумала об этом, но она искренне считала, что что-то тут не так. Фэн Юй Хэн действительно немного высокомерна, но у нее не больше власти, чем у девяти принцев. Исходя из личности третьего принца, будет ли он проявлять мягкость по отношению к молодой девушке? Кан И, однако, почувствовала, как ее сердце сжалось и заболело без видимой причины, когда она услышала слова Фэн Юй Хэн. Но эта боль прошла, и осталась только паника. Ее взгляд переместился на колени Сюань Тянь Мина, и по какой-то причине она представила, как с колен Жу Цзя течет кровь, как ее заставляют сидеть в инвалидном кресле. С этого момента ее нужно будет толкать туда, куда она захочет пойти. Они никогда не смогут снова гулять, как мать и дочь. Чем дольше Кан И думала об этом, тем больше паниковала, она едва могла сохранять спокойствие; тем не менее, Фэн Юй Хэн немедленно добавила нечто, заставившее ее ноги ослабеть, из обычного коленопреклоненного состояния она превратилась в сидящую. Она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Скажите, как эти ноги были окровавлены и травмированы? Могли ли это быть травмы от стрел? Ах! Мама, я слышала, что у Цянь Чжоу есть отряд божественных лучников, я слышала, что они смелы и могущественны. Это правда? Она повернулась, чтобы посмотреть прямо на Кан И, ее взгляд был пытлив и холоден, как ледяные ножи. Кан И беспомощно кивнула. Хотя ей очень не хотелось упоминать команду божественных стрелков Цянь Чжоу, особенно перед Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн, но раз эта девушка спросила, она не могла избежать ответа, даже если бы сильно захотела. Она могла только стиснуть зубы и сказать:

— Есть такой отряд, но они не очень смелые и сильные.

— О, вот как, — Сюань Тянь Мин кивнул и внезапно завершил дискуссию по поводу отряда стрелков Цянь Чжоу — он начал спрашивать о пяти миллионах золотых таэлей: — Госпожа имеет в виду, что не хочет использовать пять миллионов золотых таэлей для выплаты компенсации? Что ж, с этим ничего не поделаешь. Этот принц никогда не пытался заставить кого-то сделать то, что они не могут сделать. Поскольку деньги не могут быть использованы для решения этой проблемы, мы можем подумать о другом способе разобраться с этим вопросом. — Другой способ, ваше высочество, это… – неуверенно произнесла Кан И. — Вам больше не нужно спрашивать! — махнул ей Сюань Тянь Мин, прежде чем повернуться, чтобы сказать Фэн Юй Хэн: — Хэн Хэн, сколько сил у группы божественных стрелков Цянь Чжоу? Если они выстрелят через какую-нибудь долину, сможет ли стрела проткнуть колени этого принца? Фен Юй Хэн положила ладошки ему на колени, а затем спокойно сказала:

— Тебе нужно спросить об этом кого-нибудь из Цянь Чжоу.

— Но старшая принцесса Цянь Чжоу не хочет общаться с этим принцем. — И пусть, разве во дворце нет другой принцессы? — Ваше высочество! — вдруг закричала Кан И. Возможно, она слишком паниковала, потому что ее голос дрожал: — Я передам их вам! — женщина смотрела на Сюань Тянь Мина полным отчаяния и мольбы взглядом. — Пять миллионов золотых таэлей… Я передам их вам. — Хорошо! — Сюань Тянь Мин, наконец, улыбнулся. — Госпожа прямолинейна. Тогда госпожа, пожалуйста, напишите расписку. Этот принц даст вам три месяца, чтобы доставить деньги в усадьбу окружной принцессы по соседству. Кан И действительно боялась. Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн работали в полной гармонии, давая понять, что если она не заплатит, они превратят ноги Жу Цзя в ничто. Если бы это касалось чего-то другого, возможно, она смогла бы перетерпеть, но по этому вопросу она была в невыгодном положении. В тот раз Сюань Тянь Е пробрался в Цянь Чжоу ради этой команды божественных стрелков. Его целью было лишить жизни девятого принца Да Шунь. К сожалению, он в итоге просчитался. Хотя люди Цянь Чжоу старались отступить, не оставив следов, это вряд ли было бы возможно. Теперь, ноги телохранителя Сюань Тянь Е превратились в ничто. Это в сочетании с шоу, которое сегодня устроила эта пара, напомнило ей, что о некоторых вещах всегда будут помнить. Вражда всегда будет каким-то образом погашена. Кан И незаметно стиснула зубы. Она — мать. Независимо от того, сколько стоили пять миллионов золотых таэлей, их нельзя было сравнить с ногами ее дочери. — Ваше высочество постановили. В течение трех месяцев эта скромная женщина отправит золото. — Прекрасно, — Сюань Тянь Мин кивнул, больше не смотря на нее. Вместо этого он сказал основательнице Фэн: — Старейшая госпожа, в отношении того, что произошло во время свадьбы, отец-император уже слышал об этом. Узнав, что этот принц придет сегодня в качестве гостя, он заставил этого принца сообщить вам кое-что. Услышав, что император поручил ему передать сообщение, основательница снова быстро встала на колени, но Сюань Тянь Мин махнул рукой:

— Не нужно. Это всего лишь несколько слов. Отец-император сказал, что первоначально согласился на брак, потому что предыдущая главная жена семьи Фэн была довольно разочаровывающей. По-видимому, ей не хватало образования, чтобы воспитывать детей. Отец-император чувствовал, что старшая принцесса Кан И – авторитетнейшая женщина Цянь Чжоу и должна быть хороша в обучении людей. Если она стала бы заботиться о детях семьи Фэн, дочери определенно выросли бы превосходными молодыми госпожами, а сыновья — полезными. Но кто знал, что старшая принцесса вырастит свою собственную дочь такой? Это действительно заставило отца-императора почувствовать себя очень разочарованным. В то же время он почувствовал, что подвел премьер-министра Фэн.

Как только это было сказано, ни один человек из семьи Фэн не смог остаться равнодушным. Что это значит? Похоже, он немного сожалел о том, что санкционировал этот брак? Может ли быть, что будет развод? Ни за что, верно? Они только поженились! Сюань Тянь Мин некоторое время наслаждался их реакцией, прежде чем сказать:

— Отец-император всегда любил и уважал премьер-министра Фэн. Что касается этого вопроса, он действительно винит себя. Он чувствует, что, если бы он разрушил будущее детей семьи Фэн из-за своего неверного суждения, это действительно было бы катастрофой. Но уже поздно что-то исправлять. Вот почему отец-император кое-что придумал.

— Ч-что придумал его величество? — спросила основательница. В этот момент Сюань Тянь Мин хлопнул в ладоши, и из императорской кареты, стоявшей за пределами поместья, в усадьбу вошли две красивые женщины в окружении дворцовых служанок. Они обе выглядели не старше двадцати лет. У одной были тонкие черты лица, а у другой – большие, густо подведенные косметикой глаза. Они шли очень уверенно, застенчиво опустив головы, но их мысли явно не блуждали где ни попадя. Их уравновешенность действительно была на том же уровне, что и у Кан И. Фэн Юй Хэн чуть прищурилась и сразу же узнала их. Она встречала их в императорском дворце. Они были племянницами императрицы по материнской линии. Они были воспитаны по тем же правилам, что и принцесса; однако она никогда не думала, что сегодня их отправят в усадьбу Фэн. — Это… — основательница была шокирована. Она никогда не видела этих двух госпож раньше, но, если поглядеть на их одежду и ауру, они, похоже, не были дочерьми правительственных чиновников. Она не могла не почувствовать себя смущенной. Кан И тоже нахмурилась. Она разбиралась в конфликтах, происходивших во дворце и за его пределами. Она сразу поняла, что имел в виду император. — Похоже, что этой скромной женщине нужно будет поздравить мужа с новыми партнершами, — сказала она немного беспомощно. Вчера она только что вышла замуж, и ее свадебные палаты были ограблены беременностью наложницы. На второй день брака в усадьбе появились две новых женщины, и прислал их император. Как она могла не почувствовать панику? Но чем больше она паниковала, тем больше Сюань Тянь Мину это нравилось. Он не только не начал смеяться, он даже похвалил Кан И:

— Госпожа действительно умна, — затем он сказал основательнице: — Отец-император чувствует, что подвел премьер-министра Фэн, поэтому специально выбрал двух наложниц для премьер-министра Фэн и приказал этому принцу привезти их в усадьбу. Старейшая госпожа, вероятно, слышала о них раньше. Они сестры-близнецы, племянницы ее величества императрицы. Они с детства воспитывались в императорском дворце. Хотя они не обладают статусами принцесс, они так же респектабельны, как и принцессы.

Основательница была шокирована, но сразу вспомнила, что в императорском дворце были такие женщины. Старший брат императрицы рано скончался. Дочь первой жены умерла вместе с первой женой, остались только эти две дочери от наложницы. В то время, когда они вошли во дворец, им было всего десять лет. У императора не было дочерей, поэтому он просто решил оставить их во дворце. Но эти две девушки были очень разборчивы, они не посещали дворцовые банкеты и не обращали внимания ни на одно событие, где могли бы появиться. В этом году им должно было исполниться двадцать лет, но количество людей, которые видели их за эти годы, можно было бы подсчитать по пальцам. Две таких женщины были отправлены в семью Фэн. Что именно делал император? — Что такое? — Сюань Тянь Мин увидел выражение лица основательницы и не мог не спросить: — Старейшая госпожа недовольна? Вы чувствуете, что они недостойны премьер-министра Фэн? Они не более чем наложницы. Но, исходя из статуса ее величества императрицы, их статус должен быть весьма благородным, верно? Основательница просто сомневалась. Как она могла пренебрегать ими? Так что она быстро сказала:

— Его высочество ошибается. Я не не люблю их. Я… мне просто неловко. Его величество проявляет такую озабоченность. Семья Фэн благодарна за эту императорскую милость.

Сюань Тянь Мин удовлетворенно кивнул. Подняв руки, он сказал членам семьи Фэн, которые продолжали оставаться на коленях:

— Вы все можете подняться.

Они слишком долго стояли на коленях. Встав, они все покачивались. Сян Жун чуть снова не упала на землю. Хань Ши выглядела еще более обеспокоенно. Она побелела и обеими руками держала свой живот. Фен Юй Хэн посмотрела на нее, а затем шагнула вперед, положив руку ей на запястье. Через некоторое время она сказала:

— Все в порядке. Ребенок в порядке.

В это время Сюань Тянь Мин снова поднял руку и сказал двум женщинам, стоявшим за ним:

— Скорее, идите, выразите уважение старейшей госпоже! Вы – наложницы, лично дарованные отцом-императором. Вы отличаетесь от других наложниц. Помните о своем положении. — Младшая сестра понимает, — деликатно и в унисон сказали эти девушки. Племянницы самой императрицы, хотя и рожденные от наложницы, но они разделяли с ней одну кровь. Естественно, они будут называть Сюань Тянь Мина двоюродным братом. Они подошли и встали перед основательницей. Опустившись на колени, они сказали:

— Эти наложницы — Чэн Ши Цзюнь Мань и Чэн Ши Цзюнь Мэй*. Мы отдаем дань уважения старейшей госпоже.

*** * В этом случае их полными именами будут Чэн Цзюнь Мань и Чэн Цзюнь Мэй

Основательница немного растерялась и с тревогой посмотрела на Кан И. Которая, однако, уже восстановила свое нормальное состояние, и, грациозно выйдя вперед, лично помогла двум сестрам Чэн встать:

— Младшие сестры, быстро вставайте. С тех пор как вы вошли в семью Фэн, с этого дня мы будем семьей.

После того, как сестрам Чэн помогли подняться, они сделали полшага назад и еще раз поклонились:

— Эта наложница отдает дань уважения госпоже.

Кан И спокойно и любезно улыбнулась:

— Хорошо, младшие сестры молоды и красивы, а также хорошо образованы и разумны. Если вы будете рядом со своим мужем, будете заботиться о нем, мы со старейшей госпожой сможем чувствовать себя спокойно.

Видя, что Кан И выразила свое мнение, основательница быстро сказала:

— Это верно! Будучи в состоянии иметь двух… — она была немного смущена тем, как называть этих двух девушек. Она могла бы называть их принцессами, но они не были принцессами. Они не принцессы, но все еще племянницы императрицы, которых десять лет растили в императорском дворце, так как их называть?

Более элегантной была старшая сестра Чэн Цзюнь Мань. Видя, что основательница колебалась, она изящно улыбнулась и сказала:

— Цзюнь Мань и младшая сестра Цзюнь Мэй — наложницы. У нас нет права называть старейшую госпожу матерью, но в наших сердцах мы будем очень близки со старейшей госпожой. Если старейшей госпоже это по вкусу, пожалуйста, зовите нас по именам. Чэн Цзюнь Мань говорила очень медленно, и ее голос был очень красив. Поскольку она, как и Кан И, выросла в императорском дворце, у нее был такой же благородный характер, но она была моложе, и, казалось, обладала спокойной и гармоничной аурой. Люди от этого испытывали только сугубо положительные эмоции, даже основательница не была исключением:

— Хорошо, хорошо! Цзюнь Мань, Цзюнь Мэй. На этом моменте Сюань Тянь Мин начал смеяться:

— Семья Фэн наслаждается удачей. Если старейшая госпожа счастлива, этому принцу будет легко сообщить об этом отцу-императору. Фэн Юй Хэн прислонилась к инвалидному креслу и тоже начала улыбаться:

— Ее величество императрица — великий человек. Поскольку вы ее племянницы, у вас определенно нет недостатков, — она внезапно обрадовалась еще сильнее и даже начала подпрыгивать. Схватив Сюань Тянь Мина за руку, она сказала: — Сюань Тянь Мин, это слишком здорово! Они родственницу ее величества, поэтому они точно не будут запугивать меня!

Сюань Тянь Мин от души пощипал ее за щеки:

— Правильно, они точно не будут издеваться над тобой, — затем он ущипнул ее еще пару раз: — Как ты умудрилась стать еще худее? Семья Фэн настолько бедна, что не может позволить себе есть мясо? Разве я не дал тебе кучу денег? Ты не знаешь, как их потратить?

— Я сама отвечаю за свою еду, — напомнила ему Фэн Юй Хэн, — я живу в павильоне Единого благоденствия. Пища, которой я питаюсь, и вещи, которые я использую, покупаются на твои деньги. Ах да, есть еще зарплата окружной принцессы. — Хм-м? — Сюань Тянь Мин чувствовал, что что-то не так: — Ты не ешь с ними, но они не дают тебе денег? — Нет, — Фэн Юй Хэн отрицательно мотнула головой. — Это противоправное деяние! — Сюань Тянь Мин внезапно посмотрел на людей семьи Фэн: — Вы не можете не давать ей еду, потому что она не просит об этом. Все они — дочери семьи Фэн, а Хэн Хэн — дочь первой жены. Мы не просим, чтобы вы давали ей больше, чем дочерям наложниц, но, по крайней мере, дайте ей то же самое. Но почему… — Ваше высочество, — быстро сказала Кан И — вы ошибаетесь. Хотя эта скромная женщина только что вошла в поместье, я также слышала, как мама говорила об этом вчера. Мать сказала, что, хотя окружная принцесса не ест с нами, ее часть была сэкономлена в виде денег, которые могут быть предоставлены окружной принцессе в любое время. — Вот как, — Сюань Тянь Мин кивнул: — это хорошо, — сказав это, он больше не смотрел на нее и повернулся к Фэн Юй Хэн: — Тебе нужно быть более внимательной. Не улыбайся каждому встречному-поперечному. Не обманывайся лишний раз. Хорошо, теперь я должен вернуться. Если у тебя возникнут проблемы, приходи в августейший дворец, чтобы найти меня. — Отлично, — Фэн Юй Хэн кивнула, а затем лично вытолкала Сюань Тянь Мина из усадьбы. Только после того, как все увидели, что Сюань Тянь Мин садится в карету, они вздохнули с облегчением. Основательница опиралась на бабушку Чжао, совершенно не в силах делать что-либо еще. Но она все же смогла приказать Фэнь Дай и всем присутствующим:

— Быстро! Быстро помогите Хань Ши вернуться и пригласите доктора осмотреть плод. Быстро!

Фэнь Дай тоже понимала, что этот вопрос нельзя откладывать. Хань Ши была хрупкой, а земля — холодной. Ее цвет лица и так уже был не слишком хорош. Хотя она действительно хотела продолжить смотреть разворачивающийся спектакль, она также знала, что важнее. Независимо от того, насколько существенными могут быть другие вещи, живот Хань Ши стоял на первом месте. Они должны вернуться. Она топнула ногой и неохотно ушла, поддерживая Хань Ши. Фэн Юй Хэн тоже вернулась, проводив из усадьбы девятого принца. Основательница и Кан И смотрели, как ее маленькая фигурка приближается к ним шаг за шагом. Какое-то время они не знали, как с ней разговаривать, но именно сестры семьи Чэн отреагировали первыми, быстро подойдя к Фэн Юй Хэн и в унисон пропев:

— Эта наложница приветствует принцессу округа. Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала:

— Вы наложницы отца, а также племянницы ее величества. Нет необходимости приветствовать меня каждый раз, когда видите меня. Начиная с этого дня, с тех самых пор как вы вошли в семью Фэн, заботьтесь об отце и делайте все возможное, чтобы помочь бабушке и матери. Через несколько дней мне нужно будет сосредоточиться на производстве стали, поэтому вам придется работать в усадьбе еще усерднее. Девушки в унисон ответили:

— Эта наложница будет придерживаться наставлений окружной принцессы.

Как только это было сказано, Кан И и Чэнь Ю подсознательно переглянулись и увидели тревогу в глазах друг друга. В семье Фэн неожиданно появилось еще две наложницы. Какое-то время все действительно были заняты. Тем не менее, Фэн Цзинь Юань все еще не вернулся после дворцового заседания. Основательница думала долго и упорно, прежде чем просто решить, что двор Цзинь Фу, который первоначально был предназначен Жу Цзя будет передан Цзюнь Мань. Затем она приказала слугам убрать павильон Солнца и Луны, ближайший двор ко двору Цзинь Фу, чтобы Цзюнь Мэй могла переехать той же ночью. Основательница определила внутренние дворы, в то время как Кан И лично следила за слугами, приводящими в порядок оба этих двора. Что касается двух сестер, которые только что вошли в поместье, они просто беседовали с основательницей во дворе Изящного спокойствия. Это продолжалось весь день, они даже обедали вместе. Когда два двора были вычищены, и Кан И, покрытая пылью, пришла во двор Изящного спокойствия, чтобы доложить об этом основательнице, она обнаружила, что эта троица прекрасно ладит друг с другом. Особенно старушку интересовали праздные сплетни из дворца. Основательница почти начала рассматривать императорский дворец как некое религиозное место. В ее глазах императорский дворец был самым божественным местом под небесами. Она ранее посещала кое-какие банкеты, но чем больше она ходила, тем больше чувствовала, что в императорском дворце жили люди самого высокого положения. Власть императора и красота императрицы были, по ее мнению, абсолютными. Но семья Фэн была, в конце концов, семьей без корней в столице. Если они хотели услышать какие-то вещи, относящиеся к императорскому дворцу, это было чрезвычайно сложно; однако она никогда не думала, что на самом деле наступит день, когда люди из дворца станут ее невестками! Правильно, для основательницы эти наложницы стояли на одном уровне с Кан И. Она не была глупа. Эти двое были отправлены в усадьбу императором. Они были наблюдателями, приставленными к семье Фэн. Они не могли быть избиты или прокляты, их нельзя было ущемлять. В противном случае, если они не будут осторожны, как только эти двое скажут хоть слово, пострадает Фэн Цзинь Юань. Кан И слишком хорошо понимала людские мысли. Увидев эту сцену, она поняла, что основательница уже решил принять их и пойти на компромисс. Так что еще она могла сказать? В конце концов, это Да Шунь, и эта парочка послана императором. Они также были племянницами императрицы. Она могла спорить с кем угодно, кроме императорской семьи. Она знала, что не обладала этой способностью. По крайней мере, не обладала сейчас. — Мать, — она вышла вперед с улыбкой, — сноха с помощью слуг уже привела в порядок два двора. Я собиралась пригласить младших сестер посмотреть. Если есть что-то, чем вы недовольны, мы можем попытаться это изменить. Сейчас уже темнеет, и младшие сестры, должно быть, устали. — Ты тщательно справляешься с работой, это облегчает мне жизнь, — кивнула основательница, затем она сказала двум сестрам: — Быстро идите и посмотрите. Цзюнь Мань и Цзюнь Мэй встали и поклонились основательнице перед уходом. Следуя за Кан И, они покинули двор Изящного спокойствия. Только после того, как эти трое вышли, основательница облегченно вздохнула. Пока молодая служанка массировала ей плечи, она спросила бабушку Чжао:

— Ты послала кого-нибудь во дворец, чтобы узнать?

— Две группы людей уже отправлены. Они сказали, что при дворе должны разобраться со множеством вопросов. Не только наш мастер, все чиновники все еще на заседании. Старейшая госпожа, не волнуйтесь. Услышав, что все чиновники все еще находятся при дворе, основательница, наконец, успокоилась:

— Хорошо, если с ним ничего не случилось. В эти дни я слишком сильно паникую. Я подозревала, что случится что-то плохое, но не думала, что девятый принц придет так быстро.

Бабушка Чжао утешила ее:

— Его высочество, девятого принца, похоже, раздражает новая госпожа. Кажется, он все еще вежлив со старейшей госпожой.

Основательница понимала это, но когда она подумала о том, что у Кан И выманили пять миллионов золотых таэлей, ее сердце начало невыносимо болеть:

— Это золото! Пять миллионов таэлей, скажи, если их привезут из Цянь Чжоу в Да Шунь, сколько экипажей потребуется? Как долго будет идти караван? И все они будут отданы усадьбе окружной принцессы. Это действительно… действительно…

Некоторое время она говорила это, но никак не могла закончить свою мысль. Бабушка Чжао не смогла сдержать ухмылку. Про себя она подумала: неужели старейшая госпожа надеется получить эти деньги? Вы можете надеяться на это? То, что девятый принц не доставляет вам хлопот — это уже большое счастье. Знайте, как быть удовлетворенной! Но основательница была именно таким человеком. Когда дело доходило до богатства, у нее никогда не было чувства удовлетворения. Золото все еще находилось в Цянь Чжоу, но она уже планировала немного лучше относиться к Фэн Юй Хэн, надеясь получить какую-то выгоду. — Ах, да, — основательница внезапно вспомнила кое-что: — Быстро, иди в храм и перенеси Бодхисаттву во двор Магнолии. Не позволяй Хань Ши причинять неприятности. То, что она украла его у Кан И прошлой ночью, легко забыть. Хотя Кан И — благородная старшая принцесса, она все-таки из чужой страны. Но Цзюнь Мань и Цзюнь Мэй — люди, посланные императором. Если эти двое обидятся, семья Фэн не сможет этого вынести. Бабушка Чжао быстро подчинилась:

— Старейшая госпожа, не волнуйтесь. Эта старая слуга отправится во двор Магнолии. Мне нужно не только отправить Бодхисаттву, я должна напомнить об этом наложнице-матери Хань. — Хорошо, — согласилась основательница и сказала: — Иди скорее. Пока бабушка Чжао направлялась к храму, Фэн Цзинь Юань также поспешно вернулся. Первое, что он сделал по возвращении в усадьбу, — посетил основательницу. Войдя в комнату, он даже не успел поклониться ей, прежде чем с тревогой спросить:

— Мать видела этих двоих?

Основательница вздохнула и кивнула:

— Я видела их. Они были размещены во дворе Цзинь Фу и павильоне Солнца и Луны. Сегодня вечером ты будешь…

— Сегодня вечером сын должен провести ночь во дворе Тянь Сян, — Фэн Цзинь Юань был чрезвычайно решителен: — Прошлой ночью сын слишком много выпил и не мог тщательно обдумать многие вещи, из-за чего я по глупости провел ночь во дворе Магнолии. Это действительно слишком неправильно. Сегодня вечером, несмотря ни на что, я должен идти во двор Тянь Сян. Во-первых, я должен дать объяснение Кан И. Во-вторых… — он сделал паузу, немного подумав, прежде чем продолжить: — мать тоже это видела. Их величества отправили этих двух наложниц в усадьбу. Это явно создает проблемы для нашей семьи Фэн. По правде говоря, в голове у сына слишком много мыслей. Эта ситуация может быть разобрана только кем-то таким же здравомыслящим человеком, как Кан И. Основательница кивнула. Неизбежно, что и она немного запуталась в происходящем:

— Скажи, император дистанцируется от нашей семьи Фэн, потому что Кан И вошла в поместье? Это неправильно. Раньше ты говорил, что император будет благодарен тебе, когда ты женишься на Кан И.

Фэн Цзинь Юань топнул ногой:

— Быть рядом с императором — все равно что быть рядом с тигром. Сын избавил Да Шунь от проблемы, не позволив Цянь Чжоу и Гу Шу объединиться через политический брак, но кто знал, что его величество теперь будет держаться настороже с семьей Фэн. Мама, не волнуйтесь. За этим вопросом еще нужно понаблюдать несколько дней. В последнее время в усадьбе произошло много изменений. Они действительно заставили мать устать.

— С этим ничего не поделаешь, — основательница махнула рукой: — Хорошо, если ты понимаешь. В любом случае, тебе нужно увидеть этих двух наложниц сегодня. Не относись к ним холодно. — Сын понимает. Тогда сын покинет вас, — сказав это, он повернулся, чтобы уйти. Кто знал, что, прежде чем он сможет выйти за дверь, внутрь комнаты внезапно ворвется человек, врезавшись прямо в его тело…

Фэн Цзинь Юань помог поддержать человека, который врезался в него. Приглядевшись, он обнаружил, что это Фэнь Дай. Затем он увидел испуганное выражение ее лица. Схватив Фэн Цзинь Юань за руку, она отчаянно, явно пребывая в панике сказала:

— Отец! Отец, вы вернулись как раз вовремя. Быстрее, быстрее идите к наложнице-матери Хань!

Фэн Цзинь Юань нахмурился, потому что не мог не почувствовать раздражения. Прошлой ночью он выпил слишком много, что привело к тому, что его потащили во двор Магнолии. Из-за этого Кан И осталась одна в свадебных палатах. Думая об этом сейчас, он чувствовал сожаление. Более того, в течение дня с Жу Цзя произошел такой серьезный инцидент, но он не остался с Кан И, чтобы утешить ее. Но это придется оставить в прошлом. В конце концов, даже пьяный, он смог бы сопротивляться Кан И. Но из-за опьянения он сделал так, как хотела Хань Ши. Но Фэнь Дай пришла и сегодня. Эта мать и дочь были слишком неразумны! — Отпусти! — он с усилием оттолкнул ее, заставив Фэнь Дай отступить на несколько шагов: — Хватит причинять неприятности без всякой причины, иначе не вини отца за то, что он никогда больше не ступит во двор Магнолии! — Отец! — Фэн Дай была чрезвычайно шокирована, но она сразу поняла, что Фэн Цзинь Юань мог посчитать, что она пришла, чтобы обмануть его, заставить посетить Хань Ши, поэтому она поспешно объяснила: — Это не так. Фэнь Дай не лжет вам. У наложницы-матери Хань кровотечение. У нее кровотечение! — Что? — Фэн Цзинь Юань и основательница были потрясены. Основательница быстро кинулась вперед и с тревогой спросила: — То, что ты сказала, правда? — Это так. Это все — правда. Отец, бабушка, быстрее, сходите и посмотрите! Услышав, что Хань Ши истекает кровью, Фэн Цзинь Юань не мог не пойти. Вместе с основательницей он отправился во двор Магнолии. Еще до того, как войти в спальню Хань Ши, он услышал, как какая-то служанка кричит взволнованным голосом:

— Что нам делать, это же кровь!

Пришедшие испугались, и Фэн Цзинь Юань громко приказал:

— Быстрее, иди и пригласи доктора!

Получив его указания, служанка двора спешно убежала за доктором. Фэн Цзинь Юань и основательница вошли в комнату, а затем сразу увидели Хань Ши, лежащую на кровати с невероятно бледным лицом. Она поджала ноги, у нее было очень мучительное выражение лица. На простынях и нижнем белье была ярко-красная кровь. Сердце основательницы упало, когда она подумала, что все кончено. Они были крайне осторожны с этой беременностью, но не смогли ее защитить. Фэн Цзинь Юань пришел в ярость:

— Вчера она была в полном порядке. Что произошло? Люди в комнате не знали, как ответить. Фэнь Дай плакала от страха, а ее личная служанка А Жу сказала:

— Изначально она была в полном порядке. После того, как мастер ушел на дворцовое заседание сегодня утром, наложница-мать была в очень хорошем настроении. Она даже хотела выпить немного рыбного супа. Но… но…

— Но что? — основательница стала беспокоиться. — Говори быстрее! А Жу опустилась на колени:

— Старейшая госпожа, наложница-мать всегда была осторожна во время беременности. Она даже освобождена от выражения почтения старейшей госпоже, но сегодня она так долго стояла на коленях во дворе. Насколько холодна земля? Я боюсь, что в то время…

— Правильно! — среагировала Фэнь Дай: — Должно быть так. Этот девятый принц все время держал нас на коленях. Даже мои ноги начали болеть, я вся замерзла. Мать-наложница беременна, так как она могла это вытерпеть? Отец! Девятый принц — убийца! Он и Фэн Юй Хэн, безусловно, партнеры. Они оба убийцы! Она начала кричать, потому что любовь, которую она когда-то чувствовала к Сюань Тянь Мину, снова подняла голову в ее груди. Она возлагала большие надежды на ребенка Хань Ши. Хотя Кан И вошла в поместье, как и две племянницы императрицы, если Хань Ши родит сына, ее положение в поместье Фэн определенно не будет низким; однако она не думала… — Быстро закрой ей рот! — основательница в отчаянии хлопнула по полу тростью, и бабушка Чжао быстро пошла вперед, чтобы прикрыть рот Фэнь Дай. Затем они услышали, как основательница сказала: — Кого ты оскорбляешь? Ты не хочешь жить? Ты уже забыла, как избили Жу Цзя? Эти три вопроса сумели заставить Фэн Дай очнуться. Ее прошиб холодный пот. Ей стало страшно, и она подсознательно посмотрела на дверь. В это время Кан И только что привела Цзюнь Мань и Цзюнь Мэй. Фэнь Дай продолжала искать, прежде чем вздохнула с облегчением — она не увидела Фэн Юй Хэн. Ее ноги подкосились, она чуть не упала на пол. Она действительно боялась, что то, что она оскорбила девятого принца, услышит Фэн Юй Хэн. Вчерашний случай с Жу Цзя было чем-то, что она не сможет забыть в этой жизни. Если уж достойная принцесса другой страны была избита до такой степени, то ее тем более не пощадили бы. Пока она думала обо всем этом, группа из трех человек уже подошла. Кан И кивнула Фэн Цзинь Юаню и пошла посмотреть на Хань Ши. Цзюнь Ман и Цзюнь Мэй подошли к Фэн Цзинь Юаню, затем встали на колени, говоря в унисон:

— Эта наложница приветствует мужа. Фэн Цзинь Юань уже был вызван императором, чтобы обсудить этот вопрос. Что касается этих двух наложниц, у него было какое-то понимание о них. Много лет назад он встретил их однажды. В то время они были еще совсем молоды. Приветствуя его, они даже называли его дядя Фэн. Но он никогда не думал, что сегодня их отправят в поместье Фэн, как его наложниц. Когда Фэн Цзинь Юань подумал об этом, его лоб взмок от пота. Племянницы императрицы, такое щекотливое происхождение заставило его чувствовать себя довольно беспомощным. — Не нужно быть такими вежливыми, — он махнул рукой и заставил их подняться, вздохнув: — сегодня в поместье произошли такие вещи, вы больше не посторонние. Давайте проведем вместе много хороших лет. Только тогда эти двое подошли к кровати. Увидев ситуацию с Хань Ши, Цзюнь Мань начала хмуриться. Кан И с энтузиазмом спросила А Жу:

— Был ли вызван врач?

— Отвечаю госпоже, за доктором уже послали, — А Жу кивнула. Кан И встала и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня:

— Что муж планирует делать по этому поводу?

Фэн Цзинь Юань вздохнул:

— Что тут можно сделать? Может ли быть так, что мы должны найти его высочество девятого принца, чтобы обсудить это с ним? — этот человек вообще когда-либо был разумным? — Или я должен пойти во дворец, чтобы пожаловаться его величеству? — всякий раз, когда дело доходило до девятого принца, император также становился неразумным.

Основательница был так зла, что заплакала:

— Мой бедный нерожденный внук!

Кан И еще раз посмотрела на Хань Ши, затем приказала служанке:

— Быстро иди к хранилищу и принеси полынь, чтобы сжечь. Мы не можем прийти к каким-либо выводам прямо сейчас. В любом случае, мы должны ждать прибытия врача. Быстро!

Решительное отношение Кан И дало основательнице надежду, но, несмотря на то, что все спешили сделать все возможное, чтобы сохранить ребенка, их сердца были по-настоящему переполнены паникой. Фэнь Дай смотрела, как Кан И направляет слуг, во всю пользуясь своей аурой главной жены. Гнев, который она не могла излить на Сюань Тянь Мина, был полностью перенаправлен на Кан И. Она смотрела на нее, а затем начала громко кричать:

— Хватит притворяться хорошим человеком! Кроме того, старшая принцесса, вы даже не смогли правильно научить свою дочь! Если бы она не обидела девятого принца, он бы пришел в гости?

Кан И ничего не могла сказать. Это действительно было спровоцировано Жу Цзя. Теперь, когда Фэнь Дай назначила ее виновной, она не могла защититься. Фэн Цзинь Юань хотел ее отругать, но когда он увидел болезненный вид Хань Ши, ему стало не по себе. В поместье Фэн был только один сын, поэтому он тоже очень надеялся на этого ребенка! В этой комнате Хань Ши горько плакала от боли, а Фэнь Дай время от времени выкрикивала оскорбления, в то время как Цзюнь Мань и Цзюнь Мэй тихо шептали слова утешения. Кан И постоянно приказывала слугам жечь полынь. Основательница и Фэн Цзинь Юань сидели в стороне, сердито качая головами. В это время прибыли Ан Ши и Сян Жун. Вскоре к ним присоединились Цзинь Цзен и Чэнь Ю. Количество людей в комнате быстро увеличилось. Хотя она не казалась переполненной, атмосфера была удручающей. Наконец прибыл доктор. Все члены семьи Фэн собрались вокруг, и рассказали ему ситуацию со стоянием Хань Ши на коленях. После чего старый доктор несколько раз подряд прощупал пульс беременной. Сначала он сомневался, а потом полностью уверился в своих выводах. Наконец, он отпустил руку Хань Ши и сказал:

— Госпожа теряет свой плод не из-за того, что стояла на коленях слишком долго. Это отравление. — Отравление? — присутствующие были в шоке, Фэн Цзинь Юань же поспешил спросить: — Что это за яд? Как она могла быть отравлена? Доктор встал и поклонился Фэн Цзинь Юаню:

— Пожалуйста, простите этого старого доктора, я только могу сказать, что госпожа приняла большое количество лекарств, чтобы улучшить кровообращение. Но… — он немного подумал и продолжил: — госпожа еще не полностью потеряла этот плод. Если в течение двух часов милорд сможет привести лучшего доктора, например, императорского врача из дворца, возможно, плод можно будет спасти.

— Правда? — основательница сразу же воодушевилась, услышав это: — Цзинь Юань, быстро, быстро иди и пригласи императорского врача!

— Сегодня во дворце дежурил главный императорский врач, но в это время они уже закрыли свои двери. Никто не сможет вызвать его! — Фэн Цзинь Юань сказал это, нахмурившись, усиленно размышляя о текущей ситуации. В конце концов, он топнул ногой и громко сказал: — Идите скорее! Пригласите вторую молодую госпожу! Из-за страха, что Фэн Юй Хэн будет доставлять неприятности, Фэн Цзинь Юань проявил смекалку и послал Ан Ши пригласить ее. Ан Ши была откровенным человеком, и у нее не было никакого желания бороться за его благосклонность. Увидев, что Хань Ши потеряла так много крови, она тоже очень волновалась. Она практически пробежала весь путь до павильона Единого благоденствия, а затем смогла пригласить Фэн Юй Хэн. Когда Фэн Юй Хэн услышала эту новость, у нее возникли сомнения. Она прощупала пульс Хань Ши утром, когда та все еще стояла на коленях. Эта женщина была в полном порядке. Ее плод был стабилен, так почему ночью открылось кровотечение Пока они шли во двор Магнолии, Ан Ши сказала ей:

— К счастью, тот доктор заметил, что ее отравили, в противном случае, возможно, была бы виновата вторая молодая госпожа и его высочество девятый принц.

Фэн Юй Хэн нахмурилась:

— Будь они немного умнее, они не стали бы подставлять этого человека. Тот, кто заставил Хань Ши преклонить колени, — его высочество, девятый принц. Что можно было бы сделать, даже если бы плод был утерян из-за этого? Может быть, семья Фэн пошла бы в августейший дворец, чтобы поспорить? Что за шутки? Они могли бы только страдать в тишине и плакать, скрываясь.

Ан Ши немного подумала и почувствовала, что так и есть. Не говоря уже о том, что это был еще не рожденный ребенок, даже если бы умерла Фэнь Дай, посмела бы семья Фэн вступить в драку с августейшим дворцом? — Так как это был яд, они проверяли, что Хань Ши ела днем? — она понимала, что Хань Ши определенно отравили днем, потому что она проверяла ее пульс, когда Сюань Тянь Мин все еще присутствовал. В то время Хань Ши была совершенно здорова. Ан Ши покачала головой:

— Я не знаю, был ли кто-нибудь отправлен для расследования. Этот доктор сказал, что есть надежда спасти ребенка, если лечение будет получено в течение двух часов. Возможно, они думают об этом.

Фэн Юй Хэн больше ничего не спрашивала, она ускорилась и быстро пошла ко двору Магнолии. Она не надеялась, что плод Хань Ши будет потерян. В этом случае семья Фэн просто лишилась бы ребенка. В худшем случае Фэн Цзинь Юань начнет чувствовать жалость. Она должна была гарантировать, что этот ребенок родится, чтобы удостовериться, что он достоин неуемного коварства Хань Ши и ее дочери. Только так дни поместья Фэн стали бы еще более захватывающими. Когда пришла Фэн Юй Хэн, доктора уже отослали. Фэн Цзинь Юань и основательница лично встретили ее. Они казались Бодхисаттвами, поскольку они никогда не вели себя так тепло и гостеприимно. Не только эти двое, даже Фэнь Дай вышла вперед. С умоляющим выражением она грустно сказала:

— Вторая сестра, я прошу тебя спасти моего младшего брата!

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Кто тебе сказал, что это младший брат?

Фэнь Дай не собиралась спорить с ней по этому поводу, она просто заявила:

— Младший брат или младшая сестра, и так, и так хорошо. Я просто умоляю вторую сестру помочь.

Основательница тоже сказала:

— А-Хэн, ты наша единственная надежда.

После их слов она подошла к Хань Ши и потянулась к ее запястью. После трех вдохов она снова отпустила его и сказала:

— Большое количество пудры из древесных грибов* усилило кровоток и побеспокоило плод, — произнеся это, она взяла аптечку у Хуан Цюань. Вынув серебряные иглы, она подняла простыни и одежду, а затем сунула в живот Хань Ши с десяток игл. Только после этого она добавила: — Узнайте, что ела наложница-мать Хань. Если была сырая рыба, принесите ее мне.

Как только это было сказано, они услышали, как А Жу вдруг ахнула и с ужасом посмотрела на Фэн Юй Хэн:

— Вторая молодая госпожа имеет в виду, что кто-то что-то сделал, когда наложница-мать ела? – задав этот вопрос, прежде чем Фэн Юй Хэн смогла что-нибудь ответить, служанка бросила взгляд на Кан И.

*** * 木耳 — съедобный древесный гриб; аурикулярия уховидная (Auricularia auricula-judae).

Латинский видовой эпитет и народные названия во многих европейских языках происходят от библейской легенды об Иуде Искариоте, который повесился на бузине.

Китайское название гриба — хэй му эр переводится как «чёрное древесное ухо».

Японское название — кикурагэ — буквально означает «древесная медуза».

Плодовое тело сидячее, уховидное, размером 4—10 см. Наружная поверхность рыжевато-коричневая, покрыта мягкими волосками, внутренняя поверхность гладкая, более тёмная, с сероватым оттенком, покрыта жилками и морщинами.

Мякоть тонкая, студенистая, прозрачная, при высыхании твердеет и сжимается.

Споровый порошок белый, споры 14 × 5,5 мкм, удлинённо-эллипсоидальные.

Гриб ценится на Дальнем Востоке, особенно в китайской кухне. Обязательный ингредиент китайского супа «Чёрный гриб». Блюда из этого гриба в Китае считаются лечебными. Можно употреблять и в салатах.

Кан И уже давно мысленно приготовилась. Она была главной женой, которая только что вошла в поместье, но существовала уже беременная наложница. Если что-то случится, то люди легко могут неправильно это понять и подумать, что она что-то сделала. Она посмотрела на А Жу, а затем кивнула:

— Я действительно пошла сегодня днем на кухню, чтобы взглянуть на добавки наложницы-матери Хань. В то время они готовили китайский ямс и черный куриный суп, и я даже сказала персоналу, что им следует обратить пристальное внимание на температуру и время, — после того, как она произнесла это, она повернулась к Фэн Цзинь Юаню и добавила: — Кан И только что вошла в поместье, и я даже ходила на кухню, где было так много свидетелей. Муж, Кан И не настолько глупа. Фэн Цзинь Юань тоже чувствовал, что ситуация была слишком вопиющей, но, учитывая его нынешнее положение, он не мог быть предвзятым. Кан И была обижена, но Хань Ши чуть не потеряла ребенка. Он не мог позволить ей слишком волноваться. Он посмотрел на основательницу:

— Что думает мать? Та тихо фыркнула и приказала слугам:

— Идите, приведите шеф-повара, отвечавшего за добавки наложницы-матери Хань. Пока эти люди занимались расследованием, Фэн Юй Хэн была занята осмотром тела Хань Ши, которая пришла в себя. Открыв глаза, она увидела Фэн Юй Хэн, заботившуюся о ней, и на сердце у женщины стало немного спокойнее. Изначально она хотела поблагодарить ее, но когда она увидела это невыразительное лицо, эти слова так и не сорвались с ее губ. Фен Юй Хэн сделала ей иглоукалывание и дала лекарство. Она также сделала ей укол. Для Хань Ши эта инъекция оказалась очень болезненной. В ее живот вводили белую жидкость, но Фэн Юй Хэн не позволяла ей двигаться или кричать. Она могла только стиснуть зубы и терпеть, пока жидкость полностью не впрыснулась. Она начала немного бояться. — Плод был сохранен, — Фен Юй Хэн распрямилась и убрала все свои инструменты. Затем она сказала: — В течение следующих семи дней я приду и сделаю еще укол. Через неделю ты восстановишься. Ее голос не был тихим, эти слова были сказаны достаточно громко, чтобы все в комнате могли их услышать. Основательница и Фэн Цзинь Юань в это время допрашивали людей, но услышав это, они быстро подошли и с удивлением спросили:

— Все ли в порядке? — Если мы сможем пережить эти семь дней, все будет хорошо, — кивнула Фэн Юй Хэн. Основательница облегченно вздохнула и пробормотала:

— Амитабха, слава Будде, слава Будде. — Старейшая госпожа, это результат усилий второй молодой госпожи, — напомнила ей Ан Ши. — Верно, верно! — основательница схватила Фэн Юй Хэн за руку и сказала: — Это благодаря усилиям А-Хэн. Фэн Юй Хэн убрала свою руку и оглядела комнату, внезапно спросив:

— Откуда был тот доктор, который пришел до меня? Все ошеломленно застыли, а какая-то служанка ответила:

— Это был врач из зала Сохранения жизни. Наша усадьба регулярно посещает зал Сохранения жизни, чтобы приглашать врачей, — с тех пор, как Цзы Жуя почти убили тем афродизиаком, в семье Фэн никогда не было другого приглашенного врача. Каждый раз, когда что-то происходило, они либо приходили в зал Сохранения жизни, либо брали печать Фэн Цзинь Юаня, чтобы пригласить императорского врача. Услышав, что это был один из врачей зала Сохранения жизни, Фэн Юй Хэн кивнула, а затем сказала Хуан Цюань:

— Позже, не забудь отправить этому доктору сто таэлей в банкнотах. Просто скажи, что окружная принцесса благодарит его. Если бы он не прояснил ситуацию, я боюсь, что наложница-мать Хань возложила бы вину на его высочество девятого принца. Члены семьи Фэн задрожали, и Фэн Цзинь Юань подсознательно сказал:

— Ни за что, ни за что. Ты слишком много думаешь. Они все считали, что это твоя мать. Окружающим захотелось прикрыть ладонями лица: этому лорду премьер-министру действительно не хватало речевых навыков, когда он сталкивался со своей второй дочерью. Кан И тоже ничего не могла поделать, но она понимала Фэн Цзинь Юаня и поддержала его, сказавшего это. В конце концов, девятый принц не тот, кого можно было так легко обидеть. Если бы семья Фэн могла решить проблемы за закрытыми воротами, это было бы лучше всего. Фэн Юй Хэн знала, что Кан И не несет за это ответственности. Если бы старшая принцесса Цянь Чжоу была такой глупой, она не смогла попасть в поместье Фэн. — А-Хэн будет приходить каждый вечер, чтобы осмотреть наложницу-мать Хань. Я надеюсь, что отец заставит людей уделять больше внимания пище, которую она ест. Если подобное случится снова, даже если в этом мире существует более чудесное лекарство, жизнь этого ребенка спасти не получится. — Конечно, — Фэн Цзинь Юань кивнул. Она подошла к двери и сказала:

— Что касается отравителя, А-Хэн не нужно беспокоиться об этом. От прихода Фэн Юй Хэн до ее ухода прошло не более часа. Все прекрасно видели, как бледная Хань Ши, у которой было кровотечение, медленно восстановила румянец на лице. Кровотечение тоже прекратилось. Они не могли поделать, но в очередной раз снова про себя восхитились медицинскими способностями Фэн Юй Хэн. — Смеют травить детей моей семьи Фэн. Как только этот человек будет найден, независимо от того, кто он, он будет казнен! — сердито сказала основательница, а потом взглянула на шеф-повара и служанку, которая принесла Хань Ши ее лекарство, и холодно произнесла: — Выведите их и избейте до смерти. Немедленно несколько сильных бабушек вышли вперед и вытащили их обоих из комнаты. В то же время они прикрыли им рты, чтобы их крики не шокировали Хань Ши. Фэнь Дай огляделась и начала говорить Фэн Цзинь Юаню:

— Отец, сегодня вечером…

Кан И быстро добавила:

— Сегодня вечером муж должен остаться, чтобы сопровождать младшую сестру Хань. Во-первых, нужно ослабить ее шок. Во-вторых, младшая сестра Хань только что прошла через такие неприятные вещи, и ее тело ослабело. Если бы кто-то сделал что-то в этот критический момент, это стало бы поистине губительным! Услышав великодушные слова Кан И, основательница не могла не кивнуть одобрительно пару раз. Сестры Цзюнь Мань и Цзюнь Мэй переглянулись, после чего Цзюнь Мань сказала:

— Когда мы сегодня вышли из дворца, наша тетя сказала, что приданое для нас, сестер, прибудет завтра. Там определенно будет много добавок. Эти наложницы лично придут и доставят их. Основательница стала еще счастливее:

— Это правильно. Семья и должна быть такой. Теперь, когда наше поместье процветает, я буду надеяться, что вы сможете дать мне еще несколько внуков! Эти слова заставили всех троих покраснеть. В это время вернулись сильные бабушки, которые забрали повара со служанкой. Они кивнули основательнице, и одна из них протянула ей что-то на руке:

— Это было найдено на кухне. Это не то, что служанка могла бы себе позволить. Услышав это, все собрались вокруг, а бабушка показала розовую нефритовую серьгу в форме тыквы. Она была красиво приукрашена и выглядела восхитительно-изящной. Основательница взяла ее, затем посмотрела на Кан И. Которая быстро сказала:

— Невестка ходила на кухню, но не носила такого рода серьги. Более того, с точки зрения цвета и внешнего вида, это не то, что кто-то моего возраста может носить!

Основательница кивнула. Кан И была права. Такие вещи носили молодые девушки, а Кан И отнюдь не юна. Она покатала серьгу в руке и сказала Фэн Цзинь Юаню:

— Возможно, это ключ. Тот, однако, нахмурился, не посмотрев толком на нее. Он чувствовал, что раньше видел это украшение где-то, но не мог вспомнить где. Основательница заговорила еще раз; однако на этот раз она сказала всем:

— Не думайте, что, раз я стара, я ничего не понимаю. Преступники имеют возможность совершать подобные вещи во внутренних дворах, они определенно находятся в этой комнате. Если у этого человека есть сердце, приходите завтра утром во двор Изящного спокойствия, чтобы признаться в своих ошибках. Я избавлю ее от смертной казни. Иначе, даже если ее порежут на тысячу кусочков, этой смерти будет недостаточно! Эти слова заставили всех задрожать. Сестры Чэн посмотрели друг на друга. Прежде чем покинуть дворец, они слышали, что большие семьи снаружи кажутся весьма серьезными; однако они не думали, что в первый день, когда они войдут в поместье Фэн, случится нечто подобное. Им некогда было даже отдышаться. Попытка убийства ребенка, и они выбрали такое время. Если бы не доктор, определивший, что это отравление ядом, возможно, это действительно повесили на девятого принца. Хотя семья Фэн могла бы в этом случае только страдать в тишине, им пришлось бы хорошенько обдумать ситуацию. Фэн Юй Хэн понимала эту логику. В это время она возвращалась в павильон Единого благоденствия с Хуан Цюань, и холодно говорила:

— Привлекли Сюань Тянь Мина, чтобы разобраться с Хань Ши. Семья Фэн не посмеет заговорить, в этом случае они вынуждены будут страдать в тишине. Она действительно хорошо сыграла.

— Молодая госпожа знает, кто это сделал? — Хуан Цюань гневно нахмурилась. — Просто подожди и сама все увидишь, — Фэн Юй Хэн усмехнулась. — Кто-нибудь придет к нашему двору сегодня вечером и падет на колени. Хуан Цюань задумалась и сразу сказала:

— Тогда эта слуга посоветует стражам впустить их, если кто-нибудь придет сегодня вечером.

Той ночью, около девяти вечера, некто в темно-сером пальто и шляпе, закрывавшей лицо, вошел во двор Фэн Юй Хэн. Столкнувшись с закрытыми воротами, он не сказал ни слова. В это время Фэн Юй Хэн сидела в своей комнате и ела грушу. Она держала ее в руке, пока Хуан Цюань очищала для нее еще одну. — Я действительно не думала, что это будет она, — Хуан Цюань была очень зла. — Молодая госпожа много раз помогала ей в прошлом. В то время, когда над ней издевалась Хань Ши, именно молодая госпожа послала кого-то спасти ее. Можно было бы игнорировать, если бы она не показала свою признательность, но она посмела использовать яд, чтобы причинить неприятности его высочеству. Я действительно не знаю, о чем она думала. Фэн Юй Хэн, однако, не чувствовала, что это было неожиданно:

— Раньше ее положение в поместье не было стабильно, поэтому ей приходилось все время осторожничать. Если бы она не стояла на моей стороне, возможно, она бы умерла еще до смерти Чэнь Ши. Но теперь она рассматривает своего мужчину, как опору, и верит, что я буду противостоять Фэн Цзинь Юаню. Естественно, она не будет рядом со мной. Теперь, все больше и больше женщин входят в поместье — внезапно появились целых три женщины с более высоким положением, чем у нее. В это же время Хань Ши вновь беременна, а у Ан Ши есть Сян Жун. Только ей одной ни на кого не может положиться. Несомненно, она будет беспокоиться. — Молодая госпожа жалеет ее? — Жалею? — Фэн Юй Хэн засмеялась: — Возможно. Ее ситуация действительно достойна жалости. Но это не значит, что я могу терпеть то, что она возложила вину на Сюань Тянь Мина! — в ее глазах появился след ярости: — Обладает сердцем, способным вредить кому-то, но не имеет возможности делать что-то, не оставляя улик. Какая польза мне держать такого человека? — она еще раз холодно фыркнула: — Она уже пыталась навредить Цзы Жую. Я дала ей новую жизнь и возможность. Но сама она плохо с этим справилась и буквально настояла на том, чтобы разрушить все. Тогда единственный возможный исход для нее — смерть. Как только это было сказано, Фэн Юй Хэн встала и лично подошла к двери. Открыв ее, она крикнула во двор:

— Цзинь Цзен, входи. Человек, стоявший на коленях во дворе, была ни кто иная, как Цзинь Цзен. Услышав, как Фэн Юй Хэн зовет ее, она быстро поднялась с земли. Ее ноги онемели из-за стояния на коленях, ей было больно ходить. Она практически упала, входя в комнату. Хуан Цюань яростно уставилась на нее, затем закрыла дверь. Обернувшись, Цзинь Цзен снова встала на колени, схватив подол одежды Фэн Юй Хэн, и горько умоляла:

— Вторая молодая госпожа, спасите меня. Прошу вторую молодую госпожу спасти меня! Фэн Юй Хэн с силой вытянула назад свою одежду, немедленно высвободив ее из рук Цзинь Цзен. Она обернулась и вернулась, чтобы сесть на свое место, прежде чем сказать:

— Почему я должна спасти тебя? У тебя нет возможности навредить кому-то, но у все еще есть сердце, чтобы попробовать. Какой смысл мне спасать кого-то настолько глупого? Услышав это, сердце Цзинь Цзен дрогнуло. Фэн Юй Хэн была ее последней надеждой. Если Фэн Юй Хэн решит смотреть со стороны, исходя из серьги, основательница рано или поздно узнает, что это она! — Это все потому, что эта слуга нервничала, я потеряла сережку и не заметила. Теперь, когда она находится в руках старейшей госпожи, если вторая молодая госпожа не поможет этой слуге, я не смогу избежать наказания! — Что? — Хуан Цюань сразу же разразилась сердитым смехом. — Ты даже оставила что-то, что позволит тебя опознать? Боги, просто исходя из твоего ума, ты хотела кому-то навредить? Фэн Юй Хэн тоже была беспомощна:

— Когда ты помогла мне, подав платок, я почувствовала запах пудры древесного гриба; тем не менее, я никогда не думала, что в твоем заговоре будет еще больше дыр, — она холодно фыркнула, глядя на Цзинь Цзен безо всякого выражения: — У любого человека есть что-то, что для него в жизни главнее всего. Ты абсолютно не должна была использовать его высочество девятого принца в поместье. Цзинь Цзен, то, что я не убью тебя лично, уже хорошо. Как только это было сказано, Цзинь Цзен немедленно рухнула на пол. Прежде чем она успела что-то сказать, в дверь трижды постучали. Затем Ван Чуань распахнула вошла и прошептала что-то на ухо Фэн Юй Хэн. Та немного удивилась и с сомнением спросила:

— Когда это случилось?

Ван Чуань тихо сказала:

— Примерно час назад. Фэн Юй Хэн нахмурила свои четко очерченные брови. Цзинь Цзен сидела на полу, совершенно не понимая, о чем говорили мастер и служанка. В этот самый момент она прокручивала в голове то, что сказала Фэн Юй Хэн: «То, что я не убью тебя лично, уже хорошо». У нее началась истерика. В этой усадьбе было только два человека, которые могли бы дать ей стабильную жизнь. Одним из них был Фэн Цзинь Юань, а другим — Фэн Юй Хэн. Изначально она держала в руках их обоих, но, к сожалению, из-за ошибочного суждения она потеряла Фэн Юй Хэн. А из-за внезапного прибытия Кан И лишилась Фэн Цзинь Юаня. Она боялась рождения ребенка Хань Ши. Она уже была единственной наложницей в усадьбе без детей. Если Хань Ши родит сына, то ее трагическая судьба станет просто вопросом времени. — Нет! — ее голос дрожал. Когда она снова посмотрела на Фэн Юй Хэн, то увидела, что та занята только разговором с Ван Чуань, полностью игнорируя ее. Цзинь Цзен забеспокоилась и проползла несколько шагов вперед, обняв ногу Фэн Юй Хэн и закричав: — Вторая молодая госпожа, я сделаю все, что вы мне скажете. Я просто умоляю вторую молодую госпожу спасти меня однажды. В будущем Цзинь Цзен не посмеет больше ничего делать! Хуан Цюань схватила ее за воротник и оттащила, с отвращением говоря:

— Осмелившись использовать его высочество девятого принца, ты фактически умоляешь вторую молодую госпожу помочь тебе. Ты совсем идиоткой стала?

— Нет! — громко закричала Цзинь Цзен: — Я не использовала его высочество девятого принца. Я хотела обвинить новую госпожу! Взгляд Фэн Юй Хэн стал острым. Еще раз посмотрев на Цзинь Цзен, она с возмущением сказала:

— Если бы ты осмелилась взять на себя ответственность, я могла бы помочь тебе однажды, но сейчас ты, похоже, считаешь меня дурой! — и ее голос, и выражение лица были полны суровости, она смотрела на Цзинь Цзен, как на мертвеца. Цзинь Цзен была в полном отчаянии. Отпустив ногу Фэн Юй Хэн, она встала и отступила, покачиваясь. Вторая молодая госпожа была решительно настроена, не собираясь помогать ей. Но она все еще не хотела умирать… Внезапно она подняла голову, посмотрела прямо на Фэн Юй Хэн и сказала:

— Мы изначально работали вместе. В то время, чтобы помочь второй молодой госпоже избавиться от Чэнь Ши, я избавилась от ребенка в животе. Вторая молодая госпожа не боится, что я пойду к старейшей госпоже и сообщу об этом?

Фэн Юй Хэн презрительно рассмеялась:

— Продолжай. Не говоря уже о том, поверят ли они тебе или нет, даже если бы они поверили, Чэнь Ши — мертва. Ты считаешь, что семья Фэн придет и исследует эту принцессу округа? Более того, ты лучше всех должна понимать, кому принадлежал этот ребенок.

Цзинь Цзен начала хихикать, выглядя как сумасшедшая:

— Кому принадлежал этот ребенок? Конечно, он был от моего мужа. Я знаю, что у второй молодой госпожи все еще есть мой другой ботинок, но что с того? Уже прошло более полугода. Что может один ботинок сделать со мной? Я решительно скажу, что ребенок принадлежал мужу, и что это вторая молодая госпожа, угрожая мне, заставила прервать беременность, чтобы причинить вред Чэнь Ши. Вторая молодая госпожа намеренно навредила ребенку семьи Фэн, я боюсь, что муж и старейшая госпожа не позволят вам так легко отделаться. — Вот как, — Фэн Юй Хэн кивнула и отвернулась. Она больше не хотела разговаривать с Цзинь Цзен. Та верила, что Фэн Юй Хэн испугается этой угрозы, она хотела попытаться еще раз изменить решение второй молодой госпожи. Однако она не ожидала, что Фэн Юй Хэн скажет Хуан Цюань: — Иди в конюшню и позови человека, который отвечает за кормление наших лошадей. Хуан Цюань подчинилась и ушла. Когда она вернулась, за ней следовал молодой человек лет двадцати. Сначала Цзинь Цзен не понимала, зачем вызывать человека, отвечающего за кормление лошадей, но когда она увидела его, ее разум тут же взорвался. Вся кровь в ее теле начала кипеть от сильнейшего шока. Это была невероятная ситуация. Почему это он? Этот человек вышел вперед и почтительно поклонился Фэн Юй Хэн. Затем он услышал, как Фэн Юй Хэн холодно спросила:

— Женщина рядом с тобой, ты помнишь ее?

Он повернул голову и посмотрел на Цзинь Цзен. Уголки его губ изогнулись в злой улыбке:

— Отвечаю второй молодой госпоже, я помню ее. Она — первоклассная служанка бывшей главной жены семьи Фэн — Цзинь Цзен. Цзинь Цзен была в ужасе, она задыхалась. Наконец, с большим трудом восстановив дыхание, она сразу же закричала:

— Ли Чжу? Почему это ты? Почему ты здесь?

Это был человек, которого Фэн Юй Хэн случайно застала занимающимся сексом с Цзинь Цзен, Ли Чжу. Сейчас же, увидев испуганное выражение лица Цзинь Цзен, он не мог не почувствовать радости:

— Тогда как ты думаешь, где мне быть? А? Наложница-мать Цзинь Цзен! — Т-ты… — Цзинь Чжэнь все повторяла и повторяла одно это слово, прежде чем поняла, что тогда, когда Фэн Цзинь Юань внезапно взял ее, Ли Чжу, казалось, исчез, так и не появившись. Она первоначально полагала, что он смертельно боялся Фэн Цзинь Юаня, и сбежал; однако, она не думала, что он на самом деле будет в павильоне Единого благоденствия! — Вторая молодая госпожа! — она снова упала на колени. — Я ошибалась. Я признаю свои ошибки. Я заслуживаю смерти. Я умоляю вторую молодую госпожу сохранить мне жизнь! — Цзинь Цзен несколько раз ударила лбом в пол, отчаянно плача. Фэн Юй Хэн разочарованно покачала головой:

— Я не хочу твоей жизни, поэтому прощение не подлежит обсуждению. Первоначально, исходя из моего характера и нрава, ты использовала его высочество девятого принца. Это уже тяжкий грех. У меня есть много причин, чтобы убить тебя. Но так как ты оказалась полезна в решении вопроса Чэнь Ши, сейчас мы равны. С этого момента ни одна из нас ничего не должна другой, и между нами не должно быть никаких отношений. Цзинь Цзен, выживешь ты или умрешь, это будет зависеть от твоей удачи. Пока ты не тянешь руки ко мне, я не появлюсь перед тобой. А теперь ты можешь идти.

Она устало махнула рукой, и Хуан Цюань немедленно вышла вперед, чтобы силой вытащить Цзинь Цзен из комнаты. В то же время она предупредила ее:

— Если ты продолжишь кричать и плакать, я боюсь, что все будут знать, что ты пришла сюда.

Цзинь Цзен от страха быстро заткнулась, и Хуан Цюань приказала двум служанкам отправить ее обратно в поместье Фэн. Только тогда она вернулась в комнату. Ли Чжу все еще стоял на коленях. Увидев Цзинь Цзен, он почувствовал ностальгию, но, в конце концов, он долгое время заботился о лошадях в павильоне Единого благоденствия. Он знал, что вторая молодая госпожа была человеком с выдающимися способностями. Когда дело касалось подобных людей, им достаточно было только щелкнуть пальцами, и они могли легко забрать его жизнь. Вот почему он знал, что у него не было другого выбора, кроме как усердно работать. Если его мастер будет нуждаться в его появлении, он появится. Обычно он даже не покидает павильон Единого благоденствия. Хуан Цюань посмотрела на Ли Чжу, затем спросила Фэн Юй Хэн:

— Должна ли эта слуга отправить его обратно?

Фэн Юй Хэн кивнула, затем сказала Ли Чжу:

— Возвращайся сейчас. Работай усердно. Пока ты не совершаешь больших ошибок, эта окружная принцесса не будет плохо к тебе относиться.

Ли Чжу верил в это. Вторая молодая госпожа Фэн была щедрой, в отличие от других мастеров. Здесь существовали явные различия между вознаграждением и наказанием. Пока кто-то усердно работал, полученная зарплата была намного выше, чем где бы то ни было, поэтому он рад был работать здесь. Ли Чжу немедленно поклонился Фэн Юй Хэн, послушно говоря:

— Этот слуга понимает. Вторая молодая госпожа, пожалуйста, не волнуйтесь. Фэн Юй Хэн больше ничего не сказала, махнув рукой, она отослала его. Только после того, как в комнате больше никого не осталось, она с тревогой спросила Ван Чуань:

— Сказала ли она, в какую сторону направилась Кан И после ухода из усадьбы? Ван Чуань покачала головой:

— Нет, когда люди старшей Чэн Ши прибыли в усадьбу, они только сказали, что Кан И была очень плотно завернута в плащ. Она вышла через заднюю стену с помощью слуги, который знает боевые искусства Цянь Чжоу. Фэн Юй Хэн нахмурилась и некоторое время размышляла, прежде чем сказать:

— Я выйду из усадьбы. Никто не должен следовать за мной, — произнеся это, она подняла голову и сказала в воздух: — Бан Цзу, останься здесь и присмотри за домом. Тебе не разрешено следовать за мной. — Нет! — из какого-то скрытого места сказал Бан Цзу. — Я все еще не хочу, чтобы его высочество забил меня до смерти. — Если ты последуешь за мной, это я забью тебя до смерти, — беспомощно сказала Фэн Юй Хэн. Этот скрытый охранник никогда не слушал. — В любом случае, тебе не разрешено следовать за мной. Если ты настаиваешь, я не буду брать на себя ответственность, если ты потеряешь меня. Она развернулась и вошла в свою комнату, чтобы переодеться в темную одежду. Надев пальто, она вышла. Служанки были немного сбиты с толку, и Хуан Цюань спросила Ван Чуань:

— Кто принес эту новость?

— Вновь прибывшие сестры Чэн, — ответила Ван Чуань. — Их прислал Сюань Тянь Мин, поэтому они, естественно, наши люди, — сказала Фэн Юй Хэн. — Кан И решила покинуть поместье в это время суток. Если я не ошибаюсь, она, скорее всего, отправится во дворец Сян. — Дворец Сян? — Угу, — Фен Юй Хэн махнула рукой. — Это только мое предположение. Независимо от того, так ли это, нам нужно будет выяснить это. Из воздуха появилась черная тень — перед ней стоял Бан Цзу:

— Это слишком опасно. Если у вас есть что-то, что должно быть сделано, я пойду. Вы не можете пойти.

Фэн Юй Хэн не хотела говорить ему слишком много. Кан И ушла час назад. Если она не пойдет сейчас, она не успеет. Так что девушка просто ушла, небрежно проговорив:

— Если хочешь следовать за мной, то вперед. Получив этот приказ, Хуан Цюань и Ван Чуань успокоились. Если Бан Цзу не пойдет, они не позволят Фэн Юй Хэн отправиться во дворец Сян самостоятельно. Но кто же знал, что после ухода из павильона Единого благоденствия, следуя за Фэн Юй Хэн ко дворцу Сян, Бан Цзу потеряет след Фэн Юй Хэн! Бан Цзу чуть не потерял сознание! Это действительно было великое унижение! Он был скрытым стражем. Кем-то, кто специализировался на отслеживании людей. Как он мог потерять кого-то? Бан Цзу бросило в холодный пот. Хотя Фэн Юй Хэн пригрозила, что она не будет нести ответственность, если он потеряет ее след, как он мог быть уверен, что она просто не хочет, чтобы за ней следили, или что-то случилось? Он был чрезвычайно напряжен; однако он не знал, что Фэн Юй Хэн, используя свое пространство, как настоящий призрак, постепенно движется ко дворцу Сян. В душе она тоже волновалась. Она всегда чувствовала, что брак Кан И не так прост, как казалось на первый взгляд. Их встреча казалась слишком гармоничной. Фэн Цзинь Юань и Кан И уже давно миновали тот возраст, когда люди влюбляются с первого взгляда. Если говорить начистоту их брак был результатом простого взвешивания плюсов и минусов. Но что именно выгадывала из этого Цянь Чжоу? Размышляя над этим, она уже оказалась перед внешней стеной дворца Сян. Энергично осмотревшись и убедившись, что никого нет, она воспользовалась деревом и быстро запрыгнула на стену. После преодоления стены она снова внимательно осмотрелась. Получив грубое представление о дорогах во дворце Сян, она опять вошла в свое пространство. Хотя идея использования пространства для входа во дворец Сян была простой, сделать это оказалось очень сложно. Во-первых, она плохо понимала планировку этого дворца. Во-вторых, в округе было слишком много военнослужащих. Повсюду прятались скрытые охранники. Возможно, всякий раз, когда она покидала свое пространство, она появлялась перед кем-то. Более того, она не знала, где сейчас находились Сюань Тянь Е и Кан И. Все это время Фэн Юй Хэн шла по лезвию ножа. Она была осторожна в каждом своем шаге. Каждый раз, появляясь снова, она очень нервничала. Она медленно продвигалась от переднего двора во внутренние, из внутренних — в сад. Она прошла дворцовую кухню и даже увидела принцессу Сян, но все еще не обнаружила Сюань Тянь Е и Кан И. Она появилась на маленькой тропинке и беспомощно подняла голову, чтобы посмотреть на небо. Может ли быть так, что ее прогулка во дворец пустая трата времени? Но в это время сзади кто-то осторожно постучал ее по правому плечу.

Фэн Юй Хэн в ужасе обернулась и вытянула свои маленькие руки, чтобы поймать чужие. Но сделав это, она немедленно остановилась, потрясенно уставившись на человека перед собой:

— Седьмой брат, — начала она, а затем после паузы спросила: — почему ты здесь? Человек, который пришел, действительно был седьмым принцем, Сюань Тянь Хуа. Он поднес указательный палец к своим губам, жестом призывая ее помолчать. После чего он подтолкнул ее к небольшой дорожке. Пройдя по ней бесчисленное количество поворотов, они, наконец, остановились. Он указал вперед и тихо сказал:

— Двигаемся дальше. Следуя по этой маленькой тропинке, ты найдешь сад камней. Эта скала пустая, а внутри — секретная комната третьего брата. Человек, которого ты ищешь, скорее всего, там. Фэн Юй Хэн все еще было любопытно:

— Седьмой брат, зачем ты здесь?

Сюань Тянь Хуа беспомощно сказал:

— Твой скрытый страж потерял след. Он не осмелился искать Мин Эра, поэтому пришел ко мне. Фэн Юй Хэн обреченно прикрыла ладонью лицо. Этот чертов Бан Цзу. — Тогда, когда… когда ты меня нашел? — он же не должен был видеть ее внезапное появление, верно? — Момент, когда я дотронулся до тебя, был моментом, когда я тебя нашел, — Сюань Тянь Хуа слегка приподнял уголки губ, говоря с ней: — Я не рекомендую входить. Этот сад камней напичкан механизмами, а снаружи его охраняют люди. Даже если ты подавишь охрану, как только ты нажмешь на механизм, чтобы открыть дверь, люди внутри немедленно узнают об этом. Кроме этой двери другого входа нет. Фэн Юй Хэн нахмурилась и долго размышляла, прежде чем спросить:

— А как же внутри? Есть ли внутренняя охрана?

— Внутри нет людей. Третий брат не держит людей в своей секретной комнате. — Это хорошо, — она кивнула, затем посмотрела на Сюань Тянь Хуа: — Седьмой брат, ты веришь в меня? — Ты хочешь войти самостоятельно? — пораженно спросил он. — Да, — сказала Фэн Юй Хэн. — Если седьмому брату не по себе, просто подожди меня здесь. Когда я закончу дела, я вернусь сюда, чтобы встретиться с тобой. — Это не хорошо, — Сюань Тянь Хуа покачал головой. Фэн Юй Хэн была немного взволнована. Прошло уже много времени. Она боялась, что если не войдет сейчас, то они скоро выйдут, завершив обсуждение. А в этом случае разве она не потратит впустую свое время, придя сюда? Пока она раздумывала, ей пришла в голову некая идея. Она внезапно указала вперед, сказав:

— Смотри. Сюань Тянь Хуа подсознательно повернул голову, но сделав это, почувствовал сожаление. Он протянул руку, чтобы схватить Фэн Юй Хэн, но ей все же удалось избежать его хватки. Он обернулся, но девушка перед ним уже исчезла. Он знал, что Фэн Юй Хэн владела боевыми искусствами; однако он не знал, что ее цингун будет настолько хорош, что Бан Цзу потеряет ее след. Она была рядом с ним, но результат был тем же самым. Сюань Тянь Хуа не мог не начать волноваться. В это же время он ускорил шаг и помчался по маленькой тропинке. К сожалению, приложив все усилия, чтобы найти ее, он так и не смог выйти на след Фэн Юй Хэн. В это время Фэн Юй Хэн использовала свое пространство, чтобы войти в скалу. Она входила в свое пространство практически на каждом шагу. Понемногу двигаясь вперед, она не смела издать ни единого звука. На самом деле она не смела даже дышать. На своем двадцать третьем шаге она, наконец, услышала звуки разговора, идущие изнутри. — Он — нынешний премьер-министр. Хотя у него нет боевых способностей, он — образец для всех государственных служащих. Хотя больше всего все ученые уважают академию Юнь Лу, сколько из них могут поступить в нее? Однако из оставшихся людей большинство уважает Фэн Цзинь Юаня. Во время имперского экзамена этой весной более половины учеников будут приписаны к нему. Скажите, важен ли Фэн Цзинь Юань для этого принца или нет? Голос Сюань Тянь Е был мрачным и тихим. Сразу после этого раздался женский голос:

— Эта уже вышла замуж за семью Фэн и, естественно, позаботится о том, чтобы он продолжал поддерживать вас. Ваше высочество ведь не забудет обещание, данное Цянь Чжоу? — Старшая принцесса, не волнуйтесь. В тот день, когда я, Сюань Тянь Е, поднимусь на трон императора, я обязательно передам три самые северные провинции Цянь Чжоу. — Хорошо! — голос Кан И явно стал немного эмоциональнее, но она очень быстро снова начала выражать свое недовольство: — Но я никогда не думала, что у Да Шунь будет такой неразумный человек, как августейший принц! На этот раз он выманил у меня пять миллионов золотых таэлей. Если бы это была Цянь Чжоу, эта определенно попросила бы его голову! — Хм-пф! Но если начистоту, то это все случилось потому, что Цянь Чжоу была некомпетентна. В то время этот принц потратил много времени, чтобы узнать о положении его армии, и я потратил много сил, чтобы отправить его на северо-запад. Но группа ваших божественных лучников позаботилась только о его ногах и лице. Его жизнь все еще при нем. Кан И была немного раздражена:

— Враг оказался слишком скользким, и это было на территории Да Шунь. Божественные лучники Цянь Чжоу должна были передвигаться в тайне. Они не могли преуспеть так же, как в Цянь Чжоу. Не говоря уже о въезде на северо-запад, если бы не тайная помощь и предоставление документов Фэн Цзинь Юанем, возможно, мы бы даже не смогли попасть в Да Шунь. Но, говоря об этом, действительно жаль. Если бы этот августейший принц действительно умер бы на северо-западе, не было бы так много проблем. Если бы этот принц не обладал властью, то эта принцесса округа Цзи Ан также не имела бы поддержки. Тогда в этой большой столице не был бы принц Сян самым влиятельным? У Фэн Юй Хэн не хватило духу продолжать слушать. Всего несколько слов заставили ее вскипеть. Гнев переполнял ее, он нахлынул, словно бурное море, и заставил ее почувствовать легкое головокружение. Она уже подозревала, что то, что Сюань Тянь Мин оказался в ловушке в горах на северо-западе, стало результатом предательства, и Фэн Цзинь Юань, направившийся на север, чтобы облегчить бедствие, помог врагу, но это были только предположения. Она никогда не думала, что в этот день все подтвердится. Ее рука уже вошла в ее пространство и вытащила анестезирующую иглу; однако, когда она еще раз подумала, она воспользовалась последним из своих рассуждений. Если она бросится убивать Сюань Тянь Е и Кан И (а она верила, что сможет это сделать), то что произойдет после их смерти? Внезапно и без какой-либо причины умерли бы третий принц Да Шунь и старшая принцесса Цянь Чжоу. Цянь Чжоу определенно выразит недовольство. Из четырех меньших стран Цянь Чжоу и Гу Шу были самыми проблемными, потому что в одной было очень холодно, а в другой — очень жарко. У генералов Да Шунь не было опыта ведения боевых действий в таких условиях. Если враг действительно будет недовольным, трудно будет защитить три самые северные провинции Да Шунь. Более того, ее армия Божественного намерения еще не закончила свою подготовку. В настоящее время божественные лучники Цянь Чжоу были достаточной угрозой для Да Шунь. Думая так, Фэн Юй Хэн опустил иглу, которую держала в руке. Делая все возможное, чтобы успокоиться, она начала отступать. Наконец покинув душную пещеру, она оказалась позади Сюань Тянь Хуа. Который почти мгновенно сумел почувствовать, что кто-то движется позади него. Быстро обернувшись, он сразу же увидел крайне бледную Фэн Юй Хэн, изо всех сил стискивавшую зубы. Испугавшись, он протянул руку и поддержал ее, тихо спрашивая:

— Что случилось? Почему у тебя такой плохой цвет лица? — сказав это, он посмотрел назад и не заметил никаких движений. — Хэн Хэн! — Седьмой брат, — она, наконец, заговорила, но ее голос был очень усталым: — Отведи меня домой. Сюань Тянь Хуа нахмурился и хотел еще раз что-то произнести, но слова, которые он хотел сказать, так и не сорвались с его губ, они изменились на:

— Хорошо, седьмой брат отведет тебя домой.

Фэн Юй Хэн даже не обратила внимания на то, как покинула поместье. Она только знала, что все это время Сюань Тянь Хуа крепко держал ее. Торопливо промчавшись через весь дворец с помощью цингуна, они перепрыгнули через стену. Когда они, наконец, приземлились, они достигли одной из стен внутреннего двора недалеко от главного входа во дворец Сян. Она внезапно пришла в себя и схватила Сюань Тянь Хуа за рукав:

— Седьмой брат, подожди минутку, — произнеся это, она сунула руку в рукав и через некоторое время фактически вытащила несколько огненных шаров.

Сюань Тянь Хуа не мог понять, как образовались эти огненные шары, но он ощутил странный запах. Затем он увидел, как Фэн Юй Хэн швырнула их во дворец Сян. Только бросив целый десяток, она вновь схватила его за рукав и сказала:

— Уходим! Эти двое бежали обратно в усадьбу окружной принцессы. Хотя Сюань Тянь Хуа чувствовал, что ее поведение было слишком смелым, но, увидев, как Фэн Юй Хэн, наконец, улыбнулась после поджога дворца Сян, он почувствовал, что этот пожар того стоит. Он не знал, когда это началось, но чувствовал себя удовлетворенным, пока видел улыбку этой девушки. Сюань Тянь Хуа ушел только после того, как лично увидел, как Фэн Юй Хэн вошла в усадьбу окружной принцессы; однако он не знал, что после эта девушка сразу же развернулась и пошла к небольшому входу во двор Ивы. Никто не знал, что ненависть в сердце Фэн Юй Хэн горела вместе с дворцом Сян! Оказалось, что в поместье Фэн жили два врага! Призрачная фигура вплыла во двор Магнолии, а затем переместилась к кровати, где лежали Фэн Цзинь Юань и Хань Ши. Она сдвинула занавес и вскинула руку, чтобы задушить Фэн Цзинь Юаня. Однако эта рука остановилась в цуне* от цели. Придворный премьер-министр и образец для всех чиновников, у императора были свои причины ничего не делать, несмотря на то, что он знал о его сотрудничестве с Сюань Тянь Е. Фэн Цзинь Юань был частью двора в течение двадцати лет. Если бы она задушила его, потому что потеряла самообладание, даже император не простил бы ее за глупость. Фэн Юй Хэн повторила себе, что должна успокоиться. Спустя долгое время она наконец-то отвела руку назад. Фэн Цзинь Юань не мог быть убит. Кан И не могла быть убита. Сюань Тянь Е тоже не мог быть убит. Она прекрасно знала, кто враг, но ничего не могла поделать ни с одним из них. Как мог кто-то вроде нее вытерпеть такие муки? Легкие Фэн Юй Хэн почти разрывались от гнева! Так же, призраком, она покинула двор Магнолии, но не вернулась в павильон Единого благоденствия. Вместо этого она вышла из поместья. Бан Цзу сразу же появился перед ней, схватил ее за руку, откровенно спросив:

— Куда вы идете сейчас? — затем, не дожидаясь ответа Фэн Юй Хэн, он добавил: — Я буду держать вас вот так. Не думайте сбегать в одиночку.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него, ее взгляд заставил Бан Цзу задрожать и подсознательно отпустить ее. Вздрогнув, он спросил:

— Я… я не буду держать вас, так есть ли необходимость так на меня смотреть? Она покачала головой и потянула Бан Цзу за собой:

— Я не смотрю на тебя и не хотела снова убегать в одиночку. Просто некоторые вещи, которые я только подозревала, теперь прояснились; однако я обнаружила, что даже зная об этом, я ничего не могу сделать. Знакомо ли тебе это чувство? Кто-то ударил тебя ножом, чуть не убив. Теперь, когда ты стоишь перед ними, ты не можешь их убить. Бан Цзу, пойдем со мной в августейший дворец. Пойдем, найдем Сюань Тянь Мина. Пусть он поругается со мной, или я сойду с ума. Услышав, что она хочет посетить августейший дворец, Бан Цзу, наконец, вздохнул с облегчением. Не говоря ни слова, он подхватил Фэн Юй Хэн на руки и начал двигаться в нужном направлении с помощью цингуна. По пути они пролетели перекресток, который вел ко дворцу Сян. Увидев зарево пожара и бесчисленных людей, громко кричавших: «Несите воду!», его губы изогнулись в улыбке, когда он опустил голову, чтобы спросить ее:

— Вы это начали?

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Это не более чем угол дворца. Бан Цзу, запомни слова, которые я скажу сегодня. Рано или поздно я сожгу весь дворец Сян! Что касается этого Сюань Тянь Е, я поймаю его в ловушку на горе и превращу в ежика со стрелами!

Бан Цзоу ощутил, как от слов Фэн Юй Хэн веет холодом. По какой-то причине он чувствовал, что эти вещи, о которых она говорила, определенно произойдут. Как будто, он уже видел сцену: Сюань Тянь Е, загнанный в ловушку глубоко в горах, пронзенный стрелами. Радостное и легкое для сердца зрелище. Они пперепрыгнули стену и вошли в августейший дворец. Бан Цзу ничего не избегал. Они приземлились посреди двора. В то же время из ниоткуда появились скрытые стражи и окружили их. Фэн Юй Хэн вздохнула. Это и было правильной защитой, только это и можно было считать дворцом, демонстрирующим свою силу. — Это принцесса, — Бан Цзу сказал всего два слова, но все они увидели Фэн Юй Хэн.

На мгновение скрытые стражи были поражены, но потом они скрылись обратно в тенях, и один из них сказал:

— Принцесса может свободно передвигаться по августейшему дворцу! *** * цунь — 3⅓ см ~1,312 дюйма

Эта чертова девушка вытащила Сюань Тянь Мина из постели. Ему как раз снился сон, как над Фэн Юй Хэн издеваются ее отец и бабушка. Они не давали ей еду и крали у нее приятные мелочи. Ему было любопытно, как, основываясь на личности этой девушки, над ней могли издеваться эти идиоты из семьи Фэн. Он как раз собирался заставить свой кнут искать мести, когда дверь в его спальню кто-то открыл. Сюань Тянь Мин на мгновение был шокирован, он не мог понять. У августейшего дворца очень хорошая защита. Даже если придет император, он не сможет войти без предупреждения. Что касается людей дворца, даже Бай Цзе не смел внезапно врываться в его комнату посреди ночи. Конечно, исключением был пожар. Но прежде чем он успел спросить, не начался ли пожар, к нему под одеялом потянулась маленькая ручка. В то же время от небольшого появившегося в его комнате тела донесся знакомый аромат. Нервы, приведенные в боевую готовность, были немедленно успокоены. Правильно, только если эта девушка придет во дворец, его слуги и скрытые охранники не посмеют или не захотят ее остановить. И только эта девушка могла бродить по любой части дворца, включая его собственную спальню. В этом мире только она обладала смелостью подойти к его кровати и выхватить его руку из-под одеяла. Он скривил губы в полуулыбке и лениво сел. Девушка перед ним, казалось, хотела что-то сказать, ее губы даже несколько раз шевельнулись, но с них так и не сорвалось ни единого слова. Через несколько секунд по какой-то причине она начала плакать. Сюань Тянь Мин забеспокоился и притянул этого ребенка к себе. Поглаживая ее по спине, он спросил:

— Хэн Хэн, что случилось? Может быть, кто-то над тобой издевался? Кто бы это ни был, я отомщу за тебя. Фэн Юй Хэн покачала головой, крепко держась за него и громко плача. По правде говоря, она сначала хотела сказать: «Сюань Тянь Мин, иди и научи меня, как пользоваться кнутом», но так и не смогла произнести эти слова. Когда она смогла выдавить из себя хоть какие-то звуки, все они оказались всхлипами. Фэн Юй Хэн не плакала так сильно уже довольно давно. В эту ночь ее плач эхом разносился по августейшему дворцу, заставляя всех присутствующих чувствовать смущение. Никто не знал, что и с кем именно случилось в августейшем дворце. Но Фэн Юй Хэн понимала, что она просто чувствует себя обиженной. Она хорошо помнила, что произошло в горах на северо-западе. Ноги Сюань Тянь Мина были окровавлены и повреждены. Она всегда была той, кто обязательно должен отомстить за причиненный вред; обычно она не медлила с этим. Только если она намеренно игралась со своими врагами, она могла позволить им насладиться одним лишним днем. Но она не могла искать мести прямо сейчас. Ей пришлось терпеть, и… это была месть, касающаяся Сюань Тянь Мина. Лежа в его объятиях, она выплакивала все свое горе, как будто была ребенком. Часть его одежды промокла от ее слез и соплей. Утомившись от плача, она лежала в его объятиях и дремала. Несколько слезинок блестели на ее время от времени подрагивающих ресницах. Ее копошения у его груди заставляли его чувствовать легкий зуд и грусть. — Сюань Тянь Мин… – пробормотала она. Он не знал, спит она или нет, но следующая ее фраза была четкой: — Черт возьми, Цянь Чжоу, эта великая тетушка обязательно взорвет это дерьмовое маленькое место, пока ничего не останется! Он засмеялся и осторожно ущипнул эту девушку за щеки. Недавно она начала немного расти. Ее щечки покруглели, это было очень весело. — Не волнуйся, — мягко ответил он ей: — Давай взорвем это место вместе. От императорской семьи до всех их родственников, я пошлю людей разузнать обо всех тетях и дядях императорской семьи Цянь Чжоу. Мы не позволим сбежать ни одному. — Угу, — молодая девушка в его объятиях сонно согласилась, а затем сказала: — Хотя в Цянь Чжоу немного холоднее, я скажу тебе, что в этих горах есть снежные лотосы, и они стоят больших денег! Как насчет того, чтобы просто взять Цянь Чжоу и превратить ее в землю Да Шунь? В будущем мы сможем пойти и взять все, что захотим. Сюань Тянь Мин на мгновение всерьез задумался над этим, затем кивнул:

— Хорошо! Если ты хочешь Цянь Чжоу, я пойду и завоюю ее для тебя. Даже если ты хочешь мир, я завоюю его для тебя. Девушка в его объятиях некоторое время смеялась, затем несколько причмокнула губами и крепче обняла его. Ее голова наклонилась в сторону, когда она уснула. Сюань Тянь Мин криво улыбнулся и осторожно потряс ее пару раз:

— Хэн Хэн, — человечек в его объятиях не отреагировал. Он попробовал снова: — Ты так и заснешь?

Ответа так и не последовало. Он немного поразмыслил. Можно ли считать, что красавица проявила инициативу и отправила себя к нему? К сожалению, эта девушка была еще слишком маленькой, ее тело еще не полностью развилось. Даже если бы он хотел съесть ее, ему неоткуда было бы начать. Он мог только беспомощно поднять ее и начать снимать с нее верхнюю одежду. Затем он снял с нее туфли и носки, расчесал ее волосы. И только тогда обнял ее, собираясь уснуть под одеялами. У этой девушки был весьма уникальный аромат. Он раньше уже ощущал его, она назвала это своего рода духами. Он не мог вспомнить то странное название. В любом случае, пахло очень хорошо. Сюань Тянь Мин лениво обнял ее, положив подбородок ей на лоб. Его губы изогнулись в хитрой улыбке, но эта улыбка была наполнена радостью и удовлетворением. — Чертова девчонка, — тихо сказал он. — Вот так мы будем спать вместе. Если ты в будущем захочешь разорвать помолвку, этот принц попросит тебя взять на себя ответственность. Так вот и получилось, что Фэн Юй Хэн спала вместе с Сюань Тянь Мином. Бан Цзу было запрещено входить, его оставили во дворе для долгого наблюдения. Сначала он еще мог слышать звуки плача, но через некоторое время все стихло. Он колебался, стоит ли ему сходить и посмотреть. Но тут к нему подошел Бай Цзе, который хорошо понимал ситуацию, и сказал:

— Мастера определенно заснули. Ты должен найти место, чтобы отдохнуть.

Бан Цзу сердито закатил глаза:

— Заснули? Вместе?

— Именно! — Бай Цзе кивнул, считая это само собой разумеющимся: — Внутри комнаты только одна кровать. Если эти двое не отдыхают вместе, то, может быть, ты хочешь, чтобы один из них спал на полу? Бан Цзу стиснул зубы:

— Они до сих пор не женаты! Бай Цзе посоветовал ему:

— Почему ты такой старомодный? Рано или поздно эти двое поженятся. Рано или поздно они все равно будут спать вместе. Так какая разница, сейчас или позже?

Разница? Некоторое время Бан Цзу очень серьезно размышлял над этим вопросом, прежде чем заключить:

— Разницы действительно нет.

Так что он последовал за Бай Цзе, чувствуя себя очень непринужденно. Слуги двора тоже чувствовали, что то, что эти двое спят вместе, – естественное положение вещей. Они уже полгода называли ее принцессой. Весь мир знал, что вторая молодая госпожа семьи Фэн была женщиной, которой увлекся августейший принц. Более того, она уже начала называть императора отцом-императором. Может ли это измениться? Так что все заговорили о радостном «завершении брака» между августейшими принцем и принцессой. Фэн Юй Хэн спала до полудня следующего дня. Открыв глаза, она немного смутилась, почувствовав, как что-то закрывает ее лицо. Казалось, это была стена из плоти. Оно было мягким и слабо пахло канифолью. Такой запах всегда исходил от Сюань Тянь Мина, поэтому она думала, что ей снится сон. Она прислонилась к этой стене и потерлась об нее носом. Она даже причмокнула губами… ох, как вкусно. Стена плоти мгновенно исчезла. — Ты собираешься грызть мои кости? Вау! Оно живое? Фэн Юй Хэн немедленно пришла в себя и внезапно вскочила. Ее действия оказались слишком размашистыми, она умудрилась врезаться лбом в какую-то кроватную перекладину. — Ай! — от боли она вскрикнула и схватилась за голову. Сидя на кровати, она посмотрела на Сюань Тянь Мина и буквально простонала вопрос: — Почему ты залез в мою кровать? Сюань Тянь Мин же, растягивая слова, ответил:

— Это моя кровать.

— Твоя кровать? — Фэн Юй Хэн смутилась и огляделась. Ох, кажется, это действительно была его кровать. — Тогда почему я залезла в твою кровать? — Откуда мне знать? – он сел и хитро улыбнулся. Эта улыбка, казалось, делала лотос на его лбу еще более темным. Фэн Юй Хэн была немного очарована и подсознательно сглотнула:

— Ты даже во время сна носишь эту маску. Ты умрешь, если дашь мне посмотреть? — Умру, — кивнул он на полном серьезе: — Мое лицо слишком уродливо. Я боюсь, что ты умрешь от страха. Фэн Юй Хэн цыкнула и закатила глаза:

— Если ты не дашь мне посмотреть, забудь об этом, — она развернулась и начала надевать носки и туфли. И тут ее живот заворчал, она потерла его и сказала Сюань Тянь Мину: — Я голодна. Сюань Тянь Мин с большим интересом разглядывал девушку перед собой:

— Не должны ли мы прямо сейчас взять и благоразумно поговорить об изменениях в наших отношениях? Фэн Юй Хэн просто перестала обуваться и села на кровать. Частично опустившись на колени и поддерживая свой вес на руках, она спросила его:

— По какой причине? Ты когда-нибудь был разумным? — А? — он был смущен: — Как раз на днях, кто сказал, что я самый разумный человек в мире? Фен Юй Хэн с улыбкой ткнула пальчиком в его маску:

— Это было тогда, а сейчас – это сейчас. Кроме того, что изменилось в наших отношениях? Люди уже называли меня принцессой. Какая разница, сплю я или не сплю с тобой? Более того, мне всего тринадцать лет. Места, которые должны вырасти, еще не сильно выросли. Ты же не зверь, так что ты можешь сделать со мной? Самое большее, что ты можешь сделать, это обнять меня во сне. Ты не откажешься от меня. Сюань Тянь Мин потерял дар речи. Что за чепуха? Выходит, если бы прошлой ночью он что-нибудь сделал, он стал бы зверем? Его жена действительно отличалась от других. Она совсем другая! Он сдался. Фэн Юй Хэн встала и надела туфли и одежду. Когда она обернулась, то обнаружила, что Сюань Тянь Мин все еще сидит в кровати. Ошеломленная, она не могла не спросить:

— Что ты делаешь? Вставай! Сюань Тянь Мин указал на свои ноги:

— Разве я не парализован!?

— Разве нет улучшений? — она немного сомневалась: — Как это возможно? Даже если они все еще не могут свободно двигаться, ты должен быть способен встать с постели! Он покачал головой:

— Я не могу.

Фэн Юй Хэн нахмурилась и хотела быстро осмотреть его; однако ее остановили:

— Нет необходимости, не стоит. Я уже могу сказать, что их состояние намного лучше. Я полагаю, что через некоторое время смогу встать с постели.

— Вот как, — услышав его слова, Фэн Юй Хэн посчитала, что не может продолжать настаивать. Поэтому она лично помогла ему одеться. Она очень естественно двигалась и не заметила, как Сюань Тянь Мин склонил голову, чтобы взглянуть на нее, его хитрая улыбка ясно давала понять, что его план сошел ему с рук. В комнату вошла служанка, чтобы помочь им привести себя в порядок, и Сюань Тянь Мин сказал ей:

— Обычно в моем дворе нет служанок. Полагаю, что из-за того, что ты здесь, госпожа Чжоу устроила ее приход. Фэн Юй Хэн не придавала этому большого значения. Умывая лицо, она сказала:

— Ничего нельзя поделать с тем, что используются служанки. Они помогают заботиться о твоей повседневной жизни. Они же не спят с тобой в одной комнате.

Сюань Тянь Мин чистил зубы и чуть не выплюнул все, что было у него во рту:

— Перестань говорить глупости. Кто вообще бы сделал что-то настолько глупое?

Фэн Юй Хэн, однако, приблизилась к нему со злой улыбкой на лице и сказала:

— Ты взрослый мужчина. У тебя нет женщины, с которой ты спишь, у тебя нет наложницы, и я еще не вышла за тебя замуж. Как ты обычно заботишься об этой штуке?

Упоминание об этой штуке заставило Сюань Тянь Мина покраснеть:

— Не твое дело!

Фэн Юй Хэн покосилась на него и не стала расспрашивать дальше, она просто начала тайком посмеиваться. Сюань Тянь Мин действительно захотелось вылить воду, которую они только что использовали, ей на голову. Но пока он чистил зубы, он в очередной раз подумал, что зубные паста и щетка, предоставленные этой девушкой, были действительно хороши. Они обедали в августейшем дворце. Фэн Юй Хэн осмотрела стол, заставленный блюдами из свиной печени и почек, и нахмурилась. Она палочками обвела стол и спросила Сюань Тянь Мина:

— О чем думает твой шеф-повар? — Как и всякий нормальный человек, он думает, что после того, как ты поспала в моей постели, ты действительно должна съесть это, — сказав это, Сюань Тянь Мин налил ей миску красного финикового* супа: — Вот, моя дорогая жена, несколько добавок. — К дьяволу добавки! — рыкнула она. — У меня даже месячные еще не начинались. То, что мы вдвоем поспали вместе — это не что иное, как болтовня под одеялом. Сюань Тянь Мин попытался успокоить ее:

— Смирись с этим и ешь. Как они могли узнать, были ли у тебя менструации или нет?

— Твои слуги определенно сомневаются в твоих способностях! — начала она придираться к мелочам: — Они просто не доверяют тебе. Сюань Тянь Мин не поддался на это:

— Именно потому, что они слишком доверяют мне, они приготовили добавки. Давай, ешь быстрее. После обеда мы пойдем веселиться. — Веселиться? – услышав об этом, Фэн Юй Хэн заволновалась и схватила красный финиковый суп. Подлив себе еще немного, она спросила: — Что же за веселье нас ждет? Они ели дома, и Сюань Тянь Мин отослал слуг, сказав, что о них не нужно заботиться. Фэн Юй Хэн была слегка заторможенной, поэтому ему пришлось наполнить ее миску едой. Делая это, он подумал, что, похоже, ему во многом нужно научиться полагаться на собственные силы, проводя время с этой девушкой. — Интересно, кому было скучно, что он побежал поджигать дворец Сян посреди ночи. — Ты знал об этом? — она подняла взгляд от своей миски. — Когда ты узнал? — Прошлой ночью, после того, как ты заснула, Бан Цзу рассказал об этом, — упомянув это, Сюань Тянь Мин вновь почувствовал волнение: — Похоже, я должен дать тебе нового скрытого охранника. Услышав это, Фэн Юй Хэн сразу поняла. Бан Цзу, должно быть, проговорился Сюань Тянь Мину о том, что потерял ее след, поэтому она быстро ответила:

— Не нужно менять. Нет никого лучше, чем Бан Цзу. Это я сделала все возможное, чтобы потерять его. Даже ты в том случае потерял бы меня из виду.

Сначала Сюань Тянь Мин хотел сказать, что это невозможно, но, вспомнив, как Фэн Юй Хэн вытаскивала из своего мистического рукава всякие странные вещи еще в предыдущем году, он почувствовал, что не существует ничего такого, на что бы эта девушка не была способна. Так что, слова, которые он собирался сказать, так и не были произнесены. Фэн Юй Хэн не хотела слишком много говорить на эту тему, поэтому она поспешила ему сказать:

— Давай, ешь быстрее. После того, как закончим, мы сможем пойти, повеселиться.

Когда они сели в карету, Сюань Тянь Мин все еще был немного голоден, потому что обнаружил, что не может идти в ногу с Фэн Юй Хэн, когда дело доходит до скорости еды. Кто знал, где эта девушка приобрела такую способность; когда ела, она с сумасшедшей скоростью практически вдыхала пищу, стоявшую на столе. Он был сосредоточен только на наблюдении за ней, поэтому не успел съесть много. В данный момент времени они оба сидели в карете. Фэн Юй Хэн держала странную бутылку и пила из нее чай. Сюань Тянь Мин, однако, думал, что ему обязательно нужно сначала где-нибудь остановиться, чтобы купить еще еды. Он взглянул на Фэн Юй Хэн, а затем вытянул эту странную бутылку у нее из рук:

— Дай и мне глотнуть, — если наполнить его желудок водой, то все стало бы вполне терпимым. — Этот материал называется стеклом, — сказала ему Фэн Юй Хэн. — Он двухслойный, поэтому она не горячая на ощупь. Попозже я найду для тебя еще одну. — Не нужно, просто отдай мне эту, — очень нескромно ответил Сюань Тянь Мин. — Тогда я отдам его тебе! — кивнула Фэн Юй Хэн. Это был всего лишь один стеклянный чайник. В ее пространстве были еще. Императорский экипаж Сюань Тянь Мина направился ко дворцу Сян. Он несколько раз хотел спросить эту девушку, действительно ли она понимала, насколько там опасно. Не то чтобы она не могла пойти туда, но могла ли она хотя бы сначала найти его? Но он всегда знал, что Фэн Юй Хэн очень своевольная особа; кроме того, она не будет действовать необдуманно. То, что она решила, пусть и под влиянием момента, она определенно немедленно пойдет и осуществит это. Никто не смог бы остановить и заставить ее передумать. Он чуть вздохнул. По крайней мере, она помнила о том, что может прибежать в августейший дворец, чтобы поплакаться ему. Этого было достаточно. Протянув руку, он погладил ее по голове. В итоге он так ничего и не сказал. Фэн Юй Хэн, однако, обдумывала про себя произошедшее. Положив свой подбородок на колени, она пробормотала:

— Сюань Тянь Мин, когда я впервые увидела тебя в горах на северо-западе, меня привлек этот пурпурный цветок лотоса на твоем лбу. Я признаю, что я та, кто питает чувства, когда видит кого-то прекрасного, но это не значит, что мои чувства к тебе полностью основаны на твоей внешности. Я не знаю, как тебе это объяснить, но ты действительно первый человек, которого я увидела в этом мире. Для меня ты как моя жизнь. Вот почему я не могу терпеть тех, кто так страшно изранил тебя. Когда я думаю о тех стрелах, пронзивших твои колени, мое сердце начинает болеть. У Сюань Тянь Мина сжалось сердце, а его хватка усилилась. Опасаясь, что причинит ей боль, он быстро потрепал ее по плечу. — Глупая девчонка, всякий раз, когда я думаю о том, что Фэн Цзинь Юань на три полных страданий года услал тебя на северо-запад, я так злюсь, что хочу жестоко избить его. Я ненавидел то, что не могу предоставить тебе все самое лучшее в этом мире. Даже если ты захочешь целую страну, я пойду и завоюю ее для тебя. Фэн Юй Хэн подняла голову, посмотрела на него и искренне произнесла:

— Вот почему мы одинаковы. Мы похожи, поэтому нам суждено быть вместе. Сюань Тянь Мин, вчера вечером я слышала, как Сюань Тянь Е и Кан И обсуждали то время, когда ты был на северо-западе. Именно из-за того, что Сюань Тянь Е разместил шпиона в Северо-западной армии, ты внезапно попал в засаду. А группе божественных лучников Цянь Чжоу удалось проникнуть в Да Шунь потому, что Фэн Цзинь Юань тайком помог им, предоставив документы. Скажи, разве эти трое не заслуживают смерти? Пока она говорила, ее глаза излучали ауру смерти. Она выглядела настоящей посланницей смерти, пришедшей из ада. Только найдя осужденных, она медленно отнимет их души и раздавит их, не дав даже возможности возродиться. Сюань Тянь Мин внезапно засмеялся, сжал личико Фэн Юй Хэн в ладонях, а затем пристально посмотрел на нее и сказал, буквально ослепляя лотосом на своем лбу:

— Это моя, Сюань Тянь Мина, жена! Не беспокойся. Муж отправит тебе всех, кто заставляет тебя чувствовать себя несчастной. Просто возьми свой кнут и сделай с ними все, что захочешь. Убийство — не цель. Цель в том, чтобы повеселиться. Это включает в себя и Цянь Чжоу. Раз ты хочешь ее, давай, возьми ее силой! Глаза Фэн Юй Хэн загорелись от его слов так же, как глаза некоторых женщин загорались при виде красивых драгоценных камней. Они были наполнены радостью и жадностью; однако, это было как раз во вкусе Сюань Тянь Мина. Наконец, карета остановилась недалеко от дворца Сян. Никто из них не, Фэн Юй Хэн просто подняла занавес с одной стороны, чтобы выглянуть наружу. Вокруг собралось множество людей, чтобы насладиться столь живым зрелищем. Прошлой ночью внезапно загорелась часть стены дворца Сян. Пожар оказался довольно силен, приведя к ее частичному разрушению. Они слышали голоса мирных жителей, которые говорили:

— Интересно, как начался этот пожар. Там странно пахнет, и, я слышал, его было очень трудно погасить. Пожар был явно небольшим, но ни одно ведро воды не смогло его потушить.

— Я слышал, что сгорели несколько очень старых деревьев во дворе. — Придержи язык. Были бы проблемы, если бы люди во дворце услышали тебя. Это дворец Сян. Это не дворец какого-то там другого лорда. Обидишь его — проблем не оберешься! — Ш-ш! Смотри, разве это не принц Сян? После того, как этот человек сказал это, Фэн Юй Хэн обратила свое внимание на вход во дворец. Конечно же, она увидела, выходящего оттуда Сюань Тянь Е. Его окутывала аура гнева, а лицо было даже длиннее, чем лошадиная морда. Он походил на разъяренного слона. Зеваки замолчали и разбежались, кто куда. Как только Сюань Тянь Е вышел, он посмотрел прямо на экипаж Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Мин лениво откинулся на спинку своего кресла и закрыл глаза, полностью игнорируя его. Фэн Юй Хэн же, будучи в хорошем настроении, подняла руку, чтобы помахать ему:

— Привет!

И без того вытянутое лицо Сюань Тянь Е стало еще длиннее. Сюань Тянь Мин схватил маленькую ручку Фэн Юй Хэн и спросил:

— Скажи, что именно может привести к тому, что несколько небольших костерков не смогут потушить даже ведром воды? — Медицинский алкоголь! Замочи несколько ватных шариков и подожги их. Они действительно очень красивые. Но дело не в том, что ведро воды не потушит их огонь. Гражданские просто распространяли ложные слухи и сильно преувеличили. Но подобный огонь действительно немного сложнее потушить по сравнению с обычными пожарами. В это время Сюань Тянь Е уже практически подошел к ним и сказал:

— Звучит так, как будто младшая сестра хорошо знакома с огнем, который сжег дворец этого принца.

Фэн Юй Хэн только кивнула:

— Немного знакома. Можете спросить меня! Сюань Тянь Мин, однако, добавил:

— Как нахально, неужели третий брат такой бесстыдный человек? Загорелся твой собственный дворец, и ты, не способный разобраться в этом, пришел спросить свою младшую сестру. Если бы об этом стало известно, что осталось бы от репутации третьего брата? Сюань Тянь Е почувствовал в горле сладковатый рыбный вкус, в любой момент он мог откашлять кровь. Ему казалось, что он вот-вот умрет от гнева из-за этих двоих, сидевших в экипаже. Если бы было возможно, он действительно хотел лично раздавить эту парочку до смерти. К сожалению, ему не хватало не только сил, но и способностей. Сюань Тянь Мин был тем, кого он все еще не мог победить, а эта девушка, выглядевшая слишком слабой, чтобы противостоять даже ветру, владела боевыми искусствами не хуже его девятого брата. Он остановился на полпути. В это же время экипаж Сюань Тянь Мина начал разворачиваться, готовясь уехать. Сюань Тянь Е наблюдал за начавшей движение каретой и увидел, как Фэн Юй Хэн внезапно встала и сделала жест, как будто она стреляла стрелой. Это действие было исключительно странным, и заставило его сердце задрожать. Когда он, наконец, пришел в себя, карета уже была далеко. Он что-то долго обдумывал, а затем быстро приказал своему помощнику:

— Иди, скажи старшей принцессе Кан И: пусть она позаботится о Фэн Юй Хэн.

Телохранитель получил приказ и ушел, оставив Сюань Тянь Е в одиночестве наблюдать, как карета уезжает все дальше и дальше, пока она не превратилась в крохотную черную точку. Только тогда он, наконец, отвернулся. Сюань Тянь Мин привез Фэн Юй Хэн в императорский дворец. Когда они вышли из императорской кареты, он сказал ей:

— Пойдем, отдадим дань уважения императрице. Фэн Юй Хэн задумалась на мгновение и спросила, толкнув его:

— Что такое? Жу Цзя учат люди ее величества?

— Жена умна, — похвалил ее Сюань Тянь Мин. Фэн Юй Хэн улыбнулась и спросила его:

— Ну, как? Я хорошо справилась с поркой?

— Конечно, у тебя все получилось! — он показал ей свою хитрую улыбку: — Помни, если в будущем кто-то заставит тебя стать несчастной, не волнуйся ни о чем. Возьми и достань свой кнут, а о других вещах можно будет позже побеспокоиться. Просто отхлестай их так, как тебе захочется. Если они умрут, то им не повезло. Если они не умрут, то этот долг можно будет уладить позже. Фэн Юй Хэн кивнула:

— Это мне по душе. Но что, если я отхлестаю кого-то слишком хлопотного в плане причинения дальнейших неприятностей? — Чего бояться? Если небеса падут, я удержу их для тебя. Даже так это все еще заботит тебя? Она широко улыбнулась, а потом, прищурившись, спросила:

— Что мы собираемся делать, когда найдем Жу Цзя? — Поскольку Цянь Чжоу — это то, что моя дорогая жена уже заказала, давай сначала соберем арендную плату! *** * Китайский финик — это настоящий кладезь витаминов. Именно по этой причине он и пользуется особым спросом у жителей Поднебесной. Согласно местной поговорке, три китайских финика в день сохранят вашу молодость навечно. Так что эти фрукты смело можно назвать китайскими «молодильными яблоками».

Красный финик или зизифус происходит от греческого ziziphon, восходящего к персидскому слову zizafun — народному названию любого съедобного плода; jujuba — латинизированное французское jujube — название плода унаби. Синонимы русского названия: ююба, китайский финик, «французская грудная ягода», жужуба́.

Китайские финики произрастают в умеренном климате и широко культивируются по всему Китаю. Известно, что жители Поднебесной употребляли китайские финики в пищу еще с эпохи неолита, а в период правления династии Чжоу (1046-256 до н.э) из них делали ценное вино. С тех пор плоды ююба не раз упоминались в классических трудах по Ткм, таких как справочник лекарственных растений Shennong Bencaojing и «Компендиум лекарственных веществ».

Целители восточной медицины уже давно нарекли унаби «Деревом жизни». К примеру, в древности китайские монахи и пустынники использовали в пищу только плоды унаби. Кстати, благодаря тому, что отвар из плодов унаби обладает целебными свойствами при лечении заболеваний дыхательных путей он также получил название «грудная ягода». И в наши дни китайские финики ничуть не потеряли свою популярность в Азии. Красные финики называют суперпродуктом, потому что там невероятно высокое содержание протеина, витаминов B и C, а также таких ценных минералов как магний, калий, фосфор, кальций и железо.

Железо, которым богаты плоды китайских фиников, помогает в борьбе с анемией и придает щекам здоровый румянец, а ударная доза витамина С, являющегося натуральным антиоксидантом, сохраняет красоту и молодость кожи. Также рекомендуется употреблять китайские финики для укрепления костей и профилактики остеопороза.

Согласно Ткм, влияние этих плодов на организм человека в целом довольно мягкое, поэтому они подходят для восстановления сил после длительной болезни, а также обладают небольшим успокоительным эффектом.

Давно известно, в странах, где плоды унаби регулярно употребляют в пищу, очень редки случаи заболевания гипертонией. Поэтому уже современная медицина рекомендует съедать по 2-3 ягоды унаби 3 раза в день после еды. Курс приёма — один-три месяца, можно использовать и сушеные плоды, полезность их от этого не уменьшается.

Так что, это растение по праву можно называть эликсиром здоровья, поскольку его плоды ценны уникальным сочетанием микроэлементов, витамина С и веществ с Р-витаминной активностью, которые делают наши сосуды эластичнее.

Однако следует учесть, что этот чудо-фрукт довольно сладкий на вкус и содержит много сахара, поэтому диабетикам и любителям диет злоупотреблять им не стоит. По той же причине после употребления китайских фиников рекомендуется почистить зубы.

Центральный дворец императрицы определенно был самым величественным из всех внутренних дворцов. Как самый большой его обслуживали больше всего слуг, но в нем также были и самые строгие правила дворца. Император отдал свою любовь императорской наложнице Юнь, а власть он передал императрице. Что касается других дворцов, несколько десятилетий назад, благосклонность была чем-то, что распределялось равномерно, но с тех пор, как императорская наложница Юнь вошла во дворец, другим императорским наложницам не доставалось даже ее лучика. Когда Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн прибыли, императрица, очевидно, находилась в Небесном зале, а император заботился о каких-то неотложных вещах. Пожилая чиновница провела их в боковую комнату, где в настоящее время находилась Жу Цзя. Затем она, как старая знакомая, сказала Фэн Юй Хэн:

— В то время, когда принцесса Сян вошла в императорский дворец, чтобы лечиться у окружной принцессы, она останавливалась в той же комнате.

Фэн Юй Хэн подняла брови:

— Мы пришли не лечить ее травмы.

Сюань Тянь Мин погладил тыльную сторону ее ладони:

— Ха! Все в порядке, можем взглянуть; тем не менее, плата принцессы округа за осмотр чрезвычайно высока.

Фэн Юй Хэн мгновенно поняла смысл его слов, с улыбкой сказав:

— Правильно, когда я лечила болезнь принцессы Сян, оплатой за ее лечение стала нефритовой шахтой. У принцессы Жу Цзя такие серьезные травмы, поэтому лечить ее будет гораздо сложнее, чем болезнь принцессы Сян.

— Тогда принцесса округа должна попросить дополнительную плату, — пока они говорили, они уже прибыли в боковую комнату. Чиновница протянула руку и открыла дверь, сказав: — Дворец каждый день посылает императорского врача, чтобы проверить состояние принцессы Жу Цзя, но они все считают, что принцесса Жу Цзя получила внутренние травмы, которые повлияли на ее сердце. Дворец уже начал использовать лучшие лекарства, но ее состояние, кажется, не становится лучше. Кроме того, даже если она оправится от внутренних повреждений, от кнута останутся шрамы. Когда они вошли в комнату, оттуда как раз выходил очередной императорский врач. Увидев Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн, он быстро выразил свое почтение. Сюань Тянь Мин спросил его:

— Какие лекарства ты дал этой принцессе?

Императорский врач немного подумал, а затем ответил:

— Использовались женьшень и ганодерма из императорской аптеки. Ее величество императрица сказала, что мы просто должны давать ей любые хорошие лекарства. Если она не сможет выздороветь даже с этим, то эта принцесса из Цянь Чжоу может винить только жизнь в своей неудаче. Мы, слуги, бессильны.

Фэн Юй Хэн улыбнулась про себя. Дайте ей любые хорошие лекарства. Императрицу не беспокоило, правильным или нет было отданное лекарство. В то же время, это было также отношение императора к этому вопросу. Если подумать о том разе, когда Кан И только вошла во дворец, становилось ясно, что она провела некоторое исследование императорской семьи Да Шунь. Разыграв карту сочувствия, она ткнула императора в уязвимое место и успешно заставила его вспомнить о своей сестре. К сожалению, как бы он ни думал о своей сестре, это не может сравниться с тем, что Жу Цзя оскорбила Сюань Тянь Мина. Император мог вытерпеть все, что угодно, но он ни в малейшей степени не мог быть небрежным, когда речь шла об императорской наложнице Юнь и ее сыне. Когда императорская наложница Юнь разозлилась в прошлый раз, он чуть не убил главную императорскую наложницу Бу Бай Пин, а также убил лорда Бу. Теперь, когда Сюань Тянь Мин был оскорблен, посмотрите на его текущее отношение. Он делал все возможное, чтобы убить Жу Цзя, даже предоставляя лекарства. Фэн Юй Хэн иногда думала, что им повезло: Сюань Тянь Мин много работал и был достойным милости императора. Если бы он был бесполезным сыном, возможно, вся Да Шунь разрушилась бы в его руках. Размышляя об этом, она подтолкнула Сюань Тянь Мина еще на несколько шагов. В то же время она сказала императорскому врачу:

— Иди, напиши список всех лекарств, которые ела принцесса Жу Цзя. Записывай, сколько каждого было взято и отслеживай это. Позже сможешь попросить у Цянь Чжоу денег.

Лоб императорского врача взмок от пота. Когда он впервые услышал, что они будут лечить принцессу Жу Цзя, он понял, что Да Шунь намерена повозиться с Цянь Чжоу. Когда он услышал, что принцесса Жу Цзя обидела окружную принцессу Цзи Ан, и травмы ее тела были результатом избиения этой окружной принцессы… Он не мог не утереть выступивший пот и сказать, прежде чем встать и выйти из зала:

— Этот чиновник подчинится.

После этого Фэн Юй Хэн вместе с Сюань Тянь Мином и бабушкой подошла к кровати Жу Цзя. Остановившись в трех шагах, она прикрыла нос и спросила служанку, которая ухаживала за ней:

— Что это за запах?

Дворцовая служанка вышла вперед, чтобы ответить:

— Отвечаю принцессе округа, принцесса Жу Цзя страдает недержанием мочи. Может быть…

— Достаточно, ты смеешь говорить, не опасаясь осквернить уши его высочества и принцессы округа, — чиновница прервала ее, потом обернулась к Фэн Юй Хэн: — Она серьезно пострадала, если ее не вылечить сразу, я боюсь, что она действительно не сможет восстановиться, — сказав это, пожилая женщина покачала головой и посмотрела на Жу Цзя, с сожалением вздохнув: — Такая молодая принцесса. Действительно очень жаль. Жу Цзя, лежавшая на кровати, была завернута в белую ткань, внешне напоминая цзунцзы*, торчала только голова. Услышав, что пришли люди, она повернула голову, чтобы посмотреть; однако она, по стечению обстоятельств, сразу же наткнулась на холодный взгляд Фэн Юй Хэн. А услышав то, что только что сказала чиновница, впала в отчаяние. Глаза Жу Цзя покраснели, как только она увидела Фэн Юй Хэн. Всем своим видом она стала напоминать какого-то дикого зверя. Яростно стиснув зубы, она отчаянно попыталась броситься вперед. К сожалению, ее тело было завернуто в простыни, девушка была совершенно неспособна двигаться. Кроме того, пока она извивалась, боль от ее растревоженных ран заставила ее прослезиться. — Фэн Юй Хэн! — она скрежетнула зубами: — Просто подожди. Рано или поздно мой дядя император бросится в столицу, чтобы отомстить за меня. Когда наступит это время, твой труп разорвут на десять тысяч частей! — Ты имеешь в виду, что… Цянь Чжоу, вассальное государство, будет бунтовать? Быстрее, — Фэн Юй Хэн нахмурилась и, схватив чиновницу за руку, сказала: — Быстрее доложи его величеству. Скажи, что Цянь Чжоу будет бунтовать. Попросите его величество быстро направить войска для подавления восстания! Эти слова почти до смерти напугали Жу Цзя, и она сразу же закричала:

— Подожди! Н-никакого восстания! Фэн Юй Хэн, не делай таких порочных заявлений!

Фэн Юй Хэн не поняла:

— Ты сама сказала это. Твоя дядя-император уничтожит столицу. Если это не бунт, то что вообще тогда бунт?** Сюань Тянь Мин тоже не стал оставаться в стороне:

— Моя Да Шунь довольно хорошо относится к своим вассальным государствам. Несмотря на то, что мы каждый год получаем дань от вашей страны, ежегодный объем продовольствия, предоставляемый нами, во много раз превышает то, что отдается как дань. Твоя Цянь Чжоу весь год покрыта льдом и снегом, у вас ничего не растет. Большая часть еды, которую вы едите, привезена из Да Шунь. В чем дело, разве люди Цянь Чжоу не слышали о том, что за услугу, полученную во время острой нужды, расплачиваются многократно?

— Вы, — Жу Цзя снова собиралась начать ругаться, поскольку привыкла делать это, но боль тела успешно закрыла ей рот. Она знала, что не может оскорбить этого человека. В прошлый раз ее услышала Фэн Юй Хэн, что привело к ее избиению. Если она оскорбит его на этот раз, сможет ли вообще сохранить свою жизнь? Ей некуда было излить гнев, клокотавший в груди. Она сдерживалась изо всех сил, но это заставило ее лицо покраснеть, а глаза выпучиться. Она выглядела очень устрашающе. Чиновница спросила ее:

— Принцесса плохо себя чувствует? Хм-м, императорские врачи все приходили к вам по очереди, но раны принцессы слишком тяжелы. Они уже повлияли на сердце. Императорские врачи ничего не могли сделать. Мы могли только положиться на тысячелетний женьшень, чтобы дождаться прибытия окружной принцессы Цзи Ан.

— Чего вы ждете от нее? — Жу Цзя уже привыкла видеть полные безнадежности лица императорских врачей, когда они все качали головами. Она даже начала планировать свою собственную смерть. Но… — Может ли быть так, что перед смертью я снова буду унижена этой шлюхой? Сюань Тянь Мина мгновенно накрыло пеленой ярости. Даже не задумываясь, он позволил взлететь кнуту в своей руке. С большой точностью он приземлился прямо в рот Жу Цзя. Жу Цзя почувствовала, как ее губы внезапно распахнулись. Волна боли нахлынула на нее и едва не лишила сознания. Она задохнулась, когда дворянская служанка подошла с носовым платком, чтобы вытереть кровь; однако ее оттолкнули. Жу Цзя словно сошла с ума. Своими кроличьими губами она громко спросила Сюань Тянь Мина:

— Ты на самом деле бьешь и женщин?

Сюань Тянь Мин закатил глаза:

— В глазах этого принца нет различий между мужчинами и женщинами. Я только различаю, бесстыден человек или нет. Ты бесстыдна, так почему меня должно волновать, мужчина ты или женщина? Шлюха? Хочешь попробовать сказать это еще раз? Этот принц может гарантировать, что, когда ты это скажешь, этот кнут немедленно обернется вокруг твоего языка и вырвет его с корнем. Жу Цзя побледнела от страха. Эти двое… демоны? В этом мире на самом деле существовали такие люди, и они фактически стали парой. Небеса! Если бы она знала раньше, что у второй дочери семьи Фэн такой характер, даже если бы ее избили до смерти, она бы не приехала в Да Шунь! Эта молодая принцесса наконец-то познала, что такой страх. Начав плакать, она больше не осмеливалась говорить гадости. Хотя императорские врачи уже сказали, что жизнь ее будет недолгой, и она проведет остаток своих дней, завернутой в простыни, как цзунцзы, и даже не сможет ходить в туалет по своему желанию, она все еще хотела продолжать жить. Каждый день жизни означал, что… Что если ее дядя император сможет прийти и спасти ее? В это время чиновница вернулась к предыдущей теме:

— Принцесса, причина, по которой мы ждали прихода принцессы округа Цзи Ан, заключалась в вашем спасении! Вы не знали? Лучший врач в Да Шунь не один из императорских врачей. Это окружная принцесса Цзи Ан!

Жу Цзя ошеломленно повторила услышанные слова, как будто это была забавная шутка. Она оглянулась и спросила чиновницу:

— Ее? Спасти меня? Это она избила меня до такой степени. Теперь, не только старые травмы не вылечены, у меня уже появилась новая травма. В конце концов, она пришла, чтобы спасти меня или убить?

Фэн Юй Хэн сделала пару шагов вперед и пристально посмотрела на нее, сказав:

— Спасу я тебя или убью тебя, будет зависеть от того, что ты выберешь. Жу Цзя, мы и так с тобой враждовали; однако, во-первых, ты никогда не должна была оскорблять его высочество августейшего принца. А во-вторых, если ты сможешь выжить, иди и спроси свою мать, что она сделала. Скажу тебе честно, эта порка слишком легкое наказание для тебя. Если наступит день, когда эта тетушка станет несчастной, даже если я убью тебя, твоя мать не посмеет сказать ни слова. Ты мне веришь? Сердце Жу Цзя дрогнуло. По какой-то причине она действительно поверила в эти слова. На этот раз они приехали в Да Шунь с неблаговидными целями. Если Фэн Юй Хэн убьет ее, будет ли ее мать искать мести за нее? Ее шея напряглась. Она хотела повернуться и посмотреть на эту окружную принцессу; однако ей не хватило смелости сделать это. Через некоторое время она услышала, как Фэн Юй Хэн спросила:

— Жить или умереть, тебе нужно выбрать сейчас! Эта окружная принцесса очень занята. Разве у меня есть время, чтобы торчать здесь и ничего не делать?

Жу Цзя подсознательно сказала:

— Жить! Я хочу продолжать жить!

— Хорошо! — Фэн Юй Хэн повысила голос и сказала: — Если хочешь жить, это нормально. Эта окружная принцесса лично позаботится о том, чтобы спасти тебя. Я не только могу сделать это, я также могу удалить шрамы на твоем теле, но… — она сделала паузу, ее тон стал игривым, но мрачным, когда она спросила: — какую цену готова заплатить за это Цянь Чжоу? — Цену? — Жу Цзя была ошеломлена. — Какую цену? Чиновница взяла на скбя инициативу:

— Принцесса Цянь Чжоу, за лечение, естественно, нужно платить.

Жу Цзя быстро обдумала ситуация и высказала очень разумную мысль:

— Я с мамой вошла в поместье Фэн. Семья Фэн — это моя семья, поэтому премьер-министр Фэн — мой отец. Когда дочь заболевает, естественно просить у отца деньги на лекарства.

— Вот как, — Фэн Юй Хэн кивнула. — Хорошо, тогда эта окружная принцесса попросит кого-нибудь вернуться и спросить. Посмотрим, сколько отец может заплатить. Но есть кое-что, о чем я должна тебе напомнить. Чтобы заполучить твою мать, тот, кого ты назвала отцом, уже потратил все деньги в поместье Фэн. Прямо сейчас он должен бабушке более десяти тысяч таэлей. Сердце Жу Цзя похолодело, когда она услышала, как Сюань Тянь Мин неожиданно сказал:

— У этого принца есть идея. Принцесса, хочешь посмотреть, стоит ли это того или нет? *** * Цзунцзы — китайское блюдо, клейкий рис с начинками, завернутый в бамбуковый, тростниковый или любой другой плоский лист, вареный на пару. От китайцев это блюдо заимствовали лаосцы, тайцы, кхмеры, индонезийцы и малайцы.

** слова, используемые Жу Цзя и Фэн Юй Хэн одни и те же, а значения разные. Жу Цзя использует фразеологизм «разорвать труп на десять тысяч частей», в то время как Фэн Юй Хэн воспринимает их буквально — «убиение столицы».

Реальность показала, что идея Сюань Тянь Мина никак не могла быть выгодной для Жу Цзя. Стоимость лечения травм ее тела составит пять миллионов золотых таэлей. Жу Цзя до сих пор не знала о том, что Сюань Тянь Мин выманил у Кан И пять миллионов золотых таэлей. Она подумала, что, хотя эта сумма действительно слишком большая, если она сможет использовать деньги для обмена на собственную жизнь, ее дядя-император определенно согласится. Так что она быстро кивнула:

— Я согласна. Сюань Тянь Мин улыбнулся и сказал:

— Твое согласие не многого стоит. Этот вопрос все еще требует согласия твоей матери.

Жу Цзя с тревогой сказала:

— Немедленно отправьте кого-нибудь в поместье Фэн, чтобы сообщить. Мама обязательно согласится!

Сюань Тянь Мин кивнул и собирался дать добро; тем не менее, Фэн Юй Хэн снова сказала:

— Подожди, подожди!

Жу Цзя посмотрела в ее сторону:

— Чего ты хочешь сейчас?

— Пять миллионов золотых таэлей недостаточно, — ответила Фэн Юй Хэн. — Я все еще хочу десяток снежных Тяньшаньских лотосов* вашей Цянь Чжоу. Я хочу их вместе с окружающим тысячелетним замерзшим снегом. Пусть их привезут в Да Шунь. — Что? — Жу Цзя была безмерно удивлена: — Ты хочешь снежные Тяньшаньские лотосы? И тысячелетний замерзший снег? — она уставилась на Фэн Юй Хэн, как на сумасшедшую. Через некоторое время присутствующие услышали, как Жу Цзя внезапно начала хохотать. Смеясь, она сказала: — Фэн Юй Хэн, ты сошла с ума? Снежный Тяньшаньский лотос растет в тысячелетнем замерзшем снегу. Даже если этот замороженный снег может не растаять в течение месяца после того, как покинет Цянь Чжоу, когда он будет доставлен в столицу Да Шунь, он почти растает. Какая тебе польза с десятка таких полуживых цветов? Фэн Юй Хэн игралась ногтями, когда отвечала:

— Выращу их ради удовольствия.

— Ты не сможешь сохранить их живыми! — Могу ли я или нет сохранить их – это моя проблема. Твоя же – дашь ли ты мне их или нет, — Фэн Юй Хэн смотрела на Жу Цзя, изогнув губы в злой улыбке. — Хорошо, тогда пусть кто-нибудь пойдет в поместье Фэн и передаст это сообщение моей матери! — сказала Жу Цзя, стиснув зубы. Сюань Тянь Мин сразу же сказал чиновнице:

— Я попрошу вас лично совершить эту поездку. Расскажите старшей принцессе Кан И о нашем договоре. Помните, если старшая принцесса согласится, немедленно доставьте ее в правительственный офис. Наряду с пятью миллионами золотых таэлей, которые она обещала вчера, все это должно быть записано в соглашении. Пусть губернатор сделает необходимые записи.

— Ваше высочество, не волнуйтесь. Эта слуга немедленно займется этим, — чиновница подчинилась, повернулась и ушла. — Что за пять миллионов таэлей, обещанных вчера? Подождите минутку! – ошеломленная Жу Цзя хотела призвать чиновницу остановиться, но как та могла услышать ее, когда она уже ушла. Жу Цзя посмотрела на Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн, а затем внезапно почувствовала, что ее обманули: — На какую сумму в серебре вы обманули мою маму? Сюань Тянь Мин исправил ее:

— Что ты имеешь в виду под обманом! Вчерашние пять миллионов помогут избавить мою жену от гнева. Сегодняшние нужны для оплаты лечения твоих травм. Кроме того, я должен напомнить еще раз. Это не серебро. Это золото. Жу Цзя чуть не вырвало кровью. Десять миллионов таэлей? За пару дней Цянь Чжоу была обманута на десять миллионов золотых таэлей?

— Вы делаете это нарочно! — громко крикнула она, растревожив свои раны. Фэн Юй Хэн посмотрела на нее и кивнула:

— Это было нарочно. Что ты можешь с этим поделать? Жу Цзя стиснула зубы и сказала:

— Не радуйся слишком сильно. Разве у Да Шунь нет поговорки, что колесо судьбы крутится, будет и на нашей улице праздник? Рано или поздно наступит день, когда ты попадешь в мои руки. Когда это время придет, ты должна быть осторожна, чтобы я не попыталась получить возмещение за все, что ты сделала сегодня! Фэн Юй Хэн сделала вид, что напугана, но в глазах ее светилась улыбка:

— Я собираюсь стать твоим доктором. Если ты мне так угрожаешь, как я посмею лечить тебя? Жу Цзя пораженно поняла, что неправильно выразилась. Она просто закрыла глаза, так как ее не побеспокоило бы то, что она не видела. Когда чиновница прибыла в поместье Фэн, Кан И находилась в своем кабинете, думая о том, как написать письмо правителю Цянь Чжоу. Первоначально она должна была написать это письмо вчера, но прибыли сестры Чэн Ши, а потом кто-то отравил суп Хань Ши. Затем она покинула поместье на ночь, поэтому у нее не было времени побеспокоиться об этих вещах. Чиновницу пригласили во двор Пионов. Когда Кан И прибыла, основательница Фэн и Чэнь Ю уже сидели там. Увидев, что Кан И пришла, чиновница направилась к ней и поклонилась. Кан И также ответила приветствием:

— Интересно, есть ли причина для визита этой чиновницы?

— Я не смею носить звание чиновника. Эта слуга — просто слуга. Старшая принцесса слишком добра. Эта слуга пришла сегодня, чтобы донести до старшей принцессы послание его высочества августейшего принца и просьбу принцессы Жу Цзя. Услышав о просьбе, настроение Кан И, наконец, изменилось, она с некоторой настойчивостью спросила:

— Что случилось с Жу Цзя?

Чиновница говорила очень размеренно и лаконично, рассказывая им о произошедших событиях. Закончив, она подчеркнула:

— Травмы принцессы Жу Цзя действительно слишком серьезны. Сила ударов кнута повлияла на ее сердце. Эта слуга скажет кое-что неприятное. Если ее не спасти прямо сейчас, я боюсь, что она покинет этот мир через три-пять дней!

Сердце Кан И сжалось, даже основательница и Чэнь Ю пришли в отчаяние. Чэнь Ю с сомнением спросила:

— Может ли кнут приземляться так яростно? Чиновница кивнула:

— Возможно, это потому, что принцесса округа Цзи Ан была слишком зла в то время и использовала какую-то внутреннюю силу. Всем известно, что окружная принцесса Цзи Ан владеет боевыми искусствами. После того, как принцесса Жу Цзя была избита, ей уже повезло, что она сохранила свою жизнь. Если бы ее избил августейший принц, то старшая принцесса смогла бы сэкономить на золоте.

Кан И и так чуть не лопалась от гнева, но ей снова и снова приходилось убеждать себя сдерживаться. Она спросила чиновницу:

— Разрешат ли этой увидеться с Цзя Эр?

Чиновница была очень рада удовлетворить ее просьбу:

— Естественно это разрешено. Если старшая принцесса хочет пойти во дворец, чтобы навестить ее, вы можете вернуться вместе с этой слугой. Принцесса округа и его высочество тоже там. Вы даже можете расспросить его высочество августейшего принца лично. Думаю, ее величество императрица тоже должна вернуться примерно в это время. Вчера его величество очень разозлился, узнав, что кто-то оскорбил его самого любимого сына. Он был так зол, что хотел вытащить преступницу и разрезать ее на части, но именно ее величество спасла жизнь юной принцессе. Если старшая принцесса пойдет во дворец, вы должны лично поблагодарить ее величество.

Кан И была шокирована, услышав это, и быстро покачала головой:

— Нет необходимости. Эта просто подумала об этом. Если Жу Цзя сможет остаться во дворце, это будет означать, что она получит лучшее лечение. Его величество обожает ее, он даже дал ей два рулона шелка Лунного дворца, о чем этой стоит беспокоиться?

Чиновница улыбнулась и ответила:

— То, что старшая принцесса спокойна — это правильно. Императорские врачи делают все возможное для принцессы Жу Цзя и используют лучшие из доступных лекарств.

Кан И в глубине души знала, что проблема существует, но ей было трудно в этот момент спросить что-либо. Удерживание Жу Цзя во дворце равносильно тому, что противник обладал преимуществом перед ней. Теперь она как кусок мяса на разделочной доске. Они могли отрезать столько, сколько хотели. Кан И вздохнула, затем повернулась к основательнице и сказала:

— Мама, невестка отправятся в правительственный офис.

Основательница кивнула, но ничего не ответила. После того, как Кан И ушла, основательница отослала и Чэнь Ю. Только после того, как все ушли, она вздохнула и спросила:

— Что именно хочет сделать девятый принц? Бабушка Чжао была рядом с ней и сказала, немного подумав:

— Кажется… он хочет обмануть ее на деньги?

Основательница был поражен, когда она сказала первое, что пришло ей в голову:

— А у Цянь Чжоу есть такие деньги? Они же не будут брать деньги из приданого Кан И, верно? Она все еще должна мне!

Бабушка Чжао подумала, что ничтожный долг перед ней по сравнению с пятью миллионами золотых таэлей – это то, о чем не стоит даже упоминать, так о чем она волновалась? Но она не посмела сказать такую вещь. Она только утешила основательницу:

— Не будут. Независимо от размера Цянь Чжоу, это все еще страна. Десять миллионов золотых таэлей звучит как большая сумма, но это не должно заставить их использовать приданое госпожи, чтобы расплатиться.

— Действительно логично, — вслух задумалась основательница. — Будет хорошо, если они не будут его использовать. Ее приданое будет использовано на благо поместья. Ах, да, — она вспомнила кое-что: — разве сестры Чэн не сказали, что сегодня придет их приданое? Оно уже здесь? Бабушка Чжао ответила:

— Пока нет. Старейшая госпожа, не беспокойтесь. Разве вы не слышали, что вторая молодая госпожа и его высочество девятый принц оба во дворце? Думаю, оно должно прибыть с возвращением второй молодой госпожи.

Основательница кивнула:

— Прекрасно, тогда давай подождем еще немного его прибытия.

Кан И не была небрежной в своей работе. Прибыв в кабинет губернатора, она сразу же передала вексель чиновнице. Когда та вернулась с ним обратно во дворец, императрица уже пришла с заседания двора и разговаривала с Фэн Юй Хэн:

— Пожалуйста, позаботьтесь о Цзюнь Мань и Цзюнь Мей. Эти две девочки рождены от наложницы поместья Чэн, а их мать была просто обычной служанкой, которая спала с хозяином. У них не было реального статуса. Несмотря на то, что семья Чэн не обладает таким же статусом, как премьер-министр Фэн, в любом случае ее все еще можно считать выдающейся семьей. В этом дворе не было недостатка в схемах. С детства эти сестры страдали от издевательств. После того, как они вошли во дворец, в течение первых двух лет они были очень застенчивы и трусливы, и когда приходил император, они даже не смели поднимать голову. Фэн Юй Хэн вспомнила сестер Чэн, которых она встретила прошлой ночью. Они не выглядели трусливыми. Если подумать, проведя так много лет во дворце, было бы невозможно оставаться трусливыми. Император и императрица, казалось, были заинтересованы их обучением, поэтому, хотя сестры Чэн вошли в поместье только полдня назад, скорость, с которой поступала информация, была намного выше, чем раньше. Она улыбнулась императрице и сказала:

— Кстати говоря, поскольку они замужем за отцом, они старшие А-Хэн. С этого дня я буду больше заботиться о двух моих наложницах-матерях.

Пока они разговаривали, чиновница уже вышла вперед и глубоко церемонно поклонилась императрице, затем поклонилась Сюань Тянь Мину и сказала:

— Приказы вашего высочества выполнены. Это квитанция из правительства.

Сюань Тянь Мин принял бумагу, проверил ее, затем передал в руки Фэн Юй Хэн:

— Возьми. Когда золото будет доставлено в твою усадьбу, верни это ей.

Императрица давно слышала, что они работали в гармонии, чтобы обмануть Цянь Чжоу, и не могла не вздохнуть:

— В последнее время во всех дворцах и дворах наблюдаются сокращения. Если эта сможет получить дополнительные деньги, его величество определенно будет очень счастлив, — сказав это, она немного подумала, а затем сказала чиновнице: — Принцесса Жу Цзя лечится от своих ран во дворце, и она использовала множество дорогих и редких лекарств. Иди, узнай стоимость. Есть также и вопрос обучения манерам и логичности рассуждений, который потребовали вызова специального учителя. Иди и скажи старшей принцессе Кан И, что они тоже будут добавлены к стоимости.

Чиновница подчинилась и направилась в усадьбу Фэн еще раз. Когда она вернулась снова, она держала в руках еще один вексель. Императрица с удовлетворением приняла бумагу. Поднявшись, она сказала Сюань Тянь Мину:

— Вы можете заниматься своими делами. Эта пойдет к его величеству в поисках работы.

Наблюдая, как улыбающаяся императрица уходит, Сюань Тянь Мин тихо фыркнул:

— Мы позволили ей собрать немного денег.

Фэн Юй Хэн сказала:

— Сотрудничество ее величества было довольно хорошим. Позволить ей немного заработать — это то, что нужно было сделать. Пойдем, уже достаточно поздно. Мы должны покинуть дворец.

Услышав, что они уходят, чиновница быстро спросила:

— Окружная принцесса придет завтра, чтобы лечить принцессу Жу Цзя?

— Да, — кивнула Фэн Юй Хэн, — отмойте ее. Я больше не хочу чувствовать этот странный запах в той комнате. — Окружная принцесса, пожалуйста, не беспокойтесь, — ответила чиновница. Только тогда они, наконец, покинули ворота главного дворца. Уходя, Фэн Юй Хэн сказала:

— Я должна вернуться в поместье, чтобы сделать наложнице-матери Хань Ши иглоукалывание. Мне нужно сохранить ее плод. Ты не должен идти со мной. Посиди немного во дворце Зимней Луны. Я пришла в императорский дворец, но у меня не было возможности навестить императорскую наложницу-мать. Иди, поприветствуй ее за меня. Просто скажи, что я приду и поклонюсь ей завтра. Сюань Тянь Мин кивнул:

— Хорошо, тогда просто верни мою имперскую карету. Будь осторожна на обратном пути.

Они вышли из дворца и разошлись. Пока Фэн Юй Хэн шла к воротам императорского дворца, она столкнулась с группой дворцовых служанок, несущих в руках корзины. Одна из них выглядела очень знакомо. Прищурившись, она не могла не задуматься над этим. *** * Снежный лотос — растение, собирающее небесную эссенцию. Подобно грибу линчжи, оно собирает киноварь и используется для нижнего киноварного поля. Собирает небесную эссенцию для верхнего киноварного поля. Снежный лотос — растение, управляющее судьбой. Оно является священным и требует особого к себе отношения. Считается, что его охраняют драконы.

Данное растение имеет несколько названий: соссюрея обернутая, соссюрея снежная, соссюрея сушеницевидная, синьцзянский горный лотос. Цветок растет на скалах — каменисто-щебнистых склонах и галечниках древних морей на высоте 3000—4500 м над уровнем моря. Основной ареал распространения — Восточная Сибирь, высокогорья Монголии, Китая и Тибета.

По легенде, этот цветок пришел к нам с Млечного пути, из созвездия Тай, лежащего между звездами Нюлан и Чжинъю. Гора, представляющая этот цветок, носит название Тяньтайшань.

Чжан Бодуань, излагая свои знания о внутренней алхимии в трактате «Учжэнь пянь» («Писание о понимании Истины»), указывал на важность этого растения для формирования золотого эликсира.

В знаменитой коллекции «Сборник даосских писаний», в котором перечислен список девяти трав для обретения бессмертия, снежный лотос представляет один из девяти видов энергии, который может развиваться в человеке.

Эта группа дворцовых служанок состояла из четырех человек. Каждая из них держала в руках корзину. Они быстро семенили по обочине главной дороги, опустив головы. Было ясно, что они не хотят быть замеченными другими. К сожалению, несмотря на их осторожность, их по-прежнему видела Фэн Юй Хэн. Служанка дворца, которая провожала ее, заметила, что Фэн Юй Хэн оглянулась, поэтому она тоже взглянула. Затем она взяла на себя инициативу объяснить:

— Это служанки, которые заботятся о наложнице Ань Пинь. Думаю, его высочество принц Сян снова послал что-то наложнице Ань Пинь.

Фэн Юй Хэн озадаченно хмыкнула и спросила:

— Если я не ошибаюсь, наложница Ань Пинь — мать пятого принца. Почему принц Сян посылает ей вещи?

Дворцовая служанка ответила:

— Окружная принцесса, возможно, не знает, но с тех пор, как это случилось с его высочеством пятым принцем, его величество никогда не посещал наложницу Ань Пинь. Из-за этого она стала немного невменяемой и начала ненавидеть его высочество пятого принца. Его высочество пятый принц отправлял раньше вещи во дворец, но когда наложница слышала, что они присланы им, она немедленно начинала их ломать. Поэтому его высочество третий принц взял на себя заботу о наложнице Ань Пинь. Время от времени он присылает ей еду и одежду.

— Вот как, — Фэн Юй Хэн кивнула. Она знала, что наложница Ань Пинь немного сумасшедшая; однако не думала, что третий принц совершит такой поступок. Сюань Тянь Е был из тех людей, которые определенно не сделали бы что-то подобное из добрых побуждений. Зачем возиться с чем-то, откуда не получишь прибыли? Так с какой целью он заботился о наложнице Ань Пинь? Она перевела взгляд в том направлении, куда направлялась группа дворцовых служанок. Она не могла ошибиться. Среди них был один человек, которого она знала. Та, что научила Фэнь Дай снежному танцу, Хун Юнь. — Личные дворцовые служанки Ань Пинь довольно красивы, — она сделала вид, что сказала это случайно. Когда она снова посмотрела в ту сторону, эта группа дворцовых служанок уже исчезла из виду. Дворцовая служанка рядом с ней сказала ей:

— Это потому, что наложница Ань Пинь, чтобы вернуть себе императорскую благосклонность, воспитала в своем дворце множество прекрасных женщин. Мало того, она научила их тому снежному танцу. К сожалению, с тех пор его величество никогда больше не приходил в ее дворец.

— Разве его величество не послал императорского врача для исследования безумия наложницы Ань Пинь? — спросила она служанку. — Столько лет прошло, а улучшения, похоже, пока нет? — Императорских врачей, естественно, приглашали, но его величество не интересуется этим вопросом, так как же императорские врачи могут относиться к нему серьезно? Они просто делают вид. — Вот оно что, — Фэн Юй Хэн размышляла все то время, пока они шли к воротам дворца, а потом, наконец, сказала: — Потом, когда я приду позже, я пойду и осмотрю ее! Служанка дворца улыбнулась и ответила:

— Принцесса округа действительно сострадательна.

Была ли она Бодхисаттвой или нет, Фэн Юй Хэн не знала. Она просто почувствовала желание пойти и проверить кое-что, к чему она все это время относилась с недоверчивостью. Казалось, что все идет к тому, что истина скоро раскроется. Карета Сюань Тянь Мина ждала перед дворцовыми воротами, и Фэн Юй Хэн уже дошла до нее. Но прежде чем она смогла залезть внутрь, сзади раздался чей-то голос:

— Окружная принцесса, пожалуйста, подождите!

Она пораженно обернулась и увидела группу дворцовых служанок, несущих несколько больших сундуков. Во главе была бабушка, которая заботилась об императрице, Чунь Лань. Увидев, что Фэн Юй Хэн остановилась, она быстро догнала ее и сказала с улыбкой:

— Приветствую окружную принцессу! У этой старой слуги есть приказ ее величества императрицы послать приданое в поместье Фэн.

Только тогда Фэн Юй Хэн вспомнила, что велись разговоры о приданом, когда сестры Чэн вышли замуж в поместье Фэн. — Хорошо. Просто идите со мной, — кивнула она. Приданое сестер Чэн не могло считаться большим, но оно определенно не могло и считаться маленьким. Всего было шестнадцать красных деревянных ящиков. Все они были полностью заполнены. Процессия, следовавшая за каретой Фэн Юй Хэн, выглядела просто великолепно. Поскольку кто-то пошел в поместье Фэн, чтобы сообщить об их прибытии, Фэн Цзинь Юань и основательница Фэн заставили всех ждать во дворе. У семьи Фэн теперь была главная жена, две новые наложницы и три наложницы низкого ранга. Хотя главная жена считалась официальной и законной главной женой, ее приданое все еще находилось в Цянь Чжоу. Его все еще не привезли. Ан Ши, Хань Ши и Цзинь Цзен были еще менее достойными. Даже покойная Чэнь Ши была повышена до главной жены из наложницы, поэтому до этого момента они ни разу не соблюдали формальности. Вот почему семья Фэн наслаждалась этой сценой, когда невестка приносила свое приданое в усадьбу. Если не считать брака Фэн Цзинь Юаня с Яо Ши этого раньше не происходило. Теперь, когда приданое сестер Чэн было доставлено из дворца в поместье Фэн, основательница чувствовала себя немного взволнованной. Бабушка Чунь Лань, доставив шестнадцать красных коробок в поместье Фэн, обратилась к основательнице:

— Ее величество императрица сказала передать вам следующее: ее старший брат рано скончался, оставив после себя этих двух сестер. Если бы не слух о том, что новой главной жене семьи Фэн не хватает знаний для обучения детей, она действительно не хотела бы посылать своих племянниц. Она надеется, что премьер-министр Фэн позаботится о них за ее величество. — Бабушка, передайте, пожалуйста, ее величеству, что этот чиновник определенно позаботится о сестрах семьи Чэн, — быстро ответил Фэн Цзинь Юань. — Семья Фэн определенно не будет плохо обращаться с ними, — основательница тоже выразила свое отношение. Бабушка Чунь Лань кивнула им, прежде чем сказать, что в таком случае она может быть спокойна и покинет их, чтобы отчитаться перед императрицей. После того, как она ушла, Чэн Цзюнь Мань вышла вперед и сказала своей личной служанке:

— Вынь добавки и лекарства из приданого и отправь их наложнице-матери Хань во двор Магнолии, — затем она повернулась, чтобы сказать Фэн Цзинь Юаню: — Муж, сестра Хань, сейчас беременна. Любые добавки, естественно, должны быть отправлены ей. Конечно, несмотря на то, что добавки хороши, то, что касается их приема, это, естественно, должно решаться врачами. Фэн Цзинь Юань кивнул и похвалил ее:

— То, что у тебя щедрое сердце — счастье для моей семьи Фэн.

Цзюнь Мэй также сделала пару шагов вперед, приблизившись к основательнице. Поклонившись, она сказала:

— Добавки были переданы сестре Хань. Что касается других вещей… эта наложница слышала, как старейшая госпожа говорила, что муж потратил много денег на свадьбу и на мебель для госпожи, истощив коммунальные фонды. Поскольку мы, сестры, вошли в поместье Фэн, это место стало нашим домом. Если семья испытывает какие-либо трудности, мы, естественно, должны помочь. Вот почему остальные вещи в этих сундуках будут переданы старейшей госпоже, чтобы пополнить коммунальные фонды!

Слова Чэн Цзюнь Мэй заставили Кан И растеряться. За последние два дня она уже много потеряла из-за Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн. Кто же знал, что она будет унижена еще и двумя наложницами? Она действительно чувствовала, что от ее репутации практически ничего не осталось. Фэн Юй Хэн, вернувшаяся вместе с приданым, добавила:

— Действительно позорно, когда женщина выходит замуж в семью своего мужа без приданого. То, что ее величество императрица сочувствует двум наложницам и решила пополнить коммунальные фонды семьи Фэн, избавило нас от самой насущной проблемы. Кан И подавила испытываемый гнев и сказала:

— То, что приданое будет добавлено в коммунальные фонды, — результат щедрости младшей сестры. Но с приходом в поместье двух младших сестер было бы лучше проверить содержимое сундуков, чтобы понять, есть ли что-то, что можно использовать, чтобы сэкономить на покупках. Она постаралась подыскать вежливые формулировки, но кто же знал, что основательница станет еще мрачнее и фыркнет, а затем взглянет на Кан И? — Большое спасибо госпоже за добрые намерения, — сказала Чэн Цзюнь Мань. — Мы, сестры, просто наложницы, и у нас мало потребностей. Усадьба уже достаточно обеспечивает нас с точки зрения еды и одежды. Нет необходимости что-то докупать. Вещи, которые мы решили отдать усадьбе, будут переданы усадьбе. — Раз так, то это я сказала слишком много, — Кан И оказалась в жалком положении и решила просто закрыть рот. Основательница посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и сказала:

— В поместье вошли новые люди, ты должен сопровождать их. Тебе следует остаться во дворе Цзинь Фу сегодня вечером, — впервые основательница выступила с таким явным заявлением о личной жизни Фэн Цзинь Юаня, она говорила очень прямо. Кан И в душе чувствовала себя крайне удрученной, она почти не могла дышать.

Она была главной женой, и находилась в усадьбе три дня и две ночи, но до сих пор не провела ночь с мужем. Хань Ши, наконец, не нуждалась в нем, но появились две новых наложницы. Она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня печальным взглядом. Фэн Цзинь Юань тоже жаждал Кан И, но ведь императрица послала сестер Чэн Ши! Он уже проигнорировал их прошлой ночью, а в усадьбу уже прибыло их приданое. Если он продолжит игнорировать их, то это будет неправильно. Так что он мог только разочаровать Кан И. Избегая ее взгляда, он сказал основательнице:

— Сын запомнит.

Той ночью Фэн Цзинь Юань остался во дворе Цзинь Фу, завершив свой брак с Чэн Цзюнь Мань. Он не знал, что его дочь, Фэн Чэнь Ю, сидела в своей комнате с обиженным выражением лица. Синь Эр была рядом с ней и осторожно спросила:

— Старшая юная госпожа беспокоится за старшую принцессу? Не волнуйтесь, наложница, в конце концов, это просто наложница. Старшая принцесса — формальная и законная жена мастера. Ее позиция в безопасности. Более того, эти сестры Чэн Ши — просто дочери наложницы. Даже если они с детства росли во дворце, то что из этого? С их статусом дочерей наложницы, уже очень хорошо, что они могут быть наложницами премьер-министра.

Это утешение было хуже некуда, лучше бы эта служанка промолчала. Мрачность и гнев Фэн Чэнь Ю стали еще более явными, но Синь Эр так и не поняла, где она допустила ошибку. — Так и есть! В конце концов, они дочери наложницы! — наконец сказала Фэн Чэнь Ю. — Это и есть судьба дочери наложницы. Они не могут принимать собственные решения. Даже если они — племянницы ее величества императрицы, они не более чем шахматные фигуры в ее руке. Их можно просто отправить куда угодно. В прошлых династиях даже императорские принцессы, рожденные вне главного дворца, не могли избежать политического брака. Таковы дочери наложниц! И я… тоже дочь наложницы. — Старшая молодая госпожа… — Все в порядке, — Чэнь Ю скрыла гнев и мрачность, царившие ранее на ее лице, на холодность: — Судьбу человека можно изменить, приложив свои собственные усилия. Я определенно не позволю себе быть связанной статусом дочери наложницы. Просто подожди и увидишь! Титул дочери семьи Фэн от первой жены рано или поздно будет возвращен мне. Фэн Чэнь Ю скрежетала зубами и обдумывала свои дальнейшие действия. Тем временем в павильоне Единого благоденствия Фэн Юй Хэн находилась в своей аптеке и проводила эксперимент. Она принесла снег со двора в свое пространство и поместила его в стеклянную миску. Сегодня она попросила десять снежных Тяньшаньских лотосов. Она думала, что сможет вырастить их в своем пространстве. Мало того, что пространство может автоматически пополнять свои запасы, оно также будет заботиться и о других вещах. Не нужно было беспокоиться о сроках хранения всего того, что помещено внутрь. Время в ее пространстве как будто остановилось. У нее была смелая мысль. Если принесенный ею снег останется в первоначальном состоянии, она сможет вырастить снежный лотос в своем пространстве. Хотя у нее уже имелись снежные лотосы, они были высушены. Их нельзя даже сравнивать со свежесобранными цветами. Чем больше Фэн Юй Хэн думала, тем радостнее становилась. Если бы она не знала, что тысячелетний замерзший снег Цянь Чжоу сможет их сохранить, она действительно бы задумалась о поездке Цянь Чжоу, чтобы заполучить там немного снега. Аккуратно поставив миску со снегом на стойку, она решила подождать три дня. Если он не растает через три дня, это означало бы, что это возможно. Когда Фэн Юй Хэн покинула свое подпространство, она была немного взволнована. Она даже начала думать, что его функции не ограничиваются только этим. Если некто, находясь на грани смерти, будет перенесен в ее пространство, может ли быть так, что его раны не ухудшатся? Не напоминало бы это ситуацию с тем, что ее еда не портилась? Она была немного взбудоражена, думая об этих вещах. Она даже размышляла о том, стоит ли ей начать проводить такие эксперименты на лабораторных крысах. Неожиданно откуда-то до нее донесся голос Бан Цзу:

— Оставайтесь в комнате и не выходите! Здесь убийцы!

Как только Бан Цзу сказал это, со двора донеслись звуки битвы. Фэн Юй Хэн с сомнением подошла к окну и открыла его. Затем она подперла подбородок руками и легла на подоконник, чтобы выглянуть наружу. Была середина ночи, но казалось, что пришло немало людей. Она огляделась и насчитала в общей сложности восьмерых. Все они были в черном и держали в руках мечи. Черные повязки скрывали их лица, оставляя открытыми только ястребиные глаза. Бан Цзу стоял рядом с ней и не выходил на поле боя. Снаружи уже находилось приличное количество людей, и они не нуждались в нем. Его задачей было оставаться рядом и защищать Фэн Юй Хэн. Даже если сейчас в поместье были множество скрытых охранников, только он один мог войти в комнату Фэн Юй Хэн. Эти восемь человек казались чрезвычайно опытными в боевых искусствах, они (в основном) могли сражаться на одном уровне со скрытыми охранниками. Фэн Юй Хэн с интересом наблюдала за ними и начала анализировать происходящее:

— По правде говоря, если бы наши люди сражались, чтобы убить, это не было бы ничьей. Напавшие пришли убивать, а мы пытаемся поймать их живыми. Вот почему драка затянулась. Бан Цзу скрестил руки на груди и посмотрел на девушку перед собой. Закатив глаза, он спросил:

— Вы что, представление смотрите что ли? Вы понимаете, насколько это опасно?

— Да, но они не могут причинить мне вред, — кивнула Фэн Юй Хэн. — Почему вы считаете, что точно не пострадаете? — нос Бан Цзу чуть не искривился от гнева. — Потому что ты здесь! — ответила девушка с железобетонной уверенностью. Бан Цзу, однако, был совершенно оглушен. Все слова, которыми он хотел оспорить ее, были проглочены обратно. Доверие Фэн Юй Хэн к нему заставило его чувствовать себя немного смущенным. Он, скрытый страж, дважды потерял след своего мастера. Первый раз был в округе Фэн Тонг, а второй — по пути во дворец Сян. Если бы Фэн Юй Хэн не защищала бы его, возможно, он был бы вынужден покончить жизнь самоубийством перед Сюань Тянь Мином. Но даже так, его мастер все еще доверяла ему и хотела вверить ему свою жизнь. Как это могло не вызвать у него эмоций? — Вы все еще должны быть немного более осторожной, — у Бан Цзу немного сдавило горло. Он не знал, что сказать, поэтому просто оттащил Фэн Юй Хэн от окна: — Не смотрите. Даже если эти люди будут захвачены живыми, в этом нет никакого смысла. — Почему? — Фэн Юй Хэн некоторое время не могла понять. На этот раз было очевидно, кто победил, а кто проиграл. Восемь убийц были изранены и пойманы живыми, но, прежде чем они смогли заняться пленными, в уголках ртов этих людей появилась кровь, и они все погибли. Фэн Юй Хэн сразу поняла, что имел в виду Бан Цзу:

— У них во рту было лекарство. Это специальные солдаты?

Бан Цзу кивнул, затем вывел Фэн Юй Хэн во двор, чтобы она лично взглянула, и объяснил различия между специальными солдатами и скрытыми стражами:

— Главная способность скрытого стража — скрытность и внезапные атаки, чтобы застать врага врасплох. Что касается специальных солдат, то они немного сильнее. Как только они нападают, им уже все равно. Каждый удар наносится с целью лишить врага жизни. Обычно они убивают с одного удара. У противника имеется возможность послать специальных солдат. Даже если это не сжигание мостов, это ясно дает понять, что они, не колеблясь, лишат вас жизни. То есть эти люди здесь не из-за ваших знаний по производству стали. Чего они хотят, так это забрать вашу жизнь. Яд был спрятан в их зубах.

— Здесь смешано не менее пятнадцати видов ядов. Лекарства не существует, — к такому выводу пришла Фэн Юй Хэн, изучив трупы. Сказав это, она спросила Бан Цзу: — Все ли специальные солдаты используют подобный яд, чтобы убить себя? — Обычно это так, потому что очень легко получить письменное или устное признание у тех, кто захвачен живыми. Это единственный способ умереть без страданий, защищая свои секреты. Большинство этих специальных солдат растят с детства. Им внушают такие мысли с того момента, как они способны понимать. Вот почему для них что-то подобное – самое нормальное действие в такой ситуации. Фэн Юй Хэн нахмурилась, вспомнив из своей прошлой жизни, что она слышала о каком-то подразделении, так называемой особой группе. Их также воспитывали с детства, и это группа состояла только из сирот. Для них не существовало ни добра, ни зла. Были только приказы, которые они получали от своих начальников. Как только приказ будет отдан, даже если им скажут застрелиться, они сделают это, не колеблясь. Такие люди уже ничем не отличались от машин. — Иди, осмотри трупы. Посмотрим, найдутся ли какие-нибудь подсказки, — она немного устала, поэтому присела. Наблюдая за тем, как люди во дворе осматривают трупы, Ван Чуань и Хуан Цюань тоже решили внести свой вклад. Но в результате все они беспомощно покачали головами. — В этом нет смысла, — сказал Бан Цзу. — У таких специальных солдат нет даже имен. Они пришли подготовленными. Как могли остаться какие-либо подсказки? Фэн Юй Хэн кивнула. Это был ожидаемый результат. Беспомощно вздохнув, она приказала:

— Позаботьтесь о трупах, — но сразу после этих слов она передумала: — Подождите минутку, — она некоторое время размышляла, а затем неожиданно улыбнулась, и скомандовала Ван Чуань и Хуан Цюань: — Идите в поместье Фэн и скажите им, что на меня было совершено покушение. Скажите, что я стала мишенью для восьми специальных солдат.

Хуан Цюань все еще не понимала, зачем им делать это; однако Ван Чуань уже отреагировала:

— Из-за столкновения с этими специальными солдатами третий принц будет под подозрением. Старшая принцесса Кан И еще более подозрительна. Независимо от того, кто совершил это, мы должны позволить каждому увидеть, что, учитывая защиту усадьбы окружной принцессы, даже если используются специальные солдаты, это единственный возможный результат.

Хуан Цюань кивнула, затем последовала за Ван Чуань в поместье Фэн. Фэн Юй Хэн сидела на скамейке в коридоре и болтала с Бан Цзу. Когда члены семьи Фэн проснулись и направились к павильону Единого благоденствия, скрытые стражи исчезли и смешались с ночью. Даже Бан Цзу не был исключением. Так что семья Фэн увидела только элегантную молодую девушку, сидящую на скамейке в коридоре и болтающую ногами. Сидя там, она, казалось, была в полном порядке, когда смотрела на небо. Луна в эту ночь была очень яркой. Свет окутывал ее тонкое тело, придавая ей одинокий вид. Двор был напоен запахом крови из-за валявшихся в нем трупов. Их кровь залила всю окружающую территорию. Члены семьи Фэн чувствовали, что им негде стоять. Женщины никогда не видели так много мертвых людей. Все их лица побелели от страха. Поглядев снова на Фэн Юй Хэн, они вдруг почувствовали, что эта девушка похожа на посланницу из преисподней. Неважно, что за человек, даже если это был бы тигр, ни один из них не считал, что они смогут получить от нее какую-то прибыль. Сян Жун первой подбежала к ней. Она пронеслась по окровавленной земле, перешагнула через трупы и оказалась перед Фэн Юй Хэн. Схватив ее за руки, она оглядела ее и с беспокойством спросила:

— Вторая сестра, ты в порядке?

За ней последовала Ан Ши, ее лицо наполнилось беспокойством, когда она спросила:

— Вы не ранены?

Фэн Юй Хэн внезапно ярко улыбнулась. Под падавшим на нее лунным светом она казалась немного более сообразительной, когда сказала:

— Я в порядке. Я в полном порядке, но немного напугана. Мое сердце переполнено ужасом, — она сказала это, держа ее за грудь, но улыбка на ее лице противоречила описанному.

— Муж! — Ан Ши действительно не могла на это смотреть. Обернувшись, она громко сказала: — Вы должны поддержать вторую молодую госпожу! Фэн Юй Хэн кивнула и тоже посмотрела на Фэн Цзинь Юаня:

— Отец, дочь очень напугана.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на лицо Фэн Юй Хэн и подумал про себя: где там страх? Но независимо от сказанного нападение на павильон Единого благоденствия было тем, что произошло. Как отец Фэн Юй Хэн, он не мог игнорировать это. Более того, эта дочь была той, кого нужно было защитить любой ценой, самой охраняемой персоной в Да Шунь. Император послал так много солдат, чтобы защитить ее, но все еще находились люди, которые рисковали своей жизнью. Если бы он не высказался по этому вопросу, он не смог бы дать императору объяснения. Поэтому он дважды тихо вздохнул и сказал Фэн Юй Хэн:

— Не волнуйся, отец обязательно сделает все возможное, чтобы найти виновного и дать тебе объяснение.

Хотя он сказал это, у него не было отправной точки. Ему было известно, что семья Чэнь, имея дело с Фэн Юй Хэн, просто использовала свои деньги, чтобы найти убийц из Цзян Ху. Но это были специальные солдаты, а их нельзя купить за деньги. Их нужно обучать с детства, а в семье Чэнь не имелось специальных солдат. Это было тем, что он знал. Тогда кто еще, кроме семьи Чэнь, хотел забрать жизнь Фэн Юй Хэн? Фэн Цзинь Юань задумался, и первым, кто пришел ему в голову, стал третий принц, Сюань Тянь Е. У этого человека почти наверняка имелись специальные солдаты. Немедленно отправить восьмерых было возможно, но он дал ему письмо, в котором говорилось, что он должен украсть у Фэн Юй Хэн способ производства стали. В настоящее время сталь еще не начала производиться, поэтому он определенно не мог принять меры напрямую. Тогда… Внезапно он испытал шок и подсознательно перевел взгляд на Кан И. Его мысли внезапно спутались, в голову ему пришли несколько не слишком бредовых идей. Все они указывали на возможность того, что Кан И была преступником. Во-первых, у Кан И был мотив сделать это! Фэн Юй Хэн противодействовала ей, подавляя снова и снова. Она не только подавила ее, она даже обманула Цянь Чжоу на такую огромную сумму. Мало того, она даже довела ее дочь до того жалкого состояния. Во-вторых, у Кан И имелась возможность! Она — старшая принцесса чужой страны. Взяв с собой дочь, она приехала в Да Шунь. Было невозможно, чтобы с ней рядом находились только ее помощники. У нее явно имелись скрытые охранники. Кроме того, если бы Цянь Чжоу также послала с ней и специальных солдат, то это было бы вполне возможно. Чем больше думал Фэн Цзинь Юань, тем больше в этом было смысла. Он не мог не почувствовать противоречивость ситуации. Если это действительно Кан И, на чьей стороне он должен стоять? Каждый раз, когда он сталкивался с какой-либо проблемой, касавшейся его второй дочери, он начинал колебаться. Причина его колебаний заключалась в том, что он не мог решить, чего будет больше от жизни или смерти Фэн Юй Хэн — пользы или вреда. В этот раз он подумал, что если Фэн Юй Хэн будет жить, то она произведет сталь для Да Шунь. У него, как ее отца, вырастет влияние при дворе. Но если бы Фэн Юй Хэн умерла, никто бы не стал ему противостоять. Он смог бы полностью поддержать Чэнь Ю. После того, как он сделал бы ее императрицей, его статус действительно станет достойным славы. Подумав так, Фэн Цзинь Юань почувствовал, что было бы лучше, если бы эта дочь умерла. Так что он отвел взгляд от Кан И. И снова заговорил, сказав Фэн Юй Хэн:

— Поскольку ты уже сказала, что это специальные солдаты, это означает, что ты и сама понимаешь, что, как только специальный солдат начинает действовать, не остается никаких подсказок. На самом деле не останется ни одного живого человека. Вот почему будет действительно трудно расследовать этот вопрос. Отец обязательно приложит усилия, но не стоит ждать слишком многого.

Фэн Юй Хэн внезапно… засмеялась, изящно и по-настоящему восхитительно. От этого чистого смеха, эхом отозвавшегося в ночном воздухе, окружающим стало жутко. — Все хорошо. Отец может расследовать это медленно. А-Хэн не спешит. Я просто хочу сказать, что обучить только одного специального солдата сложно. Ради убийства А-Хэн было отправлено аж восемь человек одновременно. Это можно рассматривать, как пустую трату людских ресурсов. Мать, — она внезапно перевела взгляд на Кан И: — догадайтесь. Восемь солдат специального назначения умирают одновременно, неужели преступник захочет отправить на смерть еще больше людей?

Услышав, что сказал Фэн Цзинь Юань, Кан И глубоко вздохнула. Она поняла, что Фэн Юй Хэн ставит пьесу, и она — главный подозреваемый, но произошедшее не было чем-то, к чему она приложила руку. — Я не знаю, — она покачала головой, глядя на Фэн Юй Хэн: — У Цянь Чжоу также есть специальные солдаты, но мой дворец никогда не тренировал их, — эти слова прояснили ситуацию для Фэн Юй Хэн. — Выйдя замуж за семью Фэн, я стала женой семьи Фэн. Для меня вы, дети, такие же, как и Жу Цзя. Вы все мои дочери. Независимо от того, пошлет ли враг больше людей, А-Хэн, ты должна быть очень осторожна. Пока Кан И говорила, взгляд Фэн Юй Хэн не отрывался от ее глаз. Они смотрели друг на друга, и Фэн Юй Хэн видела, как сокращаются и расширяются зрачки этой женщины. Это позволило ей определить, что Кан И не имела к этому отношения. Но возникла новая проблема. Если это не Кан И, то кто? Это был Сюань Тянь Е? Какое-то время все молчали. Тупиковая ситуация продолжалась несколько минут, прежде чем основательница, наконец, сумевшая оправиться от вида трупов, сказала:

— А-Хэн, как насчет того, чтобы вернуться в усадьбу? Ты живешь здесь одна, это действительно слишком беспокоит. Фэн Юй Хэн сморгнула и ответила ясным голосом:

— Спасибо, бабушка. А-Хэн планировала переехать обратно сегодня, но я не знала, что по этому поводу думали отец и другие мои сестры.

Сян Жун, как самая близкая к ней, быстро произнесла:

— Будет хорошо, если вторая сестра вернется. Так мы сможем присматривать друг за другом.

Фэн Цзинь Юань ничего не сказал, но тут решила высказаться Чэнь Ю:

— В усадьбе окружной принцессы есть сотня имперских охранников и много скрытых стражей. Если вторая сестра вернется, им нужно будет переместиться в сторону поместья Фэн, верно? Но если они уйдут, то… что будет с госпожой Яо?

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала:

— Императорские охранники и скрытые стражи, естественно, останутся здесь, чтобы защитить мать. Что касается меня… — она сделала паузу, а затем посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: — Отец должен быть в состоянии обеспечить своей дочери, живущей в собственном доме, безопасность, верно?

Разговор уже дошел до этой точки, как Фэн Цзинь Юань мог продолжать молчать? Хотя он совершенно не желал, чтобы Фэн Юй Хэн жила в поместье Фэн, это была его дочь. Независимо от того, насколько ему не нравилась эта идея, он не мог сказать нет. Он мог только беспомощно сказать:

— Тогда просто переезжай!

— Хорошо, — Фэн Юй Хэн кивнула: — Тогда я перееду завтра! Уже поздняя ночь. Все должны вернуться, но вы должны сохранять осторожность. Что если преступник отправится в поместье Фэн, чтобы создавать проблемы после неудачи со мной? Если пострадает невинный человек, то это будет ужасно. Фэн Цзинь Юань обдумал это и тоже пришел к такому же выводу. Быстро уведя всех обратно в усадьбу, он организовал скрытую охрану для защиты дворов. Когда люди из поместья Фэн ушли, на маленький внутренний двор снова опустилась тишина. Рядом с Фэн Юй Хэн появился Бан Цзу и спросил:

— Вы действительно вернетесь в усадьбу Фэн?

— Да, — она кивнула, — я не только вернусь, эта новость должна стать известной всем. Просто скажи, что я больше не живу в поместье окружной принцессы. Ван Чуань немного подумала и произнесла:

— Неужели молодая госпожа беспокоится о том, что вовлекает в это госпожу? Но если все скрытые стражи останутся здесь, молодая госпожа будет в опасности!

— Все в порядке, — она махнула рукой. — Моя безопасность — не проблема. Просто твоих мыслей достаточно. Каждую ночь после того, как я засну, даже если кто-то войдет в мою комнату, не будет нужды в беспокойстве. У меня, естественно, есть свои планы по их решению. Бан Цзу почувствовал, как дернулись уголки его губ:

— Какой у вас план? Поднять кнут и кинуться на них?

— Конечно, нет, но то, что именно я сделаю, я вам не скажу. Идите, занимайтесь своими делами! — серьезно сказала Фэн Юй Хэн, потом улыбнулась и побежала в свою комнату. Закрыв дверь, она громко произнесла: — Я иду спать. Просто разойдитесь после того, как уберете двор! Люди, оставшиеся снаружи, переглянулись. Испытав такую бурю, их молодая госпожа все еще могла заснуть. Она действительно… уравновешенная! Хуан Цюань некоторое время беспомощно качала головой, а затем вызвала другого скрытого стража, чтобы очистить двор. В комнате же Фэн Юй Хэн тоже была занята. Она вынула из комода одеяла и подушки, а затем засунула их в свое пространство, после чего вошла туда сама и очень быстро прибралась в своей комнате отдыха. Видя плоды своих усилий, Фэн Юй Хэн была очень довольна. В будущем лучше ей спать в своем пространстве. Хотя рядом с ней находилось большое количество экспертов, во-первых, когда она вернется в усадьбу Фэн, часть из них останется для защиты Яо Ши. А, во-вторых, просыпаться среди ночи действительно неприятно. Она хотела спать спокойно. Той ночью Фэн Юй Хэн спала в своем пространстве, пока на следующий день не взошло солнце. Когда она вышла, Хуан Цюань как раз случайно вошла в комнату с водой для умывания. Внезапно увидев Фэн Юй Хэн, сонно стоявшую там, она испугалась. — Молодая госпожа, почему вы стоите здесь? – спросила она, а потом, снова оглядев ее, ошеломленно продолжила: — Молодая госпожа, что на вас надето? Фэн Юй Хэн посмотрела вниз. Просто прекрасно, это была ночная рубашка, которую она нашла в своем пространстве. — Одежда, которая надевается во время сна, — ответила она. — Недавно сшитая. — Когда ее сделали? — Хуан Цюань подняла брови. — Почему эта слуга ничего не знает об этом? — Я сделала это за вашими спинами, — очень бесстыдно ответила она. Хуан Цюань больше не спрашивала. Она уже приобрела некоторый иммунитет к внезапному появлению таких необоснованных вещей, поэтому автоматически рассматривала эти вещи как вещи, которые взяты из рукава молодой госпожи. В любом случае, она знала, что у ее молодой госпожи имелся в распоряжении мистический рукав, из которого можно было что-то взять и запихнуть обратно. Вполне возможно, что внутрь можно было засунуть даже живого человека. Хуан Цюань не знала, но Фэн Юй Хэн действительно могла засунуть в рукав человека, да не одного. После завтрака Ван Чуань увела слуг позаботиться о переезде. Фэн Юй Хэн взяла Хуан Цюань, чтобы выразить почтение основательнице. Сегодня во дворе Изящного спокойствия было немного оживленнее обычного, потому что Фэн Цзинь Юань провел ночь во дворе Цзинь Фу и завершил свой брак с Чэн Цзюнь Мань. Наложницы отличались от наложниц низкого ранга. Хотя их нельзя было сравнить со старшей женой, в поместье они имели достойную репутацию. После заключения брака Чэн Цзюнь Мань должна была правильно выразить почтение основательнице, а та должна была показать свою добрую волю. Когда Фэн Юй Хэн вошла во двор, Фэн Цзинь Юань также направлялся ко внутреннему двору, держа Чэн Цзюнь Мань за руку. Чэн Цзюнь Мань была не старше двадцати лет. Когда они стояли вместе, они походили на отца и ребенка. Все любили молодых и красивых женщин. Проведя ночь с Цзюнь Мань, Фэн Цзинь Юань и сам почувствовал себя намного моложе. Даже шаги его, казалось, стали легче. Видя, что Фэн Юй Хэн тоже прибыла, Чэн Цзюнь Мань быстро поклонилась. Фэн Юй Хэн остановила ее и улыбнулась, сказав:

— Мы семья. Когда дело доходит до возраста, ты моя старшая. В будущем просто зови меня А-Хэн.

Фэн Цзинь Юань тоже высказался:

— Это верно. Кстати, она тоже считается твоей дочерью.

— Эта наложница не смеет! — Чэн Цзюнь Мань опустила голову, на ее лице появилось застенчивое выражение. Однако ее взгляд, брошенный на Фэн Юй Хэн, не содержал и следа робости. Они переглянулись и увидели в глазах друг друга добрые намерения. Обычно, хотя положение наложницы было намного выше, чем у наложницы более низкого ранга, оно все же было ниже, чем у главной жены. Дети усадьбы называли матерью только главную жену. Теперь, когда Фэн Цзинь Юань сказал такое, казалось, что он был очень доволен этой наложницей. Фэн Юй Хэн подумала, что в поместье вошла новая госпожа; однако ее место было украдено наложницей. Кто знал, сколько еще Кан И сможет выдержать. — Дочь должна поздравить отца с такой понимающей наложницей! — она с улыбкой в глазах посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. — Интересно, а наложница-мать Цзюнь Мэй похожа на свою старшую сестру? Отец не должен отвергать ее. Чэн Цзюнь Мэй и Чэн Цзюнь Мань родились очень похожими, но в отличие от Цзюнь Мань, Цзюнь Мэй была более живой. Ее яркие и веселые глаза давно пленили сердце Фэн Цзинь Юаня. Теперь, когда Фэн Юй Хэн сказала это, он стал еще более решительным. В этот вечер он обязательно пойдет в павильон Солнца и Луны. Цзюнь Мань видела изменения в настроении Фэн Цзинь Юаня, и ей удалось угадать, о чем он думает, поэтому она сказала:

— Будучи ребенком, Цзюнь Мань научилась рисовать, а Цзюнь Мэй научилась танцевать. Муж должен помнить, что сегодня вечером младшая сестра будет танцевать для вас.

Фэн Цзинь Юань порадовали ее слова, он рассмеялся от удовольствия. Притянув Цзюнь Мань поближе, он вошел в зал. Фэн Юй Хэн последовала за ними, ее губы изогнулись в хитрой улыбке. Они не только являлись племянницами императрицы, их лично отправил в усадьбу Сюань Тянь Мин. У нее были все основания доверять им. В зале собрались женщины семьи Фэн. После того, как Фэн Цзинь Юань и Фэн Юй Хэн сели, Чэн Цзюнь Мань вышла вперед и встала на колени, чтобы глубоко поклониться основательнице Фэн. Основательница торжественно посоветовала ей:

— Поскольку ты вышла замуж за семью Фэн, ты должна сделать все возможное для поместья. Я надеюсь, что вы двое будете гармоничной парой и скоро сможете подарить нашей семье Фэн нового ребенка.

Эти слова заставили Кан И почувствовать себя очень неловко, в то время как Фэн Юй Хэн едва не получила внутренние травмы, сдерживая смех. Кто научил основательницу говорить такие вещи? Гармоничная пара? Она посмотрела на Кан И и увидела ее потемневшее, словно баклажан, лицо. Она почувствовала, что это чрезвычайно интересно, поэтому тоже встала и добавила:

— А-Хэн надеется, что наложница-мать и отец будут жить счастливо вместе сотню лет и смогут родить ребенка как можно скорее.

Как только она сказала это, Сян Жун тоже встала и повторила то же самое. Фэнь Дай всегда была единомышленницей, когда дело касалось таких вопросов, поэтому она тоже присоединилась к этому пожеланию. Чэнь Ю чувствовала, что это неправильно, и хотела напомнить основательнице изменить свой выбор слов, но ее три младшие сестры уже выразились так. Если бы она не присоединилась сейчас, это было бы довольно неловко. Более того, она заметила реакцию Фэн Цзинь Юаня: отец не только не возражал, он казался вполне счастливым. Чэнь Ю сразу поняла. Ее отцу понравилась эта наложница. Она вздохнула и беспомощно встала, также сказав:

— Роди ребенка как можно скорее.

Основательница была очень довольна отношением детей. Подняв руку еще раз, она сразу же приказала своим слугам принести жадеитовую Гуаньинь и сказала:

— Это досточтимая дарующая детей Гуаньинь. Цзюнь Мань, сегодня я дам ее тебе. Возьми и храни у себя. Я верю, что ты сможешь очень быстро родить ребенка. Чэн Цзюнь Мань быстро поблагодарила ее за милость, затем подняла обе руки над головой и приняла досточтимую Гуаньинь. Фэн Цзинь Юань лично помог ей подняться с пола. Как только она встала, Кан И тоже вышла вперед. Ее лицо вернулось в норму, она действовала как добрая знакомая: схватила Чэн Цзюнь Мань за руку и сказала:

— Поздравляю младшую сестру. Быть способной заботиться о муже — удача. У старшей сестры сейчас нет ничего слишком презентабельного, — она произнесла это и сняла жадеитовый браслет со своего запястья, вложив его в руку Цзюнь Мань: — Это то, что отец-император дал мне, пока был жив. Теперь старшая сестра отдаст его тебе в надежде, что младшая сестра сможет разделить бремя мужа и помочь ему. Чэн Цзюнь Мань посмотрела на жадеитовый браслет. Не решаясь принять решение, она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и застенчиво спросила:

— Муж, может ли эта наложница принять это?

Такое отношение было действительно по вкусу Фэн Цзинь Юаню! Племянница императрицы не только обращалась к нему обожающим голосом, она не выставляла напоказ свой статус, а с таким уважением относилась к нему. Она действительно была исключительно понимающей. Фэн Цзинь Юань праздновал про себя, но кивнул и сказал:

— Госпожа дает это тебе, так что ты можешь просто принять его.

— Да, тогда Цзюнь Мань примет его. Большое спасибо, госпожа, за то, что проявили вашу заботу, — говоря это, она погладила браслет, выражение ее лица показывало, что он ей понравился. Однако в это время Фэн Юй Хэн неожиданно спросила:

— Интересно, когда покойный император Цянь Чжоу дал этот браслет матери?

С тех пор, как Кан И начала общаться с Фэн Юй Хэн, она стала обращать пристальное внимание на каждое сказанное слово. Кто знал, какое из них окажется ловушкой? Она должна быть осторожной со своим ответом. Услышав вопрос о браслете, Кан И немного задумалась. Она не могла ошибиться с этим браслетом, поэтому с улыбкой сказала:

— Этот жадеитовый браслет был вручен мне моим отцом-императором на мой шестнадцатый день рождения. Он инкрустирован золотом и означает гармонию. — Вот как, — Фэн Юй Хэн кивнула: — Если вы так говорите, то сейчас подходящее время, чтобы отдать этот браслет наложнице-матери Цзюнь Мань. Но… — она нахмурилась и некоторое время размышляла: — Мама получила этот браслет на свой шестнадцатый день рождения. Не прошло и трех месяцев, как вы вышли замуж за своего первого мужа. Насколько я знаю, в то время, когда мама выходила замуж, этот браслет должен был быть на вашем запястье. Кан И была поражена. Она не думала, что Фэн Юй Хэн действительно сможет подавить ее, хитро переключившись на эту тему. Она не знала, как на это ответить. Фэн Юй Хэн продолжила развивать эту тему:

— Я только слышала о том, что произошло в Цянь Чжоу в том году, но ранняя смерть вашего мужа не была большой тайной, это не скрывалось от общественности. Предыдущий брак матери не мог считаться даже отдаленно гармоничным; однако, вы берете и отдаете этот браслет наложнице-матери Цзюнь Мань. Проще говоря, вы завидуете наложнице-матери, получившей благосклонность. Это выставляет вас в плохом свете, вы проклинаете отца ранней смертью? — ее голос становился все более и более резким, пока ее последние слова практически не осудили Кан И: — Отец не относился к вам плохо. Вы не хотели выходить замуж в Гу Шу и оказаться вдали от дома, поэтому отец пошел и попросил его величество разрешить ему привести вас в поместье; однако, кто же знал, что вы будете использовать подобные вещи, чтобы проклясть отца? Никто в семье Фэн не думал, что Фэн Юй Хэн внезапно станет такой жестокой, каждое слово все больше и больше загоняло Кан И в тупик. Она больше не хотела даже притворяться спокойной. Что вообще происходило? Однако в душе Кан И трясло. По какой-то причине она внезапно вспомнила странный и необъяснимый пожар, начавшийся во дворце Сян несколькими ночами ранее. Свирепость Фэн Юй Хэн не позволила Кан И спрятаться. Ранее она четко подчеркивала, что это подарок на шестнадцатилетие. Послание гармонии, данное императором. Если бы кто-то категорически отрицал, что такая великая вещь не была надета на собственную свадьбу три месяца спустя, не нашлось бы ни одного человека, который бы поверил в это, верно? У Кан И не осталось вариантов, она обернулась и встала на колени перед основательницей, отчаянно говоря:

— Это невестка не подумала тщательно. Невестка просто хотела подарить младшей сестре подарок, но мама, вы же знаете, что приданое невестки еще не пришло. Оно все еще на пути в Да Шунь, и у меня действительно нет ничего хорошего под рукой. Не задумываясь, я подарила этот браслет младшей сестре. Я совершенно не собиралась проклинать мужа!

Основательница пришла в ярость от того, что сказал Фэн Юй Хэн. Ей было все равно, почему та ведет себя так жестоко по отношению к Кан И. Относительно этого браслета Фэн Юй Хэн была права. Кан И передала такой неудачный браслет. О чем именно она думала? Основательница сердито стукнула тростью по полу и посмотрела на Кан И:

— Ты — старшая принцесса, а правитель Цянь Чжоу обладает еще более благородным статусом. Что я могу сказать? Но Цзинь Юань мой сын. Я определенно не позволю никому причинить ему вред, — сказав это, она еще раз посмотрела на Цзюнь Мань. Ее тон немного выровнялся, но в нем все еще оставались следы неодобрения: — Сними этот браслет и верни ей!

Глаза Чэн Цзюнь Мань покраснели, и она попыталась снять браслет. Когда Кан И подарила его, она легко надела его, но по какой-то причине, хотя она приложила немало усилий, чтобы снять его, она так и не смогла этого сделать. Чэн Цзюнь Мань была немного встревожена, поэтому решила не беспокоиться о каких-либо травмах. Сжав зубы, ей, наконец, удалось снять браслет за счет содранной кожи с обеих сторон ее руки. Затем она положила его на пол, как будто он был горячим на ощупь, и встала рядом с Фэн Цзинь Юанем. Чэн Цзюнь Мэй, которая наблюдала со стороны, наконец, не смогла продолжать просто смотреть. Быстро выйдя вперед, она осмотрела рану своей старшей сестры. Увидев, что у нее содрана кожа, что на некогда белой коже появились следы крови, Чэн Цзюнь Мэй растерялась и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, сказав:

— Муж, вы должны поддержать старшую сестру!

После того, как Фэн Цзинь Юань увидел состояние Цзюнь Мань, как он мог не огорчиться? Он обратил свой полный гнева взгляд на Кан И. Но, в конце концов, он не смог ничего сказать. Когда дело касалось этого брака, он чувствовал, что плохо обращался с Кан И. Если та чувствовала негодование по отношению к сестрам из-за этого, то это считалось бы нормальным для человеческой природы. Кан И увидела, как Фэн Цзинь Юань на нее посмотрел, и внезапно начала понимать цель Фэн Юй Хэн. Окружная принцесса Цзи Ан изо всех сил старалась, чтобы она и Фэн Цзинь Юань не завершили свой брак. Она придумывала планы по созданию расстояния между ними. Чем больше дней пройдет без завершения ее брака с Фэн Цзинь Юанем, тем меньше у нее останется шансов сблизиться с ним. Если они не сблизятся, как ее планы на будущее могут увенчаться успехом? Кан И посмотрела на Фэн Юй Хэн и почувствовала, что эта девушка действительно решительна и смела в своих поступках. Она практически не оставляла ей места для маневра. Такие вещи были выше ее ожиданий. Что касается Кан И, то она всегда оставляла себе пространство для маневра, даже когда полностью контролировала ситуацию. Даже когда речь шла о том, чтобы иметь дело с кем-то, кого она абсолютно презирала, она действовала осторожно, чтобы не оставить никаких улик. Но Фэн Юй Хэн вела себя совершенно иначе. Ей было все равно, оставляла она какие-либо подсказки или нет. На самом деле, казалось, что она волновалась, что люди не узнают, что это она. Она была настолько наглой и уверенной в себе, зная, что у нее сильная поддержка. По правде говоря, Кан И не знала, что поведение Фэн Юй Хэн превосходит не только ее ожидания. Оно было полностью за пределами ожиданий каждого. Конечно, не все включали Сюань Тянь Мина. В общем, она и Сюань Тянь Мин были людьми одного типа. С враждой они пытались разобраться сразу. Если кто-то оскорбил ее, она ударит в ответ. Если кто-то ударит ее, она убьет их. Если кто-то будет плести заговоры против нее, она похоронит их в безымянной могиле. Это был стандартный способ решать проблемы для Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина. Кан И изначально не была хорошей, но при столкновении с кем-то вроде Фэн Юй Хэн у нее возникло ощущение, как будто ученый нарвался на солдата. — Это все вина Кан И. Если муж желает назначить наказание, то назначьте его, — Кан И беспомощно опустила голову, поняв, что ее отношения с Фэн Юй Хэн не могут продолжать так ухудшаться. Она приехала в Да Шунь с целью сделать из принца Сян императора. После Цянь Чжоу получит три провинции. Ее целью было не участие во внутренних распрях поместья. Ее самой важной миссией было захватить сердце Фэн Цзинь Юаня и улучшить положение принца Сян при дворе. Если этот вопрос будет успешно решен, у нее останется много времени, чтобы позаботиться об окружной принцессе Цзи Ан. После этих размышлений она немного смягчилась, поклонилась основательнице и сказала: — Все ошибки были совершены этой невесткой, но я прошу мать поверить, что я не собиралась проклинать мужа. Невестка перенесла трудности и с большим трудом сумела заключить такой идеальный брак. У меня даже не было возможности дорожить этим, так как я могла иметь такие злые намерения? Кан И просто не подумала. Я хочу извиниться перед сестрой Цзюнь Мань и принять любое наказание. Договорив, она повернулась к Цзюнь Мань и, продолжая стоять на коленях, сказала:

— Сегодня старшая сестра совершила серьезную ошибку, которая привела к травме младшей сестры. Это то, что не исправит мое сожаление. Старшая сестра готова заплатить за нее и надеется, что младшая сестра будет снисходительной.

Главная жена уже провела такую грандиозную церемонию. Если бы Чэн Цзюнь Мань продолжала стоять, она была бы не права. Она быстро опустилась на колени; однако не сказала, что думала по этому поводу. Вместо этого она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и спросила его:

— Муж, Цзюнь Мань принадлежит мужу. Каждое решение будет принимать муж.

Фэн Цзинь Юань кивнул, затем посмотрел на полное сожаления и горечи лицо Кан И. Этот вид заставил его сердце немного смягчиться, так что он лично помог им встать, сказав Кан И:

— Сегодняшняя ситуация — просто совпадение. Ты моя законная жена. Я, естественно, верю, что ты заботишься о семье. Этот браслет…

Не сказав ни слова, Кан И наклонилась и подняла браслет. Подняв его высоко над головой, она бросила его об пол, немедленно разбив. — Вещи, которым не повезло, не должны храниться. Неважно, насколько это ценно, это не может сравниться с чувствами Кан И к мужу, — она выразила свои чувства к Фэн Цзинь Юаню, из-за чего тот немного пожалел ее. Фэн Юй Хэн смотрела эту пьесу и не могла не кивнуть. Старшая принцесса Цянь Чжоу действительно достаточно искусно адаптируется к обстоятельствам. Она действительно не из тех, на кого можно смотреть свысока. Ей и правда хотелось увидеть, что произойдет после того, как эта женщина объединится с Фэн Цзинь Юанем, но…

— Мама, было бы лучше разбить все несчастливые вещи, которые у вас есть. В противном случае мать неизбежно будет сильно страдать, когда А-Хэн вспомнит что-то и вынуждена будет напомнить вам.

Прежде чем Кан И успела что-то ответить, высказалась Чен Цзюнь Мань:

— Большое спасибо принцессе округа за сегодняшнее напоминание. В противном случае, если бы эта наложница продолжала носить этот браслет, произошла бы великая катастрофа.

Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась и промолчала. В это время Фэнь Дай, которая тихо сидела в стороне, внезапно заговорила, сказав основательнице:

— Бабушка, вы забыли о том, что кто-то отравил наложницу-мать Хань? Виновный до сих пор не найден, а во дворе Магнолии всегда лежат булавки и иголки, из опасений, что наложница-мать, в конце концов, съест что-нибудь плохое. Наложница-мать тоже беспокоится. Прошлой ночью… она снова плохо спала, — договорив, девочка посмотрела на Фэн Цзинь Юаня.

Основательница фыркнула и недовольно ответила:

— Ничего страшного, если она продолжит в том же духе. Она должна заботиться о себе сама. Она не всегда сможет полагаться на других, — она сказала это, но ее тоже заботил человек, который использовал яд, поэтому снова вытащила серьгу. Держа ее в руке, она позволила всем разглядеть ее: — Эта серьга упала на кухне, доказывая, что есть настоящий преступник, она — ключ. Каждый должен тщательно подумать об этом. Кто носил ее раньше?

Какое-то время присутствующие усиленно пытались хоть что-то вспомнить. И тут они услышали, как Чэнь Ю вдруг сказала:

— Эта серьга кажется очень знакомой. Кажется… — она сделала паузу, затем посмотрела на Цзинь Цзен. Внезапно ее глаза загорелись, и она громко договорила: — Наложница-мать Цзинь Цзен носила ее раньше!

Цзинь Цзен задрожала от страха, в ужасе смотря на Фэн Чэнь Ю. С лицом, полным неверия, она спросила ее:

— Старшая молодая госпожа, даже если я та, кто знает, что у вас есть, вы не должны так меня подставлять!

На этот раз Чэнь Ю была поражена, беспомощно спросив Цзинь Цзен:

— Что ты говоришь? Что у меня есть? Фэн Цзинь Юань мог сказать, что здесь что-то нечисто, поэтому удрученно посмотрел на них. Через некоторое время он спросил Цзинь Цзен:

— Эта серьга принадлежит тебе? — он, казалось, видел, как Цзинь Цзен носила нечто похожее раньше, но он был мужчиной, как он мог разбираться в этих вещах. В его глазах все женские аксессуары казались более или менее одинаковыми. Услышав сказанное Фэн Цзинь Юанем, Цзинь Цзен быстро покачала головой, категорически отрицая это:

— Нет! Эта вещь не принадлежит этой наложнице, — не став дожидаться следующего вопроса, она опустилась на колени и громко сказала: — Муж! Старейшая госпожа! Поскольку все дошло до этого, у этой наложницы нет иного выбора, кроме как признаться. Старшая молодая госпожа! Это старшая молодая госпожа хотела навредить старшей сестре Хань!

Слова Цзинь Цзен смогли привлечь интерес Фэн Юй Хэн. Первоначально она уже встала, чтобы уйти и поехать во дворец. В конце концов, там все еще был пациент стоимостью пять миллионов золотых таэлей. Кто же знал, что Цзинь Цзен вдруг скажет такую вещь, которая сможет заставить ее сесть? Фэн Чэнь Ю немного встревожилась и громко сказала:

— Хватит клеветать на других!

Основательница, однако, махнула ей рукой и не позволила Чэнь Ю говорить. Затем она сказала Цзинь Цзен:

— Говори!

Цзинь Цзен слегка задыхалась. Она выглядела очень нервничающей и намеренно подошла поближе к Фэн Цзинь Юаню в поисках утешения. Видя, как тот ободряюще смотрит на нее, она, наконец, сказала:

— На следующий день после ситуации с сестрой Хань эта наложница прошла мимо двора старшей молодой госпожи и лично видела, как ее личная служанка закапывает что-то во дворе. Это было порошкообразное вещество, так что это должна быть пудра древесного гриба, которую упоминала вторая молодая госпожа связи с отравлением.

— Что? — чрезвычайно шокированная спросила основательница. Надо было сказать, что, возможно, серьга ничего не значила, но появление пудры древесного гриба было прямым доказательством. Более того… — Ты говоришь, что служанка старшей молодой госпожи закапывала пудру древесного гриба во дворе? — Так и есть. Эта наложница ясно все видела. Это была пудра древесного гриба, — Цзинь Цзен кивнула и указала на Синь Эр, которая стояла позади Чэнь Ю: — Это она закапывала ее! Синь Эр сразу запаниковала. Ее ноги подкосились, из-за чего она упала на колени. Покачивая головой, она сказала:

— Нет, эта слуга ничего не закапывала! Эта слуга ничего не хоронила!

Чэнь Ю тоже была немного взволнована, но не отрицала этого так решительно, как Синь Эр. Вместо этого она указала на нее и сказала:

— Глупая служанка, закопала, значит, закопала. Почему ты должна лгать? — затем девушка встала и обратилась к основательнице: — Внучка заставила свою служанку закопать пудру древесного гриба; однако я не использовала ее, чтобы отравить кого-либо. Внучка слышала ранее, что эта пудра может уменьшить чувство холода. Только тогда я отправила кого-то, чтобы купить ее для еды. В тот день наложница-мать Хань была отравлена пудрой древесного гриба, и внучка тоже испугалась. Из-за этого я ее закопала.

Ее объяснение казалось очень разумным, но было слишком много совпадений. Не говоря уже о Фэнь Дай, не верящей в это, даже основательница и Фэн Цзинь Юань не верили. Дрожа, основательница указала на Чэнь Ю и разочарованно сказала:

— Я давала тебе шанс за шансом, но ты снова и снова подводила меня. Фэн Чэнь Ю, как у моей семьи Фэн могла родиться такая дочь, как ты?

Кан И быстро вышла вперед, чтобы похлопать основательницу по спине:

— Мама, подавите свой гнев. Будьте осторожнее со своим телом.

— Могу ли я подавить это? — старуху потряхивало от гнева. — С таким порочным человеком в поместье я не могу насладиться ни одним мирным днем. Цзинь Юань! — она посмотрела на сына и спросила: — Фэн Чэнь Ю пыталась убить ребенка семьи Фэн. Что ты скажешь по этому поводу? Фэн Цзинь Юань тоже был разочарован Чэнь Ю. Даже если та объяснила, что она этого не делала, основываясь на его знаниях о том, в чем Чэнь Ю была замешана раньше, на этот раз Фэн Цзинь Юань поверил в это. — Отец должен прибраться! — закричала Фэнь Дай. Указывая на Чэнь Ю, она крикнула: — Кто-то, кто виновен в совершении убийства, может умереть десять тысяч раз, и этого все равно будет недостаточно! — Закрой свой рот! — сильно отругал ее Фэн Цзинь Юань. Независимо от сказанного, сравнивая Чэнь Ю и Фэнь Дай, он все же предпочитал первую. — Отец, естественно, примет решение. У тебя нет права говорить! Фэнь Дай потеряла дар речи, надувшись и посмотрев на Фэн Чэнь Ю. Первоначально она надеялась, что отец сурово накажет ее, но после некоторого ожидания Кан И сказала:

— Эта ситуация чрезвычайно серьезна. Было бы лучше тщательно изучить этот вопрос. Старшая молодая госпожа объявила, что ее подставили, поэтому было бы лучше, если бы мы на самом деле не наказали невиновную.

Фэн Чэнь Ю посмотрела на Кан И. Она понимала, что эта мать помогает ей. К счастью, сегодня ее противником была Цзинь Цзен. Она верила, что Кан И может без проблем справиться с кем-то вроде нее. Пока это не Фэн Юй Хэн, в этом поместье не существовало ни одного человека, которого бы она боялась. Видя, что Чэнь Ю увезли, Фэн Юй Хэн тоже встала и сказала основательнице:

— А-Хэн все еще должна поехать во дворец, чтобы вылечить травмы принцессы Жу Цзя, поэтому я не останусь. Завтра я приду и выражу бабушке свое почтение.

Услышав о травмах Жу Цзя, основательница не могла не спросить:

— Действительно ли травмы Жу Цзя очень серьезны?

Фэн Юй Хэн посмотрела на Кан И. Видя, что женщина очень взволнованна, она улыбнулась и сказала:

— В любом случае, стоимость лечения составляет пять миллионов золотых таэлей и десять снежных лотосов. Мама, не волнуйтесь. Для А-Хэн нет никаких проблем в спасении жизни принцессы Жу Цзя, — сказав это, она слегка вздохнула. Обернувшись, она обратилась к Чэн Цзюнь Мань: — Каждый ребенок семьи Фэн хорош, но нам просто не хватало матери, которая могла бы позаботиться о воспитании. Я первоначально считала, что старшая принцесса Кан И, вошедшая в поместье, сможет улучшить ситуацию; однако я никогда не думала, что она вырастит принцессу Жу Цзя такой. Чэн Цзюнь Мань быстро подхватила разговор:

— Именно из-за этого тетя отправила нас, сестер, в поместье. Принцесса округа, пожалуйста, не волнуйтесь. Позже эта наложница обязательно научит молодых госпож поместья правилам, которые я выучила во дворце. Эта наложница не допустит, чтобы молодые госпожи показали отсутствие этикета перед посторонними.

Это было равносильно лишению Кан И права обучать детей, но никто в семье Фэн ничего не сказал. В конце концов, причиной появления сестер Чэн в поместье стало то, что Кан И плохо справилась с воспитанием Жу Цзя. Основательница тоже чувствовала, что если сестры Чэн Ши научат детей поместья, это будет очень хорошо. Они вышли из дворца, поэтому не страдали от отсутствия понимания правил. Если такие люди будут обучать детей, в будущем, независимо от ситуации, они все будут презентабельными. — Хорошо, если ты справишься с бременем обучения этих детей манерам, это уменьшит некоторые мои опасения, — кивнула основательница. Сказав это, она посмотрела на Сян Жун и Фэнь Дай: — В будущем вам понадобится правильно учиться у этих двух наложниц-матерей. Лучше всего для вас будет изучить правила дворца. Сян Жун всегда была очень послушной. Услышав, как основательница отдала приказ, она приняла его, не допустив ни единой ошибки в своем ответе. Что касается Фэнь Дай, то ее отношение к сестрам Чэн Ши было намного лучше, чем к Кан И. Просто потому, что они пришли из дворца. По ее мнению, если бы она стала ближе к этим двум, ей стало бы намного проще добывать любую необходимую информацию. Пятый принц исчез и не появлялся в течение многих дней. Ее сердцу было неспокойно, и она продолжала посылать людей, чтобы узнать, принял ли дворец Ли каких-либо новых женщин. К счастью, все сообщали, что он этого не сделал; это заставило ее почувствовать легкое облегчение. Видя, как Фэнь Дай кланяется и соглашается, основательница, наконец, кивнула. Фэн Юй Хэн тоже улыбнулась и сказала Чэн Цзюнь Мань:

— Раз так, я побеспокою наложницу-мать с работой, — она похлопала ту по тыльной стороне руки, затем повернулась и ушла с Хуан Цюань.

Фэн Цзинь Юань чувствовал себя немного неловко. В конце концов, он все еще был отцом, но эта дочь не сказала ему ни слова, когда пришла и ушла. Воистину… Он посмотрел на Чэн Цзюнь Мань и сказал ей:

— Вторая молодая госпожа тоже нуждается в исправлении манер. Просто потрать немного больше времени. Чэн Цзюнь Мань кивнула, но сказала:

— Тетя обычно хвалит окружную принцессу за ум и рассудительность. Даже дядя хвалит окружную принцессу за благоразумие. Думаю, понимание правил Цзюнь Мань ничтожно по сравнению с пониманием принцессы округа. Это мне нужно попросить окружную принцессу помочь!

Фэн Цзинь Юань задрожал и хотел высказаться о том, какую помощь она сможет оказать. Если она — послушна и разумна, значит, в мире не осталось рассудительных людей. Но как только он открыл рот, он услышал, как основательница сухо кашлянула, и увидел ее резкий взгляд. Только тогда Фэн Цзинь Юань отреагировал. Кем были тетя и дядя, о которых говорила Цзюнь Мань? Они были императрицей и императором! Ему что, было так скучно, что он хотел опровергнуть слова царственной пары? Так что он сухо рассмеялся и улыбнулся, вроде как согласившись. Фэн Юй Хэн же вместе с Хуан Цюань уже сидели в императорской карете и направлялись к императорскому дворцу. Хуан Цюань потерла подбородок и спросила ее:

— Молодая госпожа, почему вы были так уверены, что старшая принцесса Кан И носила этот браслет, когда выходила замуж?

— Я блефовала, — сказала Фэн Юй Хэн, протянув руку. — Ваш блеф действительно был точным! – похвалила Хуан Цюань. — Это правда, — бесстыдно кивнула в ответ Фэн Юй Хэн. — Я тоже чувствую, что была довольно впечатляющей. Тут в воздухе раздалось саркастичное цыканье. Фэн Юй Хэн стала несчастной, она схватила Хуан Цюань за руку и сказала:

— Когда мы выйдем из дворца, мы должны поехать в августейший дворец. Я хочу вернуть Бан Цзу. Я не хочу его. В любом случае, в поместье сейчас так много скрытых охранников. Кто не сильнее его?

Из воздуха донеслось скрежетание зубами:

— На самом деле нет никого сильнее меня. Если вы мне не верите, то просто попробуйте.

Подшучивание между мастером и слугой было тем, к чему Хуан Цюань уже привыкла. Она определенно не думала, что Фэн Юй Хэн действительно вернет Бан Цзу, и совсем не верила, что тот действительно будет неуважительно относиться к Фэн Юй Хэн. Напротив, Фэн Юй Хэн относилась к Бан Цзу так же, как к ним, то есть очень хорошо. Она никогда не считала их просто слугами, скорее, вела себя с ними как с братом и сестрами. Что касается Бан Цзу, то раньше он только привычно прятался в тенях. После внезапного следования за Фэн Юй Хэн, такого рода… э-э-э… нетрадиционным мастером, пробудилась и его живость характера. Это было не более чем игривое подшучивание, но как только появится какая-либо угроза, Бан Цзу определенно посвятит свою жизнь обеспечению безопасности Фэн Юй Хэн. Она и Ван Чуань были точно такими же! Жу Цзя сегодня выглядела лучше, чем вчера. Возможно, потому, что слуги убрали комнату. Кроме того сжигались и благовония, поэтому в комнате пахло намного лучше, чем раньше. Все это было весьма душевно. Но Жу Цзя не сказала ни слова, когда увидела Фэн Юй Хэн. Она только смотрела на нее глазами, полными обиды. Как будто простого взгляда было достаточно, чтобы излить гнев ее сердца. Фэн Юй Хэн не могла не обратить на нее внимания, начав заботиться о ее травмах. Жу Цзя пялилась на нее почти целый час. Наконец, больше не в силах терпеть, она перестала; тем не менее, она предупреждающим тоном сказала Фэн Юй Хэн:

— За пять миллионов золотых таэлей ты должна внимательно отнестись к моему лечению. Ты должна быть достойна той платы, которая запрошена.

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Не волнуйся. Я определенно буду лечить тебя должным образом, чтобы в следующий раз правильно отхлестать тебя.

— Ты, — Жу Цзя хотела начать проклинать восемь поколений ее предков, как привыкла, но вспомнив, что травмы, покрывавшие ее тело, были результатом ее стремления проклинать других, она сдержалась. Отведя взгляд, она больше не хотела смотреть на Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн целых четыре часа заботилась о ее травмах. Когда она, наконец, закончила, Жу Цзя была на грани смерти от боли. Услышав, что Фэн Юй Хэн вернется на следующий день, она вдруг захотела отказаться от этого лечения. Это было слишком больно. Жу Цзя действительно начинала задумываться, выдержит ли она это. Золото уже потратили, но если бы она умерла во время лечения, не было ли это слишком жалким? Но у Фэн Юй Хэн не было никакого желания обращать на нее внимание. Закончив работу, она собрала вещи и ушла. Она не сказала бы Жу Цзя, что не использовала анестетики. Последствия греха, который она совершила, нужно перетерпеть самостоятельно. Только вспоминая эту боль, она могла помнить, как вести себя в следующий раз. Хотя она не верила, что Жу Цзя действительно может измениться… Выйдя из дворца, Фэн Юй Хэн попросила какую-то служанку показать ей, как идти в сторону Спокойного дворца. Вместе с Хуан Цюань она пошла прямо в указанном направлении. Хуан Цюань в прошлый раз не входила во дворец, поэтому все еще не понимала, почему они внезапно отправились в Спокойный дворец. Как только она хотела спросить, к ним поспешно подбежала дворцовая служанка.

Дворцовая служанка бежала слишком быстро и не смотрела толком, куда несется. Когда она заметила Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань, она уже не смогла сбавить темп и врезалась в них. Хуан Цюань сумела остановить девушку, не давая ей врезаться в Фэн Юй Хэн. Но дворцовая служанка испугалась и быстро опустилась на колени:

— Я не знаю, насколько вы благородны, но эта слуга сделала это не нарочно. Не могла бы эта благородная пощадить меня? Фэн Юй Хэн некоторое время рассматривала ее. Видя, что у нее очень тревожное выражение лица, она спросила:

— К какому дворцу ты принадлежишь? Почему ты так спешила? Дворцовая служанка ответила:

— Эта слуга из Спокойного дворца. Наложница Ань снова заболела. Эта слуга спешила пригласить императорского врача.

— Наложница Ань? — Фэн Юй Хэн несколько раз моргнула. Инициатива посетить кого-то не может сравниться с проявлением сочувствия в трудную минуту, поэтому она сказала: — Эта принцесса округа планировала отдать дань уважения императорской наложнице Юнь. Поскольку я услышала об этом, было бы не хорошо просто смотреть со стороны. Я пойду с тобой, чтобы взглянуть на болезнь наложницы Ань! У Да Шунь была только одна окружная принцесса. Как могла дворцовая служанка не понять, кто стоял перед ней? Хотя приглашать окружную принцессу на прием к пациенту было неуместно, эта окружная принцесса была божественным доктором. Об этом знала вся столица. Она хотела, чтобы кто-нибудь взглянул на психическое заболевание наложницы Ань, но чувствовала, что до имперских врачей было слишком далеко бежать. Мало того, не было гарантий, что они захотят посетить Спокойный дворец. Так что она могла только стиснуть зубы, поклониться Фэн Юй Хэн и сказать:

— Эта слуга благодарит окружную принцессу за великую милость! Принцесса округа, пожалуйста, следуйте за этой слугой в Спокойный дворец!

Таким образом, Фэн Юй Хэн была «приглашена» в Спокойный дворец. Сразу после прихода во дворец она услышала, как кто-то кричит, как сумасшедшая:

— Убей этого зверя! Убей его! — за этим криком последовали звук падающих бутылок и банок. А потом кто-то, находящийся на грани нервного срыва, завопил: — Как эта могла родить такого сына? Эта не родила его! Точно нет!

Служанка, которая пригласила Фэн Юй Хэн, беспомощно сказала:

— Наложница Ань сходит с ума время от времени. Обычно она просто начинает петь или плакать. Через некоторое время ей становится лучше. Но на этот раз, начиная с прошлой ночи и до сих пор, лучше ей не стало. Наложница даже подняла руку, чтобы избить людей. Евнух и дворцовая служанка уже забиты до смерти.

— Все так серьезно? — немного подозрительно спросила Фэн Юй Хэн. Сначала она думала, что наложница Ань просто слишком сдерживается, что и приводит к дальнейшим неприятностям. В лучшем случае у нее просто был плохой характер; однако, она не думала, что настолько сумасшедшая. Она ускорила шаг и вышла во двор. Войдя в спальню наложницы Ань, она увидела на полу женщину в придворном платье с распущенными волосами. Ткань наряда была довольно хорошей, но цвет поблек, а сам он выглядел слишком большим. Фэн Юй Хэн знала, что это должна быть наложница Ань, и в этот самый момент она вцепилась в какую-то дворцовую служанку. Дергая ее за волосы, она закричала:

— Что толку мне было тебя растить? Почему ты не можешь его убить? Почему он до сих пор живет так счастливо? Наверное, потому, что ты плохо учил, а она не танцевала, как она!

У дворцовой служанки был легкий костяк и красивое лицо. Ее тонкая, гибкая талия была настолько тонкой, что большая мужская рука могла спокойно обхватить ее. Даже одетая в стандартную форму служанки, она выглядела выдающейся. К сожалению, как бы ни были красивы люди, они потеряли бы свою красоту из-за подергиваний наложницы Ань. Она опустилась на колени на пол, не в силах вырваться или увернуться. Она также не могла начать мстить наложнице Ань. Она могла только стиснуть зубы и терпеть. Несмотря на то, что ее так сильно тянули, она не кричала. Фэн Юй Хэн узнала ее, это была Хун Юнь. Конечно, она не верила, что это ее настоящее имя, поэтому она спросила дворцовую служанку рядом с собой:

— Кого избивает наложница Ань?

— Это Инь Лань. Обычно наложница предпочитает ее больше всех остальных, но каждый раз, когда она заболевает, она и страдает сильнее всех, — ответила служанка. Фэн Юй Хэн кивнула и быстро пошла вперед. Схватив наложницу Ань за запястье, она услышала громкий крик:

— Не прикасайся ко мне! Катись! Все катитесь! — но прокричав это, ее веки смежились, и она уснула.

Инь Лань, наконец, вырвалась на свободу и не смогла сдержать вздоха облегчения. Но когда она подняла голову и увидела Фэн Юй Хэн, то спокойствие, которое она почувствовала, сразу же исчезло:

— Принцесса округа, — девушка опустилась на колени и склонила голову. Кроме этих двух слов, она больше ничего не сказала.

Фэн Юй Хэн проигнорировала ее, поскольку одна из слуг Спокойного дворца перенесла наложницу Ань на кровать. Затем она вытащила несколько серебряных игл из рукава и начала вонзать их в голову наложницы Ань. Увидев это, слуги Спокойного дворца, наконец, почувствовали облегчение. Если бы они не столкнулись с окружной принцессой Цзи Ан, возможно, было бы еще больше людей, которых избили бы до смерти. Императорские врачи в большинстве случаев прописывали лекарство, просто увидев ее. Наложницу Ань можно было считать брошенной наложницей. То, что император отдал ей дворец и не понизил в ранге, уже было довольно хорошо. Как он мог прилагать какие-то усилия, чтобы заботиться о ней? Инь Лань продолжала стоять на коленях посреди комнаты. Служанка дворца, которая привела Фэн Юй Хэн в Спокойный дворец, чувствовала, что это немного странно. Она хотела подойти и спросить; однако, она ощущала легкую мрачность окружной принцессы Цзи Ан, несмотря на то, что та пришла лечить наложницу Ань. Она не смела спрашивать слишком много, поэтому могла только стоять в стороне. Через час Фэн Юй Хэн, наконец, удалила все серебряные иглы из головы наложницы Ань. Затем она вынула из рукава маленькую фарфоровую бутылочку и вытряхнула несколько пилюль, которые затем были положены в рот наложнице Ань. Только тогда она заговорила и приказала:

— Пойди, принеси воды, чтобы помочь наложнице Ань проглотить таблетки. Ей нужно поспать немного. Через некоторое время она должна проснуться.

Служанка дворца подчинилась и пошла за водой. Фэн Юй Хэн встала и взглянула на Инь Лана, затем вышла, сказав:

— У этой принцессы округа есть несколько вопросов к тебе. Пойдем со мной на некоторое время.

Инь Лань встала и осторожно последовала за Фэн Юй Хэн. Другие служанки подумали только, что Фэн Юй Хэн хотела задать несколько вопросов о болезни наложницы Ань, поэтому никто не задумывался над этим слишком много, все они быстро разбежались. Фэн Юй Хэн не стала заходить очень далеко, просто села в соседнем коридоре. Инь Лань стояла перед ней без той гордости, которую она показывала, когда была Хун Юнь. Но сейчас она все же выглядела немного холодной. Хуан Цюань давно узнала ее. Прежде чем Фэн Юй Хэн успела заговорить, она сердито высказалась первой:

— Сменив одежду, тебе удалось проникнуть в усадьбу Фэн. Каковы твои намерения?

Та молчала. Хуан Цюань сердито посмотрела на нее:

— Ты веришь, что я тебя убью?

Она все еще молчала. Фэн Юй Хэн неожиданно засмеялась:

— Твой характер по-прежнему такой же, как у Хун Юнь, но помогая безумной матери, которая вредит ее собственному сыну, ты навлечешь на себя гнев небес.

Инь Лань, наконец, отреагировала; ее глаза покраснели, а кулаки сжались. Фэн Юй Хэн продолжила:

— Гармония между мужчинами и женщинами всегда особенно подчеркивалась. Хотя одна сторона уже мертва, возложение вины целиком на другую сторону бесполезно, — она подняла голову, чтобы взглянуть на Инь Лань: — Прошло уже много лет с момента происшествия, и ум наложницы Ань помутился. Тебе, должно быть, неприятно постоянно быть рядом с ней и напоминать ей ненавидеть собственного сына. Когда Инь Лань услышала это, она сначала испугалась, а потом начала смеяться. Так, как будто услышала самую смешную шутку. Потом она указала на Фэн Юй Хэн и сказала:

— Принцесса округа сообщает о несправедливости по отношению к его высочеству пятому принцу? Может быть, вы забыли, что первым человеком, который толкнул его высочество в воду, были вы!

Фэн Юй Хэн кивнула, не избегая этой ответственности:

— Правильно. Это была я. В то время я хотела использовать развратного принца, чтобы мутить воду; однако из-за ошибки и странного стечения обстоятельств он все больше и больше погружался в эти воды. Но теперь, кажется, что толкать его в эту воду было правильно. Он должен умереть.

Она просто выплюнула эти два слова «должен умереть», в результате чего Инь Лан немного растерялась, поспешив сказать:

— Я не говорила этого раньше.

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Моя идея о смерти должна отличаться от той, о которой думаешь ты. Для меня он действительно должен умереть. Но для тебя… Говори, наложница, которая утонула в том году, кем она была для тебя?

Инь Лань была поражена, затем уставилась на Фэн Юй Хэн. Она чувствовала, что ее мудрые глаза, казалось, могли видеть все. Хотя у нее не было никакой надежды скрыть это от всех, Фэн Юй Хэн, прямо указав на ее отношение к этой наложнице, а не просто узнав, что она служила в Спокойном дворце, заставила ее немного испугаться. Видя, что она колеблется и молчит, Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Враг врага — друг. Я не собираюсь тебя уничтожать. Независимо от того, заговоришь ли ты или нет, все зависит от тебя. Я просто пришла в Спокойный дворец, чтобы найти ответ. Если ты поможешь развеять мои сомнения, Инь Лань, если ты не захочешь умирать, я смогу тебе помочь.

Услышав это, глаза Инь Лань, которые напоминали спокойное озеро, внезапно дрогнули, когда она подсознательно спросила:

— Эти слова правдивы?

— Да, — Фэн Юй Хэн кивнула. Надежда в глазах Инь Лань стала еще более выраженной. Она уже думала, что не сможет избежать смерти. Войдя во дворец и пройдя по этому пути, она никогда не планировала уходить живой. Но планировала она или нет, это был один вопрос. Когда она услышала, как кто-то сказал ей, что ей не нужно умирать, это было другое дело. Почему-то она доверяла Фэн Юй Хэн. Хотя этот ребенок был намного моложе ее, она доверяла каждому слову, сказанному этой окружной принцессой Цзи Ан. Инь Лань некоторое время размышляла. Стиснув зубы, она откровенно сказала:

— Хорошо, я буду говорить. Императорская наложница, которая умерла, была моей старшей сестрой. Когда она впервые вошла во дворец, она была просто танцовщицей; однако немного походила на императорскую наложницу Юнь. Однажды его величество напился и оказал ей благосклонность на одну ночь. К сожалению, его величество пожалел после и считал себя виноватым перед императорской наложницей Юнь, поэтому он никогда не ходил навестить мою старшую сестру; однако он отдал ей положение императорской наложницы, чтобы она могла войти во дворец и спокойно жить. Кто знал, что пятый принц будет искать смерти и влюбится в мою старшую сестру! Когда он разными способами выразил свою добрую волю, моя старшая сестра была тронута. Однако стены дворца тонкие. После того, как дело было доведено до конца, моя старшая сестра была казнена за этот секрет, но пятый принц все еще живет счастливо. Скажите, разве это справедливо? Фэн Юй Хэн подумала про себя, что ее догадка оказалась верной. Когда она заметила, что Хун Юнь смешалась со служащими Спокойного дворца, она почувствовала, что что-то не так. Ум наложницы Ань помутился, поскольку каждый день она пыталась понять, как убить своего собственного сына. Хун Юнь отправилась учить Фэнь Дай танцевать, давая понять, что наложница Ань пытается навредить пятому принцу. Если бы было сказано, что Хун Юнь была кем-то другим и не имела своих собственных целей, она бы точно не поверила. Красивый снежный танец не был чем-то, что каждый умел исполнять. Как могла наложница Ань случайно принять Хун Юнь? Инь Лань продолжала говорить:

— Я не ненавижу его величество, и не ненавижу императорскую наложницу Юнь. Если бы пятого принца не существовало, старшая сестра все еще была бы в своем дворце, живя великолепной жизнью. Это целиком и полностью вина пятого принца. Вот почему он должен умереть. Фэн Юй Хэн больше ничего не сказала. Ненависть Инь Лань к Сюань Тянь Яню не имела к ней отношения. Если бы Инь Лань работала с наложницей Ань, чтобы убить Сюань Тянь Яня, ей также было бы немного легче. — Я слышала, что у пятого принца в поместье когда-то была наложница с южной границы. Это правда? — спросила она Инь Лань. — Хотя наложница Ань ненавидит своего сына, пятый принц все еще любит свою наложницу-мать, верно? Скажи, если наложница Ань попросит пятого принца о чем-то нелепом, согласится ли он? Как только это было сказано, Инь Лань, казалось, поняла смысл. Не отвечая, она только указала на угол и сказала Фэн Юй Хэн:

— Принцесса округа, смотрите.

Фэн Юй Хэн посмотрела в том направлении, что указала Инь Лань. Только сильно приглядевшись, она смогла увидеть две странные вещи, висевшие под карнизом крыши. Ей было любопытно, и она сделала несколько шагов в этом направлении. Только когда она стояла прямо под ней, она обнаружила, что там были две зеленые птицы размером с мизинец с длинными клювами. Инь Лан сказал:

— Наложница Ань называет их изумрудами. Сначала она просто ради интереса воспитывала их. Люди, которые видели их в лучшем случае, чувствовали, что они просто что-то новенькое и не слишком много думали о них. Но однажды я увидела, как эти две птицы вылетели из дворца, но не вернулись в ту же ночь. Сначала я думала, что они никогда не вернутся, но когда взошло солнце, они спокойно прилетели к карнизу. Если бы я не думала об этом, было бы трудно их заметить. Что касается пятого принца, у него во дворце слишком много наложниц, но среди них действительно есть иностранка, которая приходила навестить наложницу Ань. Он чувствует себя обязанным наложнице Ань. Если наложница Ань что-то попросит, пятый принц обязательно согласится. Инь Лань договорила и замолчала. Фэн Юй Хэн больше не спрашивала, но у нее возникли некоторые сомнения, когда она пристально вгляделась в этих двух птиц. Если она не ошибалась, то это были колибри. Вид птиц родом из Южной Америки. Это были самые маленькие птицы в мире, но она не могла быть слишком уверенной, потому что климат Да Шунь не подходил колибри. Просто внешне они были похожи на этих птиц. Она протянула руку и несколько необычно пошевелила пальцем. Остановившись, она была на восемьдесят процентов уверена в правильности своего предположения. Эта птица не из тех, что разводились бы ради забавы. Только что она поэкспериментировала со своим пальцем и обнаружила, что они прошли специальную подготовку. Этот вид прекрасно обучался. У него была более высокая способность к обучению, чем у собак; его можно было научить чему-то в два раза быстрее, чем полицейскую собаку. Как птица, она могла свободно летать в любую точку мира, и у нее было маленькое тело, а радиус действия — намного больше. Подобные вещи были действительно слишком хороши для совершения преступлений. Фэн Юй Хэн отвела взгляд. Когда она обернулась, Хуан Цюань сказала ей:

— Наложница Ань проснулась, а Инь Лань ушла. Молодая госпожа чувствует, что с этой птицей что-то не так?

Она снова посмотрела на этих двух птиц. На этот раз одна из них схватила маленькую гальку и взлетела. Покружив, она внезапно расправила крылья и ринулась прямо в небо. Через некоторое время галька упала прямо в колодец посреди двора. Птица, которая до этого не двигалась, тоже начала подражать этому. Подняв гальку, она взмыла в небо и бросила ее в колодец. — Ты видела это? — она скривила губы в усмешке. — Как точно это было! Хуан Цюань тоже внимательно наблюдала за этим. В тот момент, когда она собиралась что-то сказать, подбежала дворцовая служанка, поклонилась и сказала:

— Отчитываюсь перед принцессой округа, проснулась наложница Ань и хочет вас видеть.

Фэн Юй Хэн кивнула, затем последовала за служанкой в спальню наложницы Ань. В это время наложница Ань уже привела в порядок своих слуг. Переодевшаяся, она сидела на кровати и нежно массировала виски, время от времени вздыхая. Фэн Юй Хэн подошла и поклонилась вместе с Хуан Цюань:

— А-Хэн выражает почтение наложнице Ань, — на ее лице появилась улыбка, но ее голос был ледяным. В последние годы наложница Ань не участвовала ни в одном дворцовом банкете. До нее только доходили слухи об этой окружной принцессе Цзи Ан; однако она никогда не встречала ее. Именно ее слуги сказали ей, что принцесса Цзи Ан лечила ее психическое заболевание иглоукалыванием. У нее не было выбора, кроме как поблагодарить ее. — Быстро вставайте, — она слегка подняла руку, и дворцовая служанка пошла помогать Фэн Юй Хэн. Затем она сказала: — Садитесь. После того, как Фэн Юй Хэн поблагодарила ее, она спокойно села. Подняв голову, чтобы посмотреть на наложницу Ань, она увидела уклончивость в ее глазах. Девушка усмехнулась про себя, повернула голову и случайно увидела фрукты на столе и сказала:

— Сегодня я пришла в спешке, поэтому не приготовила подарков для наложницы. Наложница, пожалуйста, не вините меня. Было бы хорошо, чтобы наложница регулярно ела больше фруктов. В следующий раз А-Хэн не забудет принести еще немного. Так что третьему брату не нужно беспокоиться каждый день. Наложница Ань вздрогнула. Она не знала, совершила ли она где-нибудь ошибку, но, казалось, что в том, что только что сказала эта девушка, имелся скрытый смысл; однако ее слова были разумными. Она могла только догадываться, но не спросить. Фэн Юй Хэн увидела, что наложница Ань молчит, поэтому улыбнулась и сказала:

— Только сейчас я со слугой играли с птицей во дворе. Думаю, хотя наложница обладает хрупким и тонким телосложением, вы проделали очень хорошую работу по выращиванию этих птиц. Они должны быть в состоянии летать в любое место в пределах сотни ли* без каких-либо проблем, верно? – говоря это, она наклонилась вперед и уставилась прямо на наложницу Ань. — Даже взлетев в небо, они смогли точно попасть галькой в колодец. Основываясь на интеллекте колибри, обучить их до такой степени не сложно, но мне интересно, где наложнице удалось добыть такого рода удивительную птицу? Это то, что А-Хэн действительно заинтересовало, — она произнесла это, а затем выпрямилась. Откинувшись назад, она заговорила так, словно говорила о чем-то тривиальном: — Кажется, в будущем мне нужно будет еще больше посещать императорский дворец. Это не даст его высочеству августейшему принцу сказать, что мне не хватает опыта.

Наложница Ань подсознательно отодвинулась подальше от нее. Ее лицо побледнело, было очевидно, что она шокирована. Служанка рядом с ней не понимала, почему наложница Ань так среагировала. Посчитав, что та собирается снова впасть в безумие, она быстро сказала Фэн Юй Хэн:

— Принцесса округа, быстро осмотрите наложницу. Не дайте ей снова заболеть.

Фэн Юй Хэн честно встала и присела рядом с наложницей Ань. Она схватила ее за запястье и начала считать ее пульс. Хотя наложница Ань отчаянно боролась, но не могла вырваться на свободу. — Она в порядке. Возможно, при сжигании древесного угля комната слишком раскалилась. Из-за этого ум этой наложницы немного помутился. Удалите половину углей. Наложнице станет лучше в прохладной комнате. По правде говоря, в этой комнате сжигалось не так много древесного угля. Комната выстынет, если его убрать, но Фэн Юй Хэн была врачом. Люди дворца, возможно, не знали чего-то другого, но прекрасно знали, что окружная принцесса Цзи Ан очень известна. Все, что она говорила, должно было быть правильным, поэтому они быстро пошли убирать уголь. Наложница Ань не знала, было ли ей холодно или она испугалась, но женщина не могла перестать дрожать. Она несколько раз пыталась вырвать запястье у Фэн Юй Хэн, но ей это так и не удалось. Немного запаниковав, она спросила:

— Что вы делаете?

Фэн Юй Хэн наконец-то отпустила ее, но сказала:

— Ничего. Я просто хотела напомнить наложнице, что в комнате не должно быть слишком тепло, иначе это может привести к тому, что ваш разум помутиться. Я уже слышала, что у его высочества пятого принца в усадьбе есть наложница с южной границы. Такие люди наиболее искусны в изучении странных ядов. Если подумать, его высочество пятый принц, должно быть, тоже многое об этом узнал, верно?

Сердце наложницы Ань дрогнуло. Фэн Юй Хэн говорила на такую тему, для нее было бы бессмысленно симулировать невежество. Все говорили, что окружная принцесса Цзи Ан жестока. Теперь, увидев ее, она поняла, что та, безусловно, достойна этой оценки. Наложница Ань, наконец, оправилась от ужаса. Перехватив взгляд, который Фэн Юй Хэн бросила на нее, она наконец-то сказала:

— Нехорошо быть слишком умной.

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Быть слишком глупой — еще хуже. Нельзя что-то решить, просто избегая проблем. Когда начинается шторм, я могу только встретиться с ним лицом к лицу. Если пути нет, я его построю. Вот какая я. У меня нет никаких соображений, и я не оставляю себе никаких лазеек. Я должна увидеть, в конце концов, буду ли я жить или они умрут! — она встала и холодно посмотрела на наложницу Ань: — Мне все равно, откуда у вас эти изумрудные колибри, и меня не волнует, кто дрессировал этих птиц, и мне все равно, как этому человеку удалось убедить вас сделать то, что вы сделали, или как вы убедили его высочество пятого принца принять меры. Когда я что-то делаю, меня не интересует процесс. Я смотрю только на результат. Тридцать тысяч военнослужащих северо-западной армии были отравлены. Я потратила много дней и ночей, чтобы спасти их. После этого я в изнеможении спала несколько суток. Это долг, за который я обязательно спрошу с ответственных! Наложница Ань была чрезвычайно шокирована. Она никогда не думала, что Фэн Юй Хэн так прямо сорвет ее маску. Она привыкла говорить косвенно и ждать своего шанса. Только спустя некоторое время она начинала планировать. Драки между женщинами всегда держались в стороне от открытых мест. Но эта окружная принцесса Цзи Ан открыла все. Ей некуда спрятаться, некуда бежать. Рядом с ней стояла очень напуганная дворцовая служанка. Хотя она не понимала, она могла предположить. Наложница Ань, должно быть, как-то обидела принцессу округа Цзи Ан. Окружная принцесса Цзи Ан пришла, чтобы отомстить, верно? Фэн Юй Хэн некоторое время смотрела на наложницу Ань, затем подняла свое маленькое личико и посмотрела на дворцовую служанку в стороне. Затем она сказала:

— Вы можете рассказать императору или императрице о том, что сегодня сказала эта окружная принцесса вашей наложнице. Но было бы лучше, если бы вы тщательно продумали это. Не стоит даже упоминать, любят ли император и императрица наложницу Ань или нет, даже если бы они ее любили, вы должны подумать о том, кому принадлежит северо-западная армия! Вы предприняли что-то против его высочества девятого принца! Наложница Ань, вы играете со смертью!

В ярости она практически выплюнула эти последние слова, затем повернулась и ушла. Хуан Цюань пристально посмотрела на наложницу Ань, прежде чем быстро последовать за Фэн Юй Хэн. Когда они вышли из дворца, Хуан Цюань, наконец, сказала:

— Оказалось, что яд был отправлен наложницей Ань. Я действительно никогда бы не подумала об этом. Но почему она хотела отравить армию?

Фэн Юй Хэн ответила ей:

— Когда я вчера вошла во дворец с его высочеством девятым принцем, я услышала, как одна из дворцовых служанок сказала, что наложница Ань на протяжении многих лет обвиняла пятого принца в том, что потеряла милость императора, но третий принц очень хорошо к ней относится. Время от времени он отправляет еду и одежду в Спокойный дворец. Еще до конца того года мы спрашивали о женщинах в усадьбе пятого принца и слышали, что была некая красавица с южной границы. В то время у меня возникли подозрения, но не было доказательств. Когда мы увидели этих двух птиц, что еще могло остаться неясным?

Хуан Цюань сердито стиснула зубы, а на лбу у нее запульсировала венка:

— Похоже, третий принц хорошо относился к наложнице Ань из-за ее птиц. Военный лагерь нашего принца так хорошо защищен, поэтому, если он хотел сделать что-то подобное, он должен был воспользоваться такой странной идеей. Обычно большинство людей выращивают ястребов и грифов, но эти птицы слишком большие. Если подумать, то таких изумрудных колибри, как у наложницы Ань, действительно было бы нелегко обнаружить.

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась. Конечно же, две маленькие птицы, летящие высоко в небе, сколько усилий понадобится солдатам на земле, чтобы увидеть их? — Как молодая госпожа планирует разобраться с наложницей Ань? — немного подумав, спросила Хуан Цюань, а затем добавила: — И пятым принцем? Фэн Юй Хэн пожала плечами:

— Мне не нужно разбираться с ними. Эти двое в конечном итоге убьют друг друга. Просто подожди и сама все увидишь. Если Хун Юнь желает, чтобы я спасла ее, она обязательно примет меры. Давай относиться к этому как к просмотру пьесы. Посмотрим, как мать и сын убьют друг друга. Они болтали, идя к воротам императорского дворца. Когда они прошли через них и подошли к карете, вдруг прямо на них обрушился дикий порыв ветра. Хуан Цюань сразу же встала перед Фэн Юй Хэн; однако услышала, как та сказала:

— Почему, когда встречаются старые друзья, всегда такая враждебная атмосфера? *** 1 ли = 0,5 км

В воздухе раздалось холодное фырканье. Шторм стал слабее, но не прекратился, даже когда перед ними появился человек. Фэн Юй Хэн посмотрела на этого человека и сказала:

— По правде говоря, быль это битва с использованием цингуна, вы не смогли бы победить мою служанку. Если бы это был обычный бой, основанный на грубой силе, то вы немного сильнее. Кроме того ваши атаки немного более прямые и жестокие. Я боюсь, что моя Хуан Цюань пострадает, — договорив, она похлопала названную по плечу: — Все в порядке. Генерал Бу просто пришел поговорить с этой окружной принцессой о прошлом. Не надо так нервничать, — успокоив ее, она подняла голову, чтобы посмотреть на Бу Конга, улыбнулась и снова обратилась к нему: — Вам тоже не следует так нервничать. Расслабьтесь немного. Эта окружная принцесса не ест людей.

Человек, который прибыл, был Бу Конгом. Он вернулся в столицу во время празднования Нового года, чтобы доложить о своей миссии. Теперь, когда первый месяц закончился, ему пора было возвращаться в восточный военный лагерь. Он пришел во дворец, чтобы получить последние наставления от императора перед отъездом; однако он не думал, что в конечном итоге столкнется с Фэн Юй Хэн. В тот день, когда он вернулся в столицу, они встретились на улицах. Он только почувствовал, что девушка перед ним полностью отличалась от той девушки, какой она была три года назад. У Фэн Юй Хэн, которую он знал, был только слабый характер, но не та свирепость. Встреча в тот день заставила его ощутить, что он смотрит на незнакомку. Проведя Новый год в столице, он пораспрашивал о ней; однако чем больше он слышал, тем больше удивлялся. Фэн Юй Хэн прославилась своими медицинскими способностями, это было ожидаемо, в конце концов, ее дедушка по материнской линии — Яо Сянь. Но когда Фэн Юй Хэн научилась стрельбе из лука? Когда она изучила боевые искусства? Когда у нее сложились такие глубокие отношения с обычно ужасающим августейшим принцем? В этом мире, кроме седьмого принца, практически никто не мог приблизиться к девятому принцу, Сюань Тянь Мину. В столице им восхищалось множество девушек, в том числе и императорская дочь Цин Ле. Любить его в тайне было хорошо. Если кто-то выразил бы свои чувства, как Цин Ле, тогда их усадьбы подожгли бы, откровенно намекая на отказ. Когда он был совсем юнцом, его отец просил брак с поместьем Фэн. В то время Фэн Юй Хэн уже была помолвлена с девятым принцем. Семья Бу стиснула зубы и подняла тему брака, опасаясь ответного удара девятого принца. Но тот на это никак не отреагировал. На самом деле все было наоборот. Если бы семья Фэн осмелилась навязать брак, то он поджег бы их. Все чувствовали, что это была какая-то шуточная помолвка; однако, кто же знал, что эти двое действительно окажутся вместе? Ранее он полагал, что Сюань Тянь Мин играется. После некоторого расследования он, наконец, обнаружил, что Фэн Юй Хэн относилась к Сюань Тянь Мину даже более серьезно, чем к своей собственной жизни. Несмотря ни на что, Бу Конг так и не смог понять. Что именно случилось, что на самом деле заставило двух людей, которые ранее никак не взаимодействовали, внезапно стать друг друга настолько близкими, не оставив… у него не осталось никаких шансов. — А-Хэн, — Бу Конг оглядел девушку перед собой. У нее были изящные брови, глубокие глаза, светло-розовая кожа, выглядывавшая из-под одежды, и тонкие губы. Все говорили, что люди с такими тонкими губами по большей части лишены эмоций; однако он всегда считал, что они просто лишились своей любви. Например, между этой девушкой и Сюань Тянь Мином было немало любви. — Генерал Бу, — ответила Фэн Юй Хэн и оглянулась, прежде чем ее взгляд упал на меч на его бедре: — Вы можете принести меч во дворец, кажется, что вы весьма полезны для отца-императора, — она сознательно подчеркнула два слова – «отец-император». В то же время она заметила небольшое сокращение зрачков Бу Конга. — Его величество хорошо относится и к вам, разве окружная принцесса не может свободно входить и выходить из дворца? На самом деле, я слышал, что вам даже не нужно никаких документов. — Да, — она кивнула. — Достаточно того, что меня узнают. Генерал Бу был довольно жесток, когда прибыл раньше. Это очень напугало принцессу округа. Хе-хе, к счастью, я в порядке. В противном случае, если бы я действительно испугалась, возможно, семье Бу пришлось бы заплатить. Бу Конг остолбенел, не понимая, что она имела в виду под оплатой. Хуан Цюань заговорила от имени Фэн Юй Хэн:

— Его высочество девятый принц всегда отдавал предпочтение нашей молодой госпоже. Если он узнает, что генерал Бу вызвал шок у молодой госпожи, ему определенно найдется, что сказать семье Бу. Вот почему, генерал, лучше всего проявлять осторожность, гуляя по запретной территории императорского дворца.

Бу Конг фыркнул и, разозлившись, впился взглядом в Хуан Цюань. Как могла Хуан Цюань бояться подобного? Она просто уставилась в ответ. Их игра в гляделки заставила Фэн Юй Хэн захихикать, после чего они услышали, как она сказала:

— Генерал Бу действительно рассудительный, злится на служанку и не беспокоится о потере статуса.

Бу Конг немного растерялся, услышав ее слова. Он не мог не переключиться на Фэн Юй Хэн; однако сразу же пришел в себя. В его глазах внезапно появилась свирепость, когда он неожиданно сказал:

— Принцесса округа Цзи Ан, может, посоревнуетесь с этим генералом?

— Оружие нельзя использовать в императорском дворце, — напомнила ему Фэн Юй Хэн: — Генерал должен использовать свои способности на поле битвы, а не доставлять девушке неприятности. Сказав это, она пошла вперед. Девушка была совсем невысокой, едва доставала до его локтя, но Бу Конг все же сдвинулся, чтобы преградить ей путь. Хуан Цюань хотела сказать, насколько же он бесстыдный, но не успела: Фэн Юй Хэн внезапно подняла правую руку и сформировала коготь. Затем она выбросила ее, целясь Бу Конгу прямо в горло. Который очень быстро отступил на несколько шагов. В то же время он поднял руки, чтобы защититься от Фэн Юй Хэн; однако увидел, что девушка перед ним быстро откинула руку назад. Наклонившись вперед, она быстро крутанулась и оказалась позади него. Он подобрался всем телом и повернул голову, чтобы увернуться. Протянув руку назад, он хотел поймать Фэн Юй Хэн. К сожалению, он промахнулся. Фэн Юй Хэн до сих пор не знала цингун древней эпохи, но у нее было маленькое, очень подвижное тело. Когда Бу Конг протянул руку, чтобы поймать ее, она уже перестала атаковать. Она перешла в оборону: ее талия изогнулась, как лук, и ей едва удалось избежать его стремительной атаки. Бу Конг не думал, что движения Фэн Юй Хэн будут такими быстрыми. Сжав зубы, он активировал ци и начал парить; однако в момент отрыва от земли он почувствовал что-то холодное на лодыжке. С удивлением он посмотрел вниз и обнаружил длинную и тонкую ткань, обернутую вокруг его икры. Другой конец этой ткани был в руках Фэн Юй Хэн. Сильно потянув, она оттащила воспарившего, было, Бу Конга обратно. Затем она приложила еще больше сил и отбросила его, как будто стрелу выпустила. Но Бу Конг был генералом, который, в конце концов, пережил массу сражений, его боевые способности были довольно неплохи. В ситуации, когда он не знал подробностей, он влюбился в уловку Фэн Юй Хэн; однако в процессе броска ему удалось восстановить силы. Люди, опытные в борьбе, всегда становились все более и более взволнованными, чем дольше продолжался бой. Этот поединок с Фэн Юй Хэн заставил его чувствовать себя чрезвычайно развлеченным. После приземления он не потратил ни минуты на отдых, пока не восстановил силы. Сначала Хуан Цюань хотела выйти и бороться за Фэн Юй Хэн; однако услышала, как она сказала:

— Просто встань в стороне. Я действительно должна увидеть, как взрослый мужчина пытается убить молодую девушку на пути к экипажам в императорском дворце. Кто-нибудь придет, чтобы сделать что-нибудь с этим бессовестным человеком?

Эти слова заставили Бу Конга смутиться. Его первоначальным намерением было обменяться ударами. Он просто хотел проверить основы боевых искусств Фэн Юй Хэн. Он хотел посмотреть, есть ли у нее только яркие и непрактичные навыки или она действительно знает боевые искусства. Он даже близко не пытался убить ее. Но он сразу понял, что был слишком резок. От слов до действий – даже сейчас он летел вперед — он постоянно атаковал. Его ощущения — это одно. А то, что видел кто-то еще, — другое. А-Хэн неправильно его поняла. Подумав об этом, Бу Конг замедлился. Глядя на Фэн Юй Хэн, он хотел сказать, что все не так, как она думает. Но прежде чем он успел хоть что-то произнести, перед ним возникла Фэн Юй Хэн. Он-то замедлился, а вот она этого не сделала и в какой-то неизвестный момент времени скрутила ткань во что-то, напоминающее кнут. Ничего не говоря, она начала его хлестать. С громким хлопком этот импровизированный кнут ударил прямо по левому плечу. Он сдвинулся, чтобы попытаться увернуться, но по нему снова хлестнули! Еще один удар попал ему по правому плечу, оставив кровавый след. Бу Конг увидел, что она серьезна и быстро в страхе отступил. Похоже, он оказался в сложной ситуации, ему пришлось отбежать почти десяток шагов. Когда он снова поднял голову, то увидел свирепый девичий взгляд. Ткань уже была размотана, она стряхнула ее и бросила Хуан Цюань:

— Выйдя из дворца, найди место, чтобы выбросить его. То, что запятнано кровью, отвратительно.

Бу Конг покраснел от гнева. Если присмотреться, то это было деталью одежды, которые девушки носили на шеях. Во дворец не разрешалось вносить оружие. Как генерал, он получил от императора специальное разрешение на ношение меча, но забыл, что Фэн Юй Хэн начала практиковаться с кнутом. Он не думал, что эта девушка уже будет настолько опытна, что сможет использовать его на месте. Он беспомощно смотрел на Фэн Юй Хэн, и чувство, говорившее, что эта девушка определенно не она, снова наполнило его разум. Как только эта мысль возникла, он не смог удержаться от того, чтобы сразу не спросить:

— Кто вы такая?

Фэн Юй Хэн не считала этот вопрос странным. В конце концов, когда они встретились на улице, Бу Конг задал такой же вопрос. Но она чувствовала себя немного раздраженной и встревоженной. Это был первый раз, когда кто-то действительно поставил под сомнение ее личность, после того, как она оказалась в Да Шунь. Бу Конг не верил, что она Фэн Юй Хэн. Но этого небольшого сомнения было достаточно, чтобы заставить ее возненавидеть это. Фэн Юй Хэн раздраженно нахмурилась и громко сказала:

— Вы не можете меня победить, поэтому начинаете говорить о бесполезных вещах? Кто я? Вся столица знает, кто я. Генерал Бу, что именно вы пытаетесь сказать?

Бу Конг долго смотрел на нее, а потом покачал головой:

— Это неправильно. Хотя А-Хэн, которую я знаю, не любила иметь дело с людьми, на самом деле ей не нравилось общаться и со мной тоже, но она не знала боевых искусств, и определенно не так остра в своих словах. Я не особо общался с А-Хэн, но я, Бу Конг, всегда помнил ее. Я знаю лучше, чем кто-либо, какой была А-Хэн. Вы не можете обмануть меня.

Его слова были настолько решительными, что привели Фэн Юй Хэн в шок. У первоначальной владелицы тела было не так много воспоминаний об этом генерале Бу. Она знала о Бу Конге по рассказам других людей. Она никогда не знала, насколько глубоки были чувства первоначальной владелицы тела. Теперь, когда она услышала его слова, она почувствовала себя немного виноватой. Но если этот человек действительно начнет доставлять неприятности, это будет весьма неприятно. Настоящая или фальшивая, она действительно была Фэн Юй Хэн, но просто использовала тело здешней Фэн Юй Хэн. Если бы никто не указал на это, все было бы хорошо. Как только кто-то это сделал, даже если не было никакого способа доказать это, эти слова заставили бы людей начать думать. Это то же самое, что и со слухами о том, что у Фэн Чэнь Ю судьба Феникса. Некоторые будут насмехаться над этим, но вспомнят в самые важные моменты жизни. Что если вся Поднебесная услышит об этом? В результате, независимо от того, за кого выйдет замуж Фэн Чэнь Ю, этот человек смог бы стать императором, и граждане вполне бы искренне считали, что этому суждено было случиться. Она на мгновение оцепенела, и именно это заставило сердце Бу Конга наполниться еще большими сомнениями. Как будто он ухватился за подсказку о Фэн Юй Хэн, когда он вытянул руку и указал прямо на нее, громко сказав:

— Говорите! Кто вы на самом деле?

Как только он произнес это, взгляд Фэн Юй Хэн затуманился. Маленькое и жестокое лицо внезапно наполнилось печалью. Она надула свои маленькие губы и несколько раз вздрогнула. Казалось, слезы, выступившие у нее на глазах, вот-вот прольются. Бу Конг немного пожалел. Он не должен был так относиться к этой девушке. Это явно была А-Хэн. Кто еще это может быть? Как раз когда он думал сказать несколько утешительных слов, он увидел, как Фэн Юй Хэн внезапно побежала к нему. Такая печальная, такая грустная и такая испуганная, будто собираясь искать утешения в его объятиях. В его сердце, наконец, зашевелилась нежность, и он неосознанно раскрыл руки и приготовился принять девушку в свои объятия.

Однако прежде чем красавица попала в его объятия, она пронеслась мимо его рук и бросилась куда-то за него. Пробегая мимо, она сильно прижалась к ране, которую только что оставила. Это было больно, но вернуло его мысли к настоящему. Бу Конг неохотно обернулся и увидел, что быстро бежавшая Фэн Юй Хэн внезапно остановилась перед кем-то. Этот был мужчина в белых одеждах и черными волосами, водопадом струившимися по спине. Частей прядей была заколота белым нефритом, он казался изысканным и элегантным, самое настоящее божество. — Седьмой брат! — печально выкрикнула Фэн Юй Хэн, затем она обняла его за руку и повернулась, чтобы указать на него: — Седьмой брат, по какой-то причине, генерал Бу мешает А-Хэн пройти к экипажам. Он пытается убить А-Хэн! Это было сказано очень громким голосом, ее могли слышать почти все в ближайшем окружении Бу Конг побелел от гнева. Он хотел ее убить? Не говоря уже о том, что сначала это было просто соревнование, даже к концу он не причинил ей ни малейшего вреда. Вместо этого именно он стал пострадавшим. Он никогда не был ранен на поле боя, но кто же знал, что его ранит маленькая девочка? Чем больше Бу Конг думал об этом, тем более не смирившимся с этим он себя чувствовал. Отсутствие смирения очень четко проявилось на его лице. Увидев это, Фэн Юй Хэн спряталась за пришедшим и сказала:

— Седьмой брат, посмотри на него. Я боюсь, что он хочет меня убить. Человек, который пришел, был седьмым принцем, Сюань Тянь Хуа. Он издалека увидел, как Бу Конг сражается с Фэн Юй Хэн, но не стал спешить к ним. Вместо этого он продолжал идти медленно, потому что знал, что Фэн Юй Хэн не проиграет. Теперь, когда у Бу Конга все еще было злобное выражение лица, Сюань Тянь Хуа выразил свое недовольство:

— Генерал Бу, может быть, вы ждете, что этот принц поприветствует вас первым?

Седьмой принц очень редко так говорил. Обычно он относился к людям очень любезно. Даже если бы кто-то не поприветствовал его, то он ничего не сказал бы. На самом деле, он очень редко называл себя «этот принц». Обычно он всегда говорил «я». Но по какой-то причине после встречи с Фэн Юй Хэн всякий раз, когда с этой девушкой что-то случалось, его доброта немедленно улетучивалась. На самом деле он, в конечном итоге, начинал вести себя крайне неразумно и неумолимо, как августейший принц. Бу Конг не был глуп. Он много лет провел при дворе, как он мог не знать о характере Сюань Тянь Хуа? Видя холодное выражение его лица, он сразу понял, что седьмой принц злится. Этот принц очень редко сердился, на самом деле, он никогда не выходил из себя; однако все знали, что то, что он не сердится, не значит его бесхарактерность. Просто он во многом не любил спорить. Как только он действительно разозлится, с ним будет не меньше головной боли, чем с девятым принцем! Холодный пот выступил у него на лбу, когда он быстро шагнул вперед, опустился на одно колено и поклонился:

— Этот скромный подчиненный приветствует ваше высочество Чистосердечного принца! Да здравствует ваше высочество! Сюань Тянь Хуа посмотрел на него и невольно покачал головой:

— Генерал Бу желает долгой жизни, этот принц не смеет этого принять. Кто знает, не проклянете ли вы немедленно этого принца, чтобы он умер завтра, когда этот принц обернется.

Еще больше пота появилось на лбу Бу Конга. Седьмой принц собирался продолжить говорить в такой манере? Это точно седьмой принц? Это явно демонический девятый. Он искренне опустился на колени и склонил голову. Он ни в малейшей степени не смел играться со словами:

— Этот скромный подчиненный не смеет!

— Вы не смеете? — Сюань Тянь Хуа посмотрел на него, затем холодно рассмеялся: — Есть ли что-то, что генерал Бу не смеет делать? У вас есть боевые способности, и вы разбираетесь в военной стратегии. Отец-император позволил вам помочь генералу на юге. После возвращения в столицу вам было специально разрешено войти в императорский дворец с оружием. А что же вы? Вы используете свои боевые способности и силу, которой обладаете, чтобы попытаться убить мою младшую сестру, на пути к экипажам, ни больше, ни меньше. Перед столькими свидетелями вы осмеливаетесь быть таким высокомерным. Кто должен был увидеть это? За кого вы принимаете мою императорскую семью? Бу Конг был чрезвычайно шокирован:

— Ваше высочество, это не так! Этот скромный подчиненный просто пытался обменяться ударами с окружной принцессой Цзи Ан и не пытался ее убить! Горе на лице Фэн Ю Хэна стало еще более глубоким:

— Чепуха! Вас видело так много людей, но вы все еще способны извергать такую ложь? Я наслаждалась прогулкой с моей служанкой, а вы внезапно набросились на меня, не известно откуда. Я несколько раз хотела уйти, но вы помешали мне и даже сказали, что обязательно прольете здесь мою кровь! Седьмой брат, А-Хэн до смерти напугана!

Сюань Тянь Хуа быстро похлопал девушку по плечу и с нежным выражением лица сказал:

— Не бойся. Седьмой брат здесь, никто не сможет причинить тебе боль.

Бу Конг ошеломленно застыл. Когда он говорил, что прольет ее кровь? Как эта девушка могла лгать с таким невозмутимым лицом? Но… он действительно внезапно бросился к ней и действительно помешал Фэн Юй Хэн уйти. Что касается этого вопроса, то он действительно повел себя неразумно. В это время Сюань Тянь Хуа позвал имперских стражников, которые охраняли путь. Две группы, в общей сложности восемнадцать человек. Затем он громко спросил:

— Подойдите и скажите мне. Когда генерал Бу встретился с принцессой округа Цзи Ан, что именно произошло?

Сразу же кто-то вышел вперед и ответил:

— Отвечаю вашему высочеству, эти смиренные слуги видели все. Окружная принцесса Цзи Ан беседовала со своей служанкой, идя к воротам императорского дворца. В это время генерал Бу въехал во дворец и, не спешившись, появился на другом конце пути. Увидев окружную принцессу, генерал Бу неожиданно использовал цингун и взлетел, бросившись прямо в ее сторону. Все мы, скромные слуги, были крайне потрясены и хотели поспешить защитить принцессу округа. К счастью, принцесса округа вовремя заметила и сумела избежать катастрофы. После этого они некоторое время разговаривали, но мы, скромные слуги, не могли их слышать; однако мы могли видеть, что генерал Бу был очень жестоким. Он даже кричал, что хочет посоревноваться с окружной принцессой. Окружная принцесса не захотела и собралась уйти со своей служанкой; однако генерал Бу преградил ей путь. Это выглядело как… — Как это выглядело? — Сюань Тянь Хуа нахмурился: — Если тебе есть что сказать, скажи это прямо. Этот принц поддержит тебя. Стражник немедленно ответил:

— Похоже, генерал Бу действительно хотел напасть на окружную принцессу. Когда они сражались, генерал Бу дрался очень злобно. Если бы окружная принцесса не была столь умелой, возможно, ее бы уже убили!

— Чепуха! — громко закричал Бу Конг. Вскочив на ноги, он вытащил меч и замахнулся на императорского гвардейца. Стражник завопил, но не успевал увернуться. Меч Бу Конга почти ранил этого человека, но тут внезапно промелькнуло что-то белое. Его запястье начало неметь. Он больше не мог удерживать клинок, и тот упал на землю. Бу Конг был в ужасе от этой белой вспышки, когда она пронесла перед ним и вернулась к Сюань Тянь Хуа. На самом деле это было белое жадеитовое кольцо для большого пальца, которое Сюань Тянь Хуа носил на левой руке. — Ваше высочество! – воскликнул несмирившийся Бу Конг: — Этот слуга извергает чепуху! Послушайте, прямо сейчас этот скромный подчиненный был ранен, но на теле принцессы Цзи Ан нет ни одной раны! Сюань Тянь Хуа промолчал, но тот самый стражник пришел в ярость:

— Генерал Бу! Хотя вы высокопоставленная персона и обладаете властью, вы не можете извергать такие глупости с невозмутимым лицом! Вы ранены, потому что ваши боевые способности уступают спостобностям окружной принцессе Цзи Ан. Впрочем, это не отнимает того факта, что вы пытались убить молодую девушку! Мы все видели это лично! Товарищи, что вы скажете?

Под его руководством все императорские стражи в унисон пропели:

— Генерал Бу пытался убить принцессу округа Цзи Ан — это то, что все мы видели!

Бу Конг посинел от гнева. Сам он был солдатом, да не простым, а самым настоящим лидером, но почему он почувствовал, что в этот момент он оказался на грани превращения в ученого? У него имелись свои мотивы, но он не мог их озвучить. Он страдал от горя, но ему некому было пожаловаться. Всю вину возложили на него. Кому он должен жаловаться на то, что его подставили? Когда он посмотрел на Фэн Юй Хэн, то увидел, что на ее лице не было ни следа страданий. Она глядела на него, вздернув подбородок и насмешливо улыбаясь. Бу Конг чувствовал, что эта девушка устраивает цирк, а сам он – главный его клоун. Он признал поражение. С грохотом Бу Конг опустился на колени и сказал Сюань Тянь Хуа:

— Вся вина лежит на этом скромном подчиненном. Ваше высочество, пожалуйста, назначьте наказание.

Сюань Тянь Хуа проигнорировал его, но спросил Фэн Юй Хэн:

— Тебе было больно?

— Я не пострадала, но испугалась генерала Бу, — покачала головой та. Сюань Тянь Хуа слабо улыбнулся:

— Очень повезло, что ты не пострадала. Что касается устранения последствий твоего шока, этот принц думает, что генерал Бу должен знать, как подавить шок окружной принцессы, верно?

Бу Конг сразу вспомнил слухи. В день свадьбы премьер-министра Фэн Цзинь Юаня Фэн Юй Хэн избила принцессу Цянь Чжоу. После этого она разозлилась. Девятый принц лично посетил их усадьбу и попросил пять миллионов золотых таэлей в качестве компенсации. Теперь, когда седьмой принц спрашивал об этом… Неужели ему нужны деньги? Он беспомощно поднял голову:

— Этот скромный подчиненный… не имеет столько золота, — у него действительно не было столько. Как семья Бу может сравниться с чужой страной? Не говоря уже о золоте, они не могли бы отдать даже пять миллионов серебряных таэлей. Сюань Тянь Хуа немного подумал:

— Тогда воспользуйтесь чем-нибудь другим. Я слышал, что семья Бу владеет несколькими резиденциями в пригороде столицы. Позже этот принц попросит кого-нибудь провести оценку. Просто подготовьте дела. Вы — чиновник Да Шунь, так что этот принц не будет доставлять вам неприятности. Если будет чуть больше или чуть меньше – не беда. Нет необходимости получать полные пять миллионов золотых.

Сердце Бу Конга сжалось. Эти резиденции принадлежали всей семье Бу, не ему одному. Но что будет, если не отдать их? Как только эта мысль пришла ему в голову, Сюань Тянь Хуа, похоже, понял это и сказал:

— Если вы не откажетесь от них, этот принц не возражает рассказать о попытке убийства принцессы округа Цзи Ан отцу-императору. Что касается этой восточной армии, то этот принц не против лично заняться этим вопросом. Бу Конг, этот принц просто не хочет вести солдат. Это не значит, что этот принц не может ими управлять. Есть некоторые вещи, которые этот принц не хочет делать; однако это не означает, что я не могу. Просто постойте сегодня на коленях и обдумайте это. Не вставайте до самого захода солнца, — договорив, он обратился к лидеру императорских стражников: — Забери оружие генерала Бу. С этого дня ему больше не разрешается проносить оружие во дворец. Если его величество спросит, просто скажи, что это желание этого принца.

— Слушаюсь! — военный офицер поднял меч генерала Бу и, не сказав больше ни слова, велел людям вновь занять свои позиции. Сюань Тянь Хуа больше не смотрел на Бу Конга. Он только обернулся и сказал Фэн Юй Хэн:

— В будущем ты должна быть более осторожной. Опасность повсюду. Даже если это дворец, нет никаких гарантий, что здесь безопасно. Понимаешь?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Я понимаю. Спасибо, седьмой брат.

Сюань Тянь Хуа сразу же принял свой обычный дружелюбный вид. Протянув руку, он помог ей пригладить растрепанные волосы и произнес:

— Мин Эр отправился в военный лагерь, чтобы подготовиться к производству стали. Я полагаю, что ты тоже поедешь туда через некоторое время. В любом случае, ты должна быть осторожна. Независимо от того, где ты будешь, ты не можешь воспринимать ситуацию легкомысленно.

— Хорошо, — она немного подумала, а затем сделала шаг вперед. Понизив голос, она сказала: — Я только что пришла из Спокойного дворца. Наложница Ань выратсила птиц, способных бросать вещи с большой высоты. То происшествие, когда военный лагерь был отравлен в тот раз, может быть связано с ней. Что касается человека за кулисами, то это должен быть третий принц. Сюань Тянь Хуа кивнул:

— Я понимаю. В следующие несколько дней найди возможность посетить военный лагерь и обсудить это с Мин Эром. Быстро иди домой.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и попрощалась с ним. Вместе с Хуан Цюань она быстро покинула дворец. Проследив за медленно уходящей маленькой фигуркой, Бу Конг, который все еще стоял на коленях, вдруг сказал:

— Ваше высочество, вы не чувствуете, что вторая молодая госпожа семьи Фэн немного странная?

Сюань Тянь Хуа обернулся, чтобы посмотреть на Бу Конга. Улыбка на его лице снова исчезла. Покрутив кольцо с большого пальца в руке, он спросил:

— Странная? Что в ней странного?

Бу Конг увидел, что Сюань Тянь Хуа заинтересовался обсуждением, и почувствовал себя немного взволнованным. Затем он сказал:

— Раньше Фэн Юй Хэн не была такой. Хотя сейчас она выглядит как вторая молодая госпожа Фэн, ее действия полностью отличаются от действий предыдущей второй молодой госпожи Фэн! Также подумайте вот о чем, ваше высочество. Как кто-то может так сильно измениться всего за три года? Достаточно ли трех лет, чтобы стать мастером боевых искусств? Можно ли обучиться всего за три года стрельбе из лука? Ваше высочество, она не может быть второй молодой госпожой Фэн. Об этом должно быть сообщено его величеству. Мы не должны быть обмануты!

Сюань Тянь Хуа посмотрел на Бу Конга так, словно смотрел на покойника:

— Вы постоянно говорите «предыдущая». Как много вы знали о второй молодой госпоже семьи Фэн? Исходя из того, что знает этот принц, хотя семья Бу выдвинула идею о браке с ней, вы встречались всего несколько раз во время некоторых дворцовых банкетов. Вы практически не разговаривали с ней, так как вы можете быть хорошо знакомы со второй молодой госпожой Фэн? Более того… — он внезапно начал улыбаться и продолжил: — Бу Конг, ох, Бу конг, боевым искусствам действительно нельзя научить всего за три года, но если этот принц скажет вам, что этот принц и его высочество девятый принц начали учить ее много лет назад в тайне, вы поверите? Бу Конг был чрезвычайно шокирован. Он никогда не думал, что Сюань Тянь Хуа на самом деле скажет что-то такое. Он начал преподавать боевые искусства Фэн Юй Хэн много лет назад? Было ли это возможно? Но… если тот решительно настаивал на этом, то были ли у него какие-нибудь доказательства того, что это не так? — С тех пор как Мин Эр обручился с Хэн Хэн, девятый брат этого принца не проявлял особого интереса к другим, но был очень заинтересован этой девушкой. В тот год, когда она впервые заговорила, он притащил этого принца, чтобы тайком посетить поместье Фэн посреди ночи, чтобы навестить ее. Во второй наш визит мы сразу же начали учить ее боевым искусствам. Это было около восьми или девяти лет назад. Считает ли генерал Бу, что вторая молодая госпожа Фэн не сможет достичь этого уровня после стольких лет тщательного обучения со стороны его высочества августейшего принца и этого принца? Вы недооцениваете ее или недооцениваете этого принца и его высочество августейшего принца? Бу Конг быстро сказал:

— Этот скромный подчиненный не смеет.

— Если вы не смеете, то это хорошо, — Сюань Тянь Хуа щелкнул рукавами и пошел назад к дворцу. В то же время он практически выплюнул: — Просто продолжайте стоять на коленях. Уйдете после захода солнца. Этот принц пойдет и объяснится с отцом-императором. Помните, после того, как вы вернетесь, подготовьте дела для всех домов. Этот принц отправит кого-нибудь в вашу усадьбу завтра. Также, — он внезапно остановился, частично обернулся и холодно добавил: — независимо от того, кто она, она — наше сокровище, сокровище нашей Да Шунь. Что еще мог сказать Бу Конг? По правде говоря, сказанное Сюань Тянь Хуа было верным. Его понимание Фэн Юй Хэн строилось вокруг того, о чем можно было спросить. В прошлом они встречались только во время банкетов. Фэн Юй Хэн была слабым человеком и не хотела говорить ни единого лишнего слова. Если подумать, то столь близкие взаимоотношения девятого принца и Фэн Юй Хэн были бы невозможны, если бы они действительно не взаимодействовали раньше. Если так посмотреть, слова седьмого принца действительно казались реальными. Он разочарованно опустил голову, подумав про себя, что мечтал столько лет, не зная, что демонический девятый принц с детских лет воспитывал свою жену. На что он мог рассчитывать? Бу Конг горько улыбнулся и начал думать о том, как ему следует рассказать семье Бу об этом деле. В это время императорская карета Фэн Юй Хэн уже остановилась перед усадьбой Фэн. Когда стражи увидели ее возвращение, они быстро подошли, чтобы поприветствовать ее:

— Вещи второй молодой госпожи уже перенесли в павильон Лян Синь. Девушка Ван Чуань заставила нас, слуг, ждать здесь, чтобы сказать об этом молодой госпоже и посмотреть, не захотите ли вы взглянуть прямо сейчас.

— Переезд был завершен? — Переезд закончили вскоре после полудня. Фэн Юй Хэн немного подумала, затем остановилась и внезапно обернулась:

— Сначала я вернусь в павильон Единого благоденствия. Я скоро пойду в павильон Лян Синь.

Войдя в усадьбу окружной принцессы, она не вернулась в свой двор. Вместо этого она пошла прямо во двор Яо Ши. Когда она пришла, та держала в руках тарелку с выпечкой, ела ее и наблюдала, как служанки пинают волан. Увидев Фэн Ю Хэна, она быстро помахала ей:

— А-Хэн, иди скорее. Выпечка, которую сделала твоя наложница-мать Ан, очень вкусная, — Ан Ши очень хорошо разбиралась в выпечке. Яо Ши любила есть ее творения, поэтому ты отправляла их ей каждый день.

Фэн Юй Хэн увидела, что Яо Ши постепенно стала более оптимистична и почувствовала облегчение. Видя, что служанки перестали пинать волан после ее прибытия, она сказала:

— Вы, девчата, продолжайте играть. Прямо сейчас в поместье много слуг. Вам просто нужно составлять компанию госпоже в течение дня. Оставьте остальное другим, — чтобы облегчить скуку Яо Ши, она прислала в этот двор несколько более живых служанок. Девушки не стали спорить. Довольные, они снова начали играть, поблагодарив ее за милость. Яо Ши, довольная наблюдением за их игрой, сказала Фэн Юй Хэн:

— Их игры напоминают мне о том времени, когда я была моложе. Это действительно восхитительно. Фэн Юй Хэн почувствовала себя немного подавленной, услышав это. Обычно, когда мать проводит время с двенадцати- или тринадцатилетней дочерью, это должно быть время их единения. Ведь в древние времена девушки выходили замуж много раньше. К двенадцати-тринадцати годам их начинают обручать. На самом деле, такие, как она, обручаются еще в раннем детстве. По достижении пятнадцати лет наступало время готовиться к свадьбе. Вот почему в это время девушка ее возраста должна быть ближе к матери. Во-первых, такие девочки все еще ведут себя по-детски. Во-вторых, матери должны начинать рассказывать дочерям о вещах, о которых они рано или поздно должны узнать. Она видела проблеск надежды в глазах Яо Ши. Та хотела быть рядом с ней, надеялась проводить со своей дочерью больше времени. Но она не была настоящей Фэн Юй Хэн. Хотя Яо Ши очень напоминала ее мать из прошлой жизни, они не были тем же человеком. Она любила эту маму, но чувства не были глубокими. Кроме того, зачем ей слышать о вещах, о которых должна была услышать молодая девушка? Она прожила две жизни, так чего она там не понимала? В результате она отдалилась от Яо Ши. Фэн Юй Хэн слегка вздохнула, затем пододвинула стул поближе к Яо Ши и сделала все возможное, чтобы вести себя как обычная молодая девушка. Смягчив голос, она спросила:

— Будет ли мама обвинять А-Хэн?

— Обвинять в чем? — Яо Ши была поражена. — В том, что я не могу проводить больше времени с матерью и так далеко отправила Цзы Жуя, — она знала, что Яо Ши действительно скучала по сыну. Она даже подумывала отправить ее в Сяо Чжоу; однако, во-первых, было бы слишком неудобно, если бы она уехала так далеко. Во-вторых, даже если бы она поселилась в Сяо Чжоу, Цзы Жуй, живший в академии, не смог бы часто посещать ее. Услышав ее слова, Яо Ши покачала головой:

— Как может мама обвинять тебя? А-Хэн — девушка с большими способностями. Если бы не твоя защита, возможно, мы бы все еще жили в поместье Фэн. И вполне возможно, что мы бы уже… — говоря об этом, Яо Ши не смогла продолжить. Беспомощно вздохнув, она взяла печенье и начала есть. Фэн Юй Хэн успокаивающе похлопала ее по руке, сказав:

— Мама, не волнуйтесь. Пока А-Хэн здесь, люди семьи Фэн не смогут причинить нам вред. Но А-Хэн должна пожить там некоторое время. Если что-нибудь случится с матерью, просто отправь кого-нибудь в поместье Фэн, чтобы найти меня.

— Ты должна быть осторожна, — кивнула Яо Ши. — Не говоря уже о том, насколько сложными могут быть люди поместья Фэн, есть много людей, которые попытаются убить тебя. Я уже слышала об убийцах, которые пришли в павильон Единого благоденствия. Мать не обладает властью и не может оказать никакой помощи. Ты должна быть осторожнее с этими вещами. Фэн Юй Хэн знала, что Яо Ши беспокоится о ней, поэтому не сказала ей о том, что оставит всех скрытых охранников с ней. Она просто кивнула и посоветовала ей верить в лучшее. Яо Ши больше ничего не сказала. Вместо этого она посмотрела на и без того пустое блюдо, а затем спросила свою служанку:

— Почему я чувствую, что выпечка исчезла всего за несколько укусов? Сегодня просто меньше прислали? Служанка кивнула:

— Наложница-мать Ан сказала, что вчера в поместье пришло меньше снежных груш, и до их двора добралось совсем немного. Этого было достаточно только для присланного объема. Если госпоже хочется еще, придется подождать до завтра. Наложница-мать Ан определенно пришлет завтра еще.

Разочарованная Яо Ши посмотрела на пустое блюдо и сказала Фэн Юй Хэн:

— Твоей наложнице-матери Ан и Сян Жун не легко. Они знают, что я люблю их выпечку, поэтому они посылают их каждый день. Фэн Юй Хэн ответила:

— Если маме нравится, то этого достаточно. Дочь заботится о наложнице-матери Ан и третьей сестре. Не волнуйтесь.

Она немного поболтала с Яо Ши, прежде чем встать и вернуться в поместье Фэн. Непонятно по какой причине, но усадьба Фэн, казалось, была похожа на растревоженный муравейник. Слуги постоянно передвигались и несли кто что: уголь, фрукты, даже мебель. Фэн Юй Хэн спросила Хуан Цюань:

— Разве павильон Лян Синь уже не убрали? Почему они мечутся? Хуан Цюань некоторое время ошеломленно оглядывалась, но все же уверенно сказала:

— Это не должно нас касаться. Молодая госпожа, смотрите. Разве они не идут во двор Магнолии?

Фэн Юй Хэн понаблюдала за происходящим некоторое время. Конечно же, так и было. Она схватила первую попавшуюся под руку служанку и спросила:

— Что ты делаешь?

— Отвечаю второй молодой госпоже, старейшая госпожа хотела, чтобы госпожа позаботилась о беременности наложницы-матери. Госпожа пошла, чтобы осмотреть комнату наложницы, а затем отдала несколько приказов: убрать часть угля, от фруктов наложница-мать должна есть только кожуру. Что касается мебели, которую наложница-мать Хань получила после переезда еще до конца года, то она должна быть вывезена. Госпожа сказала, что у нее неприятный запах. Фэн Юй Хэн была удивлена. Кан И, оказывается, довольно хороша. У нее действительно имелись некоторые способности, когда дело касалось беременности. Но если она сделает все это, сможет ли Хань Ши справиться с этим? Служанка увидела, что Фэн Юй Хэн молчит, и добавила:

— Эта слуга лично слышала слова госпожи. Она сказала, что огонь в комнате наложницы-матери Хань горел слишком ярко. Из-за него было действительно тепло, но когда становится слишком жарко, люди с большей долей вероятности могут задохнуться. Взрослые могут не заметить, но это влияет на плод. Также госпожа посчитала, что уголь в нашей усадьбе низкого качества. При сгорании он сильно пахнет, поэтому не стоит его сжигать. Еще госпожа сказала, что в пищу лучше всего употреблять фруктовую кожуру. Ребенок, рожденный от кого-то, кто ел только кожуру, более яркий и красивый, чем от той, которая ела фрукты целиком. Мебель же была приобретена недавно, и запах древесины по-прежнему очень силен. Наложнице-матери Хань было бы плохо постоянно чувствовать его.

Фэн Юй Хэн кивнула и позволила служанке продолжить свою работу. Хуан Цюань озадачено произнесла:

— Если подумать, это звучит вполне разумно. Молодая госпожа, эта старшая принцесса права?

— Да, — она подняла уголки губ, — все правильно. Если Хан Ши сделает так, как говорит Кан И, то родившийся ребенок будет очень здоровым. Жаль только, что Хань Ши увидит, что это было сделано не по доброй воле. В худшем случае она пойдет к бабушке, чтобы подать жалобу. — И правда, — согласилась Хуан Цюань. — Если не дать ей сжигать уголь, это приведет к тому, что она замерзнет до смерти. Давать ей только кожуру с фруктов — значит обращаться с ней еще жестче. Новую мебель заменят на старую, это же самая настоящая насмешка! Исходя из характера Хань Ши, было бы странно, если бы она не подняла шум. Фэн Юй Хэн начала смеяться. Хлопнув в ладоши, она очень заинтересованно сказала:

— Пошли! Пойдем во двор Магнолии, чтобы посмотреть спектакль.

Когда эти двое прибыли во двор Магнолии, Хань Ши уже начала ныть. Завывая, она кричала:

— Я беременна ребенком семьи Фэн! Вы не можете сделать это со мной! Я должна попросить старейшую госпожу прийти и поддержать меня!

Фэнь Дай тоже высказалась:

— Когда отец вернется, мне нужно будет рассказать ему. Вы определенно делаете это нарочно. Вы хотите убить ребенка в животе наложницы-матери.

Тут прозвучал голос Кан И:

— Младшая сестра ошибается. Я действительно делаю это для твоего же блага! Так в нашей Цянь Чжоу справляются с беременностью. Если ты сделаешь, как я говорю, я могу гарантировать, что ты родишь здорового ребенка!

— Вы проклинаете наложницу-мать? — начала кричать Фэнь Дай. — Если мы не сделаем, как вы говорите, то ребенок не будет здоров? — Это… — Кан И была беспомощна. — Это действительно лучший метод. Я надеюсь, что вы решитесь пригласить доктора для консультации. — Что тут спрашивать! Да Шунь делала так в течение нескольких поколений. Вы можете выйти и спросить. Какая семья не справлялась с беременностью таким образом? И все дети были здоровы. Из комнаты забрали уголь, но какой сейчас месяц? Вы пытаетесь заморозить наложницу-мать на смерть? Кан И была раздражена этой парочкой и могла только сказать:

— Свекровь хотела, чтобы я лично позаботилась о беременности младшей сестры. Я определенно сделаю все возможное. Это метод используется в нашей Цянь Чжоу для того, чтобы следить за беременностью. Если младшая сестра не верит, мы можем дождаться возвращения мужа. Он может отправить кого-нибудь в Цянь Чжоу и спросить. Даже если это дело дойдет до свекрови, я встану на сторону разума.

Пока она говорила, в комнату вошла Фэн Юй Хэн. Когда Кан И увидела ее, то, казалось, что она видела своего спасителя. Быстро подойдя к ней, она сказала:

— А-Хэн, нам нужно беспристрастное мнение. Старейшая госпожа хотела, чтобы я позаботилась о беременности младшей сестры Хань, и я сделала все возможное; однако Фэнь Дай и младшая сестра Хань отказываются это принять. Я действительно не могу объяснить это правильно. Ты доктор. Скажи, я права или нет, если убрала древесный уголь, заставила ее есть фруктовую кожуру и убрала новую мебель с сильным запахом?

Фэн Юй Хэн посмотрела на Кан И, затем перевела взгляд на тарелку с уже очищенными яблочными кожурами и комнату, полную старой мебели. Ей действительно хотелось смеяться. Исходя из того, что она думала, если бы Хань Ши смогла успокоиться и сделать так, как сказала Кан И, то она действительно могла бы родить более здорового ребенка. В эту эпоху не было ни химических удобрений, ни промышленного загрязнения. Употребление в пищу фруктовой кожуры действительно будет гораздо более ценным, чем употребление самого фрукта. К сожалению, Хань Ши не могла понять эту логику, и, что еще более печально, она не могла высказаться в пользу Кан И. Увидев ожидающий взгляд Кан И, Фэн Юй Хэн внезапно улыбнулась, схватила ее за руку и с пониманием в голосе сказала:

— А-Хэн знает, что мать тоже обеспокоена. В конце концов, ради приветствия матери в усадьбе отец действительно взял и за спиной бабушки израсходовал все коммунальные средства. Теперь дворы усадьбы могут рассчитывать только на собственные доходы. Думаю, мама также хочет правильно справиться с беременностью наложницы-матери, но денег на самом деле не хватает. Все в порядке. Бабушка уже говорила. В первую очередь расходы наложницы-матери Хань будут оплачиваться ею. Если этого действительно недостаточно, А-Хэн также может предоставить немного средств. Любой может пострадать, но ничего не должно случиться с ребенком семьи Фэн! Вот почему мать, которая хочет копить деньги на усадьбу, — это то, что можно понять. Прошу, простите наложницу-мать Хань!

Слова Фэн Юй Хэн действительно шокировали Кан И. Она совершенно не могла поверить этой девушке с глубоко обеспокоенным выражением лица. Несмотря ни на что, она не верила, что Фэн Юй Хэн сможет сказать что-то подобное. Кан И была озадачена:

— А-Хэн, ты очень опытна в медицине. Ты не можешь не понимать причину!

Фэн Юй Хэн вздохнула:

— Мама, плохо относиться к наложнице-матери Хань — это то, за что А-Хэн попросит у бабушки прощения, но я надеюсь, что мама больше не скажет таких вещей. А-Хэн — доктор, но я — один из докторов Да Шунь. Люди Да Шунь всегда так поступали с беременностью. Я больше ничего не знаю.

— Наложница-мать! — закричала Фэнь Дай. — Ты слышала это? Даже вторая сестра сказала, что она делает это нарочно! Она намеренно причиняет тебе вред! Хань Ши была безумно напугана. Схватив одной рукой Фэнь Дай, а другой — А Жу, она дрожала всем телом. Сражения во внутренних дворах были тем, чему она не видела конца с тех пор, как вошла в поместье Фэн. Раньше, когда она была беременна Фэнь Дай, она дрожала от страха, но это было из-за того, что в то время рядом с ней находилась Чэнь Ши. Сначала она подумала, что раз в семье Фэн больше нет главной жены, она сможет смело родить этого ребенка. Кто же знал, что, когда Кан И войдет в поместье, она немедленно попытается открыто угнетать ее? Если так продолжится, сможет ли она родить? Фэнь Дай всегда относилась к Кан И как к врагу. Та спасла ее на приеме у императора и лично заботилась о ней один день, но даже так она все еще не могла любить эту старшую принцессу. В ее глазах Кан И была той, кто испортил все ее плана. Если бы Кан И не существовало, а Хань Ши родила мальчика, то, вполне возможно, она смогла бы стать главной женой. Тогда повысился бы и ее статус. Кто же знал, что все ее мечты потерпят неудачу? Кан И не хотела терпеть ребенка, который даже не родился еще. В это время Фэн Юй Хэн была для Фэнь Дай спасителем. Она бросилась вперед, отчаянно схватила ее и начала умолять:

— Вторая сестра, ты обязательно должна поддержать нас. Если бы ты пришла позже, ребенку в животе наложницы-матери был бы причинен вред!

Кан И больше не хотела спорить, потому что ни одна из сестер семьи Фэн, за исключением Фэн Чэнь Ю, не приветствовала ее. Это тоже было хорошо. Ее освободят от обязанности заботиться о беременности Хань Ши, и основательница ничего не сможет сказать. Поразмышляв об этом, она вздохнула и сказала обеим девушкам:

— Поскольку методы Цянь Чжоу не подходят Да Шунь, мы будем делать то же, что и в Да Шунь. Я пойду и скажу свекрови, чтобы она освободила меня от этой обязанности. Это также предотвратит беспокойство младшей сестры Хань по поводу беременности.

Сказав это, женщина двинулась к выходу; однако услышала, как Фэн Юй Хэн произнесла:

— Мама, это долг, от которого вы не сможете избавиться. В лучшем случае вы больше не будете заниматься делами наложницы-матери Хань, но вам все равно придется следить за ней каждый день, чтобы другие не причиняли ей вреда.

Фэнь Дай немного заволновалась и вскрикнула:

— Вторая сестра!

Фэн Юй Хэн улыбнулась и похлопала ее по руке:

— Если мать будет лично следить, это обеспечит безопасные роды наложнице-матери. Мама, что вы думаете по этому поводу?

Что могла сказать Кан И? Она могла только стиснуть зубы и кивнуть. В глубине души она могла только надеяться, что основательница не будет думать так же, как Фэн Юй Хэн. Той ночью основательница вызвала служанку Кан И, Ся Чань, во двор Изящного спокойствия. С большим волнением она спросила ее:

— Кан И пытается причинить вред Хань Ши? Ся Чань немного подумала, а затем ответила:

— Не похоже на это. Приняв обязанность позаботиться о беременности наложницы-матери Хань, она стала очень вдумчиво обсуждать необходимые вещи со служанками, которых привезла из Цянь Чжоу. Для этого слуги это звучало так, как будто это метод, который используется для ведения беременности в Цянь Чжоу. Более того, делая все это так открыто… Если бы они хотели навредить ей, то разве это не было бы слишком очевидно?

Основательница чувствовала, что это было бы слишком очевидно, но когда она подумала о том, что услышала, она не могла понять:

— Она забрала уголь из комнаты Хань Ши. Насколько холодно тогда будет? Даже взрослые не могут с этим справиться, тем более нерожденный ребенок в ее животе.

Ся Чань также согласилась, сказав:

— Это верно. Эта слуга видела фруктовую кожуру, которая была отложена для наложницы-матери Хань. Остатки фруктов отдали слугам, и это немного огорчило наложницу.

— Понимаю, — основательница кивнула: — Что касается мебели, Хань Ши только что вошла в этот двор. Переместить какую-то новую мебель в комнату — это нормально, но Кан И поменяла ее всю? Какое-то время они не могли этого понять. Основательница просто вздохнула и сказала:

— Тогда просто делай, как сказала А-Хэн. Просто оставь Кан И номинально заботиться о беременности. По крайней мере, так мы сможем гарантировать, что она не будет ничего делать тайком. На мой взгляд, у этой принцессы из Цянь Чжоу нет добрых намерений. Ее собственная дочь получила серьезные травмы и лежит во дворце. Возможно, она начала ненавидеть детей нашего поместья Фэн и хочет отомстить. Это кажется очевидным, но, возможно, именно в этом ее разумность. Делать вещи под открытым небом гораздо благороднее, чем тайно. Просто продолжай следить. Как только она что-нибудь сделает, немедленно приходи и скажи мне.

Ся Чань кивнула:

— Старейшая госпожа, не волнуйтесь. Эта слуга не будет небрежной.

Той ночью Фэн Юй Хэн осталась в павильоне Лян Синь поместья Фэн. Эта новая обстановка заставила Ван Чуань, Хуан Цюань и Бан Цзоу чувствовать себя немного странно. Эти трое некоторое время ходили по комнате и осматривались. Бан Цзу отступил и сказал Фэн Юй Хэн:

— Ваш отец проводит ночь во дворе Солнца и Луны, он послал сюда всех своих скрытых охранников, чтобы защитить вас.

Хуан Цюань небрежно сказала:

— Они здесь, чтобы защищать или наблюдать?

— Просто считай это защитой. Все наши люди остались в усадьбе окружной принцессы. Я действительно немного волнуюсь, — сказала Ван Чуань и спросила мнение Фэн Юй Хэн: — Как насчет того, чтобы эта слуга осталась и приглядела за молодой госпожой ночью? Фэн Юй Хэн махнула рукой:

— На самом деле в этом нет необходимости. Вы, ребята, должны просто спать. Даже если кто-то действительно придет, не нужно бояться. Я буду прекрасно спать в своей комнате, с моей головы не упадет и волоска.

Но как эти трое могли чувствовать себя непринужденно? Фэн Юй Хэн видела их быстрые переглядывания, но не знала, о чем они договорились. Она была слишком ленива, чтобы обращать на них какое-либо внимание, и сказала Бан Цзу:

— Следи за Фэн Цзинь Юанем. Пришло время весенних имперских экзаменов. Вероятно, он сделает что-то с вопросами к этим экзаменам.

Бан Цзу поднял брови:

— Вы отрежете ему путь к спасению, придет ли ваш отец сражаться с вами изо всех сил?

Фэн Юй Хэн цыкнула:

— Пускай! В любом случае, рано или поздно этот бой произойдет, — сказав это, она надела строгое выражением лица:- Нельзя допустить, чтобы Фэн Цзинь Юань продолжал усиливаться свою позицию у власти. Он поддерживает третьего принца. Если двор примет еще одну волну его учеников, это будет означать, что на его стороне появятся новые люди. Если это произойдет, все наши предыдущие усилия окажутся напрасными.

Бан Цзу кивнул:

— Этот слуга понимает! Как только он предпримет какие-то шаги, я немедленно сообщу об этом мастеру.

Той ночью в поместье Фэн ни Ван Чуань, ни Хуан Цюань, ни Бан Цзу не спали. Эти трое просто сидели на крыше над комнатой Фэн Юй Хэн и болтали. Время от времени они точно указывали, где прячутся скрытые охранники Фэн Цзинь Юаня. Бан Цзу тогда брал гальку и бросал ее там, где скрывался скрытый охранник, в результате чего те теряли дар речи. На следующий день во дворе Изящного спокойствия собралась вся семья Фэн. Утром Фэн Цзинь Юань вошел во дворец, чтобы присутствовать на дворцовом заседании. Чэн Цзюнь Мэй, завершившая свой брак, подошла, чтобы почтить основательницу. Которая улыбнулась и дала ей глиняную миску. На этот раз Кан И ничего не подарила и сказала всего несколько добрых слов, посоветовав ей позаботиться о Фэн Цзинь Юане. Лучше ничего не делать, чтобы избежать ошибок. После разногласий с Хань Ши основательница мог лишь дать Кан И несколько советов, и та их внимательно выслушала. Она согласилась бы со всем сказанным основательницей, и позаботилась бы о том, чтобы расспросить бабушек Да Шунь о том, как вести беременность. Одним словом, день прошел довольно гармонично. Но пока все радовались этой редкой гармонии, извне внезапно вбежали две служанки. Одна была из внутреннего двора Изящного спокойствия, а другая — из павильона Единого благоденствия. Фэн Юй Хэн нахмурилась, у нее было плохое предчувствие.

— Старейшая госпожа, — служанка из двора Изящного спокойствия начала первой. — Эта слуга пришла из павильона Единого благоденствия искать наложницу-мать Ан. Искать Ан Ши? Все были ошеломлены. Даже Ан Ши, казалось, удивилась и посмотрела на Фэн Юй Хэн. Видя, что та тоже хмурится, Ан Ши почувствовала, как у нее упало сердце, и быстро спросила служанку:

— Что такое? Служанка из павильона Единого благоденствия вышла вперед и нетерпеливо спросила ее:

— Закончила ли наложница-мать готовить сегодняшнюю выпечку?

Ан Ши была поражена, а затем сказала:

— У меня еще не было возможности сделать их. Почему такая спешка?

Служанка ответила:

— Вчера наложница-мать приготовила чуть меньше обычного, поэтому госпожа надеялась получить больше после того, как закончила со вчерашней выпечкой. Она до поздней ночи продолжала думать об этом и плохо спала. Первым делом этим утром она начала надеяться, что вы сможете отправить еще немного.

Все засмеялись, услышав это, Фэнь Дай хуже всех умела сдерживать свои слова и поспешила сказать:

— Она действительно потрясающая. Она даже прислала служанку к бабушке из-за еды!

Основательница тоже была озадачена, ее сердце начало наполняться недовольством. Яо Ши была разведенной женщиной. То, что Ан Ши отправляла ей свою выпечку, — уже довольно хорошо, так почему она стала требовать больше, когда с их отправкой немного припозднились? Все было бы нормально, если бы она прислала служанку прямо во двор Ан Ши. В конце концов, у них были хорошие отношения, но приход сюда свидетельствовал о недостатке манер. К этому нельзя относиться так легко! Недовольная, она хотела что-то сказать; но в этот момент заговорила Фэн Юй Хэн:

— Выпечка, сделанная наложницей-матерью Ан, действительно очень вкусная, но слова четвертой сестры напомнили мне кое-что. Наложница-мать Ан, не забудь также отправить часть этих вкусных пирожных наложнице-матери Хань позже.

Ан Ши совсем не понимала, что происходит, но не могла игнорировать слова Фэн Юй Хэн, поэтому кивнула:

— Тогда эта наложница отправит часть во двор Магнолии, как только они будут готовы.

Пока она говорила, Фэн Юй Хэн внимательно следила за выражением ее лица; однако ничего не заметила. Тогда она глянула на Сян Жун, но у той тоже было смущенное выражение лица. Это заставило ее задуматься. До конца года она чувствовала, что в состоянии Яо Ши что-то не так. Из-за этого она даже поменяла весь кухонный персонал павильона Единого благоденствия. Она даже еще раз проверила всех слуг, но не смогла найти ни единой зацепки. Кто же знал, что проблема будет в единственном месте, которое она не проверяла: в выпечке Ан Ши? Услышав, что выпечка также будет отправлена во двор Магнолии, она сразу же отказалась:

— Наложница-мать не должна есть ничего из присланного кем-либо. Она будет есть только то, что приготовлено поместьем. Нет необходимости наложнице-матери Ан беспокоиться.

Основательница почувствовала раздражение, увидев, что они спорят, поэтому решила отослать Ан Ши:

— Просто быстро возвращайся!

— Подождите! — Фэн Юй Хэн неожиданно заговорила холодным голосом, а затем спросила служанку из павильона Единого благоденствия: — Мама просит об этом срочно? — Очень срочно, очень срочно. Госпожа сегодня даже не завтракала. Она ждет пирожные. До того, как эта слуга ушел, госпожа разбила вазу в комнате, потому что выпечку еще не принесли. Фэн Юй Хэн немедленно встала. В ее глазах внезапно появилась свирепость, когда она посмотрела на Ан Ши и Сян Жун. В это время уже все почувствовали, что что-то не так. Кан И встала первой и спросила служанку из павильона Единого благоденствия:

— Ваша госпожа ведет себя очень эмоционально?

— Да, она не могла спать прошлой ночью. Когда она встала сегодня, она была еще более взволнована. — Тогда есть ли что-то еще необычное в ее поведении? Например, какой-нибудь дискомфорт? Или головокружение? Служанка немного подумала и покачала головой:

— Нет, в последнее время она была в хорошем настроении. Кажется, она чувствует себя намного лучше, чем до конца года.

Кан И шокировано обернулась и сказала основательнице:

— Это нехорошо, я боюсь, что это может быть что-то похожее на наркотик, изменяющий дух.

— Наркотик, изменяющий дух? — основательница была потрясена. Другие тоже были шокированы. Изменяющий дух наркотик был наркотиком, который вызывал у людей зависимость. Если бы он использовался в течение длительного периода времени, то он действительно заставил бы человека стать намного более энергичным. Но как только прервать прием, отравленный начнет вести себя крайне агрессивно. На самом деле, возможно, он вполне может сделать что-то, что может навредить другим или ему самому. Основательница осознала всю серьезность ситуации. Видя, что лицо Фэн Юй Хэн становится все холоднее и холоднее, она немного испугалась. Быстро подумав, она сразу же посмотрела на Ан Ши:

— Ан Ши! Как ты могла положить наркотик, изменяющий дух, в свою выпечку? — она должна была немедленно отбросить Ан Ши, чтобы не дать Фэн Юй Хэн сойти с ума и обвинить всю усадьбу Фэн.

Ан Ши тоже не знала об этом! Она упала на колени, однако, это было не для основательницы, а для Фэн Юй Хэн:

— Вторая молодая госпожа, эта наложница действительно не делала этого! Не говоря уже о том, как трудно приобрести что-то вроде наркотика, изменяющего дух, даже если бы эта наложница могла получить его, я бы не стала использовать его на сестре Яо! Сян Жун тоже встала на колени. Посмотрев на Фэн Юй Хэн, она сказала:

— Каждый раз, когда наложница-мать готовит эту выпечку, я нахожусь рядом с ней. Иногда мы используем груши, иногда — виноград. В любом случае, какие бы свежие фрукты ни закупала усадьба, их приносит Сян Жун. Мы просто думали, что госпожа Яо любит есть наши десерты, поэтому мы всех себя посвятили их приготовлению. Мы никогда ничего не добавляли раньше.

Фэн Юй Хэн нахмурила брови и долго размышляла. В то же время она наблюдала за выражениями лиц этой пары матери и дочери. Она видела сокращения и расширения их зрачков. Многолетний опыт подсказал ей, что этот вопрос не имеет отношения к Ан Ши и Сян Жун. Она глубоко вздохнула и сказала:

— Пойдемте со мной, посмотрим на месте.

— Да, — Ан Ши быстро потянула Сян Жун, и они вместе поднялись: — Если действительно проблема в выпечке, то, независимо от того, сделали ли мы что-нибудь или нет, эта наложница не будет избегать ответственности. В конце концов, именно мы приготовили выпечку. — Давайте все пойдем и посмотрим, — сказала Кан И. – Если мы останемся здесь, то будем чувствовать только беспокойство и тревогу. — Верно! — основательница тоже встала. — Я тоже пойду и посмотрю. Фэн Юй Хэн посмотрела на них и не стала отказываться, просто сказав, прежде чем уйти:

— Павильону Единого благоденствия никогда не нравилось принимать слишком много гостей. Лучше всего, если пойдут только мама и бабушка. Больше никому не нужно.

Ан Ши и Сян Жун немедленно последовали за ней. Кан И поддержала основательницу и вышла из комнаты. В то же время она сообщила бабушке Чжао:

— Быстро приготовь стул для мамы.

Фэнь Дай и Цзинь Цзен было очень любопытна, но Фэн Юй Хэн уже высказалась по этому поводу и весьма решительно. Они тоже знали, что павильон Единого благоденствия не то место, куда любой мог бы войти. Теперь, когда Фэн Юй Хэн не щадила личных чувств, они не посмели рисковать. Фэн Юй Хэн вернулась в павильон Единого благоденствия так быстро, как только могла. Остальные могли только бежать за ней, но все же были довольно далеко позади. Когда она вошла во двор, то услышала изнутри истерический крик Яо Ши:

— Быстро иди, принеси мне выпечку! Иди скорее! — ее голос был необычайно громким, было такое ощущение, что еще чуть-чуть и у нее порвутся голосовые связки. Она полностью отличалась от себя обычной.

Сразу после этого раздались звуки разбиваемых вещей. Она полагала, что Яо Ши уже разбила большинство вещей в комнате. Вокруг двери собрались очень обеспокоенные служанки, но они не могли войти в комнату, откуда иногда вылетали вещи, которые разбивала Яо Ши. Фэн Юй Хэн увидела, что у некоторых уже есть раны на лбу. Увидев, что она вернулась, слуги, наконец, вздохнули с облегчением. Они подбежали к ней, чтобы сообщить о ситуации:

— Молодая госпожа, вы, наконец, вернулись. Госпожа разбивала вещи все утро. Можете пойти, посмотреть, что с ней не так?

Какая-то служанка даже спросила:

— Насколько вкусным может быть пирожное? Почему госпожа стала такой после того, как не смогла поесть их всего один день?

В это время Ван Чуань, оставленная в павильоне Лян Синь, вылетела из него на всех парах. Она получила новости позже, чем они дошли до двора Изящного спокойствия. К счастью, Ван Чуань прекрасно владела цингуном. Она пролетела весь путь с помощью цингун, поэтому оказалась на месте быстрее других людей. Фэн Юй Хэн немедленно приказала примчавшейся Ван Чуань и Хуан Цюань:

— Вы двое, войдите в комнату и сначала успокойте маму. Мы можем поговорить о вещах позже.

Служанки получили приказ и быстро ворвались в комнату Яо Ши. Вскоре треск прекратился, но Яо Ши продолжала кричать:

— Дай мне выпечку! Дай мне пирожные! Отпусти меня. Я хочу есть пирожные. Скорее иди и принеси мне выпечку!

В комнату вошла Фэн Юй Хэн. Увидев Яо Ши, она испугалась. Сухие и бледные губы, на лице ни кровинки. Глаза казались затуманенными, а зрачки ни на чем не могли сосредоточиться. Ее волосы были всклокочены, а одежда — в беспорядке. Она сразу узнала ситуацию. Это была явно наркотическая зависимость. Наркотик, изменяющий дух, в Да Шунь это называется наркотиком, изменяющим дух? Проще говоря, это действительно был обычный наркотик. Яо Ши на самом деле принимала наркотик и стала зависимой у нее под носом. Это сильно ударило по Фэн Юй Хэн. Она была совершенно не в состоянии простить себя. Она приняла все меры предосторожности, но против нее все еще плели заговоры. Кто был таким смелым? Она стояла, как ледяная статуя, пока думала обо всем этом. В это время в комнату вошли и другие члены семьи Фэн. Когда Ан Ши и Сян Жун увидели Яо Ши, они до смерти перепугались. Сян Жун в изумлении подбежала к Яо Ши. Когда она уже собиралась спросить, что случилось, — кто же знал, что Яо Ши станет еще более взволнованной, увидев Сян Жун? – женщина громко крикнула:

— Может быть, ты принесла выпечку? Где мои пирожные? — пока она кричала, ей действительно удалось освободиться от Ван Чуань и Хуан Цюань, а затем кинуться на Сян Жун. Крепко удерживая ее, она собиралась попробовать блюдо. Сян Жун испугалась и закричала, но Яо Ши сказала:

— Пирожные, моя выпечка, наконец, прибыла. Восхитительно! — она посчитала Сян Жун печеньем и укусила ее за лицо.

Сян Жун не успела защититься и была укушена. К счастью, Ван Чуань и Хуан Цюань достаточно быстро отреагировали. Ван Чуань протянула руку и нажала на одну из акупунктурных точек Яо Ши. Та лишь почувствовала, что больше не может двигать челюстью. Этот укус лишь слегка задел девочку и не нанес никакого прямого ущерба. Но это еще сильнее напугало пришедших, а Кан И громко сказала:

— Она начала причинять людям боль. Быстро схватите ее. Кроме того, ее язык, будьте осторожны, чтобы она не откусила свой собственный язык!

Фэн Юй Хэн поняла, что больше не может ждать, и просто вытащила из своего пространства анестетик. Быстро выйдя вперед, она ввела его в шею Яо Ши. Женщина закатила глаза и потеряла сознание. Ван Чуань и Хуан Цюань перенесли ее в кровать, затем повернулись к Фэн Юй Хэн и в унисон спросили:

— Юная госпожа, что нам делать?

Фэн Юй Хэн подошла и проверила пульс Яо Ши, еще раз подтвердив свои опасения: ее мать действительно пристрастилась к наркотику. Она была немного раздражена. Этот яд не был чем-то таким, что можно было взять и удалить или вылечить. Независимо от того, насколько она квалифицированный врач, она не смогла бы достать чудесное лекарство, чтобы вылечить этот яд. Не то чтобы у нее вообще не было лекарства, но то, что имелось, не было эффективным. Даже продвинутая столь далеко наука, как в двадцать первом веке, не смогла сотворить эффективное лекарство. Все, что они могли, это заменить его и постепенно уменьшить дозировку, чтобы облегчить страдания и начать выводить яд. В любом случае, несмотря ни на что, для выздоровления необходимо сотрудничество наркомана; однако, учитывая вид Яо Ши, сможет ли она это сделать? Фэн Юй Хэн долго размышляла, потом внезапно повернулась, чтобы оглядеть присутствующих. Ее взгляд остановился на Ан Ши и Сян Жун, затем она спросила:

— Где твоя служанка, где Мэй Сян?

Мэй Сян была служанкой Сян Жун. Услышав вопрос Фэн Юй Хэн, Ан Ши вспомнила, что сопровождающая ее дочь служанка не была Мэй Сян, поэтому она спросила:

— Правильно, где Мэй Сян?

Сян Жун ответила:

— Сегодня утром Мэй Сян взяла выходной. Она сказала, что у нее болит живот. Я, не особо задумываясь об этом, позволила ей отдохнуть во дворе.

Ан Ши посмотрела на Фэн Юй Хэн, проанализировала ситуацию, а затем вдруг поняла:

— Это была Мэй Сян? Вторая молодая госпожа хочет сказать, что с Мэй Сян что-то не так? — женщина немедленно приказала служанке: — Быстро! Быстро иди и позови Мэй Сян! Быстро идти!

Служанка быстро убежала, и вперед вышла основательница. Подойдя, она сказала:

— А-Хэн, ты имеешь в виду, что эта служанка что-то сделала? Это возможно. Она личная слуга, поэтому у нее была масса шансов принять меры. — Хорошо, позовем ее и тщательно расспросим, — высказалась Кан И. — Боюсь, что уже слишком поздно, — покачала головой Фэн Юй. Сян Жун думала так же:

— В последние несколько дней нам направляли меньше фруктов. Я использовала позавчерашние груши, чтобы сделать пасту для вчерашней выпечки. Но вчера нам не привезли фрукты. Мы с наложницей-матерью обсуждали это, говоря, что, возможно, не сможем приготовить выпечку. Госпожа Яо любит есть пирожные с фруктовой начинкой. Если бы некоторые были сделаны без нее, они были бы довольно мягкими. Когда мы разговаривали, Мэй Сян всегда находилась рядом со мной. Может ли быть…

Кан И продолжила ее мысль:

— Она знала, что выпечку нельзя отправить сегодня, и госпожа Яо обязательно заболеет. Более того, вчера выпечки и так было меньше, верно?

Сян Жун кивнула. Ан Ши немедленно упала на пол. Мэй Сян была личной слугой Сян Жун. Несмотря ни на что, они не могли быть освобождены от ответственности по этому вопросу. Сжав зубы, она проползла вперед, затем поклонилась Фэн Юй Хэн и сказала:

— Вторая молодая госпожа, эта наложница знает, что этот вопрос требует наказания. Но я умоляю вторую молодую госпожу быть милостивой и позволить этой наложнице понести все наказание в одиночку и простить третью молодую госпожу! Даже если эту наложницу отправят умирать, это тоже хорошо.

Потрясенная Сян Жун быстро подошла к Ан Ши:

— Наложница-мать, как это может быть хорошо? Что делать Сян Жун, если ты умрешь? — она заплакала и взмолилась: — Вторая сестра, у нас действительно не было злых намерений, мы никогда не думали о том, чтобы навредить госпоже Яо. Госпожа Яо обычно очень хорошо относится ко мне, и всякий раз, когда она получала что-то хорошее, она оставляла часть для Сян Жун. Я очень ей благодарна. Как мы можем навредить ей? Прошу вторую сестру не винить наложницу-мать Ан. Я прошу тебя. Фэн Юй Хэн почувствовала, что у нее начинает болеть голова. Она, наконец, поняла, почему основательница иногда ясно показывала свое недовольство и раздражение, когда сталкивалась с криками внуков. Когда мысли не в порядке, любые внешние звуки очень раздражают. Даже она не была исключением. Фэн Юй Хэн махнула рукой и нахмурилась:

— Хватит плакать и кричать. Если вы продолжите, я могу просто достать свой кнут и начать бить людей!

Она говорила строгим голосом с суровым выражением лица, заставив Ан Ши и Сян Жун прекратить истерику. Затем они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Прямо сейчас все нуждается в тщательном исследовании. Я не хочу возлагать вину на невиновных. Наложница-мать Ан, Сян Жун, я, Фэн Юй Хэн, очень редко доверяю людям; однако я никогда не буду и сомневаться в ком-то без причины. В этой большой усадьбе Фэн не так много людей, с которыми я ладила, но вы двое – ближе всех мне. Я не желаю одиночества, поэтому я очень тщательно изучу этот вопрос. Но… — она внезапно перевела взгляд на основательницу: — ваша усадьба Фэн должна молиться, чтобы я не смогла провести тщательное расследование, иначе… Я оторву голову любому, кто посмеет прикоснуться к моей матери!

Основательница задрожала. Если бы не бабушка Чжао и Кан И, поддержавшие ее, она бы рухнула на пол. Но в этот момент она подумала о многих вещах. Мэй Сян не могла желать причинить вред Яо Ши без причины. У Ан Ши и Сян Жун быи хорошие отношения с Фэн Юй Хэн, и они были слишком добросердечны, чтобы кому-то вредить. Вот почему за Мей Сян должен кто-то стоять. Тогда кем мог быть этот человек? Она собралась с духом и посмотрела на Фэн Юй Хэн. Увидев глаза, глядевшие на нее, как на врага, она вдруг подумала о Фэн Цзинь Юане. И запаниковала. Мог ли это быть ее сын? Вполне возможно! Яо Ши развелась с ним, Фэн Цзинь Юань не чувствовал себя смирившимся с этим фактом. Он был зол, но ему некуда было выплеснуть свою злость. Возможно, что он сделал что-то с Яо Ши. Была еще Чэнь Ю. Он тоже могла быть к этому причастной. Во время смерти Чэнь Ши действия Фэн Юй Хэн невозможно было игнорировать. Фэн Чэнь Ю вполне могла затаить обиду. Основательница была в панике, потому что это означало, что ответственный за произошедшее из поместья Фэн. Она слишком хорошо понимала характер Фэн Юй Хэн. Если бы эта девушка разозлилась, она отреклась бы от своей собственной семьи. Какой отец, какие сестры? Она смела указывать прямо на людей и ругаться или просто бить их кнутом. Когда это она щадила когда-то из-за своих чувств? Фэн Юй Хэн уже до крайности ненавидела усадьбу Фэн из-за трех лет на северо-западе. Если обнаружится, что кто-то из семьи Фэн осмелился что-то сделать с Яо Ши, она просто может связаться с девятым принцем и заставить его поджечь усадьбу Фэн! Сердце основательницы содрогнулось, у нее подгибались ноги. В этой комнате она чувствовала, что нельзя ни сидеть, ни стоять. У Кан И появилась возможность что-то предпринять. Немного подумав, она сказала:

— Тело матери нездорово. Как насчет того, чтобы невестка проводила вас обратно? — затем она обратилась к Фэн Юй Хэн: — Думаю, муж должен скоро вернуться. Как насчет того, чтобы муж пригласил императорского врача прийти и посмотреть? — Нет необходимости. Эту болезнь даже я не могу вылечить, какой смысл звать императорского врача? — Фэн Юй Хэн покачала головой и махнула рукой: — Вы уже в курсе ситуации. Просто вернитесь сейчас. Однако Кан И не согласилась:

— Я провожу мать, а потом вернусь. В любом случае, мы можем дождаться возвращения той, что Мэй Сян. Твои медицинские способности хороши, но лучше было бы позволить взрослым заниматься остальными вещами. Позволь мне помочь.

Ее слова были довольно искренними. Фэн Юй Хэн посмотрела на Кан И и вдруг сказала ей:

— Вчера я дала Жу Цзя лекарство. До следующего приема должно пройти три дня. Мне не нужно сегодня заходить во дворец.

Кан И была поражена, а затем сразу же сказала:

— Я не это имела в виду. Я естественно верю, что ты можешь хорошо к ней относиться. Я просто хочу помочь.

— Нет необходимости, — Фэн Юй Хэн усмехнулась. – Ваши мысли, мама, написаны у вас на лице. Я не идиотка. Как я могу этого не видеть! — она сказала это, а потом взглянула на основательницу: — Я знаю все ваши мысли. Забудьте об этом. Я не буду говорить об этом вслух. Если у вас есть возможности, идите и сделайте, что хотите. Это потрясающе. Мы сможем сравнить и увидеть, чьи слуги более надежны. Кан И была крайне смущена ее словами. Она действительно видела, о чем думает основательница. Она хотела быстро покинуть комнату, чтобы сообщить своим слугам и не дать Мэй Сян сбежать. После ее смерти не останется свидетелей. Фэн Юй Хэн также не смогла бы обвинить семью Фэн. К сожалению, она не думала, что эта девушка будет такой проницательной и столь трезвомыслящей. Естественно, она не могла произнести этого вслух, она лишь беспомощно сказала:

— У меня действительно нет никаких других мыслей. Я просто подумала, что здесь, рядом с тобой, нет других взрослых, и я волнуюсь, что здесь некому помочь тебе. Но так как А-Хэн может справиться с этим самостоятельно, я не буду мешать.

Сказав это, Кан И помогла основательнице и увела людей в поместье Фэн. Некоторое время, кроме слуг павильона Единого благоденствия, в комнате оставались только Ан Ши и ее дочь. Их служанки отправились на поиски Мэй Сян. На данный момент они все еще не вернулись. Ван Чуань, видя, что они все еще стоят на коленях, посмотрела на Фэн Юй Хэн. По ее кивку она пошла помогать этим двоим сесть на стулья. Ан Ши очень волновалась. Как и Сян Жун. Они время от времени смотрели в окно, ожидая возвращения слуг. Фэн Юй Хэн попыталась провести с Яо Ши сеанс иглоукалывания. Хотя от этого мало что изменится, это поможет немного облегчить страдания, вызванные зависимостью. Яо Ши все еще была без сознания, но ее лоб сильно хмурился. Было ясно, что ее состояние не очень стабильно. — Бан Цзу! — крикнула внезапно поднявшая голову Фэн Юй Хэн. Из воздуха сразу соткалась мужская фигура, напугав Ан Ши и Сян Жун. — Пошли на поиски некоторых из скрытых стражей, посланных их высочествами девятым и седьмым принцами. Если я не ошибаюсь, Мэй Сян определенно больше не находится в поместье Фэн. — У меня есть группа, которую можно отправить в погоню за пределы столицы, другая группа займется обыском города. За такой короткий промежуток времени она не смогла убежать очень далеко. Мы не можем беспокоиться только о погоне на улицах и забыть о простом сокрытии, — Бан Цзу кивнул и не стал дожидаться, пока Фэн Юй Хэн скажет что-нибудь еще. Он исчез в мгновение ока. Раз, и его уже не было видно. Сердце Ан Ши страдало. В павильоне Единого благоденствия есть такой эксперт, сделать что-либо здесь – очень трудно. Но из-за того, что Яо Ши доверяла ей, она ела еду, которую они отправляли, даже не подозревая о чем-либо. Кто же знал, что именно это доверие заставит Яо Ши стать такой? Чем больше Ан Ши об этом думала, тем грустнее становилась. В это время вернулись две служанки. Ожидания Фэн Юй Хэн оправдались. Новость, которую они принесли, была:

— Мэй Сян уже пропала. Эти слуги обыскали весь двор, но не смогли найти ни единого ее следа.

Хуан Цюань с тревогой спросила:

— Вы спрашивали охранников у главного входа? Одна из слуг ответила:

— Мы пошли спросить. Они сказали, что мастер ушел утром на дворцовое заседание. После этого только люди, отвечающие за покупку предметов первой необходимости, покидали усадьбу. Они не видели ни одной служанки наложницы-матери Ан.

Ан Ши снова начала плакать и сказала Фэн Юй Хэн:

— Это все вина этой наложницы. Эта наложница предала доверие старшей сестры Яо. Вторая молодая госпожа, если вы гневаетесь, то просто выместите его на эту наложницу. Эта наложница готова принять все, что угодно.

Фэн Юй Хэн промолчала, за нее высказалась Ван Чуань:

— Наложница-мать Ан, перестань говорить такие вещи. Они заставляют молодую госпожу расстраиваться. Прямо сейчас самое главное — вылечить болезнь госпожи. Мы уже отправили людей преследовать Мэй Сян. Что правильно, а что – нет, все это четко различается. Рано или поздно придет день, когда откроется правда.

Фэн Юй Хэн тоже вздохнула, а затем повернула голову:

— Сначала вы должны вернуться. До того, как этот вопрос не будет полностью прояснен, я никого не буду винить. Я уже сказала это. В этом поместье не так много людей, с кем я близка, но я не буду милостива из-за этих чувств. Если обнаружится, что вы не связаны с этим, то все будет легко решить. Но если вы вовлечены, не обвиняйте меня в том, что мне не хватает милосердия.

Сян Жун быстро встала, чтобы заверить ее:

— Вторая сестра, если выяснится, что мы вовлечены, и наложница-мать, и я, безусловно, не попытаемся избежать ответственности. Даже если мы не связаны, выпечка пришла от нас. Мы не будем пытаться избежать наказания.

Фэн Юй Хэн махнула ей рукой. У нее не было сил говорить что-то еще. Они увидели, что она действительно истощена, как физически, так и умственно. Но для них из-за случившегося было бы неправильно оставаться и оказывать помощь. Они могли только встать и попрощаться, думая о том, как попытаться найти эту Мэй Сян. После возвращения во двор Изящного спокойствия основательница сразу же сказала, что хочет отдохнуть. Кан И ушла сама, но как только она ушла, старуха поспешно сказала бабушке Чжао:

— Отправь кого-нибудь ждать у входа в поместье. Когда Цзинь Юань вернется, пусть немедленно придет сюда! Быстро иди.

Сразу после того как Фэн Цзинь Юань вернулся в усадьбу после дворцового заседания, бабушка Чжао сопроводила его во двор Изящного спокойствия. По пути он выслушал, как эта старушка объясняет ситуацию, после чего его мгновенно прошиб холодный пот. Кто-то пытался навредить Яо Ши. Да это же словно подлить масла в огонь! Какой характер у Фэн Юй Хэн? Жу Цзя оскорбила девятого принца, и ее почти забили до смерти. Это была принцесса, но эту девушку это совершенно не заботило. Теперь, когда кто-то осмелился принять меры против ее родной матери, как только этот человек будет раскрыт, разве с него не сдерут кожу заживо? Он быстро вошел в спальню основательницы и увидел ее, сидящей на мягком стуле во внутренней комнате. Ее брови были плотно прижаты друг к другу, а выражение ее лица можно было охарактеризовать, как крайне мрачное. Он быстро пошел вперед, чтобы отдать дань уважения, но основательница сказала:

— Достаточно, какой смысл отдавать дань уважения прямо сейчас? Достаточно ли нескольких слов, чтобы успокоить меня? Фэн Цзинь Юань сел рядом с ней и с тревогой спросил:

— Я слышал рассказ бабушки Чжао, пока шел сюда. Это правда? — Я лично это видела, — кивнула старуха. — Конечно, это правда. Цзинь Юань, у меня есть кое-что, о чем я должна тебя спросить, и ты обязательно должен сказать мне правду. Фэн Цзинь Юань не стал ждать ее вопроса:

— Я этого не делал. — Не делал? — основательница была поражена. — Нет, — мужчина кивнул. — Хотя я ненавидел Яо Ши после развода, на самом деле я хотел, чтобы она умерла, ведь только с ее смертью мое унижение могло быть забыто. Но сын — не из тех, кто не может ясно все обдумать. Яо Ши не та, кого стоит бояться, но эта девушка А-Хэн действительно совсем не добродушная. Более того, она даже пользуется поддержкой девятого принца. Основательница облегченно вздохнула:

— Хорошо, что ты можешь так рассуждать. Я действительно боялась, что ты запутался и решил предпринять что-то против Яо Ши. Ты этого не знаешь, но когда сегодня это случилось с Яо Ши, глаза А-Хэн были чрезвычайно пугающими. Один лишь взгляд заставил меня вспотеть. Если бы то, что Яо Ши стала зависимой от наркотика, изменяющего дух, было действительно чем-то, к чему ты приложил руку, я боюсь, что эта девушка вырезала бы всю нашу усадьбу Фэн! Фэн Цзинь Юань увидел, что основательница по-настоящему испугана, и быстро успокоил ее:

— Мать слишком много думает. Какая бы она ни была смелая, она не смогла бы вырезать всю семью. Сын — правительственный чиновник, и, даже когда император вручает награды или назначает наказания, невозможно, чтобы он забрал жизнь сына. Хотя Фэн Юй Хэн называет его величество отцом-императором, это не значит, что она может делать все, что захочет. Если что-то случится с премьер-министром, двор погрузится в хаос. Это преступление, тяжесть которого она не сможет перенести. Основательница успокоилась, услышав его слова, но все равно спросила:

— Раз это не ты, кто бы это мог быть? Цзинь Юань, это может быть Чэнь Ю?

По правде говоря, Фэн Цзинь Юань подозревал, что это была Чэнь Ю, но после долгих размышлений он почувствовал, что это не слишком вероятно:

— Чэнь Ю все еще заперта в храме. Не говоря уже о том, чтобы выйти из него… Да даже если бы она могла, то ее единственной опорой была семья Чэнь. Которая уже пала, теперь у нее нет возможности делать такие вещи. Основательница напомнила ему:

— Яо Ши подверглась воздействию наркотика, изменяющего дух. Я слышала, что Ан Ши отправляла свою выпечку несколько месяцев. Естественно это началось задолго до распада семьи Чэнь. Фэн Цзинь Юань еще раз покачал головой:

— Семья Чэнь пала задолго до этого события. Это должно было прекратиться давным-давно, они не стали бы ждать до сегодняшнего дня, чтобы начать действовать. Основательница потеряла дар речи. С горьким выражением лица она сказала:

— Не в этом дело и даже не в том. Кто именно это сделал? Ах, да, — вспомнила она кое-что: — в прошлый раз, когда Хань Ши была мишенью, на кухне нашли серьгу. Все признали ее принадлежащей Цзинь Цзен, но Чэнь Ю явно использовала пудру древесного гриба. Что ты думаешь об этой ситуации? Скажи, может ли человек, который пытался отравить Хань Ши, быть тем же, кто отравил Яо Ши? Фэн Цзинь Юань покачал головой:

— Нет. Пудра древесного гриба и изменяющий дух наркотик сильно отличаются друг от друга. Кроме того, разве в павильон Единого благоденствия так же легко проникнуть, как во внутренний двор Магнолии? Что касается того, кто конкретно это сделал, мать, самым актуальным вопросом на данный момент является произошедшее с Яо Ши. Давай пока оставим дело Хань Ши в стороне. Чэнь Ю останется в храме, чтобы позволить ей успокоиться. Сейчас ей было бы не очень хорошо покидать его. Основательница снова вздохнула и замолчала. Ан Ши и Сян Жун предоставили подсказки и рассказали Фэн Юй Хэн, что семья Мэй Сян живет в северных пригородах столицы. Павильон Единого благоденствия послал туда людей и, наконец, через два дня, как бродячая псина, Мэй Сян была поставлена на колени перед Фэн Юй Хэн. В это время Фэн Юй Хэн только что закончила делать иглоукалывание Яо Ши. Та не спала, но ее состояние было не очень хорошим, она была на грани нервного срыва. Фэн Юй Хэн осмелилась позволить ей бодрствовать только в течение нескольких часов каждый день. Остальное время она должна была оставаться без сознания. Но даже так слуги все равно вынуждены были прикрыть все острые углы в комнате мягкой тканью. Все, что могло разбиться, убрали. Это сделали для того, чтобы Яо Ши не могла навредить себе. Когда Мэй Сян доставили к ней, первое, что она почувствовала, — непритяный запах. Она повернула голову и увидела, что волосы девушки всклокочены, лицо все в грязи, а с тела капала грязная вода. Она быстро махнула рукой:

— Быстро, уведите ее во двор.

Слуги немедленно вышли вперед и утащили ее во двор, а затем бросили на землю. Боль от падения заставила Мэй Сян несколько раз закричать, но к ней не проявили никакого сочувствия. Все в павильоне Единого благоденствия ненавидели ее, потому что Яо Ши обычно очень хорошо относилась к людям. Она никогда не обращалась к ним, как к слугам. Всякий раз, когда готовили что-нибудь вкусное, она всегда заставляла кухню сделать чуть больше в расчете на слуг двора. Такой замечательной госпоже кто-то навредил. Они действительно ненавидели то, что не могли освежевать Мэй Сян. Но все знали, что Мэй Сян была просто служанкой. Она — всего лишь нож. Важно было выяснить, кто за ней стоит. Этот человек действительно заслуживал смерти. Вскоре Фэн Юй Хэн закончила заботиться о Яо Ши и вышла. Бан Цзу сказал ей:

— Ее вытащили из канализации. Она бежала на север. По пути ее пытались убить, но нам удалось спасти ее и вернуть обратно. — То, что кто-то пытается ее убить, совсем не странно, — Фэн Юй Хэн подошла к Мэй Сян и холодно посмотрела на нее: — Многие хотят убить тебя. Твой мастер обязательно попытается убить тебя и заставить замолчать навечно. Семья Фэн послала людей убить тебя на тот случай, если ты работаешь на кого-то из семьи Фэн. Вот почему, Мэй Сян, ты не сможешь сбежать. Служанка принесла стул, и она села лицом к Мэй Сян. Девушка находилась в пяти шагах от нее, но все еще чувствовала неприятный запах. Мэй Сян получила несколько травм. Хотя они не были серьезными, она вся была залита кровью. Это выглядело немного устрашающе. На данный момент ей уже не хватало терпения, так что она перестала убегать, потому что знала, что Фэн Юй Хэн права. Было слишком много людей, которые хотели убить ее. Покинув павильон Единого благоденствия, она могла только умереть. Но если она останется здесь… сможет ли она выжить? Она подняла голову и посмотрела на Фэн Юй Хэн. В ее глазах была только смерть, она не могла увидеть ни малейшего проблеска надежды. В это время другой скрытый охранник появился перед Фэн Юй Хэн и что-то прошептал ей на ухо. Фэн Юй Хэн удовлетворенно кивнула, и тот исчез. Только тогда она заговорила и спросила Мэй Сян:

— Говори, кто тебе приказал?

Мэй Сян покачала головой и сказала хриплым голосом:

— Никто мне не приказывал. Я сделала это сама, — она была мокрая насквозь, а на улице все еще было очень холодно. Во время разговора она не могла не дрожать.

Фэн Юй Хэн моргнула и сказала слуге:

— Мэй Сян холодно. Быстро иди, принеси жаровню.

Слуга сразу же принес жаровню и поставил ее рядом с Мэй Сян. Хуан Цюань подошла и вытащила самый раскаленный кусок угля. Наклонившись к Мэй Сян, она сказала:

— Не нужно беспокоиться о замерзшем теле. Что действительно беспокоит, так это холодное сердце. Было бы лучше, если бы ты просто съела этот кусок угля, чтобы согреть свое сердце. Или, может быть, ты вспомнишь, как хорошо с тобой обращалась наша молодая госпожа. Мэй Сян задрожала от страха и хотела уклониться. К сожалению, вокруг нее было слишком много людей, удерживающих ее на месте. Сердитая Хуан Цюань прислонила уголь к ее груди, и шипение сгорающей плоти и кожи наполнило воздух вместе с леденящими душу криками Мэй Сян. Но эта девушка неплохо выдержала. Древесный уголь поджарил ее плоть, но она все еще не потеряла сознание. Хуан Цюань отругала ее:

— В то время, когда тебя избивала та женщина во дворе Магнолии, если бы наша вторая молодая госпожа не пришла вовремя, тебя бы избили до смерти. Но почему ты не отвечаешь взаимностью? Мало того, что ты не благодарна, ты использовала такие вещи на нашей госпоже. Мэй Сян, ох, Мэй Сян, даже если эта девушка освежует тебя заживо сегодня, то ты это заслужила.

Мэй Сян посмотрела на Фэн Юй Хэн с несчастным выражением лица. Она чувствовала, что ее взгляд был чрезвычайно пугающим. Раньше она считала, что у человека, который хотел, чтобы она это сделала, были самые страшные глаза в мире, но она, наконец, поняла, что по сравнению со второй молодой госпожой этой персоне все еще немного не хватает. — Ты не будешь говорить. У тебя трудности? — Фэн Юй Хэн смотрела на нее безо всякого выражения. В ее глазах все еще царила свирепость, а тон ее голоса был настолько холоден, что, казалось, исходил из подземного мира. Но Мэй Сян с горечью ответила:

— Вторая молодая госпожа, все было сделано Мэй Сян. Если вы хотите убить меня, просто убейте. В любом случае, Мэй Сян не сможет выжить. Все хотят, чтобы я умерла, поэтому я абсолютно не смогу сбежать.

Фэн Юй Хэн спросила ее:

— Раз они хотят, чтобы ты умерла, почему ты все еще защищаешь их секрет? Если ты заговоришь, возможно, я смогу позволить тебе жить.

Мэй Сян горько улыбнулась:

— Какой смысл продолжать жить? У них мои мать, отец и двое младших братьев. Если я скажу что-нибудь, они все умрут.

— Если ты не заговоришь, то смогут ли они выжить? — Фэн Юй Хэн чуть не рассмеялась. — Говорить о морали с таким человеком? Ты не думала об этом? Если ты умрешь, то зачем им твоя семья? Может быть, они позволят твоим младшим братьям вырасти и выучить боевые искусства, а затем отомстить за тебя? Я скажу тебе, что это невозможно. Когда ты умрешь, твоя семья немедленно последует за тобой. На самом деле, они вполне могут быть уже мертвы. Мэй Сян была ошеломлена и вдруг закричала:

— Невозможно! Абсолютно невозможно! Они обещали мне. Когда я выполню это задание, он возьмет меня замуж. Даже если заговор провалится, пока я буду держать рот на замке, он даст моей семье изобильную жизнь. Он обещал мне. Он обещал мне!

Хуан Цюань подняла руку и дважды ударила ее:

— Ты с ума сошла? Ты поверила этим словам? С древности человек, который использовал эмоции, чтобы контролировать кого-то, пользовался этими словами. Они даже чуть-чуть не изменили формулировку. Если бы он действительно хотел жениться на тебе, потрудился бы он контролировать твою семью?

Ван Чуань тоже сильно злилась и громко сказала:

— Мэй Сян, ты была рядом третьей молодой госпожой семьи Фэн. У тебя должна была быть довольно хорошая жизнь. Основываясь на личности третьей молодой госпожи, несмотря ни на что, они не стали бы плохо обращаться со своими слугами. Как около них в итоге оказалась такая неблагодарная тварь? Хуан Цюань стояла рядом с ней. В тот момент, когда Мэй Сян пошевелилась, она сразу обнаружила, что на ее шее что-то надето. Что-то круглое и красное. В форме цветка. Ее руки быстро сняли ожерелье. Мэй Сян взвизгнула и кинулась, чтобы выхватить его, но разве ей удалось бы догнать кого-то вроде Хуан Цюань? Ей не удалось ухватить даже краешек ее одежды, та уже вернулась к Фэн Юй Хэн. Она передала красное ожерелье Фэн Юй Хэн:

— Молодая госпожа, смотрите.

Фэн Юй Хэн взяла его и осмотрела:

— Камень куриной крови*? — Мэй Сян была не более чем служанкой. У нее не было столько денег, чтобы купить что-то подобное. Закрутив ожерелье в руке, она вдруг прищурилась, подсознательно сказав: — Это он… *** * Одним из самых интересных драгоценных камней является балин (камень куриной крови, чангуа). Хотя его в основном используют для резьбы по камню.

Цвет у балина бывает серый, желтый, красный и черный. Однако особое отличие балина в том, что прожилки киновари в камне образуют необыкновенный узор, который более всего похож на пятна и подтеки крови. Из-за этой особенности балин даже назвали «камнем куриной крови».

Однако более популярно в мире все-таки имя «балин». Так этот драгоценный камень был назван по одноименной местности в Монголии, где добывали балин.

Балин достаточно мягкий камень и очень хорошо подходит для резьбы. Из этого камня вырезались печати и различные фигурки – чаще всего изображения Будды, буддийских монахов, мифических и значимых исторических персонажей.

В Китае балин с давних времен ценился очень высоко. Там его называют чангуа (это имя получил также от названия местности, где добывался – Чан-Гуа). Во времена имперских династий балин использовался лишь среди чиновников высокого ранга – получить балин можно было лишь из рук императора. Может быть, вследствие этого в Китае до сих пор балин считается сильным оберегом.

А когда однажды китайцы преподнесли в подарок японскому императору печати из балина, то и японцы стали высоко ценить этот драгоценный камень, называя его «сокровищем земли».

Однако сейчас научились искусно делать подделки на балин, из-за чего «авторитет» этого драгоценного камня сильно упал.

Также необходимо знать, что балин – ядовитый камень (из-за того, что в его состав входит ртуть), и еще балин из-за воздействия солнечного света может изменить или потерять цвет (поэтому изделия из балина советуют хранить в футлярах или шкатулках).

Фэн Юй Хэн, произнеся слова: «Это он», до смерти напугала Мэй Сян. Она ясно помнила, как этот человек говорил, что им лично была вырезана самая красная часть этого камня куриной крови. В этом мире существовало только одно такое украшение. Может быть… его узнали? — Только из-за Сюань Тянь Е? Стоило ли оно того? — как только это имя было названо, Фэн Юй Хэн посмотрела прямо в глаза Мэй Сян. Как будто она могла видеть все насквозь, как будто ей удалось увидеть все мысли Мэй Сян. Она знала, что догадалась правильно! Мэй Сян подсознательно покачала головой, не решаясь поверить в это; однако она понимала, что не сможет ничего скрыть ни от второй молодой госпожи, ни от его высочества третьего принца. Но… — Моя семья в его руках. Если я скажу что-нибудь, они все умрут, — Мэй Сян больше не могла оставаться на коленях, поэтому просто села на землю: — Вторая молодая госпожа, наркотик, изменяющий дух, использовала эта слуга. Просто убейте эту слугу! Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Ты знаешь, какое влияние оказывает на людей наркотик, изменяющий дух? Мэй Сян немного подумала и сказала:

— Очевидно, это вызовет зависимость, но он не подвергает жизнь опасности. Зависимые просто захотят есть его каждый день. Все же будет хорошо, пока она его ест?

Сердце Фэн Юй Хэн неистово забилось от гнева, она внезапно вскочила и кинулась вперед. Остановившись прямо перед Мэй Сян, она вытащила кнут и дважды ее ударила! Мэй Сян закричала и упала на землю, когда на ее теле появились две раны. Толстое зимнее пальто порвалось, как и плоть под ним. Было очевидно, сколько сил Фэн Юй Хэн вложила в эти удары, служанка чуть не потеряла сознание от боли. — Все будет хорошо, пока она его съест? — Фэн Юй Хэн отбросила ее ногой довольно далеко, а затем завопила: — Что если я скажу тебе, что, как только человек станет зависимым и прекратит принимать наркотик, он сойдет с ума? Что если я скажу, что, как только человек станет зависимым и прекратит принимать наркотики, он начнет бить людей и ломать вещи? Что если я скажу, что, как только человек станет зависимым и прекратит принимать наркотик, его кровеносные сосуды могут порваться, он умрет? Потрясенная Мэй Сян подсознательно возразила:

— Нет, это невозможно.

Фэн Юй Хэн еще раз ударила ее. На этот раз она обмотала кнутом шею Мэй Сян, а затем потащила ее в комнату. Она волокла Мэй Сян по земле как полумертвую псину, которая, правда, еще пыталась сопротивляться. Но как Фэн Юй Хэн могла отпустить ее? Дотащенная до кровати Яо Ши, Мэй Сян сразу же увидела лежавшую там Яо Ши. За несколько дней женщина исхудала. Она выглядела совершенно плоской, как тонкий бумажный листок. Ее укрыли одеялами, но раны на шее и лице все еще были очень заметны. Что касается комнаты, то практически все было покрыто мягкой тканью. В комнате не было видно ни столов, ни каких- либо ваз. — Вторая молодая госпожа использовала анестетик, чтобы заставить госпожу спать, но как только она проснется, то сразу же сойдет с ума и начнет травмировать себя, — сказала ей Ван Чуань, последовавшая за ними, потом сделала несколько шагов вперед и подняла одеяла, раскрывая руки Яо Ши. Мэй Сян посмотрела туда и увидела, что они были завернуты в ткань. — Ты видишь это? Если бы ее руки не были обмотаны, госпожа забила бы себя до смерти. Хуан Цюань бросилась вперед и схватила Мэй Сян за шею:

— Это результат действия этого наркотика, изменяющего дух. Это наркотик, который, как ты сказала, нужно просто употреблять, чтобы все было хорошо. Мэй Сян, ты заслуживаешь смерти!

Мэй Сян задыхалась и не могла дышать. Ее глаза выпучились из-за нехватки воздуха. Только тогда Ван Чуань остановила Хуан Цюаня:

— Она не может умереть. У молодой госпожи все еще есть на нее виды.

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Просто задушить ее до смерти было бы слишком просто, — сказав это, она потащила Мэй Сян за шею обратно во двор.

Мэй Сян чувствовала себя так, как будто ей сломали шею, и она умерла. Как бы она ни старалась, она не могла дышать. Казалось, что ей собираются оторвать голову. Это было и неудобно, и больно. Наконец, удавка, сжимавшая ее шею, была ослаблена, когда Фэн Юй Хэн оттянула кнут назад. Только тогда она перестала задыхаться. Но сомнения и ужас, которые наполнили ее сердце, становились все более и более глубокими! Это неправильно! Третий принц сказал, что наркотик, изменяющий дух, никому не причинит вреда. Кроме того, она ежедневно клала совсем понемногу. Почему Яо Ши стала такой? Неужели… ей лгали? — Вторая молодая госпожа! — в конце концов, Мэй Сян быстро проползла на несколько шагов вперед, начиная горько плакать. — Вторая молодая госпожа, эта слуга не знала, что это произойдет. Он… он сказал мне, что это не повредит чьей-либо жизни! Эта слуга действительно не знала, что так будет! Однако Фэн Юй Хэн неожиданно сказала ей:

— Спешить некуда. Сначала взгляни на кое-какие вещицы. После того, как ты это увидишь, именно тогда тебе действительно нужно будет плакать, — договорив, она хлопнула в ладоши, и несколько охранников принесли четверо носилок, положив их перед Мэй Сян.

Сначала Мэй Сян была ошарашена. Затем она перевела взгляд на носилки. На них лежало четыре человека. Один мужчина, одна женщина и два мальчика лет шести-семи. Они были выкопаны из земли, и их тела уже начали разлагаться. Но их одежда еще не начала гнить, а черты лица еще можно было различить. Увидев этих четверых, Мэй Сян была потрясена до глубины души. Замерев на месте, она смотрела на них широко раскрытыми глазами, так, как будто увидела самую ужасную вещь в мире. Через некоторое время она, наконец, отреагировала. Кинувшись в сторону трупов, она начала плакать. Этот плач продолжался довольно долго, заставив Хуан Цюань почувствовать себя немного раздраженной. Внезапно Мэй Сян подняла голову от трупов и посмотрела на Фэн Юй Хэн. Сжав зубы, она сказала:

— Вторая молодая госпожа, как вы можете иметь такое порочное сердце? Мои родители и младшие братья никому не вредили. Почему вы их убили?

Фэн Юй Хэн была так зла, что засмеялась. Покачав головой, она сказала:

— У тебя нет даже элементарного здравого смысла. Ты не знаешь о влиянии наркотика, изменяющего дух, и даже не можешь сказать, как давно кто-то умер. И ты хотела кому-то навредить с таким уровнем интеллекта? Вся твоя семья была убита? Так тебе и надо!

Ван Чуань холодно сказал ей:

— Посмотри внимательно. Они были вырыты из земли нашими людьми. Когда их выкопали, то они просто были завернуты в дрянную парусину. Там даже гроба не было. Они уже начали разлагаться в такую холодную зиму. Совершенно ясно, что они мертвы уже больше месяца. Месяцем ранее наша молодая госпожа даже не знала, что госпожа отравлена. Зачем ей было убивать твою семью? Мэй Сян была шокирована, услышав это. Казалось, она поняла, что Ван Чуань права. Если присмотреться к трупам, то они действительно не выглядели, как только что убитые. Но она не могла понять. Если это не Фэн Юй Хэн, то кто… Она внезапно замерла. То имя и человек, носящий его, внезапно наполнили ее разум. Все встречи, начиная с самой первой, все они промелькнули перед ее глазами. Дыхание Мэй Сян становилось все более неровным. Она едва могла поверить в эту истину, но рядом с Фэн Юй Хэн внезапно появился скрытый страж. Этот скрытый страж сказал ей:

— Мы нашли трупы, когда следовали за одним из людей дворца Сян.

Мэй Сян рухнула как подкошенная! Фэн Юй Хэн махнула рукой и заставила людей унести трупы. Затем она сказала Мэй Сян:

— Я могу позволить себе четыре гроба. Предоставь доказательства, и я похороню их для тебя. Что касается тебя, загладь свою вину за совершенные злодеяния, и я позволю тебе жить.

Как раз когда Мэй Сян отчаялась, она вдруг услышала это. Некоторое время она не могла поверить в эти слова. Неуверенно глядя на Фэн Юй Хэн, она не могла сказать ни слова. Хуан Цюань разозлилась и отругала ее:

— Ты поглупела? Вторая молодая госпожа сказала, что может помочь тебе похоронить твою семью, и простит тебя, когда ты четко объяснишь ситуацию! Что такое? То, что ты не хочешь жить — это мелочь, но ты хочешь, чтобы твои родители были брошены в братскую могилу? Мэй Сян задрожала и, наконец, среагировала. Быстро покачав головой, она отчаянно поклонилась Фэн Юй Хэн. — Хорошо, достаточно. Хватит кланяться! — Хуан Цюань действительно чувствовала, что они слишком легко отпускают эту девушку. Госпоже причинили вред. Насколько это было важно. Вторая молодая госпожа, в действительности простившая ее, быа по-настоящему милостивой молодой госпожой. Мэй Сян уже начала ненавидеть человека, на которого она работала. Сквозь стиснутые зубы она начала объяснять ситуацию:

— Третий принц – тот человек, который приказал мне сделать это. Каждый месяц я брала деньги, заработанные в столице, и отправляла их своей семье. Примерно четыре месяца назад, когда я покинула дом своей семьи, меня почти сбила карета, из под колес которой меня спас третий принц. Но в то время я не знала, что он был третьим принцем! После этого он часто присылал ко мне людей со всякими вещами. Каждый раз, когда я покидала поместье, я сталкивалась с ним, и он выражал свою заботу обо мне. Только после того, как я начала что-то чувствовать к нему, он раскрыл свою личность. После этого он по какой-то причине спросил о выпечке, которую готовила наложница-мать Ан и отправляла в павильон Единого благоденствия для госпожи Яо. Тогда он захотел, чтобы я тайком подлила наркотик, изменяющий дух, в выпечку. Вначале я не соглашалась, однако, он пообещал, что после того, как я закончу это дело, я смогу покинуть семью Фэн, и он примет меня. Но даже так я не соглашалась, но он дал моему отцу двор и пригласил через слуг наставника для моих братьев. Мои родители подумали, что он хороший человек, и сказали, чтобы я хорошо к нему относилась. Если подумать, то, кажется, он контролировал жизнь моей семьи; тем не менее, я все еще надеялась, что он хорошо относился к ним, потому что я ему нравилась… Вторая молодая госпожа, эта слуга признает свои ошибки. Все это было грандиозным обманом, а я идиотка. Не говоря уже о причинении вреда госпоже Яо, я даже стала причиной гибели своей семьи. В тот день, когда в поместье закончились фрукты, наложница-мать не смогла бы приготовить выпечку. Я слышала, как госпожа Яо кричала о том, что хочет есть выпечку с утра до ночи, так я поняла, что наркотик, изменяющий дух, определенно вступил в силу. Я убежал только потому, что боялась. Он сказал, что отправит людей, чтобы принять меня, но я никогда не думала, что он на самом деле отправит убийц… История Мэй Сян наконец-то подошла к концу, и правда об отравлении Яо Ши была полностью раскрыта. Никто не мог предположить, что изменяющий дух наркотик использовался так долго. Некоторое время все были крайне раздосадованы. Фэн Юй Хэн была особенно недовольна. Она была доктором и тщательно наблюдала за каждым движением в поместье; однако она никогда не думала, что позволила кому-то сделать что-то подобное у нее под носом. Она чуть прикрыла глаза, скрывая охвативший ее гнев. Она размышляла. Если она убьет Сюань Тянь Е, каков будет результат? Император мог не любить сына, но если бы кто-то коснулся его, даже если это была бы она, то самым вероятным исходом стал бы смертный приговор, верно? Но если она не убьет его… как ей вообще жить? Мэй Сян все еще стоял на коленях посреди двора, глядя на Фэн Юй Хэн глазами, полными ожидания. Вначале ее лицо было наполнено страхом, но теперь на нем читалась легкая надежда. — Вторая молодая госпожа… — видя, что Фэн Юй Хэн долго молчит, она попыталась что-то сказать; но тут она увидела, как та внезапно открыла глаза. Она встала и подошла к Мэй Сян, остановившись, только когда оказалась прямо перед ней. Затем она посмотрела на нее сверху вниз своими холодными глазами. Через некоторое время она сказала:

— Свяжите ее. Мы собираемся в поместье Фэн. Слуга усадьбы Фэн, даже если она умрет, она не может умереть в нашем дворе. Мэй Сян была чрезвычайно потрясена. С лицом, полным неверия, она посмотрела на Фэн Юй Хэн и с ужасом спросила:

— Разве вторая молодая госпожа не сказала… что позволит этой слуге жить?

— Позволю? — она усмехнулась. Слегка наклонившись, она посмотрела прямо в глаза Мэй Сян и произнесла по одному слову за раз: — Эта принцесса округа когда-нибудь сдерживала свое слово?

Хуан Цюань связала веревкой Мэй Сян за ноги. Затем ее потащили в усадьбу Фэн. Ван Чуань осталась в павильоне Единого благоденствия, чтобы позаботиться о Яо Ши. Цинь Юу, которая примчалась обратно в усадьбу, также сопровождала Фэн Юй Хэн в поместье Фэн. Мэй Сян плакала и непрерывно кричала по пути в поместье Фэн, растревожив всех. Ан Ши и Сян Жун первыми услышали эту новость. Сначала они хотели пойти в павильон Единого благоденствия, но по пути они столкнулись с группой Фэн Юй Хэн, направляющейся к ним. Их лица побелели от страха. Но Фэн Юй Хэн даже не посмотрела на них. Она быстро прошла мимо, ее целью был Сосновый двор Фэн Цзинь Юаня. Если исходить из гороскопов двадцать первого века, она, родившаяся двадцатого мая, была бы Тельцом. У нее были некоторые черты, типичные для этого знака зодиака. Она была прекрасно осведомлена о вещах, которые любила и ненавидела. К ее людям нельзя было прикасаться! К ее деньгам нельзя было прикасаться! К ее вкусным блюдам нельзя было прикасаться! Пока это принадлежало ей — даже если бы это было что-то вроде стула — она определенно не позволила бы никому сидеть на нем без ее согласия! Жу Цзя оскорбила Сюань Тянь Мина и была избита почти до смерти. Теперь кто-то осмелился протянуть лапы к ее матери. Этот человек просто устал жить! Несмотря на то, что всегда существовал кто-то ответственный за причиненное зло, та, что совершила отравление, Мэй Сян, должна была быть наказана смертью! Семья Фэн, которая поддерживала третьего принца, Сюань Тянь Е, тоже не могла быть помилована так легко! Она шла впереди, за ней следовали Цинь Юу и Хуан Цюань, которая в свою очередь тащила за собой Мэй Сян. За ними были Ан Ши, Сян Жун и несколько любопытных слуг из поместья Фэн. В конце концов к группе присоединились Фэнь Дай, Цзинь Цзен, сестры Чэн Ши, Кан И и даже основательница. В это время Фэн Цзинь Юань сидел в своем кабинете в Сосновом дворе, но не смел покинуть комнату, потому что его слуга сказал ему:

— Вторая молодая госпожа обнаружила Мэй Сян. Ее связали за ноги и приволокли ко входу во Сосновый двор.

Хотя Фэн Цзинь Юань не знал, кто именно стоял за Мэй Сян, но ее уже поймали. Фэн Юй Хэн, естественно, допросила ее. Теперь, когда ее притащили ко входу в Сосновый двор… Он не был глупцом, на самом деле он был довольно умен, он сразу понял, что в этом виноват третий принц, Сюань Тянь Е. Но существовало то, что Фэн Цзинь Юань совершенно не мог понять. Как простой служанке из поместья Фэн удалось сблизиться с Сюань Тянь Е? Слуга спросил его:

— Выйдет ли мастер посмотреть? Госпожа и старейшая госпожа уже прибыли.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой:

— Скажи слугам Соснового двора не действовать безрассудно. Без моего приказа никому не разрешено идти к воротам.

Слуга подчинился, затем ушел. Фэн Цзинь Юань встал, подошел к жаровне и добавил угля. Почему ему так холодно? Мэй Сян уже подвесили у входа в Сосновый двор. Девушка уже выглядела очень потрепанной. Ее пару раз хлестнула Фэн Юй Хэн, а затем Хуан Цюань протащила до этого двора, все ее тело покрылось кровью. Обычно из-за такого принуждения она должна была бы упасть в обморок, но Фэн Юй Хэн сделала ей укол. Кто же знал, что было в этой инъекции, но это заставило Мэй Сян стать намного более бдительной. Она практически не чувствовала себя на грани обморока. Но чем сильнее она была настороже, тем больше боли и дискомфорта она чувствовала. Она висела на дереве вниз головой, и вся кровь в ее теле устремлялась к голове. Ей казалось, что она вот-вот взорвется, а ее глаза выпучились. Веревка все еще раскачивалась, поэтому она могла видеть много перевернутых людей, в том числе Сян Жун, Ан Ши, основательницу и других наложниц-матерей и молодых госпож. Мэй Сян боялась все больше и больше. Она вдруг поняла, что попасть в руки второй молодой госпожи было гораздо страшнее, чем попасть прямо в подземный мир. В это время Фэн Юй Хэн взяла кнут и посмотрела в Сосновый двор через парадные ворота. Внутри Соснового двора было очень тихо и безлюдно; однако, вся семья Фэн знала, что Фэн Цзинь Юань находился внутри. Основательница задрожала и спросила:

— А-Хэн, что ты делаешь?

Она обернулась и указала на Мэй Сян, затем сказала:

— Бабушка не видела? Виновницу поймали, поэтому судить ее должен отец.

— Почему ты хочешь суда от своего отца? Она просто служанка. Ты можешь убить ее, — основательница была озадачена. Фэн Цзинь Юань четко сказал ей, что он этого не делал, и что Чэнь Ю не могла этого сделать. Вот почему у нее было немного понимания. — А-Хэн, я знаю, что ты злишься, но всегда есть кто-то, кто виновен в совершении проступка. Этот вопрос не имеет отношения к твоему отцу! — Правильно! — громко сказала Фэн Юй Хэн. — Если бы это было связано с отцом, то там висела бы не Мэй Сян. Это был бы он! — последние четыре слова стали практически криком. Фэн Юй Хэн все еще была до крайности разгневана. Махнув кнутом в руке, она яростно ударила Мэй Сян. На теле Мэй Сян с диким треском кнута возник кровавый след. Основательница не думала, что она просто начнет бить ее. Дрожа от страха, она сделала несколько шагов назад. Пронзительные крики Мэй Сян заставили сердца присутствующих содрогнуться; однако никто не пожалел ее. Какая-то служанка на самом деле осмелилась сделать что-то настолько мерзкое. Она действительно заслуживала участи худшей, чем смерть. Фэн Юй Хэн ударила ее трижды, из-за чего с волос Мэй Сян на землю начала капать кровь. Вскоре та начала заливать землю вокруг. Все еще не потерявшая сознания она могла только наблюдать, как ее кровь медленно вытекает из ее тела. Это чувство было действительно ужаснее смерти. У Кан И имелись кое-какие догадки, но она не была в них уверена, поэтому она стиснула зубы и спросила:

— А-Хэн, от кого эта служанка получала приказы?

Фэн Юй Хэн повернулась, чтобы взглянуть на нее, и в ее взгляде был глубокий холод. Но она не ответила на вопрос Кан И. Вместо этого она вновь повернулась лицом к Сосновому двору, а затем использовала свою ци, чтобы выкрикнуть:

— Отец выбрал хорошего человека! Семья Фэн избрала хороший путь! Фэн Цзинь Юань, слушайте же внимательно! Третий принц, Сюань Тянь Е, приказал Мэй Сян нанести вред моей матери. Этот долг не будет считаться погашенным только смертью одной служанки! Основательница была напугана почти до смерти. Третий принц сделал это? Третий принц зашел так далеко? Он мог даже приказывать слугам поместья Фэн? Кан И слегка удивилась, но в то же время обвинила Сюань Тянь Е в том, что он небрежно отнесся к своей работе. Поскольку это уже разоблачили, почему он не послал кого-то просто разобраться с этой девушкой? Он на самом деле позволил Фэн Юй Хэн поймать ее и притащить назад. Разве это не доставит ему неприятностей? Она посмотрела на кроваво-красные глаза Фэн Юй Хэн. Ее сердце стукнулось о ребра, когда к ней в голову пришла крайне неприятная мысль. Почему она почувствовала… что третий принц понес огромную потерю? Но если подумать немного, то этого не могло произойти. Хотя Фэн Юй Хэн была властной, она все еще использовала свой престиж и власть в поместье. Независимо от того, насколько император благоволил к ней, сможет ли он стерпеть то, что она причинит вред принцу? Невозможно! Кан И покачала головой, чтобы успокоиться. В это время Фэн Юй Хэн снова защелкала кнутом. Каждый раз, поднимая его, она кричала в Сосновый двор, и люди поместья Фэн просто слушали, как она выплевывает по одному слову за раз:

— Люди внутри, слушайте внимательно. Я забью до смерти тех, кто объединяется ради своих личных интересов! Я забью до смерти ублюдка, который помогает тирану! Любой, кто осмелится отравить мою мать, должен быть отправлен на восемнадцатый уровень ада! Раз никакие живые существа не могут выйти из Соснового двора, позвольте мне вымыть его с кровью! Каждое слово было нацелено на Фэн Цзинь Юаня. Каждое предложение было абсолютно возмутительным. Но никто не осмеливался сказать ни слова. Даже Кан И предпочла промолчать. Присутствующие видели, что Фэн Юй Хэн уже сошла с ума. Хотя поддержка третьего принца семьей Фэн не была четко обозначена, все были прекрасно осведомлены по этому вопросу. Теперь, когда тот причинил вред Яо Ши и был раскрыт, они могли только обвинить его в том, что он плохо старался. Что касается Фэн Цзинь Юаня, так как он решил поддержать его, то он мог быть только заодно с ним. Не так уж горестно будет перетерпеть несколько оскорблений и проклятий. Но… основательница все еще была полна страха! Она боялась, что Фэн Юй Хэн не будет удовлетворена тем, что просто изобьет Мэй Сян и отругает Фэн Цзинь Юаня. Что если она решит излить на них свой гнев? Она задрожала и прислонилась к бабушке Чжао. Глядя на лужу крови под Мэй Сян, она чуть не упала в обморок. Но Фэн Цзинь Юань продолжал прятаться внутри, не выходя наружу. Это заставило членов семьи Фэн испытывать к нему легкое презрение. Он уже до такой степени был оскорблен его собственной дочерью, но все еще мог терпеть? Насколько же безнадежен этот отец? Фэн Юй Хэн действительно был противен отец первоначальной владелицы тела. Был ли этот человек еще мужчиной? Его жена и дети уже стояли снаружи, но он все еще прятался, как черепаха? Она стиснула зубы и, использовав свою внутреннюю силу, щелкнула кнутом в последний раз. На этот раз она целилась прямо в шею Мэй Сян. Кто знает, где она нашла так много силы в своем крошечном теле, но она фактически обернула кнут вокруг шеи Мэй Сян и дернула его назад, аккуратно отрывая голову от тела! Человек, висящий вниз головой, внезапно потерял голову, из-за чего кровь полилась, как лава из вулкана. Брызгая в разные стороны, она попала на всех. Основательница потеряла сознание, а Фэнь Дай и Сян Жун взвизгнули. Ан Ши и Цзинь Цзен обе почувствовали, как их ноги подкосились, и они упали на землю. Из-за страха некоторых из слуг вырвало, некоторые — грохнулись в обмороки, некоторые — убежали, были и те, что обмочились. Даже Кан И, привыкшая к таким убийственным сценам, испытала приступ тошноты. Подсознательно отвернувшись, она не смела продолжать смотреть. Сестры семьи Чэн оказались немного смелее. Глядя на труп, они стали еще более уверены в словах, которые произнесла их тетя перед тем, как они покинули дворец:

— Принцессу округа Цзи Ан нельзя обижать. Будет ли у вас хорошая жизнь в поместье Фэн, не зависит от премьер-министра Фэн Цзинь Юаня. Это будет зависеть от Фэн Юй Хэн.

Мэй Сян, наконец, полностью истекла кровью, и все перед Сосновым двором было полностью окрашено в кроваво-красный цвет. Хотя слуги во дворе получили приказ не действовать опрометчиво, они были безумно напуганы. Кто-то даже кинулся, чтобы доложить Фэн Цзинь Юаню. В то же время они услышали, как Фэн Юй Хэн громко сказала:

— Я уже говорила. Как только я узнаю, кто осмелился дотронуться до моей мамы, я обязательно оторву им голову! Мэй Сян была ножом, и эта окружная принцесса теперь позаботилась о ней. После этого я должна пойти и встретиться с человеком, который владел этим ножом! Как только это было сказано, Кан И вздрогнула и с недоверием посмотрела на Фэн Юй Хэн. Может ли быть так, что эта девушка пойдет искать третьего принца, Сюань Тянь Е? Небеса! Откуда у нее столько смелости? Насколько она способна конкурировать с Сюань Тянь Е? В то время пока Кан И пребывала в шоке, Фэн Юй Хэн закричала:

— Охрана!

В какой-то момент группа императорских охранников, которые охраняли павильон Единого благоденствия, появилась в поместье Фэн и собралась в Сосновом дворе. Услышав призыв Фэн Юй Хэн, они быстро вышли вперед. Та приказала:

— Положите труп на носилки, — пока она говорила, ее голос внезапно стал громче, и она выкрикнула в сторону Соснового двора: — Женщина, которую воспитывал его высочество принц Сян в поместье Фэн, умерла. Вернем ее во дворец Сян! Этот крик заставил премьер-министра, который скрывался внутри, наконец, выйти. Фэн Цзинь Юань в ужасе закричал:

— Ты не можешь идти! Ты не можешь пойти!

Наконец Фэн Цзинь Юань вышел, он даже пробежал весь путь до входа. Фэн Юй Хэн, просто сказавшая, что пойдет во дворец Сян, чуть не заставила его душу покинуть тело от страха. — Ты не можешь идти! – он, наконец, прибыл ко входу во Сосновый двор. Хотя он морально подготовился, но, увидев землю, залитую кровью, и труп без головы, даже если он был премьер-министром, он почувствовал, как дрожат его ноги. — А-Хэн, — он прикусил губу и отчаянно попытался убедить ее: — Если ты пойдешь во дворец Сян, основываясь только на словах служанки, это неправильно! Фэн Юй Хэн уставилась на него и спросила:

— Тогда что же отец считает правильным?

Фэн Цзинь Юань немного подумал и попытался сказать:

— Мэй Сян уже умерла. Ты была слишком сурова, наказывая ее. Но так или иначе сейчас нет никаких доказательств. Даже если ты пойдешь, а он станет отрицать это, что ты сможешь сделать? Фэн Юй Хэн неожиданно засмеялась:

— Отец, кто сказал, что я хочу, чтобы он признался во всем? Я просто собираюсь вернуть женщину, которую он воспитывал в поместье Фэн. — Ха, какую женщину? Не слушай глупости этой служанки! — Фэн Цзинь Юань топнул ногами и подошел, чтобы попытаться схватить Фэн Юй Хэн. В то же время он сказал: — Послушай отца и быстро возвращайся. Отец определенно найдет лучшего доктора в мире, который осмотрит болезнь твоей матери и определенно предоставит лучшее в мире лекарство для ее лечения. Не волнуйся, отец сделает так, как сказал! Отец… Кнут снова поднялся и опустился — кто же знал, что Фэн Юй Хэн на самом деле возьмет и начнет бить Фэн Цзинь Юаня? Хотя этот удар не поранил кожу, он заставил порваться зимнее пальто. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что его рука болит так сильно, что он не может ее поднять. — Ты… — он в ужасе посмотрел на Фэн Юй Хэн. Он хотел сказать, что ребенок, бьющий своего отца, будет поражен молнией! Но, подняв глаза в небо, он обнаружил, что оно чистое, и светит солнце. Не существовало никакой возможности, что ударит молния. — Я скажу вам… — яростно начала Фэн Юй Хэн. — Я лучший доктор в мире. У меня лучшие лекарства в мире, но я до сих пор не могу вылечить маму. Фэн Цзинь Юань! Уберите слово «отец». Вы действительно не заслуживаете того, чтобы называться отцом! Сегодня я обязательно поеду во дворец Сян. Если вы этого хотите, то можете прийти и посмотреть. Если вы боитесь, просто послушно оставайтесь в усадьбе, как испуганная черепаха. Я скажу это снова. Я обязательно оторву голову любому, кто посмеет прикоснуться к моей маме! Как только она закончила говорить, она махнула охранникам, затем повернулась и ушла. Фэн Цзинь Юань поддерживал свою руку и стоял на месте. Мысленно он задавался вопросом, должен ли он идти или нет. Если он пойдет, поверит ли третий принц, что он собирается вместе с Фэн Юй Хэн обвинить его? Если он не пойдет, а эта девушка создаст слишком грандиозные проблемы, как он должен справиться с этим? В конце концов для посторонних это была дочь его поместья Фэн! Фэн Цзинь Юань был очень обеспокоен, но тут заговорила Кан И:

— Муж, быстро идите и посмотрите. А-Хэн все еще держит свой кнут!

Эти слова послужили Фэн Цзинь Юаню напоминанием. В худшем случае эта девушка будет сражаться насмерть во дворце Сян. Если кто-то действительно потеряет свою жизнь, независимо от того, с какой стороны, он не сможет вынести эту ответственность! Если бы умер принц, это стало бы большой проблемой. Если бы умерла Фэн Юй Хэн, не было бы никого, кто стал бы производить сталь, а это в свою очередь превратилось бы в еще большую проблему! Топнув ногой, он последовал за ушедшими. Когда он подошел к воротам, привратник сказал ему:

— Группа второй молодой госпожи уехала верхом. В это время они уже должны были проехать несколько кварталов.

Возница треснул кнутом, и лошади полетели прямо к дворцу Сян. Фэн Цзинь Юань, однако, вздрогнул уже по сложившейся привычке, услышав звук кнута. Когда они прибыли, группа Фэн Юй Хэн уже была на месте. Он видел, как она приказала кому-то вынести труп вперед и положить его перед воротами дворца Сян. Затем она сказала охранникам, стоявшим перед дворцом Сян:

— Идите и скажите своему принцу, что женщина, которую он воспитывал на улице, умерла. Эта окружная принцесса пришла, чтобы вернуть ее труп.

Охранники дворца Сян были поражены. Один из них вошел во дворец, чтобы доложить, а другой стоял снаружи, уставившись на обезглавленный труп, его сердце наполнял холод. Вскоре из дворца вышел третий принц, Сюань Тянь Е. Его выражение лица все еще было сердитым, он был словно окружен несметным полчищем призраков, умерших несправедливой смертью. В целом он выглядел очень мрачным. Задолго до того, как он узнал о прибытии окружной принцессы Цзи Ан, он знал, что случилось. Никто из тех людей, которых он послал убить Мэй Сян, не вернулся живым. Не только это, было перекопано место, где была похоронена семья Мэй Сян. Все четыре трупа исчезли. Несмотря на все свои приготовления, чтобы защитить себя, он защищал себя только от ночного нападения Фэн Юй Хэн и от поджога своего дворца Сюань Тянь Мином; однако он не думал, что Фэн Юй Хэн не будет атаковать тайно. Вместо этого она открыто пронесла труп вплоть до ворот дворца Сян. Что именно эта девица хотела сделать? Может, она действительно верила, что обладает силой, чтобы конкурировать с принцем? Раздумывая об этом, Сюань Тянь Е не был слишком оптимистичен. Как противника он понимал Фэн Юй Хэн. Эта девушка действительно так же высокомерна, как Сюань Тянь Мин, но она не действовала вслепую. Раз она осмелилась прийти, да так открыто, кто знал, какую яму она выкопала для него? Бровь Сюань Тянь Е несколько раз неудержимо дернулась, его сердце наполнили дурные предчувствия. Выйдя из дворца, он увидел, как Фэн Юй Хэн смотрит на него своим изящным лицом. Это лицо было необъяснимо невинным. Хотя на нем было несколько пятен крови, оно все еще выглядело так, как будто его вырезали из очень чистого нефрита. На нем не отображалось никаких ненужных эмоций. Труп Мэй Сян лежал у ног Сюань Тянь Е, но он даже не взглянул на нее, он смотрел только на Фэн Юй Хэн. Охранники уже оттеснили наблюдавших за ними гражданских. Эти двое долго сверлили друг друга взглядами, пока и люди семьи Фэн, и люди дворца Сян больше не могли терпеть, наблюдая за их ледяными переглядываниями. В это время Сюань Тянь Е внезапно отвел свой взгляд. С некоторой паникой от нежелания быть раскрытым, он перевел взгляд вдаль. Ему потребовалось пять вдохов, чтобы восстановить самообладание. Пока они смотрели друг на друга, его сердце наполнилось паникой. Он не знал, что происходит с глазами Фэн Юй Хэн. Они как будто обладали способностью околдовывать людей и видеть их сокровенные мысли. Их прямой взгляд пробил его зрачки и вошел прямо в его мозг. Сюань Тянь Е был подозрительным. Он почти что был уверен, что эта девушка владеет каким-то колдовством; однако он не знал, что Фэн Юй Хэн просто использовала психологический метод, чтобы увеличить влияние на его разум. А потом глазами передала сообщение, которое и заставило Сюань Тянь Е почувствовать это странное давление. Это противостояние заставило Фэн Цзинь Юаня почувствовать себя шокированным. Ему показалось, или третий принц только что проиграл неопытной тринадцатилетней девочке? Принц Сян, похожий на могущественное и суровое божество, был явно побежден Фэн Юй Хэн! Фэн Цзинь Юань был не единственным, кто испытал сильный шок. Кан И тоже была потрясена. Она несколько раз проговорила про себя, что ей нужно, чтобы люди сообщали больше информации об этой окружной принцессе Цзи Ан после того, как она вернется в поместье. Она должна знать об этой девушке все! В это время Сюань Тянь Е, наконец, не смог больше выдерживать эту атмосферу. Он заговорил первым:

— Интересно, почему младшая сестра пришла в гости. В чем дело?

Фэн Юй Хэн подняла уголки губ: похоже, этот человек собирался симулировать невежество. Это тоже было хорошо. Она просто не стала упоминать вопрос, касающийся Мэй Сян. Вместо этого она только вздернула подбородок и спросила его:

— А-Хэн сегодня жаждет позаниматься спортом и захотела приехать и найти третьего брата для занятий боевыми искусствами. Интересно, может ли третий брат хоть немного поддержать меня? — прежде чем Сюань Тянь Е успел ответить, она сразу добавила: — Сегодняшнее солнце довольно приятное. Я прошла довольно много и верю, что третий брат меня не прогонит, верно? Быстрее, давайте сразимся. Я слышала, что у наложницы Ань есть пара чрезвычайно интересных изумрудных колибри. Я думала пойти во дворец после, чтобы посмотреть. Сюань Тянь Е был поражен. То дело, когда эти изумрудные колибри сбросили яд в колодцы, произошло давно. Первоначально он считал, что это станет большой катастрофой для северо-западной армии; однако не думал, что Фэн Юй Хэн пойдет и спасет всех этих солдат. Тогда все, что почувствовал, было сожалением, но оппозиция не нашла никаких улик, что и позволило ему вздохнуть с облегчением. Однако он не думал, что Фэн Юй Хэн не просто принесет труп Мэй Сян. Она также подняла тему об изумрудных колибри наложницы Ань. Может быть, она знала об этом? Но он сразу же успокоился. Что она могла сделать, даже если знала? Честно говоря, это было не более, чем предположение. Даже если она получила признание от наложницы Ань, все было в порядке. Наложница Ань — сумасшедшая. Кто поверит в то, что говорила сумасшедшая? Выражение лица Сюань Тянь Е заметно смягчилось. Глядя на Фэн Юй Хэн, он начал улыбаться:

— Раз младшая сестра заинтересована, этот принц должен как-то поддержать вас. Так как вы пришли с этой идеей, просто скажите мне, как вы хотите соревноваться?

Фэн Юй Хэн улыбнулась и ответила:

— Выбирайте любой способ. Мне все равно.

Сюань Тянь Е кивнул и посмотрел на кнут в руке Фэн Юй Хэн:

— Так как младшая сестра принесла кнут, давайте соревноваться с оружием. Вы опытны в обращении с кнутом, я — с мечом. Хотя у меня есть преимущество из-за остроты оружия, когда дело доходит до убийства, преимущество у младшей сестры. Поскольку это уравновешивает друг друга, ни один из нас не находится в невыгодном положении. Фэн Юй Хэн захихикала так сильно, что у нее заболел живот. Когда она выпрямилась, она указала на Сюань Тянь Е и сказала:

— Третий брат — взрослый мужчина, но вы пытаетесь изображать из себя справедливого партнера, соревнуясь с маленькой девочкой. Вы даже можете сказать, что ни один из нас не находится в невыгодном положении. Действительно забавно. Сюань Тянь Е покраснел из-за ее слов. Он хотел сказать, что отступить — это хорошо. В конце концов, она была маленьким ребенком; однако прежде чем он успел что-то произнести, он услышал, как Фэн Юй Хэн громко сказала:

— Хорошо! Соревнование с оружием — это прекрасно! Кнут против меча. Подобное сочетание довольно интересно. Тогда третий брат, скажите мне. На что спорим? — Спорим? — интуиция подсказывала Сюань Тянь Е, что трюк Фэн Юй Хэн будет заключен в этой ставке. Он мысленно приготовился и начал думать о том, как бы ему взять на себя инициативу, поэтому он сказал: — Хотя мы — окружная принцесса и принц, так как вы хотите поспорить, мы не можем быть слишком нетрадиционными. Давайте делать то же самое, что и обычные граждане, будем делать ставки в серебре! — В серебре? — Фэн Юй Хэн казалась потрясенной, а затем сразу улыбнулась: — Третий брат шутит. Если мы хотим поспорить, то ставкой должно быть золото. Разве использование серебра не станет потерей статуса? Сюань Тянь Е немного задумался:

— Это тоже хорошо. Тогда давайте поспорим на золото. М-м-м… — он стиснул зубы: — Десять тысяч золотых таэлей!

Фэн Юй Хэн снова засмеялась. На этот раз она хохотала еще более нагло, чем раньше. И не только она. Даже сестры Чэн Ши не могли сдержать смех; однако, получив предупреждающий взгляд от Фэн Цзинь Юаня, они постепенно перестали смеяться. — Почему вы смеетесь? — Сюань Тянь Е был озадачен. Кан И беспомощно вздохнула и любезно напомнила:

— Милорд, когда принцесса округа делает ставку в золоте, это всегда в миллионах таэлей. Обычно… это пять миллионов.

— Что? — вскрикнул Сюань Тянь Е. Затем он вспомнил, как Сюань Тянь Мин обманул Кан И на пять миллионов золотых. Затем он вспомнил, как Фэн Юй Хэн вытянула у Жу Цзя пять миллионов в золоте. Если иметь в виду эти суммы, то десять тысяч золотых заставили бы только ее смеяться, надрывая живот. Но… мог ли он себе это позволить? Он уже потратил большую часть своего богатства на создание армии. Причина, по которой у него осталось десять тысяч золотых, заключалась в том, что кто-то, проявив инициативу, отдал их ему до конца года, и у него еще не было времени потратить эту сумму, поэтому он осмелился сделать ставку с Фэн Юй Хэн. Но пять миллионов таэлей, он действительно не мог себе этого позволить. Его помощник напомнил ему:

— Милорд, что плохого в том, чтобы согласиться? Вы не проиграете, — в глазах слуг у принца Сян были отличные навыки. Борьба с тринадцатилетним ребенком, разве это не детская игра?

Но Фэн Юй Хэн сказала:

— Ничего хорошего. Поскольку это ставка, мы должны сначала вынуть то, что у нас есть, и выложить ее в открытую. Пустая ставка — это не весело.

У Сюань Тянь Е не было идей, он просто пожал плечами:

— Как насчет того, чтобы сказать мне, на что нам делать ставку?

Фэн Юй Хэн ждала, пока он скажет это; она сразу же громко ответила:

— Как насчет того, чтобы мы поставили наши жизни?

Разум Сюань Тянь Е взорвался с оглушительным треском! Поставили их жизни? Оказалось, что эта девушка ждала, чтобы высказать такие вещи! Но почему она была так уверена, что победит? Сюань Тянь Е застыл на месте. Он не кивнул и не покачал головой. Он только смотрел на Фэн Юй Хэн с лицом, полным вопросов. Он разглядывал ее в надежде найти хоть какую-то подсказку, попытаться разгадать ее мысли. К сожалению, Фэн Юй Хэн походила на спокойное, зеркально-гладкое озеро. Никто не смог бы ничего понять. Но выражение ее лица было решительным и не вызывало сомнений. Ставки ценой в их жизни означали только это. У нее не было никаких колебаний. Фэн Цзинь Юань, который наблюдал со стороны, наконец, не смог больше продолжать терпеть. Удерживая травмированную руку, он сделал пару шагов вперед, и посоветовал Фэн Юй Хэн:

— Хватит говорить глупости. Его высочество — принц.

Фэн Юй Хэн подняла бровь:

— И что с того, что он принц? Разве принцы не учатся соревноваться в боевых искусствах?

— Неужели этому нужно учиться на соревнованиях? — Фэн Цзинь Юань был на грани смерти от гнева: — Ты когда-нибудь слышала об обучении со ставками на жизнь? — Разве вы не услышали об этом сегодня? — она вздернула кверху свое маленькое лицо: — Отец боится, что я убью его? Фэн Цзинь Юань почти задыхался:

— Я боюсь, что он в конечном итоге убьет тебя! Его высочество владеет боевыми искусствами. Неважно, борьба ли это или военная стратегия, он является экспертом среди экспертов. Разве ты не ищешь смерти? — выражение его лица потухло, и он сурово сказал: — А-Хэн, сейчас ты несешь ответственность за изготовление стали на благо каждого в Да Шунь. С тобой абсолютно ничего не должно случиться.

Слова Фэн Цзинь Юаня заставили Сюань Тянь Е задуматься. Сначала он чувствовал, что в этой ставке на жизнь определенно скрыта какая-то интрига. Эта девушка была очень коварной и очень хорошо разбиралась в лекарствах. Он беспокоился, что она использует какой-нибудь яд во время боя, чтобы лишить его жизни. Но когда он думал об этом сейчас, казалось, что слова Фэн Цзинь Юаня разумны. Желание этой девушки победить его казалось просто невозможным, но если он причинит ей боль, Да Шунь не сможет производить сталь. Вполне возможно, что император возложит вину на него. Этот старик никогда не любил его. Когда придет время суда, разве он сможет вынести справедливое решение? Думая так, Сюань Тянь Е принял решение. Они не могли ставить на кон их жизни. На самом деле они не могли и соревноваться в боевых искусствах. Так что он решил воспользоваться тем, что сказал Фэн Цзинь Юань:

— Правильно! Сейчас младшая сестра очень важный человек. Не стоит возиться с мечами и копьями.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Во-первых, я не использую мечи. Во-вторых, я не использую копья. Откуда у третьего брата такие мысли?

— Этот принц имеет в виду то, что я волнуюсь, что причиню тебе боль. — О, тогда третий брат может чувствовать себя спокойно. Вы не сможете сделать мне больно. Сюань Тянь Е вопросительно хмыкнул и нахмурился:

— Трудно предсказать, будут ошибки или нет. Младшая сестра не должна говорить слишком уверенно.

Фэн Юй Хэн усмехнулась:

— Третий брат не должен быть слишком уверенным в своих силах. Просто исходя из ваших способностей, вы хотите сделать мне больно?

Сюань Тянь Е почувствовал, как внутри него разгорается гнев. Хотя он очень четко понимал, что Фэн Юй Хэн пыталась подтолкнуть его к участию в поединке; однако эти слова заставили его чувствовать себя крайне некомфортно. Он не был таким уж всепрощающим, и ему не хватало способности смотреть на вещи проще и снисходительнее. Слова Фэн Юй Хэн довели его гнев до предела. Но эта девушка все еще не остановилась, продолжая говорить:

— Отец, если ты беспокоишься о том, что его высочество может пострадать, просто скажи это прямо. Зачем нужно говорить это окольными путями? Дочь искренне верила, что отец беспокоился, что меня изобьют до смерти. Кто же знал, что в действительности вы переживали за его высочество? Ха, как это душераздирающе для дочери. Забудем об этом. Поскольку отец настолько уверен, что его высочество проиграет, дочь не будет бороться, чтобы поддержать репутацию отца. Пока она говорила, она беспомощно покачивала головой. Сделав пару шагов назад, она церемонно сложила ладони в сторону Сюань Тянь Е:

— Отец сделал запрос. Как дочь, А-Хэн должна слушать то, что он сказал. Жизнь третьего брата намного важнее жизни А-Хэн. Получать травмы действительно нехорошо. Давайте забудем об этом соревновании, — договорив, она повернулась, чтобы уйти.

Сюань Тянь Е пришел в ярость:

— Стоять!

Этот крик заставил Фэн Юй Хэн рассмеяться, а Фэн Цзинь Юаня — заплакать. Он знал, что сегодня произойдет что-то крупное. Он не мог не перевести взгляд на Кан И; однако та могла только беспомощно качать головой, заявляя тем самым, что она ничего не могла сделать. В это время они услышали, как Сюань Тянь Е сказал:

— Поскольку вы уже высказались, как эти слова можно вернуть обратно?

Фэн Юй Хэн в замешательстве посмотрела на него и спросила:

— Разве третий брат не отчаянно цепляется за жизнь?

Ты тот, кто отчаянно цепляется за жизнь! Сюань Тянь Е ненавидел то, что не мог вырвать язык этой девушки! — Младшие сестры редко бывают так интересны. Как может этот принц не сопровождать вас? Слуга! – громко крикнул он: — Иди, принеси меч этого принца! — Подожди! — вдруг закричала Фэн Юй Хэн. — Младшая сестра отступает? — Сюань Тянь Е был поражен. — Я бы не стала делать что-то настолько отвратительное, как отступление, она покачала головой. Сюань Тянь Е снова захотелось вырвать ей язык. Разве она не отступила недавно? Эта девушка ходила кругами, оскорбляя его, говоря таким образом, что он отвратителен. — Тогда младшая сестра имеет в виду… — Я пришла в спешке, поэтому я не взяла ни кисти, ни чернил. Я попрошу третьего брата, чтобы кто-нибудь во дворце принес кисть и чернила! Поскольку речь идет о борьбе, в которой на кону стоят наши жизни, мы должны подписать отказ от смерти. В противном случае, после избиения третьего брата, было бы нехорошо, если бы люди дворца Сян стали недовольными и пришли ко мне, чтобы погасить долг. Сюань Тянь Е почувствовал, как в его груди разгорается огонь и немедленно приказал:

— Приготовить чернила и кисть! — он хотел немедленно приготовить этот отказ от смерти. После подписания отказа, если эта девушка не умрет сегодня от его меча, то его фамилия не Сюань!

Какое производство стали, какая будущая жена его девятого брата? В этот момент, все эти вещи были отброшены далеко в сторону. Фэн Юй Хэн довела его до белого каления, он думал только о том, чтобы пронзить эту девушку своим мечом! Очень быстро люди дворца принесли ему меч и поставили стол. Четыре драгоценности рабочего кабинета разложили сверху. Вышла и принцесса Сян. Фэн Юй Хэн с улыбкой поприветствовала ее:

— Третья невестка!

Принцесса Сян улыбнулась и ответила:

— Давно не виделись, младшая сестра. С вами все хорошо в последнее время?

— Очень хорошо, — Фэн Юй Хэн и принцесса Сян были очень близки. – С телом третьей невестки все в порядке? Принцесса Сян кивнула:

— Каждые три дня во дворец приезжает один из врачей зала Сотни трав, чтобы осмотреть меня. Все идет хорошо, — во время разговора она посмотрела на Сюань Тянь Е и обратилась к нему: — Пришла младшая сестра. Почему милорд не пригласил ее во дворец посидеть?

Сюань Тянь Е сердито фыркнул:

— Младшая сестра приехала соревноваться в единоборствах с этим принцем.

— О? — глаза принцессы Сян загорелись: — Милорд — мастер боевых искусств. Кто не знает, что принц Сян очень силен? Но я слышала, что окружная принцесса Цзи Ан выделяется среди женщин своей силой и не проигрывает мужчинам. Я действительно не знаю, кто победит в этом соревновании между милордом и младшей сестрой. Услышав это, Кан И задумалась. Она давно слышала, что принцесса третьего принца не ладит мужем. На самом деле, она много лет назад заболела, и ходили слухи, что ее отравил третий принц. Именно поэтому она так долго болела без каких-либо признаков улучшения. Теперь казалось, что эти двое действительно не ладили. Какая жена скажет такое о своем муже? Она не знала, кто победит, а кто проиграет; это ясно говорило о том, что принц Сян проиграет, но ей все равно нужно было выразить свою точку зрения, верно? Но принцесса Сян еще не закончила говорить, она сказала Фэн Юй Хэн:

— Младшая сестра обязательно должна проявить милосердие!

Сюань Тянь Е был на грани сумасшествия, когда он сердито спросил помощника, готовившего отказ:

— Готово?

— Да, — помощник кивнул, а затем показал готовый отказ от смерти и громко сказал: — Сегодня принцесса округа Цзи Ан и принц Сян будут соревноваться в боевых искусствах, поставив на кон свои жизни. Независимо от того, кто выживет, а кто умрет, ни одна из сторон не сможет заниматься этим вопросом после! — прочитав содержание, он принес еще одну аналогичную бумагу: — Существуют два экземпляра отказа от смерти. После того, как вы оба подпишете его, у каждого останется по одному. — Хорошо! — Сюань Тянь Е кивнул, затем пошел вперед, взял кисть и записал свое имя. Фэн Юй Хэн не была исключением. Быстро приблизившись, она записала свое имя. Немного подумав, она окунула указательный палец в чернила и оттиснула свой отпечаток пальца рядом со своим именем. Сюань Тянь Е с радостью скопировал ее, завершив отказ от смерти. Каждый забрал свою копию и положил в один из карманов на бедрах. Затем Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и отступила назад, пока не достигла пустой зоны перед воротами. Только тогда она развернула кнут:

— Третий брат, А-Хэн, будет с уважением ждать тебя.

Сюань Тянь Е спустился по ступенькам и встал напротив нее. Между ними было десять шагов. Зрители из семьи Фэн и из дворца Сян рассредоточились в надежде найти безопасное место. Все были обеспокоены тем, что в конечном итоге могут пострадать, если один из них будет небрежным. Фэн Цзинь Юань был в панике. По какой-то причине, чем больше он смотрел на решительный вид Фэн Юй Хэн, тем больше чувствовал, что Сюань Тянь Е проиграет. Он уже начал думать, если Сюань Тянь Е проиграет, это будет хорошо или плохо? Будет ли это прибылью или убытком? Кан И увидела противоречивые чувства в его глазах и тихо прошептала ему на ухо:

— Семья Фэн уже выбрала третьего принца. Даже если вы смените направление, будет ли с вами ладить другие мастера? Когда придет время, не говоря уже об условиях, возможно, они даже не захотят вас видеть, когда вы попытаетесь заслужить их милость.

Фэн Цзинь Юань был шокирован. Она права. Как мог новый мастер ладить с кем-то, кто передумал? Прямо сейчас за помощь принцу Сян он, по крайней мере, получил обещание. Независимо от того, будет ли это Чэнь Ю или нет, он женился бы на дочери из семьи Фэн. Даже если это не будет дочь первой жены, которая не сможет подняться до положения императрицы, она, по крайней мере, стала бы главой императорской наложницей. А как насчет других мастеров? Мог ли он получить такие хорошие условия? — Чувствует ли муж, что его высочество проиграет? – в голосе Кан И снова было слышно сомнение. Фэн Цзинь Юань покорно кивнул. — А-Хэн такая опытная? — ей было трудно в это поверить. — Вы ее отец. Вы хорошо должны знать это, верно? Что Фэн Цзинь Юань мог понимать в этом? Он только сказал Кан И:

— Все способности А-Хэн были приобретены за последние три года, проведенные на северо-западе. Она училась у персидского эксцентрика. Я совершенно невежественен. — У персидского эксцентрика? — Кан И мысленно встрепенулась: — Встречался ли муж с этим персидским эксцентриком? Фэн Цзинь Юань покачал головой:

— Нет. Она сказала, что он уехал до ее возвращения в столицу. Говоря о том, что происходило в течение этих трех лет, что они провели на северо-западе, наша усадьба Фэн была по-настоящему небрежной, из-за этого существует огромная масса неясных вещей. Этот ребенок ненавидит нас, и сейчас это данность.

Кан И стала сомневаться еще больше. Персия была ни чем иным как страной, о которой слышно было только то, что она существовала. Ее существование не было чем-то, что можно было бы подтвердить. Легенда гласила, что Персия находилась к западу от Да Шунь, очень-очень далеко. Разделялись эти две страны обширной прерией. Эта прерия была смертельно опасной, запретной зоной. Ни один из пытавшихся пересечь ее не выжил. Как именно появился этот перс? Пока она думала, Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Е уже начали сражаться. Она услышала, как Сюань Тянь Е сказал: «Подходите», и Фэн Юй Хэн хлестнула своим кнутом. Это соревнование началось всерьез!

Практически, как только Фэн Юй Хэн взмахнула кнутом, Сюань Тянь Е начал чувствовать сожаление. Он знал, что Фэн Юй Хэн владела боевыми искусствами, и знал о ее превосходных навыках стрельбы из лука. Однако он не думал, что она и кнут сможет использовать так же искусно, как Сюань Тянь Мин! Мало того, что она была опытной, у нее также была сила, смешанная с чем-то, делающим увороты чрезвычайно трудной задачей. Когда Фэн Юй Хэн ударила о землю, Сюань Тянь Е увидел, что тротуар перед дворцом Сян с треском разбился. Внезапно он понял, что эта девушка не хотела пострадать, чтобы император вынес наказание. То, что она желала… она на самом деле хотела убить его! Глубокий холод наполнил его сердце. Как он мог забыть? Это же Фэн Юй Хэн! Любимая жена Сюань Тянь Мина! Когда такие люди ненавидят кого-то, как они могут позволить кому-то другому помочь им отомстить? Она определенно предпримет действия немедленно. Это был единственный способ для нее повеселиться! Сюань Тянь Е был мокрым от холодного пота. Аккуратно уклоняясь от кнута Фэн Юй Хэн, он очень быстро взмахнул своим мечом. Поскольку противник пытался убить, ему не нужно было сдерживаться. Она хотела бороться до смерти? Тогда ему просто нужно подыграть. Как только Сюань Тянь Е пришел к этой мысли, он мгновенно как можно сильнее сосредоточился. Крутанув запястье, он бросился прямо к Фэн Юй Хэн, в этом его движении меча не было ни малейшего великолепия. Все были шокированы. Третий принц явно пытался убить ее. Его движение было слишком быстрым. Таким быстрым, что Фэн Цзинь Юань видел только вспышку и даже не смог отреагировать, не понимая, что происходит. Эта вспышка уже почти достигла лба Фэн Юй Хэн. Все чувствовали, что окружная принцесса Цзи Ан не сможет вовремя увернуться и плотно закрыли глаза. Однако они не думали, что Фэн Юй Хэн ни в малейшей степени не запаникует, когда меч – еще чуть-чуть — и вонзится ей в лоб. Вместо этого она приподняла уголки губ в странной улыбке. Холод лезвия уже достиг ее лба, и Сюань Тянь Е почувствовал, что добился успеха, но… В следующее мгновение произошло то, чего он совершенно не мог ожидать! Совершенно живой человек, стоявший прямо перед ним, и которого он собирался зарубить мечом, фактически исчез! Сюань Тянь Е был потрясен! Из-за того, что его меч потерял цель, да и шок сыграл свою роль, он не сумел собраться с мыслями. Как только его ноги коснулись земли, ему пришлось сделать вперед три или четыре шага, чтобы не упасть. В это время он затылком внезапно почувствовал порыв ветра. Сила, которая была еще более стремительной, еще более властной и еще более жестокой, устремилась к нему. Он осознал, что это плохо, но было слишком поздно. У него действительно не было времени увернуться, поэтому он успел только быстро опустить голову. Ему удалось защитить голову, но его спина была открыта. Кнут хлестнул его по спине, и Сюань Тянь Е почувствовал, как к горлу подкатывает волна кровавой сладости. Он подумал про себя, что это плохо. Сила удара оказалась слишком велика и повредила его внутренние органы! Делая все возможное, чтобы успокоиться, он с усилием сглотнул кровь. У Сюань Тянь Е потемнело в глазах, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Затем он быстро обернулся и увидел, что девушка, которая внезапно исчезла, стояла позади него. Ее глаза покраснели, она походила на упыря, выбравшегося из ада. Одного ее взгляда было достаточно, чтобы напугать его до глубины души. Она выглядела как богиня войны из древней эпохи, которая могла сделать все что угодно. Она могла изменить ситуацию по мановению руки! Сюань Тянь Е был слегка потрясен. Травма была незначительной проблемой, но Фэн Юй Хэн внезапно исчезла. Это было что-то слишком сложное для понимания! Он хотел спросить, что только что произошло, но Фэн Юй Хэн была не в том настроении, чтобы болтать. Ее первый удар кнута не заставил его сплюнуть кровь, поэтому ей придется ударить его еще раз! Богиня войны сверкнула своими красными глазами и бросилась вперед. Кнут вытянулся в воздухе, как будто и вовсе не был чем-то изначально гибким. Он казался даже тверже, чем меч Сюань Тянь Е. Сюань Тянь Е не успел увернуться и быстро отступил. Поставив защиту, он держал меч горизонтально перед грудью, такое положение подходило как для атаки, так и для защиты. Когда кнут прилетел, то ударил прямо в лезвие меча. Они одновременно использовали свою внутреннюю силу, чтобы посоревноваться в том, у кого ее больше. Зрители снова были ошеломлены! Но в этот раз все смотрели на них широко раскрытыми глазами. Никто не хотел закрывать глаза. Только сейчас они пропустили, как Фэн Юй Хэн увернулась от меча Сюань Тянь Е. Они уже упустили частичку этого боя. Теперь ситуация изменилась, окружная принцесса Цзи Ан начала атаковать третьего принца. Они больше не могли ничего пропустить. По правде говоря, у людей было некое понимание произошедшего. Только сейчас Фэн Юй Хэн, ударив своим кнутом, застала третьего принца врасплох, это можно было посчитать скрытной атакой. Теперь он мерялись силой. Фэн Юй Хэн была маленьким ребенком. Даже если она могла использовать свою внутреннюю силу, она определенно не была способна победить третьего принца. Все так думали и смотрели широко раскрытыми глазами; однако, наблюдая, они обнаружили, что из-за продолжавшейся борьбы казалось, что третий принц постепенно… проигрывал? Некоторые из более внимательных заметили, что ноги Сюань Тянь Е скользили назад по осколкам тротуара. Было очевидно, сколько сил понадобилось ему для защиты от атаки Фэн Юй Хэн. То, что они видели, было правильно. В это время Сюань Тянь Е стоял не просто на грани проигрыша. Он действительно чувствовал, что может умереть! Он чувствовал, что его меч сдерживает не кнут. Вместо этого он удерживал что-то вроде большого камня, и этот камень давил ему на грудь, почти не давая дышать. Откуда у Фэн Юй Хэн столько сил? Этот вопрос бесконечно звучал в его голове; однако ответа на него не было. Из-за того, что он приложил слишком много сил, под его ногами раздавался бесконечный треск, это дробился на бесчисленные осколки тротуар. Он даже мог слышать это. Но несмотря ни на что у него не было возможности оттеснить этот кнут назад. И хотя Фэн Юй Хэн не могла продвинуться вперед, Сюань Тянь Е был совершенно уверен, что не сможет долго терпеть. Откуда он мог знать, что в своей предыдущей жизни Фэн Юй Хэн практиковала физические единоборства? Древние люди делали упор на внутреннюю силу. То, что изучила она, было жестким цигуном. Да, в этой технике подчеркивалась внутренняя сила; однако, жесткий цигун был более практичным. Фэн Юй Хэн верила, что если они откажутся от оружия, ее преимущество будет еще более явным. В это время кнут походил на меч, и использовался он для борьбы с Сюань Тянь Е. Хотя для нее это тоже было довольно утомительно, но, как наступающая, она не тратила столько энергии, как Сюань Тянь Е. На самом деле ей даже хватило сил, чтобы сказать своему противнику:

— Третий брат, почему у вас на лбу проявились вены? Почему вы вкладываете столько сил? Вы не боитесь кровавой смерти?

Сюань Тянь Е почти кашлянул кровью, но именно этот внезапный всплеск гнева заставил его израсходовать последние силы. Исчерпав их, он не мог больше выдерживать атаку Фэн Юй Хэн и покачнулся. Его меч дрогнул, открывая брешь для его противницы. Сюань Тянь Е немного запаниковал. Он больше не мог беспокоиться о том, как это выглядит. Кнут собирался поразить его в грудь, так что он просто упал на колени, как будто становясь на них, чтобы избежать кнута. Но его движения были не такими быстрыми, как у Фэн Юй Хэн. Он избежал прямого удара в грудь, но кнут пронзил его плечо. Фэн Юй Хэн начала сходить с ума. Этот удар был слишком жестоким. Полностью пронзив его плечо, она прошла вперед, заталкивая свое оружие дальше в плечо Сюань Тянь Е. От кончика кнута до основания, она остановилась только тогда, когда дотронулась до раны рукой. От боли на мужском лбу выступил холодный пот. Он не мог ни встать, ни отступить. Этот кнут, как столб, подпирал его. Но даже это был не конец. Фэн Юй Хэн ухватилась за него и начала смеяться, после чего произнесла:

— Даже моя рука в крови. Как отвратительно, — сказав это, она быстро подняла вторую руку и ударила ладонью. Даже не задумываясь, она ударила ею по груди Сюань Тянь Е.

Этот удар заставил его тело отлететь назад; однако девушка не двигалась. Держа кнут, она наблюдала, как тот быстро покидал чужое тело, когда его отправили в полет. Кнут, прошедший сквозь тело Сюань Тянь Е, был полностью залит кровью. Фактически на нем осталось даже немного плоти. Зрители не могли этого вытерпеть, они поприкрывали свои рты – их чуть не стошнило. Фэн Юй Хэн же была весьма занята. Жестокость на ее лице стала еще более выраженной. Она подошла к Сюань Тянь Е, не дожидаясь, пока тот встанет. Она больше не устраивала великолепное шоу боевых искусств. Вместо этого она просто избивала его, поднимая и опуская свой кнут. — Воспитываете женщину в моей семье Фэн, третий принц, вы действительно хороши! – на этих словах она нанесла первый удар. — Ни с того ни с сего отправляетесь во дворец на поиски двух чертовых птиц, третий принц, вы действительно хороши! — второй удар. — Травите тридцать тысяч солдат и накачиваете мою мать наркотиком, изменяющим дух, третий принц, вы действительно хороши! — третий удар. — Наносите мне удар в спину, называя младшей сестрой, Сюань Тянь Е, вы действительно чертовски бесстыдны! – удар следовал за ударом, четыре, пять, шесть взмахов кнута… Фэн Юй Хэн ударила его в общей сложности десять раз; однако она привела его в сознание первым ударом, а после десятого он полностью пришел в себя. Из-за дыры в плече он полностью был залит кровью. Большая кровопотеря вызвала у него головокружение. Но он практиковал боевые искусства и был коварным третьим принцем. Он очень быстро приспособился. Как только Фэн Юй Хэн собиралась унизить его одиннадцатым ударом, он внезапно переместился и избежал кнута. Фэн Юй Хэн сразу же засмеялась:

— Вы живы? Хорошо! Давайте продолжим! — договорив, она тут же взмахнула кнутом. Это уже не было небрежной поркой. Ее движения стали очень быстрыми. Ее кнут снова походил на меч, с силой устремившись вперед.

Эта сила устремилась прямо к Сюань Тянь Е. Быстрая, жестокая, она не оставляла никаких шансов на защиту или уворот. Не в силах увернуться, он стиснул зубы и бросился на эту силу! Он давно потерял меч, так что, похлопав себя по талии, он взял и вытащил оттуда какой-то гибкий меч. Кто-то из самых внимательных увидел это и подсознательно сказал:

— Разве это не слишком бесстыдно?

В ответ внезапно раздался громкий голос Чэн Цзюнь Мань:

— Даже если победит его высочество третий принц, это будет из-за несправедливого преимущества! Чэн Цзюнь Мэй же добавила:

— Более того, не похоже, что он сможет победить!

Фэн Цзинь Юань яростно глянул на них и сразу понял. Люди, посланные императрицей, даже если бы он поддерживал их, они все равно должны были присоединиться к Фэн Юй Хэн. Пока он размышлял, Сюань Тянь Е бросился прямо на кнут, чтобы нанести удар по Фэн Юй Хэн. Он бросился в атаку прямо под кнут, в результате чего его одежда полностью изодралась. Ткань падала кусок за куском, а в некоторых местах была отрезана даже плоть. Но его это совершенно не волновало. Он вложил всего себя в это стремительное движение вперед, и его меч уже был всего в нескольких цунях* от горла Фэн Юй Хэн. Этому методу борьбы действительно не хватало чувства самосохранения. Все волновались за Фэн Юй Хэн; тем не менее, эта девушка снова достойно улыбнулась. Она не увернулась. Вместо этого она шевельнула запястьем и ускорилась. Вихрь становился все более густым… *** 1 цунь — 1,33 дюйма

Наконец, эти двое перестали двигаться! Зрители увидели, что кончик меча Сюань Тянь Е достиг горла Фэн Юй Хэн. Он практически касался ее шеи, но замер буквально на волоске. Сюань Тянь Е не мог не остановиться, потому что вихрь, поднятый кнутом Фэн Юй Хэн, достиг своего предела. Сюань Тянь Е выглядел так, будто его целиком засунули в кокон. Он вообще не мог двигаться. У Фэн Юй Хэн на лице все еще была зловещая улыбка. Протянув руку, она осторожно отодвинула меч в сторону. Не глядя на противника, она начала осматривать клинок. Она несколько раз оглядела его, и на ее лице появилось озадаченное выражение:

— Разве третий брат не сказал, что хочет посоревноваться со мной мечом? Вы даже сказали, что, хотя ваш меч остер, мой кнут — длиннее, поэтому ни одна из сторон не находилась в невыгодном положении. Но что это за ситуация такая? Пока она говорила, она снова крутанула кнут, придушив Сюань Тянь Е до такой степени, что тот больше не мог дышать. Он попытался, было, использовать свою внутреннюю силу, чтобы освободиться, но обнаружил, что его усилия напрасны. Фэн Юй Хэн напомнила ему:

— Третий брат, будьте осторожнее. Не говоря уже о том, сможете ли вы вырваться на свободу, то, даже если бы вы оказались на это способны, если хлыст Сюань Тянь Мина сломается, он придет за возмещением.

Сердце Сюань Тянь Е задрожало. Кнут Сюань Тянь Мина? Он пригляделся и понял, что так оно и было. На ручке золотая инкрустация, от скрытой зазубрины исходил холодный свет. Он был чрезвычайно гибким, до такой степени, что его нельзя было разрезать. Несмотря на то, что кнут часто использовался, чтобы хлестать людей, от не несло кровью… Он давно был с ним знаком; однако он был настолько взбешен, что не успел подумать. А теперь оказалось, что его девятый брат отдал своей жене свою самую любимую плеть. — Принц страны, достойный принц Сян, сражаясь с молодой девушкой, которая даже не отпраздновала свой тринадцатый день рождения, достает скрытое оружие. Как бесстыдно, — Фэн Юй Хэн, не задумываясь, оскорбила его. Хотя ее глаза больше не были налиты кровью, теперь ее переполняло презрение. Слегка повернув кнут в руке, она заставила кровавые следы на теле Сюань Тянь Е стать еще глубже, еще чуть-чуть и кровь из них ливанет подобно рекам. Фэн Юй Хэн смотрела на него и молчала. Ее взгляд из полного презрения стал совершенно спокойным, из спокойного превратился в безразличный, затем в жестокий, свирепый и, наконец, его переполнило практически осязаемое убийственное намерение. Сюань Тянь Е понял сообщение, переданное ее взглядом. В его голове появилось два слова: все кончено! Конечно же, Фэн Юй Хэн стала все сильнее и сильнее затягивать кнут, все больше и больше ускоряясь. Кнут вонзился в тело: из кожи в плоть, из плоти — в кость. Его плоть раскололась, и, наконец, послышался звук ломающихся костей. Сюань Тянь Е так сильно стиснул зубы от боли, что чуть не стер их в порошок. Огромная кровопотеря заставила его чувствовать постоянное головокружение. Несколько раз он почти терял сознание, но каждый раз, когда это происходило, кнут Фэн Юй Хэн затягивался еще сильнее, боль заставляла его оставаться в сознании. Это было просто жесточайшим издевательством над другим человеком. Сюань Тянь Е было одновременно и стыдно, и обидно. На его голове проступили синие вены, он, наконец, не смог переносить эту пытку и сказал:

— Убей меня! Просто убей меня!

Фэн Юй Хэн указала на свой кнут:

— Разве я не пытаюсь убить вас? Просто А-Хэн никогда никого не убивала. Я не такая опытная, как третий брат. Вот почему я немного медлю. Третий брат, потерпите еще немного, и вы умрете. Она говорила так, будто убивала свинью. Он собирался умереть. Сюань Тянь Е знал, что скоро умрет. В его теле осталось не так много целых костей, особенно это касалось его коленей. Он и сам мог сказать, что они разбиты вдребезги. Если бы он не был в коконе из этого кнута, то вообще не смог бы стоять. Он не боялся смерти, но не мог смириться с такой смертью. Он потратил много лет на разработку своих стратегий, и в Ган Чжоу все еще находилось огромное количество солдат, ожидавших его приказов. Если бы он умер прямо сейчас из-за молодой девушки, что это будет за ситуация? Кроме того за происходящим наблюдало так много людей. Были люди из семьи Фэн, была старшая принцесса Цянь Чжоу и слуги дворца Сян. Была даже его официальная жена, которую он хотел убить. Все эти люди смотрели, как его унижает маленькая девочка. Это было еще более неудобно, чем просто взять и лишиться своей жизни. Сюань Тянь Е безумно хотелось проклинать Фэн Юй Хэн. К сожалению, кусочек кнута обхватил его горло, из-за чего он мог только издавать ахающие звуки. Он не мог выдавить ни слова. Наконец его зрение стало размытым, а сознание начало угасать. Боль в теле начала сменяться онемением. Независимо от того, как Фэн Юй Хэн будет крутить своим кнутом, он больше не почувствует боли. Сюань Тянь Е знал, что скоро умрет. Он, наконец, собирался умереть. Но просто смотреть, как он умирает вот так, было слишком тяжело. Внутри смешивались и боль, и ужас, и унижение. Даже он, Сюань Тянь Е, чувствовал, что рушится его последняя линия обороны. Он вынужден был признать, что эта дочь семьи Фэн действительно отличная пара для его девятого брата. Один лучше другого мучил людей своими многочисленными идеями, пока они бесконечно разыгрывали новые трюки. Он выдохнул в последний раз и широко открыл глаза. Своим затуманенным зрением он видел, что небо больше не было чистым. Затем его веки стали тяжелеть и медленно закрываться. Просто дайте ему просто умереть вот так! Он думал, что, возможно, у него не будет никаких шансов на трон в этой жизни, но ему безумно хотелось знать, как эта девушка объяснит старику во дворце его такое наглое убийство? Этот старик никогда не любил его, но ему все же должно быть немного трудно смириться с убийством его собственного сына, верно? Такими и были его вялотекущие мысли. Его сознание постепенно угасло, и, наконец, у него больше не было сил даже думать. В тот момент, когда голова Сюань Тянь Е поникла, принцесса Сян, которая чинно стояла на ступеньках дворца Сян, внезапно осела на землю из-за не державших более ног. Служанка рядом с ней быстро подошла поддержать ее, но услышала, как она сказала:

— Он мертв. Как же хорошо, что он мертв. Он больше никогда не сможет навредить мне. Он никогда больше не сможет никому навредить.

В это время Кан И думала: Сюань Тянь Е умер. С кем должна сотрудничать Цянь Чжоу? Они обязательно должны получить три самые северные провинции Да Шунь. Новый император Да Шунь должен быть союзником их страны. Фэн Цзинь Юань думал: Сюань Тянь Е умер? Принц, на которого он потратил столько денег, умер? Мог ли он вернуть часть этих денег? В это время присутствующие успели о многом поразмышлять. Даже слуги дворца Сян думали. Их хозяин умер, что им теперь делать? Старик, который помог написать отказ от смерти, тоже почувствовал, как дрожат его ноги. Он был инструктором, советником и помощником. Он слишком много знал о делах Сюань Тянь Е. Со смертью Сюань Тянь Е, кто знал, сколько людей будет стремиться забрать его жизнь? Сможет ли он сбежать? Но только Фэн Юй Хэн знала, что Сюань Тянь Е не умер! Сердце все еще билось, он был едва жив. Но это было не из-за ее доброты. Она просто обдумывала, не будет ли убийство принца открытым провоцированием императора? Хотя в ее распоряжении был отказ от смерти, если император станет недовольным, кто озаботится тем, что он у нее был? Под любым предлогом он мог убить ее. Конечно, она не верила, что умрет. В худшем случае у нее было место для спасения жизни. Даже если ей придется провести некоторое время в этом пространстве, она сможет дождаться смерти императора. Но что насчет Сюань Тянь Мина? Она не могла спрятаться в своем подпространстве вместе с Сюань Тянь Мином, верно? Взрослый человек, прячущийся там внутри, разве он не умрет от депрессии? Император любил Сюань Тянь Мина больше всех остальных. Он мог оказывать ему помощь, как открыто, так и тайно, но все это требовало от Сюань Тянь Мина конкурентоспособности. Если бы не сила северо-западной армии, если бы не было тайной помощи от некоторых чиновников, независимо от того, насколько император одобрял своего девятого сына, это было бы бессмысленно. Она не могла позволить многолетним усилиям Сюань Тянь Мина пропасть втуне. Потеря самообладания будет ее последним средством. Но существовало много хитростей, о которых нужно было подумать. Она даже не хотела, чтобы в ситуации Сюань Тянь Мина произошли какие-либо изменения. Пока она обдумывала все это, она неосознанно ослабила хватку на кнуте. Голова, которая уже поникла, внезапно встрепенулась. Но кто знал, что в то время принцесса Сян, рухнувшая на землю, внезапно бросится к ней. Оказавшись рядом, она крепко схватилась за кнут Фэн Юй Хэн. Не заботясь о торчащих деталях, из-за которых ее рука закровоточила, она отчаянно потянула кнут. И сказала, пока тянула:

— А-Хэн, третья невестка знает, что вы долго сражались, и у вас не осталось сил. Ничего страшного, если у вас их нет, то у третьей невестки они все еще есть. Третья невестка поможет вам! Третья невестка поможет вам задушить его до смерти! Все были потрясены. Хотя все знали, что принц и принцесса Сян не ладили друг с другом, они никогда бы не подумали, что принцесса Сян действительно ненавидит его до такой степени! Из-за ее действий люди из дворца Сян не могли продолжать игнорировать ситуацию. Сразу же эконом и несколько слуг бросились вперед, отчаянно пытаясь оттянуть принцессу Сян в сторону. Молодая служанка тоже проявила сообразительность. Оттягивая госпожу, она сказала:

— Принцесса, вы заболели? Это же ваш принц! Быстрее придите в себя!

Слова о болезни помогли бы принцессе Сян избежать ответственности. Даже если император спросит в будущем, о чем можно спорить с заболевшей? В это время Фэн Юй Хэн больше не использовала силу, только держалась за ручку кнута. Вся сила исходила от принцессы Сян. Она знала, что эта невестка до смерти ненавидела Сюань Тянь Е. Она также размышляла, если третий принц умрет от рук принцессы Сян, сможет ли ее преступление рассматриваться отдельно от этого? Подумав об этом снова, она поняла, что не могла бы с этим смириться. Она хотела отомстить. Цель ее мести должна была умереть от ее рук, иначе месть не будет считаться свершенной. Заставить кого-то еще сделать это — неэффективно. Думая об этом, она внезапно потянулась и осторожно постучала по акупунктурной точке на запястье принцессы Сян. Та почувствовала боль в запястье и больше не могла удерживать кнут, поэтому вынуждена была отпустить его. После того, как она отпустила рукоять, она хотела попробовать еще раз; но ее оттащили слуги дворца. Все слышали пронзительный крик принцессы Сян:

— А-Хэн, убейте его! Убейте! Сюань Тянь Е не должен жить! Вы обязательно должны убить его!

Фэн Цзинь Юань тоже высказался, но говорил он противоположное:

— А-Хэн, подумай хорошенько. Ты должна тщательно все обдумать! — договорив, он сильно потянул Кан И, надеясь, что та скажет несколько слов. В любом случае он надеялся, что она потянет время. Он уже тайно послал людей во дворец, чтобы сообщить. Но Кан И никак не отреагировала. Она только смотрела в легком трансе на этих двоих людей перед собой. В такое время, какая польза будет оттого, что она что-то скажет? Какой толк с израненного до такой степени третьего принца? Неважно, позволит ли Фэн Юй Хэн ему жить или нет. Даже если она оставит его в живых, есть ли шанс, что он поправится? Если он не сможет прийти в себя, какая тогда разница, будет ли он жить или умрет? Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула и еще сильнее потянула кнут. Она в последний раз задумалась, убить его или позволить ему жить? В это время со спины на нее налетел внезапный порыв ветра. Она подсознательно хотела увернуться, однако в этом ветре не чувствовалось злых намерений. Вместо этого он казался немного знакомым…

Тот, кто поможет ей принять решение, наконец, прибыл. Фэн Юй Хэн подсознательно вздохнула с облегчением. Этот резкий ветер устремился к ней, а чужая ладонь потянулась и ухватилась за кнут в ее руке. Очень быстро, перед ней появился мужчина, утонченный, как самое настоящее божество. Одними губами, не издавая ни звука, он сказал ей:

— Оставь его на волоске от смерти. Дай себе немного простора для маневра. Не торопись, Мин Эр скоро будет здесь.

Она послушно ослабила хватку и нерешительно выбрала пощадить бесполезную жизнь Сюань Тянь Е. Фэн Цзинь Юань облегченно вздохнул. В тот самый момент, когда он собирался сделать шаг вперед, чтобы помочь Сюань Тянь Е вернуться, Кан И в этот критический момент отвела его назад, тихо сказав:

— Вы не в состоянии сделать это. Фэн Цзинь Юань поразился и, наконец, вспомнил, что он действительно не в состоянии что-либо сделать. Человек, который избил Сюань Тянь Е, — Фэн Юй Хэн. Его отношения с этой второй дочерью уже держались на волоске. Если бы сейчас он пошел помогать третьему принцу, то, возможно, Фэн Юй Хэн посчитала бы его врагом. На самом деле, он не знал, что, даже если он сейчас не поможет Сюань Тянь Е, Фэн Юй Хэн уже рассматривала его как врага. Фэн Юй Хэн опустила кнут. Сюань Тянь Хуа, прибывший весьма своевременно, облегченно вздохнул, но не осмелился отпустить ее руку, потому что все еще чувствовал дрожь этих девичьих рук. Он знал, что Фэн Юй Хэн сделала все возможное, чтобы защитить свою мать и младшего брата; однако после того, как Фэн Цзы Жуй стал целью для наемных убийц, Яо Ши тоже столкнулась с кризисом. — Не волнуйся, когда Мин Эр вернется, он определенно вынесет справедливое решение, — его голос был мягок, когда он говорил это, затем он повернул голову и посмотрел на слуг дворца Сян: — Быстро уведите своего принца обратно во дворец! После этих слов к ним сразу же подошли слуги, они просто не знали, как действовать. Натяжение кнута Фэн Юй Хэн ослабело, однако он еще не был удален из тела Сюань Тянь Е. Более того, даже если его удалить, этот человек был изранен и имел многочисленные переломы по всему телу. Как они должны поддержать его? — Хэн Хэн, — Сюань Тянь Хуа схватил ее за руку и легонько посоветовал ей: — Будь послушной и отпусти. Она отпустила, и кнут упал в руку Сюань Тянь Хуа. Сюань Тянь Хуа крутанул запястьем, и кнут, обернутый вокруг Сюань Тянь Е, сразу же упал с его тела. У того было такое ощущение, что из его тела, будто бы пронзенного мечом, внезапно взяли и выдернули его. Мало того, что вновь полилась кровь, отодрались и ошметки плоти. Больше не удерживаемый кнутом, Сюань Тянь Е не мог оставаться в вертикальном положении и беспомощно упал на землю. Слуги быстро подошли, чтобы поймать его, но когда они поймали его изодранное тело, боль заставила Сюань Тянь Е вскрикнуть. Он всегда был жестким человеком. Когда кнут Фэн Юй Хэн ударил его в плечо, он не издал ни звука; однако сейчас он не мог не кричать от боли. Сюань Тянь Е был крайне обескуражен. Обычно при таких тяжелых травмах и обильной кровопотере человек должен был упасть в обморок. Но он чувствовал только боль и дискомфорт, но не потерял сознание. Мгновением раньше он чувствовал, что умрет, но после этого по какой-то причине еще раз пришел в себя. Эти муки были действительно слишком ужасны! Конечно, Сюань Тянь Е не знал, что в тот момент, когда Фэн Юй Хэн отпустила кнут, она вынула иглу и вонзила прямо ему в грудь. Эта игла была пропитана сердечным стимулятором. Как как он мог так легко потерять сознание? — Ваше высочество, третий принц, — сказала она, шагнув вперед. Она больше не называла его третьим братом. — Сегодня седьмой брат говорил о вашем помиловании, поэтому я позволю вам жить, но то, что вы сделали, я все это бережно сохраню в своем сердце. Вы совершенно не должны считать себя счастливчиком. Вы не должны верить, что этого раза мне достаточно. А-Хэн, возможно, мало на что способна, когда дело касается других вещей, но у меня хорошая память, и я очень мелочная. Я запоминаю всех, кто обидел меня. Любому, кто побеспокоил меня однажды, я отплачу десятикратно, не жалея никаких средств! — закончив говорить, она потянулась и быстро вытащила иглу из тела Сюань Тянь Е. На теле Сюань Тянь Е не было ни одного места, которое не было бы ранено. Он вообще не чувствовал, как иглу вытащили; однако он был весьма шокирован мощной обидой в словах Фэн Юй Хэн. Он открыл рот и изо всех сил постарался сказать:

— Отец-император не простит вас!

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Не волнуйтесь. Я тоже не прощу вас, — произнеся это, она встала и сказала слугам дворца Сян: — Быстро унесите его. Если вы не поспешите, эта принцесса округа начнет испытывать сожаление. Услышав это, слуги дворца Сян подняли его. Их движения были слишком размашистыми, и окружающие вновь услышали крик Сюань Тянь Е. Эти звуки были еще более печальными, чем крики убиваемых свиней. Фэн Цзинь Юань утер пот со лба. Его ноги дрожали, когда он вздохнул и сказал:

— Неплохо, по крайней мере, он остался в живых.

— Это верно! – ответила Кан И. — В противном случае за избиение принца до смерти, я боюсь, что наказанием стала бы казнь девяти поколений семьи. Спокойствие, которое только что обрел Фэн Цзинь Юань, было сразу же утрачено. Казнь девяти поколений, как он мог забыть об этом? Он не знал, намеренно ли Кан И пугала его, но он сожалел о своей причастности к этому делу. И тут Кан И добавила:

— Его жизнь была спасена, но с такими серьезными травмами, за исключением самой принцессы округа, есть ли в этом мире врачи, которые смогут вылечить его?

Услышав это, в разговор вмешалась Чэн Цзюнь Мань:

— У Да Шунь есть еще один божественный доктор по имени Яо Сянь. Он должен быть в состоянии сделать это.

Чэн Цзюнь Мэй, однако, сразу опровергла ее слова:

— Божественный доктор Яо Сянь — дед принцессы по материнской линии, то есть отец госпожи Яо. Его дочь отравили, спасет ли он отравителя?

Сердце Фэн Цзинь Юаня не просто остыло. Оно полностью замерзло! Правильно, третий принц изранен до такой степени, какой смысл его оставлять в живых? Кто мог его спасти? Кан И глубоко вздохнула и сказала Фэн Цзинь Юаню:

— Муж, давайте вернемся. Думаю, принцессе округа и его высочеству Чистосердечному принцу есть, что обсудить. Здесь мы ничего не можем сделать, чтобы помочь. Нет необходимости оставаться.

Фэн Цзинь Юань, естественно, понимал, что Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Хуа, безусловно, будет, о чем поговорить. У них определенно будут свои мысли и решения, по этому вопросу. Он действительно хотел знать, что Сюань Тянь Хуа придумал для Фэн Юй Хэн, но когда он посмотрел на них, они даже не взглянули в сторону семьи Фэн. При таком отношении, зачем ему оставаться? — Забудем об этом, — он махнул рукой. — Давайте вернемся в усадьбу. После того, как люди семьи Фэн вернулись в свою усадьбу, слуги дворца Сян быстро кинулись убирать кровь и плоть перед воротами. Даже труп Мэй Сян был завернут в коврик. После уборки слуги поклонились Сюань Тянь Хуа и Фэн Юй Хэн. Не говоря ни слова, они быстро закрыли ворота дворца. Все снова стало тихим и мирным. Перед дворцом Сян Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Хуа стояли и смотрели друг на друга. Хуан Цюань и Цинь Юу стояли позади нее, а Сюань Тянь Хуа стоял один. — Твой отец послал кого-то во дворец, чтобы сообщить о ситуации. Мои люди услышали об этом и немедленно рассказали мне. Я поспешил сюда, поэтому не слишком в курсе того, что произошло. Я только слышал, что третий брат приказал кому-то дать госпоже Яо наркотик, изменяющий дух, и ты об этом узнала. Фэн Юй Хэн кивнула:

— То дело о сотрудничестве Кан И и Фэн Цзинь Юаня, чтобы в битве на северо-западе нанести вред Сюань Тянь Мину, — это то, что я держала запертым глубоко внутри себя, мне некуда было излить свой гнев. У меня до сих пор получилось обсудить с Сюань Тянь Мином, что делать с ним, работавшим с наложницей Ань и пятым принцем, чтобы отравить северо-западную армию. Теперь он на самом деле осмелился подкупить одну из служанок моего поместья Фэн, чтобы причинить вред моей матери! Седьмой брат, как я могла это вытерпеть? Пока она говорила, ее надпереносье все издергалось от трудно скрываемого горя. Сюань Тянь Хуа больше не мог видеть это. Не сдержавшись, он поднял руку и похлопал ее по надпереносью. Он делал это снова и снова, но никак не мог заставить его расслабиться. Он горько улыбнулся:

— Кажется, единственный, кто может успокоить тебя, это Мин Эр. Когда я пришел, я уже отправил скрытого охранника в военный лагерь. Если прикинуть время, то он примчится сюда не позднее завтра. Хэн Хэн, я знаю, что ты не смирилась, но он все еще принц. Даже если отец-император надеется, что ты сможешь забить его до смерти, надежда — это одно. Сделать это на самом деле – совсем другое. Если ты убьешь принца, то как этот мир должен смотреть на это дело? Фэн Юй Хэн не думала о том, что подумают люди этого мира. Вместо этого она услышала только другую часть того, что он сказал:

— Седьмой брат говорит, что император надеется, что я смогу забить Сюань Тянь Е до смерти? Он не ответил на это прямо, но сказал:

— Чувства отца-императора, кто точно может их угадать? Проводить много времени с правителем — все равно, что проводить время с тигром. Для нас, хотя он и является нашим отцом, он по-прежнему в первую очередь — правитель. Никто не может догадаться, о чем именно он думает. Даже если он помешан на Мин Эре, с этого дня и впредь… с этого дня, кто может сказать наверняка. — Седьмой брат, — она потянула Сюань Тянь Хуа за рукав. Сила немедленно оставила ее тело, и она начала вести себя как избалованная маленькая девочка: — Что мне делать? Хотя я не забила его до смерти, его состояние более или менее похоже на смерть… Сюань Тянь Хуа немного подумал и сказал:

— Есть два пути. Один — ты возвращаешься домой. Отец-император встречается сегодня с несколькими генералами. Остается только надеяться, что он не успеет заняться расследованием. Если это отложится до завтра, когда Мин Эр вернется, все будет проще. Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Завтра… я боюсь, что мы не сможем отложить это дело до завтра. Какой другой путь?

— Другой путь — пойти прямо сейчас во дворец с отказом от смерти, который вы оба подписали, и встать на колени перед Небесным залом. Да Шунь все еще ждет, когда ты начнешь производить сталь. Наказание отца-императора, по крайней мере, пощадит твою жизнь. Если ты достаточно уважишь его и позволишь легко избежать этой ситуации, это было бы лучше, чем, если бы ты пошла и спряталась в своей усадьбе. Услышав это, Фэн Юй Хэн немедленно кивнула:

— Уже лучше. Я никогда не хотела прятаться и ждать, пока люди придут и спасут меня. Чем уклоняться, лучше высунуть голову и увидеть какую-то новую надежду. И отдача у этого пути больше, — она внезапно подняла к нему свое маленькое личико и ярко улыбнулась. Как будто она была человеком, совершенно отличным от той безумной убийцы-демона из прошлого: — Седьмой брат, спасибо. — Глупый ребенок, — он сказал только это, прежде чем задохнулся. — Забудем об этом, ты хочешь, чтобы я сопровождал тебя? Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Не надо! Я могу справиться самостоятельно. Я не могу во всем полагаться на седьмого брата. Более того, вполне возможно, что его величество разозлится. А-Хэн не хочет вовлекать седьмого брата.

Сюань Тянь Хуа нахмурился:

— Ты знаешь, что я не боюсь быть замешанным.

— Зато я боюсь, — сказал правдиво Фэн Юй Хэн. — Если я втяну кого-то в это дело, то мои руки и ноги будут связаны. Вот почему вместо того, чтобы лишний человек стал препятствием, лучше пойти в одиночку! Он был все еще беспомощен. Эта девушка считала его препятствием и бременем? С каких это пор он, Сюань Тянь Хуа, достиг такого низкого уровня? Его отвергла эта молодая девушка? Вздохнув, он улыбнулся и покачал головой:

— Хорошо. Тогда иди! — он помог ей сесть в карету, а затем посоветовал: — Если он разозлится, придумай способ потянуть время. Ты обязательно должна дождаться возвращения Мин Эра. Если дела пойдут плохо, просто отправь кого-нибудь, чтобы найти императорскую наложницу-мать. — Прекрасно, — Фэн Юй Хэн торжественно кивнула: — Не волнуйся, седьмой брат. А-Хэн защитит себя. После того, как она закончила говорить, Хуан Цюань махнула хлыстом, и карета помчалась в направлении императорского дворца, оставляя позади дворец Сян вместе с одинокой фигурой Сюань Тянь Хуа.

Когда Фэн Юй Хэн входила в императорский дворец, ей никогда не нужно было проходить процедуру удостоверения личности. Но она всегда заходила через черный ход, чтобы пройти прямо во внутренние части дворца. Сегодня она впервые проходила через главный вход. Стражи у главного входа были немного обеспокоены. Обычно люди без удостоверения личности не могли войти во дворец через эти ворота, более того, она была девушкой. — Я пришла поговорить с отцом-императором о производстве стали, — сказала Фэн Юй Хэн. — Хотя я немного спешила и не сообщила заранее, производство стали — это весьма важное дело. Отец-император давно сказал, что я могу войти во дворец в любое время, чтобы поговорить с ним. Эти слова заставили стражей главного входа вспомнить, что император, казалось, говорил что-то подобное. В конце концов, производство стали было слишком важно. Независимо от того, было ли у принцессы Цзи Ан удостоверение личности, она единственная знала, как производить сталь. Это было тем, что знали все. Так что они больше не останавливали ее и немедленно предоставили ей доступ. Фэн Юй Хэн, однако, вошла не сразу. Вместо этого она посмотрела на Цинь Юу и Хуан Цюань и сказала, немного подумав:

— Вы обе, вернитесь первыми. Кто знает, как долго мне придется простоять на коленях, и каков будет результат. Ван Чуань еще не полностью вылечилась от полученных травм. Если что-то случится сейчас, некому будет о ней позаботиться. Цинь Юу сразу сказала:

— Правильно, сестра Хуан Цюань должна вернуться первой. Защита нашей силы – важнее всего. Я останусь здесь, чтобы сопровождать молодую госпожу.

— Ты тоже вернешься, — покачала головой Фэн Юй Хэн. — А? — Что значит это твое «а»? Если семейные вопросы выходят на первый план, бизнес, что, вдруг перестал что-то значить? — очень серьезно спросила она Цинь Юу, а потом продолжила: — Ваша молодая госпожа очень бедна. Ты должна внимательно следить за бизнесом. Мы не можем позволить себе зарабатывать ни на таэль меньше. Цинь Юу затопала ногами:

— Молодая госпожа, вы оказались в такой передряге, но все еще способны шутить.

— Я не шучу. Независимо от того, чем закончится мой приход во дворец, никто из нас не должен нарушать распорядок и суетиться. Деловые вопросы, которые необходимо решить, все еще требуют внимания. О домашних делах тоже нужно позаботиться. В усадьбе много людей, но мало кому действительно можно доверять. То, что сделала Мэй Сян, вы обе были свидетелями. Какая часть поместья Фэн позволяет мне чувствовать себя непринужденно? Они поняли причину того, почему она так сказала, но как они могли позволить Фэн Юй Хэн войти в одиночку? Так что Хуан Цюань начала возражать:

— Скрытые стражи не могут войти во дворец. Как насчет возвращения Бан Цзу? С ним и Ван Чуань вместе со скрытыми стражами, посланными их высочествами, определенно достаточно людей. Эта слуга будет сопровождать молодую госпожу. Если что-то случится… — она немного задумалась, затем продолжила: — Разве его высочество седьмой принц не сказал, что вы можете послать за императорской наложницей Юнь? Вот почему молодой госпоже необходимо, чтобы кто-то был рядом, иначе молодая госпожа не сможет передавать сообщения. То, что сказала Хуан Цюань, было разумным, но ход мыслей Фэн Юй Хэн не мог измениться, поэтому она быстро скользнула через ворота и сказала стражу:

— Эта принцесса округа войдет одна. Эти двое позади меня не могут следовать за мной.

Эти слова заставили охранников немедленно использовать свои копья, чтобы заблокировать вход, удерживая Хуан Цюань и Цинь Юу за пределами дворца. Эти двое были действительно раздражены. Они застыли на месте и некоторое время смотрели Фэн Юй Хэн вслед, пока она не исчезла из их поля зрения. Только тогда они неохотно вернулись в карету. Хуан Цюань повела карету. После того, как та выехала за пределы дворца, она остановилась и закричала:

— Бан Цзу!

Кто знал, откуда взялся этот человек, но он сел рядом с ней и произнес:

— Просто позволили ей войти во дворец самостоятельно. Если что-то случится, посмотрим, как его высочество поступит с вами.

Конечно, Хуан Цюань знала, что если что-то случится с Фэн Юй Хэн, она не сможет избежать наказания. Прямо сейчас девушка не собиралась спорить с Бан Цзу, просто с тревогой сказала:

— Его высочество седьмой принц говорил, что послал кого-то в военный лагерь, чтобы найти его высочество. Ты тоже должен пойти в том направлении! В конце концов, его высочество седьмой принц вряд ли подробно сможет передать случившееся у входа во дворец Сян. Если ты пойдешь, то сможешь дать объяснение его высочеству. Бан Цзу немедленно кивнул и серьезно ответил:

— Хорошо, я немедленно уйду. После того, как вернетесь, не оставайтесь в усадьбе. Отправь людей, чтобы следить за дворцом. Как только что-то случится, будет легче передать сообщение, — закончив говорить, он мгновенно исчез. Хуан Цюань усердно правила лошадьми, поэтому экипаж поспешно понесся в сторону поместья Фэн. После того, как Фэн Юй Хэн вошла во дворец, она направилась прямо к Небесному залу. Она слышала, что император встречался в нем с несколькими военными командирами, и евнух, показывающий путь, сказал ей:

— Хотя его величество сказал, что никто не может прерывать эту встречу, окружная принцесса отличается от всех остальных. Вы будете производить сталь для нашей Да Шунь. Производство стали — важный вопрос. Его величество встретит вас, несмотря ни на что. Фэн Юй Хэн неоднозначно кивнула, и в ее сердце зародилась вина. Производство стали? Какое производство стали? Она собиралась встать на колени перед дворцом. Наконец, они пришли на площадь перед Небесным залом. Подходя все ближе, они увидели, что к ним на всех парах несся личный евнух императора, Чжан Юань. Фэн Юй Хэн остановилась, когда Чжан Юань приветствовал ее:

— Этот слуга приветствует принцессу округа.

Она быстро протянула руку и остановила его:

— Нет нужды евнуху Чжан быть таким вежливым. Отец-император в Небесном зале?

Чжан Юань кивнул:

— Отвечаю окружной принцессе, так и есть. Его величество в настоящее время встречается с военными командирами. Генерал Пинь Нан также присутствует.

Евнух, который проводил Фэн Юй Хэн, вежливо сказал:

— Принцесса округа пришла встретиться с его величеством.

Чжан Юань был немного обеспокоен:

— Не буду скрывать это от окружной принцессы, но его величество сказал, что во время этой встречи он никого не примет. Чуть раньше пришли люди из дворца Сян, и его величество не принял их. Ох, верно, — он вдруг что-то вспомнил, — премьер-министр Фэн тоже послал кого-то. К сожалению, им не удалось встретиться с его величеством.

Смысл его слов был понятен даже ребенку. Император не встретится с вами, пожалуйста, вернитесь. Но как Фэн Юй Хэн могла вернуться? Евнух, который привел ее, еще больше хотел говорить от ее имени:

— Принцесса округа пришла на встречу с его величеством по поводу чего-то, связанного с производством стали.

— Вот как! — Чжан Юань был поражен: — Тогда это важный вопрос. Принцесса округа, пожалуйста, подождите немного. Этот слуга войдет прямо сейчас, чтобы сообщить. Его величество каждый день думает о производстве стали. Неважно, насколько он занят сейчас, он примет вас. Чжан Юань собирался уйти после сказанного, но Фэн Юй Хэн остановила его со словами: «Подождите минутку». Она была немного обеспокоена. Видя, что Чжан Юань в замешательстве смотрит на нее, она больше ничего не сказала. Оправив платье, она опустилась на колени перед Небесным залом. Это испугало и ошеломило не только Чжан Юаня, но и евнуха, который привел ее. Чжан Юань сказал:

— Принцесса округа, зачем вы это делаете? Если вы хотите встретиться с его величеством, этот слуга просто пойдет и сообщит об этом. Нет необходимости становиться на колени… — чем больше он говорил, тем труднее ему было продолжать. Ранее он был сосредоточен только на беседе и не вглядывался в Фэн Юй Хэн. Когда он оглядел ее сейчас, его сердце неровно забилось.

Что-то было не в порядке! Почему платье окружной принцессы в крови? Он глубоко вдохнул носом и обнаружил, что запах крови довольно густой. Что именно делала эта окружная принцесса раньше? Замешательство Чжан Юаня было перед Фэн Юй Хэн как на ладони. Это также позволило ей узнать, что, вполне возможно, новости о произошедшем во дворце Сян не проникли в императорский дворец. Что касается того, знал ли об этом император, сказать было сложнее. В конце концов, у императора было много соглядатаев и масса скрытых охранников. Может, он уже знал об этом и просто ждал, когда она сама придет? Фэн Юй Хэн больше не могла использовать предлог производства стали. Она могла только сказать Чжан Юаню:

— Я совершила несколько ошибок и пришла попросить прощения у отца-императора. Евнуху Чжан не нужно идти и докладывать. Вы можете заниматься своей работой. Я просто буду продолжать здесь на коленях. Просто отнеситесь к этому так, как будто вы меня не видели.

Хотя Чжан Юань чувствовал, что это выходит за рамки обычного, у него не было особой реакции. В конце концов, перед Небесным залом ежедневно становилось на колени множество людей. Когда наложницам императорского гарема было скучно, они тоже приходили. За год он видел эту сцену слишком часто. Он больше не находил эту сцену странной. Но евнух, который привел ее, испугался. Сначала он думал, что Фэн Юй Хэн была благородной. Направляя ее должным образом, он мог получить несколько наград; однако, кто знал, что эта персона, которой он руководил, сделала что-то не так и собиралась встать на колени перед дворцом? Его ноги дрожали, когда он молящим о помощи взглядом посмотрел на Чжан Юаня. Тот только махнул ему рукой в ответ, и этот евнух, не говоря ни слова, убежал. Оставшись рядом с Фэн Юй Хэн, Чжан Юань не смог сдержать свое любопытство и спросил:

— Принцесса округа, что именно вы сделали?

— Подралась, — улыбнулась Фэн Юй Хэн. — С кем? — Чжан Юань почувствовал, как по его лбу скатилась капля холодного пота. — С третьим принцем. — С тре… — Чжан Юань чуть не прикусил себе язык, быстро и тщательно осмотрев девушку перед собой. Затем он поспешно спросил: — Была ли ранена окружная принцесса? – на ее теле было слишком много крови. Должно быть, она была ранена. Он топнул ногой: — Ха! Принцесса округа, вы действительно глупы! Его высочество третий принц хорошо владеет боевыми искусствами. Уровень его мастерства довольно высок, так как его лично обучали некоторые мастера. Он очень опытен. Этот слуга скажет что-то невежливое, но его высочество третий принц чрезвычайно жестокий человек. Если вы приняли меры против него, разве вы смогли бы получить что-нибудь? Сейчас самый критический момент в производстве стали. Его величество дал особые указания, чтобы вы не подвергались какой-либо опасности. Вы… – так говорил он, а потом прервался и немного подумал: — Это неправильно! Его высочество третий принц прекрасно знает, насколько вы важны для Да Шунь. Как он мог осмелиться нанести вред окружной принцессе? Фэн Юй Хэн очень беспомощно посмотрела на Чжан Юаня и сказала:

— Он не причинил мне вреда.

Чжан Юань был поражен. Глядя на кровь на одежде Фэн Юй Хэн, он не мог не сказать:

— Тогда это…

— Эта кровь принадлежит ему. — Что-о? — Чжан Юань издал шокированный вопль. Затем он долго прикрывал рот, прежде чем в недоумении спросить: — Значит, принцесса округа имеет в виду, что его высочество третий принц ранен? – после этого вопроса он, казалось, что-то понял. Кивнув, он сказал: — Кажется, его высочество понимает, что он абсолютно не должен причинять боль окружной принцессе. Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой:

— Вовсе нет, он подписал со мной отказ от смерти. Этот бой был серьезным. Евнух Чжан, знаете, он даже задействовал гибкий меч, достав его откуда-то из-за пояса. Это до смерти напугало меня, — она смутилась и посмотрела на Чжан Юаня. Она выглядела очень дружелюбной и трогательной. Казалось, что Чжан Юань мог видеть, что произошло, основываясь на том, что она сказала. Третий принц наступал, атакуя, а Фэн Юй Хэн уворачивалась. В шоке он посмотрел в ту сторону, откуда пришла Фэн Юй Хэн. Он хотел посмотреть, пришел ли Сюань Тянь Е. Они сражались, но почему принцесса графства Цзи Ан пришла одна, чтобы попросить прощения? Не должны ли они оба прийти? Но, посмотрев туда некоторое время, он так и не смог увидеть Сюань Тянь Е. Это его снова смутило:

— Окружная принцесса, драка — это просто драка. Почему вы пришли сюда, чтобы встать на колени?

Фэн Юй Хэн ответила:

— Естественно, это потому, что я боролась слишком яростно. Было бы нехорошо, если бы я не пришла просить прощения. Чжан Юань все еще не понимал, что она имела в виду под слишком яростной борьбой. В это время кто-то, похожий на охранника, бросился вперед. Увидев Чжан Юаня, он кивнул, но, увидев Фэн Юй Хэн, не мог не нахмуриться. Чжан Юань мог видеть, что этот человек что-то знал. Быстро утянув прибежавшего в сторону, он тихо спросил:

— То, о чем вы пришли сообщить, связано с его высочеством третьим принцем и окружной принцессой Цзи Ан?

Тот кивнул, затем наклонился и начала шептать Чжан Юаню прямо на ухо. Чем больше Чжан Юань слышал, тем более потрясенным выглядел. К концу он уже не мог закрыть рот, у него просто-напросто отвисла челюсть…

Прибывший человек уже вошел в Небесный зал, чтобы доложить, пока Чжан Юань придерживал подбородок, неспособный говорить из-за боли. Фэн Юй Хэн махнула Чжан Юаню:

— Подойдите ближе.

Чжан Юань немного подумал, но все же подошел. Фэн Юй Хэн протянула руку и схватила его за подбородок, вернув вывихнутую челюсть на место. Он быстро поблагодарил ее, но Фэн Юй Хэн махнула рукой и больше ничего не сказала. Чжан Юань, беспомощно топая ногами, вернулся к двери. Только после того, как доложивший человек вышел, он шагнул вперед, чтобы спросить; однако тот только сказал:

— Его величество только кивнул и сказал, что знает. Он больше ничего не сказал, — этот человек не стал задерживаться и быстро покинул помещение Небесного зала. Чжан Юань посмотрел вдаль на стоявшую на коленях Фэн Юй Хэн. Некоторое время он пытался угадать общий исход того соревнования. Он мог только вздыхать и думать, что эта окружная принцесса Цзи Ан действительно потрясающая! Она была в состоянии победить принца Сян, почему он чувствовал себя… таким взволнованным! Фэн Юй Хэн стояла на коленях перед Небесным залом более двух часов, но оттуда никто не вышел. Время от времени она слышала громкий голос императора, но он говорил о делах страны. Чжан Юань несколько раз заглядывал внутрь, но всегда качал головой. Фэн Юй Хэн поняла, что человек, который вошел в Зал ранее, должен был рассказать императору о том, что произошло перед дворцом Сян, и что она стоит здесь на коленях. Поскольку внутри все еще ничего не происходило, казалось, что старый император пытается лишить ее энергии. Это было хорошо. В любом случае, сейчас ей нечего было делать. Она сунула руку в рукав и начала возиться с лекарствами в своем пространстве. Яо Ши стала зависимой от наркотика, изменяющего дух, и она никак не могла придумать, как ее вылечить. Она рассчитывала на то, что будет держать ее спящей. Реабилитация была чем-то, чем она должна была заняться в первую очередь, но она не знала, позволит ли справиться с этим слабое телосложение Яо Ши. Пока она думала об этом, ее ненависть к Сюань Тянь Е стала еще более глубокой. Фэн Юй Хэн почувствовала, что слишком легко его отпустила. Почему она не оторвала ему руку? Как раз когда она думала об этом, позади нее раздались звуки чьих-то шагов. Вскоре рядом с ней остановились. Сразу после этого перед ней присел человек. Она подняла голову и увидела, что это был Бу Конг. — А? — Фэн Юй Хэн была немного озадачена. — Его величество вызвал военных командиров на встречу, так почему же генерал Бу только что прибыл? Вы вошли во дворец в это время, обсуждение вопросов на собрании уже должно было закончиться, верно? Я полагаю, что его величество не собирался сначала звать вас. Ваш вызов — это просто формальность. Генерал Бу обязательно должен позаботиться о вашем здоровье. Не чувствуйте себя обиженным. Бу Конг был зол, ему действительно хотелось ударить эту девушку:

— Вы уже ведете себя таким образом, но у вас есть желание ругать меня? Женщина, что именно происходит в вашей голове?

Фэн Юй Хэн поправила его:

— Во-первых, как я себя веду? Что не так со мной, стоящей на коленях перед императором? Это стыдно? Если вы на это способны, то не становитесь на колени, когда приветствуете императора. Я с удовольствием посмотрю, что с вами случится. Кроме того, мне всего тринадцать лет. У меня даже не было моего первого цикла. Я не могу считаться женщиной. Я просто молодая девушка. Бу Конг сразу покраснел. Он никогда не видел девушку, которая могла бы говорить о своем цикле, не краснея и не колеблясь. Защиты против этого у него не было совершенно, и в итоге он сильно смутился. Фэн Юй Хэн, однако, не думала об этом; однако, увидев, как Бу Конг распрямился, она засмеялась и поспешила сказать ему:

— Поспешите. После того, как войдете, вопрос уже будет решен. Вы потратили поездку впустую.

Бу Конг тихо фыркнул и хотел повернуться и уйти; однако ему все еще было любопытно, и он спросил:

— Что именно с вами случилось? — он примчался из-за пределов города. Он спешил, поэтому почти ничего не слышал. То, что Фэн Юй Хэн наказали стоянием на коленях, было действительно любопытным случаем. Возможно, об этом будет известно всей столице уже на следующее утро.

Она подняла голову и посмотрела на Бу Конга. Озадаченная, она спросила:

— Генерал Бу на самом деле не знал? Это, правда, такой постыдный вопрос, его высочество третий принц не сможет рассказать об этом, — она махнула рукой: — Ничего серьезного. Я соревновалась в боевых искусствах с его высочеством третьим принцем. Кто же знал, что этот человек умеет только говорить изящные слова? Реальность же показала, что он только знает, как быть эффектным, а содержания ему не хватает. Ему на самом деле не достает мастерства. Я никогда не думала, что его боевые искусства находятся на таком низком уровне. Я чуть не убила его. Теперь, когда его высочество серьезно ранен, мне, естественно, пришлось прийти и попросить прощения у отца-императора. — Что? — Бу Конг, который уже частично отвернулся, немедленно обернулся назад. Разинув рот, он указал на Фэн Юй Хэн рукой, но ничего не смог сказать. Эта девушка сказала, что боевые искусства третьего принца находятся на слишком низком уровне? Третий принц был переполнен гневом, а боевым искусствам он учился у великих экспертов. Как они могут быть низкоуровневыми? Он тоже однажды соревновался с третьим принцем, и бой закончился вничью. Но что только что сказала Фэн Юй Хэн? Она чуть не убила третьего принца? Боги, насколько сильной была эта девушка? Видя, как замешательство на лице Бу Конга становится все более и более глубоким, Фэн Юй Хэн внезапно улыбнулась еще ярче:

— Говоря об этом, я действительно должна поблагодарить генерала Бу за подаренное вдохновение! Если бы не соревнования по боевым искусствам на пути к экипажам, я бы на самом деле не знала о том, насколько они захватывающи. Заинтересовавшись, я решила поискать кого-нибудь, с кем можно было бы посоревноваться. Все говорили, что его высочество третий принц хорош в боевых искусствах, поэтому я пришла к нему. В результате… Ха, мне нужно будет рассказать его величеству о великой милости генерала Бу. А-Хэн запомнит это! Бу Конг вздрогнул. Глядя на злую улыбку Фэн Юй Хэн, его сердце снова наполнилось этим чувством: этот человек определенно не Фэн Юй Хэн! Но он не хотел спорить на эту тему снова. Была ли она Фэн Юй Хэн или нет, семья Фэн ничего не сказала. Девятый принц ничего не сказал. Какое право он имел что-то говорить? Бу Конг посмотрел на нее в последний раз, затем повернулся, чтобы войти в зал. Фэн Юй Хэн улыбнулась и помахала ему ручкой; однако ее взгляд был холоден и мрачен. В Небесном зале император как раз говорил генералу Пинь Нану:

— Хотя беспорядки на юге были подавлены, неизбежно, что они возникнут снова. Вы генерал юга. Этого нельзя избежать.

Генерал Пинь Нан сказал:

— Генерал Бу молод и перспективен. Примчавшись с востока на юг, он не позволил этому старому генералу вмешаться, — своими словами он обвинил Бу Конга в том, что он любопытен. Прекрасному генералу востока пришлось бросить все и примчаться на юг, чтобы подавить бунт. Разве этот парень не псих? Конечно, император слышал недовольство в голосе генерала Пинь Нана. Хотя генерал Пинь Нан больше не вступал в бой из-за своего преклонного возраста, но не был освобожден от своей обязанности по направлению солдат. Юг находился под наблюдением его южной армии. Бу Конг отправился на юг, чтобы подавить бунт до конца года, это нанесло серьезный ущерб южной армии. Он кивнул и сказал:

— Бу Конг упомянул этот вопрос перед нами ранее. В то время мы согласились на это. Поскольку солдаты южной армии размещаются на юге в течение всего года, они, в основном, знакомые лица. Когда вы выдвинитесь, прежде чем вы сможете показать им свои лица, иностранные силы уже рассеются в пустыне. Вы не сможете никого поймать.

Генерал Пинь Нан понял это рассуждение, поэтому кивнул и замолчал. В это время Бу Конг уже вошел в зал. Поприветствовав императора, он не выдержал и сказал:

— Ваше величество, окружная принцесса Цзи Ан стоит на коленях снаружи.

Замер весь зал. Они не знали об этом. Когда тот человек пришел раньше, он прошептал что-то императору на ухо. Теперь, когда Бу Конг сказал это, зайдя в зал, все вспомнили, что у генерала семьи Бу всегда были чувства ко второй дочери семьи Фэн. Но вторая дочь семьи Фэн была возлюбленной девятого принца. Насколько смелым был Бу Конг, чтобы все еще надеяться на что-то в отношении этой девушки? Генерал Пинь Нан немного подумал и сказал:

— Окружная принцесса отвечает за производство стали. Должно быть, есть что-то, что нужно сообщить его величеству. Как насчет… пригласить принцессу округа внутрь?

Он пытался разобраться в ситуации и задал этот вопрос. Хотя он не понимал, почему Фэн Юй Хэн стояла на коленях снаружи, увидев, что выражение лица императора никак не поменялось после услышанного, он понял, что тот знал об этом. Кроме того, он согласился с тем, чтобы Фэн Юй Хэн стояла на коленях снаружи. Это было немного странно. Услышав то, что сказал генерал Пинь Нан, император покачал головой:

— Просто оставим ее в покое. Пусть продолжает стоять на коленях.

Генерал Пинь Нан почувствовал, как его сердце тревожно забилось. Может быть, окружная принцесса Цзи Ан сделала что-то не так? Он не мог не начать волноваться за Фэн Юй Хэн. В то же время, когда в поместье Фэн услышали, что Фэн Юй Хэн избила третьего принца до такого состояния, они были в панике. Они сидели во дворе Изящного спокойствия у основательницы, ожидая возвращения группы Фэн Цзинь Юаня; однако не думали, что тот вернется с подобными новостями. Фэнь Дай немедленно встала и в страхе хотела вернуться во двор Магнолии. В то же время она в панике сказала:

— Независимо от того, что вы запланировали, я заберу наложницу-мать и сбегу первой! Наложница-мать по-прежнему беременна. Если что-то случится с семьей Фэн, то этот ребенок будет последним наследником отца! Фэн Цзинь Юань пришел в ярость и взмахнул рукой, ударив ее по лицу:

— Звереныш!

Фэнь Дай пошатнулась из-за пощечины и упала на пол, но сразу же встала. Не успев обеспокоиться тем, что ее лицо частично распухло, она, сойдя с ума, устроила Фэн Цзинь Юаню истерику:

— Отец, вы уверены, что третий принц все еще жив? Убийство принца — преступление, наказуемое уничтожением семьи. Отец, вы — премьер-министр, так что вы должны знать! Даже если он не умер, разве он не будет искать мести? Третий принц и в обычный день безумно страшен. Если между ним и нашей семьей возникнет глубокая ненависть, он обязательно будет мстить! В конце концов, мы все будем мертвы. Отец, вы не можете оставить себя без наследника! Фэн Цзинь Юань поднял руку, чтобы снова ударить Фэнь Дай, но на этот раз, несмотря ни на что, он не смог заставить себя сделать это. Он должен был признать, что слова Фэн Дай вполне разумны. Независимо от того, жив или мертв третий принц, семья Фэн не сможет избежать ответственности. Основательница сидела на своем стуле, совершенно парализованная. Она была напугана. Фэнь Дай каждым свои словом пронзала ее сердце. Ее руки дрожали так сильно, что она больше не могла держать свою трость, и та с лязгом упала на пол. — Цзинь Юань, — воскликнула старуха и спросила дрожащим голосом: — скажи, что нам делать? У Фэн Цзинь Юаня болела голова. Он тоже не знал, что делать. Его просто распирало от гнева, он был на грани сумасшествия. Фэнь Дай продолжала кричать. На этот раз она возложила вину на Фэн Юй Хэн:

— Она пришла забрать жизнь семьи Фэн! Отец, почему вы привели ее обратно? В то время семья Фэн была в порядке, но с ее возвращением все изменилось! Разве вы не хотели передать помолвку девятого принца старшей сестре? Увидев, что он стал инвалидом, вы передумали. Старшая сестра не хотела калеку, а я хотела! — она все еще помнила, что ей нравился Сюань Тянь Мин. Она жаждала и лица, скрытого за той золотой маской: — Вы не захотели меня поддержать. Тем не менее, вы вернули эту звезду катастрофы. Посмотрите, что стало с нашей семьей благодаря ей? На этот раз основательница согласилась с тем, что сказала Фэнь Дай:

— Правильно. Все это стало результатом возвращения этих троих — матери и детей. А-Хэн снова и снова мстит семье Фэн. Теперь ей, наконец, удалось уничтожить всю семью Фэн.

— Мама! — Фэн Цзинь Юань беспомощно посмотрел на нее: — Это не так серьезно. Не бойтесь так. Основательница тоже пришла в ярость:

— Это не так серьезно? Тогда скажи, какие еще есть варианты? Кто именно дал ей смелость избить принца?

Что мог сделать Фэн Цзинь Юань? Тут вперед вышла Кан И и похлопала основательницу по спине. Делая это, она перевела взгляд на Фэн Цзинь Юаня:

— Муж, я чувствую, что есть кое-что, что вы должны сделать прямо сейчас.

Услышав, что у Кан И появилась какая-то идея, Фэн Цзинь Юань оживился и быстро сказал:

— Что же? Говори быстрее! — Лучше занять активную позицию, нежели позицию применения ответных мер. Так как все стало таким, мы не можем избежать этого вопроса. Мужу было бы лучше проявить инициативу и попросить у его величества прощения. Возможно, ситуацию можно изменить. Проявить инициативу и попросить прощения? Люди из семьи Фэн были поражены. Основательница неуверенно спросила:

— Можно ли действительно изменить ситуацию? Кан И ответила своим собственным вопросом:

— Если нет, существует ли другой выбор? Может быть, нам действительно нужно сделать так, как сказала четвертая молодая госпожа, и сбежать? Ан Ши была согласна с ее словами, поэтому тоже решила высказаться:

— В этом мире, куда мы могли бы сбежать? Вместо того чтобы сидеть и ждать императорского указа о наших преступлениях, было бы лучше проявить инициативу и попросить прощения. В настоящее время основательница ненавидела слушать Ан Ши больше всего. Она не могла удержаться от холодного фыркания:

— Закрой свой рот! Вы двое, мать и дочь, даже не способны присматривать за своей служанкой. Она так долго была с третьим принцем, но вы даже не заметили этого, и даже просили ее отправлять выпечку Яо Ши! Это делает вас соучастниками! Просто подожди и увидишь. Если А-Хэн сможет вернуться живой, она обязательно придет и погасит с вами этот долг! Ан Ши уже морально подготовилась к этому. Окружающие услышали, как она сказала:

— Неважно, эта наложница не сможет избежать участия в этом деле. Когда придет время, я буду ждать решения второй молодой госпожи. И все. Даже если она захочет жизни этой наложницы, у этой наложницы не будет претензий. — Хм-пф! — холодно хмыкнула Фэнь Дай. — Ты действительно это понимаешь. Но я кое-чего действительно не понимаю. Зачем отправлять выпечку разведенной женщине? Яо Ши заставила отца перенести большое унижение, поэтому мы должны рассматривать ее как врага. Наложница-мать, какое у тебя сердце? Слова Фэнь Дай отражали то, что чувствовала основательница. Фэн Цзинь Юань испытывал аналогичные чувства, поэтому какое-то время все молчали. Ан Ши не защищалась. В конце концов, она знала, что семья Фэн не позволит ей легко отделаться. В это время Сян Жун, которая все время молчала, внезапно спросила:

— Почему вторая сестра до сих пор не вернулась? Куда она ушла? Фэн Цзинь Юань был поражен. Затем он вспомнил, что Фэн Юй Хэн была с седьмым принцем, когда он уходил, поэтому он сказал:

— Она должна была пойти в Чистосердечный дворец, верно? Сразу после этого вернулся помощник, которого послали с докладом в императорский дворец, он быстро вошел в зал и сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Мастер, есть новости о второй молодой госпоже.

Все в унисон спросили:

— Что со второй молодой госпожой?

Помощник ответил:

— Вторая молодая госпожа вошла во дворец. Прямо сейчас она стоит на коленях на площади перед Небесным залом, но император все еще не принял ее. Это слова поразили всех. Кан И отреагировала первой, спешно попытавшись надавить на Фэн Цзинь Юаня:

— Даже А-Хэн смогла додуматься до этого, так почему же муж колеблется? Быстрее, идите! Основательница тоже надавила на него:

— Кан И права. Быстрее иди и признай свои ошибки перед императором! Фэн Цзинь Юань кивнул. Не говоря ни слова, он взял с собой помощника и направился ко входу в поместье. У основательницы было полное беспокойства лицо, когда она спросила Кан И:

— Скажи, как ты думаешь, это поможет?

Кан И больше не чувствовала никакой уверенности, потому что поняла самую важную часть того, что только что сказал помощник: император до сих пор не встретил ее. Надо было сказать, что она не очень понимала положение Фэн Юй Хэн в Да Шунь, когда только прибыла. Теперь, однако, она уже поняла от восьмидесяти до девяноста процентов. Единственный человек, который умел производить сталь, стоял на коленях перед Небесным залом, но император отказывался встретиться с ней. Казалось, что император действительно разозлился из-за этой схватки между Фэн Юй Хэн и третьим принцем. Видя, как Кан И нахмурила лоб, основательница тоже наполнилась неуверенностью. Она не могла не перевести взгляд на сестер Чэн. Чэн Цзюнь Мань поняла, что имела в виду основательница, и сказала первой:

— Эта наложница уже отправила кого-то во дворец, чтобы увидеть тетю. Их движения немного медленнее, чем у обслуживающего персонала, поэтому, старейшая госпожа, пожалуйста, не беспокойтесь.

Услышав, что Чэн Цзюнь Мань уже послала кого-то к императрице, основательница, наконец, немного успокоилась. Подумав еще немного, она приказала слугам:

— Идите в храм и выпустите старшую молодую госпожу! Много всего происходит в семье, нет необходимости слишком глубоко вникать в то маленькое дело.

Услышав это, Фэнь Дай хотела взорваться от ярости. Ее личная служанка, Ли Ло, схватила ее за запястье и слегка покачала головой, пытаясь заставить ее успокоиться; но, разве Фэнь Дай могла взять себя в руки? Не обращая внимания на возражения Ли Ло, она сказала:

— Бабушка, внучка все еще думает, что должна взять наложницу-мать Хань и бежать! С одной стороны, вторая сестра обидела множество людей, а теперь вы выпустили старшую сестру. Что, если она попытается что-то сделать, чтобы навредить наложнице-матери Хань? Основательница сердито выругалась:

— Беги-беги! Куда ты пойдешь? Ребенок в животе Хань Ши — ребенок семьи Фэн. Если она умрет, она умрет в поместье Фэн!

Кан И тоже сказала:

— Четвертая молодая госпожа должна хорошенько подумать. Если вы хотите уйти сейчас, это будет довольно просто, но если позже вы захотите вернуться, то сделать это будет намного сложнее.

— Что вы имеете в виду? — Фэнь Дай впилась взглядом в Кан И: — Вы мне угрожаете? Кан И покачала головой:

— Я не угрожала. Я просто надеюсь, что у четвертой молодой госпожи хватит духу разделить бремя семьи Фэн в смутные времена и праздновать во времена процветания. Вы — дочь семьи Фэн. Даже если вы сбежите, то куда? Фэнь Дай потеряла дар речи. Она долго смотрела на Кан И, а потом неохотно сказала:

— Тогда мы не станем убегать, но когда придет время, когда семья Фэн останется без наследника, не пожалейте об этом! Когда Фэн Цзинь Юань прибыл во дворец, небо было уже потемнело, но ворота дворца еще не были закрыты. Увидев его прибытие, какой-то евнух немедленно подбежал к нему и поклонился, сказав:

— Евнух Чжан Юань сказал, что премьер-министр Фэн определенно придет сегодня вечером, поэтому он попросил этого слугу прийти сюда и дождаться милорда. И премьер-министр Фэн действительно пришел. Фэн Цзинь Юань задрожал:

— Евнух Чжан знал, что этот премьер-министр придет? А его величество тоже знал?

— Ох, этот слуга не смеет говорить такие вещи, — сказал евнух. — Евнух Чжан действительно заставил этого слугу ждать милорда здесь. Что касается того, знал ли его величество, этот скромный слуга не смеет говорить об этом. Лорд Фэн, сюда, пожалуйста, — сказав это, он жестом пригласил его войти и повел Фэн Цзинь Юаня во дворец. Как только Фэн Цзинь Юань вошел во дворец, он обернулся и увидел, что привратник закрыл ворота и запер их. Он был шокирован, понимая, что, скорее всего, он не сможет вернуться домой этой ночью. За пределами дворца человек, пришедший из поместья Фэн, немедленно вернулся, чтобы сообщить о ситуации. Следуя за евнухом, Фэн Цзинь Юань прибыл на площадь перед Небесным залом. Он сразу же увидел, что Фэн Юй Хэн стоит на коленях. Если подсчитать время, эта девушка очень долго стояла на коленях, но, похоже, не устала. Она продолжала стоять на коленях с прямой спиной. Кто знал, о чем она думает. Сделав еще пару шагов вперед, он, наконец, увидел выражение ее лица. Фэн Цзинь Юань озадачился еще больше. Что делала эта девушка? Читала священные писания? Он увидел Фэн Юй Хэн с закрытыми глазами и слегка двигающимися губами. Казалось, что она что-то читает, но она не издала ни единого звука. Ее лицо все еще было спокойным. Она не выглядела так, как будто ее наказали стоянием на коленях. Однако она все еще стояла на коленях, тут приведший его евнух сказал:

— Окружная принцесса Цзи Ан прибыла во второй половине дня и все это время стояла здесь на коленях. Премьер-министр Фэн… — Этот премьер-министр здесь, чтобы тоже встать на колени, — что еще мог сказать Фэн Цзинь Юань? Оправив халат, он просто встал на колени рядом с Фэн Юй Хэн. Евнух посмотрел на него и больше ничего не сказал. Развернувшись, он ушел. А Фэн Юй Хэн открыла глаза, посмотрела на него и спросила:

— Отец только что прибыл? Я думала, что вы придете намного раньше! Вы действительно не слишком много думали об этом.

— Ты! — Фэн Цзинь Юань был в ярости. Он действительно хотел отругать ее, но это был императорский дворец. Разве он мог говорить так, как ему угодно? Он мог только сдержаться и, стиснув зубы, тихо сказать: — Разве не тобой все это было вызвано? — Мной? – в глазах Фэн Юй Хэн отразился гнев: — Что только что сказал отец? Дочь не расслышала. Скажите это снова. — Я сказал, что эта проблема была полностью вызвана тобой! — Фэн Цзинь Юаня все еще хотелось задушить эту дочь до смерти. Но Фэн Юй Хэн не думала, что это так! Она сказала серьезным тоном Фэн Цзинь Юаню, четко выделяя голосом каждое слово:

— Слушайте внимательно, Сюань Тянь Е навредил моей матери. Это долг был погашен лишь частично. За каждый день, что он не умер, этот долг не считается погашенным. Кроме того, я хорошо помню помощь, оказанную тирану. Кто сформировал партию, чтобы преследовать собственные интересы? Кто тайно оказывал поддержку, кто раз за разом продолжал посылать деньги во дворец Сян? Кто тайно помог божественному отряду лучников из Цянь Чжоу проникнуть в страну? Эти долги, я приду, чтобы разобраться с ними всеми. Не верьте, что сможете обмануть эту дочь только потому, что я молода. Отец, если мы будем играть грязно, то вы не сможете победить меня. Ноги Фэн Цзинь Юаня задрожали и он, потеряв равновесие, упал. Фэн Юй Хэн, однако, смогла вовремя удержать его:

— Так как вы пришли просить прощения, стойте на коленях правильно. Что будет, если вы просто сядете здесь? Фэн Цзинь Юань быстро снова встал на колени, холодные плиты площади заставили его колени болеть. — Просто стойте на коленях! — Фэн Юй Хэн отпустила его и тихо сказала: — Вам нужно подготовиться к тому, что мы простоим здесь всю ночь. Ох, не так. Я могу вернуться завтра утром, но вовсе не обязательно, что и вы тоже сможете это сделать. Возможно, вам придется простоять здесь на коленях подольше. Фэн Цзинь Юань был озадачен:

— Откуда ты знаешь, что ты точно сможешь вернуться завтра утром?

Фэн Юй Хэн хихикнула пару раз:

— Потому что завтра утром вернется Сюань Тянь Мин! Ха, отец, сколько лет прошло с тех пор, как вы опускались на колени? Это позорно, верно? Колени болят, верно? Потерпите немного. Кто сказал вам так грешить?

Ее слова были предельно ясны. Фэн Цзинь Юань был возмущен до предела, но не мог опровергнуть их. Он, наконец, понял. Фэн Юй Хэн знала обо всем, что он совершил. Он думал, что он думал не оставил следов, но все его дела были раскрыты ею. Что он еще мог сказать? Мог ли он это отрицать? Он не верил, что Фэн Юй Хэн поверит в это. Фэн Цзинь Юань медленно закрыл глаза и больше не разговаривал с Фэн Юй Хэн, но его мысли походили на бушующее море. Это был не первый раз, когда он думал о том, чтобы избавиться от Фэн Юй Хэн, но, в конце концов, он просто пускал все на самотек и использовал других. В то время, когда семья Чэнь и Фэн Чэнь Ю принимали меры, он сам симулировал невежество и не останавливал их. Но на этот раз Фэн Цзинь Юань очень хотел лично принять меры и избавиться от этой дочери. Фэн Юй Хэн больше нельзя было держать рядом. Это было чувство, которое постепенно накапливалось внутри него. Но на этот раз пришла решимость! Военные уже давно покинули дворец и Небесный зал. В нем остался только император. Хотя у него было одеяло, он был немного рассеянным. Чжан Юань принес новую чашку чая и тихо сказал:

— Ваше величество, наконец, прибыл премьер-министр Фэн. Он стоит на коленях с принцессой округа.

Император холодно фыркнул:

— Приехал только после того, как небо потемнело. Он действительно серьезен.

Чжан Юань следил за сказанным:

— Часы, которые он пропустил, могут быть восполнены на завтра. Ваше величество, не сердитесь и не раньте свое тело.

Император отложил кисть на стол и сделал глоток чая. Затем он бросил беглый взгляд в сторону и спросил Чжан Юаня:

— Скажи, люди этой стороны, могут ли они прийти?

Чжан Юань знал, что император заинтересован в этом, но не решался утверждать что-либо слишком уж решительно. Он мог только неопределенно сказать:

— Кто знает.

Император стал недовольным:

— Что за черт? Если ты ничего не знаешь, почему я держу тебя рядом?

Чжан Юань почувствовал себя обиженным:

— Намерения императора не могут быть кощунственными, как и намерения ее величества! Если этот слуга сказал что-то не так, если ваше величество отрежет этому слуге уши, то этот слуга не сможет ничего услышать в будущем. Как я смогу по-прежнему заботиться о вашем величестве! Император сердито прогнал его:

— Уйди, выйди, выйди на улицу. Так раздражаешь. Чжан Юань спокойно вышел на улицу. Кто же знал, что, выйдя из зала, он увидит идущую в сторону зала дворцовую служанку с коробкой с едой? Он подумал, что какая-нибудь императорская наложница могла послать императору еду, и собиралась сказать несколько слов, чтобы не примет эту посылку. Прямо сейчас любой, кто обидит императора, погибнет. Но как только он сделал несколько шагов вперед, он почувствовал, что что-то не совсем правильно. Эта дворцовая служанка шла не в направлении зала. Вместо этого она шла к Фэн Юй Хэн. Чжан Юань быстро подумал и замер. Остановившись, он внимательно оглядел дворцовую служанку и почувствовал, что она выглядит знакомой. Только после того, как та принесла пирожные и чай для Фэн Юй Хэн, он внезапно понял! У него больше не было времени стоять и продолжать смотреть. Обернувшись, он бросился обратно в зал. Император увидел этого торопыгу, и на его лице появилось легкое удивление, он не мог не почувствовать некоторый шок. Обеспокоенный, он спросил:

— Может быть, на той стороне были какие-то движения?

Чжан Юань бросился вперед и кивнул, сказав:

— Ваше величество, они пришли! Та сторона послала дворцовую служанку, чтобы доставить выпечку и чай принцессе округа.

Осчастливленный император быстро приказал Чжан Юаню:

— Просто наблюдай издалека. Пусть эта девушка поест. Когда она почти закончит, прогони того человека. Чжан Юань спросил его:

— Тогда как долго окружная принцесса должна стоять на коленях?

— Естественно, пока она лично не придет! — сказал император. Чжан Юань потерял дар речи и хотел спросить, что будет, если она не придет? Да этот император погубит окружную принцессу! Но у императора был вспыльчивый характер. Может ли что-то изменить его решение? Чжан Юань увидел, что его повелитель молча вернулся к чтению отчетов, беспомощно покачал головой и вышел из зала. В это время дворцовая служанка, которая принесла еду, говорила Фэн Юй Хэн:

— Разве это не было простым избиением принца? Кроме того его же не забили до смерти. Император наказал вас, ему действительно нечего делать.

Фэн Цзинь Юань не мог этого слышать:

— Смелая дворцовая служанка, кто дал тебе смелости сказать такое о его величестве?

Дворцовая служанка ни в коей мере не боялась Фэн Цзинь Юаня и спокойно ответила:

— Императорская наложница Юнь. Только что эти слова были сказаны лично императорской наложницей Юнь. Эта слуга только выполнила приказ императорской наложницы и донесла это послание до окружной принцессы. Премьер-министр Фэн, если вы не можете привыкнуть слышать такие вещи, то не слушайте. Или, может быть, вы решите пойти и подать жалобу его величеству об императорской наложнице, но эта слуга должна напомнить лорду Фэн, что, вполне возможно, в этом случае его величество проклянет вас.

Фэн Юй Хэн подняла свою чашку чая и предложила Фэн Цзинь Юаню:

— Отец хочет сделать глоток? Фэн Цзинь Юань отвернулся, не желая обращать на нее никакого внимания. Фэн Юй Хэн больше не спрашивала и продолжала просто есть пирожные и пить чай. Пока ела, она смотрела на Чжан Юаня, стоявшего перед Небесным залом. Дворцовая служанка сказала:

— Окружная принцесса, просто расслабьтесь и ешьте. Императорская наложница сказала, что вы уже израсходовали определенное количество энергии на эту послеобеденную драку, а позже, ночью вы встали на колени, даже не поев. Эти пирожные предназначены для вашего насыщения. Через некоторое время кухня приготовит для вас еще немного еды. Услышав это, Фэн Цзинь Юань начал потеть. Императорская наложница Юнь, в этом мире, только императорская наложница Юнь осмелилась бы сделать это. Но Фэн Юй Хэн отказалась от дополнительной еды:

— Спасибо императорской наложнице за ее добрые мысли от моего имени. Этих пирожных достаточно. Больше ничего не нужно. Независимо от того, как мало, я все еще должна поддержать репутацию отца-императора. Дворцовая служанка кивнула:

— Хорошо, тогда эта слуга позже скажет об этом императорской наложнице. Фэн Юй Хэн улыбнулась и посмотрела на последнее пирожное на тарелке, а затем сказала:

— Не нужно. Тебя пришли прогнать. Как только она произнесла это, подошел Чжан Юань и, надев на лицо маску недовольства, выговорил ей:

— Что ты делаешь? Это место — Небесный зал! Стоять на коленях здесь равносильно признанию вины в совершении преступления. Кому когда-либо разрешалось есть здесь? Быстро вернись! Иди! Дворцовая служанка не боялась криков Чжан Юаня. Недолго думая, она привела себя в порядок и, увидев, как Фэн Юй Хэн съела последнее пирожное, спросила:

— Окружная принцесса, это было вкусно? Фэн Юй Хэн кивнула. — Хорошо, если так, — дворцовая служанка нарочно подняла голос, чтобы сказать: — Эти пирожные были приготовлены самой императорской наложницей Юнь. Изначально здесь была еще тарелка, которую нужно было отправить его величеству, но евнух Чжан в такой спешке прогоняет нас, да и лорду премьер-министру Фэн не нравится видеть нас, поэтому эта слуга может только вернуться назад, — договорив, она подняла коробку и ушла. Чжан Юань застыл на месте. Было что-то для императора? Сделанное вручную императорской наложницей Юнь? На этот раз именно его прошиб холодный пот. Все кончено. Императорская наложница Юнь невероятно редко готовила для императора, но блюдо так просто было отослано им обратно? Если император узнает об этом, разве ему не переломают ноги? Фэн Юй Хэн утешила его:

— Евнух, отцу-императору нет нужды сожалеть об этом. Хотя императорская наложница редко делает выпечку и еще реже делает ее для отца-императора, у отца сегодня плохое настроение. Вы совершенно ничего не могли поделать с тем, что прогнали такую служанку. Это не ошибка евнуха. Не обращайте внимания.

Ха-а? Глаза Чжан Юаня загорелись. Почему ее слова все больше и больше звучали, как будто они были сказаны девятым принцем? Пыталась ли окружная принцесса Цзи Ан избавить его от вины? Фэн Цзинь Юань смутился:

— Когда это я прогнал эту служанку? Это евнух Чжан… — Отец! — глаза Фэн Юй Хэн стали жесткими: — Вы – дворцовый премьер-министр. Есть ли у вас возможность помочь отцу-императору заботиться о стране, то это одно. Но нужно или нет говорить о том, неукротимого ли духа вы человек? И самое главное: ваши уши еще способны что-то слышать? Только что эта дворцовая служанка сказала, что раз лорду премьер-министру Фэн не нравится видеть ее, то она уходит. Вы ее не слышали? Фэн Цзинь Юань был так зол, что у него заболела печень:

— Но она также сказала, что евнух Чжан поспешил прогнать ее!

— Разве? — Фэн Юй Хэн посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, затем кинула взгляд на Чжан Юаня: — Кто это слышал? Чжан Юань покачал головой:

— В любом случае, мы этого не слышали.

Фэн Юй Хэн указала на себя:

— Я тоже этого не слышала. Может быть, это слышал только отец? Тогда это не считается.

Фэн Цзинь Юань знал, что она делает это специально! Когда эта девушка была разумной? Она всегда умела лгать с невозмутимым лицом. Она как будто соревновалась с девятым принцем в том, кто сможет придумать больше историй, да и в общей дикости этих самых придуманных историй. Но он боялся! Фэн Юй Хэн, сочинявшая истории о других вещах, была прекрасна, но теперь она изобретала истории, связанные с императорской наложницей Юнь! В его разуме сразу же всплыли образы с дворцового банкета: главная императорская наложница Бу и лорд Бу. Император поднял первую и яростно бросил ее во второго. Лорд Бу умер, а главная императорская наложница Бу получила серьезные ранения. Пол был весь залит кровью. Когда он просто подумал об этом, то его сердце начало судорожно трепыхаться в груди. Фэн Цзинь Юань чувствовал, что, если он не сможет разрешить эту ситуацию, следующим человеком, который умрет, скорее всего, станет он. Возможно, когда дела касались других вещей, император был рациональным правителем. Неважно, кого он любил, он не перебарщивал; однако всякий раз, когда что-то было связано с императорской наложницей Юнь, то это становилось совсем другим делом. Рациональность императора мгновенно испарялась. Какая справедливость, какая жена, какой ребенок? Если кто-то обижал императорскую наложницу Юнь, то в беде оказался бы даже сам царь небесный. Сколько способностей он, Фэн Цзинь Юань, имел, чтобы выжить под гнетом императорской наложницы Юнь? Фэн Юй Хэн видела, как пот появляется на лбу человека, стоявшего рядом с ней, и ее улыбка стала еще шире:

— Отец тоже знает, что такое страх, да? Дочь действительно верила, что отец ничего не боялся, когда пытался заслужить благосклонность третьего принца.

Чем больше она говорила, тем больше Фэн Цзинь Юань боялся; однако в то же время мысли о том, что ему жизненно необходимо избавиться от Фэн Юй Хэн, укоренились в его мозгу еще сильнее. Чжан Юань больше не стал задерживаться. Развернувшись, он ушел в Небесный зал. Внутри которого император все еще держал в руках тот же отчет. Похоже, что он все еще читал его. Чжан Юань вышел вперед и посмотрел на бумаги. Беспомощный, он сказал:

— Ваше величество, она уже ушла. Просто перестаньте притворяться.

Император сердито фыркнул:

— Почему мы притворяемся? Чжан Юань, ты устал жить? Чжан Юань указал на отчет:

— И вы все еще говорите, что не притворяетесь! Когда этот слуга вышел, вы уже держали в руках этот отчет. После моего возвращения вы все еще держите тот же самый отчет. В котором написано всего две строчки текста.

Император вышел из себя и просто бросил отчет на стол:

— Мы закончили с чтением. Ха! Скажи, какова ситуация снаружи?

Чжан Юань рассказал ему о том, что произошло. Конечно, он не стал вдаваться в подробности того, как прогнал служанку. В любом случае, окружная принцесса Цзи Ан уже нашла ему оправдание. Пока он повторял его, все будет хорошо. Конечно же, как только он рассказал об этом, император разозлился:

— Черт! Фэн Цзинь Юань устал от жизни?

Эти слова были выкрикнуты с использованием внутренней энергии. Они были слишком громкими: и отец, и дочь снаружи отчетливо слышали их. Фэн Цзинь Юань тотчас упал на землю, и его снова прошиб холодный пот. Фэн Юй Хэн удивленно спросила его:

— Отец, что не так? Может, вы слишком долго простояли на коленях? Дочь попросит евнуха Чжан позвать для вас императорского врача!

Фэн Цзинь Юань больше не мог говорить. Он чувствовал, что находился на грани смерти. Император разозлился. Было бы странно, если он сможет продолжать жить. Конечно же, сразу после этого они услышали новый вопль:

— Фэн Цзинь Юань! Этот великий старик разрежет тебя на десять тысяч частей!

Фэн Цзинь Юань был совершенно разбит. В Небесном же зале Чжан Юань отчаянно пытался утихомирить императора:

— Ваше величество, успокойтесь! Разве вы не говорили раньше, что сохранение жизни премьер-министру Фэн позволит проявиться множеству подсказок. Почему вы не можете терпеть сейчас? — Но наша драгоценнейшая сделала для нас пирожные! — Ха! В будущем будет еще больше возможностей! — Это возможно? Разве ты не знаешь ее нрав? После этого, как она может все еще заботиться об этом месте? Фэн Цзинь Юань, этот Фэн Цзинь Юань, просто разодрать его на куски, недостаточно, чтобы избавить меня от ненависти в моем сердце! Увидев, что его нельзя утешить, Чжан Юань просто решил провернуть немного жесткий трюк:

— Принцессе округа уже тринадцать в этом году! Если вы сейчас убьете премьер-министра Фэн, она должна будет оплакивать его три года, чтобы выполнить свои обязанности дочери перед своим отцом. Его высочество девятый принц уже сказал, что хочет жениться на окружной принцессе, как только ей исполнится пятнадцать лет. Если вы заставите его ждать два года, тогда его высочество девятый принц будет недоволен и несчастен. Тогда мать и сын будут против вас! Конечно же, этот трюк сработал. Император, который был переполнен яростью и хотел уже броситься убивать того идиота, немедленно взял себя в руки. Глядя на Чжан Юаня, он обдумывал то, что тот только что ему сказал. С беспомощным выражением лица правитель произнес:

— Эти двое действительно пара сборщиков долгов! Чжан Юань тихо прошептал:

— Кто заставил вас задолжать им?

— Что ты там бормочешь? — император снова разозлился: — Дерзкий слуга, скажи это нам еще раз! У Чжан Юаня было горькое выражение лица, когда он сказал:

— Ваше величество, вы ослышались. Этот слуга ничего не сказал. Этот слуга просто проклинал премьер-министра Фэн!

Тянь Ву яростно фыркнул, щелкнул рукавом и вернулся на трон и поманил Чжан Юаня к себе:

— Эй! Проведи для нас небольшой анализ. Если мы позволим окружной принцессе Цзи Ан еще какое-то время постоять на коленях, придет ли сюда дражайшая лично?

Чжан Юань не знал, придет ли императорская наложница Юнь. Даже если в глубине души он знал, он не осмеливался сказать это вслух. В течение всех этих лет императорская наложница Юнь была той, кого император жаждал больше всего. Хотя он с юности заботился об императоре, и тот относился к нему более чем по-доброму, Чжан Юань все еще осознавал, что существует то, что можно сказать, а что — нет. Особенно, когда речь шла об императорской наложнице Юнь. В этом случае лучше всего было, по возможности, конечно, избегать разговоров. Видя, что Чжан Юань ничего не говорит, император тихо фыркнул и замолчал. Обернувшись, он снова остановился глазами на отчете и пробормотал:

— Тогда просто дадим ей постоять на коленях! Что если она придет? Вот так, пара отец-дочь — Фэн Цзинь Юань и Фэн Юй Хэн — продолжали стоять на коленях на площади перед Небесным залом. Чжан Юань остался в Зале с императором, помогая просматривать отчеты. Император думал только об императорской наложнице Юнь. Снова и снова он зависал над очередным отчетом, даже не переворачивая страницы, и Чжан Юань уже не удосуживался его разоблачением. Тем не менее, император был уже не молод. Хотя он думал об императорской наложнице Юнь, он не мог избежать необходимости спать. Чжан Юань наблюдал, как его глаза медленно начинают слипаться, и как отчет в его руке, наконец, выпал из рук. Его локоть больше не мог поддерживать его тело. В конце концов, он свалился на стол и уснул. Беспомощно покачав головой, он подошел и накрыл императора пальто, но не осмелился разбудить его: боялся, что если дворец Зимней Луны что-то предпримет, он не сможет вовремя среагировать. Если император упустит еще один шанс встретиться с императорской наложницей Юнь, Чжан Юань думал, что его старый мастер уступит этому последнему препятствию. Однако за эту ночь, не говоря уже о дворце Зимней Луны, даже другие дворцы ничего не предпринимали. Даже императрица не пришла в гости. В Небесном зале было тихо и тепло от горящего угля. В такой обстановке прекрасно спалось. Император спал, пока на следующий день не взошло солнце. В какой-то момент он почувствовал, как кто-то с усилием трясет его. Открыв глаза, он обнаружил, что это был Чжан Юань. — Что ты делаешь? — когда он просыпался, то обычно был немного раздражен. Чжан Юань с тревогой сказал:

— Ваше величество, быстрее, просыпайтесь. Вы не можете продолжать спать.

У императора зажглись глаза, и он сразу сел. Сграбастав Чжан Юань, он быстро спросил:

— Может быть, она пришла? Мы знали это! Она очень хорошо относится к этой девушке, поэтому она определенно не смогла вытерпеть, просто наблюдая со стороны, как она продолжает стоять там на коленях.

Выражение лица Чжан Юаня упало:

— Ваше величество! Это не императорская наложница Юнь. Императорская наложница не пришла.

— Она не пришла? — император был ошеломлен, и на его лице появилось видимое разочарование. — Тогда зачем ты нас разбудил? — сказав это, он снова упал на стол. Тут уже Чжан Юань сграбастал его руками:

— Ваше величество! Императорская наложница Юнь не пришла, но… его высочество девятый принц вернулся!

— Кто? — Его высочество девятый принц! Император поднял руку и обреченно хлопнул себя по лбу:

— Все кончено, ситуация вышла из-под контроля! Как этот ребенок вернулся сюда так быстро? — сказав это, он поднял ногу и ударил Чжан Юаня: — Почему ты не разбудил нас раньше?

Чжан Юань был на грани истерики:

— Я пытался разбудить вас раньше, но вы не просыпались!

Пока они разговаривали, снаружи уже раздался какой-то звук. Они оба одновременно оглянулись и увидели, что Фэн Юй Хэн, стоявшая на коленях, поднялась на ноги. Она толкала инвалидное кресло Сюань Тянь Мина и шла вперед. С каждым шагом, сердце императора трепетало все сильнее. — Все кончено, — тихо пробормотал император. — Скажи, Мин Эр будет злиться на нас? — Скорее всего… да, — так же тихо сказал Чжан Юань. — Тогда как с этим справиться? — Дать небольшую компенсацию. У императора заболела голова. «Небольшая» компенсация? Исходя из того, что делали эти двое, кто из них хотя бы отдаленно был знаком с понятием «небольшая»? С горьким лицом он смотрел на Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн. Они оба были теперь в середине зала. Девушка простояла на коленях всю ночь, но все еще была в хорошем настроении и выглядела не очень уставшей. Сюань Тянь Мин же выглядел намного хуже. Он примчался обратно из военного лагеря и сразу вошел во дворец. От его тела шла волна холода. Но, конечно, по сравнению с этой его холодной аурой, выражение злости на его лице было гораздо более шокирующим. Император неловко сказал:

— М-м-м… Мин Эр, ты вернулся!

Сюань Тянь Мин фыркнул и преувеличенно закатил глаза:

— Если бы я не вернулся, разве ты не взял бы мою жену и не казнил бы ее?

Император судорожно замахал рукой:

— Ни за что!

— Нет? — Сюань Тянь Мин пришел в ярость. — Даже у меня нет сердца, чтобы запугивать мою жену, и все же ты продержал ее на коленях всю ночь? Какое у тебя сердце? А? О чем именно ты думал? Что, ты надеялся, произойдет? Эта серия вопросов хорошенько потерзала нервы императора, он не выдержал и громко закричал:

— Наглец! Я твой отец-император, и я — правитель страны. Может быть, я больше не имею права наказывать человека? Кроме того, она и сама знает, что сделала! Сюань Тянь Мин собирался взорваться, но Фэн Юй Хэн использовала некоторую силу и надавила на его плечо, усмиряя часть его гнева. Затем она обошла инвалидную коляску и поклонилась императору:

— Невестка виновата! Его высочеству третьему принцу не хватило способностей. Если поразмышлять об этом вопросе немного больше, то разве это могло быть скрыто от острых глаз отца-императора? Все эти годы отец-император молчал об этом, чтобы дать его высочеству третьему принцу какое-то лицо, но невестке не хватило понимания, и она действительно пошла и разоблачила его. Я надеюсь, что отец-император вынесет наказание. Император массировал свои виски, не в силах опустить руку. Черт, эта проклятая девчонка была точно такой же, как и девятый ребенок? Но это оправдание было довольно хорошим. Как насчет… использовать его! Он прокашлялся, прочистив горло и суровым тоном сказал:

— А-Хэн! Если ты осознаешь свое преступление, то это хорошо.

Фэн Юй Хэн подняла брови. Этот вопрос был решен? Она сунула руку в карман и вытащила отказ от смерти, который она подписала с Сюань Тянь Е:

— Отец-император, пожалуйста, посмотрите. Невестка не смеет ничего скрывать. Чжан Юань быстро пошел вперед и принес бумагу императору. Увидев содержание, император снова разозлился:

— Он действительно не знает высоты небес и толщины земли*! Сам что половина цзиня, что восемь лян**! Даже подписал отказ от смерти, Сюань Тянь Е просто сам ищет себе погибели! Если он умрет, то так ему и надо, он заслужил это! – слова лились сплошным потоком, он становился все более и более воодушевленным, и, наконец, спросил Фэн Юй Хэн: — Я слышал, что ты оставила его в цуне от смерти? Какая досада! Почему бы тебе не взять кнут и просто не забить его до смерти, чтобы решить все проблемы? Какой смысл оставлять его в живых? Какой смысл держать такого никчемного человека живым? Фэн Юй Хэн подумала про себя, что если бы она действительно забила его до смерти, он бы этого не сказал. Естественно вслух девушка не осмелилась этого произнести, все же не всякие мысли требуется озвучивать. Но все же быстро ответила:

— Его высочество третий принц — принц. Невестка не смеет. Сюань Тянь Мин, наконец, не выдержал:

— Не убеждай мою жену убивать людей. Если у тебя есть способности, иди и убей его сам.

Император сердито уставился на него в ответ:

— Если бы я мог убить его, существовала бы необходимость в ее использовании?

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Что за ситуация такая? Но эти двое не стали продолжать обсуждать этот вопрос, Сюань Тянь Мин сказал:

— Третий брат не обладал нужными способностями, и они даже подписали отказ от смерти. Быть побежденным — это всего лишь его удача. С самого начала моя жена не совершила никакой ошибки. Она без причины простояла на коленях всю ночь, тебе нужно взять на себя ответственность.

Император подумал про себя, что он просто хотел выманить императорскую наложницу Юнь. В результате вытащить ее не получилось, но зато притянулся этот чумной бог. Возмездие пришло слишком быстро! — Она твоя жена, какую я должен взять на себя ответственность? — он все еще был зол и не мог быть обеспокоен использованием королевского «мы». Он обращался к себе, используя местоимение «я». Сюань Тянь Мин кивнул:

— Точно, тебе не нужно брать на себя ответственность. Я использовал неправильное слово. Стоит заплатить компенсацию.

Чжан Юань посмотрел на императора. В нем буквально крупными буквами было написано: «видите, я говорил, что так будет». Император ничего не мог сделать, он просто сказал:

— Тогда какого рода компенсацию вы оба хотите?

Фэн Юй Хэн не знала, что планировал Сюань Тянь Мин, и не чувствовала, что может что-либо просить у императора, поэтому она просто молча кинула взгляд на жениха. Сюань Тянь Мин внезапно задал вопрос:

— Из четырех стран, которые граничат с Да Шунь, какая из них, по мнению отца-императора, вызывает наибольшее беспокойство?

Ха-а? Император был ошеломлен. Почему это свелось к разговору об этом? Немного подумав, он все же решил правдиво ответить:

— Больше всех раздражает Цянь Чжоу.

Сюань Тянь Мин холодно фыркнул:

— Я не знаю, кто это был, но когда они увидели старшую принцессу, их сердце смягчилось. Я до сих пор не рассказал об этом императорской наложнице-матери. Я расскажу ей об этом позже, когда делать будет нечего.

— П-п-подожди! Что ты собираешься рассказать своей имперской наложнице-матери? Зачем ты это делаешь? — этот император думал только об императорской наложнице Юнь. Что касается его сыновей, он также безоговорочно поддерживал Сюань Тянь Мина. Надо сказать, что он потерял половину своих доводов, столкнувшись с ним. Когда же дело дошло до императорской наложницы Юнь, их количество сразу упало до нуля. Помимо логичных рассуждений, был еще и интеллект. Его интеллект тоже пропал. Теперь, услышав, как Сюань Тянь Мин сказал, что он пойдет и придумает истории, чтобы рассказать императорской наложнице Юнь, он сразу же растерялся: — Я действительно проявил мягкосердечие, когда увидел старшую принцессу Цянь Чжоу, но это не потому что она мне понравилась. А потому, что я вспомнил твою императорскую тетю. Сюань Тянь Мин холодно фыркнул и цыкнул:

— Это одностороннее утверждение.

— Это не так! — император пришел в ярость и втянул Чжан Юаня в разговор: — Говори! У Чжан Юаня было горькое выражение лица, а про себя он подумал: «ваше величество, разве мои слова могут быть полезны?» Но он пожертвовал собой и сказал:

— Ваше высочество, его величество поддержал репутацию старшей принцессы Цянь Чжоу только из-за покойной старшей принцессы.

— Это правда, — продолжил император. — После этого твоя жена довела ее дочь до такого состояния, но я ничего не сказал, верно? Вы двое, сотрудничая друг с другом, вымогали у них десять миллионов золотом, но разве я не притворился, что не заметил? Ясно же, что я не принимаю их близко к сердцу! Мин Эр, будь послушным мальчиком и не рассказывай чепуху своей императорской наложнице-матери, — в конце концов, слова императора стали практически мольбой. Фэн Юй Хэн все сильнее интересовало, что же произошло между императорской наложницей Юнь и императором. Тот на самом деле до такой степени благоволил ей, что, ни в малейшей степени не колеблясь, отложил свой статус правителя, чтобы вежливо поговорить с Сюань Тянь Мином. Ей было действительно любопытно, слишком любопытно! Сюань Тянь Мин кивнул и больше не стал тревожить его. Император увидел его кивок, и его настроение резко улучшилось, так что он быстро сказал:

— А-Хэн, подтолкни его немного ближе. Давайте, подойдите поближе, чтобы поговорить с нами. Не стойте так далеко.

Фэн Юй Хэн собиралась сделать, как было сказано, но Сюань Тянь Мин практически выплюнул:

— Разве нам не нужно соблюдать правила при взаимодействии с правителем?

Император подумал про себя: неужели он все же заботится о нем, как о правителе? Вслух же он сказал:

— Не поднимай такие бессмысленные темы. Поторопитесь и идите сюда!

Так что Фэн Юй Хэн послушно подтолкнула его. Когда они подошли ближе, первым заговорил Сюань Тянь Мин:

— Так как ты не заинтересован в этой старшей принцессе, давай просто возьмем Цянь Чжоу!

Император только что сделал глоток чая. Услышав сказанное Сюань Тянь Мином, он мгновенно выплюнул его. — Что за ерунда? Взять себе? — император вытер лоб. – Мин Эр! Ты что, считаешь Цянь Чжоу чашкой чая? Можно ли забрать ее просто по первому сказанному слову? — Отец-император, хотя это не так легко, но и не так сложно, как вам кажется, — вклинилась Фэн Юй Хэн, невинно хлопнув глазами. Император ответил Фэн Юй Хэн:

— Я знаю, что тебя раздражает новая главная жена семьи Фэн. Если она действительно так сильно раздражает, просто закрой дверь и немного побей ее, но лучше не начинать что-то вроде побоища.

Глаза Сюань Тянь Мина загорелись:

— Тогда что нам делать с нашей компенсацией?

Император был озадачен:

— Как ваша компенсация связана с Цянь Чжоу? *** * Не знать высоту неба и толщину земли — быть невежественным и заносчивым

** Что половина цзиня, что восемь лян — такой же, на одном уровне, одинаковый, ничем не отличается

Чжан Юань мог понять скрытый смысл, заложенный в словах Сюань Тянь Мина. Потянув императора за рукав, он тихо сказал:

— Его высочество имеет в виду, что хочет Цянь Чжоу? — Это чужая страна! — ухмыльнулся император. — Хотя это вассальное государство Да Шунь, я не могу принять окончательное решение! Чжан Юань снова потянул чужой рукав:

— Просто возьмите его, вы сможете.

— Проваливай! — император сердито поднял ногу и пнул Чжан Юаня: — Отойди от меня! Чжан Юань посмотрел на императора, затем сделал пару шагов назад, отходя, однако, не очень далеко. Фэн Юй Хэн слегка толкнула кресло-коляску Сюань Тянь Мина вперед, и тот начал промывать императору мозги:

— Я знаю, что ты теперь старше и уже не так страстен, как в юности. Но только потому, что ты больше не можешь этого делать, разве у тебя нет нас? Наша семья Сюань уходит своими корнями в войну. Мы должны продолжать расширять наши корни. Император мог понять скрытый смысл слов Сюань Тянь Мина. Он заинтересовался делом Цянь Чжоу. Он внезапно вспомнил об умеренном размере пожаре, который не так давно начался во дворце Сян. Скрытый страж, следящий за дворцом Сян, пришел тогда, чтобы сообщить, что до того, как пожар вспыхнул, во дворец Сян тайно вошла старшая принцесса Кан И, плотно завернутая в плащ. После этого во дворец Сян также украдкой вошла окружная принцесса Цзи Ан. Позже появился принц и Чистосердечный принц. В тот раз он почувствовал, что в этом было что-то странное. К сожалению, его скрытый страж не смог сказать, что именно произошло. Он также не смог ничего узнать, потому что никто не мог войти в секретную комнату Сюань Тянь Е. Может ли быть… Император, слегка прищурившись, смотрел на Фэн Юй Хэн. Эта девушка избила Сюань Тянь Е, потому что он причинил вред ее матери. Однако теперь был поднят этот самый вопрос о Цянь Чжоу. Может быть, эта девушка что-то слышала в ту ночь? Император смотрел Фэн Юй Хэн прямо в глаза. Она знала, что Сюань Тянь Мин, внезапно и ясно выразивший свое желание уничтожить Цянь Чжоу, вызовет сомнения у императора. В конце концов, это все еще была целая страна. Если бы они не предоставили вескую причину, то внезапное отправление войск Да Шунь было бы неразумным. Она помогла Сюань Тянь Мину, а потом повернулась к императору, сказав:

— На данный момент я не буду скрывать это от отца-императора. В то время, когда его высочество августейший принц был ранен, знает ли отец император, кто это сделал?

Император был поражен. Он не думал, что Фэн Юй Хэн вдруг упомянет об этом. Травма Сюань Тянь Мина всегда была для него самой болезненной темой. В самом начале он пообещал своей любимой императорской наложнице Юнь, что защитит этого сына. Но кто же знал, что тот получит столь серьезные ранения? В самом начале он считал, что мужчина должен быть смелым и доблестным. Он повел солдат в бой и в конечном итоге получил ранения – с этим ничего нельзя было поделать, но все равно это было делом великой славы. Но со временем он все больше и больше чувствовал, что что-то не так. Среди солдат не было много раненых или погибших, но их главного генерала так сильно ранили! Что это за логика такая? Император однажды послал людей для расследования, но они смогли только обнаружить, что Сюань Тянь Мин был окружен в горах на северо-западе. Он был ранен стрелами, но они не могли найти никаких дополнительных улик. Теперь, когда Фэн Юй Хэн снова поднял этот вопрос, он не мог не помрачнеть:

— Что именно ты узнала? Может быть… это связано с Цянь Чжоу?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Однажды невестка услышала, как его высочество третий принц разговаривает со старшей принцессой Кан И. Группа, ответственная за нападение на его высочество августейшего принца, была командой божественных лучников Цянь Чжоу. Им информация поступила от информаторов его высочества третьего принца в северо-западной армии. Кроме того, отряд божественных стрелков вошел в Да Шунь, используя отношения с Фэн Цзинь Юанем. Император чуть прикрыл глаза. Такого рода цепочка событий была чем-то, чего он ожидал, но он никак не мог найти доказательства. Теперь, когда Фэн Юй Хэн сказал это, оно у него имелось. — Скажи, должна ли Цянь Чжоу быть уничтожена? — спросил его Сюань Тянь Мин. — Должна, — кивнул император. — Они навредили моему Мин Эру, даже если вся Цянь Чжоу будет уничтожена, этого будет недостаточно, чтобы подавить гнев в моем сердце. — Какой смысл уничтожать страну? — засмеялся Сюань Тянь Мин. — Если они все будут истреблены, кем управлять? Фэн Юй Хэн ухмыльнулась:

— Важно еще и другое: если они будут истреблены, то с кого мы будем собирать налоги?

Император уронил голову в ладони:

— Вы двое даже начали думать о таких вещах, как сбор налогов?

Они в унисон кивнули:

— Да.

— Тогда что будет после? — император был заинтригован. Чжан Юаню тоже было интересно, так что он обошел их, чтобы послушать. Фэн Юй Хэн сказала:

— Это медленный процесс, но невестка обдумывала, как сделать это. Во-первых, нужно произвести сталь. Только с появлением оружия у нас действительно будет основа для власти и силы. В противном случае, если мы станем полагаться только на цифры и тактику в бою, это будет слишком похоже на издевательства. Это слишком пагубно для большой страны.

Чжан Юань не смог сдержаться:

— Разве не все крупные страны делают такие вещи?

Сюань Тянь Мин очень бесстыдно сказал:

— Тогда мы будем действовать не так, как другие крупные страны.

Император был еще более бесстыдным:

— Мин Эр прав!

Фэн Юй Хэн в очередной раз почувствовала, что эта пара отца и сына одного поля ягоды, поэтому продолжила:

— После того, как оружие было произведено, нам не нужно спешить с действиями. Мы можем позаботиться о врагах изнутри. Мы создадим им как можно больше неприятностей изнутри. Когда Цянь Чжоу будет находиться на грани краха, мы можем вмешаться во имя спасения жителей Цянь Чжоу от крайней нищеты… нет, не так. От крайних страданий*. Сюань Тянь Мин кивнул:

— Стены городов в Цянь Чжоу все сделаны в основе своей изо льда. Если мы не начнем изнутри, атаковать будет очень сложно.

Император заинтересовался:

— Тогда у тебя есть возможность разобраться с их отрядом божественных стрелков?

Сюань Тянь Мин указал на Фэн Юй Хэн:

— Твоя невестка подготовила армию Божественного намерения. Если чуть больше потренироваться, она, безусловно, будет намного лучше, чем отряд божественных стрелков Цянь Чжоу! — Хорошо! — император внезапно хлопнул по столу, напугав Чжан Юаня. — Тогда давайте просто сделаем это, как вы сказали! Но… — он был немного озадачен: — Разве вы не говорили, что хотели компенсации? Как так получилось, что вы не только не попросили отступных, но и думаете о том, чтобы получить территорию для Да Шунь? Сюань Тянь Мин холодно фыркнул:

— Получить территорию для Да Шунь? Да ты оптимист.

Император пришел в ярость:

— Как ты со мной разговариваешь?

Фэн Юй Хэн беспомощно похлопала Сюань Тянь Мина по плечу:

— Говори с отцом-императором правильно.

Некоторое время Сюань Тянь Мин организовал свои мысли, а затем сказал:

— Правильно, Цянь Чжоу, как территория, не будет отдана Да Шунь. Она будет передана Хэн Хэн.

Некоторое время император ни как не реагировал. Он кое-чего не понимал:

— Подарить моей невестке страну? Ха, а разве это не одно и то же? Мин Эр, эта страна рано или поздно будет принадлежать тебе.

— Я знаю, — Сюань Тянь Мин закатил глаза. — Давай не будем говорить о том, хочу ли я твою страну или нет, давай сначала поговорим о нашей Хэн Хэн. Как ее отец-император, разве ты не можешь дать ей немного приданого? Кроме того, оно будет заплачено за тебя! Чжан Юань сразу понял:

— Ваше высочество, вы имеете в виду, что после того, как Цянь Чжоу будет захвачена… Она будет передана окружной принцессе?

Императора ошеломило услышанное. Разве так делают? Он посмотрел на Сюань Тянь Мина. Негодник, если хочешь помешаться на девушке, обожай ее сколько угодно, но не делай этого так! Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн. Каким чарующим наркотиком она опоила его сына? Сюань Тянь Мин слишком хорошо понимал своего отца. Увидев этот взгляд, он сразу понял, что его старик недоволен. Это тоже было правдой. Иметь Цянь Чжоу в вассалах было прекрасно. Просто отдавать ее даром совершенно неразумно. Но у него имелись аргументы за это решение:

— По правде говоря, Цянь Чжоу сменит своего правителя для Да Шунь. Кроме того, этот новый правитель будет более стабилен, чем предыдущий. Этот носит маску доброты, но строит заговоры за нашими спинами. Новый же правитель будет полностью ориентирован на Да Шунь. Подумай об этом: когда ты передашь мне трон, и я женюсь на правительнице Цянь Чжоу, Фэн Юй Хэн, разве эти две страны не станут одной? Независимо от того, что ты думаешь об этом, наша Да Шунь будет в выигрыше. У императора от гнева зачесались зубы:

— Кто вообще может так спешить, беспокоясь о том, что произойдет после смерти их собственного отца?

— Не ты ли сказал, что эта страна рано или поздно станет моей! Император потерял дар речи. По правде говоря, он понимал это рассуждение. Даже если Цянь Чжоу будет отдана Фэн Юй Хэн, в будущем она станет приданым. Вассальное государство станет частью Да Шунь. Для Да Шунь это было хорошо, но…

— Используешь солдат Да Шунь для сражений, а земля будет отдана твоей жене? Думаю, это похоже на проигрышную сделку.

— Ха-а? — Сюань Тянь Мин разозлился. — Кто собирается заключать с тобой сделку? Первоначально ты выплачивал компенсацию. Ты забыл? Император поразился, а Чжан Юань напомнил ему:

— Его высочество прав. Это компенсации.

Императору захотелось ударить Чжан Юаня за его слова. Он евнух или находится здесь, чтобы причинять неприятности? Он смирился. Посмотрев на Фэн Юй Хэн, он спросил ее:

— После того, как в Цянь Чжоу сменится правитель, можешь ли ты гарантировать, что ситуация будет лучше, чем сейчас? Фэн Юй Хэн немного подумала и сказала:

— Теперь мы можем написать черновой план, что произойдет с ежегодной данью Да Шунь. Также Цянь Чжоу и Да Шунь смогут развивать торговлю. Цянь Чжоу гораздо менее развита, чем Да Шунь, поэтому придется многое сделать. Но я верю, что Да Шунь ждет обильная прибыль. Императору понравились эти слова. Эти трое скучковались и начали обдумывать, как им в будущем заработать деньги на Цянь Чжоу. Уголки губ Чжан Юаня дернулись от услышанного. Они вели себя так, как будто это была настоящая сделка. Война еще даже не началась, а эти трое уже начали обсуждать, как ее разделить? Это что, правда, хорошо? Реальность доказала, что эта троица чувствовала, что все было очень хорошо. Они обсуждали, пока не пришло время для утреннего дворцового заседания. В конце концов, император хлопнул по столу:

— Давайте так и поступим! Я оставлю управление этим делом на вас. Северо-западная армия Мин Эра будет главной движущей силой. Если будет необходимость в сотрудничестве других армий, мы сделаем все возможное, чтобы оказать поддержку. Когда проблема Цянь Чжоу будет решена, мы примем решение и передадим ее А-Хэн.

Фэн Юй Хэн быстро встала на колени и торжественно поклонилась, чтобы поблагодарить за императорскую милость. Чжан Юань не спал всю ночь, сопровождая императора. Он был уже очень сонным, но он все же должен был принять какие-то меры. Он должен был напомнить императору:

— Ваше величество, пришло время для дворцового заседания.

Тот кивнул:

— Хорошо, вы двое… идите во дворец Зимнуй Луны. Не позволяйте своей императорской наложнице-матери волноваться.

Двое согласились и удалились. Император наблюдал, как уходят Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин, а затем быстро спросил Чжан Юаня:

— Скажем, если мы пойдем с ними, нас прогонят?

— Нет, — Чжан Юань покачал головой. — В самом деле? — Эм-м, вы не будете выгнаны. Вас вышвырнут. — Брысь! – у императора снова возникла идея о назначении нового евнуха, но он просто раздраженно взмахнул рукой и сказал: — Начнем дворцовое заседание! Сейчас идеальное время, мы сможем использовать эту древнюю церемонию, чтобы немного выпустить пар! Чжан Юань помог ему сесть за стол и переодеться в церемониальную одежду дракона. Надев ему шляпу, он спросил:

— Премьер-министр Фэн все еще стоит на коленях снаружи. Что ваше величество планирует делать с ним?

Император поморщился:

— Пусть он встанет на заседание!

— Премьер-министр Фэн простоял на коленях всю ночь. Его присутствие на заседании… — Ну и что, что он провел на коленях ночь? — император говорил, как о свершившемся факте: — Его дочь тоже простояла на коленях ночь. Разве она не бодра? Он премьер-министр двора, верно? Разве он не может сравниться с молодой девушкой? Чжан Юань знал, что император ведет себя неразумно. Но, подумав о том, что ранее сказала Фэн Юй Хэн, он не мог не начать ненавидеть Фэн Цзинь Юаня:

— У этого слуги есть кое-кто на примете, способный помочь премьер-министру Фэн на заседании. Ваше величество, не волнуйтесь.

Император кивнул, затем бодро вышел из Небесного зала. В это же время Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин стояли перед воротами дворца Зимней Луны. Дворцовая служанка улыбнулась и заговорила с ними:

— Наша императорская наложница поздно легла спать прошлой ночью и еще не проснулась. Перед сном она сказала этой слуге посоветовать окружной принцессе и его высочеству принять ванну, а затем немного поспать. Когда вы проснетесь, императорская наложница тоже проснется.

Фэн Юй Хэн обреченно приложила руку ко лбу. Императорская наложница Юнь очень долго спала! Она посмотрела на комнату, подготовленную дворцовой служанкой. Это была та самая комната, в которой она уже спала раньше, поэтому она сказала Сюань Тянь Мину:

— Тогда я послушаюсь императорскую наложницу-мать. Сначала я приму ванну, а потом посплю. Ты должен пойти и сделать все, что тебе нужно! Дворцовая служанка поправила ее:

— Его высочество приехал из военного лагеря и тоже не спал одну ночь. Ему тоже нужно принять ванну и поспать.

— Действительно, — Фэн Юй Хэн кивнула. — Тогда просто забери его и уведи куда-нибудь. Дворцовая служанка была озадачена:

— Увести? Куда?

— Туда, где он будет спать! Дворцовая служанка указала на ту самую спальню:

— Разве это не здесь?

Фэн Юй Хэн, наконец, поняла:

— Мы будем спать вместе?

*** * Первоначальная фраза была «огонь и вода», а затем Фэн Юй Хэн заменила на «стужу и сильный холод». Обе фразы образно значат «крайняя опасность, критический момент; бедствие; несчастье».

Сюань Тянь Мин чувствовал, что это очень хорошая идея. Потянув Фэн Юй Хэн за маленькие ручки, он сказал:

— Прекрасно, не то чтобы мы не спали вместе раньше.

Фэн Юй Хэн искоса глянула на него:

— Разве я не собираюсь сначала принять ванну?

— Это тоже хорошо, это же не… разве это просто совместное купание? Это можно посчитать обычным купанием! — Неприлично! — она яростно уставилась на Сюань Тянь Мина, затем отпустила инвалидное кресло и, войдя в спальню, сказала: — Найди его высочество другую комнату, подальше от комнаты этой принцессы округа. — Это не хорошо! — запротестовал Сюань Тянь Мин. — Это очень хорошо! — войдя в комнату, она сразу же захлопнула дверь. Дворцовая служанка протянула руку к креслу Сюань Тянь Мина:

— Как насчет того, чтобы ваше высочество выбрал другую комнату? — она могла помочь только в этом.

У Сюань Тянь Мин, однако, имелись свои собственные идеи:

— Окружная принцесса Цзи Ан всегда была застенчивой. Здесь ты – посторонняя, она определенно смущена. Ты должна уйти первой. Через некоторое время она откроет дверь для этого принца.

Дворцовая служанка ушла, но на лице у нее было написано сомнение. Сюань Тянь Мин же остался лицезреть закрытую дверь с мрачным выражением лица. Должен ли он войти? Каков будет результат, если он войдет? Если эта девушка станет недовольной, она нападет? Он ударил себя. Почему он так много думает и суетится? Эта девушка осмелилась залезть в его кровать посреди ночи. Как могло случиться, что он, взрослый мужчина, не смеет войти в комнату даже в середине дня? Он не может быть слишком трусливым! Он подъехал на своем инвалидном кресле к двери и, протянув руку, толкнул ее. Видите, эта девушка даже не закрыла дверь. Значит, она ждала его! Конечно же, на слишком добродетельного мужчину женщины смотрели бы свысока. Думая так, Сюань Тянь Мин въехал в комнату на своей инвалидной коляске. Еще одним поворотом руки он закрыл за собой дверь. Всю комнату заполнял туман. Видимо, служанки приготовили ванну заранее, и высокая температура воды заставила комнату наполниться паром. Он посмотрел на источник пара и увидел, что за экраном виднелась тонкая фигурка, снимающая с себя одежду. На экране уже висело внешнее пальто. Губы Сюань Тянь Мина изогнулись в злой улыбке. Он подумал про себя, что эта девушка слишком маленькая и сейчас съесть ее нельзя, но и подразнить ее все равно было довольно весело. Он передвинул свою инвалидную коляску в том направлении, и пар стал гуще. Когда он подъехал к экрану, он ощутил в паре слабый запах цветочных лепестков. Он начал двигаться еще тише. Ему захотелось взять и внезапно напугать эту девушку. Сделав страшное лицо, он очень быстро сдвинулся и покинул свое инвалидное кресло, ныряя прямо к фигурке за экраном. Но он совершенно не мог себе этого представить! Он обнаружил, что фигурка, которую он ясно видел за экраном, исчезла. Он вскочил и бросился к ней. Сначала он планировал подхватить ее на руки и усесться обратно в инвалидную коляску. Кто же знал, что он не сможет ее схватить! Он протянул руки, но так никого и не поймал. Сюань Тянь Мин был ошеломлен. Куда она делась? Пребывая в этом шокированном состоянии, он немного медленно приходил в себя. Комната была заполнена паром, и пол стал скользким, так что кресло-коляска немного откатилась назад. И он не смог ее найти. Прямо сейчас, то, чего он боялся, это упасть на пол, так что он приложил все усилия, чтобы освоиться и не быть в таком беспокойном положении; однако он не думал, что в это время на него внезапно накинутся сзади. Он не смог отреагировать на происходящее; внезапно маленькая ручка схватила его за воротник и толкнула, бросив его вперед. Сюань Тянь Мин был совершенно беззащитен. С громким всплеском он полностью погрузился в деревянную ванну. Кто знал, как приготовили эту ванну. Она была очень большой, достаточно большой для того, чтобы два человека могли одновременно понежиться в ней, и при этом в ней еще осталось бы дополнительное место. Оказавшись неподготовленным, он упал и даже наглотался воды. Когда ему, наконец, удалось всплыть, он услышал сбоку звонкое девичье хихиканье. Оглядевшись, он увидел девушку в белой одежде, которая смотрела на него, уперев руки в бедра. Она смеялась так сильно, что не могла распрямиться. Возможно, потому, что в комнате было слишком жарко, ее личико сильно разрумянилось; из-за этого она выглядела как спелое яблочко, но такой вид ей шел. Сюань Тянь Мин просто сидел в воде, не собираясь вставать. Сложив руки на груди, он очень недовольно сказал:

— Хэн Хэн, если ты хочешь купаться со своим мужем, просто скажи прямо. Нет необходимости прикладывать столько сил. Муж не такой уж скупой человек. Маленькая девочка положила руки на край ванны и с улыбкой посмотрела на него:

— Достойный девятый принц, тебе не стыдно?

Сюань Тянь Мин был совершенно бесстыдным существом:

— По сравнению с любимой девушкой, которая среди ночи лезет в кровать этого принца, что, по-твоему, более бесстыдно?

— Конечно, ты более бесстыдный, — Фэн Юй Хэн сбросила улыбку с лица и сказала ему: — Вместо того чтобы спорить здесь, я хочу как можно скорее вернуться к своей матери. Когда я покинула поместье, она все еще спала. Теперь прошло чуть больше ночи и еще полдня. Кто знает, сколько раз она просыпалась? Сюань Тянь Мин видел, что она обеспокоена, и просто подплыл к ней. Протянув влажную руку, он помассировал ей надпереносье:

— Не волнуйся. Седьмой брат отправился в павильон Единого благоденствия, чтобы позаботиться о ней. Он привел императорского врача, который занимался исследованиями наркотиков. Тебе просто нужно успокоиться.

— Правда? — ее глаза, наконец, загорелись. — Я когда-нибудь лгал тебе? Этот императорский врач исследовал эти вещи много лет. Даже если он не сможет ее вылечить, хуже точно не будет. Фэн Юй Хэн кивнула и с некоторой неловкостью сказала:

— Я чувствую себя спокойно из-за того, что седьмой брат там. Неважно, насколько велика проблема, седьмой брат сможет ее решить.

— Эй! — кое-кто внезапно стал недовольным. — На кого-то вроде седьмого брата можно только смотреть. Лучше всего было бы смотреть издалека. Ты не должна отдавать ему свое сердце, понимаешь? Фэн Юй Хэн обернулась и скривила губы в хитрой улыбке:

— Что я слышу! Его высочество августейший принц ревнует?

— Да, — этот уверенный в себе человек кивнул и поманил пальцем девушку перед собой: — Иди сюда. — Не пойду! — Фэн Юй Хэн очень решительно возразила ему. Затем она встала, улыбнулась и поклонилась этому мужчине, сидевшему в воде: — Ваше высочество, эта слуга позаботится о вашей ванне! Сюань Тянь Мин поежился, чувствуя, что у этой мрачной девушки не было никаких благих намерений. Он просто хотел отказаться и сказать, что в этом нет необходимости, но маленькие руки Фэн Юй Хэн уже потянулись к нему:

— Ну же, ваше высочество, как вы можете принимать ванну в одежде? Снимите их! — произнеся это, она провела своими маленькими ручками вдоль тела Сюань Тянь Мина. Кто знал, как она это сделала, но его одежды были практически мгновенно сняты с мужского тела.

Глаза человека в воде засветились:

— Дорогая жена, осталась еще половина!

Фэн Юй Хэн, однако, проигнорировала его. Вместо этого она подошла к другой стороне ванны, взяла стоявшие там небольшие кадки с горячей водой и начала выливать их по одной за раз. Она продолжала выливать их, одну за другой, и Сюань Тянь Мин понял, что что-то не так:

— Э-э-э, подожди минутку. Подожди, дорогая жена! Слишком горячо! Ай! Горячо! Горячо! — он схватил Фэн Юй Хэн за запястье: — Ты знаешь, что значит слово «горячо»? — Знаю, — Фэн Юй Хэн кивнула. — Если знаешь, то почему ты налила столько горячей воды? — Разве люди не говорят, что мертвая свинья ошпариться не боится*? Вот, хочу проверить. — Вот как, — кивнул Сюань Тянь Мин. — Кажется, подобные идеи нравятся дорогой жене. Хм-м-м… — он улыбнулся уголками губ. Фэн Юй Хэн поняла, что ей светит что-то опасное и хотела сбежать. Но, к сожалению, какой бы сильной она ни была, она не могла сравниться с Сюань Тянь Мином. Она только подумала о бегстве, но почувствовала, как ее с силой схватили за запястье. Да она даже пошевелиться не успела! Все ее тело подняли в воздух, перевернули, а затем с громким всплеском уронили в воду. — Ай-яй-яй-яй-яй-яй! — Фэн Юй Хэн задохнулась. Она не могла избежать катастрофы, которую сама же и создала. Черт, эта вода была слишком горячей. Она действительно была невроятно горячей! Она подумала о том, не потрескается ли ее кожа от столь высокой температуры. Она только шутила с Сюань Тянь Мином, но не понимала, насколько плохо все стало. Она только что оказалась в воде, и ей уже было невыносимо горячо; а он все это время был погружен в такую воду. Он пострадал? Как только она подумала об этом, ее подняли и вытащили из воды. Жара тут же рассеялася, и боль тоже исчезла. Она открыла глаза и обнаружила, что Сюань Тянь Мин поднял ее так, словно держал в руках куклу. Один поднял голову, а другая наклонилась вперед. Вот так они смотрели друг на друга, получившийся ракурс был очень неловким. — З-зачем ты меня держишь? – ей уже было немного холодно. Однако она услышала, как Сюань Тянь Мин сказал:

— Вода слишком горячая. Я просто немного дразнил тебя, но не могу позволить тебе обжечься.

— Но… — она вдруг задохнулась. К счастью, пар в комнате был достаточно густым, так что он не мог ничего заметить: — Но я так долго держала тебя в этой горячей воде. Мне так жаль. — Что ты говоришь? — он поставил ее за пределы ванны и указал на кадки с водой с другой стороны: — Иди и быстро налей немного холодной воды. На этот раз Фэн Юй Хэн была послушной и быстро налила холодную воду и рукой проверила ее, чтобы убедиться, что температура идеальна. Снова глянув на Сюань Тянь Мина, она обнаружила, что его кожа сильно покраснела. Она немного расстроилась и быстро сказала ему, прежде чем развернуться и уйти за экран:

— Просто подожди минутку.

Сюань Тянь Мин не знал, что она делает. Он прождал некоторое время, и увидел, что девушка вернулась уже переодетой. Материал этой одежды и общий внешний вид были очень странными. Она была очень пухлой и большой, на бедрах завязывался пояс, а сама ткань казалась очень мягкой. Девичьи икры были немного обнажены. Это выглядело очень загадочно, но и очень красиво. Глядя на ее руки, он обнаружил, что она держит несколько разноцветных бутылок, и он не мог сказать, чем они были. Фэн Юй Хэн прошла за него и положила на край ванны вещи, что держала в руках. Закатав рукава, она взяла одну из бутылочек и что-то налила на руку, а затем сказала:

— Немного наклонись вперед и покажи мне свою спину. Я поделюсь с тобой кое-чем.

Сюань Тянь Мин сделал так, как ему было сказано, а затем почувствовал, что его красавица нежно натирает ему спину. Он не знал, что Фэн Юй Хэн использовала, но это что-то было очень холодным. Дискомфорт в спине из-за обжигающей воды сразу прошел, сменившись облегчением. Ему это на самом деле очень понравилось. Откинувшись на ванну, он поднял голову и сказал самым серьезным тоном:

— Единственной правильной вещью в жизни этого принца стала встреча с тобой в горах на северо-западе.

Это должна была быть очень красивая атмосфера. Сюань Тянь Мин признался, а Фэн Юй Хэн должна была почувствовать трепет. Обычно именно так все должно складываться в таких ситуациях. Но… Кто же знал, что у Фэн Юй Хэн случится короткое замыкание, и все романтические клетки в ее теле внезапно вымрут? Услышав, что Сюань Тянь Мин рассказывает о встрече с ней в горах на северо-западе, девушка сразу же стала недовольной:

— О чем ты? Кто кого встретил? Исходя из состояния твоих ног в то время, разве ты мог встретиться со мной? Сюань Тянь Мин, ты забыл, что застрял в той горной расщелине, и я потратила массу энергии, чтобы вытащить тебя! Я вынесла тебя! Сюань Тянь Мин потерял дар речи:

— Это было просто образное выражение. Я просто порадовался нашей встрече.

— Даже так ты должен быть реалистом! — Реалистом? Я только немного преувеличил. Ты не могла бы просто выслушать то, что я говорю? Ха! Когда я говорю такие вещи, разве ты не должна почувствовать себя взволнованной? — С чего тут чувствовать себя взволнованной? Я явно благодетель, который спас тебе жизнь! Сюань Тянь Мин сердито скрежетнул зубами:

— Черт возьми, может быть, я слишком сильно без ума от тебя? Ты просто пользуешься моей слабостью? Если я не займусь тобой сегодня, моя фамилия не Сюань! — сказав это, он неожиданно поднял руку и притянул Фэн Юй Хэн к себе! Это чертова девушка имела несчастье упасть в воду еще раз… *** * Мертвая свинья ошпариться не боится — это саркастическое замечание о бесстыдных людях, негодяях и высокомерных людях, которые не боятся критики или чего-то подобного; обр. все равно, быть безразличным к чему-либо

Когда Фэн Юй Хэн упала в воду, ее разум был на грани краха. Когда она обнаружила, что этот человек удерживал ее затылок, и что ее лицо буквально прилипло к его груди, ее психическое расстройство заставило ее обнажить свои острые зубы и укусить определенную часть груди Сюань Тянь Мина. Она услышала странный ойкающий звук, когда Сюань Тянь Мин поднял ее и чуть не вышвырнул наружу. Фэн Юй Хэн громко закричала, когда Сюань Тянь Мин потянул ее за волосы, пока поднимал. Испытанная боль и заставила ее несколько раз прокричать:

— Будь нежнее! Будь нежнее! Больно!

В этот момент возле окна комнаты снаружи стояла группа служанок. Прижав уши к окну, они стояли и слушали. Крики Фэн Юй Хэн заставили лица этих девушек покраснеть. Они были немного смущены, чтобы продолжать слушать, но не могли отстраниться. Одна из ведущих дворцовых служанок приказала товарке:

— Иди скорее и расскажи императорской наложнице о том, что здесь произошло. Услышав об этом, императорская наложница сможет спать спокойно.

Та служанка неохотно ушла. Прямо перед уходом она не забыла еще раз взглянуть. К сожалению, эти двое уже слишком сильно переплелись друг с другом и потеряли способность к логическому рассуждению. По комнате летали брызги воды. Как они могли по-прежнему беспокоиться о том, что происходит за пределами комнаты? Фэн Юй Хэн протянула обе руки и отчаянно потянулась к лицу Сюань Тянь Мина. Тот держал ее под подмышки. Своими длинными руками он удерживал ее практически на расстоянии трех шагов:

— Ты не должна бить меня по лицу!

— Кто хочет бить тебя по лицу! — Фэн Юй Хэн стиснула зубы: — Сними маску, чтобы я увидела! — Я не позволю тебе это увидеть! — Сюань Тянь Мин откинул голову назад: — Черт возьми, ты можешь быть послушной хоть на мгновение? — Если ты не дашь мне посмотреть, я не буду послушной. — Как насчет того, чтобы посмотреть на что-нибудь еще? Есть другие части моего тела, которые ты еще не видела. — Сюань Тянь Мин, ты извращенец! — она отказалась от идеи снятия маски. Положив руку на воду, она еще раз сильно плеснула на него. Сюань Тянь Мин тоже отпустил ее и смотрел, как эта девушка ныряет в воду. Ее маленькие ручки начали царапать его тело, зуд почти заставил его выпрыгнуть из ванны, но ему также не хотелось этого делать. Обычно он занимался вопросами военного лагеря, в то время как Фэн Юй Хэн проводила время в своей спальной палатке. Шансы встретиться были крайне малы. Когда им, наконец, удавалось пересечься, эта девушка любила смеяться и доставлять неприятности, но ему все же хотелось делать то, что доставляло ей удовольствие. Даже если бы эта девушка подняла крышу комнаты, он улыбнулся бы ей и от души похлопал бы в ладоши. Фэн Юй Хэн играла в воде. Она хлопнула по поверхности воды, в результате чего та пошла волнами, и протянула руку к Сюань Тянь Мину, желая, чтобы и он поиграл вместе с ней. Иногда она даже вставала в ванне, делала по ней круг и садилась обратно. Она также наливала множество странных вещей из бутылок, которые принесла. Когда их выливали в воду, они превращались в белые пузырьки. Затем она собирала эти пузыри и пускала их в лицо Сюань Тянь Мину. Этот принц чувствовал себя родителем, воспитывавшим ребенка… Но такого рода чувства тоже были довольно неплохи. Он будет наблюдать за тем, как этот ребенок медленно взрослеет, пока однажды не станет его женой. Он определенно подарит ей все самое лучшее в мире. Если бы ей нравилась беззаботная жизнь, он плыл бы по течению, естественно и свободно, как пушистое белое облако плывет по небу. Если бы ей нравилась насыщенная событиями жизнь, он брал бы ее с собой, чтобы увидеть красоты мира. Если бы ей нравилось шалить, он смог бы просто сопровождать эту девушку, вызывая проблемы. Если бы ей нравилось побеждать, он без колебаний закинул бы ее вместе с ее кнутом на лошадь и бросился бы на поле битвы. Объединив все и вся, он подарил бы ей безмятежный мир! Она увидела эти его непрекращающиеся мысли о безумной любви и перестала играться, потыкав своими маленькими ручками в два шрама на его груди. — Откуда у тебя шрамы на теле? — она нахмурила свои тонкие брови, ее личико излучало недовольство. Сюань Тянь Мин улыбнулся:

— Как я могу избежать ранений, будучи человеком, который выводит солдат на бой? Я не из тех, что прячутся за других и только отдают приказы. Все в порядке. Это просто незначительные ранки.

Он так обыденно это сказал: «незначительные ранки»; однако, Фэн Юй Хэн, казалось, видела эти два прошедших года, те бои, что велись на северо-западе. Если придет враг, я пойду и встречу их меч своим копьем. Она была безмерно счастлива, что в этой эре все еще использовались эти виды оружия. Хотя они были остры, они не обязательно забирали человеческую жизнь в одно мгновение. Это отличалось от поля битвы ее «прошлого», ее двадцать первого века. Рев артиллерии мог привести к разрыву барабанных перепонок и к мгновенной гибели целого города. С развитием технологий была улучшена и способность оружия забирать человеческие жизни. Никто не мог сказать, хорошо это или плохо. — О чем ты думаешь? – видя ее рассеянность, Сюань Тянь Мин ущипнул ее за щеки. Серьезно, она совсем не набирала вес. Фэн Юй Хэн горько улыбнулась:

— Я думала, что ты действительно спас меня в тот раз. В то время я была, как новорожденная. Другие дети рождаются из живота своих матерей, но я родилась из груды трупов. Я была сбита с толку и ничего не знала об этом мире. Ты был первым, кто сказал мне что-то, а еще ты дал мне двадцать таэлей серебра. В противном случае у меня даже не было бы денег, чтобы вернуться в столицу. Сюань Тянь Мин уже вспоминал о том времени. Это было очень неловкое, но и приятное воспоминание. Фэн Юй Хэн подошла к нему сзади и взяла полотенце. Отжав его досуха, она с улыбкой сказала:

— Хватит о прошлом, иди сюда, я вымою тебе спину.

Он приподнял одну бровь. Так она собиралась позаботиться о нем? Отлично! Отлично! Реальность доказала, что Фэн Юй Хэн не умела мыть людям спины. Она не знала, сколько сил приложить. Иногда она вкладывала слишком много, и боль заставляла его гримасничать. Или не вкладывала достаточно, и это больше походило на щекотку, заставляя его разум приходить в смятение. Через некоторое время этот ребенок начал плакать. Хотя от нее не исходило ни звука, он мог чувствовать дрожь ее тела. Она постаралась скрыть это и не позволить ему заметить. Он почувствовал огорчение и потянулся назад, чтобы нежно погладить ее ладонь. Голосом, которым обычно утешают детей, он сказал:

— Не плачь. Я знаю, что ты пострадала, но не волнуйся, Хэн Хэн. Пока мы вместе, нет ничего невозможного.

Фэн Юй Хэн прислонилась к его спине, и ее безмолвный плач медленно сошел на нет. Она уткнулась своим маленьким носиком прямо в его спину, и он начал ощущать на коже ее размеренное дыхание. Но это заставило определенную часть тела Сюань Тянь Мина беспокойно зашевелиться. Он подумал, что эта девушка определенно делает это специально. Она действительно слишком ужасна. Он хотел напугать ее, внезапно обернувшись. Но кто же знал, что девушка упадет ему прямо на колени, поникнув головой? Она на самом деле… прсто взяла и уснула. На лице Сюань Тянь Мина отразилась горечь. Как все могло сложиться так! Эта чертова девушка явно имела плохие намерения! Фэн Юй Хэн долго спала, потому что ей снился очень долгий сон. В этом сне она вернулась в свою прежнюю жизнь, когда выполняла операцию за операцией на своем операционном столе. С изумлением вновь увидела, как сопровождала остальную часть команды на тренировках, от прыжков лягушки до ползания с огнестрельным оружием. Увидела свою первую попытку стрельбы из пистолета, тогда она попала в яблочко. Она была так же точна, как и в стрельбе из лука. После этого ее приснилось, как к ней подошел ее командир и сказал, что Китай послал войска для ведения боевых действий в какую-то страну третьего мира. Было много раненых солдат, и ей придется лично пойти на поле битвы, чтобы спасти их. С ней должен был отправиться коллега-мужчина. Они должны были взять вертолет и вылететь прямо на место действий. Она с коллегой оба сели в вертолет, но тому мужчине внезапно потребовалась неотложная медицинская помощь. Все его тело начало биться в конвульсиях, поэтому ему пришлось сойти с вертолета. Тогда в кабине остались только она и пилот. Вскоре после взлета раздался странный тикающий звук. Она участвовала в учениях по разминированию бомб, поэтому ей было ясно, что все это значило. Тогда ее разум взорвался и опустел. Прежде чем она успела среагировать, тикание прекратилось, после чего последовал тот шокирующий взрыв. Фэн Юй Хэн мгновенно проснулась и села. Этот сон снился ей не первый раз; однако, он никогда не был таким реалистичным. Он был настолько реален, что она практически видела странное выражение лица того мужчины, которого унесли с вертолета. В то время она не особо думала об этом. Теперь же, если хорошенько подумать, абсолютно ничего из произошедшего тогда нельзя было назвать нормальным. — Что такое? — вдруг рядом с ней раздался чей-то голос. Фэн Юй Хэн испугалась и, действуя на рефлексах, выбросила правую руку прямо к источнику голоса. Только после того, как она схватила шею этого человека, она осознала, что это был Сюань Тянь Мин, сидевший на той же самой кровати, что и она, и укрытый тем же одеялом, которое сползло, обнажив его торс. — Я забыла, что ты здесь, — извиняюще сказала она, убрав руку, потом сделала паузу, задумавшись, и ее глаза обрели ясность, когда она продолжила: — Почему ты здесь? Почему ты забрался в мою кровать? Сюань Тянь Мин удивился:

— Дорогая жена, у тебя слишком быстро изменяется настроение. Мужу трудновато поспевать за тобой. Мы вдвоем приняли ванну. Ты заснула на полпути. Я вынужден был позаботиться о том, чтобы вымыть тебя. Пусть ты не благодаришь меня, но почему хочешь убить всех свидетелей после пробуждения?

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась:

— Кто хотел тебя убить? Это просто рефлекс! Но… Сюань Тянь Мин, что ты только что сказал? Ты меня мыл? — она сразу поняла, что что-то не так, и посмотрела вниз. Просто прекрасно, этот ублюдок полностью раздевал ее? Она снова яростно царапнула его: — Прямо сейчас, у меня есть повод, чтобы придушить тебя насмерть. — Ха! — он опустил руки. — Если ты придушишь своего мужа насмерть, кто позаботится о тебе на протяжении второй половины твоей жизни? Она хотела сказать, что ее жизнь только началась. Она даже не прожила первую половину своей жизни, так почему он упомянул вторую? Но как только эти слова были готовы сорваться с ее губ, она затолкала их обратно. Внезапно она стала очень чувствительной к слову «смерть», которое сказал Сюань Тянь Мин. Она задумалась над сказанным им. Если Сюань Тянь Мин умрет, то что ей делать? Сюань Тянь Мин увидел ужас, который неосознанно появился на ее лице, и немного озадаченно спросил:

— Чего именно ты боишься? В прошлый раз, когда ты заснула, было точно так же. Ты очень беспокойно спишь, тебе как будто снится какой-то страшный сон, — говоря это, он пощупал ее лоб: — Ты в холодном поту.

Фэн Юй Хэн немного смутилась:

— Чего я боюсь? Я боюсь смерти. Я уже умерла однажды, поэтому боюсь умереть снова. Потому что я не знаю, увижу ли тебя, если умру еще раз. Меня больше ничего не волнует, но ты другой, — она подняла голову и, немного испугавшись, вновь заговорила с ним: — Если в будущем ты выйдешь на поле битвы, возьми меня с собой. Ведь с этим не будет проблем? Я тоже могу сражаться, ездить на лошадях и стрелять из лука, когда сталкиваются две армии. Я все это могу. Я не хочу оставаться дома, как идиотка, и ждать новостей о тебе. Это заставило бы меня слишком сильно волноваться.

— Хорошо, — он кивнул, — нашу Хэн Хэн не следует оставлять дома для участия в битвах, в которых должна участвовать женщина из внутреннего двора. Ты должна быть рядом со мной. Даже если я взойду на трон, половина его будет отдана тебе. Фэн Юй Хэн улыбнулась и, зарывшись в одеяло, закрыла глаза:

— Сюань Тянь Мин, запомни, что ты сказал.

Его большая рука коснулась ее мягких волос, и он кивнул:

— Да, я сказал это. Это просто мир. Он не может сравниться с моей Хэн Хэн.

Она счастливо задремала еще раз. К сожалению, некоторые люди явно не хотели, чтобы она продолжила лениться. За дверью раздался голос дворцовой служанки:

— Ваше высочество, принцесса округа, вы проснулись? Императорская наложница Юнь уже давно ждет.

Выйдя из спальни, Фэн Юй Хэн обнаружила, что небо уже потемнело. Она на самом деле проспала целый день!

Она не смогла удержаться от обреченного шлепка по лбу, тихим шепотом переложив свою вину на Сюань Тянь Мина:

— Почему ты не разбудил меня раньше?

— Нет смысла рано вставать. Если небо не темное, императорская наложница-мать не проснется.

Фэн Юй Хэн была немного встревожена. Этот чертов Сюань Тянь Мин спал с ней в одной постели. Она не слишком много думала об этом, но императорская наложница Юнь не такая же, верно? Она взглянула на дворцовую служанку, которая вела их. Хм, посмотрим! Глаза этой девушки выглядели весьма сомнительно. Это было действительно позорно.

Она яростно посмотрела на Сюань Тянь Мина и, сердитая, пошла к главному залу.

Когда они прибыли, императорская наложница Юнь сидела в окружении дворцовых служанок и сплетничала. Тема их сплетен:

— Наше высочество действовал чересчур жестоко. Окружная принцесса кричала довольно громко!

— Похоже, она даже плакала.

— Когда эта служанка убирала ванную, пол был полностью залит водой, даже встать было негде. Все приготовленные кадки с горячей и холодной водой не просто использовали, их разлили по всему полу.

— Но, похоже, вся одежда принадлежала его высочеству. Если подумать, это, должно быть, сама окружная принцесса сняла ее.

Императорская наложница Юнь засмеялась:

— У этой маленькой девочки огненный темперамент, очень хорошо!

Эти слова были услышаны Фэн Юй Хэн и чуть не заставили ее споткнуться о порог.

Огненный темперамент! Как использовалось это слово? Лучше бы ей взять его назад!

Видя, что они прибыли, императорская наложница Юнь некоторое время хихикала. Затем она разогнала служанок и помахала им:

— Идите сюда.

Фэн Юй Хэн толкнула Сюань Тянь Мина, чтобы поприветствовать ее. Императорская наложница Юнь указала на стул сбоку, чтобы она села. И тут же одна из дворцовых служанок подошла, чтобы доставить чай.

Она посмотрела на чай. Затем, по какой-то неизвестной науке причине, ее мозги снова перемкнуло, и она небрежно спросила:

— Императорская наложница-мать, почему вы не приготовили для меня красный финиковый суп?

Императорская наложница Юнь улыбнулась и сказала:

— Тебе всего тринадцать лет. Если этот ребенок осмелится что-нибудь сделать, он будет зверем.

Сюань Тянь Мин потерял дар речи.

Фэн Юй Хэн начала размышлять про себя. Откуда пошло это высказывание из ее прошлой жизни? Существовали некоторые вещи, которые сделали бы тебя зверем, если бы были совершены, но если их не сделать, ты даже меньше, чем зверь.

Она с большим трудом удержалась от смеха, чуть не травмировав себе внутренние органы.

К счастью, в зал с едой быстро вошла дворцовая служанка. Почувствовав запах пищи, она сразу ощутила зверский голод. Если подумать, она не ела целый день и ночь. Было бы странно, если бы она не была голодна.

По общим дворцовым правилам люди должны были молчать во время еды, но дворец Зимней Луны не придерживался их. Императорская наложница Юнь всегда жила свободно. Для нее существовало не так много правил, которым нужно было следовать. В императорском дворце было слишком много правил, поэтому она просто заперлась во дворце Зимней Луны. Посторонние могли войти, но те, кто мог, должны были быть людьми, которые ей нравились, и получить ее разрешение. В противном случае, даже если это был император, они могли только стоять снаружи и смотреть на дворец.

Вот почему этот прием пищи ни в малейшей степени не был тихим. Императорская наложница Юнь наслаждалась черным куриным супом, беззаботно говоря:

— Вспоминая тот год, когда эта вошла в императорский дворец, императорская наложница-мать этого зверя нашла меня непригодной. Выбрав время, когда этого старика здесь не было, она отхлестала эту кнутом тринадцать раз. После этого твой дед по материнской линии прописал мне лекарство, чтобы исцелить мою кожу. Эта провела сорок девять дней, впитывая это лекарство, прежде чем исчезли шрамы на моем теле.

Императорская наложница Юнь, казалось, сказала это небрежно, но в ее глазах мелькнуло болезненное выражение, которое не ускользнуло от внимания обоих.

Сюань Тянь Мин мягко произнес несколько успокаивающих слов, заставив имперскую наложницу Юнь посмеяться:

— Все хорошо. Уже прошло много лет, и эта женщина была избита до смерти этим стариком. Эта не имеет никаких обид. Я просто чувствую, что А-Хэн довольно хорошо обращается с кнутом. У некоторых людей кожа довольно туга, а ты можешь помочь им немного расслабиться.

Пока мать и сын разговаривали, Фэн Юй Хэн думала о целебном лекарстве, о котором говорила императорская наложница Юнь.

Ее дед по материнской линии, Яо Сянь, которого она никогда не встречала, по слухам, был божественным врачом. Он на самом деле смог выдать такой рецепт?

Некоторое время она обдумывала это, а потом посчитала, что так называемое лекарство для лечения кожи было преувеличением старых людей. Заживление кожи не было невозможным. В двадцать первом веке существовала операция по пересадке кожи, но это было не так чудесно, как полагали люди. Что касается полного избавления от шрамов императорской наложницы Юнь, то Фэн Юй Хэн считала, что в этом случае у Яо Сяня имелось некое сильное лекарство, которое использовалось для избавления от шрамов. Это лекарство не было чудесным. По правде говоря, в ее пространстве у нее оно было в избытке. Кроме того, оно не было настолько раздражающим в использовании и так сложно для восстановления.

Пока она думала об этом, она услышала, как императорская наложница Юнь сказала:

— А-Хэн, эта должна напомнить тебе, что очень скоро должны появиться новости, связанные с материнской семьей этого ублюдка. Хотя Мин Эр и Хуа Эр послали людей, чтобы остановить распространение информации, такого рода вещи не могут быть остановлены полностью. Если посчитать дни, то они должны скоро прибыть в столицу.

Фэн Юй Хэн застыла. Это был первый раз, когда она услышала об императорской наложнице-матери Сюань Тянь Е; однако, она не думала, что будет материнская семья, в которой заинтересована даже императорская наложница Юнь.

Она успокоилась и спросила:

— А-Хэн создала проблемы его высочеству?

Императорская наложница Юнь пожала плечами и улыбнулась:

— Ты действительно доставила неприятности, но его высочество не должен бояться.

Она была озадачена:

— Какими людьми является семья третьего принца по материнской линии?

Сюань Тянь Мин сказал ей:

— Его дед по материнской линии — военный чиновник трех северных провинций. Три северные провинции Да Шунь не были частью Да Шунь в то время, когда страна была основана. Только после того, как второй император взошел на трон, они были присоединены благодаря победе в шестилетней войне. Если подумать, они уже в течение пяти поколений императоров принадлежат Да Шунь, но большинство людей севера произошли от людей Цянь Чжоу. Они скажут, что они люди Да Шунь; тем не менее, у них все еще есть ощущение, что в их венах течет кровь Цянь Чжоу. На протяжении многих лет отношения между Цянь Чжоу и Да Шунь никак не развивались. Даже если у них иногда возникало желание спровоцировать Да Шунь, мы не имели права посылать солдат, чтобы не запутать народ севера.

Фэн Юй Хэн слушала, анализируя ситуацию:

— Я видела карту Да Шунь. Хотя на севере есть только три провинции, они занимают значительную по площади территорию. Если мы посмотрим на это, основываясь на центральном регионе, то этой области достаточно для семи провинций.

— Правильно, — Сюань Тянь Мин кивнул. — Это большая территория с высокой численностью населения. Если придет день, когда в сердцах этих людей возникнет путаница, это определенно не будет хорошей вещью для Да Шунь.

— Точно! — пожаловалась она. – Из-за происхождения граждан севера можно считать потомками Цянь Чжоу. Боюсь, что когда Да Шунь выразит недовольство Цянь Чжоу…

— Я боюсь, что север восстанет.

— Тогда почему ты до сих пор говорил отцу-императору, что я хочу Цянь Чжоу? – спросила Фэн Юй Хэн, посмотрев на него: — Когда ты сказал это отцу-императору сегодня утром, мне не хватало понимания. Цянь Чжоу действительно отвратительна, но мы не можем вести войну без какой-либо подготовки. Раньше я не знала о происхождении людей севера, иначе я бы не стала связываться с этим делом.

Императорская наложница Юнь смогла понять, что произошло, когда спросила Сюань Тянь Мина:

— О чем вы просили старика?

— Не так много, — тот махнул рукой в ответ. — Он наказал Хэн Хэн стоянием на коленях без причины. Разве мне не нужна была компенсация? Я просто сказал, что, поскольку мы находим Цянь Чжоу очень раздражающей, и нам нужно будет рано или поздно сразиться с ними, то пусть просто отдаст ее Хэн Хэн как приданое после нашей победы!

— Это отличная идея, — засмеялась императорская наложница Юнь.

Фэн Юй Хэн обреченно прикрыла ладонью лицо. Разве эти мать с сыном не создают себе лишние хлопоты?

Она напомнила Сюань Тянь Мину:

— Я сильно избила третьего принца. Его материнская семья определенно будет искать мести. Три северных провинции очень далеко от центрального региона. Скажу кое-что очень неподобающее, но разве тамошний военный чиновник не похож немного на местного тирана? Неизбежно, что в будущем они нападут на нас. Вот почему в случае нападения на Цянь Чжоу нам нужно подумать о долгосрочных планах.

— Нам определенно нужно думать в долгосрочной перспективе, — сказал Сюань Тянь Мин. — По крайней мере, этот вопрос нужно отложить, пока ты не изготовишь стальное оружие и не раздашь его большой части армии. Это станет первым шагом. Только после завершения производства, мы сможем постепенно начать думать о том, что будет дальше.

Императорская наложница Юнь утешила Фэн Юй Хэн:

— Не слишком много думай об этом. Что может сделать военный чиновник из трех северных провинций? Разве ты не чувствуешь, что старик не слишком возражает? — она всегда называла императора стариком. Это звучало очень невежливо, но Фэн Юй Хэн могла видеть в глазах императорской наложницы Юнь след теплоты, когда она упоминала его.

Так что она кивнула и сказала:

— Действительно, если бы отец-император возражал, он бы назначил дополнительное наказание после столь сильного избиения этого человека.

Императорская наложница Юнь подняла свою чашу вина, сделала глоток, улыбаясь и сказал:

— Вот почему этот бой рано или поздно закончится. И пусть Цянь Чжоу не верит, что никто не знает о том, что они сделали за эти годы! — сказав это, она перевела взгляд на ноги Сюань Тянь Мина, и в ее глазах появилась ярость.

Этот прием пищи долго не заканчивался. Когда Фэн Юй Хэн вытолкала Сюань Тянь Мина из дворца Зимней Луны, служанка дворца, которая провожала их, сказала ей:

— Эта слуга хочет кое-что сказать и надеется, что окружная принцесса не будет винить эту слугу за то, что она слишком много говорит.

Она остановилась и посмотрела на дворцовую служанку, ответив:

— Тетя так долго была рядом с императорской наложницей-матерью, заботясь о ней. Если тебе есть что сказать, я выслушаю.

Поначалу та не осмеливалась заговорить, но затем произнесла:

— Эта слуга просто хотела сказать: когда у окружной принцессы появляется немного свободного времени, и вы можете прийти во дворец, приходите и навестите императорскую наложницу. Живя здесь, во дворце Зимней Луны, в одиночестве императорская наложница довольно сильно скучает, но никогда не показывает этого. Эта слуга была рядом с императорской наложницей в течение пятнадцати лет и может видеть, что ей нравится принцесса округа. Каждый раз, когда вы приходите, она становится счастливее, чем когда видит его высочество. Есть также дары, которые вы приносите. Каждый раз императорская наложница может возиться с ними в течение полугода и даже более. Эта слуга очень беспокоиться за императорскую наложницу. Принцесса округа, пожалуйста, приходите немного чаще.

Эти слова заставили Фэн Юй Хэн задохнуться. Императорская наложница Юнь всегда была свободна, а непринужденный внешний вид достаточно хорошо вводил людей в заблуждение. Это приводило людей в замешательство, никто не знал, была ли она на самом деле счастливой, злой, грустной или радостной. Она приходила несколько раз. Хотя она могла понять, что императорская наложница Юнь была рада ее видеть, она никогда не думала, что отправленные ею вещи будут использоваться так долго.

Фэн Юй Хэн засопела и сказала дворцовой служанке:

— А-Хэн запомнила это. Большое спасибо, тетя за напоминание. В будущем А-Хэн определенно будет чаще посещать дворец Зимней Луны.

Благодарная служанка проводила их обоих. Фэн Юй Хэн забралась в императорскую карету Сюань Тянь Мина и заставила его отвезти ее в усадьбу окружной принцессы.

Сюань Тянь Мин видел, что она не в настроении, и понял, что она, скорее всего, думает о словах той служанки, поэтому проявил инициативу и сказал:

— Тебе не нужно относиться к этому слишком серьезно. Путь, по которому она идет, она выбрала для себя сама. Я полагаю, что она с самого начала знала об этом. После всех этих лет она, должно быть, уже привыкла к этому.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Это не так. В любом случае, я ее будущая невестка. Есть некоторые обязанности, которые я должна выполнить.

— Невестке для исполнения обязанностей дочери нужно подождать, пока мы не поженимся.

— Я считаю, что то, что я начну выполнять их раньше, будет правильно, ты со мной не согласен? — она подняла свое маленькое лицо и улыбнулась: — В будущем я буду чаще ходить во дворец. У меня все еще есть множество новых вещей. Что касается лекарств для лечения кожи, о которых говорила императорская наложница-мать, у меня тоже есть кое-что. Кроме того, мое лучше, чем то, что она использовала. Нет необходимости делать что-то столь хлопотное.

Сюань Тянь Мин ухмыльнулся и подсознательно перевел взгляд на ее рукав, на что Фэн Юй Хэн виновато свернула его. Она не хотела ничего ему объяснять, чтобы просто удовлетворить его любопытство; однако она нахмурилась и сказала ему:

— По правде говоря, в отношении зависимости матери от наркотика, изменяющего дух, есть одна деталь, которой я пренебрегала…

Фэн Юй Хэн сидела рядом с Сюань Тянь Мин, обе ее руки лежали на подлокотнике кресла-коляски. С большим энтузиазмом она сказала:

— Только что я подумала вот о чем: кто сказал Сюань Тянь Е о том, что моя мать хочет есть пирожные наложницы-матери Ан каждый день? Кроме того, кто рассказал, как Мэй Сян покидала поместье и возвращалась, а также где жила ее семья? Я действительно не верю, что это было совпадение. Мэй Сян чуть не сбила карета, а Сюань Тянь Е оказался рядом и спас ее. Уже хорошо, если этот человек не наезжает каретами на людей, разве же он может спасать их?

Сюань Тянь Мин понимал Сюань Тянь Е лучше, чем она. Он кивнул и ответил:

— Это действительно невозможно. Слишком большое совпадение. Скорее всего кто-то создал необходимые условия. Это нужно расследовать со стороны поместья Фэн. Определенно кто-то помогает изнутри.

— Кто бы это мог быть? — она нахмурилась и продолжила размышлять вслух: — Ан Ши? Сян Жун? — она немедленно покачала головой: — Не похоже, что это они. Я всегда умела читать людей. Я много общалась с этими матерью и дочерью. Если бы они скрывали подобные вещи, я не верю, что они смогли бы скрыть это от меня. Сюань Тянь Мин ласкающе погладил ее по голове:

— Существуют некоторые вещи и люди, которым ты не должна доверять слишком сильно. Это включает в себя и твою интуицию. Я не говорю, что они виновны, но сейчас они действительно кажутся самыми подозрительными. Ты не можешь потерять бдительность.

— Угу, — она кивнула, — я знаю. Эта пара больше не разговаривала, пока экипаж продолжал двигаться к усадьбе окружной принцессы. Когда она проехала мимо поместья Фэн, она не остановилась, заставив эконома Хе Зонга вытянуть шею. В павильоне Единого благоденствия присутствовали Сюань Тянь Хуа вместе с Сюань Тянь Гэ. Первый находился в комнате с императорским врачом, осматривающим Яо Ши, что касается Сюань Тянь Гэ, то она принесла стул на середину двора и села напротив того места, где стояла Кан И. Когда Фэн Юй Хэн вернулась, она услышала, как Сюань Тянь Гэ высокомерным громким тоном говорила:

— Госпожа Фэн, если у вас есть время прийти в усадьбу окружной принцессы, потратьте его на заботу о поместье. Госпожа Яо подвергалась воздействию наркотика, изменяющего дух. Хотя выяснилось, что это связано с принцем Сян, с ним сотрудничала слуга семьи Фэн. Если такая утечка исходила из поместья Фэн, то вам, как главной жене, действительно нужно немного очнуться. Надо сказать, что Кан И была действительно несчастна, с тех пор, как приехала в Да Шунь, чтобы выйти замуж. Достойная старшая принцесса Цянь Чжоу, она была драгоценнейшей старшей сестрой правителя. В своей стране она могла иметь все, что хотела. Разве мог кто-нибудь осмелиться говорить с ней так? Но после того, как она вышла замуж в Да Шунь и вошла в поместье Фэн, все ее преимущества были отброшены, потому что именно этой стране Цянь Чжоу отдавала дань уважения. Ее титул старшей принцессы здесь не имел особого значения. Почти у всех, с кем она имела дело, ситуация была лучше, чем у нее. Например, Сюань Тянь Гэ была просто императорской дочерью; тем не менее, она могла говорить с ней так под открытым небом, а она ни в коем случае не могла возражать. Кан И подавила недовольство в сердце, и сказала, показав Сюань Тянь Гэ спокойное выражение лица:

— Я также получила приказ старейшей госпожи прийти и проверить госпожу Яо. Что касается предательства служанки из усадьбы, это все еще расследуется. Я надеюсь, что в скором времени смогу дать императорской дочери удовлетворительный ответ.

Сюань Тянь Гэ махнула рукой:

— Почему вы собираетесь дать ответ мне! Вы должны дать ответ А-Хэн, — сказав это, она встала и поприветствовала Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина, появившихся во дворе. — Девятый брат, А-Хэн, вы вернулись!

Кан И пораженно обернулась, чтобы посмотреть. Конечно же, во двор входила Фэн Юй Хэн, толкающая инвалидную коляску Сюань Тянь Мина. Они выглядели вполне прилично и совершенно не казались уставшими. Их внешний вид полностью отличался от растрепанного вида Фэн Цзинь Юаня, который вернулся днем. Она действительно задавалась вопросом, действительно ли Фэн Юй Хэн простояла на коленях целую ночь в императорском дворце, как описывал Фэн Цзинь Юань? Почему он совершенно не мог ходить, в то время как она казалась совершенно здоровой и даже могла толкать инвалидную коляску? Пока ее переполняли сомнения, эта группа людей, даже не глядя в ее сторону, прошла мимо и направилась прямо в комнату. Кан И немного смутилась и хотела, было, последовать за ними. Но Сюань Тянь Гэ остановила ее:

— Вы сказали, что получили приказ от старейшей госпожи Фэн прийти и увидеть госпожу?

— Действительно, это так, — кивнула Кан И. Сюань Тянь Гэ очень невежливо цыкнула и закатила глаза:

— Что за шутки! Какое она имеет право отправить сюда всех этих людей? Да даже если бы она пришла сама, то вряд ли бы смогла войти в павильон Единого благоденствия. Хорошо, возвращайтесь. Нынешняя жена навещает бывшую жену, на мой взгляд, это уже болезнь, разве нет? — сказав это, она, не оглядываясь, вошла в комнату и закрыла дверь изнутри.

Кан И осталась снаружи. Отказ был пощечиной. Даже она, старшая принцесса, которая привыкла видеть такие сцены, все же почувствовала, что у нее не осталось никакого достоинства. Последовавшая за ней служанка, Ся Чань, посоветовала ей:

— Госпожа, давайте вернемся. Старейшая госпожа знает, какой характер у этой стороны. То, что мы неспособны увидеть их, — это хорошо. Она не будет винить госпожу.

Что могла сказать Кан И? Даже если основательница захочет сделать ее виноватой, она могла только принять это. Так что она повернулась и начала уходить. Уходя, она сказала:

— Дело не в том, что я не приложила никаких усилий. Ты тоже слышала, что императорская дочь У Ян сказала о старейшей госпоже. Старшая принцесса чужой страны ничего не может сделать.

Конечно, Ся Чань могла понять, что она имела в виду. Эта женщина хотела, чтобы она пересказала основательнице слова императорской дочери У Ян, чтобы спровоцировать ее гнев. Ся Чань беспомощно сказала:

— Эта слуга сообщит об этом, но что можно сделать, просто сообщив об этом? Сможет ли старейшая госпожа сразиться с императорской дочерью У Ян? Госпожа может не знать, но ни одного человека из императорской семьи Да Шунь нельзя назвать разумным.

Кан И была отослана Сюань Тянь Гэ. Если вернуться в комнату Яо Ши, то в этот момент Сюань Тянь Хуа говорил им:

— Госпожа бодрствовала весь день, ничего не случилось.

Фэн Юй Хэн была приятно удивлена и спросила императорского врача:

— Вы владеете каким-то странным приемом для лечения зависимости от наркотика, изменяющего дух?

У императорского врача было горькое выражение лица, когда он ответил, покачав головой:

— Как могут существовать приемы для лечения зависимости от наркотика, изменяющего дух! Принцесса округа тоже искусный медик, поэтому этот старый доктор не будет ничего скрывать. Я только использовал определенное лекарство, чтобы задержать время следующей атаки госпожи. Это лекарство оставил лорд Яо. Он сказал, что его можно использовать не более трех-пяти раз, если больше, то оно навредит телу.

Фэн Юй Хэн была разочарована. Сидя рядом с кроватью, она схватила Яо Ши за руку:

— Мама, простите. А-Хэн не смогла позаботиться о вас.

Яо Ши несколько раз покачала головой:

— Как в этом можно винить тебя? А-Хэн, ты не должна обвинять наложницу-мать Ан и Сян Жун. Это не связано с ними. Сначала они не отправляли выпечку каждый день. Именно потому, что я хотела есть их, я попросила их приготовить еще немного. Ты не должна…

— Мама, не волнуйтесь, — она погладила тыльную сторону ладони Яо Ши, — я тщательно исследую этот вопрос. Я не буду никого обвинять. Вы просто должны позаботиться о том, чтобы вылечиться. Это не значит, что нет никакого способа лечения зависимости от наркотика, изменяющего дух. У А-Хэн, естественно, есть способ помочь вам. Она позаботилась о том, чтобы помочь Яо Ши лечь, затем пронаблюдала, как она медленно засыпает. Только тогда она вышла из комнаты вместе со всеми. Императорский врач оставил немного лекарства, а затем ушел. Сюань Тянь Гэ встревоженно поспешила спросить ее:

— А-Хэн, ты действительно можешь вылечить это?

Она вздохнула и сказала себе, что было бы странно, если бы она могла вылечить это. Зависимость никогда не была чем-то, что полагалось на лечение. Можно рассчитывать только на то, чтобы пациент бросит, а потом сможет вытерпеть ломку. Если Яо Ши выдержит, то все будет в порядке. Если нет, то все это было бы бессмысленно. — Все в порядке. У меня, естественно, есть свои методы, — она не хотела заставлять Сюань Тянь Гэ волноваться, поэтому она поспешила сказать: — Уже стемнело. Быстро возвращайся. Когда вернешься, скажи тете Лань, что я могу справиться с этим. Не заставляй ее беспокоиться, — договорив, она повернулась и посмотрела на Сюань Тянь Хуа: — Седьмой брат, пожалуйста, проводи ее. Тот кивнул:

— Не волнуйся.

Только после проводов этих двоих оставшийся Сюань Тянь Мин сказал:

— Хэн Хэн, я никогда не думал, что ты подходишь для того, чтобы оставаться во внутреннем дворе и участвовать в этих окольных боях с другими девушками. Поедем со мной в военный лагерь. Только там ты сможешь вернуться к тому виду, который должен у тебя быть.

Когда она не думала об этом? Когда она не думала о том, что приведет свою армию Божественного намерения в горы, чтобы тренироваться до конца года? Сюань Тянь Мин продолжил:

— Семья Фэн занимается расследованием, и это происшествие не из тех, что может быть тщательно расследовано за день или два. Кроме того, в каком большом поместье нет нескольких душ, которые умерли несправедливо? В какой семье нет драки между женами и наложницами? Когда ты будешь бороться с ними, когда ты останешься в выигрыше? Раньше, когда я впервые увидел тебя, вернувшуюся с северо-запада, ты была сильно возмущена, поэтому я позволил тебе вернуть все те годы, за которые семья Фэн задолжала тебе. Теперь, хотя ты еще не закончила взыскание этого долга, ты можешь немного успокоиться. Чем меньше исследуешь некоторые вещи, тем больше начнет появляться улик. Когда истина раскроется, может быть поднята вся сеть. Это сэкономит тебе немного усилий. Также пришло время посмотреть нашу армию Божественного намерения. Фэн Юй Хэн, в военном лагере твоя жизнь будет ярко сиять.

Ее тело снова начало излучать энтузиазм и ожидания. Она повернулась, чтобы посмотреть в сторону поместья Фэн. В одно мгновение она вспомнила все с того момента, как вернулась в усадьбу в прошлом году. Это было похоже на цветной озвученный фильм двадцать первого века. Она видела ожесточенную и лживую Чэнь Ши. Она видела основательницу, жаждущую наживы. Она видела зловещую Фэн Чэнь Ю и своевольную, упрямую Фэн Фэнь Дай. Было там и похотливое лицо Фэн Цзы Хао и слабая семейная любовь Фэн Цзинь Юаня. Когда-то она ненавидела эту семью. Однажды она пообещала первоначальной владельце тела отомстить. Теперь она не знала, считалась ли эта месть завершенной или нет, но поместье Фэн было тем же поместьем Фэн, что и раньше. Под ее огромным давлением многие уже получили возмездие. Ей казалось, что этого достаточно в обмен на жизнь первоначальной владелицы тела. — Ты прав, — она отвела взгляд и посмотрела на Сюань Тянь Мина. — Раньше я боялась, что до пятнадцатилетия мне придется постоянно проживать в этой усадьбе. Но ты дал мне другую жизнь. Ты дал мне место, в котором меня с нетерпением ждут. Ты прав. В военном лагере я буду сиять. Раз уж я решила жить яркой жизнью, как я могу спокойно проводить дни, живя в большой усадьбе? Пока она говорила, ее глаза загорелись. Ее губы изогнулись в красивой улыбке. Как будто она уже сейчас видела невероятную, великую армию, со стороны казалось, что она стала свидетельницей завоевания всего мира. — Дай мне три дня! – сказала она. — Мне нужно организовать все в павильоне Единого благоденствия, чтобы стабилизировать состояние матери. Также… Сюань Тянь Мин, я хочу взять с собой маму. Это нормально? — Почему бы и нет, — кивнул Сюань Тянь Мин. — Я слышала… женщинам не позволяется входить в армию. — Действительно, такое правило существует, но в северо-западной армии мое слово — закон, — сказал он, улыбнувшись. — Хорошо! — она подняла свое личико и протянула руки к Сюань Тянь Мину. Видя, как он протягивает свои в ответ, она первой схватила их и сказала: — Я обещаю тебе. Через три дня мы вернемся в военный лагерь!

В течение этих трех дней Фэн Юй Хэн не покидала усадьбу окружной принцессы, отказываясь принимать гостей. Она спряталась в хранилище лекарств и нырнула в свою аптеку. Оценив наличие лекарств в своем пространстве, она достала специальные препараты, которые могли бы ослабить последствия наркомании, и кое-какие иглы. Она разместила их на самом видном месте, так, чтобы суметь их извлечь в любой момент. На этот раз, отправляясь в военный лагерь, Фэн Юй Хэн понимала, что ее самой важной миссией, помимо обучения армии Божественного намерения, было производство стали. Этот процесс сильно отличался от производства железа. Люди Да Шунь никогда не сталкивались с этой технологией, а она сама не была профессиональным кузнецом. Она знала теорию, но ей не хватало опыта. Для выплавки стали ей нужно будет выбрать подходящих кузнецов для обучения. Также необходимо будет тщательно отобрать учеников. Мало того, что люди, обучающиеся производству стали, должны быть умными и усердными, они также должны уметь выдерживать трудности. И самое главное: они должны быть людьми с высокой моралью и твердыми жизненными принципами и абсолютно лояльными к Да Шунь. Она сидела за столом в своей зоне отдыха. Положив перед собой лист бумаги, она мысленно прошлась по процессу изготовления стали. Затем достала ручку и записала его от производства шлака до плавки, рафинирования, добавления углерода и разливки стали, всего было записано почти два десятка шагов. В то же время она также записала метод для каждого шага вместе с вещами, которые требовали дополнительного внимания. Это было равносильно тому, чтобы дать себе быстрый урок. Вообще-то эти знания передал ей армейский мастер-оружейник. Этот человек был довольно странным. В двадцать первом веке все было доступно в готовом виде, но все же он любил делать все с нуля. Он делал все сам, даже ковал и изготовлял сталь. Все его оружие было немного плотнее и жестче, чем любое другое. Пока он занимался производством стали, она из любопытства следила за ним, но никогда не делала этого сама. Этот процесс был чем-то, что она запомнила, но, в конце концов, теория была просто теорией. Фэн Юй Хэн не знала, удастся ли это. Все еще нужно проанализировать. Она оставалась в своем пространстве в течение одного дня и одной ночи, выходя только для того, чтобы поесть. Она максимально подготовилась к производству стали и одновременно привела в порядок чертежи для некоторых типов оружия, которые разработала, выбрав несколько из более простых и практичных конструкций для использования. Это также улучшило бы оружие, которое в настоящее время использовали солдаты Да Шунь. Когда она, наконец, закончила с подготовкой и вышла из своего пространства, Цинь Юу стояла за дверью со стопкой счетов. Увидев ее, она быстро сказала:

— Это отчеты от магазинов после конца года. Молодая госпожа скоро отправится в военный лагерь, поэтому, пожалуйста, взгляните, прежде чем уехать.

Когда Фэн Юй Хэн увидела отчеты, она почувствовала, как ее голова распухает. Когда она управляла своей аптекой, счета обрабатывались профессионалом, который просто показывал ей итоги. В основном ей нужно было только ставить подпись. Кроме того со всеми своими делами она работала с легкими для чтения и понимания формами. Если ей нужно было проверить счета, она полагалась на автоматизированное программное обеспечение для бизнеса. Здесь же каждый раз, когда Цинь Юу приносила ей кипу счетов, она чувствовала, как ее голова распухает. Даже если она могла принести их в свое пространство, чтобы спокойно вычислить все необходимое, она все равно почувствовала бы раздражение. Видя неудовольствие Фэн Юй Хэн, Цинь Юу ничего не могла сделать:

— Эта слуга знает, что молодой госпоже не нравится видеть эти вещи, но я не знаю, когда молодая госпожа вернется. Только из-за этого я принесла счета.

Фэн Юй Хэн немного подумала и сказала ей:

— Я тоже думала об этом. Дела в военном лагере важны, но нельзя игнорировать вопросы внутри столицы. Меня не слишком интересуют павильон Феникса и Чудесная сокровищница. Это просто предприятия, которые существуют, чтобы зарабатывать деньги, но зал Сотни трав весьма важен. Цинь Юу, в конце каждого месяца, отправляйся в военный лагерь. Я оставлю тебе двух скрытых стражей. Когда поедешь, бери с собой несколько императорских охранников из усадьбы окружной принцессы. Ты должна обеспечить свою собственную безопасность. — Молодая госпожа, не волнуйтесь. Цинь Юу понимает, — девушка понимающе кивнула. Фэн Юй Хэн забрала отчеты и сказала:

— Я посмотрю на них в последний раз. В будущем все это будет на тебе. Ты просто будешь рассказывать мне о ситуации в зале Сотни трав. Что касается других магазинов, то прибыль размещай непосредственно в сокровищнице принцессы округа.

Все время после полудня она провела, просматривая счета. Фэн Юй Хэн вообще не думала о счетах. Она знала, что с Цинь Юу точно не наделает ошибок. Ей не нужно было беспокоиться о своих предприятиях. Ее больше волновало поместье Фэн, с которым ей придется столкнуться. Она боялась, что у нее не хватит времени, чтобы заняться и разобраться с тем множеством дел. Она могла делать только что-то одно, решая проблемы по мере их поступления. Той ночью Фэн Юй Хэн продолжала готовиться к отъезду. Она решила оставить императорских охранников, посланных императорским дворцом в поместье окружной принцессы. Еще двое скрытых стражей останутся, чтобы защитить Цинь Юу, а остальные поедут вместе с ней. Яо Ши тоже уедет с ней. Цинь Лань, которая обычно заботилась о ней, тоже собиралась. Были и Хуан Цюань с Ван Чуань… По грубым подсчетам выходило немало людей. Она спала только полночи. Утром следующего дня она взяла Хуан Цюань и направилась в поместье Фэн, чтобы почтить основательницу. Прибытие Фэн Юй Хэн немного удивило основательницу и заставило ее занервничать. Она не подготовилась к столь скорой встрече с Фэн Юй Хэн. Некоторое время она не знала, что ей сказать. Фэн Юй Хэн пришлось взять на себя инициативу, чтобы разбить лед, сказав основательнице:

— Внучка завтра отправится в военный лагерь для производства стали. Эта поездка может занять полтора года или больше. Как минимум, она растянется на многие месяцы. В это время я смогу возвращаться только изредка, и не буду оставаться надолго. Я пришла сегодня, чтобы рассказать об этом и узнать, есть ли у бабушки какие-нибудь советы для внучки.

Слова Фэн Юй Хэн заставили всех удивиться. Все знали, что рано или поздно она собирается производить сталь для Да Шунь; однако никто не думал, что это произойдет так внезапно. Особенно после того, как Яо Ши пострадала, сама она избила третьего принца, а Фэн Цзинь Юань теперь немного хромал при ходьбе, потому что провел ночь, стоя на коленях. Люди поместья были ошеломлены, они считали, что Фэн Юй Хэн определенно останется в усадьбе подольше при таких обстоятельствах. Но, в конце концов, она взяла и сказала, что уедет на следующий день. Это было действительно слишком внезапно. Основательница неловко спросила ее:

— Почему ты уезжаешь так внезапно?

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Это нельзя считать внезапным. От празднования Нового года до сегодняшнего дня прошло немало времени, если бы отец не женился, А-Хэн, возможно, уже давно была бы в военном лагере.

Основательнице нечего было сказать; однако она подумала, что то, что она уезжает, это тоже хорошо. После этого она, наконец, сможет облегченно вздохнуть. Ей не нужно будет постоянно волноваться, что эта внучка придет для расследования. По правде говоря, многие так и думали. Они боялись расследования, но не могли удержаться от причинения зла. Фэн Юй Хэн посмотрела на основательницу, затем перевела взгляд на Кан И, сидевшую рядом с ней. Она не могла не улыбнуться:

— Поскольку бабушка не дает советы, хочет ли мама сказать несколько слов?

Кан И умела лить мед в уши. Увидев, что Фэн Юй Хэн заговорила с ней, она сразу же сказала:

— Ты очень хорошо разбираешься в ежедневных делах. Мать только посоветует тебе приложить все усилия для производства стали для Да Шунь. Это очень важно. Что касается семьи, тебе не нужно беспокоиться. Я обязательно позабочусь о старейшей госпоже и твоем отце.

— Это хорошо, — Фэн Юй Хэн кивнула. — Я уже дала все лекарства и методы лечения принцессы Жу Цзя императорским врачам. Я также попросила отца-императора разрешать матери заходить в императорский дворец каждые полгода, чтобы навещать ее. Кан И в восторге несколько раз поблагодарила ее. Ее благодарность казалась настоящей иронией людям поместья Фэн. Фэнь Дай хотела сказать, что именно она до такой степени избила ее дочь, но теперь она благодарит ее? Однако, вспомнив слова Хань Ши о том, что она никоим образом не должна обижать свою вторую сестру, она промолчала. Ее вторая сестра даже осмелилась избить принца, а кем была она? Надо сказать, что обычно церемония выражения почтения во дворе Изящного спокойствия была довольно оживленной. Будь то Чэнь Ю или Фэнь Дай, включая покойную Чэнь Ши, все они боролись за милость основательницы. После этого была Цзинь Цзен, которая всегда массировала старухе ноги или плечи. Но основательница постепенно начала все меньше и меньше наслаждаться всем этим. Как сегодня, например, после того, как Фэн Юй Хэн закончила говорить, зал погрузился в молчание. Изредка слышался звук отставляемых в сторону чайных чашек и легкие вздохи окружающих. Основательница заскучала и просто решила отослать всех со взмахом руки:

— Хорошо, если больше ничего нет, то можете уйти.

Эти слова были настоящей амнистией, после них все облегченно вздохнули и, встав, поклонились и разошлись. Основательница наблюдала за быстро уходящими фигурами, а затем внезапно почувствовал все лицемерие мира. Глядя на Кан И, который осталась, она начала чувствовать себя немного неудобно и сказала ей:

— В любом случае, у тебя есть разрешение на вход во дворец для посещения — это неплохо.

Кан И мягко вздохнула и сказала:

— Это проблема, вызванная Жу Цзя. Мама, не волнуйтесь. Кан И ни на кого не будет обижаться.

— Это верно,- основательница кивнула. — Если она сможет произвести эту сталь, возможно, Да Шунь сможет делать все, что пожелает. Кан И хотела сказать, что Фэн Юй Хэн поступает так, как ей хотелось, прямо сейчас! Но эти слова можно было сказать только про себя. Как они могли быть высказаны вслух? Более того, в это время ей придется беспокоиться о другом, гораздо более важном вопросе. Фэн Юй Хэн собиралась уехать, чтобы произвести сталь. Цянь Чжоу и Да Шунь всегда поддерживали видимость отношений а-ля «правитель и вассал», но реальная ситуация была одной из самых неблагоприятных, теряясь в темных волнах. Первоначально Цянь Чжоу делала все возможное, чтобы обрести способ производства железной сущности. К сожалению, еще до того, как они смогли его получить, та была скинута с пьедестала сталью Фэн Юй Хэн. Кризис Цянь Чжоу углубился, когда принц Цзун Суй поладил с августейшим принцем. Женщина закрыла глаза. Она не могла позволить Фэн Юй Хэн преуспеть в производстве стали. Абсолютно не могла! Небольшие лунные ворота во дворе Ивы, которые соединяли поместье Фэн с павильоном Единого благоденствия, были опечатаны Фэн Юй Хэн. Когда она пришла в поместье Фэн, она вошла через главные ворота. Вот почему она должна была пройти через передний двор перед возвращением. Сян Жун последовала за Фэн Юй Хэн после того, как покинула двор Изящного спокойствия, даже дошла до входа в поместье Фэн. Фэн Юй Хэн была по-настоящему беспомощна и решила остановиться, чтобы спросить ее:

— Если ты хочешь что-то сказать мне, просто позови. Если бы ты только продолжала следовать за мной, как далеко бы ты зашла? Через некоторое время я буду входить в усадьбу окружной принцессы. Ты пойдешь со мной или нет?

Глаза Сян Жун сразу покраснели:

— Вторая сестра.

— Не плачь, — Фэн Юй Хэн указала на императорских охранников перед усадьбой окружной принцессы. — Я уже сказала им, что если у тебя возникнут какие-то проблемы в будущем, просто иди и найди Цинь Юу. Когда ты придешь, они не остановят тебя, но пока меня нет, будь немного более бдительной. Не допускай, чтобы люди этого поместья съели тебя заживо. — Вторая сестра, ты не обвиняешь меня? — Сян Жун продолжала ронять слезинки. — Этот вопрос не имеет к тебе отношения, — мягко вздохнула Фэн Юй Хэн. — Если бы я винила за любую мелочь каждого встречного, разве в будущем не рассматривала бы всех людей, как зверей? Разве не бегала бы от них как от чумы? Пока она говорила, Ан Ши тоже догнала их. Фэн Юй Хэн посоветовала ей:

— Если Кан И будет доставлять вам неприятности в усадьбе Фэн, то сестры Чэн Ши помогут вам. Если будет беспокоить что-то еще, то приходите и найдите Цинь Юу. Она свяжется со мной.

Ан Ши не думала, что Фэн Юй Хэн будет так сильно им доверять. Она была очень тронута. Фэн Юй Хэн, однако, улыбнулась и сказала им:

— Возвращайтесь. Мне еще нужно кое-что подготовить. Помните, хорошо, если у вас получится жить мирной жизнью. Все остальное может подождать, пока я не вернусь.

Прощаясь с Ан Ши и ее дочерью, Фэн Юй Хэн увела Хуан Цюань обратно в усадьбу окружной принцессы. Во время ходьбы она сказала ей:

— Сообщи привратнику, что сегодня до вечера из поместья Фэн придут гости. Скажи им, чтобы впустили. Вы тоже должны подготовиться. Завтра мы отправимся в военный лагерь!

Все прошло так, как и ожидала Фэн Юй Хэн. Конечно же, перед ужином в павильон Единого благоденствия из поместья Фэн кто-то пришел, и это был не один человек. А пара людей.Фэн Юй Хэн ожидала появления сестер Чэн Ши. После того, как эти двое вошли в поместье, они не слишком много общались с ней. Теперь, когда она собиралась покинуть столицу, им пришлось прийти.Сестры Чэн Ши поприветствовали Фэн Юй Хэн, отдавая дань уважения и желая принцессе округа здоровья. Фэн Юй Хэн лично пригласила их в зал присесть, пока служанка готовила чай. Когда та ушла, закончив с напитками, она закрыла за собой дверь.Они сразу же, не скрываясь и не таясь, заговорили о делах, старшая сестра, Чэн Цзюнь Мань, сказала:

— Когда тетя приказала нам выйти замуж в поместье Фэн, она сказала, что рано или поздно принцесса округа должна будет уехать ради производства стали, поэтому нам, сестрам, определенно придется позаботиться о семье.

Чэн Цзюнь Мэй добавила:

— Тетя беспокоится о той старшей принцессе Цянь Чжоу, потому что шелк Лунного дворца, привезенный в этом году, был пропитан мускусом.

Фэн Юй Хэн была слегка поражена; мускус? Он увеличивает силу и частоту схваток, прерывает раннюю беременность. Шелк Лунного дворца — ценная вещь. Да Шунь после получения этой ткани определенно вручит ее императрице или любимой наложнице. Цянь Чжоу вынашивала такие ужасные идеи?Видя ее молчаливое созерцании, сестры Чэн не торопили ее. Они терпеливо дождались, пока Фэн Юй Хэн слабо вздохнула, вернув на лицо свою обычную спокойную улыбку. Затем они услышали, как она сказала:

— У Цянь Чжоу злые амбиции. Рано или поздно им придется самим съесть свои отравленные фрукты. Разве отец-император не вручил Жу Цзя два рулона шелка Лунного дворца? Вам следует подумать о том, как отправить их во дворец для ее использования. Помните, она должна сама его использовать.

Молодые женщины переглянулись. Получив инструкции от Фэн Юй Хэн, они не могли не улыбнуться:

— Принцесса округа, не волнуйтесь. Мы понимаем.

— Прекрасно, — Фэн Юй Хэн кивнула, затем сказала: — Вы должны позаботиться о беременности Хань Ши. Убедитесь, что она сможет безопасно родить. Убедитесь, что никто не сможет сделать что-нибудь с этим ребенком.Чэн Цзюнь Мэй была озадачена:

— Хань Ши одна из людей окружной принцессы?Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Нет, но ее ребенок должен родиться. После родов эта семья станет более интересной.

Сестры Чэн не понимали, что означают эти слова, но перед тем, как покинуть императорский дворец, императрица сказала, что после переезда в поместье Фэн они должны слушаться принцессу округа Цзи Ан. Фэн Цзинь Юань не будет их поддержкой. Их поддержкой будет Фэн Юй Хэн.Чэн Цзюнь Мань быстро заявила:

— Хорошо, мы, сестры, обязательно защитим беременность Хань Ши. За последние несколько дней из дворца пришли новости. Безумие наложницы Ань усилилось. Удивительно, но она заставила людей из ее дворца исполнить танец, его величество, увидев это, приказал ее казнить. Я слышала, что до казни о ней заботился его высочество пятый принц. Хотя он мог сидеть рядом с наложницей Ань, к сожалению, она продолжала считать его высочеством третьим принцем.

Фэн Юй Хэн большую часть последних нескольких дней находилась в своем пространстве, изучала счета и организовывала дела в павильоне Единого благоденствия. Разве у нее были время или энергия, чтобы беспокоиться о ситуации снаружи? Она действительно ничего не слышала о наложнице Ань.Но, если подумать, то наложница Ань не должна была жить хорошей жизнью после ее визита в Спокойный дворец. Сойти с ума, а потом умереть, возможно, было для нее лучшим концом. Что касается этой женщины, она проявила настоящее милосердие. Если бы она сообщила императору, что ее изумрудные колибри отравили армию, то конец наложницы Ань определенно был бы намного хуже, чем безумие.— Говоря о наложнице Ан, я кое-что вспомнила, — сказала Фэн Юй Хэн. — В Спокойном дворце есть дворцовая служанка по имени Инь Лань. Однажды я пообещала, что в критический момент защищу ее жизнь. Можете ли вы придумать способ решить этот вопрос?Они немного подумали, а затем согласно кивнули, в унисон ответив:

— Да.

— После того, как спасете ее, просто отпустите ее, но пусть кто-то понаблюдает за ней некоторое время. Она может жить так, как ей нравится, пока не связывается с кем-либо из семьи Фэн. Это не будет иметь к нам никакого отношения, — Фэн Юй Хэн успокоилась, наконец-то решив все свои дела, после этого она посмотрела на сестер Чэн и спокойно сказала: — В настоящее время я мало что могу вам дать; тем не менее, я могу обещать вам помощь в дальнейшем. Считайте, что это моя благодарность за вашу заботу о поместье Фэн в мое отсутствие.Сестры Чэн Ши встали, а затем торжественно поклонились Фэн Юй Хэн. Так, ответственность за управление поместьем Фэн была передана в их руки.На следующий день Фэн Юй Хэн встала рано. Сняв свою обычную яркую и красивую одежду, она надела простой зимний комплект. Помимо всей ее одежды со знаковыми широкими рукавами, остальная идеально подходила ей, придавая опрятный вид.Ван Чуань и Хуан Цюань собрали для нее небольшой сундук с одеждой и уже забрались в карету. Рядом с Яо Ши были служанки, которые помогали ей сесть в императорскую карету Фэн Юй Хэн.В это время Яо Ши не спала. Хотя ее сознание было слабым, она все еще могла узнавать людей.Цинь Лань плотно завернула ее в плащ и сказала ей:

— Молодая госпожа сказала, что госпожа не должна простудиться. Давайте сядем подальше. Ветер не должен попадать на вас.

Яо Ши слушала, но как будто не слышала. Она не отреагировала слишком сильно и могла только помочь Цинь Лань подтолкнуть ее внутрь.Когда Фэн Юй Хэн забралась в карету, она увидела немного пустой взгляд Яо Ши. Из-за зависимости женское лицо иногда неловко дергалось, из-за чего ее сердце начало болеть. Казалось, что в ее груди свирепо бушевало пламя.— А-Хэн, — Яо Ши внезапно заговорила, выражение ее лица стало слегка смущенным. Ее взгляд никак не мог сфокусироваться, но ее разум был чист, когда она продолжила: — то, что я еду в военный лагерь, — нехорошо. В нем не позволяется присутствовать женщинам. Не доставляй его высочеству девятому принцу лишних хлопот.— Мама, не волнуйтесь, — Фэн Юй Хэн взяла ее за запястье, прежде чем сказать: — с этой стороной все уже организовано. Мы не будем жить на виду. Он не будет обеспокоен.Яо Ши окнула, и ее дыхание стало немного прерывистым. Она начала обсуждать с Фэн Юй Хэн:

— Можешь принести мне пирожное? Я просто хочу один кусочек! Один кусочек! Достаточно одного кусочка!

— Мама, не вините А-Хэн за жестокость. Как только вы откусите кусочек, все страдания, пережитые вами за последние несколько дней, будут напрасны, — покачала головой Фэн Юй Хэн, тронула запястье и вытащила две иглы. Подняв руку, она вставила одну в шею Яо Ши.Яо Ши медленно уснула. Цинь Лань утерла слезы и накрыла ее приготовленным парчовым одеялом. Фэн Юй Хэн похлопала ее по плечу и посоветовала ей, прежде чем развернуться и покинуть карету:

— Заботься о ней.

Снаружи ее все еще ждал Сюань Тянь Мин, а Бай Цзе сказал ей:

— Этот слуга лично позаботится о том, чтобы вести императорскую карету, в которой находится госпожа. Принцесса округа должна сидеть с его высочеством. Как только мы доберемся до подножия горы, вы перейдете через гору с его высочеством, а этот слуга доставит госпожу и багаж.

Она кивнула и подошла к Сюань Тянь Мину:

— Состояние матери все еще не очень хорошее. Мне неспокойно на душе.

Тот потянул ее за руку и сказал:

— Северо-западная армия находится в горах Пин Сюй. Ты была там раньше. Это гористая и холмистая местность. Я верю, что госпоже там будет лучше, чем в поместье окружной принцессы. Возможно, изменение обстановки будет полезно для ее здоровья.

Фэн Юй Хэн была согласна с этим, поэтому она кивнула и, наконец, улыбнулась:

— Я знала, что у тебя есть способ заставить меня почувствовать себя лучше.

— Это не для того, чтобы ты почувствовала себя лучше, — улыбнулся Сюань Тянь Мин. — Это правда. Хэн Хэн, жизнь так коротка, а мир так хаотичен. В этой ограниченной жизни я всегда буду заботиться о тебе и твоей семье. Это моя ответственность, и я очень рад это сделать.Улыбка на ее лице стала еще ярче, казалось, что камень у нее на сердце стал немного легче. В одно мгновение ее невинная внешность была восстановлена:

— Сюань Тянь Мин, давай сядем в карету!

Две императорские кареты, две кареты с багажом, и сопровождающие их конные слуги сформировали могучую группу, которая направилась прямо к городским воротам.Незаметно для них, перед усадьбой Фэн, Сян Жун высунула свою маленькую головку из-за угла и проводила отъезжающих полным зависти и надежды взглядом. Небеса знали, как сильно ей хотелось походить на свою вторую сестру и не быть привязанной к поместью Фэн. Ей хотелось иметь возможность уехать вместе со своим возлюбленным, но Ан Ши, которая стояла позади нее, вернула маленькую девочку обратно в реальность, сказав:

— Я должна напомнить тебе, что то, что вторая молодая госпожа проявила широту души, не возложив этот долг на нас; тем не менее, ты определенно не должна выходить за рамки. Не надейся, что она продолжит помогать тебе. Свою судьбу можно изменить только своими собственными руками, а не полагаясь на других. Если ты хочешь сбежать из этой усадьбы, тебе нужно придумать что-то самой. Мне все равно, какие методы ты используешь, пока ты не вредишь другим, все нормально. Если ты действительно когда-нибудь преуспеешь, эта наложница лично проводит тебя через эти ворота. Я позволю тебе быть счастливой и свободной. Даже если ты не добьешься успеха, пока ты прилагаешь все усилия, не о чем сожалеть.Сян Жун обернулась и посмотрела на Ан Ши. Девочка, повзрослев на год, могла обдумывать все более тщательно. Она знала, что наложница-мать делает это для ее же блага, и понимала, что все зависит от ее собственных усилий. Но ей не хватало уверенности. Это поместье Фэн было таким глубоким и большим. Что она должна сделать, чтобы выбраться?— Давай вернемся, — Ан Ши протянула ей руку. — Еще рано. Ты можешь поспать еще. Как проснешься, нам нужно будет почтить старейшую госпожу и госпожу. Это самое важное, что нужно сделать прямо сейчас.Ан Ши утянула Сян Жун обратно в усадьбу. Она не хотела отводить взгляд; однако уже не могла видеть уехавших вместе с Фэн Юй Хэн людей.Путь из столицы в военный лагерь занял весь день от рассвета и до вечера, только тогда они, наконец, прибыли в горы. Императорская карета начала перекашиваться и подпрыгивать. Фэн Юй Хэн сонно поднялась с колен Сюань Тянь Мина и спросила его:

— Мы въехали в горы?

Он протянул руку, чтобы убрать с ее лба распущенные волосы и ответил:

— Через некоторое время мы окажемся у подножия гор. Просыпайся потихоньку. Я перенесу тебя через горы!

Экипажи, наконец, остановились, и Сюань Тянь Мин усадил маленькую девочку на колени. Когда он использовал свой цингун и взмыл в небо, холодный ветер яростно хлестнул ее по лицу, чуть не поранив щеки; однако она все равно чувствовала себя невероятно счастливой. Она даже открыла рот, чтобы как можно глубже вдохнуть этот холодный воздух.Сюань Тянь Мин улыбнулся, втянул ее в свои объятия и снова использовал свою внутреннюю энергию. Пролетая над горой, они вошли в долину, где располагался военный лагерь.Когда они приземлились, Фэн Юй Хэн заметила, что что-то изменилось. В пустой долине никого не было. Чем дальше они шли, тем тише становилось. Это молчание заставляло людей чувствовать легкое беспокойство.Она немного волновалась и спросила Сюань Тянь Мина:

— Это единственный путь в лагерь. Разве здесь обычно нет вооруженной охраны? Что-то случилось?

Она сказала это; однако у нее не было ощущения кризиса. Вместо этого она была спокойна, как будто шла через свой собственный двор.Они двинулись вперед по небольшой тропинке, пока не достигли пустого поля в военном лагере; однако они до сих пор никого не видели.Но там стоял бамбуковый столб. Он был очень толстым и очень длинным. Видимо, много бамбуковых стволов взяли и связали вместе. Это было похоже на Посох исполнения желаний с золотыми обручами* из Восточного моря, стоявший там без движения.Внезапно прямо им в лицо подул сильный ветер. Он бил им в лицо и громко свистел.Глаза Фэн Юй Хэн расширились, когда она увидела рой приближавшихся стрел в десяти шагах, они летел прямо к ним.**** Посох исполнения желаний с золотыми обручами — это оружие Сунь Укуна в «Путешествии на Запад», полученное им у Царя драконов Восточного моря весом (внимание!) – 13500 цзиней (делим на два, чтобы получить кг!)

Том 1, глава 3 (перевод с китайского А. Рогачева: М., Гослитиздат, 1959. Т. 1-4): «…это большой железный столб, толщиной с бадью и длиной свыше двух чжан…»

Если интересно, то все «Путешествие на Запад» в переводе Рогачева доступно по ссылке: http://www.nhat-nam.ru/biblio/west1.html

Глава 371 — Принцесса округа, пожалуйста, посмотрите армию Божественного намерения!Принцесса округа, пожалуйста, посмотрите армию Божественного намерения!Шокированная, она подсознательно сделала шаг вперед, желая встать перед Сюань Тянь Мином.Но ее движения были не такими быстрыми, как у кого-то с искалеченными ногами. Она сделала один шаг, но прежде чем ее нога коснулась земли, его рука схватила ее за талию и, не прилагая особых усилий, потянула назад.Она села на ноги Сюань Тянь Мина, заставив этого человека издать стон. Наклонившись к ее уху, он прошептал:

— Ты действительно знаешь, где сидеть.Фэн Юй Хэн немедленно покраснела, но румянец пробыл на ее лице только мгновение, оно быстро вернулось к своему прежнему виду. Протянув руку назад, она, не колеблясь, сильно ущипнула его за бок, и яростно прошипела:

— Если ты умрешь от того, что сидишь, то это твоя собственная вина!Однако ее настроение улучшилось, потому что, хотя Сюань Тянь Мин оттащил ее назад, она в конечном итоге села на него. В таком положении, она была защищена сзади. Если бы существовала какая-то опасность, Сюань Тянь Мин определенно не использовал бы ее, чтобы заблокировать стрелы. Вот почему это означало, что стреляющие были их собственными людьми.Думая так, она еще раз посмотрела на стрелы, но уже не была так насторожена, как раньше. Вместо этого она смотрела на них с любопытством и восхищением.Было, по крайней мере, два десятка стрел, которые Фэн Юй Хэн увидела своими глазами за одно короткое мгновение. Они летели к ним, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Казалось, что наконечники стрел были направлены вверх. Чем ближе были стрелы, тем выше они указывали.Но это изменение не было тем, что мог видеть нормальный человек. Если бы их скрытые стражи не были рядом с ними в течение столь долгого времени, они не смогли бы выдержать это давление. Наблюдение за приближением стрел без уклонения требовало значительной степени доверия к стрелявшим.Все пристально следили за этими двумя десятками стрел, пока они становились все ближе и ближе. Как только они собирались добраться до них, Фэн Юй Хэн внезапно протянула руку и указала на стрелы, говоря:

— Поднимитесь!Стрелы вели себя так, как будто контролировались ею, они без колебаний поднялись, меняя направление и улетая к большому бамбуковому шесту перед ними!Двадцать стрел окружили бамбуковый шест и полетели к его вершине. Постепенно проявилось еще одно изменение в их движении: так, эти два десятка стрел, которые летели близко друг к другу, внезапно разошлись. С увеличением расстояния между ними из наконечника одной из стрел что-то появилось, это выглядело как какая-то ткань.Эти казалось чем-то сложным, но эти вещи произошли слишком быстро, как высеклась искра от кремня. Многие так и не смогли понять, что происходит. На стрелах полыхнула темно-красная ткань, которую они прикрепили к вершине бамбукового шеста. Затем они развернулись и полетели обратно в том направлении, откуда вылетели. В мгновение ока они исчезли в поднятой пыли.Сюань Тянь Мин указал на флаг на шесте и громко сказал:

— Хэн Хэн, посмотри, что там написано.

Фэн Юй Хэн прищурилась и увидела крупный белый иероглиф. Это было ее имя: «Хэн».Даже она не могла не стать эмоциональной. Схватив руку Сюань Тянь Мина, она из-за возбуждения слишком сильно впилась в нее пальцами, когда практически выкрикнула:

— Это армия Божественного намерения! Это наша божественная команда лучников! Им удалось научиться следящему выстрелу!После этого она внезапно обернулась и посмотрела в направлении исчезновения стрел. И увидела, что там даже больше пыли, чем раньше — она могла слышать стук лошадиных копыт, однако никого не видела.Перестук копыт все приближался и приближался. Камешки, разбросанные по земле, начали подпрыгивать в воздух, создавая нечто похожее на настоящий бардак. После нескольких изменений все преобразовалось в сложный массив.В мгновение ока пыль превратилась в бурю. Откуда-то из неизвестного места донесся рев, резонировавший с булыжниками. Гул потряс их и заставил подсознательно закрыть уши; однако, вся эта звуковая какофония продолжалась, и сбежать от нее было невозможно.Радостная Фэн Юй Хэн вскочила с колен Сюань Тянь Мина, указала на нечеткие фигуры солдат в пыли и громко сказала:

— Это новый рассеянный звездный массив, который я улучшила. Сто восемьдесят один опорный пункт! Все размещены так, как надо! Сюань Тянь Мин, наша армия Божественного намерения — лучший отряд в мире. Просто подожди и сам все увидишь! С ними мы достанем весь мир!Как только она закончила говорить, из пыльной бури полностью вышли солдаты. Две тысячи божественных лучников, две тысячи солдат поддержки. За ними следовало более двадцати тысяч солдат северо-западной армии.Пустое поле было немедленно заполнено. Даже Бай Цзе удивленно сказал:

— Она как будто упали с неба, не оставив никаких следов. Рассеянный звездный массив слишком страшен!

Заместитель генерала северо-западной армии Цянь Ли выступил вперед откуда-то из задней части войск. Когда он проходил мимо группы поддержки, за ним последовал заместитель генерала Си Фан, а когда поравнялся с первыми рядами лучников, к ним присоединился заместитель генерала отряда божественных лучников Хе Ган. Все трое встали перед Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн, затем встали на одно колено и громко в унисон выкрикнули:

— Этот скромный генерал приветствует генерала! И приветствует окружную принцессу Цзи Ан!После этого тридцать тысяч солдат позади них встали на колени и также, в унисон поприветствовали их:

— Этот слуга приветствует генерала! И приветствует окружную принцессу Цзи Ан!

Это был еще не конец, четыре тысячи солдат армии Божественного намерения добавили:

— Команда божественных стрелков и команда поддержки просят принцессу округа провести осмотр!Сюань Тянь Мин засмеялся и использовал свою внутреннюю энергию, чтобы громко прокричать:

— Вы все можете подняться!

Эти слова были услышаны даже солдатами, стоявшими дальше всех, поэтому они с радостными улыбками на лицах встали.Цянь Ли сделал шаг вперед и сказал:

— Этот скромный генерал получил известие о возвращении генерала и окружной принцессы в военный лагерь и быстро обсудил с остальными, как мы будем приветствовать вас. Первоначально, приветствие должно было получиться еще более грандиозным, потому что заместитель генерала Си и группа поддержки изучили новый боевой массив, но у нас действительно было слишком мало времени, чтобы подготовить его.

Фэн Юй Хэн с удовлетворением посмотрела на Хэ Гана и Си Фана. Она лично выбрала этих двоих заместителями генерала. Она была по-настоящему довольна: они научили солдат следящему выстрелу, и те за короткий промежуток времени стали так искусны в обращении с рассеянным звездным массивом.Она сказала им обоим:

— Вы смогли полностью использовать рассеянный звездный массив, и хорошо овладели отслеживающим выстрелом. Покинув военный лагерь, я сказала, что по возвращении проведу ревизию армии Божественного намерения. Теперь, кажется, вы полностью прошли оценку!

Она повысила голос, чтобы сказать: «вы полностью прошли оценку». Эти четыре слова смогли услышать все. Солдаты, которые каждый день проводили в жестких и горьких тренировках, сначала были немного не уверены, что все в порядке. Они не знали, достаточно ли преуспели. Теперь, когда они услышали, как Фэн Юй Хэн лично сказала, что они прошли, их мгновенно накрыло ликование!Все они были взрослыми мужчинами, некоторым из них было за тридцать, а некоторым — за двадцать. Были и совсем еще подростки. Все они счастливо подпрыгивали, с искренними улыбками на лицах. Это зрелище заставило Фэн Юй Хэн почувствовать себя немного неловко. Как будто она вернулась в прежнюю жизнь. После завершения многочисленных специальных миссий те солдаты улыбались точно также.Она повернула голову, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина, и обнаружила, что он тоже оглядывается на нее. Их глаза встретились. Помимо любви в его глазах было восхищение пополам с поклонением.Фэн Юй Хэн внезапно моргнула. Улыбнувшись, она закрыла Сюань Тянь Мину лицо и правой рукой потянулась к левому рукаву.Сюань Тянь Мин удивился, но интуиция подсказала ему, что эта девушка определенно собирается что-то вытащить.Конечно же, он увидел, как она странным образом вытащила из рукава поясной кинжал.У Сюань Тянь Мина дернулись уголки губ. Хотя у него все же был определенный иммунитет к тому, как Фэн Юй Хэн вытаскивает из своего рукава странные вещи, он все же находил, что от случайных ударов трудно защититься. Особенно сейчас, когда он узнал этот кинжал. В первый день Нового года она использовала этот кинжал, чтобы сломать оружие из железной сущности Цзун Суй. Кроме того, она принесла людям Да Шунь что-то под названием «сталь». И в то же время раскрыла, что такое железная сущность Цзун Суй на самом деле.Вытащила стальной кинжал в такое время, это могло быть…Конечно же, после того, как он увидел стальной кинжал в руках Фэн Юй Хэн, та немедленно повернулась к тридцати тысячам солдат и подняла оружие, сказав Цянь Ли:

— В тот день, когда я вошла в военный лагерь и завершила испытания, никто из вас не пожелал бороться со мной. Тогда моим боевым партнером стал его высочество августейший принц Ю. Но сегодня я использую этот стальной кинжал, чтобы пригласить вас опробовать это оружие!

Цянь Ли застыл. Его глаза смотрели прямо на кинжал в ее руке. Солдаты позади него услышали эти слова и постепенно стали замолкать. Они точно также перевели взгляд на руку Фэн Юй Хэн.Сталь, они только слышали о ней; однако никогда не видели. Железная сущность Цзун Суй сотрясала мир на протяжении сотни лет, но сталь разрезала ее, как будто она была грязью. Все хотели увидеть демонстрацию. Теперь, когда они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала, что они могут испытать это оружие, все стремились попробовать.Сюань Тянь Мин беспомощно улыбнулся:

— Группа игривых идиотов, вы так взволнованы при упоминании драки. Почему у вас всех такие горькие выражения лиц, когда вам говорят стирать одежду?

Солдат, который был немного храбрее остальных, ответил:

— Генерал! Пока нам позволят опробовать это стальное оружие, мы позаботимся о стирке одежды окружной принцессы в будущем!

— Брысь! — Сюань Тянь Мин поднял с земли первый попавшийся камешек и бросил его, он попал прямо в лоб говорившего. Бросок не был ни слишком слабым, ни слишком сильным, мужчина поморщился от боли, но засмеялся, держась за голову. — Вам не нужно стирать одежду этой великой жены! Все в сторону! — после броска Сюань Тянь Мин обратился к Цянь Ли, Хэ Гану и Си Фану: — Мы заставим вас троих проверить его! Возьмите лучшее оружие, которое используют солдаты!Цянь Ли немного колебался:

— Генерал, если наше лучшее оружие будет сломано окружной принцессой, что мы должны использовать в будущем?

Бай Цзе, который стоял и слушал со стороны, фыркнул, затем начал смеяться:

— Старый Цянь, что за «если»? Оно определенно сломается. Но раз так, то разве это не будет означать, что подобные вещи не смогут защитить твою жизнь? Поэтому это хорошо, что их не будет! На этот раз основная цель приезда окружной принцессы в военный лагерь — производство стали. Будет создано новое оружие, а ты все еще собираешься использовать железное?

Цянь Ли подумал об этом. Вот как! Имея сталь, кто еще захочет железо? Так что он махнул рукой, и сразу же вытащил большую саблю:

— Принцесса округа! Эта длинная сабля много лет сопровождала этого скромного генерала в битве. Она спасала меня бесчисленное количество раз. Сегодня этот генерал использует ее, чтобы принцесса округа проверила свое оружие!

Хе Ган и Си Фан также обнажили оружие, которое спасало их жизни. Среди трех клинков одна была саблей, а два других — мечами. Все они сияли холодным светом; однако это мерцание не могло сравниться с теми искрами, которые появились, когда Фэн Юй Хэн обнажила свой кинжал, и тем чистым блеском, что отражался от его лезвия.

Глава 372 – Следовать до самой смертиСледовать до самой смертиВсе трое были экспертами, прошедшими через поля смерти, и они давно потеряли счет количеству отобранных их руками жизней. Их свирепость ощущалась кожей, и, хотя не была направлена на Фэн Юй Хэн, она, естественным образом рассеявшись, все же сумела заставить ее вздрогнуть.Фэн Юй Хэн по сравнению с этой троицей обладала совершенно другой аурой. Она не источала никаких убийственных намерений; однако это не означало, что она никого не убьет. Это также не означало, что она никогда не видела, как кто-то умирал. В прошлой жизни она была хирургом. Ей удалось спасти бесчисленное количество людей, но число людей, погибших на операционном столе, было еще выше. Она повидала на своем веку и трагические сражения, и отвратительные раны. Фактически еще школьницей она лично вскрывала трупы.Вот почему убийственные намерения, как на поле битвы, не испугали ее. Неважно, сколько жизней забрали эти сабля и два меча, она не боялась.Слегка пригнувшись, она смотрела вперед. Подняв свой стальной кинжал, она бросилась к трем мужчинам.Оставшийся позади Бай Цзе ухмыльнулся:

— Трое взрослых мужчин и одна маленькая девочка. Это действительно… слишком позорно.

Хуан Цюань услышала это и улыбнулась:

— Подожди, пока не увидишь трех взрослых мужчин, которые не могут победить эту маленькую девочку. Это будет еще более постыдно.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Одна часть боевых искусств Хэн Хэн — та, что она уже знала. Другая — то, чему этот принц лично научил ее. Ты веришь, что она окажется в невыгодном положении?

Бай Цзе, естественно, понимал это. Он тоже не думал, что Фэн Юй Хэн проиграет. Он просто чувствовал, что за этой ситуацией было немного трудно наблюдать.Но трое мужчин так не думали. Они смотрели прямо на кинжал в руках Фэн Юй Хэн. Их глаза были полны радости, как будто они превратились в ястребов, нашедших цыпленка. С громким криком они бросились на стальной кинжал.Фэн Юй Хэн сражалась в одиночку против троих; однако, не похоже было, что она находилась в невыгодном положении. Когда их оружие практически достало ее, она выпрямилась, а затем слегка откинулась назад, сохранив силы. Только тогда она выставила кинжал вперед, чтобы заблокировать саблю и два меча.В тот момент, когда три клинка ударили по стальному кинжалу, раздался чистый и четкий звон, сопровождавшийся снопом искр. Фэн Юй Хэн держала кинжал обеими руками и использовала свою силу, чтобы блокировать атаки трех человек. Неожиданно она вернула холодную ауру этим троим.Из стального кинжала снова донесся гул. Мужчины всмотрелись и увидели, что внешний вид стального кинжала совершенно не изменился. Он все еще блестел, как и до этого. На нем не осталось ни единого следа. Но когда они посмотрели на оружие в своих руках, то обнаружили на клинках небольшие зазубрины.Все трое были чрезвычайно шокированы, особенно Цянь Ли. Эта сабля была выкована специально для него. Он когда-то соревновался с солдатом из Цзун Суй. Хотя это был товарищеский поединок, и противник не сражался в полную силу, его можно было рассматривать как кого-то, бившегося с оружием, сделанным из железной сущности, но избежавшего поражения. Он верил, что эта сабля на поле битвы была его жизненной силой. Она была символом Цянь Ли и его гордостью.Эта гордость теперь постепенно улетучивалась. Цянь Ли был немного расстроен; но в то же время чрезвычайно потрясен. Он никогда раньше не встречался с таким твердым оружием. Ему было немного любопытно: если этот стальной кинжал атакует их, сможет ли он его заблокировать?Пока он размышлял, Фэн Юй Хэн продолжала двигаться, внезапно буквально взлетев вверх. Хотя она не прыгнула слишком высоко, она смогла скомпенсировать разницу в росте с тремя взрослыми мужчинами. Кинжал в руках девушки свистнул, рассекши воздух. Это было то же самое движение, которое использовала эта троица раньше. Они удивились и тоже скопировали ее предыдущие действия, вынеся мечи вперед, чтобы заблокировать атаку; однако увидели, как эта юная девушка внезапно покачала головой, изогнув губы в странной улыбке. Сделав переворот, она отвела кинжал и выбросила вперед другую руку.Она потянулась к их оружию, прямо к их запястьям. Начиная с самого левого — Си Фана, она внезапно подтолкнула его вправо. Все тело этого заместителя генерала команды поддержки сместилось вправо, он неосознанно отступил к Хэ Гану. Затем она двинулась на другую сторону и подтолкнула Цянь Ли справа налево, соединяя их оружие. Эти трое стояли в шахматном порядке, и с толщиной трех скрещенных клинков определенно не стоило шутить.Ее противники сразу поняли, что имела в виду Фэн Юй Хэн. Это было сделано для того, чтобы сломать все три клинка одновременно!Цянь Ли шокировано подумал, что это невозможно! Как только он открыл рот, чтобы озвучить эту мысль, стальной кинжал Фэн Юй Хэн снова начал движение. У них не было возможности отреагировать, они только и могли, что покрепче ухватить свое оружие и просто стоять и ждать удара.Этот второй удар кинжала Фэн Юй Хэн одновременно поразил три клинка. На этот раз удар не вызвал чистого и четкого звона. Стальное оружие как будто резало грязь. Прошло всего мгновение, а сломанные лезвия упали на землю. Казалось, что железо вообще не могло сопротивляться стали.Один стальной кинжал пробил саблю и два меча, соединенные вместе. Он был таким чистым и острым, что совершенно не оставил им места для маневра. На ее собственном кинжале не осталось никаких повреждений.В это время эти трое больше не чувствовали себя расстроенными из-за сломанного оружия, они буквально пожирали горящими глазами кинжал в руках Фэн Юй Хэн, чуть ли не капая слюной.Затем девочка, державшая кинжал, улыбнулась и несколько раз помахала им, прежде чем развернуться, чтобы спросить Сюань Тянь Мина:

— Это было круто или как?

Как мог Сюань Тянь Мин знать, что значит «круто»? Однако он иногда слышал подобные вещи от нее, и каждый раз она искала его похвалы. Его способность к пониманию всегда была довольно хорошей. Он считал, что у слова «круто» должно быть то же значение, что и, например, у «свирепости». Так что он согласно кивнул:

— Круто! Очень круто!

Фэн Юй Хэн радостно улыбнулась, а затем побежала обратно к нему, держа в руках стальной кинжал:

— Смотри, на нем вообще нет никаких повреждений!

Сюань Тянь Мин взял клинок и внимательно осмотрел. Конечно же, на нем не было ни царапины.Он высоко поднял кинжал и крикнул тридцати тысячам солдат:

— Используя это оружие, мы будем завоевывать все виды земель. Вы, ребята, хотите?

И все эти тридцать тысяч солдат встали на колени и громко в унисон прокричали:

— Мы будем следовать за генералом до самой смерти! Мы будем следовать за окружной принцессой до самой смерти!

Улыбка Фэн Юй Хэн стала еще более широкой, да и Сюань Тянь Мин тоже начал улыбаться. Суровость пропала с его лица, когда он сказал:

— Да вы как дети! Вы свободны!

Как солдаты могли захотеть уйти? Все они остались на месте и начали обсуждать произошедшее. Цянь Ли и двое других заместителей вышли вперед. Хе Ган и Си Фан были заместителями генерала армии Божественного намерения, выбранными Фэн Юй Хэн. Чувства, которые они испытывали к ней, были не очень нормальными. На самом деле по отношению к Фэн Юй Хэн они были даже сильнее, чем они же к Сюань Тянь Мину. Хе Ган был первым, кто заговорил:

— Принцесса округа, команда Божественных стрелков на восемьдесят процентов освоила следящий выстрел. Остальные двадцать — самые трудные и критичные, требуется, чтобы окружная принцесса лично давала советы.Фэн Юй Хэн кивнула:

— Вы уже очень хорошо справились. Вы стали такими опытными за такой короткий промежуток времени, я горжусь вами. Теперь, когда у вас есть эта техника, остается только наращивать умение и силы. И практиковаться до бесконечности. Теперь, когда я здесь, в военном лагере, у меня будет достаточно времени, чтобы четко объяснить оставшиеся двадцать процентов. Не нужно беспокоиться.

— Большое спасибо, окружная принцесса, — Хе Ган с благодарностью церемонно сложил руки.Си Фан сразу же последовал его примеру и сказал:

— Команда поддержки совершенно естественно может активировать все аспекты рассеянного звездного массива. Кроме того, два других массива, которые оставила принцесса округа, также изучаются. Один из них, камуфляжный массив, изучен уже на семьдесят процентов. Оставшиеся тридцать нуждаются в советах окружной принцессы.

Фэн Юй Хэн засмеялась и искренне ответила:

— Вы, ребята, преуспели. Вы лучшие солдаты, которых я когда-либо видела! Божественные команды лучников и поддержки не потратили впустую ни мое время, ни большие надежды его высочества.

Они были немного смущены ее словами. Они опустили свои покрасневшие лица; однако их сердца были тронуты. Чем больше они практиковали и изучали методы и массивы, которые оставила Фэн Юй Хэн, тем больше тонкостей находили. Они становились еще счастливее, когда практиковались. Они были так счастливы, что не могли остановиться. Другие солдаты уже спали, но люди армии Божественного намерения продолжали обдумывать новые знания. Как только они выучивали очередной шаг, они с безумным рвением торопились узнать следующий. Они наслаждались процессом от начала и до конца, удивляясь своему прогрессу.Таким образом, скорость обучения армии Божественного намерения была такой же, как у ракеты. Это действительно было потрясающе. С конца года за два месяца они уже стали такими опытными. Как Фэн Юй Хэн не могла не гордиться ими?Гордилась не только Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Мин тоже был счастлив. Эта команда действительно стала настоящим спецназом армии. Хотя нельзя было сказать, что с ними их армия превратится в непобедимую, определенно не найдется битвы, в которой они не смогут выиграть.Какое-то время лица солдат переполняли волнение и надежда.Хуан Цюань наклонилась вперед и сказала Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, вы обязательно должны наказать Бай Цзе. Он сказал, что проведет госпожу долгим путем. В результате, ради того, чтобы увидеть это занимательное зрелище, он на самом деле прыгнул через гору прямо за нами и перенес госпожу. Он прибыл практически сразу после нас.

Фэн Юй Хэн уже знала, что Бай Цзе должен был перенести Яо Ши и перелететь через гору, когда услышала, как он говорит. Хотя это было немного рискованно, это не оправдывало наказание Бай Цзе. Она сказала:

— Бай Цзе хорошо владеет цингуном. Поскольку у него есть смелость взять с собой маму и парить над горой, он должен быть в состоянии обеспечить ее безопасность. Иначе он не посмел бы пойти на этот риск.Бай Цзе услышал ее слова и, неловко почесав голову, сказал:

— Принцесса…

— Забудь об этом, — она улыбнулась. — Сначала я думала о том, что произойдет, если мама пойдет длинным путем. Что бы произошло, если бы она проснулась по пути? Если бы это случилось, она, скорее всего, уступила бы своей зависимости, и я беспокоилась, что ты не справишься с ней.Бай Цзе посмотрел на Хуан Цюань:

— Ты слышала это? Хорошо, что я взял госпожу и перелетел над горой!

Хуан Цюань тоже посмотрела в ответ, но больше ничего не сказала.Фэн Юй Хэн не собиралась дуться вместе с ними и только спросила:

— Мать уже обустроили?

Бай Цзе откровенно сказал:

— Принцесса, не волнуйтесь. Ее уже отправили в лагерь. За ней присматривает служанка по имени Цинь Лань!

Она кивнула, затем повернулась к Сюань Тянь Мину, начиная обсуждение уже с ним:

— Я все еще беспокоюсь о производстве стали. Район подготовлен?

Сюань Тянь Мин, не ответив, посмотрел на Цянь Ли:

— Как идут приготовления в пещере Сюй Тянь*?

— Генерал, окружная принцесса, пещера Сюй Тянь уже полностью подготовлена, — быстро ответил Цянь Ли. — Она просто ждет прибытия принцессы округа. Кроме того, этот скромный генерал нашел несколько опытных кузнецов из столицы и окрестных областей и отправил их в пещеру Сюй Тянь. Они ждут выбора окружной принцессы.— Ты хочешь сначала отдохнуть или отправиться туда прямо сейчас? — кивнув своему заместителю, Сюань Тянь Мин спросил Фэн Юй Хэн, но, даже не дождавшись, пока она заговорит, он сказал больше для себя: — Прямо сейчас ты должна быть переполнена волнением, так что естественно, не сможешь сдержаться. Поехали! Я приведу тебя к пещере Сюй Тянь.Фэн Юй Хэн засмеялась и подошла, чтобы подтолкнуть его инвалидную коляску:

— Это именно то, что я хотела. Сюань Тянь Мин, конечно же, ты понимаешь меня лучше всех.

Цянь Ли шел впереди, показывая дорогу к пещере Сюй Тянь. Фэн Юй Хэн не знала, что именно кроется под этим названием, но последовала за всеми через военный лагерь и вошла в долину. Они прошли мимо небольшого ручья и, сделав пару десятков шагов, наконец, достигли подножия чрезвычайно высокой горы.****虚天 [сюй тянь]:

значение первого иероглифа: большой холм, гора, а второго — небо, небосвод, небеса; небесный. То есть название Сюй Тянь переводится примерно, как «гора, подпирающая небеса».

Глава 373 — Пещера Сюй ТяньПещера Сюй ТяньНад ними возвышалась каменная гора, которая была совершенно голой — на ней не росло ни одного растения. Эта гора была не только высокой, но и очень большой. Что еще более важно, у нее практически отсутствовал уклон. Она была почти отвесной.Фэн Юй Хэн запрокинула голову и, только почувствовав боль в шее, увидела вершину горы. Она не могла не вздохнуть:

— Подпирающая небеса, это, должно быть, та гора, о которой вы говорите.

— Эту гору называют Сюй Тянь, и это самая высокая и самая опасная гора в горной цепи Пин Сюй. Она совершенно отвесная, а ее вершина теряется в облаках. Все четыре стороны – голый камень, поэтому не существует возможности подняться на нее, — объяснил ей Сюань Тянь Мин.— А как же ты? Ты можешь пролететь над ней с помощью цингуна? — с любопытством спросила она.— Мы не боги, — покачал головой Сюань Тянь Мин. — Даже если мы используем цингун, чтобы парить над горами, нам все равно нужно отталкиваться от большого количества опорных точек. Более того, хотя гора, над которой мы парили не так давно, была высокой, она по высоте не составляет даже трети высоты горы Сюй Тянь. Даже самый удивительный специалист по цингуну не сможет взлететь над горой, вершина которой теряется в облаках.— Вот оно что, — Фэн Юй Хэн продолжала смотреть на гору, и решила задать следующий вопрос: — Скажи, ведь военный лагерь не слишком далеко от столицы. Такая высокая гора должна быть видна оттуда. Почему раньше я никогда ее не замечала?Сюань Тянь Мин указал вперед и сказал ей:

— Столица располагается к северу от горы. В этом направлении протекает большая река. Воздух там влажный круглый год, поэтому поднимающийся водяной пар сразу же становится облаками. Этого достаточно, чтобы полностью скрыть гору.Фэн Юй Хэн после этих слов ощутила, что это слишком мистично. Теперь, стоя у подножия горы, она была в шоке. Однако ее потрясение стало еще больше, когда Цянь Ли указал на эту каменную громадину и сказал ей:

— Принцесса округа, пещера Сюй Тянь находится внутри этой большой горы.

— Чт… Что? — Фэн Юй Хэн застыла на месте. Внутри горы? Может ли быть… — Эта гора полая?Сюань Тянь Мин посмотрел на ее идиотское выражение лица и не смог удержаться от смешка, мягко ответив:

— Если тебе действительно любопытно, то можешь поднять ее и засунуть в рукав. Так ты сможешь медленно исследовать ее.

— Ни за что, ни за что, — помотала она головой из стороны в сторону. — Мои рукава не такие большие. Это гора!Пока они разговаривали, Цянь Ли уже ушел дальше. Впереди стояли солдаты-стражи. Она внимательно присмотрелась и заметила, что в этой горе что-то не так; однако не могла сказать, что именно было по-другому. Она могла только подтолкнуть Сюань Тянь Мина и последовать за Цянь Ли.Наконец, когда гора оказалась в пределах досягаемости, солдаты, стоявшие на страже, увидели, как они подошли, и встали на колени, чтобы поприветствовать их. Сюань Тянь Мин поднял их и тихо приказал:

— Откройте гору, — после этих слов они увидели, как десятки солдат двинулись вперед и начали… толкать гору.

Фэн Юй Хэн держалась за лоб. Она слышала басню о Юй Гуне, который сдвинул горы*. Теперь она наблюдала за сценой, когда гору толкают солдаты. Размышляя об этом, она была немного взволнована!В это время раздался грохот — в горе, в том месте, которое толкали солдаты, появилась трещина. Солдаты продолжали, и трещина становилась все шире и шире, в итоге образовав большой каменный проход.Дверь, открытая в горе, была огромной. Увидев это лично, она была безмерно удивлена. В эту эпоху, не имея каких-либо механических производственных инструментов, создать такую дверь в горах было нелегко.Но действительно сложная часть еще была впереди. Когда дверь в гору открылась, солдаты немедленно вернулись на свои позиции. Цянь Ли жестом пригласил всех войти, а затем большими шагами вошел в гору.Сюань Тянь Мин цапнул Фэн Юй Хэн за маленькую ручку и сказал:

— Пойдем, пойдем внутрь. Взглянешь на героиню множества слухов — пещеру Сюй Тянь.

Ей было очень любопытно, так что она снова начала толкать инвалидное кресло. Следуя за Цянь Ли, она вошла в гору.Холодный ветер бил ей в лицо, заставляя дрожать. Она неожиданно вспомнила природные известняковые пещеры на юге из своей прошлой жизни. Однажды она пошла в одну такую вместе с туристической группой. Тогда стояла середина лета, но внутри было холодно, как зимой; это походило на прекрасный рай.Оглядевшись внутри, она поняла, что полая часть этой громадной горы Сюй Тянь была по размеру примерно с семиэтажное здание двадцать первого века. В середине этой выдолбленной горы было много странных сооружений. Вдоль внутренней стены располагалась винтовая лестница, по которой бесконечно взад-вперед ходили солдаты. Там была даже охранная башня, которая оказалась очень высокой. Солдат, который стоял наверху, должен был видеть всю эту пещеру Сюй Тянь как на ладони.Это и было тем зрелищем, что предстало перед ней. Вокруг было еще много путей, которые вели – только боги знают — к чему.Кто-то изнутри пришел, чтобы встретить их. Поприветствовав их, он сказал:

— Шестнадцать кузнецов и их ученики уже доставлены в кузницу и ждут. Генерал пойдет туда, чтобы встретиться с ними, или мы должны привести их сюда?

— Мы пойдем в кузницу, — Сюань Тянь Мин выбрал первый вариант.Мужчина кивнул и повел их в нужном направлении.Фэн Юй Хэн так и не оправилась от первоначального шока. Сюань Тянь Мин же начал объяснять ей происхождение пещеры Сюй Тянь:

— Ее начал создавать император-основатель Да Шунь. Используя тридцать процентов рабочей силы Да Шунь, эту гору модернизировали до такой степени. После этого следующие правители больше интересовались строительством на этой горе, чем возведением своих собственных мавзолеев. Только с поколением моего прадеда эта пещера Сюй Тянь стала считаться действительно пригодной для использования.Фэн Юй Хэн могла представить упорство древних людей, когда дело дошло до таких огромных конструкций, но не могла понять. Почему именно они выдолбили гору?Сюань Тянь Мин знал, что ее интересует, и сказал:

— На самом деле, когда Да Шунь была основана, это место создали, чтобы избежать катастроф. В то время территории Да Шунь не были столь обширными, как сейчас. Сражения затягивались, приходилось решать слишком много проблем; в то время четыре окружающие страны смотрели на нас, как тигры на свою добычу. Если была бы допущена хоть малейшая оплошность, страну уничтожили бы. Вот почему правитель должен был выбрать трудно атакуемое место, чтобы защитить свою жизнь. В то время и подняли вопрос о раскопках пещеры Сюй Тянь. Первые несколько правителей Да Шунь жили недолго, так что вопрос престолонаследия не был чем-то стабильным. Именно поэтому над пещерой Сюй Тянь продолжали работать. Страна стабилизировалась только после восшествия на престол четвертого правителя, но работа на этом месте стала привычкой и убеждением.

— Пещера Сюй Тянь превратилась в символ, — поняла Фэн Юй Хэн. — Пока с этим местом все хорошо, правитель может чувствовать себя непринужденно. Она также представляет собой лицо страны. Теперь Да Шунь — самая большая и сильная страна, на границах которой стоят крупные армии. Даже если на самом деле произойдет битва, правитель, естественно, не подумает посетить пещеру Сюй Тянь. Вот так это место стало твоим, верно?— Она стала нашей, — исправил ее Сюань Тянь Мин. — Я решил заняться здесь производством стали. Боюсь, что в ближайшие дни именно тут ты будешь проводить большую часть своего времени.— Неплохо, мне нравится это место, — засмеялась Фэн Юй Хэн.Пока они говорили, они пришли к тому месту, которое солдат назвал кузницей. Это было индивидуально обустроенное пространство, соединенное с главной пещерой узкой дорогой. Следуя по этой маленькой тропинке, они оказались в пещере меньшего размера.Это пещера была меньше, но только по сравнению с огромной пещерой снаружи. По правде говоря, она была совсем не маленькой. По расчетам Фэн Юй Хэн общая площадь этого места составляла не менее двух сотен квадратных метров. В стенах было множество отверстий, и кто-то уже установил печь для производства железа.Цянь Ли хлопнул в ладоши людям в кузнице, а затем громко сказал:

— Подойдите все сюда. Поприветствуйте нашего генерала и окружную принцессу!

Все знали, что генерал северо-западной армии — девятый принц, самый любимый сын нынешнего императора. Все также знали, что окружная принцесса Цзи Ан была будущей принцессой девятого принца. Очевидно, она была даже лучшим доктором, чем ее дед по материнской линии — божественный доктор Яо Сянь. Еще больше людей знали, что окружная принцесса Цзи Ан была единственным человеком в Да Шунь, способным производить сталь.Так что все шестнадцать кузнецов вместе с учениками вышли вперед, услышав, что они прибыли. И встали на колени, чтобы поприветствовать их, говоря в унисон:

— Долгой жизни его высочеству и окружной принцессе!

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн услышала, как люди добавляют ее в список людей, которым желают долгой жизни. Она к такому совершено не привыкла. Сюань Тянь Мин, естественно, был более привычен к этой сцене. Подняв руку, он сказал:

— Вы можете подняться!

Все с трепетом встали. Фэн Юй Хэн окинула взглядом этих кузнецов. Большинство из них оказались людьми преклонного возраста, самому младшему из них было, по крайней мере, сорок пять лет. Что касается их учеников, они все были очень молоды и выглядели подростками.Затем она осмотрела свое окружение. Рядом с печью лежали инструменты. Там были большие меха, груды древесного угля и кричного железа**. В конце концов, они ведь кузнецы. Все готовилось для производства железа, но инструменты, которые они привезли, были тщательно отобраны ими, профессионалами своего дела.Она заговорила первой, спросив их:

— Вы знаете, почему вас сюда привели?

— Мы знаем, — кивнули кузнецы. — Мы пришли производить то, что называется сталью.Один из более смелых мастеров спросил:

— Я слышал, что то, что называется сталью, чрезвычайно твердо и может резать железо, как грязь. Это правда?

Он спросил, но выжидательные выражения лиц были у всех, они ждали, когда Фэн Юй Хэн ответит.Однако она сознательно не ответила сразу. Вместо этого она воспользовалась этой возможностью, чтобы посмотреть им в глаза. Оглядев их, она удовлетворенно кивнула. Они действительно были лучшими кузнецами. Хотя она не видела их работы, этот чистый энтузиазм по поводу чего-то нового не был подделкой. Только тот, кто обладает достаточной степенью любви к своей профессии, может выразить такое отношение, когда ему скажут, что можно добиться улучшения. Эти кузнецы были именно такими людьми.Она немного успокоилась. Когда дело касалось производства стали, она боялась людей с мастерством, но без энтузиазма. В эту эпоху никто никогда не испытывал настоящую сталь. Было вполне вероятно, что первые десять, двадцать или даже сто попыток будут неудачными. Без убежденности и настойчивости невозможно развить необходимый характер, способный справиться с такого рода страданиями. Она хотела именно таких людей. Даже если бы им немного не хватало таланта, она смогла бы постепенно научить их. Все было возможно, пока имелся энтузиазм.Она ответила им всем:

— Сказать, что она может резать железо, как грязь, — преувеличение, но между сталью и железом действительно много различий. Сталь — это металл, который тяжелее железа. С теоретической точки зрения сталь считается сплавом, а железо — отдельным элементом. Основное различие между ними заключается в содержании углерода. Проще говоря, сталь — это просто металл, в котором содержится определенное количество углерода с железом в качестве основы. Мои слова могут быть вам не совсем понятны, но это так, — договорив, она передала стальной кинжал Бай Цзе: — Бай Цзе, позволь всем опробовать это. Пусть поймут разницу между сталью и железом.Бай Цзе радостно забрал кинжал и вышел вперед; однако услышал, как один из пожилых кузнецов внезапно выкрикнул:

— Подождите минутку!

**** «Юй Гун передвигает горы» — это рассказ, не имеющий под собой реальной истории. Он содержится в книге «Ле Цзы», автором которой является философ Ле Юйкоу, живший в IV-V вв. до н. э.

Ходили предания о том, что некогда две горы Тайханшань и Ванушань, покрывавшие территорию в 700 ли и имевшие высоты в 7-8 тысяч чжаней, находились на юге провинции Цзи, к северу от северного берега реки Хуанхэ.

У подножья этих северных гор жил один старик по имени Юй Гун (дословный перевод — глупый старик). У него было большая семья, хозяйство. И лишь одно омрачало его жизнь: перед входом в дом находились две огромные горы, препятствовавшие входу-выходу. И однажды Юй Гун собрал все свое семейство и объявил, что с завтрашнего дня они начнут передвигать горы. Все очень обрадовались, и лишь жена Юй Гуна не поверила мужу и недоверчиво произнесла: «Ты стар. Как же мы будем передвигать горы? И куда будем скидывать камни?» На это Юй Гун отвечал: «Нас много, и все мы сможем сровнять горы. А камни можно скидывать в море». И все поддержали его.

На следующий день принялись за работу. Соседи, увидевшие это, тоже пришли помогать. Даже дети не отлынивали от дела. Все с энтузиазмом, невзирая на холод и зной, дожди, снег, ветер, изо дня в день тяжко трудились. И однажды там появился старик по имени Чжисоу (дословный перевод — мудрый старик). Он с удивлением взирал на работы, потом обратился к Юй Гуну: «Ты, глупый старик, как же ты мог взяться за такую работу? Тебе уже скоро девяносто лет, ты едва передвигаешься, как можешь двигать горы?» Юй Гун усмехнулся в ответ: «Ты, конечно, мудрый старик, но твой ум не сравнится и с ребенком. Я скоро умру, но у меня есть дети. Умрут они, но есть внуки. У моих внуков тоже будут внуки. Чем дальше, тем больше нас будет, а камней, слагающих горы, будет становиться все меньше и меньше». Чжисоу ничего на это не смог сказать и ушел.

Об этом деле узнал горный бог, который повелевал змеями и испугался, что Юй Гун без остановки продолжит копать, он доложил об этом верховному божеству. Приверженность Юй Гуна потрясла верховное божество, и он приказал своим двум сыновьям-титанам на своих спинах перетащить эти две горы, одну гору поставить на северо-востоке, другую поставить на юге провинции Юн.

** Кричное железо (древесноугольный чугун)

До начала индустриальной эпохи кузнецы ковали железо, созданное и очищенное на горящих углях. Железо, объединяясь с элементами огня, в результате давало новый материал, которому не было равных в производстве декоративных кованых изделий. Большинство кованых изделий 18 века были сделаны из этого металла. В наше время также можно найти этому массу примеров таких, как кованые экраны в Хэмптон Корт, бывшей резиденции английских королей и ворота работы братьев Дэвис в поместье Чирк Касл.

Древесноугольный чугун способен сопротивляться действию коррозии на протяжении сотен лет, что доказывает тот факт, как много сохранилось кованых исторических изделий из него. За ними все это время ни кто не ухаживал, а некоторые элементы дизайна зачастую бывает очень сложно или даже практически невозможно покрасить. Особенно это относится к металлическим элементам, состоящим из листьев или рельефных листьев, когда они расположены очень близко друг к другу. Для их замены необходимо использовать материал не подверженный коррозии.

После отжига листы древесноугольного чугуна становятся мягкими и податливыми, поэтому даже при работе с холодным материалом можно получить четкие контуры деталей без образования трещин. Он мягче, поэтому с ним приятней работать, чем с мягкой сталью, к тому же он отлично подходит для штамповки. Листы древесноугольного чугуна имеют гладкую поверхность и не покрываются окалиной. Их можно шлифовать и полировать, поэтому они прекрасно подходят для производства доспехов и оружия.

Глава 374 — Сюань Тянь Мин, просто смотриСюань Тянь Мин, просто смотриБай Цзе в замешательстве посмотрел на старого кузнеца:

— Что это значит, старый господин?

Старик вышел вперед и встал на колени перед Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мином, сказав:

— Этот старик всю жизнь работал над железом. Все говорили, что я лучший кузнец в Сяо Чжоу. Однако в железе есть только железо. Мое величайшее желание в этой жизни — сделать оружие крепче железа. Железная сущность Цзун Суй не была чем-то, что мы могли достать, но у Да Шунь теперь есть нечто, называемое сталью. Даже если этот старый должен отбросить свою жизнь, я хочу последовать за генералом и окружной принцессой, чтобы помочь моей Да Шунь. Но… — он замолк и повернулся, чтобы посмотреть на своего молодого ученика, в его глазах появилось нежелание.

— Что же заботит старого господина? — спросила Фэн Юй Хэн, поняв, что происходит, а потом повернулась к Цянь Ли: — Когда ты пошел искать кузнецов, что ты сказал?— Мы только что сказали, что они будут производить сталь для Да Шунь, — немного смущенно ответил Цянь Ли, а потом добавил, подумав еще немного: — Ох, мы говорили, что они будут отсутствовать в течение длительного периода времени. Мы сказали им уладить домашние дела, потому что они не смогут вернуться, по меньшей мере, в течение полутора лет. В худшем случае они вернутся через три-пять лет. Генерал заставил нас дать семьям кузнецов достаточно денег, чтобы они смогли прожить полгода. Если они не смогут вернуться спустя это время, мы просто дадим больше.Фэн Юй Хэн кивнула, затем посмотрела на старика:

— Старый господин, производство стали будет похоже на то, когда человечество впервые обнаружило железо. Это процесс проб и ошибок. Хотя у меня есть метод, все будет совсем по-другому, когда вы лично займетесь производством. Вот почему слова заместителя генерала правильны. Это очень сложная и горькая работа. Вполне возможно, что вы в течение многих дней не сможете увидеть солнце. Если вы сожалеете об этом, еще не слишком поздно. Конечно, если вы решите остаться и участвовать в написании истории, мы позаботимся о том, чтобы ваши семьи смогли жить безбедно. Кроме того, о вашем вкладе в развитие человечества будут помнить вечно.

Слова Фэн Юй Хэн заставили всех снова взволноваться. Во-первых, они получили обещание, что их семьи смогут жить безбедно. Во-вторых, «написание истории» подогрело их энтузиазм. Они дадут Да Шунь и даже всему миру совершенно новое начало. Это было бы славным делом для их последующих поколений!Старик, который все еще стоял на коленях, поклонился Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн. Несмотря на то, что он тоже был тронут, он все же не без беспокойства сказал:

— Этот старый понимает, что, как только мы решили участвовать в этом вопросе, чтобы защитить страну, после завершения работ нас обязательно нужно заставить замолчать. Точно так же, как мастера, которые работали над императорским мавзолеем, мы не сможем избежать смерти. Этот старый не боится. Работа со сталью хоть раз в этой жизни стоит того; однако мой внук еще молод. Если нас действительно заставят замолчать навечно, я надеюсь вернуть его обратно. Пока он еще ничего не знает, пусть вернется и спокойно проживет свою жизнь.

Как только он сказал это, другие кузнецы поддержали его:

— Это верно! Мы не боимся смерти. Мы хотим производить сталь, но пусть эти дети возвращаются!

Был даже кто-то, кто вскричал:

— Старые товарищи! Давайте относиться друг к другу, как к ученикам. Мы должны преуспеть в производстве стали для Да Шунь! Как это звучит?

Все в унисон прокричали в ответ:

— Хорошо!

Некоторое время Фэн Юй Хэн тоже чувствовала себя разгоряченной; однако всерьез задумалась о том, что они сказали. Она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина, и тихо заговорила:

— Я тоже слышала об этом правиле, но…

Сюань Тянь Мин знал, что она хотела сказать, и громко ответил всем:

— Со времен четвертого правителя Да Шунь императорский мавзолей строился открыто. Ни один из ремесленников и рабочих, вовлеченных в реконструкцию, не был убит. Хотя производство стали на этот раз связано с национальной обороной, этот принц никогда не собирался убивать вас, чтобы заставить замолчать.

Как только эти слова были сказаны, Фэн Юй Хэн поняла ситуацию и не смогла сдержать вздох облегчения. Производство стали было невероятно важной вещью, но она не могла использовать жизни этих людей, как цену.Девушка обернулась и подняла голос, говоря кузнецам:

— Я — доктор, Должно быть, многие об этом слышали. Причина, по которой его величество присвоил мне титул окружной принцессы Цзи Ан, заключается в моих медицинских навыках. Именно потому, что у меня сердце врача, я должна сделать все возможное, чтобы найти способы сохранить людские жизни. Как я могу заставить вас умереть ради производства стали? Защита секрета, безусловно, важна, но мы будем думать о том, как решить этот вопрос, под другим углом. Мы определенно не сделаем ничего, чтобы причинить вам вред. Вот почему, если вы пожелаете отправить своих внуков обратно, мы организуем это. Если вы захотите, чтобы они остались, не беспокойтесь и попросите их остаться. Производство стали для Да Шунь и работа на девятого принца не приведут к гибели.— Это правда? — практически никто из мастеров не осмелился поверить своим ушам, все они переспросили ее: — Правдивы ли слова окружной принцессы?Фэн Юй Хэн кивнула:

— Это правда.

Сюань Тянь Мин тоже поддержал ее:

— Настоящий мужчина всегда держит свое слово.

— Это здорово! — все сразу же взбодрились. Молодые ученики даже начали подпрыгивать, а кто-то громко сказал: — А ведь верно! Прошло много времени с тех пор, как рабочие, трудившиеся над императорским мавзолеем, были убиты в последний раз, поэтому мы тоже не умрем! – после этих слов они снова преклонили колени и поклонились Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн.Сюань Тянь Мин спросил Фэн Юй Хэн:

— Они уже здесь. Тебе нужно еще что-нибудь им объяснить? Или проверить их способности?

Она покачала головой:

— Нет необходимости. Они состарились, будучи кузнецами, как им может не хватать способностей? Я доверяю способностям заместителя генерала Цяня по поиску умелых людей, но… их недостаточно.

— Этого множества людей недостаточно? — Цянь Ли был шокирован, а потом сказал с беспокойством: — Если еще кто-нибудь придет, сохранить секрет станет еще сложнее.— Этот секрет можно сохранить только при большем количестве людей, — ответила Фэн Юй Хэн. — Иди, найди еще. Нам нужно, как минимум, в два-три раза больше.Цянь Ли щелкнул языком. Он не мог понять, почему легче хранить тайну при большем количестве людей, но знал, что, если Фэн Юй Хэн сказала что-то сделать, ему, естественно, нужно просто подчиниться. Больше не возражая, он кивнул в знак согласия.Фэн Юй Хэн же обратилась к кузнецам:

— Я только что прибыла в военный лагерь, и мне понадобится несколько дней, чтобы приспособиться. Этот парень покажет вам кинжал из стали. Каждый сможет тщательно подумать об этом. Когда будут решены вопросы армии, я приду помочь изготовить сталь.

Счастливые кузнецы окружили Бай Цзе. Что касается Фэн Юй Хэн, она толкнула кресло Сюань Тянь Мина и вышла из кузницы. Прогуливаясь, она сказала Цянь Ли:

— Не собирай вместе всю следующую группу людей, которую приведешь. Раздели их на группы по пять человек. Устрой так, чтобы у каждой была своя кузница. Убедись, что группы не узнают друг друга. Убедись, что они никогда не встретятся.

Цянь Ли был немного взволнован, казалось, он обдумывал что-то:

— Окружная принцесса имеет в виду, что…

— Раздели их и сформируй сборочную линию. С одной стороны, это облегчит их контроль. Кроме того, они не будут знать, как именно работают другие части. Поскольку в будущем все равно произойдут утечки, я осмелюсь гарантировать, что никто в мире не будет знать, как правильно использовать эти кусочки информации.— Принцесса округа действительно удивительна. Этот скромный генерал пойдет и сделает это, — радостно кивнул Цянь Ли.— Иди! — она отослала Цянь Ли, затем сказала Ван Чуань и Хуан Цюань: — Вы двое, присмотрите за матерью. Его высочество и я прогуляемся по пещере Сюй Тянь.Служанки кивнули и ушли, ни о чем не беспокоясь. Для Фэн Юй Хэн не было ничего безопаснее, чем находиться рядом с Сюань Тянь Мином. Более того, они в военном лагере. Им совершенно не нужно было волноваться.Увидев, что он отослала своих людей, Сюань Тянь Мин улыбнулся и поддразнил ее:

— Ты готовишься сблизиться с мужем?

— Да ты оптимист, — Фэн Юй Хэн закатила глаза, однако, не смогла удержаться от улыбки: — Эта пещера Сюй Тянь слишком впечатляющая. Я просто хотела немного побродить и сделать свое лицо более известным. Так все будут знать меня и не станут создавать мне трудности при передвижении.Сюань Тянь Мин не понял:

— Сделать свое лицо более известным?

— Да, — она начала свое объяснение: — просто стать более узнаваемой. Убедиться, что солдаты, которые стоят здесь на страже, все будут знать меня, чтобы я могла войти, даже если тебя не будет. Кроме того, мне нужно убедиться, что ко мне относятся так же, как и к тебе, — говоря об этом, она немного сомневалась. Остановившись, она обернулась к инвалидной коляске и спросила его: — Могу ли я получить такое же отношение, как и ты? Как насчет того, чтобы сказать мне сначала, есть ли в этом месте какие-либо запрещенные зоны? Куда я могу пойти? Это избавит меня от необходимости потерять лицо, когда меня отвергнут.Они случайно остановились перед постом охраны, и слова Фэн Юй Хэн услышал дежуривший охранник. Этот человек не выдержал и начал смеяться.Сюань Тянь Мин смеялся над ней:

— Смотри, даже охранник не может продолжать слушать. Этот военный лагерь мой. Ты — моя жена. Как может существовать такое место, куда ты не можешь пойти?

— Ну а вдруг! — Фэн Юй Хэн вскинула брови, посмотрев на охранника: — Тебе нельзя смеяться, — сказав это, она снова повернулась, чтобы спросить Сюань Тянь Мина: — Неужели в военном лагере нет места, куда бы я не смогла пойти?Сюань Тянь Мин кивнул:

— Для тебя здесь не существует запретной зоны и того, что ты не можешь сделать. Ты не только моя будущая принцесса, но и командующий армией Божественного намерения, и ты единственная, кто способен производить сталь для Да Шунь. Здесь любая сила, которой владею я, есть и у тебя. Все солдаты, которые уважают и восхищаются мной, тоже так относятся к тебе. Хэн Хэн, даже если наступит день, когда ты тайком утащишь эти тридцать тысяч солдат, чтобы сражаться с миром, я не скажу «нет», и они тоже не будут возражать.— Но… ты не беспокоишься, что я восстану? Ты действительно не волнуешься, что я когда-нибудь возьму и уведу их? — Фэн Юй Хэн немного боялась поверить в то, что у нее так много власти. Озадаченная, она спросила Сюань Тянь Мина: — Так думаешь только ты или все солдаты?Сюань Тянь Мин не ответил напрямую. Вместо этого он перевел взгляд на солдата, который только что рассмеялся, и приказал:

— Скажи, что ты думаешь!

Тот сразу же ответил:

— Этот слуга верен генералу и окружной принцессе. Окружная принцесса в сознании этого слуги такая же, как и генерал!

Фэн Юй Хэн была немного тронута и горда. Прикрывая свой маленький рот, она не знала, что сказать.Сюань Тянь Мин продолжил:

— Что касается того, будешь ли ты бунтовать, Хэн Хэн, даже если ты это сделаешь, у тебя будут свои причины. Я повторю снова, если у тебя действительно есть плохие намерения, только я, Сюань Тянь Мин, могу быть обвинен в том, что плохо судил о твоем характере. Я не смогу винить тебя.

Улыбка на ее лице исчезла и сменилась торжественным выражением, когда она сказала ему:

— Я никогда не буду делать что-то без причины. Пожалуйста, не беспокойся. Я, Фэн Юй Хэн, определенно стану достойной доверия солдат. Я также буду достойна тебя, Да Шунь и всего мира. Сюань Тянь Мин, просто смотри, рано или поздно наступит день, когда наши солдаты будут держать в руках стальное оружие. Из ста битв не будет ни одного поражения! Просто подожди и увидишь, рано или поздно придет день, когда все, кто пытался навредить нам, получат возмездие, которого они заслуживают!

Глава 375 — Она знает, что я не ее дочьОна знает, что я не ее дочьПещера Сюй Тянь была очень большой. Фэн Юй Хэн толкала Сюань Тянь Мина уже в течение, по крайней мере, двух часов, но они не обошли и трети.Вдоль стен горы располагались пандусы, и все они вели в другие пещеры. Она действительно не могла продолжать идти и просто села на лестницу.Сюань Тянь Мин смеялся над ней:

— Интересно, кто же пообещал прогуляться по всей пещере Сюй Тянь? Прошло совсем немного времени, но ты уже не можешь продолжать.

— Кто бы мог подумать, что это место будет таким большим! — она откровенно признала свою тревогу и утерла пот: — Это холодный зимний день, и темная, и холодная гора, но я потею. Если бы это место смогло бы сохраниться до более поздних поколений, оно могло бы стать объектом Всемирного наследия.— Что? — он не понял ее слова. Он никогда не мог понять, что говорила эта девушка.— Просто хочу сказать, что это место очень впечатляющее и может привлечь внимание всего мир, — быстро объяснила Фэн Юй Хэн. Не имея намерения задерживаться на этой теме, она протянула руку и потянула краешек одежды Сюань Тянь Мина: — Есть вопрос, связанный с производством стали, о котором я хотела бы услышать твои мысли.— Говори, — он посерьезнел.— Это также связано с вопросами защиты секрета. Хотя мы можем организовать сборочную линию, за каждой деталью которой я смогу следить лично, я не профессиональный мастер. Существует много вещей, которые я не понимаю. Вот почему рядом со мной должен находиться мастер. То есть метод производства стали еще должен быть передан ремесленнику. Только так мы добьемся успеха. Но где нам найти такого человека?Сюань Тянь Мин тоже думался о том, что она сказала:

— Мало того, что этот человек должен быть опытным, он также должен быть абсолютно лояльным к Да Шунь … Как ты думаешь, я мог бы это сделать?

— Ты? — Фэн Юй Хэн была удивлена: — Ты умеешь ковать?Сюань Тянь Мин кивнул:

— Когда я был маленьким, я некоторое время был одержим этим. Меня целый год учил императорский кузнец. Через год я умел выплавлять железо и ковать оружие. После того, как я закончил свой первый меч, кузнец, который учил меня, пошел к моему отцу-императору и подал в отставку. Его оправданием было то, что этот принц разбирается в кузнечном деле даже лучше, чем он, поэтому у него действительно не было мужества, чтобы продолжать работать в кузнях дворца.

— То, что он сказал, было правильным, — признала Фэн Юй Хэн. — Если мастер способен на все, какой смысл иметь слуг? Не мог бы ты оставить ему пространство для маневра? Но… Если ты знаешь кузнечное дело, это здорово! Сюань Тянь Мин, раз ты будешь рядом, мне не нужно будет ни о чем беспокоиться!Сюань Тянь Мин кивнул и очень радостный ждал, пока эта девушка еще немного похвалит его. Мысленно он уже подготовил слова, которые скажет потом: «Хэн Хэн, не волнуйся. Муж рядом, бояться нечего».Но его жена не продолжила. Она не только не продолжила, она даже не смотрела на него. Вместо этого ее голова была опущена — она держала странную ручку, к которой привыкла, и странную книгу, в которой писала.У Сюань Тянь Мина дернулись уголки губ:

— Откуда ты это взяла?

Она вела себя так, как будто это было совершенно естественно, отвечая:

— Из моего рукава.Уголки его губ дернулись еще сильнее. Рукав Фэн Юй Хэн! Хм-м-м! Рано или поздно, в тот день, когда они поженятся, он определенно разглядит его.Фэн Юй Хэн продолжала писать. Через некоторое время она исписала целую страницу, а затем вытащила еще один листок бумаги из своего рукава. После она громко позвала:

— Бан Цзу!

Мелькнула темная тень, и перед ними появился Бан Цзу.Она вырвала заполненную страницу, положила на нее два других листа бумаги и отдала ему:

— Иди, лично позаботься об этих вещах. Помни, все купленное должно быть высокого качества, — сказав это, она не забыла посоветовать: — Я не говорю, что чем дороже, тем лучше. Ты должен внимательно смотреть на качество.

Бан Цзу посмотрел на список на листах бумаги. Все записанное было инструментами, используемыми мастерами, и выглядело довольно профессионально. Немного подумав, он сказал ей:

— Лучше мне взять с собой кузнеца.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Хорошо. Иди в кузницу и выбери одного. В любом случае, возвращайся с этими вещами как можно быстрее. Все они должны быть в нашем распоряжении.

— Мастер, не волнуйтесь, — подумав еще немного, он добавил: — Я оставлю при вас еще двух скрытых охранников.— Не нужно, не нужно, — Фэн Юй Хэн замахала руками. — В эти дни я никуда не собираюсь. Я останусь в военном лагере. Я все время буду с его высочеством. О чем беспокоиться, если здесь более десяти тысяч солдат?Бан Цзу тоже думал, что это так, поэтому не стал больше ничего говорить и в мгновение ока исчез.Фэн Юй Хэн сказала Сюань Тянь Мину:

— Я подумала, что когда Бан Цзу вернется с нужными вещами, мы должны попробовать сделать все с самого начала. Шаг за шагом, мы сделаем это лично. Мы рассмотрим твои навыки и увидим, насколько трудно будет производить сталь.

Сюань Тянь Мин тоже ждал этого. Ему не терпелось спросить ее, что именно необходимо для производства стали, чтобы приготовиться заранее. Но прежде чем он успел что-то сказать, к ним торопливо подбежал солдат. Не успев отдать честь, он спешно сказал:

— Генерал, окружная принцесса, быстрее! У госпожи Яо приступ!Пара быстро вернулась. Когда они прибыли к палатке Яо Ши, то, еще не войдя, услышали, как та кричит:

— Я больше не могу! Пирожные! Дайте мне пирожных!

Девушка встала как вкопанная, у нее так болело сердце, что трудно было дышать.Сюань Тянь Мин похлопал ее по руке:

— Быстро войди и посмотри. Не думай слишком много.

Она также знала, что сейчас не время задумываться над этим. Толкнув инвалидную коляску, она вошла в палатку.В это время Ван Чуань и Хуан Цюань все еще держали Яо Ши. Люди, которые практиковали боевые искусства, были сильны, но даже так, они все же подустали от безумных движений Яо Ши. Другие служанки не могли даже приблизиться. Цинь Лань могла только волноваться, стоя в стороне и утирая слезы. Она ничего не могла сделать.Увидев возвращение Фэн Юй Хэн, все с облегчением вздохнули, а Ван Чуань сказала:

— Молодая госпожа, быстро взгляните на госпожу. Мы, слуги, действительно ничего не сможем здесь поделать.

Она же в ответ только вздохнула. По правде говоря, она тоже ничего не могла сделать, но не могла этого сказать.— Госпожа уже давно не спала и уже легко перекусила. Как насчет того, чтобы она продолжала спать? — спросила Хуан Цюань. Она знала, что обычно Фэн Юй Хэн делает укол Яо Ши. После инъекции Яо Ши засыпала и могла проспать не менее нескольких часов.Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Пройдя вперед, она вытащила из рукава иглу и футляр. Как обычно, она сделала инъекцию, а затем положила и то, и другое обратно.Никто не задумывался над тем, как она могла сунуть такой большой футляр в рукав. Все ждали, что Яо Ши, как обычно, уснет. Но на этот раз по какой-то причине та все еще была настороже после укола. Она продолжала кричать и поднимать шум, но ее безумие утихло раньше.Ван Чуань была озадачена и подумала, что болезнь Яо Ши стала еще более серьезной, так что она с беспокойством спросила:

— Разве нельзя заставить госпожу заснуть?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Дело не в том, что инъекция не сработала. Дело в том, что я не сделала маме укол, чтобы она заснула.

— А? – шокировано выдохнула Хуан Цюань. — Но что нам делать, если она не уснет? Разве мы можем позволить госпоже продолжать в том же духе? — она сказала это, пройдя вперед, чтобы утереть Яо Ши испарину, но в итоге та укусила ей руку.Фэн Юй Хэн тихо вздохнула и покачала головой:

— Даже если это нехорошо, она должна оставаться в сознании. Нехорошо заставлять ее спать. Ее тело не сможет с этим справиться, — она стиснула зубы и приказала: — Заверните ее в одеяло, а затем привяжите к кровати!

Служанки не смогли среагировать и тупо уставились на Фэн Юй Хэн. Беспомощная, она могла только повторить приказ; однако Хуан Цюань возразила:

— Как мы можем это сделать!— Это надо сделать, — на этот раз Фэн Юй Хэн была очень решительна. — Это самый прямой метод, чтобы преодолеть воздействие наркотика, изменяющего дух. Быстрее, действуйте. Эта последняя инъекция облегчит симптомы только на некоторое время. После того, как действие лекарства закончится, вы не сможете связать ее.— Давай послушаем молодую госпожу, — первой высказалась Ван Чуань. — Хуан Цюань, иди, принеси одеяло.Хуан Цюань принесла одеяло и насильно завернула Яо Ши. Затем она привязала ее кровати веревкой. В глазах Яо Ши мелькнул ужас, но они быстро помутнели. Она продолжала отчаянно бороться; но не могла освободиться от крепко обвязавшей ее тело веревки.Фэн Юй Хэн подошла к кровати и села. И заговорила с ней о жизни на северо-западе и возвращении в усадьбу Фэн. Она рассказывала о слабых семейных узах семьи Фэн и о том, что Фэн Цзинь Юань действительно не был человеком. Она говорила о том, как император уже разрешил внукам семьи Яо участвовать в имперских экзаменах, и как Фэн Цзы Жуй стал лучшим в своем классе по всем предметам в школе. В конце она сказала:

— А-Хэн подумала вот о чем. Когда маме станет лучше, я отправлю вас в Сяо Чжоу, чтобы вы могли быть с Цзы Жуем. Так он сможет позаботиться о вас и сделать счастливой.

Услышав о Цзы Жуе, глаза Яо Ши заметно прояснились. Фэн Юй Хэн воспользовалась этой возможностью, чтобы спешно сказать:

— Мама, это лучший способ борьбы с наркотиком, изменяющим дух. Вы должны терпеть. После этого все изменится в лучшую сторону. Мама, ради Цзы Жуя, вы обязательно должны поправиться!

Реакция Яо Ши становилась все более и более интенсивной, она отчаянно пыталась говорить своим и без того хриплым голосом:

— Я правда смогу поехать в Сяо Чжоу, чтобы сопровождать Цзы Жуя?

Она кивнула в ответ:

— Правда, если мать сможет выдержать это время, А-Хэн гарантирует, что, как только вы поправитесь, я прикажу кому-нибудь купить жилье в Сяо Чжоу и отправлю вас туда.

Эта вера была как кардиотоническая инъекция для сердца Яо Ши. Несмотря на затуманенный разум, она все еще была в состоянии сказать «сопровождать Цзы Жуя». Переполненная этой мыслью – быть рядом с Цзы Жуем в Сяо Чжоу — она прекратила сопротивляться:

— Хорошо, ради Цзы Жуя, моего собственного ребенка, я определенно выдержу.Фэн Юй Хэн увидела, что она терпела и сдерживала приступ. Все ее тело дрожало, а челюсти были плотно сжаты. На ее лбу даже проступили синие венки.Она, не переставая, подбадривала Яо Ши:

— Да, вот так. Мама хорошо справляется. Нынешние трудности рано или поздно закончатся. Когда вы поправитесь, мы поедем в Сяо Чжоу!

Примерно через час этот раунд борьбы с симптомами был, наконец, окончен. Яо Ши больше не могла терпеть и уснула.Фэн Юй Хэн облегченно вздохнула и посоветовала служанкам заботиться о ней. Она не осталась в палатке, взяла Сюань Тянь Мина и покинула ее вместе с ним. Только вдохнув прохладный горный воздух, она почувствовала, как ее сердце немного успокоилось.Сюань Тянь Мин видел, что что-то не так:

— Кажется, твое сердце несчастно.

— Да, — она не скрывала этого — кивнула, признаваясь.— Потому что госпожа думает о Цзы Жуе? — он был немного озадачен: — Это твой собственный младший брат. Почему ты ревнуешь?Фэн Юй Хэн горько и беспомощно улыбнулась. Подойдя к небольшому мешку с песком перед ними, она села и сказала:

— Я не ревную. Я тоже думаю о Цзы Жуе. Если возможно, я надеюсь, что он сможет остаться с ней. Этот ребенок восхитителен. Помимо семьи Фэн, кто не любит его? Просто слова матери заставили меня внезапно вспомнить правду, — она подняла голову и, серьезно посмотрев на Сюань Тянь Мина, продолжила: — Так мама знала, что я не ее дочь…

Глава 376 — Моя жена должна идти туда, куда ей угодноМоя жена должна идти туда, куда ей угодноСюань Тянь Мин сразу же нахмурил брови. Он просто поднял руку и остановил Фэн Юй Хэн:

— Не говори ничего больше.Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и, заупрямившись, сказала:

— Почему ты не позволяешь мне говорить? Тебя это сильно беспокоит? Поскольку вторая дочь семьи Фэн была обручена с тобой, я не верю, что ты меня не расследовал.

Она на одном дыхании выпалила все это; тем не менее, Сюань Тянь Мин сказал только:

— Ты гневаешься и не понимаешь, что говоришь.

— Я не гневаюсь! — Фэн Юй Хэн решила встать, раздраженная непонятно из-за чего. — Сюань Тянь Мин, что именно ты узнал?Видя, что не может избежать этой темы, он мог только развести руками:

— Я обнаружил, что ты действительно вторая дочь семьи Фэн, Фэн Юй Хэн.— Я тебе не верю! — она разозлилась и сердито нахмурилась: — Даже моя мать отгородилась от меня, признавая только Цзы Жуя своим собственным ребенком. Как могло случиться, что ты ничего не узнал?Сюань Тянь Мин потерял дар речи:

— Тогда что ты надеялась, что я узнаю? Что ты подделка? Что ты выдаешь себя за нее? Тогда скажи мне, ты пользовались косметикой или только родилась, выглядя точно так же, как Фэн Юй Хэн?

— Я… — она запнулась. Это было тем, что она не могла продолжать обсуждать. С физиологической точки зрения, независимо от того, как он исследовал или проверял, она определенно была второй дочерью семьи Фэн, но… — Но разве ты не думал, что я сильно изменилась после возвращения в столицу?Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Нет. Мы не будем говорить о наших случайных встречах, когда были молоды. Ты та, с которой я встретился в тот раз в горах на северо-западе. Ты осмелилась вылезти из кучи трупов и бросать камешки в людей. Ты посмела спорить со мной и бросить меня на землю, потому что устала.

Очень хорошо, он должен был начать отслеживать изменения в ней еще до того, как она вылезла из этой кучи трупов, но в то время Сюань Тянь Мин не узнал ее. Естественно, он не знал, какой должна была быть предыдущая Фэн Юй Хэн.С некоторым разочарованием она уселась на мешок с песком и, небрежно подняв ветку, начала рисовать на земле:

— Сюань Тянь Мин, ты и сам видел это только что. По правде говоря, мама любит Цзы Жуя. Она любит только Цзы Жуя. Конечно, она думает обо мне, но в глубине души признает своим ребенком только Цзы Жуя. Я сильно изменилась, и она не чувствует близости со мной.

Он развернул свое инвалидное кресло лицом к ней. Протянув руку, он схватил эту девочку за ее маленькую ручку, а Фэн Юй Хэн посмотрела на него и серьезно спросила:

— Если настанет день, когда ты узнаешь, что я не я, что ты будешь делать?

Этот вопрос был полон загадок; однако Сюань Тянь Мин просто задал свой вопрос:

— Ты сейчас и та, что лечила мои ноги в горах на северо-западе, один и тот же человек?

Она кивнула:

— Да, это я могу гарантировать. Это определенно я.

— Тогда все нормально, — он вдруг начал смеяться, затем махнул ей рукой, сказав: — Глупышка, между мной и семьей Фэн никогда не было никаких чувств. На самом деле, Фэн Цзинь Юань был моим противником. Для меня неважно, вторая дочь семьи Фэн ты или нет. Или, может быть, так даже лучше. Все, чего я хочу, — это девушка, которую я встретил в горах, которая спорила со мной, серьезно относясь к моим травмам. Мне все равно, какой была предыдущая Фэн Юй Хэн. Это не то, что я хочу. Я хочу только тебя.Эта девушка, наконец, улыбнулась. Так, как будто она выиграла большой приз, и с улыбкой закружилась вокруг него, прыгая, как маленький белый кролик.— Сюань Тянь Мин, твои глаза действительно великолепны! Ох-х, они действительно великолепны!Бан Цзу ушел, чтобы купить необходимое, и будет отсутствовать, как минимум, пять дней. В эти дни Фэн Юй Хэн с головой погрузилась в тренировки армии Божественного намерения. Она снова обучала стрельбе из лука команду божественных стрелков днем и тактике — команду поддержки ночью. Она также каждый день успевала позаботиться о Яо Ши.Яо Ши стала для нее откровением. Сначала она думала, что не сможет вынести симптомы абстиненции*; однако не думала, что, простое упоминание Цзы Жуя заставит ее стискивать зубы и терпеть это ради своего сына. Ван Чуань волновалась, что женщина в конечном итоге прикусит свой собственный язык, поэтому каждый раз давала ей закусить деревянную палку. Даже если это была толстая палочка, за один день изжевывались три штуки. Было ясно, насколько это было сложно.Эти дни у Фэн Юй Хэн выдались довольно суровыми. Она часто засыпала, сидя в лагере, после того, как заканчивала обучение команды поддержки. Солдаты тайком разжигали костер рядом с ней, чтобы согреть, и прикрывали толстым плащом. Сюань Тянь Мин оставался рядом с ней, чтобы составить компанию. Когда она впервые проснулась после этого на следующий день, то обнаружила, что он удерживал ее в своих объятиях, буквально окутывая ее теплом своего тела. Она даже могла слышать тихие смешки солдат.Утром шестого дня Сюань Тянь Мин сказал ей, что Бан Цзу вернулся.Они пошли вместе, чтобы посмотреть на купленное оборудование. Только тогда они обнаружили, что Бан Цзу, уходя, увел с собой того старика, который хотел защитить своего внука. Сейчас этот старик был полон энергии. Увидев их прибытие, он улыбнулся и громко сказал:

— Генерал, принцесса округа, скорее, взгляните. Все это было выбрано этим старым, и я могу гарантировать, что все они — инструменты и материалы высочайшего качества.

Фэн Юй Хэн подошла, чтобы осмотреть привезенное. Конечно же, все они оказались наивысшего качества, так что она искренне похвалила мастера:

— Конечно, у кузнеца, который работал с металлом всю жизнь, хорошие глаза, — договорив, она приказала Бан Цзу: — Позови людей, чтобы отправить эти вещи в пещеру Сюй Тянь, — затем девушка повернулась, чтобы спросить Сюань Тянь Мина: — Сколько времени заместителю генерала Цянь потребуется, чтобы вернуться с большим количеством людей?

— Десять дней, и я боюсь, что, может, и больше, — ответил тот.Она немного подумала, потом откровенно сказала:

— Давай сначала попробуем сами? Ты не против?

— Прямо сейчас? – у Сюань Тянь Мина загорелись глаза.— Этот день ничем не хуже другого, нет никакого смысла высчитывать для этого какой-то счастливый день, мне не нравится откладывать дела в долгий ящик, — кивнула она. – Надо ковать железо, пока горячо. Ты сможешь справиться с этим?— Разве найдется то, чего я не могу сделать! — он приподнял бровь, а затем сказал Бай Цзе: — Иди и скажи солдатам в лагере, что этим негодникам следует продолжать делать все то, что они должны. Этот принц и окружная принцесса будут производить сталь. Если небо не упадет, никто не должен мешать нам, — он замолк на мгновение, задумался и повернулся, чтобы спросить Фэн Юй Хэн: — Есть ли какие-нибудь проблемы со стороны госпожи?Та покачала головой:

— Нет. После первых пяти приступов, ее состояние с каждым днем будет становиться все лучше и лучше. Симптомы уменьшатся, а время между припадками увеличится. Я оставлю лекарство Ван Чуань и Хуан Цюань. Тебе также следует сказать врачам военного лагеря, чтобы они позаботились о ней.

— Хорошо, — согласился Сюань Тянь Мин, а затем приказал своему сопровождающему: — Ты слышал это? Делай, как сказала принцесса округа!Сопровождающий сразу же сказал:

— Этот слуга немедленно пойдет, сообщит врачу, — во время разговора этой пары они немного заволновались. В конце концов, они собираются начать производство сталь. Кто из них не понимал, что это значит?

Фэн Юй Хэн вернулась в палатку и оставила лекарство для Яо Ши. Затем дала несколько советов Ван Чуань и Хуан Цюань о том, как справляться с неожиданными ситуациями.После того, как все было улажено, она подтолкнула инвалидное кресло Сюань Тянь Мина и вошла в пещеру Сюй Тянь.В ней было подготовлено много небольших пещер, как и просила Фэн Юй Хэн. Кузнецы не прибыли, так как их собрали в маленькой комнате. Солдаты уже отнесли купленные вещи в эту маленькую пещеру, и Сюань Тянь Мин приказал охраннику:

— Приведите в порядок мою зону отдыха, затем добавьте кровать и одеяла. Кроме того, не приходите и не мешайте нам, исключение — трехразовое питание.

— Этот слуга подчиняется, — торжественно сказал охранник, затем повернулся и вышел из пещеры, с лязгом за ним закрылась дверь. Единственными источниками света в комнате были факелы, закрепленные на четырех стенах.Фэн Юй Хэн чувствовала, что недостаток освещенности не сильно подходит для длительных периодов работы. Более того, ей придется сначала объяснить Сюань Тянь Мину ряд вещей, связанных с теорией. Немного подумав, она просто решила вытащить из ее пространства полностью заряженный аварийный фонарь. У него было две лампочки, обе сорокаваттные, так что пещера сразу же оказалась полностью освещенной.Сюань Тянь Мин был потрясен. Он никогда не видел такого чистого света, ему было боязно открывать глаза. Он неосознанно прикрыл рукавом глаза, и выкрикнул:

— Что это за штука?

— Это называется лампой, — терпеливо объяснила она. – Ее свет отличается от света свечи. Лампа горит с помощью специального ресурса. Этот ресурс называется электричеством. Я должна сказать тебе: то, что называется электричеством… не существует в этом мире.Сюань Тянь Мин хотел спросить, что если этого не было в этом мире, то как ты это сделала? Но он не мог, потому что знал, что, как только он задаст этот вопрос, Фэн Юй Хэн должна будет объяснить слишком много вещей. Эти двое были вместе довольно долго, разве он не видел достаточно вещей, которых не существовало в этом мире? Сюань Тянь Мин утешил себя, что спокойно может пропустить еще одну. Было бы странно не увидеть больше. В будущем он постепенно привыкнет к этому. Его жена могла вытаскивать странные вещи в любое время. Этим стоило гордиться.— Электричество, я запомнил, — кивнул Сюань Тянь Мин, стараясь не отставать от нее, а затем указал вверх: — Этот принц считает, что лучше повесить его повыше.— Тебя можно научить, молодой человек! — Фэн Юй Хэн с улыбкой посмотрела на него. — Лампы именно так и используются. Но потолок этой пещеры очень высокий, поэтому я оставлю это тебе.Сюань Тянь Мин не сказал ни слова. Взяв лампу из ее рук, он вылетел из инвалидного кресла и воспарил к потолку пещеры.Фэн Юй Хэн не понимала, как он это сделал. В любом случае, в мгновение ока он вернулся к креслу, а аварийный фонарь висел на нужном месте. В пещере стало светло как днем. Она как будто вернулась в прежнюю жизнь.Сюань Тянь Мин, однако, немного волновался:

— Свечи могут сгореть. Электричество тоже кончится?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Конечно, но не о чем беспокоиться. Электричество закончится, но у меня есть другое. Когда придет время, просто переключишь их. Фонарь без электричества может быть просто заряжен.

По правде говоря, Сюань Тянь Мин действительно хотел знать, что означает это ее «заряжен», но он стерпел. Его способность выносить нестандартные ситуации возросла на один уровень! Стерпев, он просто сказал:

— Давай начнем!Фэн Юй Хэн, однако, еще раз улыбнулась и вытащила из рукава два листа бумаги:

— Не торопись. Хотя ты умеешь обращаться с железом, ты не знаешь сталь. Это материалы, которые я подготовила. Посмотри их сначала. Независимо от того, понимаешь ты или нет, просто прочти сначала. Я объясню тебе позже.

Сюань Тянь Мин кивнул и взял записи. И сразу же ошеломленно высказался:

— Дорогая жена, твои писательские привычки действительно плохие.

— А? — она не поняла, в чем дело, и спросила: — Что в них плохого?Сюань Тянь Мин передал ей записи, чтобы она увидела:

— Не говоря уже о количестве неправильных символов, этот принц прожил так долго, но никогда не видел, чтобы кто-нибудь писал горизонтально. Если бы я не был с тобой так долго и не знал твоих привычек, то я действительно не знаю, какой результат получился бы от чтения этих бумаг по вертикали.

— Ах, это… Слушай, ты можешь просто попытаться привыкнуть к этому? Я тоже хочу писать вертикально, но у меня криво получается. Это действительно неудобно.— Все в порядке, — некто преувеличенно потряс страницы и продолжил: — если они горизонтальные, то горизонтальные. Дорогая жена, помни: в будущем пиши, как хочешь, и ходи, как хочешь. Моя, Сюань Тянь Мина, жена должна ходить, как ей заблагорассудится. Я хочу видеть, кто скажет нет!****** Абстинентный синдром; абстинентное состояние; жарг. ломка (лат. abstinentia — воздержание) — группа симптомов различного сочетания и степени тяжести, возникающих при полном прекращении приёма психоактивного вещества либо снижении его дозы после неоднократного, обычно длительного и/или в высоких дозах, употребления. Существуют временные рамки, в течение которых абстинентный синдром может возникнуть и продолжаться, но они сильно зависят от типа принимавшегося больным психоактивного вещества и его дозы, непосредственно предшествовавшей воздержанию. Абстинентный синдром является составной частью синдрома зависимости

** Оригинальный текст здесь значит «писать горизонтально и ходить горизонтально», но я перевела сам смысл, что Хэн Хэн может писать, как хочет и ходить, как хочет.

Глава 377 — Метод производства стали по фэн-шуйМетод производства стали по фэн-шуйФэн Юй Хэн очень интересовалась ходьбой, где ей будет угодно, но сейчас ей пришлось столкнуться с довольно неприятной проблемой: научить Сюань Тянь Мина читать упрощенные символы.— Я постоянно так пишу, потому что мне лень. Я хочу при письме сделать чуть меньше штрихов. В любом случае, пока я понимаю смысл, все в порядке, — сказала она ему.Сюань Тянь Мину не сильно верилось в это, так что он откровенно сказал:

— Ты можешь просто прямо сказать мне, что это персидский.

Она пожала плечами:

— Хотя я действительно хочу так сказать, но на самом деле это не персидский. Если ты настаиваешь на продолжении этого обсуждения, то рано или поздно это будет раскрыто.

Сюань Тянь Мин хотел сказать, что было довольно много вещей, которые она хотела раскрыть в будущем, но, в конце концов, он не захотел ее разоблачить. Под руководством Фэн Юй Хэн он начал привыкать к упрощенным символам, используемым в «Методе производства стали по фэн-шуй».Так называемый «Метод производства стали по фэн-шуй» был просто рукописным руководством Фэн Юй Хэн по производству стали. Всего девятнадцать этапов, от создания шлака до заключительного этапа добавления кремния, все, вплоть до того, как сохранять контроль до конца производства стали. Каждый шаг был подробно объяснен и проинструктирован. Были также прописаны некоторые проблемы, которые не могли быть решены в нынешнюю эпоху. Она проделала некоторый анализ самостоятельно и нашла несколько альтернативных мер, записав их рядом с инструкциями. Но они требовали экспериментов. Было еще неизвестно, удастся ли это или нет. Это и была самая трудная часть в производстве стали.Сюань Тянь Мин обладал очень хорошей способностью усваивать знания. Фэн Юй Хэн объяснила основы чтения упрощенных символов, а затем провела его через несколько строк. После этого он уже сам мог разобраться в тексте, но некоторые из более профессиональных терминов по-прежнему требовали объяснения Фэн Юй Хэн.Через два часа он, наконец, отложил руководство и сказал Фэн Юй Хэн:

— Производство стали — задача не из легких. Прочитав это, я еще больше уверен в его сложности. Я не могу гарантировать, что мы обязательно добьемся успеха, но, по крайней мере, мы можем попробовать. Если одного раза будет недостаточно, мы попробуем второй. Если не получится со второго, то мы сможем попробовать хоть двадцать раз. Независимо от того, сколько времени это займет, я верю, что в конце мы добьемся успеха. Небеса не будут такими безжалостными по отношению к моей Да Шунь.

Она кивнула и, приступая к уборке кузницы, сказала:

— Это не связано с благосклонностью небес к Да Шунь. Хотя я лично не производила сталь, я видела, как это делал другой человек. Просто некоторые из необходимых инструментов еще не существуют, поэтому альтернативы — это то, что нам нужно проверить.

Сюань Тянь Мин посерьезнел и, сдвинув коляску, начал готовить все вместе с Фэн Юй Хэн.Первым шагом в производстве стали было производство шлака. По сравнению с последующими шагами это довольно легкий процесс. В принципе можно было сказать, что все от создания шлака до его смешивания в печи было легко. Это просто требовало электропечи и воздуха. Кто знал, смогут ли большие меха справиться с этой работой? Особенно на следующем этапе плавления, окисления и удаления углерода, когда они действительно начнут свои эксперименты?Пара не заботилась о том, как они выглядят со стороны, на самом деле Сюань Тянь Мин даже вылез из кресла-коляски и сел прямо на землю. Фэн Юй Хэн предоставила техническое руководство, а Сюань Тянь Мин был главным рабочим.— Создание шлака — это момент, когда можно регулировать состав стали. При этом щелочность* и вязкость шлака** влияют на конечный продукт. Цель состоит в том, чтобы улучшить металл, который имеет желаемую температуру и состав, — она рассказала необходимые шаги, и он смог начать действовать. От количества материалов до того, как долго продукт должен находиться в печи, все было строго регламентировано. Он не смел отойти ни на шаг от инструкций. К сожалению, после получения шлака, Фэн Юй Хэн покачала головой: — Ничего хорошего, окисленный шлак недостаточно чист. При этом фосфору*** очень легко вернуться в металл, — сделав паузу и задумавшись, она вскоре продолжила: — Я чувствую, что все остальное в порядке. Это просто вопрос времени. Хотя мы рассчитали очень тщательно, этого было недостаточно.Сюань Тянь Мин кивнул и просто сказал:

— Давай попробуем еще раз.

— Подожди минутку, — она схватила его за запястье, подумала еще… и просто сняла часы со стены в своем пространстве.Сюань Тянь Мин наблюдал, как она вытащила некую большую вещь, которая совершенно не могла поместиться в ее рукав. У него волосы встали дыбом. К счастью, в конце прошлого года он видел, как эта девушка вытащила задницу из своего рукава, когда его солдат отравили. Хотя он все еще был в шоке, он не считал Фэн Юй Хэн монстром. Более того, Сюань Тянь Мин понимал, что что-то такое необычное будет рассматриваться как демоническое. Размышляя в этом направлении, эту маленькую жену считали бы божеством.— Это называется часами, — Фэн Юй Хэн чувствовала себя виноватой и не посмела объяснить, откуда взялась эта вещь. Она предпочла избежать деталей и рассказала о тривиальном, объясняя, как использовать часы: — На часах три стрелки. Одна — это часовая стрелка, вторая — минутная, а третья — секундная. Принцип тот же, что и у солнечных часов, используемых в Да Шунь. Просто у солнечных часов двенадцать двухчасовых интервалов, а эти часы разделены на двадцать четыре часа. То есть один интервал на солнечных часах равен двум часам на этих.Она терпеливо позаботилась о том, чтобы Сюань Тянь Мин понял, как использовать часы, и сказала:

— Процесс создания шлака занимает один час и сорок пять минут. На этот раз мы сделаем все точнее, используя часы. Давай попробуем еще раз.— Хорошо, — он кивнул, указал на двенадцатичасовую позицию на часах и сказал: — когда минутная и секундная стрелки достигнут этой точки, мы начнем. На этот раз мы не можем упустить момент.Они подготовили все необходимое еще раз и пристально смотрели на часы в течение оставшихся двух минут. Секунды бежали, и они наконец-то увидели, как нужная стрелка оказалась в нужной позиции. Тогда же Сюань Тянь Мин немедленно приступил к работе.Фэн Юй Хэн нервно наблюдала за ним, снова давая инструкции.Сюань Тянь Мин очень быстро все запомнил. Сделав это один раз лично, он смог полностью запомнить этот процесс. Его движения были умелыми, он, похоже, был ветераном. Даже Фэн Юй Хэн должна была похвалить этого человека за ум. Что бы он ни делал, он действовал очень умело.Наконец, все процессы были завершены, оставалось только ждать. В прошлый раз они иногда говорили, но на этот, даже с часами, они нервничали еще больше. Они не сказали друг другу ни единого слова. Их глаза все время были устремлены на часы, они не смели отвести взгляд ни на мгновение.Когда осталась всего одна минута, Фэн Юй Хэн тихо напомнила:

— Приготовься открыть печь. За две секунды до шлак нужно извлечь.

Сюань Тянь Мин кивнул, его рука лежала на ручке печи.Наконец, последняя минута подошла к концу. Практически в тот момент, когда секундная стрелка достигла позиции в двенадцать часов, Сюань Тянь Мин открыл печь, и наружу вышла волна тепла. Когда лопата была извлечена из печи, он услышал крик Фэн Юй Хэн:

— Получилось!

Как только это слово сорвалось с ее уст, Сюань Тянь Мин тоже взволновался. Глядя на шлак на лопате, он с неуверенностью спросил Фэн Юй Хэн:

— Это правда получилось?— Да! — Фэн Юй Хэн кивнула. — Мало того, что это был успех, ты произвел лучший шлак. Наши следующие шаги будут иметь прочную основу. Сюань Тянь Мин, ты действительно умел!Она искренне похвалила его, и Сюань Тянь Мин вздохнул с облегчением. Это был только первый шаг. Если бы им пришлось слишком много раз повторять его, боевой дух упал бы слишком низко.— Мы должны продолжать производить шлак, — сказала Фэн Юй Хэн. — Хотя мы только пытаемся изготовить кусок стали, промежуточные этапы закончатся бесчисленными неудачами. После каждой неудачи материалы превратятся в лом. Создание шлака — это первый шаг, и мы должны убедиться, что у нас есть достаточное количество материалов с этого первого шага, чтобы перейти к следующим.— Хорошо, тогда давай создадим еще несколько партий. В любом случае, это не станет лишней практикой, — Сюань Тянь Мин кивнул, отодвинул удачный кусок в сторону и положил в печь больше материалов, начиная очередной раунд создания шлака.На этот раз он был немного более практичным. Он также стал лучше читать время с часов. Фэн Юй Хэн больше не нужно было напоминать ему. Он был в состоянии справиться со всем процессом самостоятельно.Однако Сюань Тянь Мин не думал, что когда вытащит кусок на этот раз, его жена покачает головой:

— Ничего хорошего, качество хуже, чем в прошлый раз. В начале, должно быть, возникла проблема с температурой. Мы немного поспешили. Тебе нужно быть немного спокойнее.

— Тогда повторим еще раз, — сказав это, он снова принялся за работу.Четвертый раз — успех.Пятый — успех.Шестая попытка закончилась провалом.Седьмой раз – снова успех.Фэн Юй Хэн обдумывала ситуацию. В самом начале на каждую неудачу приходилось два успешных раза. Иногда было два сбоя подряд. После того, как Сюань Тянь Мин повторил процесс в шестнадцатый раз, его показатель успеха начал расти линейным образом, и он добился успеха десять раз подряд.Фэн Юй Хэн сказала ему:

— Ты уже освоил суть создания шлака. Количество продукта, которое у нас сейчас есть, достаточно для свободного использования, за исключением непредвиденных проблем. Давай продолжим. Если нам не хватит, мы вернемся к первому шагу и создадим еще.

Сюань Тянь Мин кивнул и снова посмотрел на часы, говоря:

— Мы не можем продолжать. Ты должна отдохнуть, — он указал на циферблат и сказал: — Исходя из правил времени, которым ты меня научила, прямо сейчас время обеда. Кроме того, это обеденное время второго дня, как мы вошли в это место. Хэн Хэн, прошла ночь с тех пор, как ты в последний раз спала и ничего не ела.

— А? — она была немного удивлена. Находясь взаперти в этом месте и сосредоточившись на одном вопросе, она вообще не следила за течением времени. Однако она не думала, что уже прошли один день и одна ночь. Все было хорошо, если бы он не сказал про это, но после его слов ее живот заурчал от голода. Она не могла не пожаловаться: — Действительно, если мы не выйдем, никто не подумает прийти и отправить нам еду?Сюань Тянь Мин беспомощно сказал ей:

— За это время они приходили шесть раз, и я даже чувствовал запах риса, но ты прогнала их.

— Я прогнала их? — Фэн Юй Хэн вообще не помнила, как делала это. — Как это возможно?— А разве это не невозможно? — Сюань Тянь Мин указал на груду пустых бутылок от минеральной воды и сказал: — Если бы не эти вещи, я думаю, мы бы умерли от обезвоживания.Фэн Юй Хэн растерялась!Когда она принесла так много бутылок минеральной воды? Глядя на их количество, этого было недостаточно, чтобы заполнить полный ящик, но вполне — для целой половины. Проклятье, она взяла так много вещей из своего рукава, Сюань Тянь Мин определенно считал ее каким-то чудовищем.Думая об этой чепухе, она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина. Удивленная, она заметила, что он на самом деле…

— Что ты ешь? — Фэн Юй Хэн пришла в себя и бросилась к нему. Глядя на него глазами, полными ужаса, она отодрала от его рта свисавшую бумагу… И потеряла дар речи.

За прошедшие день и ночь, что именно она сделала?**** Под щелочностью тут, скорее всего, имеется ввиду процесс щелочного обезжиривания поверхности металла. Под воздействием горячего щелочного раствора, содержащего эмульгаторы и вещества, понижающие межфазное натяжение на границе раствор-жир и раствор-металл, происходит разрыв жировой пленки, уменьшение ее толщины, образование отдельных капель масла и отрыв их от поверхности металла. При этом одновременно отделяются также мелкие механические загрязнения.

** Вязкость — свойство шлака сопротивляться течению или внутреннему сдвигу, сильно влияет на скорость окисления примесей и переноса их в шлаке

*** Шлаковый режим плавки оказывает большое влияние на качество получаемой стали, а также на технико-экономические показатели процесса. Жидкий металл в процессе плавки и разливки непрерывно контактирует со шлаком и взаимодействует с ним.

Основная задача состоит в том, чтобы удалить из металла вредные примеси (обычно это сера и фосфор). Эта проблема решается путем перевода примесей в шлак и создания условий, препятствующих их обратному переходу из шлака в металл. Изменяя состав и количество шлака, можно добиться увеличения или уменьшения в металле различных примесей (например, марганца, фосфора и др.). Поэтому получение шлака необходимой консистенции, химического состава и количества является задачей первостепенной важности. Особенно большое значение все это приобретает для таких быстротечных процессов получения стали, каким является кислородно-конвертерный процесс.

Глава 378 — Не могу продолжать притворятьсяНе могу продолжать притворяться— Дорогая жена, если ты не хочешь, чтобы муж умер от голода, было бы лучше вернуть мне это. Оно довольно неплохо насыщает.Что это там такое насыщающее? Фэн Юй Хэн посмотрела на вещь в своей руке. Это был йогурт Yili*. Да блин, что именно она сделала, производя шлак? Конечно же, ее старые привычки всплыли на поверхность. Как только она сосредотачивалась на чем-то особенном, то забывала о таких важных телесных потребностях, как еда и вода. Но это было только на сознательном уровне. Разум же продолжал посылать и получать информацию. В то же время мозг быстро заставлял тело реагировать на эти важные вещи. Часто она не замечала этого, потому что концентрировалась на чем-то. Например, производя шлак для стали, она пила, вытаскивая бутылку за бутылкой воды из своего пространства. Проголодавшись, она вынимала оттуда же еду, такую, как вот этот вот йогурт. В любом случае, все это было сделано неосознанно.Фэн Юй Хэн продолжала думать. В ее пространстве также имелась лапша быстрого приготовления. К счастью, она не принесла лапшу быстрого приготовления.— Это… — ей было немного трудно продолжать притворяться. По всей пещере стояли бутылки, даже виднелись несколько оберток от сэндвичей. Сюань Тянь Мин не идиот. Если она сейчас ничего не скажет, то не сможет дать никаких объяснений. Так что она беспомощно произнесла: — Если у тебя есть что-то, что ты хочешь спросить, то вперед. Вещи, в которых я могу признаться, я признаюсь. Если я действительно не смогу объяснить, не придирайся ко мне.Сюань Тянь Мин горько улыбнулся и потянулся к ней. Фэн Юй Хэн была поражена. Немного подумав, она тоже протянула руку; однако в результате Сюань Тянь Мин сказал:

— Зачем ты мне даешь свою руку? Я хочу, чтобы ты позволила мне выпить больше этого сладко-кислого напитка. Муж очень голоден.

Просто прекрасно! Она признала свое поражение и послушно отдала оставшийся йогурт. Однако про себя подумала, что, когда у нее будет свободное время, ей нужно положить в свое пространство еще еды. Те же булочки на пару, пельмени, лапшу, выпечку и фрукты, как можно больше. В случае необходимости у нее будет больше выбора, когда дело дойдет до еды.Сюань Тянь Мин очень серьезно закончил пить йогурт, прежде чем сказать Фэн Юй Хэн:

— Мне нечего спросить. Прошел всего день или два с тех пор, как я узнал о небесах в твоих рукавах. Уже в горах на северо-западе я начал чувствовать, что это странно. Тогда твои рукава уже были рваными, так как внутри них могло что-то находиться? Тем не менее, ты действительно вытащила странную бутылку. Естественно, я почувствовал, что это все довольно таинственно. До конца года ты помогала лечить отравленных солдат. Прямо перед нами ты начала доставать огромное количество вещей. Я не глуп и не слеп. Я видел все это.

Чем больше он говорил, тем сильнее Фэн Юй Хэн чувствовала себя неловко. Она не могла не подойти и не опуститься частично на колени рядом с Сюань Тянь Мином:

— Раз ты все это видел, почему не спросил меня об этом? Ты не думал, что это странно?

Сюань Тянь Мин, однако, ответил так, как будто это было само собой разумеющимся:

— Даже если бы ты была монстром, я бы хотел жениться на тебе. Более того, это просто совпадение, что ты получила такой небесный рукав. Или, может быть, я должен сказать, что это твое запястье.

Она вынуждена была восхититься наблюдательностью Сюань Тянь Мина. В то же время она чувствовала, что оправдание, которое он нашел для нее, было очень хорошим.Так что девушка кивнула:

— Ты прав. Мне действительно довелось получить нечто, способное спрятать мир в моем запястье, но это большой секрет. Сюань Тянь Мин, в этом мире об этом знаем только ты и я. Третий человек никогда не должен узнать об этом. Даже если это седьмой брат, ты не должен говорить ему.Сюань Тянь Мин неожиданно стал очень счастливым. Эта девушка сказала, что седьмой брат не должен узнать, а это значит, что, по ее мнению, седьмой брат не может сравниться с ним! Он всегда чувствовал, что Фэн Юй Хэн очень хорошо относилась к Сюань Тянь Хуа, и знал, что в ее сердце этот его страший брат на особом положении. Раньше он немного ревновал. Однако теперь, услышав это лично, он почувствовал себя очень довольным.— Очень хорошо, я никому не скажу, — с радостью пообещал Сюань Тянь Мин, затем погладил эту девочку по голове: — Пойдем. Пойдем, поедим что-нибудь вкусное и хорошо выспимся. У нас впереди еще много трудностей. Если сейчас мы не будем есть и спать, то как наши тела справятся с этим?Тело — основа жизни. Фэн Юй Хэн, естественно, понимала это, поэтому кивнула и послушно последовала за Сюань Тянь Мином из пещеры.Видя, что они, наконец, вышли, солдаты снаружи вздохнули с облегчением. Бан Цзу быстро вышел вперед и сказал:

— Ваше высочество, мастер, еда приготовлена. Отправить ее в вашу спальню?

— Отправьте, — Сюань Тянь Мин кивнул, а Фэн Юй Хэн подтолкнула его к выходу из пещеры.На этот раз они отдыхали, пока не проснулись в полдень на следующий день. В любом случае, Сюань Тянь Мин уже знал о пространстве, спрятанном в ее запястье, поэтому Фэн Юй Хэн перестала скрытничать и прямо приказала Бан Цзу:

— Иди, скажи поварам приготовить еще немного еды и разложить по коробкам. Лучше всего приготовить еду на три приема пищи. Его высочество и я возьмем ее в пещеру, чтобы поесть.

— Неужели она не остынет? — озадаченно спросил Бан Цзу, но, подумав о том, что в той пещере есть печь, он сказал: — Даже если ее можно будет разогреть, она потеряет свою свежесть. Это нехорошо, совершенно нехорошо. Вы продолжаете придумывать плохие идеи.— Просто послушай ее и иди, приготовь нужное, — высказался, однако, Сюань Тянь Мин.Бан Цзу уже привык шутить с Фэн Юй Хэн, но не осмелился сказать ни слова, когда говорил Сюань Тянь Мин, поэтому он быстро ответил, прежде чем уйти, чтобы передать приказ поварам приготовить еду:

— Этот слуга подчиняется.

Фэн Юй Хэн впала в депрессию:

— Он явно мой скрытый охранник, но почему он не слушается?

— Это потому, что ты его избаловала, — сказал ей правду Сюань Тянь Мин.Вполне возможно, что она его испортила, но это было очень хорошо. Она не хотела, чтобы он изменился. Скрытый охранник не просто слуга. Ей хотелось, чтобы ее скрытый страж обладал способностью думать самостоятельно, а не вести себя как робот, только и зная, как выполнять приказы.Менее чем через час они закончили обедать, и Фэн Юй Хэн положила коробки с едой в запястье прямо перед Сюань Тянь Мином. От этого зрелища у него широко открылись глаза, и отвисла челюсть.Наконец, они снова вошли в пещеру для производства стали. На этот раз они решили, что продвинуться еще на три этапа, дойдя до стадии плавления, чтобы получить расплавленный шлак.Когда каменная дверь пещеры закрылась, Сюань Тянь Мин снова взял в руки «Метод производства стали по фэн-шуй». Тщательно изучив следующие три шага и ознакомившись с ними, он спросил Фэн Юй Хэн:

— Что значит подавать энергию в плавильный бассейн?

— Этот метод производства стали — это то, что наше современное оборудование не позволит сделать прямо сейчас. У нас его нет, поэтому нам нужно как-то изменить этот шаг, — вздохнула Фэн Юй Хэн, затем указала на приписки немного дальше: — Посмотри на замечания, которые я записала. Этим источником энергии должно было быть электричество. Прямо сейчас я хочу изменить его с электричества на меха. Мы будем использовать меха для достижения этой цели. Я не знаю, сработает ли это, поэтому нам нужно будет попробовать несколько раз.Сюань Тянь Мин указал на большие меха в пещере и сказал:

— Здесь есть вентиляционная шахта. Ветер, создаваемый этими мехами, не будет слабым, но я не знаю, будет ли этого достаточно. Я попробую, так что смотри внимательно.

— Хорошо, — Фэн Юй Хэн соединила воздуховод с печью, налила (вложила) шлак и кивнула Сюань Тянь Мину: — Хорошо, попробуй. Помни, ты должен медленно увеличивать силу. Не спеши.Сюань Тянь Мин понимающе кивнул, развернул свое инвалидное кресло, подъехал к мехам и сказал, прежде чем начать двигаться:

— Начинаем приготовления.

Сначала его движения были медленными, но они постепенно начали набирать силу. Слушать стук мехов было довольно интересно, и создаваемый ими ветер оказался очень сильным, но беспокойство в сердце Фэн Юй Хэн, похоже, не исчезло.Ветер действительно не мог сравниться с электричеством. Как можно сравнивать меха с высоковольтным электричеством? Она с разочарованием села на землю и помахала Сюань Тянь Мину:

— Ничего хорошего, остановись пока.

Он замер, но не выглядел уставшим, спрашивая:

— Ничего хорошего?

— Кажется, мне нужно переосмыслить все и изменить конструкцию печи, — Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула, как только подумала об этом, но сразу поняла, что вырыла себе еще одну яму и закопалась в нее! Разве так уж легко сделать электропечь? Более того, даже если бы она могла создать ее, это был всего лишь небольшой эксперимент с участием ее и Сюань Тянь Мина. Она может вынести электрическую технику из своего пространства. Но что ей делать с массовым производством? У нее не было возможности производить столько электричества.Фэн Юй Хэн сразу же отвергла свою идею.— Это не сработает, — беспомощно сказала она: — Ее нельзя изменить. Мы должны придумать, как увеличить силу. Сейчас все плохо. Даже если ты вложишь все силы, что у тебя есть, в эти мехи, они не произведут достаточно энергии.Сюань Тянь Мин немного подумал, а затем спросил ее:

— Хочешь сказать, что причина неудачи — меха? Если они смогут обеспечить еще больше энергии, все получится?

— В теории – да, — она не смела говорить слишком уж решительно. — По крайней мере, мы можем попробовать.— С этим легко справиться, — сказал Сюань Тянь Мин. — Это место ограничено окружающей средой, поэтому сила ветра, который можно создать, тоже ограничена. Но если мы выйдем наружу, эта трудность будет немедленно решена. За пределами пещеры Сюй Тянь тоже есть печи. Но они не достаточно секретны, поэтому мы решили построить их внутри. Но вопрос о секретности может быть решен. В худшем случае мы просто увеличим защиту. В любом случае, это будет лучше, чем оставаться здесь.У Фэн Юй Хэн зажглись глаза. Правильно, пещера Сюй Тянь ограничивала полет ее мысли, поскольку она думала только о том, как произвести сталь именно здесь. Она совершенно забыла, что может выйти наружу.Она воодушевилась:

— Как я могла забыть об этом? Это прекрасно, мы используем эту возможность, чтобы разделить пространство. Вещи, которые могут быть завершены внутри, будут сделаны внутри. Для вещей, которые должны быть завершены снаружи, мы организуем процессы снаружи. Так нам почти не нужно уделять внимание секретности, потому что это всего лишь несколько шагов, а производство стали состоит из девятнадцати. Нет смысла изучать один или два шага.

Они достигли соглашения и быстро покинули пещеру. Сюань Тянь Мин немедленно приказал людям перенести необходимое к печи снаружи. Затем он велел начать создавать отдельные пространства и расчищать открытые.Несколько солдат принесли еще большие меха. На этот раз Сюань Тянь Мин не был задействован в этой работе, поскольку солдаты выстроились в очередь, чтобы помочь.Фэн Юй Хэн выбрала нескольких для работы. Эти меха были огромными и требовали соместной работы четырех человек для перемещения. Она дала несколько инструкций, и солдаты предприняли несколько попыток, прежде чем, наконец, смогли получить от семидесяти до восьмидесяти процентов максимальной эффективности.Фэн Юй Хэн снова подключила воздуховод, затем притащила Сюань Тянь Мина, чтобы он сидел рядом с печью и внимательно наблюдал за происходящим. Время от времени она давала солдатам указания, сколько сил нужно прикладывать. Но даже так они все равно потерпели неудачу четыре раза подряд.Фэн Юй Хэн не разочаровалась, сказав солдатам:

— Если производство стали было бы таким легким, то не смогло бы стать преимуществом Да Шунь. Прямо сейчас вы можете принять участие в первой попытке производства стали, это то, что запомнится вам на всю жизнь. Вы должны гордиться.

Услышав ее милостивые слова, солдаты приободрились и снова вернулись к работе.Во время восьмой попытки, когда Фэн Юй Хэн наблюдала за печью, в ее глазах внезапно появился намек на радость.Сюань Тянь Мин лично видел, как эта радость разгорается все ярче и ярче. Наконец, все услышали красивый и согревающий душу крик:

— Получилось!**** Yili («Или») — китайская молочная компания. Продукция «Или» продается не только в Китае, но за границей, в таких странах, как Сингапур, Малайзия, Вьетнам, Монголия и Россия

Глава 379 — На мужчин действительно удобно полагаться!На мужчин действительно удобно полагаться!Ее «получилось» означало, что им, наконец, удалось заменить электричество ветровой энергией.— Начнем плавление! — громко сказала Фэн Юй Хэн: — Энергия ветра возможна. Начнем плавление!Солдаты, работающие на мехах, не понимали, что она имела в виду, но радость успеха уже подняла их боевой дух до предела. Даже если их руки устали и болели, они не чувствовали, что это тяжело, с уверенностью говоря:

— У нас много энергии. Мы продолжим работать с мехами для генерала и окружной принцессы. Мы это обеспечим столько ветра, сколько пожелает окружная принцесса!

— Хорошо! — Фэн Юй Хэн кивнула, затем сказала Сюань Тянь Мину: — Основной упор во время фазы плавления должен быть на мартеновской или электрической печах. Однако сейчас мы имеем дело с ветряной, но теория та же самая. Все, от заливки жидкого чугуна до расплавления шихты, считается частью фазы плавления. Целью фазы плавления является плавление шихты при высокой температуре при производстве коксового шлака для фазы плавления, — проговорив это, она лично пошла разливать жидкий чугун. В то же время она сказала: — Сказанное, может, и не слишком понятно, но это нормально. Я попробую первой. Ты должен понять, увидев это один раз.На этот раз Фэн Юй Хэн лично позаботилась о работе, не относясь к ней, как к чему-то стандартному. Она сделала две попытки, и в третий раз, наконец, кивнула:

— Все в порядке. Плавление не сложно. Подойди и попробуй.

Сюань Тянь Мин взял работу на себя. В конце концов, у него был опыт в кузнечном деле, поэтому ему было проще, чем Фэн Юй Хэн. Ему удалось добиться успеха с первой попытки.Они расплавили все предыдущие материалы. И вот так провели один день и одну ночь, занимаясь плавлением.Для работы с мехами использовались четыре группы солдат, но ни один из замененных солдат не хотел возвращаться в лагерь и отдыхать. Они просто сидели в стороне в одной из временных палаток. Они спали по очереди и просыпались по первому же зову.Фэн Юй Хэн почувствовала, что эффективность была довольно высокой, и начала обсуждать с Сюань Тянь Мином:

— Как насчет того, чтобы часть солдат приходила работать за мехами? Это физическая нагрузка. Те, у кого нет сил, не смогут работать с ними. Более того, когда начнется массовое производство, одних мехов будет недостаточно. По крайней мере, мы должны обеспечить наличие одной группы для каждой печи. У нас должны быть и запасные люди на случай, если кто-нибудь получит повреждения.

Сюань Тянь Мин, естественно, понимал логику, поэтому спросил ее:

— Сколько примерно людей будет достаточно?

Она немного подумала:

— По крайней мере, сотня человек.

— Хорошо, — он обернулся и сказал одному из солдат: — Ты слышал, что сказала окружная принцесса? Иди и собери сто солдат и скажи им, чтобы они были готовы в любое время.Этот солдат был просто рядовым. Обычно он смотрел на Сюань Тянь Мина на расстоянии и никогда не получал возможности поговорить с ним. За последние несколько дней он помогал работать с мехами и иногда мог сказать несколько слов. Этого уже было достаточно, чтобы он почувствовал, что получил великую славу. Он даже думал, что когда придет время чем-нибудь похвастаться, у него будет основание для этого. Независимо того сказанного он говорил с генералом и принцессой округа.Теперь Сюань Тянь Мин на самом деле приказал ему выбрать солдат? Он немедленно застыл. Подумав немного, он пришел к выводу, что не исключено, что генерал хотел, чтобы он сообщил об этом заместителю генерала Цянь. В конце концов, когда дело касалось чего-то такого, как выбор солдат… обычно такие вопросы решал именно он, но…

— Генерал, заместитель генерала Цянь отправился на поиски кузнецов и не вернется еще на несколько дней.— Какая связь между ним, ищущим кузнецов, и тем, что я говорю тебе выбрать солдат? — нахмурился Сюань Тянь Мин. Немного подумав, он вроде бы понял, в чем дело, и снял с тела пайцзу: — Слушай мой приказ: сто солдат будут доставлены, чтобы помочь принцессе округа производить сталь. Эта сотня останется под твоим командованием. Покажи мне немного боевого духа.Фэн Юй Хэн увидела ошеломление этого солдата и не смогла сдержать улыбку:

— Твой генерал дал тебе повышение в должности. Разве ты не должен идти и быстро заняться работой?

Мужчина, наконец, сумел среагировать и упал на колени:

— Этот слуга благодарит генерала и принцессу округа! Этот слуга немедленно сделает это, — сказав это, он получил пайцзу от Сюань Тянь Мина и убежал.

Фэн Юй Хэн же сказала:

— Когда я погружаюсь в работу, я склонна забывать о том, что происходит вокруг меня. Ты действительно лучше воспринимаешь свое окружение.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Да, хотя это просто простая работа с мехами, для этого все равно нужен определенный навык. В то же время она проверяет выносливость человека. Хотя у нас нет недостатка в людях для работы с мехами, только у этих десяти человек есть опыт. Мы не можем научить всю сотню человек еще раз. Мы можем полагаться только на этот десяток, который научит их. Вот почему эта временно собранная команда по работе с мехами тоже требует лидера. Он будет не просто учить их технике, но и отвечать за сам выбор людей. Мы не можем допустить хаоса. Этот парень выглядел очень сообразительным. За последние несколько дней он был и самым усердным. Передача контроля за командой по работе с мехами ему даст мне душевное спокойствие.

Фэн Юй Хэн устало и немного лениво прислонилась к нему — расслабилась, и боль в руках и ногах дала о себе знать. Пребывая в таком полурасслабленном состоянии, она сказала:

— Если ты думаешь, что это хорошо, то это хорошо. Когда дело доходит до управления людьми, я намного хуже тебя.

Они разговаривали, не особо избегая других людей и не удосуживаясь понизить голос. Солдаты, которые находились рядом, слышали каждое их слово и были чрезвычайно тронуты. Один из них не смог сдержаться и подошел к ним, чтобы откровенно спросить:

— Генерал имеет в виду, что мы можем остаться здесь, чтобы продолжать помогать с производством стали?

Другие тоже подключились:

— Мы, правда, сможем участвовать в производстве стали?

Сюань Тянь Мин начал смеяться:

— Конечно, вы стали первыми, кто научился работать с мехами. Я надеюсь, что вы сможете научить ту свежеприведенную сотню!

Люди обрадовались и приободрились.Фэн Юй Хэн смотрела на эту сцену и чувствовала, как улыбается уголками губ. Затем она сказала Сюань Тянь Мину:

— Военный лагерь действительно лучший. У солдат чистые сердца. Смех — это смех, а гнев — это гнев. Разозлившись, они пойдут и подерутся. После боя все будет хорошо. Это не похоже на внутренний двор большой усадьбы, в котором нет открытых сражений, и все делается тайно. У всех есть злые мысли. Отцы не являются отцами, дочери — дочерьми, пожилые люди не добры, а молодые не почтительны к старшим. Я действительно устала от такой жизни. Сюань Тянь Мин, действительно здорово, что ты смог меня увезти.Он ухмыльнулся:

— Я давно знал, что тебе не нравятся люди во внутреннем дворе. Если бы я не защищал и не поддерживал тебя, ты действительно веришь, что могла бы действовать так свободно и высокомерно в этой бессовестной усадьбе Фэн? Что дворцовый премьер-министр был бы таким мягким и простым в обращении? Ты никогда не умела идти на уступки. У этих женщин найдется без малого сотня коварных планов с двойным-тройным дном. Ты так прямолинейна, если бы я не защищал тебя, мне было бы не по себе!

Фэн Юй Хэн фыркнула, а затем начала смеяться:

— Сюань Тянь Мин, ты не можешь не вести себя так бесстыдно? — но сказав это, она прикрыла рот.

По правде говоря, если подумать, его слова были правильными. На каком основании она смогла так быстро утвердиться в поместье Фэн? Что заставило этих людей ненавидеть ее и ревновать к ней? Что лежало в основании получения ею титула окружной принцессы Цзи Ан? Разве это произошло только из-за ее медицинских навыков? В конце концов, это было из-за ее отношений с августейшим принцем. А не из-за ее собственных навыков.— Это тоже хорошо, — она обернулась и с большим удовлетворением сказала: — В прошлом я полагалась на себя и смотрела свысока на женщин, которые во всем полагались на мужчин. Если подумать, то это действительно удобно! Не нужно ни о чем волноваться. Пока я делаю, что хочу, мой мужчина поможет мне устранить все устроенные мной беспорядки. С этим чувством ничего не сравниться!Сюань Тянь Мин не удержался от смеха:

— Обладать мужчиной, могущим всецело поддержать все твои мечты и до смерти сражаться за них, — это твоя собственная способность. Вот почему, в конце концов, ты все еще полагаешься на себя, — он погладил Фэн Юй Хэн по плечу: — Мы снова не спали два дня и ночь. Возвращайся в лагерь, проведай госпожу, затем прими горячую ванну и хорошенько выспись.— Тогда что насчет тебя? — Фэн Юй Хэн могла видеть между строк. — Ты не собираешься отдыхать, будешь продолжать работать?— В конце концов, я мужчина. Что бы ни говорили, у меня немного больше сил, чем у тебя. Я пойду к кузнецам и выберу некоторых, чтобы они изучили первые шаги. Мы заставим их производить шлак в пещере Сюй Тянь. Когда Цянь Ли вернется с большим количеством людей, мы сможем перейти к следующим шагам.Немного подумав, она почувствовала, что это вполне нормально, но посоветовала:

— Если мы сначала выберем несколько кузнецов с большим опытом и сделаем так, чтобы они просто производили шлак, это стало бы излишними тратами. Было бы лучше научить этому их учеников, пусть молодые делают первые шаги. Оставь людей с опытом для дальнейших шагов.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— В этом есть смысл. Быстро возвращайся. Я пойду, займусь этим немедленно.

Когда Фэн Юй Хэн вернулась в лагерь, солдаты тренировались под присмотром офицеров. Она нашла Хе Гана и Си Фана и расспросила их о ситуации в армии Божественного намерения. Услышав, что проблем не было, она почувствовала себя спокойно и пошла навестить Яо Ши.Яо Ши пережила эти несколько дней, и зависимость более или менее была взята под контроль. Ван Чуань сказала ей:

— За последние три дня у госпожи не было никаких припадков. Похоже, что она стала намного более энергичной.

Девушки отодвинули занавеску и, разговаривая, вошли в палатку. Яо Ши с помощью Хуан Цюань пила рисовый отвар. Увидев Фэн Юй Хэн, она быстро спросила:

— А-Хэн, ты что-нибудь ела? — затем она надавила на Хуан Цюань: — Быстро иди и принеси немного отвара для А-Хэн.

Она не стала скромничать. Присев рядом с Яо Ши, она тоже начала пить. Рассматривая в процессе Яо Ши, она обнаружила, что той действительно значительно лучше. Ее лицо немного порозовело, а глаза были не такими расфокусированными, как раньше. Хотя это все еще не могло сравниться с тем временем, когда она была здорова, можно было сказать, что в целом все шло довольно хорошо.Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула — камень, лежавший на ее сердце, стал немного легче — и честно сказала:

— Видя, как матери день ото дня становится лучше, дочь чувствует себя намного спокойнее. Я действительно переживаю, что не смогу вылечить мать и дать деду по материнской линии объяснения.

После того, как Яо Ши допила отвар, она поставила миску и вздохнула, сказав:

— А-Хэн, не нужно слишком беспокоиться. Семья Яо — это медицинская семья. Хотя я не получала каких-либо знаний по ремеслу, я выросла в этой среде. Я знаю, что даже если бы твой дед по материнской линии приехал лично, он чувствовал бы себя совершенно беспомощным из-за чего-то вроде наркотика, изменяющего дух. Теперь, когда ты смогла помочь мне восстановиться до такой степени, это действительно чудо.

Фэн Юй Хэн не знала, было ли это чудом, но все еще помнила, что Яо Ши могла вытерпеть свои припадки только из-за мыслей о Цзы Жуе, помнила, какую мощную поддержку они оказали. Поэтому она взяла на себя инициативу и сказала:

— Мама, сейчас вашему телу еще нужно немного поправиться. Хотя с момента последней атаки прошло некоторое время, мы еще не полностью избежали опасности. Я боюсь, что примерно через десять дней будет еще один легкий приступ. Он не потребует таких усилий, как раньше; однако, будет болезненным. Я подсчитала, что пройдет чуть меньше полугода, прежде чем вы полностью восстановитесь. После А-Хэн лично отправит маму в Сяо Чжоу. Как это звучит?

В глазах Яо Ши появилась надежда, которую невозможно было скрыть, и она несколько раз кивнула:

— Хорошо, хорошо.

Пока она говорила, в палатку вошла Ван Чуань и что-то прошептала ей на ухо. Выражение лица Фэн Юй Хэн на секунду изменилось, но быстро вернулось к нормальному виду. Затем она обратилась к Яо Ши:

— Его высочество послал кого-то, чтобы найти меня. В последнее время в лагере много дел, и я не могу проводить слишком много времени с мамой. Мама, не вините А-Хэн.

— Иди скорее, — быстро сказала Яо Ши. — Я в порядке. Не позволяй этому задерживать производство стали.Фэн Юй Хэн улыбнулась и кивнула. Поднявшись, она взяла Ван Чуань и вышла из палатки, но на лице ее теперь отражалась легкая паника…

Шокированная, она неосознанно сделала шаг вперед, желая встать перед Сюань Тянь Мином.

Но ее движения были не такими быстрыми, как у кое-кого с искалеченными ногами. Она сделала один шаг, но прежде чем ее нога коснулась земли, его рука схватила ее за талию и, не прилагая особых усилий, потянула назад.

Она села на колени Сюань Тянь Мина, заставив этого человека издать стон. Наклонившись к ее уху, он прошептал:

— Ты действительно знаешь, где сидеть.

Фэн Юй Хэн немедленно покраснела, но румянец пробыл на ее лице только мгновение — оно быстро вернулось к своему прежнему виду. Протянув руку назад, она, не колеблясь, сильно ущипнула его за бок и яростно прошипела:

— Если ты умрешь от того, что сидишь, то это твоя собственная вина!

Однако ее настроение улучшилось, потому что, хотя Сюань Тянь Мин оттащил ее назад, она в конечном итоге села на него. В таком положении, она была защищена сзади. Если бы существовала какая-то опасность, Сюань Тянь Мин определенно не использовал бы ее, чтобы заблокировать стрелы. Вот почему это означало, что стреляющие были их собственными людьми.

Думая так, она еще раз посмотрела на стрелы, но уже не была так насторожена, как раньше. Вместо этого она смотрела на них с любопытством и восхищением.

Было, по крайней мере, два десятка стрел, которые Фэн Юй Хэн увидела своими глазами за одно короткое мгновение. Они летели к ним, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это не так. Казалось, что наконечники стрел были направлены вверх. Чем ближе были стрелы, тем выше они указывали.

Но это изменение не смог бы увидеть нормальный человек. Если бы их скрытые стражи не находились рядом с ними на протяжении столь долгого времени, они не смогли бы выдержать это давление. Наблюдение за приближением стрел без попытки уклонения требовало значительной степени доверия к стрелявшим.

Все пристально следили за этими двумя десятками стрел, пока они становились все ближе и ближе. Когда они должны были достичь их, Фэн Юй Хэн внезапно протянула руку и указала на стрелы, говоря:

— Поднимитесь!

Стрелы повели себя так, как будто находились под ее контролем, они без колебаний взмыли ввысь, изменив направление и улетев к большому бамбуковому шесту, возвышающемуся перед ними!

Двадцать стрел окружили бамбуковый шест и полетели к его вершине. Постепенно проявилось еще одно изменение в их движении: так, эти два десятка стрел, которые летели близко друг к другу, внезапно разошлись. С увеличением расстояния между ними из наконечника одной из стрел что-то появилось, это выглядело как какая-то ткань.

Это казалось чем-то сложным, но эти вещи произошли слишком быстро, за время, которое требуется, чтобы высечь из кремени искру. Многие так и не смогли понять, что произошло. На стрелах полыхнула темно-красная ткань, которую они прикрепили к вершине бамбукового шеста. Затем они развернулись и полетели обратно в том направлении, откуда прилетели. В мгновение ока они исчезли в поднятой пыли.

Сюань Тянь Мин указал на флаг, реющий на шесте, и громко сказал:

— Хэн Хэн, посмотри, что там написано.

Фэн Юй Хэн прищурилась и увидела крупный белый иероглиф. Это было ее имя: «Хэн».

Даже она не могла не стать эмоциональной. Схватив руку Сюань Тянь Мина, она из-за волнения слишком сильно впилась в нее пальцами и практически выкрикнула:

— Это армия Божественного намерения! Это наша божественная команда лучников! Им удалось научиться следящему выстрелу!

После этого она внезапно обернулась и посмотрела в направлении исчезновения стрел. И увидела, что там даже больше пыли, чем раньше — она могла слышать стук лошадиных копыт, однако никого не видела.

Перестук копыт все приближался и приближался. Камешки, разбросанные по земле, начали подпрыгивать в воздух, создавая нечто, похожее на настоящий хаос. После нескольких изменений все преобразовалось в сложный массив.

В мгновение ока пыль превратилась в бурю. Откуда-то из неизвестного места донесся рев, резонирующий с булыжниками. Гул потряс их и заставил невольно закрыть уши; однако вся эта звуковая какофония продолжалась, и сбежать от нее было невозможно.

Радостная Фэн Юй Хэн вскочила с колен Сюань Тянь Мина, указала на нечеткие фигуры солдат, виднеющиеся сквозь пыль, и громко сказала:

— Это новый рассеянный звездный массив, который я улучшила. Сто восемьдесят один опорный пункт! Все размещены так, как надо! Сюань Тянь Мин, наша армия Божественного намерения — лучший отряд в мире. Просто подожди и сам все увидишь! С ними мы завоюем весь мир!

Как только она договорила, из пыльной бури появились сами солдаты. Две тысячи божественных лучников, две тысячи солдат поддержки. За ними следовало более двадцати тысяч солдат северо-западной армии.

Пустое поле немедленно заполнилось. Даже Бай Цзэ удивленно сказал:

— Они как будто упали с неба, не оставив никаких следов. Рассеянный звездный массив слишком страшен!

Заместитель генерала северо-западной армии Цянь Ли выступил вперед откуда-то из задней части войск. Когда он проходил мимо группы поддержки, за ним последовал заместитель генерала Си Фан, а когда поравнялся с первыми рядами лучников, к ним присоединился заместитель генерала отряда божественных лучников Хэ Гань. Все трое встали перед Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн, затем встали на одно колено и громко в унисон выкрикнули:

— Этот скромный генерал приветствует генерала! И приветствует окружную принцессу Цзи Ан!

После этого тридцать тысяч солдат, выстроившихся позади них, встали на колени и также в унисон поприветствовали их:

— Этот слуга приветствует генерала! И приветствует окружную принцессу Цзи Ан!

Это был еще не конец, четыре тысячи солдат армии Божественного намерения добавили:

— Команда божественных стрелков и команда поддержки просят принцессу округа провести смотр!

Сюань Тянь Мин засмеялся и использовал свою внутреннюю энергию, чтобы громко прокричать:

— Вы все можете подняться!

Эти слова услышали даже солдаты, стоящие дальше всех, поэтому они с радостными улыбками на лицах встали.

Цянь Ли сделал шаг вперед и сказал:

— Этот скромный генерал получил известие о возвращении генерала и окружной принцессы в военный лагерь и быстро обсудил с остальными, как мы будем приветствовать вас. Первоначально, приветствие должно было получиться еще более грандиозным, потому что заместитель генерала Си и группа поддержки изучили новый боевой массив, но у нас действительно было слишком мало времени, чтобы подготовить его.

Фэн Юй Хэн с удовлетворением посмотрела на Хэ Ганя и Си Фана. Она лично выбрала этих двоих заместителями генерала. Она была по-настоящему довольна: они научили солдат следящему выстрелу, и те за короткий промежуток времени стали так искусны в обращении с рассеянным звездным массивом.

Она сказала им обоим:

— Вы смогли полностью использовать рассеянный звездный массив и хорошо овладели отслеживающим выстрелом. Покинув военный лагерь, я сказала, что по возвращении проведу ревизию армии Божественного намерения. Теперь, кажется, вы полностью прошли оценку!

Она повысила голос, когда говорила «вы полностью прошли оценку». Эти четыре слова смогли услышать все. Солдаты, которые каждый день проводили в жестких и горьких тренировках, сначала были немного не уверены, что все в порядке. Они не знали, достаточно ли преуспели. Теперь, когда они услышали, как Фэн Юй Хэн лично сказала, что они прошли, их мгновенно накрыло ликование!

Все они были взрослыми мужчинами, некоторым из них было за тридцать, а некоторым — за двадцать. Были и совсем еще подростки. Все они счастливо подпрыгивали с искренними улыбками на лицах. Это зрелище заставило Фэн Юй Хэн почувствовать себя немного неловко. Как будто она вернулась в прежнюю жизнь. После завершения многочисленных специальных миссий те солдаты улыбались точно также.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина, и обнаружила, что он тоже оглядывается на нее. Их глаза встретились. Помимо любви в его глазах было восхищение напополам с преклонением.

Фэн Юй Хэн внезапно моргнула. Улыбнувшись, она закрыла Сюань Тянь Мину лицо и правой рукой потянулась к левому рукаву.

Сюань Тянь Мин удивился, но интуиция подсказывала ему, что эта девушка определенно собирается что-то вытащить.

Конечно же, он увидел, как она странным образом вытащила из рукава поясной кинжал.

У Сюань Тянь Мина дернулись уголки губ. Хотя у него все же был определенный иммунитет к тому, как Фэн Юй Хэн вытаскивает из своего рукава странные вещи, он все же находил, что от случайных ударов трудно защититься. Особенно сейчас, когда он узнал этот кинжал. В первый день Нового года она использовала этот кинжал, чтобы сломать оружие из железной сущности Цзун Суй. Кроме того, она принесла людям Да Шунь что-то под названием «сталь». И в то же время раскрыла, что такое железная сущность Цзун Суй на самом деле.

Вытащила стальной кинжал в такое время, это могло быть…

Конечно же, после того, как он увидел стальной кинжал в руках Фэн Юй Хэн, та немедленно повернулась к тридцати тысячам солдат и подняла оружие, сказав Цянь Ли:

— В тот день, когда я вошла в военный лагерь и завершила испытания, никто из вас не пожелал бороться со мной. Тогда моим боевым партнером стал его высочество августейший принц Юй. Но сегодня я использую этот стальной кинжал, чтобы пригласить вас опробовать это оружие!

Цянь Ли застыл. Его глаза смотрели прямо на кинжал. Солдаты, стоящие позади него, услышали эти слова и постепенно стали замолкать. Они точно также перевели взгляд на руку Фэн Юй Хэн.

Сталь, они только слышали о ней; однако никогда не видели. Железная сущность Цзун Суй сотрясала мир на протяжении сотни лет, но сталь разрезала ее, как будто она была грязью. Все хотели увидеть демонстрацию. Теперь, когда они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала, что они могут испытать это оружие, все желали его опробовать.

Сюань Тянь Мин беспомощно улыбнулся:

— Группа игривых идиотов, вы так взволнованы при упоминании драки. Почему у вас всех такие горькие выражения на лицах, когда вам говорят стирать одежду?

Солдат, который был немного храбрее остальных, ответил:

— Генерал! Если нам позволят опробовать это стальное оружие, мы позаботимся о стирке одежды окружной принцессы в будущем!

— Брысь! — Сюань Тянь Мин поднял с земли первый попавшийся камешек и бросил его, он попал прямо в лоб говорившему. Бросок не был ни слишком слабым, ни слишком сильным, мужчина поморщился от боли, но засмеялся, держась за голову. — Вам не нужно стирать одежду этой великой жены! Все в сторону! — после броска Сюань Тянь Мин обратился к Цянь Ли, Хэ Ганю и Си Фану: — Мы заставим вас троих проверить его! Возьмите лучшее оружие, которое используют солдаты!

Цянь Ли немного колебался:

— Генерал, если наше лучшее оружие будет сломано окружной принцессой, что мы будем использовать в будущем?

Бай Цзэ, который стоял и слушал со стороны, фыркнул, затем рассмеялся:

— Старый Цянь, что за «если»? Оно определенно сломается. Но раз так, то разве это не будет означать, что подобные вещи не смогут защитить твою жизнь? Поэтому это хорошо, что их не будет! На этот раз основная цель приезда окружной принцессы в военный лагерь — производство стали. Будет создано новое оружие, а ты все еще собираешься использовать железное?

Цянь Ли подумал об этом. Вот как! Имея в распоряжении сталь, кто еще захочет пользоваться железом? Так что он махнул рукой и сразу же вытащил большую саблю:

— Принцесса округа! Эта длинная сабля много лет сопровождала этого скромного генерала в битве. Она спасала меня бесчисленное количество раз. Сегодня этот генерал использует ее, чтобы принцесса округа проверила свое оружие!

Хэ Гань и Си Фан также обнажили оружие, которое спасало их жизни. Среди трех клинков один был саблей, а два других — мечами. Все они сияли холодным светом; однако это мерцание не могло сравниться с теми искрами, которые появились, когда Фэн Юй Хэн обнажила свой кинжал, и тем чистым блеском, что отражало от его лезвия.

Все трое были экспертами, прошедшими через поля смерти; они давно потеряли счет количеству отобранных их руками жизней. Их свирепость ощущалась кожей, и, хотя не была направлена на Фэн Юй Хэн, она, естественным образом рассеявшись, все же сумела заставить ее вздрогнуть.

Фэн Юй Хэн по сравнению с этой троицей обладала совершенно другой аурой. Она не источала никакого убийственного намерения; однако это не означало, что она никого не убьет. Это также не означало, что она никогда не видела, как кто-то умирал. В прошлой жизни она была хирургом. Ей удалось спасти бесчисленное количество людей, но число людей, погибших на операционном столе, было еще выше. Она повидала на своем веку и трагические сражения, и отвратительные раны. Фактически еще школьницей она лично вскрывала трупы.

Вот почему убийственные намерения, как на поле битвы, не испугали ее. Неважно, сколько жизней забрали эти сабля и два меча, она не боялась.

Слегка пригнувшись, она смотрела вперед. Подняв свой стальной кинжал, она бросилась к трем мужчинам.

Оставшийся позади Бай Цзэ ухмыльнулся:

— Трое взрослых мужчин и одна маленькая девочка. Это действительно… слишком позорно.

Хуан Цюань услышала это и улыбнулась:

— Подожди, пока не увидишь трех взрослых мужчин, которые не могут победить эту маленькую девочку. Это будет еще более постыдно.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Одна часть боевых искусств Хэн Хэн — та, что она уже знала. Другая — то, чему этот принц лично научил ее. Ты веришь, что она окажется в невыгодном положении?

Бай Цзэ, естественно, понимал это. Он тоже не думал, что Фэн Юй Хэн проиграет. Он просто чувствовал, что за этой ситуацией было немного трудно наблюдать.

Но трое мужчин так не думали. Они смотрели прямо на кинжал, находящийся в руках Фэн Юй Хэн. Их глаза были полны радости, как будто они превратились в ястребов, нашедших цыпленка. С громким криком они бросились на стальной кинжал.

Фэн Юй Хэн сражалась в одиночку против троих; однако не похоже было, что она находилась в невыгодном положении. Когда их оружие практически достало ее, она выпрямилась, а затем слегка откинулась назад, сохранив силы. Только тогда она выставила кинжал вперед, чтобы заблокировать саблю и два меча.

В тот момент, когда три клинка ударили по стальному кинжалу, раздался чистый и четкий звон, сопровождавшийся снопом искр. Фэн Юй Хэн держала кинжал обеими руками и использовала свою силу, чтобы заблокировать атаки трех человек. Неожиданно она вернула холодную ауру этим троим.

Из стального кинжала снова донесся гул. Мужчины всмотрелись и увидели, что внешний вид стального кинжала совершенно не изменился. Он все еще блестел, как и до этого. На нем не осталось ни единого следа. Но когда они посмотрели на оружие, что держали в руках, то обнаружили на клинках небольшие зазубрины.

Все трое были чрезвычайно шокированы, особенно Цянь Ли. Эта сабля была выкована специально для него. Он когда-то соревновался с солдатом из Цзун Суй. Хотя это был товарищеский поединок, и противник не сражался в полную силу, его можно было рассматривать как кого-то, бившегося с оружием, сделанным из железной сущности, но избежавшего поражения. Он верил, что эта сабля на поле битвы была его жизненной силой. Она была символом Цянь Ли и его гордостью.

Эта гордость теперь постепенно улетучивалась. Цянь Ли был немного расстроен, но в то же время чрезвычайно потрясен. Он никогда раньше не встречал такого твердого оружия. Ему было немного любопытно: если этот стальной кинжал атакует их, сможет ли он его заблокировать?

Пока он размышлял, Фэн Юй Хэн продолжала двигаться, внезапно буквально взлетев вверх. Хотя она не прыгнула слишком высоко, она смогла скомпенсировать разницу в росте с тремя взрослыми мужчинами. Кинжал в руках девушки просвистел, рассекая воздух. Это было то же самое движение, которое использовала эта троица раньше. Они удивились и тоже скопировали ее предыдущие действия, вынеся мечи вперед, чтобы заблокировать атаку; однако увидели, как эта юная девушка внезапно покачала головой, изогнув губы в странной улыбке. Сделав переворот, она отвела кинжал и выбросила вперед другую руку.

Она потянулась к их оружию, прямо к их запястьям. Начиная с самого левого — Си Фана, она внезапно подтолкнула его вправо. Все тело этого заместителя генерала команды поддержки сместилось вправо, он неосознанно отступил к Хэ Ганю. Затем она двинулась на другую сторону и подтолкнула Цянь Ли справа налево, соединяя их оружие. Эти трое стояли в шахматном порядке, и с толщиной трех скрещенных клинков определенно не стоило шутить.

Ее противники сразу поняли, что делала Фэн Юй Хэн. Это было сделано для того, чтобы сломать все три клинка одновременно!

Цянь Ли шокировано подумал, что это невозможно! Как только он открыл рот, чтобы озвучить эту мысль, стальной кинжал Фэн Юй Хэн снова начал движение. У них не было возможности отреагировать, они только и могли, что покрепче ухватить свое оружие и просто стоять и ждать удара.

Этот второй удар кинжала Фэн Юй Хэн одновременно поразил три клинка. На этот раз удар не вызвал чистого и четкого звона. Стальное оружие как будто резало грязь. Прошло всего мгновение, а сломанные лезвия упали на землю. Казалось, что железо вообще не могло сопротивляться стали.

Один стальной кинжал пробил саблю и два меча, соединенные вместе. Он был таким чистым и острым, что совершенно не оставил им места для маневра. На ее собственном кинжале не осталось никаких повреждений.

В это время эти трое больше не чувствовали себя расстроенными из-за сломанного оружия, они буквально пожирали горящими глазами кинжал в руках Фэн Юй Хэн, чуть ли не капая слюной.

Затем девочка, держащая кинжал, улыбнулась и несколько раз помахала им, прежде чем развернуться, чтобы спросить Сюань Тянь Мина:

— Это было круто или как?

Как мог Сюань Тянь Мин знать, что значит «круто»? Однако он иногда слышал подобные вещи от нее, и каждый раз она искала его похвалы. Его способность к пониманию всегда была довольно хорошей. Он считал, что у слова «круто» должно быть то же значение, что и, например, у «свирепости». Так что он согласно кивнул:

— Круто! Очень круто!

Фэн Юй Хэн радостно улыбнулась, а затем подбежала обратно к нему, держа в руках стальной кинжал:

— Смотри, на нем вообще нет никаких повреждений!

Сюань Тянь Мин взял клинок и внимательно осмотрел. Конечно же, на нем не было ни царапины.

Он высоко поднял кинжал и крикнул тридцати тысячам солдат:

— Используя это оружие, мы будем завоевывать все виды земель. Вы, ребята, готовы?

И все эти тридцать тысяч солдат встали на колени и громко в унисон прокричали:

— Мы будем следовать за генералом до самой смерти! Мы будем следовать за окружной принцессой до самой смерти!

Улыбка Фэн Юй Хэн стала еще шире, да и Сюань Тянь Мин тоже заулыбался. Суровость пропала с его лица, когда он сказал:

— Да вы как дети! Вы свободны!

Как солдаты могли захотеть уйти? Все они остались на месте и начали обсуждать произошедшее. Цянь Ли и двое других заместителей вышли вперед. Хэ Гань и Си Фан были заместителями генерала армии Божественного намерения, выбранными Фэн Юй Хэн. Чувства, которые они испытывали к ней, были не очень обычными. На самом деле по отношению к Фэн Юй Хэн они были даже сильнее, чем к Сюань Тянь Мину. Хэ Гань был первым, кто заговорил:

— Принцесса округа, команда Божественных стрелков на восемьдесят процентов освоила следящий выстрел. Остальные двадцать — самые трудные и критичные, требуется, чтобы окружная принцесса лично давала советы.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Вы уже очень хорошо справились. Вы стали такими опытными за такой короткий промежуток времени, я горжусь вами. Теперь, когда у вас есть эта техника, остается только наращивать умение и силы. И практиковаться до бесконечности. Теперь, когда я здесь, в военном лагере, у меня будет достаточно времени, чтобы четко объяснить оставшиеся двадцать процентов. Не нужно беспокоиться.

— Большое спасибо, окружная принцесса, — Хэ Гань с благодарностью церемонно сложил руки.

Си Фан сразу же последовал его примеру и сказал:

— Команда поддержки совершенно естественно может активировать все аспекты рассеянного звездного массива. Кроме того, два других массива, которые оставила принцесса округа, также изучаются. Один из них, камуфляжный массив, изучен уже на семьдесят процентов. Оставшиеся тридцать нуждаются в советах окружной принцессы.

Фэн Юй Хэн засмеялась и искренне ответила:

— Вы, ребята, преуспели. Вы лучшие солдаты, которых я когда-либо видела! Божественные команды лучников и поддержки не потратили впустую ни мое время, ни большие надежды его высочества.

Они немного смутились от ее слов. Они опустили свои покрасневшие лица; однако их сердца были тронуты. Чем больше они практиковали и изучали методы и массивы, которые оставила Фэн Юй Хэн, тем больше тонкостей находили. Они становились еще счастливее, когда практиковались. Они были так счастливы, что не могли остановиться. Другие солдаты уже спали, но люди армии Божественного намерения продолжали обдумывать новые знания. Как только они выучивали очередной шаг, то с безумным рвением торопились узнать следующий. Они наслаждались процессом от начала и до конца, удивляясь своему прогрессу.

Таким образом, скорость обучения армии Божественного намерения была такой же, как у ракеты. Это действительно было потрясающе. С конца года за два месяца они уже стали такими опытными. Как Фэн Юй Хэн могла не гордиться ими?

Гордилась не только Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Мин тоже был счастлив. Эта команда действительно стала настоящим спецназом армии. Хотя нельзя было сказать, что с ними их армия превратится в непобедимую, определенно не найдется битвы, в которой они не смогут выиграть.

Какое-то время лица солдат переполняли волнение и надежда.

Хуан Цюань наклонилась вперед и сказала Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, вы обязательно должны наказать Бай Цзэ. Он сказал, что проведет госпожу долгим путем. В результате, ради того, чтобы увидеть это занимательное зрелище, он на самом деле прыгнул через гору прямо за нами и перенес госпожу. Он прибыл практически сразу после нас.

Фэн Юй Хэн уже знала, что Бай Цзэ должен был перенести Яо Ши и перелететь через гору, когда услышала, как он говорит. Хотя это было немного рискованно, это не оправдывало наказание Бай Цзэ. Она сказала:

— Бай Цзэ хорошо владеет цингуном. Поскольку у него хватило смелости взять с собой маму и парить над горой, он должен был быть в состоянии обеспечить ее безопасность. Иначе он не посмел бы пойти на этот риск.

Бай Цзэ услышал ее слова и, неловко почесав голову, сказал:

— Принцесса…

— Забудь об этом, — она улыбнулась. — Сначала я думала о том, что произойдет, если мама пойдет длинным путем. Что бы произошло, если бы она проснулась по пути? Если бы это случилось, она, скорее всего, уступила бы своей зависимости, и я беспокоилась, что ты не справишься с ней.

Бай Цзэ посмотрел на Хуан Цюань:

— Ты слышала это? Хорошо, что я взял госпожу и перелетел над горой!

Хуан Цюань тоже посмотрела в ответ, но больше ничего не сказала.

Фэн Юй Хэн не собиралась дуться вместе с ними и только спросила:

— Мать уже обустроили?

Бай Цзэ откровенно сказал:

— Принцесса, не волнуйтесь. Ее уже отправили в лагерь. За ней присматривает служанка по имени Цин Лань!

Она кивнула, затем повернулась к Сюань Тянь Мину, начиная обсуждение уже с ним:

— Я все еще беспокоюсь о производстве стали. Район подготовлен?

Сюань Тянь Мин, не ответив, посмотрел на Цянь Ли:

— Как идут приготовления в пещере Сюй Тянь (1)?

— Генерал, окружная принцесса, пещера Сюй Тянь уже полностью подготовлена, — быстро ответил Цянь Ли. — Она просто ждет прибытия принцессы округа. Кроме того, этот скромный генерал нашел несколько опытных кузнецов из столицы и окрестных областей и отправил их в пещеру Сюй Тянь. Они ждут выбора окружной принцессы.

— Ты хочешь сначала отдохнуть или отправиться туда прямо сейчас? — кивнув своему заместителю, Сюань Тянь Мин спросил Фэн Юй Хэн, но, даже не дождавшись, пока она заговорит, он сказал больше для себя: — Прямо сейчас тебя, должно быть, переполняет волнение, так что естественно, ты не сможешь сдержаться. Поехали! Я отведу тебя к пещере Сюй Тянь.

Фэн Юй Хэн засмеялась и подошла, чтобы подтолкнуть его инвалидную коляску:

— Это именно то, что я хотела. Сюань Тянь Мин, конечно же, ты понимаешь меня лучше всех.

Цянь Ли шел впереди, показывая дорогу к пещере Сюй Тянь. Фэн Юй Хэн не знала, что именно кроется под этим названием, но последовала за всеми через военный лагерь и вошла в долину. Они прошли мимо небольшого ручья и, сделав пару десятков шагов, наконец, достигли подножия чрезвычайно высокой горы.

_________________________________________________________

1. 虚天 («сюй тянь»): значение первого иероглифа — «большой холм, гора», а второго — «небо, небосвод, небеса; небесный». То есть название «Сюй Тянь» переводится примерно, как «гора, подпирающая Небеса».

Над ними возвышалась каменная гора, которая была совершенно голой — на ней не росло ни одного растения. Эта гора была не только высокой, но и очень большой. Что еще более важно, у нее практически отсутствовал уклон. Она была почти отвесной.

Фэн Юй Хэн запрокинула голову и, только почувствовав боль в шее, увидела вершину горы. Она не могла не вздохнуть:

— Подпирающая Небеса, это, должно быть, та гора, о которой вы говорили.

— Эту гору называют «Сюй Тянь», и это самая высокая и самая опасная гора в горной цепи Пин Сюй. Она совершенно отвесная, а ее вершина теряется в облаках. Все четыре стороны — голый камень, поэтому не существует возможности подняться на нее, — объяснил ей Сюань Тянь Мин.

— А как же ты? Ты можешь пролететь над ней с помощью цингуна? — с любопытством спросила она.

— Мы не боги, — покачал головой Сюань Тянь Мин. — Даже если мы используем цингун, чтобы парить над горами, нам все равно нужно отталкиваться от большого количества опорных точек. Более того, хотя гора, над которой мы парили не так давно, была высокой, она по высоте не составляет даже трети высоты горы Сюй Тянь. Даже самый удивительный эксперт по цингуну не сможет взлететь над горой, вершина которой теряется в облаках.

— Вот оно что, — Фэн Юй Хэн продолжала смотреть на гору, и решила задать следующий вопрос: — Скажи, ведь военный лагерь не слишком далеко от столицы. Такая высокая гора должна быть видна оттуда. Почему раньше я никогда ее не замечала?

Сюань Тянь Мин указал вперед и сказал ей:

— Столица располагается к северу от горы. В этом направлении протекает большая река. Воздух там влажный круглый год, поэтому поднимающийся водяной пар сразу же становится облаками. Этого достаточно, чтобы полностью скрыть гору.

Фэн Юй Хэн после этих слов ощутила, что это слишком мистически. Теперь, стоя у подножия горы, она была в шоке. Однако ее потрясение стало еще больше, когда Цянь Ли указал на эту каменную громадину и сказал ей:

— Принцесса округа, пещера Сюй Тянь находится внутри этой большой горы.

— Чт… что? — Фэн Юй Хэн застыла на месте. Внутри горы? Может ли быть… — Эта гора полая?

Сюань Тянь Мин посмотрел на идиотское выражение ее лица и не смог удержаться от смешка, мягко ответив:

— Если тебе действительно любопытно, то можешь поднять ее и засунуть в рукав. Так ты сможешь медленно исследовать ее.

— Ни за что, ни за что, — помотала она головой из стороны в сторону. — Мои рукава не такие большие. Это гора!

Пока они разговаривали, Цянь Ли уже ушел дальше. Впереди стояли солдаты-стражи. Она внимательно присмотрелась и заметила, что в этой горе что-то не так; однако не могла сказать, что именно было по-другому. Она могла только подтолкнуть Сюань Тянь Мина и последовать за Цянь Ли.

Наконец, когда гора оказалась в пределах досягаемости, солдаты, стоящие на страже, увидели, как они подошли, и встали на колени, чтобы поприветствовать их. Сюань Тянь Мин поднял их и тихо приказал:

— Откройте гору, — после этих слов они увидели, как десятки солдат двинулись вперед и начали… толкать гору.

Фэн Юй Хэн держалась за лоб. Она слышала басню о Юй Гуне, который сдвинул горы (1). Теперь она наблюдала за сценой, когда гору толкают солдаты. Размышляя об этом, она почувствовала себя немного взволнованной!

В это время раздался грохот — в горе, в том месте, которое толкали солдаты, появилась трещина. Солдаты продолжали, и трещина становилась все шире и шире, в итоге образовав большой каменный проход.

Дверь, открытая в горе, была огромной. Увидев это лично, она была безмерно удивлена. В эту эпоху, не имея каких-либо механических производственных инструментов, создать такую дверь в горах было нелегко.

Но действительно сложная часть еще была впереди. Когда дверь в гору открылась, солдаты немедленно вернулись на свои позиции. Цянь Ли жестом пригласил всех войти, а затем большими шагами вошел в гору.

Сюань Тянь Мин цапнул Фэн Юй Хэн за маленькую ручку и сказал:

— Пойдем, пойдем внутрь. Взглянешь на героиню множества слухов — пещеру Сюй Тянь.

Ей было очень любопытно, так что она снова начала толкать инвалидное кресло. Следуя за Цянь Ли, она вошла в гору.

Холодный ветер бил ей в лицо, заставляя дрожать. Она неожиданно вспомнила природные известняковые пещеры на юге из своей прошлой жизни. Однажды она пошла в одну такую вместе с туристической группой. Тогда стояла середина лета, но внутри было холодно, как зимой; это походило на прекрасный рай.

Оглядевшись внутри, она поняла, что полая часть этой громадной горы Сюй Тянь была по размеру примерно с семиэтажное здание двадцать первого века. В середине этой выдолбленной горы было много странных сооружений. Вдоль внутренней стены располагалась винтовая лестница, по которой бесконечно взад-вперед ходили солдаты. Там была даже охранная башня, которая оказалась очень высокой. Солдат, который стоял наверху, должен был видеть всю эту пещеру Сюй Тянь как на ладони.

Это и было тем зрелищем, что предстало перед ней. Вокруг было еще много путей, которые вели только боги знают куда.

Кто-то изнутри пришел, чтобы встретить их. Поприветствовав их, он сказал:

— Шестнадцать кузнецов и их ученики уже доставлены в кузницу и ждут. Генерал пойдет туда, чтобы встретиться с ними, или мы должны привести их сюда?

— Мы пойдем в кузницу, — Сюань Тянь Мин выбрал первый вариант.

Мужчина кивнул и повел их в нужном направлении.

Фэн Юй Хэн так и не оправилась от первоначального шока. Сюань Тянь Мин же начал объяснять ей происхождение пещеры Сюй Тянь:

— Ее начал создавать император-основатель Да Шунь. Используя тридцать процентов рабочей силы Да Шунь, эту гору модернизировали до такой степени. После этого следующие правители больше интересовались строительством на этой горе, чем возведением своих собственных мавзолеев. Только с поколением моего прадеда эта пещера Сюй Тянь стала считаться действительно пригодной для использования.

Фэн Юй Хэн могла представить упорство древних людей, когда дело дошло до таких огромных конструкций, но не могла понять. Почему именно они выдолбили гору?

Сюань Тянь Мин знал, что ее интересует, и сказал:

— На самом деле, когда Да Шунь была основана, это место создали, чтобы избежать катастроф. В то время территории Да Шунь не были столь обширными, как сейчас. Сражения затягивались, приходилось решать слишком много проблем; в то время четыре окружающие страны смотрели на нас, как тигры на свою добычу. Если была бы допущена хоть малейшая оплошность, страну бы уничтожили. Вот почему правитель должен был выбрать трудно атакуемое место, чтобы защитить свою жизнь. В то время и подняли вопрос о раскопках пещеры Сюй Тянь. Первые несколько правителей Да Шунь жили недолго, так что вопрос престолонаследия не был чем-то стабильным. Именно поэтому над пещерой Сюй Тянь продолжали работать. Страна стабилизировалась только после восшествия на престол четвертого правителя, но работа на этом месте стала привычкой и убеждением.

_____________________________________________________________

1. «Юй Гун передвигает горы» — это рассказ, не имеющий под собой реальной истории. Он содержится в книге «Ле Цзы», автором которой является философ Ле Юйкоу, живший в IV–V вв. до н. э.

Ходили предания о том, что некогда две горы Тайханшань и Ванушань, покрывавшие территорию в 700 ли и имевшие высоту в 7-8 тысяч чжанов, находились на юге провинции Цзи, к северу от северного берега реки Хуанхэ.

У подножья этих северных гор жил один старик по имени Юй Гун (дословный перевод — «глупый старик»). У него было большая семья, хозяйство. И лишь одно омрачало его жизнь: перед входом в дом находились две огромные горы, препятствовавшие входу-выходу. И однажды Юй Гун собрал все свое семейство и объявил, что с завтрашнего дня они начнут передвигать горы. Все очень обрадовались, и лишь жена Юй Гуна не поверила мужу и недоверчиво произнесла: «Ты стар. Как же мы будем передвигать горы? И куда будем скидывать камни?» На это Юй Гун отвечал: «Нас много, и все мы сможем сравнять горы. А камни можно скидывать в море». И все поддержали его.

На следующий день принялись за работу. Соседи, увидевшие это, тоже пришли помогать. Даже дети не отлынивали от дела. Все с энтузиазмом, невзирая на холод и зной, дожди, снег и ветер, изо дня в день тяжко трудились. И однажды там появился старик по имени Чжисоу (дословный перевод — «мудрый старик»). Он с удивлением посмотрел на работы, потом обратился к Юй Гуну: «Ты, глупый старик, как же ты мог взяться за такую работу? Тебе уже скоро девяносто лет, ты едва передвигаешься, как можешь двигать горы?» Юй Гун усмехнулся в ответ: «Ты, конечно, мудрый старик, но твой ум не сравнится даже с ребенком. Я скоро умру, но у меня есть дети. Умрут они, но есть внуки. У моих внуков тоже будут внуки. Чем дальше, тем больше нас будет, а камней, слагающих горы, будет становиться все меньше и меньше». Чжисоу ничего на это не смог сказать и ушел.

Об этом деле узнал горный бог, который повелевал змеями, и испугался, что Юй Гун без остановки продолжит копать, он доложил об этом верховному божеству. Приверженность Юй Гуна потрясла верховное божество, и он приказал своим двум сыновьям-титанам на своих спинах перетащить эти две горы, одну гору поставить на северо-востоке, другую поставить на юге провинции Юн.

— Пещера Сюй Тянь превратилась в символ, — поняла Фэн Юй Хэн. — Пока с этим местом все хорошо, правитель может чувствовать себя непринужденно. Она также представляет собой лицо страны. Теперь Да Шунь — самая большая и сильная страна, на границах которой стоят крупные армии. Даже если на самом деле произойдет битва, правитель, естественно, не подумает посетить пещеру Сюй Тянь. Вот так это место стало твоим, верно?

— Она стала нашей, — исправил ее Сюань Тянь Мин. — Я решил заняться здесь производством стали. Боюсь, что в ближайшие дни именно тут ты будешь проводить большую часть своего времени.

— Неплохо, мне нравится это место, — засмеялась Фэн Юй Хэн.

За разговором они пришли к тому месту, которое солдат назвал «кузницей». Это было индивидуально обустроенное пространство, соединенное с главной пещерой узкой дорогой. Следуя по этой маленькой тропинке, они оказались в пещере меньшего размера.

Это пещера была меньше, но только по сравнению с огромной пещерой снаружи. По правде говоря, она была совсем не маленькой. По расчетам Фэн Юй Хэн общая площадь этого места составляла не менее двух сотен квадратных метров. В стенах было множество отверстий, и кто-то уже установил печь для производства железа.

Цянь Ли хлопнул в ладоши людям в кузнице, а затем громко сказал:

— Подойдите все сюда. Поприветствуйте нашего генерала и окружную принцессу!

Все знали, что генерал северо-западной армии — девятый принц, самый любимый сын нынешнего императора. Все также знали, что окружная принцесса Цзи Ан была будущей принцессой девятого принца. Очевидно, она была даже лучшим доктором, чем ее дед по материнской линии — божественный доктор Яо Сянь. Еще больше людей знали, что окружная принцесса Цзи Ан была единственным человеком в Да Шунь, способным производить сталь.

Так что все шестнадцать кузнецов вместе с учениками вышли вперед, услышав, что они прибыли. И встали на колени, чтобы поприветствовать их, говоря в унисон:

— Долгой жизни его высочеству и окружной принцессе!

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн услышала, как люди добавляют ее в список людей, которым желают долгой жизни. Она к такому совершено не привыкла. Сюань Тянь Мин, естественно, был более привычен к этой сцене. Подняв руку, он сказал:

— Вы можете подняться!

Все с трепетом встали. Фэн Юй Хэн окинула взглядом этих кузнецов. Большинство из них оказались людьми преклонного возраста, самому младшему было, по крайней мере, сорок пять лет. Что касается их учеников, они все были очень молоды и выглядели подростками.

Затем она осмотрела свое окружение. Рядом с печью лежали инструменты. Там были большие меха, груды древесного угля и кричного железа (1). В конце концов, они ведь кузнецы. Все готовилось для производства железа, но инструменты, которые они привезли, были тщательно отобраны ими, профессионалами своего дела.

Она заговорила первой, спросив их:

— Вы знаете, почему вас сюда привели?

— Мы знаем, — кивнули кузнецы. — Мы пришли производить то, что называется «сталью».

Один из более смелых мастеров спросил:

— Я слышал, что-то, что называется «сталью», чрезвычайно твердо и может резать железо, как грязь. Это правда?

Он спросил, но выжидательные выражения были на лицах у всех, они ждали, когда Фэн Юй Хэн ответит.

Однако она сознательно не ответила сразу. Вместо этого она воспользовалась этой возможностью, чтобы посмотреть им в глаза. Оглядев их, она удовлетворенно кивнула. Они действительно были лучшими кузнецами. Хотя она не видела их работы, этот чистый энтузиазм по поводу чего-то нового не был подделкой. Только тот, кто обладает достаточной степенью любви к своей профессии, может выразить такое отношение, когда ему скажут, что можно добиться улучшения. Эти кузнецы были именно такими людьми.

Она немного успокоилась. Когда дело касалось производства стали, она боялась людей с мастерством, но без энтузиазма. В эту эпоху никто никогда не испытывал настоящую сталь. Было вполне вероятно, что первые десять, двадцать или даже сто попыток будут неудачными. Без убежденности и настойчивости невозможно развить необходимый характер, способный справиться с такого рода страданиями. Она хотела именно таких людей. Даже если бы им немного не хватало таланта, она смогла бы постепенно научить их. Все было возможно, пока имелся энтузиазм.

Она ответила им всем:

— Сказать, что она может резать железо, как грязь, — преувеличение, но между сталью и железом действительно много различий. Сталь — это металл, который тяжелее железа. С теоретической точки зрения сталь считается сплавом, а железо — отдельным элементом. Основное различие между ними заключается в содержании углерода. Проще говоря, сталь — это просто металл, в котором содержится определенное количество углерода с железом в качестве основы. Мои слова могут быть вам не совсем понятны, но это так, — договорив, она передала стальной кинжал Бай Цзэ. — Бай Цзэ, позволь всем опробовать его. Пусть поймут разницу между сталью и железом.

Бай Цзэ радостно забрал кинжал и вышел вперед; однако услышал, как один из пожилых кузнецов внезапно выкрикнул:

— Подождите минутку!

_________________________________________________

1. Кричное железо (древесноугольный чугун).

До начала индустриальной эпохи кузнецы ковали железо, созданное и очищенное на горящих углях. Железо, объединяясь с элементами огня, в результате давало новый материал, которому не было равных в производстве декоративных кованых изделий. Большинство кованых изделий 18 века были сделаны из этого металла. В наше время также можно найти этому массу примеров таких, как кованые экраны в Хэмптон Корт, бывшей резиденции английских королей и ворота работы братьев Дэвис в поместье Чирк Касл.

Древесноугольный чугун способен сопротивляться действию коррозии на протяжении сотен лет, что доказывает тот факт, как много сохранилось кованых исторических изделий из него. За ними все это время ни кто не ухаживал, а некоторые элементы дизайна зачастую бывает очень сложно или даже практически невозможно покрасить. Особенно это относится к металлическим элементам, состоящим из листьев или рельефных листьев, когда они расположены очень близко друг к другу. Для их замены необходимо использовать материал не подверженный коррозии.

После отжига листы древесноугольного чугуна становятся мягкими и податливыми, поэтому даже при работе с холодным материалом можно получить четкие контуры деталей без образования трещин. Он мягче, поэтому с ним приятней работать, чем с мягкой сталью, к тому же он отлично подходит для штамповки. Листы древесноугольного чугуна имеют гладкую поверхность и не покрываются окалиной. Их можно шлифовать и полировать, поэтому они прекрасно подходят для производства доспехов и оружия.

Бай Цзе в замешательстве посмотрел на старого кузнеца:

— Что это значит, старый господин?

Старик вышел вперед и встал на колени перед Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мином, сказав:

— Этот старик всю жизнь работал над железом. Все говорили, что я лучший кузнец в Сяо Чжоу. Однако в железе есть только железо. Мое величайшее желание в этой жизни — сделать оружие крепче железа. Железная сущность Цзун Суй не была чем-то, что мы могли достать, но у Да Шунь теперь есть нечто, называемое сталью. Даже если этот старый должен отбросить свою жизнь, я хочу последовать за генералом и окружной принцессой, чтобы помочь моей Да Шунь. Но… — он замолк и повернулся, чтобы посмотреть на своего молодого ученика, в его глазах появилось нежелание.

— Что же заботит старого господина? — спросила Фэн Юй Хэн, поняв, что происходит, а потом повернулась к Цянь Ли: — Когда ты пошел искать кузнецов, что ты сказал?

— Мы только что сказали, что они будут производить сталь для Да Шунь, — немного смущенно ответил Цянь Ли, а потом добавил, подумав еще немного: — Ох, мы говорили, что они будут отсутствовать в течение длительного периода времени. Мы сказали им уладить домашние дела, потому что они не смогут вернуться, по меньшей мере, в течение полутора лет. В худшем случае они вернутся через три-пять лет. Генерал заставил нас дать семьям кузнецов достаточно денег, чтобы они смогли прожить полгода. Если они не смогут вернуться спустя это время, мы просто дадим больше.

Фэн Юй Хэн кивнула, затем посмотрела на старика:

— Старый господин, производство стали будет похоже на то, когда человечество впервые обнаружило железо. Это процесс проб и ошибок. Хотя у меня есть метод, все будет совсем по-другому, когда вы лично займетесь производством. Вот почему слова заместителя генерала правильны. Это очень сложная и горькая работа. Вполне возможно, что вы в течение многих дней не сможете увидеть солнце. Если вы сожалеете об этом, еще не слишком поздно. Конечно, если вы решите остаться и участвовать в написании истории, мы позаботимся о том, чтобы ваши семьи смогли жить безбедно. Кроме того, о вашем вкладе в развитие человечества будут помнить вечно.

Слова Фэн Юй Хэн заставили всех снова взволноваться. Во-первых, они получили обещание, что их семьи смогут жить безбедно. Во-вторых, «написание истории» подогрело их энтузиазм. Они дадут Да Шунь и даже всему миру совершенно новое начало. Это было бы славным делом для их последующих поколений!

Старик, который все еще стоял на коленях, поклонился Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн. Несмотря на то, что он тоже был тронут, он все же не без беспокойства сказал:

— Этот старый понимает, что, как только мы решили участвовать в этом вопросе, чтобы защитить страну, после завершения работ нас обязательно нужно заставить замолчать. Точно так же, как мастера, которые работали над императорским мавзолеем, мы не сможем избежать смерти. Этот старый не боится. Работа со сталью хоть раз в этой жизни стоит того; однако мой внук еще молод. Если нас действительно заставят замолчать навечно, я надеюсь вернуть его обратно. Пока он еще ничего не знает, пусть вернется и спокойно проживет свою жизнь.

Как только он сказал это, другие кузнецы поддержали его:

— Это верно! Мы не боимся смерти. Мы хотим производить сталь, но пусть эти дети возвращаются!

Был даже кто-то, кто вскричал:

— Старые товарищи! Давайте относиться друг к другу, как к ученикам. Мы должны преуспеть в производстве стали для Да Шунь! Как это звучит?

Все в унисон прокричали в ответ:

— Хорошо!

Некоторое время Фэн Юй Хэн тоже чувствовала себя разгоряченной; однако всерьез задумалась о том, что они сказали. Она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина, и тихо заговорила:

— Я тоже слышала об этом правиле, но…

Сюань Тянь Мин знал, что она хотела сказать, и громко ответил всем:

— Со времен четвертого правителя Да Шунь императорский мавзолей строился открыто. Ни один из ремесленников и рабочих, вовлеченных в реконструкцию, не был убит. Хотя производство стали на этот раз связано с национальной обороной, этот принц никогда не собирался убивать вас, чтобы заставить замолчать.

Как только эти слова были сказаны, Фэн Юй Хэн поняла ситуацию и не смогла сдержать вздох облегчения. Производство стали было невероятно важной вещью, но она не могла использовать жизни этих людей, как цену.

Девушка обернулась и подняла голос, говоря кузнецам:

— Я — доктор, Должно быть, многие об этом слышали. Причина, по которой его величество присвоил мне титул окружной принцессы Цзи Ан, заключается в моих медицинских навыках. Именно потому, что у меня сердце врача, я должна сделать все возможное, чтобы найти способы сохранить людские жизни. Как я могу заставить вас умереть ради производства стали? Защита секрета, безусловно, важна, но мы будем думать о том, как решить этот вопрос, под другим углом. Мы определенно не сделаем ничего, чтобы причинить вам вред. Вот почему, если вы пожелаете отправить своих внуков обратно, мы организуем это. Если вы захотите, чтобы они остались, не беспокойтесь и попросите их остаться. Производство стали для Да Шунь и работа на девятого принца не приведут к гибели.

— Это правда? — практически никто из мастеров не осмелился поверить своим ушам, все они переспросили ее: — Правдивы ли слова окружной принцессы?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Это правда.

Сюань Тянь Мин тоже поддержал ее:

— Настоящий мужчина всегда держит свое слово.

— Это здорово! — все сразу же взбодрились. Молодые ученики даже начали подпрыгивать, а кто-то громко сказал: — А ведь верно! Прошло много времени с тех пор, как рабочие, трудившиеся над императорским мавзолеем, были убиты в последний раз, поэтому мы тоже не умрем! — после этих слов они снова преклонили колени и поклонились Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн.

Сюань Тянь Мин спросил Фэн Юй Хэн:

— Они уже здесь. Тебе нужно еще что-нибудь им объяснить? Или проверить их способности?

Она покачала головой:

— Нет необходимости. Они состарились, будучи кузнецами, как им может не хватать способностей? Я доверяю способностям заместителя генерала Цяня по поиску умелых людей, но… их недостаточно.

— Этого множества людей недостаточно? — Цянь Ли был шокирован, а потом сказал с беспокойством: — Если еще кто-нибудь придет, сохранить секрет станет еще сложнее.

— Этот секрет можно сохранить только при большем количестве людей, — ответила Фэн Юй Хэн. — Иди, найди еще. Нам нужно, как минимум, в два-три раза больше.

Цянь Ли щелкнул языком. Он не мог понять, почему легче хранить тайну при большем количестве людей, но знал, что, если Фэн Юй Хэн сказала что-то сделать, ему, естественно, нужно просто подчиниться. Больше не возражая, он кивнул в знак согласия.

Фэн Юй Хэн же обратилась к кузнецам:

— Я только что прибыла в военный лагерь, и мне понадобится несколько дней, чтобы приспособиться. Этот парень покажет вам кинжал из стали. Каждый сможет тщательно подумать об этом. Когда будут решены вопросы армии, я приду помочь изготовить сталь.

Счастливые кузнецы окружили Бай Цзе. Что касается Фэн Юй Хэн, она толкнула кресло Сюань Тянь Мина и вышла из кузницы. Прогуливаясь, она сказала Цянь Ли:

— Не собирай вместе всю следующую группу людей, которую приведешь. Раздели их на группы по пять человек. Устрой так, чтобы у каждой была своя кузница. Убедись, что группы не узнают друг друга. Убедись, что они никогда не встретятся.

Цянь Ли был немного взволнован, казалось, он обдумывал что-то:

— Окружная принцесса имеет в виду, что…

— Раздели их и сформируй сборочную линию. С одной стороны, это облегчит их контроль. Кроме того, они не будут знать, как именно работают другие части. Поскольку в будущем все равно произойдут утечки, я осмелюсь гарантировать, что никто в мире не будет знать, как правильно использовать эти кусочки информации.

— Принцесса округа действительно удивительна. Этот скромный генерал пойдет и сделает это, — радостно кивнул Цянь Ли.

— Иди! — она отослала Цянь Ли, затем сказала Ван Чуань и Хуан Цюань: — Вы двое, присмотрите за матерью. Его высочество и я прогуляемся по пещере Сюй Тянь.

Служанки кивнули и ушли, ни о чем не беспокоясь. Для Фэн Юй Хэн не было ничего безопаснее, чем находиться рядом с Сюань Тянь Мином. Более того, они в военном лагере. Им совершенно не нужно было волноваться.

Увидев, что он отослала своих людей, Сюань Тянь Мин улыбнулся и поддразнил ее:

— Ты готовишься сблизиться с мужем?

— Да ты оптимист, — Фэн Юй Хэн закатила глаза, однако, не смогла удержаться от улыбки: — Эта пещера Сюй Тянь слишком впечатляющая. Я просто хотела немного побродить и сделать свое лицо более известным. Так все будут знать меня и не станут создавать мне трудности при передвижении.

Сюань Тянь Мин не понял:

— Сделать свое лицо более известным?

— Да, — она начала свое объяснение: — просто стать более узнаваемой. Убедиться, что солдаты, которые стоят здесь на страже, все будут знать меня, чтобы я могла войти, даже если тебя не будет. Кроме того, мне нужно убедиться, что ко мне относятся так же, как и к тебе, — говоря об этом, она немного сомневалась. Остановившись, она обернулась к инвалидной коляске и спросила его: — Могу ли я получить такое же отношение, как и ты? Как насчет того, чтобы сказать мне сначала, есть ли в этом месте какие-либо запрещенные зоны? Куда я могу пойти? Это избавит меня от необходимости потерять лицо, когда меня отвергнут.

Они случайно остановились перед постом охраны, и слова Фэн Юй Хэн услышал дежуривший охранник. Этот человек не выдержал и начал смеяться.

Сюань Тянь Мин смеялся над ней:

— Смотри, даже охранник не может продолжать слушать. Этот военный лагерь мой. Ты — моя жена. Как может существовать такое место, куда ты не можешь пойти?

— Ну, а вдруг! — Фэн Юй Хэн вскинула брови, посмотрев на охранника: — Тебе нельзя смеяться, — сказав это, она снова повернулась, чтобы спросить Сюань Тянь Мина: — Неужели в военном лагере нет места, куда бы я не смогла пойти?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Для тебя здесь не существует запретной зоны и того, что ты не можешь сделать. Ты не только моя будущая принцесса, но и командующий армией Божественного намерения, и ты единственная, кто способен производить сталь для Да Шунь. Здесь любая сила, которой владею я, есть и у тебя. Все солдаты, которые уважают и восхищаются мной, тоже так относятся к тебе. Хэн Хэн, даже если наступит день, когда ты тайком утащишь эти тридцать тысяч солдат, чтобы сражаться с миром, я не скажу «нет», и они тоже не будут возражать.

— Но… ты не беспокоишься, что я восстану? Ты действительно не волнуешься, что я когда-нибудь возьму и уведу их? — Фэн Юй Хэн немного боялась поверить в то, что у нее так много власти. Озадаченная, она спросила Сюань Тянь Мина: — Так думаешь только ты или все солдаты?

Сюань Тянь Мин не ответил напрямую. Вместо этого он перевел взгляд на солдата, который только что рассмеялся, и приказал:

— Скажи, что ты думаешь!

Тот сразу же ответил:

— Этот слуга верен генералу и окружной принцессе. Окружная принцесса в сознании этого слуги такая же, как и генерал!

Фэн Юй Хэн была немного тронута и горда. Прикрывая свой маленький рот, она не знала, что сказать.

Сюань Тянь Мин продолжил:

— Что касается того, будешь ли ты бунтовать, Хэн Хэн, даже если ты это сделаешь, у тебя будут свои причины. Я повторю снова, если у тебя действительно есть плохие намерения, только я, Сюань Тянь Мин, могу быть обвинен в том, что плохо судил о твоем характере. Я не смогу винить тебя.

Улыбка на ее лице исчезла и сменилась торжественным выражением, когда она сказала ему:

— Я никогда не буду делать что-то без причины. Пожалуйста, не беспокойся. Я, Фэн Юй Хэн, определенно стану достойной доверия солдат. Я также буду достойна тебя, Да Шунь и всего мира. Сюань Тянь Мин, просто смотри, рано или поздно наступит день, когда наши солдаты будут держать в руках стальное оружие. Из ста битв не будет ни одного поражения! Просто подожди и увидишь, рано или поздно придет день, когда все, кто пытался навредить нам, получат возмездие, которого они заслуживают!

Пещера Сюй Тянь была очень большой. Фэн Юй Хэн толкала Сюань Тянь Мина уже в течение, по крайней мере, двух часов, но они не обошли и трети.

Вдоль стен горы располагались пандусы, и все они вели в другие пещеры. Она действительно не могла продолжать идти и просто села на лестницу.

Сюань Тянь Мин смеялся над ней:

— Интересно, кто же пообещал прогуляться по всей пещере Сюй Тянь? Прошло совсем немного времени, но ты уже не можешь продолжать.

— Кто бы мог подумать, что это место будет таким большим! — она откровенно признала свою тревогу и утерла пот: — Это холодный зимний день, и темная, и холодная гора, но я потею. Если бы это место смогло бы сохраниться до более поздних поколений, оно могло бы стать объектом Всемирного наследия.

— Что? — он не понял ее слова. Он никогда не мог понять, что говорила эта девушка.

— Просто хочу сказать, что это место очень впечатляющее и может привлечь внимание всего мир, — быстро объяснила Фэн Юй Хэн. Не имея намерения задерживаться на этой теме, она протянула руку и потянула краешек одежды Сюань Тянь Мина: — Есть вопрос, связанный с производством стали, о котором я хотела бы услышать твои мысли.

— Говори, — он посерьезнел.

— Это также связано с вопросами защиты секрета. Хотя мы можем организовать сборочную линию, за каждой деталью которой я смогу следить лично, я не профессиональный мастер. Существует много вещей, которые я не понимаю. Вот почему рядом со мной должен находиться мастер. То есть метод производства стали еще должен быть передан ремесленнику. Только так мы добьемся успеха. Но где нам найти такого человека?

Сюань Тянь Мин тоже думался о том, что она сказала:

— Мало того, что этот человек должен быть опытным, он также должен быть абсолютно лояльным к Да Шунь … Как ты думаешь, я мог бы это сделать?

— Ты? — Фэн Юй Хэн была удивлена: — Ты умеешь ковать?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Когда я был маленьким, я некоторое время был одержим этим. Меня целый год учил императорский кузнец. Через год я умел выплавлять железо и ковать оружие. После того, как я закончил свой первый меч, кузнец, который учил меня, пошел к моему отцу-императору и подал в отставку. Его оправданием было то, что этот принц разбирается в кузнечном деле даже лучше, чем он, поэтому у него действительно не было мужества, чтобы продолжать работать в кузнях дворца.

— То, что он сказал, было правильным, — признала Фэн Юй Хэн. — Если мастер способен на все, какой смысл иметь слуг? Не мог бы ты оставить ему пространство для маневра? Но… Если ты знаешь кузнечное дело, это здорово! Сюань Тянь Мин, раз ты будешь рядом, мне не нужно будет ни о чем беспокоиться!

Сюань Тянь Мин кивнул и очень радостный ждал, пока эта девушка еще немного похвалит его. Мысленно он уже подготовил слова, которые скажет потом: «Хэн Хэн, не волнуйся. Муж рядом, бояться нечего».

Но его жена не продолжила. Она не только не продолжила, она даже не смотрела на него. Вместо этого ее голова была опущена — она держала странную ручку, к которой привыкла, и странную книгу, в которой писала.

У Сюань Тянь Мина дернулись уголки губ:

— Откуда ты это взяла?

Она вела себя так, как будто это было совершенно естественно, отвечая:

— Из моего рукава.

Уголки его губ дернулись еще сильнее. Рукав Фэн Юй Хэн! Хм-м-м! Рано или поздно, в тот день, когда они поженятся, он определенно разглядит его.

Фэн Юй Хэн продолжала писать. Через некоторое время она исписала целую страницу, а затем вытащила еще один листок бумаги из своего рукава. После она громко позвала:

— Бан Цзу!

Мелькнула темная тень, и перед ними появился Бан Цзу.

Она вырвала заполненную страницу, положила на нее два других листа бумаги и отдала ему:

— Иди, лично позаботься об этих вещах. Помни, все купленное должно быть высокого качества, — сказав это, она не забыла посоветовать: — Я не говорю, что чем дороже, тем лучше. Ты должен внимательно смотреть на качество.

Бан Цзу посмотрел на список на листах бумаги. Все записанное было инструментами, используемыми мастерами, и выглядело довольно профессионально. Немного подумав, он сказал ей:

— Лучше мне взять с собой кузнеца.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Хорошо. Иди в кузницу и выбери одного. В любом случае, возвращайся с этими вещами как можно быстрее. Все они должны быть в нашем распоряжении.

— Мастер, не волнуйтесь, — подумав еще немного, он добавил: — Я оставлю при вас еще двух скрытых охранников.

— Не нужно, не нужно, — Фэн Юй Хэн замахала руками. — В эти дни я никуда не собираюсь. Я останусь в военном лагере. Я все время буду с его высочеством. О чем беспокоиться, если здесь более десяти тысяч солдат?

Бан Цзу тоже думал, что это так, поэтому не стал больше ничего говорить и в мгновение ока исчез.

Фэн Юй Хэн сказала Сюань Тянь Мину:

— Я подумала, что когда Бан Цзу вернется с нужными вещами, мы должны попробовать сделать все с самого начала. Шаг за шагом, мы сделаем это лично. Мы рассмотрим твои навыки и увидим, насколько трудно будет производить сталь.

Сюань Тянь Мин тоже ждал этого. Ему не терпелось спросить ее, что именно необходимо для производства стали, чтобы приготовиться заранее. Но прежде чем он успел что-то сказать, к ним торопливо подбежал солдат. Не успев отдать честь, он спешно сказал:

— Генерал, окружная принцесса, быстрее! У госпожи Яо приступ!

Пара быстро вернулась. Когда они прибыли к палатке Яо Ши, то, еще не войдя, услышали, как та кричит:

— Я больше не могу! Пирожные! Дайте мне пирожных!

Девушка встала как вкопанная, у нее так болело сердце, что трудно было дышать.

Сюань Тянь Мин похлопал ее по руке:

— Быстро войди и посмотри. Не думай слишком много.

Она также знала, что сейчас не время задумываться над этим. Толкнув инвалидную коляску, она вошла в палатку.

В это время Ван Чуань и Хуан Цюань все еще держали Яо Ши. Люди, которые практиковали боевые искусства, были сильны, но даже так, они все же подустали от безумных движений Яо Ши. Другие служанки не могли даже приблизиться. Цинь Лань могла только волноваться, стоя в стороне и утирая слезы. Она ничего не могла сделать.

Увидев возвращение Фэн Юй Хэн, все с облегчением вздохнули, а Ван Чуань сказала:

— Молодая госпожа, быстро взгляните на госпожу. Мы, слуги, действительно ничего не сможем здесь поделать.

Она же в ответ только вздохнула. По правде говоря, она тоже ничего не могла сделать, но не могла этого сказать.

— Госпожа уже давно не спала и уже легко перекусила. Как насчет того, чтобы она продолжала спать? — спросила Хуан Цюань. Она знала, что обычно Фэн Юй Хэн делает укол Яо Ши. После инъекции Яо Ши засыпала и могла проспать не менее нескольких часов.

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Пройдя вперед, она вытащила из рукава иглу и футляр. Как обычно, она сделала инъекцию, а затем положила и то, и другое обратно.

Никто не задумывался над тем, как она могла сунуть такой большой футляр в рукав. Все ждали, что Яо Ши, как обычно, уснет. Но на этот раз по какой-то причине та все еще была настороже после укола. Она продолжала кричать и поднимать шум, но ее безумие утихло раньше.

Ван Чуань была озадачена и подумала, что болезнь Яо Ши стала еще более серьезной, так что она с беспокойством спросила:

— Разве нельзя заставить госпожу заснуть?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Дело не в том, что инъекция не сработала. Дело в том, что я не сделала маме укол, чтобы она заснула.

— А? — шокировано выдохнула Хуан Цюань. — Но что нам делать, если она не уснет? Разве мы можем позволить госпоже продолжать в том же духе? — она сказала это, пройдя вперед, чтобы утереть Яо Ши испарину, но в итоге та укусила ей руку.

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула и покачала головой:

— Даже если это нехорошо, она должна оставаться в сознании. Нехорошо заставлять ее спать. Ее тело не сможет с этим справиться, — она стиснула зубы и приказала: — Заверните ее в одеяло, а затем привяжите к кровати!

Служанки не смогли среагировать и тупо уставились на Фэн Юй Хэн. Беспомощная, она могла только повторить приказ; однако Хуан Цюань возразила:

— Как мы можем это сделать!

— Это надо сделать, — на этот раз Фэн Юй Хэн была очень решительна. — Это самый прямой метод, чтобы преодолеть воздействие наркотика, изменяющего дух. Быстрее, действуйте. Эта последняя инъекция облегчит симптомы только на некоторое время. После того, как действие лекарства закончится, вы не сможете связать ее.

— Давай послушаем молодую госпожу, — первой высказалась Ван Чуань. — Хуан Цюань, иди, принеси одеяло.

Хуан Цюань принесла одеяло и насильно завернула Яо Ши. Затем она привязала ее кровати веревкой. В глазах Яо Ши мелькнул ужас, но они быстро помутнели. Она продолжала отчаянно бороться; но не могла освободиться от крепко обвязавшей ее тело веревки.

Фэн Юй Хэн подошла к кровати и села. И заговорила с ней о жизни на северо-западе и возвращении в усадьбу Фэн. Она рассказывала о слабых семейных узах семьи Фэн и о том, что Фэн Цзинь Юань действительно не был человеком. Она говорила о том, как император уже разрешил внукам семьи Яо участвовать в имперских экзаменах, и как Фэн Цзы Жуй стал лучшим в своем классе по всем предметам в школе. В конце она сказала:

— А-Хэн подумала вот о чем. Когда маме станет лучше, я отправлю вас в Сяо Чжоу, чтобы вы могли быть с Цзы Жуем. Так он сможет позаботиться о вас и сделать счастливой.

Услышав о Цзы Жуе, глаза Яо Ши заметно прояснились. Фэн Юй Хэн воспользовалась этой возможностью, чтобы спешно сказать:

— Мама, это лучший способ борьбы с наркотиком, изменяющим дух. Вы должны терпеть. После этого все изменится в лучшую сторону. Мама, ради Цзы Жуя, вы обязательно должны поправиться!

Реакция Яо Ши становилась все более и более интенсивной, она отчаянно пыталась говорить своим и без того хриплым голосом:

— Я правда смогу поехать в Сяо Чжоу, чтобы сопровождать Цзы Жуя?

Она кивнула в ответ:

— Правда, если мать сможет выдержать это время, А-Хэн гарантирует, что, как только вы поправитесь, я прикажу кому-нибудь купить жилье в Сяо Чжоу и отправлю вас туда.

Эта вера была как кардиотоническая инъекция для сердца Яо Ши. Несмотря на затуманенный разум, она все еще была в состоянии сказать «сопровождать Цзы Жуя». Переполненная этой мыслью — быть рядом с Цзы Жуем в Сяо Чжоу — она прекратила сопротивляться:

— Хорошо, ради Цзы Жуя, моего собственного ребенка, я определенно выдержу.

Фэн Юй Хэн увидела, что она терпела и сдерживала приступ. Все ее тело дрожало, а челюсти были плотно сжаты. На ее лбу даже проступили синие венки.

Она, не переставая, подбадривала Яо Ши:

— Да, вот так. Мама хорошо справляется. Нынешние трудности рано или поздно закончатся. Когда вы поправитесь, мы поедем в Сяо Чжоу!

Примерно через час этот раунд борьбы с симптомами был, наконец, окончен. Яо Ши больше не могла терпеть и уснула.

Фэн Юй Хэн облегченно вздохнула и посоветовала служанкам заботиться о ней. Она не осталась в палатке, взяла Сюань Тянь Мина и покинула ее вместе с ним. Только вдохнув прохладный горный воздух, она почувствовала, как ее сердце немного успокоилось.

Сюань Тянь Мин видел, что что-то не так:

— Кажется, твое сердце несчастно.

— Да, — она не скрывала этого — кивнула, признаваясь.

— Потому что госпожа думает о Цзы Жуе? — он был немного озадачен: — Это твой собственный младший брат. Почему ты ревнуешь?

Фэн Юй Хэн горько и беспомощно улыбнулась. Подойдя к небольшому мешку с песком перед ними, она села и сказала:

— Я не ревную. Я тоже думаю о Цзы Жуе. Если возможно, я надеюсь, что он сможет остаться с ней. Этот ребенок восхитителен. Помимо семьи Фэн, кто не любит его? Просто слова матери заставили меня внезапно вспомнить правду, — она подняла голову и, серьезно посмотрев на Сюань Тянь Мина, продолжила: — Так мама знала, что я не ее дочь…

Сюань Тянь Мин сразу же нахмурил брови. Он просто поднял руку и остановил Фэн Юй Хэн:

— Не говори ничего больше.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами и, заупрямившись, сказала:

— Почему ты не позволяешь мне говорить? Тебя это сильно беспокоит? Поскольку вторая дочь семьи Фэн была обручена с тобой, я не верю, что ты меня не расследовал.

Она на одном дыхании выпалила все это; тем не менее, Сюань Тянь Мин сказал только:

— Ты гневаешься и не понимаешь, что говоришь.

— Я не гневаюсь! — Фэн Юй Хэн решила встать, раздраженная непонятно из-за чего. — Сюань Тянь Мин, что именно ты узнал?

Видя, что не может избежать этой темы, он мог только развести руками:

— Я обнаружил, что ты действительно вторая дочь семьи Фэн, Фэн Юй Хэн.

— Я тебе не верю! — она разозлилась и сердито нахмурилась: — Даже моя мать отгородилась от меня, признавая только Цзы Жуя своим собственным ребенком. Как могло случиться, что ты ничего не узнал?

Сюань Тянь Мин потерял дар речи:

— Тогда что ты надеялась, что я узнаю? Что ты подделка? Что ты выдаешь себя за нее? Тогда скажи мне, ты пользовались косметикой или только родилась, выглядя точно так же, как Фэн Юй Хэн?

— Я… — она запнулась. Это было тем, что она не могла продолжать обсуждать. С физиологической точки зрения, независимо от того, как он исследовал или проверял, она определенно была второй дочерью семьи Фэн, но… — Но разве ты не думал, что я сильно изменилась после возвращения в столицу?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Нет. Мы не будем говорить о наших случайных встречах, когда были молоды. Ты та, с которой я встретился в тот раз в горах на северо-западе. Ты осмелилась вылезти из кучи трупов и бросать камешки в людей. Ты посмела спорить со мной и бросить меня на землю, потому что устала.

Очень хорошо, он должен был начать отслеживать изменения в ней еще до того, как она вылезла из этой кучи трупов, но в то время Сюань Тянь Мин не узнал ее. Естественно, он не знал, какой должна была быть предыдущая Фэн Юй Хэн.

С некоторым разочарованием она уселась на мешок с песком и, небрежно подняв ветку, начала рисовать на земле:

— Сюань Тянь Мин, ты и сам видел это только что. По правде говоря, мама любит Цзы Жуя. Она любит только Цзы Жуя. Конечно, она думает обо мне, но в глубине души признает своим ребенком только Цзы Жуя. Я сильно изменилась, и она не чувствует близости со мной.

Он развернул свое инвалидное кресло лицом к ней. Протянув руку, он схватил эту девочку за ее маленькую ручку, а Фэн Юй Хэн посмотрела на него и серьезно спросила:

— Если настанет день, когда ты узнаешь, что я не я, что ты будешь делать?

Этот вопрос был полон загадок; однако Сюань Тянь Мин просто задал свой вопрос:

— Ты сейчас и та, что лечила мои ноги в горах на северо-западе, один и тот же человек?

Она кивнула:

— Да, это я могу гарантировать. Это определенно я.

— Тогда все нормально, — он вдруг начал смеяться, затем махнул ей рукой, сказав: — Глупышка, между мной и семьей Фэн никогда не было никаких чувств. На самом деле, Фэн Цзинь Юань был моим противником. Для меня неважно, вторая дочь семьи Фэн ты или нет. Или, может быть, так даже лучше. Все, чего я хочу, — это девушка, которую я встретил в горах, которая спорила со мной, серьезно относясь к моим травмам. Мне все равно, какой была предыдущая Фэн Юй Хэн. Это не то, что я хочу. Я хочу только тебя.

Эта девушка, наконец, улыбнулась. Так, как будто она выиграла большой приз, и с улыбкой закружилась вокруг него, прыгая, как маленький белый кролик.

— Сюань Тянь Мин, твои глаза действительно великолепны! Ох-х, они действительно великолепны!

Бан Цзу ушел, чтобы купить необходимое, и будет отсутствовать, как минимум, пять дней. В эти дни Фэн Юй Хэн с головой погрузилась в тренировки армии Божественного намерения. Она снова обучала стрельбе из лука команду божественных стрелков днем и тактике — команду поддержки ночью. Она также каждый день успевала позаботиться о Яо Ши.

Яо Ши стала для нее откровением. Сначала она думала, что не сможет вынести симптомы абстиненции*; однако не думала, что, простое упоминание Цзы Жуя заставит ее стискивать зубы и терпеть это ради своего сына. Ван Чуань волновалась, что женщина в конечном итоге прикусит свой собственный язык, поэтому каждый раз давала ей закусить деревянную палку. Даже если это была толстая палочка, за один день изжевывались три штуки. Было ясно, насколько это было сложно.

Эти дни у Фэн Юй Хэн выдались довольно суровыми. Она часто засыпала, сидя в лагере, после того, как заканчивала обучение команды поддержки. Солдаты тайком разжигали костер рядом с ней, чтобы согреть, и прикрывали толстым плащом. Сюань Тянь Мин оставался рядом с ней, чтобы составить компанию. Когда она впервые проснулась после этого на следующий день, то обнаружила, что он удерживал ее в своих объятиях, буквально окутывая ее теплом своего тела. Она даже могла слышать тихие смешки солдат.

Утром шестого дня Сюань Тянь Мин сказал ей, что Бан Цзу вернулся.

Они пошли вместе, чтобы посмотреть на купленное оборудование. Только тогда они обнаружили, что Бан Цзу, уходя, увел с собой того старика, который хотел защитить своего внука. Сейчас этот старик был полон энергии. Увидев их прибытие, он улыбнулся и громко сказал:

— Генерал, принцесса округа, скорее, взгляните. Все это было выбрано этим старым, и я могу гарантировать, что все они — инструменты и материалы высочайшего качества.

Фэн Юй Хэн подошла, чтобы осмотреть привезенное. Конечно же, все они оказались наивысшего качества, так что она искренне похвалила мастера:

— Конечно, у кузнеца, который работал с металлом всю жизнь, хорошие глаза, — договорив, она приказала Бан Цзу: — Позови людей, чтобы отправить эти вещи в пещеру Сюй Тянь, — затем девушка повернулась, чтобы спросить Сюань Тянь Мина: — Сколько времени заместителю генерала Цянь потребуется, чтобы вернуться с большим количеством людей?

— Десять дней, и я боюсь, что, может, и больше, — ответил тот.

Она немного подумала, потом откровенно сказала:

— Давай сначала попробуем сами? Ты не против?

— Прямо сейчас? — у Сюань Тянь Мина загорелись глаза.

— Этот день ничем не хуже другого, нет никакого смысла высчитывать для этого какой-то счастливый день, мне не нравится откладывать дела в долгий ящик, — кивнула она. — Надо ковать железо, пока горячо. Ты сможешь справиться с этим?

— Разве найдется то, чего я не могу сделать! — он приподнял бровь, а затем сказал Бай Цзе: — Иди и скажи солдатам в лагере, что этим негодникам следует продолжать делать все то, что они должны. Этот принц и окружная принцесса будут производить сталь. Если небо не упадет, никто не должен мешать нам, — он замолк на мгновение, задумался и повернулся, чтобы спросить Фэн Юй Хэн: — Есть ли какие-нибудь проблемы со стороны госпожи?

Та покачала головой:

— Нет. После первых пяти приступов, ее состояние с каждым днем будет становиться все лучше и лучше. Симптомы уменьшатся, а время между припадками увеличится. Я оставлю лекарство Ван Чуань и Хуан Цюань. Тебе также следует сказать врачам военного лагеря, чтобы они позаботились о ней.

— Хорошо, — согласился Сюань Тянь Мин, а затем приказал своему сопровождающему: — Ты слышал это? Делай, как сказала принцесса округа!

Сопровождающий сразу же сказал:

— Этот слуга немедленно пойдет, сообщит врачу, — во время разговора этой пары они немного заволновались. В конце концов, они собираются начать производство сталь. Кто из них не понимал, что это значит?

Фэн Юй Хэн вернулась в палатку и оставила лекарство для Яо Ши. Затем дала несколько советов Ван Чуань и Хуан Цюань о том, как справляться с неожиданными ситуациями.

После того, как все было улажено, она подтолкнула инвалидное кресло Сюань Тянь Мина и вошла в пещеру Сюй Тянь.

В ней было подготовлено много небольших пещер, как и просила Фэн Юй Хэн. Кузнецы не прибыли, так как их собрали в маленькой комнате. Солдаты уже отнесли купленные вещи в эту маленькую пещеру, и Сюань Тянь Мин приказал охраннику:

— Приведите в порядок мою зону отдыха, затем добавьте кровать и одеяла. Кроме того, не приходите и не мешайте нам, исключение — трехразовое питание.

— Этот слуга подчиняется, — торжественно сказал охранник, затем повернулся и вышел из пещеры, с лязгом за ним закрылась дверь. Единственными источниками света в комнате были факелы, закрепленные на четырех стенах.

Фэн Юй Хэн чувствовала, что недостаток освещенности не сильно подходит для длительных периодов работы. Более того, ей придется сначала объяснить Сюань Тянь Мину ряд вещей, связанных с теорией. Немного подумав, она просто решила вытащить из ее пространства полностью заряженный аварийный фонарь. У него было две лампочки, обе сорокаваттные, так что пещера сразу же оказалась полностью освещенной.

Сюань Тянь Мин был потрясен. Он никогда не видел такого чистого света, ему было боязно открывать глаза. Он неосознанно прикрыл рукавом глаза, и выкрикнул:

— Что это за штука?

— Это называется лампой, — терпеливо объяснила она. — Ее свет отличается от света свечи. Лампа горит с помощью специального ресурса. Этот ресурс называется электричеством. Я должна сказать тебе: то, что называется электричеством… не существует в этом мире.

Сюань Тянь Мин хотел спросить, что если этого не было в этом мире, то как ты это сделала? Но он не мог, потому что знал, что, как только он задаст этот вопрос, Фэн Юй Хэн должна будет объяснить слишком много вещей. Эти двое были вместе довольно долго, разве он не видел достаточно вещей, которых не существовало в этом мире? Сюань Тянь Мин утешил себя, что спокойно может пропустить еще одну. Было бы странно не увидеть больше. В будущем он постепенно привыкнет к этому. Его жена могла вытаскивать странные вещи в любое время. Этим стоило гордиться.

— Электричество, я запомнил, — кивнул Сюань Тянь Мин, стараясь не отставать от нее, а затем указал вверх: — Этот принц считает, что лучше повесить его повыше.

— Тебя можно научить, молодой человек! — Фэн Юй Хэн с улыбкой посмотрела на него. — Лампы именно так и используются. Но потолок этой пещеры очень высокий, поэтому я оставлю это тебе.

Сюань Тянь Мин не сказал ни слова. Взяв лампу из ее рук, он вылетел из инвалидного кресла и воспарил к потолку пещеры.

Фэн Юй Хэн не понимала, как он это сделал. В любом случае, в мгновение ока он вернулся к креслу, а аварийный фонарь висел на нужном месте. В пещере стало светло как днем. Она как будто вернулась в прежнюю жизнь.

Сюань Тянь Мин, однако, немного волновался:

— Свечи могут сгореть. Электричество тоже кончится?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Конечно, но не о чем беспокоиться. Электричество закончится, но у меня есть другое. Когда придет время, просто переключишь их. Фонарь без электричества может быть просто заряжен.

По правде говоря, Сюань Тянь Мин действительно хотел знать, что означает это ее «заряжен», но он стерпел. Его способность выносить нестандартные ситуации возросла на один уровень! Стерпев, он просто сказал:

— Давай начнем!

Фэн Юй Хэн, однако, еще раз улыбнулась и вытащила из рукава два листа бумаги:

— Не торопись. Хотя ты умеешь обращаться с железом, ты не знаешь сталь. Это материалы, которые я подготовила. Посмотри их сначала. Независимо от того, понимаешь ты или нет, просто прочти сначала. Я объясню тебе позже.

Сюань Тянь Мин кивнул и взял записи. И сразу же ошеломленно высказался:

— Дорогая жена, твои писательские привычки действительно плохие.

— А? — она не поняла, в чем дело, и спросила: — Что в них плохого?

Сюань Тянь Мин передал ей записи, чтобы она увидела:

— Не говоря уже о количестве неправильных символов, этот принц прожил так долго, но никогда не видел, чтобы кто-нибудь писал горизонтально. Если бы я не был с тобой так долго и не знал твоих привычек, то я действительно не знаю, какой результат получился бы от чтения этих бумаг по вертикали.

— Ах, это… Слушай, ты можешь просто попытаться привыкнуть к этому? Я тоже хочу писать вертикально, но у меня криво получается. Это действительно неудобно.

— Все в порядке, — некто преувеличенно потряс страницы и продолжил: — если они горизонтальные, то горизонтальные. Дорогая жена, помни: в будущем пиши, как хочешь, и ходи, как хочешь. Моя, Сюань Тянь Мина, жена должна ходить, как ей заблагорассудится. Я хочу видеть, кто скажет нет!**

_________________________

* Абстинентный синдром; абстинентное состояние; жарг. ломка (лат. abstinentia — воздержание) — группа симптомов различного сочетания и степени тяжести, возникающих при полном прекращении приёма психоактивного вещества либо снижении его дозы после неоднократного, обычно длительного и/или в высоких дозах, употребления. Существуют временные рамки, в течение которых абстинентный синдром может возникнуть и продолжаться, но они сильно зависят от типа принимавшегося больным психоактивного вещества и его дозы, непосредственно предшествовавшей воздержанию. Абстинентный синдром является составной частью синдрома зависимости

** Оригинальный текст здесь значит «писать горизонтально и ходить горизонтально», но я перевела сам смысл, что Хэн Хэн может писать, как хочет и ходить, как хочет.

Фэн Юй Хэн очень интересовалась ходьбой, где ей будет угодно, но сейчас ей пришлось столкнуться с довольно неприятной проблемой: научить Сюань Тянь Мина читать упрощенные символы.

— Я постоянно так пишу, потому что мне лень. Я хочу при письме сделать чуть меньше штрихов. В любом случае, пока я понимаю смысл, все в порядке, — сказала она ему.

Сюань Тянь Мину не сильно верилось в это, так что он откровенно сказал:

— Ты можешь просто прямо сказать мне, что это персидский.

Она пожала плечами:

— Хотя я действительно хочу так сказать, но на самом деле это не персидский. Если ты настаиваешь на продолжении этого обсуждения, то рано или поздно это будет раскрыто.

Сюань Тянь Мин хотел сказать, что было довольно много вещей, которые она хотела раскрыть в будущем, но, в конце концов, он не захотел ее разоблачить. Под руководством Фэн Юй Хэн он начал привыкать к упрощенным символам, используемым в «Методе производства стали по фэн-шуй».

Так называемый «Метод производства стали по фэн-шуй» был просто рукописным руководством Фэн Юй Хэн по производству стали. Всего девятнадцать этапов, от создания шлака до заключительного этапа добавления кремния, все, вплоть до того, как сохранять контроль до конца производства стали. Каждый шаг был подробно объяснен и проинструктирован. Были также прописаны некоторые проблемы, которые не могли быть решены в нынешнюю эпоху. Она проделала некоторый анализ самостоятельно и нашла несколько альтернативных мер, записав их рядом с инструкциями. Но они требовали экспериментов. Было еще неизвестно, удастся ли это или нет. Это и была самая трудная часть в производстве стали.

Сюань Тянь Мин обладал очень хорошей способностью усваивать знания. Фэн Юй Хэн объяснила основы чтения упрощенных символов, а затем провела его через несколько строк. После этого он уже сам мог разобраться в тексте, но некоторые из более профессиональных терминов по-прежнему требовали объяснения Фэн Юй Хэн.

Через два часа он, наконец, отложил руководство и сказал Фэн Юй Хэн:

— Производство стали — задача не из легких. Прочитав это, я еще больше уверен в его сложности. Я не могу гарантировать, что мы обязательно добьемся успеха, но, по крайней мере, мы можем попробовать. Если одного раза будет недостаточно, мы попробуем второй. Если не получится со второго, то мы сможем попробовать хоть двадцать раз. Независимо от того, сколько времени это займет, я верю, что в конце мы добьемся успеха. Небеса не будут такими безжалостными по отношению к моей Да Шунь.

Она кивнула и, приступая к уборке кузницы, сказала:

— Это не связано с благосклонностью небес к Да Шунь. Хотя я лично не производила сталь, я видела, как это делал другой человек. Просто некоторые из необходимых инструментов еще не существуют, поэтому альтернативы — это то, что нам нужно проверить.

Сюань Тянь Мин посерьезнел и, сдвинув коляску, начал готовить все вместе с Фэн Юй Хэн.

Первым шагом в производстве стали было производство шлака. По сравнению с последующими шагами это довольно легкий процесс. В принципе можно было сказать, что все от создания шлака до его смешивания в печи было легко. Это просто требовало электропечи и воздуха. Кто знал, смогут ли большие меха справиться с этой работой? Особенно на следующем этапе плавления, окисления и удаления углерода, когда они действительно начнут свои эксперименты?

Пара не заботилась о том, как они выглядят со стороны, на самом деле Сюань Тянь Мин даже вылез из кресла-коляски и сел прямо на землю. Фэн Юй Хэн предоставила техническое руководство, а Сюань Тянь Мин был главным рабочим.

— Создание шлака — это момент, когда можно регулировать состав стали. При этом щелочность* и вязкость шлака** влияют на конечный продукт. Цель состоит в том, чтобы улучшить металл, который имеет желаемую температуру и состав, — она рассказала необходимые шаги, и он смог начать действовать. От количества материалов до того, как долго продукт должен находиться в печи, все было строго регламентировано. Он не смел отойти ни на шаг от инструкций. К сожалению, после получения шлака, Фэн Юй Хэн покачала головой: — Ничего хорошего, окисленный шлак недостаточно чист. При этом фосфору*** очень легко вернуться в металл, — сделав паузу и задумавшись, она вскоре продолжила: — Я чувствую, что все остальное в порядке. Это просто вопрос времени. Хотя мы рассчитали очень тщательно, этого было недостаточно.

Сюань Тянь Мин кивнул и просто сказал:

— Давай попробуем еще раз.

— Подожди минутку, — она схватила его за запястье, подумала еще… и просто сняла часы со стены в своем пространстве.

Сюань Тянь Мин наблюдал, как она вытащила некую большую вещь, которая совершенно не могла поместиться в ее рукав. У него волосы встали дыбом. К счастью, в конце прошлого года он видел, как эта девушка вытащила задницу из своего рукава, когда его солдат отравили. Хотя он все еще был в шоке, он не считал Фэн Юй Хэн монстром. Более того, Сюань Тянь Мин понимал, что что-то такое необычное будет рассматриваться как демоническое. Размышляя в этом направлении, эту маленькую жену считали бы божеством.

— Это называется часами, — Фэн Юй Хэн чувствовала себя виноватой и не посмела объяснить, откуда взялась эта вещь. Она предпочла избежать деталей и рассказала о тривиальном, объясняя, как использовать часы: — На часах три стрелки. Одна — это часовая стрелка, вторая — минутная, а третья — секундная. Принцип тот же, что и у солнечных часов, используемых в Да Шунь. Просто у солнечных часов двенадцать двухчасовых интервалов, а эти часы разделены на двадцать четыре часа. То есть один интервал на солнечных часах равен двум часам на этих.

Она терпеливо позаботилась о том, чтобы Сюань Тянь Мин понял, как использовать часы, и сказала:

— Процесс создания шлака занимает один час и сорок пять минут. На этот раз мы сделаем все точнее, используя часы. Давай попробуем еще раз.

— Хорошо, — он кивнул, указал на двенадцатичасовую позицию на часах и сказал: — когда минутная и секундная стрелки достигнут этой точки, мы начнем. На этот раз мы не можем упустить момент.

Они подготовили все необходимое еще раз и пристально смотрели на часы в течение оставшихся двух минут. Секунды бежали, и они наконец-то увидели, как нужная стрелка оказалась в нужной позиции. Тогда же Сюань Тянь Мин немедленно приступил к работе.

Фэн Юй Хэн нервно наблюдала за ним, снова давая инструкции.

Сюань Тянь Мин очень быстро все запомнил. Сделав это один раз лично, он смог полностью запомнить этот процесс. Его движения были умелыми, он, похоже, был ветераном. Даже Фэн Юй Хэн должна была похвалить этого человека за ум. Что бы он ни делал, он действовал очень умело.

Наконец, все процессы были завершены, оставалось только ждать. В прошлый раз они иногда говорили, но на этот, даже с часами, они нервничали еще больше. Они не сказали друг другу ни единого слова. Их глаза все время были устремлены на часы, они не смели отвести взгляд ни на мгновение.

Когда осталась всего одна минута, Фэн Юй Хэн тихо напомнила:

— Приготовься открыть печь. За две секунды до шлак нужно извлечь.

Сюань Тянь Мин кивнул, его рука лежала на ручке печи.

Наконец, последняя минута подошла к концу. Практически в тот момент, когда секундная стрелка достигла позиции в двенадцать часов, Сюань Тянь Мин открыл печь, и наружу вышла волна тепла. Когда лопата была извлечена из печи, он услышал крик Фэн Юй Хэн:

— Получилось!

Как только это слово сорвалось с ее уст, Сюань Тянь Мин тоже взволновался. Глядя на шлак на лопате, он с неуверенностью спросил Фэн Юй Хэн:

— Это правда получилось?

— Да! — Фэн Юй Хэн кивнула. — Мало того, что это был успех, ты произвел лучший шлак. Наши следующие шаги будут иметь прочную основу. Сюань Тянь Мин, ты действительно умел!

Она искренне похвалила его, и Сюань Тянь Мин вздохнул с облегчением. Это был только первый шаг. Если бы им пришлось слишком много раз повторять его, боевой дух упал бы слишком низко.

— Мы должны продолжать производить шлак, — сказала Фэн Юй Хэн. — Хотя мы только пытаемся изготовить кусок стали, промежуточные этапы закончатся бесчисленными неудачами. После каждой неудачи материалы превратятся в лом. Создание шлака — это первый шаг, и мы должны убедиться, что у нас есть достаточное количество материалов с этого первого шага, чтобы перейти к следующим.

— Хорошо, тогда давай создадим еще несколько партий. В любом случае, это не станет лишней практикой, — Сюань Тянь Мин кивнул, отодвинул удачный кусок в сторону и положил в печь больше материалов, начиная очередной раунд создания шлака.

На этот раз он был немного более практичным. Он также стал лучше читать время с часов. Фэн Юй Хэн больше не нужно было напоминать ему. Он был в состоянии справиться со всем процессом самостоятельно.

Однако Сюань Тянь Мин не думал, что когда вытащит кусок на этот раз, его жена покачает головой:

— Ничего хорошего, качество хуже, чем в прошлый раз. В начале, должно быть, возникла проблема с температурой. Мы немного поспешили. Тебе нужно быть немного спокойнее.

— Тогда повторим еще раз, — сказав это, он снова принялся за работу.

Четвертый раз — успех.

Пятый — успех.

Шестая попытка закончилась провалом.

Седьмой раз — снова успех.

Фэн Юй Хэн обдумывала ситуацию. В самом начале на каждую неудачу приходилось два успешных раза. Иногда было два сбоя подряд. После того, как Сюань Тянь Мин повторил процесс в шестнадцатый раз, его показатель успеха начал расти линейным образом, и он добился успеха десять раз подряд.

Фэн Юй Хэн сказала ему:

— Ты уже освоил суть создания шлака. Количество продукта, которое у нас сейчас есть, достаточно для свободного использования, за исключением непредвиденных проблем. Давай продолжим. Если нам не хватит, мы вернемся к первому шагу и создадим еще.

Сюань Тянь Мин кивнул и снова посмотрел на часы, говоря:

— Мы не можем продолжать. Ты должна отдохнуть, — он указал на циферблат и сказал: — Исходя из правил времени, которым ты меня научила, прямо сейчас время обеда. Кроме того, это обеденное время второго дня, как мы вошли в это место. Хэн Хэн, прошла ночь с тех пор, как ты в последний раз спала и ничего не ела.

— А? — она была немного удивлена. Находясь взаперти в этом месте и сосредоточившись на одном вопросе, она вообще не следила за течением времени. Однако она не думала, что уже прошли один день и одна ночь. Все было хорошо, если бы он не сказал про это, но после его слов ее живот заурчал от голода. Она не могла не пожаловаться: — Действительно, если мы не выйдем, никто не подумает прийти и отправить нам еду?

Сюань Тянь Мин беспомощно сказал ей:

— За это время они приходили шесть раз, и я даже чувствовал запах риса, но ты прогнала их.

— Я прогнала их? — Фэн Юй Хэн вообще не помнила, как делала это. — Как это возможно?

— А разве это не невозможно? — Сюань Тянь Мин указал на груду пустых бутылок от минеральной воды и сказал: — Если бы не эти вещи, я думаю, мы бы умерли от обезвоживания.

Фэн Юй Хэн растерялась!

Когда она принесла так много бутылок минеральной воды? Глядя на их количество, этого было недостаточно, чтобы заполнить полный ящик, но вполне — для целой половины. Проклятье, она взяла так много вещей из своего рукава, Сюань Тянь Мин определенно считал ее каким-то чудовищем.

Думая об этой чепухе, она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина. Удивленная, она заметила, что он на самом деле…

— Что ты ешь? — Фэн Юй Хэн пришла в себя и бросилась к нему. Глядя на него глазами, полными ужаса, она отодрала от его рта свисавшую бумагу… И потеряла дар речи.

За прошедшие день и ночь, что именно она сделала?

__________________________

* Под щелочностью тут, скорее всего, имеется ввиду процесс щелочного обезжиривания поверхности металла. Под воздействием горячего щелочного раствора, содержащего эмульгаторы и вещества, понижающие межфазное натяжение на границе раствор-жир и раствор-металл, происходит разрыв жировой пленки, уменьшение ее толщины, образование отдельных капель масла и отрыв их от поверхности металла. При этом одновременно отделяются также мелкие механические загрязнения.

** Вязкость — свойство шлака сопротивляться течению или внутреннему сдвигу, сильно влияет на скорость окисления примесей и переноса их в шлаке

*** Шлаковый режим плавки оказывает большое влияние на качество получаемой стали, а также на технико-экономические показатели процесса. Жидкий металл в процессе плавки и разливки непрерывно контактирует со шлаком и взаимодействует с ним.

Основная задача состоит в том, чтобы удалить из металла вредные примеси (обычно это сера и фосфор). Эта проблема решается путем перевода примесей в шлак и создания условий, препятствующих их обратному переходу из шлака в металл. Изменяя состав и количество шлака, можно добиться увеличения или уменьшения в металле различных примесей (например, марганца, фосфора и др.). Поэтому получение шлака необходимой консистенции, химического состава и количества является задачей первостепенной важности. Особенно большое значение все это приобретает для таких быстротечных процессов получения стали, каким является кислородно-конвертерный процесс.

— Дорогая жена, если ты не хочешь, чтобы муж умер от голода, было бы лучше вернуть мне это. Оно довольно неплохо насыщает.

Что это там такое насыщающее? Фэн Юй Хэн посмотрела на вещь в своей руке. Это был йогурт Yili*. Да блин, что именно она сделала, производя шлак? Конечно же, ее старые привычки всплыли на поверхность. Как только она сосредотачивалась на чем-то особенном, то забывала о таких важных телесных потребностях, как еда и вода. Но это было только на сознательном уровне. Разум же продолжал посылать и получать информацию. В то же время мозг быстро заставлял тело реагировать на эти важные вещи. Часто она не замечала этого, потому что концентрировалась на чем-то. Например, производя шлак для стали, она пила, вытаскивая бутылку за бутылкой воды из своего пространства. Проголодавшись, она вынимала оттуда же еду, такую, как вот этот вот йогурт. В любом случае, все это было сделано неосознанно.

Фэн Юй Хэн продолжала думать. В ее пространстве также имелась лапша быстрого приготовления. К счастью, она не принесла лапшу быстрого приготовления.

— Это… — ей было немного трудно продолжать притворяться. По всей пещере стояли бутылки, даже виднелись несколько оберток от сэндвичей. Сюань Тянь Мин не идиот. Если она сейчас ничего не скажет, то не сможет дать никаких объяснений. Так что она беспомощно произнесла: — Если у тебя есть что-то, что ты хочешь спросить, то вперед. Вещи, в которых я могу признаться, я признаюсь. Если я действительно не смогу объяснить, не придирайся ко мне.

Сюань Тянь Мин горько улыбнулся и потянулся к ней. Фэн Юй Хэн была поражена. Немного подумав, она тоже протянула руку; однако в результате Сюань Тянь Мин сказал:

— Зачем ты мне даешь свою руку? Я хочу, чтобы ты позволила мне выпить больше этого сладко-кислого напитка. Муж очень голоден.

Просто прекрасно! Она признала свое поражение и послушно отдала оставшийся йогурт. Однако про себя подумала, что, когда у нее будет свободное время, ей нужно положить в свое пространство еще еды. Те же булочки на пару, пельмени, лапшу, выпечку и фрукты, как можно больше. В случае необходимости у нее будет больше выбора, когда дело дойдет до еды.

Сюань Тянь Мин очень серьезно закончил пить йогурт, прежде чем сказать Фэн Юй Хэн:

— Мне нечего спросить. Прошел всего день или два с тех пор, как я узнал о небесах в твоих рукавах. Уже в горах на северо-западе я начал чувствовать, что это странно. Тогда твои рукава уже были рваными, так как внутри них могло что-то находиться? Тем не менее, ты действительно вытащила странную бутылку. Естественно, я почувствовал, что это все довольно таинственно. До конца года ты помогала лечить отравленных солдат. Прямо перед нами ты начала доставать огромное количество вещей. Я не глуп и не слеп. Я видел все это.

Чем больше он говорил, тем сильнее Фэн Юй Хэн чувствовала себя неловко. Она не могла не подойти и не опуститься частично на колени рядом с Сюань Тянь Мином:

— Раз ты все это видел, почему не спросил меня об этом? Ты не думал, что это странно?

Сюань Тянь Мин, однако, ответил так, как будто это было само собой разумеющимся:

— Даже если бы ты была монстром, я бы хотел жениться на тебе. Более того, это просто совпадение, что ты получила такой небесный рукав. Или, может быть, я должен сказать, что это твое запястье.

Она вынуждена была восхититься наблюдательностью Сюань Тянь Мина. В то же время она чувствовала, что оправдание, которое он нашел для нее, было очень хорошим.

Так что девушка кивнула:

— Ты прав. Мне действительно довелось получить нечто, способное спрятать мир в моем запястье, но это большой секрет. Сюань Тянь Мин, в этом мире об этом знаем только ты и я. Третий человек никогда не должен узнать об этом. Даже если это седьмой брат, ты не должен говорить ему.

Сюань Тянь Мин неожиданно стал очень счастливым. Эта девушка сказала, что седьмой брат не должен узнать, а это значит, что, по ее мнению, седьмой брат не может сравниться с ним! Он всегда чувствовал, что Фэн Юй Хэн очень хорошо относилась к Сюань Тянь Хуа, и знал, что в ее сердце этот его страший брат на особом положении. Раньше он немного ревновал. Однако теперь, услышав это лично, он почувствовал себя очень довольным.

— Очень хорошо, я никому не скажу, — с радостью пообещал Сюань Тянь Мин, затем погладил эту девочку по голове: — Пойдем. Пойдем, поедим что-нибудь вкусное и хорошо выспимся. У нас впереди еще много трудностей. Если сейчас мы не будем есть и спать, то как наши тела справятся с этим?

Тело — основа жизни. Фэн Юй Хэн, естественно, понимала это, поэтому кивнула и послушно последовала за Сюань Тянь Мином из пещеры.

Видя, что они, наконец, вышли, солдаты снаружи вздохнули с облегчением. Бан Цзу быстро вышел вперед и сказал:

— Ваше высочество, мастер, еда приготовлена. Отправить ее в вашу спальню?

— Отправьте, — Сюань Тянь Мин кивнул, а Фэн Юй Хэн подтолкнула его к выходу из пещеры.

На этот раз они отдыхали, пока не проснулись в полдень на следующий день. В любом случае, Сюань Тянь Мин уже знал о пространстве, спрятанном в ее запястье, поэтому Фэн Юй Хэн перестала скрытничать и прямо приказала Бан Цзу:

— Иди, скажи поварам приготовить еще немного еды и разложить по коробкам. Лучше всего приготовить еду на три приема пищи. Его высочество и я возьмем ее в пещеру, чтобы поесть.

— Неужели она не остынет? — озадаченно спросил Бан Цзу, но, подумав о том, что в той пещере есть печь, он сказал: — Даже если ее можно будет разогреть, она потеряет свою свежесть. Это нехорошо, совершенно нехорошо. Вы продолжаете придумывать плохие идеи.

— Просто послушай ее и иди, приготовь нужное, — высказался, однако, Сюань Тянь Мин.

Бан Цзу уже привык шутить с Фэн Юй Хэн, но не осмелился сказать ни слова, когда говорил Сюань Тянь Мин, поэтому он быстро ответил, прежде чем уйти, чтобы передать приказ поварам приготовить еду:

— Этот слуга подчиняется.

Фэн Юй Хэн впала в депрессию:

— Он явно мой скрытый охранник, но почему он не слушается?

— Это потому, что ты его избаловала, — сказал ей правду Сюань Тянь Мин.

Вполне возможно, что она его испортила, но это было очень хорошо. Она не хотела, чтобы он изменился. Скрытый охранник не просто слуга. Ей хотелось, чтобы ее скрытый страж обладал способностью думать самостоятельно, а не вести себя как робот, только и зная, как выполнять приказы.

Менее чем через час они закончили обедать, и Фэн Юй Хэн положила коробки с едой в запястье прямо перед Сюань Тянь Мином. От этого зрелища у него широко открылись глаза, и отвисла челюсть.

Наконец, они снова вошли в пещеру для производства стали. На этот раз они решили, что продвинуться еще на три этапа, дойдя до стадии плавления, чтобы получить расплавленный шлак.

Когда каменная дверь пещеры закрылась, Сюань Тянь Мин снова взял в руки «Метод производства стали по фэн-шуй». Тщательно изучив следующие три шага и ознакомившись с ними, он спросил Фэн Юй Хэн:

— Что значит подавать энергию в плавильный бассейн?

— Этот метод производства стали — это то, что наше современное оборудование не позволит сделать прямо сейчас. У нас его нет, поэтому нам нужно как-то изменить этот шаг, — вздохнула Фэн Юй Хэн, затем указала на приписки немного дальше: — Посмотри на замечания, которые я записала. Этим источником энергии должно было быть электричество. Прямо сейчас я хочу изменить его с электричества на меха. Мы будем использовать меха для достижения этой цели. Я не знаю, сработает ли это, поэтому нам нужно будет попробовать несколько раз.

Сюань Тянь Мин указал на большие меха в пещере и сказал:

— Здесь есть вентиляционная шахта. Ветер, создаваемый этими мехами, не будет слабым, но я не знаю, будет ли этого достаточно. Я попробую, так что смотри внимательно.

— Хорошо, — Фэн Юй Хэн соединила воздуховод с печью, налила (вложила) шлак и кивнула Сюань Тянь Мину: — Хорошо, попробуй. Помни, ты должен медленно увеличивать силу. Не спеши.

Сюань Тянь Мин понимающе кивнул, развернул свое инвалидное кресло, подъехал к мехам и сказал, прежде чем начать двигаться:

— Начинаем приготовления.

Сначала его движения были медленными, но они постепенно начали набирать силу. Слушать стук мехов было довольно интересно, и создаваемый ими ветер оказался очень сильным, но беспокойство в сердце Фэн Юй Хэн, похоже, не исчезло.

Ветер действительно не мог сравниться с электричеством. Как можно сравнивать меха с высоковольтным электричеством? Она с разочарованием села на землю и помахала Сюань Тянь Мину:

— Ничего хорошего, остановись пока.

Он замер, но не выглядел уставшим, спрашивая:

— Ничего хорошего?

— Кажется, мне нужно переосмыслить все и изменить конструкцию печи, — Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула, как только подумала об этом, но сразу поняла, что вырыла себе еще одну яму и закопалась в нее! Разве так уж легко сделать электропечь? Более того, даже если бы она могла создать ее, это был всего лишь небольшой эксперимент с участием ее и Сюань Тянь Мина. Она может вынести электрическую технику из своего пространства. Но что ей делать с массовым производством? У нее не было возможности производить столько электричества.

Фэн Юй Хэн сразу же отвергла свою идею.

— Это не сработает, — беспомощно сказала она: — Ее нельзя изменить. Мы должны придумать, как увеличить силу. Сейчас все плохо. Даже если ты вложишь все силы, что у тебя есть, в эти мехи, они не произведут достаточно энергии.

Сюань Тянь Мин немного подумал, а затем спросил ее:

— Хочешь сказать, что причина неудачи — меха? Если они смогут обеспечить еще больше энергии, все получится?

— В теории — да, — она не смела говорить слишком уж решительно. — По крайней мере, мы можем попробовать.

— С этим легко справиться, — сказал Сюань Тянь Мин. — Это место ограничено окружающей средой, поэтому сила ветра, который можно создать, тоже ограничена. Но если мы выйдем наружу, эта трудность будет немедленно решена. За пределами пещеры Сюй Тянь тоже есть печи. Но они не достаточно секретны, поэтому мы решили построить их внутри. Но вопрос о секретности может быть решен. В худшем случае мы просто увеличим защиту. В любом случае, это будет лучше, чем оставаться здесь.

У Фэн Юй Хэн зажглись глаза. Правильно, пещера Сюй Тянь ограничивала полет ее мысли, поскольку она думала только о том, как произвести сталь именно здесь. Она совершенно забыла, что может выйти наружу.

Она воодушевилась:

— Как я могла забыть об этом? Это прекрасно, мы используем эту возможность, чтобы разделить пространство. Вещи, которые могут быть завершены внутри, будут сделаны внутри. Для вещей, которые должны быть завершены снаружи, мы организуем процессы снаружи. Так нам почти не нужно уделять внимание секретности, потому что это всего лишь несколько шагов, а производство стали состоит из девятнадцати. Нет смысла изучать один или два шага.

Они достигли соглашения и быстро покинули пещеру. Сюань Тянь Мин немедленно приказал людям перенести необходимое к печи снаружи. Затем он велел начать создавать отдельные пространства и расчищать открытые.

Несколько солдат принесли еще большие меха. На этот раз Сюань Тянь Мин не был задействован в этой работе, поскольку солдаты выстроились в очередь, чтобы помочь.

Фэн Юй Хэн выбрала нескольких для работы. Эти меха были огромными и требовали соместной работы четырех человек для перемещения. Она дала несколько инструкций, и солдаты предприняли несколько попыток, прежде чем, наконец, смогли получить от семидесяти до восьмидесяти процентов максимальной эффективности.

Фэн Юй Хэн снова подключила воздуховод, затем притащила Сюань Тянь Мина, чтобы он сидел рядом с печью и внимательно наблюдал за происходящим. Время от времени она давала солдатам указания, сколько сил нужно прикладывать. Но даже так они все равно потерпели неудачу четыре раза подряд.

Фэн Юй Хэн не разочаровалась, сказав солдатам:

— Если производство стали было бы таким легким, то не смогло бы стать преимуществом Да Шунь. Прямо сейчас вы можете принять участие в первой попытке производства стали, это то, что запомнится вам на всю жизнь. Вы должны гордиться.

Услышав ее милостивые слова, солдаты приободрились и снова вернулись к работе.

Во время восьмой попытки, когда Фэн Юй Хэн наблюдала за печью, в ее глазах внезапно появился намек на радость.

Сюань Тянь Мин лично видел, как эта радость разгорается все ярче и ярче. Наконец, все услышали красивый и согревающий душу крик:

— Получилось!

____________________________

* Yili («Или») — китайская молочная компания. Продукция «Или» продается не только в Китае, но за границей, в таких странах, как Сингапур, Малайзия, Вьетнам, Монголия и Россия

Ее «получилось» означало, что им, наконец, удалось заменить электричество ветровой энергией.

— Начнем плавление! — громко сказала Фэн Юй Хэн: — Энергия ветра возможна. Начнем плавление!

Солдаты, работающие на мехах, не понимали, что она имела в виду, но радость успеха уже подняла их боевой дух до предела. Даже если их руки устали и болели, они не чувствовали, что это тяжело, с уверенностью говоря:

— У нас много энергии. Мы продолжим работать с мехами для генерала и окружной принцессы. Мы это обеспечим столько ветра, сколько пожелает окружная принцесса!

— Хорошо! — Фэн Юй Хэн кивнула, затем сказала Сюань Тянь Мину: — Основной упор во время фазы плавления должен быть на мартеновской или электрической печах. Однако сейчас мы имеем дело с ветряной, но теория та же самая. Все, от заливки жидкого чугуна до расплавления шихты, считается частью фазы плавления. Целью фазы плавления является плавление шихты при высокой температуре при производстве коксового шлака для фазы плавления, — проговорив это, она лично пошла разливать жидкий чугун. В то же время она сказала: — Сказанное, может, и не слишком понятно, но это нормально. Я попробую первой. Ты должен понять, увидев это один раз.

На этот раз Фэн Юй Хэн лично позаботилась о работе, не относясь к ней, как к чему-то стандартному. Она сделала две попытки, и в третий раз, наконец, кивнула:

— Все в порядке. Плавление не сложно. Подойди и попробуй.

Сюань Тянь Мин взял работу на себя. В конце концов, у него был опыт в кузнечном деле, поэтому ему было проще, чем Фэн Юй Хэн. Ему удалось добиться успеха с первой попытки.

Они расплавили все предыдущие материалы. И вот так провели один день и одну ночь, занимаясь плавлением.

Для работы с мехами использовались четыре группы солдат, но ни один из замененных солдат не хотел возвращаться в лагерь и отдыхать. Они просто сидели в стороне в одной из временных палаток. Они спали по очереди и просыпались по первому же зову.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что эффективность была довольно высокой, и начала обсуждать с Сюань Тянь Мином:

— Как насчет того, чтобы часть солдат приходила работать за мехами? Это физическая нагрузка. Те, у кого нет сил, не смогут работать с ними. Более того, когда начнется массовое производство, одних мехов будет недостаточно. По крайней мере, мы должны обеспечить наличие одной группы для каждой печи. У нас должны быть и запасные люди на случай, если кто-нибудь получит повреждения.

Сюань Тянь Мин, естественно, понимал логику, поэтому спросил ее:

— Сколько примерно людей будет достаточно?

Она немного подумала:

— По крайней мере, сотня человек.

— Хорошо, — он обернулся и сказал одному из солдат: — Ты слышал, что сказала окружная принцесса? Иди и собери сто солдат и скажи им, чтобы они были готовы в любое время.

Этот солдат был просто рядовым. Обычно он смотрел на Сюань Тянь Мина на расстоянии и никогда не получал возможности поговорить с ним. За последние несколько дней он помогал работать с мехами и иногда мог сказать несколько слов. Этого уже было достаточно, чтобы он почувствовал, что получил великую славу. Он даже думал, что когда придет время чем-нибудь похвастаться, у него будет основание для этого. Независимо того сказанного он говорил с генералом и принцессой округа.

Теперь Сюань Тянь Мин на самом деле приказал ему выбрать солдат? Он немедленно застыл. Подумав немного, он пришел к выводу, что не исключено, что генерал хотел, чтобы он сообщил об этом заместителю генерала Цянь. В конце концов, когда дело касалось чего-то такого, как выбор солдат… обычно такие вопросы решал именно он, но…

— Генерал, заместитель генерала Цянь отправился на поиски кузнецов и не вернется еще на несколько дней.

— Какая связь между ним, ищущим кузнецов, и тем, что я говорю тебе выбрать солдат? — нахмурился Сюань Тянь Мин. Немного подумав, он вроде бы понял, в чем дело, и снял с тела пайцзу: — Слушай мой приказ: сто солдат будут доставлены, чтобы помочь принцессе округа производить сталь. Эта сотня останется под твоим командованием. Покажи мне немного боевого духа.

Фэн Юй Хэн увидела ошеломление этого солдата и не смогла сдержать улыбку:

— Твой генерал дал тебе повышение в должности. Разве ты не должен идти и быстро заняться работой?

Мужчина, наконец, сумел среагировать и упал на колени:

— Этот слуга благодарит генерала и принцессу округа! Этот слуга немедленно сделает это, — сказав это, он получил пайцзу от Сюань Тянь Мина и убежал.

Фэн Юй Хэн же сказала:

— Когда я погружаюсь в работу, я склонна забывать о том, что происходит вокруг меня. Ты действительно лучше воспринимаешь свое окружение.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Да, хотя это просто простая работа с мехами, для этого все равно нужен определенный навык. В то же время она проверяет выносливость человека. Хотя у нас нет недостатка в людях для работы с мехами, только у этих десяти человек есть опыт. Мы не можем научить всю сотню человек еще раз. Мы можем полагаться только на этот десяток, который научит их. Вот почему эта временно собранная команда по работе с мехами тоже требует лидера. Он будет не просто учить их технике, но и отвечать за сам выбор людей. Мы не можем допустить хаоса. Этот парень выглядел очень сообразительным. За последние несколько дней он был и самым усердным. Передача контроля за командой по работе с мехами ему даст мне душевное спокойствие.

Фэн Юй Хэн устало и немного лениво прислонилась к нему — расслабилась, и боль в руках и ногах дала о себе знать. Пребывая в таком полурасслабленном состоянии, она сказала:

— Если ты думаешь, что это хорошо, то это хорошо. Когда дело доходит до управления людьми, я намного хуже тебя.

Они разговаривали, не особо избегая других людей и не удосуживаясь понизить голос. Солдаты, которые находились рядом, слышали каждое их слово и были чрезвычайно тронуты. Один из них не смог сдержаться и подошел к ним, чтобы откровенно спросить:

— Генерал имеет в виду, что мы можем остаться здесь, чтобы продолжать помогать с производством стали?

Другие тоже подключились:

— Мы, правда, сможем участвовать в производстве стали?

Сюань Тянь Мин начал смеяться:

— Конечно, вы стали первыми, кто научился работать с мехами. Я надеюсь, что вы сможете научить ту свежеприведенную сотню!

Люди обрадовались и приободрились.

Фэн Юй Хэн смотрела на эту сцену и чувствовала, как улыбается уголками губ. Затем она сказала Сюань Тянь Мину:

— Военный лагерь действительно лучший. У солдат чистые сердца. Смех — это смех, а гнев — это гнев. Разозлившись, они пойдут и подерутся. После боя все будет хорошо. Это не похоже на внутренний двор большой усадьбы, в котором нет открытых сражений, и все делается тайно. У всех есть злые мысли. Отцы не являются отцами, дочери — дочерьми, пожилые люди не добры, а молодые не почтительны к старшим. Я действительно устала от такой жизни. Сюань Тянь Мин, действительно здорово, что ты смог меня увезти.

Он ухмыльнулся:

— Я давно знал, что тебе не нравятся люди во внутреннем дворе. Если бы я не защищал и не поддерживал тебя, ты действительно веришь, что могла бы действовать так свободно и высокомерно в этой бессовестной усадьбе Фэн? Что дворцовый премьер-министр был бы таким мягким и простым в обращении? Ты никогда не умела идти на уступки. У этих женщин найдется без малого сотня коварных планов с двойным-тройным дном. Ты так прямолинейна, если бы я не защищал тебя, мне было бы не по себе!

Фэн Юй Хэн фыркнула, а затем начала смеяться:

— Сюань Тянь Мин, ты не можешь не вести себя так бесстыдно? — но сказав это, она прикрыла рот.

По правде говоря, если подумать, его слова были правильными. На каком основании она смогла так быстро утвердиться в поместье Фэн? Что заставило этих людей ненавидеть ее и ревновать к ней? Что лежало в основании получения ею титула окружной принцессы Цзи Ан? Разве это произошло только из-за ее медицинских навыков? В конце концов, это было из-за ее отношений с августейшим принцем. А не из-за ее собственных навыков.

— Это тоже хорошо, — она обернулась и с большим удовлетворением сказала: — В прошлом я полагалась на себя и смотрела свысока на женщин, которые во всем полагались на мужчин. Если подумать, то это действительно удобно! Не нужно ни о чем волноваться. Пока я делаю, что хочу, мой мужчина поможет мне устранить все устроенные мной беспорядки. С этим чувством ничего не сравниться!

Сюань Тянь Мин не удержался от смеха:

— Обладать мужчиной, могущим всецело поддержать все твои мечты и до смерти сражаться за них, — это твоя собственная способность. Вот почему, в конце концов, ты все еще полагаешься на себя, — он погладил Фэн Юй Хэн по плечу: — Мы снова не спали два дня и ночь. Возвращайся в лагерь, проведай госпожу, затем прими горячую ванну и хорошенько выспись.

— Тогда что насчет тебя? — Фэн Юй Хэн могла видеть между строк. — Ты не собираешься отдыхать, будешь продолжать работать?

— В конце концов, я мужчина. Что бы ни говорили, у меня немного больше сил, чем у тебя. Я пойду к кузнецам и выберу некоторых, чтобы они изучили первые шаги. Мы заставим их производить шлак в пещере Сюй Тянь. Когда Цянь Ли вернется с большим количеством людей, мы сможем перейти к следующим шагам.

Немного подумав, она почувствовала, что это вполне нормально, но посоветовала:

— Если мы сначала выберем несколько кузнецов с большим опытом и сделаем так, чтобы они просто производили шлак, это стало бы излишними тратами. Было бы лучше научить этому их учеников, пусть молодые делают первые шаги. Оставь людей с опытом для дальнейших шагов.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— В этом есть смысл. Быстро возвращайся. Я пойду, займусь этим немедленно.

Когда Фэн Юй Хэн вернулась в лагерь, солдаты тренировались под присмотром офицеров. Она нашла Хе Гана и Си Фана и расспросила их о ситуации в армии Божественного намерения. Услышав, что проблем не было, она почувствовала себя спокойно и пошла навестить Яо Ши.

Яо Ши пережила эти несколько дней, и зависимость более или менее была взята под контроль. Ван Чуань сказала ей:

— За последние три дня у госпожи не было никаких припадков. Похоже, что она стала намного более энергичной.

Девушки отодвинули занавеску и, разговаривая, вошли в палатку. Яо Ши с помощью Хуан Цюань пила рисовый отвар. Увидев Фэн Юй Хэн, она быстро спросила:

— А-Хэн, ты что-нибудь ела? — затем она надавила на Хуан Цюань: — Быстро иди и принеси немного отвара для А-Хэн.

Она не стала скромничать. Присев рядом с Яо Ши, она тоже начала пить. Рассматривая в процессе Яо Ши, она обнаружила, что той действительно значительно лучше. Ее лицо немного порозовело, а глаза были не такими расфокусированными, как раньше. Хотя это все еще не могло сравниться с тем временем, когда она была здорова, можно было сказать, что в целом все шло довольно хорошо.

Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула — камень, лежавший на ее сердце, стал немного легче — и честно сказала:

— Видя, как матери день ото дня становится лучше, дочь чувствует себя намного спокойнее. Я действительно переживаю, что не смогу вылечить мать и дать деду по материнской линии объяснения.

После того, как Яо Ши допила отвар, она поставила миску и вздохнула, сказав:

— А-Хэн, не нужно слишком беспокоиться. Семья Яо — это медицинская семья. Хотя я не получала каких-либо знаний по ремеслу, я выросла в этой среде. Я знаю, что даже если бы твой дед по материнской линии приехал лично, он чувствовал бы себя совершенно беспомощным из-за чего-то вроде наркотика, изменяющего дух. Теперь, когда ты смогла помочь мне восстановиться до такой степени, это действительно чудо.

Фэн Юй Хэн не знала, было ли это чудом, но все еще помнила, что Яо Ши могла вытерпеть свои припадки только из-за мыслей о Цзы Жуе, помнила, какую мощную поддержку они оказали. Поэтому она взяла на себя инициативу и сказала:

— Мама, сейчас вашему телу еще нужно немного поправиться. Хотя с момента последней атаки прошло некоторое время, мы еще не полностью избежали опасности. Я боюсь, что примерно через десять дней будет еще один легкий приступ. Он не потребует таких усилий, как раньше; однако, будет болезненным. Я подсчитала, что пройдет чуть меньше полугода, прежде чем вы полностью восстановитесь. После А-Хэн лично отправит маму в Сяо Чжоу. Как это звучит?

В глазах Яо Ши появилась надежда, которую невозможно было скрыть, и она несколько раз кивнула:

— Хорошо, хорошо.

Пока она говорила, в палатку вошла Ван Чуань и что-то прошептала ей на ухо. Выражение лица Фэн Юй Хэн на секунду изменилось, но быстро вернулось к нормальному виду. Затем она обратилась к Яо Ши:

— Его высочество послал кого-то, чтобы найти меня. В последнее время в лагере много дел, и я не могу проводить слишком много времени с мамой. Мама, не вините А-Хэн.

— Иди скорее, — быстро сказала Яо Ши. — Я в порядке. Не позволяй этому задерживать производство стали.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и кивнула. Поднявшись, она взяла Ван Чуань и вышла из палатки, но на лице ее теперь отражалась легкая паника…

После того, как эти двое вышли из палатки Яо Ши, они направились прямо туда, где жила Фэн Юй Хэн. Идя, она спешно спросила Ван Чуань:

— Где в академии был пожар?

— На кухне, — сказала Ван Чуань. — После расследования выяснилось, что виноват ленивый повар, не заметивший, что вода в горшке выкипела, что и привело к пожару. Но в то время несколько детей хотели научиться работать с огнем, чтобы суметь приготовить для себя супы. Молодой мастер был среди них.

Фэн Юй Хэн уже была на грани. Услышав, что Цзы Жуй также был частью этой группы, ее надежда на то, что это просто совпадение, была немедленно уничтожена. В академии Юнь Лу начался пожар, и на месте происшествия оказался Цзы Жуй. Какое же это совпадение?

— Его ранили? — спросила она Ван Чуань. — Когда пришло известие?

— Весть прибыла только что с почтовым голубем. Молодой мастер в порядке. У академии нет недостатка в опекунах на местах. Как только начался пожар, они сразу же взяли детей и убежали.

Она немного успокоилась. Казалось, это только предупреждение для нее. Но это только первый раз. Неизбежно, что скоро будет и вторая попытка. Испытав то, что случилось с Яо Ши, Фэн Юй Хэн никогда не переставала думать о том, стоит ли ей отправлять кого-то в Сяо Чжоу, чтобы защитить Цзы Жуя. Но она чувствовала, что это было бы неуважительно по отношению к академии, так как Цзы Жуй жил в ней. Теперь же оказалось, что уважение — всего лишь пустой звук. Жизнь и безопасность Цзы Жуя уже были под угрозой.

Она подняла голову и нежно, но звонко позвала прямо в воздух:

— Бан Цзу.

Перед ней колыхнулась тень, и появился Бан Цзу. Она не успела начать — он высказался первым:

— Вы хотите, чтобы я поехал в Сяо Чжоу?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Только ты можешь это сделать. Если мы не можем играть в открытую, остается только сделать это скрытно. Бан Цзу, мне было бы не по себе, если бы это был кто-то другой. В любом случае, я сейчас в военном лагере. Нет никакой необходимости в защите.

— Сможете ли вы остаться в военном лагере на вечность? — холодно посмотрел на нее Бан Цзу.

Она беспомощно сказала:

— Ты не сможешь оставаться в Сяо Чжоу целую вечность. На этот раз возьми с собой одного скрытого охранника, но помни, что не можешь использовать людей его высочества августейшего принца. Сейчас критический этап в производстве стали. Прямо сейчас мы совершенно не можем отвлекаться.

Бан Цзу немного подумал:

— Тогда я возьму с собой кого-нибудь, посланного его высочеством седьмым принцем. Как долго вы хотите, чтобы я остался?

— Один месяц. После прибытия в академию Юнь Лу, останься там на месяц. После урегулирования дел возвращайся. С сегодняшнего дня ты, мой скрытый страж, отдан Цзы Жую. Ты обязательно должен объяснить ему это.

Бан Цзу кивнул:

— Не волнуйтесь. Его высочество седьмой принц послал сюда скрытых стражей и не намерен забирать их обратно. Они все ваши люди. Они будут защищать того, кого вы хотите защитить, — договорив, он сделал паузу и добавил: — По правде говоря, я такой же. Если бы вы действительно прогнали меня в Сяо Чжоу и сказали, чтобы я не возвращался, я это сделаю, — закончив, он не стал ждать ответа Фэн Юй Хэн. В мгновение ока он исчез, но в воздухе прозвучали его последние слова: — Берегите себя. Я уеду сегодня вечером.

Ван Чуань посмотрела куда-то в определенном направлении и через некоторое время неожиданно сказала:

— Юной госпоже следует подумать о том, чтобы взять нового скрытого охранника.

Фэн Юй Хэн вопросительно хмыкнула — она думала только о Сяо Чжоу и не обратила внимания на предыдущие слова Ван Чуань, так что переспросила:

— Что ты сказала?

Однако Ван Чуань покачала головой:

— Ничего страшного. Я просто говорила, что Бан Цзу становится все более и более неразумным. Где это видано, чтобы слуга осмеливался торговаться, получая приказы?

Фэн Юй Хэн не возражала против этого и просто сказала:

— Я никогда не рассматривала вас как слуг. Следуя за мной, вы мои товарищи, мои люди. Говорить более небрежно — удобнее, — она не собиралась что-либо исправлять, а потом еще раз напомнила Ван Чуань: — Помни, ты не должна рассказывать его высочеству о том, что произошло в Сяо Чжоу. Если бы он знал, то отвлекся бы. В худшем случае он заставит меня поехать и навестить его. Сейчас самое важное — производство стали. Нельзя тратить ни секунды впустую. Ты понимаешь?

— Эта слуга понимает, — Ван Чуань кивнула, а потом, подумав еще немного, добавила: — Эта слуга думала… уехать с Бан Цзу.

— Ты тоже хочешь поехать? — Фэн Юй Хэн была немного удивлена. Но, если подумать, Ван Чуань отправилась в Сяо Чжоу и в прошлый раз. Если бы она смогла поехать и сейчас, это определенно было бы лучше всего. Кроме того, Ван Чуань провела много времени с Цзы Жуем. Скорее всего, она заволновалась, услышав эту новость. Так что она, не задумываясь, согласилась: — Конечно, езжай. Будь осторожна по пути.

— Я знаю, не волнуйтесь, — во время разговора они достигли палатки. Ванна уже была готова, так что, приподняв полог, они встретились с клубами пара.

Но у нее не было настроения, чтобы принимать ванну. Хотя она залезла в нее, она постоянно мысленно возвращалась к пожару в академии Юнь Лу. Кто мог это сделать? Сюань Тянь Е? Или Цянь Чжоу?

Правильно!

Она прикрыла веки и откинулась на спинку ванны, но внезапно открыла глаза. Прикинув на пальцах время, она поняла, что, возможно, люди из Цянь Чжоу уже прибыли в Да Шунь. Сяо Чжоу располагался не слишком далеко от столицы, если они изменили курс, пока ехали от северных границ и сначала отправились в Сяо Чжоу, то этот вариант развития событий был вполне вероятен.

Но прямо сейчас она не могла привести Цзы Жуя в военный лагерь. В конце концов, этот ребенок все еще должен был посещать школу. Она могла только надеяться, что до того, как группа Бан Цзу прибудет в Сяо Чжоу, ничего не произойдет.

Она должна была вернуться и отдохнуть, но неожиданно получила такие новости. Несмотря ни на что, Фэн Юй Хэн не могла спать спокойно. Катаясь туда-сюда по кровати, она продолжала пытаться заснуть. Урывками ей снились вещи, связанные с Цзы Жуем или с Яо Ши, часть из них заставляла ее чувствовать крайнюю степень вины.

Наконец она не выдержала и просто села. Если хорошенько подумать, окажутся ли Яо Ши и Цзы Жуй в меньшей опасности, если она будет относиться к врагу с большей снисходительностью?

Но эта идея была отвергнута сразу же, как только пришла ей в голову. Это было невозможно. Не существовало людей, которые оставили бы ее в покое, если бы она не трогала их. Да и сколько уже раз враг начинал действовать первым? Когда она только вернулась в поместье и, прежде чем она успела что-либо сделать, Чэнь Ши послала Цзинь Цзен дать Цзы Жую то проклятое лекарство, чтобы попытаться причинить ему вред. Вот почему нельзя отступать, ведь мир так велик. Чтобы защитить тех, кто ей дорог, она могла только вооружиться и идти вперед. Она не могла избежать своих врагов и могла только давить их по одному за раз. Это был путь, по которому ей придется пройти.

Фэн Юй Хэн не могла больше продолжать спать, поэтому она просто встала с постели и переоделась. И пошла к кузнице после того, как умылась.

Когда она прибыла, солдат, которого Сюань Тянь Мин поставил руководить группой, объяснял, как работать с мехами и какую силу применить. Вся сотня внимательно его слушала.

Некоторое время Фэн Юй Хэн тайком слушала его и поняла, что этот солдат очень хорошо объясняет. В его инструкциях не было ошибок. Объяснив, он призвал людей к практике и громко добавил:

— Через некоторое время вы все трижды будете практиковаться в группах по четыре человека. Запомните, с кем вы будете в группах. В будущем они не будут изменяться. Позже я попрошу генерала поставить еще несколько палаток вокруг печи. Мы все будем работать здесь, вы справитесь с работой?

Все в унисон ответили:

— Да!

Фэн Юй Хэн улыбнулась и, не задерживаясь, повернулась в направлении пещеры Сюй Тянь.

Сюань Тянь Мина не было в спальне, поэтому он определенно с кузнецами, производящими шлак. Хотя в пещере Сюй Тянь очень холодно, из-за печей в маленьких пещерах было очень душно. Фэн Юй Хэн придумала кое-что. Когда у нее появится свободное время, ей определенно придется зайти в свое пространство, сделать несколько фруктовых мороженых и забросить их в морозилку; в противном случае те старые кузнецы, дожившие до своих лет, не смогут выдержать.

Вне этих маленьких пещер стояли охранники, следившие за ними. Увидев ее прибытие, они быстро открыли каменную дверь. Фэн Юй Хэн утерла пот и вошла. И увидела, что Сюань Тянь Мин сидит на земле и тщательно объясняет, как производить шлак.

В настоящее время они уже закончили с самыми основными вопросами. Она слышала, что они уже говорили о составе разлитого шлака, поэтому тоже пошла послушать.

Сюань Тянь Мин, увидев, что она немного отдохнула и вернулась, нахмурился. Он хотел сказать несколько слов, но это был критический момент, поэтому он мог только стерпеть и продолжать свои объяснения.

Наконец, настал момент, которого они ждали. Он использовал это короткое мгновение, чтобы объяснить людям, как использовать часы Фэн Юй Хэн.

Часы уже висели на стене, и все приподняли головы, чтобы посмотреть на них. Сюань Тянь Мин терпеливо объяснил, как их читать. Затем он сказал им, что они должны внимательно следить за временем. Начиная с двух минут, им следует быть готовыми, чтобы вынуть все из печей в любой момент.

Все сосредоточенно затаили дыхание, уставившись на часы. Только тогда нашли время. Оттолкнувшись руками от земли, он поднялся и приземлился в свою инвалидную коляску. Затем сдвинул ее в угол пещеры и помахал Фэн Юй Хэн:

— Иди сюда.

Она сдалась и подошла. Прежде чем он успел что-нибудь спросить, она высказалась первой:

— Я действительно не смогла уснуть. Я приняла ванну и выпила отвар. Мое тело уже восстановилось.

— Если ты такая, как я могу чувствовать себя спокойно? — Сюань Тянь Мин внимательно посмотрел на эту девушку. Она с самого начала не была особо пухлой. Казалось, что за последние несколько дней она стала еще худее, все это вызывало у него страдания.

— Ты тоже не позволяешь мне чувствовать себя спокойно, — Фэн Юй Хэн всей коже ощущала, что он очень беспокоится. — Послушай, во всяком случае, я пошла и немного отдохнула. А что насчет тебя? За все это время ты ведь не спал даже чуть-чуть!

Сюань Тянь Мин посмотрел на нее, и в его глазах промелькнула хитрость. Затем, не сказав ни слова, он переместил свою инвалидную коляску и вернулся к группе людей.

Фэн Юй Хэн не поняла. В чем был смысл его действий? Обсуждение было завершено, разве нет?

После долгого ожидания Сюань Тянь Мин так и не сказал ни слова. Только после того, как время истекло, и партия шлака была извлечена, он сказал кузнецам:

— Это и есть процесс производства шлака. Вы видели его целиком. После этого попробуйте сами. Не толкайтесь у одной и той же печи. Идите практиковаться самостоятельно. Не бойтесь неудач. Если материалов будет недостаточно, просто скажите нам, чтобы получить больше. В любом случае, после того, как вы хорошо освоите методы и привыкнете к ним, то сможете делать столько, сколько захотите.

Кузнецы с учениками были очень счастливы. Согласившись с его словами, они пошли искать свои печи.

Сюань Тянь Мин развел руками:

— Здесь действительно не чувствуешь превосходства от того, принц ты или генерал. Эти люди целиком и полностью заинтересованы в производстве стали. Они мало думают о власти. Поехали, — он потянул Фэн Юй Хэн за рукав: — дорогая жена, толкни меня, мы идем.

Фэн Юй Хэн окнула вытолкала инвалидную коляску из пещеры. В то же время она начала обсуждать с ним:

— Не мог бы ты не называть меня женой? Я до сих пор не замужем за тобой!

— Рано или поздно ты выйдешь за меня замуж, — он говорил так, будто воспринимал это как должное.

— Рано или поздно это все еще рано или поздно, — ответила Фэн Юй Хэн и продолжила: — Признай же, что устал! Даже кузнецы не могут справиться с такой нагрузкой!

— Я давно уже устал, — правдиво сказал он: — Но в последние несколько дней любимая супруга сопровождала этого принца спать. Когда ты уходишь, этот принц не может спать один!

— Ох, мой дорогой лорд, ты стал довольно избалованным и проблематичным, — она нарочно поддразнила его; однако не переставала двигаться, продолжая идти к спальне.

Сюань Тянь Мин довольный и счастливый сидел в своей инвалидной коляске. Он был очень счастлив. Фэн Юй Хэн могла видеть только его затылок, но все же могла сказать, что это так.

Она решила проявить недовольство:

— Я скажу, что твои ноги уже должны были зажить? Я вылечила их. Если ты просто продолжаешь расслабляться в этой инвалидной коляске, разве это не пощечина мне?

Сюань Тянь Мин утешил ее:

— Любимая супруга, не беспокойся. Ты этого не знаешь, но когда я встану, все не будет таким занимательным, или, возможно, им понравится появление этого принца в инвалидной коляске. Как насчет того, чтобы позволить им насладиться?

Разговаривая, они подошли к каменной двери спальни. Фэн Юй Хэн внезапно остановилась.

— Почему мы остановились? — озадаченно спросил он, а, обернувшись, обнаружил, что выражение лица Фэн Юй Хэн было крайне неприятным. Он не мог не удивиться и не спросить: — Что случилось?

Человек, который несколько секунд назад улыбался, замер. Сюань Тянь Мин увидел, что она немного побледнела, заставив его подумать, что что-то не так. У этой девушки всегда прекрасно работала интуиция. Может быть, она заметила, что что-то пошло не так?

Он подумал еще. Это было неправильно, если бы что-то случилось, он первым бы узнал об этом. У него не было причин отставать от нее.

Сюань Тянь Мин протянул руку и поставил маленькую девочку перед собой. Фэн Юй Хэн на мгновение была ошеломлена, и это ее выражение лица заставило его растеряться:

— Почему ты вдруг не можешь ходить? У тебя онемели ноги?

— Нет, они не онемели.

— Если они не оцепенели, продолжай!

— Ноги, ноги онемели, — Фэн Юй Хэн ощущала, как по спине льется холодный пот. Она чувствовала, что оцепенели не ее ноги или ступни. Прямо сейчас немного онемел ее рот, она совершенно не могла говорить внятно. — Ты можешь пойти дальше самостоятельно? Я вдруг вспомнила кое-что, что должна напомнить кузнецам. Мне нужно вернуться, — сказав это, она начала уходить.

— А ну вернись! — взорвался некий человек, схватив ее за руку и потянув назад. — Все, что нужно объяснить, я уже объяснил. Я уверен, что достаточно четко осветил вопрос создания и извлечения шлака. Я ничего не забыл. Неважно, что ты должна им рассказать, тебе следует сначала поспать, прежде чем мы сможем поговорить о чем-то еще, — он одной рукой передвинул свою инвалидную коляску, одновременно утягивая за собой Фэн Юй Хэн: — Идем, поспишь с этим принцем.

Она взбесилась и отчаянно потянула рукава назад:

— Не буду! Я не хочу спать с тобой. Даже если я буду спать, я буду спать одна!

Сюань Тянь Мин был особенно смущен тем, что эта девушка вызывала суету. Солдаты, стоявшие на страже в стороне, не могли сдержать улыбки, и он чувствовал, что должен проявить мужественность, иначе какое бы лицо у него осталось?

Так что некий мужчина действовал решительно и просто, приложив некоторую силу, усадил сопротивляющуюся девушку к себе на колени.

Фэн Юй Хэн оказалась прямо на ногах Сюань Тянь Мина и даже случайно села на его ладонь. Ее разум взорвался — это было очень плохо. Но прежде чем девушка смогла отреагировать, она услышала, как Сюань Тянь Мин ахнул, а затем вытащил из-под нее свою руку. Взглянув на ладонь, он не мог не удивиться:

— Ты ранена?

Он растеряно смотрел на кровь на руке и, наконец, потерял всякий интерес к дурачеству. Обхватив девушку, сидевшую у него на коленях, он с тревогой спросил:

— Что случилось? Когда ты получила травму? Почему ты мне не сказала?

Фэн Юй Хэн хотелось умереть на месте. Ее маленькое личико стало ярко-ярко-красным, она так и не смогла поднять голову, чтобы посмотреть на него.

Сюань Тянь Мин пришел в бешенство:

— Посмотри на меня!

— Не буду, — она опустила голову еще ниже.

— Кто-нибудь! — громко крикнул он. — Идите, позовите врача!

— Ах! — Фэн Юй Хэн тут же сдалась и прикрыла ладошкой рот Сюань Тянь Мина. — Не нужно никого звать, не нужно! Какого черта ты зовешь врача? Я сама врач, так зачем звать еще! В этом нет необходимости, нет!

Он сердито отодвинул ее маленькую ручку:

— Тогда скажи мне, как именно ты получила травму?

— Я… — она посмотрела на Сюань Тянь Мина, затем оглядела паникующих солдат поблизости. Ей хотелось плакать, но слезы не шли. — Давай сначала зайдем в комнату. Давайте поговорим после, — на этот раз она сама заговорила о том, чтобы войти, потому что чувствовала: она не сможет больше смотреть людям в глаза, если эти солдаты продолжат наблюдать.

— Хорошо, — Сюань Тянь Мин быстро передвинул свое инвалидное кресло и въехал в комнату, удерживая ее. Затем он закрыл каменную дверь и еще раз спросил: — Скажи, что именно происходит?

Фэн Юй Хэн попыталась договориться с ним:

— Можешь ли ты сначала отпустить меня? Хотя ты носишь фиолетовые одежды, пятна крови все еще видны.

— Нет, — он покачал головой. — Сейчас я хочу знать, как именно ты получила травму.

Видя его серьезное выражение лица, Фэн Юй Хэн почувствовала, что действительно потерпела поражение. Разве этот человек вообще не знал, как переключаться на что-то другое? Он только думал, что она ранена, и даже не мыслил в другом направлении?

Фэн Юй Хэн схватилась за лоб и сказала:

— Я не пострадала. Я просто… моя двоюродная бабушка пришла.

— Кто пришел?

— Ха! Ко мне пришли месячные! — крикнула она сердито, отбросив в сторону всякое смущение. Она сердито уставилась на Сюань Тянь Мина, изо всех сил пытаясь сбежать с его колен. — У меня месячные, понимаешь? Мне уже тринадцать в этом году. Они могут прийти в любое время и в любом месте. У тебя нет никаких базовых знаний!

Этот крик ошеломил Сюань Тянь Мина. М-месячные! Он глянул на собственную руку и понял, что эта кровь, похоже, отличалась от той, что проступает на обычных ранах.

Фэн Юй Хэн нахмурилась, сверля его взглядом:

— Ты все еще смотришь? Тебе понравилось что ли?

Он не чувствовал ни капли смущения. Вместо этого он сказал довольно злодейскую фразу:

— Твои месячные означают, что ты теперь настоящая женщина. Ты понимаешь?

— Я доктор. Конечно, я это знаю, — что за чепуху он несет?

— Да, — некий мужчина кивнул. — Наша Хэн Хэн наконец-то выросла.

На этом моменте Фэн Юй Хэн начала мощную контратаку:

— Теперь, когда я выросла, мы не можем спать в одной постели. В противном случае ты будешь казаться совершенно бесстыдным!

— Бесстыдным? — он смеялся. — С тех пор как я с тобой, я никогда не заботился о стыде.

Что еще она могла сказать? Не то чтобы этот человек был бесстыдным. Он просто не знал, что значит стыд, а-а-а-а-а!

Фэн Юй Хэн сдалась!

К счастью, некий мужчина все же проявил сочувствие:

— Но раз у тебя наступили месячные, для этого принца было бы слишком жестоко пригласить мою любимую супругу спать в одной постели, — сказал он, а затем указал на вторую кровать, которая была добавлена позже, и продолжил: — Как насчет того, чтобы моя любимая, но страдающая супруга отдыхала на этой кровати в течение следующих нескольких дней?

Фэн Юй Хэн немедленно пришла в себя:

— Я не страдаю. Я не страдаю. У меня все хорошо, — ей очень хотелось проклясть Сюань Тянь Мина:- Ты можешь лечь первым. Я пойду помыть руки… Я пойду в уборную.

Закончив говорить, она попыталась сбежать; но была остановлена Сюань Тянь Мином.

Она закричала:

— Ну что ты еще хочешь?

У него на самом деле не было никаких дурных намерений, он просто напомнил ей:

— Спина твоей мантии испачкана кровью. Убегать так, наверное, неправильно.

Так и есть! Она почти забыла об этом. Прошло слишком много времени с тех пор, как ее двоюродная бабушка последний раз посещала ее. Она забыла о самых основных принципах.

Сюань Тянь Мин увидел ее раздраженное выражение лица и почувствовал, что это чрезвычайно забавно, но он не мог продолжать дразнить ее. Для девушек менструации часто были очень неудобным временем. Его же была сейчас так бледна. Как он мог продолжать издеваться над ней?

Он снял свой плащ и обернул его вокруг девушки. Затем затянул завязки и сказал:

— Иди. Так никто не сможет увидеть. Я прикажу прислать тебе новую одежду.

Она благодарно кивнула, прежде чем быстро покинуть комнату. Это означало, что она не смогла увидеть, как губы Сюань Тянь Мина разъехались в улыбке, которую было невозможно сдержать.

Его Хэн Хэн наконец-то выросла. Белый крольчонок, которого он растил, наконец, вырос. Хотя этот маленький белый кролик съедал людей, в целом, она вела себя довольно послушно, когда была с ним. Он должен еще немного позаботиться о ее развитии. Через два года он съест ее, только до этого ему стоит еще немного откормить ее. Ух, только так она будет восхитительно вкусной!

Что касается прихода двоюродной бабушки, то Фэн Юй Хэн изначально мысленно приготовилась. С этим телом, достигшим тринадцатилетнего возраста, это было просто вопросом времени. К этому времени она приготовила гигиенические прокладки вместе со специальным нижним бельем. Она поместила их в наиболее заметную часть своего пространства для использования в экстренных случаях. Но за короткое время, потраченное на производство стали, она на самом деле забыла об этом. Если вспомнить, то в ее предыдущей жизни месячные приходились на начало каждого месяца, и в этой жизни было то же самое. В этом аспекте эти два тела были фактически одинаковыми. Кто знал, проявится ли больше сходства в будущем.

В комнате рядом со спальней была туалетная комната только для них двоих. Войдя, Фэн Юй Хэн сразу же нырнула в свое подпространство и, схватив гигиенические прокладки на стойке, ушла в санузел.

Выйдя оттуда, она, наконец, вздохнула с облегчением. К счастью, у нее было пространство, в которое она могла войти в любое время. Если бы у нее было только обычное тело после переселения, возможно, в такие времена, она могла бы только копировать женщин древней эпохи — использовать хлопчатобумажную ткань и заворачиваться в нее.

Она одела пижаму из кораллового флиса и вышла из своего пространства. Пропитанная кровью одежда была брошена в стиральную машину. Плащ Сюань Тянь Мина она перекинула через локоть. В таком виде она вернулась в спальню под пристальным наблюдением солдат. Она про себя критиковала их: вы что, никогда не видели пижаму раньше?

Из-за того, что в гости пришла ее двоюрдная бабушка, Фэн Юй Хэн из-за боли совершенно не могла заснуть!

Сюань Тянь Мин смотрел, как эта чертова девушка катается по соседней кровати. Какое-то время она лежала на одном боку, потом переворачивалась на другой. Ее тело изгибалось, то в одну, то в другую сторону. Через некоторое время она просто-напросто села. Он беспомощно спросил ее:

— В конце концов, ты будешь спать или нет?

Фэн Юй Хэн задала свой вопрос, зыркнув на него:

— Ты знал, что живот девушки болит, когда начинаются месячные?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Я не знал.

— Тогда я скажу тебе об этом сейчас. Мой живот болит. Очень болит. Так болит, что я не могу спать. Кроме того, попробуй-ка сам заснуть, когда твоя задница кровоточит. Посмотрим, сможешь ли ты лечь и спать спокойно.

Сюань Тянь Мин вздохнул еще раз:

— Дорогая жена действительно сильная и не соответствует общепринятым нормам о том, какой должна быть молодая госпожа. Но, дорогая жена, такого рода вещи следует говорить только дома. Ты не должна говорить их перед посторонними!

Она не идиотка!

— Я не хочу спать с тобой, — она надела туфли и встала с кровати. — Разве поблизости нет другой спальни? Я пойду спать туда.

— Как это может быть хорошо? — недовольно спросил Сюань Тянь Мин. — Мы только поспали совсем чуть-чуть, а теперь ты уходишь. Как ты хочешь, чтобы солдаты снаружи смотрели на меня?

Фэн Юй Хэн действительно была на грани взрыва от гнева:

— Мы еще не завершили наш брак. Мы просто каждый день спим в одной комнате. Как ты хочешь, чтобы солдаты снаружи смотрели на меня?

Он чувствовал, что немного не прав, но все еще не хотел отпускать ее:

— В любом случае, мы уже так долго спим вместе. Все, о чем они могли подумать, они уже давно подумали. Слишком поздно для тебя попытаться изменить это сейчас.

— Как это слишком поздно? — она недовольно глянула на него: — В любом случае, в течение семи дней, пока у меня месячные, я совершенно не хочу спать с тобой в одной комнате.

— А? — полностью погрузившись в озеро мрачности и безысходности, он, казалось, нашел проблеск надежды: — Ты имеешь в виду, что будешь спать одна только в течение семи дней, пока у тебя месячные? Через неделю ты вернешься?

— Да, — кивнула Фэн Юй Хэн.

— Тогда иди! — он больше не останавливал ее и размашисто махнул рукой: — Иди, иди! Этот принц тоже сонный и должен отдыхать.

Она стиснула зубы. Человек чести не будет ждать десятилетие, чтобы отомстить. Когда ей станет лучше, она обязательно приведет в порядок этого парня, который не знает стыда!

Фэн Юй Хэн обиженно вышла из спальни и прошла два поворота, прежде чем окончательно выйти. Провожавший ее солдат с горьким выражением лица сказал:

— Принцесса округа, вы уверены, что можете уйти? Не рассердится ли генерал, когда проснется?

— Ваш генерал не спит. Не волнуйся, он разрешил. Он вас не побеспокоит.

Только тогда солдат облегченно вздохнул. Затем он помог ей открыть каменную дверь и сказал:

— Тогда, принцесса округа, пожалуйста, отдохните хорошенько.

Конечно, ей нужно немного отдохнуть, но не так. Фэн Юй Хэн с улыбкой вошла в свое пространство. Когда она нырнула на кровать в своей комнате для отдыха, на ее лице, наконец, появилось удовлетворенное выражение.

Только сон в современной комнате с туалетом позволит ей чувствовать себя непринужденно!

Она закрыла глаза и начала думать о плане действий после того, как выйдет замуж за Сюань Тянь Мина. Ей определенно нужно придумать, как создать умывальную комнату со смывным туалетом в августейшем дворце. Кроме того, если она возьмет туалет в своей аптеке и вытащит его, будет ли он заменен автоматически?

В конце концов, она все же чрезмерно утомилась. Думая обо всем этом, она и заснула. Однако, как только она уснула, кто-то тихо пробрался в спальню из-за ее пределов…

Определенный человек ради чего-то плохого тоже был довольно рискованным. Сидя в инвалидной коляске, он долго ждал в углу. Он тщательно рассчитал, когда другая личность должна была лечь, и понял, что время пришло. Только тогда этот человек очень бесстыдно проник в комнату мимо двух охранников.

Закрывая дверь, он даже услышал бормотание одного из охранников:

— Генерал, действительно, если хотите войти, просто смело входите. Что вы делаете, действуя как преступник?

Другой охранник сказал ему:

— Очевидно, окружная принцесса Цзи Ан не хочет, чтобы он входил. Иначе, разве бы она ушла отдыхать, спрятавшись, в другую спальню?

— Тогда принцесса округа разозлится, что мы впустили генерала?

— Если бы мы его не впустили, генерал разозлился бы прямо сейчас. Так или иначе, это касается только этой почти семейной пары. Давай не будем встревать.

Сюань Тянь Мин ухмыльнулся. Эти два ребенка оказались вполне понимающими.

Когда Фэн Юй Хэн вошла в свое пространство, она потушила свечи в спальне. Сюань Тянь Мин осторожно переместился на своей инвалидной коляске к краю кровати, но он не мог ясно увидеть, в каком положении она спала. Он просто пошарил по кровати рукой, но так и не дотронулся до нее. Похоже, она лежала дальше. Прекрасно. Это сэкономит ему время.

Поднапрягшись, он переместился с инвалидной коляски на кровать. Сняв туфли и носки, он сбросил внешнюю одежду. Подумав, он снял и нательную рубашку.

Спать с женой действительно было очень приятно! Пока такие мысли прокручивались у него в голове, он улегся на подушку и протянул руку, готовясь втянуть эту чертову девочку в свои объятия. Кто же знал, что он так никого и не найдет?

Хм-м-м?

Сюань Тянь Мин был сбит с толку. Еще немного пошевелив рукой, все, что он обнаружил, была только пустота.

Сильно удивившись, он мгновенно сел. Из внешнего халата он вытащил кусочек кремня и зажег свечи на стенах, освещая комнату.

И обернулся, чтобы посмотреть на кровать. Где там был хоть какой-нибудь след Фэн Юй Хэн?

— Люди снаружи, входите! — вдруг вскричал он, оделся и уселся в инвалидную коляску. Когда охранники открыли дверь, он сразу же спросил: — Где принцесса округа?

Двое охранников заглянули в комнату и потрясенно ответили:

— Это невозможно. Эти подчиненные ясно видели, как принцесса округа входила. Зайдя, она больше не выходила.

Сюань Тянь Мин указал на кровать, а затем обвел комнату рукой:

— Тогда где она?

Сюань Тянь Мин указал на кровать, а затем обвел комнату рукой:

— Тогда где она?

Так что они твердо настаивали:

— Принцесса округа определенно все еще в спальне. Она не могла уйти!

— Как насчет более тщательных совместных поисков? Возможно, окружная принцесса просто дурачиться! — высказался один из них, указав на коробки и очень большие шкафы в комнате. Значение его слов было весьма ясным. Богомол преследует цикаду, не подозревая об иволге позади. Вы смогли подождать и понаблюдать снаружи, так почему бы ей не спрятаться, чтобы вас напугать?

Сюань Тянь Мин так не думал, но слова этого человека кое-что напомнили ему. Существовала только одна каменная дверь, через которую можно было выйти из комнаты. Это было гарантировано. Кроме того, он тоже ждал снаружи, но не видел, чтобы эта девушка выходила. А раз так… у этой чертовой девушки имелся рукав с большим пространством внутри. Она же не должна была запихнуть себя туда, верно?

— Хорошо, хорошо. Сейчас вы можете уйти, — он махнул рукой и выгнал их. Но не забыл напомнить: — Никому ни слова об этом.

Двое охранников быстро кивнули и удалились из спальни.

Сюань Тянь Мин не полностью проигнорировал слова охранника. Видя, что каменная дверь снова закрылась, он быстро пооткрывал все ящики и шкафы в комнате. Каждый раз, открывая очередную дверцу, он говорил себе:

— Я знаю, что ты здесь!

Однако, перерыв все ящики и шкафы, он так и не нашел ее следов.

В это время он мог практически со стопроцентной гарантией утверждать, что эта девушка вошла в пространство на ее запястье. В это время он понятия не имел, куда она делась. Сюань Тянь Мин снова уселся на кровать и снял с себя одежду. Ложе было сделано очень тщательно, оно было очень мягким. Если эта чертова девушка не собирается спать в нем, тогда на нем будет спать он.

Но закрыв глаза, он начал задаваться вопросом о том, что же за пространство скрыто в запястье этой девушки. Мало того, что оно может хранить вещи, оно может даже вместить живого человека. Сюань Тянь Мин был сильно озадачен. Может ли человек засунуть себя в свой собственный рукав?

Обдумывая этот вопрос, он уснул. За пределами спальни двое охранников, прижавшихся к двери, выпрямились и вернулись на свой пост:

— Не слышно никаких передвижений. Кажется, вопрос решен.

— Я же говорил: она вошла, но не вышла. Как ее может не быть там? Генерал действительно слишком тревожится.

В это же время некий человек растянулся на кровати. Ее осанка была ужасной, и она не знала, что кровать вне ее пространства уже занята.

По правде говоря, ей всегда нравилось спать в странных позах, но после перемещения в Да Шунь, ей пришлось вести себя, как добродетельная девушка, она смогла исправить свои привычки и спать спокойнее. В противном случае, если бы служанка зашла к ней в спальню и увидела одну из ее поз, в которой она спала, то умерла бы от смеха.

К сожалению, элегантность и подобные ей вещи были выброшены из ее головы, когда она заснула на этой знакомой кровати. Более того, пришла ее двоюродная бабушка.

Фэн Юй Хэн спала день и ночь. Когда она проснулась, то была немного более энергичной.

Она встала с кровати и умылась. И даже выпила чашку молока. Выпив его, она не стала много думать и села на стул внутри своего пространства. Мысленно поднапрягшись, она покинула свою аптеку. Неважно, как она рассчитала расстояние, но, выйдя, она фактически села на кровать.

Фэн Юй Хэн потерла нос. Какое совпадение, хе-хе, это было действительно совпадение, но…

Она немного пошевелилась. Что у нее под попой? Это было чем-то мягким и, казалось, могло двигаться. Да нет, как это что-то вдруг стало твердым?

Девушка сразу пришла в себя, поскольку ее медицинские знания вернулись в ее мозг. Она поняла, что под ее попой определенная часть мужского тела — та самая, что могла шевелиться и превращаться из мягкого в твердое.

Она сердито и яростно закричала:

— Сюань Тянь Мин, ты, проклятый зверь! Ты снова залез в мою кровать!

Этот крик был очень громким, заставив охранников снаружи вздрогнуть. Эти двое уже сдали смену и вновь вернулись. Они даже держали пари, когда эта пара встанет с постели, но тут вдруг услышали этот крик и сразу же задрожали от страха.

То, что она принцесса округа Цзи Ан, это не потеря! Существовало всего лишь несколько людей, которые, возможно, могли осмелиться оскорбить девятого принца, — император и она.

В спальне севший на кровати человек фыркнул, когда определенная часть его тела начала двигаться еще сильнее.

— Если ты не встанешь, этот принц не будет вежливым.

Фэн Юй Хэн немедленно вскочила. Ее лицо ярко пылало, когда она посмотрела на него и сквозь стиснутые зубы сказала:

— Ты — преступник!

Сюань Тянь Мину было довольно неудобно сидеть! Сначала ему снился сон, в котором он обнимал свою любимую жену, но тут на него внезапно обрушился сильное потрясение. Он был молодым мужчиной, полным сил. Как он мог справиться с такими вещами?

Он сел и посмотрел на младшего брата, которого Фэн Юй Хэн успешно разбудила, а затем беспомощно сказал:

— Между нами говоря, я действительно не знаю, кто тут на самом деле преступник. Я никогда не слышал о девушках, которые усаживаются прямо сверху на мужские тела.

— Это потому, что ты забрался в мою кровать! — Фэн Юй Хэн сердито уперла руки в бедра. — Кто же знал, что ты будешь здесь? Я сидела в своей собственной постели! Что не так?

У Сюань Тянь Мина тоже было, что сказать ей:

— В этом нет ничего плохого, но, моя любимая супруга, не могла бы ты рассказать этому принцу, как ты там оказалась? Или заменим этот вопрос другим: откуда ты вышла и вдруг оказалась на теле этого принца?

Эти вопросы поразили ее в самое слабое место.

Фэн Юй Хэн сжалась. Стоя сбоку от кровати, она переплела пальцы, лихорадочно пытаясь что-то придумать, ведь он уже был в комнате, на кровати, уже… Черт, в голову совсем ничего не лезло:

— Почему тебя волнует, откуда я? Прямо сейчас я спрашиваю, почему ты залез в мою кровать!

Сюань Тянь Мин давным-давно придумал оправдание:

— Этот принц давно проснулся и хотел прийти и разбудить тебя, чтобы поесть вместе. После мы могли бы продолжить производство стали. Кто же знал, что тебя не будет в комнате, а люди снаружи сказали, что ты не выходила. Этот принц ничего не мог поделать и мог только остаться здесь, чтобы подождать тебя. Кто же знал, что пока я буду ждать, я на самом деле засну? Этот принц признает, что не должен был заснуть, но, моя любимая супруга, ты немного странным способом разбудила меня. Это немного затрудняет процесс сдерживания! — на его лицо был легкий румянец. Конечно, не из-за смущения. Причиной была простая физиология.

— Ох, так ты заснул, ожидая меня, — она кивнула и посмотрела на его тело без каких-либо благих намерений. — Впервые слышу о том, чтобы кто-нибудь случайно заснул в чужой комнате, и ты даже смог заснуть в постели, да не просто так, а так хорошо сняв одежду. Сюань Тянь Мин, это не первый раз, когда я вижу твои способности ко лжи с невозмутимым лицом. Зачем ты притворяешься?

Он тоже стал недовольным:

— Черт возьми, твоя способность лгать с невозмутимым лицом ничуть не хуже моей! Я ждал тебя здесь один день и одну ночь. И тут ты внезапно появилась прямо из воздуха. Ты считаешь меня дураком?

Фэн Юй Хэн была в тупике. Черт, ее раскрыли?

— Это… что именно ты видел? — осторожно спросила она, обдумывая ситуацию. Если Сюань Тянь Мин будет настаивать на этом, как ей ответить?

— Я видел, как ты сидела на моем теле, смотрела на меня и вертелась. Ты даже использовала свои ручки, чтобы немного потрогать меня, — Сюань Тянь Мин сердито стиснул зубы. Черт возьми, он первый раз исправлял свою ложь для кого-то другого. Его любопытство уже убивало его, хорошо? Но, увидев беспокойное и нервное выражение лица этой девушки, он понял, что, если она захочет рассказать ему о чем-то, она, естественно, поделится этим с ним. Но если он допросит ее, все изменится. Он предпочел бы еще немного пострадать от своего любопытства, чем обеспокоить эту девушку. Он горько вздохнул и добавил: — В любом случае, когда я открыл глаза, ты уже сидела на мне.

Фэн Юй Хэн осторожно продолжила:

— Разве ты не сказал, что я внезапно появилась из воздуха?

Он сжал кулак:

— Преувеличение! Это бы всего лишь преувеличение. Понимаешь? Ты же не богиня, так как ты могла появиться из воздуха? Спишь еще что ли?

Она с облегчением вздохнула, ее лицо стало заметно более расслабленным. Улыбаясь, она села на край кровати и объяснила ему:

— Внутри пещеры нет цикла день-ночь. Здесь всегда темно, так как я могла знать, что ты тут? Что ж, это была моя ошибка. Быстро вставай. Я голодна.

Умышленно спихнув все на отсутствие дня и ночи, Фэн Юй Хэн зажгла свечи и силком вытащила его из постели. Затем она тщательно помогла ему одеться, включая носки и туфли. И, подойдя к углу комнаты, принесла ему умывальник:

— Дорогой муж, я помогу тебе умыться.

Сюань Тянь Мин увидел, что по бокам умывальника Фэн Юй Хэн положила мыло, зубную пасту и мягкое полотенце. Мужчина ухмыльнулся. До этого он несколько раз сдерживался, но в итоге не мог не сказать:

— Этот принц сейчас вспомнил, что в умывальнике в этой комнате не было воды.

Фэн Юй Хэн ответила:

— Я сказала тебе умыться, так что умывайся. Зачем говорить столько глупостей?

Он смеялся. Эта чертова девушка, наконец, свихнулась. Временами он думал, что склонен добиваться насилия к себе. Когда эта девушка была добродушной, он чувствовал себя немного странно. Напротив, когда она проявляла храбрость, он чувствовал себя более непринужденно.

Окончательный вывод Сюань Тянь Мина был: этот принц тоже довольно странный!

После того, как эта пара закончила прибираться, Фэн Юй Хэн вызывающе сунула умывальник в рукав и опустошила его. Когда она вытащила его, он был совершенно чист.

Он оставался спокойным и в очередной раз почувствовал, что обладать такой женой действительно хорошо. В жизни так много сюрпризов!

— Хэн Хэн, — он потянул свою жену за рукав: — как насчет того, чтобы позже попытаться засунуть этого принца в рукав? Этот принц тоже хочет посмотреть, что там за пространство.

Фэн Юй Хэн с хитринкой посмотрела на него. Поизучав его некоторое время, она, наконец, сказала:

— Да ты оптимист.

В мгновение ока ее тонкое тельце оказалось у каменной двери. Открыв ее, она сказала охранникам снаружи:

— Вы приготовили еду? Я умираю с голоду.

Двое снаружи стояли, прислонившись к каменной двери, пытаясь подслушать происходящее. Фэн Юй Хэн, внезапно толкнувшая дверь, оставила их без защиты, заставив соскребать свои носы от дверного полотна.

Они прикрыли носы и с горьким выражением на лицах отрапортовали:

— Принцесса округа, еда уже приготовлена. Эти подчиненные заставит кого-нибудь принести ее.

— Похоже, нужно заменить тех, кто охраняет спальни, — заговорил, поигрывая своим кнутом, Сюань Тянь Мин, оставшийся в комнате. Никакой личной жизни!

Вскоре солдаты принесли еду, и Сюань Тянь Мин сказал ей:

— У этого принца есть еда, специально приготовленная для тебя. Посмотри, нравятся ли тебе блюда, — на этих словах выражение его лица ясно говорило: быстро посмотри, насколько близок к тебе этот принц.

Фэн Юн Хэн с сомнением посмотрела на посуду и сразу же смутилась: свиная печень, выпаренная свиная кровь, жареная свиная вырезка и тушеные свиные ножки.

Она могла понять первые три блюда. Пришла ее двоюродная бабушка, поэтому ей придется восполнить свою кровь, но для чего свиные ножки? Для… для кормления грудью*?

У нее дергались уголки рта, когда она беспомощно спросила солдата, который принес еду:

— Есть что-нибудь полегче?

— Там есть отвар, — солдат кивнул.

Просто супер. Отвар из красных фиников с лонганом** и лотосом.

Фэн Юй Хэн доедала эту еду с чрезвычайно сложными чувствами. Несмотря на бесконечную критику, она совершенно не собиралась жаловаться Сюань Тянь Мину. Она знала, что этот человек делал это для ее же пользы, но он был взрослым мужчиной и самым настоящим принцем. Как он мог знать, что нужно сделать, чтобы помочь женщине во время менструации? То, что он подумал о том, чтобы помочь ей восполнить кровь, уже было довольно хорошо. Если бы она сейчас придиралась, то показалась бы совершенно неразумной.

Пара ела в тишине, их палочки иногда натыкались друг на друга, но это было очень успокаивающе. Но атмосфера в спальне была немного подавленной. Она начала подумывать, что, возможно, в будущем ей следует во время еды включать музыку.

В это время Сюань Тянь Мин, который все это время ни проронил ни слова, внезапно заговорил:

— Куда именно ты пошла, я могу не спрашивать, но, Хэн Хэн, по крайней мере, дай мне знать, что ты в безопасности. Ты не представляешь, как я волновался, когда не мог тебя найти.

Она могла слышать в его голосе обиду, и у нее перехватило дыхание. Пару раз вдохнув, она серьезно кивнула:

— Это моя ошибка. В будущем, куда бы я ни пошла, я обязательно скажу, что у меня все хорошо и я в безопасности.

Он немного подумал и добавил:

— В то время, когда загорелся дом предков семьи Фэн в округе Фэн Тонг, ты избежала смерти таким же образом?

— Да, — она не скрывала этого от него. Она вышла только после того, как услышала голос седьмого брата.

— Тогда все нормально, — он облегченно вздохнул. — В будущем я смогу немного меньше беспокоиться о тебе.

Когда они, наконец, закончили есть, у Фэн Юй Хэн раздулся живот, но она все еще вела себя настороженно. Она сказала Сюань Тянь Мину:

— Пошли. Давай, продолжим производство стали.

Он немного волновался:

— Хочешь немного отдохнуть?

— Нет необходимости, — она покачала головой. — Я думаю о вопросах, связанных с производством стали. Как я могу заснуть? Я буду спать, когда действительно слишком устану. Пошли!

Девушка силой вытащила его из спальни. Сначала они пошли к печи в пещере Сюй Тянь, чтобы осмотреться. Кузнецы уже освоили процесс создания шлака, но ученики учились немного медленнее и получали инструкции от своих мастеров.

Фэн Юй Хэн сказал ему:

— Когда ученики хорошо овладеют первыми двумя шагами, один кузнец останется здесь для их контроля, а остальные разделятся на группы для других дел.

Они разговаривали, пока шли к печи снаружи. Сто шестнадцать солдат, отвечающих за работу мехов, были уже очень опытными. Видя их возвращение, они, счастливые, окружили их, а солдат, назначенный главным, спросил:

— Генерал, окружная принцесса, когда мы начнем?

Сюань Тянь Мин повысил голос и сказал:

— Начнем немедленно!

Солдаты взбодрились.

Она подтолкнула инвалидную коляску к печи, а затем села. Сначала она сказала этому солдату:

— Вначале нет нужды в таком количестве людей. Продолжайте, как раньше, с четырьмя людьми в группе. По очереди и отдыхайте, когда устали. Все остальные могут остаться, чтобы посмотреть, или пойти отдохнуть, но вы не должны создавать беспорядок или шуметь.

— Окружная принцесса, не волнуйтесь, — солдат кивнул и подчинился, затем повернулся, чтобы объяснить остальным.

Фэн Юй Хэн спросила Сюань Тянь Мина:

— Помнишь, каким будет на следующий шаг?

Сюань Тянь Мин торжественно сказал:

— Это окисление?

— Верно, — кивнула она: — далее будут два чрезвычайно важных этапа: окисление и удаление углерода. Основная цель процесса окисления — окислить углерод и фосфор в стали, удаляя газы и примеси. Это обеспечит равномерный нагрев расплавленной стали. На слух это, возможно, не понятно, поэтому давай работать, тщательно все обдумывая.

Она говорила, открывая печь. Сюань Тянь Мин знал, что скоро начнется очередной раунд испытаний.

— Удаление углерода на самом деле должно считаться частью процесса окисления, потому что это важная его часть. Чтобы гарантировать чистоту стали, необходимо удалить не менее двух десятых процента содержания углерода, — договорив до этого момента, она на мгновение сделала паузу, а потом продолжила: — Или, возможно, ты не понимаешь концепцию двух десятых процента. Я объясню это так: есть сто паровых булочек, одна из них — это один процент. Две десятых процента будут означать, что мы нарезали эту одну паровую булочку на десять частей, затем взяли две из них и сравнили их с исходной сотней. Это и есть две десятых.

Сюань Тянь Мин, даже не подумав, кивнул:

— Я понимаю.

— Хорошо, — Фэн Юй Хэн все больше и больше чувствовала, что работа с Сюань Тянь Мином приносит только радость. Было много современных концепций, которые он понимал с помощью простого объяснения, и он мог привыкнуть ко многим современным вещам, поиспользовав их некоторое время. Как, с часами, например. Она чувствовала себя очень довольной. — Тогда давай начнем.

После ее слов о начале, мысли окружающих потекли в рабочем русле. Даже оставшиеся солдаты смотрели на Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина, затаив дыхание. Они не пропустили ни одного движения.

Фэн Юй Хэн сказала четырем солдатам:

— Этот шаг предъявляет высокие требования к команде, работающей с мехами. Вполне возможно, что у вас совсем не будет времени на отдых. Как только одна группа не сможет продолжить, другая должна немедленно включиться в процесс. Вы не должны работать, когда устали, иначе, если в количество приложенной силы закрадется какая-либо ошибка, то влияние, которое она окажет на вещь внутри печи, будет слишком большим.

Она не была паникершей. В конце концов, энергия ветра уступала электричеству в плане стабильности. Все зависело от физического труда, из-за этого было слишком много неопределенностей.

К счастью, люди, работающие на мехах, были солдатами. Неважно, было ли это в настоящем или в прошлом, солдаты всегда умели выполнять приказы. Когда дело доходило до чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий, использовались именно солдаты. Когда дело касалось выступлений на церемониях открытия спортивных состязаний, также использовались солдаты. Потому что все знали, что только солдаты будут относиться к ним с уважением и действовать так, как если бы на кону стояла их собственная жизнь. По мнению большинства, подчиненные будут подчиняться своим начальникам, не задумываясь. Приказы должны быть выполнены. При наличии солдат возможно все.

Процессы окисления и удаления углерода израсходовали большую часть энергии Фэн Юй Хэн. Она вытерпела разрывающую нижнюю часть живота боль и села перед печью. Жар, исходящий от нее, заставил ее раскраснеться, сделав из нее настоящую красавицу. Но некому было восхититься ею. Даже Сюань Тянь Мин был полностью сосредоточен на печи. Этапы производства стали с каждым шагом становились все сложнее и сложнее. Вполне возможно, что они потерпят неудачу в самом последнем моменте. Этот результат он совершенно не хотел видеть.

Наконец, прошло достаточно времени, и печь можно было открыть. Фэн Юй Хэн подняла руку и крикнула солдатам, работающим с мехами:

— Остановитесь!

Меха замерли, и печь открыли. Она вытащила сталь, полученную из фазы плавления, и положила ее на землю. Затем, используя маленькую ложку, взяла немного, но после покачала головой:

— Жара было недостаточно. Количество удаленного углерода не составляет даже одной десятой процента. Еще раз!

Никто не выглядел удрученным. Из предыдущего опыта все знали, что добиться успеха с первой попытки невозможно. По мере развития все становилось только труднее. По меньшей мере, потребуется от восьми до десяти попыток. В худшем случае, возможно, потребуется восемь-десять дней.

Однако иногда так и происходит. Чем больше надеешься на что-то, тем больше терпишь неудач. Скорее, когда человеку все равно или он чувствует, что определенно потерпит неудачу, то ему наоборот станет легче добиться успеха.

Например, во время окисления и удаления углерода, хотя она не чувствовала, что это будет слишком трудным шагом, она также не думала, что они действительно преуспеют со второй попытки. В тот момент, когда она пошла зачерпывать получившийся продукт своей маленькой ложкой, ощущения оказались знакомыми, как и цвет с запахом. Ее сердце наполнилось радостью, когда она с недоверием посмотрела на Сюань Тянь Мина:

— Получилось! Количество углерода, удаленного из этого куска, составляет не менее трех десятых процента! Сюань Тянь Мин, это лучшее!

Услышав ее, Сюань Тянь Мин вместе с солдатами почувствовали, как по их коже забегали мурашки. Такого рода эмоции нельзя выразить словами. Все задыхались от недостатка воздуха. Им негде было выразить свой восторг, некоторые даже становились на колени.

Фэн Юй Хэн решила продолжить работу с печью. Наконец, после тридцати шести последовательных партий двадцать восемь завершились успехом.

Сюань Тянь Мин был очень счастлив и сказал, схватив ее за руки:

— Это здорово. По крайней мере, моральный дух солдат высок. Пока у них есть боевой дух, мы определенно преуспеем в производстве стали.

Естественно, она также понимала это, но следующим будет этап переработки. Не было необходимости в такой большой энергии ветра, поэтому они могли заняться ею в пещере Сюй Тянь. Поэтому она порекомендовала:

— Давай работать в пещере. Фаза переработки медленная. Она не требует много людей, но требует большой концентрации. Было бы лучше, если бы мы вместе это сделали. Кроме того… мне неудобно находиться на улице слишком долго.

Сюань Тянь Мин понял, что она имела в виду, и пошел объяснять все солдатам. Затем они вдвоем вернулись в пещеру Сюй Тянь.

Фэн Юй Хэн немедленно объявила, что они будут заниматься переработкой в полном уединении. Кроме солдат, посылающих еду, они не встретятся с посетителями, и определенно не сделают и шага за пределы пещеры Сюй Тянь. Все вопросы, касающиеся армии, будут оставлены на усмотрение офицеров, пока не вернется Цянь Ли, чтобы взять эти обязанности на себя.

Сначала люди полагали, что, даже при условии полного уединения, они выйдут через восемь-десять дней; однако, кто знал, что фаза переработки заставит месяцы пролетать как дни? Весна сменилась летом, и, когда Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин, наконец, вышли из пещеры Сюй Тянь, прошло уже сто восемь дней…

________________________________

* Так и не поняла, каким боком относятся свиные ножки к кормлению грудью. Специально посмотрела, что можно есть кормящей матери из свинины. Выяснила, что педиатры и диетологи не рекомендуют употреблять этот продукт при грудном вскармливании. Высокая жирность, холестерин и липиды в составе приводят к негативным последствиям и нарушению пищеварения и у мамы, и у малыша. Однако если знать, когда и в каком виде кушать свинину, мясо можно употреблять и при грудном вскармливании. Употреблять свинину в копченом и жареном виде кормящей маме не рекомендуется. При грудном вскармливании можно кушать паровые котлеты, запеченную свинину с овощами, овощные супы на говядине, овощное рагу с мясом свинины, тушеное мясо.

В общем если просветите, буду благодарна.

** Лонган (англ. Dimocarpus longan, кит. 龍眼, лунъянь, что значит «глаз дракона») — вечнозеленое дерево, которое культивируется в Китае, Таиланде, Тайване, Вьетнаме и Индонезии ради съедобных плодов; вид рода Dimocarpus семейства Сапиндовые (Sapindaceae).

Сочная мякоть ароматного плода лонгана имеет своеобразный сладкий вкус. Цвет прочной несъедобной внешней оболочки плода — от пятнисто-желтоватого до красноватого. Как и его родственник, китайский личи, плод лонгана содержит твёрдое тёмно-красное или чёрное семя.

Плоды содержат много сахара, витамин С, кальций, железо и фосфор, а также множество биокислот, полезных для кожи. Кожица спелого плода должна быть плотной, без трещин. Более спелым считается лонган, который полежал некоторое время после снятия с дерева. В китайской народной медицине утверждается, что засушенный фрукт обладает седативным эффектом.

— Почему снаружи так жарко? — это были первые слова, которые Фэн Юй Хэн сказала после выхода наружу.

Из-за жара печи они носили тонкую одежду. Войдя в пещеру Сюй Тянь, они немного замерзли и снова надели зимнюю. В пещере Сюй Тянь было холодно весь год, даже в самые жаркие дни года приходилось носить толстый свитер.

Эти двое целиком погрузились в работу над сталью и понятия не имели, как долго находились в уединении. Сюань Тянь Мин, только услышав ее слова о жаре, обратил внимание на то, что носили солдаты снаружи. Затем локтем подтолкнул девушку к себе и тихо сказал:

— Как долго мы были внутри?

Фэн Юй Хэн немного подумала:

— Не больше месяца, верно?

— Невозможно, — Сюань Тянь Мин указал на солдат и сказал: — Смотри, все в летней одежде.

Она сильно удивилась, но, присмотревшись, поняла, что, и правда, окружающие все в тонких одеждах. На самом деле, некоторые ходили топлес.

Ван Чуань и Хуан Цюань обе были в группе встречающих. Увидев их, они быстро вышли вперед, чтобы поприветствовать эту благородную пару:

— Эта слуга приветствует его высочество и приветствует молодую госпожу.

Фэн Юй Хэн схватилась за голову. Эти две девушки были одеты в кисейные платья, и она не могла не спросить:

— Какой сейчас месяц?

— Уже середина шестого месяца, — ответила Ван Чуань. — Молодая госпожа и его высочество находились в уединении целых сто восемь дней.

Оба были потрясены еще раз. Сто восемь дней! Более трех месяцев! Шестой месяц лунного календаря соответствовал июлю григорианского календаря. Это была середина жаркого лета! Фэн Юй Хэн молча и быстро стянула с себя плащ.

В то же время у Сюань Тянь Мина не было времени беспокоиться о жаре, которую он чувствовал, и о поте, стекавшем по его голове. С радостью на лице он поднял твердый предмет в своей руке и громко сказал:

— Первый кусок стали в Да Шунь завершен!

Как только эти слова были произнесены, окружающие шокировано замерли. Как будто само время остановилось, потому что никто ничего не говорил. На самом деле они даже перестали дышать. Летом горы утопали в пышной зелени, щебет птиц и стрекот цикад были прекрасно слышны; однако после того, как принц сказал это, пернатые перестали петь, а цикады — стрекотать. На мгновение единственным звуком, нарушавшим тишину, стал шум воды из реки, текущей вдали.

Все широко раскрытыми глазами смотрели прямо на предмет в руке Сюань Тянь Мина. Старые кузнецы проковыляли поближе, глядя на так называемую сталь, как на сокровище. Глаз Ван Чуань и Хуан Цюань воодушевленно светились. Скрытые охранники, прятавшиеся повсюду, тоже вышли из теней. Никто не хотел пропустить этот исторический момент.

Никто не знал, сколько прошло времени, когда кто-то дрожащим голосом спросил:

— Это… сталь?

— Верно, это сталь! — кивнул Сюань Тянь Мин.

На этих словах в небеса взлетели громкие возгласы, звучавшие как громовые раскаты. Солдаты не знали, как выразить свои праздничные чувства, и стали кричать в горы. Кузнецы опустились на колени у куска стали, и слезы потекли по их старым лицам.

Возможно, потому, что праздничная атмосфера была слишком плотной, но она повлияла даже на Фэн Юй Хэн. Сто восемь дней уединения, никто не думал, что она и Сюань Тянь Мин смогут выдержать это испытание.

Печь дымила как пароход. Было так душно, что они едва могли дышать. Хотя существовали вентиляционные отверстия, их едва хватало на то, чтобы позволить человеку выжить в этой среде. Комфорт определенно был невозможен. Производство стали было просто идеей в сознании людей. Фэн Юй Хэн сделала это, чтобы попытаться бросить вызов самой себе. Она хотела попробовать производить сталь в эту эпоху, в которой не развиты ни наука, ни технологии. Что касается Сюань Тянь Мина, то, когда у Да Шунь появилась сталь, казалось, что их место в мире поднялось еще выше. Они сделали еще один большой шаг вперед, оставив остальные страны позади.

Короче говоря, когда началась переработка стали, сбиваться с ритма было нельзя. Вначале они спали раз в два дня, но чем дальше они продвигались, тем важнее становились шаги. Мало того, что с каждым шагом сложность возрастала, они также требовали большей точности и настойчивости. У пары не было времени вернуться в спальню, и они перешли от трехразового питания к одноразовому. Засыпая, они просто прислонялись к стене и некоторое время дремали, но эти периоды длились не более десяти минут, потом они просыпались и продолжали работу.

Самыми горькими моментами были те, когда они засыпали во время работы и в итоге не успевали. Материалы полностью уходили в утиль. Просыпаясь, они вынуждены были все начинать с самого начала.

Был также один раз, когда у них высохла печь. Если бы солдаты, стерегшие их снаружи, не ворвались и не вытащили их, то, возможно, эти двое погибли бы задохнувшись.

К счастью, у нее все еще имелось личное пространство, и не было недостатка в холодной воде. Она даже время от времени приносила пару чашек лапши быстрого приготовления.

Но простого решения вопроса о еде и воде было недостаточно. У людей существовали и другие физиологические потребности, особенно это касалось прибытия ее двоюродной бабушки, которая появлялась вовремя каждый месяц*. Ей нужно было иметь возможность войти в свое пространство в любой момент, чтобы позаботиться об этом.

Что касается Сюань Тянь Мина, то сначала он посчитал человека, внезапно исчезающего из-под его глаз, чем-то новым для себя. Позже его это больше не волновало. Он знал, что Фэн Юй Хэн в безопасности, и его это устраивало. В любом случае, обладая некой скрывающей способностью, в будущем она сможет защитить себя.

Короче говоря, перенесенные ими страдания позволили им изготовить кусок стали. Хотя это был всего лишь маленький кусок размером с мужскую ладонь, процесс его создания помог им придумать серию новых методов производства стали. Фэн Юй Хэн верила, что благодаря этому успеху распространение чего-то похожего на сталь в армиях Да Шунь не за горами.

Воодушевление солдат все не ослабевало, в это же время Фэн Юй Хэн увидела, что во главе группы кузнецов стоял старик, который умолял за жизнь своего внука. Она подошла и лично помогла ему встать, а затем спросила:

— Старый господин, взгляни на этот кусок стали. Достаточно ли его, чтобы сковать нож?

Услышав, что Фэн Юй Хэн задала ему технический вопрос, старик сразу стал серьезным. Посмотрев на кусок стали некоторое время, он кивнул:

— Если не тратить материал впустую, то этого должно хватить на два.

— Очень хорошо, если это так. Тогда я передам этот кусок стали старому господину. Просто используй его, чтобы сделать один нож, а затем поедешь с его высочеством и мной, чтобы отдать получившийся клинок его величеству, ты ведь не против?

Глаза кузнеца загорелись:

— Правда?

— Разумеется.

Кузнец горячо закивал. Дрожащими руками он взял у Сюань Тянь Мина кусок стали. А потом, не тратя ни секунды больше, снова с улыбкой побежал в пещеру Сюй Тянь. Молодой человек, который был его учеником, сказал с некоторым смущением:

— Мой дедушка всегда такой. Боюсь, что пока он не скует этот стальной нож, он не сможет нормально спать, — договорив, он поклонился и последовал за убежавшим.

Сюань Тянь Мин громко объявил:

— Все, слушайте мои приказы! Достаем вино, готовим мясо и разжигаем костры. Будет большой праздник для трех гарнизонов. Завтра — выходной. Послезавтра мы официально начнем производство стали!

Сам генерал работал на производстве стали и преуспел. Это было равносильно тому, чтобы дать каждому шанс взбодриться. Кузнецы, которые стали чувствовать себя немного неуверенно из-за того, чтобы так долго находились среди солдат, снова воодушевились. Многие уже убежали в пещеру Сюй Тянь, чтобы посмотреть, как тот старик работает над ножом. Оставшиеся уже разделились на небольшие группы и просто ждали, когда им дадут работу.

Цянь Ли вышел вперед и отчитался:

— Этот скромный генерал уже давным-давно привез еще пятьдесят кузнецов. По пять в каждой группе, в общей сложности десять групп. Они все в военном лагере и просто ждут, когда генерал и окружная принцесса назначат им задачи.

Сюань Тянь Мин махнул рукой:

— Все начнется послезавтра. Прямо сейчас наша окружная принцесса должна немного отдохнуть.

Фэн Юй Хэн действительно очень устала. Если бы она продолжала оставаться внутри, производя сталь, возможно, она бы этого не почувствовала. Теперь, когда они успешно закончили, она немного расслабилась, и вся усталость мигом накинулась на нее. Вернувшись в военный лагерь с Ван Чуань и Хуан Цюань, она сначала отправилась навестить Яо Ши.

В настоящее время Яо Ши уже восстановилась процентов на восемьдесят или даже выше. Внешне она уже ничем не отличалась от нормального человека, но ее пульс все еще был слегка не стабилен. Однако серьезных проблем не наблюдалось. Ей просто нужно продолжать выздоравливать, пока ей не станет окончательно лучше.

Видя, что она пришла, Яо Ши была очень счастлива. Схватив ее за руку, она начала расспрашивать ее о производстве стали. Услышав, что сталь уже произведена, женщина облегченно вздохнула и с большой радостью сказала:

— Я очень волновалась, что ты не сможешь произвести сталь. Мы столько неприятностей причинили военному лагерю. Если бы у тебя не получилось, то как мы бы объяснили это им!

Фэн Юй Хэн похлопала ее по спине и утешила:

— Мама слишком много думает. Дочь никогда не преувеличивает, когда говорит. Если я сказала, что сталь может быть произведена, значит, так и есть.

— Моя А-Хэн — ребенок с большим будущим. С мамой все хорошо, но… — Яо Ши вздохнула, остановившись на мгновение, затем сказала: — Ты можешь помогать в военном лагере, но мое нахождение здесь не очень оправданно, поэтому я подумала…

— Я отправлю кого-нибудь договориться о покупке резиденции в Сяо Чжоу. Сталь только что была произведена, и один из кузнецов уже кует из нее оружие. После того, как его сделают, его высочество и я лично повезем стальной нож его величеству. Когда все будет завершено, А-Хэн лично проводит вас в Сяо Чжоу.

Яо Ши вздохнула с облегчением и добавила:

— По правде говоря, тебе не нужно провожать меня. Ты так занята. Будет хорошо, если ты просто отправишь несколько человек сопровождать меня.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Цзы Жуй не просто сын матери. Он также и мой младший брат. В этом мире не существует старших сестер, не помешанных на своих младших братьях. Мама, не уговаривайте меня.

Она не осталась рядом с Яо Ши надолго. Сказав то, что она должна была сказать, она ушла с Ван Чуань и Хуан Цюань. Ван Чуань, увидев, что вид у нее совсем не цветущий, утешила ее:

— Госпожа подверглась влиянию наркотика, изменяющего дух. Молодая госпожа, не принимайте это близко к сердцу. Молодой мастер молод, вот госпожа и волнуется, так и должно быть.

— Я знаю, — она не позволила слишком уж многим эмоциям отразиться на ее лице; однако в ее голосе звучало разочарование: — Когда все будет готово, увезите ее в Сяо Чжоу.

Все трое вернулись в палатку Фэн Юй Хэн, и Хуан Цюань поспешила помочь ей приготовить ванну, а Ван Чуань рассказывала о новостях за последние три месяца:

— Цинь Юу приезжала несколько раз. Услышав, что молодая госпожа в уединении, она оставалась только одну ночь перед отъездом. Люди из Цянь Чжоу прибыли через месяц, после того, как вы заперлись ото всех. Они привезли большое приданое семье Фэн и отправили десять миллионов золотых таэлей в усадьбу окружной принцессы. Цинь Юу сказала, что восемь миллионов помещены в хранилище поместья, а остальные два — превращены в банкноты меньшего номинала для повседневного использования.

— Цинь Юу очень внимательно отнеслась к этому вопросу, — кивнула Фэн Юй Хэн. — Мне очень легко, когда она заведует расходами поместья.

Ван Чуань продолжила:

— Принцесса Жу Цзя уже практически здорова. Она может вставать с постели, остаются только шрамы. Она до сих пор в императорском дворце. Старшая принцесса Кан И несколько раз пыталась забрать ее, но ее величество императрица не согласилась.

Фэн Юй Хэн немного подумала и спросила Ван Чуань:

— Ты знаешь, кто приехал из Цянь Чжоу? Они уже уехали?

Ван Чуань покачала головой:

— Приехавший — родственник императора, и он привез с собой по паре правительственных и военных чиновников. Прямо сейчас они еще не уехали. Их задержал здесь его величество, сказав, что люди Цянь Чжоу должны подождать, пока окружная принцесса создаст сталь. Ах да, этот родственник также взял с собой своего внука. Это четырехлетний мальчик, которого следует считать двоюродным братом принцессы Жу Цзя.

Фэн Юй Хэн на некоторое время задумалась. Всех этих людей можно было посчитать нормальными. При отправке приданого, наряду с правительственными и военными чиновниками, присутствует старейшина. Был еще и маленький ребенок. Это выглядело очень мирно и дружелюбно, но почему она продолжала чувствовать, что все не так просто, как казалось на первый взгляд?

— В поместье Фэн что-нибудь изменилось?

Выражение лица Ван Чуань изменилось:

— Да!

_____________________________

* здесь можно заметить явное противоречие с началом главы — ведь ФЮХ не знала, сколько прошло времени, но, если подумать, как это возможно? Ее цикл ведь не прерывался, она сама об этом вспоминает. Так что тут у автора что-то случилось с обоснованием)

— Приданое от Цянь Чжоу подняло положение Кан И. Когда старейшая госпожа увидела это, ее глаза открылись, а отношение к Кан И сразу же улучшилось. Молодой госпожи не было в усадьбе, даже если бы сестры Чэн Ши сделали все возможное, чтобы подавить ее, они не смогли бы остановить Кан И. Она знала, что делать: приданое из Цянь Чжоу пополнило коммунальные фонды. Была также часть, которая была отправлена прямо во двор старейшей госпожи. Месяц назад Кан И успешно получила контроль над коммунальными фондами поместья Фэн от старейшей госпожи. Вскоре после того, как молодая госпожа покинула столицу, она также завершила свой брак с премьер-министром Фэн. Живот Хань Ши с каждым днем становится все больше. Похоже, Кан И очень серьезно относится к ней. Она пригласила десять специалистов по уходу за детьми, чтобы помочь с обеспечением правильного ухода. Отношение четвертой молодой госпожи к ней изменилось, и Фэн Чэнь Ю сближается с ней все сильнее. Что касается третьей молодой госпожи…

— Что случилось с Сян Жун? — Фэн Юй Хэн чувствовала, что что-то не так. Не говоря уже о Кан И, живот Хань Ши рос с каждым прошедшим днем, но когда-то Сян Жун врезалась в эту расхристанную женщину на берегу озера посреди ночи. Этот вопрос стал бременем, камнем висевшим на Хань Ши. Раньше, когда в поместье была она, эта особа не смела ничего делать. Теперь, когда она так долго вдали от столицы, было неизбежно, что у Хань Ши появятся плохие идеи.

Ван Чуань мягко вздохнула:

— Дело о том, что Хань Ши была отравлена пудрой съедобного гриба, каким-то образом повесили на третью молодую госпожу. Сейчас она почти два месяца находится в женском монастыре Всеобщей терпимости.

Фэн Юй Хэн не была удивлена этим результатом. Перед тем, как она уехала, только возник вопрос о наркотике, изменяющем дух. В глазах семьи Фэн Ан Ши и Сян Жун не могли избежать ответственности. Они не могли хорошо с ними обращаться. Дочь наложницы, которая потеряла поддержку, разве все не будут над ней издеваться?

— Забудем об этом, — она покачала головой. — Сян Жун должна воспользоваться этой возможностью, чтобы улучшить свой характер. Если этот ребенок не пройдет через некоторые вещи, то, возможно, никогда не вырастет. В любом случае через несколько дней мы вернемся в столицу. К тому времени мы что-нибудь придумаем.

Прошло более трех месяцев. Если приплюсовать к ним время до их уединения, то прошло целых четыре месяца. Четырех месяцев было достаточно для многих вещей. Фэн Юй Хэн знала, что на самом деле случившегося много больше того, что упомянула Ван Чуань. Просто ей удалось сбежать из этого места и держаться от него подальше. Но как только она вернется, то не сможет не впутаться во все это.

Хуан Цюань уже закончила готовить воду, поэтому Фэн Юй Хэн уселась в наполненную горячей водой ванну и расслабилась. После девушка легла спать и спала она очень долго. Когда наступила ночь, Хуан Цюань разбудила ее:

— Праздник вот-вот начнется. Молодая госпожа должна встать и приготовиться.

Сонная Фэн Юй Хэн встала и посмотрела на великолепное платье, которое Хуан Цюань принесла ей, но оно ее не заинтересовало ни в малейшей степени.

Женщине было нелегко попасть в военный лагерь, и было бы лучше вести себя скромно. Не носить красный и зеленый, бродя повсюду. Солдатам не нравилось видеть подобное. Из-за подобной ерунды они просто слишком тревожились и отвлекались.

Она откинула платье и сказала Хуан Цюань:

— Я давно приготовила свой наряд. Я не надену это платье.

Хуан Цюань не слишком много думала об этом и с радостью пошла готовить воду, чтобы помочь ей умыться. Фэн Юй Хэн же мысленно перенеслась в свое пространство и открыла платяной шкаф в своей комнате отдыха. После долгого копания в нем она, наконец, обнаружила сокровище, которое прятала много лет.

Это был комплект женской камуфляжной одежды — удлиненная рубашка и брюки, сшитые из тонкого материала, — и военные ботинки. Этот наряд прекрасно подходил для этого времени года. Хотя стояла середина лета, ночной ветер в горных долинах был весьма прохладным. Пожалуй, они были даже холоднее, чем ветра, дувшие в начале осени. Эта одежда была идеальной.

Это был подарок, который она получила от своего отца на ее пятнадцатилетие. После того дня она решила, что ей суждено носить армейский зеленый всю оставшуюся жизнь. В пятнадцать она еще училась в средней школе. Обычно при посещении школьных занятий она должна была носить свою форму. Что касается ее любимой камуфляжной одежды, она сумела поносить ее только в течение нескольких дней во время каникул. После этого она стала выше и больше не влезала в нее; однако, поскольку она впервые носила камуфляж, она отнеслась к этому наряду, как к сокровищу, и сохранила его.

Кто же знал, что теперь она сможет поносить одежду, которую она получила в пятнадцать? В этом мире она была немного выше, чем в ее предыдущей жизни. Хотя ей только что исполнилось тринадцать лет, она не чувствовала, что камуфляжная одежда на ней не сидит. Однако Ван Чуань и Хуан Цюань были ошеломлены. Ван Чуань смутилась и спросила ее:

— Молодая госпожа, вы не оденете платье сверху?

Она беспомощно, но решительно сказала им:

— Нет необходимости. Эта просто такая одежда. Подойдите и посмотрите, — она махнула им обеим, чтобы они придвинулись и пощупали ткань. — Эта одежда называется камуфляжной. Она разработана специально для солдат, и ее можно носить на тренировках и в бою. Посмотрите на цвета. Здесь смесь зеленого, желтого и коричневого. Они образуют неправильный рисунок, создавая некий защитный слой. Эта одежда позволяет спрятаться в лесу и горах. В определенных особых условиях, она не даст врагу заметить вас, сделав практически невидимыми. Можете думать об этом как о чем-то похожем на ношение темной одежды ночью. Эта одежда подходит для скрытых охранников. Этот же вид камуфляжной одежды подходит для военных операций.

Сначала Ван Чуань и Хуан Цюань были немного ошеломлены тем, что услышали, но, в конце концов, упоминание о темной одежды позволило им понять. Они сразу поняли, как прекрасна камуфляжная одежда.

— Это действительно отличная вещь, — похвалила ее Хуан Цюань.

Однако Ван Чуань была более деликатна в своих словах, поскольку поняла важную вещь, сказанную Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, вы сказали, что эта одежда была специально разработана. Кто ее создал? Вы?

— Верно. Это была я, — Фэн Юй Хэн кивнула. Что еще она могла сказать? Иногда наличие слишком умных слуг было не очень хорошо.

К счастью, Ван Чуань не стала сомневаться в этом. После того, как эти двое закончили заботиться об ее умывании, они приготовились покинуть палатку. Раздвинув занавес, они увидели, что Сюань Тянь Мин направляется к ним, сидя в своей инвалидной коляске. Служанки немедленно отодвинулись и позволили Фэн Юй Хэн выйти.

Одежда Фэн Юй Хэн заставила загореться и глаза Сюань Тянь Мина. За последние три месяца он видел, как эта девушка носила всякую странную одежду, но никогда не видел этот комплект. Что можно было сказать? Хотя цвета, в общем-то, не подходили девушкам, Фэн Юй Хэн, носившая их, выглядела довольно героически. Но одежда не была главной достопримечательностью. Главной достопримечательностью была пара туфель. Что это был за материал? Натуральная кожа? Может ли кожа стать такой блестящей и твердой?

Он протянул руку к девушке перед собой и сказал:

— Дорогая жена.

Фэн Юй Хэн с улыбкой подбежала к нему и положила свои маленькие ручки ему на ладони:

— Должен быть большой праздник для трех гарнизонов. Генерал, разве ты не должен наградить меня? Я заслужила ее, произведя сталь!

Сюань Тянь Мин засмеялся:

— Что ты хочешь?

Она склонила голову набок и надолго задумалась, однако так и не смогла придумать, чего бы ей хотелось.

Сюань Тянь Мин ущипнул ее за щеки:

— Проклятая девчонка, я могу дать тебе все, что ты только захочешь, не нужно спрашивать. Все это принадлежит тебе. Даже если у меня чего-то нет, если это что-то очень стоящее, я пойду и найду это для тебя. Если не смогу найти, то пойду и украду это. Какая разница, у кого?

Она была очень довольна. Этот будущий муж становился все более и более разумным. Он ей очень нравился!

Костер и пир уже были готовы. Вино начало течь задолго до их прихода — аромат чувствовался издалека. Тридцать тысяч солдат ровными рядами сидели на поле. Весьма эффектное зрелище. Кто-то жарил над огнем ягненка и корову, а кто-то даже принес игру, которую они начали в течение дня.

Когда Фэн Юй Хэн дотолкала инвалидное кресло Сюань Тянь Мина до сцены, все мигом бросили свои приготовления. Как старые друзья, они махали им, а некоторые из молодых солдат громко хвалили:

— Принцесса округа действительно прекрасна!

Но их сразу же поправила:

— Не прекрасна, а героическая!

Сюань Тянь Мин услышал это и засмеялся, а потом сказать ей, частично обернувшись:

— В их глазах ты — божество.

Кто-то с острым слухом сразу ответил, услышав это:

— Правильно, окружная принцесса — божество. Только божество смогло бы дать что-то вроде стали нашей Да Шунь.

Сталь — главная причина сегодняшнего праздника. Все кузнецы, участвовавшие в празднестве, взяли и встали на колени перед Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мином. Кто-то взял на себя инициативу и сказал:

— Мы, простые граждане, всю свою жизнь полагались на железо, чтобы зарабатывать. Первоначально мы думали, что быть хорошими кузнецами для жителей наших городов и провинций уже достаточно славно; однако мы никогда не предполагали, что придет день, когда мы сможем помочь в производстве стали для нашей Да Шунь. Когда заместитель генерала Цянь вызвал нас в военный лагерь, он сообщил нам, что производство стали — секрет среди секретов Да Шунь, но после того, как мы добьемся успеха, нас не убьют, чтобы заставить нас замолчать. По правде говоря, мы хотели бы сказать, что даже если бы принцесса округа и генерал убили бы нас, мы бы смирились с этим. Мы проработали с железом целую жизнь, а сейчас можем работать над сталью, если мы сможем умереть перед сталелитейной печью, это станет гордостью наших семей на протяжении десяти поколений!

Как только это было сказано, кто-то сзади выразил свои чувства:

— Мы хотим посвятить свою жизнь производству стали для Да Шунь. Генерал и окружная принцесса, пожалуйста, не волнуйтесь. Мы, кузнецы и наши ученики, уже обсудили это. Мы решили подписать отказы от смерти и не покидать военный лагерь всю оставшуюся жизнь. Мы сохраним секрет Да Шунь и продолжим работу над сталью.

Как только это было сказано, все кузнецы в унисон гаркнули:

— Сохранить секрет Да Шунь на всю жизнь! Работать со сталью всю жизнь!

Крик, издаваемый старыми кузнецами и их молодыми учениками, естественно, не мог сравниться по громкости с солдатским, но он был полон энтузиазма и заставил Фэн Юй Хэн задыхаться без причины.

Не было ничего более трогательного, чем обещание, скрепленное жизнью. Она использовала технологию производства стали, чтобы обменять ее на их жизнь. С помощью всего лишь нескольких слов их жизнь была запечатана. Она сказала Сюань Тянь Мину:

— Мы обязательно должны быть достойны их. Они останутся в военном лагере и займутся производством стали, это сделает их сокровищами Да Шунь, а не рабами. Их семьи должны получить лучшую жизнь благодаря их усилиям.

Сюань Тянь Мин кивнул и громко сказал:

— Принцесса округа права. С сегодняшнего дня вы являетесь частью моей северо-западной армии. Что бы ни было у моих солдат, у вас тоже будет. Что бы ни получили семьи моих солдат, ваши семьи тоже это получат. Я, девятый принц Да Шунь и генерал северо-западной армии Сюань Тянь Мин, клянусь вам: я буду видеть в вас семью и друзей. Я позабочусь о ваших семьях. Если ваши внуки захотят записаться в ряды армии, я с распростертыми объятиями поприветствую их. Если захотят стать учеными, я лично порекомендую их в академию Юнь Лу в Сяо Чжоу. Не волнуйтесь, Да Шунь определенно хорошо позаботится о вас. Я, Сюань Тянь Мин, тоже буду хорошо к вам относиться!

По лицам старых кузнецов потекли слезы, и даже их молодые ученики были взволнованы, все они ликовали.

Некоторые из солдат запустили фейерверки, взрывавшиеся в воздухе. В небе расцветали прекрасные цветы, и один из солдат, жарящий ягненка, крикнул:

— Ягненок готов! Налетайте и ешьте!

Все смеялись и поднимали свои винные чаши, подходя к костру. Какой-то другой солдат с улыбкой вручил им две чаши вина.

Фэн Юй Хэн сунула правую руку в рукав и прищурилась, сказав Сюань Тянь Мину:

— Догадайся, что я покажу на этот раз?

У Сюань Тянь Мина имелись догадки о том, что было в рукаве Фэн Юй Хэн, но он все еще не мог думать о вещах не из этой эпохи. Существовали вещи, о которых он никогда раньше не слышал и не видел.

Например, пропев: «Та-да-да-дам!», Фэн Юй Хэн вытащила из своего рукава две банки пива!

— Что это такое? — ему было очень любопытно; задав этот вопрос, он забрал одну себе. Это что-то было холодным, и в эту летнюю ночь ее было весьма приятно держать в руках. Его не удивило, что рукав Фэн Юй Хэн обладал охлаждающей способностью. В невыносимо горячей кузнице ей все еще удавалось доставать ледяную воду. Даже если бы эта девушка прямо сейчас принесла кусочек льда, он не посчитал бы это странным. Но этот объект был каким-то особенным. Мягкое и тонкое; однако, очень прочное. Он слегка встряхнул его — кажется, что внутри есть вода.

Фэн Юй Хэн не стала забирать у него банку — вместо этого открыла свою. Затем проходящий мимо солдат подал ей жареное мясо. Чередуя мясо и выпивку, она выглядела так, как будто ела лучшую еду в мире. От этого зрелища у всех потекли слюнки.

Она не была скупа — развернувшись, она вытащила большое количество банок пива. Затем взяла и налила три десятка чашей, передав напиток солдатам, при этом громко говоря:

— Это называется пивом. Мой персидский мастер сказал, что не ничего лучше жареного мяса с пивом.

Услышав ее слова, солдаты попробовали это и сильно удивились.

Вкус пива не походил на что-то привычное, но это освежающее чувство было действительно слишком интересным. Кто-то из пробующих откинул голову назад и выпил чашу целиком. И посмотрел на Фэн Юй Хэн умоляющими глазами, но та только развела руками:

— Ничего больше не осталось, — она не могла вынести слишком много сразу. Это слишком бы бросалось в глаза.

Солдаты глядели с сожалением, но выглядели возбужденно-взволнованными. Люди, которые пили пиво, собрались вокруг и начали обсуждать текстуру, температуру и вкус, а также ощущения от употребления этого напитка с жареным мясом.

Сюань Тянь Мин не смог устоять и скопировал действия Фэн Юй Хэн, открыв собственную банку пива. Но когда он открыл ее, отверстие оказалось прямо перед его лицом, кроме того из любопытства до этого он несколько раз потряс ее. Фэн Юй Хэн, эта чертова девушка, забавлялась и намеренно промолчала, не предупредив его. В результате Сюань Тянь Мин открыл банку, которую до этого тряс. Созданное давление с пшыканием заставило пиво выплеснуться вертикальной струей, забрызгав ему лицо.

— Ха-ха-ха! — некий человек совешенно не мог сдержать смех. Она пальцем тыкала в его жалкую фигуру и хохотала так, что у нее разболелся живот.

Фэн Юй Хэн смеялась, и солдаты смеялись вместе с ней. Никто не относился к Сюань Тянь Мину, как к действующему генералу, и не рассматривал его, как принца страны. Они смеялись, не ощущая себя ни слишком незначительными, ни слишком великими, у них не было чувства превосходства или неполноценности. В общем, атмосфера получилась довольно радостной.

Сюань Тянь Мин сердито обрызгал их остатками пива, не пощадив даже Фэн Юй Хэн, практически умыв ее лицо пивом; однако девичий смех стал еще более хулиганским.

Такая атмосфера смогла заразить кузнецов и их учеников, пришедших работать над сталью. В Да Шунь все знали о девятом принце — своенравном и не различающим добро и зло, и все знали, что он был самым любимым ребенком императора. Даже на трон он смог бы взойти, если бы захотел. Девятый принц сражался на северо-западе. Все слышали о нем, как о боге войны, но все также знали, что его ноги были серьезно ранены, пока он находился на северо-западе. После возвращения в столицу его характер стал еще более взрывным, заставляя людей держаться от него еще дальше. Слухов о девятом принце было великое множество, и все они говорили о том, что он капризен и неразумен. Когда кузнецы впервые вошли в военный лагерь, то боялись, что случайно обидят этого девятого принца и лишатся головы. На самом деле, многие люди верили в это и отказались от приглашения заместителя генерала Цянь, сказав, что они несмотря ни на что не посмеют войти в лагерь.

Но сегодня все вышли вместе. Вечерний праздник только начался, но они смогли увидеть другую сторону девятого принца!

Где взрывной гнев? Где умышленное безрассудство? Было ясно, что вся это армия солдат близка ему, как самая настоящая семья, он явно считал их своими собственными братьями. Он не только хорошо относился к солдатам, но и дал кузнецам надежное обещание. Неужели это и правда тот самый девятый принц из слухов?

Кузнецы были ошеломлены. Один из наиболее понимающих кузнецов смог угадать, о чем они думают, и развеял их сомнения, сказав:

— Это очень неожиданно, верно? По правде говоря, то, что вы слышали, вовсе не так. Когда генерал живет как его высочество, он действительно такой. Однако, как только он входит в военный лагерь, он наш генерал. Который очень хорошо относится к солдатам. Он сказал, что мы его товарищи, а не подчиненные. Имена здесь ничего не стоят. Поэтому в битвах он участвует в первых рядах. Однажды он даже защитил собой от вражеского клинка самого простого рядового солдата.

Кто-то еще добавил:

— По правде говоря, когда он — его высочество, он ни с кем не будет хорошо обращаться. За исключением, пожалуй, окружной принцессы! Я слышал, что они часто выходили вместе, чтобы вредить другим.

Кузнецы вспотели. Выходили вместе, чтобы вредить другим… это походило на то, что мог сделать девятый принц!

Снова глядя на Сюань Тянь Мина, он все еще, играясь, боксировал с Фэн Юй Хэн. В стороне стояли солдаты, выступавшие в качестве наблюдателей. Кто бы ни проиграл, он будет пить.

Так, все обнаружили, что в военном лагере ничто не соответствует здравому смыслу. Девятый принц не был девятым принцем, а окружная принцесса была не такой, какой они себе ее представляли. Эта девушка не была слабой, она была полна доблести. Рядом с девятым принцем была такая особенная девушка, они действительно были идеальнейшей парой.

Внезапно некоторые представили. Если Да Шунь окажется под контролем девятого принца, то окружная принцесса Цзи Ан станет императрицей. Возможно, весь мир будет выглядеть иначе, или, может быть, он станет как этот военный лагерь. Мир будет как одна большая семья. Как здорово бы это было.

В этот самый момент Сюань Тянь Мин не знал, о чем думают другие. Он просто знал, что эта штука под названием пиво, которую вытащила Фэн Юй Хэн, была очень вкусной. Кроме того эта чертова девушка вытащила из рукава своего рода соус. Она сказала, что это — соус для барбекю. И будет очень вкусно, если намазать его на жареное мясо! Он глотнул пива, потом откусил мяса. Этот момент бы просто восхитителен.

Они некоторое время обменивались ударами, прежде чем солдаты заставили Сюань Тянь Мина выпить. Фэн Юй Хэн улыбнулась, уселась на землю и откусила кусок ягненка. Молодой солдат, который не старше двадцати лет, подошел к ней и неуклюже подал несколько ребер ягненка.

Фэн Юй Хэн с благодарностью приняла их. И дала ему наполовину полную банку пива.

Солдат был польщен этим. Видя, что она не отослала его, он присел рядом с ней и из любопытства спросил:

— Принцесса округа, откуда вы так много знаете? У вас есть медицинские знания, вы хорошо владеете луком, разбираетесь в военной тактике и даже знаете, как производить сталь! Это слишком мистично, — сказав это, он посмотрел на пиво в руке и добавил: — У вас также есть столько же хороших вещей, сколько и самих способностей.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Потому что однажды я встретила великого мастера! Он был эксцентричным человеком с множеством способностей. Мало того, что он владел многими хорошими вещами, он также знал то, чего люди этого мира не знали. Я училась у него в течение трех лет. По правде говоря, я узнала от него лишь небольшое количество.

Солдат был крайне удивлен:

— Это называется мало? Боже! Может быть, мастер окружной принцессы — божество?

Фэн Юй Хэн намеренно поддразнила его:

— Это возможно!

Солдат спросил еще раз:

— Тогда принцесса округа сможет снова увидеть своего мастера?

Она немного подумала и покачала головой:

— Наверное, нет. Мастер — эксцентричный человек и бродит по миру. Прямо сейчас я не знаю, куда он ушел. Возможно, он на другой стороне океана или на другом склоне горы. Также возможно, что он скитается по какой-нибудь пустыне или пересекает равнины. В любом случае, он определенно очень далеко от меня, и я больше никогда его не увижу.

— Какая жалость, — солдат был немного разочарован: — Все говорят, что учитель на день — отец на всю жизнь. Если бы у меня был такой мастер, я бы обязательно последовал за ним. Куда бы он ни пошел, я бы был рядом.

Они продолжали разговаривать на эту тему довольно долго. Фэн Юй Хэн видела, что у этого солдата было что-то на уме, но он не осмеливался рассказать, и при этом не хотел уходить. Так что она взяла инициативу на себя:

— Может быть, есть что-то, что ты хочешь мне сказать?

Солдат был поражен, а затем внезапно глотнул пива, прежде чем сказать:

— Так как принцесса округа заметила, я скажу. Я просто хотел спросить, раз окружная принцесса — божественный врач, знаете ли вы, как лечить болезни глаз?

— Глазные болезни? — переспросила она: — Кто заболел?

— Моя мама. Ей еще не исполнилось и пятидесяти, но ее зрение начало ухудшаться десять лет назад. Мой отец рано умер, а старший брат погиб на поле битвы. Дома только моя младшая сестра заботится о моей маме. В этом году ей исполнится семнадцать, и она уже пропустила лучшие годы для обсуждения брака, потому что беспокоилась, что некому будет позаботится о матери после того, как она выйдет замуж. Вот почему она осталась дома. Я думал… хотел попросить принцессу округа взглянуть. Можно ли вылечить такие заболевания глаз? Я не могу заставлять мою младшую сестру больше ждать.

Фэн Юй Хэн поставила пиво на землю и серьезно спросила его:

— Скажи, какие симптомы у твоей мамы?

— Не то чтобы она совершенно не в состоянии видеть, — быстро начал отвечать солдат. — Она может видеть свет, но говорит, что глаза как будто в белой пленке. Ей очень неудобно смотреть, неважно на что. Сначала это был просто тонкий слой, но с годами он становился все толще и толще. Раньше она все еще могла видеть фигуры людей, но теперь не может.

— Есть ли боль?

— Я никогда не слышал, чтобы она говорила о боли. Она просто сказала, что что-то мешает ей видеть.

Теперь у нее имелось представление о болезни. Если не было ничего неожиданного, то это просто стандартная катаракта.

— Где твой дом? В столице?

— В столице, — кивнул солдат. — В северо-западной части столицы на улице Линь Юань* есть небольшой дворик. По правде говоря, ситуация в нашей семье довольно хорошая. Заработная плата генерала довольно хорошая, а я могу жить и питаться в военном лагере. Моя одежда также предоставляется военными, так что расходов не так много. Всю получаемую зарплату я отправляю домой. Кроме того, есть еще утешительная оплата за моего покойного старшего брата, так что моя семья не беспокоится о еде или одежде, и они могут позволить себе есть мясо каждый день. Если бы не болезнь глаз моей матери, моя младшая сестра могла бы выйти замуж в достойную семью, но…

— С этим легко справиться, раз больная в столице, — девушка потянулась и похлопала солдата по плечу, чтобы утешить его. Затем она обернулась и сказала Ван Чуань: — Позже запиши, где именно живет его семья. Когда стальной нож будет готов, мы с его высочеством вернемся в столицу. Тогда же я пойду и посмотрю.

Услышав, что Фэн Юй Хэн придет лично, солдат был так счастлив, но не знал, как лучше всего это выразить, поэтому встал на колени, чтобы поклониться, но Фэн Юй Хэн остановила его:

— Генерал относится к вам как к товарищам, поэтому я тоже ваш товарищ. Семья товарища — это моя семья. Разве нужно благодарить за лечение члена своей семьи? — великодушно сказала она. — Если ты действительно хочешь поблагодарить меня, то, когда я вылечу болезнь твоей матери, пригласи меня к себе домой поесть и выпить!

По лицу солдата потекли слезы, он не знал, какие слова следует сказать, чтобы поблагодарить. Он только и мог что кивнуть. Один из солдат, стоявших сбоку, услышал их разговор и с улыбкой похлопал этого молодого человека по спине:

— Малыш, тебе сильно повезло. Если действовать будет окружная принцесса, то болезнь глаз твоей матери, безусловно, вылечится. И груз всех этих лет, будет наконец-то снят с твоего сердца.

Солдата оттащили в другую сторону, чтобы выпить вина. Фэн Юй Хэн же вынула из своего рукава еще пива, пока никто не обращал на это внимания. На этот раз она вытащила две банки. Она поставила одну рядом собой и одну — напротив. Затем она подняла голову и тихо крикнула:

— Выходи, негодник!

_______________________________

*林源 — [линь юань] — примерный перевод — лесной источник

Во вспышке внезапно появился человек — Бан Цзу — которого не видели более трех месяцев, и сел напротив нее. Подняв банку пива, он умело открыл ее и сделал большой глоток.

Он долго наблюдал из тени и, наконец, попробовал эту штуку. Он задавался вопросом, насколько это вкусно? Сделав еще один глоток, он немного распробовал напиток, а затем глотнул еще. Вот та он и выпил всю банку. Бан Цзу, наконец, понял, что нельзя за один раз понять, нравится что-то или нет, но, начав пить, он уже не мог остановиться.

Он обратился к Фэн Юй Хэн:

— У вас есть еще?

Фэн Юй Хэн вытащила для него еще одну банку:

— Пей немного медленнее. У меня еще есть кое-какие вопросы.

Бан Цзу откинул голову назад и сделал еще один большой глоток. Не дожидаясь, пока она начнет расспросы, он сказал:

— В Сяо Чжоу все в порядке. Молодой мастер неплохо себя чувствует и больше не подвергается никакой опасности. Академия делает все возможное, чтобы защитить его, и старший преподаватель Е организовал Цзы Жую место жительства в его дворе, чтобы его могли защитить его охранники. Я тайно расследовал пожар, но не смог понять, кто именно это сделал.

Фэн Юй Хэн пожала плечами и улыбнулась:

— Раз нет никаких следов, то определенно что-то не так.

— Почему вы не считаете это просто совпадением? — спросил ее Бан Цзу.

Она закатила глаза:

— Как может быть так много совпадений? Ты со мной так долго, но разве видел хоть какие-то совпадения? Это не потому, что я слишком пессимистично настроена и везде вижу заговоры. Дело в том, что враг всегда появляется, когда я наименее подготовлена. Когда я слишком оптимистична, другим слишком легко воспользоваться мной.

Что еще мог сказать Бан Цзу? Действительно, разве могло быть так много совпадений в этом мире? За все годы своего существование академия Юнь Лу никогда не горела. Как могла кухня загореться, когда Цзы Жуй пошел туда? Он беспомощно покачал головой:

— Действительно не было возможности подготовиться. Враг в состоянии сделать что-то подобное, похоже, что академия Юнь Лу на самом деле небезопасна. Как только преступники окончательно проникнут в академию, я немедленно отправлю сообщение скрытым охранникам, чтобы они проявили особую бдительность.

Фэн Юй Хэн кивнула и не стала продолжать разговор о делах в Сяо Чжоу, только сказала:

— Ты хорошо поработал.

Бан Цзу растерялся и неосознанно помахал рукой, прежде чем встать:

— Я ваш скрытый страж. Пока вы меня не гоните, все в порядке, — договорив, он исчез со вспышкой.

Фэн Юй Хэн чувствовала, что выпила слишком много. В противном случае она не увидела бы на лице этого скрытого стража, который должен быть безэмоциональным, следа ностальгии.

В мгновение ока Сюань Тянь Мин придвинулся на своем инвалидном кресле к ней. Она не хотела думать о тривиальных вещах, и вновь влилась в празднество. Заняв у алкоголя немного сил, она сказала Сюань Тянь Мину:

— Я спою для тебя песню!

В глазах Сюань Тянь Мина появилось удивление. Эта девушка сама решила спеть для него? Ха-ха! Он полагал, что эта чертова девушка понятия не имела о каких-либо женских поступках. Кто же знал, что она умеет петь!

Он намеренно побеспокоил ее:

— Пение требует музыки в качестве аккомпанемента. Любимая супруга, ты должна играть мелодию во время пения. Это больше всего подходит для этого случая.

Фэн Юй Хэн с яркой улыбкой посмотрела на него и, натянув широкий рукав Ван Чуань, чтобы закрыть свое запястье, вытащила гитару.

Ван Чуань, чувствуя, что, вроде бы не должна ослепнуть, быстро потянула Хуан Цюань и, указывая на гитару, сказала:

— Молодая госпожа провернула еще один волшебный фокус.

Трое безучастно смотрели на вещь в руках Фэн Юй Хэн. Никто не знал, что это за штука. Сюань Тянь Мин видел, что у нее есть струны, и предположил, что она может быть похожа на цитру. Протянув руку, он ущипнул одну. Конечно же, раздался звук.

Звук не был громким, но все же насторожил группу солдат, которая находилась неподалеку. Все собрались вокруг них и смущенно посмотрели на гитару.

Возможно, Фэн Юй Хэн действительно выпила слишком много. Она была явно более энергичной, чем раньше, когда она указала пальцем на гитару и громко сказала:

— Это называется гитара. Это такой тип инструмента. В родном городе моего мастера он очень популярен, — сказав это, она начала перебирать струны, извлекая из нее уникальные звуки. Гитара отличалась от гуцинь, в ее музыке было особое очарование, которого никто не слышал раньше.

Какой-то солдат вскричал:

— Принцесса округа, сыграйте для нас песню!

После этого выкрика, все сразу же повторили его:

— Принцесса округа, сыграйте для нас песню, — этот крик звучал, не прекращаясь. На самом деле, даже Сюань Тянь Мин последовал их примеру.

Она улыбнулась и сказала всем:

— Очень хорошо! Тогда я буду играть. Но не просто играть, я буду петь, — проговорив это, она поднялась на холм и уселась на землю. Держа гитару на коленях, она поставила перед собой мегафон, которым она пользовалась раньше. Только тогда она сказала Сюань Тянь Мину: — Я спою тебе песню. Текст — мой, никто больше не сможет спеть ее. Послушай.

Как только она закончила говорить, современный инструмент ожил с современной песней, отправив всех в путешествие во времени и пространстве. Даже Фэн Юй Хэн трудно было понять, был ли это военный лагерь Да Шунь или военный лагерь из ее двадцать первого века.

Находясь в этом трансе, она открыла рот, и запела знакомую мелодию.

Эти просторы многих заставили сложить свои головы в битве за них

И мудрецы, и герои хотели достичь этих земель

И ни один не мог сказать ничего кроме «прекрасно»

И не мог сравнить эти реки и горы даже с улыбками красавиц

«Песня красавицы»* изначально была динамичной песней. В ее прошлой жизни это ей и понравилось. Когда ей было скучно, она вносила в нее изменения в зависимости от своих предпочтений. Игра на гитаре во время медленного пения «Песня красавицы» придавала исполнению некую художественность, которой невозможно было достичь при прослушивании электронной записи, особенно если добавить к этому сам инструмент. Как можно сравнивать это со звуками древних инструментов?

Тысячелетиями омываются волнами со всех сторон

Три западных царства, сильные волны кромсают скалы

А лавины укрывают снегом

Спокойно и неторопливо смеясь, когда страшный враг стерт с лика земли

Песня, которую изначально пел мягкий голос И Нэн Цзина, стала немного более жесткой и металлической, когда ее пела Фэн Юй Хэн. Это была уже не мягкая композиция. Вместо этого она походила на картину гор и рек, нарисованную тушью. Она идеально подходила атмосфере.

Когда гитара замолкла, долгое время было тихо, и Фэн Юй Хэн почувствовала недовольство:

— Эй! Скажите что-нибудь!

Никто так и не узнал, кто выкрикнул первым «Хорошо!», но после раздались оглушительные аплодисменты трех военных гарнизонов.

По правде говоря, как могло слово «хорошо» выразить впечатление о красоте этой песни? Но эти крепкие солдаты были не слишком грамотны. Они не знали, какие слова следует использовать, чтобы выразить свои чувства. Они могли только продолжать аплодировать, ошарашив в результате Фэн Юй Хэн.

Сюань Тянь Мин тоже начал смеяться, затем указал на Фэн Юй Хэн, громко говоря:

— Девочка! Ты говоришь этому принцу, что вся эта страна не может сравниться с одной лишь твоей улыбкой?

Фэн Юй Хэн выгнула бровь и провокационно посмотрела на него:

— А ты что думаешь?

Сюань Тянь Мин сильно удивился, но кивнул:

— Этот принц тоже верит в это, но с твоей песней что-то не так. Не должно быть трех царств, это должны быть все страны Поднебесной. Как трех царств может быть достаточно? Вступая в брак с нашей Хэн Хэн, этот принц должен предоставить тебе лучший участок земли под небесами и лучшую страну!

— Хорошо! — она вскочила на ноги. — Это слышали так много товарищей! Сюань Тянь Мин, ты сам это сказал. Ты должен дать мне все самое лучшее!

— Правильно! — он немного повысил голос и радостно произнес: — Я должен дать тебе все самое лучшее! Самые-самые лучшие вещи в мире!

— Да! — она радостно подпрыгнула и в мгновение ока превратилась в тринадцатилетнего ребенка. Затем она посмотрела на солдат: — Вы же слышали это, верно? Запомните это для меня! Если он не сдержит слово, вы должны помочь мне вынести справедливый приговор!

Солдаты засмеялись:

— Принцесса округа, не волнуйтесь. Мы слышали это!

Но это событие омрачило то, как кузнецы и их ученики смотрели на принца. Чего они никак не ожидали, так это того, что окружная принцесса Цзи Ан постоянно называла его Сюань Тянь Мином, напрямую по имени. Это… это было слишком неправильно!

Но каким вообще порядкам должна подчиняться эта будущая супруга девятого принца? Они сразу поняли, что он без ума от этой девушки, чьи способности превзошли сами небеса. Такая пара людей, все, что они делали, было правильно.

Солдаты начали еще один раунд питья, и многие собрались вокруг Фэн Юй Хэн, по очереди выпивая с ней. Сюань Тянь Мин даже напомнил им:

— Вы не должны заставлять жену этого принца напиваться, — но как могли те, кто уже был пьян, послушаться его? Они пили за нее чашу за чашей! Фэн Юй Хэн тоже поднимала в ответ свою!

Продолжая так пить, она действительно выпила слишком много. Она потянула Сюань Тянь Мина за рукав и сказала с улыбкой:

— Эта песня, которую я только что спела, называется «Песня красавицы», и она раскрывает мой комплекс молодой девушки. Я доказала, что тоже умею играть на цитре и петь. Но эту песню могу петьт только я. Она не подходит мужчинам.

Сюань Тянь Мин ухмыльнулся, у него было плохое предчувствие:

— Что такое? Хочешь, чтобы мужчины тоже пели?

— Почему бы и нет? Может быть, ты не знал, что существуют люди, которые поют во время боя? И песни эти называются военными песнями. Они поднимают боевой дух!

Ее слова заставили Сюань Тянь Мина почувствовать себя немного тронутым. Как и солдат\, которые слышали ее слова. Сюань Тянь Мин спросил ее:

— Тогда ты знаешь такие песни?

— Естественно! — Фэн Юй Хэн снова вскочила с земли: — Но мне не нужно учить. Я спою это для всех, и все смогут научиться вместе!

Она отвернулась ото всех и пошарила в рукаве перед тем, как вытащить плеер. Вместе с аудиосистемой, которую затем подключила. Сюань Тянь Мин не понимал, на какой механизм она нажала, но внезапно услышал очень громкую песню из этих странных вещей, называемых стереосистемами. Эта песня была очень странной, и он не мог понять, какие использовались инструменты. Он только почувствовал, что эта музыка заставила его стать более энергичным. Горячая кровь вскипела у него в груди, и он ненавидел то, что не мог немедленно броситься на поле битвы.

С таким волнением было очень трудно описать чувство, горевшее внутри. В песне была еще и лирика. Управляйте семьей, страной и обеспечивайте мир во всем мире, три армии, весь мир — ваш дом. Разве о чем-то таком они никогда не думали? Какая из этих вещей не заставляла их кровь кипеть?

Эту песню проигрывалась на повторе снова и снова. Кто знал, сколько раз она повторялась, но они никак не могли ею насытиться. Чем больше они слушали, тем лучше она звучала. И, слушая, они, наконец, начали петь. Сначала запел кто-то один, потом подключился второй, и в итоге запели все тридцать тысяч человек.

Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре, это было похоже на песню.

Зеленые казармы, зеленые казармы, научите меня

Как петь, чтобы сдвинуть горы

Как петь, чтобы цветы распускались и вода текла…

Три гарнизона пели.

Весь мир стал для них домом.

Чем дольше они пели, тем громче у них получалось. Чем больше они пели, тем более взволнованной становилась атмосфера. Даже Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн начали подпевать. Кузнецы и их ученики тоже подключились. Пели все. Эта песня долго гуляла по долине, становясь самой красивой песней в этом мире.

Когда все почувствовали, что военные песни подтолкнули праздник к его кульминации, в некую пьяную головку неожиданно пришла идея. Ее владелица снова потянула Сюань Тянь Мина за рукав и закричала сквозь пение солдат:

— Просто петь — это не весело. Давай потанцуем!

Хотя танцами мужчины обычно не занимались, испытав на себе пение, Сюань Тянь Мин чувствовал, что танец, о котором упоминала Фэн Юй Хэн, должен быть своего рода удивительным танцем высокого класса, поэтому он кивнул:

— Хорошо! Научи их танцевать!

Фэн Юй Хэн мизинцем ткнула куда-то в плеер. Прекрасная военная песня сразу же сменила другой мелодией. Из двух стереосистем раздались звуки песни, которая была определенно «высококлассной».

«Ты мое маленькое яблоко! Как бы я ни любил тебя, этого никогда не бывает достаточно…»**

__________________________________

* «Песня красавицы» («Nian Nu Jiao») — это стихотворение, описывающее некоторые части эпохи трех царств. Это было стихотворением, затем его превратили в песню.

В полдень следующего дня некий похмельный человек проснулся от звуков «Маленького яблока». Она просто услышала, как кто-то расхаживает взад-вперед, бормоча слова: «Румяное личико, согревающее мое сердце…»

Фэн Юй Хэн внезапно протрезвела и села прямо.

Она же не должна была вернуться назад, верно?

Она даже испугалась немного. Она с большим трудом смогла принять эту эпоху и, наконец, сумела очень хорошо вписаться в нее. Она даже нашла себе партнера на всю жизнь. Чтобы отправить ее обратно в такое время, да небеса играли с ней!

— Юная госпожа, вы проснулись! — это был голос Ван Чуань.

Она повернула голову и сразу же увидела, как Хуан Цюань, напевая, держит чашку с водой. Воспоминания о прошедшей праздничной ночи бросились ей в голову.

Сонные глаза, которые ей, наконец, с трудом удалось открыть, немедленно закрылись обратно! Чем она занималась прошлой ночью? С пением военных песен все было хорошо, но она заставила танцевать всю армию! О боже, как ей смотреть в глаза людям?

— Молодая госпожа, — Ван Чуань присела рядом с ней на кровать. — Уже утро. Молодая госпожа должна встать. Эта слуга послала кого-то, чтобы приготовить отвар. Юная госпожа, выпейте немного, чтобы очистить желудок.

Та в ответ указала на Хуан Цюань:

— Можешь заставить ее перестать петь? У меня от него… живот болит.

Хуан Цюань была озадачена:

— Молодая госпожа, она звучит довольно неплохо. Хотя слова простоваты, и эта слуга слишком смущена, чтобы петь вместе со словами, приятно напевать и одну мелодию.

Уголки ее губ слегка дернулись. В это время солдат снаружи крикнул:

— Принцесса округа встала?

Хуан Цюань быстро вышла, чтобы встретить его. Когда она вернулась, то несла корзину, полную яблок:

— Молодая госпожа, смотрите. Они были собраны солдатами с гор. Они очень свежие.

Фэн Юй Хэн безумно смутилась. Эта корзина яблок была для нее слишком сильным шоком.

Она поклялась, что ей просто необходимо бросить пить!

После завершения первого куска стали северо-западная армия снова с головой погрузилась в ее производство. Все кузнецы и ученики были разбиты на двенадцать небольших групп и поделены по разным кузницам. Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн тоже разделились, чтобы дать необходимые инструкции, — в каждой группе должен быть хотя бы один человек, который знал, как тщательно выполнить необходимые шаги.

В то же время производство первого стального ножа было в самом разгаре. Старый кузнец работал с новым материалом впервые. Он был немного не уверен в том, как начать, боялся, что сделает ошибку и потратит этот кусок стали впустую. Увидев, что все в военном лагере снова начинают производство, Сюань Тянь Мин сказал ему, что скоро будет произведено большое количество стали. Только тогда старик осмелился начать работу.

Десять дней спустя был изготовлен первый в Да Шунь стальной нож.

Старый кузнец все это время не спал, в результате чего его глаза стали ярко-красными, как фонари. Когда клинок был окончательно завершен, он сразу же упал на колени. Его молодой внук подошел к нему и поддержал его, сказав:

— Дедушка, ты не должен плакать. Твои глаза больше не выдержат слез.

Что касается завершения первого ножа, все солдаты в лагере были очень взволнованы. Сюань Тянь Мин передал стальной нож Цянь Ли, а затем лично отобрал пятерых солдат протестировать его.

Польщенные солдаты поднялись, обнажив свое оружие. Цянь Ли до сих пор помнил, как Фэн Юй Хэн разрезала его собственную саблю. Он рассмеялся:

— Сегодня я дам вам познать, как ломается ваше оружие.

Хотя их оружие сломалось, солдаты не чувствовали, что это был позор. Все они стремились стать первыми и боялись отставать. После нескольких обменов ударами сабли сломались, а мечи раскололись, и даже гигантский топор погнулся.

Цянь Ли никогда не испытывал такого чувства выполненного долга. Даже когда он сразил десять человек одним ударом в битве на северо-западе, он не чувствовал себя таким радостным, как сейчас.

Оружие пяти солдат было полностью уничтожено, и еще пять немедленно вышли вперед. С помощью всего лишь нескольких ударов их оружие тоже было поломано, но стальной нож в его руке все еще выглядел совершенно новым, не было видно ни единой отметки.

Цянь Ли был готов пуститься в пляс от радости. Держа стальной нож горизонтально, он подошел к Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн:

— Генерал, принцесса округа, взгляните!

У Фэн Юй Хэн, естественно, имелось понимание, но Сюань Тянь Мин все еще выглядел немного обеспокоенным. Увидев, что на стальном ноже ни единой царапины, он, наконец, кивнул, прежде чем сказать Фэн Юй Хэн:

— Приготовься. Завтра мы вернемся в столицу.

С завершением работы над стальным ножом им, естественно, придется войти во дворец, чтобы доложить об этом императору. Но военный лагерь занимался производством стали, что на данный момент было его главнейшей задачей. Когда эти двое покинули лагерь, солдаты действительно почувствовали легкую неуверенность.

Сюань Тянь Мин разместил нескольких солдат из трех гарнизонов в пещеру Сюй Тянь, добавив еще три слоя защиты. Фэн Юй Хэн же заставила команду поддержки создать оборонительный массив. Затем она приказала команде божественных лучников расположиться на периферии.

Когда массив был завершен, а персонал весь расположился на своих местах, уже начало светать. В этой поездки обратно в столицу Яо Ши тоже вернется. Фэн Юй Хэн планировала лично отправить Яо Ши в Сяо Чжоу после посещения императора.

Процессия экипажей устремилась прямо к столице. Она лежала в императорской карете Сюань Тянь Мина и спала с очень плохой осанкой. Ван Чуань хотела укрыть ее тонким одеялом, чтобы скрыть неправильное положение своей спящей юной госпожи, но после того, как она накрыла ее один раз, одеяло немедленно оказалось на полу. Это повторялось до тех пор, пока Сюань Тянь Мин, наконец, не выдержал:

— Просто сдавайся! Положение этой девушки сегодня уже довольно хорошее.

Пока они шутили, снаружи вдруг раздался звонкий крик, напоминающий детский:

— Спасите! Спасите!

Сразу после этого раздался голос Яо Ши:

— Останови карету! Быстро останови карету!

Ее карета остановилась, как и императорская карета Сюань Тянь Мина. Экипаж больше не раскачивался, и Фэн Юй Хэн немедленно проснулась. Нахмурившись, она спросила:

— Что такое?

Хуан Цюань отодвинула занавеску и, выглянув наружу, сказала:

— Маленький ребенок, висящий на дереве на склоне утеса, кричал о помощи. Госпожа услышала это и приказала остановить карету. Прямо сейчас Цинь Лань помогает ей выйти.

Услышав, что Яо Ши вышла из экипажа, Ван Чуань не могла усидеть на месте и тоже сошла.

— Будь внимательна. Остерегайся засад, — напомнил ей Сюань Тянь Мин. Затем он обернулся и сказал Фэн Юй Хэн: — Это немного интересно. Этот принц ездил по этому пути бесчисленное количество раз, но я впервые сталкиваюсь с подобной ситуацией.

Фэн Юй Хэн распрямилась и пересела к окну, чтобы посмотреть. Посмотрев, она сказала:

— Это служебная дорога. Хотя она действительно проходит мимо утеса, это всего лишь короткий отрезок пути. Кто-то связал этого ребенка и подвесил на дереве, растущем вдоль нее. Это довольно странно.

Пока они говорили, Яо Ши уже начала идти к утесу при поддержке Цинь Лань. Ван Чуань бросилась вперед и остановила их, сказав несколько слов. Яо Ши больше не рвалась вперед; однако громко приказала Ван Чуань:

— Ты должна спасти его!

Фэн Юй Хэн ощутила беспомощность. Яо Ши снова проявляла сочувствие.

Ван Чуань осторожно двинулась вперед и увидела, что ребенок висит вниз головой. Кровь прилила к его лицу, заставив его стать ярко-красным. Она не могла не почувствовать себя немного расстроенной; тем не менее, девушка все еще помнила совет Сюань Тянь Мина, поэтому осторожно спросила:

— Ребенок, из какой ты семьи? Почему ты здесь висишь?

Глаза ребенка налились кровью из-за непрекращающихся слез:

— Плохие парни сбросили с утеса моих отца с матерью и украли золотое ожерелье с моей шеи. Затем они подвесили меня здесь, сказав, что меня сожрут ястребы. Сестра, спаси меня.

Этому ребенку было лет четыре-пять. Он выглядел истощенным, а его одежда — изодранной. Ван Чуань огляделась и увидела очень четкие следы битвы. Она немного успокоилась, но все равно спросила:

— Где твой дом?

Ребенок расплакался:

— Мой дом очень далеко. Я не знаю. Папа сказал, что поедет в столицу по делам, но их сбросили со скалы.

Со спины раздался крик Яо Ши:

— Ван Чуань, просто спаси его.

Ван Чуань кивнула и быстро подошла, чтобы запрыгнуть на дерево и развязать веревку. Но кто же знал, что от приземления это дерево, способное удержать висящего ребенка, внезапно вырвется с корнем и упадет на дно скалы!

Яо Ши и ребенок оба вскрикнули, а Фэн Юй Хэн дернулась; однако Хуан Цюань сказала:

— Все в порядке. Ван Чуань хороша в использовании цингуна. С такой мелочью она может легко справиться.

Сразу после того, как она сказала это, Ван Чуань вновь показалась на скале. Вернулась не только она, но и ребенок.

Когда они приземлились, ребенок начал плакать. Он игнорировал Ван Чуань и даже не удосужился встать. Он просто пополз по земле к Яо Ши.

Яо Ши была мягкосердечной. Увидев этого бедного ребенка, ее материнское сердце было немедленно покорено им. Бросившись вперед, она обняла его и начала утешать:

— Не волнуйся, не волнуйся. Хороший ребенок, теперь ты в безопасности.

Ван Чуань стояла сзади и беспомощно смотрела на Фэн Юй Хэн, как бы спрашивая ее: «Что нам теперь делать?»

Фэн Юй Хэн сосредоточилась на теле этого ребенка. Наблюдая за тем, насколько испорчено он ведет себя в руках Яо Ши, она продолжала чувствовать, что что-то не так.

— Разве это не нормально, когда детей гладят по голове? Я всегда так делаю с Тянь Юем, и он никогда не выглядит несчастным. Но посмотри на него, — тихо сказала она, потянув за рукав Сюань Тянь Мина, и подбородком указала на ребенка, — каждый раз, когда мама собирается погладить его по голове, он сознательно уклоняется.

— Не только поглаживания, этот ребенок вообще не очень искусно играет, — усмехнулся Сюань Тянь Мин.

— Я пойду и посмотрю, — она встала и выпрыгнула из императорской кареты, быстро идя к Яо Ши.

Она не знала, может, она слишком чувствительна, но ей показалось, что, когда ребенок увидел ее подходящую фигуру, в его глазах отразились надежда пополам с легкой нервозностью. Сильно вцепившись в Яо Ши своими маленькими руками, он не хотел ее отпускать.

Цинь Лань улыбнулась:

— Этому ребенку очень нравится госпожа.

Яо Ши нравилось слушать подобные вещи, так что она ответила с улыбкой:

— Может быть, это судьба. Сейчас, кроме Цзы Жуя, это первый раз, когда чей-то ребенок ведет себя со мной так сердечно.

— Мать скучает по младшему брату, — Фэн Юй Хэн уже подошла к ним и улыбнулась Яо Ши, сказав: — После возвращения в столицу чрез несколько дней я отправлю мать в Сяо Чжоу, — проговорив это, она взглянула на этого ребенка. И пораженно высказалась: — Ох! Какой безобразный ребенок.

— Он и так довольно жалок. Не пугай его, — сказала Фэн Юй Хэн Яо Ши, крепче обняв помрачневшего личиком ребенка. Затем она сказала ему: — Не бойся. Старшая сестра просто шутит с тобой.

— Правильно, я тебя дразню, — подтвердила Фэн Юй Хэн. — Неважно, уродливы ли дети или нет. Пока они милые, все нормально. Так что не нужно хмуриться. А то растеряешь свою молодость и будешь выглядеть старым, — она сказала это, протягивая руку к ребенку. — Подойди, ты так долго висел на скале, дай мне посмотреть, все ли с тобой в порядке.

Ребенок хотел увернуться, но его крепко держала Яо Ши, посоветовав ему:

— Будь послушным мальчиком, старшая сестра — врач. Позволь ей взглянуть, чтобы мы смогли успокоиться.

Он не мог избежать этого, так что с большой неохотой протянул ей свое запястье.

Фэн Юй Хэн не стала скромничать и притянула его к себе. Поднапрягши свою руку, она прощупала его пульс и подумала: «Ну, конечно же».

***

* Красный младенец (упрощенный кит.: 红孩儿 ; традиционный кит.: 紅孩兒; [Хун Хай Эр]) — персонаж «Путешествие на Запад». Красный младенец известен также как король-мальчик-мудрец (聖嬰 大王), он — сын принцессы Железного Фана и Короля Быков-Демонов, заклятого брата Сунь Укуна 500-летней давности. По приказу своего отца был призван защищать Огненные горы из-за своих высших способностей — огня самадхи (三昧 眞 眞), который он развивал более 300 лет.

Сунь Укун сражался с Красным младенцем в надежде вернуть своего хозяина Тан Сансанга. Красный младенец не верил утверждению Укуна о том, что отец Красный младенец (Король Демонов-Быков) был его побратимом, что технически сделало Укуна его родственником.

Затем Красный младенец попытался убить Укуна, управляя пятью телегами (каждая из которых представляет один из Пяти Элементов), которые излучали огромное количество огня, способного уничтожить небеса, но Укун использовал заклинание сопротивления огню и преследовал Красного младенца, который вернулся в свою пещеру, думая, что победил Укуна.

Укун сначала просит дождей у Короля Восточных Драконов, чтобы противостоять Огню Самадхи Красного младенца, но безрезультатно (дождь Короля Драконов может погасить только нормальные огни, но огонь Красного младенца неугасим для обычных усилий по тушению огня) дождем, на самом деле он усиливает пламя. Пойманный пламенем Укун, в конце концов, почти полностью сгорел в огне, но, наконец, прибегает к помощи Бодхисаттвы Гуаньинь.

Пока Красный младенец сражается с Укуном в лесу, он нашел (пустой) лотосовый трон Гуаньин, а затем в неуважении сел в него, подражая позе божества. Внезапно лотосовый трон превратился в мечи, которые пронзили и ранили Красного младенца; когда он попытался вытащить их, мечи превратились в алебарды, которые поймали его в ловушку. Красный младенец тогда умолял Гуаньинь освободить его. Взамен он должен был стать постоянным учеником Гуаньинь, и ему было дано имя «Shancai» (善財).

Бодхисаттва вытащила лезвия и залечила раны Красного младенца, но тот попытался атаковать ее еще раз. Затем она бросила золотую полосу, которая разделилась на пять частей, и зафиксировала ее вокруг головы, запястий и ног, и прочитала мантру, причиняя боль Красному младенцу, тем самым подавляя его.

«Дух белой кости» (Бай гу-цзин) — разновидность демона, призрака, чудовища. Женщина-скелет, с которой или жестоко обошлись при жизни, так что она вернулась ради мести, или падшая небесная сущность, приобретшая магическую силу через практику даосизма. Главной целью таких демонов является достижение бессмертия и, таким образом, божественности. В «Путешествии на Запад», демоны ищут этого, как правило, за счёт похищения и пожирания святых людей (в данном случае Сюаньцзана).

Общее название таких демонов — яогуай (кит. 妖怪), яомо (кит. 妖魔, буквально, «демон») или яоцзин (妖精, буквально, «обольстительный»).

Термин «яогуай» был заимствован японцами, в японским языке он звучит, как екай; родной японский эквивалент, который иногда записывается теми же иероглифами, звучит как «мононокэ».

Сестра действительно не имеет доброго сердца

Какой четырехлетний ребенок? Это явно был карлик, чье лицо перестало расти вместе с телом.

Взгляд Фэн Юй Хэн, изучавший маленькое лицо, был чрезвычайно проницательным. Умный карлик тут же откинул руку назад, обнимая Яо Ши за шею. Он даже скопировал детские манеры и прокричал, начиная плакать:

— Старшая сестра очень страшная. Я хочу маму.

Яо Ши быстро и осторожно обняла его и отругала Фэн Юй Хэн:

— Не пугай его. Отец и мать этого ребенка убиты преступниками. Мы не можем ничего не делать и просто игнорировать его.

Фэн Юй Хэн обеспокоенно и беспомощно сказала Яо Ши:

— Вполне достаточно просто спасти его. Может быть, мать хочет взять его и вырастить?

— Это не невозможно! — в глазах Яо Ши отразились определенные ожидания. — Быть найденным нами — тоже своего рода судьба. А-Хэн, ты не всегда сможешь быть такой жестокой.

Фэн Юй Хэн нахмурилась и посмотрела на Яо Ши. По правде говоря, в тот момент ей стало очень грустно. С тех пор, как она вернулась в поместье Фэн, она изо всех старалась сил бороться с семьей Фэн, чтобы защитить свою мать и младшего брата. Даже развод Яо Ши стал результатом ее просьбы об императорской милости. В результате ее мать видела в ней только свирепое сердце.

Она не пожелала принять это:

— Если бы мое сердце не было жестоким, нас бы давно съели в поместье Фэн!

Яо Ши поняла, что была слишком резка, и почувствовала сожаление. Но Фэн Юй Хэн уже приказала Ван Чуань забрать ребенка из ее объятий. Душераздирающие мальчишечьи крики звенели у женщины в ушах, разбивая ей сердце.

Она не заботилась о чувствах Фэн Юй Хэн и просто встала, грубо говоря:

— Я обязательно должна вернуть этого ребенка. Если ты считаешь, что ему не подобает жить в поместье принцессы округа, я могу привести его в гостиницу. Когда ты закончишь свои дела, я увезу его в Сяо Чжоу.

— Госпожа! — Ван Чуань не могла продолжать слушать: — Поместье окружной принцессы и ваш дом тоже.

— Но я даже не имею права заводить ребенка, — воодушевившись, Яо Ши, наконец, открыто начала спорить с Фэн Юй Хэн, отказываясь отступать.

Глядя на мать перед собой, Фэн Юй Хэн внезапно начала смеяться. Хотя она выглядела очень похожей, Яо Ши действительно не была ее матерью, которая умерла много лет назад. Она заняла место первоначальной владелицы тела, и эти изменения ее мать не могла не видеть. Яо Ши давно заметила, что что-то не так; но она все это время терпела и ничего не говорила. Если подумать, она была довольно терпима к ней.

— Мать, если бы вы могли быть такой сильной тогда, когда столкнулись с семьей Фэн, не существовало бы ни единого шанса на то, чтобы нас троих сослали на северо-запад, заставив все эти три года так страдать. Теперь у вас есть возможность, но вы защищаете ребенка с неизвестным происхождением. Тогда почему вы не вели себя так, как сейчас, и не защищали меня и Цзы Жуя? — ее слова были ледяными и безэмоциональными. — Забудем об этом, если хотите оставить его, просто оставьте. Он также может остановиться у вас, в поместье принцессы округа. Это не только моя усадьба, но и ваш дом, — договорив, она развернулась и пошла к императорской карете. Уходя, она сказала: — Ван Чуань, у госпожи слабое тело. Пусть этот ребенок сядет с нами.

Яо Ши увидела, что она, наконец, согласилась, и вздохнула с облегчением. Затем она несколько раз посоветовала карлику пойти с Ван Чуань. Хотя тот не хотел этого, он понимал, что остаться не было никакой возможности, поэтому послушно последовал за Ван Чуань к императорской карете.

Яо Ши проследила, как они усаживаются в карету, и, наконец, Цинь Лань помогла ей вернуться в их экипаж. Только после того, как экипажи снова начали двигаться, она безучастно спросила Цин Лань:

— Скажи, может, она злится на меня?

— Госпожа говорит о молодой госпоже? Как это возможно? Молодая госпожа прекрасно относится к госпоже, — быстро утешила ее Цин Лань. — Она не хочет брать с собой этого ребенка, потому что это опасно. Госпожа, не думайте об этом слишком много.

— Я слишком много думаю? — Яо Ши заговорила сама с собой: — Мы с Цзы Жуем обременяем ее. Кто знает, может, настанет день, когда она разгневается и не захочет больше выполнять эти обязанности и выгонит нас.

Цинь Лань была очень напугана ее словами и вновь попыталась утешить ее, боясь, что Яо Ши скажет что-то слишком серьезное. Если это услышит вторая молодая госпожа, что будет, если она разозлится?

Как она могла знать, что, даже если Фэн Юй Хэн не слышит этого, она может приблизительно догадаться, о чем думала Яо Ши? После отравления наркотиками, изменяющими дух, Яо Ши изменилась. Такой безвольный человек теперь понимал, как отстаивать свою позицию; однако эта позиция была направлена против ее собственной дочери.

Несчастная и недовольная Фэн Юй Хэн сидела рядом с Сюань Тянь Мином. Карлика держали Хуан Цюань и Ван Чуань, и он казался довольно послушным, но продолжал оглядывать карету, постоянно останавливаясь взглядом на коленях Сюань Тянь Мина.

Хотя Хуан Цюань не покидала кареты, но видела весь спектакль. Прямо сейчас у нее не было ни одного хорошего впечатления от этого карлика. Увидев его блуждающие глаза, она яростно отругала его:

— Чего ты оглядываешься? Если будешь продолжать бегать взглядом, не вини меня за то, что я вырву тебе глаза!

Карлик притворился дрожащим и собирающимся плакать; однако услышал, как Сюань Тянь Мин сказал, начиная возиться со своим кнутом:

— Этот принц ненавидит видеть плачущих людей. Если не веришь, просто рискни. Посмотрим, сможет ли этот принц разрезать тебя пополам одним движением кнута.

Ван Чуань чувствовала, что это было слишком жестоким. Хотя этот ребенок обидел молодую госпожу, он был еще юн и ничего не понимал. Она не посмела ничего сказать Сюань Тянь Мину, так что просто потянула карлика за руку и спокойно произнесла:

— Подойди, сядь рядом со мной.

Карлик, переставший пыхтеть от страха перед Сюань Тянь Мином, снова надулся, но не осмелился заплакать. Фэн Юй Хэн повернулась к Сюань Тянь Мину и одними губами произнесла:

— Он не ребенок. Это карлик, который просто не стареет. Поэтому он так выглядит.

Сюань Тянь Мин не сильно удивился и просто кивнул. А посмотрев на карлика, почувствовал себя немного озадаченным, спросив:

— Тебе так жарко, что ли?

После этого вопроса все, наконец, заметили, что лоб ребенка весь в каплях пота. Хотя он контролировал себя, но не мог остановить его появление на своей коже.

Ван Чуань нахмурилась:

— Хотя сейчас лето, горный ветер немного прохладный. Тебе не должно быть так жарко.

Фэн Юй Хэн, однако, вдруг подумала кое о чем. Она посмотрела на Сюань Тянь Мина и увидела, как он незаметно кивнул. Только тогда она сказала:

— Мы чувствуем прохладу, но для привыкших к еще более холодным температурам, это действительно невыносимая жара.

Карлик явно был поражен ее словами. Отвернувшись, он больше не смотрел на Фэн Юй Хэн.

Она лениво оперлась о спинку сидения и села, скрестив ноги. Однако ее взгляд не отрывался от карлика.

Ван Чуань, понимая, что что-то происходит, бросила на нее пытливый взгляд. Фэн Юй Хэн не могла просто взять и объяснить причины происходящего с этим карликом, поэтому произнесла одними губами всего два слова: «Цянь Чжоу».

Ван Чуань была шокирована. Хуан Цюань тоже прочитала сказанное Фэн Юй Хэн по ее губам и подсознательно дернулась, чтобы схватить карлика; однако Ван Чуань остановила ее:

— Ты слишком легко взрываешься. Когда выйдем из кареты, сможешь сделать все, что захочешь, но пока не трогай его, — сказав это, она взглянула на Хуан Цюань, убедившись, что та поняла намек. Улыбаясь, она села по другую сторону от карлика — девушки зажали его, как в тисках.

Экипажи продолжали движение. Еще через четыре часа они покинули горы и стали слышать шум реки.

— Я очень хорошо знакома с рекой, которую мы скоро увидим, — сказала Фэн Юй Хэн. — С ней связана первая проблема, с которой я столкнулась после возвращения в столицу. Тогда я была вынуждена прыгнуть в нее. Не правда ли, Хуан Цюань?

— И правда, — кивнула та. — Спасибо его высочеству седьмому принцу, который спас нас. Неужели молодая госпожа хочет отдохнуть на берегу реки? — она могла видеть, что Фэн Юй Хэн что-то задумала.

— Хорошо! — Фэн Юй Хэн улыбнулась. — Мы ехали довольно долго. Нам нужно немного отдохнуть.

Пока они говорили, звуки реки стали яснее. Ван Чуань высунулась из экипажа и сказала несколько слов вознице. Который затем крикнул что-то впереди идущей карете, после чего оба экипажа направились прямо к реке. Где вскоре и остановились.

Хуан Цюань вытащила карлика из кареты. Затем Фэн Юй Хэн вытолкнула инвалидное кресло Сюань Тянь Мина. Цинь Лань же помогла выйти Яо Ши.

Увидев Яо Ши, карлик, было, задергался; однако Хуан Цюань не отпускала. Борьба его была безуспешной, так что он просто начал кричать:

— Мама! Мамочка!

Сюань Тянь Мин напомнил ему:

— Ты можешь есть все, что хочешь, но не говорить так, как хочешь, и не можешь называть кого угодно своей семьей. Кто здесь твоя мать?

Яо Ши тоже слышала эти слова. Она осмелилась опровергнуть Фэн Юй Хэн, но не смела спорить с Сюань Тянь Мином, поэтому сделала вид, что не слышит. Подойдя, она решила забрать ребенка из рук Хуан Цюань.

Та посмотрел на Фэн Юй Хэн. Увидев, что она слегка покачала головой, она быстро сделала несколько шагов назад и сказала:

— Госпожа, этот ребенок грязный. Оставьте его нести этой слуге! Мы можем попросить его сопровождать госпожу, когда его помоют.

Яо Ши была немного недовольна, чувствуя, что Фэн Юй Хэн слишком много контролирует. Но она не понимала, что до того, как ее отравили изменяющим дух наркотиком, Фэн Юй Хэн уже контролировала довольно много. Она просто чувствовала, что это само собой разумеющееся, и была очень счастлива, выслушивая планы дочери. После отравления, хотя теперь она была в порядке, ее нрав изменился. Это изменение было чем-то, что могла заметить даже Цинь Лань. Сама же женщина, однако, не замечала никакой разницы.

Фэн Юй Хэн увезла Сюань Тянь Мина немного подальше, остановившись только добравшись до берега реки. Она разыскала камень повыше, и села, громко говоря:

— Действительно, прохладно, — сказав это, она взглянула на карлика — его голова все еще была в поту. Она улыбнулась и спросила: — Ты никогда не испытывал лета, верно? Тебе действительно трудно. Это такой жаркий день, но ты вынужден играть кого-то, опираясь на легенду, полную логических дыр. Просто мысли об этом изматывают меня.

Карлик бдительно посмотрел на Фэн Юй Хэн, затем опустил голову, чтобы изобразить печаль.

Хуан Цюань холодно фыркнула и бросила его на землю. Карлика это застало врасплох, и, падая, он не удержался на ногах. Это падение было довольно тяжелым, он даже потерял два передних зуба.

Яо Ши взвизгнула и бросилась вперед, и, ни на что не обращая внимания, подхватила упавшего ребенка. Затем она громко отругала Хуан Цюань:

— Что такая слуга, как ты, делаешь? Ты так небрежна! — затем она осмотрела ребенка и увидела отсутствующие передние зубы. Ее сердце ужасно заболело: — Ты слишком долго была со своей молодой госпожой. Ты стала такой холодной. Этот ребенок еще так молод. Как ты можешь вести себя так жестоко?

Фэн Юй Хэн внезапно встала, заставив Яо Ши задрожать от страха, и подошла к ней. Протянув руку, она с некоторым усилием притянула карлика к себе.

От боли в зубах карлик расплакался. Внезапно его схватила Фэн Юй Хэн, и он мгновенно замолчал.

— Мама, не беспокойтесь. Я увидел, что у этого ребенка весь лоб в поту, и привела его к реке, чтобы вымыть его, — Фэн Юй Хэн, сказав это, не стала дожидаться реакции Яо Ши. Таща за собой карлика, она ушла. Подойдя к берегу реки, она опустила его в воду. Когда она снова его вытащила, он не только не был чистым, все его лицо было в грязи.

Карлик, наконец, не смог больше терпеть это и внезапно повернулся к Фэн Юй Хэн. Его глаза были полны ярости, а на голове можно было увидеть вспухнувшие синие вены.

Фэн Юй Хэн сразу же засмеялась:

— Что такое? Чувствуешь, что не сможешь вымыться на берегу реки? Тогда эта окружная принцесса отнесет тебя на середину, чтобы вымыть руки.

Сказав это, она внезапно схватила карлика за воротник и взлетела. Используя цингун, который выучила совсем недавно, она полетела прямо к середине реки.

Яо Ши испугалась и понадеялась, что она быстро вернется; однако обнаружила, что положение тела Фэн Юй Хэн в воздухе довольно нестабильно. Она дважды крутанулась вместе с человеком в ее руках. Раздался всплеск, когда Фэн Юй Хэн бросила карлика в реку.

Сразу после того, как он упал в воду, Сюань Тянь Мин немедленно вместе со своим инвалидным креслом полетел к середине реки. Схватив неуверенно державшуюся и практически падающую Фэн Юй Хэн, он уложил ее к себе на колени.

Девушка моргнула несколько раз, и Сюань Тянь Мин обхватил ее руками еще крепче. Вот так, обнимая ее, он приземлился на берег.

Течение реки было быстрым, и карлик сразу же замолчал, упав в воду. На самом деле, даже всплеска, как такового, не было, его сразу же поглотили волны.

Яо Ши была совершенно ошеломлена. Было ли это… убийством?

Цин Лань увидела, что с выражением лица Яо Ши что-то не так, и быстро сказала ей тихим голосом:

— Госпожа, молодая госпожа тоже почти упала в воду.

Но у Яо Ши не было времени беспокоиться о таких вещах. Она сосредоточилась только на том, что Фэн Юй Хэн кого-то убила. Ее разум полнился образами Фэн Юй Хэн, бросающей этого ребенка в воду. Она начала бояться. В конце концов, ребенок, которого она только что встретила, не мог сравниться с ее собственной дочерью. Хотя она что-то подозревала в этой дочери, это все еще было просто подозрениями. Теперь, когда что-то произошло, у нее снова взыграли материнские инстинкты. Она бросилась на колени перед Сюань Тянь Мином; однако Ван Чуань быстро остановила ее:

— Госпожа, что вы делаете?

Яо Ши попросила Сюань Тянь Мина:

— Просто отнеситесь к этому так, как будто я убила этого ребенка, так же будет нормально? Не арестовывайте А-Хэн. Я знаю, что за убийство нужно заплатить своей жизнью, поэтому позвольте мне заплатить эту цену! А-Хэн еще молода. Она не может умереть из-за этого ребенка!

Эти слова заставили Фэн Юй Хэн немного удивиться, она ощутила легкое волнение. Ранее Яо Ши заявляла, что между ними лежит пропасть. Перед лицом опасности она была полностью стерта.

Внезапно она поняла, что у Яо Ши действительно имелись кое-какие соображения по поводу ее непохожести на ее дочь, и эти соображения сформировались не за один-два дня. Матери лучше всех знают своих детей. Она считала, что у Яо Ши сомнения начали возникать уже на обратной дороге в столицу из деревни Кси Пин. Но она просто решила плыть по течению.

Хотя она плыла по течению, на ее сердце лежал тяжкий груз. После инцидента с наркотиком, изменяющим дух, с тем, что усилило ее противоречивые мысли в бесчисленное количество раз, — даже если она справилась со своей зависимостью, — эти внутренние мысли не исчезли, как было в прошлом.

Вот почему Яо Ши спорила с ней, из-за этого же она хотела сопровождать Цзы Жуя в Сяо Чжоу.

К счастью, Яо Ши все еще была добра. Когда она поняла, что Фэн Юй Хэн в опасности, она сразу же поставила ее жизнь выше своей. Именно эта ее доброта заставила Фэн Юй Хэн считать ее матерью чуть больше.

Сюань Тянь Мин отпустил Фэн Юй Хэн и сказал Яо Ши с серьезным выражением лица:

— Госпожа слишком взволнована. Если бы этот принц намеревался заставить заплатить ее своей жизнью, я бы ее не спас. Кроме того, почему жена этого принца должна заплатить своей жизнью за кого-то еще?

Яо Ши обрадовалась:

— Ваше высочество имеет в виду, что А-Хэн не нужно будет наказывать за чье-то убийство? Спасибо, ваше высочество. Благодарю, ваше высочество, — сказав это, она снова опустилась на колени.

Фэн Юй Хэн подошла, чтобы поднять ее, и очень беспомощно сказала:

— Мама, есть некоторые вещи, о которых я не говорю вам, потому что это знание слишком опасно, и я боюсь напугать вас. Это был одинокий утес. Откуда родом этот ребенок? Сам путь — служебная дорога. Хотя на пути есть небольшой скалистый участок, преступники не будут действовать так нагло и не будут там никого вешать. Здесь явно какая-то хитрость.

Услышав ее слова, Яо Ши задумалась, но все же не смогла понять их до конца. Размышляя, она покачала головой.

В это время Хуан Цюань, стоявшая на берегу реки, внезапно закричала:

— Быстрее, идите и посмотрите!

Этот крик привлек всех. Посмотрев в ту сторону, куда указывала Хуан Цюань, они обнаружили, что в середине реки карлик крепко держался за валун и отчаянно пытался защитить свою собственную жизнь.

Увидев эту сцену, Яо Ши не выдержала. Она начала умолять Фэн Юй Хэн:

— Даже если он плохой человек, лучше было бы вернуть его обратно и отправить в правительство. Мы не можем оставить кого-то умирать, не спасая его! А-Хэн, когда нас отправили на северо-запад, твой младший брат был примерно такого же возраста. Просто отнесись к нему, как к Цзы Жую!

Фэн Юй Хэн нахмурила брови и задумалась над тем, как отвергнуть Яо Ши или как потянуть время подольше, пока карлик больше не сможет держаться и в конечном итоге его не унесет течением реки. В это время Сюань Тянь Мин неожиданно сказал:

— Госпожа права, мы не можем оставить кого-то умирать, не спасая его.

Она озадаченно и вопросительно хмыкнула и повернулась, чтобы посмотреть на него; однако, увидев его хитрый ответный взгляд, сразу поняла, что у этого человека определенно есть план, поэтому она быстро сказала Ван Чуань:

— Иди, спаси его.

— Слушаюсь, — сказала Ван Чуань, затем взлетела и легко вернула карлика обратно.

Лицо карлика побелело от страха, и он не мог даже подумать вести себя испорчено перед Яо Ши. Он только сидел на земле и дрожал. Однако это зрелище заставило Яо Ши почувствовать себя еще более разбитой, так что она быстро приказала Цинь Лань:

— Быстро, иди к карете и принеси одеяло. Такому маленькому ребенку, как он, не стоит замерзать, — затем она сказала А-Хэн: — Он промок, ему было бы неудобно сидеть в твоей императорской карете. Пусть останется со мной.

Фэн Юй Хэн больше не отвергала Яо Ши. Вместо этого она сказала Ван Чуань и Хуан Цюань:

— Вы останетесь с госпожой. Госпожа только оправилась от болезни, и ребенок совершенно не должен утомлять ее.

Служанки подчинились, и все вернулись в свои экипажи, не желая продолжать оставаться около реки.

Когда экипажи начали двигаться, Фэн Юй Хэн сразу же спросила Сюань Тянь Мина:

— Каков твой план?

Тот покачал головой:

— Я до сих пор не закончил обдумывать его. Я просто вдруг кое-что вспомнил.

— И что же ты вспомнил?

— Я слышал, что из Цянь Чжоу привезли приданое Кан И, а также отправили золото в поместье окружной принцессы. Специальный посланник — родственник императорской семьи, и приехали еще какие-то чиновники. Был ведь еще и внук императорского родственника?

— Да, новости были именно такими, — сказала Фэн Юй Хэн. Подумав немного, она, кажется, поняла, что имел в виду Сюань Тянь Мин: — Думаешь, что этот человек — внук Цянь Чжоу? Но ведь он явно кар… — она договорила до этого места и внезапно замолкла. А потом сразу же быстро продолжила: — Хочешь сказать, что Цянь Чжоу представила этого человека как внука, но на самом деле это старший сын императорской семьи? Этот карлик не внук императорского родственника, а его сын?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Возможно, так оно и есть. Да просто глядя на этого карлика, ясно, что он пришел прямо к нам. Вернее… бросился прямо на тебя.

Фэн Юй Хэн легко фыркнула:

— Это месть за Кан И и Жу Цзя?

— Месть — лишь одна из целей, — холодно сказал Сюань Тянь Мин: — Боюсь, они пришли из-за твоей стали. Иными словами, даже если они не могут забрать метод производства стали, они должны убить тебя, ту, которая знает, как это делать.

Фэн Юй Хэн преувеличенно задрожала:

— Как страшно!

Сюань Тянь Мин засмеялся:

— Точно! Этот принц тоже очень напуган!

Эта пара смеялась и бездельничала. Что касается карлика, который ехал в карете с Яо Ши, его с обеих сторон удерживали Ван Чуань и Хуан Цюань. Его сердце было на грани разрушения.

Принцесса округа Цзи Ан была скользкой, как призрак. Этот девятый принц был мрачным и злым и походил на призрака даже больше этой девицы. Сначала он думал о том, чтобы принять меры против Яо Ши. В результате появились две служанки, с которыми было еще труднее справиться, чем с призраками. Черт возьми, он определенно не пересматривал старые долги, прежде чем предпринять действия на этот раз, иначе, разве все его начинания потерпели бы неудачу?

Яо Ши, увидев, что цвет его лица мало походил на цвет лица обычного человека, из любопытства спросила:

— Может, ты плохо себя чувствуешь?

Карлик промолчал. Ему больше не хватало терпения продолжать притворяться испорченным маленьким ребенком. Он обдумывал вариант похищения Яо Ши. Передаст ли в таком случае Фэн Юй Хэн методы производства стали? Если этого будет недостаточно, он просто убьет Яо Ши. Даже если он не сможет получить методы производства стали, он должен был показать ей свои отвращение и раздражение. Она так сильно издевалась над принцессой Цянь Чжоу. Использовать жизнь этой женщины в обмен на раны на теле Жу Цзя было бы неплохо.

Холод полыхнул в глазах карлика. Крепко сжав кулаки, он начал медленно, но целенаправленно двигаться. Возможно, он не был противником Хуан Цюань и Ван Чуань, когда дело касалось обычного боя, и он определенно не мог справиться с Сюань Тянь Мином или Фэн Юй Хэн, но когда дело доходило до скрытых атак и побега, никто не был его противником. Он закончил разрабатывать план. Хотя по обе стороны от него сидели служанки, он мог атаковать Яо Ши, застигнув их врасплох. Если все пройдет, как задумано, Яо Ши умрет насильственной смертью. После успеха он сможет немедленно сбежать. Даже если эти две служанки умрут от истощения, они не смогут его поймать.

Раньше Яо Ши беспокоилась, что ему холодно, поэтому она накрыла его одеялом. Благодаря этому ему прекрасно удалось скрыть вывих костей. Карлик был безумно счастлив. На самом деле, он уже мог представить, как Фэн Юй Хэн сходит с ума от того, что ее мать умерла такой трагической смертью. Его губы подсознательно изогнулись в улыбке.

К сожалению, как только он вывихнул свои суставы, кто-то внезапно мелькнул перед его глазами. Протянув руку, этот кто-то слегка коснулся его рук и ударил прямо по смешной кости* в его локтях. Суставы, которые он вывихнул, были немедленно возвращены в их исходные положения.

Шокированный, он во всех глаза глядел на этого внезапно появившегося человека. Он мог определить, что он изначально не был частью группы Фэн Юй Хэн; однако взял и вот так просто появился. Это могло означать только одно. Этот человек был скрытым стражем.

Карлик больше не смел действовать опрометчиво. Он знал, что если этот скрытый охранник что-то сделает, то, вполне возможно, он даже не поймет, как умер.

Сидя в карете, Яо Ши не понимала, почему внезапно появился Бан Цзу. Прежде чем она успела спросить, Бан Цзу сказал:

— Мастер сказала, что появился очень уродливый ребенок, поэтому я пришел посмотреть.

Карлик услышал, как кто-то сказал, что он уродлив, и позеленел от гнева, но что он мог сделать? Помимо Яо Ши, эта группа людей была слишком жестокой. Каждый ее член был сильнее следующего. Казалось, что эта попытка действительно слишком опрометчивой.

Карлик начал чувствовать сожаление. Он должен был послушаться отца и не делать что-то такое безрассудное. Теперь он увяз во всем этом и при этом не преуспел. Когда он вернется, то обязательно получит выговор и кучу насмешек в придачу.

Две кареты быстро неслись вперед, пока, наконец, вечером не прибыли к воротам столицы.

Императорская карета Сюань Тянь Мина была впереди, а карета Яо Ши — сзади. Они услышали гул, исходящий от городских ворот, — это шумели возмущенные чем-то гражданские. Бай Цзе, который вел карету, осторожно поднял занавес и сказал находящимся внутри людям:

— Я не знаю, что они ищут, но они тщательно обыскивают экипажи, которые въезжают и покидают столицу.

Фэн Юй Хэн выглянула наружу. Так случилось, что около ворот оказался какой-то солдат. С первого взгляда стало ясно, что он был опрометчивым человеком — он направил свое копье на Бай Цзе и громко сказал:

— Остановите карету! Все внутри должны выйти!

Бай Цзе сразу же засмеялся:

— Откуда взялось это мелкое отродье?

Этот человек услышал это и сердито затопал ногами, громко говоря:

— Охрана! Здесь преступники. Быстро окружить их!

Другие охранники услышали о преступниках и быстро собрались вокруг, направив свои копья на императорскую карету с настороженными взглядами на лицах.

Фэн Юй Хэн похлопала Бай Цзе по плечу, показав, чтобы он замолчал. Затем она взяла на себя инициативу и спросила:

— Что именно ты ищешь, блокируя въезд в город?

Солдат холодно фыркнул и сказал:

— Похитили внука императорской семьи Цянь Чжоу, и сверху пришел приказ, что каждый экипаж, въезжающий в город или покидающий его, должен быть подвергнут обыску. Ни один не может быть пропущен! Вы все, быстро вышли из кареты!

— Внук императорской семьи Цянь Чжоу? — Фэн Юй Хэн подняла голос, чтобы спросить его: — Ты говоришь, что блокируешь ворота в город для граждан, из-за чего они не могут жить мирно из-за внука императорская семьи Цянь Чжоу?

— Верно! — солдат заносчиво поднял голову и, не чувствуя, что что-то не так, даже громко продолжил: — Внук императорской семьи Цянь Чжоу обладает благородным статусом. Как-то, что случилось с этими ничтожными простолюдинами, может сравниться с мелочами, которые могли бы случиться с ним! — договорив он подумал: «Более того, родственник императорской семьи Цянь Чжоу сказал, что любой, кто сможет вернуть его внука, получит сто таэлей золотом. Золотом!»

В результате, договорив, он увидел, что девушка, стоявшая в карете, внезапно изменила свое выражение лица. Слабая думка покрыла ее красивое лицо, когда она похлопала возницу и громко сказала:

— Бай Цзе, побей его!

***

* Смешная кость получила свое название от кости, расположенной рядом с ней, которая называется по-латыни «гумерус» (плечо), что может звучать как «юморист».

Но на самом деле это вовсе не кость, так называют внутренний мыщелок плечевой кости. Это большой нерв, проходящий через предплечье к задней части локтя. Если вы случайно ударите этот нерв в вашем локте, то это действительно больно, а иногда вы будете чувствовать покалывание или временное онемение руки.

Бай Цзе не заботили эти вещи. Сначала он слушал только приказы Сюань Тянь Мина. После того, как появилась Фэн Юй Хэн, он начал слушаться их обоих. Не говоря уже об избиении каких-то солдат, стоящих на страже, даже если ему скажут убить императора, он сделает это, не поведя и бровью.

Как только Фэн Юй Хэн заговорила, Бай Цзе в мгновение ока вылетел из кареты. Он даже не вытащил меч и использовал просто кулаки, чтобы побить охранников.

Какими боевыми способностями могут обладать простые охранники? Прежде чем они успели сдвинуть копья, призрачная фигура Бай Цзе уже появилась перед ними. Эти люди были совершенно не в состоянии увидеть, как Бай Цзе наносил им удары, и вообще не могли себя защитить. Их били по носам, глазам, лбам, щекам, даже в грудь. Когда они все упали на землю после избиения, в их глазах танцевали золотые звезды.

Гражданские, ожидающие въезда и выезда из города, наблюдали за этой сценой с восторгом, даже аплодировали, потому что их разозлил не столько обыск. Только сейчас этот идиот-солдат сказал, что они скромные граждане, которые не могут сравниться с людьми Цянь Чжоу. Это привело к тому, что мирные жители пришли в ярость. Один из разгневанных людей крикнул:

— Хорошая работа! Он на самом деле осмелился использовать престиж Цянь Чжоу, чтобы оскорблять людей Да Шунь, ты, черт возьми, предательский кусок мусора!

— Ты смеешь бить нас! — в конце концов, кто-то из побитых наконец-то обрел способность говорить, но он никак не мог поверить в произошедшее. Кто именно стоял за человеком перед ним? Это была столица, и они на самом деле осмелились избить охранника?

Не все стражники пошли вперед, чтобы противостоять Бай Цзе. У ворот осталась еще одна группа. Они были совсем не такими, как эта группа людей. Тех, что остались у ворот, можно было посчитать ветеранами своего дела. Хотя они все были не старше тридцати лет, они уже много лет охраняли ворота. Эти люди проводили каждый день, охраняя четыре въезда в город. Они разбирались в столичных людях лучше, чем кто-либо еще. На самом деле у них имелись грубые представления о каждом, кто часто въезжал и выезжал из столицы.

Задолго до того, как императорская карета Сюань Тянь Мина прибыла к воротам, они уже узнали ее. Это была карета девятого принца, и возница не был обычным человеком. Это был его личный помощник, а девушка в карете была еще менее простой. Это была невероятно известная окружная принцесса Цзи Ан. Эти чертовы козлы, которые пользовались поддержкой Цянь Чжоу, на этот раз нашли на свои задницы огромные проблемы.

Видя, что человек, которого сбили с ног, все еще указывал на Бай Цзэ и проклинал его, Фэн Юй Хэн холодно фыркнула и громко сказала:

— Избитые — это кучка бесполезных идиотов! Чтобы помочь Цянь Чжоу найти своего внука, вы действительно доставляете столько хлопот гражданам Да Шунь? Даже если бы вас сегодня избили до смерти, это была бы ваша вина! Вы сказали, что граждане моей Да Шунь — ничтожные люди, верно? — она внезапно указала на толпу граждан и наугад выбрала какого-то молодого человека: — Отправляйтесь в столицу и скажите губернатору, чтобы он нашел семейные реестры этих людей! В моей Да Шунь не имеют права жить такого рода мрази! Разве вы не сказали, что Цянь Чжоу великая страна? Если у вас есть возможность добраться до Цянь Чжоу, эта окружная принцесса хочет узнать, примет ли она вас или нет!

Как только были произнесены три слова «эта окружная принцесса», те, кто изначально посчитал Фэн Юй Хэн немного знакомой, сразу же отреагировали и опустились на колени на землю, крича в унисон:

— Приветствую окружную принцессу Цзи Ан!

Охранник, от побоев упавший на землю, был потрясен. Что? Окружная принцесса Цзи Ан? Эта девушка была принцессой округа Цзи Ан? О нет, он слышал, что эта окружная принцесса ненавидела зло. Преступление, которое они совершили на этот раз, не лишатся ли они из-за него голов?

Был еще один человек, который вздохнул с облегчением и подумал про себя: неплохо, по крайней мере, это только окружная принцесса. Если бы здесь был и девятый принц, они действительно не смогли бы продолжать жить.

В тот момент, когда они об этом подумали, занавес императорской кареты снова подняли, и из нее появился человек в пурпурных одеждах и в инвалидной коляске. На его лице была золотая маска, которая ослепила всех, поймав лучи заходящего солнца.

Два слова сразу появились в сознании солдат, стоявших на страже: все кончено.

Девятый принц тоже здесь. Принцесса округа Цзи Ан уже была в плохих отношениях с Цянь Чжоу, а девятый принц защищал свою жену. Разве они могли остаться в живых, попав в их руки?

Конечно же, после выхода из императорской кареты первые слова Сюань Тянь Мина были адресованы тому молодому человеку, которого выбрала Фэн Юй Хэн:

— Принцесса округа сказала тебе пойти и найти губернатора. Почему ты до сих пор не ушел?

Молодой человек высоко подпрыгнул и громко сказал, прежде чем умчаться на всех парах:

— Только сейчас я сосредоточился только на том, чтобы поклониться принцессе округа. Этот скромный гражданин уйдет сейчас!

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн раскрыли себя, поэтому солдаты, которые стояли на страже у ворот, также подошли. Поприветствовав их, один из них взял на себя инициативу и сказал:

— Отчитываюсь перед вашим высочеством и окружной принцессой, — он указал на людей на земле и продолжил: — эти люди изначально не были стражниками у ворот. Они отвечают за охрану постоялого двора. Когда в столицу прибыл специальный посланник от Цянь Чжоу, они отвечали за защиту специального посланника. Вот как обстоят дела, кто знает, какие преимущества Цянь Чжоу пообещала им, заставив делать такие вещи. За сегодняшний день — с раннего утра и до сих пор — пострадали немало граждан, въезжающих и выезжающих из города!

Так вот что случилось. Сюань Тянь Мин помрачнел еще сильнее.

Бай Цзе сказал:

— Ваше высочество, такие люди действительно не заслуживают того, чтобы оставаться в Да Шунь. На мой взгляд, Да Шунь должна перебросить их через северную границу в Цянь Чжоу!

Сюань Тянь Мин холодно фыркнул:

— Поездка долгая, и возницам моей Да Шунь не нужно везти таких мразей. Когда губернатор закончит работу с их семейными регистрами, просто попросите специального посланника Цянь Чжоу забрать их, — он протянул руку Фэн Юй Хэн: — Не стой здесь. Давай вернемся и войдем во дворец, пока не стемнело, — оба развернулись, и Сюань Тянь Мин небрежно заговорил, возвращаясь к императорской карете: — Все люди, приехавшие из Цянь Чжоу, взрослые. Если они даже за ребенком не могут присматривать, то, даже если его найдут, они не смогут хорошо его воспитать. У Да Шунь нет причин помогать таким безмозглым людям искать кого-то, используя наших граждан. Все свободны. Никто не может создавать проблемы по этому вопросу.

Эти слова вызвали у граждан поддержку. Оригинальные стражники ворот тоже вздохнули с облегчением. Лично занявшись воротами, они пропустили группу Сюань Тянь Мина, прежде чем позаботиться о гражданах.

Бан Цзу тайно поразил акупунктурные точки карлика, ехавшего в карете Яо Ши, в результате чего он просто заснул с ней рядом. Яо Ши беспомощно сказала:

— Императорский внук Цянь Чжоу пропал без вести. Этот мир действительно становится все более и более хаотичным.

Проехав городские ворота, кареты разделились. Фэн Юй Хэн лично вышла из экипажа и сказала Яо Ши:

— Мы с его высочеством отправимся в императорский дворец. Матери же следует вернуться в усадьбу. Вы должны помнить, что никак не должны реагировать на людей семьи Фэн. Небольшие лунные ворота во дворе Ивы уже заложены. Теперь люди семьи Фэн должны войти через главный вход. Ван Чуань, убедись, что они знают, что никому не разрешено войти.

Ван Чуань кивнула:

— Молодая госпожа, не волнуйтесь.

Яо Ши, однако, немного обеспокоенно указала на карлика и спросила:

— А-Хэн, он может войти?

Фэн Юй Хэн посмотрела на упомянутого и пожала плечами:

— Если он хочет пойти с матерью, он может войти.

Яо Ши не поняла, что означают ее слова, и восприняла это как согласие, поэтому радостно сказала:

— Тогда ты должна быстро добраться до дворца. Не нужно беспокоиться о доме.

Фэн Юй Хэн все же оставила Ван Чуань и Хуан Цюань сопровождать Яо Ши. Что касается Бан Цзу, так или иначе, он не мог войти в императорский дворец, поэтому он остался в каком-то скрытом месте, чтобы защитить их. Императорская карета и карета Яо Ши разъехались в разные стороны. Направляясь к императорскому дворцу, Сюань Тянь Мин сказал:

— Ты знаешь, что карлик не войдет в поместье?

— Если он не глуп, он не бросит себя там, — ответила Фэн Юй Хэн. — Прямо сейчас он уже закован в кандалы и не сможет сбежать, даже если захочет. Если он рискнет и войдет в поместье окружной принцессы, скажем, когда я вернусь, сможет ли он продолжать жить?

Он громко рассмеялся:

— Дорогая жена, не будь такой жестокой.

— В каком смысле? — она закатила глаза и сказала с улыбкой: — Быть терпимым к врагу значит быть жестокими к самим себе. Если бы я была жестокой, то могла бы использовать все свое богатство, чтобы от всего сердца справиться с этим. Если это враг, у меня есть, как минимум, десять тысяч способов убить их. И десять тысяч способов заставить их почувствовать, что жизнь хуже смерти.

Реальность доказала, что Фэн Юй Хэн оказалась права. Карлик был инвалидом физически, но не умственно. По пути ему не удалось убить Фэн Юй Хэн и Яо Ши, что уже было просчетом. Теперь сильная группа, состоящая из скрытого охранника и двух служанок, окружила его. Заснув от удара по акупунктурным точкам, он спал от самой реки, пока они не въехали в столицу. Прямо сейчас он даже не мог добраться до тела Яо Ши, но собирался в поместье окружной принцессы. Разве это не самый настоящий поиск смерти?

С тех пор как он проснулся после въезда в столицу, он думал о том, как сбежать. Этот карлик понял, что больше не сможет причинить кому-либо вред. Прямо сейчас это было равносильно тому, что его похитила его же собственная цель. Он действительно потерял все лицо. Как ему сбежать из их хватки?

Пока он думал, они уже прибыли в усадьбу окружной принцессы. Приехав в столицу, он приезжал сюда несколько раз. Он знал, что за усадьбой окружной принцессы очень пристально следят, а охранники снаружи не обычные охранники. Они были императорскими стражниками императорской семьи. Раньше он думал о том, как ему проникнуть, чтобы осмотреться, но теперь все было наоборот. Теперь он думал о том, как ему избежать этого поместья.

Яо Ши увидела, что его цвет лица был не совсем правильным, и спросила из любопытства:

— Что случилось?

Хуан Цюань холодно сказала:

— Что такое, думаешь, что наша усадьба маленькая и не достойна твоего великого роста?

Карлик молчал, дико блуждая глазами по всем углам. Наконец на улице он увидел отряд патрульных солдат. Его глаза загорелись, и он вдруг закричал, отчаянно бросившись к ним:

— Спасите меня! Я внук императорской семьи Цянь Чжоу. Эти люди похитили меня!

Яо Ши испугалась и с разинутым ртом смотрела на карлика. Она никак не могла понять. Она явно спасла этого ребенка. Почему теперь он говорит, что его похитили?

Никто не остановил карлика, а Ван Чуань вздохнула, сказав Яо Ши:

— Молодая госпожа давно знала, что он один из людей Цянь Чжоу, но не осмеливалась разоблачать это, опасаясь, что он ранит вас. Но госпожа неправильно поняла молодую госпожу и наговорила ей таких ужасных вещей. Госпожа знает, как сильно ранила молодую госпожу?

Яо Ши все еще была ошеломлена и смущена. Два слова «Цянь Чжоу» много раз прокрутились в ее голове, прежде чем она, наконец, поняла, насколько опасной была эта поездка.

Но разве ей могли дать столько времени подумать? Патрульные солдаты, естественно, знали, что внук императорской семьи Цянь Чжоу похищен, и уже видели его изображение. Теперь, когда они увидели этого ребенка, они быстро пошли вперед и окружили Яо Ши.

Но императорские стражники перед усадьбой окружной принцессы вышли вперед и один из них недовольно спросил одного из солдат:

— Что ты делаешь?

Отношение солдата было довольно хорошим, и он сразу ответил:

— Внук императорской семьи Цянь Чжоу был похищен. Теперь он лично выдвинул обвинение. По крайней мере, нам нужно пройти через необходимые процедуры.

Императорский гвардеец фыркнул:

— Пройти через необходмые процедуры? Даже так, вы должны обращать внимание на время и место. Ты знаешь, кого вы окружили?

Солдаты, естественно, знали, что это была усадьба принцессы Цзи Ан. Услышав эти слова, они тотчас же поняли, что это, скорее всего, какой-то важный человек, поэтому быстро отступили.

И услышали, как императорский гвардеец сказал:

— Это мать окружной принцессы Цзи Ан, и его величество лично присвоил ей титул благородной госпожи первого ранга. Должен сказать, вы, ребята, слишком смелые или слишком добрые?

Группа патрулирующих солдат почувствовала такое сожаление, что их внутренности чуть не сгнили. Все они обратили свои ненавидящие глаза к карлику, но тот не понял, продолжая указывать на Яо Ши и говорить:

— Это она! Я пошел поиграть в городе. Кто же знал, что по пути я буду похищен ими? Они даже бросили меня в реку. Быстро арестуйте ее и отправьте во дворец, чтобы император вынес справедливый приговор!

— Закройте свой рот! — отправить ее во дворец? Эти солдаты ненавидели то, что не могли побить его.

Но императорский гвардеец добавил:

— Вы должны отправить его во дворец. В конце концов, это ребенок Цянь Чжоу. Я слышал, что люди из Цянь Чжоу ждут новостей в императорском дворце. Вы должны уйти вместе с ним и быстро.

Солдаты кивнули и ушли вместе с карликом.

Ван Чуань и Хуан Цюань помогли Яо Ши, которая еще не оправилась от психологического удара, вернуться в усадьбу окружной принцессы. В то же время они сообщили привратнику:

— Никого не пускать. Госпожа не принимает гостей.

Что касается императорских стражников снаружи, они чувствовали, что что-то в этой ситуации не так. На быстрых лошадях один из них бросился в императорский дворец, чтобы рассказать об этом Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн. К сожалению, он немного опоздал. Когда он прибыл во дворец, охранник сказал ему:

— Девятый принц и окружная принцесса Цзи Ан, вероятно, уже достигли дороги Чжан Ян, — кроме чиновников и родственников императорской семьи, на нее не пускали обычных людей — Чжан Ян вела в Небесный зал.

Императорский гвардеец топнул ногой и просто сел перед воротами дворца, чтобы подождать их.

В этот самый момент Фэн Юй Хэн толкала Сюань Тянь Мина по дороге Чжан Ян, приближаясь к площади перед Небесным залом. Если посмотреть издалека, то можно было увидеть, что в Небесном зале немало людей. Там были и знакомые люди, и незнакомые. Фэн Юй Хэн даже разглядела Фэн Цзинь Юаня.

Сюань Тянь Мин пожал плечами:

— Старик снова решил похвастаться перед всеми. Должно быть, он получил известие о том, что мы возвращаемся в столицу, и поспешно собрал чиновников, чтобы проверить оружие.

Фэн Юй Хэн уставилась на незнакомых людей в зале:

— Они из Цянь Чжоу, верно?

— Думаю, да, — кивнул Сюань Тянь Мин.

Разговаривая, они подошли к залу. Чжан Юань уже долго стоял у входа. Увидев их прибытие, он быстро пошел вперед, чтобы встретить их, и, поприветствовав, сказал:

— Ваше высочество, принцесса округа, вы, наконец, вернулись. Его величество уже давно ждет. Быстро следуйте за этим слугой в зал.

Он сознательно не понизил голос, позволяя людям внутри услышать сказанное. В это время все в зале повернулись, чтобы посмотреть на вход. Даже император, сидевший на троне, широко раскрытыми глазами смотрел на проем.

Все смотрели на предмет, который держал в руке Сюань Тянь Мин. На вещь, покрытую красной тканью, так, что было неясно, что это такое. Но все знали, какова их цель в этой поездке обратно в столицу, поэтому нетрудно было догадаться, что скрыто под этой тканью. Это должно быть первое стальное оружие, созданное Да Шунь.

Генерал Пинь Нан был самым нетерпеливым, он первым бросился вперед, его голос слегка дрожал:

— Вам удалось? Вам действительно удалось?

Фэн Юй Хэн кивнула и улыбнулась ему:

— Старый генерал, нам удалось.

Эти слова чуть не заставили его прослезиться. Он изо всех сил старался сдержать свои эмоции и быстро уступил им дорогу. Фэн Юй Хэн толкала Сюань Тянь Мина вперед, шаг за шагом, наконец, достигнув передней части зала и встав перед императором.

Она отпустила инвалидное кресло и сделала несколько шагов вперед, встав на колени и поприветствовав:

— Невестка приветствует отца-императора. Долгой жизни отцу-императору!

Чем больше император смотрел на эту невестку, тем большее удовлетворение чувствовал. У него даже возникло желание встать и лично помочь ей подняться. В результате его сын кашлянул и сумел остановить его.

— A-Хэн! Быстро, встань, — император даже задумался на мгновение, почему его голос прозвучал так ласкающе?

Чжан Юань вернулся на свое место и тихо сказал:

— Ваше величество, потерпите немного.

Император прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Потерпит моя задница! — затем он с тревогой сказал, подняв голос: — Что, сталь была произведена?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Не только произведена, но и использовалась для создания самого первого стального оружия для Да Шунь, — договорив, она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина.

Который поднял предмет в руке высоко над головой, притягивая взгляды всех присутствующих. Только тогда Фэн Юй Хэн протянула руку и стянула красную ткань.

Как только красная ткань оказалась стянутой, все резко вдохнули. Даже император встал со своего трона.

В руках Сюань Тянь Мина они увидели длинный нож, излучавший убийственную холодную ауру. Клинок ярко сиял и мог практически идеально отражать людей.

Они видели такое оружие раньше. Оно было таким же, какое использовала Фэн Юй Хэн, чтобы разбить оружие из железной сущности во время празднования Нового года. Но оно принадлежало Фэн Юй Хэн. Даже если она пообещала произвести сталь для Да Шунь, то, что она сделала это на самом деле, было совсем другим вопросом.

За последние полгода все уровни общества находились на грани. Особенно после того, как Фэн Юй Хэн отправилась в военный лагерь. С каждым днем все становились все более обеспокоенными. С одной стороны, им не терпелось услышать новости, касающиеся производства стали, но с другой — они слишком волновались, чтобы узнавать о них.

Все беспокоились о неудаче. Они боялись, что ждали так долго, только чтобы услышать, что Да Шунь совершенно не в состоянии производить сталь. Сегодня император призвал всех чиновников обсуждать какие-то мелкие вопросы, но они оставались в зале с полудня до раннего вечера, однако он так и не позволил им уйти, хотя все, что можно было решить, уже было рассмотрено. Он просто заставлял их болтать о всяких праздных делах. Некоторые из умных людей догадывались, что что-то определенно произошло; однако не думали, что вернется девятый принц и окружная принцесса Цзи Ан.

Сталь была успешно произведена. Генерал Пинь Нан был единственным, кому было разрешено носить оружие в Небесном зале. Он больше не мог ждать и вытащил свой собственный меч. Бросившись на Сюань Тянь Мина, он ударил прямо по ножу в его руке.

Фэн Юй Хэн видела, что этот меч — сокровище, врученное самим императором. С тех пор, как генерал Пинь Нан впервые вышел на поле битвы, он носил его. И до сегодняшнего дня он находился в отличном состоянии.

Она беспокоилась о том, что он будет опечален сломанным мечом, и хотела остановить его; однако Сюань Тянь Мин слегка покачал головой. Поэтому она повернулась, чтобы сказать:

— Если меч генерала сломается, А-Хэн использует сталь, чтобы сделать вам новый.

Как только это было сказано, меч генерала Пинь Нана врезался в нож. И с лязгом раскололся на две части.

Он все еще держал рукоять меча, но камень в пасти тигра начал терять свой блеск. Как будто он потерял свою жизнь из-за поломки клинка. Генерал Пинь Нан посмотрел на заветный меч, который сопровождал его в течение многих лет, и внезапно начал смеяться. Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн и взволнованно спросил:

— Девушка, ваши предыдущие слова все еще что-то значат?

Прежде чем она ответила, император, стоявший перед троном, встревожился:

— Любой изготовленный меч будет в первую очередь дан нам! Старик Пинь Нан, не борись со мной за это, хорошо?

Генерал Пинь Нан обернулся и очень нескромно сказал:

— Сначала девушка обещала мне!

— Нам все равно! — снова проявилось необоснованное отношение императора: — В любом случае, оружие должно быть отдано в первую очередь нам.

Сюань Тянь Мин был беспомощен. Император спорил с чиновником, и этот старик совершенно не стеснялся этого. Он махнул рукой:

— Каждый из вас получит по одному. Они будут отданы одновременно.

Так, два старых парня удовлетворенно кивнули, пропев в унисон:

— Это больше похоже на правду.

Эта группа говорила и смеялась, обеспечивая собственное благополучие. Чиновники, которые в оцепенении с широко раскрытыми ртами смотрели на это, наконец-то пришли в себя. Все знали, насколько генерал Пинь Нан ценил свой меч. Более того, он был дан ему императором. Сказать, что это было сокровище, это не слишком преувеличить. Теперь он разбит на две части, но генерал Пинь Нан, похоже, не слишком расстроен.

Все знали, что это красота стали. Это была сила стали.

Чиновники Да Шунь встали на колени и прокричали:

— Поздравляю ваше величество с успешным производством стали!

Оставшиеся три человека, которые не встали на колени сразу, были немного смущены этим, поэтому тоже встали на колени, громко говоря:

— Поздравляю Да Шунь с объединением мира.

Император некоторое время смеялся. Насмеявшись, он сказал:

— Что за объединение мира? Сейчас еще не время.

Фэн Юй Хэн уронила голову в ладонь. О чем он? Разве он не ясно говорит людям о том, что когда-нибудь объединит мир, просто подождите и сами все увидите.

Конечно же, лица этих трех людей немного исказились. Один из них встал, гнев охватил все его существо. Посмотрев на Сюань Тянь Мина, он сказал:

— Интересно, разрешат ли этому скромному человеку испытать оружие?

Сюань Тянь Мин опустил нож и посмотрел на этого человека, затем спросил:

— Генерал Цянь Чжоу?

Этот человек кивнул:

— Этот скромный — Син Хай Шэн. Ваше высочество, пожалуйста, научите меня!

Однако, как только это было сказано, родственник императорской семьи Цянь Чжоу сердито отругал его:

— Закрой свой рот! Только что было создано новое национальное достояние Да Шунь. Разве что-то такое может быть проверено нашей маленькой нацией! Кроме того, ноги его высочество девятого принца серьезно ранены. Как он сможет научить тебя?

— Ха! — император махнул рукой: — Моя Да Шунь всегда рассматривала вассальные государства как товарищей и никогда не смотрела на них свысока. Теперь, когда у Да Шунь есть сталь, почему бы этому генералу, желающему опробовать ее, не сделать это! Что касается ног Мин Эра… вы ошибаетесь. Даже если он будет бороться в своей инвалидной коляске, вы не сможете победить его.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась. Эти двое были одинаковыми, какими бы бессовестными они ни были. Она ничего не сказала, лишь подтолкнула инвалидное кресло Сюань Тянь Мина к внешней части зала. И, идя, произнесла:

— Если хотите драться, боритесь снаружи. Там больше места.

Как только это приглашение было озвучено, генерал из Цянь Чжоу немедленно последовал за ними.

Императора поддержал Чжан Юань, и он вышел из зала последним. Он тихо спросил евнуха, который сопровождал его в течение многих лет:

— Я только что похвастался, но ведь старая девятка в состоянии справиться с этим, верно?

Чжан Юань кивнул:

— Ваше величество, не волнуйтесь. Когда его высочество, девятый принц, позволял вам терять лицо?

— И правда, — император обрел некоторую уверенность: — кто знает, был найден этот ребенок из Цянь Чжоу или нет. Скажите, как людям, которые настолько глупы, что даже не могут присмотреть за ребенком, удалось перевезти так много золота? Это действительно странно!

Он пробормотал это, прибыв на место происшествия. Другой евнух уже приготовил ему кресло. Чжан Юань поддержал императора и помог ему сесть. В это время Фэн Юй Хэн отпустила инвалидную коляску и отступила в сторону. В середине площади остались только Сюань Тянь Мин и тот генерал из Цянь Чжоу.

Син Хай Шэн фыркнул. Получив оружие от императорского гвардейца, он взглянул на него и усмехнулся. Он явно был недоволен этим оружием.

Сюань Тянь Мин, однако, сказал:

— Если мы перейдем прямо к соревнованию с оружием, я боюсь, что это закончится всего одним обменом ударами. Раз вы сказали, что хотите, чтобы я вас научил, одного обмена ударами не достаточно. Как насчет того, чтобы в течение первых тридцати этот принц не станет использовать это стальное оружие, чтобы заблокировать ваше? Как вам?

Син Хай Шэн не стал бравировать. Это не было его личное оружие, поэтому он не мог гарантировать его качество. Так что он кивнул:

— Если это так, большое спасибо вашему высочеству.

Сразу после того, как он сказал это, он внезапно бросился вперед, пытаясь вонзить меч в руке прямо в Сюань Тянь Мина.

Все генералы Да Шунь нахмурились, а генерал Пинь Нан совсем не вежливо фыркнул, озвучив то, что думал каждый чиновник Да Шунь:

— Какое бесстыдство!

Но все сразу обнаружили, что Син Хай Шэн действительно был до крайности бесстыдным. Когда сражаешься, просто сражайся, но он не стремился к телу. Вместо этого он нацелился прямо в инвалидное кресло Сюань Тянь Мина. Этот бой продолжался, но Сюань Тянь Мин только засмеялся:

— Кажется, вам действительно нравится инвалидная коляска этого принца. Раз так, этот принц отдаст его вам!

В тот момент, когда это было сказано, некий человек, который сидел в инвалидной коляске, внезапно взлетел. Плавно передвигая ногами, он приземлился за Син Хай Шэном и пнул его в спину. Тот с грохотом пролетел вперед.

Через несколько шагов Син Хай Шэн упал в инвалидное кресло, в котором до этого сидел Сюань Тянь Мин.

Что касается человека, покинувшего инвалидную коляску, то он естественно и совершенно устойчиво приземлился на обе ноги. Где были хоть какие-нибудь признаки того, что он покалечен?

Этот принц ленив, разве это не хорошо?

Этот бой поразил всех этим неожиданным исходом. Девятый принц… встал?

Император счастливо улыбнулся:

— Старая девятка все еще довольно доблестен, когда стоит, — он был типичным человеком, который любил смотреть захватывающие вещи и совершенно не боялся, что они выйдут из-под контроля. Так что он прокричал: — Продолжайте сражаться! Так много людей смотрят!

Сюань Тянь Мин скривил губы в хитрой улыбке:

— Что за спешка? Подождите, пока он не усядется правильно

Все снова посмотрели на Син Хай Шэна, которого толкнули в инвалидную коляску. Кто знал, перенес ли он какие-то внутренние травмы или действительно не привык сидеть в инвалидной коляске, но, усевшись в нее, он начал ерзать. Он чувствовал, что земля определенно не была плоской. В противном случае, почему это кресло-коляска вращалось без остановки?

Императорский родственник сердито закричал:

— Почему бы тебе не выбраться из этой инвалидной коляски!

Эти слова послужили напоминанием Син Хай Шэну, прояснив его разум. Приложив некоторую силу из своего даньтяня*, он попытался взлететь прямо в воздух.

К сожалению, прежде чем его пятая точка полностью покинула кресло-коляску, Сюань Тянь Мин воспользовался рукоятью ножа, чтобы ударить его по плечу, заставив со шлепком усесться обратно.

Один хотел покинуть инвалидную коляску, а другой — помешать ему это сделать. Так, тридцать обменов ударами очень быстро закончились. Сюань Тянь Мин больше не бил вхолостую и использовал рукоять ножа, чтобы обнажить меч, который Син Хай Шен так и не вытащил на свет божий. Как только меч обнажился, он ударил по нему и разрезал надвое.

— Ску-учно, — некий человек, аккуратно завершив дело, тряхнул головой и сказал: — резать заимствованный меч не очень весело. Позже вы должны принести свое собственное оружие и снова сразиться с этим принцем. А сейчас, — он посмотрел на человека, сидящего в инвалидной коляске, и злобно улыбнулся: — вставайте для этого принца!

Как только это было сказано, в воздухе что-то промелькнуло, но никто не смог увидеть, когда именно девятый принц начал действовать или что он сделал. Они просто внезапно ощутили, как что-то мелькнуло перед их глазами. Это что-то в конечном итоге отбросили на большое расстояние. Это был не кто иной, как генерал из Цянь Чжоу, Син Хай Шэн. Сюань Тянь Мин выбросил его из своего инвалидного кресла и снова уселся в него. Затем он махнул в определенном направлении:

— Хэн Хэн, иди и подтолкни этого принца.

Фэн Юй Хэн с улыбкой пошла вперед, чтобы подтолкнуть инвалидное кресло. Ее маленькие ручки, однако, воспользовались этой возможностью, чтобы сильно ущипнуть его за загривок.

Я научу тебя, как притворяться!

Фэн Юй Хэн была недовольна, но существовали еще люди, которые были еще более недовольны — императорский родственник и правительственные чиновники, пришедшие во дворец вместе. Императорский родственник сказал:

— Ясно же, что травмы ног вашего высочества уже исцелены. Почему вы продолжаете сидеть в инвалидной коляске?

Сюань Тянь Мин посмотрел на него, и очень серьезно ответил:

— Потому что я ленивый.

Императорский родственник фыркнул, щелкнул рукавом, и выражение его лица стало еще более безобразным.

— Какое отношение к вам имеет то, что я сижу в этом инвалидном кресле? — озадачился Сюань Тянь Мин. — Вам что ли его толкать?

Генерал Пинь Нан уже находил этих людей из Цянь Чжоу раздражающими, поэтому тоже присоединился:

— Это верно. Мы что, ели еду вашей Цянь Чжоу или делили с вашими людьми кров? Вы можете беспокоиться о небесах и земле, но почему вы так беспокоитесь о том, на каком стуле сидит чужой ребенок?

Эти слова привели к тому, что императорский родственник Цянь Чжоу потерял дар речи и покраснел, не в силах произнести ни слова. Кто-то уже пошел за Син Хай Шэном. У этого человека не было лица, чтобы продолжать говорить, поэтому он не смел произнести ни единого слова.

Сюань Тянь Мин повернулся, чтобы посмотреть на чиновников Да Шунь, и очень недовольно сказал:

— Ноги этого принца были успешно вылечены принцессой округа Цзи Ан. В чем дело, почему вы ничего не говорите?

Чиновники быстро встали на колени:

— Эти чиновники поздравляют ваше высочество августейшего принца с успешным восстановлением ваших ног!

— Хорошо, вы можете подняться, — с удовлетворением кивнул Сюань Тянь Мин, а затем посмотрел на императора и громко сказал: — Сын заставил отца-императора волноваться.

— Никаких волнений, мы не волновались! — император несколько раз помахал рукой. Это были просто слова вежливости, но почему он вдруг почувствовал, что выражение лица его старой девятки кажется немного странным?

Чжан Юань ткнул его в бок и тихо сказал:

— Его ноги были так повреждены, что нельзя было не волноваться.

Император охнул, кивнул и быстро изменил тон:

— Мы раньше волновались, но разве твоя жена не божественный доктор? В прошлый раз она уже заверила нас, что твои ноги обязательно исцелятся. Мы даже сделали ставку с этим чертовым евнухом Чжан Юанем. Мы сказали, что с тобой все будет хорошо в этом году. Он настаивал, что это будет в следующем году. Он проиграл нам сто золотых. Посмотри, это ведь отец-император, который верил в это больше всех, верно?

Чжан Юань чуть не откусил себе язык. Ваше величество, чтобы хорошо выглядеть перед вашим сыном, вы меня так продаете?

Его лицо посмурнело, когда он тихо сказал императору:

— У этого слуги нет денег.

— Мы наградим тебя чуть позже, — Чжан Юань почувствовал, что возможность получить что-то довольно неплоха, поэтому он с удовлетворением кивнул. Кто же знал, что император добавит: — После награды, ты сможешь заплатить нам.

Это означало, что он должен умереть первым!

Фэн Юй Хэн действительно терпеть не могла смотреть, как это комбо отца и сына ведут себя так бессовестно, поэтому она быстро вмешалась:

— Отец-император, теперь, когда стальное производство началось, я верю, что все солдаты в Да Шунь смогут владеть стальным оружием, подобным тому, которое использовалось ранее. Как только это время настанет, я приглашаю отца-императора приехать и посетить военный лагерь.

Сюань Тянь Мин добавил:

— Ты должен приехать лично. Тридцать тысяч стальных орудий в руках армии! Эта сцена будет впечатляющей и не поддающейся описанию.

Императору было чрезвычайно интересно то, что они сказали, так что он несколько раз кивнул:

— Хорошо! Хорошо! Когда сталь будет произведена, мы лично поедем посмотреть.

Чиновники Да Шунь начали обсуждать вопросы, касающиеся стального ножа. Фэн Цзинь Юань хотел несколько раз поговорить с Фэн Юй Хэн, но, увидев ее холодное выражение лица и то, что она даже не посмотрела на него, у него не хватило смелости.

В это время в зал быстро вбежал евнух и встал на колени на полу, сказав:

— Сообщаю вашему величеству, молодой внук Цянь Чжоу был найден.

— Где его нашли? Его вернули? — спросил император.

— Его нашли в столице, — ответил евнух. — Его вернули во дворец.

Императорский родственник Цянь Чжоу услышал, что его внук был найден, и сразу же заволновался, спешно спросив:

— Где он? Где он?

В это время на другой стороне площади издалека донесся крик:

— Дедушка! Кун Эр здесь!

Фэн Юй Хэн вздрогнула. Кун Эр? Удивительно, что он смог сказать это.

После крика карлика его привели на середину площади. Император посмотрел на одеяло, в которое он был завернут, и почувствовал себя немного странно:

— Сегодня жаркий день, для чего ты завернут в одеяло?

Карлик упал на колени и трижды поклонился императору. Затем сказал жалобным голосом:

— Я прошу ваше величество поддержать Кун Эра!

— Поддержать? — озадачился император, а затем, немного подумав, сказал: — Мы слышали, что тебя кто-то похитил?

Имперский родственник Цянь Чжоу вышел вперед и поклонился:

— Преступники свирепствуют, я надеюсь, что ваше величество проведет расследование.

Император спросил солдата, который вывел его вперед:

— Скажи, что случилось?

Это был тот солдат, который заметил крик карлика Фэн Куна перед усадьбой окружной принцессы, он рассказал обо всем, что произошло. Затем он посмотрел на Фэн Куна с очень озадаченным выражением лица:

— Я действительно не понимаю, почему внук Цянь Чжоу убежал в тот пустынный угол столицы. Если бы не встреча с госпожой Яо, возможно, вас съели бы звери, верно?

Императорский родственник Цянь Чжоу растерялся:

— Что за чепуха! Разве ты не слышал, как Кун Эр сказал, что его похитили?

Солдат закатил глаза и задумался, что же делает здесь, в Да Шунь, императорский родственник Цянь Чжоу, пытаясь использовать свой престиж? Затем он сказал правду:

— Госпожа Яо вернулась из военного лагеря. Как она могла успеть приехать в столицу, забрать вашего внука и вернуться обратно? Просто просчитайте время, это не имеет смысла!

Фэн Кун быстро вмешался:

— Я сам вышел, чтобы поиграть. По пути я столкнулся с этой группой преступников. Они не только повесили меня на дереве, но и бросили в реку.

— Вот как! — засмеялся солдат. — Этот скромный подчиненный хотел сказать еще по пути во дворец, что императорский внук довольно быстр! Вы выходили посреди ночи, чтобы поиграть?

Император понял сказанное и посмотрел на Фэн Куна, спрашивая:

— Когда ты столкнулся с Яо Ши?

Фэн Кун знал, что эта ложь не выдержит проверки. При допросе будут видны все дыры, поэтому он быстро притворился ребенком и свернул игру:

— Я забыл.

У императорского родственника Цянь Чжоу было сердитое выражение лица:

— Ваше величество, Кун Эр еще молод. Выйти поиграть — нормально, но эта женщина, Яо Ши, как она может быть такой ядовитой? Она…

Неожиданно, прежде чем императорский родственник Цянь Чжоу договорил, он почувствовал, что его зрение затуманилось. Как будто что-то со всей силы ударило его. Затем его лицу вдруг стало жарко, что-то, казалось, стекало вниз. Он подсознательно поднял руку, чтобы пощупать его, и понял, что это кровь.

Чиновники Да Шунь увидели это и засмеялись, сказав себе, что он заслужил это. До приезда в Да Шунь он не сделал свою домашнюю работу. Он мог оскорбить кого угодно, но решил оскорбить мать окружной принцессы Цзи Ан? Пощечина еще легкое наказание. Тебя бы мог ударить и стальной нож. Даже если ты умрешь, то это будет справедливым.

Императорский родственник Цянь Чжоу был ошеломлен. Испытывая сильную боль, он поискал источник и сразу увидел кнут в руке Сюань Тянь Мина. Сердито открыв рот, он собирался начать ругаться. Прежде чем он успел что-либо сказать, он услышал, как император сказал:

— Что такое? Собираетесь проклинать нашего девятого ребенка?

Императорский родственник Цянь Чжоу сразу же пришел в себя. Сообщения о девятом принце Да Шунь, который никогда не обращал внимания на то, что правильно или неправильно, промелькнули в его голове. Они включали то, что девятый принц отдавал предпочтение окружной принцессе Цзи Ан. Он начал бояться. Он был из Цянь Чжоу, но сам приехал в Да Шунь. Это было равнозначно входу в логово волка. Если он скажет слишком много, то лишится головы!

Но если бы он промолчал, то почувствовал бы себя слишком недовольным, поэтому он сказал императору:

— Ваше величество, моя Цянь Чжоу из года в год преподносила дань, и всегда вела себя как вассальное государство. Почему вы…

— Правда что ли? — сказал Сюань Тянь Мин: — У Цянь Чжоу мерзкое сердце волка. Сказать, что госпожа Яо связала этого коротышку и повесила его на дереве, кто в это поверит? Этот принц скажет вам правду, как все было на самом деле. Ясно же, ято если бы не милость госпожи, основанная на намерениях этого принца, его бы порезали на куски, бросили в горшок и вскипятили.

— Вы… — императорский родственник Цянь Чжоу был чрезвычайно шокирован. Сюань Тянь Мин вдруг сказал такие вульгарные вещи, у него было плохое предчувствие. Если бы у другой стороны не имелось какой-то подсказки, даже девятый принц не стал бы так жестко срывать маску с Цянь Чжоу. Ведь Кун Эр приехал в Да Шунь как внук Цянь Чжоу. Это была имперская родословная!

Он понял, что все не так хорошо, но у него не было времени, чтобы понять причины. Он быстро пошел вперед и помог Фэн Куну подняться и втянул его в свои объятия. Только тогда он сказал:

— Забудем об этом, Цянь Чжоу — страна-вассал. Естественно, она не может конкурировать с Да Шунь. Поскольку Кун Эр уже найден, этот принц не будет расследовать.

Однако это не то, что он мог решить — будет ли проведено это расследование или нет. В этот момент Сюань Тянь Мин произнес:

— Этому принцу все равно, будете вы расследовать или нет, но есть кое-что, что Цянь Чжоу должна четко объяснить. Почему Цянь Чжоу замаскировала карлика под ребенка и привезла его в Да Шунь?

________________________________

* Китаисты и чтецы новелл со стажем наверняка знают, что такое даньтянь. Но для непосвященных все же сделала сноску. Даньтянь — это китайское название центра жизненной силы. Японцы именуют его Тандэном.

Отродье, ты не далек от смерти

Если вообще начать обсуждать это, то Фэн Кун был не просто карликом. Он не просто казался мелким. Что самое серьезное, и его голос, и его лицо на самом деле перестали развиваться.

По правде говоря, такую ситуацию мог заметить любой врач, имеющий опыт в проверке пульса и изучении костей. И то, и другое позволит обнаружить скрытый трюк; однако, с точки зрения внешности, Фэн Кун действительно казался ребенком. Кроме того, кто мог ожидать, что Цянь Чжоу будет так смела, что осмелится попытаться обмануть правителя Да Шунь?

Фэн Юй Хэн сталкивалась с такими случаями в своей прошлой жизни. Людские тела переставали расти из-за того, что не вырабатывался гормон роста. Такие люди, по большей части, не доживают до восемнадцати лет. Конечно, существовали исключения. В стране М был случай, когда пациент дожил до тридцати, но такой случай был только один.

Если этот Фэн Кун действительно сын императорского родственника Цянь Чжоу, это означало, что он из того же поколения, что и Кан И. Исходя из сказанного Сюань Тянь Мином, у этого императорского родственника был один сын, и он — двоюродный брат Кан И. Если подумать, ему должно быть около тридцати пяти лет. С такими серьезными симптомами возможность выживать так долго… это было настоящим медицинским чудом.

Фэн Юй Хэн считала, что причина, по которой Фэн Кун прожил так долго, связана с условиями жизни. В Цянь Чжоу очень холодно, земля постоянно была покрыта льдом и снегом. Да даже фундамент императорского дворца был изо льда. Он жил и рос в такой холодной среде, которая препятствовала ухудшению его состояния. То, что этот человек также практиковал боевые искусства, стало еще одним фактором, способствующим его долгой жизни.

Сюань Тянь Мин раскрыл величайший секрет Цянь Чжоу. Это потрясло всех присутствующих. Император помрачнел, посмотрев на императорского родственника Цянь Чжоу. Хотя он ничего не сказал, в его взгляде явно содержались убийственные намерения. Императорский родственник Цянь Чжоу почувствовал, как его обволакивает холодный воздух. Был жаркий день, и все же ему с головы до пят пробрала дрожь.

Их разоблачили? Как это возможно! Прямо перед приездом он настойчиво распросил об этом национального врача Цянь Чжоу. Этот врач сказал, что даже тот, кто имеет опыт в изучении костей, не сможет увидеть состояние Фэн Куна. То, что у него такой сын, кроме императорской семьи Цянь Чжоу и того врача, знало не более десяти человек. На самом деле, даже приехавшие с ним чиновники оставались в неведении. Этот секрет императорская семья Цянь Чжоу защищала много лет. Он был уверен, что скрыл его личность, но почему девятый принц так легко это увидел?

Для этой поездки в Да Шунь они много чего запланировали. Даже с Фэн Куном, скрытым от всех глаз, было невозможно убить императора, но узнать о секретах стали или неожиданно атаковать мать принцессы Цзи Ан — это было тем, что еще возможно было сделать. Кан И и Жу Цзя перенесли такие трудности. Цянь Чжоу определенно не могла просто проигнорировать это. Более того, были еще десять миллионов золотых таэлей.

Лоб имперского родственника Цянь Чжоу был весь в поту. С недоумением глядя на Сюань Тянь Мина, после долгого молчания, он, наконец, сказал:

— Ваше высочество, что это значит? Это… это явно просто четырехлетний ребенок!

Сюань Тянь Мин преувеличенно закатил глаза, а затем сразу же протянул руку и указал:

— Персона Цянь Чжоу, этот принц даст вам последний шанс. Если вы продолжите лгать с невозмутимым лицом, я могу просто разрезать этого ребенка или внука на восемь частей и попросить императорских врачей проверить, сколько ему лет.

Эти слова были холодными и пронзительными. Под золотой маской постепенно расцветал фиолетовый лотос. Это был явно красивый фиолетовый цветок, и он был очень привлекательным в глазах Фэн Юй Хэн, но императорский родственник Цянь Чжоу подумал, что это цветок, поедающий человека. Только один взгляд на него заставил его отвести взгляд.

— Ваше величество, — он беспомощно обратился к императору, который был немного менее страшен, чем Сюань Тянь Мин, и снова выдвинул Фэн Куна вперед: — Посмотрите на Кун Эра. Карликовые люди действительно существуют, но посмотрите на лицо Кун Эра. Он действительно ничем не отличается от маленького ребенка!

Как только это было сказано, чиновники Да Шунь внимательно посмотрели на лицо Фэн Куна. Который очень испуганно и отчаянно попытался спрятаться в талии императорского родственника Цянь Чжоу, уговаривавшего его:

— Кун Эр, будь хорошим мальчиком. Подними голову и дай им взглянуть. Мы не можем быть голословно обвинены ими!

Фэн Юй Хэн пожала плечами и почувствовала, что он действительно очень похож на ребенка, но даже так, что с того? Подделка есть подделка.

В это время один из чиновников издал удивленный возглас:

— Это неправильно! — присутствующие посмотрели на него. Это был стандартный чиновник третьего ранга, и Фэн Юй Хэн не знала его. Девушка только увидела, как он протянул руку и указал на лицо Фэн Куна, громко говоря: — Смотрите все! Посмотрите на его лицо! Несколько дней назад, когда он только прибыл в Да Шунь, он не выглядел так. Но теперь… почему он выглядит намного старше?

После этих слов, все чиновники повернулись, чтобы посмотреть на Фэн Куна. Кто знает, был ли это психологический эффект, но, в конце концов, после сказанного они действительно обнаружили, что его внешность была не совсем правильной.

— Почему у внука Цянь Чжоу морщины на лбу?

— У него кожа потемнела.

— Гляньте повнимательнее. У него щеки не обвисли немного?

— Не только это. У него в уголках глаз гусиные лапки.

Даже Фэн Цзинь Юань шокировано уставился на Фэн Куна. Его разум пребывал в хаосе.

С Фэн Куном явно была какая-то проблема. Он не слепой и мог видеть, что происходит. Если все так, как сказал Сюань Тянь Мин, этот человек не был внуком. Он — сын-карлик, который притворялся ребенком. У людей Цянь Чжоу в этой поездке имелась какая-то другая цель. Главная жена его поместья — старшая принцесса Цянь Чжоу. Если однажды случится что-то, связанное с Цянь Чжоу, сможет ли он сохранить свою должность премьер-министра, это был не самый важный вопрос. Если он лишится головы из-за того, что был замешан в произошедшем, это будет слишком досадно.

Думая об этом, Фэн Цзинь Юань быстро вышел вперед и внимательно всмотрелся в Фэн Куна.

Приглядевшись, он стал еще более потрясенным. Когда Фэн Кун только прибыл в Да Шунь, он действительно выглядел как ребенок. Но почему его внешность внезапно так сильно изменилась после столь короткого промежутка времени?

Конечно, эти изменения были не очень заметными. Если бы никто не присматривался слишком внимательно, этого бы не увидели. Но теперь, когда Сюань Тянь Мин указал на это, люди невольно начали в это верить. Внимательно взглянув, действительно можно было увидеть, что с Фэн Куном что-то не так. Это заставило Фэн Цзинь Юаня задрожать от страха.

— Вы… кто вы такой? — он взял на себя инициативу, чтобы громко высказаться по поводу Фэн Куна. В то же время он посмотрел на императора и встал на колени, говоря: — Ваше величество! Этот чиновник просит ваше величество расследовать это дело. Если у Цянь Чжоу есть неуместные мысли, ваше величество не должно позволить тиграм свободно бродить по окрестностям!

Он полагал, что, сказав это, как минимум, выразит свои личные чувства. Это поможет ему избежать причастности, потому что его главная жена из Цянь Чжоу. Кто же знал, что Фэн Юй Хэн холодно фыркнет и исправит его:

— Отец, не хвалите врага. Что вы имеете в виду, говоря, что тигры свободно бродят по окрестностям? Как можно считать незначительную Цянь Чжоу тигром?

— Верно! — согласился один из чиновников: — Они просто волки со злыми амбициями.

Был еще один человек, который откровенно сказал:

— Их даже нельзя считать волками. Они просто неприветливые люди!

Остальные чиновники были согласны с этим мнением. Исходя из сложившейся ситуации, выбрать сторону окружной принцессы Цзи Ан — наиболее правильно. Не говоря уже о девятом принце, который восстановил благосклонность императора после того, как старший принц какое-то время назад приобрел некоторую власть. В настоящее время Фэн Юй Хэн произвела сталь для Да Шунь. Это была самая большая заслуга в мире. Даже император должен был отдать ей должное. Могут ли они решиться не заискивать перед ней?

Так что кто-то любезно напомнил Фэн Цзинь Юаню:

— Премьер-министр Фэн, вы должны послушать, что говорит окружная принцесса!

Фэн Цзинь Юань обернулся и умоляющим взглядом посмотрел на Фэн Юй Хэн. Он надеялся, что она сможет понять, что если все выйдет из-под контроля, вся семья Фэн будет казнена. Будучи дочерью семьи Фэн, она не смогла бы избежать причастности.

Но что за человек была Фэн Юй Хэн! Учитывая ее личность, как она могла бояться этого. Даже не глядя на Фэн Цзинь Юаня, она ухмыльнулась и с насмешливым выражением лица посмотрела на императорского родственника Цянь Чжоу, а затем сказала:

— Если вы не сможете его заморозить, я боюсь, что он не проживет долго.

Императорский родственник Цянь Чжоу был шокирован. Он понимал, что сказала Фэн Юй Хэн, но не понимал, что именно она имела в виду. Его сердце похолодело, и в душу хлынуло чувство неизбежной гибели.

Он не мог не посмотреть на Фэн Куна. Если бы не он, настоявший на том, чтобы выйти и доставить им неприятности, разве он оказался бы в таком состоянии?

В это время Фэн Юй Хэн уже начала объяснять императору состояние Фэн Куна с медицинской точки зрения. Она сказала:

— Как правило, карликовость влияет только на рост тела, но внутренние органы и функции соответствуют всем нормам развития. Но Фэн Кун, кроме карликовости, страдает чем-то еще. Он страдает от другой болезни. Эта болезнь остановила рост и развитие его внутренних органов. Так он смог сохранить внешность и голос четырехлетнего ребенка. Теоретически, люди с этой болезнью не доживают до восемнадцати, но географическое положение Цянь Чжоу уникально. В течение всего года там холодно, и это привело к замедлению развития болезни в его организме. Он больше не рос, и в то же время это продлило ему жизнь. Ему же было бы лучше, если бы он никогда не оставлял Цянь Чжоу в своей жизни, но к несчастью он этого не сделал. Как только он покинул это ледяное место, старение ускорилось. Прямо сейчас в Да Шунь середина лета. Боюсь, что если этот императорский сын, маскирующийся под императорского внука, останется здесь, то скончается в течение трех месяцев.

По правде говоря, она хотела сказать, что он увидится с царем Яма в течение трех месяцев, но там было много людей. В любом случае, это место было формальным, и ей пришлось использовать более элегантные слова.

Фэн Юй Хэн была божественным доктором. Это было известно всем. Услышав ее объяснение, все поняли, что все это было правдой. Люди Цянь Чжоу действительно приехали в Да Шунь с императорским сыном, маскирующимся под императорского внука и даже пробрались в императорский дворец. Что именно хотела сделать эта группа людей из Цянь Чжоу?

Какое-то время чиновники Да Шунь гневно взирали на четырех человек из Цянь Чжоу. Императорский родственник Цянь Чжоу, казалось, был ошеломлен или что-то в этом роде, но он внезапно обнял Фэн Куна и сказал кка бы про себя:

— Три месяца? Еще есть три месяца? — затем он посмотрел на сына и вдруг закричал: — Кун Эр, мы возвращаемся! Мы немедленно вернемся в Цянь Чжоу. Мы определенно сможем вернуться туда в течение трех месяцев. Когда мы сможем вернуться в Цянь Чжоу, тебе не нужно будет умирать!

Генерал Пинь Нан чуть не рассмеялся от гнева:

— Вернуться? И не мечтайте! Вы мерзкие волки с плохими намерениями. Этот старый, безусловно, должен порезать вас сегодня! — сказав это, он собирался выхватить меч; но клинка не было на бедре. Только тогда он вспомнил, что его меч уже сломан стальным ножом.

В это время Фэн Кун, стоявший на коленях на полу, внезапно встал и откинул в сторону тонкое одеяло, обнажив верхнюю часть тела, покрытую крепкими миниатюрными мышцами.

Сюань Тянь Мин понял, что что-то не так, и тут же поднял руку. По щелчку пальцев в императорском дворце внезапно появилось множество людей, защищающих императора и чиновников.

В то же время они услышали, как Фэн Кун сказал:

— Отец, теперь, когда все так обернулось, ты думаешь, что мы все еще можем вернуться? На мой взгляд, вместо того, чтобы быть пойманными ими живыми, лучше сразиться с ними насмерть!

Сразу после того, как Фэн Кун сказал «сразиться насмерть», человек с телом четырехлетнего ребенка внезапно свернулся калачиком и полетел в императора.

— Защитить императора! — громко крикнул Сюань Тянь Мин, и щелкнул кнутом в руке, вылетев из своего инвалидного кресла, чтобы погнаться за круглым мячом.

В то же время Фэн Юй Хэн уже держала стальной нож в руке и стояла перед императорским родственником Цянь Чжоу. Буравя его злыми глазами, она сказала:

— Хотите действовать? Пройдите сначала через эту принцессу округа!

Все трое вытащили спрятанные мечи, в том числе и правительственный чиновник. Похоже, это был другой генерал, который замаскировался.

Фэн Юй Хэн искривила губы в холодной улыбке. Взрезав воздух стальным ножом, она бросилась к этой троице.

Некоторое время на площади царил беспорядок. Крики: «Защитить императора» раздавались один за другим. Сюань Тянь Мин преследовал Фэн Куна до самого императора. Хотя того охранял ряд скрытых стражей, эта сцена все еще была очень опасной.

Фэн Кун был экспертом в деле манипулирования своим телом. С его способностью выворачивать суставы человеческая фигура стала идеально круглым шаром. Фэн Юй Хэн было ясно, что он использовал эту форму тела ради уменьшения сопротивления воздуха, что позволяло ему лететь вперед с более высокой скоростью.

Такую скорость мог выдержать только Сюань Тянь Мин. В противном случае, даже если бы присутствовал Бан Цзу, возможно, он не смог бы догнать. Что касается скрытых охранников, защищающих императора, то их отбросит назад. Даже если бы они смогли заблокировать его, они неизбежно отступят назад на несколько шагов. В конце концов, для императора все это закончится печально.

Вот почему в тот момент, когда Сюань Тянь Мин взлетел, Фэн Юй Хэн тихо сказала:

— Ты должен быть быстр, как никогда!

Сюань Тянь Мин мысленно собрался и понесся вперед, используя максимум способностей своего тела. Он практически превратился в стрелу, преследующую Фэн Куна. Но тот все же был быстрее. Даже если Сюань Тянь Мин догонит его, то будет отставать, минимум, на целый корпус.

Но такое расстояние было идеальным для кого-то, владеющего кнутом. Сюань Тянь Мин взмахнул своим длинным оружием, и, у того словно выросли глаза: он понесся прямо к Фэн Куну.

Летевший впереди Фэн Кун почувствовал, как что-то резко кинулось на него сзади. Это было плохо, но про себя он испытывала сильное недоумение. У Да Шунь действительно есть кто-то, кто может сравниться с ним по скорости? Может ли быть так, что прибытие в этот центральный регион не только вынудило его быстрее стареть, но и заставило его замедлиться?

Но кнут Сюань Тянь Мина уже достиг его тела, не дав ему времени додумать. Фэн Кун почувствовал жжение прямо в заднице и расслабил суставы. Тело, свернутое в идеальный шар, больше не могло сохранять форму и вернулось к своему первоначальному виду.

Только тогда он разглядел, что Сюань Тянь Мин использовал свой кнут. В то же самое время скрытые стражи бросились вперед, занесли свои мечи и сабли и начали наносить по нему удары.

Фэн Кун был экспертом по сокрытию и неожиданным атакам. Когда дело касалось прямых столкновений, он был не очень хорош, но его тело было маленьким и проворным. Это в сочетании с его чрезвычайной гибкостью привело к тому, что все удары оказались холостыми.

В глазах скрытых охранников полыхнула жажда убийства. Но тут они услышали, как император, стоявший позади них, вдруг сказал:

— Не убивайте его. Поймайте его живым!

Все это время Чжан Юань дергал его за руку, несколько раз советуя:

— Ваше величество, вы можете встать? Давайте пока спрячемся в зале. Здесь слишком опасно, — но, услышав желание императора о захвате виновников живыми, Чжан Юань пришел в бешенство: — Просто убейте их! Зачем ловить их живыми? Этот сопляк похож на изворотливый вьюн. Если мы хотим поймать его живым, то как долго мы будем торчать здесь?

Император кипел от гнева. Казалось, что его задница пустила корни. Он категорически отказывался вставать со своего места.

— Ты обязательно должен поймать его живым! Даже если он вьюн, ты должен поймать его живым для нас! Черт побери, кожа Цянь Чжоу слишком туго натянута. Мин Эр! Отхлестай их за нас со всей яростью! Просто оставь его в цуне от смерти!

Чжан Юань с тревогой топнул ногами:

— Почему вы так взволнованы, просто немного поговорив? Хорошо, его высочество девятый принц согласился. Пойдемте в зал!

Император был взволнован этим зрелищем. Как он мог прислушаться к этому совету. Он выдернул у евнуха руку, но не смог должным образом проконтролировать приложенную силу. Он использовал слишком много и довольно далеко отбросил Чжан Юаня.

Сражение было весьма хаотично. Разве у мечей и сабель могли вырасти глаза! Никто не знал, чей короткий меч полетел прямо в Чжан Юаня.

Стоявший в стороне другой евнух закричал:

— Евнух Чжан, берегитесь!

Император тоже испугался. Повернув голову, он увидел, что Чжан Юань все еще сидит там, куда упал, тупо глядя на меч, летящий к его голове. Разозлившись, он закричал, прежде чем фактически встать, чтобы спасти его самому:

— Уворачивайся!

Как могли скрытые стражи позволить императору уйти? Кто-то из них немедленно использовал цингун и отправился спасать Чжан Юаня. Страж вцепился в евнуха и оттащил в сторону как раз в тот момент, когда меч оказался в том самом месте, где до этого была его голова. Чжан Юань чуть не испустил дух от ужаса.

Взбешенный император отругал Чжан Юаня:

— Ты идиот?

Один из скрытых охранников напомнил ему:

— Этот подчиненный будет сопровождать ваше величество в зал.

Император кивнул и не стал возражать, лишь посоветовал:

— Не оставляйте маленького Юаня позади.

После этого он ушел. Чиновники, находившиеся снаружи, также вернулись в зал под защитой императорских охранников, с Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мином остались лишь несколько скрытых охранников и три генерала, включая генерала Пинь Нан.

По правде говоря, эта незначительная четверка людей из Цянь Чжоу была экспертами, но для Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина было бы нетрудно справиться с ними. Кроме того, там было так много помощников.

Но теперь они усердно работали, потому что император сказал, поймать их живыми. Это было намного сложнее. С тремя из них все решилось просто и быстро. Со стальным ножом в руке Фэн Юй Хэн сделала их мечи бесполезными. Не теряя ни минуты, она использовала этот нож и ударила по чужим клинкам.

Эта троица из Цянь Чжоу не могла даже представить, что это произойдет. Тринадцатилетняя принцесса округа Цзи Ан была очень опытна в боевых искусствах. Они даже не могли приблизиться к ней, хотя и сами кое-что умели. Прежде чем они смогли сдвинуться с места, их мечи были сломаны. Как им бороться после этого?

Они были окончательно побеждены Фэн Юй Хэн. В этом хаотичном бою их, в конце концов, избили бы только сильнее. С помощью генерала Пинь Нан Фэн Юй Хэн смогла пробиться сквозь дыры в их защите и внезапно вырубить их с помощью своего ножа. Замах, второй, третий… три человека, включая императорского родственника Цянь Чжоу, сразу лишились сознания.

Взволнованная, она посмотрела в сторону Фэн Куна. У нее не было никакого желания продолжать борьбу. Раз с этой троицей было покочено, она немедленно сказала генералу Пинь Наню, прежде чем броситься в сторону Фэн Куна со своим ножом наперевес, даже не дождавшись ответа старика:

— Генерал, пожалуйста, свяжите этих троих!

Генерал Пина Нан наблюдал за уходящей девичьей фигурой, держащей в своих руках стальной нож, и вдруг почувствовал, что смотрит на богиню войны. Эта богиня явилась из ада и лично снизошла до сбора людских жизней. Он в первый раз видел, как Фэн Юй Хэн сражается. Раньше он просто знал, что она очень искусна в боевых искусствах, слышал, что она, используя кнут, полностью подавила третьего принца, Сюань Тянь Е. Но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Став сегодня свидетелем этого зрелища, он не мог не вздохнуть и не мог не хвалить. Он вздыхал по поводу навыков Фэн Юй Хэн и хвалил способность императора точно оценивать людей. С такими сыном и невесткой Да Шунь будет процветать!

Пока старый генерал размышлял, Фэн Юй Хэн присоединилась к борьбе. Так как Сюань Тянь Мин чувствовал, что скрытые охранники будут мешать ему в бою, он просто приказал всем оставаться в стороне, а сам непрерывно хлестал своим кнутом по Фэн Куну, заставляя его кататься по земле.

Фэн Юй Хэн потеряла дар речи. Если сражаешься, просто сражайся. Почему он до сих пор издевается над ним? Даже если у него маленькое тело, он все же взрослый. Просто гонять его, как мяч, не слишком хорошо!

Она решила вмешаться и напомнила ему:

— Ты можешь просто убить его!

Сюань Тянь Мин вздохнул:

— Наш отец сказал, поймать его живым.

Она охнула и потерла нос. Поймать его живым действительно не слишком просто. Фэн Кун был слишком увертливым, маленьким. Сюань Тянь Мин, сражаясь с ним, выглядел, как слон, пытающийся поймать мышь. Тело Фэн Куна было слишком гибким. Хотя он не мог одержать верх напрямую, он был вполне счастлив, просто уклоняясь.

Беспомощный Сюань Тянь Мин спросил Фэн Юй Хэн:

— Как насчет того, чтобы тоже поиграть вместе с этим принцем? Давай поиграемся, пока он не устанет?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Он — эксперт по живучести. У него достаточно выносливости. Боюсь, он не устанет до завтрашнего утра.

— Тогда как нам справиться с этим? — Сюань Тянь Мин обдумывал это. Как насчет попадания по точкам давления? Это было вполне возможно, но цель слишком маленькая. Этот Фэн Кун временами напоминал человека, иногда — шар или куб, или вообще превращался в спираль. У него тело было как у змеи. Как ему точно поразить его точки давления?

— Я разберусь, — сказала Фэн Юй Хэн, немного подумав, потом сунула руку в рукав и вынула маленький пистолет с транквилизатором. А затем закричала: — Все в сторону! Оставайтесь в стороне!

Сюань Тянь Мин немедленно покинул территорию вместе со скрытыми охранниками.

В это время Фэн Кун напоминал по форме пончик. Он, не переставая, двигался, а про себя недоумевал. Почему они отступили во время боя? Что именно собиралась сделать окружная принцесса Цзи Ан?

Периферийным зрением он посмотрел в направлении Фэн Юй Хэн и увидел у нее в руке странную вещь. Он никогда не видел нечто подобное раньше. Не говоря уже об узнавании, ему не хватало слов даже описать это. Но он понимал, что девушка воспользуется ею, чтобы разобраться с ним. Его с головой накрыло изумление. Самое страшное было то, что он не мог понять, как она будет атаковать.

Это будет брошено, верно?

Или это будет, как кнут, с одного конца контролироваться пользователем?

Или оно превратится в меч?

Фэн Кун сделал множество предположений; но все еще не мог понять, что это. Фэн Юй Хэн же практически не нужно было двигаться или вообще хоть как-то тратить энергию, она просто начала стрелять, иглы вылетали одна за другой.

Фэн Кун немедленно отреагировал на это скрытое оружие, он отчаянно начал уворачиваться, но все же несколько игл до выступившей крови поцарапали его кожу.

В начале он ничего не почувствовал от этого скрытого оружия. Это были просто царапины; однако, он никогда не думал, что в мгновение ока от ранок по телу быстро распространится болезненное онемение. Вслед за этим пришли волны сонливости. На самом деле у него даже не было возможности взглянуть на повреждения. Человек, который парил в воздухе, внезапно с глухим ударом упал на землю. Он крепко спал.

Потрясенные скрытые охранники смотрели на вещь в руках Фэн Юй Хэн и даже не пытались сдержать слюноотделение. И правда, окружная принцесса Цзи Ан владела прекрасным скрытым оружием. Оно было отравлено, и этот яд заставил человека заснуть. Действительно, слишком удивительно. Прямо-таки обязательное к ношению оружие для убийц и грабителей. Если бы она могла дать им немного, они бы даже лучше защищали императора, верно?

Сюань Тянь Мин мог видеть, о чем они думают, и закатил глаза:

— Вы хотите это?

Скрытые охранники в унисон кивнули.

— Тогда заплатите. Оно будет продано за деньги!

Фэн Юй Хэн стиснула зубы! Сжала кулаки! И сказала:

— Вернусь и назначу правильную цену!

Лбы скрытых охранников пересекли глубокие морщины.

В это время из Небесного зала раздался громкий крик Чжан Юаня:

— Ваше величество! Ваше величество, что случилось?

Все в шоке застыли!

В Небесном зале император, прислонившись к трону, держался за грудь. Чжан Юань повысил голос и закричал:

— Позовите императорского врача! Быстро вызовите императорского врача!

После того, как Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин вошли в Небесный зал, она немедленно кинулась осматривать императора. После поверхностного осмотра она обнаружила, что пульс правителя действительно несколько слабоват; однако не было ничего слишком серьезного. Для пожилого человека вполне нормально иметь более слабый пульс, особенно испытав такое сильное потрясение. Из-за шока у него повысилось кровяное давление. Так что временное стеснение в груди и одышка были нормальным явлением.

Она отпустила его запястье и осторожно сказала:

— Отец-император, не беспокойтесь. Нет ничего слишком серьезного. Когда придут императорские врачи, отец-император сможет почувствовать себя спокойнее.

Император не только не выглядел счастливым, услышав, что с ним все в порядке, но и разозлился. Схватившись за Чжан Юаня, он сказал:

— Нам плохо. Мы чувствуем себя так, как будто небо и земля вращаются, и у нас болит голова. Нам так неудобно! — договорив, он соскользнул вниз, напугав Чжан Юаня, быстро заставившего кого-то помочь ему поддержать монарха.

Сюань Тянь Мин беспомощно напомнил императору:

— Прекрати, еще четыре человека ждут суда.

Император опять схватился за свою грудь и сказал:

— Сначала запри их. Нам действительно плохо. Сейчас кто-то, должно быть, ранил нас. Наша грудная клетка так сильно болит, что мы не можем дышать.

Фэн Юй Хэн поднял брови, это действительно так серьезно?

В это время прибывшая в зал группа императорских врачей бросилась осматривать императора. Результат их обследования ничем не отличался от того, что сказала Фэн Юй Хэн, но император продолжал жаловаться на дискомфорт, не оставляя им места для маневра, поэтому один императорский врач сказал:

— Скорее всего, это тепловой удар, верно?

Чжан Юань поддерживал императора, поэтому почувствовал, как его тело слегка дернулось. Взглянув на него, он увидел, как тот, смотря на императорских врачей, легко поморщился. Было ясно, что он не слишком доволен диагнозом «тепловой удар».

Чжан Юань, казалось, что-то понял и чуть ухмыльнулся. Оглядывая императора, он очень беспомощно сказал императорским врачам:

— Как это может быть тепловой удар? Ясно же, что его величество перенес слишком сильный шок, кроме того, что его ударили во время боя, я боюсь, что его величество получил внутренние травмы.

Столь серьезный список симптомов ошеломил императорских врачей. Один из более откровенных врачей поспешил заверить:

— Это невозможно!

Фэн Юй Хэн, однако, в это время добавила:

— Это возможно! Как это могло быть невозможно! Все видели эту ситуацию своими собственными глазами. Его величество уже в преклонном возрасте. Должно быть, он испытал сильное потрясение. Евнух Чжан, быстро помогите его величеству уйти во внутренний зал, чтобы отдохнуть. Эта окружная принцесса лично займется лечением.

Чжан Юань порадовался и подумал про себя, что окружная принцесса Цзи Ан действительно была самой разумной. Неудивительно, что император так ее любил. Поэтому он быстро призвал людей помочь перенести императора во внутренний зал.

Фэн Юй Хэн сказала императорским врачам:

— Не нужно паниковать. Если кто-нибудь спросит, просто скажите, что его величество испугался людей Цянь Чжоу, и эта принцесса округа лично занялась лечением.

Императорские врачи поклонились окружной принцессе Цзи Ан и поблагодарили ее за милость. А затем утерли проступивший на лбах пот и ушли.

Чиновники в зале были напуганы. Люди Цянь Чжоу внезапно взбунтовались и действительно осмелились попытаться убить императора. Если бы не присутствие его высочества девятого принца и окружной принцессы Цзи Ан, возможно, было бы трудно обеспечить безопасность правителя. Но даже так император испытал сильное потрясение. Было ясно, насколько шокирующими стали для него события этого дня.

Чиновники начали бурно обсуждать произошедшее. Генерал Пинь Нан лично наблюдал за четырьмя людьми из Цянь Чжоу, захваченными в плен. Помимо потерявшего сознание Фэн Куна, остальным трем связали за спиной руки и усадили их спиной к спине. Их рты были заткнуты кляпами, а тела — покрыты бесчисленными ранами. Вся земля пропиталась кровью.

Некоторое время Сюань Тянь Мин понаблюдал за этим и сказал:

— Бросить их в тюрьму в горах. В отдельные камеры. Кроме того, распространите приказ этого принца: обыскать весь город, вытащить всех людей из Цянь Чжоу, включая принцессу Жу Цзя и… — пока он говорил, он смотрел на Фэн Цзинь Юаня, чье лицо отражало только ужас. Однако он все же произнес слова, которые полностью заморозили сердце Фэн Цзинь Юаня: — главную жену семьи Фэн, Фэн Чжао Цзюнь.

Фэн Цзинь Юань упал на пол, обеими руками поддерживая тело. Он не мог сказать ни слова. Все немедленно замолчали, и капля пота со лба Фэн Цзинь Юаня упала на пол Небесного зала. Этот звук вошел в сердца окружающих, и одна мысль заполнила их умы: возможно, с семьей Фэн покончено.

Но генерал Пинь Нан не чувствовал, что это так. Независимо от того, какие отношения у принцессы Цзи Ан с семьей Фэн, для внешнего мира она была второй дочерью этой семьи. Вся ее слава все еще была полностью связана с семьей Фэн, особенно в сердцах жителей Да Шунь. Она спасала людей и производила сталь для Да Шунь. Принцесса округа Цзи Ан была дочерью семьи Фэн. Эта дочь семьи Фэн в настоящее время усердно занимается производством стали. Если что-то случится с семьей Фэн в такое время, это охладит сердца граждан!

Конечно, как и ожидал генерал Пинь Нан, Сюань Тянь Мин сказал:

— В то время, когда премьер-министр Фэн женился на старшей принцессе Цянь Чжоу, этот принц тоже узнавал детали. В то время, только потому, что принц Гу Шу пришел просить ее руки, премьер-министр взял и женился на ней. Вы достойный чиновник Да Шунь. Это восстание Цянь Чжоу не связано с премьер-министром Фэном, вы можете подняться!

Эти слова очистили Фэн Цзинь Юаня от вины. Но все понимали, что независимо от того, виновен он или нет, все это результат того, что есть необходимость дать окружной принцессе Цзи Ан лицо. Конечно, без принцессы Цзи Ан не было бы неожиданным, если бы всю усадьбу Фэн казнили вместе с Кан И.

Фэн Цзинь Юань, естественно, понимал это. К сожалению, он был не их тех, кто понимал, как благодарить. Если раньше говорили, что он завидовал Фэн Юй Хэн, то с тех пор, как она серьезно ранила третьего принца, Фэн Цзинь Юань испытывал только ненависть к этой дочери.

Прямо сейчас ясно было, что семья Фэн избежала этого кризиса благодаря заслугам Фэн Юй Хэн, но, встав с пола, он буквально впился в нее, находившуюся во внутреннем зале, взглядом. Он ничего не говорил, но глаза его весьма красноречиво горели от обиды.

Закончив пялиться на нее и ощутив, что немного сбросил напряжение, он приготовился вернуться к группе чиновников, чтобы посмотреть на развитие событий.

Кто же знал, что Фэн Юй Хэн заметит его взгляд:

— Почему отец так смотрит на меня? У вас есть какие-то возражения против предложений его высочества?

Когда она сказала это, императорская гвардия во дворце все еще занималась своими делами. Даже генерал Пинь Нан отправился захватывать людей из Цянь Чжоу.

Слова Фэн Юй Хэн вызвали некоторое возмущение у чиновников. Конечно, это негодование было направлено на Фэн Цзинь Юаня. Они чувствовали, что Фэн Цзинь Юань слишком бесстыден. Девятый принц нашел оправдание, позволившее семье Фэн сохранить свои жизни, чтобы поддержать окружную принцессу Цзи Ан. Пусть он не благодарит ее, но почему он все еще так смотрит на нее? Он заболел что ли?

Один из них, человек прямой и честный, громко сказал:

— Чувствует ли премьер-министр Фэн, что семью Фэн не стоит исключать? Будучи семьей старшей принцессы Цянь Чжоу, вы тоже должны быть заперты в тюрьме в горах!

— Что за чепуха!- пришел в бешенство Фэн Цзинь Юань. Затем он сказал Фэн Юй Хэн: — У отца нет никаких возражений, и я не смотрю на тебя. Все дело в моем зрении. Оно немного затуманилось, и я хотел разглядеть все немного получше.

— Вот оно что, — кивнула Фэн Юй Хэн и продолжила: — Глазные болезни — это мелочи. Дочь осмотрит вас позже, и вы сможете выздороветь, — договорив, она повернулась, чтобы сказать Сюань Тянь Мину: — Я ничего не могу поделать с произошедшим. Я пойду во внутренний зал, чтобы проверить отца-императора.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Иди, — подумав немного, он добавил: — Насколько я понимаю, старику, скорее всего, требуется легкий укол. Просто воткни в него несколько иголок, и он будет в порядке.

Фэн Юй Хэн подумала про себя: как я могу осмелиться на это? Отец и сын были семьей, но я, невестка, все же посторонняя. Мне нужно делать то, что он говорит, а не срезать углы.

Во внутренних покоях Небесного зала имелся отапливаемый павильон. Именно там и отдыхал император. Когда пришла Фэн Юй Хэн, старый правитель что-то говорил Чжан Юаню. Когда она все еще была довольно далеко, она осторожно откашлялась. Чжан Юань услышал это и быстро встал сбоку от императора. Затем он вздохнул и сказал:

— Ваше величество, вы должны выслушать. Этот слуга не смог достаточно позаботиться о вас. Эта группа ублюдков из Цянь Чжоу все еще ждет, чтобы вы лично занялись ею. Вы обязательно должны держаться!

Император, выглядя очень слабым, лежал на кровати, и дышал, приоткрыв рот. После того, что сказал Чжан Юань, он сжал губы и вновь открыл рот, став выглядеть еще более слабым. Увидев подошедшую Фэн Юй Хэн, он, наконец, выдавил несколько слов, сказав Чжан Юаню:

— Маленький Юань, сколько лет ты был с нами?

Чжан Юань быстро подсчитал:

— Почти двадцать лет. Этот слуга родился во дворце. Благодаря милости вашего величества моя жизнь была спасена. С самого начала я помогал заботиться о вашем величестве как о моем мастере.

Император вздохнул и сказал:

— Уже так давно. Если бы мы умерли, тебе бы было очень грустно.

Чжан Юань был так зол, что почти не мог продолжать говорить, но все же заставил себя продолжить:

— У вашего величества будет долгая жизнь. Вы обязательно обретете мир.

— Чепуха! — внезапно разозлился император и громко закричал: — Какой мир можно обрести? Мы уже так стары. Какой там мир? — после этого он почувствовал, что выглядит слишком оживленно, поэтому быстро вновь начал притворяться: — Маленький Юань! Почему мы не можем дышать?

Чжан Юань быстро подошел, чтобы похлопать его по спине. Делая это, он сказал:

— Ваше величество, успокойтесь. Возможно, вы слишком внезапно разгневались и спровоцировали это вашим криком.

Фэн Юй Хэн слушала беседу хозяина и слуги и только и делала, что закатывала глаза. Она в очередной раз подумала, что у Чжан Юаня просто нет знаний двадцать первого века; в противном случае он определенно сказал бы: не можете дышать? От крика у вас закончился кислород.

Она больше не могла смотреть на эту сцену и взяла на себя инициативу прощупать пульс императора. Чжан Юань внимательно наблюдал за ней и спросил:

— Потрясение, которое на этот раз перенес его величество, может ли оно быть… довольно серьезным?

Фэн Юй Хэн была совершенно беспомощна и просто попросила его:

— Угадайте.

Чжан Юань был довольно нескромным:

— Тогда этот слуга угадает… оно серьезно!

— Хорошо! — она кивнула: — Так как евнух Чжан сказал, что это серьезно, это серьезно.

— О, наша дорогая принцесса округа! — Чжан Юань был на грани слез: — То, что говорит этот слуга, не считается. Вы должны сказать это сами.

Фэн Юй Хэн положила руку императора обратно под одеяло и мельком увидела его хитрый взгляд. Как она могла все еще не понимать, что происходит?

Так что она мягко похлопала его по тыльной стороне ладони и утешила его:

— Отец-император, не беспокойтесь. Невестка понимает ваши мысли.

Император поразился, а затем сразу немного смутился, не желая признать это:

— Какие мысли у нас есть? Не говори глупостей.

— Нет мыслей?

Она деланно поразилась, а затем сразу же сказала:

— Тогда А-Хэн была неправа. Я надеюсь, что отец-император простит меня, — договорив, она сразу же обратилась к Чжан Юаню: — Я напишу рецепт для отца-императора, чтобы помочь ему расслабиться. Приняв лекарство, ему стоит прилечь и поспать, утром ему станет лучше. Я также прошу евнуха Чжана не выходить и не говорить глупости. Отец-император в порядке. Он совсем не болен.

— Подожди минутку! Подожди! — император внезапно сел в кровати и схватил Фэн Юй Хэн за рукав: — Зачем так спешить? — он был слишком смущен, чтобы продолжать, и посмотрел на Чжан Юаня.

Тот, совершенно беспомощный, мог только сказать:

— Принцесса округа, пожалуйста, не создавайте неприятностей для этого слуги. Этому слуге и так непросто! — произнеся это, он потянулся к императору: — Ложитесь. Ложитесь немедленно. Я никогда не слышал о тяжелобольном человеке, который смог бы внезапно сесть.

Император быстро сумел среагировать и откинулся на кровати, но продолжал выжидательно смотреть на Фэн Юй Хэн.

— Отец-император, не волнуйтесь. Невестка, безусловно, сделает все, что вы пожелаете, — слегка вздохнула Фэн Юй Хэн, затем она сказала Чжан Юаню: — Люди Цянь Чжоу пришли во дворец и устроили хаос. Отец-император испытал сильное потрясение, потерял сознание и еще не проснулся. Пожалуйста, не могли бы вы сообщить об этом императорским наложницам, чтобы они пришли в Небесный зал и позаботились о больном!

Услышав сказанное Фэн Юй Хэн, Чжан Юань с радостью пошел распространять это послание. Император так широко улыбнулся, что его глаза превратились в узкие щелочки. Мысленно он восхвалял эту прекрасную невестку. Она действительно была великолепна!

Вскоре императрица с группой императорских наложниц прибыла во внутренний зал Небесного зала. Когда они были все еще довольно далеко, та, что всегда вела себя наиболее избалованно, императорская наложница Хуа, начала кричать:

— Эта группа убийц из Цянь Чжоу, эта, несомненно, заживо сдерет с них кожу! — затем она быстро бросилась вперед и опустилась на колени около императора. — Ваше Величество, вы в порядке? Эта наложница до смерти волновалась.

Беспомощная императрица заставила своих дворцовых служанок увести императорскую наложницу Хуа. Затем она сказала:

— Его величество уже и так был шокирован. Вы так кричите, будьте осторожны, не напугайте его величество, — затем она повернулась, чтобы спросить Фэн Юй Хэн: — Каково состояние его величества?

Фэн Юй Хэн поклонилась всем, а затем сказала императрице:

— Атака Цянь Чжоу произошла внезапно. Отец-император радовался, увидев стальной нож. В одно мгновение он перешел от состояния восторга к шоку, его тело не выдержало этого. Эта болезнь… довольно сложная.

Услышав ее слова, императрица тоже стала волноваться и быстро вышла вперед, чтобы взглянуть. Но император держал глаза закрытыми, игнорируя всех. Императорские наложницы тоже подошли, чтобы поговорить, но так и не получили ответа.

Императорская наложница Хуа, утершая, было, слезы, снова начала плакать, но к ней взяли и присоединились все другие императорские наложницы. Во внутреннем зале воцарился беспорядок.

Однако Фэн Юй Хэн была сосредоточена на императорской наложнице Гу. Затем она очень естественно отвела взгляд. В то время она сотрудничала со старшим принцем, чтобы нанести удар третьему. Теперь, когда третьего принца избили до его нынешнего состояния, его силы быстро таяли. Солдаты в Гань Чжоу не получали провизию, и Сюань Тянь Мин уже тайно отправил людей нарушить их боевой дух. Теперь они более или менее разбежались, и у них больше не было прежнего величия.

Все прошло так, как она планировала. Фэн Юй Хэн подумала, что ей пора расплатиться тем козырем, который она использовала на старшем принце.

В то время как императорские наложницы окружали императора и Чжан Юаня, задавая всевозможные вопросы, Фэн Юй Хэн тихо подошла к императорской наложнице Гу Сянь и тихо сказала:

— А-Хэн много месяцев была вдали от столицы. Все ли в порядке со здоровьем императорской наложницы? Как поживает старший брат?

Императорская наложница Гу Сянь дернула бровью. Фэн Юй Хэн сама заговорила с ней. Это означало, что эта девушка не собиралась уклоняться от этой проблемы. Услышав ее преднамеренное упоминание Сюань Тянь Ци, императорская наложница Гу Сянь почувствовала себя немного более удовлетворенной. Так что она кивнула и сказала:

— Все хорошо. Когда Ци Эр пришел навестить эту несколько дней назад, он упомянул, что скучает по своему девятому брату. Он думал о хорошей встрече, когда вы вернетесь.

— Их братские отношения так глубоки. Они, естественно, должны собраться вместе, — спокойно сказала Фэн Юй Хэн. — Перед отъездом из столицы старший брат посоветовал мне привезти горные фрукты. Они все еще находятся в императорской карете за пределами дворца. Когда дела здесь будут решены, я лично отправлю их старшему брату.

Императорская наложница Гу Сянь кивнула, и на ее пожилом лице появилась редкая улыбка.

Она подождала еще чуть-чуть и увидела, что почти все императорские наложницы уже сказали несколько слов. Только тогда она прочистила горло и произнесла:

— Летние дни жаркие и душные. Я приглашаю всех императорских наложниц подождать в боковом зале. Пациенту нужна циркуляция воздуха, действительно плохо, когда вокруг него так много людей.

Императрица услышала это и сказала:

— Правильно. Если мы останемся здесь, это приведет к потрясениям, из-за которых его величеству будет трудно отдохнуть. Эта считает, что так будет лучше. Мы не можем многим помочь здесь, поэтому было бы лучше, если бы мои младшие сестры ушли с этой в зал Бао Де, чтобы помолиться о выздоровлении его величества. Как это звучит?

Ни одна из императорских наложниц не хотела уходить. У них было очень мало шансов увидеться с императором. Их вызвали, чтобы позаботиться о нем, но теперь они должны пойти, помолиться за его выздоровление. Разве это не слишком большая потеря?

Но говорила императрица, поэтому они не могли не послушаться. Более того, императорская наложница Гу Сянь добавила:

— Добрые мысли о его величестве — вот что действительно имеет значение. Это не просто мельтешение вокруг и какие-то непонятные движения. На самом деле, это только помешает выздоровлению его величества.

Фэн Юй Хэн, извиняясь, улыбнулась императорским наложницам, затем сказала императрице:

— Ваше величество, не беспокойтесь. А-Хэн сделает все возможное, чтобы вылечить его величество.

Императрица посмотрела на нее и кивнула. Мысленно она вздохнула еще раз. Этот старый император нашел себе другого могущественного помощника! Они ведь так быстро собрались и пришли в Небесный зал. Если подумать, то желаемый эффект должен был быть достигнут. В это время новости уже определенно должны были разнестись по всем внутренним дворцам. Человек, который должен был услышать это, естественно, узнает об этом. Она просто не знала, волноваться ли ей или просто симулировать невежество.

Она в последний раз посмотрела на императора, затем встала и вышла из внутреннего зала. Императорские наложницы, видя, что она ушла, почувствовали, что они не должны оставаться, поэтому тоже последовали за ней.

Фэн Юй Хэн отправилась с Чжан Юанем, чтобы проводить их до середины пути, прежде чем повернуть назад. Чжан Юань отослал всех призванных чиновников. Только тогда он вернулся к императору и ткнул его руку, тихо говоря:

— Они все ушли.

Император молчал.

Чжан Юань ухмыльнулся:

— Когда этот слуга послал людей, чтобы они рассказали об этом во внутреннем дворце, я специально попросил их кричать об этом. Я также послал людей в том направлении, чтобы распространить информацию. Все, что должно быть сделано, было сделано.

Император продолжал молчать.

Чжан Юань немного смущенно посмотрел на Фэн Юй Хэн. Которая улыбнулась и пожала плечами:

— Все в порядке. Вы можете продолжить.

Чжан Юань продолжил:

— Встаньте и посидите немного. Если она действительно придет, вам нужно будет притворяться. Разве это не было бы крайне неудобно. Быстро вставайте, вставайте.

Он с усилием попытался поднять императора, но тот все еще поддерживал свое состояние и оставался лежать без движения. Чжан Юань был ошеломлен и шокирован. Повернувшись к Фэн Юй Хэн и увидев, что она особо не реагирует, он обрел смелость и проверил дыхание императора.

Он дышал!

Он был озадачен. Почему он не проснулся? Подумав еще немного, он просто взял и ущипнул императора, сумев, наконец, заставить его отреагировать вскриком.

Император пришел в ярость:

— Что ты делаешь?

Чжан Юань испугался и сразу же отпрыгнул подальше. Снова взглянув на сердитое выражение императора, он начал оправдываться:

— Этот слуга увидел, что ваше величество не просыпается, и начал немного бояться, так что…

— Разве не сказано, что мы без сознания? Зачем нам просыпаться? — у него даже было оправдание.

Чжан Юань беспомощно сказал:

— Это просто представление для других. Прямо сейчас во внутреннем зале только мы трое. Ваше величество, просто перестаньте притворяться.

— Это считается притворством? Мы тренируемся. Маленький Юань, скажи, то, как мы притворялись раньше… это походило на правду? Может ли это обмануть эту женщину?

Чжан Юань кивнул:

— Это выглядело реалистично, слишком реалистично. Если бы этот слуга так и не смог бы вас разбудить, я полагаю, что попросил бы окружную принцессу что-нибудь сделать.

Император махнул Фэн Юй Хэн:

— Девушка, иди, иди, иди и попробуй. Посмотрим, сможешь ли ты найти какие-нибудь недостатки.

Фэн Юй Хэн ответила правдиво:

— Отец-император, если евнух Чжан действительно попросит невестку что-то сделать, невестка не ограничится криками. Я просто сразу бы перешла прямо к использованию игл…

На лбу императора появились глубокие морщины:

— Хорошо, хорошо, вы двое совсем не веселые, — сказав это, он поглядел на окно: — Небо уже потемнело?

— Уде давно, — ответил ему Чжан Юань.

Император не мог усидеть на месте:

— Как насчет того, чтобы пойти и встретить их? Темно, не позволяйте ей упасть.

Чжан Юань очень беспомощно посмотрел на императора. После долгого размышления на тем, что он хотел сказать, он, наконец, выдал:

— Ваше величество, дело не в том, что этот слуга нападает на вас, но вы слишком много думаете. Не ясно, придет ли императорская наложница Юнь. Кроме того, даже если она придет, паланкин будут нести слуги. Она не сможет упасть.

Император впился в него взглядом:

— Если бы ты сказал, что она не придет, преследуя какие-то другие цели, тогда это было бы хорошо, но мы уже в таком состоянии! Как она может не прийти?

Чжан Юань начал спорить с ним:

— В прошлом не было недостатка в покушениях на вас! Она разве приходила в те времена?

— Это другое. На этот раз это были люди из Цянь Чжоу, и они действительно почти преуспели. Она не может не думать об этом.

Чжан Юань больше не советовал ему. Он знал, что это бессмысленно. Сердце этого старого императора было полностью сосредоточено на дворце Зимней Луны, но из-за личности его владелицы было очень трудно что-либо сказать наверняка. Он просто подошел к Фэн Юй Хэн и тихо сказал:

— В любом случае, нам нечего делать. Принцесса округа, как насчет того, чтобы сделать ставку?

Император вдруг бросил подушку:

— Черт побери! Вы на самом деле осмеливаетесь использовать нас для ставки!

Чжан Юань совсем не боялся его, поднимая подушку, он говорил:

— Этот слуга поставит десять серебряных таэлей, что императорская наложница Юнь не придет.

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Эта принцесса округа ставит сто золотых золотом на то, что императорская наложница-мать придет.

— Что? — одновременно воскликнули император и евнух, на их лицах появились недоверие.

Чжан Юань посоветовал ей:

— Принцесса округа, прошло столько лет. Императорская наложница Юнь никогда не приходила к его величеству. Вы жалеете этого слугу за то, что он беден, и хотите дать мне немного золота?

— Не трать слова попусту! — пихнул его император, затем он сказал Фэн Юй Хэн: — А-Хэн — хороша. Скажи, а почему ты веришь, что твоя императорская наложница-мать придет?

Фэн Юй Хэн немного подумала и сказала:

— По правде говоря… невестка просто хотела дать евнуху Чжан немного денег, чтобы он мог ими свободно распоряжаться.

— Ой ли! — император не поверил ей: — Ты считаешь, что мы не знаем, как сильно вы оба любите богатство? Раньше старая девятка не был таким серьезным. Теперь с твоей подачи, его глаза жадно краснеют при виде золота. Сказать, что ты хочешь дать маленькому Юаню сто золотых таэлей, — все это кажется маловероятным. Совсем маловероятным.

Фэн Юй Хэн хотела сказать, что Император все же не полностью ослеплен любовью. Он все еще в состоянии понимать основные рассуждения, поэтому она сказала ему:

— По правде говоря, все так, как сказал отец-император. Эта попытка убийства Цянь Чжоу действительно произошла на самом деле, и это случилось внезапно. Беспорядки в Небесном зале были далеко не маленькими. Хотя императорская наложница-мать заперлась во дворце Зимней Луны и за все эти годы никогда не приходила к вам в гости, будучи однажды объединенными, вы всегда будете едины. В этот раз императорская наложница-мать не сможет спокойно сидеть во дворце Зимней Луны.

Император подумал об этом и почувствовал, что Фэн Юй Хэн все же права, поэтому он быстро помахал Чжан Юаню:

— Быстро, помоги нам превратиться в нечто выглядящее немного лучше. Наша дражайшая возлюбленная любит белый цвет. Принеси нам комплект белой одежды!

Чжан Юань чуть не плакал:

— Вы должны быть без сознания. Если бы вы надели белое, во что бы это превратилось? Не хорошо, не хорошо. Как видит этот слуга, этот комплект одежды самый лучший.

— Это не хорошо! Наша возлюбленная любит, чтобы вещи были чистыми. Мы носили эту одежду целый день. Она потная. Быстро иди и переодень нас.

Чжан Юань действительно не мог не повиноваться ему и мог только найти ему другой комплект одежды. Император надел эту одежду, говоря:

— А-Хэн, если твоя императорская наложница-мать действительно придет на этот раз, мы обязательно наградим тебя!

У Фэн Юй Хэн было горькое выражение лица:

— Невестка просто хотела дать отцу-императору надежду и ничего не сделала! Отец-император, вы совершенно не должны вовлекать в это дело невестку.

— Ха? — озадаченно выдохнул император. — Получение награды — это хорошо. Почему ты отступаешься? Помогая нам…

— Я никак не помогала! — серьезно сказала ему Фэн Юй Хэн. — Невестка действительно ничего не делала.

После этого из внешнего зала раздался женский голос, настоящая услада для ушей императора:

— Я знала, что такая старая вещь, как ты, не умрет так легко! Хм-пф, ты лжец! Так хитро!

В этот самый момент пойманным на лжи человеком был император. В его сознании раздавались одни проклятия. Все эти слова образовали в итоге только одну фразу: «Ну, блин!»*

______________________________

* Вообще-то в китайском тут более грубое словосочетание 卧槽 (вм. 我肏). Но мы же люди культурные, если интересно значение, иероглифы есть.

В этот момент император ненавидел то, что не может отвесить себе пощечин. В конце концов, все его потрясающее притворство оказалось игрой только для группы императрицы? Та, от которой он действительно хотел сохранить все в тайне, в конце концов, разоблачила его из-за такой неосторожной ошибки. Как это может быть хорошо?

Увидев его ошеломление и императорскую наложницу Юнь, которая уже прибыла ко дверям, но не вошла, Чжан Юань тоже впал в отчаяние. Он быстро подтолкнул императора и тихо напомнил ему:

— Ваше величество, императорская наложница Юнь может в конечном итоге вернуться. Бегом за ней!

К сожалению, когда они вышли из зала, все, что они увидели, это летящая по ветру одежда императорской наложницы Юнь.

Император стиснул зубы. Не заботясь о своем внешнем виде и еще меньше заботясь о распространенных им слухах, о том, что он лежит без сознания, он сразу же погнался за ней.

Императорская наложница Юнь села в паланкин, который несли четыре человека, опытные пользователи цингуна. Эти люди, которые могли пролететь много шагов, не касаясь земли, бросились прямо ко дворцу Зимней Луны.

Император в юности и сам много сражался. У него были большие способности, но как трудолюбивые люди поля битвы могли конкурировать с экспертами Цзян Ху, способными использовать цингун? Он верил, что бежал очень быстро; тем не менее, он все еще не мог догнать людей впереди.

Император не сдавался, продолжая преследовать их, используя все свои способности. Позади него на всех парах мчался Чжан Юань, он задыхался. Фэн Юй Хэн, однако, осталась в Небесном зале. Она уже помогла императору всеми возможными способами. Тому оставалось только сделать все, что было в его силах. Идя в передний зал, чтобы увидеть Сюань Тянь Мина, она начала обдумывать все про себя. Она только надеялась, что императорская наложница Юнь не будет винить ее за помощь императору!

Путь от Небесного зала до дворца Зимней Луны император проделал всего за несколько минут*. Видя, как паланкин императорской наложницы Юнь пронесся через ворота дворца Зимней Луны, он стиснул зубы и изо всех сил устремился прямо к закрывающимся створкам.

Тем не менее, он все еще был слишком медленным.

Ворота закрылись, зацепив края его одежд. Император остался снаружи в весьма неловком положении. Он не мог ни войти, ни уйти.

Он попытался вытянуть рукава, но не смог их вытащить. Император засмеялся:

— Возлюбленная, если ты думаешь о нас, просто скажи об этом. То, что ты просто держишь нас за рукав, это нехорошо. Уже прошло так много лет. Если люди увидят это, это превратится в шутку.

Но внутри не было никаких движений.

Император не унывал, продолжая говорить:

— Возлюбленная, мы знаем, что мы живем в вашем сердце, иначе вы не пошли бы в Небесный зал. Мы обманули тебя, но это было сделано только для того, чтобы увидеть тебя! Это была ложь с добрыми намерениями, все только во имя добра.

Внутри все еще ничего не происходило.

Император начал немного потеть:

— Возлюбленная, ты можешь открыть ворота, чтобы мы смогли поговорить внутри? Мы все же являемся правителем страны. Просто стоять здесь у входа не слишком уместно.

Дворец Зимней Луны оставался совершенно безмолвным. Слышались только завывания ветра, танцующего на кронах деревьев. Не было слышно никаких других звуков.

В это время его догнал хватавший ртом воздух Чжан Юань. Увидев растрепанного императора, он почувствовал себя немного неловко, поэтому громко закричал у ворот:

— Императорская наложница Юнь, его величество действительно сегодня испугался. Просто вы пришли в идеальное время. Этот человек уже прибыл ко входу в ваш дворец. В любом случае, по крайней мере, пригласите его на чашку чая! Императорская наложница! Вы слышали это?

Император слушал крики Чжан Юаня и чувствовал легкое сожаление, так что быстро подергал его, ругая:

— Зачем же так кричать?

— Они так сильно издеваются над вами, — с обидой сказал Чжан Юань. Потом он попытался выдернуть рукав императора, но ворота дворца Зимней Луны были слишком плотно закрыты. Не смотря ни на что, его никак не получалось вытащить.

Император отругал его:

— Как это тебя касается? Нам нравится, что нам нами издеваются. Что из этого?

— Этот слуга просто беспокоится, что вы понесете убытки!

Император закатил глаза, утешая себя:

— Убыток, так убыток. После всех этих лет мы к этому привыкли. Ах да, — он оглянулся и спросил Чжан Юаня: — Где А-Хэн? Разве она не следовала за нами?

— Ваше величество! Принцесса округа называет вас отцом-императором, а императорскую наложницу Юнь — императорской наложницей-матерью. Она уже однажды помогла вам, но вы все испортили. Если бы она пришла сейчас, то как она смогла бы объяснить это императорской наложнице Юнь в будущем?

Император подумал об этом и тоже пришел к такому выводу, но он действительно не мог смириться с тем, что все испортил. Беспомощно вздохнув, он сказал как бы про себя:

— Неужели нет способа исправить эту ситуацию?

Чжан Юань топнул ногой:

— Ваше величество, поскольку все уже дошло до такого, уже слишком поздно исправлять ситуацию. Как насчет того, чтобы набраться смелости на этот раз? Этот слуга защитит вас, когда вы атакуете через эту дверь! Разве это не просто дворец Зимней Луны? Это не драконье логово. Вы находитесь в тупике уже более десяти лет. Как вы можете не войти?

Нос императора чуть не изогнулся от гнева. Почему его проклятый евнух не развивал свои мозги? Если бы он решил войти в этот дворец силой, он сделал бы это много лет назад. Нужно ли было ждать до сегодняшнего дня?

Прежде чем он смог отругать Чжан Юаня, со всех сторон раздалось громкое человеческое топотание. Казалось, что по территории бегает огромное количество людей и лошадей. Вскоре появилась группа императорских гвардейцев, выглядевшая немного дезориентированной.

Император вытер пот и спросил Чжан Юаня:

— Что случилось? Не должно же быть никакого переворота, верно?

— Ваше величество, вы можете думать о чем-то позитивном? — беспомощно спросил Чжан Юань.

Император изменил формулировку:

— Может быть, кто-то хочет посягнуть на наш трон?

И в чем разница?

Чжан Юань сделал несколько шагов к маленькой тропинке и позвал императорского гвардейца, спрашивая:

— Что случилось?

Гвардеец сразу же увидел, что рукав императора застрял в воротах, и уголки его губ некоторое время дергались. Вскоре ему, наконец, удалось ответить:

— Отвечаю вашему величеству, принцесса Жу Цзя, которая находилась в императорском дворце, пропала. Его высочество девятый принц приказал обыскать дворец.

— Что? — император пришел в ярость: — Черт возьми, Цянь Чжоу действительно ищет смерти! И мужчины, и женщины жаждут смерти. Если мы не покажем им всю нашу суровость, это действительно не сработает! — он приказал солдату: — Быстро отправляйтесь на поиски. Тщательно ищите для нас. Даже если вам придется перекопать все на три цуня вниз, найдите их.

Солдат не испугался и сразу же убежал, подчинившись.

Император был немного не в себе. Он больше не думал о том, чтобы попасть во дворец Зимней Луны. Махнув Чжан Юаню, он сказал:

— Быстрее! Принеси нам меч, чтобы отрезать этот рукав. Мы должны быстро вернуться.

— Вы хотите разрезать одежду? Разве это не слишком неудачно?

— Тогда что, по твоему мнению, должно быть сделано?

— Как насчет… вы снимете свою верхнюю одежду! — Чжан Юань подал ему следующую идею: — Просто относитесь к этому так, что оставили что-то императорской наложнице Юнь на память о вас. Это лучше, чем резать ее.

Император подумал, что так оно и есть, поэтому извернулся и снял верхнюю одежду самостоятельно.

— Идем, идем, идем, мы вернемся в Небесный зал! — некий император потащил своего евнуха и начал идти назад, но, сделав всего несколько шагов, он почувствовал, что что-то не так, и посмотрел вниз. А? Все, что осталось, это его белое нижнее белье? Насколько неприглядно это было? — Вот, пойдем по этому пути, — он потянул Чжан Юаня в сторону, и они пошли по боковым дорогам.

Так они крались назад в направлении Небесного зала. Чжан Юань раздумывал про себя, почему они ведут себя как преступники. Кто мог знать, что пока он это будет обдумывать, он услышал, как кто-то громко кричит со стороны:

— Кто там! Назовитесь!

Чжан Юань подумал про себя, что все кончено! На этот раз они лишаться репутации.

Сразу после этого в них с размаху ткнули копьем. Это напугало Чжан Юаня, заставив вскрикнуть:

— Какая наглость!

Императорские гвардейцы искали Жу Цзя и оказались здесь. Один заметил какое-то движение в кустарниках на узкой дорожке. Кто знал, что в тот момент, когда он двинет в ту сторону свое копье, он услышит голос евнуха.

Сразу после этого они увидели, что из кустарника выбрался личный евнух императора, Чжан Юань, с какими-то листьями на голове. Позади него встал другой человек в белом.

Императорские гвардейцы были неспособны понять, что происходит. Ночью темно, а император прятался за Чжан Юанем. Никто не мог видеть все ясно и четко. Один из императорских гвардейцев спросил Чжан Юаня:

— Что здесь скрывает евнух вместо того, чтобы заботиться о его величестве? — затем он огляделся и почувствовал, что что-то было не совсем правильно. Это внутренний дворец. Как мужчины могли войти во внутренний дворец? Может быть, это был еще один евнух? Но зачем евнуху так одеваться? У императорского гвардейца возникло бесчисленное множество вопросов, и он еще раз выразила свои сомнения: — Тот, кто стоит за евнухом… Какой там евнух?

— Моя задница! — услышав, что его называют евнухом, император немедленно взорвался. Проклиная, он вышел вперед и пнул императорского гвардейца.

Имперский стражник действовал рефлекторно и отшатнулся, нанеся удар копьем вперед. Император сердито схватился за копье и потянул его на себя. Используя некоторую силу, он заставил гвардейца упасть.

Солдатам, наконец, удалось ясно его разглядеть. Какой там евнух? Это явно был император! Так что они преклонили колени и попросили прощения. Затем императорский гвардеец, который назвал императора евнухом, сказал:

— Этот подчиненный не знал, что здесь ваше величество. Ваше величество, пожалуйста, пощадите меня!

Император всегда очень серьезно относился к своей репутации. Иначе зачем ему прятаться под какими-то кустами. Кто же знал, что они в конечном итоге будут обнаружены? В этот момент его разум был на грани краха.

Император почувствовал, что у него больше нет лица, чтобы видеть людей, поэтому он снова притянул к себе Чжан Юаня.

Которому тоже было стыдно, но он был личным евнухом императора. В это время он должен был стоять перед ним. Так что он выпрямился и громко сказал императорским гвардейцам перед ними:

— После того, как его величество услышал, что принцесса Цянь Чжоу сбежала, он решил поймать ее лично. Не кричите об этом на весь дворец. Уходите, уходите!

Императорская гвардия подвергла это утверждение про себя всевозможной критике. Кому они лгали? Надеть белье, чтобы кого-то поймать? Существуют ли действительно веские причины для этого?

Но это все так и осталось только мыслями. Он был императором. Неважно, что он носил или что делал, он всегда прав. Так что императорские гвардейцы послушались того, что сказал Чжан Юань. Сообщив императору о своем уходе, они рассеялись. Затем они услышали, как только что рассредоточившиеся императорские гвардейцы закричали на другую группу:

— Нет необходимости обыскивать этот район! Его величество только что вернулся из дворца Зимней Луны и не имел возможности одеться. Не ходите туда, чтобы вызвать проблемы.

Чжан Юань немедленно схватил императора за руку:

— Ваше величество, сохраняйте спокойствие! Они ваши люди. Вы совершенно не должны вести себя импульсивно!

Император был озадачен:

— Почему мы будем вести себя импульсивно?

— Они сказали…

— Они сказали, что мы только что пришли из дворца Зимней Луны и не успели одеться. Ха! Очень хорошо, это очень хорошо. История, которую они придумали для этого старого, довольно интересна. Пошли, мы возвращаемся в зал Чжао Хэ.

Зал Чжао Хэ был его спальней. В то время как Цянь Чжоу восстала, а весь дворец искал Жу Цзя, император на самом деле решил вернуться ко сну!

Глаза Чжан Юаня немного увлажнились, и он почти задохнулся. Он знал, что император сбежал. Он решил использовать эту ложь, чтобы лгать самому себе. Он предпочел бы жить в этой лжи, чем принимать реальность.

Он обернулся и посмотрел на дворец Зимней Луны, чувствуя, что императорская наложница Юнь слишком подлая. Император был готов сделать так много для какой-то императорской наложницы, но что она замышляла? Действительно… своевольно!

В это время во дворце Зимней Луны этой летней ночью императорская наложница Юнь чихнула во время ходьбы. Она остановилась и спросила дворцовую служанку:

— Скажи, этот старик проклинает меня за моей спиной?

_________________________

* точно не знаю, за какое именно время. Ибо там прописано «в течение сгорания двух палочек благовоний», кто знает, сколько горели по времени эти благовония?

Еще до того, как императорская наложница Юнь пошла в Небесный зал, она была готова к обману. Она знала, что сегодня во дворец вошли Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн. Если бы император получил травму под их наблюдением, им не было бы необходимости продолжать быть вместе.

Но, в конце концов, это было покушение Цянь Чжоу. Это было гораздо серьезнее, чем обычные дешевые уловки, которые использовал император. Императорская наложница Юнь долго и упорно обдумывала это. Она должна была пойти в Небесный зал. Даже если не для себя, то для ее сына.

Конечно, она не собиралась идти к императору. Она думала, что в лучшем случае выйдет на улицу и скажет несколько слов через дверь. Кто же знал, что еще до того, как она приблизится к залу, она услышит, как император сказал что-то подобное? В гневе она развернулась и ушла.

Ее дворцовые служанки дворца привыкли к тому, что императорская наложница Юнь не встречается с императором и называет его «этот старик». Услышав ее вопрос, они быстро ответили:

— Императорская наложница слишком много думает. Неважно, кого его величество проклинает, он не станет проклинать императорскую наложницу.

Императорская наложница Юнь слегка закатила глаза и фыркнула:

— Только его мысли об этой можно считать проклятьем.

Только что крики императора были очень громкими, и все во дворце Зимней Луны могли их услышать. Одна дворцовая служанка пожалела императора и попыталась посоветовать:

— Как насчет того, чтобы императорская наложница увиделась с его величеством? Прошло уже так много лет. Его довольно жалко.

— Жалко? Его? — в глазах императорской наложницы Юнь разгорелся гнев. — Сначала он солгал мне. Он запер меня в этой клетке. Чтобы я увидела такого человека? Не поднимай эту тему снова.

Дворцовая служанка в страхе втянула шею и замолчала.

Однако императорская наложница Юнь спросила:

— Хуа Эр покинул провинцию, чтобы заняться делами. Когда он собирается вернуться?

Служанка ответила:

— Его высочество седьмой принц был вдали от столицы почти два месяца. Если подумать, то это должно быть скоро.

— Угу, — императорская наложница Юнь кивнула, затем сказала ей: — иди в Небесный зал и скажи Мин Эру и А-Хэн, что они не должны сосредотачиваться только на ловле людей. Пришло время что-нибудь съесть. Сколько времени уже? Если они не поедят в ближайшее время, то будут голодать.

В это время Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн обсуждали что-то, связанное с Жу Цзя. Сюань Тянь Мин как раз говорил:

— Она должна искать выход из дворца. Определенно существуют скрывающиеся люди из Цянь Чжоу. Помимо сопровождающих, которые приехали в столицу с императорским родственником, должно быть немало людей, смешанных с гражданами.

Фэн Юй Хэн немного подумала, затем сказала:

— Разве не говорили, что Фэн Кун использовал свою детскую внешность, чтобы несколько раз посетить Жу Цзя? Скорее всего, он что-то рассказал ей. Дворец принимал всевозможные меры предосторожности, но они никак не ожидали, что человек, выглядящий не старше четырех лет, на самом деле будет карликом с умом взрослого. Угадай, как она выбралась из дворца?

На этот раз чиновники уже покинули дворец. Только Фэн Цзинь Юань остался в зале. Он сказал, что во избежание подозрений и выражения своей позиции он останется до тех пор, пока Кан И не будет поймана и доставлена во дворец. Сюань Тянь Мин ничего не сказал по этому поводу и просто оставил его в покое. Что касается разговора между этой парой, он, естественно, был им услышан.

Когда Фэн Юй Хэн заговорила, она специально взглянула на своего отца. Делая вид, что продолжает обсуждение, она спросила:

— Отец, вы тоже должны попробовать догадаться.

Фэн Цзинь Юань опустил голову и не сказал ни слова.

Сюань Тянь Мин, однако, усмехнулся:

— Кажется, этот принц должен спросить лично. Премьер-министр Фен, как вы думаете, принцесса Жу Цзя все еще находится во дворце или сейчас уже за его пределами? — подумав немного, он добавил: — Если она находится вне дворцовых стен, догадайтесь, где она?

Сюань Тянь Мин спросил, поэтому Фэн Цзинь Юань больше не мог симулировать невежество, но он не знал, как ответить. Он мог только сказать:

— Этот чиновник действительно не знает.

— Вот почему я сказал угадать, — Сюань Тянь Мин продолжал сидеть в инвалидном кресле рядом с троном. Он все еще использовал свой ленивый тон в этом разговоре, но значение его слов заставляло людей дрожать. — Если бы вы знали, этот принц прямо спросил бы о результате.

Фэн Цзинь Юань был шокирован, поскольку у него внезапно возникла мысль. Он не задумывался о том, смогла ли Жу Цзя действительно сбежать из императорского дворца или как она это сделала, но если ей и правда удалось это провернуть, то ей не следовало… ей не следовало идти в поместье Фэн, верно?

Как только эта мысль возникла в его мозгу, его сразу же прошиб холодный пот. Хуже того, он все больше и больше чувствовал, что Жу Цзя вполне может отправиться в поместье Фэн. Но мог ли он это сказать? Конечно, нет. Он все еще находился во дворце. Дома остались только старые и слабые люди. Была там и беременная наложница. Для жителей дворца захватить Кан И довольно просто, но Жу Цзя пряталась. Если бы они действительно начали поиски, не было бы нужды упоминать уничтожение репутации семьи Фэн, возможно, основательница и другие не смогли бы вынести страх!

Фэн Цзинь Юань опустил голову так низко, что она практически коснулась его груди. Он не осмелился сказать ни единого слова.

В это время из зала вышла дворцовая служанка. Она пришла из дворца Зимней Луны и пригласила их поесть.

После того, как Сюань Тянь Мин услышал, что сказала дворцовая служанка, он очень быстро согласился. Затем он похлопал Фэн Юй Хэн по руке и сказал:

— Пойдем. Мы собираемся поесть.

— Вставай. Иди сам, — пнула его коляску Фэн Юй Хэн.

— Я привык сидеть в ней. Я не хочу вставать, — возразил ей Сюань Тянь Мин.

— Просто продолжаешь притворяться, — сердито стиснула зубы Фэн Юй Хэн.

— Этот принц действительно привык к этому, — со всей серьезностью сказал ей Сюань Тянь Мин.

Она была совершенно беспомощна — ведь не могла же просто продолжать спорить с ним в этом зале. В конце концов, он был принцем. Так что девушка просто состроила гримаску и сердито толкнула инвалидное кресло.

Дворцовая служанка быстро последовала за ними и прохихикала весь путь. С характером его высочества девятого принца могла справиться только окружная принцесса Цзи Ан!

В Небесном зале, кроме дворцовых работников, оставшихся стоять на страже, остался только Фэн Цзинь Юань. Прямо перед уходом эти двое, которые пошли есть, даже не взглянули на него, просто прошли мимо. Фэн Цзинь Юань чувствовал, что его положение премьер-министра было самой неловким в истории.

Но некоторые люди просто были такими. Когда дела шли плохо, они не искали причины в себе. Они искали причину в ком-то другом. Подобно покушению Цянь Чжоу, он полагал, что это полностью было спровоцировано Фэн Юй Хэн! Все ведь шло хорошо. Люди Цянь Чжоу привезли приданое, и основательница была очень довольна. Десять миллионов золотых талей, добытые вымогательством, отправились в усадьбу окружной принцессы. Если бы он взял на себя труд не обижать Фэн Юй Хэн, то будущее было бы очень гладким.

К сожалению, Фэн Юй Хэн, только что вернувшейся в столицу, удалось заставить Цянь Чжоу совершить попытку убийства! Неудивительно, что старик Цзы Ян сказал, что она звезда катастрофы для поместья Фэн. Теперь казалось, что это была правда.

Фэн Цзинь Юань полностью проигнорировал тот факт, почему из Цянь Чжоу в Да Шунь привезли кого-то, притворяющегося императорским внуком. Он знал только, что с Кан И покончено, как и с Жу Цзя. Хотя поместье Фэн избежало этого кризиса, если они совершат какую-нибудь ошибку, то и о них тоже позаботятся. Цянь Чжоу, он мысленно переместился это ледяное место на севере. Он на самом деле начал думать: если бы у Цянь Чжоу были силы сражаться с Да Шунь, стало бы это хорошим выходом для семьи Фэн?

Пока он обдумывал эти глупые мысли, большая группа императорских гвардейцев покинула императорский дворец и направилась прямо в поместье Фэн.

Люди в поместье Фэн уже умылись и собирались лечь спать. Основательница с помощью бабушки Чжао уже приняла ванну. Она собиралась лечь, но все же посчитала, что еще немного рано. Снаружи раздражающе стрекотали цикады, вызывая у нее беспокойство.

Бабушка Чжао увидела, что ей немного не по себе, и предложила:

— Как насчет прогулки по двору? Летние дни длинные. Сейчас еще рано ложиться спать.

Основательница, услышав ее слова о выходе на прогулку, нахмурилась и сказала:

— Зачем выходить во двор ночью? Слишком много комаров.

— Тогда как насчет того, чтобы немного посидеть у озера?

— Там ветер холодный.

Бабушка Чжао знала, что основательницей было непросто. Неважно, что она скажет, это будет неправильно, поэтому она просто замолчала. Она просто продолжала обмахивать ее веером, не говоря ни слова.

Той ночью в поместье Фэн не только основательнице было непросто. Кан И тоже беспокоилась. Ся Чань просто наблюдала, как она вышагивает взад-вперед по комнате. Она многократно спрашивала своих служанок, вернулся ли ее племянник на постоялый двор после входа во дворец. Но никто из слуг не покидал поместье. Кроме новостей о самом факте возвращения они не знали ничего.

Кто знал, из-за влияния ли Кан И, но Ся Чань начала немного паниковать. Эта служанка была, в конце концов, служанкой основательницы. Очень внимательная, она всегда думала, что внук Цянь Чжоу потерялся. Тогда обвинять в этом Яо Ши было немного странно, поэтому она под предлогом сходить за пирожными покинула двор.

Выйдя из внутреннего двора, Ся Чань кинулась прямо во двор Изящного спокойствия, но, не пройдя и половины пути, она услышала сильный шум, исходящий из переднего двора. Как будто одномоментно пришло много людей. Ей было любопытно, и она побежала посмотреть. Тогда же она обнаружила, что в поместье вошла группа солдат, и все они были одеты, как императорские стражи, охранявшие усадьбу окружной принцессы. Она подумала, что это нехорошо, и развернулась, чтобы найти основательницу.

Вскоре во дворе собралось все поместье Фэн, и Кан И была связана и вывезена.

Основательница чуть грохнулась оземь, требуя, чтобы бабушка Чжао и другая служанка поддержали ее и не дали ей упасть. Что касается Кан И, она хранила молчание. Она только опустила голову и не сказала ни слова. Даже когда императорские гвардейцы с силой толкнули ее, она лишь чуть-чуть нахмурилась. Она не проронила ни единого слова.

Арест Кан И был проведен вторым принцем, который лично привел солдат в усадьбу. Столкнувшись с дрожащими членами поместья Фэн и дергующимися белыми лицами женщин, он сделал выражение лица добрее и спокойно объяснил основательнице:

— Посланцы Цянь Чжоу попытались убить императора внутри императорского дворца. Отец-император уже приказал захватить всех людей из Цянь Чжоу в столице, включая госпожу поместья.

Как только основательница услышала это, ее сердце немедленно застыло. Она весь день испытывала панику, боясь, что что-то должно было случиться, но она никогда не думала, что произойдет что-то настолько серьезное.

— Ваше высочество, — сказала она дрожащим голосом, — где Цзинь Юань?

Основательница в это время беспокоилась только о том, что с ее сыном. Кроме того, если Кан И стала врагом, то кем же считали семью Фэн?

Второй принц понял, о чем она думает, и утешил ее:

— Старейшая госпожа, не волнуйтесь. Премьер-министр Фэн в порядке. В то время поместье Фэн стремилось заключить брак, чтобы предотвратить союз между Гу Шу и Цянь Чжоу. Это привело к тому, что премьер-министр Фэн женился на старшей принцессе Цянь Чжоу. Теперь, когда это произошло, его, естественно, не будут обвинять, как и все поместье Фэн. Кроме того, окружная принцесса Цзи Ан успешно произвела сталь. Это великая заслуга перед Да Шунь. Для того, чтобы поддержать репутацию окружной принцессы, семья Фэн будет защищена, — закончив говорить, он больше не смотрел на людей поместья Фэн. Обернувшись, он махнул солдатам позади себя: — Возвращаемся во дворец!

Большая группа императорских гвардейцев захватила Кан И и вышла из ворот семьи Фэн.

Основательница была действительно неспособна больше терпеть и упала на землю; тем не менее, она услышала, как Фэн Чэнь Ю яростно сказала:

— Фэн Юй Хэн, это снова она! Сколько еще эта звезда бедствия будет угнетать нашу семью Фэн?

Слова Фэн Чэнь Ю заставили основательницу перейти от паники, вызванной этим внезапным событием, к крайнему гневу, и громко крикнуть:

— Закрой свой рот!

Этот крик был настолько громким, что заставил всех задрожать. Так уж случилось, что после этого вопля в небе внезапно сверкнула молния. Сразу после воздух сотряс звук грома, заставив людей снова задрожать.

Но на землю не упало и капли, возросшее давление воздуха затрудняло дыхание, но дождь не шел.

Основательница изо всех сил пыталась встать с земли. Посмотрев на Чэнь Ю, она закричала:

— Отбрось в сторону те слова, которые ты только что сказала! Неважно, насколько ты недовольна своей второй сестрой, ты должна забыть об этих словах! — произнеся это, она оглядела людей поместья Фэн, затем холодно добавила: — Если хотите жить, то должны слушаться! На этот раз мы должны понимать, что Цянь Чжоу попыталась убить императора, а это значит, что они полностью отвернулись от Да Шунь. Скоро Да Шунь отправит солдат, чтобы подавить их. Цянь Чжоу превратилась из страны-вассала в страну-врага. Если кто-нибудь скажет хоть слово в пользу Кан И, это будет означать уничтожение всей семьи!

Все медленно кивнули. Даже Чэнь Ю, которая до смерти ненавидела Фэн Юй Хэн, была напугана.

Правильно, как она могла не подумать об этом. Покушение Цянь Чжоу уже было реальностью. Кан И лично увез второй принц с группой императорских гвардейцев. Не существовало и шанса на то, что ситуация изменится. Это была уже не какая-то там битва во внутреннем дворе. Это было чистое противостояние двух стран. Она больше не могла говорить за Кан И, даже если та в течение последних нескольких месяцев хорошо к ней относилась. Теперь ей нужно провести четкую линию между ней и собой, если она хочет жить.

Основательница увидела, что не было никаких возражений, и кивнула. Затем она сказала эконому Хе Зонгу:

— Немедленно иди в правительственный офис и пригласи губернатора. Скажи ему, что виновная Кан И из Цянь Чжоу уже поймана. Не мог бы лорд Сюй лично прийти и конфисковать вещи во дворе, где она жила.

Как только это было сказано, Фэн Чэнь Ю стала выглядеть совершенно несчастной. Так выглядела не только она, Фэнь Дай вскричала:

— Нет!

Основательница посмотрела на нее и спросила:

— Все, что я сказала, пропало даром?

У Чэнь Ю, в конце концов, все еще было немножечко мозгов. Видя заговорившую Фэнь Дай, она ничего не сказала. В конце концов, эти двое определенно будут говорить об одном и том же. Лучше всего, чтобы в такое время только Фэнь Дай оскорбляла основательницу.

Конечно же, она услышала, как Фэнь Дай противоречит тому, что сказала старуха:

— Ее двор ремонтировался в течение полугода. Внутри есть много всего хорошего, что отец подарил ей. По крайней мере, мы должны разобраться с этим, прежде чем звать людей для конфискации.

Основательница сердито взмахнула тростью, чтобы попытаться ударить ее, но Хань Ши быстро задвинула Фэнь Дай за себя, и трость остановилась прямо перед ее животом.

Основательница указал на Хань Ши и с нажимом сказала:

— Если следующий ребенок родится с ее характером, он может просто утонуть!

Видя, что атмосфера была ужасной, сестры Чэн посмотрели друг на друга и быстро пошли вперед, чтобы поддержать основательницу с обеих сторон. В то же время Чэн Цзюнь Мань сказала:

— Старейшая госпожа, в последние несколько дней ваше тело было не в порядке. Не сердитесь. Что касается го… что касается вещей этой виновной женщины, когда губернатор прибудет, эта наложница естественно поговорит с ним. Вещи, привезенные из Цянь Чжоу, будут забраны. Вещи, которые принадлежали семье Фэн, надеюсь, он оставит их.

Услышав это, основательница кивнула. По правде говоря, она не хотела отказываться от вещей в том дворе. Но теперь, даже если она не желала, она должна была быть к этому готова. Ведь жизнь важнее денег. Она прекрасно это понимала.

Повернув голову, она увидела, что Хе Зонг все еще пребывает в оцепенении и рассердилась:

— Почему ты все еще здесь? Быстро иди, позови его!

Хе Зонг был немного обеспокоен. Сделав пару шагов вперед, он напомнил основательнице о чем-то, что вызывало еще большую тревогу:

— Старейшая госпожа, как быть с приданым, посланным Цянь Чжоу?

Упоминание о приданом вызвало сильную боль в сердце основательницы. Она всю зиму ждала этой весны. Приданое от Цянь Чжоу наконец прибыло, но прежде чем оно смогло согреться от ее прикосновений, его нужно было отдать? Как она могла принять это!

Она подсознательно перевела взгляд на Чэн Цзюнь Мань. Как та могла не понять, о чем думала эта жадная старуха, но она все равно покачала головой:

— Нет.

— Неужели ничего нельзя сделать? — просящим голосом спросила основательница.

Тут заговорила Чэн Цзюнь Мэй:

— Цянь Чжоу взяла императорского принца-карлика и выдала его за внука, а затем привезла его в Да Шунь. Кто знает, сколько там было трюков. Что касается приданого… старейшая госпожа, подумайте. Эта группа людей со скрытыми мотивами въехала в столицу страны. Как их приданое могло быть нормальным?

Сердце бабушки Чжао задрожало, и она не могла не напомнить основательнице:

— Есть много коробок, которые мы даже не открыли! Было бы лучше, если бы в них ничего не скрывалось. Старейшая госпожа, подумайте об этом. За любую ошибку мы расплатимся жизнью поместья Фэн!

В это время небо еще осветила одна вспышка молнии, и снова прогремел гром. Сразу после этого с неба начал литься дождь.

Он застиг всех врасплох. В мгновение ока люди полностью промокли. Основательница обернулась и быстро крикнула Фэнь Дай:

— Быстро уведи наложницу-мать. Не позволяй ей промокнуть под дождем.

Фэнь Дай понимала, что дождь полил слишком внезапно. Хань Ши уже промокла. Если бы это продолжилось, возможно, она бы заболела. Никого не волновало, что ей не хотелось уходить, она вынуждена была взять Хань Ши и уйти. Основательница закричал им вслед:

— Пусть кто-нибудь приготовит жаровню! Когда вернешься, быстро помоги наложнице-матери переодеться.

Дождь начался внезапно, и это был настоящий ливень. Независимо от того, как громко они говорили, слова перекрывались шумом дождя. Основательница не знала, слышала ли Фэнь Дай то, что она сказала, но у нее не было настроения беспокоиться о Хань Ши. Она приказала бабушке Чжао:

— Быстро прикажите людям пойти в сокровищницу и принести приданое, привезенное Цянь Чжоу. Поместите его в передний двор. Ни один кусок ткани не может остаться!

Она прокричала это прямо на ухо бабушке Чжао, и та громко приняла этот приказ. Затем она взглянула на сестер Чэн Ши, чтобы те поддержали основательницу, и бросилась во двор Изящного спокойствия.

Чэн Цзюнь Мань крикнула на фоне дождя:

— Сначала пойдемте в зал во дворе Пионов. Старейшая госпожа не должна оставаться под дождем слишком долго.

Но в это время Чэнь Ю, как будто вдруг что-то вспомнила. Все ее тело дрожало, но она быстро оправилась. Она схватила основательницу за руку и громко сказала:

— Бабушка! Приданое Цянь Чжоу не просто отправили во двор Изящного спокойствия!

Основательница топнула ногой:

— Я знаю. Часть добавили в коммунальные фонды. Естественно, они тоже должны быть вынесены.

— Не то, это еще не все! — Чэнь Ю широко раскрытыми глазами смотрела на нее. Дождь насквозь промочил ее, всколкоченные волосы прилипли ко лбу. Шрам, оставленный ястребом, обнажился, вызвав у основательницы небольшой шок.

Она не могла смотреть на нее, поэтому в раздражении отвернулась; однако Чэнь Ю не сдавалась:

— Цянь Чжоу не просто отправила вещи в нашу усадьбу. Существует также большое количество золота, которое принесли в усадьбу окружной принцессы! Тогда практически целая улица была заставлена ящиками. Как они могли не спрятать что-то там?

Как только это было сказано, основательница поняла. Фэн Юй Хэн и девятый принц вместе вымогали у Цянь Чжоу десять миллионов золотых таэлей. Надо было сказать, что в поместье Фэн привезли огромное количество вещей, но это нельзя было сравнить с десятью миллионами золотых!

Основательница немедленно расслабилась. Она потеряла немного богатства, но Фэн Юй Хэн лишилась реальных денег. Сравнивая ситуации, она не чувствовала, что проиграла.

Она открыла рот и хотела сказать, чтобы это золото принесли во двор, но как только эти слова достигли ее губ, она проглотила их обратно. Она почти забыла, что Фэн Юй Хэн все еще была ее внучкой. Она была второй молодой госпоже поместья Фэн, но она жила независимо. Она не ела с семьей Фэн и не пила их воду. Усадьба окружной принцессы охранялась еще строже, чем дворец. Была ли она настолько сумасшедшей, чтобы захотеть пойти туда и забрать то золото? Возможно, до того, как это было бы сделано, она должна оказалась бы в гробу.

Основательница махнула рукой и приказал Хе Зонгу:

— Иди за губернатором, — увидев, как тот уходит, она, наконец, пошла с сестрами Чэн во двор Пионов. За ними последовали Фэн Чэнь Ю, Ан Ши, Сян Жун и Цзинь Цзен.

Чэнь Ю не сдавалась:

— Бабушка, как вы планируете позаботиться о вещах той стороны?

Основательница была так зла, что хотела проклясть ее:

— Тебе нужно спросить свою вторую сестру! Как мы можем иметь хоть какое-то мнение о том, как решать вопросы, касающиеся того двора?

Чэнь Ю хотела произнести что-то еще, но Ан Ши сказала:

— Старшая молодая госпожа, не нужно беспокоиться об этом. Мы не имеем права трогать вещи в усадьбе окружной принцессы. Если что-то действительно случится, наша семья Фэн не будет замешана. Этот исход будет удовлетворительным для обеих сторон.

Чэнь Ю яростно посмотрела на Ан Ши и замолчала.

Сян Жун немного волновалась. Потянув Ан Ши за рукав, она прошептала ей на ухо:

— Ничего не должно было случиться со второй сестрой, верно? Я боюсь, что кто-то мог что-то сделать.

Ан Ши знала, что Сян Жун вспомнила о наркотике, изменяющим дух. Она немного задумалась, а потом сказала дочери:

— Не беспокойся! У твоей второй сестры определенно есть способ защитить себя. Ничего не случится.

Пока они разговаривали, все вошли в главный зал двора Пионов. Часть слуг уже принесла жаровни, а часть — приготовила чистую одежду. Все разошлись по разным комнатам, чтобы переодеться. Закончив с этим, они выпили свежеприготовленного имбирного супа, чтобы согреться.

Бабушка Чжао уже приказала слугам доставать коробки и выставлять их во двор. Основательница любила сокровища, которые привезли из Цянь Чжоу. С каждой вытащенной коробкой старуха, сидевшая в главном зале, чувствовала, как у нее обрывается сердце.

Хе Зонг очень быстро вернулся обратно вместе с губернатором. Дождь снаружи, казалось, не собирался прекращаться. Вместо этого, казалось, он становился все сильнее и сильнее. Сюй Цзин Юань приехал в поместье Фэн под дождем. С мрачным выражением лица и без лишних слов он просто махнул рукой и приказал начать обыск. Гвардейцы, шедшие позади него, вошли в поместье и рассредоточились по территории.

Цзинь Цзен почувствовала, что что-то не так. Собравшись с духом, она спросила:

— Разве они не должны просто обыскать внутренний двор Тянь Сян? — ее голос был слишком тихим, и, так уж случилось, что в то же самое время в небе громыхнуло, звук полностью поглотил ее вопрос.

Основательница тоже могла видеть, что происходит, но она была немного умнее. Притянув Хе Зонга поближе, она с тревогой спросила:

— Как ты смог вернуться так быстро? — исходя из его скорости и самого пути от усадьбы Фэн до правительственного учреждения, он не должен был вернуться так быстро в этот сильный дождь!

Хе Зонг стер с лица капли дождя и ответил:

— До того, как этот слуга прибыл в правительственный офис, я столкнулся с лордом Сюй по дороге. Прямо сейчас все люди из Цянь Чжоу подвергаются обыску. Лорд Сюй руководил группой гвардейцев, которые пришли осмотреть нашу усадьбу.

Потрясенная основательница быстро задала следующий вопрос:

— Тогда ты сказал лорду Сюй, что это мы проявили инициативу и послали за ним?

— Разумеется. Лорд Сюй также сказал, что мы весьма понимающие люди.

Основательница, наконец, успокоилась, но затем вспомнила, что гвардейцы обыскивали не только внутренний двор Тянь Сян. Вместо этого они обыскивали всю усадьбу Фэн. Она снова задумалась. Пока она размышляла о том, получил ли губернатор указания от императора и имел ли он право обыскивать семью стандартного чиновника первого ранга, Фэн Чэнь Ю внезапно бросилась к Сюй Цзин Юаню и громко сказала:

— Лорд Сюй справедливый и праведный. Не забудьте также обыскать соседнюю усадьбу окружной принцессы!

Семья Фэн вновь выражает свою позицию

Слова Фэн Чэнь Ю заставили Сюй Цзин Юаня сдвинуть брови. Озадаченный, он спросил:

— Старшая молодая госпожа Фэн, что вы имеете в виду?

Чэнь Ю почти кричала:

— Когда люди Цянь Чжоу приехали в столицу, они привезли десять миллионов золотых таэлей. Ящики заполнили всю улицу, а их линия тянулась от усадьбы окружной принцессы. Поскольку наша семья Фэн вынесла приданое, предоставленное этой виновной женщиной из Цянь Чжоу, для проверки милордом, разве милорд не должен быть немного справедливее? Золото не должно остаться в ее усадьбе окружной принцессы.

Сюй Цзин Юань в непонимании уставился на Фэн Чэнь Ю. Почему чем красивее, тем коварнее? Неудивительно, что принцесса округа Цзи Ан видела в этой семье преступников. Люди этой семьи Фэн действительно бесстыдные!

Он повернулся к основательнице и спросил:

— Есть две вещи, о которых этот чиновник должен спросить старейшую госпожу, — и, не дожидаясь ее ответа, он прямо сказал: — Во-первых, что имеется в виду под «нашей семьей Фэн»? Что она имеет в виду под «ее усадьбой окружной принцессы»? Может быть, семья Фэн не признает окружную принцессу Цзи Ан своей дочерью? Жаль, что его высочество девятый принц ради окружной принцессы простил вас. Если у вашей семьи такое отношение, этот чиновник немедленно сообщит его высочеству и позаботится об этом. В любом случае, вы не признаете окружную принцессу членом своей семьи. Даже если все девять поколений уничтожат, это не повлияет на нее. Старейшая госпожа, что вы думаете?

Что она думала?

Губы основательницы позеленели от гнева. Если бы здесь не было так много посторонних, она действительно придушила бы Фэн Чэнь Ю насмерть.

Основательница действительно разозлилась. Что это была за ситуация? Меч уже лежал у них на шеях, но она все еще думала о внутренних распрях. Ей действительно не хватало знаний и опыта. Она вырастила это прекрасное лицо ни за что.

Сестры Чэн Ши обладали особенным положением в поместье. Хотя Кан И, как главная жена, удерживала их, они все еще были племянницами императрицы. Исходя только из этого, кто осмелился бы плохо к ним относиться? Эта императорская семья всегда имела проблемы с кротостью характера. Кроме того, от мала до велика, все они были неразумными. Сестры Чэн Ши, будучи вторичными женами в поместье Фэн, на самом деле жили даже более роскошно, чем главная жена.

Перед отъездом Фэн Юй Хэн что-то им поручила. В дополнение к этому они прибыли в поместье Фэн, потому что Кан И заклеймили как не знающую, как воспитывать детей. Императрица боялась, что в поместье Фэн воцарится хаос, поэтому за короткий период времени, после того как Фэн Юй Хэн покинула столицу, воспитание детей семьи Фэн было передано сестрам Чэн Ши.

Обе сестры выглядели добрыми, и с ними было легко общаться, но, разве с людьми, выросшими во дворце, легко иметь дело? Им не нужно было никого пытать. Им просто нужно было упомянуть «тетю императрицу», и Фэн Чэнь Ю и ее сестры больше не осмеливались даже дышать слишком громко.

За последние несколько месяцев сестры Чэн Ши обеспечили им относительный покой и соблюдение «дисциплины». Когда Чэн Цзюнь Мань теперь вышла и сказала Чэнь Ю:

— Старшая молодая госпожа, то, что вы только что произнесли, неуместно, а ваши действия еще более неправильны, — та немедленно очнулась и рефлекторно послушалась, отступив назад.

Основательница с улыбкой спросила Сюй Цзин Юаня:

— Милорд, вторым вопросом было…

Сюй Цзин Юань фыркнул:

— Во-вторых, именно вы взяли на себя инициативу вынести приданое Цянь Чжоу, чтобы мы его конфисковали. Этот чиновник не просил об этом у вас! Почему этот чиновник должен пойти в поместье принцессы округа за ее золотом? Оно было доставлено в усадьбу окружной принцессы. И, естественно, принадлежит только ей. Если она сама этого не желает, никто не имеет права прикасаться к нему!

Основательница была в тупике. Может быть, она сделала что-то ненужное? Он не собирался просить приданое? Она сердито посмотрела на Хе Зонга. Этот чертов слуга. Это его вина, ведь он поднял этот вопрос.

Хе Зонг тоже страдал. Таков уж был характер у основательницы. Увидев что-то подобное, она, в конечном счете, станет обманывать саму себя. Для всех происходящее было весьма ясно. Они вынесли приданое, потому что он сказал об этом, но если бы они этого не сделали, то вряд ли бы она хотела увидеть, как губернатор приказывает вытащить его. Основательница даже хотела потягаться со второй молодой госпожой. Но кем была вторая молодая госпожа? Разве могла бы она с ней сравниться?

Чэн Цзюнь Мань мягко и успокаивающе похлопала основательницу по тыльной стороне ладони. Затем слуги раскрыли над ней зонтик, и она пошла вперед. Стоя напротив губернатора, она слегка поклонилась и сказала:

— Приветствую лорда Сюй.

Сюй Цзин Юань вел себя с ней немного более вежливо и ответил с поклоном:

— Госпожа.

Это был не более чем почтительный жест. Хотя они были второстепенными женами, сестры Чэн Ши имели за спиной внушительную поддержку. Он не мог относиться к ним безо всякого почтения.

Но как только эти слова достигли ушей основательницы, они вызвали у нее еще один набор заблуждений. Прямо сейчас Цянь Чжоу — причина хаоса, и Кан И забрали по обвинению в подстрекательстве к мятежу. Это преступление в миллион раз серьезнее, чем-то, что произошло с семьей Яо! Семья Яо просто довела до смерти императорскую наложницу, но ее семья Фэн поспешила выразить свою позицию. Теперь, когда Кан И вызвала такой переполох, семье Фэн необходимо быстро заявить о своей позиции.

Пока она думала о своей глупости, Чэн Цзюнь Мань сказала Сюй Цзин Юаню:

— Виновная женщина из Цянь Чжоу, Фэн Чжао Цзюнь, жила во дворе, называемом двором Тянь Сян. Поскольку она была новой главной женой, которая вошла в поместье после нового года, муж добавил довольно много мебели. Я надеюсь, что милорд будет помнить об этом при обыске.

Сюй Цзин Юань понял, что она имела в виду, и сразу сказал:

— Госпожа, не волнуйтесь. Если будут какие-то подозрительные предметы, мы их заберем. Что касается остального… чтобы поддержать репутацию госпожи, мы не будем больше ничего трогать.

Услышав это, основательница начала думать в другом направлении. Репутация, лицо сестер Чэн Ши было эквивалентно репутации и лицу императрицы. Это была ее вина, что она была очарована Кан И. Сестры Чэн Ши были лучшим выбором на должность главной жены семьи Фэн!

Усадьбу обыскивали около часа, но сумели найти множество вещей. Основательница внимательно осмотрела забранное и обнаружила, что, в основном, это были вещи из двора Тянь Сян, которые Кан И использовала каждый день. Некоторые вещи были у нее и раньше, но и семья Фэн добавила несколько вещей. В целом, потери оказались не слишком велики. Это позволило ей почувствовать себя очень довольной.

Сюй Цзинь Юань церемонно сложил руки и сказал основательнице:

— Старейшая госпожа, я побеспокоил вас. Этот скромный чиновник прощается с вами.

Но основательница быстро произнесла:

— Милорд, пожалуйста, подождите. Этой старой еще есть, что сообщить милорду, — она подошла ближе и продолжила: — Старшая принцесса, Фэн Чжао Цзюнь, естественно, не может считаться не связанной с восстанием Цянь Чжоу. Моя семья Фэн — граждане Да Шунь, и определенно не может иметь главную жену из вражеской страны. Сегодня эта старая объявляет, что брак Кан И и нашего Цзинь Юаня прекращен. Пожалуйста, позаботьтесь о регистрации этого факта в правительственном офисе!

Сюй Цзин Юань кивнул:

— Когда я пришел, лорд Фэн уже тоже сказал это. Старейшая госпожа — умный человек. Этот чиновник позаботится об этом позже.

Только тогда основательница облегченно вздохнула.

Проводив его, все вернулись в главный зал двора Пионов. После того, как основательница села, она отмахнулась от служанок, прежде чем они смогли дать ей полотенце для того, чтобы вытереться. Посмотрев на всех, она сказала:

— Вы все видели, что произошло сегодня. Цянь Чжоу восстала, и Кан И обязательно будет приговорена к смертной казни. Возможно, завтра мы услышим новости о ее смерти. Хотя поместье Фэн было помиловано, это помилование не золотая пайцза*. Мы не можем ничего не делать. Мы должны выразить нашу позицию.

Ан Ши быстро обдумала ее слова и сразу поняла, что имеет в виду основательница:

— От мужа пришла весть, и старейшая госпожа говорила с лордом Сюй о расторжении брака. Будет новая главная жена семьи Фэн.

У зала не было особой реакции на эти слова. В конце концов, Хань Ши не присутствовала. Ан Ши не хотела быть главной женой, а Цзинь Цзен знала, что ее опыт не позволит ей сделать шаг вперед. Что касается сестер Чэн Ши, у них тоже было определенное понимание ситуации. Основательница определенно надеялась продвинуть одну из них на эту должность.

Они ясно понимали, что произойдет, но все еще терпеливо ждали продолжения от основательницы:

— Эта старая решила, что с этого дня второстепенная жена Чэн Цзюнь Мань будет повышена до официальной жены Цзинь Юаня и будет контролировать… коммунальные фонды, — после того, как были произнесены два последних слова, она долго чувствовала себя огорченной, но вскоре успокоилась и продолжила: — Завтра, когда солнце встанет, мы отправим кого-нибудь в правительственный офис, чтобы заняться этим вопросом. Цзюнь Мань, с этого дня ты будешь главной женой семьи Фэн.

Чэн Цзюнь Мань не повела себя ни скромно, ни надменно, она изящно поклонилась основательнице:

— Эта наложница благодарит мать за великую благодать, — теперь она начала называть ее матерью.

Это был еще не конец, основательница перевела взгляд на Чэн Цзюнь Мэй. Удивительно, но она добавила:

— Также будет повышена… Чэн Цзюнь Мэй до вспомогательной официальной жены. Ты поможешь решать вопросы усадьбы.

Чэн Цзюнь Мэй, похоже, не слишком обрадовалась. Но, копируя свою сестру, она встала на колени перед основательницей:

— Спасибо вам, мама, за великую милость.

Ан Ши посмотрела на этих двух в центре зала и мысленно вздохнула. Одна была главной женой, а другая — вспомогательной официальной женой. Исходя из их происхождения, подавление буйных наложниц и молодых госпож семьи Фэн не будет проблемой. Если бы они смогли остаться на стороне Фэн Юй Хэн, семья Фэн сможет какое-то время пожить мирной жизнью.

Но Фэн Чэнь Ю не хотела этого принимать, напомнив основательнице:

— Когда была замешана Яо Ши, семья Фэн действовала слишком поспешно. Каков был результат? Через три года они вернулись. Яо Ши не только получила титул благородной госпожи первого ранга, она также смогла получить императорский указ от императора о разводе. У Фэн Юй Хэн будущее еще ярче. Бабушка, почему бы не подумать немного больше? Что если придет день, когда мать… нет, Кан И… Что если настанет день, когда Кан И тоже сможет вернуться? Что нам тогда делать?

Основательница громко крикнула:

— Закрой свой рот! Какое сходство между этой виновной женщиной и Яо Ши?

Сестры Чэн Ши уже встали, Чэн Цзюнь Мэй начала успокаивать основательницу. А Чэн Цзюнь Мань обернулась и сказала Фэн Чэнь Ю с мрачным выражением лица:

— Чэнь Ю, помни, что покушение на жизнь императора является серьезным преступлением. Кан И — член императорской семьи Цянь Чжоу. Половина людей, которые пытались совершить это убийство, ее родственники. Даже если не говорить о неизбежности войны между Да Шунь и Цянь Чжоу… даже если ее не будет, она не сможет жить.

Чэнь Ю резко вдохнула. Чэн Цзюнь Мань была не такой, как прежде. Раньше, хотя она была строгой, дисциплинируя их, она все еще помнила свое положение и называла ее старшей молодой госпожой. Теперь она обратилась к ней по имени; ей же придется называть ее матерью.

Слова Чэн Цзюнь Мань заставили Чэнь Ю потерять дар речи.

Все мастера семьи Фэн собрались в главном зале двора Пионов. Даже Фэнь Дай, которая отправила Хань Ши отдохнуть, вернулась. Хотя все собрались вместе, атмосфера была мрачной. Никто не хотел возвращаться и спать, но никто не знал, что можно сказать в такой ситуации. Так что они просто сидели и молчали. Все это было довольно безрадостно.

В это время, далеко во дворце Зимней Луны, Сюань Тянь Мин пощипывал маленькие щечки Фэн Юй Хэн и криминальным тоном говорил ей:

— Дорогая жена, пойдем. Муж возьмет тебя поиграть.

_________________________________

* ист. золотой ярлык, золотая пайцза (верительная бирка, покрытая красным лаком, с золотыми знаками)

Побег

Здания древней эпохи были построены так, что их главные ворота выходили на юг. Императорский дворец, естественно, тоже следовал этому правилу, но к северу от него находилась большая гора. Вся задняя часть императорского дворца была частью этой горы.

Но мало кто знал, что центр этой горы выдолблен, как и пещера Сюй Тянь; однако, это не было фортом. Центр превратили в тюрьму.

Эта тюрьма имела глубину десять ли*. Камеры были выдолблены напрямую в горной породе. В общей сложности две сотни камер без окон. Поддерживающие столбы имелись в каждой камере и были покрыты шипами, а в самих клетках стояли лужи холодной воды. Отовсюду раздавались стоны отчаяния, все это походило на ад.

Именно здесь содержались осужденные на смерть заключенные. В зависимости от тяжести их преступлений заключенные размещались ближе ко входу или наоборот — дальше. Вся тюрьма была очень сложной конструкцией. Не говоря уже о побеге, даже при переходе из одной камеры в другую без проводника можно было заблудиться.

В это время здесь была заперта вся та четверка из Цянь Чжоу. Каждому выделили небольшую камеру, и все они находились рядом. Однако их руки и ноги обхватывали железные кандалы. Даже если бы они хотели собраться вместе, то не смогли бы сделать это несмотря ни на что.

Воздух тюрьмы был затхлым и гнилым. Постепенно он начал просачиваться в их плоть.

Фэн Кун откинулся спиной на каменную стену и сел на землю. Темная вода промочила его туфли и носки, влага уже проникла в его тело, заставляя ноги болезненно ныть.

Внезапно дикий порыв ветра промчался по помещениям и со всей силы налетел на толстую каменную стену. Тряхнуло всю гору.

Рана на руке императорского родственника Цянь Чжоу, Фэн Дэ, все еще кровоточила, кровь свободно вытекала из нее, но никто не пришел остановить это. В такой среде она будет медленно опухать, начнется заражение, и он мог представить, как она начнет гнить. В конце концов, гниль затронет всю его руку, пока он сам не сгниет до смерти.

Он стиснул зубы и повернулся, чтобы взглянуть на своего соседа — Фэн Куна. Увидев этого маленького сына, гнев в его сердце разгорелся еще ярче:

— Я сказал тебе не приходить, но ты настаивал на том, что должен это сделать. Пусть ты приехал, но это не значило, что ты должен были выйти и попытаться убить окружную принцессу Цзи Ан. Ты что, сошел с ума?

Фэн Кун холодно фыркнул и сказал:

— Вы боитесь смерти, но вы не побоялись приехать в Да Шунь. С тех пор как вы оказались в этой стране, вы должны были подготовиться к битве насмерть. Может быть, мы должны были просто глупо сидеть и ждать? Вы продолжаете говорить о возможностях, но за целый месяц после приезда в столицу я не видел, чтобы вы что-нибудь придумали. Отец, возможности не станут падать с неба просто так. Нам нужно находить их самостоятельно! Если бы у девятого принца не было кнута, император Да Шунь уже умер бы!

— Чушь собачья! — Фэн Дэ был так зол, что хотел задушить этого сына до смерти. — Какой смысл говорить после того, что могло и должно было произойти? Неудача есть неудача. На этот раз, похоже, с нами всеми покончат здесь.

— Покончат так покончат, — Фэн Кун совершенно не боялся смерти. Как карлик он уже прожил достаточно долго. Жаль только, что он не смог забрать никого с собой. — Да Шунь много лет подавляла Цянь Чжоу. Каждый год мы должны отправлять лучшее из лучшего в качестве дани. Цзя Эр действительно любит шелк Лунного дворца, но даже если император так любит ее, он не посмеет оставить эту ткань для нее. И не только это. Три самые северные провинции — величайший позор нашей Цянь Чжоу. Отец, может быть, вы не хотите, чтобы эти три провинции вернулись к Цянь Чжоу при вашей жизни?

Его слова заставили Син Хай Шэна и Чань Да почувствовать волнение. Оба в унисон проговорили:

— Верно. Вместо того, чтобы влачить беспомощное существование, лучше сражаться насмерть.

— Я не верю, что Цянь Чжоу не сможет победить Да Шунь, исходя из состояния их армии. Разве нашему отряду божественных лучников не удалось покалечить девятого принца?

Фэн Дэ был самым старшим и самым мудрым среди присутствовавших. Услышав, как все трое ходят взад и вперед, он не мог удержаться от того, чтобы не покачать головой:

— Безумие, вы все сошли с ума! Прямо сейчас четверо из нас заперты в этой тюрьме для осужденных на смерть. Кан И и Жу Цзя тоже не смогут избежать этого. Кун Эр, ох, Кун Эр, ты любишь Жу Цзя, но, в конце концов, ты все равно навредил ей.

Фэн Кун стиснул зубы, и на его лице, наконец, проявились следы неких чувств. У него в этой жизни не было детей, поэтому он относился к Жу Цзя как к своей собственной дочери. Теперь, когда что-то случилось, Жу Цзя больше не будет легко.

— Я только надеюсь, что она сможет сбежать из императорского дворца, — Фэн Кун нашел что-то, что его немного успокоило: — Я пошел навестить ее несколько дней назад. Ее тело по большей части уже восстановилось. Она уже может двигаться. Цзя Эр умный ребенок. Я сказал ей, что если с нами что-то случится, она должна немедленно бежать. У нас в столице есть четыре магазина. Она может просто выбрать один из них, и люди в них сделают все возможное, чтобы безопасно сопроводить ее обратно в Цянь Чжоу. Более того… — его голос стал насмешливым, когда он продолжил: — если скрытые агенты, которых мы разместили здесь, восстанут, мы сможем действовать сообща. Во дворце у нас все еще есть сила этого принца, Сюань Тянь Е. Это все готовилось так долго. Пока Цянь Чжоу будет действовать, его подчиненные обязательно приступят к работе.

— И что с того, что они начнут действовать? — беспомощно сказал Фэн Дэ: — Мы не навестили третьего принца. Он ранен до такой степени, что не может даже встать с постели. Возможно ли ему стать императором?

— Почему он должен стать императором? — усмехнулся Фэн Кун. — Его рукой наши препятствия будут устранены. Обширные центральные земли Да Шунь должны быть оставлены на усмотрение нашей Цянь Чжоу.

Услышав это, Фэн Дэ покачал головой, пробормотав то же самое:

— Безумие, вы все сошли с ума.

Пока они говорили, в горной тюрьме раздался другой звук. Такой, будто открывали ворота. Сразу после этого кого-то толкнули внутрь.

Все четверо одновременно подняли головы. Вскоре они увидели, как охранник ввел другого человека, руки и ноги которого были закованы в кандалы.

Внутри тюрьмы было очень темно, только по одной свече горело каждые десять шагов, но люди из Цянь Чжоу все же признавали этого нового заключенного как Кан И.

Императорский родственник Фэн Дэ подсознательно бросился к двери, но когда он сдвинулся с места, железная цепь вокруг его рук и ног натянулась. Ему удалось сделать всего пару шагов, прежде чем его оттащило назад, заставив упасть на пол.

Кан И услышала его движение и повернулась, чтобы посмотреть. На лице ее отразилась целая гамма чувств, но она сразу же взяла себя в руки.

Ее заперли в камере рядом с Фэн Куном, не сняв кандалы. После того, как охранники заперли ее камеру, они ушли, бросив напоследок слова:

— После этой остается только принцесса Жу Цзя.

Кан И задрожала, и на ее лице, наконец, отразилась печаль.

— Чжао Цзюнь, — обратился к ней Фэн Кун.

Кан И повернула голову, но ее лицо было наполнено разочарованием. Она сказала Фэн Куну:

— Вы, ребята, слишком поспешили и порушили все мои планы. Теперь я просто надеюсь, что Жу Цзя сможет избежать этого кризиса. Если она сбежит обратно в Цянь Чжоу, все еще остается надежда на жизнь.

Никто не ожидал, что достойная принцесса Жу Цзя из Цянь Чжоу спряталась в мусоровозе, чтобы выбраться из императорского дворца. Когда она выбралась из этого отвратительного мусора, сразу начался сильный дождь, доставив ей настоящее наслаждение.

Она просто воспользовалась дождем и вымылась. Вот так, наслаждаясь дождем, она побежала. Направление, которое она выбрала, было дорогой к поместью Фэн.

Она не знала, что случилось с Кан И. Хотя девушка понимала, что этого кризиса будет трудно избежать, она все еще надеялась. Она только надеялась, что Да Шунь как-то поддержит репутацию премьер-министра и даст Кан И выход. Пока ее мать жива, она ничего не боялась.

Жу Цзя бросила вызов буре и побежала к усадьбе Фэн. По пути ей нужно было избегать стражников, и в итоге она падала больше раз, чем могла вспомнить. Когда ей хотелось пить, она просто открывала рот и выпивала немного дождевой воды. Затем, восстановив силы, она вновь бежала к усадьбе Фэн.

Наконец, когда она увидела поместье Фэн, то обнаружила его, окруженным множеством гвардейцев. Она спряталась в тени какого-то дерева и видела, как губернатор Сюй Цзин Юань вошел, чтобы обыскать поместье, и слышала, как основательница попросила этого чиновника расторгнуть брак, изгнав Кан И из семьи.

Она была ошеломлена. Семья Фэн на самом деле была ничем не примечательна. Похоже, ее мать уже арестована. Жу Цзя подумала, что по столь важному вопросу ее, скорее всего, забрали во дворец, верно?

Внезапно она почувствовала легкое сожаление. Если бы она не убежала, то находилась бы она сейчас рядом со своей матерью? Хотя она была сообразительна, она никогда не делала ничего важного самостоятельно, но в этот момент ей вдруг показалось, что одна на всем белом свете. Ей не на кого было положиться, кругом были одни враги. Все ждали ее смерти. Ей пришлось пригибаться к земле и прятаться, чтобы защитить свою жизнь.

Но как долго ей нужно будет прятаться?

Она в последний раз взглянула на усадьбу Фэн, стиснула зубы и вышла из-за дерева.

Ее одежда уже истрепалась до неузнаваемости. Летние наряды и так уже были очень тонкими. Теперь это был просто кусок ткани, прикрывавший ее тело. К счастью, лил сильный дождь. Помимо солдат, разыскивающих людей Цянь Чжоу, даже хулиганы попрятались, пережидая его. Кого мог обеспокоит ее внешний вид?

Жу Цзя заставила себя успокоиться. Затем она вспомнила тот раз, когда ее посетил Фэн Кун, и вспомнила адрес, который он ей дал. Это место располагалось в столице Да Шунь. На первый взгляд это была кондитерская, но на самом деле она являлась сборным пунктом для людей, которых Цянь Чжоу тайно послала в Да Шунь. Фэн Кун сказал, что это место было в столице на протяжении многих лет, и ничего не произошло. Всякий раз, когда ее жизнь находилась в опасности, она должна идти туда. Те люди, естественно, признали бы ее как принцессу.

Жу Цзя стиснула зубы, прикинула нужное направление и побежала к этому магазину.

Пока совершенно оголтелая Жу Цзя неслась по городу, члены семьи Фэн, наконец, увидели возвратившегося Фэн Цзинь Юаня.

Люди в поместье, казалось, нашли свою опору, когда увидели его. Цзин Цзен не смогла сдержаться — сразу же кинулась к нему и заплакала. Рыдая, она выдавила между всхлипами:

— Муж, эта слуга до смерти напугана.

Фэн Цзинь Юань сам был очень расстроен и не собирался утешать ее. Отодвинув ее в сторону, он быстро подошел к основательнице и сказал:

— Мать.

Основательница кивнула, не ответив на его приветствие. Она просто указала на сестер Чэн Ши и сказала:

— С этого дня Цзюнь Мань станет главной женой моей семьи Фэн и твоей официальной женой. Цзюнь Мэй будет вспомогательной официальной женой. По положению она будет равна Цзюнь Мань. Цзинь Юань, у тебя есть какие-либо возражения против моих перестановок?

Какие возражения могли иметься у Фэн Цзинь Юаня? Об этом он думал весь вечер, поэтому тотчас кивнул:

— Мать мудра. Это то, чего желал сын, — как и четыре года назад, эти мать и сын снова выдвинули кого-то на должность главной жены, выразив свою позицию по отношению к императорской семье и ко всей Да Шунь.

Что касается Жу Цзя, то она на последнем издыхании добежала до магазина. Она вспомнила, что сказал ей Фэн Кун: если с магазином что-то случится, люди внутри уберут красную тканевую вывеску, которая всегда висела снаружи. Оглядев фасад, она увидела, что полотнище все еще на месте, так что девушка, наконец, смогла вздохнуть с облегчением.

В тот момент, когда она уже собиралась постучать и уже подняла руку, дверь магазина внезапно открылась изнутри, прежде чем ее кулак смог коснуться дверного полотна. Жу Цзя не могла даже предположить, что увидит красивое лицо Фэн Юй Хэн.

_____________________

*1 ли = 0,5 км

Жу Цзя до смерти перепугалась и рефлекторно развернулась, чтобы сбежать. К сожалению, разве смогла бы она это сделать в такое время? Фэн Юй Хэн положила ей на плечо свою маленькую ладошку и, казалось, без применения силы подняла Жу Цзя. Единым слитным движением ее забросили в комнату.

Дверь магазина снова закрылась. Жу Цзя подняла голову и оказалась лицом к лицу с золотой маской Сюань Тянь Мина. В полумраке она все еще отражала свет, ослепляя и причиняя боль глазам.

Жу Цзя отвернула голову и обнаружила, что на полу магазина лежат четыре клерка. Их связали и бросили в углу. Они не могли двигаться и говорить. Только их глаза были полны безысходности и отчаяния.

Так же как она надеялась, что люди Цянь Чжоу в этом магазине могут спасти ее, те надеялись, что обе принцессы смогут уберечь свои жизни. К сожалению, ее надежды не оправдались, для них остался только путь смерти.

Сюань Тянь Мин поднял голову и сказал Бай Цзе:

— Отведи их всех назад и допроси. Получи от них точные адреса других укрытий.

Бай Цзе улыбнулся и подошел к Жу Цзя. Протянув руку, он схватил ее и потащил к углу. Когда они подошли к четырем клеркам, он, наконец, заговорил:

— Идем! Следуйте за мной для допроса.

Бай Цзе вернулся примерно через час. Поклонившись этой паре, он сказал:

— Один из клерков не смог справиться с пыткой и раскрыл все. В столице есть еще три пункта сбора. Они находятся в северной, западной и восточной частях города. Этот подчиненный запомнил их местоположение.

— Хорошо, — Сюань Тянь Мин встал, скривил губы в усмешке, а затем обратился к Фэн Юй Хэн: — Любимая супруга, этот принц поведет тебя на бой!

В эту ночь, в сильную грозу и ветер девятый принц, Сюань Тянь Мин, и окружная принцесса Цзи Ан, Фэн Юй Хэн, не побоявшись молний и дождя, направились к указанным четырем местам. Это были магазины паровой выпечки, кондитерская, ювелирный и рисовый магазины, и все они были уничтожены этими двумя. Все люди внутри были взяты в плен, не умер ни один. Всех захватили живыми.

Солдаты, которые пошли с ними, были совершенно потрясены. Они никогда не видели, чтобы с такими вещами заканчивали так быстро, и никогда не видели настолько скоростного стиля боя. До них доходили слухи, что девятый принц — опытный мастер боевых искусств, и они слышали, что окружная принцесса Цзи Ан была божественным врачом. Но только сегодня они поняли, что их способности в боевых искусствах по-настоящему удивительны. Как будто они были посланниками ада, пришедшими сюда, чтобы собирать людские жизни. Их убийственные ауры буквально требовали жизней, за которыми они и пришли в эту ненастную ночь.

Этот сильный ливень сделал их действия еще более скрытными. Горожане держали свои двери и окна плотно закрытыми, прячась от ветра и дождя. Даже если снаружи и происходило что-то, все это полностью перекрывалось раскатами грома. Никто не знал, что случилось той ночью. Только после того, как на следующее утро прекратился дождь и стих ветер, когда люди пошли покупать паровые булочки и выпечку, они поняли, что магазины поменяли руководство.

Но никого не заботило, изменилось ли оно или нет. Им удалось купить то, что они хотели съесть. Все остальное их не волновало.

Когда скрытые агенты из четырех магазинов и Жу Цзя были отправлены в тюрьму в горах, Кан И, которая все это время терпела и хранила молчание, наконец, не выдержала — закричала и разразилась слезами. Что касается Фэн Куна, то он понял, что Цянь Чжоу не может победить Да Шунь. За одну короткую ночь приготовления целого десятилетия стали ничем.

В это время Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн стояли в спальне зала Чжао Хэ. Они только что закончили рассказывать императору, который надевал драконий халат и готовился к утреннему дворцовому заседанию, обо всем, что произошло прошлой ночью.

Во время заслушивания этого доклада император реагировал достаточно бурно, он многократно вставал и восклицал, что они хорошо справились. Все это заставило Чжан Юаня чувствовать себя очень беспомощным, ему пришлось напомнить своему хозяину:

— Ваше величество, вы уже целый час надеваете эти драконьи одеяния. Вы можете позволить этому слуге помочь вам надеть их должным образом?

Как мог император все еще беспокоиться об одежде? Он просто сбросил халат, который никак не мог подвязать должным образом, затем заложил руки за спину и несколько раз обошел комнату. Когда он, наконец, остановился, у него было торжественное выражение лица.

— Мы практически слышим, как сталкиваются оружие Цянь Чжоу и Да Шунь на поле боя. Несколько лет назад на северной границе иногда появлялись какие-то преступники, но Да Шунь в основном пыталась просто успокоить их. На этот раз маски сорваны. Раз они хотят драться, мы должны быть готовы! Сейчас мы должны сосредоточиться на производстве стали, — он посмотрел на Фэн Юй Хэн и продолжил: — Полгода — это слишком долго. Мы можем дать вам только три месяца. Спустя три месяца оружия должно быть достаточно как минимум для солдат военного лагеря в пригороде.

Фэн Юй Хэн сдвинула брови. Три месяца пролетят слишком быстро. Однако она понимала и то, что все взаимосвязано. Вопрос с Цянь Чжоу больше не мог затягиваться еще на три месяца. Как только эта новость дойдет до Цянь Чжоу, они определенно начнут действовать. И первыми будут затронуты три самые северные провинции. Для Да Шунь это было слишком опасно.

Она долго размышляла над этим, потом кивнула:

— Я сделаю все возможное.

Император, однако, исправил ее:

— Не просто все возможное. Ты должна преуспеть.

Сюань Тянь Мин стал недовольным:

— Что это еще за «должна»? Сталь — это то, что можно сделать, просто поговорив об этом?

Фэн Юй Хэн дернула его за рукав и покачала головой:

— Нам действительно нужно много работать. Неважно, как мы к этому относимся, времени не достаточно.

Сюань Тянь Мин, естественно, понимал логичность ее слов. Он просто не мог привыкнуть к тому, что император давит на Фэн Юй Хэн. Немного подумав, он добавил:

— Помимо стали, у нас, по крайней мере, есть новая армия Божественного намерения. Это тоже важно.

— Верно, — сказала Фэн Юй Хэн: — армия Божественного намерения действительно сможет выиграть нам немного времени. Мы развернем их как можно быстрее. Прямо сейчас мы тайно направим часть людей из группы поддержки к северной границе. Посмотрим, сможем ли мы развернуть какие-нибудь маленькие, но полезные массивы.

— Нам все равно, какие методы вы используете! — махнул рукой император, усевшийся в свое кресло, затем он обратился к Сюань Тянь Мину: — Ты тоже это видел. Состояние твоего старика ухудшается с каждым днем. Вот почему этот вопрос с Цянь Чжоу, с сыновней точки зрения, конечно, — это то, чем ты совершенно не должен беспокоить нас. Более того, именно ты собираешься предоставить мир своей жене. Когда Цянь Чжоу будет побеждена, она станет правительницей Цянь Чжоу.

Сюань Тянь Мин понял это по-своему:

— Хочешь просто скинуть это на кого-то другого?

Император впился в него взглядом:

— О чем тут беспокоиться? Разве ты уже не сказал это? Мы стары и не здоровы. Даже если бы мы захотели справиться с этим, у нас не хватит энергии, чтобы сделать это. Также рано или поздно тебе придется позаботиться об этом. Просто отнесись к этому как к практике, — замолкнув на мгновение, он цыкнул и продолжил с некоторым беспокойством: — Если бы кто-то еще захотел этот шанс попрактиковаться, они бы этого не получили!

Нос Сюань Тянь Мина чуть не изогнулся от гнева. Такой уж характер был у этого старика. Независимо от того, насколько серьезен рассматриваемый вопрос, он будет использовать очень неподходящие методы для его решения.

Тянь Ву помнил о репутации сына. Но сказать, что он использовал неправильные методы, — это не сказать ничего, он решил добить:

— Кроме того, разве нам не нужно преследовать твою мать? Если выбирать между твоей матерью и двором, разве ты сам не можешь сказать, что из них важнее?

Сюань Тянь Мин закатил глаза:

— Ты хочешь сказать, что императорская наложница-мать важнее, чем Да Шунь.

Император открыл рот, и казалось, собирался подтвердить это, но, в конце концов, посмотрев предварительно на Чжан Юаня, он не произнес этих крайне неправильных слов. Он мог только сказать:

— Разве у Да Шунь все еще нет тебя?

Фэн Юй Хэн знала, что эта дискуссия между отцом и сыном никогда не закончится, и быстро вмешалась, выбрав что-то, что император пообещал:

— После победы над Цянь Чжоу она действительно будет принадлежать мне?

— Конечно, — кивнул тот.

— Хорошо, — она явно обрадовалась: — Сначала я хотела, чтобы из Цянь Чжоу привезли снежных Тяньшаньских лотосов, но я была занята в уединении. Я слышала, что они высохли. После завоевания Цянь Чжоу это больше не будет редкостью. Мне нужно будет вернуться в Да Шунь, чтобы открыть больницу. Отец-император, вы сказали, что когда я соберусь открывать больницу, у вас тоже будет доля в деле.

В любом случае, император не мог понять, что это за «больница» такая, и подумал, что это может быть что-то вроде зала Сотни трав. В худшем случае он просто откроет еще несколько. Сколько там денег будет в этой доле? Так что он просто сказал:

— Когда придет время, мы дадим тебе немного денег. Нет необходимости в доле.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Тогда все решено.

Сюань Тянь Мин, однако, увидел ее хитрый взгляд и понял, что его старика собирались обмануть!

У Фэн Юй Хэн еще было, что сказать императору:

— Я должна немедленно отправить мою мать в Сяо Чжоу. Отец-император, не волнуйтесь. Вернувшись из Сяо Чжоу, я немедленно уеду в военный лагерь.

Император побродил еще немного. Чжан Юань несколько раз пытался поторопить его, чтобы он, наконец, начал собираться на дворцовое заседание и снова надел внешнюю одежду.

Прямо перед уходом правитель не забыл напомнить Сюань Тянь Мину:

— Не забывайте, что вопрос о самих сражениях останется на усмотрение вас обоих!

Сюань Тянь Мин утащил Фэн Юй Хэн, практически убегая из императорского дворца.

— Этот старик становится все более и более неподходящим, — пробормотал он, сидя в императорской карете; однако Фэн Юй Хэн все же услышала это.

— По правде говоря, отец-император надеется передать тебе престол, верно? Он уже дал это понять. Ты должен знать, что он имеет в виду. Раньше он акцентировал внимание на твоей травме, чтобы убедиться, что оппозиция обратит свое внимание куда-нибудь еще, тем самым обеспечивая тебе большую безопасность. Теперь он хочет использовать остаток своей жизни, помогая тебе как можно скорее стать хорошим императором. У отца-императора благие намерения. Как с точки зрения правителя, так и с точки зрения отношений отца с сыном, он должен получить идеальный результат.

Сюань Тянь Мин вздохнул и схватил ее за руку:

— Я знаю, но не хочу, чтобы он признавал свою старость и ухудшение здоровья. Вот и все.

Фэн Юй Хэн больше ничего не сказала. Она знала, что у отца и сына были глубокие отношения. В противном случае, император не смог бы до такой степени обожать этого сына.

Императорская карета доехала до ворот поместья Фэн, когда Фэн Юй Хэн приказала остановиться. Сюань Тянь Мин спросил ее:

— Возвращаешься в поместье Фэн?

— После того, как я на многие месяцы покинула столицу, я должна вернуться и поприветствовать их, — кивнула она. — Кроме того, мы должны найти способ отсрочить дело с Цянь Чжоу. Я думала о том, чтобы поискать что-нибудь, написанное Кан И. Мы можем подделать ее почерк и отправить письмо в Цянь Чжоу, сообщив о ее безопасности.

Сюань Тянь Мин задумался и сказал:

— Это тоже неплохо. Просто будь осторожна. Ты не спала всю ночь. Просто отдохни сначала. В письме нет спешки.

— Хорошо, — она улыбнулась и вышла из кареты, затем подняла голову: — если у тебя будет время, не забудь прийти ко мне, — договорив, она подхватила подол платья и побежала в усадьбу.

Сюань Тянь Мин смотрел на ее маленькую фигурку и чувствовал, что это смешно. Он подумал про себя, что, когда его жена была жестокой, она походила на ядовитого скорпиона. Когда она выглядела невинной, она все еще была тринадцатилетней девочкой.

Люди поместья Фэн не видели Фэн Юй Хэн много месяцев. Теперь, когда она внезапно вошла в усадьбу, все испугались. Ошеломленные, они, наконец, смогли среагировать и быстро вышли вперед, чтобы поприветствовать ее:

— Этот слуга приветствует вторую молодую госпожу. Вторая молодая госпожа, с возвращением!

Фэн Юй Хэн ответила на их приветствия, когда вошла в усадьбу. Она чувствовала, что атмосфера в поместье крайне удручающа, было очень тихо. Если подумать, скорее всего, никто не спал прошлой ночью, и сейчас все наверстывали упущенное. Она немного подумала и развернулась по направлению ко двору Тянь Сян. В это же время сзади она услышала стремительные шаги.

— Молодая госпожа! — сзади к ней подбегала Ван Чуань. Услышав сказанное на ухо затормозившей около нее девушкой, Фэн Юй Хэн крепко нахмурилась.

— Мы возвращаемся в усадьбу окружной принцессы, — она не пошла в направлении двора Тянь Сян. Она услышала, что Сюй Цзин Юань уже обыскал его. Скорее всего, там не осталось ничего связанного с Кан И. Фэн Юй Хэн решила, что позже просто отправит кого-нибудь в правительственный офис.

Хе Зонг видел только что вернувшуюся Фэн Юй Хэн; однако она снова поспешно ушла. Ему было крайне любопытно, что сказала ей Ван Чуань, но как бы он ни любопытен, у него не было права спрашивать об этом. Он мог лишь беспомощно покачать головой, сообщив привратнику, прежде чем он отправиться во двор Изящного спокойствия, чтобы доложить основательнице:

— Соблюдай бдительность и будь внимателен к происходящему.

Фэн Юй Хэн привела Ван Чуань в усадьбу окружной принцессы. Только после того, как они вернулись в ее комнату, она спросила:

— Ты сказала, что материнская семья Сюань Тянь Е уже прибыла в столицу?

Ван Чуань кивнула:

— Молодая госпожа не вернулась прошлой ночью. Дело о мятежниках Цянь Чжоу уже многим известно. Эта слуга не посмела обратить на это ваше внимание, так что я послала двух скрытых охранников на разведку. Один из них уехал из столицы. Этим утром они принесли новости о том, что Дуань Му Цин уже прибыл к городским воротам.

— Дуань Му Цин… — Фэн Юй Хэн повторила это имя; однако, оно ничего ей не говорило. Она просто знала, что это кто-то из родственников Сюань Тянь Е по матери. Что касается деталей, ей о них не было известно.

— Нынешнего дутуна* трех самых северных провинций зовут Дуань Му Аньго. Он дед по материнской линии третьего принца. Дуань Му Цин — старший внук этого человека, двоюродный брат Сюань Тянь Е.

— Сколько же их приехало?

— Точное количество людей неизвестно, если их и приехало больше, они наверняка скрываются. Но этому Дуань Му Цину уже за двадцать; однако, он уже заместитель дутуна трех самых северных провинций. Вместе со своим дедом он управляет войсками. Если вообще говорить о войсках Севера, то они были в основном набраны на местах. Большинство солдат — граждане Да Шунь, в которых течет кровь Цянь Чжоу. По правде говоря, причина, по которой его величеству не нравится третий принц, отчасти связана с тем, что его дед по материнской линии взял наложницу из Цянь Чжоу. Эта наложница и стала матерью третьего принца.

— Вот оно что, — Фэн Юй Хэн всегда чувствовала, что у императора действительно нет отцовских чувств к Сюань Тянь Е. Мало того, что там не было для жалости, он даже надеялся, что ему не повезет, и он получит травму или даже умрет. Но если говорить о причинах, то вряд ли была бы главной.

— Есть кое-что еще, — нахмурила брови Ван Чуань. — Интересно, слышала ли молодая госпожа о докторе-призраке Сун Кане?

— Доктор-призрак Сун Кан? — Фэн Юй Хэн покачала головой: — Я никогда не слышала об этом человеке. Откуда он? Он тоже доктор?

— Это знаменитый божественный доктор из Цянь Чжоу. Его слава в Цянь Чжоу может сравниться со славой божественного доктора Яо в Да Шунь. Все говорят, что он может оживлять мертвых. Люди потеряли счет тому, сколько мертвых прошло через его руки.

Фэн Юй Хэн была немного ошеломлена услышанным и покачала головой:

— Как такое могло случиться? Эти слухи слишком преувеличены. Ты имеешь в виду, что этот дьявольский доктор Сун Кан тоже приехал в столицу?

— Да, Дуань Му Цин привез Сун Кана, — кивнула Ван Чуань. — Этот человек всегда носит черные одежды. Его очень легко заметить. Если подумать, он, должно быть, приехал сюда, чтобы вылечить травмы третьего принца, — начав говорить об этом, Ван Чуань немного посетовала: — Если бы мы знали об этом раньше, было бы лучше, если бы молодая госпожа убила его тогда.

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась. Если бы она действительно убила его, возможно, император не стал бы к этому так относиться.

— Забудь об этом, — махнула она рукой. — Как ни крути, он уже приехал. Нам просто нужно встретиться с ними лицом к лицу. Жаль только, что запланированная поездка в Сяо Чжоу откладывается. Сходи попозже, объясни это маме. Сначала я немного посплю.

Фэн Юй Хэн вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть. А Ван Чуань отправилась к Яо Ши, чтобы объяснить, что они не смогут прямо сейчас поехать в Сяо Чжоу.

Что касается поместья Фэн, то и Ан Ши, и Сян Жун не могли спать спокойно. Особенно Сян Жун, она попросту перекатывалась по постели из стороны в сторону. В конце концов, она села в кровати.

Ее служанка, Мэй Сян, сотрудничала с третьим принцем, чтобы навредить Яо Ши. Это заставило Фэн Юй Хэн забить ее до смерти. Теперь усадьба купила ей новую. Ее звали Шань Ча**. Она не разбиралась в делах поместья Фэн. Вскоре после того, как ее купили, их вместе с Сян Жун отправили в храм. Они вернулись в столицу только несколько дней назад.

Видя, что Сян Жун не могла заснуть, Шань Ча подумала, что беспорядки в поместье прошлой ночью напугали Сян Жун. Она немного встревожилась и сказала ей:

— Третья юная госпожа, если что-то не так, просто пригласите доктора. Было бы нехорошо, если бы вы испугались.

Сян Жун горько улыбнулась:

— Я не такая трусливая. В этой семье, если не каждый день, то каждые три-пять дней что-то обязательно случается. Я привыкла к этому. Помоги мне надеть плащ. Я пойду поболтать с наложницей-матерью.

Шань Ча позаботилась о Сян Жун, завернула ее в плащ и последовала за ней в комнату Ан Ши. Когда они открыли дверь и вошли, Ан Ши тоже не спала и разговаривала со своей служанкой Пинь Эр. Увидев пришедших, Пинь Эр беспомощно сказала:

— Третья молодая госпожа, должно быть, думает о том же, что и наложница-мать. Из-за этого вы так и не смогла заснуть.

Сян Жун быстро подошла к Ан Ши, настойчиво спрашивая ее:

— О чем думает наложница-мать?

Ан Ши заставила ее присесть рядом, затем вздохнула и честно ответила:

— На этот раз они слишком поспешно вернули тебя из храма. Я продолжаю чувствовать, что что-то случилось.

Сян Жун, услышав упоминание об этом, сказала:

— Я именно из-за этого и не могла заснуть. Наложница-мать, в то время я думала, что это сделано из-за возвращения второй сестры — семья не хотела, чтобы сестра допрашивала их, вызывая суету. Только тогда они вернули меня. Но когда я думаю об этом сейчас, когда произошел тот инцидент с госпожой Яо, вторая сестра уже не была так близка с нами. Семья не должна беспокоиться об этом.

Ан Ши кивнула:

— Я тоже думала об этом. Похоже, семьи рассчитывает на какую-то другую договоренность.

Сян Жун забеспокоилась:

— Договоренность какого рода? После такого серьезного инцидента они не должны… продолжать думать обо мне, верно?

Ан Ши, однако, не верила, что это так:

— Я думаю, что это произошло из-за того, что твоя старшая сестра достигла брачного возраста. Пятнадцатилетие — это большое событие, должна присутствовать вся семья. Тебе уже одиннадцать. Сян Жун, есть кое-что, к чему ты должна подготовиться.

Сян Жун была шокирована. То, о чем она беспокоилась больше всего, те слова, которые она не хотела произносить встали ей поперек горла. Только приложив огромные усилия, она смогла сказать:

— Это помолвка для меня?

Ан Ши только кивнула в ответ. Сян Жун тоже молчала.

Она выросла в поместье Фэн. Как она могла не понимать значения этих вещей. В семьях дочь наложницы использовалась, чтобы улучшить отношения и получить власть. Семья Фэн уже собиралась приложить немало усилий к ней и Фэнь Дай. Ее вернули для этой цели. После случившегося прошлой ночью стремление заполучить больше сил не могло быть более нормальным! Но откуда придет эта сила?

Эта пара матери и дочери сидели рядом друг с другом в полной тишине, ни одна из них так ничего и не сказала.

Этот день прошел совершенно спокойно — женщины усадьбы высыпались. При дворе император только сказал, что передаст контроль над делом Цянь Чжоу августейшему принцу и окружной принцессе Цзи Ан, прежде чем отойти от этой темы и больше не поднимать ее. Он даже с Фэн Цзинь Юанем вел себя, как обычно. Казалось, что связь с Кан И никак не повлияла на его отношение, и это заставило Фэн Цзинь Юаня волноваться понапрасну.

Но в этот день в столице произошло еще одно крупное событие. Заместитель дутуна трех самых северных провинций, Дуань Му Цин, въехал в столицу и направился прямо во дворец Сян.

Все считали, что Дуань Му Цин перед тем, как поприветствовать императора, отдохнет, но после того, как утреннее дворцовое заседание подошло к концу, тот так и не появился пред очами чиновников.

После того, как Фэн Цзинь Юань вышел с заседания, его одолело легкое любопытство, он подумал, что Дуань Му Цин действительно был смелым. Разве он не дает понять, что не рассматривает нынешнего императора как правителя? Может ли быть так, что он собирался скопировать действия Цянь Чжоу и подорвать репутацию императора?

Кто же знал, что вернувшись в поместье — после того, как он миновал ворота, но прежде чем он смог уйти в Сосновый двор, — привратник быстро догонит его и скажет:

— Мастер, в гости пришел некто по имени Дуань Му Цин.

Фэн Цзинь Юань остановился как вкопанный и ощутил, как у него екнуло сердце. Он подумал про себя, что в конечном итоге происходит все, чего он так боялся. Дуань Му Цин не вошел в великий императорский дворец и не почтил двор. Почему он пришел в поместье Фэн?

Но пока он пребывал в замешательстве, тот уже вошел в усадьбу. Было бы нехорошо прогонять его. Он развернулся и пошел назад. Идя, он сказал:

— Пригласи его в главный зал двора Пионов.

Привратник добавил:

— Он также назвал старшую молодую госпожу и вторую молодую госпожу как людей, которых он хотел бы видеть.

— Хм-м?- вопросительно протянул Фэн Цзинь Юань и еще сильнее сдвинул брови: — Почему он хочет их видеть?

Привратник только головой покачал, откуда ему было знать?

Фэн Цзинь Юань больше ничего не спрашивал, он быстрым шагом пошел во двор Пионов, чтобы поприветствовать гостя.

Когда он прибыл, Дуань Му Цин уже прибыл в главный зал двора Пионов под руководством Хе Зонга. Служанка принесла ему чаю. Сделав глоток, он покачал головой:

— По сравнению с чаем, заваренном на талом снеге севера, вкус слишком беден.

Сначала у Фэн Цзинь Юаня все еще было немного дружелюбия по отношению к Дуань Му Цину — находясь на севере в течение двух месяцев, он получил небольшую помощь от его семьи. Но в то время он и третий принц, Сюань Тянь Е, были в одной команде. Он, Фэн Цзинь Юань, был премьер-министром двора. Он не только поделился с Сюань Тянь Е несколькими идеями, но и внес немало денег. Семья Дуань Му придавала большое значение Фэн Цзинь Юаню.

Но теперь третий принц стал калекой. Отношение императора действительно заставило сердце Фэн Цзинь Юаня охладеть и полностью осознать, что без поддержки правителя, даже имея огромные внешние силы, придется приложить, как минимум, в десять раз больше усилий, чтобы достигнуть хотя бы половины эффекта. Практически не существовало иного пути, кроме переворота, чтобы получить желанный трон. Но как только они предпримут попытку государственного переворота, даже если все удастся, эта позиция не будет стабильной или всеми любимой. В худшем случае отношение не восстановится в течение многих десятилетий.

Более того, он мог только лежать в постели. Он был полностью исключен из борьбы за трон.

Фэн Цзинь Юань подумал об этом и почувствовал, как его сердце сжалось. Сюань Тянь Е получил травмы от ударов кнута Фэн Юй Хэн. Дуань Му Цин пришел сюда, но он не должен ведь мстить за своего двоюродного брата, верно?

Он стиснул зубы и решил, что у него нет шансов на создание альянса, поэтому ему не нужно притворяться и обмениваться любезностями. Он вошел в зал и ответил Дуань Му Цину:

— Эти чайные листья — лучшее, что может предложить центральный регион. Интересно, почему заместитель дутуна так высоко ценит чай из талого снега?

Дуань Му Цин рассмеялся, услышав это. Повернув голову, он посмотрел на Фэн Цзинь Юаня и сказал:

— Когда я ехал сюда, мне было интересно, с каким отношением премьер-министр Фэн поприветствует меня. Теперь, кажется, что нет смысла говорить дальше. Премьер-министр Фэн, при нынешнем положении вещей, дружба, которая установилась между нами когда-то, теперь стала враждой.

Фэн Цзинь Юань усмехнулся и сел на переднее сиденье:

— О чем толкует заместитель дутуна?

— Неужели премьер-министр Фен не может понять? — медленно сказал Дуань Му Цин: — Хорошо, если вы не понимаете. Друзья или враги, это не имеет значения. Даже если мы враги, мы можем снова стать друзьями.

Сказав это, он вытащил из кармана записку и попросил слугу принести ее Фэн Цзинь Юаню. В то же время он сказал:

— Премьер-министр Фэн, этот скромный чиновник пришел сегодня от имени моего кузена, чтобы попросить помолвку со старшей молодой госпожой поместья, Фэн Чэнь Ю.

________________________________

* ист. дутун (а) (военный) губернатор; б) командующий войсками; в) генерал-губернатор провинций Внутренней Монголии с 1912 г.

** Шань Ча 山茶 [шаньчa] — камелия японская

Дуань Му Цин передал записку Фэн Цзинь Юаню. На ней был бацзы* третьего принца, Сюань Тянь Е.

Фэн Цзинь Юань нахмурился. Он действительно не мог понять, о чем именно они думают. Разве с текущим положением вещей он все еще может выдать свою дочь замуж во дворец Сян?

Переполненный гневом, он хотел отбросить записку обратно в лицо Дуань Му Цину и уже поднял руку, но не смог этого сделать, потому что тот своими словами заставил его замереть. Он сказал:

— Премьер-министр Фэн, хорошенько подумайте. На кого теперь может надеяться семья Фэн? Кто еще посмеет дать вам надежду, ребята?

Спина Фэн Цзинь Юаня похолодела. Именно так. Нынешнюю семью Фэн нельзя сравнить с тем, какой она была раньше. Цянь Чжоу что-то затеяла, и то, что семья Фэн не попала в беду, — уже довольно хорошо. Могут ли они все еще надеяться, что император будет относиться к нему так же, как раньше? Теперь все делалось только для того, чтобы поддержать репутацию Фэн Юй Хэн. Даже если не говорить о том, что этот правитель походил на тигра, трудно было предсказать и девятого принца, да и сам император был практически таким же. Кто знал, когда они вдруг возьмут и нарушат свое слово. Что касается этой второй дочери, Фэн Юй Хэн, ее характер было еще труднее понять! После этого инцидента с Яо Ши Фэн Юй Хэн подвесила служанку перед Сосновым двором и забила ее насмерть. Указывая прямо на него, она проклинала его, полностью срывая все маски. Разве разумно большому семейству Фэн полагаться на нее, чтобы выжить?

Дуань Му Цин увидел, что Фэн Цзинь Юань опустил поднятую ранее руку, и на его лице появилась мрачная улыбка. Затем он продолжил:

— Дорогой друг Фэн, подумайте хорошенько. Вы и третий принц так долго были связаны одной веревкой. Даже если вы действительно хотите что-то изменить, кто вам поверит? Вполне вероятно, что любой другой принц, которого вы поддержите, избавится от вас сразу после того, как стабилизирует свое положение. Кроме того, вы, правда, верите, что кто-нибудь осмелится принять усадьбу Фэн, тесно связанную с Цянь Чжоу? Ох, я слышал, что ваш брак уже расторгнут. Какая жалость. То, что однажды вы были нежными и заботливыми супругами, никогда не забудется.

Фэн Цзинь Юаня бросило в холодный пот, пока он смотрел на Дуань Му Цина. Он холодно фыркнул:

— Третий принц — калека. Может ли быть так, что он все еще хочет подняться на трон?

Дуань Му Цин мягко ответил нга это:

— Вы не должны забывать, кто виновен в получении этих травм. Моя семья Дуань Му пришла не сводить с вами счеты. Вместо этого мы пришли просить о браке. Это уже можно посчитать великодушием с нашей стороны. Премьер-министр Фэн, было бы лучше не обижать других людей слишком уж сильно.

— Ха-ха-ха! — Фэн Цзинь Юань некоторое время смеялся. Он указал на Дуань Му Цина и сказал: — Вам уже известно, что травмы его телу нанесла моя вторая дочь? Тогда вы должны прекрасно знать, почему А-Хэн пошла и избила его! Принц решил навредить разведенной женщине, но все же не смог завершить это дело должным образом. Исходя из своих способностей, он все еще хочет взойти на императорский трон? Этот премьер-министр действительно слишком разочарован! Ему не хватает ни способностей, ни знаний. Он взрослый человек, который не смог победить юную девушку, но у вас все еще есть желание говорить о сведении счетов? На самом деле… — на этих словах Фэн Цзинь Юань сделал паузу и махнул рукой: — давайте закончим вот на чем: если вы хотите отомстить, то идите к этой девушке. Этот премьер-министр хочет узнать, действительно ли ваша семья Дуань Му обладает способностями, чтобы свести с ней счеты.

Дуань Му Цин покраснел. Фэн Юй Хэн действительно была препятствием, которое семья Дуань Му не могла преодолеть. Даже если забыть о своевольном девятом принце, который ее поддерживал, теперь она могла производить сталь. Она стала чем-то похожим на национальное достояние. Исходя из одного этого, не существовало ни одного человека, который мог бы прикоснуться к ней.

Но его противоречивые эмоции недолго обуревали его, он очень быстро пришел в себя и спросил Фэн Цзинь Юаня:

— Премьер-министр имеет в виду то, что брак, который вы тайно пообещали третьему принцу, больше не будет учитываться?

Фэн Цзинь Юань непонимающе посмотрел на него:

— Тогда это тогда. Теперь, когда семья Фэн попала в беду, у третьего принца больше не будет проблем из-за нас.

Дуань Му Цин кивнул:

— Хорошо. Я вернусь и скажу своему двоюрдному брату, что премьер-министр Фэн вернул свое слово. Дочь с аспектом феникса не выйдет за него замуж.

Фэн Цзинь Юань ничего не сказал, и это можно было посчитать негласным согласием с таким развитием событий.

Но сразу же после этого Дуань Му Цин сказал нечто, заставившее его остолбенеть:

— Премьер-министр Фэн, вы знаете, кто еще приехал со мной в столицу? — он не стал дожидаться ответа собеседника и продолжил: — Доктор-призрак Сун Кан.

Потрясенный Фэн Цзинь Юань неожиданно встал, неосознанно спросив его:

— Тот, кто может оживлять мертвых… доктор-призрак Сун Кан?

— Именно так, — кивнул Дуань Му Цин.

Фэн Цзинь Юань буквально рухнул на свое кресло. Доктор-призрак Сун Кан — имя этого человека было ему более чем просто известно. Когда он отправился на север, чтобы справиться с последствиями зимнего бедствия, он обнаружил, что в домах каждой северной семьи висят его портреты. Это был мужчина лет сорока, очень худой, но в его глазах полыхал фанатичный огонь. Люди называли его доктором-призраком Сун Каном и считали, что он самый удивительный божественный врач Поднебесной. Северная граница была далеко от центрального региона, помощи особо было ждать неоткуда — до богов высоко, до императора тоже неблизко**. Тамошние жители, естественно, никогда не слышали о божественном докторе Яо Сяне. Они знали только о Сун Кане. Этот человек в течение всего года носил черное и, когда наступал вечер, по-видимому, выглядел как настоящий призрак. Вот почему его называли доктором-призраком Сун Каном. Слухи о методах лечения этого просвещенного гласили, что он способен возродить кого-то, чье сердце уже умерло. Существовал и такой слух: он мог передать внутренние органы одного человека другому, продляя тем самым чужую жизнь.

Поначалу Фэн Цзинь Юань думал, что это всего лишь слухи, но, пробыв на севере пару месяцев, обнаружил, что это не так. Эта зимняя катастрофа унесла множество жизней. В один из самых тяжелых дней этот Сун Кан действительно появился и просто взял здоровую ногу мертвого человека и отдал ее кому-то, кто потерял ногу.

Прямо сейчас Дуань Му Цин сказал, что привез с собой этого доктора-призрака. Что это значит? Неужели появилась надежда на выздоровление третьего принца?

— Премьер-министр Фэн, не хотите ли вы подумать об этой помолвке еще немного? — Дуань Му Цин увидел изменение в выражении лица Фэн Цзинь Юаня и понял, что тот передумал, так что добавил: — Моя семья Дуань Му отправит людей, чтобы взять на себя ответственность за войска в Гань Чжоу. Премьер-министр Фэн должен понимать, что третий принц полагается не только на силу, которой обладает сам. Его поддерживает и вся семья Дуань Му.

Совершенно потрясенный Фэн Цзинь Юань снова взял записку и опять задумался об этом браке. Прямо сейчас семья Фэн на грани истребления. Если третьего принца возможно спасти, ему нужно стиснуть зубы и поддерживать его до конца, но…

— Почему третий принц так одержим семьей Фэн? Этот премьер-министр теперь практически никак не может посодействовать ему.

Дуань Му Цин засмеялся:

— Премьер-министр Фэн, по правде говоря, из императорского Астрономического совета пришли кое-какие новости. По-видимому, главный наблюдатель действительно видел звезду Феникса, и эта звезда находилась в семье Фэн.

— Что? — Фэн Цзинь Юань снова получил сильнейший психологический удар: — Звезда Феникса находится в семье Фэн? — задав этот вопрос, он сразу же вспомнил того старого даоса Цзы Яна, но он всегда считал, что это была просто одна из махинаций семьи Чэнь, чтобы поддержать Чэнь Ю. Может ли быть… Он снова покачал головой: — Здесь какая-то ошибка! Даже если эта звезда в семье Фэн, как вы можете быть так уверены, что это Чэнь Ю? Ей пророчили судьбу феникса, но она все еще дочь наложницы моего поместья Фэн. Никогда не было императрицы, рожденной от наложницы. Кроме того, вы наверняка слышали и то, что ноги девятого принца полностью восстановились. Судя по милости, которую ему оказывает император, даже круглый дурак может видеть, кому перейдет трон. Поэтому звезда феникса… — он в едином порыве высказал все это, но на этих словах запнулся, по коже у него побежали мурашки. Хотя он не хотел принимать это, он все же вынужден был признать реальность: — Это должна быть А-Хэн.

Но Дуань Му Цина не заботило сказанное, он просто махнул рукой:

— Все в порядке. Неважно, кто эта звезда, пока невеста принадлежит семье Фэн, все в порядке, даже если это ваша третья или четвертая дочь. Премьер-министр Фэн вы все еще не понимаете ситуацию? Так называемая звезда Феникса — не более чем инструмент, воздействующий на сердца людей. О вашей старшей молодой госпоже уже гуляли слухи, о том, что у нее судьба Феникса. Если мы теперь тайком поднимем новую волну обсуждений, что звезда Феникса находится в поместье Фэн, один передаст десяти, а десять — сотне. Тупой народ обязательно поверит в услышанное, ведь первое впечатление трудно изменить, поэтому старшая молодая госпожа Фэн таковой и останется. Это лучший способ перетянуть на свою сторону симпатии людей.

Фэн Цзинь Юань не мог про себя не похвалить его за ум. Неожиданно, что они были способны тайно пристроить своего человека в Астрономический совет. Даже император доверял ему. Подобные слухи естественным путем сформировали бы у граждан образ будущей императрицы и даже императора. Это действительно было слишком выгодно для третьего принца.

Он довольно быстро изменил свое мнение. Рассмеявшись, он отложил записку, а затем сказал Дуань Му Цину:

— Заместитель дутуна может сообщить третьему принцу, что помолвка заключена.

— Хорошо! — Дуань Му Цин тоже засмеялся: — Тогда с этого дня мы будем семьей. Когда старшая молодая госпожа достигнет брачного возраста, третий принц немедленно примет ее во дворец как второстепенную принцессу.

— Подождите минутку!- Фэн Цзинь Юань был ошеломлен: — Второстепенная принцесса? Как она может быть второстепенной принцессой?

Дуань Му Цин небрежно махнул рукой:

— Ха! Премьер-министру Фэн не нужно принимать это близко к сердцу. В конце концов, официальная принцесса все еще находится во дворце. Кроме того, ее болезнь вылечена второй молодой госпожой вашего поместья. Теперь, личные служанки этой главной жены были заменены императрицей лично. Слишком сложно предпринимать какие-либо действия прямо сейчас. Кроме того, старшая молодая госпожа все еще дочь наложницы. Если дочь наложницы выходит замуж за принца, она определенно будет второстепенной принцессой. Это не самое главное. Что с того, что она не станет главной женой? Когда это важное дело будет завершено, и она войдет во дворец, то в этом случае не существует никаких правил относительно того, может ли второстепенная принцесса стать императрицей.

Фэн Цзинь Юань подумал об этом и пришел к такому же выводу. Когда нынешний император еще был принцем, первая императрица была всего лишь побочной женой, и разве она не стала императрицей? Обдумав это, он успокоился и еще раз кивнул, прежде чем встать:

— Тогда остановимся на этом. Заместителю дутуна нелегко вернуться в столицу. Вообще-то этот премьер-министр должен устроить приветственный банкет, но, учитывая нынешнюю ситуацию в поместье Фэн, сейчас действительно не время. Этот премьер-министр не будет более задерживать заместителя дутуна.

Он явно выпроваживал гостя, но Дуань Му Цин продолжал сидеть, не сдвинувшись ни на цунь.

Видя, что он не собирается уходить, Фэн Цзинь Юань понял, что есть еще что-то, требующее решения, поэтому спросил:

— Есть ли что-то еще, о чем хотел бы поговорить заместитель дутуна?

— По правде говоря, я пришел сегодня из-за двух дел. Естественно, первое — брак между третьим принцем и старшей молодой госпожой поместья. Что касается второго вопроса… — Дуань Му Цин начинал говорить даже мягко, но под конец его лицо сильно помрачнело: — Этот скромный человек хочет увидеть окружную принцессу Цзи Ан, которая избила моего двоюродного брата до такой степени, что он не мог встать с постели несколько месяцев!

__________________________

* Бацзы или «восемь знаков» — попросту говоря — гороскоп.

Исторически, составленная из восьми символов карта, созданная Сюй Цзыпином (ок. 960), который составил технику Бацзы Суаньмин из фрагментов развивающихся в то время техник, весьма похожих на Бацзы Суаньмин. Карта состоит из восьми символов или четырех столпов — четырех пар китайских иероглифов. Каждая пара иероглифов представляет собой определенный промежуток времени, такой как год, месяц, день и сдвоенный час. Каждый из этих отрезков времени обозначается одним Небесным стволом и одной Земной ветвью, другими словами, каждая пара — это одна из 60 комбинаций Небесных стволов/Земных ветвей (Нс/Зв).

Четыре комбинации Нс/Зв в карте бацзы традиционно изображаются вертикально, друг над другом, и это выглядит как четыре столпа, поддерживающие жизнь человека. Восемь знаков показывают нам самого человека и его жизнь максимально возможным абстрактным образом, и их, безусловно, можно сравнить с программным кодом компьютера.

В основе этих кодов — функции и взаимодействия между различными группами данных информации, выраженных в пяти элементах. Они делятся на типы инь и янь, и представлены 10 Небесными стволами и 12 Земными ветвями. Они предназначены только для прочтения, при этом расшифровка карты бацзы может быть сделана лишь экспертами этой техники. Все дальнейшие данные выводятся из этих восьми символов базовой карты.

Здесь использовано устойчивое выражение (山高皇帝远), которое может перевестись по-разному: гора высока, император далекий; обр. до Бога высоко, до царя далеко; неоткуда ждать помощи; некому пожаловаться. Я совместила здесь несколько сразу.

Услышав, что Дуань Му Цин хотел увидеть Фэн Юй Хэн, Фэн Цзинь Юань почувствовал, что у него начинает болеть голова. Он мог увидеть кого угодно, но настаивал на встрече с этой колючкой? Кроме того, сможет ли он увидеться с ней или нет — это было не тем, что от него зависело!

Он беспомощно ответил Дуань Му Цину:

— Заместитель дутуна должен немного понимать ситуацию в семье Фэн. Хотя она — дочь этого премьер-министра, я действительно не могу принимать за нее никаких решений. Если вы хотите встретиться с ней, этот премьер-министр может сообщить ей об этом, но я не могу сказать наверняка, придет она или нет.

После сказанного он послал кого-то из слуг пригласить Фэн Юй Хэн. Мужчины остались в приемном зале и продолжали пить чай и общаться на свободные темы. Прождав целых два часа, когда Фэн Цзинь Юань уже подумал, что Фэн Юй Хэн не придет, а Дуань Му Цин сильно помрачнел, наконец, пришел слуга, чтобы сказать им:

— Пришла вторая молодая госпожа.

По телу Фэн Цзинь Юаня пробежал холодок — он подсознательно стал немного нервничать. Он действительно ненавидел себя за такого рода естественную реакцию. Взглянув на Дуань Му Цина, он увидел, что тот не смотрит на него, и только тогда успокоился.

Вскоре Фэн Юй Хэн вошла в зал. Служанкой позади нее была Ван Чуань.

Дуань Му Цин не встал, лишь чуть приподнял подбородок. Слегка прищурив глаза, он внимательно рассматривал вошедшую.

Фэн Юй Хэн под его наблюдением, не оглядываясь, прошла к передней части зала. Подойдя поближе, она открыто улыбнулась и спокойно поприветствовала:

— Отец.

Фэн Цзинь Юань кивнул:

— А-Хэн, заместитель дутуна трех северных провинций Дуань Му Цин, хотел увидеться с тобой.

Фэн Юй Хэн не издала ни звука, просто подошла к стулу и села. Затем она взяла из рук служанки чашку чая и сделала глоток, прежде чем с некоторым замешательством спросить:

— Вот как? Тогда где он?

Фэн Цзинь Юаню внезапно захотелось рассмеяться: на этот раз лицо Дуань Му Цина действительно покраснело. Он слышал все о деяниях Фэн Юй Хэн, особенно после того, как новости о том, что Сюань Тянь Е был тяжело ранен, добрались до севера. Он приказал людям разузнать об окружной принцессе Цзи Ан. К сожалению, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Никакие слухи не могли подготовить его к таким ощущениям. Дуань Му Цин чувствовал, что после того, как Фэн Юй Хэн заняла свое место, достойный премьер-министр Фэн Цзинь Юань оказался полностью подавленным.

Но она явно была всего лишь тринадцатилетней девочкой с худыми руками и ногами. Откуда у нее такая аура?

Атмосфера была действительно неловкой. Исходя из пакостного характера Фэн Юй Хэн, если он не представит гостя, возможно, она просто продолжит сидеть там, делая вид, что никого не видит. Он ничего не мог сделать. Он мог только откашляться и протянуть руку, чтобы указать на Дуань Му Цина:

— Это заместитель дутуна, Дуань Му Цин.

Только тогда Фэн Юй Хэн повернулась, чтобы посмотреть; однако ее взгляд бы испытующим. Она долгое время рассматривала его и, наконец, открыла рот:

— Дуань Му… как там дальше?

Фэн Цзинь Юань обреченно приложил руку к лицу:

— Цин, Дуань Му Цин.

Только тогда девушка кивнула; однако не продолжила разговор. Вместо этого она оглядывалась — казалось, что она чего-то ждет.

Дуань Му Цин вел себя точно так же, но в его взгляде была настоящая северная стужа. Вот так они оба смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Но Фэн Юй Хэн выглядела холодно и безразлично, в то время как Дуань Му Цин явно готов был «обнажить клинок и натянуть тетиву самострела». В этом состязании оставалось под вопросом, кто выиграет, а кто проиграет.

Фэн Цзинь Юань почувствовал, что больше не может позволить этому продолжаться, поэтому сказал Фэн Юй Хэн:

— А-Хэн, заместитель дутуна приехал издалека и является гостем.

Фэн Юй Хэн не ответила. Вместо этого заговорила Ван Чуань, стоявшая за ее спиной:

— Премьер-министр Фэн, независимо от того, насколько издалека он прибыл, он все еще чиновник Да Шунь. Заместитель дутуна севера — стандартный чиновник четвертого ранга. Почему он не ведет себя должным образом при встрече со стандартной принцессой округа второго ранга?

В это время Дуань Му Цин, наконец, сдвинулся с места; тем не менее, он просто холодно фыркнул и сказал Ван Чуань:

— Так как ваша окружная принцесса так хорошо знает, что уместно, почему ее служанка ведет себя так неподобающе? Нет ни чина, ни положения, разве ты не должна преклонить колени и поклониться, увидев этого чиновника?

Как могла Ван Чуань бояться его? Она сразу же ответила:

— Как слуги, мы должны следовать за нашими хозяевами. Почему заместитель дутуна не знает, что правильно, а что нет?

Дуань Му Цин чуть не задохнулся от слов Ван Чуань. Это была их первая встреча, но он уже потерял лицо. Он откровенно сменил тему, больше не говоря о манерах:

— Этот чиновник хотел увидеть принцессу округа, потому что у меня есть подарок для вас, — сказав это, он жестом приказал сопровождающему его человеку вынести деревянную коробку. — Я слышал, что окружная принцесса обладает великолепными медицинскими способностями. Интересно, будете ли вы довольны подарком?

Как только он сказал это, слуга открыл коробку, и все сразу обратили свое внимание на содержимое, но увидели там только сломанную кость. Которая была разбита на три больших части, а рядом лежали кусочки поменьше. Самый маленький кусочек оказался даже меньше человеческого ногтя.

Внутри у Фэн Цзинь Юаня все перевернулось, и он посмотрел на Дуань Му Цина с обвиняющим выражением лица. Этот человек, выступая сватом, пытался подружиться, но разве сейчас он не сводил на нет все усилия, напрашиваясь на проблемы? Кроме того, откуда взялись эти кости? Животное? Он немного успокоился, только когда снова поглядел на Фэн Юй Хэн.

К счастью, эта девушка не рассердилась. Пока она не сердилась, обо всем можно было договориться.

Фэн Юй Хэн мысленно подготовилась к чему-то такому. Хотя она не думала, что это будет кость, она знала, что Дуань Му Цин не принес бы приличный дар. Некоторое время она с любопытством смотрела на кость, а затем полезла в рукав. Из своего пространства она вытащила пару медицинских перчаток и, с большой осторожностью надев их, потянулась к костям.

После того, как она взяла кость в свои руки, Дуань Му Цину пришлось взглянуть на эту девушку под иным углом.

Она действительно была особенной. Дети того же возраста, увидев что-то подобное, даже если бы не взвизгнули от страха, то постарались бы этого избежать. Не было никакого шанса, что они действительно потянутся и возьмут кость в свои руки. Все говорили, что врачи — смелые люди, глядя на нее, это казалось правдой.

— Кость кальцинирована*, потому что подверглась внезапному внешнему воздействию, в результате которого образовались трещины. Сломанная часть — это сустав. Была разбита вся коленная чашечка. Излечению не подлежит, — медленно проговорила она, держа кость в руке. Затем она положила ее обратно в коробку, сняла перчатки и передала их Ван Чуань со словами: — Сожги их, когда мы вернемся, — затем она сказала Дуань Му Цину: — Это была человеческая кость. Она принадлежала его высочеству третьему принцу? — задав этот вопрос, она снова взглянула на кость и почти рассмеялась: — Здесь есть три довольно больших куска. Кажется, тогда эта окружная принцесса была довольно милосердна.

Подарок не достиг желаемого результата, и Дуань Му Цин вновь почувствовал, что потерял еще больше лица, но Фэн Юй Хэн не закончила:

— Я слышала, что вы пригласили доктора-призрака Сун Кана в столицу? Эта окружная принцесса слышала о его методах. Теперь, когда кость вынута, может ли он надеяться подарить его высочеству третьему принцу новую кость? — сказав это, она искренне расхохоталась. Отсмеявшись, она уставилась на Дуань Му Цин и проговорила, чеканя каждое слово: — Не тратьте зря время. Это невозможно. Эта окружная принцесса уже приготовила ему подарок. Я лично приеду завтра во дворец Сян, чтобы доставить его. Когда придет время, я попрошу заместителя дутуна принять участие. Будет ли подарок этой принцессы округа более полезным или все же полезнее окажется новая кость доктора-призрака?

Дуань Му Цин позеленел и внезапно встал. С большой неохотой он сказал, прежде чем церемонно сложить руки, поклониться Фэн Цзинь Юаню и уйти:

— Тогда я буду с большим почтением ждать вас.

Дуань Му Цин ушел, и Фэн Цзинь Юань облегченно выдохнул. Он действительно боялся, что они начнут драку. Он не сможет помочь ни одной из сторон, это принесет ему только дополнительные проблемы.

В это время Фэн Юй Хэн рассматривала Фэн Цзинь Юаня. Она осталась сидеть на своем месте и приказала служанке принести ей еще чая. Глотнув напитка из новой чашки, она улыбнулась и сказала:

— Я до сих пор не поздравила отца с продвижением еще одной главной жены. За четыре года — четыре новых главных жены, отец действительно первый мужчина в истории Да Шунь, сделавший что-то такое. Я слышала, что об этом говорят в чайных магазинах по всему городу!

Эти слова заставили Фэн Цзинь Юаня почувствовать, что его репутация разбита вдребезги, но ненависть, которую он испытывал еще с того времени, когда Цянь Чжоу предприняла попытку покушения, снова дала о себе знать. Он указал на Фэн Юй Хэн и сквозь стиснутые зубы выдавил:

— Это все из-за тебя! Скажи, сколько еще ты собираешься вредить семье Фэн? Если это просто месть за те три года, то этого должно быть вполне достаточно!

Как только это было сказано, Фэн Юй Хэн сразу же рассердилась. Даже не задумываясь, она бросила чайную чашку в голову Фэн Цзинь Юаня. Если бы он не уклонился достаточно быстро, то, возможно, она разбила бы ему голову.

— Что ты творишь?

Взгляд Фэн Юй Хэн стал жестким:

— Я хочу, чтобы вы очнулись! Не будьте дураком и не отказывайтесь так легко от спасенной жизни. Если бы не я, вас бы давно забрали вместе с Кан И! Я никогда не хотела вредить семье Фэн. Есть некоторые вещи, о которых я не хочу говорить, но вы заставляете меня продолжать поднимать эти темы. Фэн Цзинь Юань, я должна напомнить вам еще раз. На обратном пути в столицу возница собирался убить нас. После возвращения с нами жестоко обращались, и вы не вмешивались, когда семья Чэнь множество раз пыталась нас убить. Отец, позволяющий себе делать такие вещи, какое вы вообще имеете право говорить передо мной? Я называю вас отцом, но это простая вежливость. Не считате себя кем-то слишком уж важным. Фэн Цзинь Юань, я скажу вам одну вещь: только следя за языком, сердцем и поведением, вы сможете защитить незначительную жизнь семьи Фэн. Я вынуждена повторить эти слова, ведь вы их просто не помните. Вот что я скажу вам на этот раз: извлеките из них урок или не вините меня потом в том, что я заберу жизни всех в этой семье!

Сердце Фэн Цзинь Юаня дрогнуло, когда он внезапно вспомнил, что говорила Фэн Юй Хэн, забивая насмерть ту служанку перед Сосновым двором, а, вспомнив, — смертельно испугался.

Правильно, как он мог забыть. Эта дочь уже давно недовольна им. Она знала абсолютно все, что он сделал, и, возможно, даже имела на руках доказательства, но он все еще осмеливался делать перед ней подобные вещи. Он сошел с ума?

Проговаривая все это, Фэн Юй Хэн встала. Казалось, что она собиралась уходить, но прямо перед уходом она буквально выплюнула следующие слова:

— Завтра я поеду во дворец Сян, чтобы подарить ответный дар. Подготовьте письмо о помолвке для Фэн Чэнь Ю. Я заберу его с собой.

Фэн Цзинь Юань снова вздрогнул и неосознанно хотел спросить, откуда она знает, что Дуань Му Цин принес письмо о помолвке, но он сразу понял. Он больше не был способен контролировать усадьбу Фэн. Даже если что-то случалось рядом с ним, он не смог бы держать это в тайне от Фэн Юй Хэн. Если эта девушка захочет о чем-то узнать, это не скроется от нее.

— Что касается этого вопроса… Я хочу подумать об этом еще немного, — тихо сказал Фэн Цзинь Юань, недовольный тем, что его дочь все держит под таким серьезным контролем.

Однако Фэн Юй Хэн сказала:

— Подумать? Для этого нет времени. Я считаю, что этот брак довольно хорош. Так и нужно сделать. Кто-нибудь! — вдруг закричала она, и тут же на ее зов вбежал слуга. — Иди и подготовь письмо о помолвке старшей молодой госпожи. После того, как подготовишь, отправь его в усадьбу окружной принцессы.

Остолбеневший слуга подсознательно повернулся к Фэн Цзинь Юаню. Безумно злому Фэн Цзинь Юаню со вставшими дыбом волосами, который указал на Фэн Юй Хэн и крикнул:

— Кто, в конце концов, главный в этой семье?

Фэн Юй Хэн повернулась к нему лицом, и очень серьезно, и очень прямо сказала всего одно слово:

— Я.

_________________________

* Кальциноз (calcinosis; кальций + -osis; син.: кальцификация, обызвествление, известковая дистрофия) — выпадение солей кальция из жидкостей организма, где они находятся в растворенном состоянии, и отложение их в тканях.

Возникает при гиперкальциемии в связи с усиленным выходом кальция из депо, пониженным его выведением из организма, нарушением эндокринной регуляции обмена кальция (гиперпродукция паратгормона, недостаток кальцитонина). Развивается при разрушении костей (множественные переломы, миеломная болезнь, метастазы опухоли), остеомаляции (см.) и паратиреоидной остеодистрофии (см.), поражении толстой кишки (при отравлении сулемой, хрон, дизентерии) и почек (при поликистозе, хрон, нефрите), избыточном введении в организм витамина D и др.

Источник информации: Большая Медицинская Энциклопедия

Фэн Юй Хэн публично объявила о своей власти в поместье Фэн. В этот момент Фэн Цзинь Юань, наконец, осознал влияние ситуации с Цянь Чжоу. Оно ощущалось не только при дворе. Были также кардинальные изменения, произошедшие дома.

Кроме того, Фэн Юй Хэн уже дала понять, что единственная причина, по которой семья Фэн еще жива, — это она сама. Это означало, что жизни всех: и старых, и молодых, контролировались этой дочерью.

Чем больше Фэн Цзинь Юань думал, тем более шокированным становился. Основательница приняла решение назначить сестер Чэн главными женами. Сначала он думал, что она просто взвесила преимущества и недостатки, но теперь казалось, что основательница не подумала о том, насколько хорошо сестры Чэн ладили с Фэн Юй Хэн. Эта семья уже давно находилась под каблуком у Фэн Юй Хэн. Даже эта старуха больше не имела права голоса.

Его ноги подкосились, и он упал в кресло, после чего махнул ошеломленному слуге:

— Просто послушайся вторую молодую госпожу.

Слуга кивнул и ушел, Фэн Юй Хэн тоже покинула зал, оставив после себя слова:

— С этого дня эта усадьба Фэн будет делать так, как говорит эта принцесса округа.

Фэн Цзинь Юань долго не приходил в себя, пока не появился его скрытый охранник и не помог ему подняться. Только тогда он обнаружил, что в какой-то момент соскользнул со стула на пол.

Скрытый страж, помогая ему подняться, успокаивал его:

— Мастер не должен слишком много думать об этом. По крайней мере, у семьи Фэн есть вторая молодая госпожа, защищающая ее. Семья определенно не будет замешана в этом вопросе с Цянь Чжоу. На первый взгляд кажется, что мы сделали шаг назад, но на самом деле это лучшая защита для семьи Фэн!

Так ли это было?

У Фэн Цзинь Юаня практически не было возможности принимать решение, но записка о помолвке в его кармане напомнила ему, что ему действительно нужно рассмотреть дело третьего принца.

Он понизил голос и отдал приказ скрытому охраннику:

— Пойдя, узнай, как обстоят дела во дворце Сян. Иди и посмотри, способен ли тот доктор-призрак Сун Кан полностью исцелить кого-то.

Фэн Цзинь Юань отправился исследовать Сюань Тянь Е. Фэн Юй Хэн же покинула поместье и вскоре вернулась в свой двор.

Хуан Цюань, увидев их возвращение, быстро подошла, чтобы спросить, что случилось. Ей ответила Ван Чуань:

— На этот раз премьер-министр Фэн полностью потерял лицо.

— В какой раз он его не терял? — хлопнула глазами Хуан Цюань. — Неужели в прошлый раз молодая госпожа сказала недостаточно, убивая ту служанку? Она почти прокляла восемь поколений предков. Важно то, что премьер-министр Фен никак не может извлечь из случившегося урок. Как на него ни ругайся, он снова наступает на одни и те же грабли. Какой же подлый человек.

Фэн Юй Хэн была целиком и полностью согласна с тем, что сказала Хуан Цюань:

— Это верно. Совершенно отвратительный. Нельзя просто взять и не разодрать его репутацию в клочья!

Она сказала это небрежно, но Ван Чуань волновало кое-что еще:

— Молодая госпожа, завтра вы действительно пойдете во дворец Сян?

Хуан Цюань широко раскрыла глаза:

— Зачем вам идти туда? Вы снова будете избивать третьего принца?

Ван Чуань покачала головой:

— Я думаю, этот человек не выдержит побоев. Если его изобьют еще раз, он умрет. Молодая госпожа надеется встретить доктора-призрака Сун Кана…

Ван Чуань рассказала Хуан Цюань о том, что произошло ранее в поместье Фэн. Это заставило ту вспомнить более ранний слух:

— Очевидно, что на каждого спасенного доктором-призраком Сун Каном умрет другой человек.

Фэн Юй Хэн озадаченно хмыкнула и спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Он лечит только богатых и могущественных, — ответила Хуан Цюань. — Сун Кан не занимается бедными и бессильными. Но после того как он вылечивает богатого человека, у этой семьи умирает группа слуг. Простые люди распространяют эти странные слухи, а некоторые даже говорят, что Сун Кан использует жизнь другого человека, чтобы продлить жизнь пациента. Причина, по которой его называют доктором-призраком, по большей части объясняется именно этим. А не тем, что он носит черные одежды.

Ван Чуань немного подумала, а затем произнесла:

— Когда Хуан Цюань сказала это, мне показалось, что я слышала что-то такое. Но мы просто посчитали, что это вымышленная история, и я не слишком много думала об этом. Где тут что-то о продлении чьей-то жизни? Возможно ли, что он на самом деле призрак?

Так вот какие слухи гуляли по миру, но Фэн Юй Хэн приняла их близко к сердцу. Она поразмыслила о словах Хуан Цюань, кивнула и сказала:

— Все так и было.

Две служанки смущенно хмыкнули, а Хуан Цюань с тревогой сказала:

— Юная госпожа, вы совершенно не должны принимать эти странные истории близко к сердцу!

— Как может в этом мире существовать что-то вроде призраков? — криво улыбнулась Фэн Юй Хэн. — Доктор-призрак Сун Кан может дать людям новые кости и конечности, и он даже способен передавать их внутренние органы. Вы что, считаете, что он может найти столько людей, которые только что умерли?

Ван Чуань сразу поняла, что она имела в виду и резко вздохнула:

— Молодая госпожа хочет сказать… он использует живых людей…

— Правильно, — лицо Фэн Юй Хэн застыло. Медицинская практика этого доктора-призрака Сун Кана была слишком похожа на практику хирурга ее двадцать первого века. В эту древнюю эпоху, в которой не существовало заморозки, для того, чтобы выполнить пересадку органов, если только недавно умерший пациент не пожелал пожертвовать свои органы, он мог ходить и собирать урожай только у живых. Это была эпоха без прав человека. Хотя слуги жили своей жизнью, у них не было на ней никакого контроля. Пока хозяин велит работать, слуга должен работать. Если им приказывали умереть, они не имели права отказаться. Доктор-призрак Сун Кан лечил богатых и сильных, потому что только такие могущественные люди могли предоставить ему живой материал для работы. Так он заработал свое прозвище доктора-призрака.

Чем больше Фэн Юй Хэн думала, тем холоднее становилось ее сердце. Если этот человек также прошел через пространство и время, как она, ей нужно в обязательном порядке найти способ полностью избавиться от него.

Ван Чуань и Хуан Цюань ждали, когда она снова заговорит, но Фэн Юй Хэн не хотела продолжать. Она только сказала им:

— Ван Чуань, через некоторое время отправляйся в августейший дворец. Пусть его высочество отдаст инвалидное кресло и отправит его с тобой обратно. Его ноги зажили, но кто-то не может встать с кровати. Эта инвалидная коляска будет переходить от одного человека к другому. Мы отправимся к третьему принцу завтра.

Хуан Цюань засмеялась:

— Если мы привезем инвалидную коляску третьему принцу, возможно, он умрет от гнева!

Ван Чуань подхватила:

— Она правильно послужит ему, если он умрет от гнева. Если бы тогда он был избит до смерти, возможно, императору было бы сложнее справиться, но если он умрет от гнева, в этом нельзя было бы никого обвинить.

Фэн Юй Хэн тоже кивнула:

— Это верно. Если он не способен выдержать даже это, то разве может он надеяться на престол?

— Тогда эта слуга немедленно уйдет, — Ван Чуань не стала ждать, развернулась и покинула комнату.

Служанка принесла обед. Хуан Цюань, забрав его и отослав служанку, накрыла на стол и сказала Фэн Юй Хэн, мывшей руки:

— Госпожа услышала, что мы не можем немедленно поехать в Сяо Чжоу, но не выглядела несчастной. Вместо этого она винила себя: ведь молодая госпожа неоднократно предупреждала ее; однако она все время настаивала на спасении Фэн Куна. Если бы с императором действительно бы что-то случилось, возможно, она действительно лишилась бы жизни.

Фэн Юй Хэн закончила с мытьем рук и махнула Хуан Цюань, чтобы та присоединилась и поела с ней. Взяв два кусочка курицы, она сказала:

— Это небольшое событие станет ей хорошим уроком. В любом случае, она должна понимать, что доброта не всегда нужна. В нашем окружении слишком много потенциально опасных и неожиданных кризисов. Один промах может привести к катастрофе и смерти.

Примерно через два часа в усадьбу окружной принцессы вернулась Ван Чуань с Сюань Тянь Мином и Бай Цзе. Фэн Юй Хэн посмотрела на Сюань Тянь Мина, сидящего в инвалидном кресле, и Бай Цзэ, толкающего его, и нахмурила брови:

— Почему ты до такой степени ленив?

Сюань Тянь Мин ответил ей так, как будто это было самой естественной вещью в мире:

— Это коляска так долго сопровождала этого принца, но дорогая жена внезапно захотела отправить ее кому-то другому. Этот принц действительно не хочет с ней расставаться.

Фэн Юй Хэн внезапно почувствовал желание согнать его с инвалидного кресла, но, подумав, она все же решила этого не делать. Рядом было столько слуг, ей придется все же поддержать его репутацию. Но, вспомнив кое-что еще, она с улыбкой пошла вперед и спросила Сюань Тянь Мина:

— Я пойду во дворец Сян, чтобы сделать подарок. Хочешь пойти со мной?

Некий бесстыдный человек кивнул:

— Раз моя любимая супруга приглашает, этот принц возьмется за это непосильное дело и будет сопровождать тебя в этой поездке.

— Сопровождать меня? Непосильное дело? — Фэн Юй Хэн грубо ударила ногой по коляске: — Вставай.

Сюань Тянь Мин послушно поднялся, затем оправил свои длинные одеяния и спросил:

— Выглядит ли этот принц очень красивым и доблестным?

Она потеряла дар речи.

— Двигайся, — некий человек протянул вперед свои волчьи когти: — Пошли в комнату. Нам нужно поговорить по душам, — затаскивая девушку в комнату, он махнул трем людям позади и сказал: — Просто подождите снаружи. Если не происходит ничего важного, не беспокойте нас. Не мешайте нам, даже если будет что-то важное.

После этих слов они оба скрылись за дверями. Махнув рукавом, Сюань Тянь Мин закрыл обе створки.

Фэн Юй Хэн посмотрела на это и щелкнула языком. Древние боевые искусства действительно нельзя было отделить от внутренней силы. С этим современные ей боевые искусства никогда не могли конкурировать. По правде говоря, с определенной точки зрения, оба должны быть одним и тем же. Они полагались на человека, увеличивающего поток энергии в определенных частях организма, чтобы изменить свое телосложение. Она всегда думала, что современный цигун в боевых искусствах должен быть результатом тысячелетий непрерывного совершенствования и овладения внутренней энергией древних боевых искусств. Просто за тысячи лет что-то случилось, и возник дефицит. Именно это привело к тому, что цигун современной эпохи отставал от внутренней энергии. Это также сделало его менее гибким.

Пока она думала обо всей этой чепухе, то, придя в себя, обнаружила, что Сюань Тянь Мин уже притащил ее к краю кровати.

Фэн Юй Хэн немедленно вскочила. Она отпрыгнула на большое расстояние, и, уставившись на Сюань Тянь Мина, спросила, насторожившись:

— Что ты делаешь в середине дня?

В результате он ответил своим собственным вопросом:

— Может ли быть так, что этот принц может делать все, что захочет, не в середине дня?

Она покачала головой:

— И день, и ночь не годятся. Я еще молода и не выросла.

— У тебя были месячные.

— Это не означает, что мое тело закончило расти.

— Тогда этот принц подождет, пока ты не достигнешь брачного возраста.

— По этим же причинам, я буду считаться взрослой только после восемнадцати лет.

— Брось! — некий человек стал недовольным: — Фэн Юй Хэн, просто попробуй сказать это снова.

— Я… я не скажу этого, — она действительно ненавидела то, что не могла дать себе пощечину. Как она могла добровольно поставить себя в невыгодное положение с этим негодяем? Она действительно презирала себя.

— Иди сюда! — махнул ей Сюань Тянь Мин. — Я тебе кое-что покажу.

Она подошла с некоторым смущением и увидела, что этот человек протянул руку и расстегнул воротник. Она снова стала недовольной:

— Твой мозг наполнился спермой?

— Что это? — Сюань Тянь Мин не понял: — Что это за штука?

— Я просто говорю, что ты ведешь себя слишком похотливо! — крикнула она и указала на его руку: — Хочешь попробовать и расстегнуть еще одну? Эта окружная принцесса доведет тебя до смерти!

Он не верил в такие вещи и на самом деле расстегнул еще одну пуговицу. В то же время он сказал:

— Кого ты пугаешь! Этому скудному умению тебя научил этот принц. Еще стоит посмотреть, кто кого побьет!

Она немного подумала и обнаружила, что это правда. Она научилась владению кнутом у Сюань Тянь Мина. Разве это не просто хвастовство перед экспертом? Так что она сменила песню:

— Если ты продолжишь, я достану скальпель и разделаю верхнюю часть твоего тела.

Это было слишком жестоко. Хотя Сюань Тянь Мин не понимал, что такое скальпель, он очень хорошо понимал, что значит разделать верхнюю часть тела. Так что он прекратил расстегивать свой верх и терпеливо объяснил ей:

— Этот принц надел сегодня не самую удобную для ношения одежду. Это у меня в одежде. Мне нужно вынуть это.

— Что там? Такая секретность, — моргнула Фэн Юй Хэн.

— Это было украдено, она связана с доктором-призраком Сун Каном, — сказав это, он расстегнул последнюю пуговицу и вытащил изнутри лист бумаги.

Губы Фэн Юй Хэн дернулись, когда она наклонилась. Собираясь взять этот листок бумаги, она сказала ему:

— В будущем не надевай эту одежду, когда выходишь на улицу.

Сюань Тянь Мин был очень любезен:

— Когда этот принц вернется, я сожгу ее.

— Эй! — она сердито закатила глаза: — Какой совершенно здоровый человек сожжет свою одежду? В будущем не говори такую чепуху, — пока она говорила, ее взгляд уже исследовал лист бумаги.

Бумага пожелтела, а чернила высохли. Лист был очень старым. На нем не было слов, были только рисунки. На чертежах были изображены самые основные хирургические процедуры. Другими словами, это нельзя было считать хирургией. Это была простая смена костей, органов и даже кожи. Всего лишь черно-белый рисунок, но все в нем было очень кровавым. Даже Фэн Юй Хэн, привыкшая проводить вскрытия трупов в качестве хирурга, не могла смотреть на это. Потому что это было слишком наглядно, слишком жестоко и недобросовестно, это не было операцией. Это было просто убийство живого человека, ради спасения жизни другого. Скорее слово «спасение» здесь не уместно. Вместо этого это было действительно… продление жизни.

— Это секретная техника, — сказал Сюань Тянь Мин. — Говорят, что доктор-призрак взял это у последнего члена племени, находящегося на грани исчезновения. Сун Кан одержим медициной. Увидев эту секретную технику, как он мог не заинтересоваться? Он посчитал, что это самый мощный способ спасения людей в мире. Изучив эту секретную технику, он будет владеть секретом жизни.

— Вот почему он сказал, что у него есть такой навык, который привлекает интерес большого числа состоятельных и благородных людей, которые зовут его лечить их болезни и продлевать свои жизни. Ради продления собственной жизни эти богачи не только снабжают Сун Кана живыми телами. Сун Кан также использует эти тела для тренировки. В конце концов ему, наконец, удалось научиться заменять кости и органы, — она продолжила с того места, где он остановился, очень четко проговаривая все это.

Сюань Тянь Мин не знал, что в этот момент Фэн Юй Хэн была немного счастлива внутри. Она была счастлива только потому, что человек из этой эпохи думал о чем-то таком и изучал этот вид лечения, а не был кем-то перенесенным, как она, которая была вынуждена проводить эксперименты с древними медицинскими методами. Это было хорошо. Иначе, если бы был кто-то настолько страшный и убийственный из современной ей эпохи, она не знала, что станет с этим миром, если оставить этого человека одного.

— О чем ты думаешь? — спросил ее Сюань Тянь Мин. — Эти рисунки заставили тебя что-то придумать?

— Я просто подумала… — Фэн Юй Хэн покачала головой и внезапно начала улыбаться, прислонившись к боку Сюань Тянь Мина. После чего она помахала рукой с листком бумаги:- Я уже знаю об этой так называемой секретной технике, и, в отличие от Сун Кана, мне не нужно тратить столько лет на эксперименты с живыми людьми. Кроме того я могла бы сделать это лучше. Я также могу гарантировать, что у меня будет более девяноста процентов успеха! Скажи, если бы Сун Кан знал об этом, умер бы он от гнева?

Сюань Тянь Мин тоже улыбнулся:

— Я знал, что божественные навыки нашей Хэн Хэн намного лучше, чем у ужасного доктора-призрака Сун Кана, — он всегда считал, что медицинские способности Фэн Юй Хэн были лучшими в мире. Не говоря уже о Сун Кане, даже если бы это был ее дед по материнской линии, их нельзя было сравнивать. — Давай пойдем и рассердим его до смерти завтра.

Сюань Тянь Мин бездельничал в усадьбе окружной принцессы, пока небо не потемнело, и ему удалось заполучить еду, приготовленную вручную лично Фэн Юй Хэн. В конце концов, она его выгнала. В тот момент, когда ворота усадьбы окружной принцессы были закрыты, Хуан Цюань посетовала:

— Его высочество действительно жалок.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась:

— Он не хотел отказываться от своей страсти. То, что я его выгнала, еще легкое наказание.

Той ночью Фэн Юй Хэн делала нечто очень мирское. Она считала деньги!

Только сейчас она была в настроении взглянуть на деньги, привезенные людьми Цянь Чжоу. В поместье окружной принцессы имелась очень большая потайная комната. Она не знала, для чего та использовалась в прошлом, но после того, как она стала ее владелицей, она превратилась в ее денежное хранилище. Раньше десять миллионов золотых таэлей хранились в многочисленных деревянных сундуках. Даже эта большая потайная комната усадьбы окружной принцессы была заполнена более чем на половину.

Фэн Юй Хэн задумчиво поцокала языком. У нее никогда не было очень уж хорошего представления о том, сколько же стоили деньги в эту древнюю эпоху. В тот раз она просто открыла рот и назвала цену в пять миллионов золотых, но она не сильно много размышляла об этом. Только после того, как эти деньги привезли сюда, она задумалась о том, насколько безопасно прятать здесь столько денег.

Она действительно хотела перенести все это золото в свое аптечное пространство, но там не было столько места, чтобы вместить все эти сундуки. Во-вторых, его элементарно оказалось слишком много. Ей придется перетаскивать его самостоятельно, и это полностью истощит ее.

Она ничего не могла поделать. Она могла только разбить его на части. Затолкав золото в один из сундуков поменьше, она отволокла его в кладовую своего пространства. Эта часть постоянно будет с ней. Остальное будет храниться пока здесь. По крайней мере, на данный момент усадьба окружной принцессы все еще безопасна.

Фэн Юй Хэн однажды экспериментировала с самовосстанавливающейся способностью пространства. Она пыталась поместить в него что-то из древней эпохи, а затем вытащить. Она хотела посмотреть, будет ли вынутое автоматически пополняться. К сожалению, после многих попыток она обнаружила, что вещи, добавленные позже, не будут так себя вести. Заменится только то, что существовало в пространстве прежде. Единственным преимуществом размещения вещей там было сохранение свежести продуктов и легкая доступность в любое время и в любом месте.

Это тоже было хорошо. Фэн Юй Хэн подумала, что если бы ее пространство действительно могло пополнять что угодно, в нем практически не осталось бы места. Каждый раз при добавлении чего-то нового эта вещь навсегда останется в ее пространстве и никогда не исчезнет. Если бы все было так, то, возможно, однажды, она даже не сможет войти внутрь.

Она была безгранично счастлива, считая деньги. Между тем, в поместье Фэн Фэн Цзинь Юань находился в главном зале двора Изящного спокойствия и, не переставая, вздыхал, сидя рядом с основательницей.

Которая говорила:

— В прошлом мы все еще могли остановить ее, когда она хотела контролировать дела поместья, но текущую ситуацию… Как она может позволить нам продолжать принимать решения?

Фэн Цзинь Юань опять вздохнул, и ему пришлось столкнуться с реальностью лицом к лицу:

— Я боюсь, что даже если мы сможем принять какие-либо решения, это не сравнится с тем, как она защищает жизнь семьи. Мать, — он посмотрел на основательницу и сказал: — Воздействие случившегося с Цянь Чжоу очень велико. Хотя император ничего не сказал во время сегодняшнего утреннего дворцового заседания, сын видел, что генерал Пинь Нан воспринял это всерьез. После окончания заседания он ушел вместе с императором. Думаю, у императора было, что ему объяснить.

Основательница резко выдохнула и начала анализировать ситуацию:

— Генерал Пинь Нан — военный чиновник, контролирующий войска на юге. Восточная граница контролируется Бу Конгом. Запад и северо-запад контролируются его высочеством девятым принцем, а на севере — семья Дуань Му… Ты только что сказал, что Дуань Му Цин приехал говорить о браке от имени его высочества третьего принца?

— Да, я уже согласился, — кивнул Фэн Цзинь Юань.

Основательница не возражала, только сказала ему:

— Ты должны обдумать это.

— Все, что можно было рассмотреть, уже рассмотрено. Все именно так, как сказал Дуань Му Цин. В настоящее время у семьи Фэн больше нет другого выбора. Кроме того, есть также и новости, которые пришли из Астрономического совета.

Основательница на самом деле не очень интересовалась делами государства. Причиной того, что она могла сидеть сейчас рядом с Фэн Цзинь Юанем и анализировать происходящее, была защита семьи Фэн. Но что-то, связанное с Астрономическим советом и звездой Феникса, ей очень понравилось:

— В то время я говорила, что даос Цзы Янь обладает некоторыми навыками, но ты не поверил. Что теперь?

Фэн Цзинь Юань знал, что основательница сознательно занимала эту позицию, но не разоблачал ее. Хотя в глубине души он понимал, что звезда Феникса почти наверняка Фэн Юй Хэн, для семьи Фэн не было ни единого преимущества в том, чтобы та поднялась до позиции императрицы. Но Чэнь Ю была другой. Последние несколько лет Чэнь Ю росла с этим стандартом. Кроме того, семьи Чэнь больше не существовало, поэтому она могла полагаться только на семью Фэн. Только такая дочь может поддержать семью Фэн.

— Этот вопрос пусть будет решен так, но… — принял решение Фэн Цзинь Юань и сказал основательнице, чуть подумав: — Но то, что мать только что сказала о контроле над войсками, заставило сына кое о чем подумать.

Основательница была озадачена:

— Какая идея пришла к тебе, после моего упоминания о контроле над войсками? Помимо севера, с которым мы можем породниться, три других направления для нас абсолютно невозможны.

— Не обязательно, — Фэн Цзинь Юань улыбнулся и, встретив сомневающийся взгляд основательницы, сказал: — Семья Фэн не может быть подвешена на одном дереве. Чтобы защититься от того, что может случиться, мы должны сделать некоторые дополнительные приготовления.

Основательница топнула ногой:

— Говори яснее. Какие еще можно сделать приготовления?

Фэн Цзинь Юань напомнил основательнице:

— В нашей усадьбе дочери не только А-Хэн и Чэнь Ю. Не забывайте, что до сих пор есть Фэнь Дай и Сян Жун. Пока не будем упоминать Фэнь Дай. Но Сян Жун уже одиннадцать в этом году. На мой взгляд, она все больше и больше напоминает свою вторую сестру.

Основательница поразилась, а затем сразу задумалась над этим. Казалось, что она что-то поняла:

— Вот почему ты бросился возвращать Сян Жун из храма?

— Да, — сказал Фэн Цзинь Юань: — Девятнадцатого числа этого месяца Чэнь Ю достигнет брачного возраста. Я использовал это оправдание, чтобы вернуть Сян Жун. В то время у меня была только неоформленная идея. Но теперь мне кажется… мы должны поговорить с этим генералом из семьи Бу.

Фэн Цзинь Юань и основательница разговаривали, прикидывая, как использовать жизнь другой дочери для семьи. В это время Фэн Чэнь Ю, которая уже получила новости, металась по своему маленькому внутреннему двору.

Она радовалась, что семья Фэн не сдалась, и слышала, что доктор-призрак Сун Кан пришел на помощь. Это означало, что есть надежда на выздоровление. Мысль о судьбе Феникса, о которой она постепенно забыла, снова возникла в ее голове.

Она дотронулась до родинки на подбородке, и слова, которые сказала Кан И, увидев ее, снова всплыли в ее сознании. Чэнь Ю думала, что это судьба! В этой жизни ее призванием было стать императрицей. Какая окружная принцесса Цзи Ан? Какое производство стали? Даже если оно удалось, это будет услуга для ее будущих граждан. Но… она не хотела быть второстепенной принцессой. Если она должна была выйти замуж, она хотела бы войти во дворец принца в качестве официальной жены!

Зловещая аура, испускаемая ею, напугала служанок в ее дворе, заставляя их двигаться осторожнее. Никто не осмелился издать ни звука, но метания Фэн Чэнь Ю вдруг полностью прекратились.

Что она могла сделать? Семья Чэнь, на помощь которой она могла положиться, исчезла. Кан И тоже была приговорена к смертной казни. Независимо от того, чувствовала ли она себя смирившейся или нет, что она могла сделать?

Если только…

Если только она не сможет убить принцессу Сян после свадьбы. Если у нее получится, она по примеру семьи Фэн заменит старшую жену и будет принимать решения в этом дворце.

Той ночью Фэн Юй Хэн спала, обнимая золото, а Фэн Цзинь Юань — строя планы. Основательница спала, беспокоясь обо всем на свете, а Фэн Чэнь Ю — думая о том, как узурпировать положение принцессы Сян.

По правде говоря, никто в семье Фэн не был спокоен. Хань Ши и Фэнь Дай тоже было на что жаловаться. Они прошли через уход одной главной жены, а живот Хань Ши уже настолько вырос, но она все еще не могла подняться до положения главной жены. Но у Хань Ши тоже имелись свои мысли по этому поводу. По ее мнению, положение главной жены в семье Фэн было неблагоприятным. Неважно, кто это был, пока они занимали эту позицию, они точно не встретили бы хорошего конца. Яо Ши теперь защищала ее дочь, но когда семью Яо понизили в ранге, насколько жалким стало ее положение.

Она объяснила эту ситуацию Фэнь Дай, и та почувствовал что так оно и есть. Прямо сейчас ситуация была неясной, и важнее всего было защитить их жизни, поэтому она не стала бить Хань Ши по голове вопросом о том, чтобы стать главной женой.

Рано утром следующего дня основательница Фэн отправила бабушку Чжао в усадьбу окружной принцессы с запиской о помолвке Чэнь Ю. Когда Ван Чуань у ворот забрала бумагу, бабушка Чжао вытянула шею и попыталась заглянуть внутрь усадьбы. Но к ее сожалению, императорская гвардия на входе очень хорошо закрывала вид.

Беспомощная, бабушка Чжао вернулась, чтобы сообщить об этом. Вскоре к усадьбе окружной принцессы прибыла императорская карета Сюань Тянь Мина. Фэн Юй Хэн вела за собой Ван Чуань и Хуан Цюань, выталкивая инвалидное кресло.

В таком составе группа отправилась во дворец Сян. Когда Фэн Юй Хэн вышла из императорской кареты, стража дворца Сян выглядела торжественно. Когда Дуань Му Цин вернулся вчера, он только Сюань Тянь Е рассказал о том, что Фэн Юй Хэн хочет приехать и сделать подарок; однако не сказал слугам приветствовать ее. Так что для стражников приезд принцессы округа оказался слишком внезапным, и… страшным.

Это верно, страшным. Один из молодых стражников даже почувствовал, как у него друг о друга застучали зубы. Локтем он аккуратно толкнул соседа и тихо спросил:

— Почему она пришла?

Рядом стоящий тоже почувствовал, как у него опухла голова. В тот раз Фэн Юй Хэн избила достойного третьего принца прямо перед дворцом, забрав половину его жизни. Стражи дворца были до смерти напуганы.

Спустя почти полгода принцесса округа Цзи Ан снова пришла во дворец. Что она здесь делала?

Более крупный охранник сказал дрожащим голосом:

— Она же не на бой приехала, верно? Боже мой, его высочество третий принц все еще лежит в постели. Если они снова будут сражаться, разве он не испустит свой последний вздох?

Пока они разговаривали, Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин уже поднялись по ступенькам ко входу. Охранники посмотрели на Фэн Юй Хэн, которая уже произвела глубокое впечатление на весь дворец Сян, затем перевели взгляды на Сюань Тянь Мина, в какой-то неизвестный момент времени восстановившего свою подвижность. Тень в их сердцах постепенно расширялась.

Кто-то посмелее стиснул зубы и пошел вперед, приветствуя их и спрашивая:

— Ваше высочество, принцесса округа, вы…

Фэн Юй Хэн вздернула подбородок и сказала:

— Мы пришли навестить третьего брата. Я не видела его много месяцев. Интересно, лучше ли поживают его травмы?

Эти слова были репликой из пьесы для ушей стражников. Эти двое пришли в гости?

Но, даже не веря им, что они могли сделать? Один был принцем, а другая — принцессой округа. Никого из них они не могли обидеть, они могли только быстро войти и сообщить об их прибытии. Вскоре Дуань Му Цин лично вышел, чтобы поприветствовать их во дворце.

Войдя во дворец Сян, Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн не увидели нехватки людей со взглядами полными страха и ужаса. Все догадались, по какой причине они пришли в гости. После того, как Дуань Му Цин пригласил их в зал, и двое слуг подали чай, они, наконец, услышали, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Вчера заместитель дутуна пришел в гости и упомянул о том, что его высочество принц Сян хочет жениться на дочери наложницы семьи Фэн, Фэн Чэнь Ю, и принять ее в качестве второстепенной принцессы. Отец и бабушка придали этому большое значение и послали с этой окружной принцессой письмо о помолвке будущей второстепенной принцессы во дворец Сян.

Только тогда они поняли: так они пришли, чтобы доставить письмо о помолвке.

Слуга подошел к ней и забрал бумагу. Затем они услышали, как Фэн Юй Хэн продолжила:

— Кроме того, так как это официальный обмен помолвочными документами для нее, она станет второстепенной принцессой; это хоть и не главная жена, формально и официально она будет замужем. Интересно, когда дворец Сян отправит свои обручальные подарки?

Дуань Му Цин прищурился и посмотрел на Фэн Юй Хэн. Затем он перевел взгляд в сторону на Сюань Тянь Мина, который спокойно пил чай. Вспомнив, как эти двое вместе обманули Цянь Чжоу на десять миллионов золотых таэлей, он с некоторой настороженностью спросил:

— Интересно, какие просьбы у семьи Фэн к обручальным подаркам?

Фэн Юй Хэн хихикнула:

— Это не первый раз, когда его высочество третий принц женится. Он должен быть неплохо знаком с этими правилами! Та, что выходит замуж из семьи Фэн, — дочь наложницы. Все нужно делать по правилам.

Дуань Му Цин облегченно вздохнул и кивнул:

— Не беспокойтесь. Обручальный подарок дворца Сян будет подготовлен сегодня.

— Прекрасно, — Фэн Юй Хэн тоже кивнула, затем перешла к следующей причине своего визита: — Где третий брат? Эта окружная принцесса принесла подарок, чтобы навестить его. Интересно, можно ли его увидеть?

— Ха! — Сюань Тянь Мин, который все время молчал, наконец, высказался: — Что ты спрашиваешь? Ты — его младшая сестра и окружная принцесса Цзи Ан. Кроме того, разве этот принц не здесь? Если ты хочешь увидеть его, просто иди. Чего зря тратить время, спрашивая чиновника четвертого ранга? — сказав это, он встал и потянул маленькую руку Фэн Юй Хэн, выходя из зала.

Дуань Му Цин быстро встал:

— Пожалуйста, подождите!

Глаза Сюань Тянь Мина загорелись:

— Дуань Му Цин, ты хочешь умереть или не хочешь жить? Откуда у тебя взялось право голоса перед этим принцем?

Дуань Му Цин был тираном на севере, но в таком месте, как столица, где собрались влиятельные чиновники, все действительно было так, как сказал Сюань Тянь Мин. Он был всего лишь скромным чиновником четвертого ранга. Но каким бы скромным чиновником он ни являлся, он все же был заместителем дутуна этого особого административного района. Практически каждый должен был поддержать его репутацию.

К сожалению, Сюань Тянь Мин не входил в эту группу людей.

Дуань Му Цин тоже это понимал. Позиция силы, которую он осмелился показать перед стандартным чиновником первого ранга, Фэн Цзинь Юанем, была той, которую он не имел абсолютно никакого права показывать перед девятым принцем.

Осознав это, он быстро закрыл рот. Он даже остановился и просто наблюдал за тем, как они двинулись к внутреннему двору.

Дуань Му Цин почувствовал, что что-то не так. Подумав немного, он спросил слугу рядом с ним:

— Что толкает служанка окружной принцессы Цзи Ан?

— Это инвалидное кресло.

Другой более внимательный слуга сказал:

— Кажется, это инвалидное кресло, в котором сидел его высочество девятый принц.

— Его ноги уже восстановились. Разве он уже не очень энергичный и активный? Разве ехать на инвалидном кресле не значит делать что-то ненужное? Он… — Дуань Му Цин был сбит с толку, договорив до этого момента, он, казалось, что-то вспомнил. Затем он топнул ногой и быстро кинулся вдогонку за этой парой.

В это время Сюань Тянь Е лежал в постели. Он мог говорить, двигать головой и кистями рук, и с некоторым усилием едва мог передвигать сами руки. Но он не мог перевернуться на бок или поднять ноги, поэтому встать с постели для него было все еще более чем невозможно. Оба его колена были завернуты в белую ткань, на которой выступила кровь.

Рядом со слугами дворца сидел еще один человек. Ему было за тридцать, и он носил длинную черную мантию. Он был высоким, а лицо — худым. Его выражение лица все время было мрачным, когда он смотрел на ноги Сюань Тянь Е. Он казался довольно призрачным.

Слуги дворца Сян не подходили к нему слишком близко, но, поскольку они вынуждены были заботиться о Сюань Тянь Е, то должны были и находиться с ним в одной комнате. Если присмотреться, то все они смотрели куда угодно, но только не на этого человека. Они вообще не хотели смотреть на него.

Когда Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин вошли, то все слуги вздохнули с облегчением, чувствуя, что, даже еще один вошедший человек принесет в комнату чуть больше позитивной энергии. Но, увидев, кто именно пришел, их облегчение быстро улетучилось.

Слуги опустились на колени и поклонились Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн; однако человек в черных одеждах не двигался. Даже третий принц повернул голову, лежа в кровати. Он смотрел на них с гневом и ненавистью в глазах; однако Фэн Юй Хэн заговорила с улыбкой:

— Третий брат, вы поправились?

Она как будто болтала о повседневной жизни, вела себя так, словно он был совершенно здоров.

Грудь Сюань Тянь Е поднялась и опала, и человек в черном, наконец, сказал:

— Это не хорошо. Вы должны сохранять спокойствие.

— Верно, — Фэн Юй Хэн кивнула и подошла к краю кровати, некоторое время осматривая его. Она даже потянулась, чтобы сжать его ребра и колени, в результате чего на лбу Сюань Тянь Е мгновенно выступила испарина. Человек в черных одеждах хотел остановить ее. К сожалению, прежде чем Сюань Тянь Мин успел что-то предпринять, его остановила Хуан Цюань.

Фэн Юй Хэн сжимала и тыкала, затем сказала:

— Внутренние органы довольно хорошо восстановились, но лечение ваших костей не было сделано своевременно. Хотя у вас новые колени, техника была плохой. Новая кость и сустав не могут достичь оптимальной точки слияния. Даже если вы сможете прийти в себя, согнув ноги в коленях, вы не сможете снова встать.

— Невозможно! — как только Фэн Юй Хэн закончила говорить, человек в черных одеждах буквально выплюнул свое «невозможно». Затем он сразу продолжил: — Я перебрал тридцать пар ног и выбрал этот комплект. Это набор, наиболее близкий к оригинальным костям. Также особое внимание было уделено времени пересадки. Невозможно, чтобы его высочество больше никогда не встал! Прекрати нести чушь!

Сюань Тянь Мин цыкнул и закатил глаза, а затем присел у кресло с таким выражением лица, как будто он смотрел пьесу.

Фэн Юй Хэн посмотрела на человека в черных одеждах, подняла бровь и холодно фыркнула:

— Доктор-призрак Сун Кан? Тридцать пар ног живых людей и многие десятилетия экспериментов привели к такому уровню? — она посмотрела на колени Сюань Тянь Е, затем покачала головой, сказав: — Из-за нескольких успехов ты получил титул доктора-призрака. Эта окружная принцесса действительно думала, что ты удивительный человек. Сегодня кажется, что ты просто так себе.

Доктор-призрак Сун Кан на мгновение остолбенел. Затем на его лице появился намек на радость, когда он уставился на Фэн Юй Хэн и спросил:

— Ты столичная окружная принцесса Цзи Ан?

Фэн Юй Хэн не ответила, она просто подвинула стул и села рядом с Сюань Тянь Мином. Подошел слуга и подал ей чашку чая. Сделав глоток, она еще раз посмотрела на ноги Сюань Тянь Е, прежде чем медленно сказать:

— Рана кровит и сильно опухает, совершенно ясно, что пошло заражение.

Сун Кан моргнул и выжидательно посмотрел на Фэн Юй Хэн, надеясь, что она продолжит говорить.

Фэн Юй Хэн не разочаровалв его:

— Не хватило стерильности. Это главная причина инфекции во время операции. Я спрошу тебя, прежде чем ты пересадил кость, ты переоделся в новую одежду для этого особого случая?

Сун Кан не понимал, но все же покачал головой. Он носил эту одежду в течение всего года и никогда не менял его.

— Тогда прокалил ли ты свои инструменты при высоких температурах, чтобы позаботиться о них? Вымыл ли руки?

Сун Кан еще раз покачал головой, но добавил:

— Я мыл руки.

— Использовать для мытья обычную воду нет смысла, — сказала Фэн Юй Хэн и снова поглядела на маленькие инструменты на столе. Было очевидно, что это примитивные хирургические инструменты. К сожалению, они были слишком элементарны. Если бы она не была кем-то, кто также работал в этой области, она была бы совершенно не в состоянии их узнать. — Что это за вещи?

Увидев, что Фэн Юй Хэн в замешательстве нахмурилась, Сун Кан почувствовал, что снова обрел лицо. Освободившись от хватки Хуан Цюань, он поднял голову и гордо сказал:

— Это инструменты, используемые для выполнения моих секретных приемов. В настоящее время я единственный человек в мире, который знает, как их использовать.

— Вот как, — Фэн Юй Хэн кивнула и жестом обвела инструменты на столе: — Ножницы слишком велики, головка скальпеля недостаточно широка, и здесь нет плоскогубцев, чтобы остановить кровотечение. Что ты использовал, чтобы заблокировать кровеносные сосуды? — проговорив все это ошеломленному Сун Кану, она залезла в рукав и вытащила полный набор хирургических инструментов.

Когда Фэн Юй Хэн показала свой набор инструментов, Сун Кан подался вперед и почти опустился перед ней на колени.

— Это… это… — он начал заикаться, широко раскрытыми глазами глядя на это множество вещей. Некоторые он узнал, но были и другие, которые он не узнал, но даже так он потратил более десяти лет, исследуя то, что Фэн Юй Хэн называла хирургическими инструментами. Как он мог не понимать, что все это инструменты высшего уровня, используемые в секретной технике!

Сун Кан дрожал всем телом. Он действительно был слишком взволнован. Эти вещи, которые существовали только в его воображении, а о некоторых он даже не думал, фактически были взяты и размещены прямо перед ним. У Сун Кана не было времени беспокоиться о том, откуда Фэн Юй Хэн вытащила эти предметы. Он просто надеялся, что они будут принадлежать ему!

Он подсознательно потянулся, чтобы схватить их, но кто же знал, что Фэн Юй Хэн двинет рукавом и как по волшебству мгновенно заставит этот набор инструментов исчезнуть перед Сун Каном.

Рука, которую протянул Сун Кан, опустилась и упала на стол.

Он не мог принять эту реальность. Он походил на основательницу семьи Фэн, когда кто-то сначала положил перед ней деньги, а затем забрал их. Вцепившись в столешницу всеми десятью пальцами, он словно пытался выцарапать инструменты из дерева.

Сюань Тянь Е, который лежал в постели, увидев его таким, не смог удержаться от сердитого крика:

— Ты ничего не стоишь!

Этот крик выбил Сун Кана из забытья. Казалось, он что-то понял и повернулся, чтобы глянуть на Сюань Тянь Е. Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн и начал вспоминать слухи, касавшиеся этой окружной принцессы Цзи Ан по дороге в столицу с севера. Он слышал, что у нее мистические руки, которые могли спасти кого-то от смерти.

По правде говоря, Фэн Юй Хэн не спасла столько людей своими руками. На самом деле, она никогда не выезжала из столицы, чтобы вылечить чью-то болезнь. Но по стране гуляли слухи о ее самом мистическом достижении. О том, как она воскресила уже умершего перед залом Сотни трав человека. Была также и принцесса Сян, которая долго болела, не поправляясь. К счастью, после того, как окружная принцесса Цзи Ан закончила заботиться о ней, третий принц использовал целую нефритовую шахту, чтобы выразить свою благодарность.

Эти две вещи были признаны простыми людьми настоящими чудесами, особенно то, что она воскресила мертвого. Это слишком глубоко укоренилось в сердцах людей.

Сун Кан все время думал, что это всего лишь слухи, но, услышав сказанное Фэн Юй Хэн и увидев ее инструменты, он внезапно понял, что граждане сильно преуменьшали. Секретные приемы, которыми он пользовался, казались ничем по сравнению с тем, чем обладала принцесса округа Цзи Ан. Она не выглядела потрясенной, и совершенно небрежно обрисовала те проблемы, с которыми он боролся.

У него имелись некоторые догадки. Немного подумав, он спросил Фэн Юй Хэн:

— Ты сказала, что дезинфекция обязательна, как и инструменты, тогда что нужно делать после исполнения секретной техники? Ты знаешь, что будет после?

— Это называется хирургия, — исправила его Фэн Юй Хэн. — Это не секретная техника. Если профессионально не подготовиться заранее, использовать неправильные хирургические методы и неподходящий орган для трансплантации, а после операции не следить за ситуацией, это приведет к послеоперационным осложнениям. Как только эти осложнения возникнут, исходя из твоих способностей, нет никаких шансов изменить отчаянную ситуацию.

Она использовала термин «профессионал», который Сун Кан не совсем понял, но он был умным человеком. В такую эпоху он смог изучить несколько неполных изображений и выучить основы хирургии. Как он мог не проанализировать слова Фэн Юй Хэн? Более того, так называемые послеоперационные осложнения были вещами, которые он испытывал много раз. Бывало, что все явно шло очень хорошо, но состояние пациента внезапно менялось, поскольку возникали всевозможные ситуации, оставлявшие его совершенно беспомощным.

Сун Кан смотрел прямо на Фэн Юй Хэн, его глаза были полны ожиданий. Это был тот же взгляд, что и у голодающего волка, увидевшего кусок мяса. Он выглядел так, словно собирался наброситься на нее в любой момент.

Сюань Тянь Мин стал недовольным:

— На что ты смотришь?

Тот не отреагировал.

Сюань Тянь Мин никогда не отличался терпением. Он сдерживался только с Фэн Юй Хэн и императорской наложницей Юнь, он мог потерять самообладание в мгновение ока от малейшего намека. Сун Кан проигнорировал его, поэтому он просто молча пнул его в шкаф напротив. Да так, что в уголках его рта выступила кровь.

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Чтобы удовлетворить свое любопытство, этот доктор-призрак причинял вред живым людям. Он заслуживал быть растоптанным насмерть.

Но Сун Кан был очень упорным человеком. Хотя он был очень тяжело ранен, он не сдавался и не злился. Он с трудом поднялся и просто подполз к Фэн Юй Хэн. Затем он положил руки на пол и поклонился, коснувшись его лбом. Казалось, он благоговейно преклонил перед ней колени.

Сюань Тянь Мин пожал плечами, как бы говоря, что ничего не может сделать.

Фэн Юй Хэн холодно посмотрела вниз, спрашивая Сун Кана:

— Когда он ударил тебя ногой, тебе было больно?

Сун Кан кивнул, правдиво отвечая:

— Да.

— Тогда подумай, как живой человек, у которого забрали кости и органы, умер? — слова Фэн Юй Хэна имели двойное дно. Первое было осуждением, а другое было для Сун Кана — нужно было сделать так, чтобы он сам додумался до этого.

Сун Кан был очень прямым человеком. В его голове существовала только одна мысль. Кроме медицины в этой жизни его больше ничего не интересовало. Осуждение изъятия костей у живого тела не были теми вещами, которые его волновали. Его разум прыгнул прямо ко второму значению ее слов:

— Ты хочешь сказать… они умерли от боли?

Еще один удар, и Сун Кан был отброшен на большое расстояние. Затем Сюань Тянь Мин сказал:

— Ты продолжаешь говорить «ты». С кем ты разговариваешь?

Сун Кан немедленно отреагировал, быстро изменив свои слова:

— Принцесса округа!

Фэн Юй Хэн знала, что это совершенно бессердечный человек. Он лично убил стольких людей, но не было и следа сожаления по этому поводу. На ее лице появилось злость.

Сун Кан не заметил этого. Он просто подполз к ногам Фэн Юй Хэн и заговорил как в бреду:

— Я знаю, что мафейсан совершенно бесполезен. Возможно, он эффективен при разрезании плоти, но при прикосновении к кости он мгновенно теряет всю свою эффективность. Дело не просто в живом теле. Дело и в пациентах тоже. Большинство из них умирают от боли. Я обыскал весь мир в поисках лучшего мафейсана, но все они были бесполезны!

Он что-то бормотал про себя и уже вошел в свой собственный мир. В этом мире Фэн Юй Хэн подарила ему этот набор инструментов и специальный мафейсан. Она даже научила его лучшему методу, чем секретная техника на тех рисунках. С этого момента, когда будет практиковать медицину, кроме принцессы округа Цзи Ан, ему бы не было равных.

Сун Кан внезапно очнулся и сразу же подумал об одной идее. Он поднял голову и посмотрел на Фэн Юй Хэн, внезапно сказав:

— Я прошу окружную принцессу взять меня в ученики!

В это время Дуань Му Цин, который долгое время стоял у двери, наконец, не выдержал. Сердито бросившись вперед, он вытащил свой меч и замахнулся им на Сун Кана. К сожалению, прежде чем он смог нанести удар, его запястье перехватил кнут.

Он повернулся и посмотрел на Сюань Тянь Мина:

— Ваше высочество, Сун Кан — это человек с севера. Даже если этот скромный чиновник находится в столице, этот скромный чиновник имеет право распоряжаться им, верно?

Фэн Юй Хэн хотелось смеяться. В голове Дуань Му Цина все перепуталось от гнева? Он на самом деле хотел спорить с Сюань Тянь Мином!

Который, конечно же сказал:

— Все в этом мире принадлежит императорской семье. Может ли быть так, что три самые северные провинции не принадлежат Да Шунь?

Дуань Му Цин потерял дар речи. И почувствовал, как его с силой отбросили кнутом!

К счастью, у него имелись некоторые способности, и он не оказался в такой плохой ситуации, как Сун Кан. Но, к сожалению, что он мог сделать, просто оставшись на ногах? Доктор-призрак, которого он привез в столицу для лечения Сюань Тянь Е, все еще стоял на коленях у ног Фэн Юй Хэн, непрерывно кланяясь. Как будто он был набожным верующим, поклоняющимся своему богу. Он делал это с полной самоотдачей.

Фэн Юй Хэн, однако, больше не обращала внимания на Сун Кана. Вместо этого она встала и подошла к Сюань Тянь Е. Слегка улыбнувшись, она сказала ему:

— Я уже принесла во дворец Сян письмо о помолвке дочери семьи Фэн, Фэн Чэнь Ю. Я действительно должна поздравить третьего брата. Но я просто не знаю, стоит ли мне называть вас зятем или третьим братом при следующей встре, — договорив, она повернулась и указала на инвалидную коляску, которую вкатили до этого: — Раньше ее использовал его высочество девятый принц. Мы чувствовали, что все должно идти своим чередом. Прямо сейчас ноги его высочества девятого принца зажили, и так случилось, что ноги третьего брата покалечены. Вот почему я решила привезти ее во дворец Сян. Это подарок для третьего брата.

Она ярко улыбнулась, пока говорила. Это было настолько невыносимо, насколько вообще это было возможно. Сюань Тянь Е действительно не хотел ссориться с этой лживой девушкой, поэтому просто отвернулся.

Но разве Фэн Юй Хэн была той, кто обращал на подобное внимание? Она сказала:

— Как бы там ни было, ваш брак все равно должен состояться. Как младшая сестра, я не могу смотреть, как вы приветствуете кого-то нового, лежа, так что…

Глаза Дуань Му Цина загорелись, и он облегченно вздохнул, когда услышал следующие слова Фэн Юй Хэн:

— Я могу, по крайней мере, вылечить вас настолько, чтобы вы могли сидеть в инвалидной коляске.

Сюань Тянь Мин не спросил Фэн Юй Хэн, почему она решила позаботиться о старой тройке. По его мнению, все, что делала его жена, было правильным. Фактически, когда Фэн Юй Хэн сказала Сун Кану: «Я буду лечить его. Иди и помоги», он посчитал, что это правильно.

По правде говоря, лечение Сюань Тянь Е не заняло много времени, Фэн Юй Хэн занималась им до вечера того же дня.

Дуань Му Цина выгнали из комнаты вместе со слугами дворца Сян. Остались только Фэн Юй Хэн, Сюань Тянь Мин, доктор-призрак Сун Кан и Ван Чуань с Хуан Цюань.

Получив эту возможность, Сун Кан был не просто безмерно счастлив. Он преданно остался рядом с Фэн Юй Хэн, слушая ее точку зрения по поводу состояния тела Сюань Тянь Е и анализ ситуации. Затем он пронаблюдал, как она очень невежливо снимает повязки с колен, не заботясь о боли, которую чувствовал Сюань Тянь Е. После этого девушка своими крошечными ладошками с силой сжала только что пересаженную кость.

— Поскольку он уже соединен, я не буду обрабатывать его дальше, но Сун Кан, вот что я тебе скажу, — холодно произнесла Фэн Юй Хэн: — Соединение костей — это еще не все. Есть еще разорванные сухожилия, связки и кровеносные сосуды. Кроме того, твоя техника при соединении этой кости была неверной. Хотя в будущем он сможет передвигать ее, ему нельзя напрягать ее даже собственным весом. Колено — основной сустав. Если этот главный сустав не может выдерживать какой-либо вес, он не сможет стоять.

Сун Кан как самый настощящий молодой студент, слушал очень внимательно. Затем он задал вопрос:

— Мастер, тогда вы можете восстановить эту кость?

Фэн Юй Хэн искоса посмотрела на него:

— Я не твой мастер. Если ты еще раз так меня назовешь, я тебя выгоню, — увидев его согласный кивок, она сказала: — Я могу вылечить его полностью, и не будет нужды в человеческих костях. Бывают случаи, когда для создания искусственного фальшивого сустава можно использовать специальный материал. При правильной установке он сможет заменить и восстановить первоначальную функцию соединения. Просто… — она прищурилась и посмотрела на Сюань Тянь Е, который лежал в постели с немного выжидательным взглядом, и продолжила: — Вы хотите встать, верно? Не волнуйтесь, я не буду лечить вас. Эта окружная принцесса добра и даст вам возможность приветствовать вашу невесту, сидя. Я не собираюсь нести ответственность за что-то еще.

Сюань Тянь Мин поддержал ее:

— Правильно, ты должен последовать моему примеру и пройти через страдания, через которые прошел я.

Фэн Юй Хэн хихикнула, сказав Сюань Тянь Е:

— У вас будет постоянная инвалидность!

Ты не сможешь закончить изучение способностей сестренки за всю свою жизнь

Сюань Тянь Е внезапно почувствовал желание совершить самоубийство. За последние полгода он не раз хотел это сделать, но еще никогда это побуждение не было таким сильным.

К сожалению, этот порыв увидел Сюань Тянь Мин. Глаза под золотой маской сузились, и он сказал лежащему в кровати человеку:

— Мужчина должен быть смелым. Ты не погиб на поле боя и не хранил верность стране до самой смерти. Скончаться в постели от гнева на молодую девушку, третий брат, разве это не слишком позорно?

Сюань Тянь Е закрыл глаза, больше не желая видеть этих двух людей. Настроившись, он сердито закричал:

— Вон! Все убирайтесь!

Ни один человек не послушался его.

Фэн Юй Хэн развернулась и подошла к Хуан Цюань, забрав у нее из рук медицинский набор. Доктор-призрак Сун Кан безучастно наблюдал, как она вытащила изнутри набор для внутривенного вливания.

Сун Кан снова был ошеломлен. Что это такое? Кроме предмета сбоку, в котором он признал иглу, он не узнавал больше ничего. Даже проанализировав прозрачный материал, он не смог понять, из чего он сделан.

Сюань Тянь Мин, однако, имел определенное представление об этом. Он даже взял на себя инициативу объяснить Сун Кану:

— Это называется вливанием. Ты не понимаешь, верно? Видишь воду и лекарство внутри шприца? Вода соленая, а шприц содержит лекарство. Смешивая их вместе и втыкая тонкую иглу в тыльную сторону руки, можно напрямую направить лекарства в организм.

Он проговорил все это без запинку, но Фэн Юй Хэн все равно поправила его:

— Она не втыкается в тыльную сторону руки, а вставляется в кровеносный сосуд.

Сюань Тянь Мин очень великодушно махнул рукой:

— В любом случае, так оно и есть. Неважно, как это сказать, он не поймет.

Сун Кан не многое понял, но он смотрел на то, что Фэн Юй Хэн делала, и в конечном итоге частично понял:

— Это вводится в кровь.

Фэн Юй Хэн почти не говорила. Вливание только началось, но Сюань Тянь Е погрузился в глубокий сон. Это заставило Сун Кана пристально наблюдать за происходящим.

После этого Фэн Юй Хэн использовала дезинфицирующее средство и вымыла руки прямо у него на глазах. Надев белый халат и пропитав инструменты дезинфицирующим средством, она задернула занавеску вокруг кровати Сюань Тянь Е.

С тех пор, как она оказалась в Да Шунь, она впервые проводила операцию за пределами своего пространства, но, к счастью, ни грудь, ни голова не были бы вскрыты. Это была простая операция на кости. С некоторой дополнительной осторожностью и вниманием можно избежать инфекции. В конце концов, она обладала обширным опытом по лечению людей на поле боя. В прошлой жизни она как-то находилась на задымленном поле боя, вместе с напарницей спасая раненого товарища с настолько распоротым животом, что на землю вывались внутренности, и полностью оторваными ногами. Разве тогда она не оттащила этого человека в место побезопаснее и не сделала операцию? Нынешняя ситуация по сравнению с тем временем была намного лучше.

Более того, Сун Кан уделял внимание только процессу лечения. Он полностью игнорировал странные инструменты, которые она доставала один за другим. Он вообще не обращал на них внимания. Сюань Тянь Мин взял на себя инициативу, чтобы утирать ей пот, а Фэн Юй Хэн закончила с последним стежком только после того, как небо полностью потемнело. Затем она объявила, что операция прошла успешно.

Сун Кан опустился на колени прямо перед ней. Будет плохо, если он этого не сделает. Его колени были полностью убеждены в этом медицинскими способностями Фэн Юй Хэн. Просто говоря о последних стежках, это было то, чего он никогда раньше не видел. Сун Кан чувствовал, что эта окружная принцесса Цзи Ан была человеком с самыми потрясающими медицинскими навыками в мире. Если сегодня он упустит свой шанс, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

В течение этого дня он не один и не два раза становился на колени перед Фэн Юй Хэн, и та больше не обращала на него внимания. На самом деле, пока она обрабатывала кости Сюань Тянь Е, она не сказала ни единого лишнего слова. Теперь, когда операция была завершена, она только сказала Сюань Тянь Мину:

— Я исправила его поясницу, позвоночный столб и шейный позвонок. Он сможет сидеть, но его локоть и костяшки пальцев меня не волнуют. Ноги то же, — произнеся это, она взглянула в сторону Сун Кана: — Этот шарлатан довел его до такого состояния, но мы подарили инвалидное кресло, оно не пропадет впустую.

Той ночью они покинули дворец Сян, и доктор-призрак Сун Кан последовал за ними, как будто они сами были призраком. Дуань Му Цин был занят только травмами Сюань Тянь Е и не слишком заботился о нем. Они уехали сразу же после того, как Сюань Тянь Мин усадил Фэн Юй Хэн в императорскую карету. Ван Чуань приподняла занавеску и выглянула наружу, а затем сказала им:

— Этот человек все еще следует за нами. Он несколько раз падал и выглядит очень жалким.

Сюань Тянь Мин немного озадаченно спросил Фэн Юй Хэн:

— Я изначально поалагал, что ты будешь ненавидеть его. Я хотел забить его до смерти, но увидел, что ты выглядишь так, словно хочешь оставить его себе. Что ты такого планируешь?

Фэн Юй Хэн мягко вздохнула, очень беспомощно говоря:

— Я действительно ненавижу таких людей. Чтобы исполнить свое эгоистичное желание, он наносил вред другим людям, отбирая кости и органы у живых тел. Это действительно самое отвратительное, что может сделать человек, но… — она подняла голову и посмотрела на него: — Сюань Тянь Мин, количество людей, способных понять и принять подобные идеи, невелико. Хотя он разбирается только в базовой хирургии, я обратила внимание, что его руки достаточно умелые, и он обладает навыками медицинского познания. Мой мастер передал мне такие передовые медицинские методы, чтобы я могла спасать людей, но подумай сам, скольких я могу вылечить, обладая только одной парой рук? Если исходить из моей энергии, где мне найти время, чтобы пойти и обучить помощников? Что касается того, с чем мы должны будем иметь дело с этого момента, нам понадобится большое количество людей с такой медицинской подготовкой. Рано или поздно нам нужно будет ступить на поле битвы. Я не просто отвечаю за производство стали. Я не просто лидер армии Божественного намерения. Я все еще доктор. Это моя настоящая работа. Я не могу видеть, как солдат умирает, потому что я была слишком занята. Вот почему, если возможно, я должна подготовить несколько помощников для себя.

Сюань Тянь Мин понял, но все еще волновался:

— Ты хочешь сохранить Сун Кана, потому что тебе не нужно тренировать его с нуля. Правильно, его действительно можно обучить быстрее остальных, и он сможет освоить медицинские учения. Но, Хэн Хэн, ты сможешь контролировать такого человека?

В глазах Фэн Юй Хэн полыхнула решимость:

— Это не будет зависеть от контроля. Это будет зависеть от моих навыков. Этот Сун Кан одержим медициной. Пока это не изменится, у меня достаточно медицинских знаний, чтобы он не смог закончить обучение даже за одну жизнь.

Что еще мог сказать Сюань Тянь Мин? Аккуратно приподняв занавес кареты, он сказал Бай Цзе:

— Сообщи скрытому охраннику, чтобы он отвел его в августейший дворец, — затем он обратился к Фэн Юй Хэн: — Я помогу тебе присмотреть за ним. Когда он тебе понадобится, просто отправь кого-нибудь во дворец и забери его.

Она фыркнула и начала смеяться. Отправить кого-нибудь, чтобы забрать его? Он что, товар, ожидающий доставки?

Фэн Юй Хэн прислонилась к боку Сюань Тянь Мина и прикрыла глаза, чтобы о многом поразмыслить.

Доктор-призрак Сун Кан, она даст этому человеку один шанс. Если у него талант, который можно развить, она пообещала бы ему самую приятную жизнь, в которой он будет изучать медицину. Но если он не изменит свои упрямые взгляды и не избавится от мрачности, оставшейся с тех пор, как он использовал живые тела, она лично отправит его к воротам ада. Она определенно не задержит его ни на минуту больше.

Той ночью она довольно хорошо спала. Кроме Сюань Тянь Мина, который всеми правдами и не правдами отказывался покидать усадьбу окружной принцессы большую часть ночи…

На следующий день Фэн Юй Хэн ощутила, что хоть она уже довольно давно вернулась, но по-настоящему не встречалась ни с кем из семьи Фэн. Если подумать, это было не слишком хорошо. Так что, закончив завтракать, она привела Ван Чуань во двор Изящного спокойствия, чтобы почтить основательницу.

Когда она прибыла, женщины семьи Фэн уже собрались вместе. Основательница советовала Хань Ши:

— Сколько раз я говорила, что тебе рожать через три месяца. Прямо сейчас твое тело тяжелое, а дни стоят жаркие. Нет необходимости приходить сюда каждый день, чтобы выразить свое почтение.

Хань Ши дотронулась до своего круглого живота, и на ее лице, как цветок, расцвела улыбка, когда она нежным голосом сказала:

— Эта наложница не устала. Отдать дань уважения старейшей госпоже — это то, что должна делать эта наложница.

— Я не говорю, что ты устала, — основательнице не нравилась Хань Ши, и ей особенно не нравилось видеть ее испорченную улыбку. Она всегда чувствовала, что эта улыбка принадлежит улице удовольствий. — Я боюсь, что устанет мой внук.

Выражение лица Хань Ши сразу помрачнело, когда она жалобно посмотрела на Фэнь Дай. Та хотела, было, урезонить основательницу, но в это время сестры Чэн внезапно встали и посмотрели за пределы зала. На их лицах даже появились улыбки.

Все встрепенулись и тоже посмотрели в ту сторону. И обнаружили, что в зал вместе со своей служанкой входила Фэн Юй Хэн, одетая в длинную светлую одежду.

Основательница была немного ошеломлена. Она не думала, что Фэн Юй Хэн придет, особенно после того, как Фэн Цзинь Юань сказал, что она теперь полностью контролирует поместье. Она еще силнее чувствовала, что эта внучка ни во что не ставит ее. Но она пришла и даже улыбалась. Стоя перед ней, она поклонилась и сказала:

— Внучка выражает бабушке свое почтение. Прошло много месяцев с момента нашей последней встречи. Бабушка была в добром здравии?

Основательница замерла и некоторое время ничего не отвечала.

Чэн Цзюнь Мэй напомнила ей:

— Мать, принцесса округа говорит с вами.

Только тогда основательница отмерла и быстро сказала:

— Хорошо, хорошо, мое здоровье в порядке.

Фэн Юй Хэн не заботило ее неестественное выражение лица, она лишь ответила, прежде чем подойти к свободному месту дочери первой жены и сесть:

— Это хорошо.

Некоторое время атмосфера в зале была немного неловкой. Но не для всех. Сян Жун сидела недалеко от нее, их разделяла только Чэнь Ю. Она повернула свою маленькую голову и полными радости глазами смотрела на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн тоже улыбнулась ей, затем взял на себя инициативу и сказала:

— Я слышала, что третью сестру отправляли в храм. Я думала, что найду время, навестить тебя после того, как представлю сталь отцу-императору.

Услышав ее слова, Сян Жун была тронута так, что немного покраснела. Ан Ши тоже благодарно кивнула ей. Хань Ши и Фэнь Дай с недовольным видом закатили глаза.

Основательница, по правде говоря, прекрасно все понимала. Случай с отравлением Хань Ши был неясен, и Сян Жун, по большей части, стала просто козлом отпущения. После этого семья Фэн больше не хотела копать слишком глубоко, поэтому они просто оставили все как есть. Сначала она подумала, что Фэн Юй Хэн больше не будет близка с Ан Ши и Сян Жун. Кто же знал, что она все еще будет дружелюбно настроена по отношению к ним.

Она боялась, что Фэн Юй Хэн попытается урегулировать этот долг с семьей Фэн, поэтому быстро вмешалась:

— А-Хэн, ты вчера ходила во дворец Сян. Ты передала письмо о помолвке своей старшей сестры?

— Да, передала. Мало того, я также подлечила травмы его высочества третьего принца. Ему больше не придется оставаться в постели в день свадьбы.

Фэн Чэнь Ю была поражена и поторопилась спросить:

— Почему ты пошла лечить его? Разве не сказано было, что Дуань Му Цин привез доктора-призрака Сун Кана?

Фэн Юй Хэн улыбнулась и спросила ее в ответ:

— Старшая сестра, чувствуешь ли ты, что мои способности уступают способностям Сун Кана?

Чэн Цзюнь Мань подхватила:

— Медицинские способности принцессы округа были описаны дядей-императором как лучшие в мире. Как они могут быть хуже способностей какого-то доктора с севера?

Она говорила, напрямую ссылалась на императора, что же могла сказать на это Фэн Чэнь Ю? Все ее нежелание было подавлено, она заставила себя проглотить все те слова, которые хотела сказать.

Затем Фэн Юй Хэн сказала Чэн Цзюнь Мань:

— А-Хэн пришла сегодня не просто для того, чтобы почтить бабушку. Я также хотела обсудить с матерью вопрос приданого старшей сестры.

Как только Фэн Юй Хэн сказала это, сердце Чэнь Ю взволнованно забилось у нее в горле, но возникшее волнение было немедленно подавлено.

Фэн Юй Хэн управляла ее приданым, что она могла дать?

Все ресурсы и силы семьи Фэн попали в руки Фэн Юй Хэн. Это было неожиданно, и они никак не могли этому воспротивиться. Даже Фэнь Дай понимала, что из-за нерзаберихи с Цянь Чжоу это стало конфликтом между двумя странами. Это привело две страны к войне. Даже жадина-основательница отдала приданое. Она больше не смела ничего делать. Более того, она все еще помнила слова Хань Ши. Главные жены семьи Фэн прокляты. Каждый, кто имел право принимать решения, плохо заканчивал.

Чэнь Ю тоже понимала, что определенно не может расстраиваться из-за Фэн Юй Хэн в такое время. В настоящее время семье Фэн не нужно сохрнаить лицо. Нужно было сохранить саму себя. Прямо сейчас Фэн Юй Хэн была спасательным кругом семьи Фэн. Только из-за ее присутствия семья Фэн могла продолжать жить.

Такая Фэн Юй Хэн заставила Чэнь Ю почувствовать зависть. Она сама к подобному стремилась. С юных лет она знала свою судьбу и знала о надеждах семьи Фэн на нее. Защита, предоставленная Фэн Юй Хэн семье Фэн сегодня, должна была быть обеспечена ею. Она должна была стать императрицей, фениксом под небесами. Защищая свою материнскую семью, она заставила бы всю семью Фэн гордиться ею и уважать ее.

Вот почему Фэн Чэнь Ю успокоилась и сказала себе, что независимо от того, через что она прошла, до тех пор, пока она сможет успешно вступить в брак во дворце Сян, все будет хорошо.

Фэн Юй Хэн, назвавшая ее матерью, заставила Чэн Цзюнь Мань почувствовать себя немного тронутой и польщенной этой услугой. Она была умным человеком и не стала бы самодовольной от этого. Вместо этого она станет еще спокойнее.

— Обычай, когда дочь наложницы выходит замуж из семьи, уже установлен. Муж нашей семьи — стандартный чиновник первого ранга. Когда ребенок семьи выходит из семьи, даже если это дочь наложницы, приданое должно быть чрезвычайно обильным, но…

Чэнь Ю поняла эти слова так: будет очень трудно получить обильное приданое. Но она не смирилась и незамтено перевела взгляд на основательницу. Она надеялась увидеть ее реакцию. Кто же знал, что та закрыла глаза, чтобы отдохнуть. Она не собиралась участвовать в обсуждении. Даже бабушка Чжао стояла там, симулируя невежество.

Она вздохнула и встала, сама взяв на себя инициативу, чтобы сказать Чэн Цзюнь Мань:

— Дочь знает, что семья борется. Вот почему у меня нет запросов относительно приданого. Я оставлю все на усмотрение матери.

Чэнь Цзюнь Мань посмотрела на Фэн Юй Хэн:

— Что думает принцесса округа?

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Даже если у тебя нет запросов, ты все равно самая старшая молодая госпожа в моей семье Фэн. Как дочь поместья достойного премьер-министра ты не можешь владеть чем-то слишком убогим.

После того, как эти слова были сказаны, Хань Ши и Фэнь Дай тоже начали нервничать, особенно Фэнь Дай, которая поспешила сказать:

— Все деньги семьи были потрачены на то, чтобы привезти в усадьбу эту виновную женщину из Цянь Чжоу. Как могло что-то остаться на приданое для нее?

— О нашем лице нужно заботиться, но сколько людей следят за семьей Фэн? Возможно, сейчас не время быть откровенно щедрыми, — добавила Хань Ши.

На этот раз она произнесла несколько разумных слов и получила всеобщее одобрение.

Выражение лица Фэн Чэнь Ю чуть исказилось. Она могла вынести все, что сказала Чэн Цзюнь Мань. В конце концов, независимо от того, была ли она главной женой или нет, она все еще являлась племянницей императрицы. Но на что рассчитывала Хань Ши?

Ее взгляд стал жестким и острым, как кинжал, заставив Хань Ши задрожать от страха.

Фэнь Дай рассердилась:

— Старшая сестра, что ты делаешь? Наложница-мать беременна. Если ты напугаешь ее, то сможешь взять на себя эту ответственность?

Чэн Цзюнь Мань мягко вздохнула и не позволила Чэнь Ю продолжать этот спор. Затем Фэн Юй Хэн задала ей вопрос:

— После того, как мать получила контроль над коммунальными фондами, вы проверили, что оставила покойная Чэнь Ши?

Чэн Цзюнь Мань кивнула, но беспомощно ответила:

— Осталось не слишком много вещей. Было два золотых комплекта украшений на голову, которые она носила раньше. И три нефрита, но все они — небольшие безделушки.

Чэнь Ю нахмурилась. Что это значит? Они начали думать об использовании старых вещей Чэнь Ши? Их на самом деле осталось не так много. Часть взяла она, часть — основательница, даже Фэн Цзинь Юань что-то забрал. Два набора золотых украшений для головы можно было найти только потому, что в прошлом их носила Чэнь Ши, основательница презирала их, поэтому оставила их нетронутыми. Для чего их теперь использовать?

Пребывая в недоумении, она услышала слова Фэн Юй Хэн:

— Этого достаточно. Прямо сейчас ситуация иная. Ее нельзя сравнить с тем временем, когда семья Фэн была в зените. Попросите мастера расплавить два золотых набора украшений для головы и превратить их в нечто более модное. Что касается нефритовых безделушек, разложите их по деревянным ящикам. Независимо от того, что сказано, они остались от Чэнь Ши. Для старшей сестры они должны стать памятью о ней. Что касается остального… просто подождите еще несколько дней, пока дворец Сян не отправит свои обручальные подарки.

Чэн Цзюнь Мань почувствовала, что это было вполне уместно, поэтому подчинилась и сказала:

— Правильно, если бы старые вещи ее матери сопровождали ее, это было бы лучшим приданым. Чэнь Ю, не думай, что семья плохо с тобой обращается. В настоящее время поместье Фэн действительно находится в некотором финансовом затруднении. Власти полностью забрали приданое Цянь Чжоу. Что касается вещей, которые недавно купил муж, мы боимся, что в них что-то спрятано, поэтому не смеем их трогать. Если бы что-то случилось, то нашей семье Фэн было бы еще труднее избежать причастности. Что касается того, что прибыло вместе с Цзюнь Мэй и мной… — она повернулась и обратилась уже к основательнице: — Мама, возможно, это нужно будет извлечь и использовать.

Только тогда основательница отреагировала, приоткрыв глаза и спросив:

— Для чего это будет использоваться?

Чэн Цзюнь Мэй подхватила слова сестры:

— Теперь, когда с семьей Фэн случилось что-то такое, другие чиновники при дворе притесняют мужа и держат его на расстоянии. Мама, вы очень разумный человек. Если ситуация продолжит развиваться в таком ключе, это будет очень плохо для мужа.

Чэн Цзюнь Мань добавила:

— К счастью, у нас, сестер, все еще есть репутация нашей тети-императрицы, с которой можно работать. Но на это потребуются определенные расходы. В усадьбе нет денег, поэтому остается только приданое.

Эти две сестры так много сказали, что могла возразить основательница? Она могла только сообщить бабушке Чжао:

— Иди, принеси эти вещи со склада во дворе Изящного спокойствия и положи их в коммунальные фонды, — когда она говорила, выражение ее лица было таким, словно кто-то раздирал ее плоть.

Все знали, что сестры Чэн покачнули фундамент основательницы.

Хотя в глубине души все понимали, что с Чэн Цзюнь Мань, контролирующей коммунальные фонды, и с Фэн Юй Хэн, контролирующей жизнь всей семьи Фэн, приданое Чэнь Ю определенно не будет обильным; однако, они никогда не могли предположить, что оно будет убогим до такой степени.

Ан Ши встревожилась и тихо спросила:

— Разве это не оскорбит дворец Сян? — но договорив, она сразу подумала вот о чем. Фэн Юй Хэн сильно избила принца Сян. Этот дворец уже и так был обижен до предела. Приданое не сильно повлияет на ситуацию. Так что она просто махнула рукой и продолжила: — Эта наложница слишком много думала. Просто считайте, что я ничего не говорила.

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Я уже говорилп раньше, что любые добавления подождут, пока дворец Сян не предоставит свои обручальные подарки.

С приданым Фэн Чэнь Ю было покончено. После того, как все разошлись, Фэн Дай была немного подавленной. Хань Ши в замешательстве смотрела на нее. На ходу она спросила:

— Что с тобой? У старшей молодой госпожи будет такой конец. Разве ты не должна чувствовать себя счастливой?

Фэнь Дай закатила глаза:

— Чему тут радоваться? Ты никогда не слышала поговорку: когда один падает, другой тоже в опасности? Сегодня это была Фэн Чэнь Ю. Возможно, завтра это произойдет со мной. В любом случае, Чэнь Ши оставила немного денег. Что ты можешь оставить мне?

Хань Ши сердито выдохнула:

— Тьфу-тьфу-тьфу! Разве ты не можешь сказать что-то более обнадеживающее? Четвертая молодая госпожа, разве ты не беспокоишься о бесполезных вещах? Старшая молодая госпожа не может получить приданое, которое она должна иметь, потому что в настоящее время решения в поместье принимает вторая молодая госпожа. Но сколько тебе лет? Когда придет твое время выходить замуж, она уже сама будет женой. Может ли быть так, что девушка, вышедшая замуж, вернется в свою материнскую семью, чтобы принять решение о чьем-либо браке? Такого в истории никогда не было.

У Фэнь Дай загорелись глаза:

— Ты права. Как я могла забыть об этом!

Хань Ши беспомощно покачала головой и потянулась, чтобы погладить свой живот, ее вновь накрыла грусть.

Основательница сказала, что она сможет родить в начале десятого месяца, но только она понимала, что этого не будет. Она не сможет разрешиться в нужное время. Но как ей объяснить задержку в двадцать дней?

Фэн Юй Хэн покинула внутренний двор Изящного спокойствия и вместе с Ван Чуань направилась прямо в Изысканное божественное здание. По пути она послала людей связаться с Сюань Тянь Мином. Когда она прибыла, он уже ждал на берегу озера.

В прошлом существовало две вещи, достойные восхищения каждой девушки. Одним из них был седьмой принц Сюань Тянь Хуа, а другим — девятый принц Сюань Тянь Мин. Первый был утонченным, как божество, а другой — диким и самоуверенным. Оба унаследовали все лучшее от императора и своих императорских наложниц. Все это отразилось на их лицах, оба были практически незабываемыми для любого, кто их видел.

Позже Сюань Тянь Мин повредил ноги, и ходили слухи, что он не может иметь детей. Многочисленные сердца были разбиты, и осталась только жалость.

Но недавно он выздоровел. Хотя он все еще носил на лице золотую маску, его ноги полностью восстановились. Стоя на берегу озера со слегка приподнятой головой, он выглядел очень гордо. В одно мгновение все некогда разбитые сердца были исправлены еще раз.

Но Сюань Тянь Мин, в конце концов, не был таким добрым, как Сюань Тянь Хуа. Большинство людей не решалось приблизиться к нему. Даже если в их сердцах жила надежда, они могли только смотреть на него издалека. Фактически, некоторые из молодых госпож, которые проезжали мимо них в своих экипажах, не выходили. Они лишь слегка поднимали занавески, чтобы полюбоваться им. Но даже так, их лица по-прежнему краснели.

Сюань Тянь Мин не знал, что он идол. Он стоял на берегу озера с Бай Цзе и жаловался ему:

— Бай Цзе, это не хорошо. Завтра сделай для этого принца еще одну инвалидную коляску. Ожидание кого-то, стоя на ногах, слишком утомительно!

Бай Цзе покачал головой, как погремушка-барабаняик:

— Принцесса округа сказала, что вам нельзя сидеть в инвалидной коляске.

Сюань Тянь Мин искоса глянул на него:

— Ты слушаешься ее или меня?

— Я… — Бай Цзе стиснул зубы. — Я буду слушать ее.

Сюань Тянь Мин потерял дар речи, подумав про себя: «Какого черта этот великий растил тебя? С таким же успехом ты можешь найти эту чертову девушку, чтобы она платила тебе зарплату!»

Великое множество мыслей переполнили его сердце; однако он не осмелился сказать ни слова. Подняв голову, чтобы взглянуть на палящее солнце, он ощутил, что его лучи, падающие на маску, были чрезвычайно неприятными. Так что он сказал Бай Цзе:

— Скажи, а как насчет того, чтобы этот принц снял эту маску? Так жарко!

Бай Цзе немного подумал и сказал:

— Как насчет того, чтобы этот подчиненный отправился на поиски зонтика?

Вскоре после этого все юные девушки, молодые жены и женщины среднего возраста, которые стояли и смотрели на них, увидели, как слуга девятого принца пошел и купил зонтик. Вернувшись, он раскрыл его и очень естественно сделал полшага назад, чтобы создать своему господину тень.

Человек в фиолетовом одеянии с золотой маской на лице стоял под белым зонтиком, усеянным красными цветами. Со слегка приподнятой головой он выглядел очень гордо.

Одна девушка почувствовала что-то горячее на своей верхней губе и дотронулась до нее. Оказалось, что у нее носовое кровотечение.

Что касается некой чертовой девушки, которая опаздала, она подняла занавеску и увидела мужчину, стоящего под зонтиком на берегу озера. Ее глаза затуманились, и в ее голове всплыла песня: «Прекрасный вид на озеро Сиху в мартовский день…»

У нее подкосились ноги, в результате чего она практически выпала из экипажа.

Сюань Тянь Мин в несколько шагов подлетел к ней похватил ее на руки.

Фэн Юй Хэн на мгновение замерла, а затем сказала:

— Большое спасибо, господин.

Уголок его губ дернулся:

— У тебя отказали ноги или разум?

— Есть еще вероятность, что мне отказали глаза или уста, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, вцепившись в Сюань Тянь Мина и с неудовольствием посмотрев на Бай Цзе.

Тот не знал, какую ошибку совершил. Он правильно защищал от солнца своего мастера. Почему жена мастера, когда приехала, проявила недовольство?

Увидев его бездействие, Фэн Юй Хэн сердито выдавила несколько слов:

— Убери этот зонт отсюда!

— Дорогая жена, сейчас жарко, — озадачился Сюань Тянь Мин.

Она больше не хотела говорить с этими двумя. Это была середина дня. Почему они притворялись божествами, стоя на берегу озера? Ее воображение и так уже было слишком активным. Сможет ли она вообще поесть спокойно? Может ли она… Ха?

Некий человек задумался об этом и, наконец, почувствовал, что что-то не так. Почему остановились все экипажи на берегу озера? Почему они не двигались? Кроме того, та тетушка, покупавшая яйца, пускала… слюни? На противоположной стороне какая-то молодая госпожа, кокетничая, закатывала глаза? Да у нее сейчас глазные яблоки из глазниц повываливаются! Девушка там, почему вы со слезами на глазах чего-то ждете?

Фэн Юй Хэн проследила за их взглядами, чтобы найти первопричину. Наконец она остановилась на лице жениха и пришла в ярость:

— На твоем лице маска, и невозможно сказать, мужчина ты или женщина, так почему ты все еще так привлекателен для них?

Она была недовольна. Оттолкнув Сюань Тянь Мина, девушка подошла к лодке, ждавшей их. Сюань Тянь Мин оттолкнул Бай Цзе с зонтиком и приказал:

— Быстро избавься от зонта! — а затем погнался за Фэн Юй Хэн: — Э-э, дорогая жена! Дорогая жена, помедленнее. Послушай, что говорит этот принц…

После этого по всей столице, начиная от Изысканного божественного здания, распространилась злостная молва о том, что девятый принц опасается своей жены. По-слухам огромное количество незамужних девушек из высокопоставленных богатых семей, сформировали «Ассоциацию поддержки девятого принца» и «Союз «Искореним окружную принцессу Цзи Ан». Но, приняв во внимание, насколько девятый принц помешан на защите своей жены, и как окружная принцесса Цзи Ан отреклась от своей семьи, признавая только своего мужа, они решили распустить ассоциации, которые им удалось сформировать, вместо этого предпочитая спокойно поддерживать своего кумира.

Конечно, это была история совсем для другого времени. В настоящее время Фэн Юй Хэн сидела в одной из частных комнат Изысканного божественного здания и сражалась с большой свиной лопаткой.

Сюань Тянь Мин сидел напротив нее и пил чай. Его рука, державшая чашку, слегка дрожала. Снаружи было слышно, как Бай Цзе торопит персонвал:

— Нужен хрустящий жареный голубь, поторопись и поджарь его побыстрее.

Сюань Тянь Мин смотрел на девушку перед собой, смешивающую суп из свиной лопатки с рисом, и гневно хлопнул по столу:

— Черт! Я же говорил, что ты не можешь правильно питаться в семье Фэн. Каждый раз, когда я прихожу туда, я чувствую, что ты худеешь. Посмотри на себя сейчас, может быть, ты ни разу не ела с тех пор, как вернулась?

Фэн Юй Хэн, наконец, подняла голову от свинины и ответила:

— По правде говоря, я ем в павильоне Единого благоденствия.

— Тогда павильон Единого благоденствия нуждается в новом шеф-поваре! — он немного подумал и позвал Бай Цзе внутрь, сообщив ему: — Возьми шеф-повара из Изысканного божественного здания и отправь его в павильон Единого благоденствия, чтобы приготовить еду для принцессы.

Бай Цзе кивнул и пошел позаботиться об этом.

Вначале Фэн Юй Хэн хотела сказать, что в этом нет необходимости, но когда она подумала о вкусе этой свиной лопатки, слова, которые достигли ее губ, так с них и не сорвались. Отказаться от шеф-повара Изысканного божественного здания, на это она не была способна! Запихнув в себя еще пару кусочков вареного риса, она, наконец, почувствовала сытость.

Сюань Тянь Мин по-настоящему не мог продолжать смотреть на ее рот, покрытый маслом, так что он вытащил свой платок и вытер ей губы. После чего напомнил ей:

— Ешь немного медленнее. Мы не торопимся. Если будешь есть медленнее, то сможешь съесть больше, — закончив говорить, он обнаружил, что она полностью его проигнорировала. Вместо этого она начала сражаться с жареным голубем, которого только что подали. Бросив свирепый взгляд на официанта, который испуганно ретировался, он вынужден был сказать: — Судя по тому, как ты выглядишь во время еды, посторонние могут подумать, что ты беременна.

Фэн Юй Хэн даже не подняла глаза:

— Если я беременна, то я беременна.

Что он мог сказать? Он мог только беспомощно наблюдать за тем, как эта девушка ест в течение целых двух часов. После этого она, наконец, закончила со всем тем, что было на столе. Только тогда он облегченно вздохнул и осторожно спросил:

— Хочешь заказать еще?

— Нет необходимости, — покачала головой Фэн Юй Хэн, а затем спросила: — Когда мы уйдем, шеф-повар пойдет с нами?

Он кивнул.

— Это хорошо. Я буду есть медленно, когда вернусь домой сегодня вечером.

Сюань Тянь Мин был на грани истерики:

— Дорогая жена, скажи мне, что происходит?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Да ничего особенного. Увидев, как ты привлекаешь столько взглядов, я превратила свой гнев в голод.

— Вот оно что! — на лице Сюань Тянь Мина отразилась радость: — Жаль, что мы с тобой познакомились позже. В противном случае, столкнись ты с этим принцем, когда я был в золотом веке и не носил эту маску, ты бы не объела мое Изысканное божественное здание до банкротства.

Фэн Юй Хэн закатила глаза и цыкнула, прежде чем сказать:

— Только мои отказавшие глаза заставили меня влюбиться в тебя. Та, что раньше, не обращала на тебя внимания.

Сюань Тянь Мин прищурился, и фиолетовый лотос между его бровей соединил лепестки. Он зацепился за важные слова:

— Что за «та, что раньше»?

Фэн Юй Хэн в этот момент запивала съеденное чаем и чуть не задохнулась:

— Я имела в виду, так, какой я была до ссылки на северо-запад. Мне нравится теперяшняя я, поэтому я чувствую, что старая я не была мной.

Он просто дразнил ее и случайно задал этот вопрос. Это была жена достойного девятого принца, как он мог не изучать ее. Он давно знал, что в этом что-то есть. Но это было не так важно. Он желал обладать нынешней девушкой. Если бы он стала прежней… Он определенно не принял бы ее.

— Ты больше полугода не приходила в Изысканное божественное здание, разве ты не ошеломлена этим восхитительным вкусом? — он решил сменить тему. Эта девушка пригласила его на свидание, и сначала он подумал, что что-то случилось, но теперь казалось, что она просто проголодалась.

— Сюань Тянь Мин, — она наклонилась вперед, чтобы обсудить с ним пришедшую в голову мысль: — Когда мы вернемся в военный лагерь, сможем ли мы взять с собой шеф-повара, который отправится в поместье окружной принцессы? В любом случае, как только мы уедем, ему нечего будет делать. Давай возьмем его в военный лагерь! Я умоляю тебя.

— Только посмотри на себя, — он протянул руку и ткнул ее прямо в маленький носик, но все е сказал: — Конечно, да.

Фэн Юй Хэн хитро улыбнулась, а затем сосчитала на пальцах:

— Еще через несколько дней Фэн Чэнь Ю достигнет брачного возраста. Тогда нам нужно будет позаботиться о ее великом браке. Мы все еще должны обсудить, как справиться с вопросом Цянь Чжоу… Сюань Тянь Мин, сколько вообще времени пройдет, прежде чем мы сможем вернуться в военный лагерь?

Он знал, что сердце этой девушки принадлежало военным. Столица ей не нравилась, а поместье Фэн было местом, которое она хотела избежать еще больше. Но он также уяснил:

— Похоже, ты довольно заинтересована в браке Фэн Чэнь Ю и старины третьего. О чем ты думаешь?

— Не просто заинтересована, — Фэн Юй Хэн хихикнула: — а не могу дождаться!

Видя, что она переполнена злобными уловками, Сюань Тянь Мин осознал, что свадьба определенно превратится в развлекательное шоу, поэтому он кивнул:

— Тогда этот принц пойдет и почтит его своим присутствием. Это хоть немного поддержит его репутацию.

— Хорошо! — глаза Фэн Юй Хэн стали пронзительно ледяными. Это был взгляд, который заставлял людей чувствовать холод, просто пересекшись с ним однажды.

Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз так смотрела. Находясь в военном лагере, она каждый день работала над сталью или имела дело с солдатами и кузнецами. Это были самые откровенные и честные люди в мире, и каждый божий день она проводила с улыбкой на лице. Однако по возвращении в столицу ей пришлось иметь дело с людьми и делами семьи Фэн. Это холодное и мрачное выражение появлялось на ее лице совершенно бесконтрольно.

Сюань Тянь Мин поклялся про себя, что в тот день, когда она станет его законной женой, он больше никогда не позволит ей ступить в поместье Фэн.

— Фэн Чэнь Ю, — она облизнула губы и прошептала больше для себя, чем для него: — Ты много раз пыталась навредить мне и Цзы Жую. Отправления к праотцам одной семьи Чэнь для засыпания этой ямы недостаточно. Видишь ли, больше всего в своей жизни она ждет возможности стать императрицей. Что ж, я разрушу эту мечту от самых корней.

Сюань Тянь Мин, казалось, смог представить себе блестящую пьесу. Он начал с нетерпением ждать этого грандиозного события — свадьбы его третьего брата и этой второстепенной принцессы.

У Фэн Юй Хэн действительно не было никаких других причин приходить сегодня в Изысканное божественное здание. Она просто жаждала этого. Пара шутила и смеялась в отдельной комнате в течение четырех часов, и, похоже, не собиралась уходить. Вошел Бай Цзе поинтересовался у них:

— Вы собираетесь остаться здесь на ужин?

Прежде чем они смогли ответить, они услышали, как официант снаружи сказал:

— Господин Дуань Му, пожалуйста, проходите сюда!

Весь обслуживающий персонал в Изысканном божественном здании был людьми августейшего дворца. Даже если это был официант, отвечающий за подачу чая, им все еще управлял августейший дворец. Слова: «Господин Дуань Му» были сказаны для них, и Фэн Юй Хэн подняла бровь:

— Дуань Му Цин?

Бай Цзе сразу же засмеялся:

— Люди севера действительно высокомерны! Они приходят поесть, но все же сообщают свое великое имя?

Сюань Тянь Мин пожал плечами:

— Скорее всего, они не резервировали. Используя яркое имя, они надеются напугать людей.

Он посмотрел на Бай Цзе, и тот понял намек. Подойдя к стене, он потянулся к висящей картине и немного повозился. Голоса в соседней комнате стали яснее. На данный момент говорящим был не кто иной, как Дуань Му Цин собственной персоной:

— Я слышал, что это Изысканное божественное здание было открыто его высочеством девятым принцем?

Сразу после этого кто-то ответил:

— Действительно, это самый дорогой ресторан в столице, но он же и лучший. Кроме того, все люди, которые приезжают сюда — это высокопоставленные чиновники и аристрократия. Из-за этого его репутация улучшилась.

Дуань Му Цин больше не спрашивал об Изысканном божественном здании. Вместо этого он очень быстро сменил тему и спросил что-то более важное:

— В конце прошлого года я услышал, что его величество, кажется, поддерживает его высочество старшего принца, но после приезда в столицу я обнаружил, что его высочество девятый принц по-прежнему самый любимый. Почему так?

Ему объяснили:

— Заместитель дутуна, возможно, не знает об этом, но принцесса округа Цзи Ан лично сказала, что ноги его высочества девятого принца не могут быть исцелены. В разочаровании его величество начал отдавать предпочтение его высочеству старшему принцу. Теперь же вы и сами видели это. Ноги девятого принца полностью зажили, а принцесса округа Цзи Ан успешно произвела сталь. Император уже благоволил к нему, поэтому ветер, естественно, подул в его сторону.

В соседней комнате воцарилась тишина. Через некоторое время Дуань Му Цин сказал:

— Если вы так говорите, то позиция наследного принца будет принадлежать его высочеству девятому принцу?

— Определенно! Этого не избежать! — одновременно ответили пришедшие с ним люди.

Фэн Юй Хэн подняла четыре пальца, показывая, что там, в общей сложности, всего четыре человека. Сюань Тянь Мин кивнул и одарил ее одобрительным взглядом.

Из соседней комнаты раздался другой голос:

— Я слышал, что его высочество третий принц через несколько дней женится на старшей дочери премьер-министра Фэн?

— Я слышал, что один даос еще, когда дочь премьер-министра Фэн была маленькой, сказал, что она обладает судьбой Феникса!

— Но сейчас она дочь наложницы…

Голос Дуань Му Цина стал рассуждающим:

— Его высочество третий принц примет ее только как второстепенную принцессу. Она дочь наложницы, так что это подходит. Что касается этой судьбы Феникса, я спрашивал об этом раньше, но его высочество третий принц сказал, что это чепуха. Возможно, тот даос посчитал, что старшая молодая госпожа Фэн прекрасна, и поэтому провозгласил, что у нее судьба Феникса. Этому нельзя и не стоит верить.

Несмотря на то, что он сказал это, они еще долго сплетничали на эту поднятую тему.

Губы Фэн Юй Хэн насмешливо изогнулись. Мудрые пресекают слухи, но глупцы строят на них планы. Кажется, Дуань Му Цин действительно намеренно стремится к тому, чтобы создать на них некую стратегию.

В это время они услышали, как кто-то из соседней комнаты вдруг воскликнул:

— А? Смотрите, кто это?

После этого все посмотрели в окно. Даже Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн не были исключением.

На озере за пределами Изысканного божественного здания медленно плыла небольшая лодка. На ней спиной к окну сидел мужчина в тонкой и светлой одежде, его длинные волосы были стянуты в хвост. Обмахиваясь веером, он был увлечен беседой с громко разговаривающей с женщиной напротив.

Хотя нельзя было сказать, что это женщина. Скорее это была всего лишь молодая девушка лет одиннадцати или двенадцати. Очень красивая и живая, на ней было надето красное платье, а волосы уложены в небольшие пучочки. Во время разговора она радостно жестикулировала, и из лодки иногда раздавался ее смех.

Из двух пассажиров в лодке один двигался, а другой молчал. Ликование девушки, сопровождаемое молчанием мужчины, довольно хорошо дополняли друг друга, создавая очень привлекательную сцену.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин несколько удивленно посмотрели друг на друга. В это время они услышали голос Дуань Му Цина из соседней комнаты:

— Его высочество седьмой принц?

Кто-то рядом ответил ему:

— Довольно освежающее зрелище. Его высочество седьмой принц никогда не любил приближаться к женщинам. Если исключить то, что он хорошо ладит с окружной принцессой Цзи Ан, то сегодня будет первый раз, когда мы видим его с кем-то.

— Кто эта девушка?

Этот вопрос заставил всех замереть. Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин тоже строили предположения, но не имели ни малейшего понятия. Хуан Цюань и Ван Чуань тоже покачали головами, показывая, что не знают.

Эта девушка была незнакомкой. Они определенно не встречали ее раньше, но по какой-то причине Фэн Юй Хэн ощутила, что улыбка этой особы казалась ей немного знакомой.

Пока они гадали, люди на лодке уже добрались до берега, и официант ресторана пригласил их в здание.

В соседней комнате снова заговорил Дуань Му Цин:

— Очевидно, что кроме владельца, его высочества девятого принца, только двое могут прийти сюда и поесть без оговорок. Одна — принцесса округа Цзи Ан, а другой — его высочество седьмой принц.

Кто-то поправил его:

— По правде говоря, это только его высочество седьмой принц, потому что окружная принцесса Цзи Ан тоже может считаться владельцем.

Дуань Му Цин холодно фыркнул:

— Почти шесть лет назад я был в столице. Однажды во время банкета во дворце я встретил его высочество седьмого принца. В то время он выглядел по-божественному утонченным и был совершенно незабываем. Тем не менее, я никогда не думал, что, когда увижу его снова, рядом с ним окажется партнерша. В это действительно трудно поверить! Пойдемте. Пойдемте, поприветствуем его высочество седьмого принца.

После того, как Дуань Му Цин это сказал, все люди в соседней комнате встали. Когда они вышли из своей комнаты, Сюань Тянь Хуа и та девушка уже поднялись наверх.

Дуань Му Цин вышел вперед и вместе со всеми чиновники встал на колени перед Сюань Тянь Хуа, произнеся:

— Этот скромный чиновник приветствует его высочество Чистосердечного принца.

— Здесь не нужно быть такими скромными. Вы все можете подняться, — Сюань Тянь Хуа ответил очень быстро, затем на мгновение остановился и добавил: — Вы называете себя этим скромным чиновником, но вы кажетесь незнакомым этому принцу. Вы чиновник из-за пределов столицы?

Эти слова были явно обращены к Дуань Му Цину. Фэн Юй Хэн услышала это и, не выдержав, фыркнула и засмеялась. Хотя она осторожничала, пытаясь сдержать голос, ее все же услышал мужчина, утонченный, как божество. Он улыбнулся уголками губ, и доброе выражение его лица стало еще более глубоким.

Но лицо Дуань Му Цина снова позеленело. Он и так уже был на грани нервного срыва! Как заместитель дутуна трех северных провинций, он был довольно влиятельным чиновником. Север был таким важным местом. Когда он приехал в столицу, более половины чиновников отправились во дворец Сян навестить его. В настоящее время Да Шунь и Цянь Чжоу находились на грани войны. Он — заместитель дутуна трех самых северных провинций, даже император должен был хоть немного, но поддержать его репутацию! Почему же его присутствие ничего не значило для Фэн Юй Хэн, девятого и седьмого принцеы? Прямо сейчас это божество действительно фактически не узнало его!

Чиновники, пришедшие поесть с Дуань Му Цином, сильно смутились, но, как бы растеряны они ни были, они не осмеливались говорить. Это был его высочество седьмой принц. Помимо девятого принца, единственным, кто осмелился спорить с императором, был его высочество седьмой принц.

Так что на некоторое снаружи все стихло. Наконец, Дуань Му Цин испугался и взял на себя инициативу сказать:

— Этот скромный чиновник — заместитель дутуна трех самых северных провинций, Дуань Му Цин.

— Вот как, — только тогда Сюань Тянь Хуа отреагировал; однако после первой короткой реплики он задумчивым голосом пробормотал: — Дуань Му Цинь? — было совершенно ясно, что он все еще не понимает, кто он такой.

В это время прозвучал чистый девичий голос:

— Седьмой брат, пошли кушать. Я голодна.

Из-за слов «седьмой брат», Фэн Юй Хэн, находившаяся в отдельной комнате, чуть не подавилась чаем. Она тупо уставилась на дверь, и ей очень хотелось броситься наружу и посмотреть, что это за девушка такая. Она на самом деле называет Сюань Тянь Хуа седьмым братом?

Она в замешательстве посмотрела на Сюань Тянь Мина и тихо спросила:

— Что это за ситуация такая?

Тот только плечами пожал:

— Я тоже не знаю.

Снаружи голос Сюань Тянь Хуа снова стал громче:

— Вы, должно быть, тоже пришли поесть, верно? В этом Изысканном божественном здании множество вкусных блюд. Поскольку заместитель дутуна прошел долгий путь с севера, вы должны попробовать их все! — на этих словах он махнул рукой: — Официант! Отправь восемнадцать фирменных блюд Изысканного божественного здания в их отдельную комнату! — затем он опять обратился к Дуань Му Цину: — Пожалуйста, наслаждайтесь этими блюдами. Этот принц не будет сопровождать вас.

На этих словах оживленное действие снаружи закончилось. Группа чиновников вместе с Дуань Му Цином вернулась в соседнюю комнату и снова расселась по местам. Вскоре официант принес так называемые восемнадцать фирменных блюд.

Бай Цзе прищелкнул языком и тихо сказал:

— Его высочество действительно очень жесток! Восемнадцать фирменных блюд Изысканного божественного здания — лучшие блюда в мире. Если бы нормальный человек захотел их съесть, то он должен был бы сделать соответствующий заказ заранее и не менее чем за пять дней. Дуань Му Цину действительно повезло на этот раз.

Сюань Тянь Мин увидел, что Фэн Юй Хэн злобно сверлит его глазами, давая понять, что его ждет взбучка. Он быстро решил предотвратить это:

— В следующий раз… В следующий раз, когда ты будешь голодна, я приведу тебя сюда, чтобы ты попробовала их.

Некая девушка хмыкнула, закатила глаза и проигнорировала его, но все же пробормотала:

— Они впустую потрачены на Дуань Му Цина. Совершенно впустую.

Вот так они просидели еще два часа, пока соседняя комната, наконец, не закончила трапезу. Чиновники постоянно нахваливали блюда:

— Репутация Изысканного божественного здания действительно заслужена!

Даже Дуань Му Цин вынужден был похвалить эти восемнадцать блюд. После чего он громко закричал:

— Официант, счет!

Вбежавший в комнату официант почтительно сказал:

— Всего две тысячи восемьсот таэлей.

— Что? — немедленно вскрикнул Дуань Му Цин: — Сколько?

Официант повторил:

— Всего две тысячи восемьсот таэлей.

Дуань Му Цин отрыгнул, чуть не вырвав все, что он только что съел. Он был совершенно неспособен принять подобное:

— Почему так дорого? Мы ведь попросили только несколько блюд?

Официант ответил:

— Восемнадцать фирменных блюд Изысканного божественного здания стоят две тысячи шеестьсот шестьдесят шесть таэлей. Вы также заказали два кувшина абрикосового вина…

— Подожди минутку, — официанта прервали. — Восемнадцать фирменных блюд были заказаны его высочеством седьмым принцем.

— Правильно! — официант говорил так, как будто это было естественно: — Блюда были заказаны его высочеством, но вы их съели. Господа хорошие, не должно же быть так… у вас нет денег, верно?

Дуань Му Цин сердито хлопнул по столу:

— Его высочество угостил нас. Почему мы должны платить за это?

Отношение официанта стало немного хуже:

— Мой господин, ваши слова не очень разумны. В то время, когда его высочество седьмой принц заказал эти блюда, этот скромный был здесь. Если вы не хотели есть их, вы могли бы отказаться, но вы приняли их и даже съели. Почему вы потеряли самообладание, когда приходит время платить? Как насчет того, чтобы пойти и попытаться объяснить это его высочеству седьмому принцу?

Дуань Му Цин не хотел больше терять лицо. Более того, он не посмел бы пойти к седьмому принцу. К счастью, сегодня перед отъездом он захватил с собой несколько банкнот. Сначала он планировал использовать свои связи, чтобы прогуляться по столице; однако, кто же знал, что простая трапеза оставит его в таком плачевном состоянии?

Когда чиновники уходили, их лица были совершенно черными. Фэн Юй Хэн прислонилась к щели в двери, чтобы выглянуть наружу. Она чуть не лопнула со смеху, наблюдая за огорченным видом Дуань Му Цина. Только после того, как группа уже покинула здание, Сюань Тянь Мин оттянул ее.

Бай Цзе уже вернул картину в исходное положение, и она громко рассмеялась:

— Седьмой брат действительно хорош!

Сразу после этого из дверей до них донесся ясный смех. А потом перед ними появилась фигура утонченного, словно божество, мужчины.

Фэн Юй Хэн с радостью вырвалась из рук Сюань Тянь Мина и бросилась обнимать Сюань Тянь Хуа:

— Седьмой брат, я скучала по тебе.

Сюань Тянь Хуа обожающе посмотрел на нее, но спросил Сюань Тянь Мина:

— Почему эта девушка стала темнее и худее?

— Это из-за работы с печью во время производства стали, — развел руками Сюань Тянь Мин, затем он протянул руку и потянул ее назад. — Последи хоть немного за своим внешним видом.

Она расстроилась. Прошло почти полгода с тех пор, как она видела Сюань Тянь Хуа. Сказать, что она не скучала по нему, было бы ложью, но Сюань Тянь Мин указал на кого-то, стоявшего за седьмым принцем, и она увидела лицо любопытной девушки.

Фэн Юй Хэн моргнула, и эта девушка тоже моргнула. Она надулась, и та тоже надулась. Она наклонила голову и прислонилась к Сюань Тянь Мину, та девушка также наклонила голову, прислонившись к Сюань Тянь Хуа.

Сердце Фэн Юй Хэн дрогнуло из-за странного наполнившего его чувства. Когда она снова посмотрела на Сюань Тянь Хуа, ее взгляд был полон вопросов.

Но он сделал вид, что не понял этого, лишь кратко представил спутницу:

— Это Юй Цянь Инь.

Фэн Юй Хэн не смирилась с этим, но Сюань Тянь Мин схватил ее за плечо и слегка сжал. Она поняла, что не должна продолжать спрашивать. Так что сдалась и промолчала.

Они снова сели за стол, и официант принес еще несколько блюд. Девушка по имени Юй Цянь Инь сглотнула и спросила Сюань Тянь Хуа:

— Седьмой брат, я могу сейчас поесть?

Сюань Тянь Хуа улыбнулся и кивнул:

— Быстро ешь. Эта поездка заставила тебя проголодаться, — его голос был мягким, но не настолько любящим, как при разговоре с Фэн Юй Хэн.

Юй Цянь Инь с радостью подняла палочки для еды и, даже не задумываясь, потянулась прямо к свиной лопатке.

На этот раз не только Фэн Юй Хэн, но даже Сюань Тянь Мин находился на грани краха. Эта девочка ела свиную лопатку практически так же, как Фэн Юй Хэн. Угол его губ подсознательно начал дергаться.

Ван Чуань и Хуан Цюань переглянулись, затем посмотрели на Юй Цянь Инь, в их глазах отразилась легкая враждебность.

Сюань Тянь Мин взял инициативу на себя и произнес:

— Седьмой брат.

Это были всего лишь два слова; однако он знал, что тот поймет его намерения.

Но Сюань Тянь Хуа только сказал:

— Мин Эр, была ли сталь успешно произведена? — он сменил тему, не желая обсуждать что-либо, связанное с Юй Цянь Инь.

Фэн Юй Хэн больше не могла терпеть и просто начала говорить с ней о предмете своего обожания. Она наклонилась и с улыбкой спросила:

— Тебе тоже нравится свиная лопатка? Это мое любимое блюдо.

Юй Цянь Инь увидела, что Фэн Юй Хэн заговорила с ней и была очень счастлива. С усилием проглотив мясо во рту, она сделала глоток воды, прежде чем сказать:

— Мясо свиной лопатки очень гладкое, и оно вкуснее всего. Особенно в местах, где есть сухожилия, там текстура самая лучшая! — договорив и не дождавшись, пока Фэн Юй Хэн снова спросит, она добавила: — Помимо свиной лопатки, я также люблю есть голубя, особенно жареного. Хрустящая кожица и нежное мясо действительно очень ароматны.

Фэн Юй Хэн хлопнула по столу ладонью, уставившись прямо на Сюань Тянь Хуа, выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

Действия Фэн Юй Хэн испугали всех троих, особенно Юй Цянь Инь, которая говорила о хрустящем жареном голубе. Она совершенно не понимала, как ей удалось разозлить эту окружную принцессу Цзи Ан, поэтому она в замешательстве посмотрела на Сюань Тянь Хуа.

Который слегка поднял голову и позвал ее:

— Младшая сестра!

Фэн Юй Хэн сразу же пришла в себя, а затем немного смутилась.

Что она делала?

Сюань Тянь Мин быстро втянул ее в объятия и прижал к себе, прежде чем сказать:

— Будь хорошей девочкой. Мы поговорим об этом позже.

Эта трапеза больше не была мирной, скорее даже немного удрученной. После этого Юй Цянь Инь не могла продолжать есть. Положив палочки для еды, она послушно уселась в свое кресло.

Сюань Тянь Мин встал первым и потянул Фэн Юй Хэн за собой, сказав Сюань Тянь Хуа:

— Седьмой брат, я провожу Хэн Хэн обратно.

Сюань Тянь Хуа тоже встал:

— Пойдем вместе.

Вот так четыре человека разделились на две императорские кареты, а затем направились к усадьбе окружной принцессы.

Фэн Юй Хэн крепко сжала руку Сюань Тянь Мина:

— Не кажется ли тебе, что в этом есть что-то странное?

Сюань Тянь Мин, естественно, понимал, что она имела в виду, но, в конце концов, это было делом старины седьмого. Если он не хочет говорить об этом, то чего он добьется своим беспокойством? Так что он похлопал Фэн Юй Хэн по тыльной стороне руки и утешил ее:

— Седьмой брат не тот, у кого простые мысли. Просто доверься ему.

Что еще она могла сказать? Если они станут слишком много говорить о такого рода вещах, это не принесет пользы ни одному из них троих. Существовали некоторые вещи, которые они понимали без слов, не нуждаясь в том, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение.

Вскоре они прибыли в усадьбу окружной принцессы. Когда она вышла из кареты, то увидела девушку, стоявшую у входа в резиденцию. Императорский гвардеец, стоявший на страже, говорил девушке:

— Третья молодая госпожа, либо войдите и подождите, либо вернитесь в поместье Фэн! Мы не знаем, когда приедет принцесса округа. Если вы загорите в этот жаркий день, это будет нехорошо.

Этой девушкой была Сян Жун, и она покачала головой, сказав:

— Я подожду здесь. Вторая сестра должна скоро вернуться.

Как только она это произнесла, императорский гвардец оглянулся и увидел возвращение императорской кареты, поэтому он быстро сказал:

— Она вернулась.

Сян Жун радостно обернулась и увидела, как Фэн Юй Хэн выходит из кареты. Но когда она увидела позади нее Сюань Тянь Мина, она немного занервничала.

Она хотела встать на колени, чтобы отдать дань уважения, но Фэн Юй Хэн остановила ее:

— Не надо, такие правила не нужны нам, сестрам.

Сюань Тянь Мин уважал людей, которые нравились Фэн Юй Хэн, поэтому он легко кивнул Сян Жун; однако это вызвало у той небольшую панику.

В это время люди из второй кареты тоже вышли. Сян Жун неосознанно подошла посмотреть, и сразу увидела Сюань Тянь Хуа, спустившегося из кареты. Он даже подарил ей нежную улыбку.

Она была застигнута врасплох — ведь не думала, что вдруг увидит Сюань Тянь Хуа. Некоторое время она не знала, что ей делать.

Но улыбка, которую подарил ей Сюань Тянь Хуа, длилась недолго. Сян Жун безучастно смотрела, как он поворачивается и протягивает руку, помогая молодой девушке выйти из кареты.

Ее сердце внезапно сжалось и начало болеть. Она не хотела видеть эту сцену, но не могла отвести взгляд.

Девушка выглядела очень оживленной, она практически обнимала шею Сюань Тянь Хуа, когда спускалась. Она даже использовала его рукав, чтобы вытереть пот со лба.

Сян Жун слегка нахмурилась, обнаружив, что это немного трудно вынести, но Сюань Тянь Хуа, похоже, не отвергал это. На самом деле он даже закатал рукав и утер девичье личико еще дважды. Все происходило так естественно, и так походило на ее вторую сестру и девятого принца. Однажды она видела, как ее вторая сестра вытирала лицо рукавом девятого принца, а тот смотрел на нее с обожанием.

Сердце Сян Жун бешено забилось, когда она замерла на месте. Несмотря ни на что, она не могла отвести глаз, пока Юй Цянь Инь тоже не оглянулась. Только тогда она поняла, что ее разум опустел и отвернулась.

Что могла сказать Фэн Юй Хэн? У нее уже было плохое настроение, поэтому она потянула Сян Жун за собой в усадьбу окружной принцессы и просто сказала Сюань Тянь Мину, прежде чем махнуть на прощание Сюань Тянь Хуа:

— Я вернусь первой.

Сян Жун не хотела сдаваться и оглянулась, увидев, что Юй Цянь Инь потянула Сюань Тянь Хуа за рукав и сказала:

— Седьмой брат, давай завтра поедем, покатаемся на лошадях, хорошо?

На этих словах ее сердце снова сжалось, и боль стала невыносимой.

Фэн Юй Хэн затащила ее в свою комнату и спросила:

— Ты искала меня по какой-то причине?

Сян Жун подсознательно кивнула и тут же покачала головой, пробормотав:

— Это не так серьезно. Просто… просто…

— Ты просто скучала по мне, — она намеренно помогла разрядить обстановку, затем похлопала Сян Жуна по руке, сказав ей: — Его высочество девятый принц послал сегодня в усадьбу шеф-повара из Изысканного божественного здания. Просто останься и поужинай здесь сегодня. Через некоторое время я пошлю кого-нибудь за наложницей-матерью Ан.

Только тогда Сян Жун смогла прийти в себя. Видя, что Фэн Юй Хэн все еще обращается с ней по-родственному тепло, она задохнулась, и из ее глаз закапали горькие слезы.

Фэн Юй Хэн беспомощно обняла этого ребенка и осторожно погладила ее по спине. Она понимала, что после того, как пирожные Ан Ши косвенно навредили Яо Ши, а она сама уехала, эти мать и дочь были совершенно несчастны. Семья Фэн тогда повела себя очень жестко, отправив эту девушку в храм. Да еще и Сюань Тянь Хуа сегодня… Лучше забыть об этом. Она была ответственна за это с самого начала. Если бы она не позаботилась о том, чтобы Сюань Тянь Хуа и Сян Жун проводили время вместе, эта девушка не влюбилась бы так сильно, и у нее не было бы такой надежды, наполняющей ее сердце. Грубо говоря, это была ее вина.

— Не волнуйся. Старшая сестра все тебе объяснит, — эти слова должны были успокоить Сян Жун, но она не знала, как ей это объяснить.

Той ночью Ан Ши и Сян Жун остались в павильоне Единого благоденствия, чтобы поужинать. Яо Ши, естественно, тоже присоединилась. Во время обеда Ан Ши рассказала Фэн Юй Хэн новости:

— Для грандиозного празднования совершеннолетия и свадьбы старшей молодой госпожи, муж пригласил вышивальницу. Когда эта наложница уходила, они уже прибыли в усадьбу, чтобы позаботиться о лице старшей молодой госпожи.

Сян Жун подхватила:

— Это должно быть для того, чтобы исправить недостающую плоть на лбу, которую откусил ястреб.

Фэн Юй Хэн была не слишком знакома с древними терминами, которые здесь использовались. По ее мнению, вышивка на лице должна была напоминать татуировку.

Однако она не думала, что Яо Ши скажет:

— Вышивальщица по лицу, приглашенная семьей Фэн, определенно не будет простой. Старшая молодая госпожа Фэн — национальная красавица. На этот раз… может быть, они пригласили бисерную вышивальщицу?

— Кто такие бисерные вышивальщицы? — спросила сбитая с толку Фэн Юй Хэн.

— Вышивка на лицах бывает нескольких видов, — начала объяснять ей Яо Ши. — Самая обычная — цветная вышивка. При этом используется специальная игла, которая впрыскивает цветной краситель для создания красивой картинки. Средний уровень — шелковая вышивка. Это вышивка из шелка или даже парчи прямо на теле. Это очень красиво. Самый высокий уровень — вышивка бисером. Это вышивка из дорогих драгоценных камней и жемчуга. Это и дорого, и благородно.

Услышав это, Фэн Юй Хэн поморщилась. Это красиво? Вышивать шелком и бисером прямо на теле, неужели это действительно не повредит здоровью?

Конечно, она понимала, что во все времена существовали удивительные люди. Многие ремесла древних эпох были утеряны в современную эпоху. Когда дело касалось медицинских знаний и оборудования, новейшая эра, естественно, обладала преимуществами, но что касается ремесленных умений, даже инновационные машины не могли выдать что-то похожее на предметы ручной работы из прошлого.

Она не станет выражать свои чувства по поводу того, чего она не видела лично. Она лишь слабо улыбнулась и почувствовала, что еще больше ждет этой великой свадьбы.

Два дня спустя Фэн Чэнь Ю исполнилось пятнадцать, она достигла брачного возраста.

Что касается девушек древней эпохи, то достижение брачного возраста означало, что они прощались с девичеством. Им связывали волосы в пучок на голове, который был красиво украшен*, после чего они должны были научиться, как стать чьей-то женой. Как правило, дочерей из богатых семейств обручали с кем-то еще до совершеннолетия. После церемонии совершеннолетия две семьи начинали обсуждать свадьбу. Максимум через полгода-год девушка выходила замуж.

Брак Чэнь Ю тоже должен был быть таким. Фэн Цзинь Юань и Дуань Му Цин уже обсуждали это. Через пять дней после совершеннолетия Фэн Чэнь Ю примут во дворце Сян.

Из-за напряженности семья Фэн позаботилась о том, чтобы все прошло в тихом семейном кругу. Мероприятие, которое вообще-то должно было стать яркой церемонией совершеннолетия, проходило очень скромно. Семья Фэн не пригласила ни одного постороннего. Основательница просто достала шпильку, которую она носила в юности, и лично позаботилась о том, чтобы завязать внучке волосы.

В тот момент, когда ее волосы были завязаны, даже такая девушка, как Чэнь Ю, не смогла сдержать слезы.

Она чувствовала себя обиженной и не примирившейся с ситуацией. С юных лет она знала, что у нее самое красивое лицо в столице. Мать говорила ей, что этого лица достаточно, чтобы позволить себе иметь все, что она только захочет. Вначале она не поверила ей. Позже отец сказал ей, что она воспитана по тому же стандарту, что и императрица. Придет день, когда она войдет во дворец и взойдет на трон матери всего сущего под небесами. Когда это время настанет, вся семья Фэн и весь мир будут смотреть на нее с уважением. Она единственная будет поддерживать семью Фэн, и семья Фэн будет ее единственной поддержкой.

Она всегда верила, что сможет без проблем выйти замуж за принца, который взойдет на трон. Она всегда верила, что ее совершеннолетие принесет славу всей столице, что сама церемония будет очень оживленной. Что все богатые и благородные дамы и молодые госпожи столицы пришли бы поздравлять ее и дарить подарки. Семья Фэн гордилась бы ею, а ее сестры стояли бы вокруг и смотрели бы на нее с ревностью и завистью в глазах.

Но это все разрушилось. Фэн Юй Хэн вернулась в усадьбу, и все изменилось. Даже ее церемония совершеннолетия была такой убогой. Основательница произнесла обнадеживающие слова, но как бы она на это ни смотрела, эта старуха просто притворялась. Эта никчемная шпилька для волос ничего не стоила, но у нее все же хватило наглости возложить ее ей на голову.

Фэн Чэнь Ю всегда считала, что во всем этом виновата Фэн Юй Хэн. Ей придется подождать, пока она не выйдет замуж во дворце Сян. Она определенно проделает хорошую работу, помогая мужу справляться с делами. В будущем она успешно взойдет на трон императрицы. Когда это время настанет, она обязательно заставит все это поместье упасть ниц перед собой!

Когда ее волосы были окончательно подвязаны, основательница, наконец, скрепила их у нее на затылке. В это время открылся лоб, украшенный красивыми драгоценными камнями. Узор в форме феникса морально подавлял всех, кто смотрел на него.

Фэнь Дай немного завидовала. В прошлом она верила, что лицо Чэнь Ю испорчено; но, кто же знал, что ее отец действительно захочет потратить такие деньги, чтобы вышить на нем феникса. Это не только не испортило ее, но и добавило красоты. Как она могла с этим смириться?

Фэн Юй Хэн тоже сидела в стороне от церемонии. Когда показался этот красочный феникс, она чуть не расхохоталась.

Феникс всегда возрождался от огня, и все его тело излучало ослепительный золотой свет. Ну, а это что такое? Это что еще за разноцветная курица?

Она горько улыбнулась, качая головой. Семья Фэн, ох, семья Фэн, ты так ясно выражаешь свои амбиции.

После того, как длинные волосы были связаны, церемония совершеннолетия считалась завершенной. Фэн Чэнь Ю встала и поклонилась основательнице, Фэн Цзинь Юаню и сестрам Чэн Ши. Затем все услышали, как она сказала:

— Бабушка, отец, матерь, пожалуйста, будьте спокойны. Чэнь Ю, безусловно, оправдает ваши ожидания. Настанет день, когда я превращусь в опору семьи Фэн.

Основательница кивнула, и в ее сердце зародилось ожидание.

В это время какой-то слуга громко объявил прямо ото входа:

— Дворец Сян принес обручальные подарки для старшей молодой госпожи.

________________________________

* Книга обрядов повествует о вступлении молодых людей во взрослую жизнь, их праве на женитьбу и разделении семейных обязанностей. Только после церемонии совершеннолетия молодые люди и девушки могли называться взрослыми. Юные девушки проходили через обряд, носивший название цзи ли (или церемония скрепления волос). В древние времена только девушки из знатных семей имели право участвовать в ней. Часто ритуал проводился, когда девушке исполнялось 15 лет, и она уже была обручена, но иногда его могли отложить и до дня свадьбы. Иероглиф цзи обозначает бамбуковую шпильку для волос. Перед началом церемонии девушки связывали волосы в пучок на голове, который был красиво украшен. Во время обряда мастер церемонии вкалывала в него шпильку — это являлось символом того, что девушка стала взрослой. Мастером часто становилась уважаемая замужняя родственница девушки.

После обряда знатных девушек также учили тому, как быть хорошими женами. Обучение включало в себя умение правильно говорить и одеваться, а также рукодельничать.

В день церемонии совершеннолетия Чэнь Ю, дворец Сян громогласно представил свой обручальный подарок.

Причина, по которой можно было говорить о громогласности, состояла не в том, что дворец Сян предоставил обильный дар, и вовсе не потому, что его доставили под игру музыкальных инструментов. Это произошло потому, что пришедшая группа людей несла живых кур, живых уток и живую рыбу!

Фэн Юй Хэн сломалась первой!

И в этой, и в своей предыдущей жизнях она не боялась оружия, пушек и природных катастроф. Она не страшилась и ядовитых жуков со змеями, но у нее была смертельная слабость. Она просто тряслась при виде всего крылатого, и куры как раз были теми, кого она боялась больше всего.

Когда в конце года на нее напал ястреб, она выглядела спокойной; но внутри была ни жива ни мертва. В любом случае, повезло, что это была не курица. Сейчас же принесли целых восемь живых цыплят, держа их под крыльями. Она не смогла сдержаться и вскрикнула, а затем спряталась за Ан Ши.

Которая испугалась за нее, а затем немедленно отреагировала, странно спросив:

— Вторая молодая госпожа боится цыплят?

Лицо Фэн Юй Хэн было совершенно белым:

— Уток я тоже боюсь.

Ан Ши испытывала замешательство. В детстве вторая молодая госпожа не боялась такого рода вещей, но когда она снова посмотрела на взрослых петухов, то обнаружила, что их глаза и гребни действительно выглядели пугающими. Даже Сян Жун была слишком напугана, чтобы смотреть, поэтому она поняла. Она быстро скорректировала положение своего тела в пространстве и защитила Фэн Юй Хэн.

Ван Чуань и Хуан Цюань потеряли дар речи. Это было слишком постыдно. Молодая госпожа на самом деле боялась кур! Они хотели глазами выразить свое презрение, но обнаружили, что лицо Фэн Юй Хэн было белым-бело, а сама она из всех сил зажмурилась, прячась за Ан Ши. Она даже уши закрыла. Эти двое оказались совершенно беспомощными и могли только встать рядом с Ан Ши, блокируя вид еще больше.

В древние времена бракосочетание состояло из шести обрядов: семьями выражалось желание породниться, потом свахой проверялась совместимость, отправлялись обручальные подарки, выбиралась благоприятная дату свадьбы и, наконец, проводилась сама свадебная церемония. Когда Фэн Юй Хэн была маленькой, и ее обручили с Сюань Тянь Мином, все было сделано очень серьезно и по уставу. Когда они вернулись в столицу, госпожа Чжоу доставила помолвочные дары, что пришлось очень кстати.

Однако когда пришло время Чэнь Ю, все было сделано иначе. Семьи просто обменялись помолвочными письмами, а все остальные шаги были упрощены.

Хотя все было упрощено, семья Фэн никак не ожидала, что дворец Сян действительно все упростит до такой степени.

Подарок привез эконом дворца. Хотя госпожу Чжоу из августейшего дворца тоже можно было назвать экономкой, между двумя экономами существовали явные различия. Госпожа Чжоу была благородной дамой первого ранга и свободно могла входить и выходить из императорского дворца. А эконом дворца Сян? В лучшем случае он был того же ранга, что и Хэ Чжун.

Фэн Цзинь Юань чувствовал, что по его репутации знатно потоптались, слушая, как Хэ Чжун прочитал список подарков:

— Дворец Сян подарил свой подарок старшей молодой госпоже. Восемь живых цыплят, восемь живых уток, восемь живых рыб, сотню яиц, двадцать цзиней* коричневого сахара, двадцать цзиней крахмальной лапши, четыре комплекта одежды, по комплекту для каждого сезона, сто двадцать паровых булочек и пятьдесят кувшинов хуанцзю**!

Вот и все!

Лицо Фэн Чэнь Ю перекосилось всеми возможными способами, но в этот раз она была немного более рациональна. Взяв инициативу на себя, она прошла между основательницей и Фэн Цзинь Юанем, затем хладнокровно успокоила их, сказав эконому дворца Сян:

— Могу я спросить дядю-эконома, был ли этот обручальный подарок послан его высочеством принцем Сян?

Фэн Чэнь Ю родилась исключительно красивой, она сияла даже когда просто спокойно улыбалась. Эконом дворца Сян знал, что такого рода обручальный дар слишком убог. Старшая молодая госпожа была не только старшей дочерью премьер-министра, но и необыкновенной красавицей. Она была достойна самого экстравагантного обручального подарка; тем не менее…

Он горько улыбнулся и покачал головой:

— Его высочество серьезно ранен, и подарок приготовила принцесса.

Эти слова дали понять семье Фэн, что именно так все и было задумано принцессой Сян. Таковы уж женщины. Ей пришлось помогать своему мужчине отправлять обручальные подарки другой, понятно, в каком настроении это было сделано. Вот почему семья Фэн не должна слишком уж горевать из-за такого обручального дара.

Чэнь Ю тоже вздохнула с облегчением. Основательница и Фэн Цзинь Юань больше не имели таких уродливых выражений на лицах. Что бы ни говорили, это была битва между женщинами. С этого дня Чэнь Ю выйдет замуж. Сможет ли она переломить ситуацию, зависит от ее собственных способностей.

После отправления помолвочных даров все последующие вопросы решались сестрами Чэн Ши. Хотя этот подарок оказался довольно убогим, он был самым распространенным среди простых семей. Чэнь Ю являлась дочерью наложницы, поэтому естественно, не могла требовать того же, что и дочь первой жены. Что бы там ни говорили, самым важным вопросом был сам брак.

Сестры Чэн приняли обручальные подарки, а затем пригласили эконома выпить чаю, но тот отказался под тем предлогом, что должен вернуться и доложить о выполнении приказа. Поэтому он быстро ушел.

Чэн Цзюнь Мань улыбнулась и спросила Фэн Цзинь Юаню:

— Муж, как вы думаете, нам следует добавить еще немного к приданому старшей молодой госпожи?

Фэн Цзинь Юань промолчал. За него, сердито фыркнув, высказалась основательница:

— Чего тут добавлять? Я чувствую, что мы дали слишком много. Что бы ни говорили, там был золотой набор украшений для головы. Только одна эта вещь стоит больше, чем все, что послал дворец Сян!

Выражение лица Чэнь Ю не изменилось. Она действительно боялась, что основательница заберет вещи назад, поэтому она быстро сказала:

— Просто не воспринимайте это как приданое. Бабушка, просто отнеситесь к этому, как к памятным дарам. В конце концов, мать… в конце концов, Чэнь Ши не оставила многого после себя. Просто считайте, что внучка просит бабушку. Начиная с этого дня, каким бы ни было будущее этой внучки, я всегда буду помнить о милости бабушки.

Когда она заговорила об этом так, что еще могла сказать основательница? Она только вздохнула и замолчала.

В это время Фэн Юй Хэн, наконец, выползла из-за спины Ан Ши. Ее цвет лица был все еще не слишком хорош. Ан Ши быстро позвала кого-то, чтобы ей принести чаю, и успокоила ее.

Поначалу они полагали, что церемония совершеннолетия завершена, поэтому им следует разойтись. Во дворе было маловато тени, а день был жарким и душным. Хань Ши чувствовала, что действительно страдает от жары, потому что ее служанки непрерывно обмахивали ее веерами.

Но в это время Фэн Цзинь Юань внезапно щелкнул рукавом и помог основательнице вернуться на главное место. Все нахмурились, понимая, что ему определенно есть что сказать. Так что они прекратили шептаться и обратили свое внимание на глав семейства.

Высказываться собирался Фэн Цзинь Юань. Прежде чем произнести хоть слово, он перевел взгляд на Сян Жун. Это был просто взгляд, но он заставил девочку внезапно задрожать и неосознанно прислониться к Фэн Юй Хэн. Ее лицо выражало трудно скрываемый ужас.

Фэн Цзинь Юань всеми фибрами души ненавидел, что его третья дочь была так близка с Фэн Юй Хэн, но посмотрев на них, стоявших вместе, он смог увидеть некоторое сходство между ними.

Он успокоился и откашлялся, прежде чем сказать:

— Чэнь Ю сегодня достигла совершеннолетия, и дворец Сян и наша семья достигли соглашения о деле всей жизни***. Через пять дней после этой церемонии совершеннолетия должна состояться свадьба, — произнеся это, он посмотрел на Чэнь Ю: — Я просто боюсь, что эта свадьба окажется слишком простой.

Чэнь Ю слегка вздохнула. Хотя она и подготовилась морально, услышав подобное лично от отца, она все же почувствовала себя немного несчастной.

Но ради успешного замужества с дворцом Сян она уже настроилась, что стерпит любую жестокость по отношению к себе. Вот почему Фэн Чэнь Ю уже было неважно, будет ли свадьба грандиозной или нет. Все, чего она хотела добиться, это самой свадьбы. Ее больше не заботил престиж и доброе имя.

Чэнь Ю сделала шаг вперед и поклонилась Фэн Цзинь Юаню, очень спокойно говоря:

— Дочь понимает. В настоящее время ситуация при дворе неясна, и семья Фэн должна вести себя сдержанно. Было бы нехорошо, если бы брак дочери вызвал еще больше волн. Более того, Чэнь Ю — дочь наложницы, а его высочество принц Сян принимает второстепенную принцессу. Дочь просто должна быть перенесена во дворец Сян на паланкине. Этого достаточно.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на красивое лицо Чэнь Ю и почувствовал себя немного не смирившимся со всем этим. Он действительно чувствовал вину за эту дочь. Но ему нужно было сказать нечто, не связанное с Чэнь Ю, поэтому он кивнул. Продолжая начатое, он сказал:

— Дочь поместья первой жены… Брак А-Хэн тоже будет оговорен заблаговременно. Если говорить об этом, только Сян Жун и Фэнь Дай еще не помолвлены.

Как только это было сказано, ужас на лице Сян Жун стал еще более очевидным. Фэнь Дай тоже этого не хотела. Изначально у нее была помолвка, но семья Фэн расторгла ее. Сейчас обе ее старшие сестры помолвлены с принцами, а что будет с ней?

Эта девушка надеялась, что Фэн Цзинь Юань передумает и пересмотрит свое отношение к браку с пятым принцем. Взглянув на Фэн Цзинь Юаня, она обнаружила, что тот даже не смотрит на нее, его взгляд все еще оставался на Сян Жун.

Сян Жун застыла, как будто ожидая приговора. Даже Ан Ши начала нервничать. Она понимала, что семья Фэн могла надеяться только на третьего принца, но, учитывая текущие обстоятельства, одного принца было недостаточно, чтобы защитить семью Фэн. Они должны сделать еще несколько приготовлений. Тогда… с кем же будет помолвлена Сян Жун?

Дочерей нужно было баловать, их растили ради брака с хорошими семьями, ради того, чтобы они смогли предоставить руку помощи их материнским семьям. Более того, она была дочерью наложницы. В такое время именно ночь наложницы должна быть выдвинута вперед. Хотя она считалась дочерью, отличалась ли она от инструмента?

— Сегодня… — Фэн Цзинь Юань снова повысил голос и, чеканя слова, говорил: — Сегодня, помимо совершеннолетия Чэнь Ю, организована помолвка Сян Жун.

— Я не хочу этого! — внезапно раздался протестующий крик. Это Сян Жун неосознанно прокричала эти слова. Она кричала, как будто сошла с ума: — Я не хочу! Я не хочу обручаться!

— Ерунда! — основательница пришла в ярость. — Дочери какой семьи не помолвлены? Дочери какой семьи не выходят замуж? Это приказ твоих родителей и слова свахи, у тебя нет права отказаться! Может быть, ты думаешь, что семья Фэн будет растить тебя всю жизнь?

Ан Ши увидела, что основательница действительно разозлилась, и ее слова не были ни слишком легкими, ни слишком тяжелыми. Хотя она чувствовала себя несчастной, женщина понимала, что Сян Жун плохо себя ведет, поэтому быстро встала. Потянув Сян Жун, она заговорила с основательницей и Фэн Цзинь Юанем:

— Старейшая госпожа, не гневайтесь. Муж, успокойтесь. Третья молодая госпожа еще юна и не может с этим смириться, поэтому плохо себя ведет, — сказав это, она шикнула на дочь, заставляя быстро извиниться.

Но Сян Жун оцепенела, ее мозг переполняли мысли о семье Фэн, устраивающей ее брак, но она не хотела выходить замуж. Семья Фэн ведь не планировала выдавать ее замуж за человека, который ей нравился! Что ей делать? Что?

Она подсознательно повернулась, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн, ее глаза наполнились слезами.

Фэн Юй Хэн смотрела на эту девушку, и тут ее вновь накрыли воспоминания первой владелицы тела. Когда-то она сидела в павильоне и занималась каллиграфией, а эта девочка, неумело прячась, издалека смотрела на нее из-за сада камней. Ее прическа напоминала тогда две паровые булочки. Круглые щечки делали из нее фарфоровую куколку. Когда ее дед по материнской линии, Яо Сянь, пришел в усадьбу, чтобы навестить ее, он принес с собой большое количество вкусностей. В то время она вела себя безразлично. Она прекрасно знала, что за ней наблюдала пара маленьких глаз; но никогда не думала о том, чтобы поделиться с ней тем, что не могла съесть сама. Когда же семья Яо столкнулась с бедствием, ее мать вместе с ней и Цзы Жуем были изгнаны из поместья. Прямо перед отъездом Ан Ши схватила Цзы Жуя за воротник и незаметно для всех засунула в его одежду горсть расколотого серебро.

Эти воспоминания заставили Фэн Юй Хэн понять одну вещь: это тело все еще содержало в себе мысли и инстинкты первоначальной владелицы. Они хотели, чтобы она помогла Сян Жун. Первоначальной владелице тела понравилась эта младшая сестра.

Но… Фэн Юй Хэн нахмурилась и долго смотрела на нее. Когда Сян Жун почувствовала надежду на изменение ситуации, она увидела, как Фэн Юй Хэн слегка покачала головой…

_____________________________

* цзинь = 0,5 кг

** хуанцзю — традиционное китайское рисовое вино солнечного, янтарного оттенка издревле изготавливалось в Китае, семейные рецепты передаются многими поколениями. С этого древнего напитка начинается история национального виноделия. Самые знаменитые сорта хуанцзю разливаются в Шаосине, поэтому напиток иногда называют шаосинским старым вином. Хуанцзю обладает специфическим вкусом, запахом, традиционно подается слегка разогретым. Для подогрева применяют особые бронзовые сосуды, в которых напиток погружают в нагретую воду. Применяют хуанцзю также в традиционной китайской кухне.

*** дело всей жизни — устойчивое выражение (终身大事), употребляющееся чаще всего по отношению к супружеству

Фэн Юй Хэн покачала головой и заставила сердце Сян Жун разбиться на части, чувство абсолютного отчаяния наполнило ее разум. Когда она оглянулась на Фэн Цзинь Юаня, то в его глазах было только два слова: подчинение судьбе.

Сразу же после этого Фэн Цзинь Юань снова заговорил, сказав то, чего никто не мог ожидать:

— Несколько дней назад семья Бу пришла, чтобы обсудить брак от имени генерала востока Бу Конга. Их интересовала Сян Жун. Отец и твоя бабушка обсудили это и уже согласились.

Сян Жун подсознательно сделала пару шагов назад и практически упала в объятия Ан Ши. Фэн Юй Хэн нахмурилась. Она не думала, что это будет Бу Конг.

Бу Конг… Она задумалась. Семья Бу всегда поддерживала четвертого принца, Сюань Тянь Йи. Из-за помолвки Сян Жун и Бу Конга стало ясно, что семья Фэн ищет для себя другой путь. А раз так, то почему бы не отправить ее прямо в Гармоничный дворец?

Пока Фэн Юй Хэн размышляла над этим, Чэнь Ю тоже удивлялась. Она знала, что семья не может возложить все надежды на нее одну. Рано или поздно этих двух младших сестер нужно будет отправить к другим принцам. Но она никогда не думала, что семья Фэн придумает что-то еще и неожиданно пошлет дочь в семью Бу, тем самым возлагая часть надежд на четвертого принца.

Она успокоилась и высказалась первой:

— Поздравляю, третья сестра.

После ее выступления Хань Ши и Цзинь Цзен тоже поздравили ее:

— Поздравляю, третья молодая госпожа.

Чэн Цзюнь Мань посмотрела на Сян Жун и вздохнула про себя; тем не менее, она все еще следовала тому, что говорили все остальные:

— Третья молодая госпожа, раз вы помолвлены, семьям нужно будет обменяться соответствующими письмами. После этого последует официальное предложение, запрашивание имен, проверка совместимости… — она на мгновение сделала паузу, затем спросила Фэн Цзинь Юаня: — Муж, сказала ли семья Бу, будет ли третья молодая госпожа главной женой или второстепенной? — она не сказала «наложница». В конце концов, как дочь премьер-министра, даже не став официальной женой, она не смогла бы быть скромной наложницей.

Фэн Цзинь Юань посмотрел на полное отчаяния лицо Сян Жун, и его сердце наполнилось недовольством. Он немедленно гневно фыркнул и сказал:

— Не верь, что семья совсем не думала о тебе. В прошлом дочери наложниц всегда становились второстепенными женами, а этот Бу Конг один из главных генералов. Строго говоря, если бы вы поженились при обычных обстоятельствах, то было бы весьма неплохо, если бы ты стала второстепенной женой. Но отец все же поборолся за то, чтобы предоставить тебе должность официальной жены. Сян Жун, хорошенько подумай об этом. Семья Фэн хорошо или плохо относится к тебе?

Сян Жун не была способна слышать эти слова, но Ан Ши приняла их близко к сердцу. Естественно, она понимала, насколько важна должность официальной жены генерала востока. Проще говоря, то, что Сян Жун получила подобный подарок судьбы, этот результат того, что семья Фэн относилась к ней по-доброму.

Она сразу же выразила свои мысли, потянув Сян Жун и опустившись на колени вместе с ней. Затем она поклонилась Фэн Цзинь Юаню и основательнице, сказав:

— Благодарю старейшую госпожу за поддержку и мужа за этот план.

Но Сян Жун не сказала ни слова. Когда Ан Ши дернула ее, она механически низко поклонилась с помертвевшим выражением лица. Это заставило Фэн Цзинь Юаня и основательницу чувствовать обиду.

Обиженными были не только эти двое. Чэнь Ю и Фэнь Дай тоже испытывали эти же чувства. Чэнь Ю никогда не думала, что Сян Жун сможет стать официальной женой Бу Конга. Что это значит? Хотя она выйдет замуж за принца, в конце концов, она все еще будет второстепенной принцессой. Они обе были дочерьми наложниц, но Сян Жун сможет стать официальной женой генерала. Что останется от ее репутации, как старшей сестры?

Фэнь Дай тоже злилась. На самом деле она даже впивалась взглядом в Хань Ши, яростно говоря:

— Зачем ты ее поздравляешь?

Только тогда Хань Ши вспомнила о пятом принце и пожалела Фэн Фэнь Дай.

На этой церемонии совершеннолетия были заключены браки двух дочерей. Свадьба Чэнь Ю вообще состоится через пять дней. После того, как они разошлись, основательница быстро отправила людей за свадебным платьем.

Сян Жун была утащена Ан Ши. Только после того, как они скрылись из поля зрения семьи Фэн, она с горечью начала утешать ее:

— Я знаю, что ты не хочешь, знаю, что ты думаешь о другом мужчине, но Сян Жун, хотя ты называешь меня наложницей-матерью, я все еще твоя родная мать. Даже если бы все в мире попытались причинить бы тебе вред, я бы не стала. Старейшая госпожа права. Брак дочери — это приказ родителей и решение, принятое свахой. Я наложница семьи Фэн и не могу ничего решать по твоему браку. Сначала я думала, что ты, как и старшая молодая госпожа, будешь отправлена в резиденцию какого-нибудь принца, чтобы стать второстепенной принцессой или наложницей. Но я никогда не думала, что семья Фэн позволит тебе стать официальной женой генерала. Сян Жун, не доставляй больше хлопот.

В каждом слове Ан Ши звенела искренность, пусть и наполненная разумом, но Сян Жун не могла этого слышать. Она не верила, что это была благодать. Для нее замужество с Бу Конгом стало эквиваленто примирению с семьей Фэн. Она будет торговать собственной жизнью. Эта сделка, независимо от того, увенчается она успехом или провалится, продлится до конца ее жизни, и у нее не останется никакой надежды. Она никогда не сможет больше мечтать, не сможет каждый день думать об этом человеке, и у нее никогда не будет возможности просто взять и пойти, поговорить со второй сестрой. Ей придется самой планировать свою жизнь.

Ее сердце дрогнуло, и она внезапно отреагировала. Ей не стоит выражать свое нежелание. Все именно так, как сказала Ан Ши. Это уже был лучший из возможных результатов. По крайней мере, теперь казалось, что ее замужество намного лучше, чем брак Чэнь Ю, которая выходила замуж во дворец принца в качестве второстепенной принцессы. Она была человеком со спокойным и мягким характером и с момента рождения уже была готова к такой жизни. Она с детства знала это и давно смирилась; но, почему все внезапно изменилось?

Сян Жун внезапно остановилась и, склонив голову, задумалась. Через некоторое время она, наконец, поняла, что те ее мысли, которые отличались от прежних, были преподаны ей второй сестрой.

Фэн Юй Хэн однажды сказала ей, что жизнь человека длится всего несколько десятков лет. Даже если она проживет долгую жизнь, сможет ли она дожить до ста? Вот почему в этой жизни ей не следует обращать слишком много внимания на то, что о ней думают другие. Она должна просто делать то, что хочет. Если кто-то заставляет ее делать что-то, что ей не нравится, она может просто прямо отказаться. Она сама должна принимать решения о своей собственной жизни. Даже ее отец и мать не имели права вмешиваться!

— Правильно! — вдруг закричала она, пугая Ан Ши. Но маска смерти исчезла с лица Сян Жун, ее немедленно заменило сияние. Схватив Ан Ши за руку, она сказала: — Наложница-мать, вернись первой. Мне еще нужно кое-что обсудить со второй сестрой, — договорив, она повернулась и убежала.

Сначала Ан Ши была ошеломлена. Сразу после этого она топнула ногой и несколько раз вздохнула. Она знала, что Сян Жун собиралась обратиться за помощью, но подумала, что Фэн Юй Хэн, возможно, не сможет помочь в этом вопросе. Даже если бы она могла, что случится в будущем? Сян Жун интересовалась его высочеством седьмым принцем. Этот мужчина даже не выглядел как кто-то, принадлежавший к царству смертных, была ли надежда у ее дочери? Если его высочество седьмой принц ей не пара, то кто станет ее супругом в будущем? Существовал ли лучший, чем Бу Конг, выбор?

Она беспомощно пронаблюдала, как служанка Сян Жун бросилась за ней, и крикнула:

— Оставь ее, не беги! Просто отпусти ее. В любом случае для нее будет лучше полностью сдаться.

Сян Жун побежала прямо ко входу в поместье. Обычно молодым госпожам поместья не разрешалось выходить, когда им заблагорассудится, им следовало сначала получить на это разрешение от основательницы. Но Сян Жун сказала, что она просто собирается в соседнюю усадьбу окружной принцессы, так что ее выпустили.

Девушка бросилась наружу, чтобы догнать Фэн Юй Хэн, и быстро оказалась у входа в усадьбу окружной принцессы. Императорские гвардейцы впустили ее сразу же, как только увидели.

Когда она, наконец, догнала сестру, та уже сидела в своем собственном дворе. Сян Жун в изнеможении задыхалась. Она не могла произнести ни слова, пытаясь изо всех сил выровнять дыхание.

Фэн Юй Хэн посмеялась над ее состоянием:

— Я давно говорила, что тебе нужно тренироваться. Пока меня не было дома, ты перестала это делать, верно ведь?

Сян Жун долго переводила дыхание. Когда она, наконец, смогла заговорить, она схватила Фэн Юй Хэн за руку и попросила:

— Вторая сестра, я прошу тебя помочь мне. Сян Жун не хочет замуж за Бу Конга.

Конечно, Фэн Юй Хэн понимала, что эта девушка имела в виду, придя сюда. Усадив ее на каменный стул, она сказала:

— Брак устроил отец. При обычных обстоятельствах я не имею права возражать. Более того, независимо от того, под каким углом мы смотрим на это, стать официальной женой Бу Конга довольно престижно.

— Я не желаю высокого статуса! — взволнованно воскликнула Сян Жун и продолжила говорить на повышенных тонах: — Меня не волнует генерал он или еще кто, стану я официальной женой или нет! Да будь это хоть сам император! Я не выйду замуж за человека, который мне не нравится!

Сян Жун ошеломили собственные слова. Оглушенная ими, она начала бояться.

Эти слова были словами мятежницы. Если бы их кто-то услышал, то смогла бы она выжить? Она осторожно огляделась. Двор было полон слуг, выполнявших свою работу. Даже Ван Чуань и Хуан Цюань стояли позади Фэн Юй Хэн. Все определенно услышали эти громкие слова, но…

Сян Жун была озадачена. Если бы это было сказано в ее собственном дворе, Ан Ши, возможно, в страхе закрыла бы окна и двери. И приказала бы всем слугам не трепать языками по этому поводу направо и налево. Но даже так она была бы на грани в течение многих дней. Почему же после того, как это было сказано здесь, казалось, что ничего не произошло? Почему нет никакой реакции?

Пока она чувствовала себя озадаченной, Хуан Цюань не смогла больше сдерживаться и засмеялась:

— Третья молодая госпожа, не нужно бояться. Здесь вы можете говорить все, что хотите. Никому до этого нет дела, все будут молчать о сказанном.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Более того, то, что ты сказала, правильно. Даже царь небес не должен жениться, если ему это не нравится.

— Вторая сестра пообещала мне помочь? — Сян Жун сразу же воодушевилась. — Может ли вторая сестра помочь мне разорвать этот брак?

Фэн Юй Хэн не ответила прямо. Вместо этого она спросила ее:

— Рано или поздно тебе придется выйти замуж. Завтра будет другая семья. Сян Жун, если ты ни за кого не выйдешь замуж, то за кого пойдешь? За седьмого брата?

Она прямо упомянула седьмого брата, и эти слова врезались прямо в сердце Сян Жун. Ей снова стало больно, но она не желала отпускать эту боль.

Фэн Юй Хэн знала мысли этой девушки, и вынуждена была напомнить ей:

— Подумай хорошенько. Это может быть путь, который никогда не закончится. Как бы ты ни старалась, ты не достигнешь конца.

— Я знаю, — Сян Жун опустила голову, и, поигрывая пальцами, продолжила: — Я не слишком много думала об этом. Наложница-мать сказала, что я не должна питать таких экстравагантных надежд. Быть способной стать официальной женой генерала Бу уже милость семьи Фэн, но, вторая сестра, Сян Жун, не желает. Помоги мне, я тебя умоляю.

— Ты хочешь, чтобы я помогла отменить это обязательство или чтобы помогла тебе выйти замуж в Чистосердечном дворце? — она мрачно и серьезно смотрела на Сян Жун, задавая этот вопрос.

— Отменить помолвку, — быстро ответила Сян Жун.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— По правде говоря, я не могу помочь тебе ни с тем, ни с другим. Сян Жун, ты можешь разорвать помолвку сегодня, но всегда есть завтра. Я не смогу помочь тебе отменить все твои помолвки. Вот почему это будет зависеть от твоих собственных усилий. Если хочешь изменить свою жизнь, ты не можешь полагаться на других. Ты должна стать сильной сама по себе. Подумай о том, чему научила тебя вторая сестра в прошлом. Если ты действительно не хочешь этого, то иди и борись самостоятельно. Тебе всего одиннадцать лет. Даже если эта помолвка состоится, что из этого? Ведь пройдет целых четыре года, а это очень много времени.

Она не знала, сможет ли Сян Жун понять ее, если она так скажет. Она просто смотрела, как девушка с пучочками-фрикадельками уходила, что-то обдумывая. Она все еще чувствовала, что это немного невыносимо.

Она сказала Ван Чуань:

— Иди, исследуй Юй Цянь Инь.

Та не возражала. Кивнув, она собралась было уходить, но как только она повернулась, Фэн Юй Хэн окликнула ее:

— Подожди минутку… забудь об этом.

Фэн Юй Хэн могла перевернуть небо и землю, но она все еще не могла делать что-либо за спиной Сюань Тянь Хуа. Она прекрасно понимала, что Юй Цянь Инь проблемная особа, знала, что в ней было что-то странное, но не могла заставить себя. Она не знала, с какой стороны ей подступиться к расследованию. Это, в конце концов, был Сюань Тянь Хуа. А не ее муж, который позволил бы ей делать что угодно. Это был не Сюань Тянь Мин, который позволил бы ей делать все, что она пожелает. Это был человек, похожий на божество. Он был так хорош, что… она не знала, как справиться с этим вопросом.

Она забудет об этом. Порешив так, она мягко вздохнула:

— Я должна доверять седьмому брату. Если он молчит, я не буду ни спрашивать, ни расследовать, — эти слова были сказаны Ван Чуань, но, скорее, она произнесла их для себя самой.

Ван Чуань знала, что Фэн Юй Хэн неуютно, но все же спросила:

— Тогда что насчет третьей молодой госпожи?

— Стоит отпустить эту девушку тщательно все обдумать. Если она не сможет развить в себе непреклонность характера, даже если бы я попыталась помочь ей, я бы ничего не смогла сделать. Более того, я не могу защитить ее на всю жизнь. Люди, в конце концов, должны полагаться на себя.

Сян Жун тоже понимала это. Людям нужно полагаться на себя, но она все еще не знала, как это сделать. Она также не могла понять, как ее вторая сестра, несмотря на то, что была всего на два года старше, казалась даже более способной, чем ее собственная наложница-мать? Разве два года разницы действительно так много значили?

Выйдя из усадьбы окружной принцессы, она не вернулась в усадьбу Фэн. Эта девушка никогда не осмеливалась выходить одна. Возможно, это произошло потому, что она пережила слишком большое потрясение, заставившее ее в оцепенении бродить по главной дороге. Когда она пришла в себя, то уже стояла перед вышивальной мастерской Ан Ши.

Этот магазин был невелик, но все равно был ослепительно красив. Каждый месяц он мог предоставить Ан Ши и Сян Жун приличную субсидию, и неплохую сумму можно было сэкономить. Ан Ши полагалась на него, чтобы обеспечить Сян Жун обильным приданым.

Сян Жун стояла перед этим магазином вышивки и вспоминала слова Ан Ши. Когда она выйдет замуж, то он станет частью ее приданого. Даже если бы она не имела милости или любви своего мужа, и у нее не было ребенка, на которого можно было бы положиться, то в этом магазине она не умерла бы от голода.

Но, по правде говоря, Сян Жун не хотела этого. Во-первых, Ан Ши тоже полагалась на этот магазин. Если она заберет его, то что будет делать ее мать? Разве с ней все будет в порядке, если она останется жить в этой порочной семье Фэн без какого-либо источника дохода? Кроме того, если у нее не будет любви ее будущего мужа, то какой смысл владеть этим магазином? Будет ли жизнь так уж важна?

В то время как ее мысли перескакивали с одной на другую, она услышала ясный голос изнутри магазина. Это была девушка, которая говорила:

— Этот платок действительно хорошенький. Я хочу его.

Сян Жун заглянула внутрь и увидела девушку в синем платье. Протянув руку, она указывала на носовой платок и говорила клерку:

— Плачу любую сумму, я хочу этот платок.

У клерка было извиняющееся выражение лица:

— Юная госпожа, я искренне сожалею. Этот платок уже заказан. Я боюсь, что не могу продать его вам. Как насчет того, чтобы посмотреть еще что-то? Если вам что-то понравится, я могу сделать вам скидку.

Девушка долго не отвечала, и Сян Жун нахмурилась. Когда она уже собиралась прийти на помощь, то услышала, как девушка, наконец, сказала:

— Все в порядке. Я приду позже. Если заказчик не захочет забирать его, просто продайте платок мне. Если его заберут, я выберу другой, — она говорила холодно, но позаботилась обо всех возможных исходах.

Сян Жун немного позавидовала. Такие потрясающие девушки были редкостью. Она была немного похожа на ее вторую сестру и императорскую дочь Сюань Тянь Гэ.

Как раз в тот момент, когда она подумала об этом, эта девушка развернулась и вышла из магазина. Сян Жун была поражена, у нее на мгновение остановилось дыхание.

Это была… девушка его высочества седьмого принца. Как там ее звали? Вторая сестра говорила ведь. Кажется… Юй Цянь Инь.

Она застыла на месте, и Юй Цянь Инь зацепилась за нее взглядом, когда выходила. Девушка смотрела на Сян Жун и, казалось, пыталась что-то вспомнить. Внезапно она ахнула и обратилась прямо к Сян Жун:

— Я видела тебя раньше за пределами усадьбы окружной принцессы. Ты младшая сестра принцессы округа, верно?

Сян Жун не думала, что эта девушка заговорит с ней первой. Она немного растерялась, не зная, что делать. Но Юй Цянь Инь была довольно оживленной девушкой, так что все было в порядке, даже если Сян Жун промолчала. Та продолжила беседу, снова заговорив:

— Меня зовут Юй Цянь Инь, как тебя зовут?

Сян Жун отмерла:

— Меня… зовут Фэн Сян Жун.

— Фэн Сян Жун, действительно великое имя, — похвала Юй Цянь Иня была искренней. Затем она посмотрела на Сян Жун и еще раз искренне похвалила: — Ты и сама красива. Седьмой брат упоминал тебя раньше.

Услышав ее слова, сердце Сян Жун неистово забилось, и она неосознанно спросила:

— Что говорил его высочество седьмой принц?

Юй Цянь Инь хихикнула и пошла вперед. Сян Жун, даже не думая, последовала за ней. Юй Цянь Инь шла быстро, поэтому Сян Жун приподняла подол платья и погналась за ней, опасаясь, что потеряет ее из виду.

К счастью, Юй Цянь Инь не заставила ее ждать своего ответа:

— Седьмой брат сказал, что у принцессы округа Цзи Ан есть две младшие сестры, и она очень близка с одной из них.

— Только это? — Сян Жун не сдавалась. — Его высочество седьмой принц говорил только это?

Юй Цянь Инь сморгнула, затем, казалось, что-то увидела в глазах Сян Жун. Она чуть изумилась, но очень быстро пришла в себя. Затем сказала с улыбкой:

— Было кое-что еще! Седьмой брат сказал, что несколько раз встречался с младшей сестрой принцессы округа, и она очень милая девушка.

Как только это было сказано, сердце Сян Жун чуть дрогнуло. Ее щеки покраснели, а пульс ускорился. Но Юй Цянь Инь, назвавшая его седьмым братом, заставила ее почувствовать себя обеспокоенной; однако она не знала, что ей сказать. Она могла только продолжать следовать за ней и наблюдать за Юй Цянь Инь, с любопытством разглядывающей столицу.

Вскоре они подошли к небольшому мостику, под которым медленно текла вода. В этот жаркий день от нее веяло прохладой. Юй Цянь Инь с очень счастливым выражением лица потащила Сян Жун на этот мост и на бегу сказала ей:

— Не падай духом. Не надо просто делать какие-то мелкие шаги. Беги. Беги против ветра. Это настоящая свобода. Когда я только встретила седьмого брата, он потянул меня за собой и побежал вперед. В тот раз я подумала, что была бы счастлива, если бы смогла продолжать бежать вот так, не останавливаясь.

Сян Жун без всякой причины почувствовала, что у нее слабеют ноги. Просто так случилось, что с другой стороны моста к ним навстречу двигалась свадебная процессия. Это радостное зрелище и звуки музыки заставили ее почувствовать себя еще более расстроенной.

Мост был узковат, поэтому Юй Цянь Инь отвела Сян Жун в сторону, сказав:

— Это свадебное шествие! Давай дадим им пройти первыми.

Но один из тех, кто нес свадебный паланкин, по какой-то причине неловко повернул ногу и столкнулся с Сян Жун, чьи ноги и так уже ослабели, заставив ее потерять равновесие. Откинувшись назад, она упала с моста.

Юй Цянь Инь перепугалась до полусмерти и, громко прокричав ее имя, потянулась, чтобы удержать ее. Но, к сожалению, ей удалось схватить только краешек одежд Сян Жун.

Сян Жун падала, но смотрела вверх, и видела, как Юй Цянь Инь протянула руку, но не смогла ее схватить. Она могла только выразить беспокойство, громко выкрикнув ее имя. Сян Жун вдруг подумала, что если бы здесь была ее вторая сестра, она обязательно спрыгнула бы с моста и поймала ее. Она смогла бы вернуть ее. Эта Юй Цянь Инь была, в конце концов, не так хороша, как ее вторая сестра.

Она закрыла глаза и ждала падения в воду. На самом деле, она была готова утонуть.

К сожалению, она так и не коснулась воды. Ее спину поддерживала чья-то большая и теплая рука. Затем ее подняли вверх по воздуху.

Испуганная Сян Жун быстро открыла глаза и увидела лицо взрослого мужчины. Он выглядел не старше двадцати, и его лицо было исполнено доблести. Он нес ее как котенка. Казалось, что он вообще не напрягался, потому что на землю он приземлился, даже не пошатнувшись. Потрясенные произошедшим горожане разразились аплодисментами.

Сян Жун внезапно покраснела, быстро спрыгнула с его тела и сделала несколько шагов назад, после чего поклонилась ему и сказала:

— Благодарю вас, господин, за то, что вы спасли мне жизнь.

Этот человек ничего не сказал. Озадаченная, она подняла голову, чтобы посмотреть; но, оглядев его, почувствовала, что этот мужчина выглядит немного знакомо. Кажется, она видела его раньше.

Она задумчиво склонила голову набок. Она думала довольно долго, но так и не смогла понять, почему он ей знаком. В это время спасший ей жизнь благодетель заговорил:

— Вам не нужно благодарить меня. Я спас свою невесту, я обязан был это сделать. Просто, как дочь семьи Фэн, вы действительно слишком слабы.

Потрясенная Сян Жун снова посмотрела на этого человека. Только тогда она вдруг поняла! Неудивительно, что он был ей знаком. Это же Бу Конг! Генерал востока, с которым ее только что помолвили, Бу Конг.

Растерянная, она не знала, что ей делать. Ей не хотелось говорить с ним, так что она опустила голову; но продолжила думать о том, что только что сказал Бу Конг.

Слишком слаба, кто-то еще сказал, что она слишком слаба. Может ли быть все настолько плохо, что она стала обузой для других? Но как ей стать сильнее?

Пока она размышляла над этим, Юй Цянь Инь сбежала с моста и сделала пару кругов вокруг Сян Жун. Затем она вздохнула с облегчением:

— К счастью, ты в порядке. Иначе я бы не смогла объясниться с окружной принцессой. Это хорошо, что ты в порядке. Я пообещала седьмому брату, что вернусь покушать, поэтому уйду первой.

Юй Цянь Инь действительно ушла, после своих слов. Когда Сян Жун, наконец, пришла в себя, та уже была довольно далеко. Чуть нахмурившись, спасенная посмотрела на Бу Конга и сказала ему:

— Большое спасибо, генерал Бу, за спасения моей жизни. Я тоже должна вернуться, — договорив, она скопировала Юй Цянь Инь и ушла, не произнеся больше ни слова.

Бу Конг холодно смотрел на удалящуюся фигурку и медленно покачал головой. Он только подумал про себя, что Фэн Цзинь Юань действительно придумал отличную идею для брака. Если бы семья Бу не хотела возложить все надежды на четвертого принца, он определенно не стал бы принимать эту договоренность. Но подумав об этом, он обнаружил, что брови этой девушки слегка походили на брови Фэн Юй Хэн; но ее нижняя губа была чуть полнее, а взгляд казался не таким пронзительно-холодным.

Сян Жун сбежала обратно в поместье Фэн. Ан Ши не знала, где она была, считала, что ее дочь только вернулась из павильонв Единого благоденствия. Она знала, что у нее плохое настроение, поэтому не задавала лишних вопросов.

Но кто знал, что, как только Сян Жун вернется в усадьбу, одна из служанок сообщила им:

— Третья молодая госпожа, генерал Бу послал вам подарок.

Как только это было сказано, Ан Ши подумала, что это хорошо, и быстро пригласила посыльного войти, но Сян Жун не могла понять, что Бу Конг имел в виду. Он четко заявил, что у нее нет никаких достоинств на берегу той речки. Почему он вернулся и отправил ей подарок?

В это время служанка уже привела посланнца в комнату. Который принес несколько коробок с фруктами и без всякого выражения сказал Сян Жун:

— Третья молодая госпожа, этот подарок генерала Бу должен помочь вам успокоиться.

Сян Жун нахмурилась, не желая объяснять. Ан Ши не понимала, что значит «успокоиться». Когда Сян Жун испытала потрясение? В тот момент, когда она собиралась попросить кого-нибудь принять подарок, в комнату влетела другая служанка и поспешно выпалила:

— Третья молодая госпожа, Чистосердечный дворец прислал вам подарок.

Эти слова всех присутствующих привели в замешательство. Сян Жун посмотрела на человека, который пришел за слугой, и ее сердце забилось быстрее.

Слуга из семьи Бу тоже немного удивился, но это был кто-то из дворца, и совсем непростого. Это был слуга из Чистосердечного дворца. Он определенно не осмелился бы выразить свое неудовольствие, поэтому он отошел в сторону, освободив тем самым немного места.

Выражение лица Ан Ши было не слишком хорошим, пока она смотрела на Сян Жун, но как могла та обратить внимание на ее взгляд? Она, не отрываясь, смотрела на служанку, которую послал Чистосердечный дворец.

Это была старшая служанка, на вид лет семнадцати-восемнадцати. С точки зрения внешнего вида и осанки она была очень изящна. Сначала она по приветствовала Сян Жун, затем поклонилась Ан Ши и сказала:

— Его высочество Чистосердечный принц вернулся из провинции и привез несколько лакомств. Он специально подготовил немного для принцессы округа и третьей молодой госпожи, — проговорив это, она подала Сян Жун принесенное и продолжила: — Ничего особенно дорогого. Это просто сушеные фрукты. Та провинция специализируется на них. Третья молодая госпожа, пожалуйста, не отвергайте их.

— Как я могу? Какая неприязнь? — Сян Жун в некоторой панике замахала рукой, она была немного счастлива и растеряна, не зная, что ей делать. Лично взяв сухофрукты, она держала коробку так, как будто это было какое-то сокровище. Даже идиот смог бы увидеть радость на ее лице.

Слуга из усадьбы Бу был немного смущен. Он чувствовал, что обнаружил какой-то секрет. Это был секрет, о котором мастер его семьи мог не знать. В сердце третьей молодой госпожи семьи Фэн уже кто-то был!

Ан Ши видела, что атмосфера была неправильной, поэтому она быстро начала разруливать эту ситуацию. Улыбаясь, она сказала служанке из Чистосердечного дворца:

— Ты пришла из усадьбы окружной принцессы?

— Так и есть, — кивнула та в ответ.

Ан Ши потянула Сян Жун на себя и тайком ущипнула ее, а затем добавила:

— С детства окружная принцесса хорошо ладила с третьей молодой госпожой. Обычно, когда бы она ни получала что-то приятное, она оставляла часть для третьей молодой госпожи. Кто же знал, что, когда его высочество седьмой принц отправит сушеные фрукты, третья молодая госпожа тоже сможет их попробовать.

Эта служанка была умным человеком и, естественно, понимала, что Ан Ши имела в виду, поэтому не стала ей противоречить. Она просто улыбнулась им обеим и поклонилась перед уходом.

У слуги семьи Бу не было причин оставаться, поэтому он попрощался с ними и ушел вслед за служанкой Чистосердечного дворца.

Сразу после того, как они ушли, Ан Ши отобрала сухофрукты у Сян Жун и горячо заговорила:

— Третья молодая госпожа! Приди в себя! Если твое сегодняшнее отношение станет известно семье Бу, тебе достанутся только горькие фрукты! Даже следующие годы до брака поместье Фэн не будет хорошо к тебе относиться!

Сян Жун воодушевилась и вся раскраснелась от крика матери. Она несколько раз пыталась выхватить сухофрукты у Ан Ши, но не могла этого сделать. Поэтому она просто развернулась и смахнула на пол все те вещи, которые прислала семья Бу.

Подарок Бу Конга не был каким-то особенным. Всего лишь какие-то пирожные, купленные на улице. Когда Сян Жун бросила их на пол, они все раскрошились.

Ан Ши в гневе подняла руку, чтобы ударить ее, но так и не смогла сделать это. Потому что девушка перед ней была не просто ее дочерью. Она была третьей молодой госпожой поместья Фэн. Хотя она — ее родная мать, как наложница, она не имела права бить ее.

Мать и дочь сверлили друг друга взглядами, а потом вдруг одновременно заплакали. Ан Ши притянула Сян Жуна к себе и обняла, беспомощно сказав:

— Дитя, если хочешь кого-то винить, то вини свою мать. Это потому, что матери не хватило способностей, и я смогла стать только наложницей этого человека. Если бы я была главной женой семьи Фэн, возможно… возможно, я могла бы помочь тебе осуществить твои желания.

Потрясенная этими словами Сян Жун вырвалась из объятий Ан Ши и ответила ей, глядя женщине прямо в глаза:

— Наложница-мать, ты не должна так думать. Сян Жун никогда не презирала тебя и никогда не жаловалась, что ты просто наложница. Положение главной жены не так уж и хорошо. Его не стоит желать. Более того… — она сделала паузу, задумавшись: — Даже если бы я была дочерью первой жены, быть с его высочеством седьмым принцем… это все равно было бы невозможно.

Ан Ши вздохнула. Утирая слезы своей девочки, она проговорила:

— Я просто подумала об этом. Эта наложница-мать не собирается занимать положение главной жены. Я просто надеюсь, что ты сможешь выйти замуж в хорошую семью и счастливо прожить остаток своей жизни. Просто ты должна помнить, что у каждой молодой госпожи из обычной семьи такие же проблемы. Подобного можно избежать, только обладая такими же способностями, как у второй молодой госпожи.

Сян Жун внезапно поняла причину, но для нее научиться способностям Фэн Юй Хэн, даже если ее забьют до смерти, она не сможет. Окончательно расстроившись, молодая девушка снова заплакала, опустившись на колени.

В это время Фэн Юй Хэн сидела в своей комнате в павильоне Единого благоденствия. Она ела пирожные, присланные Сюань Тянь Хуа. Ван Чуань и Хуан Цюань стояли рядом с ней, но выражение лица Хуан Цюань не было спокойным, на нем явно читалась обида, когда она сказала:

— Мне просто не нравится видеть, как она себя ведет. Она всячески подражает молодой госпоже. Где иенно она слышала о молодой госпоже, которая ведет себя так?

— Не кипятись, — посоветовала ей Ван Чуань. — Что если это ее естественный нрав?

— Как это возможно! — Хуан Цюань закатила глаза. — Как насчет того, чтобы поспорить на что-то? Если она действительно такая, я буду… я буду… — она несколько раз повторила это, но так и не смогла придумать ничего существенного.

Фэн Юй Хэн махнула рукой, прерывая их разговор, и спросила:

— Угадайте, кто послал Юй Цянь Инь?

Девушки озадаченно хмыкнули. Ван Чуань немного подумала, а затем задала свой вопрос:

— Молодая госпожа хочет сказать, что за ней кто-то стоит?

— Быть способной заставить седьмого брата подыгрывать, или, вернее, у седьмого брата нет иного выбора, кроме как следовать ее игре, — Фэн Юй Хэн пожала плечами и улыбнулась. — Какой же разменной монетой владеет другая сторона? — спросила она обеих служанок, но одновременно задумалась и сама, что же там за важное дело такое.

Она была немного расстроена. В это время вошла одна из ее служанок и сообщила:

— Пришли из августейшего дворца.

Девушки посмотрели на дверной проем и сразу же увидели выглядевшего немного сурово Бай Цзе.

— Бай Цзе, входи, — Фэн Юй Хэн махнула ему рукой.

Когда Бай Цзе вошел, его лицо выглядело очень несчастным! Озадаченная Хуан Цюань спросила его:

— Его высочество наказал тебя?

Тот отрицательно покачал головой.

— Это была какая-то трудная работа? — это спросила уже Ван Чуань.

Бай Цзе покачал головой еще раз.

В конце концов, вопрос задала Фэн Юй Хэн:

— Что такое? Ты вышел погулять, и кто-то украл твой кошелек?

Бай Цзе явно удивился, а затем кивнул.

Хуан Цюань помрачнела:

— Сколько тебе сейчас лет? У тебя действительно смогли украсть деньги?

— Это не у меня украли… Это у принцессы! — Бай Цзе, наконец, заговорил, он чуть не плакал, смотря на Фэн Юй Хэн: — Этот доктор-призрак, какой-то там Кан, впустую переводит продукты! Особенно курицу.

Эти слова заставили Фэн Юй Хэн почувствовать растерянность:

— Я могу понять, что лишаюсь каких-то продуктов. Возможно, он слишком много ест, но что ты имеешь в виду под растратой курицы?

— Этот доктор-призрак, какой-то там Кан, сказал, что он хочет практиковаться, но в прошлом он всегда использовал для этого живых людей. Теперь он не может этого делать. Так что он переключился на живых цыплят. За последние несколько дней от его рук погибли более двух сотен. Августейший дворец питается одними куриными блюдами, его высочество больше не может этого выносить.

Фэн Юй Хэн схватилась за голову. Какого черта, Сун Кан, какой же ты тупица! Это был первый раз, когда она услышала о ком-то, кто использовал куриц для медицинской практики.

— Мастер сказал мне прийти и спросить принцессу, есть ли какая-то медицинская цель во всем этом, — сказал Бай Цзе. — Если цели нет, мы не будем давать ему цыплят на убой.

Фэн Юй Хэн замахала руками:

— Это бессмысленно! Это совершенно бессмысленно. Но если он хочет убивать цыплят, просто дайте ему это сделать! Если он сможет убить для меня всех кур в мире, эта окружная принцесса примет его в качестве ученика.

Служанки вспомнили, как она боялась кур, поэтому кивнули и сказали:

— Хорошо, пусть он продолжает их убивать. Если вы действительно не можете продолжать есть курятину, то просто отправляйте мясо в резиденцию в пригороде. Тем детям она нравится.

— Верно! Как я мог забыть об этом? — воскликнул Бай Цзе. — Все в порядке. Этот подчиненный вернется, и пусть этот какой-то там Кан продолжит убивать их. Пока есть выход, нашему дворцу не нужно будет продолжать заботиться о нем самостоятельно. Убийство нескольких кур вполне возможно.

Фэн Юй Хэн была совершенно удовлетворена:

— Я знаю намерение его высочества. Этот Сун Кан должен успокоиться. Можно ли использовать этого человека и как его следует использовать — вот о чем мне нужно подумать.

Бай Цзе, снова обретший свой суровый вид, сказал:

— Хорошо. Есть новости из военного лагеря. С производством стали все идет гладко. Принцесса, пожалуйста, не беспокойтесь.

Фэн Юй Хэн, услышав эту новость, облегченно вздохнула. Все это время она беспокоилась о производстве стали — боялась, что будет допущена какая-нибудь ошибка. Сначала она думала, что отправится в Сяо Чжоу после возвращения в столицу, а затем немедленно вернется в военный лагерь. Кто бы мог подумать, что так много всего произойдет. Она могла только вздыхать, не способная что-либо сделать. Единственное, что она могла — это с максимальной пользой использовать время, чтобы быстро обо всем позаботиться. И больше ничего.

После того, как Бай Цзе ушел, она спросила Ван Чуань:

— Была ли проинформирована принцесса Сян?

Та кивнула:

— Согласно инструкциям молодой госпожи принцессе обо всем рассказали. Принцесса Сян попросила императрицу прислать самую опытную бабушку дворца. В день свадьбы та будет доставлена прямо во дворец Сян. Ошибок не будет.

— Очень хорошо, — Фэй Юй Хэна чуть прикрыла глаза. Казалось, ее настроение значительно улучшилось.

Фэн Чэнь Ю, не то чтобы с ней нельзя было справятся, но время еще не пришло. Когда придет время, все будет улажено.

— Я голодна, — ее настроение улучшилось, и она сообщила Хуан Цюань: — Быстро иди и скажи этому шеф-повару из Изысканного божественного здания, чтобы приготовил мне свиную лопатку.

Хуан Цюань улыбнулась и вышла. Ван Чуань же сказала:

— Молодая госпожа мало ела за обедом. Съешьте немного больше на ужин.

По правде говоря, Ван Чуань не было нужды напоминать ей об этом. Фэн Юй Хэн не была кем-то, кто будет плохо обходиться с собой. Она в одиночку могла съесть все свиные лопатки из Изысканного божественного здания.

Однако сегодня, после того, как ей принесли свиную лопатку, ее настроение снова испортилось буквально после нескольких укусов.

Ван Чуань была озадачена выражением ее лица:

— Молодая госпожа, что-то случилось?

Хуан Цюань была более откровенной:

— Может быть, она не вкусная? Или шеф-повар слишком мало приправил, или он забыл, как готовить после смены кухни.

Фэн Юй Хэн вертела в руках палочки для еды и продолжала тыкать в кожицу этой свиной лопатки. Тыкая, она сказала:

— Это не связано с шеф-поваром. Это лопатка все так же вкусна, как и раньше. Просто когда я ем, мне вспоминается Юй Цянь Инь. Как ножом по сердцу. Это действительно раздражает.

— Эта слуга тоже раздражена ею, — фыркнула Хуан Цюань. — Кстати говоря, несложно выяснить, что любит есть молодая госпожа. В конце концов, вы заказываете эти два блюда каждый раз, когда идете в Изысканное божественное здание. Но то, что делает Юй Цянь Инь, слишком очевидно. Кого она пытается одурачить?

Фэн Юй Хэн долго молчала, но палочки перестали тыкать в свиную лопатку. Вскоре ей в голову пришла некая идея, и она приказала Хуан Цюань:

— Пойди, скажи шеф-повару, чтобы он приготовил еще одну лопатку. На этот раз пусть добавит сахар. Пусть сделает ее очень сладкой.

Хуан Цюань не поняла, что это значит, посчитав, что ее молодая госпожа вдруг захотела съесть что-нибудь сладкое, поэтому она просто пошла передать этот приказ.

Час спустя ей принесли еще одну свиную лопатку. Фэн Юй Хэн посмотрела на блеск кожи и поняла, что в блюде не было недостатка сахара. На ее лице появилась улыбка. Прикрыв глаза, она сказала Ван Чуань:

— Иди, найди коробку для еды и положи ее внутрь. Вы двое будете сопровождать эту окружную принцессу на прогулке.

— Куда пойдет молодая госпожа?

— Куда? — она пожала плечами и ухмыльнулась: — Неужели нет кого-то, кто любит есть свиные лопатки? Давайте проявим любезность и принесем ей одну.

Услышав, что они пошлют ей свиную лопатку, глаза Хуан Цюань загорелись. Даже губы Ван Чуань изогнулись в улыбке.

Фэн Юй Хэн увидела яростный блеск в глазах своих служанок, вздрогнула и быстро напомнила им:

— Мы собираемся провести расследование. Цель — благая, но это Чистосердечный дворец. Не стоит провоцировать скорпиона.

Хуан Цюань и Ван Чуань быстро заверили ее:

— Молодая госпожа, не волнуйтесь. Мы просто последуем за вами. Все хорошо до тех пор, пока Юй Цянь Инь не доставляет хлопот.

Вот так три девушки захватили с собой коробку с едой и уселись в императорскую карету Фэн Юй Хэн.

В Чистосердечном дворце никогда не бывало много гостей. Сюань Тянь Хуа относился ко всем доброжелательно, но из всех девяти сыновей императора он был тем, к которому приблизиться было труднее всего. Этот человек был лишен страстей и желаний. Даже если кто-то посылал подарки, то они чувствовали, что это оскверняло этого богоподобного человека. Вот почему стражи этого дворца действительно не привыкли видеть прибытие императорской кареты.

Но в столице всего у двух человек была такая красивая императорская карета. Одной из них была великая княжна У Ян, Сюань Тянь Гэ, а другой — принцесса округа Цзи Ан, Фэн Юц Хэн. Чистосердечный дворец в этом отношении походил на августейший дворец. Все слуги получили приказ:

— Принцесса округа Цзи Ан может входить и выходить, когда ей заблагорассудится.

Таким образом, когда Фэн Юй Хэн вышла из своей кареты, стражи ничего не спросили, сразу пригласив ее во дворец.

Не прошло и пары минут, как к приехавшей вышел эконом, чтобы поприветствовать ее. Поклонившись Фэн Юй Хэн, он сказал:

— Его высочество сейчас обедает. Девушка Юй тоже присутствует. Принцесса округа пройдет в зал, чтобы подождать, или мне проводить вас в приемную?

— Какое совпадение, эта принцесса округа приехала с едой для девушки Юй, — улыбнулась Фэн Юй Хэн. — Проведи меня к ним.

Услышав, что она принесла еду для девушки Юй, эконом подсознательно взглянул на Фэн Юй Хэн. Он, как слуга Чистосердечного дворца, не был обычным человеком. Его умение оценивать чужие слова было на высшем уровне. Только один этот взгляд позволил ему увидеть лукавство в глазах Фэн Юй Хэн. Он сразу успокоился и быстро повел всех трех девушек внутрь.

Что касается Сюань Тянь Хуа, внезапно приведшего в дом девушку, Чистосердечный дворец не мог принять это. Хотя она жила в нем в качестве гостя, двор, в котором она остановилась, был далеко. Но эта девушка со своим обыкновенным характером заставляла всех чувствовать себя весьма странно. Обычно такой тип личности должен быть очаровательным, но по какой-то причине ни один человек в Чистосердечном дворце не испытывал к ней теплых чувств. Обычно они просто вели себя исключительно вежливо и уважительно. Когда же дело касалось Фэн Юй Хэн, то с ней обращались как с членом семьи. Пока они шли в зал, все слуги, которых они видели, приветствовали ее с улыбками на лицах.

Эконом прочувственно сказал:

— Если бы человек, сопровождающий его высочество на обеде, был принцессой округа, то как бы это было здорово.

Фэн Юй Хэн от этих слов почувствовала себя беспомощной, поэтому сделала вид, что не слышала их. Оказавшись около входа в зал, они увидели, как Юй Цянь Инь положила кусочек тушеной свинины в миску Сюань Тянь Хуа, сказав:

— Седьмой брат, это очень вкусно!

Она почувствовала, как ее с головой накрывает волна неловкости, когда увидела что-то подобное тому, что делала она сама, когда ела вместе с Сюань Тянь Мином. Она специально собирала в его миску вещи, которые ей не нравилось есть, а потом говорила:

— Сюань Тянь Мин, это очень вкусно!

— На твоих палочках слюна, — с большим презрением говорил Сюань Тянь Мин. Но, хотя он и отвечал так, он все равно брал и ел это.

Эта сцену, естественно, увидел и эконом. И не удержался — крикнул:

— Какая наглость! — затем он быстро подошел и отругал Юй Цянь Инь: — Не могла бы юная госпожа Юй вести себя хоть немного более достойно?

Эти слова уже были очень суровыми, и Юй Цянь Инь почувствовала себя немного смущенной; однако она ответила, все еще пребывая в хорошем настроении:

— Мне жаль. Это моя вина, — но она сразу повернулась и спросила Сюань Тянь Хуа: — Седьмой брат ведь не против, верно?

Сюань Тянь Хуа не смотрел на нее и не притрагивался к тушеной свинине в своей тарелке. Его взгляд был прикован к Фэн Юй Хэн. Он встал и с теплой улыбкой подошел к ней, остановившись совсем рядом, а затем спокойно сказал:

— Ты пришла.

Фэн Юй Хэн улыбнулась ему, а затем забрала коробку с едой из рук Хуан Цюань. Она не заговорила с Сюань Тянь Хуа. Вместо этого она вошла в зал и подошла прямо к Юй Цянь Инь, которая все еще сидела за столом.

Увидев ее приближение, Юй Цянь Инь хотела встать, чтобы поприветствовать ее, но Фэн Юй Хэн быстро подняла руку и сказала:

— Не нужно лишней вежливости. Просто оставайся на месте, — договорив, она открыла коробку с едой: — Гость седьмого брата — мой гость. В прошлый раз, когда мы были в Изысканном божественном здании, я увидела, что тебе нравится есть свиные лопатки, поэтому я попросила шеф-повара приготовить ее. Я приготовила это блюдо специально к обеду. Быстро попробуй!

— Правда? — у Юй Цянь Инь загорелись глаза, а изо рта чуть не начала течь слюна. — Принцесса округа уже поела? Давайте есть вместе!

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Я поела перед выходом.

Сюань Тянь Хуа тоже вернулся к столу и посмотрел на свиную лопатку. Затем он глянул на Фэн Юй Хэн и беспомощно покачал головой:

— На что ты тратишь свои усилия?

Она улыбнулась ему и села на стул:

— Я попросила шеф-повара приготовить ее. Я не прилагала каких-то особых усилий, кроме совершения этой поездки. Кроме того я скучала по седьмому брату.

Пока она говорила, Юй Цянь Инь уже начала сражаться со свиной лопаткой. Кусочек за кусочком, она выглядела так, как будто блюдо ей очень нравилось.

Независимо от того, что именно готовил шеф-повар Изысканного божественного здания, оно было восхитительным. Аромат свиной лопатки поплыл по воздуху, заставив слуг сглотнуть голодную слюну.

Фэн Юй Хэн наблюдала, как Юй Цянь Инь ест, и глаза ее смеялись. Эти смешинки были замечены Сюань Тянь Хуа, бросившим на нее пытливый взгляд, однако она проигнорировала это. Она обращала внимание только на Юй Цянь Инь. Когда блюдо было почти полностью съедено, она, наконец, спросила:

— Девушке Юй оно нравится?

Юй Цянь Инь закивала, восхваляя его:

— Это действительно слишком вкусно. Оно мне нравится.

Только тогда Фэн Юй Хэн облегченно вздохнула:

— Это хорошо. Я очень боялась, что тебе это не понравится. Иначе пришлось бы выбрасывать, — она встала и вышла из зала, но, уходя, продолжала говорить: — Эта свиная лопатка изначально была приготовлена для этой окружной принцессы, но шеф-повар не знал, что эта окружная принцесса любит есть соленую пищу. Если в блюде есть даже немного сахара, эта окружная принцесса даже не притронется к нему. Но так как девушке Юй это нравится, эта принцесса округа будет часто отправлять ее тебе.

Она сказала это, и ей было все равно, что выражение лица Юй Цянь Инь уродливо исказилось. Фэн Юй Хэн увела своих служанок и ушла.

Только добравшись до главного входа в Чистосердечный дворец она остановилась перед своей императорской каретой. Глубоко вздохнув, она обернулась и увидела крайне беспомощное выражение лица Сюань Тянь Хуа.

— Зачем беспокоиться обо всем этом? — спросил он.

Она ответила своим собственным вопросом:

— Тогда почему ты беспокоишься? Седьмой брат, — она сделала шаг вперед и потянула Сюань Тянь Хуа за рукав: — Я не знаю твоих аргументов, но определенно не верю, что это потому, что она как… забудь об этом. Седьмой брат, А-Хэн никогда не хотела быть защищенной кем-то со спины. В этом мире А-Хэн, помимо Сюань Тянь Мина, доверяет только тебе, но ты…

— Хэн Хэн, — он, наконец, снова назвал ее так, но сказал: — Тебе просто нужно ладить с Мин Эром. Не нужно беспокоиться ни о чем другом. С седьмым братом ничего не случится.

Ее упрямство снова дало о себе знать. Не двигаясь, она уставилась прямо на Сюань Тянь Хуа.

Который не мог ничего поделать, он лишь мягко похлопал ее по плечу и тихо произнес:

— В этом нет ничего важного. Тебе много чего еще предстоит сделать. Не отвлекайся на это, — договорив, он увидел, что Фэн Юй Хэн все еще недовольна. Он горько улыбнулся и, подумав еще немного, тихонько продолжил: — Не волнуйся. Седьмой брат не даст тебе такую невестку.

Как только это было сказано, Фэн Юй Хэн, наконец, отреагировала. Она сморгнула, а затем внезапно сказала:

— Я поделилась с третьей сестрой сухофруктами, которые прислал седьмой брат. Я приказала слугам твоего дворца доставить их ей.

Сюань Тянь Хуа лишь крепче сжал ее плечо, но все равно ничего не сказал.

Она развернулась и забралась в свою карету. Отъехав от дворца, она подняла занавеску и увидела все еще стоявшую у ворот одинокую фигуру в белых одеждах.

Ван Чуань сказала:

— Почему эта слуга чувствует, что его высочеству седьмому принцу что-то угрожает?

Хуан Цюань была озадачена:

— Это невозможно, верно? Какой человек посмел бы угрожать его высочеству?

— Также возможно, что он готов находиться под угрозой, — Ван Чуань посмотрела на Фэн Юй Хэн и не смогла закончить свою мысль.

До свадьбы Чэнь Ю оставалось еще три дня; однако в поместье Фэн не суетились по этому поводу. Поскольку она станет второстепенной принцессой, не было необходимости веселиться слишком сильно. Семья Фэн надеялась провести это без лишнего шума. Свадьба Чэнь Ю будет заключаться в том, что она наденет свадебное платье, а дворец Сян отправит свадебный паланкин. Никакой музыки или пения. Она просто будет тихо вынесена из ворот.

Из-за этого никто из детей семьи Фэн не был в хорошем настроении. Даже Фэнь Дай, которая презирала Чэнь Ю, чувствовала себя удрученной. Хань Ши уже проанализировала это для нее, указав на то, что это результат инструкций Фэн Юй Хэн. Которая не будет частью ее материнской семьи, когда придет время ее замужества, и не сможет так уж сильно на что-то повлиять. Фэн Юй Хэн, конечно, Фэн Юй Хэн, но ведь таким было и отношение остальной семьи Фэн. Действия отца, Фэн Цзинь Юаня и бабушки, основательницы, заставили Фэнь Дай вспомнить слова: если один падет, то остальные последуют за ним.

Живот Хань Ши рос с каждым днем. В то время она хотела использовать этот живот, чтобы побороться за положение главной жены. Сейчас же это походило на сон. Ситуация изменилась. Семья Фэн больше не была такой, как раньше.

Во внутреннем дворе Магнолии были свои заботы. Та же, что жила во дворе Исполнения желаний, была напряжена еще сильнее, чем они. В любом случае у Хань Ши уже был ребенок. Даже если бы не существовало никакой надежды на маленького в ее животе, у нее все еще имелась Фэнь Дай. Но у Цзинь Цзен никого не было. Фэн Цзинь Юань много месяцев не навещал ее, и она не знала, как долго это будет продолжаться. Она просто сожалела, что пошла против Фэн Юй Хэн.

В эти дни всем в поместье Фэн было о чем подумать. Будет ли брак Чэнь Ю для них благом или нет?

Фэн Юй Хэн не заботило процветание или падение семьи Фэн. Если люди в этой усадьбе смогут спокойно жить после этого дела, она не собиралась с этим спорить. Но если кто-то захочет действовать более высокомерно, она точно не проявит милосердия.

В настоящее время ей нужно было сделать кое-что важное. Ван Чуань уже отправилась во дворец Золотых солнечных бликов, чтобы пригласить в усадьбу старшего принца Сюань Тянь Ци. Она должна была отработать его помощь, выложив тот козырь на стол.

Сюань Тянь Ци знал Фэн Юй Хэн уже несколько месяцев. Он знал, что медицинские способности этого доктора не оттачивались день или два.

Но сегодня, когда его вызвали в хранилище лекарств окружной принцессы, и Фэн Юй Хэн села напротив него, серьезно объясняя «мужское бесплодие», Сюань Тянь Ци, который был уже человеком в возрасте — почти сорок, это не шутки — начал краснеть.

Наконец, Фэн Юй Хэн заключила:

— В итоге, орган деформирован, а сперма имеет более низкую выживаемость. Это главная причина твоего бесплодия, — на этом дискуссия завершилась.

Сюань Тянь Ци все время держал голову опущенной, он был слишком смущен, чтобы поднять ее. Это было действительно слишком неловко. Напротив него сидела молодая девушка, его будущая невестка, но она на самом деле рассказывала ему о подобных вещах. Если старина девятый узнает об этом, не сгорит ли его дворец Золотых солнечных бликов?

Фэн Юй Хэн, естественно, понимала его смущение и знала, что эта тема была действительно слишком откровенной для людей древней эпохи, но она все же сказала Сюань Тянь Ци:

— Я врач, а ты мой пациент. Это точно такой же случай, как когда императорский врач заботится о женщине. Здесь та же концепция. В глазах врача не существует разницы между мужчиной или женщиной.

— Я знаю, — кивнул Сюань Тянь Ци. Но, даже понимая это, он все еще чувствовал смущение. Одновременно с этим он размышлял о ситуации. Просто услышав симптомы своей болезни, он почувствовал растерянность. Как можно справиться с этой болезнью? Как это лечить? Можно ли вылечиться, просто принимая лекарства? Исходя из энергичных действий его младшей невестки, это не должно быть лекарством…

— Старший брат, — позвала его Фэн Юй Хэн, сразу же спросив нечто такое, что чуть не заставило Сюань Тянь Ци мысленно пожелать, чтобы пол под ним куда-нибудь провалился: — спал ли ты со своей женой или наложницей в последние пять дней?

Сюань Тянь Ци на мгновение почувствовал, что эта девушка дразнит его, но можно ли так дразнить людей? После долгих раздумий, он, наконец, с трудом покачал головой:

— Нет.

— Очень хорошо, — Фэн Юй Хэн выглядела очень счастливой. Затем она встала и подошла к шкафу. Когда она вернулась, в руке у нее была странная вещь.

У Сюань Тянь Ци было плохое предчувствие, и он подсознательно хотел сбежать; однако Фэн Юй Хэн его остановила:

— Старший брат, чтобы проверить выживаемость сперматозоидов, сначала нужно собрать ее вручную.

— Можем ли мы не лечить это? — он долго терпел и, наконец, сумел выдавить из себя это: — Я бы предпочел провести свою жизнь без детей. Я умоляю тебя.

— Это бесполезно, — сказала Фэн Юй Хэн. — Не говоря уже о том, что это было ставкой в нашей сделке, я не смогла бы объясниться с императорской наложницей Сянь. Старший брат должен знать, как все происходит в императорском дворце. Если ты не хочешь, чтобы у А-Хэн было слишком много неприятностей, лучше всего вылечить эту болезнь.

— Я гарантирую, что со стороны императорской наложницы не возникнет никаких проблем.

— Ничего хорошего, — она все же покачала головой. — Есть три способа быть непочтительным, и отсутствие ребенка — худший из них. Отец-император все еще жаждет подержать на руках внука.

Сюань Тянь Ци признал свое поражение. Правильно, не иметь ребенка было хуже всего. Даже во сне он надеялся на дитя. Прямо сейчас появилась возможность. В любом случае, он уже потерял все лицо. Потеря остатков уже не имеет значения.

Так что он просто забрал эту вещь у Фэн Юй Хэн и спросил, как ей пользоваться. Затем девушка вышла. А через некоторое время из хранилища донесся мужской голос:

— Входи.

Она вошла и обнаружила, что Сюань Тянь Ци где-то нашел ткань и использовал ее, чтобы прикрыть свое лицо, оставив открытыми только глаза. Выглядело это очень забавно.

Он держал добытую жидкость и хотел передать ее Фэн Юй Хэн, но он был слишком смущен, чтобы сделать это. Вот так он и застыл, не зная, что делать.

Фэн Юй Хэн, привыкшая к этой процедуре, сказала Сюань Тянь Ци:

— Положи пока ее на стол. Выйди на улицу и подожди. Результаты будут через два часа.

Сюань Тянь Ци практически сбежал из хранилища лекарств. В этой жизни он никогда не делал ничего более постыдного. Он на самом деле должен был использовать свою руку… черт, он на самом деле должен был использовать свою руку! Он действительно не мог этого вынести!

Слуга, ожидавший снаружи, увидев его, нашел внешний вид своего мастера немного странным. Но, поняв, что тот сейчас не в лучшем настроении, не посмел спросить. Он просто терпеливо стоял рядом.

Через два часа Фэн Юй Хэн пригласила его обратно в лекарственное хранилище. Только тогда она сказала ему:

— Уровень выживания крайне низок. Старший брат, это потребует дальнейшего обследования и лечения.

Хотя Сюань Тянь Ци не мог понять, он знал, что с его телом действительно была серьезная проблема, поэтому он с тревогой спросил:

— Можно ли это вылечить?

— Вероятность успеха пятьдесят на пятьдесят, — Фэн Юй Хэн озвучила ему два варианта на выбор: — От обследования до лечения и реабилитации ты не сможешь двигаться или вставать с постели в течение пяти дней. Делать это в моей усадьбе окружной принцессы не слишком удобно, и мне лучше не появляться во дворце Золотых солнечных бликов. Есть два места, одно из которых ты можешь выбрать. Одно из них — зал Сотни трав, а другое — августейший дворец.

Услышав ее слова, он понял, что она очень чуткая и внимательная, и облегченно вздохнул. Во-первых, о его болезни не должны узнать. Во-вторых, он не должен оставлять людям что-то, что они могли бы использовать, чтобы высмеивать его. Поэтому он немного подумал и сказал:

— Мы пойдем в августейший дворец! Это место — лучший выбор.

Фэн Юй Хэн была очень довольна его решением, поэтому не стала задерживаться в усадьбе. Она немедленно приказала подготовить императорскую карету. Взяв Ван Чуань и Хуан Цюань, они поспешили в августейший дворец.

В это время человек, которого августейший дворец послал доставить куриное мясо в пригород, еще не вернулся. Сюань Тянь Мин стоял во дворе и разговаривал с Бай Цзе:

— В любом случае, нам больше нечего делать. Было бы лучше отправить немного куриного мяса в усадьбу Фэн. Считай это помощью бедным.

Только он это сказал, как увидел девушку, торопливо входящую во дворец, придерживая подол платья. Первоначально это был красивый длинный наряд, но, похоже, ей он не нравился. Во время ходьбы она говорила двум девушкам позади:

— В будущем не давайте мне такие длинные платья!

Сюань Тянь Мин не смог удержаться от улыбки уголками губ. Такая героическая женщина! Второй такой, как его Хэн Хэн, не существует в этом мире.

Счастливый, он пошел вперед, чтобы поприветствовать ее. Но уже через несколько шагов увидел, что за ней, кроме Ван Чуань и Хуан Цюань, стоял мужчина. Который носил изысканную одежду, ткань наряда сразу давала понять, что это не обычный человек. От подошвы обуви до ворота весь он был вышит золотой нитью. Это позволило ему определить, что это определенно один из его императорских братьев.

Но почему этот императорский брат закрывал лицо?

Он остановил свою собственную жену и указал на человека с закрытым лицом, спрашивая:

— Любимая супруга, ты пригласила кого-то прийти и сыграть пьесу для этого принца?

Сюань Тянь Ци услышал это и почувствовал, как его голова пухнет. Беспомощный, он мог говорить только за себя:

— Девятый брат, это я.

Сюань Тянь Мин притворился удивленным:

— Голос как у старшего брата. Что ты делаешь, ведя себя так, как будто тебя никто не должен раскрыть?

— Старина девятый, ты хоть раз можешь говорить, как следует? — Сюань Тянь Ци был так зол, что у него зачесались зубы. Этот его девятый брат всегда был своенравным и намеренно двусмысленным в своих словах и поступках. Надо было сказать, что все было неплохо, когда он чуть-чуть проигрывал ему, но этот его сегодняшний вопрос оставил в его сердце бесконечно расширяющуюся тень. Как он мог вынести даже малейшую насмешку?

Фэн Юй Хэн увидела, что глаза старшего принца покраснели, и поняла, что ей нужно оставить ему хоть немного лица, поэтому она быстро потянула Сюань Тянь Мина за рукав:

— Просто замолчи. Пошли, мы идем во внутренний двор.

Группа людей быстро отправилась во внутренний двор августейшего дворца. Когда Сюань Тянь Мин, наконец, понял причину прибытия Фэн Юй Хэн, он очень серьезно спросил:

— Как именно будет лечиться эта болезнь?

Сюань Тянь Ци покраснел до самых ушей. Если бы он не отказался снять маску, он, скорее всего, хотел бы заползти в трещину и спрятаться где-нибудь под землей.

— Я доктор. Нужно ли мне объяснять тебе метод лечения? — Фэн Юй Хэн закатила глаза на Сюань Тянь Мина, а затем прошептала ему на ухо: — Сначала мне нужно дать старшему брату обезболивающее. После того, как он потеряет сознание, для лечения его болезни я воспользуюсь пространством в рукаве. Вот почему мне нужно, чтобы ты остался снаружи и присматривал за ним. Не пускай никого внутрь.

Сюань Тянь Мин больше всего беспокоился о так называемом пространстве внутри рукава Фэн Юй Хэн. Он знал, что за запястьем Фэн Юй Хэн скрывается большой секрет. Вот почему каждый раз, когда она упоминала об этом, он должен покорно слушаться ее.

После этого Фэн Юй Хэн провела пять часов в своей аптеке, выполняя серию операций на его мужских частях тела. После чего она оставила своего пациента там на ночь, чтобы присматривать за ним. На следующее утро она вывела его из своего пространства и, наконец, позволила другим людям позаботиться о нем.

Когда Сюань Тянь Ци проснулся, ему показалось, что он спал очень глубоким сном. Этот сон был крайне приятен тем, что не содержал никаких красочных картин. Но, открыв глаза и придя в себя, он почувствовал боль, исходящую из определенной части его тела. Его сердце наполнилось ужасом, и он хотел встать, чтобы взглянуть, но вдруг человек, стоявший у его кровати, сказал:

— Вы не должны двигаться! Вы вообще не должны двигаться!

Сюань Тянь Ци испугался и огляделся. Только тогда он обнаружил, что рядом с его кроватью стоял человек в черном. Этот человек был худым, а под глазами у него были мешки. Он смотрел прямо на него.

— Кто ты? — нахмурился Сюань Тянь Ци.

— Сун Кан, — ответил ему этот человек.

— Сун… доктор-призрак Сун Кан? — Сюань Тянь Ци почувствовал, что его собственный разум не слишком хорошо работает. Разве не Фэн Юй Хэн лечила его? Почему с ним внезапно оказался рядом доктор-призрак Сун Кан? Кроме того, разве не было сказано, что доктор-призрак Сун Кан привезен в столицу Дуань Му Цином для лечения третьего принца? Почему он внезапно появился в августейшем дворце? — Почему ты здесь? — он был полон растерянности и просто обязан был задать этот вопрос.

Сун Кан, однако, ответил очень естественно:

— Принцесса округа позаботилась для вас об этом месте. Может быть, вы хотите, чтобы она каждый день давала лекарства для этой области?

Лицо Сюань Тянь Ци сразу покраснело. Яростно глядя на Сун Кана, он стиснул зубы и сказал:

— Убирайся!

— Если я уйду, никого не останется, чтобы обеспечить вас лекарствами, — холодно фыркнул Сун Кан. — Окружная принцесса сказала, что обычные врачи не владеют нужными техниками. Хоть вы и принц, я должен напомнить вам, что независимо от того, кого вы оскорбляете, вы не должны оскорблять доктора, особенно того, который, как вы надеетесь, позаботится о вашем лечении, — сказав это, он встал, взял блюдо со стола и сказал: — Снимайте штаны.

Сюань Тянь Ци почувствовал, что он подвергся сильному унижению и хотел еще немного повыпускать пар, но следующие слова Сун Кана не позволили ему это сделать:

— Если милорд не хочет, чтобы я помогал, я пойду, позову окружную принцессу. Но, кажется, другой принц снаружи в плохом настроении. Если бы он узнал, что вы настаиваете на том, чтобы его жена каждый день заботилась о лекарствах для этого места, он бы разозлился.

— Закрой свой рот! Кто сказал, чтобы ты пошел за принцессой округа! — Сюань Тянь Ци даже представить не смел, как Фэн Юй Хэн позаботится о его лекарствах, когда он не спит. Еще больше он боялся представить мрачное выражение лица его девятого брата, поэтому он просто отвернулся и сказал Сун Кану: — Я оставлю это тебе!

В это время Фэн Юй Хэн сидела во дворе и ела виноград. Болтая ногами взад-вперед, она иногда пинала сидевшего в стороне Сюань Тянь Мина.

После многочисленных пинков Сюань Тянь Мин просто схватил одну из ног, которая пнула его, а затем посмотрел на нее. Играя скорбь и печаль, он сказал:

— Дорогая жена, неужели ты не слышала о том, что твой муж тоже пострадал в этом месте и тоже не может иметь детей?

Слова Сюань Тянь Мина заставили Фэн Юй Хэн преувеличенно закатить глаза. Затем она вдруг как будто что-то вспомнила и наклонилась вперед. Протянув руку, она обняла его за шею и загадочным тоном спросила:

— Тогда есть ли какие-либо негативные реакции в пораженной области? Например, есть ли боль?

Сюань Тянь Мин не знал, что она имела в виду, поэтому он откровенно согласился с этим и продолжил:

— Есть, конечно, боль есть. Существует ли болезнь, которая не болит? Дорогая жена, ты должна предоставить мужу некоторое лечение.

Его жена прикрыла глаза и озорным тоном сказала:

— С древних времен восточная медицина всегда говорила, что внешние повреждения следует лечить изнутри, но в нашей области медицины есть и другое высказывание.

— Что же оно говорит? — озадачился Сюань Тянь Мин.

— Отрежь все, что болит!

— Чертова девчонка! — от определенного человека можно было услышать скрежет зубов друг о друга.

Фэн Юй Хэн громко рассмеялась. Спрыгнув со стола, на котором сидела, она нырнула за спину Бай Цзе:

— Твой хозяин собирается кого-то покусать!

Бай Цзе сдержал смех, чуть не доведя себя до внутренних повреждений. «Отрежь все, что болит»! Принцесса действительно жестока!

Пока они смеялись и шутили, они увидели, как во двор с запиской вошла госпожа Чжоу. Фэн Юй Хэн подошла поближе, чтобы посмотреть:

— Это приглашение на банкет?

— Принцесса права. Это действительно приглашение, — улыбнулась госпожа Чжоу, а затем она сказала Сюань Тянь Мину: — Эта резиденция Сян отправила приглашение в наш дворец, пригласив ваше высочество и окружную принцессу принять участие в свадебной церемонии вместе.

Хуан Цюань услышала это и засмеялась:

— Эта свадьба с второстепенной принцессой, на какую церемонию их приглашают?

Ван Чуань, однако, была немного более внимательна, спрашивая:

— Было ли это приглашение послано его высочеством третьим принцем?

Госпожа Чжоу покачала головой:

— Эта свадьба будет организована принцессой Сян. Приглашение тоже было отправлено ею.

Сюань Тянь Мин бросил любопытствующий взгляд на Фэн Юй Хэн. Он знал, что эта девушка и принцесса Сян дружили. Возможно, в этом было что-то, о чем он не знал.

Конечно же, подойдя к Фэн Юй Хэн, он увидел на ее лице озорную улыбку. Сюань Тянь Мин получил определенно представление о происходящем и сразу же почувствовал, что его настроение улучшилось. Вручая приглашение Бай Цзе, он громко сказал:

— Хорошенько позаботься об этом. Когда придет время, этот принц возьмет свою любимую супругу и посмотрит на это событие.

Да Шунь, в двадцать второй год правления императора Тянь Ву, старшая дочь поместья премьер-министра, Фэн Чэнь Ю, вышла замуж двадцать четвертого числа седьмого месяца.

Не было ни какого-то великого шествия, ни музыки. Не нужно было ни рано вставать, ни ложиться поздно спать, чтобы закончить работы. На самом деле основательница даже не давала внучке никаких советов о том, как стать женой. Прямо перед тем, как Фэн Чэнь Ю покинула усадьбу, она трижды поклонилась основательнице и Фэн Цзинь Юаню, сказав:

— Прощайте, бабушка. Прощайте, отец, — затем, при поддержке своих служанок, она встала, и на ее голову надели красную вуаль. Без лишней шумихи она покинула поместье.

У входа в усадьбу ждал большой красный свадебный паланкин. Дуань Му Цин ехал верхом на крупной лошади. Выступая в качестве представителя Сюань Тянь Е, он приехал, чтобы забрать ее.

Фэн Цзинь Юань был вполне доволен происходящим. Хотя она должна была стать второстепенной принцессой, то, что Дуань Му Цин, казалось, приветствовал ее, дало семье Фэн хоть какое-то лицо.

Помимо Фэн Юй Хэн, которая раньше отправилась во дворец Сян с Сюань Тянь Мином, остальные члены семьи Фэн собрались вокруг, чтобы отправить Фэн Чэнь Ю из поместья. Даже Фэнь Дай, которая никогда не ладила с ней, не доставляла ей никаких хлопот. Она просто тихо наблюдала, как Чэнь Ю, согнувшись в талии, забралась в паланкин после того, как Дуань Му Цин поднял занавеску. Затем Дуань Му Цин махнул рукой, и паланкин поднялся, быстро направившись в сторону дворца Сян.

Цзинь Цзен встала рядом с Ан Ши и неосознанно сказала:

— Разве это похоже на свадьбу? Это даже хуже, чем похороны.

Ан Ши уставилась на нее предостерегающим взглядом. Цзинь Цзен тоже поняла, что сказала что-то не то и опустила голову. Она больше не произнесла ни слова.

Но все понимали, что Цзинь Цзен права. Даже основательница смотрела на отъезжающий паланкин и качала головой, вздыхая. Затем она спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Действительно ли это был лучший выбор для семьи Фэн?

Фэн Цзинь Юань стиснул зубы:

— Мы не можем знать, что произойдет завтра. Мы можем делать только по одному шагу за раз, — сказав это, он посмотрел в сторону Сян Жун. Шкала равновесия в его сердце уже начала меняться, а он и не заметил.

На стороне семьи Фэн было тихо, потому что они не получали приглашений и не могли послать гостей. После того, как вся семья проводила Чэнь Ю к паланкину, они вернулись в главный зал двора Пионов. Присутствовала вся семья Фэн, но в воздухе повисло молчание.

В отличие от семьи Фэн, дворец Сян был чрезвычайно оживленным. Не было недостатка в принцах и чиновниках, которые пришли, чтобы присутствовать на этом торжестве. Даже другие крупные столичные семьи получили приглашения. Неся дорогие подарки, они приходили насладиться праздником. Какое-то время дворец Сян был переполнен людьми.

Когда свадебный паланкин Фэн Чэнь Ю прибыл ко входу, она внезапно для себя услышала радостный гомон впереди. До нее донеслись звуки пения и музыки, все это звучало очень оживленно. Немного озадаченная, она приподняла занавеску, чтобы спросить бабушку, заботившуюся о ней:

— Что это за звуки? Мы столкнулись с церемонией другой семьи?

— Мы прибыли к воротам дворца Сян. Юная госпожа, насладитесь этим радостным событием, — ответила та. — Не обращайте внимания на то, что в семья Фэн было тихо, дворец Сян очень оживлен. Его высочество третий принц приложил немало усилий, чтобы привести сюда старшую молодую госпожу!

Услышав, что эта музыка и пение должны были приветствовать ее, сердце, которое уже ни на что толком не рассчитывало, быстро начало приходить в себя. Она поняла, что третий принц заботился о ней. И верила, что когда вуаль будет снята, эта забота достигнет своего апогея.

Наконец, паланкин остановился перед дворцом Сян. Дуань Му Цин поднял занавеску, а бабушка помогла ей войти в поместье, шаг за шагом. С десяти лет Фен Чэнь Ю начала практиковать все необходимые вежливые свадебные расшаркивания, готовясь к своему собственному браку. Неважно, выйдет ли она замуж за принца, благородного, генерала или высокопоставленного чиновника, она могла гарантировать, что не совершит ни одной ошибки.

К сожалению, абсолютно ничего, что она готовила, не использовалось при расставании с семьей. Не было ни удара по дверце паланкина, ни стрельбы из лука, ни перепрыгивания через жаровню, не было даже жениха, который поприветствовал бы ее*. Все шло не так, как она ожидала. Хотя она слышала живые и радостные звуки и чувствовала себя намного счастливее, чем когда покинула поместье Фэн, ее сердце почему-то наполнилось паникой. Эта паника заставила ее постоянно спотыкаться.

— Старшая молодая госпожа, не бойтесь, — тихо напомнила ей бабушка. — Это то, что каждая девушка должна испытывать, выходя замуж. Прямо сейчас с обеих сторон играются великие пьесы. Гости пришли со двора ко входу. Если бы дворец Сян не был достаточно большим, то он действительно не смог бы вместить всех.

Служанка, которая приехала с Чэнь Ю, тоже вставила пару слов:

— Молодая госпожа, его высочество третий принц действительно очень серьезен. Даже если бы это было приветствие официальной принцессы, возможно, это было бы не так оживленно, верно?

Сердце Чэнь Ю сжалось еще раз, и она запаниковала еще больше.

В это время принцы уже сидели в банкетном зале. Третий принц, Сюань Тянь Е, тоже был одет в свадебный наряд и сидел в инвалидном кресле, ожидая прибытия своей новой жены. Но брови его были нахмурены, а на лице не было и следа торжества. Как ни посмотри, он не походил на жениха. Вместо этого, не жалея сил, обо всем заботилась принцесса Сян.

Сюань Тянь Мин сидел рядом с Фэн Юй Хэн. Взмахнув своим веером в сторону своей жены, он тихо спросил:

— Какую игру ты запланировала с принцессой Сян?

Фэн Юй Хэн приподняла бровь:

— Что? Нет-нет. Нет никакой игры.

Сюань Тянь Мин, сомневаясь, протянул:

— Принцесса Сян ненавидит старину третьего до такой степени, что у нее чешутся зубы. Если бы ты не запланировала поиграть с ней, приложила бы она столько усилий, чтобы помочь привести второстепенную принцессу?

Сюань Тянь Хуа, сидевший рядом, услышал разговор между ними и улыбнулся. Наклонившись, он сказал:

— Пьеса это или нет, сразу станет ясно. Девятый брат, если о ней будет рассказано заранее, то она не будет такой увлекательной.

Сюань Тянь Мин закатил глаза, затем посмотрел на Юй Цянь Инь, сидевшую сбоку, и выражение его лица немного помрачнело.

Фэн Юй Хэн, естественно, тоже видела Юй Цянь Инь, пришедшую с Сюань Тянь Хуа. Эта девушка была одета в простое фиолетовое кисейное платье, часть ее волос была просто завязана сзади, а остальные пряди остались распущенными. Все это выглядело довольно хорошо. Сюань Тянь Хуа подошел, чтобы поговорить с ними, поэтому Юй Цянь Инь тоже подошла. Потянув за рукав Сюань Тянь Хуа, она мягко сказала:

— Седьмой брат, я слышала, что старшая молодая госпожа семьи Фэн — несравненная красавица. Это правда или ложь? — ее игра бровями и общее расположение относительно Сюань Тянь Хуа заставили Фэн Юй Хэн немного волноваться.

В это время в зал быстро вошла принцесса Сян и подошла к Сюань Тянь Е, говоря:

— Невеста собирается войти в банкетный зал. Ваше высочество, быстро приготовьтесь.

Сюань Тянь Е все еще выглядел сердитым. Он был совершенно не в состоянии понять, почему принцесса Сян была вынуждена приложить столько усилий для проведения торжественной церемонии. Однажды он отказался, но другая сторона использовала аргументацию: «Мы должны поддержать репутации семьи Фэн и принцессы округа Цзи Ан», чтобы небрежно отмахнуться от его отказа. Если добавить к этому его более поздние мысли, он действительно не мог быть слишком холодным по отношению к поместью Фэн. В любом случае, он должен был позаимствовать слухи о том, что у Фэн Чэнь Ю судьба Феникса, чтобы вернуть себе власть, поэтому он согласился на ее просьбу и позволил разворачиваться этой игре.

Но сегодня, когда во дворце появились все принцы и чиновники столицы и даже некоторые высокопоставленные граждане, Сюань Тянь Е внезапно почувствовал аромат заговора. Но что это был заговор?

Пока он размышлял об этом, невеста уже с помощью бабушки вошла в банкетный зал. Юй Цянь Инь внезапно сказала тихим голосом:

— Каким бы прекрасным ни был человек, если его сердце наполнено ядом, оно не поддается спасению, — затем она приняла презрительный вид и выпятила свой маленький подбородок. Этот ее вид до жути напоминал гордую Фэн Юй Хэн.

Сюань Тянь Хуа повернул голову и посмотрел на нее полным вопросов взглядом; однако этот взгляд не задержался на ней, он очень быстро отвел его. Что касается Фэн Юй Хэн, то она прекрасно заметила в глазах Юй Цянь Инь вспышку недовольства пополам с легким гневом.

Эту свадьбу вел второй принц. Изначально эту работу должен был выполнять старший принц Сюань Тянь Ци. Однако он в настоящее время беспомощно лежал на кровати в августейшем дворце. Он вообще не мог двигаться, и тем более он не мог прийти и исполнять эти обязанности.

Но второй принц, Сюань Тянь Янь, тоже чувствовал себя неловко. Это была просто второстепенная принцесса, но в этом дворце взяли и развели такую большую активность. Отдать дань уважения небу и земле было бы легко, но как быть с родителями? Кому они будут отдавать дань уважения?

Пока он волновался об этом, внезапно нетерпеливым и ясным голосом заговорил юный императорский внук Фэй Юй:

— В книге сказано, что только официальная жена может выполнять брачные обряды с мужем. Третий дядя, ты не хочешь третьей тетушки?

Маленький ребенок говорил, ничего не стесняясь, прямо спросив все то, о чем думали другие.

Сюань Тянь Е посмотрел на свою принцессу, а затем услышал, как та сказала:

— Несмотря на то, что его высочество принимает второстепенную принцессу, эта второстепенная принцесса — старшая молодая госпожа поместья премьер-министра. Если самый красивый человек столицы и страны не сможет выполнить эти обряды, разве она не будет чувствовать себя обиженной до конца своей жизни? — договорив, она повернулась к Сюань Фэй Юю и продолжила: — Фэй Юй, книга, действительно, права, но в конечном итоге важно то, что решит сам человек. Ты поймешь, когда станешь старше, — закончив объяснение, она повернулась к Фэн Юй Хэн и спросила уже ее: — Принцесса округа, права ли я в том, что сказала?

Фэн Юй Хэн улыбнулась и кивнула:

— Вы правы. Большое спасибо, третья невестка, за великодушие. Вы в состоянии осуществить самую большую мечту моей старшей сестры. Это самая красивая и самая хорошо воспитанная дочь моей семьи Фэн. Третий брат, вам очень повезло.

Сразу после того, как она сказала это, слуга извне внезапно закричал:

— Подарок ее величества императрицы прибыл!

***

* Стук в дверь паланкина — жених пинает дверцу паланкина, а невеста отвечает, также пиная дверь. Это должно показать, что мужчина не будет доминировать над женщиной, а женщина не проявит слабости.

Прыжок через жаровню призван избавить от дурных предзнаменований и принести удачу.

Чуть подробнее о китайской свадьбе:

Подготовка к китайской свадьбе

Путь в дом будущего мужа лежит у китайской невесты, в буквальном смысле, через чердак. Именно туда девушка должна перебраться за несколько дней до этого знаменательного события. В крайнем случае, она может заменить чердак какой-нибудь нежилой комнатой. Впрочем, невесте не обязательно проводить эти дни в полном одиночестве. На чердаке девушку навещают подруги, приносят ей подарки, поют вместе грустные песни о скорой разлуке с родителями. Такой получается своеобразный девичник в стиле Made in Chine.

Китайский жених в эти дни времени зря не теряет, и вместе с ближайшими родственниками обустраивает комнату для первой брачной ночи.

В Древнем Китае большое значение придавалось очистительным процедурам, которые проделывала невеста накануне свадьбы. Она принимала несколько ванн с различными целебными отварами, среди которых особой популярностью пользовался сок грейпфрута. По древним поверьям он ставил надежный заслон от влияния злых сил на счастье новой семьи.

Волосы невесте зачесывала и завивала многодетная женщина, которая познала счастье в браке. Она же на своей спине спускала новобрачную с чердака.

Последний этап подготовки — надевание свадебного красного наряда и многочисленные поклоны со словами благодарности родителям, фотографиям и картинам предков.

Убранство невесты

О традиционных китайских свадебных одеяниях девушки следует сказать особо. Ее халат красного цвета, расшитый стразами и украшенный жемчугом, очаровывал своей красотой и «купеческим» шиком. После свадьбы его хранили как семейную реликвию. Дракон и феникс — обязательные персонажи на свадебном халате невесты.

Голову девушки украшал убор, очень напоминающий красную корону. Он сплошь украшен перьями, бусинками, монетами и другими аксессуарами. Лицо китайской невесты разглядеть было сложно, его скрывала темная вуаль.

Если невеста из богатой семьи, то она демонстрировала свой статус гостям сменой нарядов. За время свадебного банкета девушка могла более трех раз появляться в новом халате. Кроме традиционного красного халата, невеста представала перед участниками торжества в оранжевом и розовом одеяниях.

Переезд новобрачной в дом мужа

Важная часть китайской свадьбы — переезд молодой жены в дом родителей мужа. Раньше он совершался с массой магических ритуалов, некоторые из них не утратили значения и сегодня. Паланкин, в котором совершала переезд девушка, щедро осыпался монетами и плодами в знак благополучия и достатка. Во время пути ей не рекомендовали смотреть по сторонам, чтобы избежать дурных примет. Впрочем, здесь на помощь девушке приходили громкие звуки фейерверков и хлопушек, которые также отгоняли темные силы. Уже перед самим домом молодой супруге стелили под ноги красивый коврик.

А еще у китайской невесты обязательно было в руках небольшое зеркальце. Поймав им солнечный лучик, она легко могла осветить себе дорогу в счастливое будущее. С этим зеркальцем китайские невесты не расстаются до самой спальни. Там, кстати, жених имел, наконец, право приподнять вуаль и рассмотреть лицо любимой во всей красе.

Свадебное пиршество

Согласно старинному китайскому обряду, бракосочетание всегда начиналось у алтаря, которым мог служить небольшой столик в доме. Здесь молодые молились основным богам, которые должны были освятить этот союз на Небесах. После жених и невеста благодарили старейшин рода, родителей и гостей, что пришли на торжество. Друзья жениха преподносили всем изделие, которое называлось «счастье для двоих». Этот иероглиф мужчины прикрепляли к своей одежде, а женщины украшали им волосы.

Жених и невеста выпивали вместе чашу красного вина, после чего приглашали гостей за банкетный стол. Вернее, столиков в праздничном зале было много, и все приглашенные рассаживались за ними с соблюдением ритуала и древних традиций. Молодоженов обычно поздравляли конвертиками с деньгами. Сегодня внутри китайских свадебных конвертиков часто попадаются банковские карточки.

На свадьбе китайцы очень любят произносить пламенные речи, желать молодым долгой и счастливой жизни. Поэтому слово предоставляется каждому желающему сказать свой спич. Тосты произносятся одновременно с дегустацией многочисленных блюд, которые молодожены предлагают отведать гостям под вино или рисовую водку. О сладком здесь тоже не забывают. Но вместо традиционного европейского торта, китайцы предпочитают национальные сладости и фрукты.

Молодожены на китайской свадьбе не только постоянно находятся в центре внимания, но и развлекают гостей, которые все время просят жениха и невесту продемонстрировать свои артистические способности: спеть, показать какой-нибудь национальный номер, удивить красивыми нарядами. Уже на экваторе торжества эту роль берут на себя специально приглашенные артисты.

Брачное ложе

Покупка новой кровати — обязанность китайского жениха. Помогала ему в этом и готовила ложе для первой брачной ночи многодетная супружеская пара. Когда кровать была установлена, первыми на нее запускали детей, чтобы своим присутствием те привлекли внимание высших сил, отвечающих за плодородие и материнство. С этой же целью брачное ложе молодой китайской пары украшали фруктами, семенами лотоса и другими символическими атрибутами.

После этого крика пара молодоженов, которая собиралась отдать дань уважения, пораженно застыла. Фэн Чэнь Ю нахмурилась. Она ни в малейшей степени не была довольна тем, что императрица послала подарок.

Для нее все, связанное с императрицей, всегда оборачивалось чем-то плохим. Она ни разу не выиграла от ее даров. Разве каждый не был каким-то наказанием? Сегодня день ее свадьбы, и было совершенно ясно, что у императрицы не было никаких добрых намерений!

Вот что она думала обо всей этой ситуации, но кроме нее так же считал и третий принц, Сюань Тянь Е; однако императрица послала людей, чтобы доставить подарок, поэтому они не могли не принять его. Он мог только заставить слугу подтолкнуть его, чтобы забрать присланное. Пришедшая бабушка с улыбкой на лице вышла вперед, неся какую-то вещь, обернутую в красную ткань. Кланяясь Сюань Тянь Е, она сказала:

— Эта старая со всем уважением приветствует ваше высочество.

— Не нужно такой вежливости. Этот принц просто приветствует второстепенную жену. Почему же мать-императрица так обеспокоилась, что послала какой-то подарок? — сказал Сюань Тянь Е, подняв руку, а потом глазами приказал слуге подойти и забрать у посланницы из рук подарок.

Бабушка передала его и немедленно сняла с этой вещи красную ткань. Затем она громко сказала:

— Ее величество императрица подарила вашему высочеству принцу Сян нефритовый диск небесной непорочности, желая, чтобы ваше высочество принц Сян и старшая молодая госпожа Фэн наслаждались гармоничной и счастливой жизнью.

Все присутствующие в замешательстве ахнули. Почему такого рода вещь отправили во дворец Сян?

Фэн Юй Хэн посмотрела на присланное и почувствовала, что это немного странно. В ее глазах в этом не было ничего особенного. Просто немногим более ценный кусок нефрита, вырезанный в форме диска. Интересное название, но реакции окружающих заслуживали расследования.

Ее обожающее сплетни сердце было на взводе. Потянувшись, она ткнула Сюань Тянь Мина прямо в бок:

— Что значит этот нефритовый диск небесной непорочности?

Сюань Тянь Мин ответил вопросом на вопрос:

— Ты знаешь, что означает девственный нефрит?

Услышав эти слова, Фэн Юй Хэн сразу поняла. Так вот о чем принцесса Сян попросила императрицу. Что касается нефритового диска небесной непорочности, основываясь на реплике Сюань Тянь Мина, она почувствовала, что этой вещице можно было бы дать другое имя, например, «диск небесных пощечин». Кажется, благородные и хорошо образованные женщины императорского дворца действительно другие. Даже оскорбляя людей, они не использовали слова. Вместо этого они использовали предметы.

Лицо Фэн Чэнь Ю было скрыто за фатой, поэтому она, естественно, не могла видеть, что происходит снаружи; однако девушка слышала слова бабушки. Она когда-то слышала, как люди говорили о нефритовом диске небесной непорочности и его использовании в прошедших эпохах. Благородная девушка входила во дворец, и ее тело осматривали — эта процедура гарантировала их личность. Для любой, признанной девственницей, ответственная за осмотр бабушка предоставляла нефритовый диск небесной непорочности, удостоверяющий, что она прошла оценку. В последние несколько веков этот порядок предоставления претерпел некоторые изменения. В сегодняшней Да Шунь эта традиция постепенно вышла из дворца, позволяя некоторым из высокопоставленных чиновников пользоваться ее.

Обычно, до того, как дочери семей чиновников второго ранга выходили замуж, они всегда приглашали бабушку из дворца для осмотра. После того, как те проходили проверку, они могли запросить у императрицы нефритовый диск небесной непорочности. Девушка, покидая родительский дом и входя в дом мужа, несла бы этот диск как доказательство своей чистоты.

Конечно, так было только тогда, когда речь шла о дочери первой жены или когда дочь наложницы выходила замуж за принца или сына стандартного второго ранга и выше в качестве официальной жены. Только тогда эти девушки могли заполучить подобную славу. Основываясь на текущем статусе Чэнь Ю, она не смогла получить этот нефритовый диск небесной непорочности.

Но сегодня императрица прислала этот нефритовый диск небесной непорочности. Что вообще происходило?

Чэнь Ю все еще была смущена; Сюань Тянь Е в это время продолжал свою старую «песню»:

— Этот принц женится на второстепенной принцессе. Это действительно не стоит того, чтобы приносить этот нефритовый диск небесной непорочности!

Однако бабушка сказала:

— Милорд, должно быть, шутит. Даже если она второстепенная принцесса, в будущем у нее также будет возможность родить кого-то с императорской кровью. Быть способной заполучить нефритовый диск небесной непорочности — это величайшая слава для старшей молодой госпожи Фэн. Более того… — она остановилась на мгновение, затем чуть повернулась и взяла из рук евнуха, стоявшего позади нее, свиток: — Сегодня эта старая слуга не просто принесла нефритовый диск небесной непорочности — важнейшую для девушки на выданье вещь. Что еще более важно, здесь императорский указ от его величества.

Императорский указ?

Сюань Тянь Е сильно нахмурился, он был совершенно ошеломлен разыгрывающейся ситуацией. Гости тоже озадачились, начав обсуждать происходящее.

Фэн Юй Хэн наблюдала за этой сценой, слегка прикрыв глаза и неосознанно искривив губы в насмешливой улыбке. Эта насмешка была безмолвной, но когда Сюань Тянь Мин и Сюань Тянь Хуа оба перевели свои взгляды на нее, то увидели на месте ее обычного милого личика настоящую ледяную маску. Этот вид испугал их обоих. Сюань Тянь Мин сразу же схватил ее за руку, а Сюань Тянь Хуа понял, что эта Фэн Чэнь Ю снова и снова тайно преследовала эту девушку. Она выдерживала это до сегодняшнего дня, возможно, она больше не могла терпеть.

— Ваше высочество, — бабушка увидела, что Сюань Тянь Е молчит, поэтому у нее не было другого выбора, кроме как продолжить: — Этот указ его величества о присвоении титула знатной госпожи первого ранга. Этот императорский указ должен быть дан старшей молодой госпоже семьи Фэн вместе с нефритовым диском небесной непорочности. Интересно, ваше высочество удовлетворено таким подарком?

Как мог Сюань Тянь Е осмелиться показать свое недовольство? Он сразу сказал:

— Большое спасибо отцу-императору и матери-императрице за их милость.

Он поблагодарил, и Фэн Чэнь Ю тоже произнесла слова благодарности. В этот момент ее сердце переполнилось эмоциями. Она всегда думала, что вступление в брак с дворцом Сян как второстепенной принцессой принесет ей немало проблем с принцессой Сян, могущей подавлять ее сверху. Однако кто же знал, что ее ждет такое радостное событие? Пройдя осмотр, она завладеет и нефритовым диском небесной непорочности, и титулом знатной госпожи первого ранга. С этим благородным титулом, даже если бы она стояла перед основательницей семьи Фэн, она смогла бы стоять с прямой спиной. Ей больше не нужно было бы подлизываться к ней.

Подумав об этом, она, наконец, сказала:

— Чэнь Ю просит бабушку осмотреть мое тело.

Та кивнула, затем посмотрела на Сюань Тянь Е. Видя его кивок, она обратилась уже к принцессе Сян:

— Тогда я попрошу принцессу подготовиться!

Очень быстро Фэн Чэнь Ю увели во внутренний зал вместе с бабушкой и принцессой Сян. В банкетном зале начались разговоры, но в основном люди поздравляли Сюань Тянь Е.

Сюань Тянь Мин облизнул губы и неоднозначно сказал:

— Второстепенная принцесса, могущая получить звание благородной госпожи первого ранга, похоже, отец-император высоко ценит третьего брата. Третий брат, не разочаровывай его надежды.

Четвертый принц немного подумал и спросил:

— Даже у третьей невестки нет благородного титула, верно? Хотя, если уж начистоту, она уже была принцессой. Благородный титул присваивается членам семьи чиновников.

Эти слова заставили Сюань Тянь Е снова почувствовать раздражение.

Благородные титулы предназначались для семей чиновников. Теперь, однако, его давали второстепенной принцессе принца. Что за беспорядок? Очевидно, Фэн Чэнь Ю по-прежнему считала этот благородный титул хорошей вещью, раз поспешила на осмотр тела. Это действительно было слишком стыдно для него.

Сюань Тянь Е был настолько зол, что не знал, что ему делать. Он мог только сидеть в своей инвалидной коляске и ждать, пока проверка будет завершена.

К счастью, им не нужно было ждать слишком долго. Фэн Юй Хэн прикончила только полчашки чая, когда сзади раздался крик. Кричала принцесса Сян, за ее воплем раздался голос той бабушки, говоривший:

— Как… как это возможно?

Все были шокированы, и никто не знал, что случилось, но как бы любопытно им ни было, во внутреннем зале проходила осмотр молодая девушка. Они не могли ворваться туда. Они могли только волноваться, стоя снаружи. К счастью, вскоре после этих криков изнутри выбежала служанка. Подбежав к Сюань Тянь Е, она с полным ужаса лицом сказала:

— Ваше высочество, возникли проблемы.

Сюань Тянь Е нахмурился и хотел, чтобы его слуга довез его до внутреннего зала. Но в это время оттуда в спешке вышла принцесса Сян. Да не одна. В ее руке был некто, кого она тащила за одежду. Таща этого человека прямо по полу, принцесса Сян буквально лучилась гневом, несмотря на нескончаемые чужие вопли и плач. Казалось, что она не собирается никого щадить.

Все присмотрелись и обнаружили, что человек, которого волоком протащили по полу, был в красном свадебном платье. Но переполненное ужасом лицо все равно было очень красивым. Ее слезы заставили людей еще больше жалеть ее.

Сюань Тянь Е пришел в ярость и громко закричал:

— Что вы делаете?

Принцесса Сян, наконец, перестала двигаться и тряхнула запястьем, яростно бросив Фэн Чэнь Ю на пол. Та упала прямо перед ногами Сюань Тянь Е и сразу же схватила его за одежду. Так, как будто нашла свое спасение. Даже умирая, она не отпустила бы его. Вцепившись, она запричитала:

— Ваше высочество, спасите меня. Принцесса хочет меня убить!

Присутствующие гости были озадачены. Битва между официальной и второстепенной принцессой дворца Сян не началась бы сейчас, не так ли? Принцесса Сян слишком торопилась.

Но после этого заговорила бабушка:

— Ваше высочество, эту девушку нельзя оставлять!

Сюань Тянь Е почувствовал безумную ярость. Глядя на двух людей перед собой, он яростно спросил:

— Почему это?

Принцесса Сян холодно фыркнула:

— Премьер-министр Фэн Цзинь Юань действительно настоящий хулиган! Он выбрасывает такой мусор во внутренний двор моего дворца Сян. Чем именно он считает этот дворец?

Сюань Тянь Е был шокирован. Опустив голову, он посмотрел на плачущую Фэн Чэнь Ю и внезапно понял, что значат слова принцессы Сян. Он с недоверием спросил:

— Вы даже не смогли остаться девственницей?

Фэн Чэнь Ю отчаянно затрясла головой:

— Нет! Нет! Ваше высочество, я чиста. Я действительно чиста! — в это время сознание Фэн Чэнь Ю полностью отключилось. Помимо отрицания и просьбы о прощении, она не знала, что ей вообще следует делать. Она вообще не понимала, что случилось. Она явно должна была пройти проверку. Она же раньше вызывала бабушку, чтобы осмотреть ее тело. Та ясно сказала, что она нетронута, но почему бабушка дворца и принцесса Сян заорали, осмотрев ее?

Может ли быть…

Она посмотрела на Фэн Юй Хэн и увидела, что эта девушка сидела, прислонившись к девятому принцу. Она держала в руке чашку чая и выглядела беззаботной и довольной. Первая мысль Фэн Чэнь Ю заключалась в том, что Фэн Юй Хэн обманула ее.

Но что случилось с той бабушкой, которая осмотрела ее? Все это немного смущало ее. Что случилось с ней такого, о чем она не знала?

Фэн Чэнь Ю безумно раздражала Сюань Тянь Е. Девушка, которая потеряла свою чистоту, и об этом стало известно такому огромному количеству людей! Да даже если у нее действительно судьба Феникса, ее уже нельзя было использовать!

Думая об этом, Сюань Тянь Е начал осознавать. Он внезапно понял, что эта официальная принцесса, которая презирала его всеми фибрами души, помогла спланировать эту свадьбу. Могла ли она ждать именно этого?

Он поднял голову и мрачно посмотрел на принцессу Сян, а потом повернулся, чтобы взглянуть на бабушку, и спросил:

— Ты имеешь в виду, что после осмотра ты убедилась, что старшая юная госпожа Фэн не чиста?

Сначала он думал, что бабушка кивнет; однако он никак не ожидал, что она покачает головой, а затем скажет:

— Отвечаю вашему высочеству, старшая юная госпожа Фэн действительно чиста, но…

***

* Нефритовый диск — плоский круглый диск с круглым отверстием в центре, то есть имеет форму кольца. Согласно описанию в словаре Эръя, китайские нефритовые диски делились на три типа: если разность радиуса диска и радиуса отверстия была в два раза больше диаметра отверстия, то такой диск назывался «би» (璧), если эта разность была в два раза меньше диаметра отверстия, то диск назывался «юань» (瑗), если эта разность была примерно равна диаметру отверстия, то диск назывался «хуань» (環).

[В названии главы упоминается диск «би»]

Би периода неолита были самыми простыми, в то время как позднейшие артефакты, например, относящиеся к периоду династии Чжоу, украшались затейливой резьбой (в частности, шестиугольниками). Узор символизировал божество, ассоциирующееся с небом, а также с силой и талантами, которые владелец би хотел приобрести.

Будучи дорогими предметами искусства, би свидетельствовали о власти и могуществе своих владельцев-аристократов.

Позднейшая традиция ассоциировала би с небесами, тогда как цун 琮 (тип угловатой нефритовой трубы неизвестного назначения) ассоциировался с землей. Диски би зачастую находили вместе с предметами, символизирующими небо и землю, поэтому предполагается, что круглая форма диска также имеет символическое значение:

Обнаружено, что эти предметы свидетельствуют о ранних стадиях развития космогонических концепций, которые оставались важными в китайской культуре в течение периода Сражающихся царств и эпохи династии Хань: представлении о небосводе, который вращается вокруг центральной оси и цикле Десяти Солнц, а также об использовании ранней формы столярного угольника. Этими предметами владели шаманы, являвшиеся религиозными лидерами Лянчжу и носителями космогонических представлений.

Изначальное назначение дисков би неизвестно, так как со времён неолита не осталось письменных свидетельств. В позднейшие эпохи би клали в могилу вместе с умершими из знатных родов — как символ неба, предназначенный для того, чтобы сопровождать человека в путешествии в загробный мир или «на небо». В то же время цзун символизировал связь умершего с землей. Иногда би находили и на животах или груди покойных, чьи могилы относятся к периоду неолита. Специальная разновидность дисков би под названием «сюань цзи» (璿璣) в конце эпохи Шан-Инь и в начале Восточной Чжоу использовалась в качестве астрономического инструмента.

В китайской истории нефрит, как и диски би, указывал на высокие моральные качества владельца, а также служил важным символом высокого положения в обществе. Их использовали во время богослужений и светских церемоний — как предметы, символизирующие власть.

Во время войн периода династии Чжоу диски би, принадлежавшие предводителям побежденных государств, передавались победителям как символ подчинения.

Бабушка сказала «но», и Сюань Тянь Е понял, что во всей этой ситуации что-то есть. Он подсознательно повернулся, чтобы взглянуть на Фэн Юй Хэн; однако, все что встретил — взгляд Сюань Тянь Мина и его же слова, сказанные сквозь золото маски:

— На кого ты смотришь?

Хотя они оба побывали в инвалидных колясках, но когда девятый принц был частично обездвижен, он все еще был своенравным донельзя. Таким же упрямым и высокомерным, как и раньше.

Теперь же, когда в инвалидной коляске сидел третий принц… Вообще-то этот человек изначально буквально источал ауру гнева. Обычный человек, оказавшись в трех шагах от него, чувствовал себя подавленно. Но теперь большая часть этой ауры исчезла. Он также не выглядел таким же энергичным, как раньше, его поясница больше не сгибалась. Даже его речь перестала быть такой же великолепной, как раньше. Теперь, спровоцированный вопросом Сюань Тянь Мина, он хоть и выглядел разгневанно, но не смел даже рот открыть.

Но, в конце концов, у него имелся помощник. Рядом с ним стоял скрипящий стиснутыми зубами Дуань Му Цин, практически готовый сжечь всех одним только взглядом. Что касается этой свадьбы, он готовился к бесчисленным проблемам, но никогда не думал, что возникнет проблема с самим телом новой невесты.

Дуань Му Цин положил руку на плечо Сюань Тянь Е и слегка надавил, пытаясь передать ему, что он не должен сердиться. Затем он успокоился сам и, наконец, спросил бабушку:

— Раз все так обернулось, не скрывай этого. Бабушка, пожалуйста, говори. Что именно случилось со старшей молодой госпожи семьи Фэн?

Он просто озвучил вопрос, о котором думали все. Но после этих слов гости увидели, как та взглянула на Фэн Чэнь Ю, а на ее лице проступило некоторое замешательство пополам с презрением. Она вздохнула и покачала головой:

— Старшая молодая госпожа Фэн уже вышла замуж во дворец Сян. Этот вопрос связан с репутацией его высочества. Было бы лучше, если бы этот старая слуга сообщила об этом вам наедине!

Нос Дуань Му Цин чуть не искривился от гнева. Было так много свидетелей. Репутация уже полностью уничтожена. Какой смысл говорить об этом наедине? Он махнул рукой и сказал:

— Несмотря на то, что невеста вошла во дворец, они все еще не выполнили необходимые церемониальные поклоны. Этот брак до сих пор нельзя считать официальным.

— Что означают эти слова, заместитель дутуна? — этот вопрос внезапно для всех задала Фэн Юй Хэн. Она отставила чашку чая и посмотрела на Дуань Му Цина. Она все еще сидела, откинувшись на спинку стула, и выглядела несколько лениво, но взгляд ее глаз был весьма свиреп. Она сказала: — Его высочество третий принц принимает второстепенную принцессу. Для начала вообще не должно было быть такой помпезной церемонии. Церемониальные поклоны — это то, что исполняется при принятии официальной принцессы. Принцесса Сян проявила великодушие, позволив старшей молодой госпоже создать приятные воспоминания, проведя эту грандиозную церемонию. Но это всего лишь видимость. Согласно обычаям Да Шунь, после того, как второстепенная принцесса была принесена во дворец, брак считается официальным, — договорив, она оглядела банкетный зал. Смысл этого взгляда был предельно ясен. Она спрашивала всех присутствующих: что вы думаете о том, что я только что сказала?

Кто из присутствующих гостей, в том числе принцев и высокопоставленных чиновников, мог позволить себе не поддержать репутацию Фэн Юй Хэн? Кто вообще посмел бы не поддержать ее? Кивнул даже четвертый принц. Затем второй принц, Сюань Тянь Лин, который проводил эту свадьбу, взял на себя инициативу и сказал:

— Принцесса округа права. Согласно обычаям Да Шунь этот брак уже официальный. Прямо сейчас, — он указал на Фэн Чэнь Ю, — ее больше нельзя называть старшей молодой госпожой Фэн. Ее следует называть второстепенной принцессой.

Сегодня старший принц не пришел. Слова второго принца, естественно, весили теперь больше слов всех остальных. Как только он сказал это, все быстро согласились:

— Правильно, ее следует считать второстепенной принцессой Сян.

Дуань Му Цин сердито стиснул зубы. Казалось, по этому счету им не избежать расплаты.

Сюань Тянь Е холодно фыркнул, бросив на Дуань Му Цин взгляд, который велел ему заткнуться. Он только говорил с бабушкой:

— Что именно происходит, говори!

Бабушка чувствовала, что после всей этой суеты настало лучшее время, чтобы озвучить результаты, поэтому она намеренно подняла голос и сказала Сюань Тянь Е:

— Отчитываюсь перед вашим высочеством, экзамен второстепенной принцессы Фэн Ши завершен. Она действительно чиста, но есть несколько слов, татуированных по бокам влагалища.

— Что? — Сюань Тянь Е был потрясен. У самой красивой девушки в столице, старшей дочери премьер-министра Фэн Цзинь Юаня, Фэн Чэн Ю, на самом деле имелась татуировка в столь интимном месте?

В шоке был не только он. Шокированы оказались и все присутствующие. Все они смотрели на красивое лицо Фэн Чэнь Ю, и никак не могли понять. С такой красотой, известной всей стране, зачем делать татуировку «там»?

Вот оно что, так там была татуировка. Но основываясь на том месте, где располагалась эта самая татуировка, даже если бы девушка захотела, она не смогла бы сделать это сама! Но, обладая такой тату в этом месте, даже если она была чиста и непорочна, какова была цель? Некоторые предположили, что это возможно, если старшая молодая госпожа Фэн стремилась к красоте таким вот уникальным путем и пригласила татуировщика-женщину. Это не сделало бы ее слишком недостойной того, чтобы показываться людям на глаза.

Так что кто-то спросил:

— Существуют ли женщины-татуировщики?

Второй принц, Сюань Тянь Лин, подхватил:

— Татуировка уже не очень популярное ремесло. Количество людей в Да Шунь, которые умеют делать татуировки, очень мало. Этот принц никогда не слышал о женских татуировщиках.

Фэн Чэнь Ю тоже была совершенно разбита этими новостями. Как она могла сделать татуировку в этом месте? В одно мгновение она вспомнила то время, когда нашла кого-то, чтобы осмотреть ее. Семья Чэнь позвала старую бабушку для осмотра, и та выглядела весьма странно при этом. В то время в панике спросила только, чиста ли она, прежде чем поспешила заставить ее замолчать; однако она не знала, что та старуха видела это, но не успела сказать ей.

— Какие слова там татуированы? — второй принц задал еще один вопрос, которым задавались все остальные.

Выражение лица бабушки было крайне торжественным, когда она громко сказала:

— У второстепенной принцессы Фэн Ши татуированы по два слова на обеих сторонах ее влагалища. Эти слова — залатанная блудница*.

Все, кто это слышал, резко выдохнули.

Фэн Чэнь Ю чуть не взорвалась. Первой ее мыслью было: ее обманула Фэн Юй Хэн.

Она внезапно повернула голову и холодно аки голодная волчица на кусок мяса уставилась на Фэн Юй Хэн. Она ненавидела то, что не могла броситься и разорвать ее на куски. Но, в конце концов, у нее все же имелись крохи здравого смысла. Фэн Чэнь Ю знала, что даже если она бросится вперед, той, кто будет сломлена, определенно не будет Фэн Юй Хэн. Это будет она сама.

Ее руки продолжали крепко сжимать мантию Сюань Тянь Е, от гнева она дрожала всем телом. Ее сердце до краев наполнил ужас. Она боялась, что на этот раз она не сможет сбежать.

Пока она думала обо всем этом, она внезапно почувствовала боль в груди и обнаружила себя буквально вылетающей из банкетного зала. Вскоре после этого она с диким грохотом упала на землю, да так, что, когда она открыла рот, ее вырвало кровью.

Чэнь Ю чуть не потеряла сознание от падения, она действительно была невероятно близка к этому, но каким-то образом она осталась в сознании. Но Фэн Чэнь Ю предпочла бы упасть в обморок. Так ей не нужно будет иметь дело с тем, что последует дальше. Этот удар нанес ей Дуань Му Цин, но он представлял дворец Сян. Когда она в отчаянии посмотрела на Сюань Тянь Е, то обнаружила, что на его лице было только отвращение и презрение.

Она начала бояться. Пересилив боль, она отчаянно поползла обратно в зал. Ползя, она стонала:

— Ваше высочество, я прошу вас довериться мне. Чэнь Ю чиста.

К сожалению, слово «чиста» для всех присутствующих звучало весьма саркастично. Сюань Тянь Е даже отвернулся. Если бы не серьезное ранение, то этот удар нанес бы он сам.

Чэнь Ю с большим трудом доползла до входа в зал, но не смогла преодолеть порог. У нее не было сил. Кто знал, сколько сил Дуань Му Цин вложил в тот удар. После кровавой рвоты все ее тело было просто невероятно тяжелым.

Первоначально это был праздник; однако, кто же знал, что это мгновенно превратится в величайший позор дворца Сян. Сначала о татуировке во влагалище Фэн Чэнь Ю слышали только люди в зале. Кое-что могли услышать люди, стоявшие возле входа. Но по какой-то причине эти новости очень быстро проникли наружу. От зала до переднего двора, новости остановились только после того, как достигли главных ворот дворца.

Все обсуждали это, и люди, которые завидовали третьему принцу из-за женитьбы на самой красивой девушке столицы, теперь начали праздновать, что не попались в эту ловушку сами. Иначе у них действительно не осталось бы лица.

Слухи продолжали распространяться, счет шел уже на сотни людей. Кроме того, чем дальше, тем более грязными и извращенными они становились. Принцесса Сян пришла в ярость. Указывая на Фэн Чэнь Ю, она зарычала:

— Шлюха, ты навредила репутации моего дворца Сян. Мои добрые намерения и эта грандиозная церемония потрачены впустую.

Четвертый принц, Сюань Тянь Йи, холодно фыркнул:

— Дочь наложницы есть дочь наложницы. Второстепенная принцесса — просто второстепенная принцесса. Третья невестка, вы действительно сделала что-то ненужное.

Сидящий в инвалидном кресле Сюань Тянь Е был бы слишком глуп, если бы не понял, что происходит. Он решил, что это было запланировано его официальной принцессой и Фэн Юй Хэн. Они намеренно позвали так много людей, чтобы распространить это по всему миру.

Но он только холодно смотрел на Фэн Чэнь Ю. Если бы не эта бесстыдная шлюха, их игра не закончилась бы так хорошо. Татуировка во влагалище! Разве он не станет идиотом, если поверит, что она чиста?

А раз так, ему не нужно было что-то скрывать. Этот вопрос не может быть оставлен на усмотрение одного дворца Сян. Семья Фэн тоже должна была дать ему объяснение.

Сюань Тянь Е стиснул зубы и тихо приказал:

— Слуга, иди, пригласи премьер-министра Фэн!

В это время в усадьбе Фэн все собрались в главном зале двора Пионов. Присутствовала даже беременная Хань Ши. Хотя людей было довольно много, все молчали. Они сидели крайне мрачные, думая каждый о своем.

В это время вбежала служанка, поклонилась основательнице, а затем сказала:

— Из дворца Сян поступили новости. Говорят, что его высочество принц Сян придает большое значение старшей молодой госпоже, входящей во дворец, даже принцесса Сян оказала содействие. Прямо сейчас во дворце грандиозный банкет. Видимо, присутствуют все принцы. Празднество весьма оживленное, играет музыка, поются песни. Принцесса Сян даже организовала для них церемонию ритуальных поклонов, позволяя старшей молодой госпоже испытать на себе столь великую свадьбу, несмотря на то, что она стала второстепенной принцессой.

Как только это было сказано, основательница немедленно вздохнула с облегчением. Ее цвет лица немного восстановился:

— Хорошо, если они придают ей такую значимость, это хорошо. Хотя она просто второстепенная принцесса, она не может быть слишком угнетенной. Репутация нашей усадьбы тоже важна.

Основательница относилась к этому слишком легкомысленно, но Фэн Цзинь Юань ни в малейшей степени не расслабился. На самом деле, он стал еще более обеспокоенным.

Когда Фэн Юй Хэн избила Сюань Тянь Е, он лично видел, насколько принцесса Сян ненавидит третьего принца. Тогда она была готова лично убить его. И теперь эта женщина устроила для Фэн Чэнь Ю такую грандиозную свадьбу! Как ни крути, это было очень странно.

Пока он обдумывал это, вбежал эконом Хэ Чжун и, задыхаясь, сказал:

— Мастер, что-то случилось во дворце Сян!

_________________________________

* Если вам интересно, как выглядит татуировка, то вот иероглифы для «залатанная» — 修补 и «блудница» — 淫乱

Фэн Цзинь Юань взял сестер Чэн Ши и направился прямо во дворец Сян. Конечно, это было сделано не из уважения к их одной на двоих позиции главной жены. А потому, что ему нужно было позаимствовать их силу, чтобы придать веса и значимости себе.

Что именно произошло во дворце Сян, семья Фэн по-настоящему не знала, но когда Фэн Цзинь Юань услышал, что императрица послала бабушку для осмотра тела и нефритовый диск небесной непорочности, он уже смог угадать причину.

Но он чувствовал себя немного странно. Чэнь Ю четко сказала ему, что с ней уже все в порядке. Тогда это не выглядело так, как будто она лгала. После этого он понял, что Чэнь Ю потратила большую сумму денег, чтобы упросить о лечении Фэн Юй Хэн, обожавшую деньги. В то время у Фэн Чэнь Ю на руках была крупная сумма, полученная от семьи Чэнь, и она использовала ее, чтобы попросить Фэн Юй Хэн принять меры. Это было вполне возможно. Но теперь он понял, что кое-что он все же умудрился забыть. После того, как Яо Ши и ее дети вернулись в столицу, Чэнь Ю несколько раз вместе с семьей Чэнь пыталась причинить им вред. Хотя Фэн Юй Хэн справилась со всеми, даже особенно роковыми попытками, он все же несколько раз защищал Фэн Чэнь Ю от наказания. А его вторая дочь из тех людей, кто долго хранят свои обиды. Как она могла допустить, чтобы Чэнь Ю успешно вышла замуж во дворце Сян?

При этих мыслях его сердце наполнилось еще большим беспокойством. Он несколько раз по мере движения торопил возницу. Наконец, тот остановил экипаж перед входом во дворец Сян.

Фэн Цзинь Юань поспешно вылез из кареты. Сестры Чэн Ши последовали за ним. Переглянувшись, они поняли, о чем думали.

Они довольно давно слышали об участии Фэн Юй Хэн в этом вопросе. На этот раз ради великой свадьбы Чэнь Ю сотрудничали не только она и принцесса Сян, принимала участие и их тетя. Сестры уже давно приняли решение. Во время этой поездки во дворец Сян они не могли действовать в соответствии с желаниями Фэн Цзинь Юаня. Они будут следовать желаниям принцессы округа Цзи Ан, Фэн Юй Хэн.

Когда члены семьи Фэн прибыли, люди, обсуждавшие произошедшее во дворе, постепенно примолкли. Один из чиновников, которые обычно принимали сторону Фэн Цзинь Юаня на дворцовых заседаниях, подошел и тихо обрисовал ему ситуацию, заставив премьер-министра побледнеть. Он мог отдать голову на отсечение: эти слова были вытатуированы Фэн Юй Хэн. На мгновение его охватил гнев, и он хотел ворваться в зал, чтобы вытрясти из этой девчонки всю душу! Что именно Фэн Юй Хэн хотела сделать?

Но, войдя в зал, он увидел девятого принца Сюань Тянь Мина, сидевшего рядом с Фэн Юй Хэн. Так что рвущиеся с губ слова так и не были произнесены вслух.

Он привел своих жен и поклонился принцам. После этого он оглянулся и увидел, что Фэн Чэнь Ю растянулась пластом на пороге у входа в зал. Ее лицо было бледным, а из уголков рта текла кровь. Было предельно ясно, что его дочь пострадала.

Но что мог сказать Фэн Цзинь Юань? Что он посмел бы сказать? В глубине души он осознавал, что случилось с Чэнь Ю. Теперь ему просто нужно понять, насколько глубоко вырыта эта яма. Как только эта ситуация разрешится, не говоря уже о Фэн Чэнь Ю, возможно, он больше не будет премьер-министром.

Он встал в страхе и посмотрел на третьего принца. С чувством вины он спросил:

— Ваше высочество, что именно произошло?

Выражение лица Сюань Тянь Е помрачнело, но он не ответил. Вместо него это сделал Дуань Му Цин:

— Лорд Фэн, какую же хорошую дочь вы воспитали! Портить честь и достоинство вашей семьи дурной славой — это ваша проблема, но только потому, что вы бесстыдны, не думайте, что все остальные такие же!

Его слова были чрезвычайно суровы. Слово «бесстыдны» огнем ожгло Фэн Цзинь Юаня. Заместитель дутуна с границы оскорблял достойного стандартного чиновника первого ранга, да он не смог бы вынести даже игнорирования.

Так что он, отойдя от страха от встречи с Сюань Тянь Е, холодно глянул на Дуань Му Цина и яростно спросил:

— Заместитель дутуна, какой статус вы используете, чтобы говорить с этим премьер-министром?

Дуань Му Цин долгие годы жил на севере, поэтому мало разбирался в рангах чиновников. Помимо того, что он был родственником третьего принца, он также контролировал часть войск на севере. Его личность, естественно, была гораздо более гордой, чем у обычного человека, так что он мгновенно вспыхнул. Как стандартный чиновник первого ранга мог что-то значить для него? Более того, в настоящее время именно семья Фэн вела себя неразумно.

Дуань Му Цин выпрямился и ответил Фэн Цзинь Юаню:

— Я представляю семью Дуань Му. Я спрашиваю вас, лорд Фэн, каковы были ваши намерения, когда вы послали увядший цветок во дворец Сян, одетый как горячо любимое сокровище?

По правде говоря, Дуань Му Цин и Сюань Тянь Е оба больше всего на свете сейчас ненавидели принцессу Сян, Чжао Бай Жу, а вовсе не Фэн Цзинь Юаня. Первоначально свадьба с Фэн Чэнь Ю во дворце Сян должна была просто добавить еще одну шахматную фигуру. Если бы это все было провернуто тихо и без лишней помпы, даже если бы Сюань Тянь Е узнал бы об этом, он, самое большее, запер бы ее во дворце и никогда не выпустил; но даже так его план продолжил бы работать. Однако теперь об этом знали все. Это заставило его потребовать объяснения от Фэн Цзинь Юаня. У него не было выбора, кроме как стиснуть зубы и полностью избавиться от Фэн Чэнь Ю как от шахматной фигуры.

Видя, что Фэн Цзинь Юань застыл молчаливой статуей, Сюань Тянь Е внезапно холодно фыркнул. Посмотрев на бабушку, которая осматривала тело невесты, он сказал:

— Поскольку премьер-министр Фэн симулирует невежество, просто отведи его во внутренний зал, чтобы осмотреть тело еще раз! На этот раз позволим премьер-министру Фэн ясно увидеть, что за человек его дочь!

Как только это было сказано, лицо Фэн Цзинь Юаня покраснело. Пусть он осмотрит свою дочь? Что за черт? Он топнул ногой и обеспокоенный круто развернулся к двум женщинам, стоявшим позади.

Что касается сестер Чэн Ши, они поймали взгляд Фэн Юй Хэн, поэтому Чэн Цзюнь Мань проявила инициативу и сказала:

— Муж, позвольте этой жене и моей младшей сестре пойти с бабушкой, чтобы осмотреть ее!

Только тогда Фэн Цзинь Юань вспомнил, для чего привел этих двоих, поэтому он быстро кивнул:

— Хорошо, тогда вы должны пойти, — затем он сказал Сюань Тянь Е: — Мало того, что они — матери Чэнь Ю, они также племянницы ее величества. Разрешите им пойти и посмотреть!

Сюань Тянь Е кивнул, и бабушка повела их во внутренний зал. Он знал, что Фэн Цзинь Юань намеренно привел сюда двух сестер; но про себя он проклинал его за глупость. Они же явно работали вместе с Фэн Юй Хэн. Как они могли высказаться за него в такой ситуации!

Вскоре сестры Чэн вернулись из внутреннего зала. Сразу за ними сильный слуга ко входу в зал притащил Фэн Чэнь Ю. Чэнь Ю плакала и кричала, но сестры Чэн Ши, не обращая внимание на это, преклонили колени перед Сюань Тянь Е, и Чэн Цзюнь Мань сказала:

— Поскольку главная жена семьи Фэн не приглашала бабушку для осмотра до того, как дочь нашей семьи вышла замуж, это халатность этой жены.

Когда Фэн Цзинь Юань услышал это, его сердце ухнуло в пятки. Первоначально у него все еще была надежда; однако она быстро разрушилась. На этот раз удар Фэн Юй Хэн пришелся прямо в яремную вену.

Он подавил волну гнева, и это чуть не довело его до безумия. Он не мог гневаться на третьего принца, и у него не было причин злиться на Дуань Му Цина. Он не смел злиться и на главную виновницу произошедшего — Фэн Юй Хэн. Обернувшись, он увидел Фэн Чэнь Ю, лежащую на пороге. Наконец-то он нашел себе громоотвод. Шагнув к ней, он поднял ногу и пнул ее прямо в плечо.

Хотя его удар не был таким мощным, как предыдущий удар Дуань Му Цина, подобное повреждение плечевого сустава был довольно проблематичным. Чэнь Ю аж перевернуло от этого удара, после чего раздался громкий треск. Когда ее проволокло по полу, со стороны это выглядело так, как будто у марионетки отрезали нитку — левая рука покачивалась совершенно безжизненно.

Ей было так больно, что она чуть потеряла сознание. Когда она увидела отчаяние на лице Фэн Цзинь Юаня, ее вновь накрыло волной ужаса.

В этот момент сестры Чэн Ши все еще стояли на коленях на полу. Сюань Тянь Е смотрел на них, и его сердце наполнялось гневом; однако он не мог излить его на них. Да, они жены Фэн Цзинь Юаня, но они все еще племянницы императрицы. У него не было выбора, кроме как поддержать репутацию супруги собственного отца. Он немного подумал, а затем внезапно повернулся к Фэн Юй Хэн и спросил ее:

— Принцесса округа, что, по-вашему, следует делать в этом случае?

Когда он спросил это, Фэн Юй Хэн свернулась калачиком на своем большом стуле и игралась с поясным шарфом на талии Сюань Тянь Хуа. Сюань Тянь Мин даже сказал со стороны:

— У седьмого брата новый пояс. Я еще не видел его.

Сюань Тянь Хуа промолчал. Он только улыбнулся и придвинулся к Фэн Юй Хэн, убедившись, что она не слишком туго затянула его. Что касается Юй Цянь Инь, то она время от времени поглядывала на Фэн Юй Хэн; однако она полностью скопировала ее действия. Она тоже лениво откинулась на спинку стула, но была чуть пухлее, чем Фэн Юй Хэн, поэтому выглядела не так хорошо.

Когда Сюань Тянь Е спросил об этом, Фэн Юй Хэн не перестала возиться с поясом и даже не подняла головы. Она просто взяла и громко крикнула:

— Бабушка!

Единственным человеком в зале, к которому Фэн Юй Хэн могла так обратиться, была той самой бабушкой, пришедшей из дворца. Поэтому она быстро вышла вперед и поклонилась ей:

— Эта старая слуга здесь. У принцессы округа есть какие-нибудь приказы?

— Я побеспокою бабушку: расскажи его высочеству третьему принцу, как в Да Шунь расправляются с неразборчивой в связях женщиной, — сказала Фэн Юй Хэн в ответ. — Кажется, что его высочество не очень уверен в своих знаниях.

Бабушка кивнула, затем развернулась, и громко произнесла:

— Согласно законам Да Шунь, если женщина совершает прелюбодеяние, вступая в незаконные отношения, преступление считается распутством. Наказание — казнь через разрубание по пояснице.

Как только слова «разрубание по пояснице» были произнесены, Фэн Чэнь Ю лишилась чувств.

Фэн Цзинь Юань покачнулся и упал. К счастью, его поддержали слуги. Что касается стоящей на коленях Чэн Цзюнь Мань, она торжественно произнесла:

— Произошедшее прискорбно для семьи. Это существо уже доставлено во дворец Сян. Ваше высочество, делайте так, как считаете нужным.

Затем обе женщины встали и подошли к Фэн Цзинь Юаню. Чэн Цзюнь Мэй сказала ему:

— Муж, с текущим положением вещей старшую молодую госпожу нельзя защищать.

Чэн Цзюнь Мань добавила:

— Вы родили такую дочь, но моя семья Фэн не будет презирать вас за это.

Что мог сказать Фэн Цзинь Юань после этих слов? Чэнь Ю прямо сейчас превратилась в никчемного человека, который уничтожил всю репутацию семьи Фэн. Он и сам понимал, что сохранение этой дочери приведет к гибели.

Но он не мог с этим смириться. Он яростно уставился на Фэн Юй Хэн своими налитыми кровью глазами, надежду, которая покинула его, сменил неистовый гнев. Он не выдержал и вдруг закричал:

— Как далеко ты собираешься зайти, вредя семье Фэн?

Фэн Юй Хэн, наконец, перестала возиться с поясом Сюань Тянь Хуа, но все равно не подняла взгляда. Вместо этого ее личико, казалось, начало источать холод тысячелетней вечной мерзлоты. Все, кто смотрел на нее, задрожали.

Руки Сюань Тянь Мина слегка шевельнулись, казалось, что он собирается взяться за кнут; но заговорившим неожиданно для всех стал, седьмой принц, Сюань Тянь Хуа:

— Премьер-министр Фэн, на ваш взгляд, какая дочь лучше? Вы не любите и не обожаете дочь первой жены с исключительными медицинскими способностями, производящую сталь для страны. Вместо этого вы возлагаете такие большие надежды на увядшую дочь наложницы. О чем именно вы думаете?

Фэн Цзинь Юань остолбенел. Он никогда не думал, что человек, который будет говорить в этот раз, окажется подобным божеству седьмым принцем. Кроме того, каждое сказанное им слово било его точно в сердце.

Правильно, в глазах каждого Фэн Юй Хэн была надеждой семьи Фэн. Почему он по-прежнему хочет надеяться на Чэнь Ю? Но некоторые люди могли понять. Фэн Юй Хэн ничем не походила на него!

Вдруг человек, играющий с кисточкой, заговорил; однако это оказалась беззаботная насмешка:

— Возможно, это все потому, что старшая сестра красивее меня, или, может быть, потому, что старшая сестра рождена с судьбой Феникса. В любом случае, надежды отца-императора возложены на меня, но мой отец никогда не возлагал на меня никаких надежд.

— Прекрати говорить ерунду! — Фэн Цзинь Юань был очень напуган. Разве это не значит, что его мнение не совпадает с мнением императора? В конце концов, это все еще была его дочь или нет?

В это время человек, который все это время молчал, Сюань Тянь Мин, больше не мог терпеть идиотизм Фэн Цзинь Юаня и его бесстыдство. Он просто сказал:

— Вам стоит закрыть рот прямо сейчас! Если вы хотите поспорить, этот принц позже отвезет вас в августейший дворец для обсуждения. Прямо сейчас… — он перевел взгляд на валявшуюся в обмороке Фэн Чэнь Ю и скривил губы в усмешке: — Стража, отнесите это в тюрьму для этого принца. Пусть Сюй Цзин Юань присмотрит за ней. Через три дня она будет казнена!

Как только Сюань Тянь Мин сказал это, люди сразу же бросились к Чэнь Ю и подняли ее с пола. Не беспокоясь, в сознании она или без, ее волоком потащили к главным воротам дворца. Но все же некоторые не могли на это спокойно смотреть. В конце концов, Чэнь Ю была слишком красива. Ее лицо было так прекрасно, что заставило большинство гостей забыть и простить все, что она сделала.

Фэн Чэнь Ю пришла в себя, пока ее тащили. Взглянув на толпу, она сразу заметила торжественные выражения лиц гостей. Она всегда знала, как использовать свою внешность. Даже пребывая в ужасном состоянии, она все же смогла подмигнуть людям, которые жалели ее из-за ее внешности. Это заставило трех человек сразу же сказать в унисон:

— Подождите, подождите минутку!

Затем один из воскликнувших обратился к залу и начал умолять от своего имени:

— Возможно, кто-то что-то замышляет против старшей молодой госпожи Фэн. Пожалуйста, простите ее! Она…

Прежде чем он закончил говорить, некто внезапно бросился к нему через весь зал. Никто не мог ясно увидеть, кто это был. Гости заметили только, как эта фигура щелкнула кнутом прямо над этим мужчиной, который просил ее прощения. В мгновение ока человек, который говорил, внезапно замер. Его рот был открыт, и кнут за секунду вырвал ему язык.

Этот человек скончался, лишившись языка. Падая, последнее, что он видел, было лицо, скрытое за золотой маской.

— Кто-нибудь еще хочет просить за Фэн Чэнь Ю? — спросил Сюань Тянь Мин, стоя посреди зала и оглядывая толпу. Кнут в его руке все еще обвивался вокруг языка этого человека.

Двое других, которые тоже умоляли, давно опустили головы. Они не смели сказать ни слова. Простая мольба лишила этого человека жизни. Кто-то узнал этого умершего мужчину. На самом деле это был чиновник второго ранга среднего класса. Все знали, сколько времени и сил требовалось, чтобы подняться на такую позицию. И, в конце концов, он умер вот так! Разве это не прискорбно?

Фэн Чэнь Ю уже оттащили со двора, и душераздирающие крики внезапно прекратились. Все, что осталось, — это остывшая праздничная атмосфера. Принцесса Сян встала и, повысив голос, сказала:

— Сегодняшнее дело — большое унижение для моего дворца Сян. То, что второстепенную принцессу не проверили заранее, было моей ошибкой как официальной принцессы. Я естественно пойду в императорский дворец, чтобы попросить прощения у отца-императора. Дорогие гости, пожалуйста, вернитесь.

После этих слов ни у кого из гостей не было причин оставаться. Третий принц уже пришел в ярость, а девятый — начал убивать. Они боялись, что если останутся, то и сами встретятся с плохим концом.

Все ушли, включая принцев, которые разъехались в свои собственные дворцы. Юй Цянь Инь потянула Сюань Тянь Хуа за рукав и сказала:

— Седьмой брат, давай тоже вернемся.

Сюань Тянь Хуа взглянул на нее, ничего не ответив; но все же двинулся к выходу. Проходя мимо Сюань Тянь Мина, он сказал, прежде чем покинуть дворец Сян вместе с Юй Цянь Инь:

— Мы вернемся первыми.

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн обратила внимание на фигуру уходившей Юй Цянь Инь. Она всегда чувствовала, что та казалась ей немного знакомой; однако она не могла понять, откуда это ощущение.

В это время бабушка из дворца тоже попрощалась и ушла. Принцесса Сян взглянула на Фэн Юй Хэн, затем повернулась к Фэн Цзинь Юаню:

— Репутация императорской семьи запятнана, я пойду во дворец, чтобы попросить прощения. Лорд Фэн не должен же думать о том, чтобы избежать этой битвы, верно?

— Этот премьер-министр, естественно, пойдет во дворец вместе с принцессой, — с торжественным выражением лица сказал Фэн Цзинь Юань. Он сказал это, но совершенно не понимал ситуацию. Он подсознательно перевел взгляд на сестер Чэн Ши; однако они даже не взглянули на него. Вместо этого обе женщины говорили с Фэн Юй Хэн. Фэн Цзинь Юань только и мог, что вздохнуть и последовать за принцессой Сян.

Сюань Тянь Мин потянул Фэн Юй Хэн за руку:

— Давай вернемся. В этом месте плохой фэншуй.

Эти слова чуть не заставили разорваться от гнева легкие третьего принца, а потом он услышал, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Сначала я кое-что обдумывала. Поскольку моя собственная сестра выходила замуж, и не просто за кого-то, а за третьего брата, я хотела вернуть нефритовую шахту. Кто же знал, что произойдут такого рода вещи? Кажется, небеса не хотят, чтобы я обанкротилась! — договорив, она лукаво засмеялась, затем последовала за Сюань Тянь Мином и ушла. Сестры Чэн Ши последовали за ними и вернулись в поместье Фэн.

Внутри дворца Сян повсюду все еще висели красные шелковые знамена, и пожелания удачи. Свадебный наряд третьего принца все еще был на его теле, но территория дворца уже не была такой оживленной. Стояла гробовая тишина. На самом деле молчали все. Даже Дуань Му Цин был совершенно безмолвен.

Вскоре один из музыкантов набрался смелости и осторожно спросил:

— Могу я спросить, с кем мне поговорить, чтобы уладить вопросы, свзязанные с зарплатой труппы?

Когда Фэн Юй Хэн и сестры Чэн вернулись в усадьбу Фэн, основательница заставила всех ждать у ворот в усадьбу. Увидев возвращение этой троицы, она сразу же подошла к ним, чтобы расспросить о произошедшем. Чэн Цзюнь Мань увела основательницу обратно в главный зал двора Пионов. В то же время она рассказала обо всем, что случилось во дворце Сян.

Она не могла избежать рассказа об этом. Этот вопрос, скорее всего, распространится по всей столице.

Когда основательница вошла в зал, у нее даже не было возможности сесть. Дослушав новость до конца, она упала. Чэн Цзюнь Мань не очень хорошо поддержала ее, и старуха с размаху рухнула на пол. После этого она завопила:

— Какой грех был совершен! Какого рода грех был совершен!

Фэнь Дай, выслушав это, почувствовала, что со всей этой ситуацией что-то сильно не так. Исходя из личности Фэн Чэнь Ю, если она не была уверена, что ее тело уже полностью восстановилось, она не осмелилась бы выйти замуж во дворец Сян с такой уверенностью. Может быть, кто-то что-то сделал?

Подсознательно взглянув в направлении Фэн Юй Хэн, она обнаружила, что ее вторая сестра сидит на своем месте и пьет чай, как будто ничего не произошло. Фэнь Дай подумала об этом, и желание высмеять Фэн Чэнь Ю исчезло. Она просто сидела рядом с Хань Ши и слушала бесконечные стенания основательницы.

Основательница некоторое время плакала, а потом почувствовала, что в этом больше нет смысла. Подумав так, — кто знал, как она думала? — она внезапно указала на Фэн Юй Хэн и громко спросила:

— Ты была там все это время. Почему ты не высказалась в пользу своей старшей сестры? Ей кто-то явно навредил, она… — говоря это, основательница внезапно вспомнила, слова Фэн Цзинь Юаня: Чэнь Ю четко и ясно сказала ему, что она полностью выздоровела, и человек, который ей помог в этом — Фэн Юй Хэн. В то время они были очень спокойны и уверены. Но сейчас произошло вот это вот. Может быть, это сделала Фэн Юй Хэн? Как только эта мысль всплыла в ее сознании, она мгновенно уверилась, что это так и есть. Основательница внезапно пришла в бешенство и вскрикнула, прежде чем закричать: — Это была ты! Правильно? Это ты хотела убить свою старшую сестру!

Фэн Юй Хэн неожиданно хлопнула своей чашкой по столу. Это размашистое и внезапное движение заставило всех подпрыгнуть от страха.

Основательница задрожала. Сначала она хотела сказать еще несколько слов, но очень быстро прикусила язык, начав чувствовать сожаление. Чэнь Ю уже ничего не стоила, но она допрашивала Фэн Юй Хэн ради ничего не стоящего человека. Она сошла с ума?

Размышляя, Фэн Юй Хэн встала и подошла к ней. Ее острый, как нож, взгляд, пугал. Основательница очень хотела отползти назад, но Чэнь Цзюнь Мэй поддерживала ее сзади, не оставляя возможности для маневра.

Наконец, Фэн Юй Хэн оказалась прямо перед ней. Присев на корточки, она почти опустилась на одно колено. Окружающий воздух похолодел, заставляя зубы основательницы бешено застучать.

Фэн Юй Хэн осторожно взяла руку основательницы и сказала:

— Не бойтесь.

Она сказала не бояться, но основательница испугалась еще больше.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Может быть, вы чувствуете, что ошиблись? В противном случае, почему вы так напуганы? А-Хэн не монстр-людоед. Вы боитесь меня потому, что у вас нечистая совесть. Что вы имели в виду, сказав, что я хотела навредить своей старшей сестре? Бабушка, вы могли учиться у любого другого человека, но вы взяли пример с отца. Ваши глаза ослепли, а сердце предвзято, даже когда вы отправитесь в ад, царь Яма не простит вас!

Основательница дрожала всем телом. Она несколько раз дернула рукой, пытаясь вырваться из хватки Фэн Юй Хэн; однако, все усилия были напрасными. Со стороны не казалось, что Фэн Юй Хэн прикладывала много сил, но у нее было такое ощущение, что ее рука зажата в тисках. Ее зажали в этих тисках, казалось, навсегда. Она повернулась к сестрам Чэн Ши, моля о помощи, но они одновременно покачали головами, показывая, что они бессильны.

В настоящее время в усадьбе Фэн, находящейся под гнетом Фэн Юй Хэн, не было никого, кто мог бы помочь основательнице. Более того, предыдущие слова этой старухи были не очень хорошо приняты. Все было именно так, как спросила Фэн Юй Хэн. Что она имела в виду, под попыткой причинения вреда Фэн Чэнь Ю? Эта особа искала смерти, совершая такие бесстыдные поступки. Если бы это было замечено после, на кого еще возложили бы вину?

Ан Ши холодно сказала:

— Если это действительно так, то именно вторая молодая госпожа — та, которой вредили все это время. Она смогла дожить до сегодняшнего дня, это было действительно непросто.

Фэн Юй Хэн скривила губы в усмешке и начала приводить основательнице примеры. Она начала с возницы, который должен был привезти ее обратно в поместье, вплоть до того раза, когда Фэн Чэнь Ю сотрудничала с семьей Чэнь, чтобы убить Цзы Жуя. Она четко перечисляла каждую попытку, одну за другой. На самом деле, она даже смогла указать день, время, вдохновителя и сообщников каждого события, а также того, кому понравился бы последующий результат. Как будто в этом мире не существовало ничего, что могло бы скрыться от ее глаз.

Вся семья Фэн шокированно слушала ее. В конце концов даже Фэнь Дай начала соглашаться с тем, что сказала Ан Ши. Больше всего пострадала именно Фэн Юй Хэн!

— Я смогла дожить до сегодняшнего дня только благодаря своим способностям, — Фэн Юй Хэн отпустила руку основательницы и встала. Поднявшись, она посмотрела сверху вниз на основательницу: — Вот почему вы не должны надеяться, что я чувствую хоть какую-то благодарность в душе. То, что я не мщу, уже достаточная милость с моей стороны. Фэн Чэнь Ю заслужила свое наказание. Считайте это предупреждением. Если семья Фэн будет вести себя разумно, я буду помнить о наших семейных отношениях и позволю вам мирно существовать и дальше. Но если вы не способны на это, то можете уже начинать бояться того, что я отойду в сторону и не буду заботиться о вас. На самом деле, я могу добавить масла в огонь.

Парализованная страхом, основательница, не смирившись, спросила:

— Ты — дочь семьи Фэн. В чем выгода, если семья Фэн падет?

Фэн Юй Хэн громко расхохоталась, а потом сказала:

— Если семья Фэн падет? А если семья Фэн не падет, то какая от этого польза мне? Вам не нужно беспокоиться об этом. Даже если придет день, когда все девять поколений семьи Фэн будут истреблены, я останусь в живых. И это тоже одна из моих способностей.

Предупреждение Фэн Юй Хэн окончательно пролило свет на происходящее для всех членов семьи Фэн. Кризис Кан И, казнь Фэн Чэнь Ю, да и Фэн Цзинь Юань в настоящее время находился во дворце, вымаливая прощение… Ан Ши запаниковала, напомнив основательнице:

— Мы должны побеспокоиться о муже. Кто знает, добавит ли император предыдущие долги к этому делу и не уладит ли он их все сейчас?

Эти слова заставили сердце основательницы рухнуть в пятки.

В это время в столичной тюрьме для осужденных на смерть прозвучал чрезвычайно безвольный голос:

— Старший брат, пуговица на моей рубашке расстегнулась. Можете ли вы помочь мне застегнуть ее?

Фэн Чэнь Ю оказалась в безвыходной ситуации. Она вынуждена была использовать свою красоту, чтобы получить шанс на жизнь. По ее мнению все мужчины поголовно — развратны. Если исходить только из ее внешности, до тех пор, пока она готова приложить усилия, какой мужчина не будет тронут? Она стиснула зубы и немного стянула рубашку, обнажив большую часть своего плеча. К сожалению, тюремный охранник только раз взглянул на нее, прежде чем быстро отвернуться. Ее полуобнаженное плечо он полностью игнорировал. Фэн Чэнь Ю не смирилась с неудачей — расстегнула еще две пуговицы на груди и снова крикнула:

— Старший брат. Один из охранников потерял терпение и гаркнул:

— Правильно застегни рубашку! Если не можешь понять, как правильно носить свою одежду, просто сними ее! Ты даже не подумала о том, что сделала. Женщина, потерявшая честь, все еще хочет продолжать играть в свои старые трюки?

Высказаться решил и его товарищ:

— Это верно. Кто бы мог подумать, что старшая молодая госпожа поместья достойного премьер-министра, самая красивая девушка столицы на самом деле такой мусор.

Эти двое вышагивали взад-вперед перед камерой, их голоса были полны презрения. Фэн Чэнь Ю никогда не думала, что настанет день, когда ее взгляды на жизнь будут перевернуты вверх тормашками. Красота — это все, на что она могла положиться. Если это не сработает, действительно ли ее казнят через разрубание по пояснице? Она соскользнула на землю. На улице все еще стояло жаркое лето, но внутри тюрьмы для осужденных было ужасно холодно. Ее стражи добавили:

— С древних времен тем, кто согрешил, нельзя позволять жить. Из тех людей, которые были здесь заперты, никому не удалось выжить.

Фэн Чэнь Ю поняла, что ей не спастись. В это время Фэн Цзинь Юань стоял на коленях на площади перед Небесным залом, а принцесса Сян сидела в главном дворце и потягивала чай с императрицей. Императрица по-прежнему выглядела как обычно, так, как будто все это не имело к ней никакого отношения, и все же она должна была сказать несколько слов об этом критическом моменте. Прямо сейчас рядом с ней сидела принцесса Сян, на лице которой ясно читалась радость от того, что ей удалось отомстить. Она улыбнулась и сказала принцессе Сян:

— Если ты не обладаешь такими же способностями, как принцесса округа Цзи Ан, то должна научиться скрывать свои эмоции. Кого любишь, а кого ненавидишь — ты не должна раскрывать такие вещи. Ты не должна позволять кому-то ухватиться даже за мельчайшие подсказки. Только так ты сможешь прожить долгую жизнь. — Благодарю мать-императрицу за совет, — кивнула принцесса Сян. Императрица продолжила:

— Давай поговорим об этой принцессе округа Цзи Ан. Она действительно легендарная личность. Вначале она опиралась на Мин Эра, поддерживающего ее. Так она смогла жить свободно. Но судьба этой девушки похожа на судьбу Мин Эра. Вначале тот полагался на милость, которую получала его императорская наложница-мать, чтобы заполучить милость императора. Это позволило ему делать все, что ему заблагорассудится. Но после этого у него появились и собственные блестящие перспективы. Его боевые способности поражают и лишают дара речи. Принцесса округа Цзи Ан такая же. Если бы она просто положилась на Мин Эра, она бы не дожила до этого дня. Но ее способности тоже велики. Не говоря уже о ее медицинских навыках, она способна производить сталь. Одного этого достаточно, чтобы вся Да Шунь процветала.

Принцесса Сян согласилась с ее словами:

— Мать-императрица права. Без такой способности можно только осторожничать и скрытничать. К счастью, окружная принцесса — разумный человек, не такая, как люди семьи Фэн; иначе я боюсь…

— Бояться нечего, — императрица поставила чашку чая на стол и нежно улыбнулась: — Этот Фэн Цзинь Юань всегда был слеп. И по сей день он не знает, кого следует считать истинной надеждой семьи Фэн. Исходя из этого, невозможно, чтобы мнение окружной принцессы Цзи Ан совпадало с мнением семьи Фэн, — царственная женщина сделала паузу и посмотрела на принцессу Сян, прежде чем продолжить:- Этот вопрос не имеет к тебе никакого отношения. Это семье Фэн не хватило дисциплины, что и позволило Фэн Чэнь Ю совершить такую аморальную вещь. Просто подожди и посмотри, как император вынесет наказание! Пришло время семье Фэн отдалиться от двора. Принцесса Сян задумалась. Если семья Фэн падет, то что будет с двумя племянницами императрицы? Она послала этих двух племянниц в поместье Фэн; а теперь наблюдала за тем, как семья Фэн постепенно распадается. Что же у нее за сердце? Императрица много лет властвовала в главном дворце. Казалось, она не участвовала в борьбе за благосклонность, но на самом деле была очень умна и хитра. Когда выражение лица принцессы Сян изменилось, она практически мгновенно поняла, о чем та думает, и не смогла сдержать улыбку, сказав:

— Хорошо ли живет женщина или нет, это никогда не зависело от мужчины. Если у Фэн Цзинь Юань не останется амбиций и поддержки, их жизнь будет только лучше. Эта уже сказала им, что в семье Фэн их истинная опора не Фэн Цзинь Юань. Их истинной поддержкой станет принцесса округа Цзи Ан. Кроме того, эта поддержка не мимолетна. Так будет и в будущем.

Принцесса Сян сразу поняла. Мысли императора никогда не менялись. Он всегда возлагал все свои надежды на девятого принца. Пока сестры Чэн полагаются на Фэн Юй Хэн и продолжают придерживаться того же мнения, что и она, Фэн Юй Хэн обеспечит их на всю оставшуюся жизнь! К сожалению, не все это понимали. Некоторые не понимали этих рассуждений. Например, Фэн Цзинь Юань. Мысленно он уже полностью вырезал Фэн Юй Хэн из семьи Фэн. Слава этой особы была совершенно не связана с семьей Фэн, они определенно не могли полагаться на Фэн Юй Хэн, чтобы получить какую-либо выгоду. Он думал исключительно о Чэнь Ю. Позже он возложил половину своих надежд на Сян Жун; однако он не хотел признавать, что единственной, кто мог защитить семью Фэн, была его вторая дочь, которую он ненавидел. Он встал на колени возле Небесного зала, и Чжан Юань старался изо всех сил старался прогнать его:

— Возвращайтесь! Его величество уже сказал, что не встретится с вами. Нет смысла стоять здесь на коленях всю ночь! Премьер-министр Фэн, не вините этого старого слугу за чрезмерную многословность. События во дворце Сян уже известны всему дворцу. Подумайте сами: его высочество третий принц — сын императора. Даже если его величество испытывает отвращение к нему, он — часть генеалогического древа, сын императорской семьи. Но ваша дочь заставила его надеть такую большую зеленую шляпу! А вы взяли и пришли сюда, чтобы встать на колени и извиниться. Вы считаете, что этого достаточно, чтобы разрешить эту ситуацию? Фэн Цзинь Юань поднял голову, чтобы взглянуть на него, а про себя подумал: а как иначе? Чжан Юань закатил глаза и фыркнул:

— Премьер-министр Фэн, возвращайтесь. Это благословение, а не проклятие, но если это проклятие, его нельзя избежать. Вместо того чтобы стоять здесь на коленях в ожидании, лучше утешить свою семью и подождать решения всем вместе. Сердце Фэн Цзинь Юаня упало в пятки. Мнение Чжан Юань всегда было мнением императора. Он с юных лет заботился о правителе. Сейчас он мог понять его мысли, просто взглянув на его выражение лица. Теперь, когда такие слова срывались с уст Чжан Юаня, становилось ясно, что император уже принял решение о смертной казни. Не было смысла продолжать стоять на коленях. Фэн Цзинь Юань встал и покинул дворец. Чжан Юань некоторое время провожал его взглядом, затем покачал головой и вернулся в Небесный зал. Император сидел на троне и просматривал отчеты. Недавние сообщения заставили его чувствовать себя очень раздраженным. Это лето оказалось очень дождливым. Сейчас был уже почти восьмой месяц. Обычно в это время уже чувствовалось дыхание осени, но по некоторым причинам в этом году не было недостатка в воде. Казалось, что каждая провинция страны отправила отчет с просьбой о помощи в случае стихийного бедствия и о снижении налогов. Это действительно раздражало. Увидев, что Чжан Юань входит в зал, он бросил отчет на стол и спросил:

— Его отослали?

— Да, — кивнул Чжан Юань. Император и так уже был достаточно зол. Как только дело дворца Сян достигло его ушей, он разозлился еще сильнее. Раздраженно фыркнув, он сказал:

— Дочь этого старого ублюдка, Фэн Цзинь Юаня, несомненно, имеет хорошие перспективы! Она на самом деле осмелилась делать такие вещи. Как мы видим, то, что старина девятый приговорил ее к казни через разрубание по пояснице, слишком легкое наказание для нее. Она должна быть казнена путем расчленения! Расчленение! Чжан Юань беспомощно похлопал его по спине, успокаивая:

— Ваше величество, успокойтесь хоть немного. Разрубание по пояснице не легкое наказание. Такая красивая женщина будет разрезана по талии на две части. Я слышал, что сразу после разрубания человек будет все еще оставаться в сознании. Во время казни просто нужно поставить ее зад прямо перед ней. В конце концов, она умрет от страха. Император вздрогнул, услышав это:

— Раз ты так говоришь, то разрубание по пояснице действительно не легкое наказание. Значит, старина девятый вынес прекрасный приговор? — Просто потрясающий, — ответил Чжан Юань. Император внезапно ударил по столу, напугав Чжан Юаня, и сказал:

— Раз ты сказал, что все в порядке, на что я трачу время? Почему бы нам не дать ему трон?

Чжан Юань быстро отсоветовал ему:

— Как можно передать трон, просто сказав это! Хотя положение тайшанхуан* существует, вы разве когда-нибудь видели или слышали о тайшанхуан? С момента основания Да Шунь, ох, подождите-ка, даже если мы рассмотрим предыдущую династию, как минимум, и еще пару-тройку династий до нее, вы когда-нибудь слышали о тайшанхуан? Император потрясенно застыл; однако, не смирившись, сказал:

— Всегда нужно быть первыми! Мы не против стать первопроходцем.

— Как это может быть хорошо! — Чжан Юань не знал, как продолжать убеждать его. Немного подумав, он решил откровенно сказать: — Сейчас на границе нет мира, а сталь еще не произведена в достаточном количестве. Его высочество девятый принц и окружная принцесса Цзи Ан вынуждены проводить каждый день в военном лагере, занимаясь собственной работой. Вы должны подумать о его высочестве, верно? Не стоит менять правительство в столице сразу после того, как он закончит завоевание Цянь Чжоу. Так ему придется пробиваться обратно. Что это за ситуация такая? Император задумался и понял, что Чжан Юань прав, поэтому он, чувствуя себя крайне беспомощным, сказал:

— Тогда мы будем помогать ему еще пару лет. Мы должны сохранить трон в безопасности для Мин Эра; иначе дражайшая не простит нас. Ха! Мы знаем, что она не любит императорский дворец. Если бы не Мин Эр, она определенно не сидела бы так послушно за этими высокими стенами. Вот почему мы должны помочь Мин Эру обезопасить эту страну. Если мы продолжим ждать, мы сможем дождаться того времени, когда покинем дворец вместе с ней. Чжан Юань задохнулся, нечто едва не упало с его глаз. Он отвел взгляд и неловко спросил:

— Если вы двое сбежите, что должен делать этот слуга?

Император посмотрел на него:

— Просто посмотри на себя! «Что же мне делать, если вы двое сбежите из дворца»! Как ты думаешь, что ты должен сделать? Конечно, ты должен пойти и позаботиться о нас! Даже если мы больше не будем жить в этом дворце, ты что, планируешь остаться здесь, чтобы позаботиться о старине девятом? Исходя из его характера, ты, правда, веришь, что сможешь делать все, что тебе заблагорассудится? Например, вчера ты проснулся поздно. Мы уже проснулись, чтобы пойти на заседание, а ты все еще дрых в своей комнате. Если бы это был старина девятый, он бы разбаловал тебя так? Чжан Юань закивал:

— Ваше величество правы. Если бы это был его высочество девятый принц, он бы одной оплеухой послал бы этого слугу обратно в дом моей бабушки по материнской линии.

— Правильно! Было бы лучше, если бы ты держался подальше от старины девятого. Что касается его жены, она тоже не похожа на кого-то, с кем легко разговаривать. Лучше всего, если ты не будешь долго заботиться об императорском дворце. — Все в порядке. Ваше величество, когда бы вы ни решили сбежать с императорской наложницей Юнь, просто скажите этому слуге. Этот слуга соберет вещи и сбежит с вами! Император дал ему подзатыльник:

— Что ты имеешь в виду под бегством? Если хочешь сбежать, сделай это сам. То, что мы и наша дражайшая будем делать, называется бегством из дома. Старина девятый — сыновний ребенок. Он обязательно пошлет людей на поиски. Когда это время придет, его мать смягчится и сможет просто вернуться.

Чжан Юань закатил глаза:

— И после всего этого вы все еще хотите стать тайшанхуан! — Какая ерунда! — император глянул на него и продолжил: — Хорошо, давай не будем больше об этом говорить. Иди сюда и помоги нам что-нибудь придумать. На этот раз, какой ранг мы должны присвоить этому старому преступнику, Фэн Цзинь Юаню, чтобы развлечься как можно больше? *** * Тайшанхуан — титул императора, передавшего при жизни престол сыну.

Первоначально отрекшийся от престола государь, титуловавшийся «отцом императора» (тайшанхуан), сохранял определенные служебные функции. Он жил в императорском дворце, и ему поручалось командование «ходившими в походы на север и на юг» войсками.

Когда Фэн Цзинь Юань вернулся в усадьбу, он издалека увидел Цзинь Цзен, стоявшую у входа и явно ждавшую его. Некоторое время он чувствовал себя немного тронутым. Он взял так много жен и наложниц. Только главных жен у него было четыре. Сейчас была даже пара старших жен. Но прямо сейчас единственной, кто стоял у входа и ждал его, была Цзинь Цзен, воспитанная слугой. Фэн Цзинь Юань вышел из кареты, и Цзинь Цзен немедленно подошла, чтобы встретить его. Он потянулся к плечу Цзинь Цзен и дважды мягко похлопал его, прежде чем схватить ее маленькую ручку и втянуть в поместье, говоря при этом весьма тяжелым голосом:

— Пойдем, поговорим. Цзинь Цзен немного волновалась и хотела что-то спросить; однако видела, что выражение лица Фэн Цзинь Юаня было очень плохим. Она слишком сильно испугалась, чтобы осмелиться задать свои вопросы, но ей все равно пришлось просветить его:

— Старейшая госпожа пришла в ярость из-за вопроса со старшей молодой госпожой. Когда эта наложница вышла, она все еще плакала и кричала. Я не знаю, как она сейчас.

Фэн Цзинь Юань сжал ее руку еще крепче, а его лоб весь покрылся потом. Прежде чем они достигли входа, они услышали, как основательница громко закричала:

— Сожгите все ее вещи! Не оставляйте ни одной. Смотреть противно!

Фэн Цзинь Юань остановился на мгновение, а затем быстро вошел. Как только он прошел мимо подоконника, прямо в него полетела трость. Сразу после этого раздалось сердитое проклятие основательницы:

— Ты все еще способен высоко держать голову, возвращаясь! Если бы ты не потворствовал этой девице снова и снова, смогла бы она стать причиной этой катастрофы для семьи Фэн? Смогла бы она снова и снова вредить своей младшей сестре? Семья Фэн должна полагаться на А-Хэн. А не на Фэн Чэнь Ю. Ты понимаешь это или нет? Как только это было сказано, никто не ожидал, что Сян Жун, которая никогда не любила много говорить, внезапно усмехнется и скажет:

— Мысли бабушки так быстро изменились. Как здорово бы было, если бы так было с самого начала. Вторая сестра не перенесла бы столько трудностей. Всегда осторожная Ан Ши не остановила ее, просто молча согласилась с мнением своей дочери. — Какие такие трудности она перенесла? — решил проявить недовольство Фэн Цзинь Юань. Он говорил эти слова, сквозь крепко стиснутые зубы. Всем ясно было видно, насколько сильно этот отец ненавидел свою вторую дочь. Если бы это было сказано ранее, такое отношение Фэн Цзинь Юаня определенно получило бы поддержку. По крайней мере, Фень Дай и Хань Ши встали бы на его сторону; однако в этот раз все было иначе. Фэнь Дай не только не согласилась с ним, она даже тихо сказала:

— Третья сестра права.

— Что ты сказала? — Фэн Цзинь Юань подумал, что ослышался. Но очень быстро Хань Ши, Ан Ши, сестры Чэн Ши и даже Цзинь Цзен снова начали наступление. Особенно усердствовала Хань Ши. Она держала свой живот и говорила:

— Старшая молодая госпожа дурно повела себя когда-то, но ее отправили во дворец Сян, и она навлекла позор на всю семью. Если она одна умрет, это не проблема; однако, это не должно касаться остальных!

Фэн Цзинь Юаня покраснел от гнева. Он указал на людей в комнате и спросил:

— Действительно, кое-что случилось, но Чэнь Ю была приговорена к смертной казни через разрубание по пояснице. Почему никто из вас не горюет? Она же член нашей семьи!

Его слова не получили никакого ответа. Хотя основательница больше не плакала, выражение ее лица не улучшилось. Фэн Юй Хэн напугала ее, как она могла что-то сказать? Она могла только излить все это на Чэнь Ю. Спустя долгое время, так долго, что Фэн Цзинь Юань почти поверил, что никто не будет говорить, он внезапно услышал, как Сян Жун снова холодно сказала:

— Это заслужено ею по праву!

Эти слова озвучили то, о чем думали все, но Сян Жун и Ан Ши пребывали в ярости из-за несправедливости, перенесенной Фэн Юй Хэн. Остальные беспокоились о самих себе. Фэн Чэнь Ю играла со смертью, они могли наблюдать за этим, забавляясь, но если это стало связано с их собственным выживанием, то свою смерть она заслужила. Фэн Цзинь Юаня пробрала холодная дрожь. Неужели сердца этой семьи, наконец, начали склоняться к Фэн Юй Хэн? Крайне разозленный, он указал на Хань Ши и спросил ее:

— Какую пользу принесла тебе эта девушка? А ты, — он посмотрел на Фэнь Дай: — ты действительно понимаешь, кто мастер семьи Фэн? Хань Ши не хватило смелости заговорить. Видя, что отец злится, Фэнь Дай опустила голову и не сказала ни слова. На этот раз высказалась Чэн Цзюнь Мань:

— Муж, не вините женщин и детей. Дело не в том, что окружная принцесса обещала им какую-то выгоду, а в том, что старшая молодая госпожа позволила себе сделать слишком много плохого. Разве муж не должен думать о том, как пережить это трудное время? Или, может быть, вам стоит задуматься, почему вы постоянно жалуетесь на окружную принцессу, когда именно семья Фэн вырастила такую позорную дочь? Этот вопрос совершенно не связан с окружной принцессой. Основательница тоже так думала и спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Что об этом сказал дворец?

Только тогда Фэн Цзинь Юань пришел в себя. Только тогда он осознал, что именно отношение дворца имело в этом вопросе наибольшее значение, но…

— Я оказался совершенно не в состоянии встретиться с его величеством. — Муж не пошел или его величество не встретился с вами? — спросила Чэн Цзюнь Мэй. — Его величество не видел меня, — ответил Фэн Цзинь Юань. Вся семья замолчала, им оставалось только строить догадки, какая катастрофа постигнет семью Фэн на этот раз. Тут в зал поспешно вбежал эконом Хэ Чжун, на его лице была паника. Даже его голос дрожал:

— Старейшая госпожа, мастер, дворец отправил людей с указом.

У Фэн Цзинь Юаня загудело в ушах, его тело накренилось в сторону, он чуть не упал. Цзинь Цзен поддержала его, но сил у нее не было маловато, так что ее рука тоже начала дрожать. Основательница попросила Чэнь Цзюнь Мань помочь ей подняться. Все вышли во двор, поддерживая и помогая друг другу. Фэн Цзинь Юань же, выйдя наружу, увидел, что для того, чтобы объявить об этом указе пришел лично Чжан Юань. Хотя Чжан Юань был евнухом, он был личным евнухом императора. Он был чрезвычайно избалован, его не так легко было убедить выступить в качестве посланника. Хотя он не первый раз приходил в поместье Фэн, чтобы объявить об императорском указе, но когда-то с ним прибыл лук Хоу И для Фэн Юй Хэн. Что же на этот раз? Фэн Цзинь Юань вышел вперед, чтобы поприветствовать его:

— Евнух Чжан, какого рода императорский указ вы принесли?

Чжан Юань посмотрел на Фэн Цзинь Юаня, и его лицо брезгливо исказилось. Он осмотрел группу вышедших людей, и выражение его лица стало еще хуже:

— Почему я не вижу окружную принцессу?

Фэн Цзинь Юань ошеломленно застыл и сказал:

— Она может быть в своей усадьбе. Нужно ли ей быть здесь, чтобы принять указ?

— В этом нет необходимости, — махнул рукой Чжан Юань. — Просто дворцовый шеф-повар приготовил жареную утку. Кожица получилась очень хрустящей и ароматной. Прямо перед выходом его величество специально поручил мне привести несколько окружной принцессе. Поскольку окружная принцесса не в поместье Фэн, я сделаю так, чтобы кто-то отнес блюдо к ней в усадьбу, — сказав это, он поднял руку, и два евнуха позади него, которые несли коробки с продуктами, немедленно развернулись и ушли в поместье по соседству. Фэн Цзинь Юаню очень хотелось сказать, что этот Чжан Юань вряд ли пришел с единственной целью — отправить Фэн Юй Хэн утку, верно? Его мысли по этому поводу были не слишком оптимистичными. На этих далеко не радужных размышлениях Чжан Юань развернул императорский указ и громко сказал:

— Фэн Цзинь Юань примите императорский указ.

Все члены семьи Фэн встали на колени на землю, после чего указ зачитали:

— Премьер-министр Фэн Цзинь Юань не воспитывал в строгости свою дочь. За неуважение к императорской семье и разрушение ее репутации должно быть вынесено наказание. Но мы приняли во внимание заслуги принцессы округа Цзи Ан перед страной, поэтому семья Фэн избавлена от смертной казни. Фэн Цзинь Юань понижается в ранге до чиновника пятого ранга, и ему больше не будет разрешено посещать утренние дворцовые заседания. Да будет так. Как только это было сказано, основательница упала на землю, и Чэн Цзюнь Мань подхватила ее. Выражение ее лица показало, что это не было неожиданным. Подобные результаты не были преувеличенными даже для Фэн Цзинь Юаня. Чжан Юань увидел, что Фэн Цзинь Юань все еще стоит на коленях, никак не реагируя, поэтому он протянул императорский указ вперед:

— Чиновник Фэн, примите императорский указ! Его сместили с позиции премьер-министра до чиновника среднего звена, понизили в должности со стандартного первого ранга до стандартного пятого ранга. Фэн Цзинь Юаня лихорадило. Он, практически не задумываясь, вытянул руки, чтобы забрать императорский указ. — Вы еще не поблагодарили, — добавил Чжан Юань. — Спасибо его величеству за его императорскую милость, — Фэн Цзинь Юань, не вставая с колен, поклонился. Основательница снова начала плакать, плач постепенно становился все громче, заставляя Чжан Юаня хмуриться. Фэн Цзинь Юань и так уже был в плохом настроении. Когда основательница начала так рыдать, его разум снова помутился, и он выкрикнул:

— Хватит плакать!

Он никогда не говорил так с основательницей. Теперь, когда он вдруг сказал это, та испугалась. Ее плач застрял у нее в горле, она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Так что в результате сильно закашлялась. Когда она, наконец, откашлялась, то услышала, как Чжан Юань сказал:

— Старейшая госпожа, не спешите плакать. Есть еще одна вещь, которую мы должны напомнить чиновнику Фэн, — он холодно посмотрел на Фэн Цзинь Юаня, затем оглядел всех людей из поместья Фэн. Без всякой спешки или лени он продолжил: — Это место жительства было предоставлено его величеством стандартному премьер-министру первого ранга. В настоящее время лорд Фэн понижен в должности до стандартного чиновника пятого ранга. Естественно Вы не можете продолжать здесь жить. Конечно, его величество по-прежнему сочувствует лорду Фэн, так что специально отправил кого-то в юго-западную часть столицы, чтобы подыскать вам новую резиденцию. У семьи Фэн есть пять дней, чтобы уехать. — Это… — Фэн Цзинь Юань был ошеломлен. — Уехать? Эта резиденция была предоставлена его величеством! Чжан Юань закатил глаза:

— Лорд Фэн, вы не поняли только что сказанное? Резиденция действительно была предоставлена его величеством, но его величество предоставил ее премьер-министру. Прямо сейчас вы больше не премьер-министр. Естественно, место жительства нужно забрать обратно. Но если семья Фэн настаивает на том, чтобы не выезжать отсюда и продолжать жить в этой резиденции, его величество сказал, что в таком случае ежемесячно офис губернатора должны отправляться восемь тысяч таэлей серебра в качестве арендной платы. Аренда этой резиденции на полгода обойдется лорду Фэн в сорок восемь тысяч таэлей. Фэн Цзинь Юань утер пот. Восемь тысяч таэлей за один месяц. Это была не маленькая сумма. Даже на пике своего развития семье Фэн даже с поддержкой семьи Чэнь было бы довольно сложно вытащить столько денег за раз. Теперь в усадьбе больше не было денег. Куда он пойдет, чтобы найти сорок восемь тысяч таэлей? Основательница уже встала при поддержке Чэн Цзюнь Мань. Услышав эту крупную сумму, она чуть не упала в обморок и попыталась начать вести переговоры с Чжан Юанем:

— Разве плата не может быть немного ниже?

Чжан Юань сказал основательнице:

— Если вы хотите обсудить цену, этого не стоит делать со мной. Пожалуйста, войдите во дворец, чтобы обсудить это с его величеством. Но… — он сделал паузу, затем сказал: — У его величества был еще один императорский указ, но этот — для старейшей госпожи. У старейшей госпожи слабое тело, поэтому нет необходимости становиться на колени. Мы просто будем говорить, а вы можете просто слушать, стоя. Поскольку старейшая госпожа ранее была матерью премьер-министра, его величество присвоил вам титул благородной госпожи первого ранга. Теперь, когда ваш сын — чиновник пятого ранга без возможности присутствовать на дворцовых заседаниях, ваш благородный титул отозван.

Основательница оцепенела. От таких ударов судьбы она совершенно ошалела. Не сумев прийти в себя на столько, чтобы даже подумать о том, чтобы поблагодарить, она просто спросила Фэн Цзинь Юаня:

— В конце концов, нам нужно будет уехать или нет? Фэн Цзинь Юань о чем-то думал и не хотел говорить с ней. Чэн Цзюнь Мань мягко вздохнула и сказала:

— Нам нужно будет уехать. В настоящее время средств не осталось. Даже если бы мы стали купеческой семьей, как долго мы смогли бы выдержать это? Эта резиденция рано или поздно будет потеряна.

— Госпожа права, — кивнул Чжан Юань, а затем обратился к Фэн Цзинь Юаню: — Если у лорда Фэн нет никаких возражений, на четвертый день… ох, это будет второй день после казни старшей молодой госпожи поместья. В это время я снова приду в поместье, чтобы попросить лорда Фэн вернуть дело поместья. Так мы сможем вернуться, чтобы доложить его величеству. Фэн Цзинь Юань задрожал. Дело?

Возможно, Фэн Цзинь Юань мог бы смириться с тем, что его выгнали из дома. В конце концов, из-за Фэн Чэнь Ю произошло нечто достаточно серьезное. Было невозможно, чтобы императорская семья ничего не придумала. Но при упоминании дела его сердце рухнуло в пятки. Ему захотелось срочно куда-нибудь закопаться. Все кончено. Он использовал этот документ, чтобы одолжить деньги у Фэн Юй Хэн. Установленная дата возвращения еще не наступила, и у него не было миллиона таэлей серебра. Как он должен пойти и забрать это дело? Видя, что выражение лица Фэн Цзинь Юаня какое-то не такое, Ан Ши вышла вперед и осторожно сказала:

— Муж, семья должна страдать и радоваться вместе. Ничего страшного. Большая резиденция или маленькая, это не имеет значения. Пока у нас есть место для жизни, этого достаточно. Если документ должен быть возвращен, просто верните его. Мы переедем. Цзинь Цзен тоже высказалась:

— Правильно, в этом поместье произошло так много вещей, я продолжаю чувствовать, что ему не повезло. Переезд – хорошая идея.

При нормальных обстоятельствах Фэн Цзинь Юань, возможно, был бы тронут словами Ан Ши, но не этом случае. Сгоряча он вдруг сказал:

— Переезжать? Зачем нам переезжать? Мы не будем! Моя семья Фэн жила в этом поместье много лет. О каком здешнем уголке мы не позаботились? Может быть, я должен сложить руки и уступить? Восемь тысяч так восемь тысяч. Даже если мне нужно будет расплавить горшки, чтобы продать железо, я не могу позволить матери жить в стесненных обстоятельствах. В своем рвении он вывел основательницу на первый план. Казалось, он был хорошим сыном, но старуха не оценила этого. Она только спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Расплавить горшки, чтобы продать железо? Сколько денег можно за это выручить? Чтобы жениться на этой мерзкой женщине из Цянь Чжоу, ты уже потратил все деньги поместья. Я больше не хочу жить в том дворе. Просто принеси документ. Не нужно ждать еще четыре дня. Мы уедем прямо сейчас! Все были согласны. Чжан Юань тоже кивнул:

— Старейшая госпожа права. Вместо того чтобы насильно поддерживать видимость благополучия, было бы лучше жить мирно, — сказав это, он сунул руку в рукав и вытащил листок бумаги: — Это акт на жительство в юго-западной части столицы. Лорд Фэн, передайте дело.

Фэн Цзинь Юань покраснел, все ждали, когда он передаст дело, но он не вынес его. Чэн Цзюнь Мань была озадачена:

— Неужели муж все еще не хочет расставаться с этим местом?

— Я прожил здесь так много лет, как я могу так просто уехать, — кивнул Фэн Цзинь Юань. Подумав немного, он, наконец, нашел оправдание: — Через три дня Чэнь Ю будет казнена. Я хочу провести ритуал для нее дома. Даже если это не для нее, это необходимо сделать для будущей мирной жизни семьи. Будет лучше, если мы проведем ритуал в старой усадьбе, чтобы не навредить новому месту. С этими его словами основательница согласилась:

— Правильно, проводить ритуал для мертвого человека сразу после въезда было бы слишком хорошо. Лучше организовать это здесь.

Услышав это, Чжан Юань не стал настаивать. Махнув рукой, он засунул документ обратно в рукав и сказал, прежде чем быстро уйти с остальными евнухами:

— Тогда мы вернемся через несколько дней.

Фэн Цзинь Юань, наконец, вздохнул с облегчением, но это было только временно. У него максимум четыре дня. Через четыре дня ему опять придется столкнуться с проблемой передачи дела. В этот самый момент он тоже начал ненавидеть Фэн Чэнь Ю. Если бы не она, он не был бы понижен в должности, а семья Фэн не была бы изгнана! Основательница фыркнула и сказала бабушке Чжао:

— Иди, принеси мне придворное платье с моим титулом благородной госпожи первого ранга. Когда придет время, пусть евнух Чжан заберет и его тоже, — затем она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: — Твою дворцовую одежду тоже нужно сдать. С этого дня тебе больше не нужно будет присутствовать на дворцовых заседаниях. Семья Фэн действительно воспитала хорошую дочь. Основательница говорила больше для себя, но разум Фэн Цзинь Юаня быстро включил соображалку. Ненависть, которую он только что испытал к Чэнь Ю, каким-то образом оказалась направленной на Фэн Юй Хэн. Именно так! Он не должен ненавидеть Чэнь Ю. Он должен ненавидеть Фэн Юй Хэн. Именно она сделала что-то с телом Чэнь Ю. Именно она искренне надеялась разрушить семью Фэн. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что родил демона. Если возможно, он действительно надеялся, что человеком, который будет казнен на следующий день, станет его вторая дочь, Фэн Юй Хэн. — Сначала проводи старейшую госпожу, — сердито сказал он сквозь стиснутые зубы. — Я уйду сейчас, — как только он сказал это, он не стал дожидаться, пока кто-нибудь отреагирует и вышел из поместья. Ан Ши увидел, что он, выйдя за ворота, повернул направо. Она подсознательно повернулась к павильону Единого благоденствия и почувствовала, что он определенно собирается к Фэн Юй Хэн. Ан Ши предположила правильно. Фэн Цзинь Юань действительно отправился в усадьбу окружной принцессы. Вопрос о переезде был на данный момент крайне актуален. Он действительно ничего не мог более поделать. У него не было другого выбора, кроме как пойти к Фэн Юй Хэн, чтобы узнать, сможет ли он вернуть дело. Но он никогда не думал, что для того, чтобы попасть в поместье окружной принцессы, потребуется аж три уведомления. От императорского гвардейца до привратника, а затем до слуги во дворе Фэн Юй Хэн. Сгорела минимум полная палочка благовоний, прежде чем его пригласили в ворота поместья. Цинь Юу в кои-то веки присутствовала на месте, поэтому она лично привела Фэн Цзинь Юаня в усадьбу. Проходя мимо двора Яо Ши, Цинь Юу сказала:

— Лорд Фэн, пожалуйста, сюда, не нужно нарушать спокойствие госпожи.

Гнев, который Фэн Цзинь Юань подавлял все это время, внезапно хлынул через край:

— Ишь, цаца какая! Этот премьер-министр определенно не пойдет сегодня! Цинь Юу мгновенно остановилась. Холодно глядя на Фэн Цзинь Юаня, она напомнила ему:

— Может быть, милорд забыл, что он больше не премьер-министр? Почему вы до сих пор называете себя «этот премьер-министр»? Вы не боитесь, что эти слова просочатся наружу, и семья Фэн в конечном итоге столкнется с еще одним кризисом? Фэн Цзинь Юань вздрогнул. Он столько лет называл себя «этот премьер-министр» и просто привык к этому. Теперь, когда эта девушка напомнила ему, он, наконец, отреагировал. Он должен быть чуть более внимателен. Бедствия всегда порождаются словами, он определенно не мог создать еще один кризис для семьи Фэн. Но он был озадачен:

— Императорский указ только что вышел из дворца. Как ты узнала об этом так быстро? Может быть, у вас шпион в семье Фэн?

Цин Юу чуть не рассмеялась:

— Милорд, что вы имеете в виду под семьей Фэн? Может ли быть так, что молодая госпожа не является частью семьи Фэн? Более того, молодая госпожа в настоящее время все еще заботится о семье Фэн. Есть ли еще необходимость в специальных расследованиях? Кто из них не слушает приказы молодой госпожи? Кроме того, его величество послал молодой госпоже жареную утку, и эти новости пришли от евнуха, который ее доставил. Его величество также пожелал передать молодой госпоже хорошие новости. Если у милорда есть какие-либо возражения, пожалуйста, войдите во дворец, чтобы увидеть его величество! Разве Фэн Цзинь Юань был на это способен? Фыркнув, он обошел девушку вокруг. Наконец, придя во двор Фэн Юй Хэн, он сразу же увидел эту девушку, сидящую под красным финиковым деревом. Она ела жареные утиные рулетики, беря их голыми руками. Она выглядела крайне непрезентабельно, и он действительно не мог понять. Как почти божественный девятый принц умудрился заинтересоваться этой девушкой? Цинь Юу привела его во двор. Ничего не сообщая, она подошла к Фэн Юй Хэн и приготовила еще один рулетик. Хуан Цюань в это время держала утку и говорила ей:

— Эта слуга унесет ее на кухню. Я сделаю так, чтобы шеф-повар из Изысканного божественного здания приготовил хороший суп.

Фэн Юй Хэн наслаждалась едой и не имела возможности говорить. Она просто махнула рукой, быстро отсылая ее. Ван Чуань стояла в стороне, глянув на Фэн Цзинь Юаня, она улыбнулась и сказала:

— Лорд Фэн, нет смысла голодно смотреть на утку. Она была послана его величеством молодой госпоже. Никому другому не позволено есть ее. Фэн Цзинь Юань немедленно выпалил:

— Кто тут жаждет этой чертовой штуки! Человек, чей рот был набит до отказа, наконец, остановился. Сверкнув глазами, она холодно сказала:

— Скажите это снова!

— Что произойдет, даже если я скажу это еще десять раз! — Фэн Цзинь Юань потерял самообладание, увидев свою вторую дочь: — Даже если я скажу это еще десять раз, это все равно просто чертова утка! Будь осторожна, не задохнись до смерти! — Ван Чуань, — Фэн Юй Хэн отложила утку, которую еще не закончила есть, и спокойно сказала: — положи несъеденное вместе с тарелкой обратно в коробку для еды. Немедленно пошли это во дворец, — произнеся это, она подняла голову, чтобы посмотреть на небо. Платком, взятым у Цинь Юу, она вытерла руки и сняла с талии пайцзу: — Иди скорее. Если опоздаешь, ворота дворца закроются. Помни, ты должна отправить ее отцу-императору или евнуху Чжан Юаню. Просто скажи, что чиновник Фэн сказал, что эта утка — просто чертова утка, и эта окружная принцесса может задохнуться от этого. Скажи отцу-императору, что эта окружная принцесса не хочет умирать и все еще хочет внести свой вклад в Да Шунь. Ван Чуань еле удержалась от смеха. Плавно подняв тарелку, она уже собралась уходить. Только тогда Фэн Цзинь Юань отреагировал, осознавая, что ошибся. Ему до смерти хотелось надавать себе пощечин. Он же прекрасно знал, что эта утка была послана императором, так почему же он все же сказал это? Он действительно не мог контролировать свои эмоции, когда видел эту девушку. Это было не хорошо. — Я не это имел в виду. Нет необходимости воспринимать это всерьез, — остановил он Ван Чуань, взяв, наконец, эмоции под контроль, а затем заговорил с Фэн Юй Хэн: — Отец пришел сегодня, чтобы попросить тебя кое о чем. — Попросить меня? – Фэн Юй Хэн передернула плечами: — Отец пришел, чтобы попросить меня о помощи, но вы на самом деле проклинали меня, чтобы я умерла от удушья. Если бы я умерла, кто бы вам помог? Фэн Цзинь Юань не хотел с ней спорить; его больше заботила формулировка, которую она использовала. Он с некоторой радостью спросил:

— Ты хочешь сказать… ты согласна?

— Я не согласна, — четко и ясно ответила ему Фэн Юй Хэн: — Что бы это ни было, я не соглашусь на это. Отцу не нужно тратить время. Пожалуйста, вернитесь к себе. — Ты… — Фэн Цзинь Юань пришел в бешенство. — Я твой отец. Я родил и воспитывал тебя все эти годы, почему ты вообще не заботишься об этих отношениях? Фэн Юй Хэн подняла руку, словно собираясь ударить его:

— Вы меня родили? Это вы выносили меня под сердцем? Вы меня воспитывали? Вы отправили меня в горы, чтобы вырастить? Фэн Цзинь Юань вот, что я скажу вам: ваши отцовские отношения были полностью стерты всеми теми открытыми и тайными попытками причинить нам вред и убить нас. Вы должны быть благодарны за то, что я вообще позволила вам сегодня войти в усадьбу этой окружной принцессы. Если вы продолжите делать по отношению ко мне нахальные замечания, вам и шагу не разрешат сделать в усадьбе этой окружной принцессы.

Фэн Цзинь Юаня покраснел, как помидор. Фэн Юй Хэн, издеваясь и ругаясь, вклочья разносила его репутацию. Его лицо ничего не стоило для этой дочери. В ушах у него били барабаны, сигналя об отступлении. Между ними были такие холодные отношения, есть ли смысл вообще открывать рот? Но если бы он не упомянул об этом, то не было бы никакой надежды. Вопросы дворца были срочными. Даже если бы ему пришлось отказаться от всей своей репутации сегодня, ему все равно нужно было просить. Так что он стиснул зубы и откровенно сказал:

— Сегодня я здесь, чтобы обсудить вопросы поместья Фэн. Прямо сейчас император хочет забрать дело обратно. Послушай, можешь вернуть его мне?

Фэн Юй Хэн подняла брови:

— Я могу, но вам нужно вернуть мне миллион серебряных таэлей, которые вы мне должны.

Фэн Цзинь Юань топнул ногой:

— Если бы я мог достать миллион таэлей, стал бы я тратить на тебя свои слова?

— Знаете, что тратите время впустую, и все же так много говорите. Разве вы не чувствуете усталости? — Фэн Юй Хэн холодно посмотрела на бесстыдного отца первоначальной владелицы тела и все же решила дать ему совет: — Вместо того, чтобы приходить сюда и просить меня о деле, лучше пойти и занять деньги. Вот одолжите миллион таэлей, и дело, естественно, вернется к вам. Взяв ее идею на вооружение, Фэн Цзинь Юань тоже почувствовал, что вместо того, чтобы продолжать терять здесь лицо, было бы лучше взять кредит. Так что он топнул ногой и, указывая на Фэн Юй Хэн, почти крикнул:

— Маленький звереныш! Когда я соберу более миллиона таэлей, чтобы обменять на дело, то определенно прерву наши отношения отца и дочери. Я никогда не приду снова!

Как только эти слова прозвучали, с совершенно ясного неба внезапно раздался гром. Грохот сотряс даже землю. Фэн Цзинь Юань от страха чуть не грохнулся на землю. Фэн Юй Хэн же неожиданно засмеялась. Пальцем указав на этого бесстыдного отца, она сказала:

— Вы слышали это? Вы прокляли меня, и теперь даже царь небесный недоволен!

Когда Фэн Цзинь Юань покинул усадьбу окружной принцессы, он был полностью раздавлен. У него больше не было ни ауры, ни осанки премьер-министра. Фэн Юй Хэн хотела, чтобы он занял деньги. Только собрав миллион серебряных таэлей, он сможет вернуть себе дело, но откуда ему взять такие деньги? В это время небо уже потемнело; однако Фэн Цзинь Юань не вернулся в поместье. Вместо этого его вела за собой надежда: если ему повезет, он сможет войти в дома чиновников, с которыми он обычно ладил. У него была только одна цель: занять деньги. К сожалению, феникс без перьев хуже курицы. Он постучался уже в двери пяти домов, но в трех из них ему даже не открыли, а в еще одном откровенно послали:

— Наш мастер сказал, что встретится с кем угодно, но не сможет встретиться с лордом Фэн, Фэн Цзинь Юанем. Последний из этой пятерки пригласил его в зал. Лорд этого дома, услышав, что он пришел, чтобы занять деньги, с обеспокоенным выражением лица сказал:

— Недавно у меня тоже были проблемы, но я не могу позволить лорду Фэн вернуться с пустыми руками, — после этих слов он приказал слуге передать Фэн Цзинь Юаню небольшой мешок с серебром. Он был само великодушие: — Не нужно считать это долгом. Я даю это лорду Фэн. Нет необходимости возвращать эту сумму, — сказав это, он быстро приказал слуге вывести гостя. Фэн Цзинь Юань вышел через парадные ворота и открыл мешок, чтобы взглянуть. Внутри оказалась кучка разбитого серебра. Взвесив его в руке, он понял, что там не более двадцати таэлей. Разозлившись, он бросил мешочек обратно в ворота. После грохота какой-то человек изнутри крикнул:

— Возьмите, если хотите. Если нет, просто бегите! Вы просите еду, но жалуетесь, что она воняет! Фэн Цзинь Юань действительно полностью лишился лица. Он хотел просто уйти, но чувствовал себя не смирившимся с ситуацией. Когда он находился в усадьбе окружной принцессы, то гром уже гремел, но дождя все еще не было. На этот раз все выглядело так, как будто небеса вот-вот разверзнутся. Было очень душно, он задыхался. Он, стиснув зубы, посмотрел на плотно запертые ворота, а затем фыркнул и громко сказал, прежде чем быстро уйти:

— Не смотрите свысока на других! Не забывайте, что в нашей семье Фэн все еще есть окружная принцесса Цзи Ан! Фэн Цзинь Юань никогда не думал, что придет день, когда ему нужно будет положиться на Фэн Юй Хэн, чтобы спасти репутацию. Внезапно он обнаружил, что семья Фэн много лет искала опору, воспитывая дочерей. Кажется, что в какой-то момент они завернули не в ту сторону. Все так, как и сказала основательница. Фэн Чэнь Ю не была надеждой семьи Фэн. Ею была Фэн Юй Хэн. Потом все эти годы… они явно обнимали не ту ногу… Прогремел еще один раскат грома. На этот раз, наконец, пошел дождь, и это был настоящий ливень. Дождь не начался с малого. Небеса просто взяли и внезапно разразились проливным дождем. Поток воды мгновенно промочил Фэн Цзинь Юаня насквозь. Он практически не мог стоять под этим дождем. Капли воды отскакивали от поверхности земли, и дорогу заволокло туманом, ее почти не было видно. Он мог полагаться только на свою память, чтобы вернуться в усадьбу Фэн. Кто знал, сколько раз он падал. Когда он, наконец, вернулся в поместье, привратник почти не узнал его. Сильный дождь с грозой продолжали сеять хаос всю ночь. Даже на рассвете следующего дня это светопреставление не остановилось. Фэн Юй Хэн практически не спала в эту ночь. Она проснулась очень рано и встала у окна. Все эти громы и молнии немного напугали ее. Это заставило ее вспомнить, что когда она впервые оказалась в Да Шунь, ее пробудила именно молния. То громыхание было таким же, как и сейчас. Тогда небеса гневались все громче и громче, и мертвец очнулся в Да Шунь и оказался рядом с Сюань Тянь Мином. Ван Чуань, толкнув дверь, подняла сквозняк. Ветер задул дождевую пыль в комнату, заставив ее испугаться и быстро повернуться, чтобы закрыть двери. — Молодая госпожа, — Ван Чуань халатом прикрыла коробку с едой. — Бан Цзу сказал, что молодая госпожа проснулась еще до восхода солнца и стоит у окна. Эта слуга приготовила легкий отвар. Молодая госпожа, съешьте немного, чтобы согреться. По правде говоря, Фэн Юй Хэн не была голодна, но ее действительно немного морозило. Она спросила Ван Чуань:

— Будет ли холодать после того, как дождь закончится? Ван Чуань покачала головой:

— В столице Да Шунь дни не становятся прохладнее до восьмого месяца. Боюсь, что еще несколько дней будет жарко.

— Похоже, этот дождь будет лить еще долго. В худшем случае еще несколько дней, — Фэн Юй Хэн сделала глоток, а затем спросила: — Скажи, если завтра будет такой же дождь, не отложат ли казнь? Подобное случалось в прошлом? — Случалось, — кивнула Ван Чуань. — Когда в прошлом погода была слишком плохой, казнь откладывалась. Но молодая госпожа может быть спокойна. Его высочество сказал, что не говоря уже об обычном дожде, даже если пойдет дождь из мечей, Фэн Чэнь Ю не проживет ни секунды дольше. Фэн Юй Хэн закончила с отваром, и ей показалось, что дождь немного стихает. Так что она решительно сообщила Ван Чуань:

— Иди, приготовь карету, мы поедем к его высочеству девятому принцу. А потом направимся в горную тюрьму, что за дворцом, чтобы увидеть этих людей из Цянь Чжоу. Ван Чуань глянула на погоду снаружи и немного обеспокоилась, однако она понимала, что дело Цянь Чжоу больше нельзя откладывать, поэтому кивнула и вышла из комнаты с подносом наперевес. Они рано покинули поместье, даже раньше, чем чиновники обычно покидают свои дома ради дворцовых заседаний. Когда Фэн Юй Хэн выкопала Сюань Тянь Мина из под его одеял, ему захотелось расплакаться. Сначала ему жутко захотелось покапризничать и затащить эту чертову девочку к себе в постель, чтобы продолжить спать, но Фэн Юй Хэн сказала:

— Давай навестим наших заключенных в горной тюрьме. После этого нам нужно подумать о некоторых контрмерах. Я боюсь, что вопрос с Цянь Чжоу нельзя больше откладывать. Из-за этих официальных вопросов Сюань Тянь Мин больше не мог спать. Он вынужден был встать и быстро умыться, прежде чем покинуть дворец. Они сидели в императорской карете Сюань Тянь Мина. Сквозь сильный ветер и проливной дождь они мчались к императорскому дворцу. — Скажи, а эта императорская карета не протечет ли? – с некоторым удивлением спросила сидевшая в карете Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Мин посмотрел на нее как на идиотку:

— Если бы императорская карета этого принца могла протечь, то, я боюсь, что протечет и твое поместье окружной принцессы.

Очень хорошо, она решила поверить ему на слово. По крайней мере, она не протекла за весь путь ко дворцу. Однако то, что императорская карета совершенно не протекала, не означало, что не протекали другие места, например, горная тюрьма внутри императорского дворца. Когда Фэн Юй Хэн вошла туда, она была потрясена. Повсюду стояли лужи воды, ей практически некуда было ногу поставить. Дежурные стражники попрятались в бараках, но совершенно не было необходимости видеть водяные ручьи, одни только звуки бегущей воды давали понять, что обстановка внутри тюрьмы была ужасной. Сюань Тянь Мин внес Фэн Юй Хэн в тюрьму на своей спине, она несколько раз подчеркнула:

— Дело не в том, что я упрямлюсь или боюсь испачкаться, но обувь и платье, которые я надела сегодня, действительно не очень подходят к обстановке. Сюань Тянь Мин скосил на нее глаза:

— Хватит притворяться.

— Я не притворяюсь. Я говорю правду, — заупрямилась некая девочка, но когда она посмотрела вниз и увидела туфли Сюань Тянь Мина, то прикрыла рот. Принц надел свои лучшие туфли и нес ее на спине. Он наступал прямо в эту грязную воду, но молчал. Зачем она все еще притворяется? К счастью, они очень быстро прибыли туда, где были заперты люди из Цянь Чжоу. Сюань Тянь Мин поставил ее в сарае, построенном сбоку от камер. Затем он указал на людей внутри и спросил охранника:

— Почему они все стали такими? Фэн Юй Хэн тоже глянула в сторону заключенных. В камере напротив нее находился Фэн Кун. Хотя он был гномом, он обладал боевыми способностями и развивал свой дух. Но теперь он лежал в луже воды, а его одежда была изодрана до такой степени, что едва прикрывала плоть. Обнаженная кожа, казалось, поросла чем-то, некоторые участки начали гнить, в то время как другие изменили цвет. Она нахмурилась и повернулась, чтобы заглянуть внутрь других камер. Не нужно было даже упоминать, что остальные не слишком отличались от Фэн Куна. Она сделала еще один шаг вперед, чтобы посмотреть на Кан И. Та сидела, прислонившись к горе. женщина выглядела совершенно опустошенной, как деревянная доска. Ее одежда полиняла, а туфли насквозь промокли. Ее камера была немного ниже остальных, поэтому весь пол был покрыт водой, но она просто сидела там, казалось бы, привыкшая к этому. Она никак не отреагировала на их появление. Из камер несло чем-то кислым и вонючим. Не нужно было много думать, чтобы понять. Эти люди долго сидели здесь, естественно, все повседневные нужды справлялись прямо внутри. Кто знал, что именно было в лужах под ногами. Она стала задумываться над этим слишком глубоко. Чем больше она об этом думала, тем противнее ей становилось. Охранник любезно напомнил ей:

— Принцесса округа, не подходите слишком близко. Здесь очень грязно. Его величество отдал приказ. Обезглавливание — слишком легкое наказание для них. Они осмелились совершить покушение на убийство в императорском дворце, им придется немного пострадать.

Фэн Юй Хэн кивнула и ничего не сказала. Император был прав. Покушение на убийство — тяжкое преступление. Было бы вполне понятно, если бы их казнили через десять тысяч порезов. Она повернулась, чтобы поговорить с Сюань Тянь Мином:

— Письмо уже отправили в Цянь Чжоу, но расстояние слишком велико. Прямо сейчас, оно определенно еще не дошло. Но этот вопрос нельзя больше откладывать. Мы должны тщательно разработать план.

— Сейчас не самое лучшее время предпринимать что-либо против Цянь Чжоу. Ее военная мощь невелика, но она весь год покрыта льдом и снегом, их солдаты привыкли к этому. Но люди Да Шунь нет. Эта экспедиция неизбежно должна закончиться за одну попытку. Мы должны тщательно приготовиться. По крайней мере, нужно завершить производство стального оружия. Это лучший метод сокращения продолжительности войны. Фэн Юй Хэн согласилась с его заявлением и начала самостоятельно подсчитывать временные рамки, затем сказала:

— На производство стального оружия потребуется, как минимум, еще полгода, если не больше. Мы определенно должны что-то придумать, чтобы отсрочить войну на это время. Новости об этих людях не должны дойти до Цянь Чжоу. Но если они останутся в Да Шунь и не вернутся, то правитель Цянь Чжоу определенно воспользуется этим… Эти двое немного забеспокоились. Сюань Тянь Мин дернул ее за рукав:

— Пошли. Тут нечего больше смотреть. Эти люди не проживут более пяти дней. Пойдем, обдумаем все более тщательно.

Он понес свою жену обратно, закинув на спину. Когда ворота горной тюрьмы закрылись за ними, солдаты-стражи сказали:

— Все говорят, что его высочество девятый принц боится своей жены. Кажется, это правда!

Сильный дождь все продолжался. Даже после того, как Сюань Тянь Мин покинул поместье окружной принцессы после обеда, дождь так и не прекратился. Фэн Юй Хэн молча и безучастно сидела на краю кровати. Она просто продолжала смотреть на улицу. К счастью, ветра не было, да даже если бы и был, то длинный коридор блокировал потокам воздуха путь. Даже если открыть окна, дождь не попадет внутрь комнаты. Вот так она и просидела с полудня до вечера. Она даже ужинала у окна. Хуан Цюань в конце концов не выдержала:

— Молодая госпожа, почему вы сидите там, наблюдая за дождем?

Фэн Юй Хэн указала в небо:

— Смотри, этот дождь идет с прошлой ночи и, похоже, не собирается прекращаться. Он даже усиливался пару раз, но небо все еще не прояснилось.

Хуан Цюань и Ван Чуань посмотрели на улицу. Конечно же дождь как шел, так и продолжал идти. Обычно дожди не были такими затяжными, однако небо было таким, каким его описала Фэн Юй Хэн. Все еще мрачным, и без каких-либо признаков прояснения. Ван Чуань немного заволновалась:

— Как долго будет продолжаться такой дождь? Я слышала, что во многих провинциях произошла настощая катастрофа. Надеюсь, что в военном лагере ничего не случится.

Эта ночь прошла под звуки непрекращающегося шторма. На следующий день, когда люди проснулись, дождь так и не закончился. В этот день Фэн Чэнь Ю должна была быть казнена через разрубание по пояснице!

В этот день поместье Фэн проснулось рано, все, не сговариваясь, собрались во дворе Пионов. Первоначально, в соответствии с намерениями Фэн Цзинь Юаня и основательницы, они должны были съездить в храм Всеобщей терпимости, чтобы пригласить монаха совершить ритуал. Во-первых, ради выкупа души Чэнь Ю. Во-вторых, это должно было развеять невезение в семье. Но дождь оказался слишком сильным, и часть дороги, ведущей к храму, была разрушена. Ни одна карета не смогла проехать в храм. Монаха пригласить не смогли, поэтому основательница решила позвать четырех религиозных мастеров, популярных среди людей. Неважно, умели они совершать необходимый ритуал или нет, так или иначе, все это было просто символически. Главный зал двора Пионов уже был обустроен для приглашенных мастеров. Четыре человека стояли на своих местах в ожидании приказов. Они ждали, когда им скажут начинать петь сутры и искупать душу. Когда семья Фэн собралась вокруг, свечи уже были зажжены. Мастера сказали, что их называют путеводными огнями. Они использовались, чтобы вести мертвого человека в подземный мир. Хань Ши немного испугалась, и ей посоветовали вернуться во двор Магнолии. Основательница стояла у входа в зал и выглядывала наружу. Через некоторое время она спросила Фэн Цзинь Юаня:

— В такой сильный дождь смогут ли они привести приговор в исполнение?

— Я слышал, что его высочество девятый принц будет лично следить за казнью, — сквозь стиснутые зубы ответил Фэн Цзинь Юань. Услышав это, основательница поняла, что надежды нет. Она глубоко вздохнула и пожаловалась:

— Какая жалость, что раньше ты был премьер-министром. Как ты мог не видеть эту ситуацию целиком! Семья Фэн должна была надеяться не на Чэнь Ю. А на А-Хэн! Если бы мы лучше относились к ней, кто знает, какой славой сейчас наслаждалась бы семья Фэн! — основательница замолчала. Он решил не отдавать предпочтение сокровищу, которое называет правящего императора отцом-императором и помогает обучать войска Да Шунь, производя при этом сталь. Вместо этого он выделил для себя такую шлюху, как Фэн Чэнь Ю. Они действительно были слепы! Дождь снаружи становился все сильнее и сильнее. Хэ Чжун, одетый в пальто, спешно вбежал в комнату и сообщил:

— Помост для казни уже установлен. Человек, отправленный поместьем для расследования, сообщил, что его высочество девятый принц будет лично следить за казнью. Старшая молодая госпожа уже доставлена к сцене из тюрьмы.

Фэн Цзинь Юаня затрясло, он почти расплакался. В конце концов, он воспитывал эту дочь более десяти лет, и он любил ее. Сказать, что ему не было больно, значит солгать. Но основательница сказала ему:

— Задави внутри себя всю жалость, которую ты испытываешь к этой шлюхе! С этого дня удали Фэн Чэнь Ю из генеалогической записей семьи Фэн. В семье Фэн нет такой дочери! Фэн Цзинь Юань стиснул зубы и вынужден был напомнить основательнице правду:

— Это Фэн Юй Хэн сделала что-то с Чэнь Ю. Эти слова были услышаны вышедшей наружу Сян Жун. Она остановилась и посмотрела на своего отца с очень озадаченным выражением лица:

— Если бы старшая сестра не сделала такой грязной вещи со старшим братом, у второй сестры не было бы возможности что-либо сделать, даже если бы она захотела. Отец, что вам пообещала старшая сестра, что вы так хорошо относитесь к ней даже после того, как вас понизили в должности и лишили поместья? Может быть, она единственная дочь в вашей жизни? Тогда кто для вас вторая сестра? Кто для вас мы с Фэнь Дай? Последние несколько дней Сян Жун была необъяснимо зла. Она осмелилась спросить это вслух, да так, чтобы основательница и Фэн Цзинь Юань услышали! Фэн Цзинь Юань сердито взмахнул рукой, ударил Сян Жун по лицу и бросил ее на пол. Ан Ши испугалась и быстро подошла, чтобы поддержать ее. Ее гнев хлынул через край:

— Планирует ли муж избить всех детей в поместье до смерти ради падшей Фэн Чэнь Ю с сомнительной моралью? — Закрой свой рот! — громко крикнул Фэн Цзинь Юань: — Ты просто наложница. Какой ты имеешь право говорить здесь! Если ты продолжишь молоть чепуху, не вини меня потом в том, что я вас выгоню! — Если вы собираетесь выгнать нас, просто сделайте это! — Сян Жун поднялась с пола и вздернула свой маленький подбородок: — Вместо того, чтобы злиться на эту усадьбу всю жизнь, я предпочту, чтобы я и моя мать освободились, — она откровенно взяла и назвала Ан Ши просто матерью, а не наложницей-матерью. Фэн Цзинь Юань от злости дрожал всем телом. Он действительно хотел выгнать Ан Ши, но он также понимал, что если он сделает это, то подтвердит, что делал все возможное исключительно ради Чэнь Ю. В этом не было никакого смысла. Независимо от того, как больно ему было, этот человек умрет. Основательница холодно фыркнула, затем посмотрел на Сян Жун и Ан Ши, но ничего не сказала. Вместо этого она повернулась к Фэн Цзинь Юаню:

— Тщательно подумай о своем будущем и будущем этой семьи! — Я думаю об этом каждый день! — громко закричал Фэн Цзинь Юань. Затем он схватил Хэ Чжуна и гаркнул: — Иди, позови эту шлюху Фэн Юй Хэн сюда. Пусть она придет и проводит старшую сестру! Хотя сестры Чэн Ши стояли чуть дальше, они все же слышали его слова. Они переглянулись, и Чэн Цзюнь Мань сказала:

— Муж, принцесса округа — ваша дочь и официальная принцесса девятого принца. Когда вы называете ее шлюхой, о ком вы говорите? — ее слова были ледяными. Она закончила говорить и в этот момент за окном шарахнул гром. Грохот сразу же заставил Фэн Цзинь Юаня очнуться. Он проклял Сян Жун, Ан Ши, даже Кан И; однако он ни в малейшей степени не осмеливался быть невежливым по отношению к сестрам Чэн. Основательница была такой же. Услышав слова Чэн Цзюнь Мань, она быстро заступилась за Фэн Цзинь Юаня:

— Он разозлился и запутался.

Чэн Цзюнь Мэй тоже решила высказаться. Она всегда была более прямолинейной, чем ее старшая сестра, поэтому ее слова оказались менее вежливы:

— До прихода в усадьбу Фэн тетя сказала, что муж не будет нашей поддержкой. Ею станет принцесса округа. Вот почему, даже если у мужа такие мысли об окружной принцессе, лучше всего держать их при себе. Если они будут высказаны вслух, и мы услышим их, то, кто знает, когда мы позволим этому факту стать известным во дворце. Чэн Цзюнь Мань одернула ее:

— Не говори так. Прямо сейчас мы живем под одной крышей. Важнее всего — остаться в живых, — эти слова были еще более жестокими. Они значили, что если Фэн Цзинь Юань решит попытаться убить их, то они вынуждены будут сделать это.

Услышав это, основательница быстро замахала руками:

— Ни за что, ни за что. Вы официальные жены Цзинь Юаня. С этого дня вы будете в безопасности и чести семьи Фэн. Мы все еще полагаемся на вас, — сказав это, она взглянула на сына. К сожалению, Фэн Цзинь Юань не был в настроении заниматься этим делом.

В это время Хэ Чжуну наконец удалось вырваться из рук Фэн Цзинь Юаня и, прочистив горло, сказать:

— Даже если этот слуга отправится, чтобы пригласить ее, это невозможно. Я слышал, что вторая молодая госпожа рано утром покинула свое поместье и поехала к сооруженному помосту, чтобы посмотреть на казнь. — Что? — Фэн Цзинь Юань клацнул зубами так сильно, что чуть не сломал их. — Эта маленькая шл… сердце этой девушки, из чего оно сделано? Ее старшая сестра скоро будет казнена, но она на самом деле собирается на это смотреть? — Почему бы и нет? – тихо спросила Сян Жун: — В то время, когда старшая сестра снова и снова пыталась убить ее, почему отец не спросил, из чего сделано ее сердце? Кроме того, отец, из чего ваше сердце? — с тех пор, как эту девушку помолвили с Бу Конгом, по какой-то причине она постоянно намеренно плохо себя вела. Она больше не боялась людей семьи Фэн. Она говорила все, что хотела, и ей было все равно, ударят ее или накажут. Так и сейчас она вырвалась на свободу из объятий Ан Ши и быстро вышла из зала. Уходя в дождь, она сказала, прежде чем ускорить шаг и вскоре исчезнуть: — Я тоже пойду и посмотрю! Ан Ши была до смерти напугана. Она собиралась кинуться вслед за дочерью, но ее схватил Фэн Цзинь Юань. Он не осмеливался проклинать Фэн Юй Хэн, но Сян Жун не обладала большой поддержкой. В одно мгновение вся его ненависть по отношению ко второй дочери была перенесена на третью, и он злобно сказал Ан Ши:

— Ты не пойдешь! Было бы лучше, если бы она умерла там! — затем он развернулся к слугам и рявкнул: — Свяжите ее! Ей нельзя никуда ходить! Независимо от того, как Ан Ши плакала или кричала, она не могла освободиться от хватки сильных бабушек. В конце концов ей в рот вставили кляп, она не могла даже пискнуть. На сердце основательницы тоже было неспокойно, когда она спросила Хэ Чжуна:

— Сколько осталось времени? — Еще один час. Основательница не хотела больше ждать и поспешила к религиозным мастерам:

— Давайте начнем сейчас!

Те работали не за бесплатно. Если их наниматель сказал начать, они начнут. Они зажгли все свечи, сняли похоронное знамя и начали трясти погремушками в руках. А потом запели сутры, кружась по залу. Вся семья Фэн молча стояла в стороне. В душе все тихо надеялись, что смерть Фэн Чэнь Ю положит конец бедам семьи Фэн. Когда Сян Жун вышла из поместья, она не поняла, кто подарил ей зонт, но она взяла его и помчалась в направлении помоста для казни. Прежде чем она сумела сойти с дороги, ветер разорвал зонт в клочья. Сян Жун просто выбросила его и ускорилась. Почему говорят, что определенные вещи требуют особых обстоятельств? Учитывая слабый и робкий характер Сян Жун, если бы не наставления Фэн Юй Хэн, если бы семья Фэн снова и снова не заставляла ее, если бы не было подстрекательства к помолвке с семьей Бу, если бы не было этого ливня, возможно, она никогда не смогла бы сделать что-то вроде столь стремительного бега сквозь проливной дождь. Более того, она ушла из дома после ссоры с Фэн Цзинь Юанем. Сян Жун не знала, откуда у нее взялись на это силы. Падая снова и снова, она просто продолжала вставать и отчаянно бежать вперед. Пока она бежала, рядом с ней внезапно проехала карета. Она не успела увернуться, и ее протащило в сторону. Она практически упала под колеса. Девочка испугалась. Она сделала все возможное, чтобы выпрямиться; однако все было напрасно. Ее растрепанные волосы зацепились за колесо, и боль заставила ее разрыдаться. Она упала на землю, ее шея сильно выпрямилась. Сян Жун закрыла глаза и практически почувствовала, как колесо прижимается к ее шее. Однако в это время карета внезапно остановилась. Слышно было только ржание лошадей, все выглядело так, как будто карета просто застыла. Сразу после этого рядом с ней на корточки кто-то присел и протянул руку, чтобы выпутать ее волосы из колеса. Затем ее аккуратно поддержали за плечи и лицо. Сян Жун облегченно вздохнула. Она была спасена. Она хотела открыть глаза, чтобы увидеть, кто ее спас, но в данный момент ее лицо было слишком сильно задрано вверх. Дождь бил прямо в лицо, и у нее не было возможности открыть глаза; однако ее руки все еще дрожали от ужаса. Их немного сдвинули, и ее тонкое тельце подхватили на руки. В это время откуда-то раздался голос девушки:

— Быстрее, время почти пришло!

Человек, который спас ее, занес ее в карету, и сильный дождь внезапно пропал. Возле ее уха Сян Жун услышала красивый голос. Он принадлежал мужчине, говорившему:

— Такой сильный дождь. Почему ты в одиночку бегаешь по улицам? Она еще не открыла глаза; но, услышав эти слова, уголки ее губ подсознательно приподнялись в улыбке.

Снаружи молотил сильный дождь. Хотя внутренняя часть кареты была деревянной, в ней все же скопилось довольно много воды. Сян Жун можно было выжимать, а ее положили на сиденье, покрытое тигровым мехом. Некогда роскошное, толстое покрывало мгновенно промокло насквозь. Она дернулась, чтобы встать, не желая разрушать вещи этого человека, но на ее плечо мягко опустилась рука, побуждая ее, вскочившую на ноги, сесть обратно. — Просто продолжай сидеть. Все хорошо, — это все еще был тот же тихий голос; он успокаивал своим звучанием. Сян Жун посмотрела на своего спасителя. Ранее чистая белая одежда промокла — он ведь вышел на улицу, чтобы спасти ее. Его волосы тоже пропитались влагой; однако, он не потерял своей утонченности. Она не могла контролировать себя — ее глаза наполнились слезами. От испытываемой робости ее голос бы практически неслышен:

— Ваше высочество седьмой принц.

Этим человеком был Сюань Тянь Хуа. Он помог Сян Жун сесть, прежде чем убрать руку с ее плеча. Затем он присел напротив нее, проигнорировав тот факт, что он был весь мокрый. Нахмурившись, он спросил ее:

— Куда ты идешь? Сян Жун не успела ответить — Юй Цянь Инь, сидевшая в стороне, внезапно открыла рот:

— Это ты? Третья молодая госпожа семьи Фэн? — затем она глянула в окно и задала следующий вопрос: — Где генерал семьи Бу? Он не с тобой? Сян Жун застыла, не зная, как ей ответить. Она просто смотрела на Сюань Тянь Хуа, и в ее глазах появился намек на сопротивление. — Ответь на мой вопрос, — Сюань Тянь Хуа пристально смотрел на нее, повторив: — Куда ты идешь? — Почему ты начала плакать? — снова прозвучал голос Юй Цянь Инь. Наклонив голову, она в замешательстве смотрела на Сян Жун: — Может быть, ты пострадала, упав сейчас? — сказав это, она передала ей полотенце из ткани. Сян Жун почувствовала небольшое раздражение и ответила, взяв полотенце:

— Я не плакала. Это капли дождя с моих волос, — затем она перевела взгляд Сюань Тянь Хуа и ответила уже ему, не дожидаясь ответа Юй Цянь Инь: — Я иду к помосту, где будет казнь. Старшую сестру казнят сегодня. Я слышала, что вторая сестра уже уехала. Я тоже хочу посмотреть.

Сюань Тянь Хуа нахмурился:

— На что там смотреть? Как кого-то убивают?

Сян Жун отложила полотенце и спокойно сказала:

— На самом деле там не на что смотреть. Ваше высочество, куда вы едете? Если нам по пути, просто возьмите меня туда. Если нет, то выпустите меня. Я могу дойти сама. Сюань Тянь Хуа покачал головой и мягко вздохнул. Этот ребенок уже не был таким, как прежде. Он не мог вспомнить, когда впервые встретил Сян Жун, но в его воспоминаниях она всегда следовала за Фэн Юй Хэн, выглядя крайне робой особой. Он краснела всякий раз, когда видела его и не смела сказать и слова. После этого он более-менее познакомился с ней, и это было в основном из-за Фэн Юй Хэн. Он несколько раз вынужден был защитить эту девушку, но в дальнейшем они никак не взаимодействовали. Вот почему он не знал, когда эта девушка стала такой. Прежняя робость где-то потерялась, она стала такой, как сейчас – смелой и упрямой. Ее глаза казались немного более решительными. Она родилась, немного похожей на Фэн Юй Хэн. Теперь же, когда она стала такой, она походила на нее еще больше. Сюань Тянь Хуа некоторое время пристально смотрел на нее, но сказал только:

— Мы как раз собирались к помосту для казни. Мы подвезем тебя.

Сян Жун четко поблагодарила его, а потом откинулась в карете и прикрыла глаза, не издавая ни звука. Юй Цянь Инь сидела рядом с Сюань Тянь Хуа и говорила с ним о том, как Сян Жун упала с моста, и как ее спас Бу Конг. Договорив, она сказала Сян Жун:

— Я слышала, что ты обручилась с этим генералом из семьи Бу? Поздравляю, поздравляю! Ну, смотри, ты упала с моста, а он просто случайно оказался рядом и спас тебя. Это действительно судьба. Тебе так не кажется? Сюань Тянь Хуа никак не отреагировал. Казалось, что его настроение не изменилось. Сян Жун повела себя точно так же. Она продолжала сидеть, откинувшись назад и прикрыв глаза, подремывая. Словно слова Юй Цянь Инь не прошли сквозь ватные затычки в ушах. Никто ей не ответил, и никак не отреагировал. Карета ехала быстро, и они вскоре прибыли к помосту для казни. Возница слегка приподнял занавес и сказал Сюань Тянь Хуа:

— Ваше высочество, на улице слишком сильный дождь. Нет возможности наблюдать за казнью. Напротив помоста есть ресторан. Как насчет того, чтобы зайти туда и присесть у окна? Мы все сможем увидеть оттуда.

— Хорошо, — кивнул Сюань Тянь Хуа. Карета проехала еще чуть дальше и остановилась. Человек снаружи принес зонтик. Сюань Тянь Хуа вышел первым, Юй Цянь Инь последовала за ним, ожидая, что он протянет руку и поможет ей; однако тот протянул руку к Сян Жун, сказав:

— Дай мне свою руку.

Сян Жун на мгновение ошеломленно застыла, а потом без колебаний протянула ладошку. Сюань Тянь Хуа со всей осторожностью помог ей выйти из кареты, а потом приказал слуге, прежде чем утащить Сян Жун в ресторан:

— Помоги девушке Юй. Этот ресторан был открыт напротив площади казни. Возможно, потому, что заведение вообще открыли ради заработка денег с людей, приходивших наблюдать за казнями, но лавочник волновался всякий раз, когда должны были кого-то казнить. Первоначально он думал, что даже если сегодня будет казнь, никто выйдет из дому, чтобы мокнуть под проливным дождем; но кто же знал, что придет такой благородный клиент. Внешность седьмого принца, Сюань Тянь Хуа, была известна многим. В столице любой, хоть немного заинтересованный в нем, мог узнать его. Лавочник немного смутился, когда увидел, как седьмой принц помогает какой-то девочке выйти из кареты. Некоторое время он даже не смел узнавать этого человека. Сян Жун, казалось, поняла, что это неправильно, и пошевелила рукой, быстро убрав ее из его хватки. Сюань Тянь Хуа ничего не сказал и просто поднялся по лестнице. Юй Цянь Инь посмотрела на Сян Жуна и быстро последовала за ним. Сян Жун спросила лавочника:

— Я хочу место на втором этаже рядом с окном, которое позволит мне увидеть казнь.

— Вы не вместе? – ошеломленно спросил лавочник. — Нет, — покачала головой Сян Жун. Лавочник немного обеспокоился:

— Есть две комнаты, которые лучше всего подходят для наблюдения за казнью. Одна из них уже была занята. Оставшаяся… — он указал наверх, имея в виду ту группу людей, которая только что поднялась туда: — все, что осталось, это разбросанные места снаружи. Понимаете… — Тогда я возьму одно из них, — Сян Жун больше ничего не сказала и поднялась по лестнице. Насквозь промокшая, она дрожала от холодного ветра, так что поторопила лавочника: — Сначала дай мне чашку горячего чая. Как только это было сказано, кто-то сверху закричал:

— Третья молодая госпожа, быстро идите к нам. У нас здесь горячий чай.

Этот голос показался Сян Жун знакомым, и она подняла голову. И увидела, что Ван Чуань машет ей рукой. Девочка обрадовалась и ускорила шаг, бросившись к служанке и с тревогой спрашивая:

— Вторая сестра тоже здесь? Ван Чуань кивнула, потянув ее в отдельную комнату. Конечно же, она увидела Фэн Юй Хэн, сидящую внутри. Она пила чай и жевала семечки. Видя шокировано застывшую сестру, Фэн Юй Хэн беспомощно махнула ей:

— Иди сюда.

Только тогда Сян Жун пришла в себя и быстро вошла. Подойдя прямо к чашке, она налила себе чаю и сделала глоток. — Пойди в магазин готовой одежды по соседству и купи одежду для третьей молодой госпожи, — приказала Фэн Юй Хэн Хуань Цюань, беспомощно покачав головой, а затем указала в окно и сказала Сян Жун: — Смотри, Фэн Чэнь Ю уже привезли. Конечно, в том направлении, куда она указала, медленно ехала тюремная карета. Внутри сидел человек с распущенными волосами и тюремной робе, прилипшей к телу из-за дождя. Посмотрев издалека, можно было увидеть след благодати на ее теле. — Фэн Цзинь Юань небось на грани истерики? — Фэн Юй Хэн улыбнулась и взяла свиную лопатку с тарелки на столе: — Дочь, которую он любил больше всего, должна быть казнена через разрубание по пояснице. Боюсь, что он сеет хаос в усадьбе, верно? Сян Жун кивнула:

— Не просто хаос. Я, правда, не понимаю. В его сердце, старшая сестра, что, единственная его дочь? Остальных только подобрали? Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Я действительно надеюсь, что меня подобрали, — она взмахнула рукой и замолчала. В это время вернулась Хуан Цюань.

— В магазине нет хорошей готовой одежды, которую можно было бы купить. Третья молодая госпожа, попробуйте обойтись этим. Это лучше, чем носить эту мокрую одежду, — Хуан Цюань, озабоченная ситуацией, даже купила нижнее белье. Сян Жун, однако, спросила Фэн Юй Хэн:

— Сколько еще времени до казни?

— Скоро. — Тогда я переоденусь после, — ее глаза были решительными, и она пристально смотрела на помост. Она не хотела отводить взгляд даже на мгновение. Фэн Юй Хэн кивнула, и Хуань Цюань отложила одежду в сторону. Несколько человек собрались вокруг окна, чтобы вместе посмотреть на улицу. Фэн Юй Хэн сказала, что казнь скоро начнется, но часть стандартных процедур все еще нужно было завершить. По прибытии на помост сначала необходимо было сообщить идентификационный номер преступника. Затем их тела исследовались, потом на маленьком значке выписывались их бацзы и прикреплялись к телу. Только тогда преступника выводили на сцену. Для казни через разрубание по пояснице требовался весьма громоздкий инструмент. Он уже стоял на помосте – огромная деревянная рама. Сверху на ней висело изогнутое лезвие. Арка была обращена вниз, и она была очень острой. Две стороны клинка удерживались веревками, а те в свою очередь удерживались двумя большими камнями. Было ясно, что клинок был очень тяжелым. Без этих двух камней-держателей было бы невозможно зафиксировать клинок наверху. Во время казни преступника положат на плаху лицом вниз, прямо под лезвие. Убедившись, что талия находится в нужном месте, по указанию палача оба камня уберут, и тяжелый клинок упадет прямо вниз. Это будет как разрезать клецки, лезвие разрежет человека на две части. Казненный не умрет мгновенно. После исполнения приговора он останется в сознании. Палач тогда вынесет нижнюю часть туловища вперед и поставит так, чтобы преступник увидел ее. Эта провокация заставит осужденного испустить свой последний вздох. И только тогда он умрет. Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн присутствовала на такого рода казни. Но там не было ничего, чего бы она боялась. Она просто чувствовала, что это немного освежает. Сян Жун же слегка дрожала. Было неясно, трясло ли ее от страха или от холода, но ее взгляд не отрывался от помоста ни на мгновение. Фэн Юй Хэн подперла подбородок обеими руками и продолжала смотреть. В это время Сюань Тянь Мин случайно поднял на нее глаза. Их взгляды встретились, и она радостно помахала ему, произнося: «Привет!» Сюань Тянь Мин не понимал, что означает ее «привет», но знал, что это было приветствием, поэтому он повернул голову и отдал Бай Цзе какой-то приказ. Затем Бай Цзе укрылся плащом и направился к ресторану. Вскоре он поднялся на второй этаж. Перед дверью он сказал Фэн Юй Хэн:

— Принцесса, его высочество не ел все утро. Он просит, чтобы принцесса уехала немного позже и пообедала с ним здесь, — договорив, он посмотрел на свиную лопатку в руке Фэн Юй Хэн и продолжил: — Его высочество также сказал, что то, что вы едите, похоже на свиную лопатку. Со стороны это смотрелось довольно мило, и он хотел, чтобы этот подчиненный принес ему немного.

Фэн Юй Хэн закатила глаза. Так его отправили сюда, чтобы забрать ее вкусную еду. Очень неохотно она заставила Бай Цзе убрать оставшуюся свиную лопатку вместе с тарелкой. Когда она обернулась к окну, то гримаской выразила свое недовольство Сюань Тянь Мину. А потом услышала, как Ван Чуань сказала:

— Кажется, скоро начнется. Их внимание было возвращено к помосту. Фэн Чэнь Ю уже прижали к плахе. Она продолжала бороться, и кто-то использовал длинную веревку, чтобы связать ее, после этого она вообще не могла двигаться. Сразу же после этого они увидели, как Сюань Тянь Мин некоторое время писал что-то на знаке. Когда пришло время казни, он внезапно мрачно улыбнулся Фэн Юй Хэн. Затем он приказал привести приговор в исполнение, использовав свою внутреннюю силу, чтобы крикнуть:

— Казнить! Слово «казнить», несмотря на сильный дождь, было слышно далеко окрест. Даже люди на втором этаже ресторана могли ясно услышать его. Повинуясь приказу, большой клинок, висевший наверху деревянной рамы, наконец, освободился от веревок. И с невероятной скоростью рухнул вниз. С грохотом девушка была разрезана на две части!

Старшей дочери семьи Фэн, Фэн Чэнь Ю, наконец удалось умереть после всех совершенных ее преступлений. Смерть, в конце концов, догнала ее.

Наблюдая за тем, как ее разрубают по пояснице, Фэн Юй Хэн, казалось, не выглядела очень уж обрадованной. Она просто закончила есть, затем вытерла руки полотенцем и сказала себе: «Эпоха Фэн Чэнь Ю подошла к концу».

Сян Жун, эта маленькая девочка, все еще стояла перед окном и смотрела на половинки трупа. Она смотрела, как люди уносят тело, а сильный дождь быстро смывает кровь, а потом прошептала:

— Вторая сестра, я, наконец, поняла, что ты имела в виду раньше. Человек должен полагаться на себя, чтобы выжить, а его сердце определит ту жизнь, в которой он будет жить. Вторая сестра, я хочу отменить это обязательство. Отец больше не премьер-министр, и я больше не могу занимать должность официальной жены генерала Бу. Вместо того, чтобы спокойно сидеть и ждать, пока он отменит его, было бы лучше, если бы я сама отменила его, — сказав это, она посмотрела на Фэн Юй Хэн. Похоже, она спрашивала ее мнение.

Фэн Юй Хэн собиралась многодумать над этим, только сказала ей:

— Ты можешь принять решение самостоятельно. Фэн Цзинь Юань — не более чем чиновник пятого ранга. Даже если он хочет связей с семьей Бу, та не захочет.

— Вторая сестра, я хочу уехать. Скажи, отец согласится? — добавила еще один вопрос Сян Жун.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Какое это имеет значение, согласится он или нет? Если он не пошлет людей, чтобы вернуть тебя, связанной по рукам и ногам, да даже если он это сделает, ты же можешь дать ему отпор, верно?

Сян Жун кивнула:

— Я накопила немного денег для себя. Вторая сестра, можешь помочь мне найти место для жизни?

Фэн Юй Хэн потянулась и похлопала эту маленькую девочку по голове:

— Что за нужда искать место жительства. Просто переезжай в усадьбу окружной принцессы. Хотелось бы узнать, сколько способностей у Фэн Цзинь Юаня есть в моем поместье окружной принцессы, чтобы кого-то забрать.

Сян Жун сразу же заявила:

— Тогда мне нужно будет заплатить.

Две сестры довольно счастливо болтали. В это время они услышали крайне саркастический женский голос из соседней комнаты:

— Их собственная старшая сестра была казнена. Почему же они до сих пор так счастливы? Седьмой брат, из чего сделаны их сердца? — это была Юй Цянь Инь.

Сюань Тянь Хуа промолчал.

Хуан Цюань немного разозлилась. Сделав пару шагов, она крикнула на перегородку между двумя комнатами:

— Если у вас есть смелость, подойдите и скажите это нам в лицо. Какой смысл говорить за чужими спинами?

Другая комната мгновенно погрузилась в молчание. Вскоре за дверью раздались чьи-то шаги. Дверь открылась, и вошел Сюань Тянь Мин.

Фэн Юй Хэн указала на соседнюю дверь и спросила:

— Ты видел седьмого брата?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Он уже ушел с той девицей.

Хуан Цюань нахмурилась и в замешательстве спросила:

— Что именно делает эта девушка?

— Понятия не имею, — очень откровенно ответил Сюань Тянь Мин. Затем он уселся прямо рядом со своей женой. Не обращая внимания на Сян Жун, поклонившуюся ему, чтобы выразить свое почтение, он сказал Фэн Юй Хэн: — Вчера вечером из Астрономического совета пришел отчет. Этот дождь будет продолжаться в течение десяти дней, — когда он заговорил, у него больше не было того беззаботного выражения лица, как когда он послал кого-то взять у нее еду. Он ни звуком не упомянул дело Фэн Чэнь Ю. Нахмурив брови, он беспокоился об этом дожде.

Фэн Юй Хэн тоже волновалась из-за дождя. Когда она услышала о десяти днях, на ее лице отразилось беспокойство. Она не забыла о зимнем кризисе, причиной которого стали сильнейшие снегопады в столице и ее окрестностях. Она не забыла о людях, которые замерзли насмерть. В то время, хотя она делала все возможное, чтобы облегчить бедствие, все еще были вещи, с которыми она не могла справиться. Если снежный кризис стал таким, то что насчет наводнения?

Она тоже нахмурилась:

— Сильный дождь станет причиной схода селевых потоков, в свою очередь сели породят оползни. Но больше всего меня беспокоит то, что произойдет после. В жаркие дни, если о трупах не позаботиться должным образом, они будут гнить и превратятся в рассадник болезней. Если болезнь распространится, это станет серьезной проблемой.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Это именно то, что меня беспокоит.

Фэн Юй Хэн внезапно подумала о военном лагере и быстро спросила:

— А как же военный лагерь?

— В военном лагере проблем нет. Они уже вырыли несколько дренажных канав, чтобы предотвратить затопление, — он успокаивающе похлопал ее по плечу, а потом легонько сжал его, прежде чем встать: — Тебе пора домой. Я поеду во дворец.

Фэн Юй Хэн тоже встала и с тревогой спросила:

— Разве ты не говорил, что еще не ел?

— Я поем во дворце, — отмахнулся он.

Она знала, что он беспокоится об этой новой катастрофе, поэтому не стала задерживаться. Собравшись, они покинули ресторан и расселись по своим отдельным экипажам. Один поехал в императорский дворец, а другой — в усадьбу окружной принцессы.

В это время ритуалы в поместье Фэн продолжались. Мастера продолжали бормотать свои малопонятные обывателю сутры, а в самой комнате все еще горели свечи. Хэ Чжун еще раз прибежал в зал. С горьким выражением лица он сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Мастер, посланец вернулся. Старшая молодая госпожа уже… казнена.

Фэн Цзинь Юаня закачался и упал на пол. В то же время мастера подняли надгробный плакат, а их голоса стали громче.

Основательница тоже потеряла самообладание. К счастью, она не возлагала столько надежд и чувств на Чэнь Ю, как Фэн Цзинь Юань. В это время она все еще была в состоянии поддерживать свой разум в нормальном состоянии. Она обратилась ко всем, находившимся в комнате:

— Вы можете плакать. В любом случае, поплачьте немного. Это просто выражение нашего отношения. Это не даст этой девушке умереть с обидами и вернуться, чтобы доставить нам неприятности.

Слуги, получив приказ, быстро заплакали. Хотя было не так уж много тех, кто плакал по-настоящему, не было недостатка в звуках. Особенно громко плакали некоторые из более напуганных казнью Фэн Чэнь Ю слуг. Это заставило Фэн Цзинь Юаня более-менее удовлетвориться.

Фэн Юй Хэн привезла Сян Жун в усадьбу окружной принцессы. Войдя в комнату, она немедленно приказала слугам принести чистую одежду. Фэн Юй Хэн поспешила объяснить Сян Жун:

— Сначала переоденься в мою одежду. В усадьбе есть портниха. Я заставлю ее прийти и сшить тебе новую.

Сян Жун покачала головой:

— Я могу просто пойти за одеждой в усадьбу Фэн.

Беспомощная Фэн Юй Хэн вынуждена была сказать ей правду:

— Прежде всего, нет никаких гарантий, что ты сможешь вернуться в усадьбу Фэн. Точнее, если ты вернешься, не останется надежды на возвращение сюда. Кроме того, даже если семья Фэн не доставит тебе хлопот, ты же слышала слова Сюань Таянь Мина. Дождь будет лить в течение десяти дней. При таком сильном дожде, какой смысл переживать все эти неприятности.

Сян Жун не стала продолжать настаивать, только сказала:

— Спасибо, вторая сестра, что приютила меня, но Сян Жун должна заплатить. Я не хочу оставаться бесполезным человеком, которого вторая сестра вынуждена защищать.

— Все в порядке, — кивнула та в ответ, затем сказала Ван Чуань: — Возьми с собой Цинь Юу и сходи в усадьбу Бу. Отмени помолвку за третью молодую госпожу.

Когда Сян Жун услышала об отмене помолвки, в ее глазах зажглись восторженные огоньки. Как будто приговоренный к смертной казни человек внезапно получил шанс на вторую жизнь. Фэн Юй Хэн погладила тыльную сторону руки Сян Жун и сказала ей:

— Я помогу тебе отменить помолвку. Но отныне тебе придется идти по этому пути в одиночку. Я понимаю, о чем ты думаешь, и могу помочь, предоставив возможность; однако я не могу заставить этого человека что-либо сделать. Ты понимаешь это?

Сян Жун знала, что она говорила о седьмом принце, Сюань Тянь Хуа. Ее щеки слегка покраснели; однако она сразу же пришла в себя и серьезно кивнула, сказав ей:

— Вторая сестра, я понимаю.

Именно так она начала жить в усадьбе окружной принцессы. Семья Фэн получила эту новость, а также получила новость от семьи Бу. Фэн Цзинь Юаня не заботило то, какая сторона отменила помолвку первой. Он ясно понимал, что, став чиновником пятого ранга, не имел права назначать Сян Жун официальной женой Бу Конга. Но, имея Фэн Юй Хэн в качестве щита, даже если бы он захотел, он не смог бы даже попытаться сделать Сян Жун наложницей.

Религиозные мастера, приведенные семьей Фэн, продолжали бдеть всю ночь и ушли только на следующий день. Фэн Цзинь Юань отправил несколько групп слуг, чтобы узнать, можно ли для захоронения вернуть тело Чэнь Ю. К сожалению, они вернулись со следующей новостью:

— Правительство заявило, что казненные преступники не могут быть возвращены семье. Труп уже вывезен за пределы города и брошен в безымянную могилу.

Видя, что Фэн Цзинь Юань близок к потере сознания, основательница напомнила ему:

— Если ты вернешь ее, то где похоронишь? В такой сильный дождь мы даже не сможем покинуть город, так где она будет похоронена? Более того старый дом больше не признает эту ветвь. Может быть, ты хочешь вернуть эту маленькую шлюшку обратно в округ Фэн Тонг?

Фэн Цзинь Юань закрыл лицо руками и сполз на пол. Он только и мог, что вздыхать.

Основательница вновь напомнила ему:

— Если у тебя есть время, лучше поехать в юго-западную часть столицы, чтобы посмотреть, насколько большая наша новая усадьба. Переехав, мы все должны поместиться туда.

Фэн Цзинь Юань больше всего на свете боялся, что основательница скажет это. Последние несколько дней он мог избегать этого вопроса, но, когда он прикинул время, оказалось, что Чжан Юань придет в поместье уже сегодня. Подумав об этом, он сразу же вскочил и поспешил сказать, прежде чем двинуться к воротам:

— Я пойду, посмотрю.

Цзинь Цзен забеспокоилась:

— На улице такой сильный дождь. Мужу ведь не надо делать это в такой спешке, верно? Это слишком опасно.

Чэн Цзюнь Мань тоже напомнила ему:

— В прошлый раз обмен делами не был завершен, и евнух Чжан не сказал, где именно находится резиденция на юго-западе. Даже если бы муж пошел, вы не смогли бы его найти. А если бы вы нашли ее, то не смогли бы войти!

Это напоминание заставило Фэн Цзинь Юаня сдаться.

— В тот день, почему ты не обменялся делами с евнухом Чжан? — не могла понять основательница.

— Не потому ли, что мы хотели совершить ритуал для Чэнь Ю? — ответил Фэн Цзинь Юань вопросом на вопрос.

— Ритуал повлияет на дело? Не то чтобы нас вынуждают уехать. Из-за того, что ты так медлишь, мы даже не можем заранее взглянуть на резиденцию.

Фэн Цзинь Юань действительно не хотел продолжать говорить об этом, поэтому быстро упомянул Чэнь Ю, намеренно приказывая слугам:

— Быстро приготовьте белую одежду. Кроме того, возьмите родственные повязки, чтобы начать оплакивать старшую молодую госпожу!

Чэн Цзюнь Мань нахмурила лоб и сказала основательнице:

— Семья не имеет права совершать похороны для казненного человека. Это правило двора.

— Это верно, — кивнула та. — Правила двора не должны нарушаться. Семья Фэн не будет проводить похороны.

Фэн Цзинь Юань знал это правило и не мог настаивать; сделав шаг назад, он сказал:

— Тогда пусть хотя бы слуги ее двора будут носить более простую одежду.

Основательница не стала спорить с этим, только сказала:

— Достаточно и намерения. Пусть слуги с ее двора носят белое в течение трех дней. По истечении этих трех дней увольте всех слуг из этого двора, — затем она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и сказала ему: — Принеси документ и передай его Цзюнь Мань. В будущем дело будет под присмотром Цзюнь Мань.

Фэн Цзинь Юань задрожал, и выражение его лица немного исказилось. Чэн Цзюнь Мэй, казалось, что-то поняла и спросить:

— Почему муж оглядывается, когда упоминается дело?

Как только Фэн Цзинь Юань хотел опровергнуть это, в зал поспешно ворвался Хэ Чжун, промчавшись сквозь дождь. Он с тревогой сказал:

— Старейшая госпожа, мастер, в старом доме в округе Фэн Тонг произошло наводнение. Беженцы пришли в столицу в поисках убежища. Они уже прибыли к воротам усадьбы!

Со времени их последней поездки в знак уважения к предкам, хотя Фэн Цзинь Юаня не удалили из генеалогических записей, старейшина клана сказал, что будет лучше, если они откажутся от взаимодействия в будущем. Даже могила дедушки Фэн Цзинь Юаня может быть забрана ими в любое время, если они захотят. Сначала Фэн Цзинь Юань думал, что они никогда не смогут вернуться к той жизни, и еще больше был уверен в том, что они больше никак не будут взаимодействовать с людьми из старого дома. Кто знал, что другая сторона возьмет на себя инициативу прийти и навестить их?

Он фыркнул:

— В то время их слова были такими гордыми. Прогнав нас, они никак не поддержали нашу репутацию. Теперь, пострадав от катастрофы, они пришли и разыскивают нас?

Основательница тоже была немного недовольна. В то время старейшина клана ругал ее, полностью отодрав маску благопристойности с ее лица. Кто же знал, что ситуация изменится, и людям из старой семьи Фэн, наконец, придется прийти и попросить ее?

— Что за люди пришли? — спросила основательница Хэ Чжуна: — Пришел ли лично старейшина клана?

— Старейшина клана не пришел, — покачал головой эконом. — Пришедшие — второй и третий внуки. Они также привели с собой детей. Всего более десяти человек! — Хэ Чжун был немного обеспокоен: — Старейшая госпожа, здесь более десяти человек!

Основательница некоторое время не реагировала:

— Что плохого в том, что там более десяти человек?

Чэн Цзюнь Мань сочла своим долгом напомнить им:

— Пострадав от катастрофы, они, должно быть, пришли к нам в поисках убежища. Они обязательно попросят остаться здесь. При нормальных обстоятельствах, все было бы в порядке. Поместье смогло бы обслужить и более десяти человек. Теперь же мы собираемся уехать. Видимо, другая резиденция очень маленькая.

Основательница хлопнула себя по голове:

— Что нам делать?

Чэн Цзюнь Мэй сказала:

— Мы не можем заставлять их ждать у входа. Мы должны выйти и посмотреть.

Люди пришли из старого дома. Основательница, естественно, должна была пойти и принять их. За основательницей последовали и все остальные. Помимо оставшейся позади беременной Хань Ши, пошли все люди поместья Фэн. Даже Ан Ши, которую развязали. Слуги подняли множество зонтов, чтобы спрятать от дождя своих хозяев, но тот был слишком силен. Как могли зонтики помешать такому потоку? Фактически, некоторые мгновенно поломал ветер.

Когда всем, наконец, удалось добраться до ворот, они увидели взрослых и детей, стоявших снаружи. Там был даже один ребенок, который громко плакал.

Фэн Цзинь Юань слегка ускорил шаг и поприветствовал двух старших:

— Второй двоюродный дедушка, третий двоюродный дедушка.

Двум пожилым мужчинам по внешнему виду было далеко за шестьдесят. Пропитанные дождем, они оказались в очень сложной ситуации. Их спины были согбены. Спасаясь от катастрофы, они практически до подошв истоптали обувь. Увидев Фэн Цзинь Юаня, самый старший быстро сказал:

— Мы наконец-то встретили тебя. По пути погибло много людей. Если бы мы не добрались до столицы, боюсь, что этот старый мешок с костями тоже скончался бы.

Основательница посмотрела на него и холодно спросила:

— Почему вы в таком плачевном состоянии?

Мужчина вздохнул:

— Не стану скрывать это от золовки, но округ Фэн Тонг более месяца страдает от проливных дождей, что в итоге привело к наводнению. Родовой дом смыло, и мы в отчаянии сбежали из этого места; однако, много людей все же умерло.

Фэн Цзинь Юань спросил его:

— Где старейшина клана?

После этого вопроса о старейшине клана, пришедшие люди замолчали. Даже плачущий ребенок перестал издавать какие-либо звуки.

Третий двоюродный дедушка решил максимально подробно ответить на этот вопрос:

— Старейшина клана сказал нам бежать в столицу и искать укрытия у тебя. Сам он поднялся на гору, сказав… сказав, что хочет умереть с предками семьи, — проговорив это, старик присел на корточки и выложил сверток, который нес, а потом продолжил: — Это мемориальные доски предков. Старейшина клана сказал, что вам было нелегко обосноваться в столице. Хотя мы спасаемся от катастрофы, мы не можем создавать вам неприятности. Вот почему мы понимаем, что если вам удобно принять нас, то мы останемся. Если это неудобно, то мы будем искать другое место. Но мы надеемся, что эти мемориальные таблички можно оставить здесь. В любом случае, у вас есть зал предков. Мы можем причинить горе кому угодно, но не нашим предкам.

Услышав эти слова, основательница почувствовала, что у нее действительно не осталось лица. Они приехали издалека, чтобы избежать катастрофы. Как они могли не принять их? Если бы слухи распространились, что бы случилось с семьей Фэн? Так что она быстро сказала:

— Это удобно! Как это может быть неудобно! В таком большом поместье, как не найтись свободному месту для людей!

Чэн Цзюнь Мань тоже кивнула:

— Снаружи идет сильный дождь, куда вы еще можете пойти? Просто останьтесь тут. В любом случае, подождите, пока дождь не прекратится.

Основательница и Чэн Цзюнь Мань говорили, поэтому Фэн Цзинь Юань больше ничего не мог сказать. Хотя он, не переставая, вздыхал про себя, ему все равно пришлось принять их в усадьбе.

Услышав, что они могут остаться, дети безумно обрадовались. Встав на колени, они поклонились Фэн Цзинь Юаню. Это заставило его смутиться и сказать, что они не могут оставаться снаружи, поэтому все вернулись в главный зал двора Пионов. За короткое время зал был полностью наполнен.

Чэн Цзюнь Мань взяла инициативу на себя:

— Прямо сейчас, есть несколько пустующих дворов. Можно жить во дворах Кан И, Жу Цзя и Чэнь Ю. Сейчас нет времени убирать их. Просто живите в них напрямую, — высказавшись, она приказала слугам: — Быстро идите и вскипятите воду, чтобы приготовить ванны для гостей, — сказав это, она повернулась ко второму двоюродному дедушке: — На улице идет сильный дождь, так что вряд ли можно купить ткань и позвать портного. Все, что мы можем сделать на данный момент, это дать вам одежду мужа. Я надеюсь, что обоим дедушкам они понравятся.

Второй двоюродный дедушка махнул рукой:

— Все хорошо, как нам может это не понравится. Уже достаточно того, что мы можем остаться здесь. Что за нужда подбирать новую одежду? Кроме того, было бы лучше, если бы никто не выходил на улицу из-за такого сильного дождя.

Маленький ребенок сказал:

— По пути сюда мы увидели, как кто-то упал в грязную канаву и не смог выбраться. Даже экипаж утонул в грязи.

Основательница забеспокоилась, услышав это:

— Насколько сильно наводнение в округе Фэн Тонг?

Второй двоюродный дедушка кивнул:

— Оно не просто серьезно. Исчез весь округ Фэн Тонг.

Фэн Цзинь Юань был слегка шокирован. Округ Фэн Тонг был немаленьким. Потоп сумел разрушить весь округ! Какова же ситуация снаружи? Он много лет занимал пост премьер-министра. Невозможно было сказать, что он не заботился о гражданах страны. В противном случае император не оставлял бы его в этой должности столько лет. Теперь, когда он услышал, что ситуация с наводнением настолько серьезна, Фэн Цзинь Юань немного забеспокоился; однако он уже был понижен до пятого ранга. Что он мог сделать, даже если он испытывал беспокойство?

Видя, как Чэн Цзюнь Мань методично расставляет мемориальные доски, Фэн Цзинь Юаня внезапно накрыла рассеянность. Он думал о том, что не было бы нужды уходить, если бы не произошло это дело с Чэнь Ю, ведь две племянницы императрицы были его женами, а он все еще оставался бы премьер-министром. Насколько это было бы здорово? Не нужно было бы чувствовать себя таким несчастным из-за прибытия людей из старого дома. Они могли бы должным образом позаботиться о них, получая хорошую репутацию.

Сожаление было прекрасно видно на его лице. Основательница только усмехнулась:

— Если ты сейчас сожалеешь, то чем ты занимался раньше? Если бы ты перенаправил свои чувства к Чэнь Ю на А-Хэн, наша семья Фэн смогла бы получить все, что только пожелала. Любой, кто вышел бы наружу, получил бы высокий статус.

К сожалению, Фэн Цзинь Юань не осознавал этого. В его глазах Фэн Юй Хэн была причиной всего этого, поэтому он напомнил основательнице:

— Если бы Фэн Юй Хэн не препятствовала моим планам, Чэнь Ю не умерла бы!

Основательница знала, что бессмысленно рассуждать с этим сыном, поэтому просто решила не тратить слов. Она прямо сказала ему:

— Иди, возьми дело. Хотя дождь силен, я полагаю, что евнух Чжан все же придет. Когда придет время, обменяйся с ним делами. После мы сможем пойти и привести в порядок вещи.

Фэн Цзинь Юань больше всего на свете боялся, что она поднимет этот вопрос. Когда основательница заговорила об этом, он даже не посмел взглянуть на нее. Он просто обернулся и посмотрел наружу, на дождь, и пробормотал:

— Неужели придется переезжать при таком сильном дожде?

Эти слова были правдой. Основательница тоже вздохнула:

— Я просто надеюсь, что дворец не будет слишком торопить нас. Хотелось бы, по крайней мере, дождаться, пока дождь не прекратится.

В это время в усадьбе окружной принцессы в спальне Фэн Юй Хэн стоял мужчина, одетый в светло-пурпурный халат и с золотой маской на лице. Повернувшись лицом к девушке, сидящей на столе и размахивающей ногами, он громко сказал:

— Девушка должна следить за своим внешним видом. Все остальные девушки скромны и воспитаны. Посмотри на себя!

Некий человек на столе проявил недовольство:

— Что со мной не так? Я тебе такой не нравлюсь? В день нашей встречи я смогла вытащить тебя из горной расщелины своими тонкими ручонками. Ты когда-либо видел такую скромную девушку с такими способностями? Маленький Мин, мужчина не должен быть слишком разборчивым!

Владелец лица, скрытого золотой маской, быстро подбежал к собеседнице и лестным тоном произнес:

— Я не разборчив, я не разборчив. Этот принц имел в виду, что мы люди с соответствующим происхождением, верно? Когда мы едим виноград, как мы можем чистить его сами?

Человек на столе кивнул:

— Если ты так говоришь, мне очень нравится это слышать. Хорошо, тогда ты почистишь его для меня!

— Что? — у некого мужчины дернулись губы. — Какой смысл иметь так много служанок?

— Если я оставлю все на служанок, то для чего мне ты? — она протянула руку и обвила его шею рукой: — Будь добр. Они слаще, когда ты их чистишь.

С этими словами некий мужчина принял свою судьбу и присел рядом с ней, потихоньку чистя для нее виноград.

Когда Ван Чуань и Хуан Цюань вошли в комнату, они увидели двух своих хозяев, сидящих на столе и медленно покачивающих ногами. Одна ела виноград, а другой шелушил его. Их молодая госпожа даже сказала:

— Сюань Тянь Мин, если ты сможешь доставать семена, то так будет еще лучше.

Лица обеих служанок испещрились темнейшими линиями, они подумали про себя, что только Фэн Юй Хэн могла осмелиться делать подобные вещи. Только Фэн Юй Хэн осмеливалась говорить такое. Если бы это был кто-то еще, то стоило просто подождать и посмотреть, как девятый принц отхлестает дерзнувшего.

Хуан Цюань быстро подошла к ним и сказала:

— Кухня уже приготовила обед. Вашему высочеству следует остаться и поесть.

— Так как дождь силен, этому принцу непременно придется остаться здесь, чтобы поесть, — очень естественно ответил Сюань Тянь Мин, кивнув. Сказав это, он повернулся, чтобы посмотреть в окно. Перестук капель был более чем прекрасно слышен из-за частично открытого окна. После короткой паузы он добавил: — Если дождь не стихнет, я проведу здесь ночь.

Фэн Юй Хэн искоса глянула на него:

— Почему ты не считаешь себя посторонним?

Сюань Тянь Мин склонился к ней поближе:

— Я никогда не был посторонним. Мы не первый раз спим вместе, — проговорив это, он спросил обеих служанок: — Верно?

— Верно, — кивнула Ван Чуань.

Фэн Юй Хэн закатила глаза, но ничего не сказала. Снаружи шел сильный дождь, но Сюань Тянь Мин рискнул прийти и увидеть ее. После трапезы на улице уже стемнеет. Как она могла выставить его?

Видя, что Фэн Юй Хэн не возражает, Ван Чуань сменила тему, рассказав ей о том, что произошло в поместье Фэн. Она также сказала ей, что эту новость принесла старшая госпожа Чэн. Что касается этих сестер Чэн, то павильон Единого благоденствия относился к ним с неким уважением. В конце концов, они были племянницами императрицы и людьми, стоявшими на стороне Фэн Юй Хэн. Ван Чуань и Хуан Цюань называли их старшей госпожой Чэн и второй госпожой Чэн.

Фэн Юй Хэн спросила ее:

— Ситуация в округе Фэн Тонг очень тяжелая?

Сюань Тянь Мин подхватил эту тему:

— Это место ниже, оно окружено горами. Не нужно бояться наводнений. Чего стоит опасаться, так это оползней. Даже Астрономический совет говорит, что дожди в этом году ненормальные. Боюсь, что это бедствие не будет маленьким.

Некоторое время Фэн Юй Хэн обдумывала новости, а затем осторожно подняла уголки губ:

— Раз Фэн Цзинь Юань уже благополучно превратился из высокого начальства в Третьего толстяка, мы не можем ударить его напрямую. Как насчет помощи сирым и убогим?

________________________

* Третий толстяк, о котором здесь идет речь — Ким Чен Ын. Это интернет-сленг.

— Принцесса округа Цзи Ан дарит гостям из округа Фэн Тонг восемнадцать основных, шесть холодных блюд и четыре супа!

— Принцесса округа Цзи Ан дарит гостям из округа Фэн Тонг тридцать два рулона ткани и посылает портниху поместья окружной принцессы для изготовления одежды!

— Принцесса округа Цзи Ан дарит гостям из округа Фэн Тонг по одному фруктовому пирожному!

— Принцесса округа Цзи Ан дарит гостям из округа Фэн Тонг по сто таэлей серебра каждому!

Поместье Фэн как раз начало обедать перед этим объявлением, но тут в столовую вошло большое количество слуг из павильона Единого благоденствия. Все они носили очень странную одежду и обувь. Одежда была сшита из какого-то полностью прозрачного неизвестного материала, в комплекте шла даже шляпа. И мужчины, и женщины носили под одеждой одно и то же. Их обувь была сапогами, тоже сделанными из неизвестного материала. Однако, независимо от того, была ли это одежда или сапоги, они были полностью водонепроницаемыми. Они спокойно могли выходить в такой дождь без зонтов, и при этом не выглядеть плохо.

Принесенные вещи сопровождала Цинь Юу. Блюда были поставлены на стол, и она повернулась, чтобы поклониться основательнице и дедушкам. Только тогда она сказала:

— Принцесса округа услышала, что пришли гости, поэтому приказала шеф-повару поместья приготовить еду для отправки сюда. Из-за сильного дождя семьи, которые обычно доставляют еду в город, не могли попасть внутрь. В течение последних нескольких дней в столице не было никаких поставок свежих продуктов. Принцесса округа подумала, что в усадьбе Фэн определенно будет нехватка провианта. К счастью, в подвале усадьбы окружной принцессы есть некоторый запас. Поэтому еда была без особых проблем приготовлена и доставлена, — сказав это, она оглядела стол. До того, как принесенную ими еду выставили на столешницу, не было даже маринованных овощей. Это действительно был ненормальный уровень убогости.

Лица основательницы и Фэн Цзинь Юаня были слегка мрачноватыми, но они вынуждены были признать, что у семьи Фэн действительно немного резервов. У них имелось зерно — продукт, отнюдь не скоропортящийся, копившийся несколько лет; тем не менее, овощи и мясо не могли храниться в течение длительного периода времени. Эта большая семья давно съела их. Сначала они думали, что если они так и не смогут купить овощи в течение несколько дней, им придется постоянно питаться маринованными овощами.

Люди из старого дома знали, что Фэн Юй Хэн была окружной принцессой. Ранее Фэн Цзинь Юань говорил, что у нее есть своя усадьба, и, поскольку дождь так силен, он не станет звать ее на обед. Кто же знал, что эта девушка будет так любезна и на самом деле отправит еду? Второй и третий двоюродные дедушки быстро вскочили, чтобы встать на колени и поблагодарить, но Цинь Юу остановила их:

— Старейшины, пожалуйста, не стоит быть такими вежливыми. Принцесса округа сказала, что семья Фэн сегодня в трауре, и боялась, что чиновник Фэн не будет в настроении заботиться о гостях. Ей пришлось бы приложить некоторые усилия, чтобы никто не пострадал, — сказав это, она указала на рулоны ткани и продолжила: — В поместье окружной принцессы есть портниха. Эта слуга уже привела ее. Когда вы закончите трапезу, она снимет мерки. Все расходы будут оплачены усадьбой окружной принцессы. Кроме того, — она вынула несколько банкнот и передала их второму двоюрдоному дедушке: — каждая банкнота здесь имеет номинал в сто серебряных таэлей. Каждый человек получит одну. Пожалуйста, позаботьтесь о них. Также есть немного расколотого серебра для обычного использования.

Глаза второго двоюродного деда увлажнились:

— А-Хэн… это не правильно. Принцесса графства действительно тщательно продумала свои мысли. То, что семья Фэн приняла нас, уже великая милость. Кто же знал, что она будет такой доброй! Действительно не потеря, что она дочь семьи Фэн от первой жены! Хорошо! Очень хорошо!

В то время как второй двоюродный дед со слезами на глазах хвалил Фэн Юй Хэн, третий двоюродный дед вычленил из монолога Цинь Юу другой важный момент и с тревогой спросил:

— Что ты только что сказала? Семья Фэн в трауре? — озадаченный, он огляделся, но не увидел никаких признаков грусти. С тех пор, как они вошли в поместье, не было ни одного человека, который упомянул бы траур. Что означали эти слова?

Цинь Юу на мгновение пораженно замерла, а затем мельком посмотрела на основательницу и хлопнула себя по лбу:

— Кажется, эта слуга слишком многословна. Третий двоюродный дедушка, пожалуйста, относитесь к этому, как будто эта слуга ничего не говорила. Не расспрашивайте дальше! — закончив говорить, она вручила им банкноты и разбитое серебро и сказала: — Если будут какие-то другие потребности, то отправьте кого-нибудь в усадьбу окружной принцессы. Эта слуга уйдет первой.

После того, как Цинь Юу закончила говорить, она быстро увела подручных за собой. Все еще нося свои странные одежды и ботинки, бросившись под дождь, они двигались очень свободно.

Некоторое время все пребывали в оцепенении.

Третий двоюродный дедушка, однако, все еще беспокоился:

— Что за вопрос с трауром?

Основательница поняла, что это дело не получится просто так замять, и беспомощно вздохнула. Отвздыхав, она взглянула на Чэн Цзюнь Мань. Которая, осознав значение ее взгляда, рассказала, что случилось с Чэнь Ю. Она была очень умна и скрыла вещи. Она не раскрыла точную причину, только сказала, что Чэнь Ю разозлила императора и была казнена, а Фэн Цзинь Юань был понижен до пятого ранга.

Люди из старого дома никогда не могли ожидать, что такого рода изменения произойдут. Некоторое время они не знали, что им делать.

В это время в поместье принцессы округа Сюань Тянь Мин ел большую свиную лопатку на пару с Фэн Юй Хэн. После нескольких попыток он обнаружил, что не может сравниться в этом со своей женой, и сдался. Он решил поговорить о насущных делах:

— Потоп в округе Фэн Тонг подал мне одну идею.

Фэн Юй Хэн подцепила кожицу свиной лопатки, одновременно спрашивая:

— Что за идея?

— Я боюсь, что мы больше не можем держать дело с Цянь Чжоу в секрете, но нам все еще нужно время для производства стали. Немедленно посылать войска нецелесообразно, поэтому я подумал, что стоит отправить этих преступников обратно в Цянь Чжоу под этим дождем. Будет крайне полезно, если бы по пути они умерли из-за наводнения.

Глаза Фэн Юй Хэн загорелись, она внимательно оглядела Сюань Тянь Мина:

— Это может сработать! А ты не безнадежен — сумел придумать такую подлянку!

— Конечно! — выпрямился Сюань Тянь Мин: — Что думаешь об этой идее?

— Прекрасная идея! — кивнула Фэн Юй Хэн. — Но сопровождающие должны быть супер-надежными людьми. Не стоит лишать жизни никого из Да Шунь ради того, чтобы отослать их. Это того не стоит.

— Пошлем скрытых стражей! — высказался Сюань Тянь Мин, а потом поднял руку: — Бан Цзу, выходи.

— Ваше высочество, мастер, — тот мгновенно появился перед ними.

Сюань Тянь Мин приказал ему:

— Возьми с собой еще шесть человек, завтра отправишься с этим принцем во дворец.

— Слушаюсь и повинуюсь, — кивнул Бан Цзу.

— Тогда ты можешь уйти! — махнул рукой Сюань Тянь Мин и Бан Цзу в мгновение ока также тихо исчез, как и появился.

За этот обед Фэн Юй Хэн съела большую свиную лопатку, четыре ребра, полрыбы, шесть креветок, две больших фрикадельки и голубя. Сюань Тянь Мин был беспомощен:

— Разве ты не можешь есть овощи?

— Я тебе не кролик, — очень естественно ответила некая девушка, а затем спросила Хуан Цюань: — Где Сян Жун?

— Третья молодая госпожа сказала, что она не собирается мешать вам с его высочеством. Она пошла кушать с госпожой, — сказала Хуан Цюань.

Фэн Юй Хэн подумала и решила, что это тоже хорошо. Так Яо Ши не будет скучно. Сян Жун, сопровождающая ее, станет ей, как дочь, и будет почтительна. Фэн Юй Хэн оставалось только вздыхать. Что касается Яо Ши, были времена, когда она действительно ничего не могла сделать.

Усадьба окружной принцессы от всей души наслаждалась обильной пищей за обедом, в то время как в семье Фэн не было никого, кто хотел бы поесть. Смерть Чэнь Ю шокировала людей, пришедших из старого дома. Все знали, что она самая красивая дочь в семье Фэн. Когда-то они обсуждали это, считали, что ее определенно ждет хорошее будущее; но они не думали, что такая красавица исчезнет сразу после совершеннолетия. Они только и могли, что вздыхать от переполнявших их эмоций.

Фэн Цзинь Юань использовал эту возможность, чтобы, наконец-то, высказаться. Указав на стол с едой, он проговорил:

— Фэн Юй Хэн дала вам немного еды, ткани и денег, чтобы создать у вас хорошее впечатление о себе. Но если бы она не причинила тайком вреда своей старшей сестре, Чэнь Ю пережила бы этот кризис, а меня бы не понизили до пятого ранга. Тогда семья Фэн смогла бы защитить эту резиденцию! — чем больше он говорил, тем злее становился. В конце он хлопнул по столу и громко сказал: — Это все из-за этого маленького зверя! Рано или поздно она разрушит семью Фэн!

Этот крик получился слишком громким. Достаточно громким, чтобы некто, шедший издалека, но собирающийся войти в зал, услышал его. Вдруг прозвучал чей-то пронзительный голос:

— Кого проклинает чиновник Фэн?

Вся семья Фэн шокировано замерла, а потом дружно повернула головы. Они увидели группу людей, идущих снаружи. Впереди был евнух Чжан Юань, он выглядел невероятно внушительно. Один евнух, но его на самом деле окружали целых четыре человека, держащие большой балдахин. Конструкция очень тщательно защищала его, гарантируя, что он не промокнет под дождем.

Фэн Цзинь Юань на мгновение прищурился, вглядываясь, а потом очень быстро узнал эту вещь. Балдахин принадлежал императору. Его вывозили каждый раз, когда шел сильный дождь. Кто же знал, что личные вещи императора будут использоваться евнухом? Это ясно показывало, насколько хорошо император относился к Чжан Юаню.

Он быстро встал, как и основательница. В то же время она взглянула на двоих старейшин, тихо сказав:

— Личный евнух его величества.

Как только все это услышали, они быстро встали. Хотя он был просто евнухом, он пришел из дворца и был личным евнухом императора. Естественно, его положение было необычным.

Когда все встали, Чжан Юань уже вошел в зал. Оглядевшись внутри, он небрежно бросил:

— Как много людей! — затем он остановился рядом с подоконником и, указав на Фэн Цзинь Юаня, не теряя времени, произнес: — Чиновник Фэн, мы пришли обменяться делами.

У Фэн Цзинь Юаня было обеспокоенное выражение лица:

— Евнух Чжан ведь не слеп. На улице такой дождь, как мы можем переехать? Может ли дело подождать, по крайней мере, пока дождь не стихнет или не прекратится? В противном случае… В семье полно стариков… — он обернулся и указал на людей, пришедших из старого дома, сказав: — Смотрите, это люди, которые избежали катастрофы в старом доме в округе Фэн Тонг. Весь округ был разрушен наводнением. Им с большим трудом удалось добраться до столицы. Они либо пожилые, либо слишком молодые. Переезд под дождем действительно заставит этого премьер… заставит этого чиновника чувствовать себя невыносимо!

Чжан Юань кивнул:

— Его величество уже знает об этом вопросе, для решения вопросов, связанных с катастрофой, уже послали людей. Что касается округа Фэн Тонг, то, естественно, будут предприняты шаги, чтобы исправить положение дел. Лорду Фэн не нужно беспокоиться. Кроме того, его величество сказал, что под таким проливным дождем действительно нет возможности переехать, поэтому спешки нет, и он не будет требовать арендную плату с чиновника Фэн. Но дело должно быть обменено сегодня. Это спасло бы меня от массы поездок из дворца. Вы ведь знаете, сколько всего происходит во дворце. Нам даже не хватает времени, чтобы заботиться о его величестве. Разве у меня есть время, чтобы постоянно приезжать сюда!

— Тогда я не буду беспокоить евнуха Чжан этими поездками, — с тревогой сказал Фэн Цзинь Юань. — Этот чиновник отправит дело прямо во дворец.

— Вот как! — Чжан Юань рассмеялся: — Должно быть, чиновник Фэн пошутил. Прямо сейчас вы стандартный чиновник пятого ранга. Вы не имеете права входить во дворец в любое время.

— Это… — Фэн Цзинь Юань пребывал в панике, на его лбу выступил пот. Он несколько раз неосознанно потер руки.

Ан Ши спросила:

— Муж, вы заболели?

Он холодно уставился на Ан Ши, затем топнул ногой и сказал:

— Хорошо! Евнух, пожалуйста, подождите минутку. Дело осталось в кабинете. Этот чиновник лично пойдет и принесет его!

Фэн Цзинь Юань покинул зал. Когда он вернулся, он принес дело. Он вручил документ в руки Чжан Юаню, тот принял его и осмотрел. Затем он передал Фэн Цзинь Юаню еще одно дело:

— Лорд Фэн, позаботьтесь об этом. Этот вопрос можно считать решенным. Поскольку сильный дождь пока не прекратился, его величество сказал, что семья Фэн может остаться здесь еще на несколько дней. Вы переедете, когда дождь немного утихнет.

Семья Фэн поблагодарила за эту «милость», а затем в полном составе пронаблюдала, как Чжан Юань высокомерно покинул поместье Фэн под балдахином самого императора. Фэнь Дай случайно заметила:

— Он просто евнух, так почему же он кажется еще более высокомерным, чем принц?

Основательница свирепо посмотрела на нее:

— Сказанные слова порождают бедствия! Закрой свой рот!

Фэнь Дай испугалась, она не могла вымолвить ни слова.

Чэн Цзюнь Мань посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и сразу заметила, что тот немного не в себе. Дело в его руках смялось, а костяшки пальцев побелели от напряжения. Она улыбнулась уголками губ и сказала:

— Муж, позаботьтесь о деле. Не мните его.

Только тогда Фэн Цзинь Юань очнулся, быстро расправив дело. Затем он сказал основательнице:

— Прямо сейчас не нужно ни о чем думать. Все может подождать, пока дождь не прекратится.

Та кивнула. Она тоже понимала, что они не смогут уехать, пока дождь не прекратится. Она могла только позаботиться обо всех и заставить их продолжать трапезу. У Фэн Цзинь Юаня, однако, имелись свои мысли…

На следующий день Сюань Тянь Мин оставил усадьбу окружной принцессы сразу после завтрака, доставив Бан Цзу прямо в императорский дворец. Фэн Юй Хэн некоторое время просто валялась в постели. Как только она собиралась встать, вошла Ван Чуань и сообщила ей следующее:

— Лорд Фэн прибыл.

— Почему он снова пришел сюда? — нахмурилась девушка.

— Старшая госпожа принесла новость о том, что евнух Чжан пришел вчера в поместье Фэн во время обеда. Он обменялся делами с лордом Фэн.

— Обменялся? — Фэн Юй Хэн нахмурилась еще сильнее. — Где он достал документ для обмена?

Ван Чуань покачала головой:

— Это не слишком ясно, но старшая госпожа сказала, что лорд Фэн действительно поменял дело поместья Фэн с евнухом Чжан на дело поместья на юго-западе.

Фэн Юй Хэн некоторое время размышляла и прошептала практически про себя:

— Он же не создал фальшивку, чтобы обмануть их, верно? — сказав это, она встала: — Пойдем, посмотрим.

Фэн Цзинь Юань уже некоторое время ждал ее в зале. Видя, как Фэн Юй Хэн входит, его накрыло волной гнева. Независимо от того, как он смотрел на эту дочь, он чувствовал раздражение, и его слова стали колкими:

— Ты даже не обращаешь внимания на время? Ты только что встала, тебе действительно не хватает дисциплины!

Фэн Юй Хэн пожала плечами и подошла к главному месту. Глотнув чая, она сказала:

— Я в своей усадьбе. Я могу встать, когда захочу. Если вы не можете привыкнуть к этому, просто уходите.

Фэн Цзинь Юань в гневе хлопнул по столу. Указав на Фэн Юй Хэн, он продолжил:

— Ты до сих пор не замужем, но удерживала мужчину в своей усадьбе. Репутация семьи Фэн полностью уничтожена тобой!

— Вот как! — Фэн Юй Хэн рассмеялась: — У семьи Фэн все еще есть репутация, которой можно лишиться? Фэн Чэнь Ю теряет свою девственность до замужества, да над этим уже вся столица потешается. Так какое же лицо есть у вашей семьи Фэн, которое я могу полностью уничтожить? Какое же пятно на вашей репутации я могу оставить? — чем больше она говорила, тем больше чувствовала, что это смешно. — Если вы действительно чувствуете, что-то, что Сюань Тянь Мин жил здесь, нехорошо, то отправляйтесь в августейший дворец, чтобы поговорить об этом. Или идите во дворец, чтобы встретиться с его величеством. Обязательно расскажите об этом отцу-императору… Ох, верно, как неловко. Я забыла. Вы больше не имеете права входить во дворец, когда вам угодно, чиновник Фэн.

У Фэн Цзинь Юаня больше не было сил злиться. Он просто принял свою судьбу и уставился на Фэн Юй Хэн. Внезапно он обнаружил, что находится на грани того, что даже не может высоко держать голову перед этой дочерью. Ее слова и смех, и даже одно-единственное движение могут привести его к краху. Что касается семьи Фэн, то если она захочет продолжить свое существование, ей придется положиться на эту дочь.

Но он все не был готов принять это. Он уставился на Фэн Юй Хэн и спросил:

— Теперь ты даже не хочешь называть меня отцом?

С губ Фэн Юй Хэн сползла улыбка, ее взгляд стал холодным:

— Отец, — она пробормотала это слово, но не звала его. Как будто она думала о чем-то. Через некоторое время она, наконец, сказала: — Кажется, я действительно не понимаю определение «отца». Все говорят, что отцы — цари и боги для своих детей. Они обеспечивают хорошую жизнь и будущее детям, но, тем не менее, мой отец, пытался всеми возможными способами лишить меня жизни и защищает других людей, которые пытались навредить мне и моему младшему брату. Можно ли называть такого дрянного человека отцом?

Фэн Цзинь Юань почувствовал, как его лицо разогревается. Слова Фэн Юй Хэн походили на ножи, злобно кромсавшие его. У него не было времени увернуться, да он и не мог этого сделать. Он мог только перетерпеть это. Чья вина, что он сделал все эти вещи? По чьей вине он не совсем понимал ситуацию? Он не думал, что три года на северо-западе так сильно переменят его дочь. Не обращая внимания на предыдущую часть беседы, он крайне бесстыдно продолжил:

— Отец… Я… Я пришел сегодня, чтобы кое-что обсудить с тобой.

— О? — Фэн Юй Хэн, прищурившись, посмотрела на него: — Со мной? Обсудить?

Фэн Цзинь Юань замахал рукой:

— Нет, я должен просить тебя об этом, — сказав это, он вытащил из рукава лист бумаги: — Это документ на новую резиденцию семьи Фэн. Я хотел бы спросить, могу ли я использовать его для обмена на дело бывшей усадьбы Фэн?

Ван Чуань взяла документ и передала его Фэн Юй Хэн. Девушка кинула на бумагу только один взгляд. После чего она снова подняла глаза и крайне озадаченно посмотрела на Фэн Цзинь Юаня:

— Может быть, вы чувствуете, что глупы, поэтому считаете, что все остальные должны быть глупыми вместе с вами?

Фэн Цзинь Юань пораженно хмыкнул:

— Что ты имеешь в виду?

Фэн Юй Хэн подняла листок бумаги в своей руке:

— Эта новая резиденция по размеру не составляет даже трети бывшей усадьбы Фэн. Местоположение тоже нельзя сравнивать. По цене… было бы неплохо, если бы она стоила хотя бы пятую часть от цены нынешнего места жительства. Если вы собираетесь использовать эту проклятую вещь для обмена на дело, находящееся в моих руках, то о чем именно вы думаете? Кроме того, — с любопытством спросила она Фэн Цзинь Юаня: — я слышала, что эта вещь была обменена на дело бывшей резиденции. Которое явно у меня. Что именно у вас было?

Выражение лица Фэн Цзинь Юаня немного исказилось, когда он махнул рукой:

— Тебе не нужно беспокоиться об этом. Я пришел сегодня, чтобы попросить тебя. Не могла бы ты помочь мне один раз, потому что я родил тебя и воспитал? — он знал, что неправ, он даже не мог заставить себя назвать себя «отцом».

Фэн Юй Хэн еще раз покачала головой:

— Я родилась после того, как мама носила меня десять месяцев. Я была воспитана и обучена моим персидским мастером в горах на северо-западе. Что касается предыдущих лет, когда семья Фэн воспитывала меня, я уже говорила это. Несмотря на дела Цянь Чжоу и Чэнь Ю, я защитила безопасность семьи Фэн. Это — погашение долга за те, ранние годы. Что касается чего-то еще, не упоминайте об этом снова.

Фэн Цзинь Юань знал, что обмен делами, скорее всего, не удастся, но хотел попытать счастья. Что, если бы это удалось? Но, в конце концов, она так ничего и не добился. Он беспомощно покачал головой и больше ничего не сказал. Он пошел вперед и забрал документ у Фэн Юй Хэн, произнеся только:

— Забудь, если ты не хочешь, я придумаю что-нибудь другое, — сказав это, он положил документ в карман и быстро покинул зал.

Наблюдая за тем, как он уходит в дождь, Фэн Юй Хэн быстро кое-что придумала и сообщила Ван Чуань:

— Отправляйся во дворец и найди евнуха Чжан. Попроси его тщательно проверить то, что Фэн Цзинь Юань вручил ему вчера. Скорее всего… это подделка.

Сильный дождь шел уже два дня. Небо все еще не показывало никаких признаков прояснения. Фэн Юй Хэн приказала Хуан Цюань посетить резиденцию в пригороде. К счастью, крыша у нее была крепкой, и она не протекала. Дети все попрятались внутри, боясь выйти. Посаженные и собранные овощи хранились в погребе, поэтому им не нужно было беспокоиться о еде или питье.

Бан Цзу взял несколько скрытых стражей и направился на север под предлогом отправки людей из Цянь Чжоу обратно. Сюань Тянь Мин решил, что они примут меры через сотню ли после того, как покинут столицу. Это также дало бы им объяснение, которое Цянь Чжоу не сможет не принять. В конце концов, нападение Да Шунь на Цянь Чжоу еще не представлялось возможным, да и Цянь Чжоу не хватало сил атаковать Да Шунь. Если бы этот вопрос был разоблачен, Цянь Чжоу не просто не посмела бы расследовать, у них не было бы для этого полномочий. Это даст Да Шунь время, необходимое для производства стали.

Астрономический совет круглосуточно наблюдал за небом; однако, все что они могли делать — только хмуриться. Их окончательный вывод был таким: стихийное бедствие.

Сюань Тянь Мин взял в руки тигровую бирку* и мобилизовал войска для борьбы с наводнением; однако результаты были минимальными. Фэн Юй Хэн знала, что пока идет дождь, бороться с потопом невозможно. С чем-то вроде наводнения было очень трудно справиться даже в ее двадцать первом веке. Даже если бы для спасения людей были разосланы вертолеты, все равно бесчисленное количество жизней было бы унесено наводнением. Кроме того, это была древняя эпоха, которая опиралась на рабочую силу. Они могли только ждать, пока дождь прекратится. Даже она, Фэн Юй Хэн, столкнувшись с таким стихийным бедствием, ничего не могла сделать.

В эти два дня в поместье Фэн можно было наблюдать странное явление. Фэн Цзинь Юань на самом деле начал позволять дворам делиться поровну. Он даже побывал во дворах обеих сестер Чэн в один день. На второй день утром и днем он посещал дворы Ан Ши и Цзинь Цзен, а ночью отправился посидеть во дворе Хань Ши.

Основательница немного заволновалась и спросила бабушку Чжао:

— Если Цзинь Юань будет делать все это, выдержит ли его тело?

Бабушка Чжао не понимала, что случилось с Фэн Цзинь Юанем. Что-то случилось со старшей молодой госпожой, и он был понижен в ранге. Теперь шли проливные дожди, и все они были на грани изгнания из усадьбы. Почему в этот критический момент он нашел время проявить любовь к своим женам и наложницам? Да еще и несколько раз в день? Это было совсем не правильно!

Но, подумав, она, похоже, поняла кое-что. Она сказала основательнице:

— Возможно, мастер чувствовал себя подавленным из-за всего того, что происходило в последнее время, и у него нет выбора, кроме как немного выпустить пар.

— У него депрессия? Это все было вызвано им. Из-за чего там он чувствует себя подавленным. Ха! — основательница фыркнула и вздохнула: — После того, как мы переедем, у нас больше не будет такого большого двора. Это неизбежно — некоторые из слуг поместья должны быть уволены. Эти вопросы будут оставлены на твое усмотрение.

Бабушка Чжао приняла указание.

Что касается отклонения Фэн Цзинь Юаня от его нормального поведения, ни одна из жен и наложниц в семье не понимала причины. Цзинь Цзен и Хань Ши были очень счастливы, особенно Цзинь Цзен. Чтобы получить милость Фэн Цзинь Юаня, она использовала все сило своего тела, чтобы служить ему. В то же время она тихо надеялась в душе, надеялась, что ее живот немного поборется и обеспечит ее маленьким мужчиной.

Пока Фэн Цзинь Юань не ушел, Цзинь Цзен все еще не могла успокоиться, поэтому она заставила Ман Си позаботиться о своей косметике, чтобы подготовиться на случай, если Фэн Цзинь Юань снова приедет. Но Ман Си озадаченно сказала ей:

— Как странно. Почему мне кажется, что в ящике аксессуаров чего-то не хватает? Пара нефритовых серег пропала. Еще нет золотой заколки для волос.

В то же время, люди Хань Ши искали пропавшие банкноты номиналом в тысячу таэлей.

Что касается Чэн Цзюнь Мань и Чэн Цзюнь Мэй, то в это время они сидели рядышком, и Чэн Цзюнь Мэй говорила:

— Сестренка, как ты думаешь, сколько ему удалось украсть за этот заход?

____________________________

* тигровая верительная бирка используется генералами и показывает их право командовать войсками.

Фэн Цзинь Юань, ублажая своих жен и наложниц, вызывал в итоге одну и ту же реакцию в каждом дворе. Все они лишились определенных вещей, которые все без исключения стоили немалых денег. Хань Ши и Цзинь Цзен были немного туповаты и не могли понять реальную ситуацию. Они были уверены, что в пропажах виноваты их слуги, и допрашивали и избивали их, вызывая суету.

Ан Ши была немного более спокойной. Сян Жун сообщила ей, что она живет в поместье окружной принцессы, поэтому она успокоилась. Люди из семьи Фэн знали, что Сян Жун живет там, но у них не хватало смелости пойти и найти ее. Что касается Фэн Цзинь Юаня, то ей от его посещений было ни тепло, ни холодно, но он все еще был ее мужчиной. Если он хотел остаться на ночь, она все равно выполняла свои обязанности наложницы. Но когда дело дошло до пропажи трех тысяч таэлей в банкнотах, она задумалась. Когда это Фэн Цзинь Юань научился такой способности?

Но она очень быстро поняла. Это сделал не сам Фэн Цзинь Юань. Рядом с ним всегда был скрытый страж. Ему стоило только приказать, так что странно было бы, если бы вещи не пропали.

Что касается пропавших банкнот, Ан Ши повела себя очень решительно. Она только что приказала своей служанке Пинь Эр:

— Надень хороший плащ и скажи привратнику, что ты идешь в усадьбу окружной принцессы, чтобы увидеть третью молодую госпожу. Попадешь в усадьбу, одолжишь карету у второй молодой госпожи. Поезжай в правительственный офис, чтобы подать отчет. Просто скажи, что мы потеряли наши деньги, пусть губернатор пойдет в банк и аннулирует эти банкноты. Быстро иди!

Когда Пинь Эр покидала поместье, то случайно увидела людей из дворов сестер Чэн Ши. Они тоже сели в карету и поехали в направлении правительственного офиса. Только когда они встретились там и объяснили причину визита, стало ясно, что они все приехали, чтобы подать отчеты по поручению своих хозяек.

И в тот же день Фэн Цзинь Юань тайно покинул усадьбу и направился прямо в столичные банки. Однако по прибытии ему сообщили, что банкноты аннулированы. Помимо банкноты Хань Ши, он не смог получить ни таэля.

Фэн Цзинь Юань был так зол, что у него заболели зубы. Он понимал, что означает «аннулированы». Ан Ши и сестры Чэн Ши, эти три женщины не хотели позволять ему добиться успеха. Их способность к уничтожению его тоже была исключительной.

Унося с собой тысячу серебряных таэлей Хань Ши, он вернулся в свою карету. Дождь был слишком сильным, и экипаж немного протек, но Фэн Цзинь Юань не повернул в усадьбу. Вместо этого он объехал несколько ломбардов по всей столице.

Когда он, наконец, вернулся в усадьбу, обеденное время уже прошло. Ни с кем не пообщавшись, он направился прямо к своему кабинету в Сосновом дворе. Только тогда он начал считать серебро, которое заполучил сегодня. После нехитрых манипуляций он насчитал не более тысячи трехсот таэлей.

Аксессуары Цзинь Цзен ничего не стоили. Скрытому стражу было поручено украсть из шкатулки для драгоценностей крупный браслет, о котором та заботилась. Кто же знал, что этот браслет был чем-то, что он сам купил и подарил Цзинь Цзен? Но это была обычная дешевка, которую он купил на обочине дороги менее чем за десять таэлей. Однако тогда он сказал ей, что это антиквариат, поэтому Цзинь Цзен считала его сокровищем.

Серьги, которые он забрал у сестер Чэн, были проданы за триста таэлей, но это все еще было слишком далеко от тех восьми тысяч таэлей, требуемых для оплаты аренды каждый месяц. Он отдал Чжан Юаню подделку, и этот вопрос рано или поздно станет известен, но он ничего не мог сделать. Он определенно не мог позволить основательнице или кому-либо еще узнать о деле. Прямо сейчас все, что он мог сделать, это как можно быстрее заработать как можно больше денег. Ему нужно было придумать, как зарабатывать восемь тысяч таэлей в месяц, чтобы продолжать снимать поместье, в котором жила семья Фэн. Так они не переедут, и ему просто нужно будет поменять поддельное дело на настоящее.

К сожалению, он никогда не думал, что Ан Ши и сестры Чэн, эти ничтожества, на самом деле подадут отчеты в правительство, аннулировав эти банкноты? Разве это могло быть благоприятно для него?

Он был очень взволнован, сидя в своем кабинете. Его скрытый страж, появившись перед ним, подал ему идею:

— Как насчет того, чтобы взять у старейшей госпожи? Она должна была спрятать много денег. Мы можем взять оттуда, чтобы разрешить эту неотложную ситуацию. Когда мы позаботимся о ситуации, мы сможем просто все вернуть.

Не то, чтобы Фэн Цзинь Юань не думал об этом методе, но…

— Даже я не знаю, где она спрятала свои деньги. Как мы можем сделать что-нибудь?

Скрытый страж немного подумал и сказал:

— Как насчет того, чтобы пойти и поискать ночью?

Фэн Цзинь Юань немного подумал и кивнул:

— Хорошо. Сейчас у нас нет других вариантов. На данный момент мы вынуждены позаимствовать немного. Или… — он почувствовал, что есть другой вариант: — Подумай, как украсть какую-нибудь стоящую вещь у А-Хэн.

Когда эти слова прозвучали, скрытый страж немедленно покачал головой:

— Ни за что, ни за что. Мастер, пожалуйста, извините этого подчиненного. Для того, чтобы никто не добрался до метода производства стали, усадьбу второй молодой госпожи превратили в непробиваемую крепость. Не говоря уже о людях, даже беспризорная птица не смогла бы попасть внутрь.

Фэн Цзинь Юань, естественно, понимал это. Он беспомощно вздохнул:

— Забудь об этом, иди, обыщи старейшую госпожу ночью.

В тот момент, когда он сказал это, снаружи раздался голос слуги, который торопливо постучал в дверь:

— Мастер! Мастер!

Скрытый страж исчез, и Фэн Цзинь Юань спрятал деньги под столом. Только тогда он сказал:

— Входи.

Слуга распахнул дверь и, стерев с лица капли дождя, поспешно заговорил:

— Мастер, быстрее идите во двор! Губернатор, господин Сюй, привел сюда солдат и сказал, что он пришел арестовать и привлечь вас к ответственности.

— Что? — Фэн Цзинь Юань был шокирован, он подсознательно тронул сумку с серебром под столом. Он подумал про себя, может ли это стать причиной столь большой проблемы? Но он сразу же успокоился. Ведь это было невозможно. Неважно, сколько раз эти три женщины пытались разорвать его, они сделали это просто для того, чтобы он не смог воспользоваться их деньгами. Было невозможно, чтобы в это кто-то поверил. Но если не это, то… Его сердце внезапно пропустило удар от пришедшей ему в голову нехорошей мысли. Что-то, должно быть, случилось с делом.

Слуга увидел, что хозяин стоит на одном месте и не двигается, и не мог не поторопить его:

— Мастер, старейшая госпожа вместе со всеми остальными уже прошли в главный зал во дворе Пионов. Мастеру следует поспешить туда!

Фэн Цзинь Юаня был переполнен горечью. Похоже, этого не избежать, поэтому он стиснул зубы и, скрепя сердце, направился во двор Пионов.

Дождь полил еще сильнее. Сосновый двор располагался недалеко от двора Пионов, и, несмотря на то, что он надел плащ, он все равно частично промок. Фэн Цзинь Юань даже подумал, что если дождь так и будет лить, то разве они не останутся в усадьбе, неспособные переехать?

Размышляя так, он прибыл в зал двора Пионов и увидел, что тот весь заполнен солдатами. Сюй Цзин Юань, который был впереди их всех, стоял там и разговаривал с основательницей:

— Этот чиновник не хотел вредить дружбе. В конце концов, что бы ни говорили, это все еще материнская семья принцессы Цзи Ан. Но лорд Фэн сделал то, что не должно было быть совершено ни при каких обстоятельствах. Он не должен был использовать поддельное дело, чтобы обмануть евнуха Чжан. Обман евнуха Чжан — то же, что и обман императора. Это тяжкое преступление — обман правителя.

Слова «преступление», «обман правителя» напугали всю семью Фэн. Фэнь Дай быстро спросила:

— Как карается этот вид преступления?

Сюй Цзин Юань очень естественно ответил:

— Естественно, это истребление всех девяти поколений семьи.

Основательница откинулась на спинку стула, чуть не закашлявшись от страха. Но Сюй Цзин Юань сказал:

— Вам не нужно так бояться. Уничтожить девять поколений невозможно, потому что окружная принцесса Цзи Ан будет включена в эти девять поколений. Даже если основываться исключительно на этом, его величество не может уничтожить семью Фэн.

Только тогда основательнице удалось прийти в себя. Она как будто вернулась из ворот подземного мира, несколько раз повторив:

— Мы действительно благословлены А-Хэн. Мы действительно благословлены ею!

В это время Ан Ши спросила:

— Мы избежали уничтожения девяти поколений, но остальное…

В это время Фэн Цзинь Юань и вошел. Когда Сюй Цзин Юань увидел его, он сразу сказал:

— Лорд Фэн должен пройти с этим чиновником в правительственный офис, чтобы предоставить четкое объяснение по этому вопросу. После этого мы будем ждать решения его величества.

Фэнь Дай посмотрела на нынешний внешний вид этого отца, и у нее в голове появилось всего два слова: безнадежно глуп. Она холодно спросила:

— Отец, почему вы использовали поддельные бумаги? Где настоящее дело?

Чэн Цзюнь Мань тоже была озадачена:

— В последние несколько дней муж избегал этой темы. Вы что-то скрываете от нас?

Пока они задавали свои вопросы, основательница тоже почувствовала, что что-то не так. Она сразу же перевела вопросительный взгляд на сына. От лица Фэн Цзинь Юаня сейчас можно было спокойно прикуривать, так ему было жарко и стыдно. Он только и мог, что сказать какую-то ерунду:

— Оно было потеряно, — затем он посмотрел на Сюй Цзин Юаня: — Я пойду с вами.

Сюй Цзин Юань кивнул и сделал знак солдатам рядом с собой. Кто-то тут же вышел вперед и схватил Фэн Цзинь Юаня. Как же пал бывший премьер-министр! Сам же Фэн Цзинь Юань чувствовал, что у него больше нет лица, чтобы видеть кого-либо. Он опустил голову и поторопил Сюй Цзин Юаня:

— Пойдемте, быстрее.

Хань Ши и Цзинь Цзен были не в состоянии увидеть его истинные чувства. Поняв, что Фэн Цзинь Юань собираются забрать, они так перепугались, что начали плакать и отчаянно кричать:

— Муж! Муж!

Основательница сердито ударила Фэнь Дай тростью:

— Сколько раз я говорила тебе не выводить ее? Что произойдет, если ее живот испугается? Быстро отправь ее обратно!

Семья Фэн пребывала в полном хаосе. В усадьбе окружной принцессы Фэн Юй Хэн старательно утешала Яо Ши:

— Сяо Чжоу находится на возвышенности, а академия построена на вершине горы. Основание горы очень крепкое. Ничего не случится.

Яо Ши смотрела в окно, наблюдая за сильным дождем. Несмотря ни на что, она не могла успокоиться. Она уже несколько раз спрашивала Фэн Юй Хэн:

— Неужели сейчас невозможно поехать? Я просто хочу поехать в Сяо Чжоу. Ты можешь отправить меня туда?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Официальная дорога за пределами столицы разрушена. Даже людям уже очень трудно пройти по ней, а тем более тяжело будет двигаться в карете. Мама, не будьте такой нетерпеливой, успокойтесь. Его высочество девятый принц уже отправил посланца в Сяо Чжоу. Принцесса Вэнь Сюань тоже внимательно следит за новостями. Завтра я поеду во дворец Вэнь Сюань и поспрашиваю.

Яо Ши беспокоилась о Цзы Жуе. Дождь был очень силен, весь округ Фэн Тонг был смыт. Что если что-то случилось в Сяо Чжоу? Что будет с ее Цзы Жуем? Она не могла дождаться завтрашнего дня, поэтому поторопила Фэн Юй Хэн:

— Ты можешь поехать прямо сейчас? Мать умоляет тебя. Цзы Жуй такой маленький. Если там действительно потоп, то он даже не смог бы убежать!

Фэн Юй Хэн ничего не могла с этим поделать. Не говоря уже о Яо Ши, даже она волновалась. Хотя Сяо Чжоу расположен на возвышенности, академия Юнь Лу находилась на горе. Если гора рухнет, то разве это не означает автоматически, что рухнет и вся академия?

Она встала и погладила Яо Ши по тыльной стороне ладони, говоря:

— Хорошо, я поеду прямо сейчас. Мама, просто подождите дома.

Сказав это, она надела плащ и увела Ван Чуань и Хуан Цюань.

В поместье окружной принцессы были плащи, взятые из пространства Фэн Юй Хэн. Она потеряла счет, сколько она их вытащила уже, но практически у каждого теперь было по одному набору. К сожалению, все они были для девушек. Даже если они налезали на ее почти тридцатилетнее тело из предыдущей жизни, мужчинам поместья эти плащи были малы. Вот почему в последние несколько дней больше всего за пределы усадьбы окружной принцессы выезжали служанки.

Хуан Цюань пошла в боковой двор, чтобы подготовить императорскую карету. Ван Чуань укрыла Фэн Юй Хэн от дождя и первой подошла к воротам. Как только они остановились, то услышали отчаянный непрерывный стук в ворота. В то же время раздался громкий девичий крик:

— Откройте ворота! Быстро откройте ворота! Есть тут кто-нибудь? Откройте ворота!

Голос по ее внутренним ощущениям был ей знаком. Чем больше она слышала его, тем сильнее поражалась. Посмотрев на Ван Чуань, она спросила:

— Бай Фу Жун?

Когда ворота поместья были открыты, кто-то, стоявший снаружи, буквально ввалился внутрь, и Фэн Юй Хэн на автомате подхватила гостью — мокрую насквозь Бай Фу Жун, упавшую ей на руки. Она вся была ледяная, а зубы выбивали чечетку.

— Фу Жун! — крикнула Фэн Юй Хэн и помогла ей подняться. Затем она огляделась и обнаружила, что карета, в которой девушка приехала, разрушена дождем. Возница, стоявший под дождем, выглядел так, как будто был на грани отключки.- Быстро уведи возницу в усадьбу, чтобы он мог отдохнуть, — отдала она приказ привратнику, затем повернулась, чтобы сказать Ван Чуань: — Похоже, я не смогу поехать во дворец Вэнь Сюань. Найди Хуан Цюань. Вы поедете вместе. Получите четкое представление о ситуации в Сяо Чжоу.

Ван Чуань кивнула. Увидев, что Хуан Цюань организовала карету, она быстро выбежала под дождь.

Фэн Юй Хэн привела Бай Фу Жун в свой собственный двор. Прежде чем слуги пришли и переодели ее, она схватила Фэн Юй Хэн за руки и торопливо сказала, дрожа всем телом:

— А-Хэн, это так страшно. Снаружи так страшно!

— Что ты видела? — спросила он Бай Фу Жун, поняв, наконец, что гостья дрожит не от холода. Ее трясло от страха. — Откуда ты приехала? Из усадьбы? Но твоя карета очень крепкая. Если бы ты просто проехалась по столице, она бы не стала такой. Фу Жун, ты уезжала из города?

Бай Фу Жун кивнула:

— Да, я покидала город. Отец поехал посмотреть на старый кусок нефрита еще до начала этого сильного дождя. Сегодня он отправил письмо, в котором сказал, что вернется в столицу, поэтому я взяла скрытого стража и покинула город, чтобы встретить его. Но, А-Хэн, знаешь, что я видела? — чем больше она говорила, тем сильнее становился ее ужас. К концу своего монолога она съежилась в кресле, ее лицо было очень бледным.

Фэн Юй Хэн быстро обдумала ее слова и, казалось, что-то поняла. Выражение ее лица отразило горечь:

— Кажется… я так надеялась, что этого не произойдет, но в конечном итоге это все же случилось, — она тихо пробормотала эти слова, затем посмотрела на Бай Фу Жун и спросила ее: — За пределами города много мертвых людей?

Бай Фу Жун кивнула и глубоко вздохнула, спешно продолжив:

— Мертвецов очень много. Каждая лужа до краев заполнена мертвыми. Тела уже деформировались от стоячей воды. Часть трупов раздулась так, что они стали больше самих луж. Некоторые вообще перестали походить на людей. Отец сказал, что погода скоро снова сменится жарой. После этого стихийного бедствия начнется эпидемия. Он хотел, чтобы я приехала, и ты что-нибудь придумала, — договорив, Бай Фу Жун посмотрела на Фэн Юй Хэн горящими надеждой глазами.

Фэн Юй Хэн не понимала ситуацию. Она не думала, что ситуация за городом будет настолько плохой. Она спросила Бай Фу Жун:

— Почему так много людей?

Бай Фу Жун ответила:

— Все они беженцы, пытающиеся попасть в город. Некоторые погибли по пути, а некоторые погибли за воротами, потому что не смогли войти в столицу.

Фэн Юй Хэн услышала нечто очень важное:

— Они не смогли войти в город?

Бай Фу Жун кивнула:

— Верно. Беженцы считают столицу столпом моральной поддержки. Они просто думали, что город не потонет; однако они не подумали о том, что у них нет здесь родственников, которых они могли бы попросить о помощи. Если люди могут указать, где живут их родственники, то правительство немедленно посылает людей для расследования. Как только их найдут, беженцам будет позволено войти. Но тем, у кого нет родственников, определенно такого разрешения не выдадут. По правде говоря… — она на мгновение остановилась, а потом продолжила: — Отец сказал, что многие умерли от голода.

— Я понимаю, — Фэн Юй Хэн махнула рукой, жестом попросив Бай Фу Жун больше ничего не говорить. Ее настроение было несколько неустойчивым. Не то чтобы она не думала об этой ситуации, но теперь, когда это действительно произошло, ей, как человеку, пришедшему из другой эпохи, все же было немного трудно принять подобное.

— А-Хэн! — снова позвала ее Бай Фу Жун: — Отец сказал, что ты единственная, кто может контролировать эпидемию. Можешь ли ты придумать что-нибудь, что можно сделать? Я боюсь… Я боюсь… — на этом месте она стала запинаться, ее и без того бледное лицо стало еще белее. Как будто она вспомнила нечто чрезвычайно страшное. Она не могла больше усидеть на месте и вскочила со стула. Схватив Фэн Юй Хэн за руки, она, задыхаясь, сказала: — Я боюсь, что эти беженцы слишком проголодаются и будут… будут…

— Будут есть людей, — договорила она за Бай Фу Жун. Она тоже вздрогнула, не в силах сдержаться.

Голод был проблемой. Люди, едящие друг друга, этот результат она меньше всего хотела видеть.

— Фу Жун, успокойся. Послушай меня, — она взяла себя в руки и с усилием надавила на плечи гостьи. Она как будто надеялась передать ей часть своей собственной силы. Та действительно смогла спустя пару мгновений более-менее успокоиться с ее поддержкой. Затем Фэн Юй Хэн продолжила: — Взять под контроль эпидемию — действительно очень важно, но это можно сделать только после того, как дождь прекратится. Сейчас в приоритете забота о беженцах. Мы никоим образом не должны допустить подобного развития ситуации — люди не должны начать поедать друг друга. Ты понимаешь?

Бай Фу Жун подсознательно кивнула, но все еще была немного смущена:

— Что нам делать?

— Я подготовлю для тебя новую карету, — сказала ей Фэн Юй Хэн. — Найди Тянь Гэ. Попроси ее купить рис, используя ее статус великой княжны. Если не найдете свежих овощей, используйте маринованные. По крайней мере, мы должны обеспечить беженцам по две миски отвара каждый день. Только добившись их выживания, мы сможем избежать катастрофы.

Бай Фу Жун понимала, что они находятся в чрезвычайном положении. Успокоившись, она встала и кивнула:

— Хорошо, я поеду.

Фэн Юй Хэн подошла к комоду и вытащила для нее плащ. Затем она лично проводила Бай Фу Жун. Сразу после ее отъезда, она заметила группу солдат, рысью бегущих мимо ворот в поместье. Они несли большое количество вещей, там был даже некий деревянный каркас. Один из людей затормозил около нее. Фэн Юй Хэн пригляделась и обнаружила, что это кто-то знакомый.

— Ван Чжо, ребята, куда вы бежите? — она спросила первой.

Затормозивший около нее человек оказался Ван Чжо. Даже несмотря на плащ, его лицо все было в каплях дождя. Он громко и четко ответил ей:

— Принцесса округа, его высочество девятый принц, приказал нам подготовить убежище для беженцев, чтобы спрятать их от дождя!

Только тогда она поняла, почему бежавшие мимо солдаты несли деревянный каркас, но…

— Сейчас такой ливень, разве у укрытия не будет иного назначения? Могут ли беженцы быть допущены в столицу?

Ван Чжо замахал руками:

— Принцесса округа, там слишком много людей. Если бы они вошли, то город накрыла бы волна беспорядков, а укрыться им все равно было бы негде!

Фэн Юй Хэн осознавала, что такова реальность. Любая другая местность в стране могла подвергнуться беспорядкам, но столица — исключение. Исходя из слов Бай Фу Жун, снаружи очень много беженцев. Если их всех пустят в столицу, то беспорядков определенно не избежать.

Она больше не задерживала Ван Чжо, только посоветовала:

— Просто строить убежища — не очень хорошо. Нужно послать людей, чтобы они уносили трупы подальше. Соберите их вместе. Позже я придумаю, как их сжечь.

Ван Чжо кивнул, громко отрапортовав:

— Принцесса округа, быстро возвращайтесь. Этот подчиненный приступит к работе! — сказав это, он бросился обратно под дождь.

Фэн Юй Хэн пронаблюдала за убегающими все дальше и дальше солдатами. Она снова начала волноваться. Будут ли эти укрытия полезными? Сколько именно беженцев за пределами города? Насколько большими должны быть эти убежища?

Некоторое время Фэн Юй Хэн размышляла над этим, потом повернулась и пошла обратно. Она позвала Цинь Юу в свою комнату. Разложив лист бумаги, она что-то писала, говоря:

— Отправь людей в зал Сотни трав. Следуя тому, что я сейчас пишу, пусть сотрудники подготовят эти лекарства. Кроме того, пусть подготовятся к оказанию дополнительной помощи. Они должны быть очень умелыми и обладать медицинскими знаниями. Это может понадобиться позже, — закончив говорить, она отложила ручку и передала лист бумаги Цинь Юу: — Не ходи самостоятельно. Просто отправь кого-нибудь еще и быстро возвращайся. Мы поедем во дворец.

Проливной дождь на улице все еще не собирался стихать. Фактически, он опять начал усиливаться. Поместье окружной принцессы усилило конструкци экипажей, чтобы предотвратить несчастные случаи. Фэн Юй Хэн взяла с собой Цинь Юу и в своей императорской карете направилась к императорскому дворцу. Когда они проезжали мимо августейшего дворца, она остановилась, чтобы кое-что разузнать. Она обнаружила, что Сюань Тянь Мин тоже во дворце, поэтому поторопила возницу.

Все ворота императорского дворца были плотно закрыты. Императорские гвардейцы установили навес, но они все равно промокли под таким дождем. Увидев, что у ворот остановилась какая-то карета, к ней быстро подошел один из стражей. Император уже отдал приказ о чрезвычайном положении. Если у высшего чиновника двора имелась информация о какой-то чрезвычайной ситуации, они могли в любое время войти во дворец. Хотя ворота были плотно закрыты, если отчет был важным, им было разрешено войти в любое время.

Из-за сильного дождя стражники не могли толком увидеть, что это была за карета. Как только один собирался подойти, чтобы спросить, Фэн Юй Хэн подняла занавеску и высунула голову наружу. Как только они увидели, что это окружная принцесса Цзи Ан, они, даже не спрашивая, мгновенно открыли ворота. Один из стражей даже сказал:

— Окружной принцессе не нужно выходить из кареты. Просто поезжайте прямо в императорской карете! Его высочество девятый принц знал, что окружная принцесса приедет, и передал сообщение, в котором говорилось, что по прибытии во дворец вы должны отправиться прямо в Небесный зал.

Фэн Юй Хэн кивнула и больше ничего не сказала. Поторопив возницу, они устремились в сторону Небесного зала. Карета не сбавляла темпа, пока не достигла площади перед Небесным залом, после чего остановилась. Цинь Юу открыла зонт, приготовленный Фэн Юй Хэн, и подняла его, чтобы она не попала под град. Затем они вышли под дождь и отправились в направлении Небесного зала, надев плащи и дождевики.

Когда они достигли входа, они услышали крик императора:

— Дожди будут лить еще пять дней? Если они будут идти еще пять дней, разве императорский дворец не затопит? Даже в столице ситуация плачевна, так как могут выжить внешние провинции? Не хорошо, очень не хорошо. Ты должен придумать решение. Мы не можем допустить, чтобы так продолжалось и дальше.

Сразу же за этим последовал другой беспомощный голос:

— Ваше величество, это метеорологическое явление. Этот чиновник действительно ничего не может сделать!

— Если ты ничего не можешь сделать, подумай!

— Человек не может сражаться с небесами!

Эти двое ходили взад и вперед, не уступая друг другу. Фэн Юй Хэн немного ускорила шаг и обнаружила, что раньше встречалась с человеком, разговаривавшим с императором. Хотя она не была знакома с ним, у нее уже сложилось о нем определенное впечатление. Она пошла вперед и сначала приветствовала императора:

— Невестка приветствует отца-императора.

Император быстро махнул рукой:

— Быстро вставай. Мы ждали тебя.

Фэн Юй Хэн встала и посмотрела на Сюань Тянь Мина, стоявшего в стороне. Затем она обратила свое внимание на человека, который говорил с императором. Через некоторое время, на ее лице появилась слабая улыбка. Она слегка кивнула и заговорила первой:

— Приветствую лорда-наблюдателя Цзянь из Астрономического совета.

Лорд Цзянь покачнулся и подсознательно сделал полшага назад. Затем выражение его лица стало холодным, и он быстро ответил на ее приветственный жест:

— Этот скромный чиновник приветствует принцессу округа.

Император был немного раздражен:

— Не беспокойтесь обо всех этих бессмысленных вещах. А-Хэн, быстро иди сюда, — махнул он Фэн Юй Хэн. Только после того, как она подошла к Сюань Тянь Мину, и они уже вдвоем подошли к нему, он заговорил: — Люди из Астрономического совета сказали, что дождь будет идти еще пять дней. Скажи-ка мне, разве это может быть хорошо?

Сюань Тянь Мин был немного беспомощен:

— Даже если ты спросишь Хэн Хэн, в этом нет никакого смысла! Неважно, насколько велики ее способности, сможет ли она управлять небом?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Отец-император, если идет дождь, никто не может его остановить. Но столица должна принять надлежащие меры для беженцев. Иначе, если сами беженцы создадут проблемы, то это можно решить, но, боюсь, если эта проблема возникнет, то среди них могут оказаться люди со скрытыми мотивами. Тогда проконтролировать это будет очень трудно.

Это рассуждение было тем, что понимали все. Сюань Тянь Мин сказал:

— Я уже разместил людей за пределами города. Я уже передислоцировал сюда пять тысяч солдат из военного лагеря. Этот принц приказал им создавать приюты за пределами города. Мы можем поговорить обо всем после того, как у этих людей будет хоть какой-то кров.

Фэн Юй Хэн тоже высказалась:

— Я видела Ван Чжо. Строительство убежищ — лишь один из аспектов. Я также послала людей позаботиться о трупах. В данный момент Тянь Гэ занимается покупкой риса. Мы должны обеспечить беженцев едой. Для беженцев еда — это бог. Только предотвратив голод, мы можем предотвратить развитие дальнейших проблем.

Она повернулась, чтобы спросить лорда Цзянь из Астрономического совета:

— После такого дождя какая будет погода? Это можно как-то просчитать?

Тот вздохнул, его ответ нес следы отчаяния:

— Сильная жара!

Слова «сильная жара» заставили всех увидеть настоящую картину ада.

После стихийного бедствия сильная жара приведет к эпидемии. Император уставился на Фэн Юй Хэн и спросил ее:

— Есть ли надежда?

Фэн Юй Хэн сильно нахмурилась и немного подумала, прежде чем сказать:

— Я уже отправила людей собирать трупы в отдаленном месте. Чтобы справиться с эпидемией, их надо кремировать, за живыми людьми нужно наблюдать. Любая ранка на теле, если ее не лечить должным образом, может стать источником заражения. Среда, в которой находятся беженцы, тоже должна постоянно стерилизоваться. Бактерии должны быть помещены в карантин, а пища беженцев должна быть чистой. Лихорадка или простуда должны немедленно вылечиваться на месте. При таких условиях даже один чих может стать причиной катастрофы. Я… — она сказала кучу вещей на одном дыхании. Остановившись, наконец, она схватила Сюань Тянь Мина за руку. Затем посмотрела на императора и с решительным выражением лица сказала: — Я покину город.

— Ничего хорошего! — первым отреагировал Сюань Тянь Мин. Вывернув руку, он сжал ее ладошку и серьезно сказал: — Это невозможно.

Император тоже кивнул:

— Есть некоторые вещи, которые можно делегировать. А-Хэн, ты не должна идти.

— Увы, только я могу их спасти. Если я не пойду, посланные врачи не смогут помочь, — беспомощно покачала головой Фэн Юй Хэн, а потом сказала Сюань Тянь Мину: — Доверься мне. У меня есть возможность защитить себя, я определенно не заражусь, — опасаясь, что Сюань Тянь Мин не поверит ей, она сразу добавила: — Я могу сделать себе укол. Тогда я не заболею.

Сюань Тянь Мин не понимал, что значит «сделать укол», но когда он подумал о том времени, когда Фэн Юй Хэн спасала других… Выражение ее лица и эти странные инструменты позволили ему понять, что, если эта девушка так решительна, она определенно может защитить себя. Так что он согласно кивнул:

— Хорошо. Этот принц пойдет с тобой.

— Нет! — раздраженно хлопнул по столу император после слов сына.

Со своей стороны Чжан Юань тоже посоветовал ему:

— Ваше высочество, пожалуйста, подумайте еще чуть-чуть!

Возможно, император мог смириться с тем, что Фэн Юй Хэн собиралась выйти из города, но он не мог отпустить Сюань Тянь Мина. Он никак не мог позволить своему сыну пострадать, поэтому он махнул рукой и принял решение:

— Мы не будем давать тебе никакой свободы в этом вопросе!

Сюань Тянь Мин уставился на императора и долго ничего не говорил. Фэн Юй Хэн чувствовала, что атмосфера становится слишком неловкой и хотела посоветовать Сюань Тянь Мину отказаться от выезда за город, но с это время Сюань Тянь Мин неожиданно заговорил:

— Я, наконец, понимаю, почему императорская наложница-мать не хочет тебя видеть.

Эти слова полностью лишили императора решимости. Его рука застыла прямо в воздухе. Гнев на его лице исчез, сменившись грустью. Как будто он вернулся во времени на много лет назад, туда, на горе когда он свободно жил со своей возлюбленной Юнь. Эта девушка, резвящаяся с бабочками, могла заставить его смеяться. Во время рыбалки она упала в воду, и он хохотал до слез. Но позже в ее племя пришла чума, погибло много людей. Дворец послал людей забрать его, заставив вернуться в столицу. Он стиснул зубы и увел императорскую наложницу Юнь из племени, которое ее воспитывало. Это спасло ей жизнь; однако не было никакого способа контролировать эпидемию. В конце концов, все племя погибло, и его следы затерялись в длинной реке истории. Он скрывал это от своей любимой императорской наложницы Юнь в течение нескольких лет, пока ситуация не вскрылась. После императорская наложница Юнь заперлась во дворце Зимней Луны, и больше никогда с ним не встречалась.

Император растерял всю свою энергию. Чжан Юань с беспокойством поддерживал его, неоднократно бросая взгляды на Сюань Тянь Мина. Он хотел, чтобы то сказал что-нибудь обнадеживающее, но император только рукой махнул. С тяжким вздохом он сказал:

— Просто иди! И вернись живым. Спаси беженцев и относись к ним как к… считай это компенсацией за племя Си Е.

Фэн Юй Хэн не понимала ни значения слов императора, ни какова была ситуация с племенем Си Е. Но она не стала слишком любопытничать. У них стихийное бедствие танцует канкан на носу, не до сплетен сейчас.

Стояла глубокая ночь. Когда они вышли из императорского дворца, было уже далеко за полночь; однако, солдаты все еще носились взад-вперед. Просто наблюдение за этими побегушками заставляло людей волноваться.

Фэн Юй Хэн сказала Сюань Тянь Мину:

— По правде говоря, тебе не нужно выходить со мной за город. В конце концов, ситуация внутри города тоже далека от стабильности. Людей нужно успокоить.

Сюань Тянь Мин утешающе похлопал ее по плечу:

— В столице есть отец-император и седьмой брат. Когда дело доходило до успокоения людей, седьмой брат всегда оказывался лучше меня.

Фэн Юй Хэн понимала это, но то, каким неохотным выглядел император прямо перед их уходом из дворца, вновь всплыло в ее разуме. Она сказала:

— Отец-император не хочет, чтобы ты уходил. Я могу выйти. В конце концов, я не член императорской семьи. Даже если со мной что-то случится, он не будет слишком расстроен. Но ты другой. Сюань Тянь Мин, я же вижу, что отец-император не хочет отпускать тебя. Если с тобой что-то случится, он не сможет этого вынести.

— Разве ты позволишь, чтобы со мной что-то случилось? — спросил развернувшийся к ней всем телом Сюань Тянь Мин. — Если что-то случится со мной, это определенно не будет для меня безопасно. Хэн Хэн, мы разделим на двоих и счастье, и горе. Мы со всем справимся вместе. Все в порядке. Я ведь мужчина.

Слова «я ведь мужчина» не позволили Фэн Юй Хэн сказать что-то еще. Она могла понять желание Сюань Тянь Мина помочь ей разделить бремя. Если бы они поменялись местами, она бы сделала то же самое.

Когда императорская карета направилась к усадьбе окружной принцессы, Сюань Тянь Минь посоветовал ей:

— Хорошенько выспись сегодня ночью. Завтра рано утром мы отправимся за город.

Хотя он сказал выспаться, кто вообще мог спать в такой обстановке? После того, как Фэн Юй Хэн вернулась в свой двор, она пошла прямо в хранилище лекарств. Войдя в свое пространство, она вынула оттуда все имеющиеся инъекции антибиотика. Выбрав те, которые можно было использовать, она разложила их по ящикам. Затем она вынесла дезинфицирующее средство и несколько бутылочек с распылителями. Вобще требовалось приготовить огромное количество лекарств. От простуды, диареи и всех видов болезней, о которых она только могла думать. Она подготовила и вынесла их все из своего пространства. Она делала это несколько раз, и хранилище постепенно начало ломиться от всего принесенного. Фэн Юй Хэн села прямо на пол и осмотрела груды лекарств, окружавших ее. Она совсем не могла расслабиться, потому что знала, что одних только лекарств недостаточно. Она не знала, как Сюань Тянь Гэ справилась с покупкой риса. А еще остро стоял вопрос одежды.

Подумав об одежде, Фэн Юй Хэн вздохнула и снова вошла в свое пространство, чтобы вытащить плащи. К счастью, это неисчерпаемый ресурс, который пополнится, как только будет взят из пространства. Иначе на самом деле не было бы ничего, что она могла бы сделать.

Она работала всю ночь, полностью заполнив лекарственное хранилище, но этого все еще было недостаточно. Но она больше не могла продолжать. Вещей оказалось слишком много. Транспортировка только этого к городским воротам уже была проблемой. Она позвала Ван Чуань внутрь и отдала приказ:

— Быстро иди и приготовь карету. Все это нужно перетащить в нее. Помни, карета должна быть прочной и защищать от дождя.

— Молодая госпожа, не волнуйтесь. Несколько плащей, которые вы отдали слугам, были распороты. Прямо сейчас кареты обиты плащевкой. Они точно не протекут.

Только после ее слов она немного расслабилась.

Когда она наскоро позавтракала, императорская карета Сюань Тянь Мина уже прибыла к усадьбе окружной принцессы. Но прибыла не только его карета. Карета Сюань Тянь Гэ тоже стояла там. В ней сидели Бай Фу Жун, Рэн Си Фэн и Фэн Тянь Ю. Рядышком стояли экипажи, перевозившие свежеприобретенный рис.

Фэн Юй Хэн оставила Цинь Юу в поместье заботиться о Яо Ши, а сама взяла Ван Чуань и Хуан Цюань и вместе со всеми вещами запихалась в две кареты, присоединившись таким образом к этой процессии.

Как только они собирались уехать, из усадьбы быстро выбежала Сян Жун, завернутая в плащ, и поспешила позвать ее:

— Вторая сестра!

Фэн Юй Хэн обернулась и громко сказала:

— Оставайся в усадьбе. Не ходи никуда. Будь хорошей девочкой.

— Это не так! — с тревогой воскликнула Сян Жун: — Я не хочу выезжать за город. Я просто подумала о том, что люди за городом носят насквозь мокрую одежду. Даже если приюты будут построены, и у них будет пища, ношение такой одежды все равно приведет к тому, что они заболеют! Вторая сестра, уже поздно шить одежду. В моем дворе все еще есть наряды, которые я носила в прошлом. Они очень чистые, и я уже послала за ними. Было бы лучше отправить нашу старую одежду. Стоит раздать их как можно большему количеству людей!

У Фэн Юй Хэн зажглись глаза. Она полностью пренебрегла этим моментом. Идея Сян Жун была хороша. Использовать старую одежду гораздо удобнее, чем шить новую, и это не было расточительным. Но сколько комплектов одежды можно было собрать у пары-тройки людей?

В это время Рэн Си Фэн, приехавшая с Сюань Тянь Гэ, громко высказалась:

— Давайте так: я вместе с Тянь Ю останемся с третьей молодой госпожой, чтобы собирать одежду. Если в наших собственных домах ее окажется недостаточно, мы пойдем и спросим другие дома. В столице так много больших домов. Неважно, хозяин это или слуга, если у них чистая одежда, все будет хорошо. Не важно поношены они или нет, до тех пор, пока мы можем забить ею хотя один экипаж. Как только мы сделаем это, то отправим ее к вам. Как насчет этого?

— Хорошая идея, — кивнула Фэн Тянь Ю и махнула рукой Сян Жун: — Третья молодая госпожа, иди сюда.

Сян Жун радостно побежала назад. Затем Сюань Тянь Гэ организовала им другую карету. Фэн Юй Хэн, увидев, что все идет гладко, поторопила возницу.

Сюань Тянь Мин сказал ей:

— Большинство людей собралось на юге и на востоке. На севере и западе людей куда меньше. Туда уже отправились солдаты и императорские врачи. Там не так уж много проблем. Беженцы в основном с юга, потому что именно там дождь сильнее всего, поэтому число людей, сбежавших от тамошней катастрофы, естественно, выше. Сначала мы поедем на юг.

Группа экипажей направилась к южным воротам. Когда они, наконец, остановились, то услышали нечто весьма похожее на раскаты грома. Она нахмурилась:

— Это гром что ли?

Сюань Тянь Мин тоже сдвинул брови:

— Я боюсь, что это не грома.

Как только это было сказано, извне раздался другой голос:

— Прибыли ли его высочество и окружная принцесса?

Они могли сказать, что говоривший был Ван Чжо. Ван Чуань подняла занавесь кареты, и они увидели, Ван Чжо, стоявшего под дождем и громко рапортующего:

— Ваше высочество, ситуация накалилась. Беженцы снаружи пытаются проникнуть внутрь. Они пытаются пробить ворота!

У прибывших разом разболелись головы. Быстро встав, они оба вышли из императорской кареты, одетые в прозрачные плащи. Прогуливаясь, Сюань Тянь Мин спросил:

— Разве приюты не были построены за пределами столицы?

Ван Чжо сказал:

— Они были построены, но просто строить укрытия бессмысленно. Их главная проблема — отсутствие пищи. Большинство людей умерло от голода. Рано утром они достигли соглашения и собрались вместе, чтобы попытаться протаранить ворота.

— Идиоты! — рассердился Сюань Тянь Мин. — Они что, думают, что найдут здесь еду, если прорвутся сюда? Они спасаются от катастрофы или собираются грабить?

Видя, что он злится, Ван Чжо не осмелился сказать что-либо еще, опасаясь, что в гневе Сюань Тянь Мин отдаст приказ убить их всех.

Но, по правде говоря, Сюань Тянь Мин даже не думал об этом. Он просто крепко сжал руку Фэн Юй Хэн и пошел к городской башне. За ними последовали Сюань Тянь Гэ и Бай Фу Жун. Приуныв, они заволновались еще сильнее.

Когда все, наконец, забрались на городскую башню, Фэн Юй Хэн посмотрела вниз и увидела множество беженцев, собравшихся за городом. Некоторые были настолько больны и голодны, что не могли двигаться. Они просто лежали в лужах грязи. Некоторые, чуть более энергичные бежали к городским воротам. Были там и непрерывно плакавшие дети. Пожилые люди и женщины просто молча молились.

По ее приблизительной оценке там было не менее десяти тысяч беженцев.

Рука, которую держал Сюань Тянь Мин, постепенно становилась все холоднее и холоднее. Даже ее, Фэн Юй Хэн, подобная сцена ввергала в ужас.

За пределами города беженцы с громоподобным грохотом кидались на ворота. Время от времени люди, получившие серьезные травмы, менялись местами с другими. Они, не переставая, кричали: «Впустите нас». Казалось, что даже городская башня, в которой они находились, начала дрожать.

Сюань Тянь Мин почувствовал ее эмоции и сжал ее ладошку еще крепче. А потом прошептал ей на ухо:

— Не бойся. Со мной мир не погрузится в хаос.

Слова Сюань Тянь Мина походили на успокоительное. Ее эмоции постепенно утихли, и она перевела взгляд на беженцев. Она больше не боялась. Все зависело от человеческих усилий. Независимо от того, насколько велика сложность, им просто нужно было справиться со всем этим вместе. Когда-то она уже поклялась, что поможет защитить эту страну. С ней мир не погрузится в хаос. Даже если придет эпидемия, она не распространится!

Фэн Юй Хэн подняла голову и посмотрела на Сюань Тянь Мина, ее взгляд стал решительным. На самом деле она даже изогнула уголки губ в улыбке, громко говоря:

— Я не боюсь!

Сюань Тянь Мин рассмеялся, а, отсмеявшись, внезапно использовал свою внутреннюю силу. Он громко крикнул людям у городских ворот:

— Солдаты, слушайте мой приказ!

Этот крик прорвался сквозь дождь и прозвучал подобно громовым раскатам. Он перекрыл даже звуки от столкновения человеческих тел с воротами.

Все посмотрели вверх. Солдаты стояли с торжественным выражением лица, а беженцы прекратили таранить ворота. Все лежавшие сели, а молившиеся — опустили руки. Какое-то время спустя все взгляды скрестились на вершине городских стен. Хотя они не могли ясно видеть, что за человек там стоял, но люди понимали, что любой, кто способен перекричать такой дождь, не был обычным человеком.

Пока все смотрели на него, Сюань Тянь Мин снова заговорил. Его слова были полны силы; но безмерно шокировали людей, потому что он сказал:

— Окружите городские ворота и арестуйте всех, кто их таранил!

Эти беженцы уже давно раздражали солдат, но они боялись, что вызовут еще больший гнев народа. Вот почему они вынуждены были снова и снова терпеть. Теперь, когда Сюань Тянь Мин отдал приказ, солдаты больше ни о чем не беспокоились. Подавляемая ими сила мгновенно проявилась. Через мгновение беженцы, доставлявшие неприятности, были полностью окружены.

Фэн Юй Хэн узнала их. За пределами города большинство солдат были из военного лагеря. Естественно, они сильнее городских стражей.

Беженцы, которые не рвались на передовую, увидели, что тех людей остановили, и хотели пойти вперед, чтобы помочь им. К сожалению, те, кто не участвовал в таране ворот, были старики и слабые женщины или дети. Разве они могли обладать хоть какой-то боевой мощью. Некоторые из них даже не смогли встать. Они могли только смотреть вверх на городскую стену. В то же время у них у всех в головах крутились одинаковые мысли: мы будем убиты?

Сюань Тянь Мин бесстрашно встретил их взгляды. Он просто протянул руку, указал на окруженных людей и громко сказал:

— Вы ведь не слепые. Солдатам Да Шунь нужно лишь сделать пару движений, и они способны полностью вас остановить. Эти городские ворота используются для защиты от иностранных врагов. Этот принц думал, что когда-нибудь наступит день, когда правитель чужой страны попытается разрушить эти ворота; однако я никогда не думал, что подобное будут делать люди Да Шунь.

Его слова вызвали недовольство народных масс. Все они начали кричать, шум был крайне неразборчивый, однако, несколько слов все же достигли их ушей. Фэн Юй Хэн услышала, как граждане говорили: почему городские ворота Да Шунь не пропускают людей Да Шунь? Наши дома исчезли, но почему столица не принимает нас? Какой ты принц? Ты убьешь нас?

Она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина. Его лицо было скрыто золотой маской, которая делала его эмоции практически нечитаемыми; но фиолетовый цветок лотоса между его бровями становился все темнее и темнее. Она знала, что чем темнее цветок, тем более бурными становились эмоции Сюань Тянь Мина. Они крепче сжали руки друг друга, и она практически ощутила, как тяжело у него на сердце. Эти люди внизу были его гражданами!

— Никто не попытается вас убить! — наконец Сюань Тянь Мин заговорил снова: — Слушайте же! Этот принц — девятый принц Да Шунь, Сюань Тянь Мин. Сегодня я клянусь вам. Его величество любит граждан так же, как и своих детей. Я, Сюань Тянь Мин, разделю это бремя вместе со всеми вами, товарищи, которые столкнулись с этим бедствием. Этот принц встретит вместе с вами все проблемы, с которыми вы столкнулись. Хотя вы не можете войти в столицу, этот принц вместе с принцессой Цзи Ан и великой княжной У Ян выйдет к вам, чтобы построить укрытия, обеспечить едой, вылечить ваши травмы и помочь вам справиться с этой катастрофой. Не волнуйтесь, о ваших разрушенных домах позаботится императорский двор. Через четыре дня, когда этот дождь прекратится, этот принц лично отправит вас домой. Вам нравится, как это звучит?

Голос, усиленный внутренней мощью, походил на звон огромного колокола. Люди услышали каждое его слово, они проникли в их сердца. Те, что уже начали отчаиваться, внезапно нашли в них опору и поддержку. Надежды, смытые проливными дождями, вновь засияли в их душах.

— Через минуту мы откроем городские ворота, чтобы спасти вас. Решите ли вы довериться этому принцу или продолжите пытаться ворваться в город, вам решать, — сказал Сюань Тянь Мин. Закончив говорить, он не остался на вершине городской стены. Подтянув Фэн Юй Хэна одной рукой и свою младшую сестру Сюань Тянь Гэ — другой, он быстро спустился с городской стены вместе с Бай Фу Жун, Ван Чуань, Хуан Цюань и доктором-призраком Сун Каном, который следовал за ними из августейшего дворца.

Солдаты открыли ворота. В этот момент все были начеку. Даже Сюань Тянь Мин не посмел бы со стопроцентной гарантией утверждать, что беженцы не ворвутся в город. Сюань Тянь Гэ даже слегка дрожала. Глядя прямо перед собой, она боялась малейшего движения.

Однако беженцы повели себя спокойно и уважительно. Они понимали, что даже если они бросятся в город, это будет бесполезно. Может быть, они кинутся мародерствовать и грабить? Зайдут в дома других граждан и украдут их еду? Тогда они больше не будут беженцами. После этого они станут бандитами. Да Шунь могла спасти беженцев, но определенно не проявит жалости к грабителям.

Всем все было предельно ясно, люди застыли на месте. Никто не двигался, пока Сюань Тянь Мин, Фэн Юй Хэн и все остальные не вышли. Только после того, как все экипажи и императорские кареты с вещами оказались за пределами города, ворота снова медленно закрылись. Их грохот отрезал девятого принца, принцессу округа Цзи Ан и великую княжну У Ян от столицы.

Фэн Юй Хэн встала рядом с Сюань Тянь Мином и внезапно улыбнулась. Она, подражая Сюань Тянь Мину, использовала свою внутреннюю силу и громко сказала:

— Теперь мы вместе!

К сожалению, ее внутренняя сила была не такой обильной, как у Сюань Тянь Мина, и ей удалось передать свои слова только половине людей. Люди, которые стояли дальше, не расслышали ее.

Так что Сюань Тянь Мин просто повторил ее сообщение:

— Принцесса округа сказала, что теперь мы вместе!

Внезапно толпа взорвалась приветствиями! Никто не знал, почему они так ликовали. Они еще не видели еды и не сидели в укрытиях. Просто увидев здесь девятого принца и принцессу округа Цзи Ан, они почувствовали странное облегчение. Они все опустились на колени и несколько раз глубоко поклонились. Все они говорили, что небеса все же не слепы.

Какая-то женщина неожиданно спросила:

— Принцесса округа Цзи Ан, разве это не божественный доктор столицы? Вы можете спасти моего ребенка? Его тело очень горячее, он скоро умрет!

Как только эти слова прозвучали, их сразу же поддержали. Было слишком много больных и раненых!

Сюань Тянь Мин быстро сказал всем:

— Не торопитесь. Прямо сейчас мы все еще только строим убежища. Я могу гарантировать, что у каждого будет крыша над головой. Принцесса округа принесла достаточно лекарств, а великая княжна У Ян — достаточно еды. Мы организуем пункты для оказания медицинской помощи и раздачи рисового отвара. У каждого будет по три миски отвара в день. Дети и больные получат по дополнительной. Не устраивайте беспорядки. Солдаты отведут вас за едой. Астрономический совет сообщил, что проливные дожди закончатся через четыре дня. Все трудности скоро разрешатся!

Сюань Тянь Мин был опорой для этих беженцев. Они слушали каждое его слово. Солдаты уже начали строить укрытия. Приюты были очень большими, каждый мог вместить почти сотню человек. После того, как один из приютов был завершен, солдаты начали заселять его беженцами. Всем женщинам выдавались плащи из тех, что принесла Фэн Юй Хэн. В то же время они сказали людям, что чистая одежда готовится к отправке. Вещт прибудут не позднее следующего дня.

Сюань Тянь Мин построил три больших командных пункта за пределами города. Один был кухней, где Сюань Тянь Гэ и Бай Фу Жун занимались приготовлением пищи. Другой был медицинским. В основном он использовался для хранения лекарства, которые принесла Фэн Юй Хэн, и для оказания медицинской помощи. И последний был построен для отдыха. Перед ликом стихийного бедствия армейские порядки почти не соблюдались. Непосредственно зона командования и кровати были размещены в одном здании. Они просто решили, что будут спать в одежде, и не собирались истерить по этому поводу.

У страха глаза велики. Чем больше смотришь, тем более утомительным дело выглядит со стороны. Тем сильнее чувствуешь, что с ним невозможно справиться. Вот почему вопросы просто должны решаться постепенно. Глаза боятся, а руки делают. Оказалось, что упорный труд пяти тысяч солдат и нескольких сотен стражей позволит им построить убежища. Фэн Юй Хэн же предоставила большое количество плащей. Затем солдаты накрыли ими укрытия, чтобы они не протекали.

Беженцы разошлись по приютам. Раненые и тяжело больные были доставлены в медицинский пункт Фэн Юй Хэн. Солдаты увидели, что плащи, которые носят женщины, были очень практичными, поэтому спросили Фэн Юй Хэн, есть ли у нее еще. Фэн Юй Хэн была беспомощна перед этим вопросом:

— Они все на девушек. Они могли бы налезть только на очень маленьких мужчин, но вам они не подойдут.

Она действительно чувствовала себя беспомощной. Если бы она знала раньше, что переселится, то определенно забила бы свою аптеку еще, тогда она не оказалась бы в нынешней ситуации. Ведь она не могла сейчас обеспечить мужчин плащами.

Сюань Тянь Гэ приготовила десять больших чанов с отваром, поэтому Ван Чуань и Хуан Цюань были отправлены ей на помощь. Сюань Тянь Мин уже увел солдат под дождь, чтобы построить больше укрытий. Он должен был войти в каждое убежище, чтобы успокоить людей внутри.

В этот момент помощником Фэн Юй Хэн был доктор-призрак Сун Кан. Пострадавшие доставлялись непрерывным потоком. Фэн Юй Хэн достала стетоскопы, оборудование для вливаний, всевозможные западные лекарства и многочисленные иглы и положила их на скамейку. Она сказала Сун Кану:

— Я оставила тебя в живых не без причины. Разве ты не хотел учиться медицине у меня? Видишь все это? На этих беженцах я покажу самые основные методы лечения. Я также расскажу, как будут работать эти лекарства. Я научу тебя делать внутримышечные инъекции и проводить вливания. Когда изучишь эти вещи, наденешь медицинский рюкзак и пойдешь спасать людей. Скольких бы людей ты не убиив прошлом, спаси в десять раз больше. Я пришлю кого-нибудь, чтобы считал для тебя. Когда спасешь достаточно людей, я, Фэн Юй Хэн, приму тебя как ученика!

Единственное, что имело значение для доктора-призрака Сун Кана в этой жизни, было изучение медицины. Он жил с ней и планировал умереть за очередным исследованием. Пока он мог непрерывно узнавать о медицине все больше и больше, он был готов делать что угодно.

Но в то же время он был очень гордым и упрямым человеком. Он свысока смотрел на среднего человека и даже не думал о божественном докторе Яо Сяне. В его глазах тот был слабаком.

Но этот гордый человек оказался в руках окружной принцессы Цзи Ан. Эта девушка снова и снова меняла его взгляды на медицину. Предыдущий раз произошел во дворце Сян, и теперь она сделала это снова. Когда Фэн Юй Хэн закончила учить его делать вливания и внутримышечные и внутривенные инъекции, она рассказала ему о западных лекарствах, не существующих в эту эпоху. После этого, не говоря уже о признании ее своим мастером, Сун Кан осмелился бы принять ее как свою мать.

Конечно, Фэн Юй Хэн не горела желанием иметь такого старого сына. Она просто надеялась, что Сун Кан сможет быстро освоить основы медицинских техник ее двадцать первого века, а затем помочь справиться с трудностями. Это позволило бы ей позаботиться как о тяжелораненых, так и о тяжелобольных.

К счастью, Сун Кан умел усваивать знания. Он очень быстро смог начать помогать ей, взяв на себя часть бремени. Хотя он не был сведущ в деталях, текущая ситуация не позволяла организовать для него какую-нибудь дополнительную практику непосредственно перед самим лечением. Приходилось практически гнать уток на насест и требовать невозможного. Пока не было серьезных ошибок, все было хорошо.

Солдаты пришли к Фэн Юй Хэн и забрали дезинфицирующее средство, а затем начали опрыскивать все укрытия. Вначале все возражали против этого из-за тяжелого запаха, смирившись только после того, как Сюань Тянь Минь лично объяснил назначение этой процедуры. Что касается Сюань Тянь Гэ, то солдаты забрали приготовленный ею отвар и начали распределять его среди беженцев.

Как достойная великая княжна, разве она могла знать, как готовить отвар? К счастью, она взяла с собой служанку. Рисовый отвар получился не вкусным, но съедобным. Пока беженцы сыты, они не будут доставлять неприятности. Более того, солдаты особо подчеркивали, что отвар был лично приготовлен великой княжной У Ян. Одной только этой благодати было достаточно, чтобы тронуть их сердца. Как они могли все еще привередничать? Кроме того, Фэн Юй Хэн позже предоставила семена лотоса и красные финики. Готовый отвар в конечном итоге оказался довольно питательным. Бедные беженцы чувствовали, что даже в обычной жизни они никогда не наслаждались такой хорошей едой.

Проведя целые сутки за операциями, Фэн Юй Хэн около полуночи, наконец, закончила зашивать рану последнего пациента.

Она встала и внезапно покачнулась. Возможно, она слишком долго просидела на корточках, но внезапно у нее закружилась голова. В этот момент кто-то поддержал ее сзади и окутал слабым ароматом сандалового дерева, перекрывая запах дезинфицирующего средства.

Фэн Юй Хэн ошеломленно застыла. Привычный аромат сандалового дерева сразу же нарисовал в ее сознании фигуру:

— Седьмой брат? — она внезапно обернулась. И, естественно, увидела Сюань Тянь Хуа, стоявшего перед ней с мокрыми волосами. — Зачем ты пришел? — подсознательно она глянула за него… и, конечно же, обнаружила присутствие Юй Цянь Инь.

Но та прикрывала нос платком. На ее лице ясно читались паника и беспокойство. Взяв одной рукой Сюань Тянь Хуа за рукав, она несколько раз подергала его, почти умоляя:

— Давай вернемся. Здесь так воняет.

Обычно спокойный Сюань Тянь Хуа, наконец, выглядел раздраженным. Сильно дернув за рукав, он вырвался из рук Юй Цянь Инь.

Юй Цянь Инь не смирилась с этим и хотела сказать еще несколько слов; но тут она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Седьмой брат, возвращайся.

Сюань Тянь Хуа не подчинился. Он просто стоял и смотрел на девушку перед ним. Без видимой на то причины он почувствовал огорчение. Он не видел ее всего несколько дней, как она умудрилась так похудеть? Почему у нее такие темные круги под глазами?

— Ты не спала прошлой ночью, — он попал в яблочко своим предположением о причине состояния Фэн Юй Хэн. И продолжил недовольным тоном: — Чтобы спасти как модно больше людей, ты должна сначала позаботиться о себе. Если доктор свалится в изнеможении, у твоих пациентов не останется надежды.

— Я знаю, — Фэн Юй Хэн кивнула и взяла в свои руки ладонь Сюань Тянь Хуа. — Точно так же, если в столице начнутся беспорядки, не имеет значения, сколько людей я спасу. Седьмой брат, ты и Сюань Тянь Мин определенно не можете покинуть город одновременно. Ты знаешь это, так что быстро возвращайся.

Юй Цянь Инь тоже вставила свои пять таэлей:

— Это верно. Давай быстрее вернемся. Я слышала, что в этом месте есть бактерии. Седьмой брат, смотри, — она указала на пациента в постели и продолжила: — Они такие страшные, такие грязные. Седьмой брат, давай быстрее вернемся!

Сюань Тянь Хуа вел себя так, словно не слышал ее слов. Он даже не смотрел на нее. Он смотрел только на Фэн Юй Хэн:

— Я понимаю. Я только вышел, чтобы увидеть вас, ребята. Не волнуйся, я обязательно позабочусь о столице для Мин Эра. Ты… береги себя.

Закончив говорить, он не стал задерживаться. Развернувшись, он ушел. Юй Цянь Инь последовала за ним и, даже не оглянувшись на Фэн Юй Хэн, она сказала всего одно слово: «Спасибо!» Выражение ее лица смягчилось, она даже начала улыбаться.

Фэн Юй Хэн внезапно нахмурилась, у нее возникла довольно незрелая мысль; однако, она ничего не могла поделать, чтобы это выяснить, она могла лишь отмахнуться от нее. Затем она позвала Сюань Тянь Хуа:

— Седьмой брат, подожди минутку.

Она попросила Сюань Тянь Хуа остановиться и быстро пошла вперед, желая сказать ему несколько слов; однако Юй Цянь Инь искренне хотела, чтобы Сюань Тянь Хуа ушел как можно быстрее. Видя, что Фэн Юй Хэн зовет его, она сразу же стала недовольной. Как только Сюань Тянь Хуа остановился, она схватила его за руку и попыталась утащить его вперед, громко говоря:

— Седьмой брат, пошли!

Фэн Юй Хэн немедленно остановилась, и Сюань Тянь Хуа уставился на пару рук, схвативших его. Раздражение в его глазах стало еще более очевидным, но Юй Цянь Инь не видела этого. Она продолжала говорить:

— Лагерь беженцев опасен. Ты не испытывал этого, поэтому не знаешь. Беженцы очень легко начинают буйствовать. Как только это начинается, в их сердцах остается только хаос. Тогда их больше ничего не будет беспокоить. Даже если они не взбунтуются, взгляни, — она указала на больных и раненых на полу, ее взгляд помрачнел: — как только они заболеют, это превратится в неконтролируемую эпидемию, — Юй Цянь Инь смотрела на Фэн Юй Хэн своим лицом, немного похожим на лик Фэн Юй Хэн и искренне говорила: — Я знаю, что медицинские способности окружной принцессы Цзи Ан исключительны, но я должна спросить вас вот о чем. Седьмой брат рискнул выйти и увидеться с вами, вы можете гарантировать, что с ним ничего не случится?

Фэн Юй Хэн хотела что-то сказать; однако Сюань Тянь Хуа остановил ее. Он посмотрел на Юй Цянь Инь и вдруг с силой стряхнул с себя ее руки. Затем он слегка покачал головой и сказав:

— В этой жизни этот принц никогда не ненавидел другого человека. Юй Цянь Инь, ты первая, — он не собирался говорить что-то еще этой девушке. Обернувшись, он спросил Фэн Юй Хэн: — Что это?

Та криво улыбнулась и сделала пару шагов вперед, вытаскивая из рукава таблетку:

— Проглоти это. Я могу гарантировать, что с тобой все будет хорошо.

Во время их разговора вернулась Хуан Цюань и сразу же подала ему немного воды. Сюань Тянь Хуа, не думая, положил таблетку в рот и запил водой. Затем он сказал Юй Цянь Инь:

— А-Хэн не причинит мне вреда и определенно не подвергнет опасности. Она тоже воспитана благородной, но она все же идет и спасает граждан. Юй Цянь Инь, в чем ты можешь с ней сравниться?

Он развернулся и покинул убежище, не сказав ни слова.

Юй Цянь Инь замерла на мгновение, а затем хотела последовать за ним; но тут она услышала, как Фэн Юй Хэн, оставшаяся сзади, сказала:

— Когда Да Шунь сталкивается со стихийным бедствием, девушка Юй все еще может легко улыбнуться. Столкнувшись с десятью тысячами беженцев, юная девушка выглядит более опытной, чем седьмой брат. Раз вы пережили такого рода катастрофу, могу я спросить, когда ваша страна пострадала от стихийного бедствия, вы все еще могли улыбаться?

Юй Цянь Инь остановилась. Внезапно обернувшись, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн, она обнаружила, что та не собирается говорить ей что-либо еще. Она уже отвернулась, чтобы покормить раненого ребенка. Она действительно хотела спросить Фэн Юй Хэн, что означали ее предыдущие слова, но внезапно вспомнила, что только что сказал Сюань Тянь Хуа: «В чем ты можешь с ней сравниться?» Юй Цянь Инь никогда не считала себя намного хуже Фэн Юй Хэн, но когда она стояла здесь, сейчас, то увидела, что у Фэн Юй Хэн, столь же юной, как и она сама, были медицинские способности, что она могла спасать людей. Как ей превзойти такого человека? В чем она могла с ней сравниться?

Хуан Цюань стояла сбоку и смотрела на Юй Цянь Инь, а затем холодно сказала:

— Девушка Юй, вы не уйдете? У нашей молодой госпожи нет никаких дополнительных лекарств для вас. Если вы заболеете, не приходите за помощью.

Юй Цянь Инь была слегка дезориентирована. Топнув ногой, она быстро кинулась вслед за Сюань Тянь Хуа.

Фэн Юй Хэн не обратила на нее внимания, сосредоточившись только на том, чтобы накормить маленького мальчика шоколадом. Для того чтобы тяжелораненые могли восстановить свои силы, она тайком достала из своей аптеки большое количество шоколада. Особенно, это касалось детей. Ей нужно подпитать их дополнительно. Все просто знали, что это сладкое лекарство; но не знали, что конкретно это было. Она же не хотела вдаваться в детали. После лечения такого количества пациентов она уже была истощена как физически, так и морально.

Когда она, наконец, смогла покинуть медицинскую палатку, Хуан Цюань проводила ее в укрытие для отдыха. Сюань Тянь Гэ и Бай Фу Жун уже обе спали в кроватях. Хуан Цюань тихо спросила ее:

— Молодая госпожа подозревает, что Юй Цянь Инь не из Да Шунь?

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась:

— Если из Да Шунь, то она слишком бессердечная. Пока граждане страдают от этого стихийного бедствия, она все еще может улыбаться, — видя, что Хуан Цюань хотела продолжить расспросы, она вяло отмахнулась: — Не спрашивай. У седьмого брата, естественно, свои причины делать это. Пока мы доверяем ему, и он аккуратно справляется с делами, все будет хорошо.

У нее был изможденный вид, и ей очень хотелось нырнуть в свое пространство, принять горячий душ, а затем заснуть в своей кровати в комнате отдыха. Но это не было хорошей идеей. Все страдали, поэтому она не могла наслаждаться свои пространством в одиночку. Это заставило бы ее чувствовать себя неловко. Более того, Сюань Тянь Мин все еще отсутствовал.

— Его высочество еще не вернулся? — спросила она Хуан Цюань: — Сколько сейчас времени?

Хуан Цюань вздохнула:

— Уже за полночь. Некоторые из беженцев все еще довольно взволнованы, и его высочество уделяет им внимание. Прежде чем эта слуга вошла в ваше медицинское убежище, я увиделась с его высочеством. Он сказал, что молодой госпоже нужно отдохнуть сразу после завершения работы. Не стоит ждать его.

Фэн Юй Хэн хотела дождаться его, но у нее совершенно не осталось сил. Она не спала прошлой ночью и была занята весь день. У нее даже мысли не возникло о ванне. Она просто легла на кровать рядом с Сюань Тянь Гэ. Прямо перед тем, как уснуть, она использовала все оставшиеся силы, чтобы сказать Хуан Цюань:

— Ты и Ван Чуань тоже должны отдохнуть.

Погрузившись в глубокий сон, она не знала, как долго спала. Внезапно она услышала какой-то разговор. Фэн Юй Хэн не отреагировала сразу, а затем захотела сесть и посмотреть. Как только она дернулась, на ее запястье легла чья-то ладонь, и кто-то тихо прошептал ей на ухо: «Не бойся. Это я.» После этих слов она сразу же расслабилась.

В приюте Сюань Тянь Мин что-то говорил доктору-призраку Сун Кану. Потом он отдал несколько приказов солдатам. Она даже услышала что-то там о сожжении трупов с утра пораньше. После этого все стихло.

Вскоре кто-то лег рядом. Пара рук обняла ее, и некто положил подбородок ей на голову. Фэн Юй Хэн ощутила знакомый аромат канифоли, и ее губы изогнулись в улыбке. Затем она вжалась в его объятие.

Она услышала его полный нежности шепот на ухо:

— Просто спи. Я здесь.

Под этот чарующий голос она снова погрузилась в глубокий сон. Этот сон был крайне приятным, она даже не слышала, как утром встали Сюань Тянь Гэ и Бай Фу Жун. Она спала до тех пор, пока Ван Чуань не встряхнула ее, чтобы разбудить:

— Юная госпожа, беда!

Фэн Юй Хэн мгновенно очнулась!

В десяти ли* за пределами столицы была глубокая яма, вымытая проливными дождями прямо перед опустевшей деревней. Жители оттуда уже сбежали, кто-то подался в столицу, а кто-то — куда-то еще. Деревня давно опустела. Дома, которые и так уже разрушались, рухнули. Насколько мог видеть глаз, не было ни одного целого дома.

Фэн Юй Хэн велела Ван Чуань довести ее до входа в деревню. Во время прогулки та сказала ей:

— Прошлой ночью его высочество приказал солдатам снести все трупы в это место. Собрав их, они начали их сжигать, но беженцы были недовольны. Все умершие были их родственниками. Все они настаивают на том, что их нужно предать земле. Но из-за такого сильного дождя вся земля давно превратилась в грязь. Где можно найти хоть клочок сухой земли?

Фэн Юй Хэн нахмурилась и ускорила шаг. Очень быстро они оказались перед толпой людей.

Вокруг входа в деревню собралось много беженцев. Те, кто ночевал в приюте, поели горячего отвара и получали лекарства от Фэн Юй Хэн, так что теперь она начали поправляться. У них появилась энергия выйти наружу и предотвратить сжигание тел.

Она слышала плач и крики. Некоторые оплакивали своих родителей, а некоторые — детей. Кто-то возмущался, указывая на солдат Сюань Тянь Мина, ругая их в частности и всю Да Шунь в целом за хладнокровие и бесчувственность. Они образовали человеческую стену, преграждая путь солдатам. Они не собирались позволять им сжечь трупы. Фэн Юй Хэн посмотрела сквозь щели между людьми и обнаружила, что огромное количество людей просто сидело на куче трупов. Какие-то муж с женой обнимали ребенка, который умер много дней назад, и громко плакали, постоянно вскрикивая:

— Если ты должен сжечь их, сожги нас вместе!

Сюань Тянь Мин стоял спиной к ней перед всей этой толпой. На нем не было плаща, который она специально сделала для него, и он не позволял солдату держать для него зонтик. Он просто стоял под дождем, и Фэн Юй Хэн видела, как его плечи слегка подергиваются. Она знала, что этот мужчина на грани сумасшествия из-за невежества этих беженцев.

Быстро шагнув вперед, она бросилась к нему сквозь всю эту толпу. Он обернулся, посмотрел на нее, а потом нахмурился:

— Зачем ты пришла? Быстро возвращайся! — сказав это, он двинулся, чтобы услать ее обратно.

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой и схватила его за руку, громко говоря:

— Я не уйду. Я достаточно спала. Мы столкнемся с этим вместе, — видя, что Сюань Тянь Мин по-прежнему не согласен и хочет отослать ее назад, она просто указала на беженцев вокруг груды трупов: — Я расскажу им причину, почему тела должны быть сожжены, и что такое эпидемия. Даже если они должны быть похоронены, тела должны быть кремированы. Я расскажу им причину. Доверься мне!

Она не скрывалась, не только Сюань Тянь Мин услышал ее. Беженцы тоже услышали эти слова, поэтому кто-то тут же ответил:

— Что еще за причины такие? Конечно, они должны быть похоронены мирно!

Фэн Юй Хэн обернулась и напрямую столкнулась толпой. Немного подумав, она откровенно залезла в рукав и вытащила мегафон. Люди просто увидели, как она вытащила какой-то странный предмет и поднесла его ко рту. Когда она заговорила еще раз, ее голос внезапно стал очень громким. Достаточно громким, чтобы все могли ясно слышать его даже сквозь шум дождя. Они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Могут ли они быть мирно похоронены? Оглядитесь же! Прямо сейчас, можно ли найти нормальную землю? Это же сплошная грязь! Сейчас идет сильный дождь, и повсюду наводнения. Даже если их каким-то образом похоронить их в этой грязи, ночью их обязательно вымоет, и вы даже не сможете их увидеть!

Кто-то громко ответил:

— А что, мы сможем увидеть их, если они сгорят?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Конечно, вы не сможете их увидеть. Кроме того, я скажу вам, что из-за того, что столько людей будет сожжено вместе, по пеплу не будет ясно, кто есть кто!

— И вы все еще хотите сжечь их! — те самые обнимавшие ребенка муж с женой пришли в неистовство: — Я не могу позволить вам сжечь моего ребенка. Он останется со мной. Где бы я ни была, он последует за мной!

Лицо Фэн Юй Хэн похолодело, она громко сказала:

— Хорошо! Но не то чтобы это будет так, как вы сказали: куда бы вы ни пошли, он последует за вами. Скорее это вы останетесь там, где останется он!

Какое-то время все не знали, как реагировать на ее слова. Но некоторые, поумнее, высказали предположение, подумав:

— Хотите сказать, что если мы хотим обнимать трупы наших близких, то можем остаться только в этой яме?

Сюань Тянь Мин крепко сжал ее руку и хотел, было, начать ругаться; но Фэн Юй Хэн остановила его порыв. Затем она вышла вперед и холодно сказала:

— Верно! Мертвые — мертвы, они больше не идут тем же путем, что и живые. Поскольку есть люди, которые не хотят расставаться со своими близкими, просто оставайтесь позади. Если вы хотите вернуть труп в убежище, у вас нет абсолютно никаких шансов! — под конец ее голос немного дрогнул; однако последние слова, которые она практически прокричала, потрясли сердца людей.

Звук, издаваемый мегафоном, не был чем-то, что могли понять древние люди. Как будто голос исходил от самих небес. Без какого-либо источника он распространялся во всех направлениях. Эта ситуация немного шокировала. Кроме того, переговорщиком была Фэн Юй Хэн. Все знали, что она — божественный доктор. В этот момент, услышав, ее слова, один людей посообразительнее спросил:

— Почему нельзя вернуться в укрытие вместе с трупами?

Фэн Юй Хэн взяла свои эмоции под контроль и, наконец, перешла к главной теме. Она спросила, обращаясь ко всем одновременно:

— Вы когда-нибудь задумывались, почему должны принимать лекарства и делать уколы после того, как убежища уже построены, а сами вы поели? Вы когда-нибудь задумывались, почему трупы унесли так далеко? Почему они должны быть сожжены? Я скажу вам, что наводнение не так страшно, но трупы все равно должны быть кремированы. Если трупы оставить валяться просто так, имейте в виду, что после проливных дождей наступит страшная жара. Когда это время придет, тела сгниют, и начнется эпидемия. Его высочество девятый принц и я рисковали жизнью, чтобы спасти вас. Это было трудно и потребовало больших людских и материальных ресурсов; однако, поскольку вы упорно настаиваете на своем и собираетесь чахнуть над этими трупами, то, в конечном итоге, вы заразитесь. В таком случае разве наши усилия не будут напрасными? Я уже говорила раньше: нынешняя ситуация не позволит похоронить тела глубоко в земле. Если трупы закопать в грязи, то они будут смыты наводнением. После погребения гниение ускорится, а потом их смоет потопом. Конечный результат будет еще более пугающим. Эта принцесса округа хочет спросить вас, по сравнению с их кремацией, может ли быть, что вы хотите, чтобы ваши близкие медленно гнили у вас на глазах? Или вы предпочли бы заразиться от гниющих тел ваших же близких, а затем последовать по их стопам? Вы когда-нибудь думали об их чувствах, пренебрегая достоинством мертвых до такой степени?

Фэн Юй Хэн говорила все громче и громче, ее слова становились все отрывистее и резче. Когда она, наконец, замолчала, то Сюань Тянь Мин, использовав свою внутреннюю энергию, сказал:

— Все мертвые надеются, что живые смогут продолжать жить достойно. Этот принц верит, что вы сможете понять это!

Их аргументы позволили бушевавшей ранее толпе беженцев медленно успокоиться. Даже пара, которая обнимала их ребенка, больше не плакала. Все думали о том, что сказала Фэн Юй Хэн. Все они думали о реальности этих слов.

Из этой толпы вышел человек средних лет, немного разбиравшийся в медицине. Поклонившись Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн, он повернулся к беженцам и сказал:

— Вы все знаете меня. Некоторые из той же деревни, а некоторых я встретил, спасаясь от катастрофы. Вы все знаете, что я врач. Хотя я тренировался только в деревне, в прошлом я много раз заботился о вас. Я слышал все, что только что сказала принцесса округа Цзи Ан. Ее слова — правда. Страшно не наводнение. А эпидемия, которая может возникнуть в любое время после окончания наводнения.

Не каждый мог услышать, что он сказал, но люди впереди начали передавать его слова стоявшим позади. Постепенно все поняли, что их врач согласен с тем, что сказала окружная принцесса Цзи Ан. Те, кто обещал защищать трупы своих близких ценой своей жизнью, начали ощущать, что их решимость колеблется.

Фэн Юй Хэн тихонько с облегчением выдохнула. Затем она сделала несколько шагов вперед и прошла сквозь толпу беженцев. Подойдя к глубокой яме, она посмотрела на пару, которая обнимала ребенка. Она громко сказала:

— Только ваша жизнь может продлить жизнь вашего ребенка. Во время ежегодного фестиваля Духов* кто-то сможет зажечь для него фонарь. В Новый год кто-то сожжет для него листочек погребальной бумаги. Если вы оба умрете вместе с ним, кто позаботится об этом? Разве он сможет жить там мирно?

Наконец, пара разрыдалась, но они все же медленно отпустили ребенка. Фэн Юй Хэн быстро приказала Ван Чуань и Хуан Цюань:

— Идите, вытащите их!

Две служанки пошли вперед и быстро вытащили пару из ямы. В то же время все больше солдат бросились вниз, чтобы вытащить других людей, которые уже успокоились.

Люди больше не возражали. Человеческая стена автоматически рассеялась. Деревенский врач сказал Сюань Тянь Мину:

— Ваше высочество, пожалуйста, продолжайте, подожгите тела!

— Спасибо, — сказал Сюань Тянь Мин, кивнув. Затем он махнул рукой и приказал солдатам: — Залейте топливо для огня!

Под сильным дождем огонь не мог разгореться без топлива. Солдаты заливали в яму горючее ведро за ведром. Затем они бросили в нее многочисленные факелы. Внезапно взметнувшийся огненный столб достиг самих небес. Видя этот столб огня, люди снова начали плакать; но ни один не бросился вперед.

Сюань Тянь Мин сделал пару шагов вперед и, оправив халат, опустился на колени прямо в грязь.

Его действия привели в замешательство всех беженцев. Прежде чем они смогли понять почему, они увидели, как Фэн Юй Хэн копирует его действия и становится на колени рядом с ним. Потом на колени встали и две служанки Фэн Юй Хэн, вместе с солдатами. Они преклонили колени перед этим огненным столбом. Затем беженцы услышали, как Сюань Тянь Мин громко сказал:

— Они были гражданами моей Да Шунь. Сегодня этот принц проводит их!

Люди вдруг отреагировали. Это был его высочество девятый принц и окружная принцесса Цзи Ан, вместе с солдатами они провожали мертвых. Люди были потрясены. Они были так потрясены, что даже не успели встать на колени. Все они стояли столбами и с полным недоверием наблюдали за происходящим.

Это ли легендарный девятый принц, дикий, высокомерный, совершенно неразумный, который, не моргнув глазом, убивал людей? Среди простых людей были такие, которые называли его девятым принцем подземного мира, но кто мог предположить, что такой человек откажется от своего статуса принца и поставит свою собственную принцессу на колени, провожая в смерть обычных граждан?

Все вдруг начали задыхаться. Это чувство было вызвано не тем, что их близких кремировали. Они были тронуты тем, что девятый принц и окружная принцесса Цзи Ан стояли на коленях.

Они тоже встали на колени; но не перед огненным столбом. Вместо этого они поклонились Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн. Беженцы не умели говорить красиво. Они могли только смотреть на них полными искренности взглядами. Слова, которые они прокричали, были самыми откровенными и простыми:

— Да здравствует девятый принц. Да здравствует принцесса округа Цзи Ан!

***

* Фестиваль духов проходит на пятнадцатую ночь седьмого лунного месяца (на четырнадцатую в южной части Китая).

Фестиваль голодных духов, также известен как просто Фестиваль духов — традиционный китайский фестиваль и праздник, отмечаемый не только китайцами, но и представителями китайских диаспор во многих странах.

В китайской культуре пятнадцатый день седьмого месяца по лунному календарю называют Днем Духов, и седьмой месяц в целом рассматривается как Месяц Духов, в течение которого привидения и духи, в том числе умерших предков, приходят из нижнего мира. В отличие как от весеннего праздника цинмин, так и от осеннего праздника чунъян, более известного как Праздник двойной девятки, в которые ныне живущие потомки воздают должное своим умершим предкам, в День Духов умершие, как считается, посещают живых.

На пятнадцатый день седьмого месяца миры небес и ада и мир живых, согласно поверьям, открыты друг другу, и как даосы, так и буддисты выполняют ритуалы, чтобы облегчить страдания умерших или освободить их от них. Основой Месяца Духов является китайская традиция культа предков, где традиционная сыновняя почтительность потомков распространяется на их предков даже после смерти последних. Деятельность в течение данного месяца включает в себя подготовку ритуальной пищи, предназначенной для духов, горение благовоний, а также сжигание специальной ритуальной бумаги, форм из папье-маше в виде материальных предметов, таких как одежда, золото и другие мелкие вещи, во имя приходящих духов предков. Сложные блюда (часто вегетарианские) приготавливаются и подаются к пустым местам стола для каждого умершего семьи, как будто он до сих пор жив. Культ предков — главное отличие фестиваля Цинмин от Фестиваля Духов, поскольку последний предполагает почтение ко всем умершим, в том числе и молодым, в то время как первый подразумевает только почитание умерших предков. Другие праздничные мероприятия могут включать в себя покупку и запуск миниатюрных бумажных лодок и фонарей на воду, что делается с целью указания направления заблудившимся призракам и духам предков и другим божествам.

Японский эквивалент этого праздника — Обон

Огонь полыхал целых четыре часа. После того, как он потух, Фэн Юй Хэн раздала принесенное дезинфицирующее средство и заставила солдат опрыскивать как можно большую часть кучи. Люди успокоились и более-менее пришли в себя, а потом трижды поклонились уже кремированным телам. Затем они последовали за Сюань Тянь Мином обратно в убежища.

Когда они вернулись, Сюань Тянь Гэ приказала солдатам раздать отвар. Это опять был тот самый простой отвар с овощами, но в нем было большое количество риса, так что он был очень густым. Все наслаждались едой.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин пошли в командный пункт, чтобы поесть. Фэн Юй Хэн тайком вытащила банку тушенки и отдала ее Сюань Тянь Мину. В результате они некоторое время пихали ее друг другу. Хотя Фэн Юй Хэн сказала ему, что в ее пространстве таких банок полно, он все равно заставил ее поесть первой.

Фэн Юй Хэн взяла немного; но так и не смогла донести эти несколько кусочков до рта, чтобы попробовать. Она вздохнула и отложила палочки для еды, беспомощно спросив Сюань Тянь Мина:

— У тебя тоже нет аппетита?

Сюань Тянь Мин горько улыбнулся, но не опустил палочки. Он просто сказал Фэн Юй Хэн:

— Даже если у тебя нет аппетита, ты все равно должна есть, чтобы поддерживать свою выносливость. Для нас важнее всего иметь энергию. Только так мы сможем помочь большему количеству людей.

Фэн Юй Хэн кивнула, снова поднимая палочки для еды. Она взяла свою миску, но продолжала напряженно что-то обдумывать. Вскоре она заявила:

— Нам не хватает людей. Мы не можем держать Тянь Гэ здесь в качестве повара. Я думала о том, чтобы привезти еще слуг из города, но у нас не достаточно приютов, чтобы разместить больше помощников. Было бы лучше выбрать несколько женщин из беженцев, чтобы помогали. Спроси, хотят ли они помочь, если да, то мы можем предоставить им немного денег. Они также смогут питаться чуть лучше.

Сюань Тянь Мин не возражал против этого:

— Ты вольна принять решение по этому вопросу. Делай, как пожелаешь.

Фэн Юй Хэн продолжила:

— Тогда я пойду, позову Ван Чуань и Хуан Цюань, чтобы выбрать их. Приоритет будет отдан тем, кто умеет готовить. Швеи тоже подойдут. Даже если они не знают, как что-то делать, по крайней мере, они смогут помочь разносить тарелки и миски, — когда Сюань Тянь Хуа пришел прошлой ночью, он принес большое количество мисок и ложек. Это решило одну из главных проблем Сюань Тянь Гэ. Хуан Цюань даже посмеялась как-то над ней, говоря, что она, в конце концов, все же была великой княжной. В прошлом все это оставалось на усмотрение слуг. Она смогла добыть рис, но ей удалось забыть о мисках.

Как только она подумала об этом, вошла Ван Чуань, за ней шли еще несколько человек. Обедавшие обернулись и увидели, что это Сян Жун, Фэн Тянь Ю и Рэн Си Фэн.

На лице Фэн Юй Хэн отразилась радость. Она быстро встала и спросила:

— Вы привезли одежду?

Рэн Си Фэн вышла вперед и сначала поприветствовала Сюань Тянь Мина и только потом сказала:

— Мы привезли ее. Спасибо Сян Жун. Если бы не ее идея, возможно, мы бы не справились.

Фэн Юй Хэн в замешательстве посмотрела на сестру. У девушки была опущена голова, а щеки превратились в наливные яблоки. Она не хотела ничего говорить. За нее высказалась Фэн Тянь Ю:

— Вначале мы вернулись в свои дома, чтобы найти нашу старую одежду, но ты же понимаешь, что, даже если это наша старая одежда, то материалы там очень дорогие, кроме того наряды все украшены кисеей или какими-нибудь другими украшениями. Они слишком вычурные. Разве они могут быть подходящими для обычных граждан? Даже у тех дам и молодых госпож, которых мы знаем, была бы одежда, подобная этой. После этого Сян Жун сказала, что нам лучше пойти, купить одежду у обычных домашних хозяйств. В конце концов, они живут в своих собственных домах, которые не протекают, и не могут выйти на улицы в такую погоду. Даже если у них не будет одежды, у них будет время сшить ее. Так что, мы сначала пошли в магазин тканей и купили огромное количество полотна. Затем взяли с собой серебро и постучали в каждый дом, объяснив ситуацию. Все граждане прониклись происходящим, и большинство из них спокойно обменяли свою одежду на ткани. Что касается тех, кто действительно упорствовал, мы оставили им немного серебра. Мы также пошли, чтобы получить одежду от слуг каждой благородной семьи. Вот так нам и удалось забить десять экипажей одеждой, мы привезли их все.

Рэн Си Фэн сказала:

— Если этого количества недостаточно, просто используйте ее сейчас. Мы пойдем и поищем еще попозже. Я уже связалась со всеми портными в столице — они уже начали шить одежду. Эти беженцы будут здесь не один или два дня. Даже если дождь прекратится, им все равно некуда идти. Нам обязательно нужно подготовить еще немного одежды.

Фэн Юй Хэн, наконец, вздохнула с облегчением. Хотя приюты уже построены, и в них можно было есть еду, одежды по-прежнему не было. Они все еще носили свою грязную и рваную старую одежду. Большое количество людей начали простужаться, их лихорадило. Она не могла даже начать лечение. Ее рука все время болела из-за того, что она постоянно выносила лекарства из своего пространства.

Она сказала Ван Чуань:

— Пойди, позови солдат, пусть они начнут раздавать одежду. Распределяйте вещи на основе телосложения людей. Не будьте расточительны, — затем она сказала группе Сян Жун: — Вам тоже следует помочь с распределением! Прямо сейчас нам действительно не хватает людей. Я только что думала о том, чтобы выбрать несколько здоровых людей из беженцев в качестве помощников.

Сян Жун быстро спросила:

— Вторая сестра, как насчет того, чтобы я осталась и помогла?

Та в ответ покачала головой:

— Не самая лучшая идея. Ты чересчур слабенькая. Если дела по плохому сценарию, в конечном итоге ты не только не поможешь, но и заболеешь. Это того не стоит. В любом случае нам нужно продолжать собирать одежду. Вы трое должны оставаться в столице. Я дам вам знать о любых потребностях, которые у нас появятся.

Рэн Си Фэн кивнула:

— Правильно, столицу нельзя оставлять без внимания. А-Хэн, не волнуйся. Мы сделаем все возможное, чтобы собрать одежду. Если что-нибудь понадобится, просто отправь кого-нибудь, чтобы найти нас. Мы с Тянь Ю остановились в усадьбе окружной принцессы и заняли твой дом.

Она засмеялась:

— От всей души надеюсь, что вы сможете остаться там навсегда. Тогда мое поместье окружной принцессы станет более оживленным. Быстро идите, — она мягко подтолкнула этих трех девушек на выход, — после того, как раздадите одежду, быстро возвращайтесь. Когда будете носиться снаружи, не забудьте одеться более плотно. Не простудитесь.

Ее подруги не стали задерживаться. Взяв Ван Чуань, они пошли раздавать одежду вместе с солдатами. Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин вернулись к столу и продолжили есть. Съев еще несколько кусочков, она вспомнила еще один насущный вопрос, поэтому наклонилась вперед и тихо сказала Сюань Тянь Мину:

— В моем пространстве есть неиссякаемый запас яиц. Через некоторое время поставь снаружи людей. Никто не должен войти сюда. В этой палатке я достану яйца, а ты отдашь их солдатам, чтобы они передали их в Тянь Гэ для варки. После пусть солдаты раздадут их беженцам. Каждый получит по одному, дети и пожилые — по два.

Сюань Тянь Мин был потрясен:

— Здесь более десяти тысяч беженцев. Ты сможешь достать столько яиц?

Фэн Юй Хэн сморгнула, и ее лицо стало по-лисьи хитрым:

— Могу! Конечно, могу! Это касается не только яиц. Вода, используемая для приготовления отвара, ты действительно думаешь, что ее подняли из колодца поблизости? Когда ты пил ее, ты, правда, думал, что это колодезная вода?

Сюань Тянь Мин снова ошеломленно застыл. Затем он вспомнил время, когда они работали над сталью в пещере Сюй Тянь. Она вытаскивала бутылку за бутылкой… как там это называлось?.. Точно, очищенная вода:

— Может быть, мы использовали очищенную воду в последние несколько дней? — он немного занервничал: — Для приготовления еды для такого огромного количества людей нужно много воды. Как ты ее вынесла? Ты устала? Тебя кто-нибудь заметил?

Фэн Юй Хэн махнула рукой, говоря с улыбкой:

— Вовсе нет, я не устала. То, что я вытащила, не было очищенной водой. Я просто попросила людей принести ведра, подключила шланг из помещения и наполнила ведра водопроводной водой. Из-за сильного дождя нельзя использовать колодезную воду. Вода, которую все пили в эти дни, пришла из моего пространства. Но у меня нет никакого способа предположить, сколько воды беженцы будут использовать в день. Нет никакой возможности использовать бутилированную воду для такого большого количества людей.

Сюань Тянь Мин не понимал, что такое шланг и водопроводная вода, но понимал, на что она способна. По крайней мере, он смог понять, что Фэн Юй Хэн использовала трубу, чтобы вывести воду из ее пространства, разлив ее по ведрам. Затем она оставила все солдатам. Это позволило ему почувствовать себя чуть более непринужденно. Было бы хорошо, если бы его жена не устала.

Закончив есть, он встал и велел слугам забрать посуду. Только тогда он сказал:

— Хорошо, мы начнем выносить яйца.

Вот так весь медицинский пункт и помощь больным были оставлены Сун Кану, она же начала вынимать яйца в их командном пункте-приюте. Вытащив несколько, она отправляла их к Сюань Тянь Гэ. Вначале скорость была невысокой, но чем больше яиц было сварено, тем быстрее она могла вытащить следующие. Сюань Тянь Мин просто работал курьером, постоянно носясь туда и обратно.

Было вынесено более десяти тысяч яиц, а сам процесс занял целый день. К тому времени, когда им сказали, что этого достаточно, Фэн Юй Хэн чувствовала, что ее запястье вот-вот сломается.

Сюань Тянь Мин быстро подошел к ней и нежно начал массировать ее запястье, но реальность была такова, что он тоже был совершенно измотан, переправляя яйца в течение целого дня. Но оба были очень счастливы, потому что справились с этим. Фэн Юй Хэн сказала:

— У меня есть еще конфеты. Их довольно легко вынуть, и их не нужно кипятить. Завтра мы раздадим беженцам по конфете, чтобы помочь им восстановить силы.

Сюань Тянь Мин уставился на нее и долгое время ничего не говорил. Он просто держал ее тоненькое запястье и продолжал массаж. Постепенно, вряд ли кто-нибудь из этих двоих мог сказать, кто первым начал склоняться друг к другу, они прижались лбами.

Фэн Юй Хэн хихикнула:

— Сюань Тянь Мин, у тебя дрожат ноги.

— Какой бесполезный разговор. Попробуй-ка сама походить целый день на такие короткие расстояния туда-сюда. Это определенно более утомительно, чем выводить солдат на поле битвы, — говоря это, он все же потерся об ее голову и добавил: — Я в порядке. Я — мужчина, и то, что я немного устал — это ничего не значит. Меня больше беспокоит, что все это заставило устать тебя. Хэн Хэн, я не буду слишком много спрашивать о том, что происходит с твоим пространством, но достаточно того, что об этом знаю я и ты. Об этом никогда не должен узнавать кто-то третий; в противном случае число людей, заинтересованных в том, чтобы захватить тебя, а не забрать метод производства стали, безусловно, увеличится.

Как она могла не понять эти рассуждения? Зная, что он прав, она быстро кивнула:

— Не волнуйся. Небеса и земля знают. Мы с тобой знаем, но я не позволю узнать об этом даже седьмому брату.

Услышав упоминание Сюань Тянь Хуа, ее мужчина явно слегка удивился. Но вздохнул и так ничего и не сказал.

Фэн Юй Хэн поняла, о чем он думает, но больше ничего не объяснила, лишь произнесла:

— Седьмой брат выступает за праведное дело, и я благодарна. Это все.

Он засмеялся:

— Я никогда не оспаривал это. Если это было бы не так, он не был бы седьмым братом. В этом мире кроме тебя я могу доверять только Сюань Тянь Хуа, — сказав это, он решил сменить тему: — Что касается этих яиц, я уже сказал людям снаружи, что их принесли скрытые стражи. Тебе не нужно беспокоиться об этом.

— Угу, — она кивнула, затем встала: — Я целый день не была в медпункте. Я пойду, посмотрю.

Сюань Тянь Мин нахмурился:

— Ты была занята яйцами и сама еще не ела.

В тот момент, когда он собирался утащить свою жену поужинать, снаружи послышались чьи-то шаги. После этого раздался голос Хуан Цюань:

— Юная госпожа, быстрее, идемте в медпункт, ваше присутствие необходимо!

Когда Фэн Юй Хэн примчалась в медпункт, она увидела доктора-призрака Сун Кана, который сидел на корточках рядом с беженцем, пребывая в растерянности. Беженец лежал на земле и стонал от боли. Казалось, что он пытался держать свою ногу, но он никак не мог дотянуться до нее. Каждый раз, когда он пытался дотронуться до нее, на его лице отражалась дикая боль.

Обе его ноги были обнажены — Сун Кан разорвал штаны. От икры до лодыжки конечность уже распухла и стала толщиной с бедро. Но это было еще не все. Левая нога развернулась назад, нижняя часть стопы была направлена вверх. Каждый раз, когда левая нога двигалась, человек тоже двигался. Он походил на какую-то непонятную слизь, распластанную на земле. Как будто в его теле совсем не было костей.

Увидев ее прибытие, Сун Кан быстро указал на ногу беженца и сказал:

— Это определенно перелом. Икроножная кость также сломана. Он сказал, что чувствовал боль последние несколько дней, но не задумывался об этом, потому что не было никаких внешних травм. Он считал, что просто устал. Но сегодня боль становилась все сильнее, настолько, что он больше не мог терпеть ее и упал, — он посмотрел на Фэн Юй Хэн с обеспокоенным выражением лица: — Я не знаю, как это вылечить.

В прошлый раз, хотя он наблюдал со стороны, как Фэн Юй Хэн лечила травмы Сюань Тянь Е, она не сказала ничего, кроме необходимых инструкций, не собираясь вдаваться в детали и что-то объяснять. Он видел только странные инструменты, но никогда не использовал их. Самое главное, что Фэн Юй Хэн вылечила Сюань Тянь Е настолько, чтобы просто позволить ему сидеть в инвалидной коляске. Она не собиралась лечить его полностью. Вот почему с той операцией было просто справиться. Кости не были восстановлены полностью, все сделанное носило временный характер. Как мог Сун Кан обрести хоть малейшее понимание?

Сегодня он обходил лагерь и случайно увидел человека, который катался от боли по земле. Его первоначальный диагноз — сломанная кость, но он не знал, как ее лечить. Он мог только отнести его в медпункт.

Этот был молодой мужчина не старше двадцати лет. Фэн Юй Хэн смотрела на его ноги и совершенно не могла понять, как этот молодой человек до сегодняшнего дня переносил боль от сломанной кости.

Она покачала головой. Указав на угол медпункта, она приказала слугам:

— Приведите в порядок этот участок и расставьте походную кровать. Накройте ее тканью, отделив от остального пространства. Затем положите этого человека на кровать, — договорив, она посмотрела на Сун Кана: — Подожди здесь. Я вернусь.

Она развернулась и ушла в укрытие для отдыха. Солдаты уже утащали Сюань Тянь Мина на какую-то очередную проверку. Она заставила выйти Ван Чуань и Хуан Цюань, прежде чем зайти в свое пространство. Она вытащила все инструменты, которые ей были нужны для операции. Помимо инструментов, которые она никоим образом не могла использовать, она вынесла все необходимое. Затем она приказала отнести их в медпункт и разместить их во временной операционной.

Когда она вернулась в медицинскую клинику, то принесла два белых лабораторных халата и передала один Сун Кану. Сначала тот пораженно застыл, не успев среагировать. Ведь это было приглашение от Фэн Юй Хэн. Он мог помочь ей вылечить чью-то ногу. Он немедленно надел халат и слегка улыбнулся. Он просто снял одежду снизу, решив оставить только лабораторный халат. Фэн Юй Хэн на это нахмурилась:

— Эта одежда твоя. Нет необходимости возвращать его, — после этих слов они вошли в операционную.

Сун Кан долгое время поклонялся Фэн Юй Хэн. Это было его первое участие в так называемой хирургии. На этот раз Фэн Юй Хэн не имела никаких оговорок. Она очень серьезно отнеслась к травмированной ноге пациента и подробно объясняла Сун Кану каждый шаг, включая принципы и все возможные побочные эффекты. В самом начале тот был немного дезориентирован, но очень быстро начал разбираться в том, что они собирались делать. Особенно после того, как Фэн Юй Хэн лично предоставила ему возможность, он усваивал информацию еще быстрее.

Фэн Юй Хэн могла только вздохнуть. Эта Сун Кан был действительно талантлив в медицине. Вспоминая то время, когда она изучала медицину в двадцать первом веке, ее отец и дед хвалили ее за ум. Профессора тоже считали ее гением. Но только в этот момент она поняла, что она не гений. Просто она училась быстрее, чем обычный среднестатистический человек. Настоящим гением был Сун Кан.

Операция длилась почти четыре часа. Выполняя последние стежки, Фэн Юй Хэн спросила Сун Кан:

— Сколько людей ты вылечил?

Сун Кан застыл на мгновение, а затем сказал:

— Триста семьдесят два, я запомнил их всех. Но этого все еще недостаточно. Мас… принцесса округа, я должен закончить лечение всех людей в этом лагере.

— Тогда лечи их! — кивнула она, ее голос звучал обыденно, а слова казались простыми; однако, она уже начала подумывать о серьезном испытании его характера после того, как возьмет его в качестве ученика. Если этот человек обладал гибкой психикой, она действительно начала надеяться на то, чтобы сможет обучить его как своего помощника.

Наконец она закончила последний стежок. Сун Кан смотрел на ее умелые стежки и снова мысленно похвалил мистические медицинские способности Фэн Юй Хэн. Сразу после этого Фэн Юй Хэн сказала ему нечто еще более шокирующее:

— Нет необходимости снимать швы. Такого рода нити, естественно, могут рассасываться. Что же, операция прошла успешно.

После ее слов об успешности операции, Сун Кан встал на колени перед Фэн Юй Хэн. Без лишних слов он трижды поклонился. Затем он взял медицинский футляр и бросился обратно под дождь, чтобы продолжить работу.

Фэн Юй Хэн покачала головой и подумала, что он действительно без ума от медицины. Затем она посмотрела на пациента, который все еще не очнулся от анестетика, и подумала о молодых медсестрах, которых она обучала в Сяо Чжоу.

Ван Чуань, увидев, как Сун Кан уходит, спросила, все еще находясь снаружи:

— Юная госпожа, может ли эта слуга войти?

— Заходи! — ответила Фэн Юй Хэн. Когда Ван Чуань вошла, то она сказала: — После того, как это стихийное бедствие закончится, то нам нужно привлечь к работе некоторых девушек, которые прошли обучение в Сяо Чжоу. Думаю, первое грубое представление о медицине у них уже есть. Стоит привлечь их в зал Сотни трав в качестве помощниц. Кроме того, надо будет выбрать парочку, чтобы обучали сирот в резиденции.

Она немного устала. Преподав Ван Чуань основы ухода за больными и оставив ей уход за пациентом, она отправилась в приют для отдыха. Как и Сюань Тянь Гэ накануне, она легла спать и уснула.

Она спала с душевным спокойствием и только краем сознания почувствовала, как Сюань Тянь Мин ложиться рядом и притягивает ее в свои объятия. На сердце у нее потеплело, и она проспала до полудня следующего дня.

Когда она проснулась, в приюте больше никого не было. Она отправила свое сознание в пространство и посмотрела на часы, настроенные на время Да Шунь. Она обнаружила, что на самом деле уже был полдень, и не могла не разозлиться на себя — она слишком долго спала.

Изначально она думала встать, чтобы вымыться, но так как вокруг никого не было, она просто нырнула в свое пространство и помчалась в ванную, чтобы как следует помыться. Затем она приготовила лапшу и, наконец, сумела восстановить свой боевой дух. Только тогда она покинула пространство, полная энтузиазма.

Как результат…

— А ну сидеть! — раздался голос определенного человека, и широкая ладонь легко треснула ее по макушке, заставив задрожать от страха.

Быстро обернувшись, она обнаружила, что внутри убежища присутствовал человек, и место, из которого она вышла, оказалось прямо над ее кроватью; однако… этот пришедший тоже сидел на ней. Как результат, она оказалась сидящей на теле этого мужчины.

Она сухо и неловко рассмеялась и спросила:

— Э-э… когда ты вошел?

Сюань Тянь Мин сердито закатил глаза:

— Я уже давно тут кукую. Дорогая жена, ты бездельничала среди бела дня.

У нее было горькое выражение лица:

— Я не шутила. Я… я просто играла с тобой в прятки.

Он стиснул зубы. В прятки она играла, ага, он тут увидел человека, внезапно появившегося прямо из воздуха. Если бы он еще не знал, что у этой девушки были странное пространство и способность исчезать в любое время, и если бы он не видел этого раньше в пещере Сюй Тянь, возможно, он бы задохнулся насмерть, увидев это.

Сюань Тянь Мин пихнул ее в бок:

— Слезь с меня!

Фэн Юй Хэн поерзала пару раз, но не послушалась.

Сюань Тянь Мин продолжал пихаться:

— Слезай, говорю, ты меня слышала?

Фэн Юй Хэн поерзала еще пару раз. На этот раз она почувствовала, что что-то не так. Казалось, что под ней что-то росло. Она сразу поняла, что происходит, и лихорадочно встала с его колен. Когда она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина, то обнаружила, что его лицо было абсолютно красным.

— Ты действительно не из тех, кто позволяет мне жить беззаботно, — Сюань Тянь Мин действительно не знал, что делать с этой доблестной женой. Почему она всегда сидела на этом месте? Это ведь случилось не один или два раза. Он не мог ни отчитать ее, ни ударить. Даже если он будет читать нотации или ударит ее, она все равно будет продолжать это делать. Девичья память, блин. Он мог использовать только другую тактику. Он решил перейти… к угрозам! — Если посидишь там еще раз, нам нужно будет завершить брак.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него, как на идиота:

— Ну, рискни! Я сообщу о нападении на молодую девушку!

— Та, на кого я нападаю, — это ты! — неважно, мог он стерпеть это или нет, некий мужчина внезапно дернулся вперед и немедленно бросил эту чертову блефующую девушку на кровать: — Дорогая жена, ты сама сказала мне попробовать.

Фэн Юй Хэн была потрясена. Их тела были плотно прижаты друг к другу, и некая часть мужского тела начала бунтовать еще сильнее. Она не могла понять:

— Скажи, у меня нет груди, приятных округлостей или задницы. Что именно вызывает такую реакцию?

Для души из двадцать первого века говорить об этом было совершенно нормально. Она не чувствовала, что это было неправильно. Но Сюань Тянь Мин не смог этого вынести. Бушевавшие эмоции были мгновенно подавлены этой девушкой. Он действительно начал задаваться вопросом, что если такие вещи продолжатся, то в конечном итоге не пойдет для него все под откос?

— Вставай, — он поднял ее с кровати и попытался убедить: — прежде всего, ты моя будущая жена. На самом деле между нами не так много тем, на которые мы не могли бы поговорить. Кроме того, ты все еще моя будущая жена, и ты — та, в которой я заинтересован. Даже если бы ты была плоской, как доска, ты все равно бы мне нравилась. В-третьих, дорогая жена, умоляю тебя, не могли бы мы в следующий раз вести себя более цивилизованно?

— Сомнительно, — хлопнула она несколько раз ресницами.

— Хотя бы чуть-чуть, это уже будет хорошо, — он немного уступил.

— Я постараюсь! — неохотно она приняла эту просьбу.

— Хорошо! — Сюань Тянь Мин встал и поднял девушку на ноги: — Пойдем кушать!

— Подожди минутку! — Фэн Юй Хэн схватилась за голову: — Ты еще не ел?

Сюань Тянь Мин ответил так, как будто это было естественно:

— Я ждал, когда ты проснешься, чтобы поесть с тобой.

Она почувствовала себя немного виноватой:

— Тогда почему ты не разбудил меня немного раньше?

На этот вопрос Сюань Тянь Мин ответил еще более естественно:

— Я хотел, чтобы ты поспала немного подольше. Этот Сун Кан сидит в медпункте и заботится о пациентах. Я видел, что он довольно хорошо с этим справляется, — говоря это, он потянул ее за собой: — Быстро вставай. Этот принц голоден.

Фэн Юй Хэн закрыла лицо руками и посмотрела на него сквозь щели в пальцах, осторожно говоря:

— Э-э… я уже поела.

— Что? — Сюань Тянь Мин был ошеломлен: — Когда это ты поела? Люди снаружи сказали, что ты не выходила. Ты… — он запнулся: — У тебя есть еда из рукава?

Фэн Юй Хэн кивнула, и ее глаза загорелись. Она вдруг о чем-то подумала, опустила руки и голосом умудренной жизнью дамочки сказала:

— Сюань Тянь Мин, я принесу тебе еды из своего пространства. Жди! — как только она это сказала, то сразу же растворилась в воздухе.

Сюань Тянь Мин протер глаза. Хотя его жена не впервые демонстрировала подобное, он все же чувствовал, что эта способность была довольно смелой. Особенно она проверяла его смелость. Временами он действительно боялся, что эта девушка никогда не выйдет после того, как войдет. Если она исчезнет на краю света, он всей душой верил, что сможет ее найти. Но если она исчезнет в этом месте, куда ему идти? Где искать ее?

Сюань Тянь Мин подумал про себя вот о чем. Когда эта чертова девушка вернется, он определенно скажет ей, чтобы в будущем она меньше уходила туда, или попросит ее провести его внутрь. Так, даже если она исчезнет, если они оба будут вместе, то нечего бояться.

Когда он так подумал, то вдруг почувствовал какой-то аромат. Он глубоко вдохнул, этот аромат становился все гуще и гуще. Сразу после этого сзади раздался голос:

— Догадайся. Что я для тебя сделала?

Сюань Тянь Мин не мог угадать, что Фэн Юй Хэн вынесла из своего пространства, но тепло за его спиной позволило ему приблизительно понять:

— Это лапша, верно? Лапша с супом.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и вышла вперед:

— По правде говоря, в этом нет ничего грандиозного. Это просто суп из свинины с зеленым луком и лапшой. Он очень горячий. Ешь быстрее, — она протянула ему ложку и палочки для еды, сказав: — В будущем, если не будешь есть со всеми, ты… можешь прийти и поесть со мной в моем пространстве!

Это был первый раз, когда она пригласила кого-то в свое личное пространство, и то, только потому, что этот человек был ее возлюбленным. Фэн Юй Хэн не знала, правильно или неправильно это решение, но понимала, что Сюань Тянь Мин был ее самым любимым человеком. Она хотела, чтобы этот мужчина немного лучше ел и спал. Она хотела, чтобы этот человек разделил с ней ее самую страшную тайну. Если наступит день, когда она обнаружит, что была не права, ей придется принять эту ошибку, совершенную из-за чувств, без каких-либо жалоб и сожалений.

Сюань Тянь Мин почувствовал, что небеса действительно благосклонны к нему. Чуть раньше он думал о том, как ему подобраться к вопросу о посещении пространства этой девушки. Ведь она считала свое пространство чем-то чрезвычайно важным. Он боялся, что в конечном итоге заставит ее разозлиться своей настойчивостью, но не думал, что ему и не придется что-то говорить. Она сама, первой, подняла эту тему. Его как будто обухом по голове треснули. Этот приятный сюрприз застал его врасплох.

Фэн Юй Хэн увидела, как он замер, и не могла удержаться от смешка:

— Язык проглотил? Ешь, давай.

Сюань Тянь Мин безучастно спросил ее:

— Ты, правда, меня проведешь?

— Правда, — улыбнулась она и кивнула.

— Тогда почему ты не впустила меня раньше?- спросил он эту девушку: — Когда мы работали над сталью в пещере Сюй Тянь, условия ведь были очень тяжелыми. Почему ты не подумала взять меня с собой?

Фэн Юй Хэн некоторое время не знала, как ответить. Не то чтобы она не думала привести Сюань Тянь Мин в свое пространство в то время, чтобы отдохнуть, но в душе она все еще немного сомневалась. Ведь она не из этой эпохи. Вещи внутри ее пространства тоже не принадлежали этому времени. Все, вынимаемое оттуда, могло потрясти мир. Было бы лучше, если бы она никогда не впустила в это пространство другого человека. Если бы это место оставалось местом, в которое могла войти только она одна.

Но таковы люди. Когда речь заходит о каких-то секретах, чем больше понимаешь, что никто никогда не должен узнать о чем-то, тем больше хочется этим с кем-то поделиться. Обычная психология. Фэн Юй Хэн тоже не чуждо было ничего человеческое, и она не могла избежать подобного. Она объяснила это Сюань Тянь Мину, а затем резюмировала:

— Поскольку я решила поделиться с кем-то этим пространством, то, Сюань Тянь Мин, я надеюсь, что это будешь ты. Это должен быть ты!

Он засмеялся и потянулся, чтобы потискать ее личико. Щечки, которые, наконец, приобрели некоторую приятную округлость, снова похудели. Он даже расстроился немного:

— Если у тебя есть хорошее место для отдыха, то не отказывай себя в удовольствии забраться туда, чтобы поспать. Когда ты вернулась в столицу, я видел тебя на въезде в город. После расследования я обнаружил, что ты — вторая дочь семьи Фэн, помолвленная со мной с пеленок. Хэн Хэн, ты не знаешь, как счастлив я тогда был. Во-первых, мне не пришлось напрягаться и достигать всего окольными путями, например, поместье Фэн как стояло, так и стоит, несоженным. Во-вторых, мне не нужно было проходить через сложности, ища девушку, которая лечила мои ноги в горах на северо-западе. Я знаю, как раздражают люди из семьи Фэн, и, понимая, что ты будешь недовольна тамошней жизнью, подарил тебе поместье. Эта усадьба находится в месте, которое желает вся столица. Сейчас у нас катастрофа на носу, и у меня нет возможности позволить тебе жить более комфортной жизнью. Но раз у тебя есть такое пространство, просто залезай туда и, по крайней мере, спи более комфортно.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Ты слишком легко говоришь об этом. Все спят вместе прямо в одежде. Если бы я исчезала каждую ночь, то во что бы это превратилось? Я всего лишь принцесса округа, которой титул вручил отец-император. Тянь Гэ — настоящая дочь императорской семьи, но она тоже переносит трудности. Как я могу не терпеть это вместе со всеми? Сюань Тянь Мин, я тебе не хрупкий хрустальный бокал.

— Как ты можешь быть хрупкой? Моя Хэн Хэн — лучшая женщина в мире, — усмехнулся он в ответ.

— Тогда эта лучшая женщина в мире тайком доставит тебя в свое пространство когда-нибудь в будущем, когда никого не будет рядом, чтобы стащить еду! — она уговорила его поесть, а затем начала вытаскивать из своего рукава конфеты.

Конфеты она когда-то положила в ящик с закусками. Фэн Юй Хэн была безумно счастлива, что в прошлой жизни была такой прожорливой девушкой. Только это позволило ей счастливо жить в древнем мире.

Конфеты было легче вытащить, чем яйца, и их было легче переносить. Когда Сюань Тянь Мин закончил с лапшой, она уже всю кровать завалила сладким. В ее пространства имелись картонные коробки, в которых лежали лекарства. Она вытащила несколько и разложила по ним конфеты. Затем она вызвала солдат, чтобы те унесли их и занялись распределением среди беженцев, с тем расчетом, что детям должно достаться чуть больше.

Солдаты никогда не видели ничего подобного, так что она вскрыла несколько, чтобы дать по кусочку каждому.

Один из солдат сказал:

— Когда мы вчера раздавали яйца, были беженцы, которые говорили, что теперь они едят лучше, чем до катастрофы. Раньше они не могли даже белого риса поесть. Но теперь у них есть не только белый рис и такие замечательные лекарства, но и яйца. Они сказали, что это результат удачи, накопленной за прошлые жизни. А кто-то вообще сказал, что если бы они знали, что все будет так, то дождь должен был начаться раньше.

Сюань Тянь Мин фыркнул:

— Люди действительно не знают, как чувствовать себя удовлетворенными. В трудные времена мы делимся с ними чем-то приятным, и они думают о том, как бы им постоянно этим наслаждаться. Едва ли они представляют, что богатство не падает с неба. Мы не можем заботиться о них всю жизнь без причины, — он махнул рукой: — Возьмите и раздайте. Просто скажите, что это от окружной принцессы Цзи Ан. Если они хотят поблагодарить, то пусть благодарят окружную принцессу Цзи Ан.

Солдаты по приказу уволокли коробки с конфетами для раздачи. Фэн Юй Хэн же попыталась утешить Сюань Тянь Мина:

— Некоторые люди страдают, потому что их повседневная жизнь уже была плохой, и у них не было денег, чтобы привести в порядок свои дома. А другие жили в низинах. Неважно, насколько хороши были их дома, это не имеет значения. Подумай о старом доме семьи Фэн. Фэн Цзинь Юань — бывший премьер-министр. Даже если бы у него не было желания оказывать материальную помощь, используя его имя, семья Фэн смогла бы мирно жить в округе Фэн Тонг. Но в итоге они все же пострадали от катастрофы. Такой хороший семейный дом оказался смыт, верно? Мы сейчас помогаем этим беженцам держаться подальше от дождя, предоставляем им медицинскую помощь и обеспечиваем их едой. Когда дождь прекратится, мы должны подумать о том, как помочь им найти место, где можно было бы осесть и вернуться к работе. В то же время районы, пострадавшие в результате стихийного бедствия, должны быть полностью восстановлены, чтобы избежать последующих наводнений, неважно в следующем году или через год.

Она все продолжала и продолжала говорить, и внезапно Сюань Тянь Мин рассмеялся. А потом потянулся к ней и погладил ее по голове:

— Глупышка, как я могу этого не понимать? Ты такая скучная, прямо как старая жена!

Ее глаза остро и недовольно сверкнули:

— О ком это ты говоришь? Если я старая жена, то ты старик. Даже если мы оба состаримся, ты постареешь первым. У нас разрыв почти десять лет. Какое у тебя преимущество передо мной?

Сюань Тянь Мину она прямо сейчас напоминала тигрицу, от этой мысли он улыбнулся еще шире.

В это время снаружи вошла Хуан Цюань, ведя за собой кого-то еще. Она одними глазами показала Фэн Юй Хэн обратить внимание на следующего за ней человека. Фэн Юй Хэн пригляделась и обнаружила, что второй вошедший человек одет в плащ. Это была Чэн Цзюнь Мань.

— Зачем вы пришли? — она хотела, было, назвать ее матерью, но так и не смогла этого сделать. Между ними не было большой разницы в возрасте. Более того, с точки зрения Фэн Юй Хэн — почти тридцатилетней души, она могла бы быть ее младшей сестрой.

Чэн Цзюнь Мань сняла с головы капюшон плаща и, увидев, что Сюань Тянь Мин тоже здесь, быстро поклонилась, сказав:

— Жена этого министра со всем почтением приветствует ваше высочество.

Сюань Тянь Мин махнул рукой, показывая, что ей не нужно быть такой вежливой. Затем он похлопал Фэн Юй Хэн по плечу и сказал ей:

— Вы двое можете поговорить. Я пойду, осмотрю лагерь.

Когда он покинул убежище, Чэн Цзюнь Мань, наконец, сделала пару шагов вперед, и на ее лице появилось беспомощное выражение:

— Старейшая госпожа настояла, чтобы я приехала. Она плакала и кричала, заставляя меня пойти во дворец и попросить удостоверение личности, чтобы покинуть город.

Фэн Юй Хэн притянула ее к себе и усадила рядом. Она уже поняла, почему приехала Чэн Цзюнь Мань:

— Это из-за Фэн Цзинь Юаня?

Чэн Цзюнь Мань кивнула:

— Будучи уже пониженным до пятого ранга, он все еще так неприятен. Он мог обмануть кого угодно, но вручил поддельные бумаги Чжан Юаню. Я вошла во дворец и услышала, как тетя говорит об этом. Вначале Чжан Юань не знал, что бумаги были подделкой. Вернувшись во дворец, он передал дело императору для просмотра, отчитываясь. В результате его величество заметил это и настолько разозлился, что едва не отдал приказ казнить Фэн Цзинь Юаня. Но его величество принял во внимание вас, принцесса округа, и позволил ему жить. Он только приказал Сюй Цзин Юань запереть его.

По правде говоря, Фэн Ю Хэн действительно хотелось сказать: «Не надо беспокоиться обо мне», но, по мнению окружающих, Фэн Цзинь Юань все еще был ее отцом. Если бы он была слишком бескомпромиссной, то это было бы слишком не этично.

— В результате его просто заперли, но старейшая госпожа уже не в силах этого вынести, — Чэн Цзюнь Мань продолжала говорить: — Несмотря на сильный дождь, старейшая госпожа настояла на том, чтобы посетить правительственный офис. К сожалению, ей не позволили посетить его. У нее совершенно не было выбора, и позже она пришла плакаться к нам с Цзюнь Мэй, говоря, что ей нужно, чтобы я покинула город, чтобы выспросить у вас какие-нибудь идеи.

Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой, но спросила Чэн Цзюнь Мань:

— В конце концов, он ваш муж. Может быть, вы вдвоем даже не хотите его спасти?

Чэн Цзюнь Мань даже не задумалась, прежде чем ответить:

— С того дня, как мы покинули дворец, мы, сестры, знали, что причина, по которой наша тетя отправила нас в поместье Фэн, состояла не в том, что Фэн Цзинь Юань занимал пост премьер-министра. Вместо этого нас послали следить за ним. Тетушка сказала, что, пока мы будем следовать за вами, принцесса округа, мы, сестры, сможем жить мирно, — эти слова были сказаны без каких-либо раздумий. Мысль о следовании за Фэн Юй Хэн уже глубоко укоренилась в их сердцах. Это определенно не изменится.

Фэн Юй Хэн понимала мысли императрицы. Женщина, которая в течение многих лет жила в главном дворце, была человеком, обладавшим большой мудростью и опытом. Естественно, ей нужно было найти надежную поддержку для своих племянниц.

Она больше ни о чем не спрашивала. Она просто сказала Чэн Цзюнь Мань:

— Просто вернись и скажи старейшей госпоже, что снаружи повсюду беженцы. Даже я, принцесса округа, и его высочество девятый принц вышли из города. Если она почувствует, что Фэн Цзинь Юаню не достаточно удобно в камере, я попрошу кого-нибудь привезти сюда Фэн Цзинь Юаня, чтобы он помогал позаботиться о беженцах. Один останется в камере, другой — поработает немного за городом. Пусть старейшая господа решит сама.

Чэн Цзюнь Мань прикрыла рот и улыбнулась:

— Старейшая госпожа не захотела бы отправлять своего дорогого ребенка за город страдать. Хорошо, я понимаю. Я вернусь и передам ей ваши слова. Первоначально я просто собиралась выйти и не делать каких-либо сверхнужных телодвижений. Мы с Цзюнь Мэй дали третьей молодой госпоже большую сумму денег, чтобы подготовить одежду. Этого должно быть достаточно, чтобы справиться с любой чрезвычайной ситуацией здесь. А сейчас я вернусь.

Она встала и попрощалась, снова надевая плащ. Фэн Юй Хэн проводила ее к выходу из укрытия и пронаблюдала, как женщина садится в карету. Проводив экипаж взглядом, она увидела другую карету, выезжающую из городских ворот и мчавшуюся в ее направлении.

Фэн Юй Хэн знала человека, управлявшего каретой. Это был кто-то из Чистосердечного дворца.

Когда Хуан Цюань заметила, что к ним приближается карета, она быстро пошла вперед, чтобы встретить их. Она увидела, как из нее вышла молодая служанка, а затем начала выносить из экипажа коробки с едой. Перемещая их, она громко говорила Хуан Цюань:

— Все это было приготовлено шеф-поваром поместья. Его высочество седьмой принц приказал этой слуге привезти их окружной принцессе и его высочеству девятому принцу к трапезе.

Хуан Цюань повернулась, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн. Та в свою вою очередь, оглядев череду коробок, позвала Ван Чуань, чтобы помочь перенести их во временное жилище.

Служанка последовала за ними. Поклонившись Фэн Юй Хэн, она сказала:

— Его высочество сказал, что окружная принцесса и его высочество испытывают трудности за пределами города. Но вы сказали ему не выходить, так что он просит хотя бы не отвергать посланную им пищу. Это позволит ему почувствовать себя более непринужденно.

Фэн Юй Хэн беспомощно улыбнулась:

— Я понимаю. Возвращайся и скажи его высочеству… просто передай ему мою благодарность.

Служанка больше ничего не сказала. Поклонившись, она быстро вернулась в город.

Ван Чуань спросила Фэн Юй Хэн:

— Молодая госпожа, вы уже поели?

— Мы с его высочеством уже поели, — кивнула Фэн Юй Хэн, затем она открыла коробки с едой, чтобы посмотреть, что там такое ей прислали. Внутри на самом деле лежало свиная лопатка. Она засмеялась: — В медпункте есть несколько подростков. Они настолько худые, что представляют собой практически кожу да кости. Отнеси свиную лопатку туда и раздели ее между ними.

— Это блюдо будет потрачено впустую? — спросила Хуан Цюань. — Ведь его приготовил его высочество седьмой принц для молодой госпожи и его высочества.

— Не впустую, — покачала она головой. — Только если отдавать пищу нуждающимся, она не будет потрачена впустую. Мы с его высочеством не смогли бы съесть это блюдо. Если не съесть его сразу, оно потеряет свежесть. Лучше всего отдать его детям.

Хуан Цюань больше ничего не сказала. Унося с собой свиную лопатку, она ушла. Когда она вернулась, то на ее лице сияла улыбка, и она громко сказала:

— Молодая госпожа, вы и представить не можете, как загорелись глаза этих детей, когда они увидели эту свиную лопатку. К счастью, она была достаточно большой. Разделив ее между собой, они все смогли поесть немного мяса. Великая княжна каждому выдала по полмиски отвара. Они сумели хоть чуть-чуть насладиться едой.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Хуан Цюань и засмеялась:

— И ты все еще говоришь о том, как загорелись глаза этих детей. Твои глаза, я смотрю, тоже не потухли, — сказав это, она указала на другие блюда в коробке с едой и сказала своим служанкам: — Ешьте. Я знаю, что вы переносите больше трудностей, чем я. Когда я ложусь спать, вы все еще бодрствуете. Вы делаете больше всего и едите меньше всего. Если так продолжится, то в конечном итоге вы скажете, что я плохой мастер. Так что ноги в руки, каждая должна съесть хотя бы по одной фрикадельке.

Они были немного смущены ее словами. Ван Чуань тихо сказала:

— Юная госпожа — лучший мастер в мире, — затем, не обращая внимания на вежливость, она подтащила к столу Хуан Цюань, взяла палочки для еды, а затем потянулась прямо к ближайшей фрикадельке.

Хуан Цюань двигалась быстро и уже поднесла кусочек фрикадельки к своим губам. В тот момент, когда она собиралась отправить ее в рот, она вдруг услышала, как кто-то внезапно распахнул занавеску и во весь голос закричал:

— Не ешь!

Она вздрогнула от неожиданности и чуть не отбросила палочки для еды. Фрикаделька чуть не шлепнулась на пол. Человек, который ворвался внутрь, бросился вперед, затем поднял руку и выбил палочки у Хуан Цюань из рук.

Хуан Цюань разозлилась и хотела высказать нахалу все, что она о нам думает, но увидела, что ворвавшейся была великая княжна У Ян, Сюань Тянь Гэ. Ее гнев мгновенно потух.

— Великая княжна, что такое? — Ван Чуань увидела, что с Сюань Тянь Гэ что-то не так, поэтому спросила: — Почему мы не можем поесть?

Фэн Юй Хэн нахмурилась.

Сюань Тянь Гэ указала на коробки с едой и сказала:

— Еда отравлена! — затем она схватила Фэн Юй Хэн: — Быстро в медпункт! Дети только несколько раз откусили от свиной лопатки, прежде чем у них изо рта пошла пена. Их лица все посинели, они уже потеряли сознание.

— Что? — Хуан Цюань была шокирована. Она хотела спросить что-то еще, но Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Гэ уже побежали к медпункту.

Ван Чуань потянула ее за собой:

— Что стоишь? Давай тоже посмотрим.

Когда они ворвались в медпункт, то увидели доктора-призрака Сун Кана, сидящего на корточках на земле. Он посмотрел вверх и сказал Фэн Юй Хэн:

— Это мышьяк, дозировка огромна.

Сюань Тянь Гэ трясло всем телом. Пребывая в полном недоумении, она с большим трудом спросила:

— Когда Хуан Цюань принесла блюдо, то сказала, что его прислал седьмой брат. Как может быть отравлено что-то, присланное седьмым братом?

Фэн Юй Хэн хотела спросить об этом, но прямо сейчас у нее не было времени, чтобы обдумывать эту проблему дальше. В любом случае, спасение людей важнее, чем нахождение ответственного. Она сунула руку в рукав, достала из своего пространства три пилюли, вызывающие рвоту, и передала их Сун Кану:

— Это рвотные пилюли. По одной на каждого человека. Выведи их наружу, пусть вырвут съеденное. Затем возвращайся с ними, — она указала на область, где они провели операцию накануне, и сказала: — Приведешь их туда, — проговорив все это, она сама ушла туда же.

Ван Чуань и Хуан Цюань хотели последовать за ней, но их остановили. Она плотно закрыла шторы и вошла в свое пространство.

Она принесла противоядие от мышьяка и несколько игл для внутримышечных инъекций. Вскоре Сун Кан вернул троих пациентов.

Состояние этой троицы несколько улучшилось после рвоты. Они пришли в сознание, но их мысли все еще были немного спутаны.

Фэн Юй Хэн ввела лекарство в иглу перед Сун Каном и проинструктировала:

— Смотри внимательно.

Тот сразу понял, что Фэн Юй Хэн собирается его чему-то научить. Он быстро подошел, чтобы все видеть. Фэн Юй Хэн лично сделала укол двум людям. Когда подошла очередь третьего, она протянула иглу Сун Кану:

— Попробуй.

Мужчина осторожно взял иглу. Скопировав действия Фэн Юй Хэн, он ввел лекарство в иглу и продезинфицировал нужную область. В конце концов, он решительно вставил иглу и ввел лекарство.

Его техника все еще была не так хороша, как у Фэн Юй Хэн, так что частично бессознательный человек вскрикнул от боли. Сун Кан немного заволновался и спросил Фэн Юй Хэн:

— Я ошибся, делая инъекцию?

Она покачала головой:

— Нет, это просто вопрос практики. Как только ты сделаешь это еще несколько раз, все будет хорошо, — она убрала все вещи и положила в стороне еще один мешок с иглами, сказав Сун Кану: — Слушай, в течение первых двух дней повторяй инъекцию в той же дозировке каждые четыре часа. На третий день делай укол каждые двенадцать часов. С четвертого дня — одна инъекция в день. Общая протяженность лечения — неделя. Я оставлю это на тебя. Если лекарств не хватит, приходи и найди меня. Проблемы?

Сун Кан тряхнул головой:

— Никаких, — затем он посмотрел на пациента, который закричал от боли смущенно сказал: — Я сделаю все возможное, чтобы они не чувствовали боль.

Фэн Юй Хэн махнула рукой:

— Просто оставайся здесь и наблюдай некоторое время, — договорив, она развернулась и вышла.

Сюань Тянь Гэ все это время ждала ее снаружи. Увидев, что она вышла, она быстро подбежала к ней и схватила за руку, с тревогой спрашивая:

— А-Хэн, что именно произошло? Как могло что-то, посланное седьмым братом, содержать яд?

Фэн Юй Хэн обдумывала этот вопрос, когда делала инъекции отравленным. Конечным результатом мыслительного процесса стал следующий вывод: нечто, посланное Сюань Тянь Хуа, никак не могло быть отравленным, но так было раньше. В настоящее время в Чистосердечном дворце жила Юй Цянь Инь.

Фэн Ю Хэн не успела произнести ни слова, Хуан Цюань заговорила первой:

— Великая княжна, этот яд определенно не связан с его высочеством. Боюсь, что это от этой девушки.

— Той девушки? — Сюань Тянь Гэ повторила последние слова служанки, а потом сразу же вскинулась: — Ты считаешь, что это от этой Юй?

— Юй Цянь Инь, — Фэн Юй Хэн кивнула.

— Эта чертова девка, убить ее мало! — Сюань Тянь Гэ была точно такой же, как ее дядя император, когда злилась. Он ничем не походил на императора, а она — на великую княжну. Какая еще прекрасная дева? Это все такая ерунда! Любой, кого она, Сюань Тянь Гэ, хотела убить, не доживет до следующего дня.

Но так было раньше. Прямо сейчас они за городом, и тут так много беженцев, ожидающих спасения. Она была великой княжной, единственной великой княжной нынешнего двора. Когда она выходила наружу, то была такой же, как и Сюань Тянь Мин. Она представляла императорскую фамилию. Ей нужно было уделять первостепенное внимание насущным проблемам. Вот почему Юй Цянь Инь…

— Как насчет того, чтобы я послала скрытого стража, чтобы убить ее? А-Хэн, ты не должна принимать меры. Не пачкай руки. Я не знаю, что думает седьмой брат об этой девушке. Не думаю, что там что-то серьезное, но если у него есть какие-то чувства, то, А-Хэн, мы не можем заставить седьмого брата ненавидеть тебя. Вот почему я сделаю это. Я его младшая сестра. Он ничего мне не сделает.

Слова Сюань Тянь Гэ были очень трогательными. Фэн Юй Хэн не в первый раз порадовалась, что стала ее подругой. Возможно, из-за их собственных обстоятельств они не проводили много времени вместе. Они не могли быть такими подругами, как в двадцать первом веке, тогда бы они смогли в любое время встретиться, пойти за покупками и перекусить. Но независимо от того, сколько времени прошло с тех пор, как они в последний раз встречались, они не были друг другу незнакомцами. Они могли помочь друг другу разрешить все проблемы.

Она схватила Сюань Тянь Гэ за руки и с усилием сжала их:

— Нет необходимости. Я позабочусь об этой Юй Цянь Инь, но не прямо сейчас. Мы граждане Да Шунь, а ты — представитель императорской фамилии. Для нас с тобой нет ничего более важного, чем помочь Да Шунь пройти через это испытание и помочь тем гражданам, которые с большим трудом избежали катастрофы. Не волнуйся, одно свиная лопатка, которую она прислала, чуть не лишила жизни троих. Мне нужно будет вернуть ей каждую порцию по одной. Свести с кем-то счеты никогда не поздно.

Сюань Тянь Гэ тоже знала, что Фэн Юй Хэн ненавидела зло, и она всегда будет следовать тому, что сказала. Если она утверждала, что обязательно сведет с кем-то счеты, то она точно не будет снисходительной. Так что она не стала говорить что-то еще по этой теме. Просто похлопала ее по руке и сказала:

— Я пойду на кухню.

Фэн Юй Хэн, однако, решила посоветовать-напомнить ей:

— Пока не говори об этом седьмому брату.

— Я знаю, — Сюань Тянь Гэ махнула рукой и покинула убежище.

Затем она то же сказала Ван Чуань и Хуан Цюань:

— Не позволяйте его высочеству седьмому принцу узнать об этом. Мы не в столице, и третий и четвертый принцы определенно будут создавать неудобства. Мы не можем позволить этому вопросу отвлечь седьмого брата.

Ван Чуань кивнула:

— Молодая госпожа, не волнуйтесь. Мы не проговоримся. Но что нам делать, если из города будет отправлено больше еды?

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Примите ее. Примите ее всю в обязательном порядке. Не беспокойтесь. Однажды я поставлю перед ней все, что она отравила. Это будет неприемлемо, если она не съест ее, — закончив говорить, она развернулась и вышла из медпункта. Вернувшись в пункт отдыха, она пощупала свой рукав и отправила коробку с едой со стола в свое пространство.

В это время пришел Сюань Тянь Мин. Видя, чем она занимается, он ошеломленно спросил:

— Я слышал, что вещи, посланные седьмым братом, были отравлены?

— Юй Цянь Инь становится все капризнее и капризнее, — облизнулась она в ответ.

— Зачем ты убираешь это в свое пространство? Она же отравлена, но ты решила не выбрасывать ее, почему? — озадаченно спросил он: — Не ешь всякую гадость.

— Не волнуйся, — она оттянула рукав: — пространство обладает автоматической способностью сохранения. Вещи, которые помещены внутрь, останутся в том же состоянии, в котором они были туда положены. Даже температура не изменится. Вся еда будет храниться для Юй Цянь Инь. Ведь она была с таким трудом приготовлена. Мы должны позволить ей попробовать это на вкус самой.

Проливные дожди продолжались. Оставалось еще два дня до срока, предсказанного Астрономическим советом.

В это время внутри императорского дворца некий мужчина в императорской мантии стоял снаружи дворца Зимней Луны и беспомощно стучал в его ворота. Он открывал и закрывал рот, что-то произнося, в очередной раз что-то сказав, он внезапно выкашлял сгусток свежей крови прямо на землю перед дворцом…

Звезда Феникса, сопровождающая императора, - доброе предзнаменование

Кровавый сгусток, который император откашлял, был довольно большим. Кровь запятнала довольно обширный участок ворот. Когда Чжан Юань увидел, как он кашляет кровью, то закричал:

— Ваше величество! Ваше величество, вы не должны умереть! Вы не должны и не можете умереть! — крича, он подбежал и поддержал упавшего человека. Затем он начал вытирать кровь из уголка его рта.

Кто знал, что после пары мгновений обтирашек некий человек, который кашлял кровью, взял и ущипнул Чжан Юаня, процедив несколько слов сквозь зубы:

— Не стирай. Это выглядит более тревожно из-за крови.

Чжан Юань немедленно отреагировал и прекратил вытирать кровь. Он просто обнял императора и продолжал вопить:

— Ваше величество, как вы могли откашлять столько крови? Ваше величество! — крича, он подошел, чтобы хлопнуть по воротам: — Есть кто-нибудь внутри? Его величество откашлял кровь и упал в обморок! Спасите его жизнь!

Император снова ущипнул его:

— Громче!

Чжан Юань еще больше повысил голос:

— Императорская наложница Юнь! Его величество плохо выглядит, быстро выйдите посмотреть на него в последний раз! — он заплакал и склонил голову к императору. Продолжая лить слезы, он тихо сказал: — Нужно ли мне поддерживать такую громкость? Это слишком неудачно!

Император так же тихо ответил:

— Я повышу тебя, когда вернемся.

— Ох, ваше величество! Вы не должны умереть! Да Шунь все еще нуждается в вашем присутствии! Императорская наложница Юнь! Его величество выкашлял кровь, и эта кровь оросила дворец Зимней Луны! Как вы можете быть такой? — услышав о повышении, Чжан Юань немедленно начал делать все возможное, чтобы кричать изо всех сил.

Хозяин и слуга просто сидели в луже на земле. Хотя рядом были дворцовые слуги, державшие зонтики, они все равно пострадали бы от дождя, да и ветер дул.

От ворот дворца Зимней Луны донеслась очередная серия стуков, и слуги внутри беспомощно покачали головами. Ответственная дворцовая служанка отдала приказ:

— Продолжайте следить. Вы не должны открывать ворота. Я передам это сообщение императорской наложнице.

Сказав это, она быстро ушла. Когда она прибыла на Лунную смотровую площадку, то все еще могла слышать стук по воротам.

Императорская наложница Юнь была в полном порядке. Для нее не имело значения, шел дождь или нет. Даже если бы на улице было ясно, она в любом случае не вышла. Самое большее, это означало, что ей не принесли бы свежие фрукты, поэтому она просто съела бы немного меньше.

В это время скрытая стражница опустилась на колени рядом с ней и рассказывала о том, что произошло за пределами дворца. Как только дворцовая служанка вошла, то услышала, как женщина-чиновница сказала:

— Иди и выясни, какой парень приготовил пакет с кровью. Как только узнаешь, просто убей его.

Ответственная дворцовая служанка почувствовала, как у нее голова пухнет, так что быстро побежала и заговорила с императорской наложницей Юнь:

— Кажется, это евнух Чжан. Эти двое всегда были партнерами… всегда продвигались и отступали вместе.

— Ты можешь просто сказать, что они соучастники преступления, — императорская наложница Юнь закатила глаза: — Просто позволим им шуметь… К-ха! — она не успела закончить фразу и закашлялась. Скрытая стражница подала ей чашку воды; но императорская наложница Юнь махнула рукой: — Я не могу пить, — если прислушаться, то ее голос казался немного охрипшим.

Ответственная дворцовая служанка чуть вздохнула и накрыла императорскую наложницу Юнь плащом, советуя:

— Как насчет осмотра у императорского врача? Прошло уже несколько дней, и у императорской наложницы простуда, ваше состояние не улучшается. Эта слуга немного волнуется.

— Нет необходимости, — императорская наложница Юнь была очень беззаботной. Какая простуда? Она продолжала выглядеть равнодушной. Возможно, это не ограничивалось только простудой. Возможно, даже собираясь умереть, она все равно выглядела бы безразличной.

Слуги ничего не могли поделать. Они могли только зажечь жаровню, пытаясь обогреть Лунную смотровую площадку. К сожалению, зал под ней был слишком велик. Независимо от того, сколько угля добавляли, все равно было холодно. Они несколько раз пытались посоветовать ей вернуться в спальню, но она не слушала.

Ответственная служанка дворца увидела, что императорская наложница Юнь упрямится, и не стала больше советовать ей. Вместо этого она просто сказала:

— Его величество все еще стучит снаружи. Императорская наложница, даже если вы не думаете о собственном теле, вы должны думать о репутации. Его величество промокнет под дождем, а вы простудитесь во дворце, если весть выйдет наружу, то что подумает его величество? В прошлый раз всем была рассказана байка о том, что его величество покинул дворец Зимней Луны без верхней рубашки. Вы забыли?

Императорская наложница Юнь насторожилась и быстро встала:

— Давайте вернемся в спальню. Эта внезапно чувствует сонливость и хочет спать.

Скрытая стражница тайком кивнула служанке, и женщина-офицер быстро помогла императорской наложнице пройти в спальню.

За пределами дворца Зимней Луны Чжан Юань уже устал стучать в ворота и охрип от криков, но внутри ничего не изменилось. Беспомощный, он остановился и потряс императора, который все еще полулежал у него на коленях:

— Ваше величество, вставайте. Кажется, нашу игру раскрыли.

Император со скрипом открыл глаза и спросил его:

— Так долго. Неужели внутри не было никаких передвижений?

— Увы, — покачал головой Чжан Юань.

Император ошеломленно застыл. Кто знал, о чем он думал, буквально превратившись в статую. Он пролежал без движения минут пять, если не больше. Наконец он вздохнул и, опершись на руку, поднялся. Возможно, он провалялся на мокрой земле слишком долго — встав, он чихнул, напугав Чжан Юаня, быстро приказавшего кого-то из слуг подать ему плащ.

— Давай вернемся, — император махнул рукой: — Возвращаемся в зал Чжао Хэ. Мы хотим спать, — сказав это, он еще раз взглянул на ворота дворца Зимней Луны. Дождь уже смыл кровь, которую он выплюнул. Он отвернулся, сел в императорский паланкин и сказал Чжан Юаню: — Отправь кого-нибудь за лордом-наблюдателем Цзянь из Астрономического совета, мы увидимся с ним в зале Чжао Хэ.

Чжан Юань быстро послал за ним, а затем вздохнул. Император не в первый раз за последние годы стучался в ворота дворца Зимней Луны. Чжан Юаню казалось, что с тех пор, как он вошел во дворец и начал следовать за императором, эта пьеса могла быть разыграна в любое время. В начале, император будет действовать самостоятельно. Позже ему приходилось заканчивать представление каким-то новым трюком, каждый раз тот был разным. На этот раз они, наконец, использовали пакет с кровью в качестве реквизита.

В прошлом, когда император терпел неудачу, с каждым разом он становился все смелее. На этот раз… он тайком посмотрел на своего хозяина и почувствовал, что у этого старого императора появилось еще несколько седых волос. Мантия дракона выглядела истончившейся, а морщины на лице — глубже. Он фыркнул и почувствовал себя немного неловко.

Когда они вернулись в зал Чжао Хэ, он уговорил императора переодеться. Сразу после окончания переодевания подошел лорд-наблюдатель Цзянь из Астрономического совета. Император спросил его:

— Ты видел сегодня звезды?

У лорда Цзянь было горькое выражение лица:

— Ваше величество дождь ведь не прекращается. Просто невозможно увидеть звезды!

Император обреченно прикрыл лицо рукой. Как он мог забыть об этом? Но ему все равно нужно было поговорить на эту тему, поэтому он спросил:

— Разве ты не сказал, что звезда Феникса очень четкая? Даже если идет дождь, ты должен почувствовать ее, верно?

На этот раз лорд Цзянь кивнул:

— Ваше величество прав. Звезда Феникса процветает и сияет все ярче. Даже при сильном дожде и густых облаках ее свет преодолевает все преграды.

Император сел и едва заметно кивнул, а потом спросил:

— А как же Мин Эр?

Лорд Цзянь на мгновение замер, а затем сказал:

— Звезда императора тоже сияет. Звезда Феникса сопровождает звезду императора. Это… хорошее предзнаменование, — он не смел продолжать говорить об этом. Чтобы эта пара звезд сияла так ярко, счет звезды старого императора, естественно, должен был поблекнуть. За последние два года здоровье Тянь Ву ухудшилось. Неважно, какими словами он скажет об этом, все это звучит не очень хорошо.

Конечно, прежде чем император успел как-то отреагировать, свое недовольство выразил Чжан Юань. Сердито глядя на лорда-наблюдателя Цзянь, он быстро сказал:

— Ваше величество, не слушайте его глупости.

— Чего это мы не должны слушать? Мы позвали его, чтобы услышать, как он говорит это. Постой-ка в сторонке! — император прогнал Чжан Юаня прочь, но ему было горько. Переход от старого к новому, цикл жизни и смерти, даже императоры не властны над ходом вещей.

Он вздохнул и сказал лорду Цзянь:

— Если они процветают, тогда все в порядке. Мы император. Как правитель, мы не можем думать только о себе. Надо думать обо всей стране и об этом мире. Жена, которую выбрал Мин Эр, вполне конкурентоспособна, и очень нам нравится. С этой девушкой Да Шунь будет пребывать в мире, — он махнул рукой: — Ты можешь уйти!

Лорд Цзянь поклонился и ушел. Император посмотрел искоса на Чжан Юаня и тяжело вздохнул:

— Разве мы не стареем? — сказав это, он потрогал морщины на лице: — Кто знает, как долго мы сможем еще прожить! Сможем ли мы увидеть, как эта девушка закончит производство стального оружия? Сможем ли увидеть, как они победят Цянь Чжоу?

Чжан Юань просверлил его сердитым взглядом:

— Вы в порядке, так почему настаиваете на этих разговорах? Всего несколько дней назад разве вы не говорили о том, чтобы возьмете меня и сбежите с императорской наложницей Юнь? — этот евнух был очень зол, он говорил, не задумываясь о весе своих слов. Он даже не называл себя «этим слугой», многократно используя по отношению к себе местоимение «я». — Вы, может, и стары, но я все еще молод. Я не планирую умирать так рано! Но если вы умрете, мне не о ком будет заботиться. Основываясь на нравах его высочества девятого принца и его жены, я не смогу позаботиться о них. Когда придет время, я вынужден буду последовать по выбранному вами пути. Ваше величество, если вы заботитесь об этом слуге, просто проживите еще несколько лет. Этот слуга вошел во дворец, когда только-только начал что-то понимать, и почти ничего не знает о внешнем мире. Это слишком большая потеря! Войдя во дворец и став евнухом, я даже не могу иметь детей. В будущем некому будет меня хоронить… Почему мне становится так грустно, когда я размышляю об этом? — пока он это все проговаривал, то начал утирать слезы.

Император потерял дар речи:

— Разве не ты должен утешать нас? Почему ты еще более опечален, чем мы? Даже если ты стал евнухом, мы когда-нибудь плохо обращались с тобой? Подумай сам, мы когда-нибудь наказывали тебя? Били? Не верь, что мы не знаем, но какой дворцовый служитель не пострадал немного за нашей спиной? Не говоря уже о евнухах, разве дворцовые служанки не избивались? Мы слышали, что некоторых искололи иголками… Ах, нас не сильно беспокоят вопросы, касающиеся женщин, но скажи нам, хорошо ли мы к тебе относились? Когда ты болел и не мог встать с постели, разве мы не давали тебе отпуск? Разве ты в чем-нибудь нуждался?

Чжан Юань тоже рассердился, громко говоря:

— Тогда вы позаботитесь об этом только до половины, а потом перестанете? Каждый день, с утра до ночи все стремится к смерти. Императорская наложница Юнь игнорирует вас, так что вы просто продолжаете умирать. Если вы умрете, а меня казнит новый император, как с этим справиться? Это же будет так больно! Как насчет того, чтобы я просто похоронил вас с мертвыми?

— Черт побери! Я смотрю, ты довольно воодушевлен, нет?

— А что если и так!

Внутри зала Чжао Хэ император спорил с евнухом. Но слуги, которые слышали это, не считали это чем-то слишком необычным. В конце концов, они сражались не в первый раз. Сначала они чувствовали, что это невероятно, и даже пошли уговаривать их остановиться. Старый евнух даже попытался ударить Чжан Юаня. В результате, что сказал император? «Ну, рискни ударить его! Да я оторву тебе голову! Черт, мы наконец-то нашли того, кто будет спорить с нами, а ты хочешь напугать его! Мы уничтожим твою семью!»

С того момента больше никого не волновали споры между господином и слугой.

Так и сейчас эти двое спорили и даже дрались, мечась по залу взад-вперед:

— Я когда-нибудь обращался с тобой плохо?

А затем:

— А вы когда-нибудь обращались со мной хорошо?

Не меньше часа прошло, прежде чем они окончательно успокоились.

В это же время с запада к столице подъезжала карета, плотно обитая тканью для защиты от протекания. Колеса экипажа были полностью покрыты грязью из-за долгой дороги…

— По данным Астрономического совета сегодня последний дождливый день, — обеспокоенно говорила Фэн Юй Хэн, стоя перед медпунктом.

Сюань Тянь Мин стоял рядом с ней с несколько меланхоличным выражением лица. Они все еще помнили слова лорда-наблюдателя Цзянь из Астрономического совета. После проливных дождей наступит сильная жара. Хотя они уже сожгли трупы, продезинфицировали все укрытия изнутри и позаботились о ранах каждого беженца, опасность все еще не миновала. Никто не знал, где может вспыхнуть эпидемия. Они спасли людей, но не существовало никакого способа устранить угрозу, исходящую из грязи под ногами или окружающего воздуха. Более того начался массовый падеж животных.

Они взялись за руки, и Сюань Тянь Мин ощутил, что ее пальцы были совершенно ледяными. Он зажал ее маленькую ручку в ладонях и начал растирать ее.

Внезапно открылись городские ворота. На этот звук они развернулись и увидели длинную процессию экипажей, выезжающих из города. Каждую карету тянули по две мощных лошади, экипажи были обтянуты плотной тканью. Похоже, то, что находилось внутри них, было довольно тяжелым, судя по всему их забили доверху огромным количеством вещей.

Фэн Юй Хэн насчитала целых сорок экипажей; но они не были одинаковыми. Одну половину тянули белые лошади, а другую — черные.

К ним подбежал какой-то солдат с докладом:

— Генерал, принцесса округа, их высочества третий и четвертый принцы прислали большое количество припасов, в основном еду и одежду. Они сказали, что получили приказ императора об отправке помощи беженцам.

Сюань Тянь Мин фыркнул:

— Хорек поздравляет курицу с Новым годом*.

— Должны ли мы позволить им распределять припасы? — спросил докладчик.

— Да, — Сюань Тянь Мин кивнул, — раз они уже доставили помощь, конечно, ее нужно распределить. Иди, помоги их людям.

С помощью войск помощь была успешно распределена. Третий и четвертый принцы лично не выехали за пределы города, но их люди специально доставили еду и одежду Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн посмотрела на припасы и невольно покачала головой:

— Вернитесь и скажите своим мастерам, что если они хотят делать хорошие дела, то должны работать усерднее. Не стоит заниматься чем-то так поверхностно. За городской чертой находимся не только его высочество девятый принц и я. Их младшая сестра, великая княжна У Ян тоже здесь. Как они могли не подготовить дополнительный набор для своей младшей сестры?

Эти слова заставили слуг с обеих сторон покраснеть. Они поняли, что отправка припасов действительно была просто видимостью. Никто не подумал о великой княжне У Ян.

Как только Фэн Юй Хэн заговорила, к ней подошла Сюань Тянь Гэ. Глядя на вещи на столе, она холодно фыркнула:

— Кажется, я действительно должна пойти и рассказать о своих чувствах дяде императору. Он сказал, что я единственный цветок семьи Сюань в этом поколении. Хотя я двоюродная сестра, все принцы должны относиться ко мне как к своей младшей сестре. Как так получилось, что всего через несколько лет после этого объявления третий и четвертый братья, похоже, хотят восстать?

Слово «восстать» заставило слуг задрожать от страха. Они быстро опустились на колени и начали пытаться оправдать своих хозяев.

— Если это не от них, то я не желаю это выслушивать, — процедила Сюань Тянь Гэ, затем махнула рукой, развернулась и вышла из укрытия.

Сюань Тянь Мин увел свою жену в медпункт, оставив слуг третьего и четвертого принца в одиночестве. Эти двое подумали и решили, что с таким же успехом они могут перестать стоять на коленях. Им нужно вернуться к своим хозяевам, чтобы доложить ситуацию, поэтому они встали и увезли пустые экипажи обратно в город.

Вернувшись в медпункт, Фэн Юй Хэн спросила Сюань Тянь Мина:

— Что ты думаешь об этом?

— Эта парочка никогда не была добродетельными людьми, но я никогда не думал, что старина третий все еще будет стремиться к трону, несмотря на его нынешнее положение. Думаю, этот вопрос определенно связан с семьей Дуань Му, — высказался Сюань Тянь Мин после некоторых раздумий.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Рано или поздно Север будет принадлежать нам с тобой. Пусть третий принц бесполезен, но четвертый-то никуда не делся. Возможно, что он тоже сговорился с Цянь Чжоу. Семья Дуань Му уже много лет контролирует этот регион. Их амбиции определенно велики.

— Думаю, группа Бан Цзу должна была вернуться, — Сюань Тянь Мин сказал: — После дождя нужно будет известить об их смерти Цянь Чжоу. Важен каждый день, который мы можем купить.

В тот день не только два принца организовали отправку вещей за город. Группа Сян Жун тоже привезла одежду. Она не сразу начали раздавать эту партию одежды, оставили ее до тех времен, когда людям нужно будет переодеться из-за влажности воздуха.

Поскольку одежда больше не была нужна, у группы Сян Жун появилось время, чтобы остаться за городом. Рэн Си Фэн и Фэн Тянь Ю напали на Тянь Гэ, а Сян Жун — на Фэн Юй Хэн, тихо начиная говорить:

— По какой-то причине генерал семьи Бу не принял разрыв помолвки. Их письмо-обязательство было принесено еще раз. Наложница-мать Ан сказала, что бабушка пришла в ярость, но поскольку я спешила доставить помощь беженцам за город и встречалась генералом Пинь Нан и другими людьми во дворце, она не доставила мне никаких проблем. Но я не знаю, что может случиться с семьей Фэн после этого стихийного бедствия.

Новости, которые она принесла, заставили Фэн Юй Хэн почувствовать себя немного не в своей тарелке. Этот брак должен был стать простой сделкой между Фэн Цзинь Юанем и семьей Бу. В то время Фэн Цзинь Юань был премьер-министром, поэтому у него имелся капитал для этой сделки. Но теперь, когда его понизили до пятого ранга, этот брак спокойно мог быть расторгнут. Даже если Сян Жун не отменит его, семья Бу определенно сделает это. Так почему все так повернулось?

Сян Жун увидела, как Фэн Юй Хэн нахмурила брови, и немного встревожилась:

— Вторая сестра, тебе не нужно беспокоиться из-за меня. Сян Жун просто немного растерялась и пришла рассказать тебе об этом. Прямо сейчас в Да Шунь введено чрезвычайное положение. Вторая сестра должна совершать великие дела и не должна отвлекаться и беспокоиться о таких мелочах.

Фэн Юй Хэн засмеялась и похлопала ее по руке:

— Бедствие — это, конечно, важно, но счастье моей младшей сестры — тоже не мелочь. Сян Жун, тебе не нужно беспокоиться об этом. Еще меньше стоит спешить и отменять помолвку. Тебе всего одиннадцать лет. Брачного возраста девушки достигают в пятнадцать. У тебя еще четыре года. А это очень долго.

Сян Жун кивнула:

— Я понимаю. Вторая сестра, не волнуйся. Сян Жун стала сильнее и ничего не боится, — сказав это, она оглянулась. Внутренняя часть медпункта пропахла дезинфицирующим средством. Она уже ощущала такой запах в прошлом. Пахло так же, как в комнате-хранилище лекарств в павильоне Единого благоденствия. Она знала, что лекарством с подобным запахом владела только Фэн Юй Хэн. — Вторая сестра, одежда, привезенная сегодня, — последняя партия. Когда мы вернемся, нам нечем будет заняться. Сестры Рэн и Фэн сказали, что останутся здесь, чтобы помочь. Может, ты позволишь мне остаться, чтобы помочь? Я умею готовить и могу помочь тебе позаботиться о больных. Я просто… не хочу уезжать.

Фэн Юй Хэн понимала ее чувства. Хотя она жила в павильоне Единого благоденствия, от поместья Фэн ее отделяла всего лишь одна стена, оттуда всегда приходили новости. Эта девушка определенно не хотела бы слышать об этом. Поэтому она кивнула:

— Тогда можешь остаться со мной и научиться заботиться о пациентах.

В последнюю ночь перед обещанным прекращением дождя кроме беженцев никто не спал. Фэн Юй Хэн вытаскивала вакцину за вакциной из своего пространства, а затем лично приказала солдатам провести еще одну тщательную дезинфекцию. В то же время она должна была подготовиться к первой дезинфекции после прекращения ливня.

За последние несколько дней были иммунизированы чуть более половины людей, и им дали необходимые лекарства. Но беженцев было слишком много. Их было только двое — она и Сун Кан, которого она учила по ходу жизни. Разве они могли со всем этим справиться? Фэн Юй Хэн несколько раз пыталась научить Хуан Цюань и Ван Чуань делать прививки, но, к сожалению, они не были столь же понимающими, как Сун Кан, поэтому она могла только сдаться.

В эту последнюю ночь она и Сун Кан снова делали прививки. Каждая секунда была на счету. Сун Кан однажды спросил ее, не прерывая рабочий процесс:

— Эта штука, называемая вакциной, может ли она остановить эпидемию после того, как ее привили?

Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой. Это было тем, о чем она больше всего беспокоилась:

— Это просто самая основная вакцина. Можно сказать, что это лучше, чем ничего; но нет никакой гарантии, что привитые люди не заразятся. В мире слишком много типов эпидемий. Никто не может предсказать, какая именно чума обрушится на нас после того, как закончатся проливные дожди. Конечно, было бы лучше, если бы ничего не случилось, но если что-то произойдет… мы можем только надеяться на лучшее.

Сун Кан не стал расспрашивать дальше. Он просто опустил голову и продолжил делать прививки.

Вот так они и работали, пока на следующий день не взошло солнце, они даже не успели вернуться в медпункт. Первый солнечный луч наконец-то пробился сквозь облака. Фэн Юй Хэн, которая собиралась уже упасть от усталости, внезапно застыла.

Сун Кан тоже пробормотал:

— Солнце уже взошло.

Так все и было, солнце взошло, и дождь прекратился.

Беженцы совершенно не понимали ситуацию. Они просто знали, что проливной дождь, шедший полгода, наконец, прекратился. Люди сразу же взбодрились и выбежали из своих убежищ, чтобы счастливо погреться на солнце.

К сожалению, Фэн Юй Хэн, не могла расслабиться. То же самое относилось и к Сун Кану. Как практикующий врач он, естественно, понимал, насколько высока вероятность распространения чумы после стихийного бедствия. Даже не дождавшись слов Фэн Юй Хэн, он встал первым и вручил солдатам заранее приготовленное дезинфицирующее средство. Нужно было распылить его внутри укрытий. Наиболее важными были два убежища, которые они не успели привить. Там определенно придется опрыскивать все более тщательно.

После того, как солдаты ушли вместе с дезинфицирующим средством, Сун Кан приказал раздать беженцам чистую одежду и собрать старую. Затем ту нужно будет разодрать на лоскутки и сжечь.

Фэн Юй Хэн наблюдала, как он упорядоченно занимается необходимыми вещами, и облегченно вздохнула. К счастью, нашелся такой человек, который смог помочь ей, разделив это бремя. Иначе, с таким большим количеством пациентов, даже если бы она умерла от истощения, она не успела бы вылечить их всех. Дело не в том, что она не могла привести докторов из города, но смогут ли они все принять ее лекарства и инструменты? Даже если бы она привлекла их к работе, без таких же способностей к обучению, как у Сун Кана, не все сумели бы научиться необходимым манипуляциям.

Она сидела на полу медпункта в одном только дождевике. Было холодно. Когда Сюань Тянь Мин вошел, то нахмурился, увидев ее. Он быстро подошел и притянул ее к себе. Его одновременно злило и расстраивало ее состояние. Но прежде чем они смогли хоть что-то сказать друг другу, Сун Кан, который руководил солдатами у входа в медпункт, внезапно, без какого-либо предупреждения упал на землю.

Шокированная Фэн Юй Хэн подорвалась с места и со всех ног кинулась к нему. На шее Сун Кана появилась кучка маленьких красных шишечек. Проверив температуру, она обнаружила, что у мужчины ужасающий жар.

Со сжавшимся сердцем она посмотрела на Сюань Тянь Мина с выражением ужаса на лице. Это позволило Сюань Тянь Мину сразу догадаться о происходящем, но он не мог не спросить одними губами:

— Эпидемия?

Она кивнула и сунула руку в рукав. Вытащив вакцину, она сделала ему укол, а затем сунула ему в рот какую-то белую пилюлю. Проделав это, она приказала оказавшемуся рядом солдату принести воду. До этого все это время она спасала людей без остановки, Сюань Тянь Мин видел, как ее руки слегка дрожат от усталости.

Он схватил ее за запястье и хотел, было, сказать несколько утешительных слов; но Фэн Юй Хэн заговорила первой:

— Ты этого не знаешь, но даже один заболевший может спровоцировать эпидемию, я одна не смогу справиться с тем, что последует дальше.

Как только она это сказала, в медпункт ворвалась Сян Жун, которая не вернулась в город. С выражением радости на лице она потянула Фэн Юй Хэн за рукав и воскликнула:

— Вторая сестра, быстрее! Посмотри, кто приехал!

_______________________

* образно: кто-то замышляет что-то недоброе, ничего хорошего ждать не стоит

Это оказался старик лет шестидесяти. Его серая одежда была вся в грязи, и он выглядел измотанным; но сохранял бдительность.

Он поклонился Фэн Юй Хэн, держа руки за спиной, и посмотрел на Сюань Тянь Мина, его взгляд не был ни надменным, ни скромным. У него было доброе выражение лица; но в глазах светилась бесконечная мудрость.

Фэн Юй Хэн была потрясена, увидев этого человека. Пока она стояла столбом, воспоминания первоначальной владельцы тела на краткий миг слились с ее душой. Два образа непрерывно сталкивались у нее в сознании. Одинаковая внешность и одинаковые фигуры. Один человек был в старинной серой мантии, а другой — в традиционной мандариновой куртке. Один в детстве таскал под мышкой первоначальную владелицу тела и учил ее древней медицине, а другой — точно также таскал с собой ее и обучал китайской и западной медицине, начиная с шести лет.

Дед по материнской линии первоначальной владелицы тела, Яо Сянь, и ее собственный дед по отцовской линии Фэн Инь*.

Фэн Юй Хэн почти опустилась на колени. Слова «дед по отцовской линии» застряли у нее в горле. Не сказать, что это обращение было неправильным, но нельзя было и сказать, что оно правильно.

Если подумать, то она должна была подготовиться к такому исходу, когда только увидела лицо Яо Ши. К сожалению, та была матерью первоначальной владелицы тела, поэтому перед ней был дед по материнской линии оригинальной Фэн Юй Хэн.

На ее лице отразилось легкое разочарование, и она чуть крепче сжала иглу в руке. Поднявшись с земли, она спокойно позвала человека перед собой:

— Дедушка по материнской линии.

Но в ее глазах все еще сияла радость, потому что воспоминания об этом дедушке по материнской линии, Яо Сяне, были слишком яркими. Практически все лучшие воспоминания оригинальной Фэн Юй Хэн были связаны с Яо Сянем. Кроме того, тот носил титул божественного доктора. Даже после того, как она пришла в эту эпоху, она не раз и не два слышала об этом. Но на сердце первоначальной владелицы тела все еще лежал небольшой камень, придавивший его с того самого момента, когда ее отправили на северо-запад вместе с матерью. Семья Яо так хорошо к ней относилась, так почему же они не спасли ее? Почему не забрали? Даже если бы им пришлось вместе жить в Гуанчжоу, она была бы счастлива.

Что касается этого момента, у Фэн Юй Хэн не было никаких жалоб. В конце концов, Яо Ши была понижена в ранге за преступление. Когда он был в трудном положении и не мог защитить даже себя, как он мог найти их? Даже если бы их нашли и увезли, как семью осужденных, если бы что-нибудь случилось, разве они не были бы замешаны? Хотя у первоначальной владелицы тела не было счастливого конца, Яо Сянь не был в этом виноват.

Сюань Тянь Мин встал и подошел к Фэн Юй Хэн. Он смотрел на божественного доктора, которого не видел много лет, и чувствовал, что этот человек выглядел гораздо здоровее, чем когда покидал столицу. Годы не оставили слишком много следов на его лице. Помимо того, что его волосы стали белее, Яо Сянь был таким же, как и тогда. На самом деле он выглядел даже лучше.

— Ваше высочество, — Яо Сянь церемонно сложил руки и поприветствовал его: — давно не виделись.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Ученый мастер приехал как раз вовремя. Ливни только что закончились, и началась эпидемия. Хэн Хэн только что говорила, что не сможет справиться с этим в одиночку. Ученый мастер — божественный доктор. Вы — здесь, и этот принц чувствует себя спокойно.

Яо Сянь был не слишком вежлив и просто кивнул. Казалось, что он хотел что-то сказать, когда взглянул еще раз на Фэн Юй Хэн; однако он все же перевел взгляд на рухнувшего Сун Кана.

— Холод рассеется, а после потепления очень быстро поднимется температура, у него заболят и голова, и все тело, — сказав это, он присел на корточки и, держа в руке платок, открыл рот Сун Кана: — Язык белый, припудренный, а не красный, — затем он проверил пульс: — Пульс неровный и частый. Это предварительные признаки эпидемии.

Фэн Юй Хэн кивнула и подтолкнула Сян Жун:

— Быстро, помоги мне услать всех отсюда. Потом прикажи солдатам стоять на страже. Никому не разрешено входить и выходить.

Сян Жун поняла, что ситуация критическая, и быстро ушла.

Затем Фэн Юй Хэн посмотрела на Сюань Тянь Мина. Прежде чем она успела что-то сказать, он начал первым:

— Я помогу тебе.

Яо Сянь, однако, вмешался:

— Ваше высочество, было бы лучше, если бы вы ушли. Во-первых, вы мало чем сможете помочь. Во-вторых, неизвестно, сколько людей заразились. Ваше высочество должно успокоить беженцев снаружи.

Сюань Тянь Мин понимал его рассуждения, поэтому не стал упрямиться. Он просто отнес Сун Кана к кровати и сказал Фэн Юй Хэн:

— Ты должна быть осторожна.

Фэн Юй Хэн немного подумала, затем залезла в рукав и вытащила несколько хирургических масок:

— Нет времени готовить слишком много. Оставь одну себе, а остальные передай окружающим, — с этими словами она надела маску на Сюань Тянь Мина и сказала: — Надевать надо вот так.

Сюань Тянь Мин кивнул, забрал маски и покинул убежище.

Когда Фэн Юй Хэн обернулась, то увидела, как Яо Сянь смотрит на ее руку. Она тихо выдохнула:

— Дедушка по материнской линии.

Яо Сянь ничего не сказал; он перевел взгляд на иглу в ее левой руке. Через некоторое время он повернул голову к коробке с западными лекарствами, которую Фэн Юй Хэн заранее вынесла из своего пространства. И у него зажглись глаза.

Через некоторое время он сказал:

— Существует много видов эпидемий, бактерии, вызвавшие эту, могут быть нам неизвестны. Возможно, что даже современная медицина не будет эффективной. Вот почему мы должны извлечь бактерии из организма пациента для исследования, чтобы подобрать наиболее эффективный метод лечения.

Эти слова взорвали разум Фэн Юй Хэн. Она долгое время не могла прийти в себя.

Она просто стояла и тупо смотрела на дедушку по материнской линии, снова и снова повторяя слова, которые он только что сказал. Они волнами накатывали на нее, и рука, державшая иглу, начала дрожать.

Яо Сянь покачал головой и горько улыбнулся:

— У тебя даже есть западные лекарства, что именно ты привезла?

Ничего не предвещало того, что последовало далее, — не была сыграна увертюра, не было никакого финального прогона — Фэн Юй Хэн начала плакать! Она рыдала как ребенок. Вся в слезах и соплях, ее не волновал внешний вид. Отбросив иглу в сторону, она нырнула в объятия Яо Сяня и обвилась руками вокруг его шеи, обнимая:

— Дед по отцовской линии!

Яо Сянь аж отступил на пару шагов. Когда он, наконец, восстановил равновесие, он сграбастал свою внучку в объятия, и по его старому лицу потекли слезы. Рука на ее спине тоже начала дрожать.

Она назвала его дедом по отцовской линии, а не по материнской. Только в этот момент Фэн Юй Хэн осознала, что этот человек не был дедушкой по материнской линии оригинальной Фэн Юй Хэн. Это был ее собственный дедушка, Фэн Инь. Дед по отцовской линии, который умер за несколько лет до того, как ее разорвало в вертолете. Дед по отцовской линии, который взял ее с собой поиграть на военной базе, когда ей было всего двенадцать лет. Она никогда не думала, что сможет встретиться с этим человеком — она верила, что больше никогда не встретится с ним — в этой стране, в Да Шунь.

К сожалению, им некогда было наверстывать упущенное. Яо Сянь сдержал свое желание расспросить ее о том, как она умерла в прошлой жизни. Он просто похлопал ее по спине и сказал:

— Важнее всего сейчас — спасти людей. Мы можем поговорить обо всем остальном позже.

Фэн Юй Хэн была не очень избалованным человеком, кивнув, она отпустила его. Яо Сянь рукавом утер ей слезы, затем положил ладони на ее щеки и трижды потер их. Она сразу вспомнила детство: дедушка по отцовской линии всегда делал это. Каждый раз он трижды тер ей щеки, да не по одному разу в день.

Слезы, которые ей удалось с большим трудом сдержать, чуть снова не хлынули водопадом. Она приложила все усилия, чтобы взять себя в руки, и сменила тему:

— Я возьму образцы крови. Дедушка, ты ведь эксперт по бактериям. Я оставлю на тебя разработку вакцины.

— Очень хорошо, — кивнул Яо Сянь.

Затем он взял у Фэн Юй Хэн маску для лица и перчатки и помог ей набрать три пробирки крови.

Фэн Юй Хэн держала три пробирки с кровью и, поразмышляв пару секунд, откровенно сказала:

— Дедушка, я тебя кое-куда отведу, — произнеся это, она схватила Яо Сянь за руку и коснулась своего запястья. Яо Сянь только почувствовал, что у него затуманилось зрение, как будто сбились настройки у телевизора. Но через мгновение он уже стоял в современной аптеке.

Он был слишком хорошо знаком с аптекой Фэн Юй Хэн. В прошлой жизни он помог своей внучке открыть ее, и именно с его помощью у военных был изъят ряд специальных лекарств. Когда он переселился в свою вторую жизнь, то считал, что никогда больше не сможет увидеть все эти современные вещи; ему и в голову не могло прийти, что его внучка будет контролировать это пространство.

Яо Сянь был шокирован, но понимал, что сейчас не время задавать вопросы. Не дожидаясь Фэн Юй Хэн, он направился в секретную операционную на втором этаже.

Фэн Юй Хэн с душевной легкостью наблюдала, как Яо Сянь находит скрытую комнату. Толкнув стену и войдя туда, она снова почувствовала тепло на сердце. Пришел ее дед по отцовской линии. Так она больше не будет чувствовать себя одинокой в этом мире.

Придя в себя, она сразу же последовала за ним. Дедушка и внучка вместе работали в операционной, используя современные инструменты и оборудование, тщательно изучая образцы крови.

Весь процесс занял не очень много времени. Болезнь не мутировала, и Яо Сянь быстро нашел важные признаки. Слушая рассказ Фэн Юй Хэн о ее смерти и переселении, он за двенадцать часов разработал вакцину от этой болезни.

За это время Фэн Юй Хэн лишь однажды вышла наружу — рассказать Сюань Тянь Мину, что она и ее дед по материнской линии исследуют вакцину от этой болезни. В убежище не должна попасть ни одна живая душа.

Сюань Тянь Мин лично стоял на страже снаружи; однако он продолжал прослушивать все прибывающие отчеты о заболевании беженцев.

Он велел солдатам вывести всех беженцев из убежищ, чтобы они дышали как можно большим количеством свежего воздуха. Затем он собрал всех зараженных в одном убежище, поставив вокруг него спецохрану. Никому не разрешали войти или выйти.

Через двенадцать часов более трех сотен беженцев заразились этой болезнью, кроме того ею заболели восемнадцать солдат.

В это время Фэн Юй Хэн и Яо Сянь покинули ее пространство. Яо Сянь сказал ей:

— Хотя вакцина уже разработана, нет никаких гарантий, что она сработает. Сейчас мы не можем проверить ее на животных. Единственный вариант — сразу опробовать ее на людях.

Фэн Юй Хэн нахмурила брови. Она понимала его рассуждения, но проверка вакцины на людях несла в себе риски. Если та не удалась, жизнь пациентов окажется в опасности.

В большом медпункте остались только она с дедом и потерявший сознание доктор-призрак Сун Кан.

Фэн Юй Хэн указала на него и сказала, вздохнув:

— Этот человек — медицинский фанатик. Чтобы изучать медицину, он был готов заплатить любую цену. Из-за этого он причинил боль огромному количеству невинных. Учитывая его исключительную склонность к медицине, я дала ему возможность исправить свои грехи. Во время этого наводнения, если бы не он, я боюсь, что не смогла бы вытерпеть это все. К сожалению, он заразился одним из первых.

Яо Сянь кивнул:

— Это более чем нормально. Истощение ведет к ослаблению иммунной системы. Кроме того он часто общался с беженцами. Вероятность его заражения была бесконечно высока.

Фэн Юй Хэн продолжила:

— Было бы несправедливо выбирать любого человека для участия в этом тесте.

Как только она сказала это, упавший в обморок Сун Кан внезапно дернулся. Кажется, он частично пришел в себя, несколько раз позвав:

— Принцесса округа, принцесса округа.

Фэн Юй Хэн быстро подошла к нему. Прежде чем она успела спросить, в чем дело, Сун Кан сказал:

— Используйте меня, чтобы проверить ее. Используйте меня, чтобы проверить вакцину.

Яо Сянь тихо сказал:

— С пятидесятипроцентной вероятностью ты умрешь. Все еще хочешь проверить ее на себе?

Сун Кан кивнул:

— Да. В этой жизни я убил бесчисленное количество людей. Хотя я многих спас, этого все равно недостаточно, чтобы компенсировать смерти тех, кого я убил. Я хочу испытать лекарство, но у меня все еще есть желание, которое не исполнилось. Если бы оно исполнилось, даже если бы я умер, я бы выполнил цель своей жизни.

Яо Сянь не знал, чего он хочет, и собирался спросить его; но услышал, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Доктор-призрак Сун Кан, отныне ты будешь моим учеником!

____________________________

* дед по отцовской линии по-китайски 爷爷, а дед по материнской линии — 外公

Фэн Юй Хэн приняла Сун Кана в качестве ученика; но ее это немного смутило. Раньше она не очень-то об этом думала, но, сделав это перед своим дедом, она внезапно почувствовала себя так, как будто она притворяется взрослой.

Яо Сянь, однако, просто с улыбкой посмотрел на нее. Взгляд в его глазах говорил: «Моя дорогая внучка, наконец, выросла».

Фэн Юй Хэн опустила голову, смущенно улыбнувшись. Затем она сказала Сун Кану:

— Расслабься для начала. Не напрягайся так. Мой дедушка по материнской линии — эксперт в борьбе с эпидемиями. Эту вакцину он разработал лично. Хотя я не могу гарантировать, что все будет хорошо; тем не менее, показатель успеха очень высок.

Сознание Сун Кана было слегка размытым. На предыдущие свои слова он израсходовал почти всю энергию, особенно когда Фэн Юй Хэн приняла его как ученика. Его затопила эйфория; но сразу же после его накрыла сильная усталость.

Видя, что он снова теряет сознание, Фэн Юй Хэн быстро сказала Яо Сяню:

— Де… дед по материнской линии, давайте начнем, — после выхода из пространства она больше не могла называть его дедушкой по отцовской линии. Фэн Юй Хэн еще раз напомнила себе, что ей нужно следить за своими словами. В эту эпоху он был Яо Сянем, а не Фэн Инем.

Вакцину ввели Сун Кану более трех раз. После того, как все уколы были сделаны, за ним нужно было наблюдать в течение трех часов. Если лихорадка пройдет, то это будет означать, что вакцина сработала, и они могли начать массовое производство.

В течение трех часов Фэн Юй Хэн и Яо Сянь внимательно наблюдали за Сун Каном. Они не могли расслабиться даже на мгновение. Яо Сянь время каждые полчаса проверял Сун Кану температуру. На шестой раз та, наконец, упала с 39,2 до 36,9 градусов.

Фэн Юй Хэн облегченно вздохнула и обменялась взглядами с Яо Сянем. Оба одновременно сказали:

— Мы справились.

Раз вакцина удалась, пришло время для массового ее производства. На этот раз они работали вместе. Фэн Юй Хэн отправила Яо Сяня в аптеку, продолжать производство вакцины, она же в это время прививала пациентов.

Конечно, перед тем, как позаботиться о пациентах, она и Яо Сянь сделали друг другу прививку. Фэн Юй Хэн также привила Сюань Тянь Мина и Сюань Тянь Гэ.

Затем она сделала прививки более чем трем сотням пациентов. Она продолжала с полудня до вечера и с вечера до поздней ночи, пока на следующий день не взошло солнце. Только тогда она, наконец, закончила лечение.

Но просто обеспечить лечением этих людей было недостаточно. Здоровые люди тоже должны были быть иммунизированы. Фэн Юй Хэн посмотрела на тучи беженцев, располагавшихся неподалеку, и почувствовала, как у нее начинает раскалываться голова. К счастью, болезнь ушла так же быстро, как и пришла. Сун Кан выздоровел спустя сутки отдыха. Он снова принес свой медицинский короб и встал прямо перед Фэн Юй Хэн. Позади него было двое солдат с большими корзинами в руках. Он попросил Фэн Юй Хэн:

— Мастер, дайте мне несколько вакцин. Чем больше, тем лучше. Просто положите их в эти две корзины, и я позабочусь о том, чтобы сделать уколы оставшимся людям.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Здесь десять тысяч человек, даже если ты умрешь от истощения, ты не сможешь закончить, — но она все же забрала обе корзины и вошла в медпункт. Там она забила тары вакцинами и вернула их Сун Кану: — Иди прямо сейчас. Мы с дедушкой по материнской линии тоже пойдем, но чуть позже.

Яо Сянь почти закончил свою работу. Возможно, в пространстве Фэн Юй Хэн мало что было из каких-то других вещей, но вот медикаменты были легко доступны. Кроме того, поставки были неисчерпаемы. Это действительно заставило Яо Сяня облегченно выдохнуть, когда он закончил производство вакцин. Фэн Юй Хэн вытащила его из аптеки. Дедушка и внучка не сказали друг другу ни слова, сразу уйдя к толпе, которая нуждалась в прививках.

Сюань Тянь Мин видел, насколько эти трое заняты. Хотя он был обеспокоен состоянием здоровья Фэн Юй Хэн, он все равно вздохнул с облегчением. Эпидемия под контролем, а, значит, Да Шунь избежала кризиса. Эти беженцы были на пороге столицы. Если бы эту болезнь вовремя не остановили, город определенно пострадал бы первым. Тогда последствия были бы катастрофическими.

Три дня спустя кризис был полностью предотвращен. Когда Фэн Юй Хэн поставила Яо Сяня и Суна Кана перед десятью тысячами беженцев и объявила об их личностях с помощью громкоговорителя, все эти люди взорвались приветственными криками. Их счастье стало еще более всеобъемлющим после того, как они узнали, что старый доктор, позднее вступивший в их ряды, это божественный врач, о котором слышала вся Да Шунь, Яо Сянь. Все замолкли, встали на колени и поклонились. Они только так могли выразить переполнявшую их бесконечную благодарность.

Фэн Юй Хэн обернулась и, прищурившись, посмотрела на Сюань Тянь Мина, легкая шутливость, наконец, вернулась на ее маленькое лицо. Но в душе Сюань Тянь Мин чувствовал печаль. С тех пор как эта девушка последовала за ним, она не жила очень уж счастливо, она немало трудностей перенесла. Она создала армию Божественного намерения, запустила производство стали и использовала свои медицинские способности, которые не имели аналогов в этом мире, для спасения народа Да Шунь. Сколько же удачи накопил он за прошлые жизни, что в этой смог получить такую способную жену?

Они смотрели друг на друга и улыбались. Когда Яо Сянь увидел их переглядывания, то тоже вздохнул с облегчением.

Когда он оказался в этом мире, то узнал, что у Яо Сяня есть внучка, которую он очень любил, по имени Фэн Юй Хэн. У нее были те же имя и фамилия, что и у его внучки в прошлой жизни. Он искал в воспоминаниях внешность этой девушки, но обнаружил, что та выглядит иначе, что заставило его почувствовать себя несколько разочарованным. Проведя несколько лет в Гуанчжоу, он развил кое-какое понимание этого мира. Он руководил семьей Яо, продолжал жить и двигаться вперед. Его дети тайком расспрашивали о ситуации в столице и докладывали ему. Их младшая сестра вернулась в столицу вместе с его внучкой Фэн Юй Хэн и внуком Фэн Цзы Жуем. Фэн Юй Хэн и девятый принц все еще помолвлены, и девятый принц исключительно хорошо относится к ней. После этого до них дошла еще более удивительная новость. Фэн Юй Хэн стала знаменитым божественным доктором и в тайне училась у персидского мастера. Она знала, как делать медицинские пилюли, и у нее было нечто, называемое капсулой, в столичном зале Сотни трав. Он слышал, что она вылечила принцессу Сян и использовала процедуру, которая называлась вливанием. Он также слышал, что Фэн Юй Хэн искусна в стрельбе из лука и знала, как производить сталь…

Он слышал слишком много вещей и, наконец, не мог спокойно сидеть в Гуанчжоу. Он решил в одиночку отправиться в столицу; но он не думал, что на страну обрушатся такие проливные дожди.

Но в тот момент, когда эта девушка обняла его и назвала его «дедушка по отцовской линии», все пережитые несчастья растаяли, как дым, оставив только одну мысль: все это того стоило. Но даже если оно того стоило, на сердце Фэн Иня был тяжело. Как умерла его внучка в прошлой жизни? Ей было больно?

Они наконец-то сумели справиться с этой катастрофой, после прививок беженцы отдыхали в течение двух дней. После того как они пришли в себя, Сюань Тянь Мин лично повел солдат и привел их в пустынную деревню, расположенную в десяти ли ль столицы, где были сожжены тела.

Яма уже была засыпана. Когда дождь прекратился, солдаты получили от Сюань Тянь Мина приказ засыпать ее. После они должны были построить памятник из кирпича. На этом кирпиче будет висеть пустая каменная табличка; тем не менее, ремесленники смогут вырезать впечатления от этого наводнения на обратной стороне.

Когда люди прибыли в деревню, они поняли. Хотя девятый принц отдал приказ сжечь трупы, он не позволил пеплу и остаткам костей смыться грязью. Хотя все оказались похоронены вместе, это был уже наилучший из возможных результатов.

Они все преклонили колени и трижды поклонились скончавшимся. Затем люди повернулись к Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн и поклонились еще три раза. Кто-то из беженцев указал на пустынную деревню за этой братской могилой и громко спросил:

— Можно ли нам остаться в этой деревне? Наши дома исчезли, а семьи либо похоронены здесь, либо умерли по пути. Нам некуда идти. Я бы предпочел остаться здесь, чтобы охранять своих близких.

Люди, услышавшие эти слова, кивнули в знак согласия. Но некоторые из них не хотели оставаться, желая отправиться на поиски родственников в провинции. Сюань Тянь Мин приказал солдатам позаботиться о том, чтобы записать точное количество и тех, и других. Для тех, кто хочет уехать, чтобы найти своих родственников, будет подготовлено достаточное количество сухих продуктов и средств на дорогу. Каждому дадут по два комплекта чистой одежды и обычные лекарства. Получив эти вещи, они смогут спокойно уйти.

За пределами города все укрытия от дождя были разобраны и доставлены в эту брошенную деревню, где были установлены снова. Солдаты перевозили кирпичи и дрова, а те, кто хотел остаться, уже могли отстраивать дома в деревне. Людей, которые готовили еду, тоже притащили на место стройки. До того, как дома были закончены, женщины приходили и помогали стирать мужскую одежду.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн оставались за городом еще три дня. Через эти три дня они все вернулись в столицу.

Яо Сянь последовал за ними и, когда он сел в императорскую карету, Сюань Тянь Мин спросил его:

— Божественный доктор Яо, вы сначала вернетесь в усадьбу окружной принцессы, или последуете за этим принцем и Хэн Хэн, чтобы войти во дворец?

— Как ты его зовешь? — Фэн Юй Хэн ткнула его локтем в бок. Он был слегка дезориентирован ее действиями, а потом услышал ее слова: — Я уже называю твоего отца отцом-императором, а твою мать — императорской наложницей-матерью. Я не буду спорить с тобой, когда ты называешь мою маму госпожой, но дедушка по матери другой.

Сюань Тянь Мин засмеялся и посмотрел на Яо Сяня. Даже не споря, он свободно назвал его:

— Дед по материнской линии.

В Яо Сяне обитала душа из другой эпохи. Он был таким же, как и Фэн Юй Хэн. Он не выказывал сильным мира сего должного для этой феодальной уважения эпохи. Он знал, что человек перед ним был девятым принцем. Можно сказать, что тот был защитником мира, но он не мог заставить его испытывать тот же страх и смирение, что и людей этой эпохи. Так что он просто кивнул и засмеялся.

Фэн Юй Хэн решила за Яо Сяня:

— Давай отвезем дедушку по материнской линии отдыхать в августейший дворец. Сначала мы поедем в императорский дворец. Потом я отвезу его обратно в усадьбу, — произнеся это, она повернулась к Яо Сяню и сказала: — Я хотела бы заранее рассказать деду по материнской линии кое-что о матери.

Яо Сянь кивнул, сказав:

— Раз уж на то пошло, тогда так и сделаем.

Сюань Тянь Мин никогда не опровергал решения Фэн Юй Хэн. Даже когда она пожелала сопроводить Яо Сяня в августейший дворец. Кстати, Сун Кан тоже вышел из кареты около августейшего дворца. Поработав вместе несколько дней, они стали очень близки. Когда Яо Сянь вышел из экипажа, Сун Кан поддержал его, не переставая задавать ему всевозможные вопросы.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн поехали в императорский дворец. Фэн Юй Хэн же жаловалась на свои потерт:

— Сун Кан должен как можно меньше встречаться с дедушкой по материнской линии в будущем. Иначе я буду в дефиците! Он попросил меня стать его мастером, так почему он пошел учиться у дедушки по материнской линии? Как может существовать такая удобная вещь в этом мире?

Сюань Тянь Мин рассмеялся, но ничего не сказал. Он просто притянул эту девушку к себе, и его сердце наконец-то наполнилось неким удовлетворением.

Они приехали в императорский дворец, прошло много времени с тех пор, как она была здесь. На самом деле казалось, что прошло гораздо больше времени, чем когда она уехала создавать сталь. Фэн Юй Хэн прикрыла рукой глаза, скрываясь от лучей горячего солнца. Прогуливаясь, она сетовала:

— У императорского дворца действительно отличная дренажная система.

— Ты и в этом разбираешься? — спросил ее Сюань Тянь Мин.

Она покачала головой:

— Не разбираюсь, но земля уже высохла, и здесь нет больших луж. Ситуация здесь намного лучше, чем в городе.

— В конце концов, это императорский дворец, — чуть горьковато улыбнулся он. — Здесь работали опытные мастера. Разве тут может не быть все по-другому?

Они двинулись в направлении Небесного зала, но прежде чем они смогли добраться до большой площади перед ним, они услышали, громкий крик Чжан Юаня:

— Вы не можете идти! Быстро вернитесь.

Единственный человек, способный заставить Чжан Юань кричать что-то подобное, был, естественно, император. Прямо сейчас он хотел сбежать, используя оправдание:

— Старик Яо вернулся. Неважно как, нам нужно пойти и увидеть его!

Чжан Юань с большим трудом сумел догнать его, позади евнуха же мчались имперские стражи, но они не смели выйти вперед. Император, увидев все это, проявил недовольство:

— Что ты делаешь? Ты восстал что ли? Мы воспитывали тебя ради нашей защиты, а не для того чтобы ты нацелил на нас копья!

— Кто нацеливает на вас копья? — топнул ногой Чжан Юань. Обернувшись, он, конечно же, увидел имперских стражей, образовавших полукруг вокруг них и направивших свои копья на императора. Он сердито закатил глаза: — Уберите их! Зачем вы вообще делаете такие вещи? Убеждая его величество, вы должны использовать слова и эмоции. Что вы хотите сделать? Опустите оружие!

Императорская гвардия могла только жаловаться про себя: евнух Чжан, вы уже так долго пытаетесь убедить его! Вы покинули Небесный зал! Они видели, как император пробежал половину императорского дворца, убеждение Чжан Юаня, похоже, не сработало!

Но это были слова, о которых можно было только думать. Они не посмели бы озвучить их. Хотя Чжан Юань был просто евнухом, этот евнух был слишком удивительным. Нормальный человек действительно не мог с ним сравниться.

Так что имперские стражи подняли свои копья и сложили их на землю, прежде чем продолжить наблюдать, как Чжан Юань убеждает правителя дальше.

Но, по правде говоря, Чжан Юаню уже нечего было сказать. Он уже произнес все, что нужно было произнести. Император понимал все его рассуждения, но продолжал вести себя неразумно. Он пошел против своей совести и сказал:

— Когда старика Яо выслали из столицы, мы так сожалели. Теперь, когда он вернулся, мы должны выйти и лично поприветствовать его. Маленький Юань, ты был тогда еще молод и ничего не понимал. Ты не знаешь, как глубоко мы связаны со стариком Яо. Это действительно так.

Чжан Юань возразил:

— Я не буду спрашивать, когда вы, два старых товарища, сблизились, но этому слуге тогда было уже двенадцать лет, и я заботился о вас уже довольно долго. Что я там могу не знать? Кроме того, когда семья Яо была понижена в ранге, это была не ваша вина. Вы сделали это только чтобы защитить его.

Император сердито уставился на своего евнуха:

— Неважно, что будет сказано, его семья много лет жила в этом проклятом месте, называемом Гуанчжоу, и они немало пострадали. Мы скучали по нему и должны выйти, чтобы увидеть его.

Чжан Юань сердился и откровенно пытался вбить клин между императором и Яо Сянем:

— Вы говорите, что вы двое — хорошие товарищи, тогда почему он не пришел во дворец, чтобы увидеть вас? Вы — император. Вы должны подождать в Зале, чтобы он пришел и увиделся с вами. Зачем так спешишь? Разве вы не можете быть немного более сдержанным?

— Что тут можно умалчивать! — император разозлился: — Яо Сянь такой же упрямец, как и его внучка. Разве тогда он не послал нам тайное письмо, в котором говорилось, что если мы не найдем способ вернуть его дочь и внучку, мы больше не будем друзьями? Ха! В конце концов, мы так и не смогли помочь в этом вопросе. Мы боимся, что он действительно зол!

Чжан Юань был беспомощен:

— Можете ли вы быть немного более благоразумным? Если бы он действительно злился, то стал бы возвращаться? Понятно, что он такой же, как ваше величество, и не желает расставаться с этими чувствами. Вот почему ваше величество должен просто терпеливо ждать его во дворце. Лорд Яо рано или поздно придет.

— Что ты подразумеваешь под «рано или поздно»? Очевидно же, что он может прийти раньше. Почему он так долго ждет, и все еще не пришел?

— Разве он не лечит беженцев? — Чжан Юань был на грани нервного срыва: — Будьте немного благоразумнее, хорошо? Он доктор, божественный доктор. За пределами города такое огромное количество беженцев, разве он смог бы отказаться от их лечения? Или, может, он будет смотреть, как его внучка умирает от истощения, пока он идет во дворец, как будто все в порядке? Правильно, императорские врачи говорили, что нельзя пить вино. Неважно, когда придет лорд Яо, вы двое можете делать все, что захотите, но не пить! Если вы выпьете, я скажу ее величеству императрице. Я сделаю так, чтобы все императорские наложницы каждый день посещали зал Чжао Хэ, чтобы позаботиться о вас. Тогда я разоблачу это перед императорской наложницей Юнь, сказав…

— Хорошо, хорошо! Больше ничего не говори! — император признал поражение. Этот чертов евнух стал крайне умело обращаться со словами. Если так продолжится, он не сможет его перехитрить. Хотя, нет, не так… похоже, что он уже не мог его перехитрить!

Император был очень расстроен.

Эту сцену целиком и полностью видели Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин. Сюань Тянь Мин беспомощно выговорил невесте:

— Я же говорил, что сначала мы должны были привести деда по материнской линии во дворец!

Эти слова были довольно громкими, и император их услышал. Он обернулся и увидел своего сына и невестку, идущих к нему с другой стороны небольшой тропинки.

Когда он увидел Фэн Юй Хэн, его глаза засветились, почти как прожектора. Безмерно счастливый, он подбежал к ней, чтобы схватить ее за руки. В результате, когда он уже протянул руку, его остановил сын:

— Что ты делаешь? Веди себя цивилизованно и просто спроси, что хочешь узнать. Это моя жена.

Император сграбастал его под локоть:

— Мы знаем, что она твоя жена. Мы просто хотели спросить А-Хэн, где ее дед по материнской линии?

Фэн Юй Хэн беспомощно шагнула вперед и схватила императора за руку, ведя его к Небесному залу. Император неосознанно последовал за ней и услышал, как она сказала:

— Дедушка по материнской линии действительно прибыл в столицу несколько дней назад и случайно увидел, как мы заботимся о беженцах, поэтому он остался, чтобы помочь мне. Но, отец-император, я выгляжу вот так, — на этих словах она указала на свои глаза: — после невероятно напряженной работы в течение нескольких дней. Даже у такой молодой девушки, как А-Хэн, появились темные круги под глазами. Дедушка по материнской линии так стар, разве он смог бы это пережить безболезненно? На самом деле он отдыхает в августейшем дворце после въезда в столицу. Отец-император, не торопитесь. Просто подождите еще чуть-чуть. Деду по материнской линии обязательно нужно хорошенько выспаться. Когда он восстановится, он обязательно придет почтить отца-императора.

Договорив, она потянула императора к Небесному залу. Видя, что у того не было никаких возражений, Чжан Юань утер пот. И с благодарностью посмотрел на Фэн Юй Хэн.

Император был открыт для слов Фэн Юй Хэн. Услышав, что Яо Сянь отдыхает после сильного истощения, он спросил ее:

— Тогда сможет ли твой дедушка справиться с этим? Гуанчжоу довольно далеко. Даже простое путешествие оттуда довольно тяжело. А потом он потратил несколько дней на лечение людей, он же не умрет от истощения, верно?

— Что ты такое говоришь? — беспомощно спросил Сюань Тянь Мин.

Император понял, что неудачно выразился, и быстро изменил формулировку:

— Он же не заболеет, верно?

— Не заболеет, — улыбнулась Фэн Юй Хэн. — А-Хэн осмотрела его. Он просто слишком истощен. С ним все будет в порядке после небольшого отдыха.

Только тогда император расслабился и несколько раз похлопал Фэн Юй Хэн по тыльной стороне ладони:

— Если он в порядке, мы можем быть спокойны, — подняв голову, он обнаружил, что уже вернулся в Небесный зал. Он яростно уставился на Чжан Юаня, а затем спросил Сюань Тянь Мина: — Как обстоят дела за пределами города? Мы слышали, что за последние несколько дней у вас было много трудностей.

— Все более-менее решено, — ответил тот. — Ты хочешь, чтобы подготовили императорскую карету? Хочешь поехать в гости? Если да, то делать это надо прямо сейчас.

Император сел на трон и махнул рукой:

— Забудем об этом. Если бы это произошло десять лет назад, мы бы, скорее всего, поехали. Но теперь рано или поздно этот мир будет принадлежать вам. Пока граждане думают о вас двоих, все нормально. Мы не пойдем.

Он всегда был императором, который не обращал слишком много внимания на свой статус. Пока с людьми, о которых он беспокоился, все было хорошо, он мог спокойно шутить. Эти слова были произнесены без всякой задней мысли; но у всех троих перехватило дыхание. Даже Сюань Тянь Мин отвел взгляд. Он заговорил только спустя некоторое время:

— Не воображай, что ты можешь просто сказать, что не хочешь этого делать!

Император закатил глаза и ничего не стал на это отвечать. Он просто продолжал задавать вопросы Фэн Юй Хэн. Которая рассказала ему все, что произошло за последние несколько дней, но император ходил кругами, расспрашивая ее о Яо Сяне.

Когда им, наконец, удалось попрощаться с императором, у них даже не было возможности посетить императорскую наложницу Юнь. Они просто поспешно покинули императорский дворец.

Фэн Юй Хэн спросила Сюань Тянь Мина:

— Почему тогда семью Яо отправили в ссылку в Гуанчжоу? Была ли та императорская наложница действительно убита дедушкой по материнской линии?

— Ты могла бы спросить об этом давным-давно. Но ты не спрашивала, и я подумал, что ты, возможно, уже все знаешь. Но, похоже, даже спустя столь длительное время ты не знаешь ничего, — горько улыбнулся Сюань Тянь Мин. — В то время та императорская наложница уже давным-давно умерла. Семья Яо только воспользовалась этим предлогом, чтобы покинуть столицу. В то время моя военная мощь была невелика, а фундамент — неустойчив. Тогда старина третий был на коне и много раз хотел объединиться с Фэн Цзинь Юанем, но семья Яо продолжала напоминать ему, что он не мог этого сделать. С того момента они и стали мишенью. Отец-император смог защитить их несколько раз, но семья Яо была уважаемой семьей с большим количеством людей. Всегда найдутся какие-то места, которые нельзя будет просчитать. После нескольких инцидентов божественный доктор Яо выдвинул идею покинуть столицу, но он хотел взять с собой вас троих. Но твоя мать уже вышла замуж за члена семьи Фэн. Было невозможно далеко увезти вас. В то время жизни нескольких твоих дядюшек были в руках старины третьего. Отец-император ничего не мог поделать, поэтому он использовал ту императорскую наложницу, которая внезапно умерла, как предлог. И отправил семью Яо в Гуанчжоу. Ты слышала, что Гуанчжоу — необитаемая пустыня, но правда в том, что это место настоящая сокровищница. Хэн Хэн, я могу гарантировать, что семья Яо не страдала все эти годы.

Фэн Юй Хэна не слишком заботило положение семьи Яо. В конце концов, она не принадлежала к ней. Ее просто смущало это. Раз семья Яо по-настоящему не была понижена в ранге, а Гуанчжоу действительно не было таким ужасным местом, почему они не отправили кого-нибудь на северо-запад на их поиски?

Этот вопрос был доведен до Яо Сяня. После трех обедов в августейшем дворце Яо Сянь решил вернуться в усадьбу окружной принцессы для дальнейшего отдыха. Тогда Фэн Юй Хэн села в императорскую карету и помчалась назад.

Что касается того, почему они никого не отправили кого-нибудь на северо-запад на их поиски, Яо Сянь сказал ей:

— По правде говоря, настоящий Яо Сянь умер по дороге в Гуанчжоу. После того, как я оказался здесь, мне всегда было интересно, кто именно предпринял действия против Яо Сяня. После того, как я стал лучше понимать ситуацию в этой стране, я почувствовал, что круг подозреваемых слишком велик. Он включает в себя и третьего принца, и Фэн Цзинь Юаня. Когда моя память восстановилась, я услышал, что вас сослали на северо-запад, и отправил людей на поиски. Но, А-Хэн, этот Фэн Цзинь Юань действительно ужасен. На самом деле он долго скрывал своих людей на северо-западе. Семья Яо много раз пыталась подобраться к вам, но нам мешали. Он даже дал понять, что если мы отправим больше людей, то он убьет тебя. В то время я решил забыть об этом. Во-первых, я не хотел, чтобы Фэн Цзинь Юань кого-нибудь убил. Во-вторых… — он горько улыбнулся на этих словах: — в конце концов, я Фэн Инь. У меня не так много глубоких чувств к семье Яо.

Фэн Юй Хэн понимающе кивнула. Она была такой же. Она не проявляла милосердия при общении с кем-либо из семьи Фэн — неважно молодыми или старыми, — по одной простой причине: она не разделяла с ними кровных уз. Поэтому она не могла чувствовать к ним жалость.

Императорская карета направилась прямо к воротам в усадьбу окружной принцессы. Еще до остановки они услышали очень громкий шум снаружи.

Сидевшие на козлах Ван Чуань и Хуан Цюань, остановили карету. Хуан Цюань подняла занавес и сказала ей:

— Молодая госпожа, старейшая госпожа Фэн созвала большое количество людей, и все они перекрыли вход в поместье окружной принцессы. Кажется, они рассказывают сказки!

Основательница Фэн действительно рассказывала сказки, правда, не совсем она. Эта старуха пригласила умелого рассказчика, который говорил быстро и красноречиво.

Что же там была за красноречивая история? Это была душещипательная история о том, как Фэн Юй Хэн воспитывалась в семье Фэн. Они говорили о том, как Фэн Цзинь Юань устроил грандиозный трехдневный банкет, когда она родилась. Они говорили о том, как Фэн Цзинь Юань привел лучшего учителя, чтобы учить ее. Они говорили о том, как семья Фэн возлагала большие надежды на эту дочь первой жены.

Этот рассказчик был довольно опытен. Даже нечто столь незначительное, как кунжутное семя, в его устах звучало чем-то потрясающим. Например, как Фэн Цзинь Юань принес ей тарелку с едой, смогло вызвать у зрителей всплеск эмоций.

Фэн Юй Хэн подняла занавеску и вылезла наружу, но не стала спускаться. Она села с Ван Чуань и Хуан Цюань, чтобы посмотреть спектакль. Их императорская карета стояла позади толпы, чуть в стороне. Люди, которые были сосредоточены на истории, их не заметили. Основательница Фэн видела их, но ничего не сказала. Она продолжала сидеть рядом с рассказчиком. Держа свой платок, она вытирала слезы и вздыхала.

Рассказчик продолжал, когда он подустал, кто-то подал ему чаю. Фэн Юй Хэн почти хрюкнула и засмеялась:

— Довольно хорошее отношение.

Хуан Цюань ухмыльнулась:

— Интересно, сколько семья Фэн заплатила за это?

— Исходя из чувств старейшей госпожи, максимум пять таэлей, — высказалась Ван Чуань.

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой:

— Я чувствую, что на этот раз, должно быть, по крайней мере, десять таэлей. Посмотри на окружающих. Они прям как настоящие актеры. Они выглядят такими разбитыми, когда плачут. Слезы льются как по команде. Все они должны быть оплачены!

Два служанки согласились с этим анализом.

Все трое болтали и смеялись, но Яо Сянь, которому негде было присесть снаружи, и который мог только стоять, пришел в ярость. Он уже знал, что Фэн Цзинь Юань не чувствовал любви к своей второй дочери; но он никогда не думал, что и основательница семьи Фэн будет такой же бесстыдной. Эта дряхлая старушенция все еще смела выходить наружу и собирать посторонних, чтобы привлечь внимание к своей внучке. Это было действительно бесчеловечно!

Он фыркнул и спросил Фэн Юй Хэн:

— Как ты вообще выдерживала эту семью все это время?

Он отчетливо помнил, что его внучка с детства отличалась взрывным нравом. Она спокойно могла разбираться с тремя военными одновременно. Было время, когда она не соглашалась с мнением одного начальника. У этого начальника была небольшая проблема со злоупотреблением властью, и Фэн Юй Хэн однажды потеряла самообладание и избила его прямо перед их командиром. Эта девушка не была способна на терпение. Она ненавидела зло во всех его проявлениях и всегда хотела немедленно отомстить. Она также сохраняла ясность ума. Когда дело доходило до фокусов, она была предком интриг. Как так случилось, что ее личность изменилась с изменением эпохи? Это было нехорошо!

Яо Сянь помрачнел и сказал:

— Если ты чувствуешь, что не можешь заставить себя что-либо делать, дед по материнской линии поможет тебе позаботиться о них.

Фэн Юй Хэн с улыбкой посмотрела на него. Ее сердцу было так тепло! Вот что значит иметь поддержку! Ее дед по отцовской линии всегда был на ее стороне. Как и в прошлой жизни. Даже если бы она сотворила что-то, что привело бы к чему-то серьезному, ее дедушка по отцовской линии все равно поддержал бы ее. Но она покачала головой на его предложение разобраться с семьей Фэн:

— Не надо! Дед по материнской линии, зачем использовать дровосека, чтобы зарезать курицу? Скромная семья Фэн не требует совместной работы дедушки и внучки.

Пока она говорила, рассказчик, сидящий около входа в поместье принцессы округа, достиг кульминации «Биографии принцессы округа Цзи Ан. Оказалось, когда Фэн Юй Хэн в детстве заболела, Фэн Цзинь Юань следил за ней днем и ночью. Даже причиной ее ссылки на северо-запад стало то, что они боялись, что император обвинит их в преступлении семьи Яо. Якобы у них не было другого выбора, кроме как выслать их из столицы. По мере развития событий речь зашла о том, что Фэн Юй Хэн после возвращения в столицу стала самим злом во плоти.

Фэн Юй Хэн была олицетворением всех смертных грехов. Основная идея заключалась в следующем: плохо относилась к отцу, плохо относилась к бабушке, плохо обращалась со старшей сестрой, плохо относилась к младшим сестрам и наложницам-матерям.

В конце концов, рассказчик, подошел к основной теме сегодняшней истории:

— Если бы все это затрагивало внутренние дела поместья, все было в порядке, но из-за этого лорда Фн понизили до пятого ранга, и бросили в тюрьму! Все говорят, что окружная принцесса Цзи Ан — звезда катастрофы для семьи Фэн, и каждый должен задуматься об этом. Это название точное или нет?

Сказав это, он махнул рукой, и некто из толпы тут же закричал:

— Верно! Оно слишком точное! Если так продолжится, она разрушит всю семью Фэн!

Кто-то еще сказал:

— Начиная с сегодняшнего дня, мы должны освободить лорда Фэн. Если принцесса округа Цзи Ан не хочет жить в позоре, она должна использовать свою собственную силу, чтобы помочь освободить отца!

Как только это было сказано, все последовали его примеру:

— Спасти лорда Фэн! Спасти лорда Фэн!

Основательница Фэн, ощутив, что представление получилось довольно неплохим, наконец, повернулась к императорской карете и закричала:

— Она вернулась!

В одно мгновение все обратили на них свое внимание.

Фэн Юй Хэн, однако, вообще ни на кого не смотрела. Она просто глядела на основательницу. Кроме бабушки Чжао там была только Фэн Фэнь Дай, у которой не хватило бы ума организовать что-то подобное. Остальная часть семьи Фэн, похоже, не вышла.

Основательница встретила ее взгляд и стала вести себя немного неестественно. Она немного испугалась, но только немного. Решив использовать такие методы, чтобы заставить Фэн Юй Хэн вытащить Фэн Цзинь Юаня из тюрьмы, она приготовилась противостоять ей, но…

Взгляд основательницы дрогнул, и она сразу же увидела человека, стоявшего позади Фэн Юй Хэн.

Почему он ей знаком?

Она прикрыла глаза и тщательно обдумала это. Но сколько бы она ни думала над этим, она чувствовала, что видела этого человека раньше. Но это был старик. Когда это Фэн Юй Хэн встречалась с какими-то стариками? Люди, которые общались с ней в столице, были в основном принцами. Были еще великая княжна У Ян и дочери крупных семей, но она знала этих людей! Так кто это был?

Она тихо спросила Фэнь Дай:

— Посмотри на человека, стоящего за твоей второй сестрой, ты его узнаешь?

Основательница организовала все это представление. Фэнь Дай не собиралась помогать. Сначала она не хотела выступать против Фэн Юй Хэн, но основательница сказала, что если она поможет, то после родов Хань Ши будет немедленно повышена до наложницы высокого ранга.

Это преимущество было слишком привлекательным для Фэнь Дай. В настоящее время не осталось никакой надежды подняться на должность главной жены. Более того, такую должность было нелегко занимать. Они с Хань Ши уже отказались от этой мысли. Но положение высокопоставленной наложницы было действительно соблазнительным. Во-первых, не было необходимости нести обязанности, которые возникали с принятием должности главной жены. Во-вторых, положение высокопоставленной наложницы было самым высоким среди наложниц. Ребенок высокопоставленной наложницы будет более ценным, чем ребенок обычной наложницы. Они нуждались в такой позиции.

Вот так Фэнь Дай, не протестуя, согласилась на условия основательницы.

Случилось так, что сестры Чэн Ши в этот день отправились во дворец, поэтому они выбрали именно это время, чтобы выбраться из поместья. Изначально Фэнь Дай считала, что этот вопрос в принципе должен был решиться в их пользу. Независимо от того, что сказала Фэн Юй Хэн, ей придется поддаться давлению, но кто знал… Она открыла рот, ее голос слегка дрожал:

— Если внучка не сделала никаких ошибок, этот человек… должен быть дедом по материнской линии, Яо Сянем.

Все дети семьи Фэн называли Яо Сяня дедом по материнской линии, потому что тогда Яо Ши была главной женой. После заключения брака семья Яо стала материнской семьей для семьи Фэн. Все дети наложниц должны были называть его так же, как называла его дочь первой жены. Вот почему Фэнь Дай, увидев Яо Сяня, назвала его дедушкой по материнской линии.

Только тогда основательница смогла отреагировать. Два слова «Яо Сянь» произвели на нее неизгладимое впечатление. Тот образ быстро слился со стариком, стоящим за Фэн Юй Хэн. Она, наконец, поняла, почему чувствовала, что этот человек казался ей знакомым. Яо Сянь, дед по материнской линии Фэн Юй Хэн, но она совершенно не могла понять, почему этот человек, которого изгнали в Гуанчжоу, внезапно объявился в столице.

— Разве не было сказано, что люди из семьи Яо не могут вернуться? — тихо спросила она Фэн Фэнь Дай. Хотя она не имела отношения к ситуации.

В результате слова Фэнь Дай заставили ее почувствовать себя еще более растерянной:

— Бабушка забыла, но император уже давно издал императорский указ. Внукам семьи Яо разрешили участвовать в имперских экзаменах. Это означало, что изгнание было признано недействительным, верно?

Сердце основательницы задрожало. Изгнание было признано недействительным. Это означало, что Яо Сянь неизбежно вернется. И это случилось, когда Фэн Цзинь Юаня понизили в ранге и отправили в тюрьму. Семья Яо не должна была мстить за свою дочь, верно?

Люди все еще кричали Фэн Юй Хэн спасти своего отца, но, поорав некоторое время, они обнаружили, что принцесса округа, сидящая в карете, даже не заговорила с основательницей. Они просто смотрели друг на друга. Одна ярко улыбалась, в то время как другая явно пребывала в ужасе.

Постепенно крики сошли на нет. Все видели безвыходность ситуации, основательница Фэн, заплатившая за то, чтобы они пришли и доставили неприятности, уже начала сдавать свои позиции.

Люди начали беспокоиться. Когда основательница Фэн стала такой, у нее больше не было той ауры, которая была у нее раньше! Если лидер рухнул первым, как могли те, кто помог ей, получить какую-либо выгоду?

Они растерялись и начали обсуждать происходящее между собой. Пока они разговаривали, кто-то, наконец, начал испытывать сожаление:

— Я ведь советовал вам, ребята, не противостоять окружной принцессе Цзи Ан. Человек, стоящий позади нее — это девятый принц. Узнай он, что так много людей пришли принуждать его жену, разве он не отрубил бы нам головы?

Кто-то сказал нечто еще более пугающее:

— Отрубание наших голов — это мелочь. Я полагаю, он может поубивать все наши семьи.

Как только это было сказано, у всех начали дрожать ноги.

В это время императорская карета Фэн Юй Хэн начала двигаться вперед. Проехав сквозь толпу людей, она остановилась только когда достигла основательницы Фэн.

Фэн Юй Хэн ничего не говорила, вместо нее слово взял Яо Сянь:

— Старейшая госпожа Фэн, давно не виделись!

Первоначально он называл их родственниками по браку, но так было в прошлом. В настоящее время Яо Ши больше не являлась женой семьи Фэн. Две семьи были разделены.

Основательница встала при поддержке Фэнь Дай и поприветствовала его:

— Господин Яо, прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз встречались, — когда она говорила, было ясно, что ей не хватает уверенности. Даже ее голос дрожал.

Фэн Юй Хэн же в это время сидела на козлах, закинув ногу на ногу. Длинное платье скрывало ее колени, казалось, что она никуда не торопилась и, в общем-то, полностью довольна жизнью. Похоже, ее не заботило произошедшее мероприятие.

Но она продолжала смотреть на рассказчика, который уже начал готовиться к бегству. Два имперских гвардейца уже преградили путь этому человеку. Ему некуда было деться от них. Он так волновался, что его голова аж блестела от пота.

Фэн Юй Хэн пожала плечами и улыбнулась:

— Проливные дожди только что закончились. Ты не проветриваешь одеяла, но нашел время прийти в мое поместье окружной принцессы, чтобы мести языком. Скажи, кто дал тебе смелость?

Она спросила это небрежно, но давление ее слов было очень велико. Рассказчик посмотрел на основательницу и бросился говорить:

— Принцесса округа, это была ваша бабушка. Это была старейшая госпожа семьи Фэн, которая дала мне деньги за рассказ этой истории!

Фэн Юй Хэн улыбнулась еще шире:

— Ради серебра, вы были готовы противостоять окружной принцессе. У вас, ребята, на плечах, что, свиные головы растут? Вы угрожаете этой принцессе округа, чтобы я пошла и спасла чиновника Фэн. Очень хорошо, эта принцесса округа поддержит вас сегодня, пусть и совсем чуть-чуть. Я пойду и попрошу прощения за него. Я позволю вам успешно заработать эту небольшую сумму денег в семье Фэн, — сказав это, она встала на козлах, собираясь вернуться в императорскую карету; однако в то же время она буквально выплюнула следующий вопрос: — Вы прекрасно умеете вызывать шум, а вы знаете, какое преступление совершил Фэн Цзинь Юань?

Как эта толпа могла знать? Все они безучастно смотрели на Фэн Юй Хэн и и слушали, как она говорит:

— Чтобы попросить прощения за человека, просящий должен принять на себя бремя его преступлений. Я могу пойти и попросить прощения сегодня, но вы все должны следовать за мной. Ни один не может уйти! — она обернулась, и ее взгляд стал пронзительно холодным: — Императорская гвардия, окружить всех этих людей! Пусть следуют за этой принцессой округа! Пусть они пойдут за императорской каретой. Мы пойдем во дворец!

Люди выпали в осадок:

— Во дворец?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Естественно, мы должны идти во дворец. Поскольку вы не знаете, эта окружная принцесса скажет вам правду. Ту, о которой умолчала старейшая госпожа Фэн. Невиновность Фэн Цзинь Юаня должна быть доказана в императорском дворце, потому что преступление, которое он совершил, — это то, о чем не сможет вам сказать даже губернатор. Я скажу вам, в чем состоит его преступление. Он обманул правителя!

После того, как были произнесены слова: «Он обманул правителя», у создававших неприятности граждан подкосились ноги, и все они упали на колени. Кто-то громко взмолился:

— Принцесса округа, пожалуйста, не уходите! Принцесса округа, вы абсолютно не должны идти во дворец!

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Да что вы говорите? Вы ясно сказали, что эта окружная принцесса лишена чувства благодарности. В чем же дело? Услышав, что он обманул правителя, вы сразу забыли обо всех его милостях и благосклонности?

Конечно! Естественно, это должно было быть задвинуто в самые дальние уголки их памяти и проигнорировано. Они просто хотели денег. В конце концов, они же не идиоты. Другие преступления было легче принять, но с этим преступлением лучше не шутить.

Кто-то сердито посмотрел на основательницу и громко сказал:

— Старейшая госпожа Фэн, вы хотели, чтобы мы просили о жизни того, кто разозлил императора! Да что же у вас за сердце такое?

Как только эти слова были произнесены, кто-то сразу же подхватил:

— Верно! Может быть, вы надеялись отправить нас на смерть? Вы хотели использовать наши жизни, чтобы обменять на жизнь вашего сына?

Основательница потеряла дар речи, потому что они были правы. Она действительно так думала.

Люди увидели, что она молчит, затем пригляделись к выражению ее лица. Как они могли не понять? Бедняки ни о чем не думали. Те, кому нечего терять, ничего не боялись. Эта порочная основательница хотела их жизни, но они должны были работать с ней, чтобы выложиться наполную!

Когда эта мысль всплыла в их сознании, люди бросились на эту старуху.

Фэнь Дай вскрикнула, а основательница завизжала. У бабушки Чжао даже не было возможности закричать — она почти сразу же утонула в море людей. Разгневанные люди руками и ногами долбили эту парочку. Удар следовал за ударом, в конце концов, кто-то даже снял обувь и начал лупить их подошвами ботинок.

Хуан Цюань и Ван Чуань смотрели на происходящее с ухмылками на лицах. Но Ван Чуань немного волновалась:

— Не забьют ли их насмерть?

Фэн Юй Хэн приподняла бровь:

— Она сама пригласила этих людей. Прямо сейчас гнездо восстало. Даже если они забьют ее до смерти, что это будет значить для меня?

Как только это было сказано, Яо Сянь, стоявший в стороне, наконец, рассмеялся:

— Вот это моя внучка! Вот так и должна выглядеть наша А-Хэн!

Хуан Цюань улыбнулась и поправила его:

— Божественный доктор Яо, она дочь вашей дочери*!

Яо Сянь махнул рукой:

— Какая еще дочь дочери? Она просто моя внучка. У этого старика в этой жизни есть только одна дочь. В поколении внуков у меня только одна девочка. Она мне очень дорога. Поскольку семья Фэн не хочет признавать ее, она — дочь моей семьи Яо. Так что никаких больше разговоров о том, что она дочь моей дочери. Она моя внучка.

Фэн Юй Хэн тоже улыбнулась:

— О, тогда я буду называть тебя дедушкой по отцовской линии, а не по материнской.

После этих слов они обменялись понимающими взглядами и снова улыбнулись друг другу. В глазах Хуан Цюань и Ван Чуань улыбка Яо Сяня была просто безумной любовью дедушки к своей внучке, но Фэн Юй Хэн и Яо Сянь знали, что сейчас они восстановили свои самые основные отношения.

Основательницу Фэн избивали, но ни один императорский гвардеец, стоявший перед усадьбой принцессы округа, не сделал шаг вперед, чтобы остановить это. Фэн Юй Хэн тоже стояла на козлах своей кареты и некоторое время просто наблюдала. Только когда в поместье Фэн услышали шум, и Хэ Чжун выбежал наружу вместе с несколькими людьми, им удалось спасти основательницу и Фэнь Дай.

Но даже спасенные, основательница и Фэнь Дай уже были хорошенько потрепаны разгневанными людьми. Маленькое лицо Фэнь Дай деформировалось от побоев, опухло, начав напоминать свиную морду. Основательница потеряла сознание и не приходила в себя, ее тело даже не дергалось. Бабушка Чжао была такой же, она уже давно потеряла сознание.

Хэ Чжун, указывая на разгневанную толпу, начал ругаться. Эти люди последовали его примеру и вернули все его проклятия, но не посмели сделать шаг вперед. В конце концов, в поместье Фэн имелись люди, знавшие боевые искусства. Те, кто не владел ими, столкнувшись с профессионалами, в конечном итоге останутся в убытке.

Хэ Чжун некоторое время продолжал ругаться, поэтому кто-то все же решился напомнить ему:

— Эконом, старейшая госпожа, похоже, плоха!

Хэ Чжун тоже забеспокоился. Обернувшись, он ударил напомнившего по лицу:

— Закрой свой чертов рот! — хотя он сказал это, он все же повернулся к основательнице. Было бы хорошо, если бы он не посмотрел, но развернувшееся зрелище до смерти напугало его. — Старейшая госпожа! — Хэ Чжун издал пронзительный крик. Полностью игнорируя Фэнь Дай, лежавшую на земле, он быстро приказал кому-то: — Скорее иди и найди доктора. Бегом за врачом!

Слуга быстро ушел за врачом. Кто-то потянул Хэ Чжуна за рукав и указал в сторону Фэн Юй Хэн, тихо говоря:

— Вторая молодая госпожа прямо здесь, — этот человек явно имел в виду то, что она лучший доктор.

Но Хэ Чжуну не хватило бы ни боевого духа, ни смелости взглянуть на Фэн Юй Хэн. Он лично видел сцену, созданную основательницей. Он давно знал, что в конечном итоге что-то случится, но старуха не слушала советы, настаивая на том, что должна это сделать. Он был просто экономом. Что еще он мог сказать? Теперь, когда что-то случилось, он действительно боялся, но думал только об одном: так ей и надо!

Хэ Чжун, чувствовал, что все произошедшее заслужено основательницей по праву. Разве она не искала неприятностей? Теперь сможет ли она выжить, будет зависеть от ее удачи.

Стиснув зубы, он собирался отдать честь и почтить Фэн Юй Хэн; однако в это время он услышал, как человек, стоявший на козлах императорской кареты, внезапно повысил голос и сказал:

— Императорская гвардия, слушайте мой приказ. Здесь есть жестокие граждане, напавшие на семью правительственного чиновника. Все эти люди должны быть арестованы и доставлены в правительственный офис!

Как только этот приказ был отдан, императорские гвардейцы в унисон крикнули: «Да!», а затем вытащили мечи и окружили нарушителей.

Люди были шокированы. Они открыли рты и хотели, было, начать возмущенно кричать, но их горло могло только издавать нечленораздельные крики. Они не знали, что сказать, потому что ни одно их слово не было бы разумным. Во-первых, они создали проблемы принцессе округа Цзи Ан. После этого они избили основательницу Фэн. Только тогда они обнаружили, что слишком поторопились. Их использовали. Но даже так, что они могли еще сказать? Некоторые из людей с более взрывным характером напрямую удерживались императорской охраной. Идя к правительственному офису, они громко говорили:

— Если бы я знал, что это случится, я бы побил их более жестоко. Я бы просто убил эту старуху и эту молодую госпожу!

Беспорядочные крики постепенно отдалялись. Только тогда Фэн Юй Хэн спрыгнула с императорской кареты и лично помогла Яо Сяню спуститься.

Яо Сянь горько улыбнулся:

— Мое здоровье не настолько плохое, что мне нужен помощник для этого.

Однако она сказала:

— Это не имеет отношения к твоему здоровью. Я просто внучка, выполняющая свои родственные обязанности.

С одной стороны, дедушка и внучка наслаждались проявлением своих глубоких отношений. С другой стороны, Хэ Чжун тихо пробормотал:

— Старейшая госпожа не сможет выжить! Она не выживет!

— Если она умирает, верни ее в усадьбу Фэн, — фыркнул Яо Сянь, проходя мимо. — Не позволяй ей умирать перед усадьбой окружной принцессы. А то не повезет! — договорив, он последовал за Фэн Юй Хэн в усадьбу.

После того, как они вошли в поместье, внешние императорские стражи начали прогонять их:

— Разве вы не слышали, что сказал старший мастер? Быстро заберите ее!

Эти слова были очень невежливы, но они были имперскими гвардейцами. Хэ Чжун никак не мог с ними спорить. Он мог только поручить слугам семьи вернуть основательницу и остальных обратно в усадьбу. В то же время он приказал:

— Отправьте еще нескольких человек, чтобы пригласить врачей. Можно привести еще нескольких!

Снаружи усадьбы поднялась шумиха, внутри усадьбы окружной принцессы тоже не было мирно. Основательница привела людей к воротам, чтобы вызвать неприятности. Яо Ши же все время находилась в поместье. Сян Жун, вернувшаяся в поместье до Фэн Юй Хэн, постоянно утешала ее, но Яо Ши не могла успокоиться. Она хотела пойти и посмотреть на происходящее, но не осмеливалась. Она просто сидела на одном месте и страдала.

Но очень быстро пришла служанка, чтобы сообщить, что Фэн Юй Хэн вернулась. Она, наконец, вздохнула с облегчением. После этого пришло другое сообщение о том, что божественный доктор Яо вернулся в столицу вместе с принцессой округа. Они оба были у ворот в поместье. Яо Ши была потрясена донельзя.

Она оставалась в таком состоянии, пока Яо Сянь не появился прямо перед ней. Только тогда ей удалось отреагировать; но она не могла ничего сказать. Она просто подошла и обняла Яо Сяня, разрыдавшись.

Фэн Юй Хэн ранее рассказала деду о делах Яо Ши. Ее рассказ включал и ее внешность. Хотя Яо Сянь немного подготовился, когда он увидел эту женщину, похожую на маму Фэн Юй Хэн из их прошлых жизней, он все же был потрясен. Та была невероятно похожа на его невестку. Но сразу после этого его мысли стали похожи на мысли Фэн Юй Хэн. Он тоже почувствовал, что все, что отсутствовало в его прошлой жизни, было восполнено небесами в этой. Это было действительно неплохо.

Три поколения от дедушки до внучки, наконец, воссоединились. Шеф-повар из Изысканного божественного здания был занят весь день, а на вечернюю трапезу они пригласили Сюань Тянь Мина. Той ночью усадьба окружной принцессы гуляла за праздничным воссоединительным ужином, но это радостное событие пропускал Цзы Жуй, на что Яо Сянь сказал:

— Этот мой внук был еще таким маленьким, когда я уехал. Возможно, сейчас я бы даже не узнал его.

Яо Ши только слезы вытерла, услышав о Цзы Жуе. Фэн Юй Хэн просветила Яо Сяня по поводу перемен в ее образе мыслей. В этой связи дедушка и внучка мало что могли поделать. В конце концов, мать и дочь связаны. Душа ее прекрасной дочери была заменена. Фэн Юй Хэн не могла скрыть это, других можно было одурачить упоминанием персидского мастера, но Яо Ши ее собственная мать. Они три года жили вместе на северо-западе. Как она могла не видеть всю эту ложь насквозь? Услышав это, Яо Сянь только сказал Фэн Юй Хэн, что ей не стоит винить ее. Неважно, кто это был, они при любом раскладе чувствовали себя неуютно.

Фэн Юй Хэн уже могла более-менее спокойно противостоять образу мыслей Яо Ши. Она знала, что той нелегко. Ее великая дочь изменилась в мгновение ока, кроме того она никогда не была слишком близка с этой матерью. Особые, внезапно появившиеся способности наверняка вызывали у женщины вопросы, но она не задавала их. Это уже можно было посчитать удачным стечением обстоятельств.

Во время трапезы Яо Сянь и Сюань Тянь Мин все больше и больше привязывались дркг к другу. Эти двое мало общались в прошлом. Хотя император и Яо Сянь очень хорошо ладили, он был сосредоточен на других вещах — его больше интересовали военные. Его не заботило, что его старик водил дружбу с каким-то старым чиновником. Но увидев его сегодня, он, наконец, понял силу генетики. Характер этого дедушки по материнской линии был так похож на характер его жены! Они оба были сообразительными и быстро отвечали. Их слова не отставали от мыслей, и они не были ни высокомерными, ни скромными, у них на все имелось свое собственное мнение.

По правде говоря, Фэн Юй Хэн думала о личности деда по материнской линии. Она боялась, что личность ее дедушки была почти такой же… как ни странно. Подобные мысли пришли к ней после того, как они покинули дворец, услышав размышления императора. Она знала, что любой, кто сможет ужиться с этим правителем, скорее всего, не будет обычным послушным человеком.

За этим полным людей столом Яо Ши также радовалась услышанному. Опершись подбородком о ладонь, она смотрела на своего отца, но не подозревала, что Яо Сянь стал другим, потому что предыдущий Яо Сянь тоже был таким. На самом деле он был даже живее, чем этот. Пока она слушала их разговоры, ее глаза загорелись, и внезапно прозвучали слова:

— В прошлом мне было любопытно, почему А-Хэн так внезапно изменилась. Теперь я, наконец, поняла. По правде говоря, ничего не изменилось. Просто в прошлом ее слишком подавляли, скрывая ее первоначальную индивидуальность. Папа, эта внучка слишком похожа на тебя.

— Хорошо, если она похожа на меня! — засмеялся Яо Сянь. — В будущем она не будет называть себя дочерью моей дочери. Она просто будет моей внучкой. Если семья Фэн не хочет ее, семья Яо захочет. А-Хэн будет дочерью моей семьи Яо.

Пока за столом все перебрасывались счастливыми фразами, в комнату быстро ворвалась Ван Чуань. Поклонившись, она сказала:

— Ваше высочество, молодая госпожа, старейшая госпожа семьи Фэн… скончалась.

____________________________

* Извиняюсь за несколько неуклюжие формулировки с внучкой. В китайском языке имеется отдельный термин для дочери дочери, и еще один для дочери сына. В английском (да и в русском тоже) и та, и другая — просто внучки.

Смерть основательницы Фэн была на самом деле довольно неожиданной для Фэн Юй Хэн. Как только Ван Чуань сказала это, она подсознательно посмотрела на Яо Сяня, и увидела в его глазах некое сомнение.

Сюань Тянь Мин заметил, что что-то не так, но не стал слишком уж расспрашивать. Он просто спросил Фэн Юй Хэн:

— Хочешь пойти и посмотреть?

Она кивнула:

— Тебе не следует идти. Достойному принцу не нужно беспокоиться об этом. Я пойду и посмотрю.

— Я пойду с тобой, — встал Яо Сянь.

Сюань Тянь Мин не остановил его, сам никуда не собираясь идти. Он просто сказал:

— Я буду сопровождать госпожу. Идите.

Дедушка и внучка больше ничего не сказали и быстро пошли к усадьбе Фэн. Нахмурившаяся и печальная Сян Жун последовала за ними.

Выйдя из двора Яо Ши, Яо Сянь тихо сказал Фэн Юй Хэн:

— Несмотря на то, что те люди хорошенько побили эту старуху, на мой взгляд, этого было недостаточно, чтобы убить ее.

Фэн Юй Хэн помрачнела:

— Дедушка может и не знать этого, но воды семьи Фэн очень глубоки. У каждой крупной семьи этой эпохи есть множественные схемы в активе. Каждый день — это бесконечная битва. Как это может сравниться с нашей эпохой? Правовую систему построили люди с открытым сердцем.

— В эту феодальную эпоху уже это довольно неплохо, — горько улыбнулся Яо Сянь.

Они болтали, пока не достигли ворот поместья Фэн. Когда привратник увидел их, то быстро пригласил их войти. Сопровождая ее во двор Изящного спокойствия, он сказал:

— Из-за ситуации со старейшей госпожой в поместье пригласили шесть врачей. К сожалению, они так и не смогли спасти старейшую госпожу.

Фэн Юй Хэн не стала озвучивать свое мнение по этому вопросу, только спросила:

— Где госпожи?

— Они все еще во дворце, — ответил привратник. — Мы уже послали, пригласить их обратно. Они должны скоро вернуться.

— Эти люди действительно так сильно избили ее? Столько приглашенных докторов в поместье, и они не смогли спасти ее? — задала несколько вопросов Сян Жун. Пока она говорила, ее глаза постоянно наполнялись слезами, и девочка практически не отрывала от глаз носовой платок.

Сян Жун отличалась от Фэн Юй Хэн, которая просто использовала тело второй дочери семьи Фэн. Душой она была совершенно не связана с ними. Но, в конце концов, Сян Жун действительно выросла в семье Фэн. Она, правда, была ее членом. Да, основательница плохо с ней обращалась, но они были связаны кровью, поэтому девочка не могла не печалиться.

Привратник привел их во двор Изящного спокойствия, но сам заходить не стал. Он просто сказал им, что все сейчас находятся в спальне, прежде чем вернуться ко главному входу, чтобы продолжить принимать людей.

Фэн Юй Хэн привела Яо Сяня и Сян Жун в спальню. Прежде чем они прошли через извилистый коридор, они услышали плач. Голос Хань Ши был самым громким, и служанки, не затыкаясь, советовали ей обратить внимание на свое здоровье. Ей, беременной, нельзя было плакать.

По правде говоря, только Хань Ши, Ан Ши и Цзинь Цзен плакали всерьез. В настоящее время в поместье Фэн имелся недостаток в мастерах, могущих что-то сказать или приказать. Фэнь Дай получила тяжелые травмы и отлеживалась во дворе Магнолии. Сестры Чэн Ши вошли во дворец, но не вернулись, а Фэн Цзинь Юань был заключен в тюрьму. Сян Жун была вместе с Фэн Юй Хэн, поэтому в поместье не осталось настоящих мастеров. Цзинь Цзен не была похожа на Хань Ши, любившую громко поплакать. Она только и знала, как держать свой платок у глаз и тихо рыдать. Ан Ши была еще спокойнее. Слезы текли, но совершенно беззвучно. Кроме плача Хань Ши, большая часть шума в спальне исходила от служанок и бабушек, которые просто создавали видимость скорби.

Прибытие Фэн Юй Хэн, наконец, позволило семье обрести своего рода поддержку. Даже Хань Ши вздохнула с облегчением. Плача, она сказала ей:

— Вторая молодая госпожа, вы должны поддержать старейшую госпожу!

Как только она сказала это, Цзинь Цзен, которая стояла на коленях возле кровати основательницы, тоже что-то сказала; но смысл ее слов был совершенно другим. На самом деле, он был совершенно противоположным. Она сказала:

— Вторая молодая госпожа, старейшая госпожа создавала проблемы перед усадьбой окружной принцессы. Она уже скончалась, не вините ее больше.

Как только Цзинь Цзен заговорила, Хань Ши сразу вспомнила об этом деле и осознала, что ее любимая дочь, Фэнь Дай, тоже участвовала в этом фарсе. Ее сердце судорожно забилось в груди, и ее всю затрясло мелкой дрожью. Она хотела попросить у Фэн Юй Хэн прощения, но когда она оглянулась, сразу же увидела Яо Сяня, стоящего позади Фэн Юй Хэн. У нее в голове всплыло некое давнишнее воспоминание, и она почувствовала, что воздух вокруг нее внезапно стал холодным. Схватившись за руку служанки, она только и могла что дрожать. Внезапно у нее возникло ощущение, что с семьей Фэн покончено. Фэнь Дай с радостью говорила ей, что когда она успешно завершит этот вопрос, ее назначат на должность высокопоставленной наложницы. Кто же знал, что прежде чем она сможет получить повышение, человек, могущий принять это решение, умрет?

Она хотела сказать Фэн Юй Хэн что-то еще, но, пока она колебалась, та быстро прошла мимо нее. Даже Сян Жун не смотрела на нее.

Хань Ши, наконец, поняла, что была не права, и Фэнь Дай тоже была не права. В этой семье им следовало учиться у третьей молодой госпожи — Сян Жун. Приближаться к основательнице не было правильным шагом. Самым верным шагом стало бы сближение с Фэн Юй Хэн. К сожалению, уже слишком поздно.

Фэн Юй Хэн и Яо Сянь подошли к кровати основательницы, а Сян Жун, тихо всхлипывая, опустилась на колени рядом с Ан Ши. Фэн Юй Хэн протянула руку и прощупала запястье основательницы. Затем она приоткрыла ей веки и посмотрела на зрачки. Только тогда она кивнула Яо Сяню, сообщая, что старуха действительно скончалась. Затем она повернулась к луже крови в стороне от кровати, прежде чем один из докторов, стоявших в стороне, подошел и сказал:

— Это кровь, которую старейшая госпожа выкашляла перед смертью.

Фэн Юй Хэн нахмурила брови, посмотрев на этого доктора. Затем она тщательно осмотрела кровь, а затем обменялась еще одним взглядом с Яо Сянем.

Это выглядело так: основательница была избита, что нанесло ущерб ее внутренним органам, затем перед смертью она выкашляла кровь. Но на самом деле Фэн Юй Хэн и Яо Сянь прекрасно видели, что причиной кровохаркания стали не внутренние повреждения. Причиной смерти основательницы был… яд.

Ее острые глаза оглядели четырех докторов в комнате, пугая их до потери пульса. Бухнувшись на колени, они одновременно заголосили:

— Этот скромный доктор некомпетентен! Принцесса округа, пожалуйста, пощадите нас!

Она усмехнулась:

— Вы действительно совсем некомпетентны.

Затем она обернулась к Хэ Чжуну, тоже находившемуся в комнате и вытиравшему слезы:

— Бабушка скончалась. Немедленно объявите о ее смерти, — сказав это, она сняла пайцзу с талии и передала ее ему: — Возьми ее и пригласи императорского врача и судебного медицинского эксперта.

Хэ Чжун ошеломленно застыл, как и все остальные. Озадаченные, они спросили:

— Почему вызываются императорский врач и судебный медицинский эксперт?

Ан Ши все же смогла среагировать и безучастно спросила:

— Вторая молодая госпожа хочет… провести вскрытие?

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Мы просто проходим через необходимую процедуру. И все. Если сказать, что ее избили до смерти, это означало бы, что это убийство. Если мы не осмотрим тело и травмы, как мы можем найти виновного?

После этого обоснования окружающие почувствовали, что вскрытие было естественным результатом событий, поэтому никто не возразил. Слуги семьи Фэн начали заботиться об обустройстве двора Пионов для проведения похорон. Хань Ши же спросила Фэн Юй Хэн:

— Вторая молодая госпожа, вернется ли муж, чтобы проводить ушедшую старейшую госпожу?

Как только этот вопрос был задан, Цзинь Цзен быстро ответила:

— Это верно, похороны это серьезное дело. Вторая молодая госпожа, пожалуйста, обсудите этот вопрос с правительством!

Ан Ши нахмурилась. Помогая Сян Жун подняться, она немного подумала, а затем сказала:

— Если муж сможет вернуться и проводить ее, это, естественно, будет прекрасно. После похорон его просто нужно отправить обратно в тюрьму.

Как только Хань Ши и Цзинь Цзен услышали эти слова, они стали беспокоиться. Хань Ши, поддерживая свой живот, посмотрела на Ан Ши и с яростью спросила:

— Что означают твои слова? Старейшая госпожа скончалась. Если муж не вернется, в семье не останется ни одного человека, который мог бы принимать решения. Что это за ситуация такая?

Ан Ши посмотрела на нее и тихо сказала:

— Осталось много людей, могущих принимать решения. Есть старшая госпожа и вторая госпожа. Есть также молодая госпожа, дочь первой жены. О чем беспокоится младшая сестра Хань?

— Ты… — Хань Ши потеряла дар речи. Если бы Ан Ши упомянула бы только двух госпож, возможно, она могла бы что-то сказать. В конце концов, сестры Чэн не присутствовали; однако, та назвала и Фэн Юй Хэн. Она же стояла прямо в комнате. Даже если бы ей досталось мужество от сотни человек, она все равно не посмела бы противостоять Фэн Юй Хэн. Основательницу избили возле поместья — это то, о чем она слышала. Хотя Фэн Юй Хэн лично не предприняла никаких действий, она, безусловно, подлила масла в огонь. Основательница в течение многих лет была слепо предвзятой и со злым умыслом пошла придумывать дикие истории. Когда Фэн Юй Хэн приняла меры, она поразила сам корень проблемы. Что она могла еще сказать?

Хань Ши потеряла все свое высокомерие; Цзинь Цзен же с грустью посмотрела на Ан Ши и тихо спросила:

— Сестра Ан, ты не хочешь, чтобы муж вернулся?

Ан Ши глянула на нее, но ничего не сказала. Она выглядела весьма раздраженной.

Фэн Юй Хэн не собиралась продолжать с ними спорить, просто вышла из спальни вместе с Яо Сянем. Который тихо сказал ей:

— Люди этого поместья Фэн очень жестоко действуют. Кровь, которую откашляла старейшая госпожа, была темно-зеленой. Такого рода яд не должен существовать в этих местах. Ты должна подготовиться.

После того, как Яо Сянь закончил говорить, он быстро ушел. Фэн Юй Хэн, однако, сдвинула брови и осталась стоять во дворе Изящного спокойствия, размышляя над тем, что сказал ее дедушка.

Когда она вернулась в спальню, Хань Ши снова начала плакать и кричать. Ее это слегка взбесило, так что она увела двух своих служанок обратно во двор.

Основательница скончалась, и вся усадьба Фэн стала безумно занятой. Строили траурный зал, готовили похоронные приглашения и изготавливали траурную одежду… Хэ Чжун подошел и спросил Фэн Юй Хэн:

— Вторая молодая госпожа, куда следует отправлять приглашения? Мастер в настоящее время — чиновник пятого ранга, и он все еще в тюрьме. Могут ли быть приглашены чиновники, которые раньше ладили с семьей Фэн?

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Нужно действовать в пределах своих способностей. Должностное лицо пятого ранга должно вести себя как чиновник пятого ранга. Разошли приглашения семьям равного ранга или ниже. Не посылать ни одного в семьи чиновников выше стандартного пятого ранга.

Хэ Чжун принял этот приказ и без колебаний ушел.

Хуан Цюань ухмыльнулась:

— Молодая госпожа только сегодня вернулась в столицу и даже не успела отдышаться. Как насчет того, чтобы мы вернулись в поместье и немного отдохнули? Вам следует поспать. Когда работы здесь будут закончены, кто-то, естественно, придет, чтобы позвать вас.

Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой:

— Если я в такое время вернусь в усадьбу, чтобы поспать, то я действительно буду слишком великодушной, — проговорив это, она приказала им: — Будьте начеку. Через несколько минут придут императорский врач и судебный медицинский эксперт. Нам все еще нужно дать им несколько советов.

Ван Чуань давным-давно была в состоянии улавливать ее подсказки. Она немного озадачено спросила Фэн Юй Хэн:

— Неужели молодая госпожа думает, что старейшая госпожа умерла странным образом?

Фэн Юй Хэн ответила вопросом на вопрос:

— Вы обе занимались боевыми искусствами. Когда старейшую госпожу избивали, вы обе смотрели на это. Вы правда верите, что она умерла из-за побоев?

Ван Чуань покачала головой:

— Вовсе нет, в худшем случае это была бы серьезная травма.

— Но она действительно мертва, и она умерла от яда, — усмехнулась Фэн Юй Хэн. — Кажется, либо кто-то действительно ненавидел старуху и хотел, чтобы она умерла, либо кто-то хотел подставить меня, заставив Фэн Цзинь Юаня ненавидеть меня даже больше, чем он ненавидит меня сейчас.

Хуан Цюань никак не могла понять:

— Есть ли смысл так подставлять вас? Наши отношения с поместьем Фэн уже были ужасными. Кроме того, тем нарушителям заплатила старейшая госпожа. Если гнездо восстало, то как это можно связать с нами? Ну и шутка!

— Это совершенно бессмысленно. Эта окружная принцесса также не боится, что Фэн Цзинь Юань возненавидит меня еще больше. Просто получится более интересная глава в это истории. Вот и все, — проговорив это, она пожала плечами: — Кстати, у семьи Фэн действительно неудачный год!

Пока они разговаривали, у ворот остановилась карета. Сестры Чэн Ши спустились на землю и быстро вошли в усадьбу. И увидели Фэн Юй Хэн, стоявшую во дворе. Чэн Цзюнь Мань быстро подбежала к ней и схватила ее за руку, с тревогой говоря:

— Принцесса округа, оставьте вопросы поместья на меня. Быстро езжайте во дворец. Там кое-что случилось!

Фэн Юй Хэн потащила Сюань Тянь Мина во дворец. Только когда они сидели в императорской карете, она просветила его:

— Чэн Цзюнь Мань только что вернулась из дворца и сказала мне, что императорская наложница-мать заболела.

Сюань Тянь Мин нахмурился:

— Это серьезно?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Я до сих пор не знаю. Императорская наложница-мать не позволяла вызывать императорского врача, опасаясь, что это помешает отцу-императору. Люди дворца Зимней Луны не могли ничего сделать. Когда они пошли на императорскую кухню за куриным супом, то случайно увидели сестер Чэн Ши и тайком рассказали им об этом. А они вернулись в поместье и передали информацию мне.

Она могла рассказать только это — совсем немногое, если подумать. Сестры Чэн Ши больше ничего не знали. Они узнают больше, только увидев императорскую наложницу Юнь.

После этого разговора оба замолчали, и атмосфера стала немного подавленной.

Девятый принц и принцесса округа Цзи Ан вошли во дворец во второй раз за этот день. Императорские стражи на входе заметили, что что-то не так, но не посмели задавать вопросы. Они просто напомнили им:

— Уже почти темно. Ворота дворца будут закрыты в течение следующих двух часов. Если ваше высочество соберется уйти позже, просто пришлите слугу сюда, чтобы сообщить. Этот подчиненный оставит кого-нибудь у ворот.

— Просто оставь кого-нибудь здесь. Мы определенно задержимся, — кивнул Сюань Тянь Мин. Сказав это, он добавил: — Не говорите о том, что этот принц и окружная принцесса вернулись во дворец, особенно отцу-императору. Он не должен узнать об этом. Этот принц отправится во дворец Зимней Луны, чтобы увидеться с императорской наложницей-матерью.

Все, что происходило между императором и императорской наложницей Юнь, было известно всем людям дворца. Услышав, что Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн отправляются во дворец Зимней Луны, солдаты понимающе закивали — они не позволят императору узнать.

Сюань Тянь Мин оставил Бай Цзе у входа во дворец. Фэн Юй Хэн же прихватила с собой Хуан Цюань и Ван Чуань. Вся четверка направилась в сторону дворца Зимней Луны, но прежде чем они смогли добраться до входа, они увидели ответственную дворцовую служанку, с нетерпением ожидающую их на пути, ведущем во дворец. Время от времени она беспокойно оглядывалась.

Когда группа подошла ближе, дворцовая служанка, наконец, увидела их и почти бегом кинулась вперед. Фактически, не тратя время на приветствие — она даже не заговорила с СюаньТянь Мином, — она схватила Фэн Юй Хэн за руку и спешно сказала:

— Принцесса округа, вы, наконец, прибыли. Несколько дней назад во время этого сильного, нескончаемого дождя императорская наложница немного простудилась, но не захотела вызывать императорского врача. Изначально она думала, что с ней все будет в порядке, но кто же знал, что после того, как дождь прекратится, болезнь начнет прогрессировать? Днем… она начала кашлять с кровью!

— Кашлять с кровью? — шокировано повторил Сюань Тянь Мин и, сграбастав Фэн Юй Хэн, утащил ее во дворец Зимней Луны.

Императорская наложница Юнь заболела, и у всех служанок были крайне обеспокоенные выражения лиц. Сюань Тянь Мин же был донельзя угрюм, спрашивая эту дворцовую служанку:

— Она не разрешила пригласить императорского врача, и ты действительно не пошла за ним? Если бы произошло что-то серьезное, кто бы смог нести это бремя?

У дворцовой служанки было горькое выражение лица:

— Ваше высочество, вы должны понимать нрав императорской наложницы. Если она говорит, что мы не можем пойти кого-то позвать, то это означает, что мы действительно не можем этого сделать. Даже если бы мы, слуги, тайком пошли за врачом, то он не смог бы подобраться ближе.

Такова была правда, и Сюань Тянь Мин тоже это понимал. Учитывая вспыльчивый и взрывной характер императорской наложницы Юнь, если бы ее слуги сделали что-то, что она не разрешила им сделать, их бы точно казнили, будь это что-то легкое. Если бы это было что-то серьезное, то она бы сделала что-нибудь с собой. Если бы императорский врач прибыл бы без ее разрешения, возможно, эта женщина пошла бы на самоубийство.

Он тяжело вздохнул и хотел сказать что-то еще, но почувствовал, как его ладонь слегка сжали. Повернув голову, он увидел слабую улыбку Фэн Юй Хэн:

— Не волнуйся. Я здесь. Императорская наложница-мать не хотела вызывать императорского врача из-за страха, что об этом узнает отец-император. Я здесь, а меня она не сможет просто так прогнать.

— Какое счастье, что у нас есть ты, — кивнул Сюань Тянь Мин.

Дворцовая служанка тоже высказалась:

— К счастью, мы увидели, как во дворец вошли госпожи семьи Фэн. Если бы этого не произошло, то мы действительно не знали, как позвать окружную принцессу.

За разговором они прибыли в спальню императорской наложницы Юнь. Фэн Юй Хэн ускорила шаг и вошла первой. А, войдя, сразу же услышала кашель имперской наложницы Юнь. Снова и снова. Этот кашель ужасно действовал на нервы.

Девушка услышала эти звуки и поняла: болезнь легких. Только что закончились сильные дожди, температура окружающей среды упала. Простудиться было очень легко. Лихорадка же, если ее своевременно не вылечить, может привести к пневмонии. Конечно, бояться пневмонии не следовало. Больше всего Фэн Юй Хэн боялась чумы. В такие времена никто не осмелился бы сказать, что это просто нормальная болезнь. До диагностики была возможна любая ситуация.

Был прекрасно понятно, что Сюань Тянь Мин думал об этой ситуации. Вот почему он беспокоился. Он всегда был на грани и чувствовал себя немного обескураженным.

Когда они подошли к кровати императорской наложницы Юнь, молодая служанка как раз клала теплое полотенце ей на лоб. Императорская наложница Юнь закрыла глаза и продолжала кашлять. Дворцовая служанка несколько раз прикрывала ей рот носовым платком. Когда она в очередной раз отняла его от ее губ, на ткани остались следы крови.

Служанки дворца были крайне обеспокоены. Увидев прибытие Фэн Юй Хэн, они все расплакались. В то же время они быстро встали и освободили ей место рядом с больной.

Девушка подошла и сняла теплое полотенце со лба императорской наложницы Юнь. Когда ткань покинула голову императорской наложницы, она подсознательно вздрогнула и сказала:

— Быстро положи его обратно на эту. Так холодно.

Она потянулась и пощупала женский лоб. Конечно же, сильный жар.

— Императорская наложница-мать, это я. Это А-Хэн, — разговаривая с императорской наложницей Юнь, она вытащила термометр из медицинского ящика, который держала Ван Чуань. — Императорская наложница-мать, эта вещь проверит твою температуру. Ее нужно поместить под руку. A-Хэн поможет вам.

Пока она двигалась, чтобы проверить температуру императорской наложницы Юнь, та слегка приоткрыла глаза. Хотя у нее не было сил, она все еще пребывала в сознании. Она сразу же узнала Фэн Юй Хэн, затем увидела Сюань Тянь Мина, но все равно сказала:

— Не беспокойте своего отца-императора.

Сюань Тянь Мин сердито стиснул зубы:

— Ты уже настолько больна, но все еще думаешь об этом. У меня действительно нет слов.

Императорская наложница Юнь сказала слабым голосом:

— Этот старик тоже встает в свои годы. Если он испугается, то эта не сможет вынести это бремя. Разве А-Хэн не пришла? О чем тут беспокоиться? Не дуйся. Этой не нравится это видеть.

С присутствием Фэн Юй Хэн Сюань Тянь Мин, естественно, чувствовал себя более непринужденно, но все еще не мог смотреть, как страдает императорская наложница Юнь. Он действительно не был способен показать ей счастливое выражение лица.

В такое время, как невестка, Фэн Юй Хэн, естественно, должна была сыграть роль посредника, поэтому она быстро сказала:

— Его высочество весьма огорчен из-за императорской наложницы-матери. Если у императорской наложницы-матери есть силы, просто побейте его, когда болезнь излечится!

Императорская наложница Юнь кивнула:

— Угу, совсем другое дело.

Сюань Тянь Мин совершенно потерял дар речи.

Через некоторое время Фэн Юй Хэн вытащила термометр и взглянула на замеренное значение. Просто супер — 39,8. Она только беспомощно покачала головой. Но про себя даже обрадовалась. Хорошо, что она пришла; в противном случае, если бы женщина продолжала переносить эту лихорадку, было бы странно, если бы ничего не случилось.

Но когда она увидела внешний вид императорской наложницы Юнь, она немного успокоилась. Скорее всего, это был просто серьезный случай пневмонии. Не было связи с чумой. Она обнадеживающе посмотрела на Сюань Тянь Мина, а затем сказала ответственной дворцовой служанке:

— Я побеспокою тетушку отправкой всех слуг. Я буду лечить императорскую наложницу-мать. Чтобы позаботиться об этом, мне понадобятся только мои собственные служанки.

Дворцовая служанка была разумной женщиной. В любом случае, девятый принц тоже останется. Было невозможно, чтобы что-то случилось. Так что она быстро вывела молодых дворцовых служанок из комнаты, а затем закрыла дверь в спальню.

Фэн Юй Хэн, не раздумывая, сунулась в рукав и вытащила оборудование, необходимое для вливания. Затем она вытащила необходимое лекарство и быстро приготовила капельницу для императорской наложницы Юнь.

Императорская наложница Юнь частично дремала, но видела, как Фэн Юй Хэн вытаскивала все эти вещи. Она как будто исполняла какой-то волшебный трюк. Все было готово в мгновение ока. Женщина безучастно сказала Сюань Тянь Мину:

— Твоя жена намного сильнее тебя, — когда она заговорила, ее голос был хриплым и не имел особой силы; но, возможно, из-за присутствия Фэн Юй Хэн она казалась немного более энергичной и перестала так сильно кашлять.

Сюань Тянь Мин беспомощно посмотрел на свою мать и покачал головой:

— Независимо от того, насколько она сильна, она не в состоянии справиться с подобными проблемами. В следующий раз, когда это произойдет, не забудь быстро отправить кого-нибудь позвать Хэн Хэн. Независимо от времени суток, если кто-то из твоего дворца пожелает выйти, я не верю, что кто-нибудь из стражей у входа осмелится остановить их.

Императорская наложница Юнь закатила глаза:

— Разве вы, ребята, не вернулись сегодня в столицу? Вы до этого были за городом. Куда мне нужно было пойти, чтобы искать вас? — затем она несколько раз тихо кашлянула и не стала продолжать разговор с Сюань Тянь Мином; однако она спросила Фэн Юй Хэн: — Эта слышала, что твой дед по материнской линии, Яо Сянь, вернулся? — когда она спросила это, то немного заволновалась и начала дышать более неравномерно.

Фэн Юй Хэн растерялась и вспомнила первую встречу с императорской наложницей Юнь. Та была очень довольна тем, что она была близка с семьей Яо и дистанцировалась от семьи Фэн. Императорская наложница Юнь также сказала, что она хорошая дочь семьи Яо. В то время она почувствовала несколько иное ее отношение к семье Яо, и сегодня это чувство было еще более глубоким.

Но в такое время она не могла тратить слишком много времени на размышления об этом, поэтому она улыбнулась и ответила императорской наложнице Юнь:

— Императорская наложница-мать хорошо осведомлена. Дед по материнской линии вернулся сегодня, и в настоящее время он находится в поместье окружной принцессы!

Глаза императорской наложницы Юнь зажглись, со стороны даже показалось, что ее болезнь отступила. Некоторое время спустя, успокоившись и придя в себя, она сказала:

— Если он вернулся, то это хорошо. У этого старика снова будет партнер. Ему будет с кем пообщаться и поиграть в шахматы. Если тело твоего деда по материнской линии все еще в порядке, эти двое могут даже подраться. Если у него будет партнер, он перестанет стучаться в ворота моего дворца Зимней Луны. Эта сможет насладиться днями тишины и покоя.

Предыдущий Яо Сянь владел боевыми искусствами? Это было то, о чем Фэн Юй Хэн не знала. В то же время она была тайно счастлива, ведь ее собственный дед изначально был военным врачом, так что у него имелся некоторый опыт. Если бы император действительно захотел обменяться ударами, это было бы не так легко разоблачить.

Императорская наложница Юнь лежала в постели и продолжала говорить больше для себя, чем для них:

— Быть дочерью семьи Яо — это хорошо. Мужчины из семьи Яо не принимают наложниц, а женщины не становятся ими. Нечто подобное другие люди не посмели бы даже рассмотреть. Но твоей матери слишком сильно не хватает боевого духа. Если бы у нее была хотя бы половина твоего, то семья Фэн тогда бы не выгнала вас из города…

Императорская наложница Юнь заговорила об этом и снова закашлялась, и снова сплюнула кровь. Фэн Юй Хэн носовым платком аккуратно вытерла кровавые следы; но тут больная сказала:

— Я слышала, что большинство людей, которые кашляют кровью из-за чахотки не проживут долго. Вернись и попроси твоего деда по материнской линии прийти и увидеть эту. Возможно, это… будет в последний раз.

— Что за ерунду ты несешь? — рассердился Сюань Тянь Мин. — У тебя просто кашель с кровью, это не значит, что ты умираешь. Даже если ты не хочешь продолжать жить, не тяни вниз Хэн Хэн. Не позволяй другим говорить, что ее медицинские способности отсутствуют.

Императорская наложница Юнь засмеялась:

— Малыш, ты действительно знаешь, как защищать свою жену.

Фэн Юй Хэн тоже была совершенно беспомощна:

— Не говоря уже туберкулезе, даже если бы это он и был, А-Хэн смогла бы его вылечить. Императорская наложница-мать, будь спокойнее. Вы просто страдаете от высокой температуры, все это трансформировалось в пневмонию — это такой тип заболевания легких. А-Хэн поделает вам уколы в течение нескольких дней, и вы будете в порядке.

— Правда? — императорская наложница Юнь была немного удивлена: — Хорошо, что ты можешь говорить это так легко, но почему те люди, которые были менее больны, чем эта, в конечном итоге умерли?

Фэн Юй Хэн не сдержалась, прямо сказав:

— Это потому, что меня не было здесь в прошлом, — она похлопала императорскую наложницу Юнь по тыльной стороне руки: — Императорская наложница-мать, если вы хотите увидеть деда по материнской линии, А-Хэн отправит кого-нибудь, чтобы позвать его.

Императорская наложница Юнь немного всполошилась, явно наполнившись надеждой; но в то же время ее овладела легкая нерешительность, сложные запутанные чувства.

Фэн Юй Хэн увидела это и крепко нахмурила лоб …

Императорская наложница Юнь все еще волновалась, ведь речь зашла о том, будет ли Яо Сянь вызван во дворец. Фэн Юй Хэн видела, что она борется с собой. В конце концов, она все же покачала головой и сказала:

— Не нужно. Даже если бы божественный доктор Яо пришел во дворец, это было бы для старика Сюаня. А не для этой, — в конце концов, она все еще была пациенткой. Поговорив некоторое время, она устала. Возможно, из-за того, что Фэн Юй Хэн сказала, что ее болезнь можно вылечить, она почувствовала себя более комфортно. Так что женщина смежила веки и уснула.

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула и озадаченно посмотрела на Сюань Тянь Мина; однако увидела, как он покачал головой. Одними губами, он произнес: «Я тоже не знаю». Девушка вздохнула еще раз, прежде чем помочь укрыть императорскую наложницу Юнь покрывалами. Затем она приказала Ван Чуань и Хуан Цюань присмотреть за ней.

Две служанки были знакомы с приготовлением вливаний, и не нужно было волноваться. Фэн Юй Хэн вытащила Сюань Тянь Мина во двор. Ей было почти плохо от того, что ей так долго приходилось сдерживать свои вопросы. Она должна была спросить:

— Ты действительно ничего не знаешь? Даже самую малость? Ты должен быть в состоянии понять намерения императорской наложницы-матери. Должно быть что-то случилось с дедушкой по материнской линии. Ты же знаешь, что я не очень любопытна. Я никогда не спрашивала, что произошло между императорской наложницей-матерью и отцом-императором. Но на этот раз все связано с моим дедушкой по материнской линии. Ты знаешь, что он… мой самый важный родственник.

Сюань Тянь Мин горько улыбнулся. Конечно, он знал, что он был самым важным родственником. Если исходить из взаимодействия между Фэн Юй Хэн и Яо Сянем за последние несколько дней и из того, какими глазами его невеста смотрела на своего деда… такой близости не было даже когда она смотрела на свою мать, Яо Ши.

Но…

— Я действительно не знаю, — он был абсолютно беспомощен. — Что касается вопросов, касающихся моей императорской наложницы-матери, я знаю не намного больше, чем ты, — он на мгновение остановился и некоторое время рассматривал Фэн Юй Хэн, а затем задал ей вопрос: — Что это еще за вид?

В это время Фэн Юй Хэн смотрела на него с таким выражением лица, которое ясно давало понять, что она хочет сплетничать. Сюань Тянь Мин вернул ей ее же прежние слова:

— Кто только что сказал, что не очень любопытен?

Фэн Юй Хэн внезапно воодушевилась и прыжком подскочила к нему. Потянув его за рукав, она сказала:

— Как насчет предположения? Что если их отношения действительно такие, как я ожидаю?

Сюань Тянь Мин очень невежливо ударил ее по голове:

— Ну и о чем ты думаешь? Один человек — моя мать, а другой — твой дед по материнской линии. Они разделены поколением и возрастом. Ты можешь думать о нормальных вещах?

Фэн Юй Хэн не смирилась:

— Императорская наложница-мать и отец-император тоже разделены большой разницей в возрасте.

— Твой дед по материнской линии старше отца-императора на десять лет, — сердито закатил глаза Сюань Тянь Мин: — Хотя я ничего не знаю, это невозможно. Быстро перестань думать об этом.

— Это невозможно! — некий человек был разочарован, но жгучее желание посплетничать постепенно угасало. Ее разум вернулся к ней, и она сказала Сюань Тянь Мину: — Не волнуйся. Если бы болезнь императорской наложницы-матери лечил императорский врач, возможно, она действительно приобрела бы хроническое заболевание, но кто твоя принцесса? Я молодой божественный доктор Фэн! Вот почему тебе не нужно беспокоиться. Ей понадобится не больше десяти дней, чтобы прийти в себя.

Сюань Тянь Мин засмеялся:

— Будь чуть менее бесстыдной. В прошлом ты называла себя божественным доктором, но теперь, когда старый божественный доктор вернулся, ты называешь себя молодым божественным доктором. Какой гладкий переход.

— Конечно, — после того, как она сказала это, на ее лице появилась улыбка, и она продолжила обсуждать ситуацию с Сюань Тянь Мином: — но ты же знаешь, что происходит в семье Фэн. Старейшая госпожа скончалась, поэтому мне нужно там быть. Я не могу постоянно сидеть во дворце Зимней Луны. Есть два способа решить эту проблему. Первый: я могу входить во дворец один раз в день, чтобы поставить императорской наложнице-матери капельницу и дать лекарства. Второй… должен прийти мой дедушка.

Сюань Тянь Мин посмотрел на нее:

— Ты все еще не отказалась от этого?

— Не в этом дело, — она махнула рукой. — Я говорю с тобой о серьезных вопросах. Медицинские практики, о которых знаю я, другие не имеют даже малейшего представления; впрочем, о них знает дедушка. Ты забыл о том, как мы справлялись с беженцами за пределами города?

— Я не забыл, — Сюань Тянь Мин задумался и вынес вердикт: — Ты должна приходить во дворец раз в день.

Она кивнула и больше ничего не сказала. Капельница императорской наложницы Юнь была завершена через час; однако женщина продолжала спать. Она оставила лекарство и рассказала Сюань Тянь Мину, как его употреблять. Она ушла, когда небо стало уже совсем темным.

Ван Чуань спросила ее:

— Молодая госпожа вернется в усадьбу Фэн или в павильон Единого благоденствия?

Фэн Юй Хэн немного подумала:

— Поедем в тюрьму. В любом случае, нам нужно сначала вытащить Фэн Цзинь Юаня, — она делала это не по доброте душевной, но семья устраивала похороны, и умерла его мать. Она не хотела делать такие вещи, которые полностью уничтожали человеческие отношения.

В столице, умытой проливными дождями, ночной воздух был немного прохладным из-за гуляющих ветров. Фэн Юй Хэн чуть прикрыла глаза и откинулась на спинку кареты. Эта императорская карета увезла ее за город и оставалась там все это время. Хотя экипаж был покрыт тканью, влажность все же проникла в него. Когда она откинулась назад, ее спина практически мгновенно замерзла.

В течение этого дня она распрощалась с беженцами за пределами города, вошла во дворец, чтобы сообщить об этом императору, определила болезнь императорской наложницы Юнь и стала свидетельницей смерти основательницы Фэн. В глазах многих людей она до мозга костей ненавидела поместье Фэн. Чэнь Ши, Чэнь Ю и основательница — эти люди создавали ей всевозможные проблемы в период ее возвышения, и они погибли одна за другой. Она должна была почувствовать себя счастливой; однако, никто не знал, что она, хоть и могла желать смерти Чэнь Ши и Чэнь Ю, но никогда не хотела убивать основательницу Фэн.

Фэн Юй Хэн всегда считала, что лучший способ для основательницы покинуть этот бренный мир — это смерть от старости. Так же было и для Фэн Цзинь Юаня. Исходя из ее нынешнего положения как в Да Шунь, так и в сердцах императора и девятого принца, до тех пор, пока она хотела жизни Фэн Цзинь Юаня, ее можно было взять в любое время; однако она никогда не говорила этого!

Она все же человек, такие вещи не могут быть сделаны слишком решительно. Она проклинала, пугала, угрожала и даже мошенничала с Фэн Цзинь Юанем. Его понизили в должности и посадили в тюрьму, но она не могла убить его. Это был человек с самыми прямыми кровными связями с первоначальной владелицей тела. Она взяла ее тело на себя. Она чувствовала, что убийство ее отца и бабушки вызовет осуждение у предыдущей Фэн Юй Хэн.

Она знала, что Фэн Цзинь Юань был бесстыдным человеком. Вот почему она сделала все возможное, чтобы следить за ним, контролировать его и отстранить от власти. Если отрезать ему каналы помощи, то у него не останется сил, он не сможет ничего сделать. Но она не хотела, чтобы Фэн Цзинь Юань умер от ее рук. Если этот человек не сделает что-то при дворе и не создаст ситуацию, с которой она не сможет справиться, она проигнорирует его. В противном случае лучшим выбором будет мирная жизнь в этой разжалованной семье.

Что касается основательницы, она еще меньше думала о каких-либо действиях по отношению к ней. В течение дня она прочитала ей лекцию. Если бы для ее жизни действительно существовала бы какая-то опасность, она, естественно, пошла бы на это. Но она никогда не думала, что произошедшее даст возможность другому человеку что-то сделать. Это было результатом ее небрежности, и именно поэтому она обвиняла себя.

Фэн Юй Хэн крепко задумалась и нахмурилась, да так, что на лбу образовались четкие линии. Кто именно убил основательницу? Используемый яд не принадлежал этому региону. Пока ее не было в столице, что именно произошло в поместье Фэн?

Возможно, потому что ее душевное состояние было слишком однозначным, но, казалось, ее настроение заразило и ее служанок. Ван Чуань тихо спросила ее:

— Молодая госпожа, что такое?

Та в ответ только неопределенно махнула рукой и открыла глаза. В это время императорский экипаж остановился. Хуан Цюань подняла занавесь и сказала:

— Мы прибыли.

Фэн Юй Хэн не сдвинулась с места, только приказала Ван Чуань:

— Иди и найди Сюй Цзин Юаня, чтобы вытащить его. Когда семья Фэн закончит похороны, мы отправим его обратно.

Ван Чуань кивнула и вышла из императорской кареты. Вскоре Фэн Цзинь Юань покинул тюрьму, выйдя вслед за ней.

У него не было возможности переодеться, да и Ван Чуань не принесла ему сменную одежду. Кандалы сняли, но он все еще носил белую робу преступника. Прямо посредине был написан иероглиф «преступник», настоящая услада для глаз Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань не думал, что его внезапно освободят. Человек, который выпустил его, не сказал причину, но за ним пришла Ван Чуань. Ему не нужно было много думать, чтобы понять, что Фэн Юй Хэн что-то придумала. Но он не думал о том, чтобы принять чувства Фэн Юй Хэн. Вместо этого он посчитал, что это было естественно. На самом деле, он полагал, что Фэн Юй Хэн забрала его из тюрьмы из-за давления со стороны семьи, а не потому, что она этого хотела.

Конечно, последний пункт был действительно правильным. Фэн Юй Хэн на самом деле не хотела выпускать его.

Фэн Цзинь Юань сел в императорскую карету и фыркнул, увидев свою вторую дочь. Затем, усевшись поудобнее, он сказал:

— И когда это ты вернулась?

Фэн Юй Хэн была озадачена:

— Вы с ума сошли? Император приказал мне покинуть город, чтобы спасти беженцев. Какие у вас могут быть возражения? Хуан Цюань, — она позвала свою служанку, сидевшую снаружи, — разворачивай карету. Мы идем во дворец!

Фэн Цзинь Юань сразу же встревожился и быстро выкрикнул:

— Подожди! — затем он повернулся, чтобы взглянуть на Фэн Юй Хэн: — Что ты делаешь? Уже стемнело. Зачем ты едешь во дворец?

Фэн Юй Хэн приподняла бровь:

— Разве вы не выразили свое недовольство тем, что я поздно вернулась в город? Я отвезу вас во дворец. Я не знаю, отдыхает ли уже отец-император. Да даже если он заснул, просто разбудим его. Вы сможете спросить его, почему я вернулась так поздно!

Лицо Фэн Цзинь Юаня стало темно-фиолетовым, а сам он всем телом дрожал от гнева; однако он также понимал, что сказанное им было неправильно. Фэн Юй Хэн помогала справиться с бедствием. И чего он злился? Но слова ведь не воробьиная стая. Теперь он не мог взять их назад и не мог заставить себя извиниться. Патовая ситуация.

Для него крайней неожиданностью стало то, что первой успокоилась именно Фэн Юй Хэн. Она приказала карете продолжить путь в усадьбу. Все это заставило Фэн Цзинь Юаня чувствовать себя очень странно. Но если подумать, то в это время попасть во дворец было не совсем возможно. Эта вторая дочь просто пугала его. Это не сможет воплотиться в реальность.

Подумав так, его уверенность в себе вернулась к нему, он даже предположил, что Фэн Юй Хэн вернула реальное дело в правительство. Он посмотрел на нее и сказал:

— Дело должно было быть передано давным-давно! Мы — семья. Ты на самом деле так долго держала отца взаперти! Это слишком неоправданно!

Фэн Юй Хэн не собиралась беспокоиться о его словах настолько, чтобы рассердиться на него. Она просто раскрыла ему правду:

— Я не передала дело. Вас просто отпустили на несколько дней, вот и все. Как только вопросы семьи будут решены, вас отправят обратно.

— Что? — Фэн Цзинь Юань совсем не думал о «семейных делах». Он только услышал, что его отправят обратно в тюрьму. Он сразу стал недовольным: — Что означают эти слова? Звереныш, где твоя совесть?

Фэн Юй Хэн еще раз напомнила ему:

— Я ваш ребенок. Слово «звереныш» не оскорбление для меня. Вместо этого вы оскорбляете самого себя, — ее губы изогнулись в улыбке, когда она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня:- Так какой же вы зверь?

Фэн Цзинь Юань чуть не харкнул кровью!

Ван Чуань, которая все еще сидела в экипаже, больше не могла смотреть, как этот бесстыдный отец продолжает говорить:

— Лорд Фэн, время, потраченное вами на споры с молодой госпожой, лучше использовать на обдумывание того, как следует решить вопросы семьи.

— Семьи? — поразился Фэн Цзинь Юань. — Что случилось с семьей?

Хуан Цюань, сидевшая снаружи, обладала острым слухом и ясно слышала все, что было сказано внутри кареты. Она закатила глаза и, повысив голос, сказала:

— Лорд Фэн, вы действительно думаете, что наша молодая госпожа вытащила вас из тюрьмы без причины? Да вы просто потрясающий оптимист!

У Фэн Цзинь Юаня не было времени обращать внимание не насмешки служанки. В любом случае Фэн Юй Хэн уже несколько раз почти довела его до ручки своими. Он уже привык к ним, но действительно не мог понять, что такого произошло дома, заставившего Фэн Юй Хэн лично забрать его из тюрьмы.

Он начал уже придумывать какие-то невероятные проблемы; но императорская карета уже остановилась. Хуан Цюань крикнула:

— Мы прибыли, — сразу после этого она добавила: — Но…

Фэн Цзинь Юань не смог дождаться продолжения и тут же раздвинул занавеси. Он увидел, что перед входом в поместье остановились два больших экипажа. Суетившиеся вокруг люди несли какие-то вещи, которые все были завернуты в красную ткань. Они выглядели очень счастливыми.

Он был потрясен. В усадьбе праздник?

Такая неожиданная ситуация не только Фэн Цзинь Юаня привела в замешательство. Фэн Юй Хэн тоже была удивлена.

Семья Фэн в настоящее время планировала похороны; однако кто-то пришел подарить праздничные подарки. Ее первая реакция была такой: кто-то пришел, чтобы намеренно создавать проблемы, верно?

Они вышли из императорской кареты, и Ван Чуань, некоторое время посмотрев на слуг, таскающих вещи, сказала Фэн Юй Хэн:

— Они, похоже, из дворца Золотых солнечных бликов.

— Дворец Золотых солнечных бликов? — Фэн Юй Хэн была озадачена. Какое безумие поразило старшего принца, заставив его делать такие вещи посреди ночи?

Пока она думала об этом, к ним подбежал привратник поместья Фэн и сразу же увидел Фэн Цзинь Юаня. Он буквально возопил:

— Мастер! Вы наконец-то вернулись!

Фэн Цзинь Юань оглядел привратника и в очередной раз поразился. Чем тот занимался? С талии свисала белая ткань, на голове была белая повязка. У него также было печальное выражение лица, и ему совершенно не хватало боевого духа.

Затем он посмотрел на вход в усадьбу и увидел, что на него накинута белая ткань. Была там и похоронная табличка, ясно дававшая понять, что проводились похороны.

Разум Фэн Цзинь Юаня взорвался, но когда он посмотрел на праздничные дары на входе, его смятение достигло апогея. Когда он собирался расспросить о ситуации, люди, пришедшие с дарами, окружили Фэн Юй Хэн. Тот, кто казался главным, сказал ей:

— Принцесса округа, мы, слуги, долго ждали вас здесь, и вы, наконец, вернулись.

Голос этого человека оказался пронзительным, как будто кто-то зажимал ему горло. Фэн Цзинь Юань удивился, но сразу понял, что этот человек был евнухом. Если присмотреться, то разве это не главный евнух дворца Золотых солнечных бликов?

Он быстро церемонно сложил ладони и сказал:

— Значит, пришел главный евнух Лю. Я не знаю, почему главный евнух приехал в такой час, что-то случилось?

Евнух Лю даже не взглянул на Фэн Цзинь Юаня. Он вел себя так, словно не слышал его слов. Он говорил только с Фэн Юй Хэн:

— Изначально мы хотели отправить их в усадьбу окружной принцессы, но когда этот слуга услышал, что вы еще не вернулись, то подумал о том, чтобы подождать снаружи.

Фэн Юй Хэн услышала это и едва не рассмеялась. Если они хотели подождать, то просто подождали бы у усадьбы окружной принцессы. Зачем приходить в поместье Фэн? Видно же, что усадьба готовилась к похоронам. Разве все эти большие красные сундуки, принесенные ко входу, не заставили семью Фэн расстроиться?

Но то, была ли расстроена семья Фэн, не имело отношения к ней. Когда она увидела униженное выражение лица Фэн Цзинь Юаня, то почувствовала себя довольно развлеченной. Так что она улыбнулась и спросила евнуха:

— Почему старший брат захотел отправить все эти вещи этой принцессе округа?

У евнуха было выражение радости на лице, от восторга он чуть не прыгал:

— Принцесса округа! Второстепенная принцесса усадьбы в положении!

— Правда? — Фэн Юй Хэн тоже начала счастливо улыбаться. Вернувшись из военного лагеря, она занялась лечением Сюань Тянь Ци. Она давно ждала этой новости. Теперь, услышав, что второстепенная принцесса дворца беременна, она была по-настоящему счастлива за старшего принца.

Евнух Лю горячо закивал, на его лице все еще царила улыбка:

— Правда! Это все правда! Не только второстепенная принцесса ожидает, еще две наложницы, которых только ввели во дворец, тоже были диагностированы как ожидающие. Его высочество так счастлив, что не может спать. Он спешно отправил этого слугу за лучшими вещами со склада дворца, чтобы привезти их окружной принцессе!

Эта радостная новость заставила праздновать и Хуан Цюань с Ван Чуань. Фэн Юй Хэн оглядела землю, заставленную сундуками, и сказала с улыбкой:

— Поскольку это чувства старшего брата, я не откажусь от них. Сегодня слишком поздно. Завтра я найду время посетить дворец, чтобы лично осмотреть трех благородных госпож.

Фэн Юй Хэн лично посетит их, чтобы осмотреть. Это была действительно небесная благодать. Евнух Лю немедленно встал на колени и поклонился девушке. Ван Чуань быстро помогла ему подняться, и Фэн Юй Хэн приказала Хуан Цюань:

— Позови людей, пусть перенесут эти вещи в усадьбу окружной принцессы.

Хуан Цюань махнула рукой, и к ним быстро подбежали императорские стражи. Затем они так же быстро унесли подарки обратно в усадьбу окружной принцессы.

Фэн Цзинь Юань наблюдал, как вещи, которые уже были размещены перед входом в усадьбу Фэн, уносили в павильон Единого благоденствия. Он был безумно расстроен. Если бы эти подарки были не для Фэн Юй Хэн, он действительно хотел украсть их, особенно когда услышал, как евнух Лю сказал, что это лучшие вещи со склада дворца. Что значило это «лучшие» для склада дворца Золотых солнечных бликов? Из девяти принцев только старший принц стал предпринимателем, причем очень успешным. Все знали, что старший принц самый богатый среди всех отпрысков императора. Возможно, все, что он принес бы из своего дворца, будет считаться лучшим сокровищем в мире. Сокровища из сокровищ… Глаза Фэн Цзинь Юаня покраснели от зависти. Какими же великими были эти вещи!

К сожалению, в этой жизни он был просто временным богом богатства. На самом деле он начал задаваться вопросом, не преднамеренно ли евнух Лю разместил эти вещи перед входом в усадьбу Фэн, чтобы заставить его жаждать их, прежде чем их унесли, заставляя его злиться.

Он действительно разозлился. Но, сдержавшись, не издал ни единого звука. Привратник, который стоял в стороне, пытался несколько раз заговорить, но Фэн Цзинь Юань был в таком бешенстве, что походил на муравья на раскаленной плите. Слуга действительно не мог понять, почему его мастер вел себя так, как будто ничего не произошло. Ведь такое большое событие! Скончалась основательница! Может быть, вторая молодая госпожа не сказала ему?

Когда Фэн Цзинь Юань, наконец, успокоился, привратник уже собирался рассказать ему о том, что произошло в поместье. Кто бы мог подумать, что как только он откроет рот, но, так и не успев издать хоть какой-то звук, на дороге появятся еще несколько экипажей? Все они направлялись в поместье Фэн.

Лоб привратника взмок от пота, потому что, хотя экипажи не выглядели исключительно яркими, они явно не были простыми. Их изящество было неоспоримо, явно показывая, что владелец — неординарная личность.

Фэн Цзинь Юань и Фэн Юй Хэн тоже заметили движение с той стороны и синхронно повернулись, чтобы посмотреть, что происходит. Затем они услышали, как евнух Лю из дворца Золотых солнечных бликов понимающе охнул и сказал, засмеявшись:

— Это благодарственные подарки императорской наложницы Сянь! Когда этот слуга пошел на склад, чтобы забрать подарки для принцессы округа, его высочество послал кого-то во дворец, чтобы сообщить радостную новость.

Фэн Юй Хэн улыбнулась. Старший принц, наконец, смог после многих лет бесплодия родить ребенка. Кроме того забеременели сразу второстепенная принцесса и две наложницы. Для императорской наложницы Сянь это был лучший подарок. Она была так счастлива, что решила поблагодарить ее, ей это было необходимо.

Императорская наложница Сянь отправила четыре императорских экипажа. Каждый был загружен доверху. Старшая дворцовая служанка, приехавшая с дворцовыми экипажами, очень сердечно поприветствовала Фэн Юй Хэн. Она улыбалась от уха до уха, и эта улыбка определенно была совершенно искренней. Вместе с евнухом Лю они на пару снова вознесли хвалы Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань, похоже, тоже понял. Старшего принца, который в течение многих лет не мог иметь детей, вылечила Фэн Юй Хэн. Это была большая заслуга!

Он хотел вставить несколько слов; но так и не смог ничего сказать. Одна была главой дворцовой служанкой, а другой — главным евнухом. Никто не обращал на него внимания, на него даже не смотрели. Фэн Цзинь Юань был мрачен, ему очень хотелось кого-нибудь проклясть, но он не мог проклясть ни одного человека, разозлившего его. Да он и не посмел бы.

Наблюдая, как группы императорских гвардейцев приходят, чтобы унести приятные вещи в поместье, Фэн Цзинь Юань чуть не лишился глаз — они почти выпали. Стоя сбоку, дворцовая служанка все еще разговаривала с Фэн Юй Хэн:

— Как только из дворца Золотых солнечных бликов прибыли эти радостные известия, императорская наложница Сянь быстро пошла сообщить об этом императору и императрице. Прямо сейчас его величество тоже радуется. Думаю, завтра прибудут еще награды для принцессы округа!

Фэн Юй Хэн быстро сказала:

— Императорская наложница слишком вежлива. А-Хэн — доктор. Это лечение предназначено для пользы мира. Кроме того я называю его высочество Светлейшего принца старшим братом. Вылечить болезнь старшего брата и освободить императорскую наложницу Сянь от бремени — обязанность А-Хэн. Я попрошу тетушку поблагодарить императорскую наложницу после возвращения во дворец. Завтра А-Хэн лично отправится во дворец, чтобы поблагодарить императорскую наложницу за ее милость.

— Окружная принцесса слишком скромна, — дворцовая служанка все улыбалась и продолжала говорить Фэн Юй Хэн милые и любезные вещи. Императорская гвардия целый час уносила вещи в усадьбу. После того, как все было сделано, дворцовая служанка произнесла: — Принцесса округа, просмотрите присланное, возможно найдется что-то еще, что бы вам хотелось. Императорская наложница сказала, что его высочество старший принц постоянно выезжает за границу, и он может привезти любую хорошую вещь. Если у вас есть какие-либо желания, просто скажите ему. Даже если вам нужна Луна с неба, вы можете попросить его высочество старшего принца привезти ее для вас.

Фэн Юй Хэн фыркнула и засмеялась:

— Тетушка, должно быть, шутит. А-Хэн уже получила все эти хорошие вещи и чувствует себя немного потерянной. Как я могу просить что-нибудь еще? Достаточно. Всего этого вполне достаточно.

Как только она произнесла, что этого достаточно, Фэн Цзинь Юань пожалел про себя. Наконец ему удалось найти шанс вставить в разговор несколько слов:

— Вы пришли в нашу усадьбу, не хотите ли пройти и посидеть за чашкой чая! — сказав это, он обратился к Фэн Юй Хэн: — А-Хэн, почему ты не приглашаешь гостей внутрь? Разве так можно обращаться с гостями?

Привратник, который стоял в стороне, почувствовал, что у него голова пухнет от услышанного. Он быстро потянул Фэн Цзинь Юаня за рукав и тихо сказал:

— Мастер, уже очень поздно. Это действительно неудобно.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой:

— Ха! Что тут неудобного? Проводите гостей в зал двора Пионов. Это не помешает отдыху старейшей госпожи, — договорив, он сказал уже дворцовой служанки и евнуху: — А-Хэн — дочь этого чиновника. Не насладятся ли гости чашкой чая в нашем поместье? Это то, что этот чиновник должен сделать.

Он говорил все это очень естественно. Привратник с сыновним поясом и похоронным транспарантом, повешенным на входе, уже давно мысленно были отброшены им куда подальше. В этот момент он думал только о том, чтобы удовлетворить этих двоих перед ним. Получив обходительное отношение, они вернутся и расскажут об этом своим хозяевам. Будь то императорская наложница Сянь или его высочество старший принц, пока они думали о нем как об отце Фэн Юй Хэн, не было бы недостатка в выгодах. Можно будет получить один миллион серебряных таэлей, которые он должен Фэн Юй Хэн, он сможет использовать его, чтобы вернуть дело. Так, ему больше не придется сидеть в тюрьме.

Думая так, он стал еще более решительным, желая пригласить этих двоих в усадьбу. Он даже протянул к ним руки:

— Скорее же, зайдите в усадьбу, чтобы присесть! Хотя уже поздно, семья Фэн всегда была гостеприимной. Если бы старейшая госпожа знала, что в усадьбу пришли двое почетных гостей, она обязательно встала бы и поприветствовала вас, — эти его слова до смерти испугали дворцовую служанку и евнуха.

Хуан Цюань и Ван Чуань ухмыльнулись, услышав это, а у привратника было еще более горькое выражение лица. В действительности не было ничего, что он мог сделать. Он мог только просить Фэн Юй Хэн:

— Вторая молодая госпожа, пожалуйста, помогите! Не позволяй мастеру… говорить глупости!

— Какая наглость! — Фэн Цзинь Юань был раздражен. — Ты, смелый слуга, кто это тут говорит глупости?

Слуга упал на колени, и из его глаз покатились слезы. Евнух Лю из дворца Золотых солнечных бликов посмотрел на Фэн Цзинь Юаня с выражением полного недоверия на лице. Так, как будто видел перед собой какого-то монстра. Дворцовая служанка выглядела так же. Смотря на этого чиновника пятого ранга, который раньше был премьер-министром, они начали задаваться вопросом, был ли он психически болен.

Фэн Юй Хэн покачала головой и мягко вздохнула:

— Усилия бабушки по воспитанию отца действительно потрачены впустую.

— Окружная принцесса, — беспомощно сказала старшая дворцовая служанка: — возможно, лорд Фэн пережил слишком сильное потрясение, и его разум помутился. Эта слуга не будет спорить с ним, — договорив, она вытащила из своего поясного кармана банкноту: — Семья Фэн проводит похороны. Если бы это случилось раньше, эту сумму определенно нужно было бы отдать лорду Фэн. Но императорская наложница Сянь сказала, что лорд Фэн теперь только чиновник пятого ранга. Для него было бы неуместно принять это. Вот почему эти деньги на похороны будут переданы окружной принцессе, которая сможет позаботиться о них должным образом. Императорская наложница послала их только из-за окружной принцессы.

Евнух Лю тоже вручил ей банкноту. Фэн Цзинь Юань присмотрелся и увидел, что их номинал — по миллиону таэлей каждая. Рыбно-сладкий привкус вспыхнул у него в горле, а в глазах потемнело…

Видя, что Фэн Цзинь Юаня сейчас вырвет кровью, Фэн Юй Хэн вытащила иглу и быстро уколола его в плечо. Рыбно-сладкий вкус, уже проникший в его горло, немедленно исчез, заставляя Фэн Цзинь Юаня закашляться.

Дворцовая служанка и евнух с презрением смотрели на него. Затем они попрощались с Фэн Юй Хэн и уехали.

Привратник, который стоял на коленях, схватил Фэн Цзинь Юаня за ногу и сказал, плача:

— Мастер, вторая молодая госпожа вернула вас из тюрьмы, чтобы вы приняли участие в похоронах! Старейшая госпожа, она… скончалась.

— Что? — Фэн Цзинь Юань только сглотнул кровь, его зрение еще не прояснилось. Слова: «Старейшая госпожа скончалась», чуть снова не заставили его рвать кровью от шока. К счастью, Фэн Цзинь Юань вернулся к реальности. Схватив привратника, он спросил: — Что именно здесь происходит?

Что касается Фэн Юй Хэн, она уже начала заходить в усадьбу. Идя, она спросила привратника:

— Императорский врач и судебный медицинский эксперт уже приходили?

Привратник учел влияние, которое Фэн Цзинь Юань и Фэн Юй Хэн оказывали на семью, и решил сначала ответить на вопрос Фэн Юй Хэн. Он громко сказал:

— Они пришли. Важные вопросы были разъяснены двум госпожам.

Фэн Юй Хэн кивнула и увела двух своих служанок в усадьбу. Затем привратник обернулся и объяснил Фэн Цзинь Юаню, что произошло днем.

Пока он рассказывал всю историю, то особо подчеркнул, что именно основательница вызвала проблемы. Она заплатила кучке смутьянов за то, чтобы побеспокоить вторую молодую госпожу. Когда вторая молодая госпожа вернулась в столицу, — кто знает, что именно произошло? — но старейшая госпожа была избита этими смутьянами. Вернувшись в усадьбу, она скончалась.

Хотя он ясно дал понять, какова была ситуация на самом деле, Фэн Цзинь Юань совершенно не мог понять, о чем идет речь. Для него основательница умерла из-за того, что Фэн Юй Хэн причинила ей вред. Именно Фэн Юй Хэн спровоцировала этих нарушителей спокойствия. За убийство кого-либо Фэн Юй Хэн придется заплатить своей жизнью!

Его гнев усилился. Он оттолкнул привратника и практически атаковал Фэн Юй Хэн. Было такое ощущение, что он хотел разорвать девушку на части, чтобы отомстить за основательницу.

К сожалению, Фэн Цзинь Юань был из тех людей, которые переоценивают свои способности. Он был государственным чиновником, пытающимся принять меры против девушки, знающей боевые искусства. Разве он не пытался найти свою смерть?

Фэн Юй Хэн даже не оглянулась, две ее служанки тоже не удосужились взглянуть на ситуацию позади них, но в тот момент, когда Фэн Цзинь Юань потянулся к ее шее, все внезапно перевернулось с ног на голову. Как призрак, она в мгновение ока оказалась позади Фэн Цзинь Юаня.

Именно Фэн Юй Хэн стала той, которая схватила Фэн Цзинь Юаня.

Она была невысокой и могла дотянуться до его шеи, только стоя на кончиках пальцев ног; но положение ее было очень устойчивым. Она ни в малейшей степени не раскачивалась.

В этот момент гнев Фэн Цзинь Юаня еще не угас; но его охватил ужас. Ледяные пальцы Фэн Юй Хэн были прижаты к его затылку. Он не сомневался, что, если эта девушка захочет, она мгновенно сможет сломать ему шею.

Он стоял на месте и не двигался, с его лба капал холодный пот. Усадьба Фэн в целом выглядела очень тоскливо. Повсюду были развешаны погребальные знамена, и все слуги были в простой одежде и с белыми сыновьими поясами на талии. Посреди ночи это выглядело очень тревожно.

Но слова Фэн Юй Хэн были еще более тревожными:

— Изначально я не хотела делать это с вами, но если вы действительно скучаете по бабушке, я позволю вам сопровождать ее.

Фэн Цзинь Юань не смел даже пискнуть. Дрожа, он стоял посреди двора. В голове у него, постоянно чередуясь между собой, проносились изображения лиц основательницы и Фэн Юй Хэн. И то, и другое заставляли его сердце дрожать.

В это время к ним вышли из двора Пионов сестры. Увидев эту сцену, они посмотрели друг на друга и беспомощно покачали головами.

Чэн Цзюнь Мань ускорилась и подошла к Фэн Цзинь Юаню. Не обращая внимания на то, что его держали за шею, она сказала:

— Муж, мать избили смутьяны. К счастью, вторая молодая госпожа смогла остановить их. Она также отправила тех нарушителей спокойствия в тюрьму. Эта жена уже пошла в правительственный офис, чтобы подать отчет, но… — она на мгновение запнулась, но продолжила: — Хоть эти нарушители спокойствия и совершили преступление, они виновны только в том, что избили члена семьи чиновника. Болезнь матери… была вызвана тем, что кто-то дал ей яд.

Фэн Цзинь Юань широко раскрыл глаза. Он не осмеливался говорить, опасаясь, что Фэн Юй Хэн сломает ему шею от малейшего движения, но в глазах у него отобразились некоторые сомнения.

Чэн Цзюнь Мэй добавила:

— Эконом Хэ Чжун отнес во дворец удостоверение личности второй молодой госпожи, чтобы пригласить императорского врача и судебного медицинского эксперта для расследования. Мать отравило последнее лекарство, которое она приняла. Причиной смерти стало отравление. Муж, вы должны подумать о великодушии второй молодой госпожи; в противном случае мать действительно умерла бы с сожалениями.

У Фэн Цзинь Юаня не осталось в голове ни единой мысли. Горе от смерти основательницы, наконец, поразило его, на землю непрерывно начали падать слезы.

Фэн Юй Хэн молча отпустила его. В то же мгновение Фэн Цзинь Юань бросился ко двору Пионов.

Однако сестры Чэн не пошли. Чэн Цзюнь Мань огляделась и увидела, что рядом больше никого нет. Только тогда она сделала шаг вперед и, понизив голос, сказала:

— Императорский врач сказал, что яд был очень сильным. Кажется, это не яд из центрального региона.

Фэн Юй Хэн дважды слышала эти слова. Казалось, что это действительно был иноземный яд, но…

— В последнее время поместье как-нибудь контактировало с иностранцами? — проливные дожди последних нескольких дней привели к катастрофе. Если кто-то со скрытыми мотивами проник в столицу, используя эту предоставленную небесами возможность, это было бы вполне возможно.

Чэн Цзюнь Мань тихо вздохнула:

— Я проверила и не заметила ничего необычного, но человек, который выбрал этот критический момент, чтобы отравить ее, скорее всего, метил в окружную принцессу. Окружная принцесса обязательно должна вести себя осторожно.

Она кивнула:

— Я знаю. Похороны семьи Фэн останутся на вас. Завтра я пойду во дворец. Если дела примут плохой поворот, я не вернусь допоздна. Кроме того… — она немного колебалась. Немного подумав, она откровенно спросила двух сестер: — У вас хорошее понимание вещей. Помогите мне немного подумать. Нужно ли вернуть Цзы Жуя для участия в похоронах?

Сестры Чэн Ши не имели глубокого понимания Цзы Жуя; однако они знали, что он был единственным молодым мастером семьи Фэн, а также младшим братом Фэн Юй Хэн. Они, естественно, не относились к нему плохо. Что касается возвращения его в поместье для участия в похоронах, Чэн Цзюнь Мань придерживалась следующего мнения:

— Обычно, когда из жизни уходит старейшая госпожа семьи, как сын первой жены, молодой мастер должен вернуться. Но из-за наводнения этого года, большая часть дороги из столицы в Сяо Чжоу разрушена. Сейчас даже если отправить письмо или кого-то из слуг, чтобы забрать его, он определенно не вернется вовремя.

Чэн Цзюнь Мэй добавила:

— Это логично, но я не знаю, будет ли кто-то использовать это, чтобы говорить что-то нелицеприятное.

Фэн Юй Хэн махнула рукой:

— Плевать. Люди могут говорить все, что хотят. Я не верю, что граждане, спасенные этой окружной принцессой, поверили бы этим словам и стали бы вести себя, как незнакомцы. Цзы Жуй не вернется. Остальное оставляю на вас, — сказав это, она повернулась к Ван Чуань: — Возвращайся в усадьбу и приготовь пятьсот тысяч таэлей в банкнотах. У поместья Фэн отсутствуют коммунальные фонды. В любом случае, это немного беспокоит.

Сестры Чэн Ши не стали вежливо расшаркиваться с ней. Они как раз собирались заставить Фэн Юй Хэн вернуться и отдохнуть; но со стороны двора Пионов прибежала какая-то служанка. Она с тревогой сказала:

— Госпожи, вторая молодая госпожа, быстро следуйте за этой слугой в траурный зал. Наложница-мать Хань и четвертая молодая госпожа начали вызывать неуместную суету.

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась. Идя к траурному залу, она спросила девушку:

— У четвертой молодой госпожи разве не было серьезных проблем с травмами?

— Ее лицо все еще опухшее, но она может ходить. Она должна была бдеть около старшей госпожи. В результате, когда она увидела возвращения мастера, она начала плакать.

Во время разговора группа подошла ко двору Пионов. Как только они прошли по извилистому коридору, то услышали крик Фэнь Дай:

— Отец! Это последняя воля бабушки. Если вы не будете уважать это, бабушка не сможет отдохнуть в подземном мире!

Крики Хань Ши тоже были слышны. Плача, она говорила:

— Прямо перед тем, как старейшая госпожа скончалась, она больше всего волновалась за ребенка в животе этой наложницы. Она жалела, что не смогла увидеть своего старшего внука перед смертью. Она сказала, что муж не должен плохо относиться к нам троим.

— Какая наглость! — внезапно и резко высказалась Чэн Цзюнь Мань. Они увидели, что она ускорила шаг, когда подошла к Хань Ши. Она была в ярости: — Пол ребенка в твоем животе до сих пор неизвестен. Как ты можешь так ясно говорить, что это внук? Кроме того, даже если это внук, он определенно не будет старшим. Хань Ши, не говори ерунды!

Чэн Цзюнь Мань очень редко злилась; однако это не означало, что она не могла разозлиться. Как могли женщины, которые выросли во дворце, не иметь никаких соображений. Ее ярость была внезапной, и Хань Ши немедленно перестала плакать.

Прямо сейчас Фэн Цзинь Юань стоял на коленях перед гробом основательницы. Эти мать с дочерью вызывали суету, и он сильно разозлился. Он не осмеливался ударить Хань Ши, и при этом не имел возможности ударить Фэн Юй Хэн, но Фэн Фэнь Дай была той, с кем он мог что-то сделать. Он вскочил на ноги и, не сказав ни единого слова, пнул Фэнь Дай. После того, как он ударил ее ногой, он хотел ударить свою наложницу, но, уже подняв ногу и нацелившись на живот Хань Ши, он вынужден был поставить ее на пол.

Но это означало, что Фэнь Дай не повезло. Ее отец пребывал в ярости, и ему некуда было выплеснуть ее, поэтому все это оказалось направленным на нее. Девушку уже избивали в течение дня, она и так уже походила на свиную отбивную. Когда Фэн Цзинь Юань снова ударил ее, и она сразу же потеряла сознание.

Хань Ши плакала и не знала, что делать. Она хотела пойти вперед, чтобы прекратить избиение, но Чэн Цзюнь Мань приказала служанкам остановить ее. Когда Фэн Цзинь Юань, наконец, устал, он остановился; но Хань Ши, не зная, что для нее хорошо, а что — плохо, сказала:

— Муж, последняя воля старейшей госпожи состояла в том, чтобы продвинуть меня до должности высокопоставленной наложницы. Это было то, что старейшая госпожа сказала сама!

Ан Ши, тоже бдевшая у гроба, потеряла дар речи. Она чувствовала, что если ничего не скажет, Хань Ши действительно подумает, что она мертва, и громко произнесла:

— Прямо перед тем, как старейшая госпожа скончалась, эта наложница была рядом с ней. Почему я не слышала такого рода окончательного завещания? — договорив, она посмотрела на Фэн Цзинь Юаня: — По правде говоря, старейшая госпожа не могла сказать ни единого слова. Сразу после того, как она выпила лекарство, то испустила свой последний вздох. Когда она могла высказать свою волю?

Цзинь Цзен, стоявшая в стороне, тоже согласилась:

— Сестра Ан говорит правду.

Хань Ши не смирилась:

— Это было то, что старейшая госпожа сказала четвертой молодой госпоже раньше. Это все правда! Муж, ее слова нельзя игнорировать! В противном случае старейшая госпожа станет призраком и никогда не простит вас!

Все присутствующие в комнате люди потеряли дар речи. Неужели Хань Ши сошла с ума? Кого она проклинала?

Фэн Цзинь Юань уже был на грани обморока от гнева. Он просто проигнорировал всех и опустился на колени перед основательницей. Он так и не сказал ни слова.

Чэн Цзюнь Мань посмотрела на Хань Ши, затем взглянула на валявшуюся в обмороке Фэнь Дай. Гнев на ее лице, наконец, достиг пика. Она просто сделала несколько шагов вперед и громко сказала:

— В настоящее время наша семья Фэн — просто семья чиновника пятого ранга. Кто именно дал тебе смелость стать наложницей высокого ранга? Кто разрешил чиновнику всего лишь пятого ранга иметь наложницу высокого ранга?

Эта окружная принцесса может отправить тебя к старейшей госпоже

В законах Да Шунь четко указывалось, что только чиновникам стандартного третьего ранга и выше разрешается иметь или продвигать наложниц до высокого ранга. Чиновники со стандартным третьим рангом могут принять столько наложниц, сколько они пожелают, и при этом не имеет значения, если они будут относиться к ним немного лучше, но они определенно не могли иметь высокопоставленных наложниц.

Такой человек, как Хань Ши, чей разум был наполнен только мыслями о романтике, думала только о том, как будет бороться, чтобы завоевать расположение в поместье. Она раздумывала о том, как улучшить их с Фэнь Дай положение в усадьбе. Разве у нее было время, чтобы понять законы Да Шунь? Когда Чэн Цзюнь Мань высказалась, то Хань Ши сразу же стала недовольной:

— На каком основании мы не можем? Кто сказал, что у нас не может быть одной? Они, что, контролируют небо и землю и даже хотят знать у кого, какая наложница?

Как только это было сказано, Фэн Цзинь Юаня сразу побледнел. Он рухнул на колени — так дрожали его ноги. Чэн Цзюнь Мэй не сказала ни слова, прежде чем сделать пару шагов вперед и дважды ударить Хань Ши по лицу. У той даже звездочки вспыхнули перед глазами.

В конце концов, Фэн Цзинь Юань все еще волновался за ребенка в ее животе. Услышав звуки пощечин, он хотел остановить Чэн Цзюнь Мэй; однако та сказала:

— Муж, эти пощечины спасут ей жизнь.

Фэн Цзинь Юань закрыл уже открывшийся рот. Все верно, они спасут жизнь Хань Ши. Он посмотрел с разочарованием на эту свою беременную наложницу, она не оправдала его ожиданий:

— У чиновников со стандартным третьим рангом и ниже не может быть высокопоставленных наложниц. Это закон Да Шунь. Он был установлен императором. Хань Ши, сколько у тебя голов?

Хань Ши была потрясена этими словами. Затем ее накрыло волнами ужаса. Она осмелилась оскорбить императора! У нее была всего одна голова, если бы эти слова дошли до чужих ушей, то смогла бы она выжить?

Когда эти мысли возникли в ее голове, она подсознательно повернулась к Фэн Юй Хэн. Которая подняла бровь и спросила:

— Наложница-мать, что ты смотришь на эту принцессу округа? Это ты оскорбила императора. Твои слова слышали столь многие, ты хочешь подставить эту окружную принцессу?

Хань Ши в ужасе закачала головой:

— Я не собиралась, не собиралась, — затем склонила голову, не решаясь сказать ни слова.

Фэн Юй Хэн, однако, настойчиво спросила ее снова:

— Тогда у тебя есть что-нибудь еще, что можно было бы добавить к этому вопросу о наложницах высокого ранга?

Хань Ши чуть прикусила губу. Она не могла с этим смириться, но вновь покачала головой:

— Нет, — затем она пробормотала: — Как могла старейшая госпожа не знать об этом?

Фэн Юй Хэн пожала плечами и тихо фыркнула:

— Независимо от того, знала бабушка или нет, тебе нужно спросить ее саму. Если ты действительно чувствуешь, что пострадала от несправедливости, эта окружная принцесса может отправить тебя к ней.

— Нет, нет, нет! — Хань Ши отчаянно покачала головой. — Я не хочу. Я…

— Хватит! — сердито закричал Фэн Цзинь Юань. — Никому не разрешено поднимать этот вопрос снова. Хань Ши, ты беременна. Тебе не нужно бдеть у гроба. Возвращайся! — он махнул рукой, и несколько служанок немедленно вышли, чтобы вывести Хань Ши.

Фэн Юй Хэн и сестры Чэн так напугали Хань Ши, что она не посмела оставаться в этой комнате. Но когда ее выводили, она все же вскричала:

— Муж, вы должны вызвать доктора для четвертой молодой госпожи!

Как мог Фэн Цзинь Юань беспокоиться о таких вещах. Вместо этого именно Чэн Цзюнь Мань приказала служанкам унести Фэнь Дай. Затем она договорилась, чтобы кто-нибудь привел доктора.

Сразу после того, как об этой парочке матери и дочери позаботились, вбежал слуга-мужчина и закричал:

— Вторая молодая госпожа! Молодой мастер вернулся в усадьбу!

Услышав эти слова, весь траурный зал шокировано застыл. Даже Фэн Юй Хэн была потрясена. Почему Цзы Жуй внезапно вернулся?

Озадаченная этими словами, она увидела юношу, быстро идущего в их направлении. Он был одет в синее и казался полным энергии. Брови вразлет и осанка придавали ему вид великого молодого господина.

Если это был не Фэн Цзы Жуй, то кто еще это мог быть?

Она шагнула к нему, чтобы поприветствовать. Когда юноша увидел свою старшую сестру, то его острый взгляд, похожий на взгляд молодого лорда, немедленно затуманился. Ни о чем не думая, он нырнул прямо в объятия Фэн Юй Хэн и очень грустным и обиженным тоном сказал:

— Старшая сестра не скучает по Цзы Жую?

Сердце Фэн Юй Хэн мгновенно растаяло.

Надо было сказать, что в этой жизни, кроме Сюань Тянь Мина, единственным человеком, который мог заставить ее почувствовать ответственность, от которой она не могла уйти, был Фэн Цзы Жуй. Но именно из-за этого она не смела слишком часто контактировать с этим ребенком. У нее слишком много врагов. Если бы они охотились только за ней, Фэн Юй Хэн не боялась бы ничего. То, чего она боялась, так это врагов, которые нацелятся на Цзы Жуя. Яо Ши уже однажды отравили. Кухня академии тоже уже горела. Хотя Цзы Жуй был в порядке, если бы этот ребенок пострадал из-за нее, то она действительно не хотела думать о том, что могла бы сделать.

Фэн Юй Хэн успокоилась и обняла своего младшего брата, мягко говоря:

— Как я могу не скучать по тебе? Старшая сестра скучает по Цзы Жую каждый день, но ты должен посещать школу. Только приобретя реальные способности, ты сможешь защитить себя.

Цзы Жуй поднял взгляд на нее, так и оставаясь у нее в объятиях и добавил:

— Не только себя, я буду защищать и старшую сестру, — после того, как это было сказано, казалось, он понял, что Фэн Юй Хэн хотела что-то спросить, так что он понизил голос: — Обратно меня доставил старший брат Бан Цзу, — затем он сказа чуть громче: — Поскольку по всей стране наводнения, семьи многих одноклассников столкнулись с этой катастрофой. Директор школы решил, что Академия будет закрыта на месяц, — договорив, он сбежал из объятий Фэн Юй Хэн и повернулся к Фэн Цзинь Юаню. С очень серьезным выражением он поклонился: — Цзы Жуй приветствует отца, — он был вежлив, но в его голосе не хватало родственной теплоты. Как будто он имел дело с незнакомцем. Слово «отец» для него было понятием, которое он не мог понять.

Фэн Цзинь Юань смотрел на этого сына, которого не видел больше полугода, и не смог сделать эмоций. Со смерти Фэн Цзы Хао он чувствовал себя все более и более довольным этим сыном. Он также чувствовал к нему все больший интерес. Однако он был личным учеником императорского наставника Е Жуна. Он был младшим учеником нынешнего императора. Он проводил большую часть своего времени в Академии Юнь Лу. Не говоря уже о желании проявить к нему интерес, даже увидеть его однажды было трудно.

На эмоциях он подсознательно потянулся к нему. Он хотел обнять этого сына, но тут Цзы Жуй сказал:

— Цзы Жуй вернулся в спешке и услышал о смерти бабушки только по прибытии. Я очень опечален, — произнеся это, он повернулся и встал на колени перед гробом. Он трижды поклонился, а затем сказал: — Этот непочтительный внук, Цзы Жуй, кланяется бабушке. Я уехал в школу и не мог быть близок с ней. Это вина Цзы Жуя. Надеюсь, бабушка не обвинит меня в подземном мире.

Руки, которые Фэн Цзинь Юань протянул, опустился. Он был немного смущен, но Цзы Жуй поклонился основательнице. Он ничего не мог поделать, мог лишь мрачно сказать:

— Ты только что вернулся. Сначала отдохни.

Цзы Жуй не встал. Он просто повернулся и сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Цзы Жуй не устал. Я буду бдеть сегодня вечером около бабушки. Проводить время в тюрьме сложно. Отец только вышел и, должно быть, чувствует себя измотанным.

В сердце Фэн Цзинь Юаня вспыхнул гнев, и он резко спросил:

— Кто сказал тебе, что отец в тюрьме?

Цзы Жуй покачал головой:

— Никто. Отец носит тюремную одежду. Я просто догадался, очень легко понять, что вы только что вернулись в усадьбу.

Только тогда Фэн Цзинь Юань вспомнил, что после возвращения он не имел возможности переодеться, и расстроился. Его больше ничего не беспокоило, так что он быстро ушел.

Увидев уход Фэн Цзинь Юаня, Цзинь Цзен слегка задумалась, а потом, сжав зубы, последовала за ним. Ан Ши беспомощно вздохнула:

— Я действительно не знаю, что происходит у них в голове.

Фэн Юй Хэн тихо засмеялась:

— Кого это волнует. Они могут думать обо всем, что хотят. Пока они не навязывают нам свои идеалы, это нормально, — договорив, она помогла Цзы Жую подняться. Указывая на сестер Чэн Ши, она сказала: — Цзы Жуй, познакомься с нашими двумя матерями.

Цзы Жуй не стал расспрашивать. Он сделает все, что ему скажет старшая сестра. Он просто почтительно поклонился обеим женщинам. Чэн Цзюнь Мань очень понравился Цзы Жуй. Поскольку это были похороны основательницы, у нее не было ничего подготовлено, поэтому она могла только сказать:

— Какой хороший ребенок. Мать даст тебе подарок позже.

Фэн Цзы Жуй видел, что ее старшая сестра близка с этими двумя матерями, поэтому не стал вести себя слишком уж вежливо и сразу кивнул:

— Большое спасибо, мама.

Фэн Юй Хэн посоветовала сестрам Чэн Ши и Ан Ши:

— Вы должны уйти. Сегодня первая ночь. Молодое поколение должно бодрствовать. Я лично буду бдеть с Цзы Жуем и Сян Жун. Просто возвращайтесь завтра утром, чтобы заняться делами.

У них не было никаких возражений по этому вопросу. В конце концов, это были правила, но Чэн Цзюнь Мань сказала:

— Принцесса округа все еще должна пойти во дворец завтра. Вы должны отдохнуть сегодня вечером. Неважно, будете ли вы бдеть… все хорошо.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Нет, я очень рада бдению. В конце концов, это моя бабушка, — сказав это, она махнула рукой и снова попыталась отправить эту троицу восвояси. Больше ничего не говоря, она еще раз встала на колени с Цзы Жуем и Сян Жун.

Когда они увидели, что девушка так настойчива, они не стали останавливать ее. Они просто дали еще несколько советов, а затем покинули траурный зал. Сян Жун давно не видела Цзы Жуя и, жестом привлекши его внимание, тихо сказала:

— Ты стал выше.

Без присутствия взрослых Цзы Жуй, наконец, восстановил свою детскую живость. В конце концов, основательница не очень хорошо относилась к нему и его старшей сестре. Он, может, и хотел бы выжать из себя несколько слезинок, но так и не смог, так что откровенно сдался. Взяв Сян Жун за руку, он очень ласково сказал:

— Третья сестра становится все более и более красивой.

Сян Жун ущипнула его улыбающееся лицо:

— Ты действительно умеешь говорить!

Той ночью брат и сестры не пострадали от бдения, но Цзы Жуй устал от поездки и заснул во второй половине ночи. Опираясь на тело Фэн Юй Хэн, он спал, пока на следующий день не взошло солнце.

Сестры Чэн Ши пришли очень рано. Они прибыли как раз тогда, когда Цзи Жуй проснулся. Прибыв, они в четыре руки быстро выгнали их:

— Солнце взошло. Вы должны вернуться и поспать. Пока мы здесь, все будет хорошо.

Ан Ши тоже прибыла очень быстро. Фэн Юй Хэн увидела, что в этом не так уж много неправильного, поэтому увела обоих детей обратно в павильон Единого благоденствия.

Цзы Жуй и Сян Жун были истощены, и, как только они прибыли, то сразу же заснули. Фэн Юй Хэн, однако, просто вздремнула четыре часа, прежде чем снова встать. Она не успела выспаться. Сегодня она должна была посетить дворец Золотых солнечных бликов. Ей также придется пойти во дворец, чтобы вылечить императорскую наложницу Юнь. Она также получила подарок от императорской наложницы Гу Сянь, поэтому ей нужно хотя бы навестить ее. Она боялась, что с этими поездками она разберется только к позднему вечеру.

Она оставила Ван Чуань, чтобы позаботиться о Цзы Жуе, а Хуан Цюань ушла с ней. Бан Цзу ждал за пределами поместья принцессы округа, собираясь лично править императорской каретой. Видя, как она подходит, он безо всякого выражения сказал:

— Я вернул для вас этого ребенка. Как вы меня поблагодарите?

Фэн Юй Хэн закатила глаза:

— Какого еще ребенка. Это мой младший брат. Что касается благодарности, как насчет того, чтобы я позволила тебе взять несколько выходных?

Бан Цзу покачал головой:

— Тогда вы можете не благодарить меня, — затем он указал на императорскую карету позади себя: — Садитесь!

Фэн Юй Хэн собирался сесть в имперскую карету. В это время она услышала из поместья Фэн внезапный выкрик Фэн Цзинь Юаня:

— Я хочу, чтобы вы все свалили отсюда!

Фэн Цзинь Юань кричал громко, его голос даже охрип. Нога, которую Фэн Юй Хэн только что подняла, не опустилась на подножку кареты, потому что девушка была поражена. Она похлопала себя по груди и спросила:

— Их волк, что ли, преследует?

Хуан Цюань с презрением сказала:

— Почему это похоже на вопли Чэнь Ши? Ругается как базарная баба!\

Такое описание крика-оскорбления — ругань базарной бабы, подстегнуло любовь Фэн Юй Хэн к сплетням. Она потянула Хуан Цюань за рукав:

— Пойдем, пойдем, посмотрим.

Бан Цзу потерял дар речи, наблюдая, как две девушки уходят. Он ненавидел это так сильно, что у него зубы зачесались, но ему все еще было немного любопытно, почему Фэн Цзинь Юань издал такой крик. Так сто он быстро сошел с кареты и передал ее императорским стражам на входе перед тем, как последовать за Фэн Юй Хэн.

Когда Фэн Юй Хэн прибыла ко входу в поместье Фэн, там стояла группа людей, которых выгнали. Их не просто выгнали, выбросили даже принесенные ими подарки. Она присмотрелась. Ха! Были люди, которые отправили выпечку, чайные листья, яйца, кто-то даже принес салат. Выброшенных на улицу людей — хотя они были одеты в чистую одежду — даже отдаленно нельзя было посчитать изящными. Хотя некоторые носили официальную одежду, все они были чиновниками ниже стандартного пятого ранга. Фактически, некоторые были просто людьми, которых эти чиновники послали в качестве представителя. Она сразу заметила несколько помощников губернатора. Какой-то человек поднял выброшенную коробку чайных листьев и громко сказал:

— Старейшая госпожа семьи чиновника Фэн скончалась, поэтому мы пришли, чтобы выразить свое уважение. Если вы не принимаете наши чувства, это нормально, но вы на самом деле выбросили вещи, которые мы принесли, и выгнали нас из поместья. Вам действительно не хватает вежливости!

Как только эти слова были сказаны, другой человек начал кричать:

— Это он смотрит сверху вниз на дары, которые мы принесли, считая их убогими, но мы прислали немного денег. Да, я принес только десять таэлей, что не так уж и много, но я всего лишь стандартный чиновник восьмого ранга. Моя месячная зарплата составляет всего двадцать таэлей, и чай был подарком, который получил я сам. Сколько же вы хотите?

— Правильно! — подхватил следующий. — Я всего лишь чиновник девятого ранга. Хотя я принес только восемь таэлей, у меня осталось только два таэля на месяц. У меня есть еще семья с пожилыми и детьми, которые ждут свою еду, но вы думаете, что это слишком мало?

Некая пожилая госпожа дрожащим голосом добавила:

— Старый приятель Фэн, это ваша усадьба отправила приглашения. Проще говоря, наши семьи не живут полной чашей. Мы пришли сегодня не для того, чтобы разыгрывать из себя богачей и пускать пыль в глаза*. Если бы мы не получили приглашение, мы бы вообще не пришли.

— Правильно, верно.

Все больше и больше людей соглашались с этим, и тут Фэн Цзинь Юань еще раз крикнул:

— Кто тут старый приятель? Вы достаточно знакомы со мной, чтобы называть приятелем? Семья Фэн не приветствует вас. Катитесь! Вон!

Наконец, из-за его настойчивого требования все люди, пришедшие выразить соболезнования его утрате, покинули поместье Фэн. Уходя, они с грустью сказали:

— Какой мусор! Он все еще считает себя премьер-министром? Если бы не поддержка окружной принцессы Цзи Ан, то только из-за покушения Цянь Чжоу на императора вся семья Фэн была бы уничтожена.

Пока они переговаривались в таком духе, кто-то успел отреагировать:

— Стойте! Мы не можем просто так уйти. Фэн Цзинь Юань забрал наши деньги и выгнал нас. Мы пришли сюда из добрых побуждений, чтобы зажечь благовония для старейшей госпожи, но были прокляты. Из-за чего? Даже если мы собираемся уходить, мы должны вернуть наши деньги!

— Правильно! Мы должны вернуть наши деньги!

После этих слов все немедленно отреагировали, повернули свои стопы назад к усадьбе Фэн и громко закричали:

— Верните наши деньги! Фэн Цзинь Юань, верни нам наши деньги!

— Этот Фэн Цзинь Юань действительно что-то с чем-то, — смеялась над этим зрелищем Хуан Цюань. — Присланные деньги он возьмет и примет. В любом случае, кроме этой группы низших должностных лиц, никто из высокопоставленных чиновников не придет. Было бы лучше дать им хоть какое-то лицо.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Прямо сейчас он, должно быть, в ярости от стыда. Как он мог подумать о таких вещах. Вот почему говорят, что легко перейти от бережливости к экстравагантности, но трудно перейти от экстравагантности к бережливости. Его за одно мгновение понизили в должности со стандартного первого ранга до пятого. Вполне нормально, что он не сумел адаптироваться к этому.

Они стояли недалеко от входа и смотрели, как слуги семьи Фэн возвращают подарки в соответствии с квитанциями. Маленькая корзина, которая с большим трудом была заполнена, снова опустела. Выражение лица Фэн Цзинь Юаня стало еще более безобразным.

Наконец группа разошлась, и вход в усадьбу Фэн снова затих.

Фэн Юй Хэн не собиралась продолжать смотреть. Когда она уже собралась уходить, Фэн Цзинь Юань увидел ее и громко закричал:

— Злобное создание! Стой там!

Фэн Юй Хэн остановилась и повернулась, чтобы спросить его:

— Зверь, ты смеешь оскорблять меня, когда зовешь?

Фэн Цзинь Юань чуть не ударил себя по лицу. Почему у него опять отключилась память, и он в итоге опять назвал эту девочку ублюдочной? Он уже проиграл в прошлый раз. То, что она сказала, было правильно. Он оскорбил ее, назвав ее ублюдочной, это ведь то же самое, что назвать зверем себя.

Он, посинев лицом, не стал спорить по поводу оскорбления, которое было ему с успехом возвращено. Он просто указал на нос Фэн Юй Хэн и спросил:

— Это ты сказала эконому разослать эти приглашения людям из низшего класса?

Фэн Юй Хэн недоверчиво посмотрела на человека перед собой. Ей действительно хотелось измерить, насколько толстой была кожа на лице Фэн Цзинь Юаня. Люди из низшего класса? Очень хорошо!

— Человек стандартного пятого, низшего класса, кто дал смелость говорить с этой принцессой округа? — она подняла бровь и мгновенно окутала себя почти видимой гнетущей аурой.

Фэн Цзинь Юань пораженно округлил глаза. Он указал на нее и сказал:

— Я твой отец!

— И что из этого? — ее глаза были полны презрения. — Я просто использую собственную логику отца, чтобы говорить с вами. В ваших глазах любой человек более низкого ранга, чем вы, — низшая каста. Если это так, я — принцесса округа стандартного второго ранга, а вы — чиновник стандартного пятого ранга. Какое вы имеете право говорить со мной? — сказав это, она продолжала, не дожидаясь, пока Фэн Цзинь Юань отреагирует: — Не говоря уже о том, что я получила этот титул окружной принцессы далеко не просто так. Я, Фэн Юй Хэн, подготовила войска для Да Шунь. Я изготовила сталь для страны. Исходя только из этих двух пунктов, ранг стандартной принцессы округа второго ранга — мало мне соответствует, слишком низок. Давайте не будем упоминать, как я рисковала своей жизнью, чтобы выехать из города и заботиться о беженцах во время бедствия. Человек низшего класса, какое вы имеете право критиковать меня!

Фэн Цзинь Юань не смог понять этого рассуждения:

— Даже если бы ты стала императрицей, я все равно был бы твоим отцом!

— Правда что ли? — сразу же засмеялась Фэн Юй Хэн. — Похоже, отец-император правильно сделал, понизив вас до стандартного пятого ранга. Столько лет были премьер-министром, но, похоже, даже не представляете, как работают правила. Считает ли отец, что императорским наложницам все еще нужно кланяться, когда они посещают свои материнские семьи? Независимо от того, какие чиновники, независимо от того, как высок их ранг, пока дочери отправлены во дворец, не нужно ли им становиться на колени, чтобы приветствовать их? Фэн Цзинь Юань, что за мысли вы скрываете?

Фэн Цзинь Юань потерял дар речи от ее тирады, потому что все, что сказала его дочь, было правильным.

Затем Фэн Юй Хэн спросила:

— Когда вы еще были премьер-министром, когда чиновники более низкого ранга отправляли приглашения, вы когда-нибудь ходили?

Эти слова заставили Фэн Цзинь Юаня застыть. Прямо реинкарнация: после того, как все было обобщено, стало понятно, что это возмездием. Все это было возмездием!

Он издал пару раз смешков, потом развернулся и вошел в усадьбу. Когда он проходил через ворота, то сказал Хэ Чжуну:

— Неважно, кто придет, отнесись к ним с вежливостью.

Хэ Чжун с горьким выражением лица кивнул. Только после того, как Фэн Цзинь Юань ушел, он беспомощно покачал головой и тихо сказал:

— После такой масштабной утренней сцены разве могут появиться еще люди!

Фэн Юй Хэн вернулась в императорскую карету, и Бан Цзу лично направил ее ко дворцу Ясных солнечных бликов. Фэн Юй Хэн, однако, вспомнила еще один важный вопрос и спросила Хуан Цюань:

— Что бы ни говорили, я в настоящее время нахожусь в глубоком трауре. Для меня будет хорошо просто приехать к ним в гости? Есть ли какие-то правила, запрещающие это? Как насчет того, чтобы мы сначала вошли во дворец? Мы посетим их, когда закончатся похороны старейшей госпожи!

Когда она подумала об этом, императорская карета была почти у ворот дворца Ясных солнечных бликов. Бан Цзу хоть и был снаружи, но обладал острым слухом, так что, услышав это, громко сказал:

— Слишком поздно спрашивать. Поднимите занавеси и посмотрите. Его высочество Светлейший принц уже ждет вас за пределами дворца!

Фэн Юй Хэн на секунду застыла, а потом быстро встала, чтобы выйти из кареты. Хуан Цюань подняла занавеску. Конечно же, они увидели, что счастливого Сюань Тянь Ци, стоявшего у ворот дворца Ясных солнечных бликов.

Императорская карета ускорилась и остановилась перед дворцом. Прежде чем она смогла заговорить, Сюань Тянь Ци сказал:

— Младшая сестра! Этот принц долгое время ждал здесь, — проговорив это, он лично подошел и протянул руку: — Позволь старшему брату помочь тебе выйти из кареты.

Фэн Юй Хэн немного смутилась:

— Старший брат, в таких любезностях нет нужды, — но она все же протянула руку и приняла его помощь; но не сдвинулась с места: — Я только что спросила свою служанку кое о чем. В настоящее время усадьба Фэн в глубоком трауре. Я боюсь, что мой визит это плохо. Если это навлечет беды, это будет плохо. Старший брат, лучше я вернусь через несколько дней!

— Ха! — Сюань Тянь Ци махнул рукой: — О чем тут говорить? У моего дворца Ясных солнечных бликов нет такого рода правил. Более того, кто ты! Ты благодетель этого принца. В какое место ты не могла бы пойти? Давай, давай, давай, быстро следуй за старшим братом во дворец.

Старший принц высказался, и Фэн Юй Хэн повела бы себя слишком нелогично, если бы не последовала за ним, так что она не стала и дальше ссылаться на похороны. В любом случае у нее не было сыновнего пояса. Она просто носила простую одежду, так что понять все было очень тяжело.

Сюань Тянь Ци привел ее в главный зал дворца Ясных солнечных бликов. Его дворец, если сравнивать с другими дворцами принцев, был самым лучшим, ведь он был старшим императорским сыном Да Шунь. Кроме того Сюань Тянь Ци прекрасно разбирался в бизнесе. Весь дворец был забит приятными мелочами. Любая вещь, случайно взятая со стены, будет иметь определенную ценность. Фэн Юй Хэн была крайне удивлена этим зрелищем, и не могла не сокрушаться:

— Старший брат, ты действительно богат!

Сюань Тянь Ци был действительно очень богат, настолько, что ему практически не нужно было ни о чем заботиться. Он вообще не ценил императорский трон. Он просто надеялся, что после смерти императора на трон взойдет надежный брат. Так, положение страны будет стабильным. Если бы страна и люди процветали, жили в мире, то он смог бы продолжать заниматься бизнесом и зарабатывать деньги. Его нынешняя второстепенная принцесса была беременна. Независимо от того, сын это или дочь, ему было к чему стремиться. По крайней мере, он мог бы потратить деньги, которые заработал. Что может быть лучше этого?

Сюань Тянь Ци сиял от радости. Он очень великодушно сказал:

— Младшая сестра, если хочешь, не говоря уже о деньгах, даже если бы ты пожелала этот дворец Ясных солнечных бликов, этот принц отдал бы его тебе, не моргнув и глазом.

— Старший брат, насколько же я жадная в твоих глазах? — спросила Фэн Юй Хэн, несколько обреченно шлепнув себя по лбу.

Сюань Тянь Ци засмеялся и махнул рукой:

— Как это может быть? Младшая сестра — божественный доктор. Даже если бы старший брат дал тебе лучшее из лучшего, этого было бы недостаточно, чтобы отплатить за твою милость, — его тон был искренним, и Фэн Юй Хэн испытала эмоциональный подъем.

— Вещи, отправленные вчера, уже были достаточны для того, чтобы изумить А-Хэн, — она горько улыбнулась и покачала головой: — Возможно, подобное нельзя найти даже в национальной сокровищнице Да Шунь.

Сюань Тянь Ци рассмеялся и ничего не сказал. Он просто махнул рукой евнуху:

— Иди скорее и приведи трех второстепенных принцесс, — сказав это, он быстро объяснил Фэн Юй Хэн: — Я послушался твоего совета. Две новые наложницы, недавно привезенные во дворец, тоже забеременели. Этот принц повысил их до второстепенных принцесс. Это также и намерение императорской наложницы-матери.

— Это то, что должно быть сделано, — кивнула Фэн Юй Хэн, а затем взяла чашку чая и сделала глоток.

Кто знал, что такое было в чае дворца Ясных солнечных бликов. Он был очень вкусным. Она залпом выпила две чашки, прежде чем отставить ее в сторону. В это время евнух Лю привел в зал трех второстепенных принцесс.

____________________________

* тут задействована идиома, буквально означающая «набить себе морду, чтобы выглядеть толстяком», но более гладко все же ложится на речь иные значения, которые я и использовала.

Причиной сегодняшнего визита Фэн Юй Хэн был осмотр трех беременных женщин. Она не стала медлить с этим делом, приступила к процедуре сразу же, как только они появились.

После столичных катаклизмов все знали, что окружная принцесса Цзи Ан — божественный врач, она уже стала более известной, чем ее дед по материнской линии, Яо Сянь. Когда эти три второстепенные принцессы забеременели от Светлейшего принца, они стали еще более осторожны. Просто чтобы проверить, беременны ли они, были вызваны пять или шесть императорских врачей, но они все еще не могли почувствовать себя более непринужденно. Только после того, как они услышали, что придет принцесса округа Цзи Ан, они, наконец, чуть подуспокоились.

Фэн Юй Хэн осмотрела всех трех, и все в зале смотрели на нее, затаив дыхание. Люди в комнате выдохнули только после того, как она отняла руку и кивнула:

— Они действительно в положении.

Сюань Тянь Ци засмеялся и быстро расспросил о том, на что ему стоит обратить внимание. Фэн Юй Хэн неохотно рассказала ему целую кучу вещей, которую слуги тщательно записали. Только тогда три второстепенные принцессы были отправлены обратно.

Фэн Юй Хэн сказал Сюань Тянь Ци:

— В последнее время в усадьбе Фэн полно дел, и императорская наложница Юнь немного простудилась. Старший брат, я боюсь, что не смогу часто посещать тебя, но это нормально. Дворец Ясных солнечных бликов находится недалеко от моего поместья окружной принцессы. Если у старшего брата появятся какие-либо вопросы, просто приходи ко мне.

Сюань Тянь Ци еще раз поблагодарил ее, а затем попытался договориться найти что-то хорошее для нее, но Фэн Юй Хэн с большим трудом остановила его. Он чувствовал себя беспомощным, но мог только сидеть, сложа руки. Потирая ладони друг о друга, он сказал:

— Я просто не знаю, как мне поблагодарить тебя. Если бы не ты, я боюсь, что этот принц никогда бы не смог испытать отцовские чувства. Изначально мы с императорской наложницей-матерью уже сдались. Мы вызывали бесчисленное количество знаменитых врачей и много раз терпели неудачи; но, кто же знал, что чудесные руки младшей сестры действительно излечат меня.

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Я никогда не преувеличиваю. Если болезнь лечится, то я могу вылечить ее. Если она не поддается лечению, я не смогу этого сделать. Если я решаюсь на лечение, значит, существует шанс на выздоровление. Это мой принцип.

— Угу, — кивнул Сюань Тянь Ци, — я знаю, — затем он нахмурился и некоторое время размышлял. Когда он снова заговорил, то сменил тему: — Младшая сестра, ты ведь знаешь, что этот принц посвятил бизнесу половину своей жизни. Лучшие места для его ведения — государственные границы. Когда речь идет о торговле между двумя странами, независимо от того, открыты они или закрыты, это выгодно. Я тоже не нормальный бизнесмен. Я принц страны. У меня довольно много шпионов в тех местах, где я занимался бизнесом. Несколько дней назад, когда ты все еще заботилась о бедствии за городом, один из моих шпионов прорвался сквозь дождь, чтобы доставить письмо. Там говорилось, что одна из принцесс Цзун Суй покинула семью и, похоже, сбежала в Да Шунь.

— Цзун Суй? — внезапно в голове у Фэн Юй Хэн промелькнуло что-то. Кое-что случилось несколько дней назад в дождливую ночь, это произошло вскоре после того, как она покинула город. Той ночью Сюань Тянь Хуа навестил ее и взял с собой Юй Цянь Инь. В то время она почувствовала, что манера держаться уходящей Юй Цянь Инь показалась ей немного знакомой, но она не смогла понять, где она видела подобное раньше. Размышляя об этом сейчас, она, казалось, нашла источник этого чувства. Этим источником была Сюань Тянь Гэ. Когда Юй Цянь Инь уходила, она, естественно, источала гордое высокомерие и бесстрашие, которые были в точности как аура, излучаемая великой княжной Да Шунь. Такая гордость и аура благородства не были чем-то, что можно было бы подделать или научить. Может быть… это была она?

— Спасибо, старший брат, — искренне сказала Фэн Юй Хэн. Она не упомянула причину; однако Сюань Тянь Ци повел себя так, как будто все понял. Он просто мягко улыбнулся.

Покинув дворец Ясных солнечных бликов, императорская карета Фэн Юй Хэн поехала прямо к императорскому дворцу. Войдя во дворец, она сначала отправилась с визитом вежливости к императорской наложнице Гу Сянь. Императорская наложница Гу Сянь больше не думала о Фэн Юй Хэн, как раньше. Теперь к ней она испытывала только благодарность.

Когда она, наконец, добралась до дворца Зимней Луны, был уже почти полдень. Хуан Цюань держалась за свой живот и непрерывно жаловалась на голод. Фэн Юй Хэн тоже чувствовала себя довольно голодной, поэтому она ускорила шаг и поманила служанку за собой:

— Когда мы доберемся дворца Зимней Луны, у нас будет еда.

Однако реальность оказалась непредсказуемой. Она не думала, она действительно не рассчитывала, что, прежде чем они доберутся до дворца Зимней Луны, она услышит чрезвычайно громкий поющий голос:

— Ты на той стороне горы! Я на этой стороне горы! Ты стоишь на той стороне широкой реки! Я на этой стороне широкой реки! Девушка, дорогая, почему ты больше не смотришь на меня!

Эта полная мистики песня ошеломила Хуан Цюань:

— Кто это? Кто это такой наглый? Хотя взгляды на обычаи Да Шунь довольно широки, они не должны быть широки до такой степени, верно? Кроме того это императорский дворец. У кого нашлась смелость бегать в императорском дворце и петь песни о любви?

Фэн Юй Хэн обреченно прикрыла ладонью лицо:

— Внутри императорского дворца, особенно перед входом во дворец Зимней Луны… кто, кроме нашего императора, будет петь песни о любви? — самое главное, если вы хотите петь, просто пойте, но почему из-за этой песни так больно слуху? Что именно происходило?

Пока она думала, раздался другой голос, почти такой же пронзительный, как и женский, и он тоже пел:

— Моя любовь, о, любовь моя, если ты перепрыгнешь через гору, ты сможешь увидеть меня. Если ты сможешь пересечь реку, ты сможешь взять меня замуж. Моя любовь, о, моя любовь, почему ты быстро не придешь ко мне?

Фэн Юй Хэн закрыла уши и развернулась, желая уйти. Кто же знал, что себя проявит желание Хуан Цюань посплетничать. Схватив ее за руку, она взмолилась:

— Молодая госпожа, давайте подойдем и посмотрим! Люди могу понаблюдать за пением императора не чаще одного раза в тысячу лет. А еще разве молодой госпоже не интересно, кто поет женскую партию?

Фэн Юй Хэн закатила глаза:

— Не можешь сказать, кто поет женскую партию? Помимо его партнера в… подожди-ка, кроме евнуха Чжан Юаня, который всегда остается на его стороне в боях, кто еще это может быть?

— Ой! Евнух Чжан поет намного лучше, чем император. Молодая госпожа, пойдемте, посмотрим!

Фэн Юй Хэн не могла убежать от Хуан Цюань, кроме того было задето и ее собственное любопытство. Так что девушки на цыпочках прокрались поближе и склонились вперед. Они даже постарались успокоить свое дыхание. Тайком они проползли вперед, но прежде чем они смогли приблизиться, им преградили путь два императорских стражника. Один из них, как преступник, понизил голос и спросил:

— Кто это?

Фэн Юй Хэн помахала им ладошкой:

— Это я, принцесса округа Цзи Ан.

Ее знали практически все во дворце. Увидев ее, императорская гвардия быстро убрала свои копья, и тот, кто только что говорил, сказал:

— Принцесса округа, это вы? Приказ его величества — никому не разрешено прерывать песню, которую он поет для императорской наложницы Юнь. Еще раньше пришла ее величество императрица и тоже была отвергнута.

Фэн Юй Хэн кивнула и заговорщицки ответила:

— Я не буду перебивать. Я просто хочу посмотреть представление.

— Хорошо! — сказал солдат. — Окружная принцесса, будьте осторожны. Вы не должны быть обнаружены.

Вот так, прорвав эту линию обороны, они с Хуан Цюань сделали несколько шагов вперед. Выйдя по небольшой тропинке, они увидела императора, стоящего у входа. Он пел, вытягивая шею. Чжан Юань стоял не слишком далеко от него и тоже пел во все легкие. Он даже время от времени напоминал императору:

— Предыдущий кусочек был невпопад.

На этот раз император не стал спорить с Чжан Юанем. Если говорили, что он спел невпопад, он вернется и споет снова. Было ясно, что он делал все возможное, чтобы хорошо спеть песню; однако, прямо скажем, эта песня была довольно странной. Ее было очень трудно понять, чем-то она напоминала народную песню. Но по сравнению с народными песнями, которые Фэн Юй Хэн слышала в прошлой жизни, эта была во много раз страннее.

Фэн Юй Хэн тихо спросила Хуан Цюань:

— Что это за песня?

Та покачала головой:

— Я никогда не слышала ее раньше. Скорее всего, ее придумал его величество.

Фэн Юй Хэн не верилв в это:

— Как он мог придумать такие вещи. Возможно… ее придумал Чжан Юань.

Один из императорских стражей позади них услышал это и наклонился, чтобы разрешить их сомнения:

— Когда его величество впервые встретил императорскую наложницу Юнь снаружи, такую песню довольно часто пело ее материнское племя.

Вот оно что.

Император продолжил петь, а потом почувствовал, что его горло охрипло, и помахал евнуху, чтобы он позаботился о нем:

— Нужна вода!

Тот быстро принес поднос с чаем.

Император не смог дождаться, когда слуга позаботится о нем, — сам взял чайник и налил себе воды. Он пришел в себя только после того, как выпил три чашки подряд. Затем он налил чашку Чжан Юаню:

— Быстро утоли жажду. В этот раз ты не смог взять ту высокую ноту.

Чжан Юань взял чашку и выпил ее. Наливая себе вторую чашку, он сказал:

— Ваше величество, если вы действительно расстроены из-за этого слуги, давайте прекратим петь. Вы пели почти час, но внутри не было никакого движения. Вернемся в другое время!

— Какой смысл возвращаться в другое время? Там нет движения сейчас, но если мы вернемся в другое время, оно будет? В любом случае, мы верим, что она может это услышать. Независимо от того, выйдет она или нет, решать ей. Будем ли мы петь или нет, зависит только от нас. Мы решили, что останемся здесь. Сердце человека состоит из плоти. Рано или поздно это ее тронет.

Он так много сказал, что мог сделать Чжан Юань? Он быстро опрокинул в себя еще две чашки, затем вернулся на свое первоначальное место и начал еще одну песню.

Фэн Юй Хэн действительно не могла продолжать на это смотреть, но император блокировал ворота. Она не могла войти; но и не могла отложить лечение императорской наложницы Юнь. Что ей делать?

Она рассматривала дворец Зимней Луны и уперлась взглядом в стены дворца. Затем она вытащила Хуан Цюань и тихо сказала:

— Отступаем!

Они осторожно обошли дворец Зимней Луны. Под пристальным взором императорских стражей они, наконец, добрались до дворца Зимней Луны, прибыв в относительно тихое место.

Хотя это и было относительно тихое местечко, тут просто было меньше людей. Они все еще могли слышать пение императора, но громкость была не такой высокой. Хуан Цюань не понимала, почему они пришли на эту сторону. Фэн Юй Хэн указала на высокие стены дворца и спросила ее:

— Можешь прыгнуть туда?

Хуан Цюань была озадачена:

— Могу, но зачем нам прыгать через стену?

Фэн Юй Хэн только глаза закатила:

— Болезнь императорской наложницы-матери должна лечиться, но император блокирует вход. Даже если это черный ход, боковая или запасная двери, у него все еще есть помощники, следящие за ними! Если мы хотим войти, есть только один путь. Прыжок через стену.

Хуан Цюань понимала, что она права, но чувствовала себя немного беспомощно:

— Цингун этой слуги немного хуже, чем у Ван Чуань. Стена такая высокая, если бы Ван Чуань была здесь, она смогла бы взять с собой молодую госпожу, но эта слуга не способна. Я могу подняться сама и бросить молодой госпоже веревку.

— Хорошо, — Фэн Юй Хэн кивнула и потянулась в рукав, чтобы вытащить веревку. Хуан Цюань уже привыкла к ее способности доставать все, что ей нужно. Она даже не спросила. Забрав ее, она взвилась в воздух и воспользовалась парой точек опоры по пути, прежде чем достичь вершины дворцовой стены.

Веревка была сброшена вниз. Хотя у Фэн Юй Хэн не было удивительных способностей древних людей, она была не намного хуже, чем Хуан Цюань. Веревка была только дополнительной опорой. Она схватила ее и плавно поднялась.

Когда они наконец-то уселись на стену, Фэн Юй Хэн почувствовала растерянность:

— Разве во дворце Зимней Луны нет скрытых стражниц? Почему нет реакции, когда люди перепрыгнули через стену?

Сразу после ее слов она внезапно услышала, как император громко пропел у входа:

— Там было видно красный абрикос, проросший через стену.

Фэн Юй Хэн вздрогнула от страха. Потеряв равновесие, она сверзилась со стены.

__________________________

* Красный абрикос пророс через стену — это идиома, означающая, что у жены есть любовник.

Фэн Юй Хэн завопила. В конце концов, ее способности цингун не достигли вершины совершенства. На таком коротком расстоянии у нее не было времени, собрать энергию в даньтяне. Она могла только принять свою судьбу и закрыть глаза, чтобы дождаться посадки. Она даже начала задумываться, приземлится ли она на левую или правую ягодицу.

К счастью, ожидаемого удара, как и боли, не последовало. Вместо этого она упала кому-то на руки, и до ее ушей донесся смешок.

Фэн Юй Хэн сразу поняла. Даже не открыв глаза, она сказала:

— Мне было интересно, почему никто не помешал нам перепрыгнуть через эту стену. Оказалось, что Сюань Тянь Мин ждет меня внизу? — она открыла глаза; однако, ее внимание было приковано к человеку, стоявшему позади того, кто ее поймал: — Седьмой брат, ты тоже пришел с ним, чтобы поиздеваться?

Конечно же, там стоял Сюань Тянь Хуа, облаченный в свой традиционный белый. Обмахиваясь веером, он качал головой и горько улыбался.

Руки, держащие ее, сжались крепче, и Сюань Тянь Мин сказал:

— Дорогая жена, ты стала довольно смелой. Ты даже осмелилась перепрыгнуть через стены дворца Зимней Луны.

Фэн Юй Хэн почувствовала легкую горечь:

— Я хотела пройти через парадные ворота, но самое главное, я не могла этого сделать! Желание отца-императора войти бесконечно, — она вздохнула и вскочила с Сюань Тянь Мина, затем махнула рукой вверх: — Хуан Цюань, спускайся.

Хуан Цюань наклонилась и слетела вниз, прежде чем поприветствовать обоих принцев. Сюань Тянь Мин схватил свою жену и сказал:

— Пойдем, нам нужно быстро войти. Императорская наложница-мать очень раздражена этим пением, поэтому она позвала седьмого брата прийти и сыграть для нее на цитре.

Фэн Юй Хэн посмотрела на слуг позади Сюань Тянь Хуа и увидела, что они держат цитру. Мысленно она начала задаваться вопросом, смогут ли звуки цитры заглушить пение императора.

В это время императорская наложница Юнь откинулась на подушки в своей постели. Она выглядела немного здоровее, чем раньше. Увидев их, она быстро помахала рукой, но сказала Сюань Тянь Хуа:

— Хуа Эр, быстрее, быстрее сыграй песню для этой. Если этот старик продолжит так петь, жизнь этой исчезнет.

Сюань Тянь Хуа засмеялся и больше ничего не сказал. Слуги положили цитру на заранее приготовленный стол. Он сел и нежно коснулся инструмента.

Фэн Юй Хэн отправилась обследовать императорскую наложницу Юнь и делать внутривенное вливание.

Надо сказать, что игровые способности Сюань Тянь Хуа были слишком не от мира сего, они задевали саму душу. Его музыка напоминала перестук жемчужин по нефритовому блюду, неуловимую падающую звезду. Звук, исходящий из струн, значительно ослабил раздражение, которое испытывала императорская наложница Юнь.

Не впервые Фэн Юй Хэн слышала, как Сюань Тянь Хуа играет на цитре, но тон мелодии каждый раз был иным. Она могла изменяться вместе с окружающей средой, могла направлять настроение людей. Фэн Юй Хэн вспомнила один слух, который когда-то слышала. По-видимому, в древние времена существовали музыканты, игравшие на цитре не ради развития своего чувства прекрасного и не для чьего-то другого удовольствия, а также не для того, чтобы привлечь дам. Вместо этого они использовали цитру как оружие. Всего лишь несколько песенных пассажей на цитре и мелодия будет обладать огромным количеством энергии. Эта музыка была способна стать острым оружием, мощным, как десять тысяч солдат.

Страны тратили колоссальные деньги, чтобы нанять такого музыканта, и часто одерживали победу. К сожалению, таких людей было очень мало. Уже благословением было найти одного или двух таких музыкантов.

Это была легенда, о которой она читала в прошлой жизни. Первоначально она думала об этом как о простой сказке, но теперь, когда она услышала цитру Сюань Тянь Хуа, по какой-то причине это заставило ее задуматься об этом слухе. Она почувствовала, что этот слух может не быть ложью. Сюань Тянь Хуа действительно мог быть на это способен.

Когда она подумала об этом, звуки музыки стали еще более опьяняющими. Но в это время пение императора, казалось, начало соревноваться со звуками цитры. Когда цитра играла громче, император тоже пел громче. Когда цитра играла тише, он продолжал петь громко. На самом деле он даже не стеснялся кричать.

Мелодия была той же самой. Пока он пел, кто знал, сделал ли Сюань Тянь Хуа это нарочно, но звуки цитры постепенно начали гармонировать с пением снаружи. Таким образом, никто не заметил, что Сюань Тянь Хуа начал аккомпанировать пению императора. Отец и сын очень хорошо дополняли друг друга, и его песня звучала менее ужасно.

Из-за этого императорская наложница Юнь была на грани истерики. Она быстро взмахнула рукой, не связанной с капельницей, и крикнула Сюань Тянь Хуа остановиться. Она беспомощно спросила его:

— Что именно ты делаешь?

Сюань Тянь Хуа пожал плечами и улыбнулся, положив руку на струны и заставив мелодию остановиться.

Фэн Юй Хэн посчитала, что если вдруг наступит день, когда Да Шунь отправится на войну, то положиться можно будет не на солдат Сюань Тянь Мина и цитру Сюань Тянь Хуа. А на пение императора! Это будет считаться экспедицией во главе с самим императором, верно?

В это время, кажется, суматоха снаружи прекратилась. Вошла дворцовая служанка и сообщила:

— Его величество сказал, что он остановится здесь на сегодня. Он… придет завтра снова.

Лицо императорской наложницы Юнь побагровело и она крикнула во всю мощь своих легких:

— Кто бы ни прогнал его, эта наградит его миллионом таэлей!

Как только это было сказано, Фэн Юй Хэн немедленно подняла руку:

— Я!

Сюань Тянь Мин шлепнул себя по лицу. Это было слишком постыдно!

Однако императорская наложница Юнь не слишком задумывалась над этим. Она просто сказала Фэн Юй Хэн:

— А-Хэн самая послушная. Этот вопрос будет оставлен на твое усмотрение. Если сможешь позаботиться об этом должным образом, эта наградит тебя миллионом таэлей. Затем я сделаю так, чтобы Мин Эр наградил тебя еще одним миллионом.

Сюань Тянь Мин с горьким выражением взглянул на императорскую наложницу Юнь:

— Если хочешь обанкротиться, то банкроться сама. Почему ты хочешь, чтобы я заплатил?

Императорская наложница Юнь закатила глаза:

— Ты даже чувствуешь недовольство, давая что-то своей жене. У тебя действительно нет светлого будущего.

Сюань Тянь Хуа, слегка улыбнувшись, сказал:

— Тогда посчитай и меня!

Глаза Фэн Юй Хэн стали такими изогнутыми, что напоминали улыбки. Три миллиона таэлей! В одно мгновение она получит три миллиона. Эта сделка того стоила.

Когда они вышли из дворца, Сюань Тянь Мин спросил ее:

— Какой такой трюк у тебя есть, что ты можешь гарантировать, что отец-император не придет завтра?

Фэн Юй Хэн криво улыбнулась:

— Очень просто, завтра я приду с дедушкой во дворец.

Сюань Тянь Мин был ошеломлен:

— Да ты умняшка!

Поскольку в поместье Фэн в настоящее время проводились похороны, Сюань Тянь Мину не пришлось провожать ее. Эта пара разошлась на очередной развилке дороги. Фэн Юй Хэн села в свою императорскую карету и вернулась домой.

Хуан Цюань удрученно держалась за свой живот. Она была очень голодная. К счастью, Фэн Юй Хэн вытащила печенье, чтобы помочь ей. Это позволило ей продержаться до тех пор, пока они не вернулись к воротам в поместье Фэн.

Фэн Юй Хэн покинула поместье рано утром и вернулась только тогда, когда было почти обеденное время. Несмотря ни на что, она должна была сначала зажечь благовония для основательницы в траурном зале. Она повела Хуан Цюань за собой и вошла в усадьбу. Вялые слуги-мужчины были сонными и унылыми. Кроме того, они все носили траурную одежду, это выглядело… так печально, что Хуан Цюань не удержалась от вопроса-комментария:

— Молодая госпожа, почему поместье Фэн выглядит таким мрачным?

Фэн Юй Хэн кивнула. Оно было не просто мрачным. Оно выглядело прямо как кладбище, но она этого не сказала. Она только ускорила шаг и направилась к траурному залу.

Когда они прибыли, все семья Фэн была в сборе. Даже Цзы Жуй и Сян Жун пришли. Единственной отсутствующей была избитая Фэн Фэнь Дай.

Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась, и без того уродливое выражение лица Фэн Цзинь Юаня стало еще хуже. Он просто спросил ее:

— Семья проводит похороны, но ты берешь и покидаешь поместье, не возвращаясь целый день. Как семья Фэн может иметь такую дочь, как ты?

Фэн Юй Хэн не спорила с ним. Она просто спокойно ответила правду:

— Императорская наложница-мать заболела. Я пошла во дворец, чтобы вылечить ее.

— Но твоя собственная бабушка умерла! Ты знаешь, что важно, а что нет? — Фэн Цзинь Юаня не заботила какая-то императорская наложница-мать. Он просто знал, что почувствовал раздражение, когда увидел эту дочь, и на этот раз он был тем, кто был прав, поэтому обличающе ткнул в Фэн Юй Хэн пальцем и начал ругаться: — Ты, маленькая шлюха, твоя бабушка так много сделала для тебя. Теперь, когда она скончалась, ты даже не бодрствуешь! Ты действительно пошла, чтобы кого-то вылечить. Как мог я, Фэн Цзинь Юань, родить такую дочь! Ты действительно позор семьи! Позор! — чем больше он говорил, тем энергичнее становился: — Я покажу тебе, как лечить людей! Каждый человек, которого ты вылечишь, умрет!

Как только это было сказано, Хэ Чжун, оказавшийся в траурном зале, вышел вперед и прикрыл Фэн Цзинь Юаню рот:

— Мастер! Быстро перестаньте говорить! Если слухи об этом распространяться, даже если бы у каждого члена семьи Фэн было по девять голов, этого было бы недостаточно для палача!

В конце концов, у Фэн Цзинь Юаня имелись кое-какие силы. Немного поднапрягшись, он оттолкнул Хэ Чжуна и сердито сказал:

— Что ты делаешь?

Другие члены семьи Фэн тоже смогли отреагировать. Лицо Хань Ши побелело от страха. Придерживая свой живот, она пронзительно сказала:

— Муж! Быстрее, перестаньте говорить! Не продолжайте!

Фэн Цзинь Юань сердито топнул ногой:

— Вас всех купила эта маленькая шлюшка? Семья Фэн проводит похороны, но кто-то попросил ее вылечить их болезнь. Это действительно слишком бесстыдно! Полное отсутствие образования! Они все должны умереть! Каждый из них должен умереть!

Выражения лиц сестер Чэн Ши тоже безобразно исказились. Чэн Цзюнь Мань стояла на коленях, но в этот момент она встала и уставилась на Фэн Цзинь Юаня, громко говоря:

— Муж, не вредите всем, кто находится в поместье!

Ан Ши сказала откровенно и прямо:

— Вторая молодая госпожа уже сказала, что пошла лечить свою императорскую наложницу-мать. Императорская наложница-мать второй юной госпожи — это императорская наложница Юнь!

Фэн Цзинь Юань почти поперхнулся своими проклятиями, готовыми уже сорваться с его губ. Затем его накрыло волной страха, а спина взмокла холодным потом. Его одежда стала насквозь мокрой.

Как он мог забыть об этом? Как он вообще начал проклинать и в конечном итоге проклял императорскую наложницу Юнь?

Снежно-белый Фэн Цзинь Юань смотрел на Фэн Юй Хэн. Он знал, что эта дочь определенно будет недовольна. Как ситуация будет развиваться на этот раз?

Неожиданно, Фэн Юй Хэн не расстроилась, и при этом она не вцепилась в этот вопрос, отказываясь его прощать, как он полагал. Напротив, она казалась очень равнодушной, но слова, которые она произнесла, заставили Фэн Цзинь Юаня почувствовать озноб с головы до пят:

— Хуан Цюань, сообщи во дворец. Из-за возражений чиновника Фэн, эта окружная принцесса больше не может входить во дворец, чтобы лечить императорскую наложницу-мать, начиная с завтрашнего дня, — сказав это, она быстро зажгла три палочки благовоний для основательница и поклонилась, прежде чем потянуть Цзы Жуя и Сян Жун за руки и продолжить: — Я голодна. Мы вернемся в павильон Единого благоденствия, чтобы поесть, — затем она обратилась к сестрам Чэн Ши: — Молодое поколение должно бодрствовать всю ночь. Я использовала время, которое у меня было на сон, чтобы лечить императорскую наложницу-мать. Я побеспокою матерей, чтобы вы объяснили эти правила и логику чиновнику Фэн. Если он хочет вызывать суету в собственном доме, то пусть делает, как хочет, но не должен выходить наружу и терять лицо.

У Фэн Цзинь Юаня все поджилки тряслись. Видя, что Фэн Юй Хэн собирается уходить, он пошатнулся и сказал дрожащим голосом:

— Ты должна продолжать лечить болезнь императорской наложницы Юнь!

Фэн Юй Хэн проигнорировала его, но Хуан Цюань обернулась:

— Разве лорд Фэн не был против нашей молодой госпожи? Разве вы не говорили, что она не знает, что важно? Что же, теперь, когда молодая госпожа действует в соответствии с вашими желаниями, вы все еще не удовлетворены?

Фэн Цзинь Юань проигнорировал Хуан Цюань. Он просто крикнул Фэн Юй Хэн, которая уже пересекла двор:

— Я не это имел в виду. Болезнь императорской наложницы Юнь — это не то, чем можно пренебречь. Если ты не пойдешь, то тебе не хватает родственного благочестия! Фэн Юй Хэн, ты должна лучше знать, что хорошо для тебя.

Маленькая ладонь в левой руке Фэн Юй Хэн дрожала. Она повернула голову и увидела, что Цзы Жуй хмурится, а на лице его отражается непритворный гнев. Она нежно сжала его ручку и сказала:

— Все хорошо. Игнорируй его.

Цзы Жуй хотел сказать что-то еще. В это время мужчина-слуга поспешно вбежал во двор. Подойдя ко входу в траурный зал, он обратился к Фэн Цзинь Юаню:

— Мастер, пришел какой-то человек из частного банка и сказал… они пришли требовать выплаты по кредиту!

Теперь, когда Фэн Цзинь Юань услышал, что вопрос связан с деньгами, у него начала болеть голова. Как только слуга произнес слова: «требовать выплаты по кредиту», у него закружилась голова. Мысли его были какими-то отчаянными. Когда он занимал деньги в частном банке? Да еще и целых двести тысяч талей? Это было невозможно! Он не помнил!

Фэн Цзинь Юань почувствовал себя как-то странно. Другие члены семьи Фэн тоже думали в том же ключе. Чэн Цзюнь Мэй спросила его:

— Это муж взял этот кредит?

Слуга подхватил:

— На этот раз взявший действительно не был мастером. Пришедший сказал, что деньги были одолжены старейшей госпожой, прежде чем она скончалась. Есть также документ с ее отпечатком пальца.

Услышав, что это основательница, Фэн Цзинь Юань вздохнул с облегчением. Хотя он все еще нервничал из-за финансов, в любом случае ему удалось сохранить какое-то лицо в этом вопросе. Он сказал слуге:

— Иди, приведи этого человека.

Слуга немного встревожился и оглядел траурный зал:

— Этот зал… не очень подходит, верно?

Чэн Цзюнь Мань беспомощно покачала головой и приняла решение:

— Пойдем во двор!

Траурный зал был оставлен на слуг, а мастера поместья Фэн пошли на передний двор. Цзы Жуй сжал руку Фэн Юй Хэн:

— Сестренка, мы вернемся поесть или пойдем посмотреть представление?

— Конечно, мы должны пойти посмотреть представление, — сказала Фэн Юй Хэн, но она все еще была озадачена: — Как старейшей госпоже удалось одолжить такую сумму денег? У семьи Фэн даже нет дела. Что она использовала в качестве залога?

Обдумывая этот вопрос, люди вышли на передний двор. Банк Динь Фэн был крупнейшим частным банком в столице. Говорили, что одним из главных акционеров является некий принц, но неясно, кто именно. За эти годы было много догадок, но никто не смог узнать правду.

Человек, который пришел сегодня, был мужчиной за сорок. Одетый в синие одежды, он выглядел довольно элегантно, но его глаза показывали, что это был очень умный человек. Когда он увидел, как выходит семья Фэн, он быстро пошел вперед и отдал честь. Сначала он сложил руки и поприветствовал Фэн Цзинь Юаня и сестер Чэн Ши. Затем он чуть повернулся и встал на колени, чтобы громко прокричать:

— Этот скромный гражданин приветствует принцессу округа Цзи Ан!

Фэн Юй Хэн же просто подняла руку и сказала:

— Вы можете подняться.

Этот человек встал и кивнул Фэн Юй Хэн. Только тогда он столкнулся с Фэн Цзинь Юань лицом к лицу и сунул руку в рукав, вытаскивая листок бумаги:

— Лорд Фэн, это контракт, который старейшая госпожа вашего уважаемого поместья подписала, чтобы занять деньги перед своей кончиной. В то время было сделано три копии. Обе стороны взяли по одному экземпляру, а третий был отправлен в правительственный офис. Хотя срок заимствования еще не закончился, старейшая госпожа уже скончалась. Согласно правилам, этот контракт должен быть немедленно оплачен людьми семьи Фэн, а бумага возвращена.

Фэн Цзинь Юань нахмурился и взял контракт. Конечно же, он увидел четко прописанную сумму. Отпечаток пальца и личная печать основательницы тоже были там. Он был немного раздражен. Это целых двести тысяч таэлей. Почему основательница одолжила столько денег?

В это время заговорила Ан Ши:

— На второй день после того, как дожди прекратились, старейшая госпожа отослала второго и третьего двоюродных дедушек из округа Фэн Тонг. Когда они уходили, эта наложница тоже провожала их. Кажется, я слышала, как второй двоюродный дедушка поблагодарил старейшую госпожу за деньги, которые она дала им, чтобы позволить им переселить семью. В то время эта наложница подумала, что старейшая госпожа использовала свои собственные деньги, чтобы помочь им. Теперь же, кажется… что те деньги и были этой суммой?

— Идите, посмотрите, сколько денег осталось во дворе Изящного спокойствия, — немедленно приказала слугам Чэн Цзюнь Мань, а затем обратилась к Фэн Цзинь Юаню: — То, что сказала сестра Ан, разумно. В то время мне тоже было любопытно, почему они были отправлены в такой спешке, но, учитывая такое количество денег, можно было бы без проблем пойти куда-нибудь еще и обосноваться на новом месте.

Услышав это, Хань Ши взорвалась:

— Неудивительно, что она так счастливо ушла. Оказывается, что они взяли такую большую сумму наших денег! — она в панике схватила Фэн Цзинь Юаня: — Муж, вы должны преследовать их. Должно быть, они угрожали старейшей госпоже. Если бы старейшая госпожа не дала им денег, они бы просто отказались уходить. Старейшая, должно быть, думала о том, что поместье уже не так великолепно, как раньше, и мы в спешке вынуждены сами переезжать. В приступе беспомощности она могла только одолжить немного денег для них. Как это называется? Это вымогательство! Бедной старейшей госпоже угрожали, и она пошла за деньгами. От одной лишь мысли об этом люди чувствуют удушье, — высказав все это, она утерла слезы. К сожалению, она просто играла на публику.

Человек, пришедший из банка, не мог продолжать наблюдать со стороны:

— Лорд Фэн, почему старейшая госпожа одолжила эти деньги и куда они ушли, это все дело вашей семьи Фэн. Пожалуйста, в первую очередь предоставьте деньги. Что касается всего остального, пожалуйста, обсудите это между собой!

Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул и сказал что-то, что даже преступник не сказал бы:

— Идите, попросите того, кто одолжил эти деньги, вернуть их! — произнеся это, он бросил контракт человеку из банка и махнул рукой: — Проводить гостя!

— Подождите! — громко закричал этот человек и вырвался на свободу из лап слуг, которые уже начали его выпроваживать. Затем он с недоверием посмотрел на Фэн Цзинь Юаня и сказал: — Лорд Фэн, как вы могли сказать такое? Хотя вы в настоящее время являетесь чиновником пятого ранга, ранее вы не были премьер-министром! Над вами, как над премьер-министром, стоял только один человек, а под вами ходило бесчисленное множество. Может ли подобное сказать кто-то вашего статуса? В этом контракте четко указано, что срок заимствования составляет один год; однако, если заемщик скончался, долг будет передан их родственникам. У правительства есть копия. Вы не можете отказаться признать это!

Сначала польстил Фэн Цзинь Юаню, а затем добил законами Да Шунь. В результате тот, совершенно сломленный, потерял дар речи. Эту большую яму выкопала основательница, даже если у него было сердце, чтобы заполнить ее, у него не было для этого почвы!

Он с обеспокоенным выражением лица взглянул на Чэн Цзюнь Мань, надеясь, что она сможет что-то придумать, но та тоже не смогла бы найти такую большую сумму денег. Она могла только покачать головой — она ничего не могла сделать.

На какое-то время все застыли. Никто не знал, что им делать.

Вскоре вернулись слуги, которые отправились во двор Изящного спокойствия. Подойдя к Чэн Цзюнь Мань, они сообщили ей:

— Сообщаем старшей госпоже, кроме некоторых вещей, которые хранились в сокровищнице в течение многих лет, на складе во дворе Изящного спокойствия было найдено немного расколотого серебра — сумма не превышает пятьдесят таэлей. Там не было ни одной банкноты.

Сердце Фэн Цзинь Юаня похолодело. Про себя он проклинал основательницу за глупость. Нужно ли было столько денег, чтобы избавиться от этой группы нищих из старой семьи? Но основательница уже умерла. Не было смысла продолжать жаловаться. Он оглядел членов своей семьи, собравшихся во дворе. После предыдущего дела с документацией на поместье он снова почувствовал себя беспомощным.

В это время произошло то, чего никто не ожидал. Фэн Юй Хэн на самом деле заговорила, спрашивая человека из банка:

— В настоящее время семья Фэн — всего лишь семья чиновника пятого ранга, и даже его резиденция была возвращена его величеству. Эта окружная принцесса спрашивает вас, что старейшая госпожа использовала в качестве залога, чтобы одолжить эти деньги?

— Отвечаю окружной принцессе, залога не было, — ответил банковский служащий.

— Что? — пронзительно вскричала Хань Ши: — Без залога? И вы еще осмелились одолжить эту сумму денег? Когда банк Дин Фэн стал таким великодушным? В прошлом наша Танцевальная праздничная башенка использовала мастерскую в качестве залога, чтобы одолжить сто тысяч таэлей, но вы не захотели пойти нам на встречу. Как вы смогли теперь расстаться с такими большими деньгами? — она рассказала то, что происходило до того, как она вошла в поместье Фэн, совершенно не контролируя себя.

Эти произнесенные слова стали настоящей пощечиной Фэн Цзинь Юаню. Кто в столице не знал, что это за здание — Танцевальная праздничная башенка? Хотя он тайно угнетал это заведение, пока оно постепенно не исчезло, оно все же процветало в течение многих лет. Если кто-нибудь спросит, все равно многие вспомнят.

Теперь, когда наложница Фэн Цзинь Юаня сказала: «наша Танцевальная праздничная башенка» перед таким большим количеством людей, разве это не раскрывало ее собственный фон для всех? Фэн Цзинь Юань больше не мог этого выносить и отвесил Хань Ши пощечину. У той перед глазами заплясали звезды. Если бы не служанка, своевременно поддержавшая ее, возможно, она бы упала на землю.

Но она не смела больше открывать рот. Она поняла, что сделала ошибку. Такая ошибка была опасна для жизни. Она действительно задавалась вопросом, мог бы Фэн Цзинь Юань убить ее на месте, если бы она не была беременна.

Хань Ши была ранена, но никто не сказал ни слова и не подошел, чтобы остановить его. Еще меньше людей чувствовали к ней симпатию. Чэн Цзюнь Мань с холодным выражением лица сказала ей:

— Ты должна помнить о своем положении. Если ты действительно хочешь жить так, как жила раньше, то, когда ребенок родится, я позабочусь о том, чтобы кто-то выпроводил тебя из поместья. После этого ты не будешь иметь никакого отношения к семье Фэн.

Хань Ши побледнела от страха. Она больше ничего не сказала, из-за дрожи ее поддерживали две служанки.

Фэн Юй Хэн не собиралась продолжать смотреть эту драму и спросила банковского служащего:

— Поскольку залога не было, зачем вы выдали эти деньги?

Человек из банка говорил так, как будто это было естественно:

— Потому что она бабушка принцессы округа! Когда старейшая госпожа семьи Фэн пришла в банк, она использовала свой статус бабушки принцессы Цзи Ан. Окружная принцесса, в то время вы заботились о беженцах за пределами города. Семья Фэн встретилась с трудностями, поэтому мы не могли не помочь.

Этот человек продолжал смотреть на Фэн Юй Хэна во время разговора. Он не скрывался и не уворачивался. Тон его голоса был стабильным, он не торопился. Он был очень уверен в каждом сказанном слове. Фэн Юй Хэн видела, что все сказанное было правдой.

Она беспомощно и горько улыбнулась. Кажется, ее репутация стоила немало денег. Похоже, основательница семьи Фэн ни в малейшей степени не была глупа.

Как только Фэн Цзинь Юань услышал это, то немного пришел в себя. Посмотрев на Фэн Юй Хэн, он спросил ее:

— А-Хэн, что ты думаешь об этом?

Фэн Юй Хэн подняла уголки губ и сказала:

— Что еще можно подумать об этом? С древних времен денежные долги погашались деньгами. Может быть, отец не хочет платить этот долг? Бабушка умерла, и основной кормилец семьи это отец; однако отец больше не может быть кормильцем. Как дочь семьи от первой жены я должна буду обеспечить семью. Более того, эти деньги были использованы для обустройства семейств второго и третьего двоюродных дедушек. Они проделали долгий путь, чтобы доставить мемориальные таблички семьи сюда. Это небольшая сумма денег, семья Фэн немногое потеряла, — она сунула руку в рукав и вытащила из своего пространства банкноту на двести тысяч таэлей. Она передала ее Хуан Цюань: — Сопроводи этого джентльмена в правительственный офис и верни контракт. Но… — она сделала паузу, затем посмотрела на банковского служащего и надела мрачное выражение лица: — это в первый и последний раз. Если во второй раз кто-то осмелится использовать имя этой принцессы округа, чтобы украсть или мошенничать, и ваш банк осмелится им одолжить, то эта принцесса округа обязательно подожжет ваше замечательное учреждение. Как я сказала, так и будет. Если вы мне не верите, то просто попробуйте что-то сделать.

Банковский служащий побелел от страха. Он ни в малейшей степени не сомневался, что слова Фэн Юй Хэн — ложь. Эта окружная принцесса была будущей принцессой девятого принца. Не говоря уже о банке, даже если она скажет, что сожжет половину столицы, возможно, девятый принц не моргнет даже глазом.

Он быстро поклонился Фэн Юй Хэн и ушел с Хуан Цюань.

Фэн Цзинь Юань облегченно вздохнул. Прежде чем он успел сказать что-нибудь приятное, он услышал, как Чэн Цзюнь Мань громко сказала:

— Слуга! Иди, принеси немного чернил. Пусть муж выпишет квитанцию о кредите для второй молодой госпожи.

Слова Чэн Цзюнь Мань ошеломили Фэн Цзинь Юаня. Он безучастно спросил:

— Какой смысл в кредите? Где он нужен?

— Естественно, квитанция на двести тысяч талей, причитающихся второй молодой госпоже, — торжественно сказала Чэн Цзюнь Мань, моргнув: — Деньги были одолжены старейшей госпожой и потрачены на семью Фэн. В настоящее время второй молодой госпоже всего тринадцать лет, она еще не достигла совершеннолетия. Она не обязана платить долги семьи Фэн. Более того, даже если бы она была совершеннолетней, она бы вышла замуж в чужой дом. Она бы вошла в реестр императорской семьи, и у нее было бы еще меньше оснований брать на себя долги нашей семьи Фэн. Сегодня вторая молодая госпожа отдала двести тысяч таэлей, чтобы помочь семье Фэн в чрезвычайной ситуации. Мы должны быть благодарны, но мы определенно не можем принять это так, как будто это естественно. Вот почему муж должен подготовить квитанцию на кредит. Следует установить период, когда эти деньги должны быть возвращены.

Ее слова заставили лицо Фэн Цзинь Юаня то алеть, то бледнеть. Он ненавидел то, что не мог найти дыру, в которую можно было бы втиснуться, но в этот самый момент заговорил Цзы Жуй:

— Цзы Жуя в течение полугода не было в столице. Разве эта семья разрушена отцом до такой степени, что даже двести тысяч таэлей не могут быть отданы?

Фэн Цзинь Юань открыл рот и хотел опровергнуть это, но Цзы Жуй продолжил:

— Я помню, что до свадьбы с той старшей принцессой из Цянь Чжоу, отец потратил большую сумму денег, чтобы купить для нее что-то новое, — он покачал головой: — Отец, вы — глава семьи, но почему вы думаете только о себе, когда что-то делаете? Почему вы не можете думать о своих детях?

Цзы Жуй был молод и невысок; но слова, которые он говорил, были словами взрослого. У Фэн Цзинь Юаня, которого ругал такой маленький ребенок, не было лица. Он задрожал и хотел уже указать на Цзы Жуя и начать проклинать его; но Чэн Цзюнь Мэй высказалась первой:

— Молодой мастер — младший брат его величества по мастеру. Муж должен тщательно подумать, прежде чем что-то говорить.

Фэн Цзинь Юань чувствовал, что его жизнь действительно неудачна. Одна дочь стала принцессой округа, а сын — младшим учеником императора, это заставляло его чувствовать себя еще более беспомощным. Его две главные жены были племянницами императрицы, и он мог говорить с ними только с более низкой позиции. Основательница была единственной, с кем он мог говорить, но теперь она умерла.

Его сердце пронзила боль, и он, наконец, задохнулся и начал плакать.

Это был первый раз, когда он действительно плакал после смерти основательницы. Плача, он пошел к траурному залу. После того, как он встал на колени перед гробом, его плач превратился в вопли.

Другие люди тоже вернулись с ним в зал и смотрели, как он плачет. Когда он, наконец, устал и затих, наконец, заговорила Чэн Цзюнь Мань:

— Если муж не хочет нести этот долг, мы можем использовать две деревни, оставленные старейшей госпожой, чтобы расплатиться по нему.

Фэн Цзинь Юань не возражал и, не задумываясь, кивнул, принимая договоренность.

Фэн Юй Хэн оглянулась на людей в комнате, у которых были свои мысли. Она усмехнулась про себя и сказала:

— Из двух деревушек одна будет отдана Сян Жун, а другая — Фэнь Дай. Это станет дополнением к их приданому, когда они будут выходить замуж, — договорив, она снова потянула Цзы Жуя и Сян Жун за руки, чтобы вернуться в павильон Единого благоденствия.

По пути Сян Жун решила обозначить свою позицию:

— Вторая сестра, ты заплатила деньги за эту деревню. Сян Жун не примет это.

У нее не было никаких грандиозных намерений. Она просто сжала ладонь Сян Жун и сказала:

— Я отдала ее тебе, просто прими это. В будущем, независимо от того, за кого ты выйдешь замуж, будет лучше иметь приданое большего размера, и над тобой не станут издеваться люди из семьи мужа. Если бы старейшая госпожа одолжила деньги для себя, я бы ничего не сделала, чтобы помочь; но она сделала это из доброй воли. Она одолжила деньги, чтобы помочь двоюродным дедушкам поселиться в новых домах. Когда мы вернулись в округ Фэн Тонг, старейшина клана довольно хорошо относился ко мне. Трата этих денег — не потеря.

Было сказано так много всего, Сян Жун больше не могла отказаться, не выглядя при этом спорщицей, поэтому она кивнула и искренне сказала:

— Спасибо, вторая сестра.

Группа вернулась в павильон Единого благоденствия, и Цзы Жуй бросился вперед, войдя в поместье. Фэн Юй Хэн подняла голову и увидела Яо Сяня, стоящего с распростертыми объятиями и ждущего, когда этот ребенок окажется в его руках.

Увидев, что Яо Сянь подхватил Цзы Жуя, она как будто вернулась в детство. Ее дедушка точно также подхватывал ее и кружил. Она вспомнила, как тянула его бороду и называла божественным стариком. Все это как будто вчера было, но мир изменился в мгновение ока. К счастью, небеса проявили сочувствие, и она смогла воссоединиться в Да Шунь со своим дедом. Настоящая удача среди всех несчастий.

Она вышла вперед и похлопала Цзы Жуя по спине:

— Дедушка по материнской линии стареет, а ты стал довольно тяжелым. В конце концов, ты утомишь деда по материнской линии.

Цзы Жуй обнял Яо Сяня за шею и отказывался отпускать его, серьезно сказав:

— Тогда Цзы Жуй, начиная с сегодняшнего дня, будет меньше есть. Я сделаю свое тело легче. Так дед по материнской линии сможет продолжать удерживать Цзы Жуя на руках.

Яо Сянь громко рассмеялся и унес ребенка во двор Яо Ши. Идя, он говорил:

— Просто ешь столько, сколько хочешь. Неважно, насколько ты станешь тяжелым, дедушка сможет взять тебя на руки. Но тебе нужно сейчас пойти к маме. Она очень по тебе скучала!

Фэн Юй Хэн смотрела, как старик и мальчишка уходят, и улыбка не сходила с ее лица. Сян Жун потянула ее за рукав:

— Вторая сестра, я действительно голодна.

Фэн Юй Хэн тоже была очень голодной. Она хотела есть, когда только вернулась в усадьбу. Кто же знал, что в поместье Фэн будет так много проблем. Из-ха этой задержки небо уже потемнело.

Она быстро приказала слугам приготовить еду. Затем она привела Сян Жун обратно в свой собственный двор.

Когда еду подали, пришел и Яо Сянь. Они собрались вместе и начали трапезу. Сян Жун ела, уставившись на Яо Сяня, и это заставило его почувствовать себя немного скованно. Он поставил миску и пощупал свое лицо, а затем беспомощно сказал:

— Третья девочка, если ты продолжишь так пялиться, дед по материнской линии не сможет продолжать есть.

Сян Жун фыркнула и начала смеяться. Она быстро помогла Яо Сяню взять палочки, а затем со смехом сказала:

— Было бы плохо, если бы дед по материнской линии не смог поесть. Сян Жун просто скучала. Когда вы забрали дядюшек и двоюродных братьев, госпожа Яо и вторая сестра уехали практически сразу после вас. Все это время Сян Жун ждала в усадьбе вашего возвращения. Теперь, когда вы, наконец, вернулись, я очень счастлива.

После упоминаний вопросов из прошлого, люди немного расчувствовались. Яо Сянь погладил Сян Жун по голове и беспомощно сказал:

— Вину можно возложить только на вашего отца за то, что он не достаточно хорош. Он не заботится о том, чтобы любить своих детей, вместо этого он сосредоточился на том, чтобы заискивать перед теми, кто стоит у власти. Даже сейчас, когда он пал до такой степени, он, похоже, не сдался.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Он не тот, кто может вот так отказаться от вещей. Просто у него больше нет Фэн Чэнь Ю, которая могла бы занять пост императрицы, поэтому я не знаю, какие у него планы на будущее, — сказав это, она перевела взгляд на помрачневшую Сян Жун. Девочка поняла, что имела в виду ее старшая сестра. — Не волнуйся, — она похлопала Сян Жун по тыльной стороне. — Ты все еще молода. Даже если у Фэн Цзинь Юаня есть такая идея, кто знает, что может произойти за эти четыре года.

— Именно так, — Яо Сянь был согласен с этими словами: — Мы не знаем, что может случиться завтра. Третья девочка, ты не должна слишком много думать об этом.

Сян Жун кивнула и улыбнулась.

Фэн Юй Хэн не собиралась заниматься этим вопросом дальше. В любом случае, было еще четыре года. Эту девушку нужно было немного успокоить, но прежде всего нужно было позаботиться о делах первостепенной важности. Она начала обсуждать с Яо Сянем:

— Дедушка по отцовской линии, ты не мог бы вы завтра пойти со мной во дворец?

— Что? Войти во дворец? — Яо Сянь пораженно замер и махнул рукой: — Ничего хорошего, тут нет ничего хорошего! Не то, чтобы ты не знала, я… — он сделал паузу и посмотрел на Сян Жун. Затем изменил тон: — Не то, чтобы ты не знала, мое возвращение на этот раз противоречит императорскому указу. Император до сих пор не разрешил мне вернуться.

Сян Жун была понимающим ребенком. Она ясно видела ситуацию, поэтому быстро закончила есть и отложила палочки:

— Дедушка по материнской линии, вторая сестра, вы двое можете продолжать болтать. Я пойду, поиграю с Цзы Жуем некоторое время. Этот маленький парень долгое время не возвращался, и я скучала по нему, — сказав это, она встала и убежала.

Яо Сянь наблюдал за уходящей фигуркой Сян Жун и беспомощно покачал головой:

— Эта третья девочка, кажется, была очень близка с Яо Сянем. К сожалению, я не смог найти слишком много вещей, касающихся ее, в воспоминаниях Яо Сяня.

Фэн Юй Хэн сказала ему:

— Это потому, что настоящий Яо Сянь ненавидел наложниц Фэн Цзинь Юаня. Даже если Ан Ши была приведена в поместье по решению Яо Ши, он все еще чувствовал себя неловко. У семьи Яо есть правило. Мужчина не должен брать наложницу, а женщина никогда не должна быть наложницей; однако Фэн Цзинь Юань продолжал приводить наложниц в усадьбу. Скажи, какие хорошие воспоминания мог иметь старый Яо Сянь о ребенке наложницы?

Старик кивнул:

— Это верно. Давай поговорим, А-Хэн, ты четко знаешь, что я не настоящий Яо Сянь. Почему ты все еще хочешь, чтобы я пошел во дворец? У старого Яо Сяня много воспоминаний об этом старом императоре. Эти двое были очень близки. Если бы я допустил ошибку и что-то раскрыл, разве это не вызвало бы проблемы?

Фэн Юй Хэн смеялась:

— Дедушка, ох, дедушка, какие ошибки можно совершить? Твоя душа обитает в этом теле. Это не так просто заменить. Даже если кто-то тыкнет тебя в ошибки носом, ты определенно настоящий Яо Сянь!

Но он все же тряхнул рукой:

— Ничего хорошего, тут нет ничего хорошего. Я все еще не подготовился мысленно, чтобы войти во дворец.

— Какая подготовка тебе нужна? — Фэн Юй Хэн чувствовала себя беспомощной. — Хотя нынешний император имеет взрывной характер, на самом деле он ценит товарищество. Более того, я надеюсь, что дедушка завтра может пойти во дворец, чтобы остановить императора, чтобы он не пошел и не доставил неприятностей императорской наложнице Юнь.

— Императорская наложница Юнь? — Яо Сянь поразился и начал искать о ней хоть что-то в своих воспоминаниях. Кажется, у него было какое-то впечатление о ней, но не слишком обширное.

Фэн Юй Хэн увидела выражение его лица и поняла, что настоящей драмы там не было, но она все еще не смирилась:

— Неужели воспоминаний нет? Императорская наложница Юнь — мать его высочества девятого принца. Дедушка, императорская наложница Юнь испытывает к Яо Сяню какие-то странные чувства!

Старик некоторое время размышлял, но потом беспомощно покачал головой:

— Я не помню. Память старого Яо Сяня показывает только то время, когда он был молод и некоторое время жил в горах. Тогда он постоянно кого-то лечил. Это была женщина лет двадцати. Я не могу вспомнить подробности той ситуации и не могу вспомнить, как выглядела та женщина.

Фэн Юй Хэн нахмурилась и обдумала эту информацию — молодой Яо Сянь лечил болезнь двадцатилетней женщины. Эта женщина определенно не могла быть императорской наложницей Юнь. Возраст был исключен. Кто бы это мог быть?

Она не могла понять ситуацию и чувствовала легкое раздражение, но все же не смирилась и вновь спросила его:

— Неужели ты не можешь пойти во дворец? По правде говоря, даже если дедушка не придет завтра, тебе все равно придется идти туда рано или поздно.

Яо Сянь был очень решителен:

— Если я могу отложить это на один день, я сделаю это. Когда семья Яо покинула столицу, он сказал ему, чтобы он заботился о вас троих, но Фэн Цзинь Юань отправил вас в такое место, где вам пришлось выживать самостоятельно, практически на смерть. Я злюсь, когда просто думаю об этом. Я не пойду во дворец! Даже если я умру, я не пойду во дворец!

Фэн Юй Хэн знала, насколько упрямым может быть ее дедушка, поэтому не стала настаивать дальше. Вместо этого она протянула ему несколько ребрышек:

— Ешь немного больше. Это было сделано шеф-поваром из Изысканного божественного здания. Ты до сих пор не знаешь об Изысканном божественном здании, верно? Когда семья Фэн закончит с похоронами, я приведу дедушку туда на обед.

Пока дедушка и внучка разговаривали, в комнату быстро вбежала Хуан Цюань:

— Молодая госпожа, — она встала перед Фэн Юй Хэн и торопливо сказала: — когда эта слуга возвращалась из правительственного учреждения, я увидела каретное шествие Дуань Му Цина. Я слышала, что они собираются вернуться на север. Ветер поднял одну из штор, и я увидела, что внутри сидел человек… кажется, это был его высочество третий принц!

Фэн Юй Хэн взяла Ван Чуань и Хуан Цюань и быстро покинула поместье. Яо Сянь остался заботиться о Цзы Жуе. Ее переполняло плохое предчувствие. Чтобы увеличить скорость, группа из трех человек вместе с Фэн Юй Хэн не села в императорскую карету, вместо этого они решили взять лошадей.

Хуан Цюань с беспокойством сказала:

— Я видела это только издалека. Я только почувствовала, что человек, сидящий в карете, был немного похож на третьего принца. Кроме того это была каретная процессия Дуань Му Цина, уезжавшая после того, как стемнело. С какой стороны ни посмотри, это немного странно.

Ван Чуань тоже хмурилась. Хлестнув лошадь кнутом, она сказала:

— После дела старшей юной госпожи Фэн, дворец Сян ничего не предпринимал. Эта слуга задавалась вопросом, почему они так тихо себя вели. Кто же знал, что сегодня произойдут такого рода вещи, — но ей все равно было любопытно: — Его высочество третий принц уехал с Дуань Му Цином, может ли быть, что он планирует вернуться на север?

Фэн Юй Хэн тоже беспокоилась об этом. Хотя она не ответила, она крепко обхватила лошадь ногами и поторопила ее своим кнутом.

На севере власть была у материнской семьи Сюань Тянь Е. Он решил не жить послушно в столице. Вместо этого он решил последовать за Дуань Му Цином обратно на север. Это могло означать только одно: Север намеревался вызвать беспорядки. Сюань Тянь Е должен быть изъят из своего окружения. Придется использовать обходную тактику.

Она считала, что, основываясь на северных войсках, Север не сможет вызвать беспорядков. Если семья Дуань Му Цина хотела восстать, единственным выходом было вовлечь в конфликт Цянь Чжоу. Этот сценарий она не хотела видеть. Она ждала завершения производства стального оружия и его передачи армии. Приспешники старины третьего не были глупцами. Они тоже понимали, что должны действовать до того, как стальное оружие будет завершено, поэтому обе стороны гнали изо всех сил, надеясь опередить противника.

Троица не разговаривала по пути. Только после того, как они успешно выехали из города, внезапно появился Бан Цзу, который до этого прятался в тени. Он приземлился прямо за Фэн Юй Хэн на ее лошадь. Фэн Юй Хэн не удивилась. В конце концов, они увеличили бы скорость после того, как покинули город, и Бан Цзу не мог продолжать преследовать лошадь, используя свой цингун. Но слова, которые он сказал после того, как сел, заставили ее задуматься. Бан Цзу сказал:

— Учитывая, что третий принц до такой степени изранен, сможет ли он добиться престола со своим искалеченным телом?

Она крепко нахмурилась и почувствовала, что что-то не так. Хуан Цюань тоже начала беспокоиться:

— Молодая госпожа, давайте вернемся!

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Мы уже вышли. Давай погоняемся за ними немного, лучше взглянуть.

Сказав это, Бан Цзу ударил лошадь, и их скорость снова возросла. Но в это время раздался перестук копыт. Она внимательно вслушалась и поняла, что это всего лишь одна лошадь.

Бан Цзу обернулся первым, и Фэн Юй Хэн смогла ясно почувствовать, как его тело задрожало. Она не могла не спросить:

— Кто это?

— Его высочество седьмой принц.

Пока он говорил, лошадь позади них уже догнала и начала двигаться параллельно. Фэн Юй Хэн повернула голову. Конечно же, это определенно был Сюань Тянь Хуа. У нее упало сердце, ее снова переполнило плохое предчувствие.

— Седьмой брат, зачем ты пришел сюда? — с тревогой спросила она.

— Почему ты здесь? — Сюань Тянь Хуа немного волновался. Редко можно было увидеть изменение в выражении его лица; однако прямо сейчас оно было немного мрачным.

— Ты тоже заметил, что что-то не так, верно? — быстро спросила Фэн Юй Хэн. — Я не спрашиваю, почему ты выехал за город. Вместо этого я спрошу, почему мы все оказались здесь. Моя служанка увидела процессию Дуань Му Цина и заметила, что в экипаже был третий принц. Только тогда мы поспешили за город, чтобы взглянуть на ситуацию. У тебя так же?

Конечно же, Сюань Тянь Хуа кивнул:

— Я вышел из дворца за покупками и увидел, как он смешался с группой.

Она чуть прикрыла глаза, и ее сердце начало стучать:

— Седьмой брат, — их лошади некоторое время бежали вперед, прежде чем она продолжила: — придумай идею. Должны ли мы продолжать погоню или вернуться в город?

Прежде чем Сюань Тянь Хуа успел заговорить, высказался Бан Цзу:

— Мы больше не можем вернуться в город, — он глянул вперед. — Мы уже догнали.

Все посмотрели вперед. И, действительно, увидели там процессию.

Хуан Цюань и Сюань Тянь Хуа одновременно сказали:

— Это та самая!

— Тогда давайте догоним их и посмотрим! — сквозь стиснутые зубы сказала Фэн Юй Хэн. После этих слов они пришпорили своих лошадей и помчались вперед.

Сюань Тянь Хуа ехал за ними, но не забыл напомнить ей:

— Будь осторожна!

Независимо от того, насколько она была осторожна, ей все равно приходилось атаковать. Фэн Юй Хэн почувствовала, что процессия впереди, похоже, замедлилась, как будто она намеренно ждала их. Люди и их лошади тоже постепенно замедлились, чтобы сохранить определенное безопасное расстояние от процессии. Фэн Юй Хэн спросила Хуан Цюань:

— Какая это была карета? Ты все еще можешь ее узнать?

Та оглядывала процессию некоторое время и указала вперед, говоря:

— Вот та. Та, с желтой занавеской. Тогда я запомнила цвет занавеса, но больше ничего не заметила. Теперь, кажется, что есть только одна карета с желтыми занавесками.

Ван Чуань начала нервничать:

— Молодая госпожа, что-то не так.

Фэн Юй Хэн тоже понимала, что что-то не так. Почему только у одного экипажа занавеска другого цвета? Почему Хуан Цюань сразу узнала его? Это привлекало внимание окружающих и фокусировало это внимание на одной карете. Они уже слишком далеко зашли. Могут ли они сдаться?

— Независимо от того, правильно это или нет, нам нужно сохранять спокойствие, — сказав это, она спросила Бан Цзу: — Можно ли исследовать ситуацию?

Бан Цзу нахмурился. Он не смел говорить слишком уверенно, только произнес:

— Я постараюсь, — затем он взлетел в воздух и быстро исчез в темноте.

Сюань Тянь Хуа посоветовал Фэн Юй Хэн:

— Что бы ни случилось, сражайся, если сможешь сражаться, и беги, если сможешь бежать. Не беспокойся ни о чем другом. Просто убедись, что сохранишь свою собственную жизнь. Ты меня поняла?

Она упорно отказывалась отвечать.

Сюань Тянь Хуа беспомощно вздохнул:

— Послушай, если ты неожиданно попадешь в беду, как я буду объясняться с Мин Эром?

Фэн Юй Хэн посмотрела на него:

— Седьмой брат, даже если бы сегодня сам Сюань Тянь Мин был здесь, я все равно сказала бы то же самое. Если мы хотим победить, мы победим вместе. Если умрем, то и костлявую встретим вместе. Неважно, он или ты, я не могу волноваться только о себе и оставить тебя позади.

— Хэн Хэн! — голос Сюань Тянь Хуа звучал умоляюще, но было ясно, что девушка на лошади слишком упряма. Было понятно, что его просьбы не смогут поколебать ее. Он мог только сдаться, но про себя решил, что он защитит ее, даже если ему придется пожертвовать своей собственной жизнью.

Бан Цзу очень быстро вернулся, но выглядел он печальным. Приземлившись на лошадь Фэн Юй Хэн, он сказал:

— Невозможно близко подобраться. Оборона вокруг процессии очень крепкая, и есть противодействующие скрытые охранники.

— Противодействующие скрытые охранники? — Фэн Юй Хэн помрачнела.

Сюань Тянь Хуа объяснил ей:

— Есть несколько видов скрытых охранников. Кто-то владеет скрытым оружием, кто-то умеет сражаться, кто-то искусен в цингун, и есть те, кто искусен в убийстве. Конечно, самая основная способность скрытых стражей — оставаться скрытым. Но как бы они ни умели прятаться, они не смогут сравниться со скрытым охранником, специализирующимся на сокрытии. За свою жизнь они больше ничего не изучают. Они только учатся скрываться и находить тех, кто прячется. Они могут не только интегрироваться в свое окружение, но и мгновенно ощущать любую опасность.

Фэн Юй Хэн уже догадалась об этом. Противодействие сокрытию, атакам и разведке — вот все, чему обучался спецназ из ее предыдущей жизни; но это не было чем-то, что мог изучить каждый. Была бы лишь небольшая часть группы, которая действительно могла стать элитой, подавляющее большинство сосредотачивалось на своих силах.

Совершенно очевидно, что она не принадлежала к этой маленькой группе супер-экспертов. Что касается противодействующих скрытых охранников в процессии впереди, то она почувствовала, как у нее начинает болеть голова. Не то чтобы она не думала об использовании своего пространства, чтобы продвинуться вперед, но когда все наблюдали за ней, последующие объяснения дались бы ей нелегко. Во-вторых, процессия продолжала двигаться. Хотя он уже снизили скорость, они все еще ехали очень быстро. Она не могла полагаться на свой темп езды, чтобы наверстать упущенное. Но если ничего не работало, что ей делать?

Пока она размышляла, Сюань Тянь Хуа сказал:

— Я пойду и посмотрю, — затем он взлетел в воздух даже быстрее, чем Бан Цзу, и в мгновение ока исчез.

Фэн Юй Хэн была немного обеспокоена. Человек позади нее мягко похлопал ее по плечу и тихо сказал:

— Боевые способности Чистосердечного принца не ниже, чем у августейшего. Не волнуйтесь.

Как она могла действительно не волноваться; однако она могла только вытянуть шею, чтобы смотреть вперед. В то же время она подстегнула лошадь своими ногами, еще раз увеличив скорость.

К счастью, Сюань Тянь Хуа вернулся очень быстро, но первыми же его словами после возвращения стали:

— Хэн Хэн, послушай меня. Возвращайся первой. Прямо сейчас, в столице определенно начались беспорядки. Мин Эр все еще во дворце. Я боюсь, что что-то случилось.

Фэн Юй Хэн ошеломленно замерла, а затем покачала головой:

— Если в столице в настоящее время начались беспорядки, то, заставляя меня вернуться, ты толкаешь меня в огненную яму. Седьмой брат, я доверяю Сюань Тянь Мину. У него есть своя гордость. Он не надеется, что его женщина прямо сейчас вернется в столицу, чтобы спасти его. Поскольку в опасности оба, я действительно должна увидеть, какой план разработал Дуань Му Цин!

Сказав это, она не дала времени для ответной реакции. Она внезапно пришпорила лошадь и кинулась вперед. Сюань Тянь Хуа испугался и быстро последовал за ней.

Бан Цзу придерживал ее за талию, и скрипел зубами. Склонившись к ее уху, он сердито сказал:

— Вы сошли с ума?

— Да нет, — пожала плечами Фэн Юй Хэн.

— Если нет, то куда вы несетесь?

— К экипажам впереди, — Фэн Юй Хэн протянула руку и указала в ту сторону: — Мы проскачем мимо. Я внимательно посмотрю на эту карету, а потом подумаю.

Бан Цзу был так зол, что ему захотелось отшлепать ее:

— Мы уже говорили вам, что там есть скрытые противодействующие охранники. Почему вы не слушаете никаких советов?

Фэн Юй Хэн преувеличенно вздохнула. Она сказала разочарованным тоном:

— Вы все сказали, что там есть противодействующие скрытые охранники. Пока мы исследовали ситуацию, ты действительно веришь, что они не заметили? Бан Цзу, ох, Бан Цзу, впереди явно ловушка. Они наверняка заметили все, что мы делали.

— И вы все равно пошли! — Бан Цзу хотелось схватить ее и потрясти; но Фэн Юй Хэн сумела вырваться на свободу.

— Не шебуршись! Мы уже так далеко зашли, если бы вернулись сейчас, то, какими бы испуганными выглядели со стороны? Не нужно бояться ловушки. Нам просто нужно проехать мимо. Я действительно должна увидеть, как сильно Дуань Му Цин с севера, может взбаламутить воду за пределами столицы!

Пока она говорила, ее лошадь уже начала бежать рядом с каретой, но на расстоянии, поэтому это было не слишком очевидно. Но даже так, все понимали, что другая сторона будет готовиться. В противном случае, не говоря уже о противодействующих скрытых охранниках, даже кто-то вроде Бан Цзу заметил бы их движения.

Но процессия продолжала двигаться. Они не собирались останавливаться.

Фэн Юй Хэн указала на карету с желтой занавеской и сказала:

— Это она, правильно? Раз мы не можем провести расследование, давайте просто перевернем эту карету и заставим человека внутри вылезти самостоятельно, чтобы мы смогли ясно его разглядеть!

Произнеся это, она сунула руку в рукав, под пристальным вниманием окружающих. Она вытащила транквилизатор и зажала его в ладони. Все видели, как она вытянула руку и согнула палец по направлению к карете. В мгновение ока что-то неизвестное вылетело из нее со скоростью молнии. После этого раздался грохот — две лошади, тянувший карету с желтой занавеской, рухнули на землю и не встали…

_________________________________

* Думаю, многие читатели китайских новелл уже встречались с подобной фразой, но я приведу расширенное ее толкование.

Источник информации: «Стратагемы. О китайском искусстве жить и выживать». ТТ. 1, 2: Стратагема № 15. Сманить тигра с горы на равнину

Сущность:

а) Сманить тигра с горы на равнину, чтобы обезвредить его.

б) Сманить тигра с горы, чтобы затем без усилий занять гору (и таким образом также победить тигра).

в) Ослабить тигра, отдалив его от важнейшего помощника.

г) Отрезать тигра от тех, кого он защищает, чтобы затем легко обезвредить их. Стратагема изоляции.

Уже в книге «Гуань-цзы», приписываемой политическому философу Гуань Чжуну (VII в. до н. з.), говорится:

«Когда тигр или леопард покидают свое логово и приближаются к людям, они становятся добычей людей. Пока тигр или леопард полагаются на свое логово, им удается сохранять свою силу».

До сих пор сохранившая употребительность китайская пословица гласит: «Ху ло пин ян бэй цюань ци», что означает в переводе: «Если тигр спускается на равнину, на него тут же набрасываются собаки».

Хан Фэю (III в. до н. э.), известнейшему представителю древнекитайской Школы законников, основателем которой считается Гуань-цзы, приписывается следующее высказывание:

«Тигр побеждает собаку с помощью своих когтей и зубов. Если отнять у тигра зубы и когти и отдать их собаке, то тигр должен будет подчиниться собаке».

В формулировке Стратагемы № 15 «тигр» — образное наименование противника, а «гора» — образное же обозначение наиболее привычного и подходящего для противника поля сражений. Цель Стратагемы № 15 состоит в том, чтобы выманить «тигра» с его «горы». Это необходимо прежде всего, если имеешь дело с сильным «тигром». Ведь если допустить, чтобы сильный «тигр» пользовался еще и преимуществом своего положения на «горе», ситуацию можно будет описать с помощью другой китайской поговорки: «Вэй ху фу и» — «Снабдить тигра крыльями», то есть сделать сильного противника еще сильнее.

Имеются, конечно, примеры «тигров», отличающихся не только грубой силой и дерзостью. Их не так-то легко сманить с их «горы». Вспомним Одиссея, проплывавшего мимо острова сирен, которые завлекали моряков обольстительным пением и убивали их. Одиссей заткнул своим спутникам уши воском, а себя приказал привязать к мачте — и корабль остался на правильном курсе!

Сюань Тянь Хуа и другие не смогли понять, как упали две лошади; но, когда лошади падают, карета, естественно, не будет избавлена от той же участи. Закончилось все тем, что человек внутри выпал из нее, как и ожидалось.

Группа смотрела вперед широко раскрытыми глазами. К сожалению, луны в эту ночь было практически не видно. Было уже темно, а сами они находились довольно далеко. Даже для человека с определенными способностями, такого как Сюань Тянь Хуа, было невозможно получить четкое представление об этом человеке.

Но тут внезапный луч света был направлен туда, где упала карета. Луч оказался не таким широким, как лунный, но он как будто специально был создан для освещения людей. Он имел форму колонны и был направлен прямо на цель.

Сюань Тянь Хуа не успел подумать об этом свете. Он просто посмотрел на то место, куда этот свет падал, и увидел, что выпавший человек тоже повернулся, чтобы оглянуться на них.

Это был мужчина с усталым взглядом, но в тот момент, когда он поднял глаза, усталость исчезла, заменившись хитрой улыбкой.

И лицо, и тело очень напоминали третьего принца, Сюань Тянь Е; однако взгляд в его глазах был другим. Хотя Сюань Тянь Е и тайно, и открыто строил всевозможные планы и постоянно пытался узурпировать трон, в его глазах было больше ярости. В нем не было такого коварного лукавства.

Они застыли и увидели, как этот человек поднял руку и вытер лицо. В этот момент лицо, очень похожее на Сюань Тянь Е, внезапно превратилось в лицо какого-то незнакомца.

Сюань Тянь Хуа неосознанно пробормотал:

— Сменщик внешности.

— Такие вещи, правда, существуют? — шлепнула себя по лицу Фэн Юй Хэн, но она немедленно стала серьезной. Они обменялись взглядами, и их глаза говорили одно и то же: конечно же, нас обманули!

Сюань Тянь Хуа дернул Фэн Юй Хэн за руку и спешно сказал:

— Быстро беги!

Как только он договорил, он услышал голос, исходящий из головы процессии:

— Вы хотите бежать? Это не так просто!

В одно мгновение скрывавшиеся наблюдатели вылетели со всех сторон и окружили пятерых человек. У всех в этой процессии были холодно сверкнувшие при обнажении мечи. Похоже, что в любой момент могло начаться противостояние.

В это время в усадьбе окружной принцессы, в столице, Фэн Цзы Жуй вел себя крайне испорчено, изо всех сил цепляясь за свою третью сестру:

— Через некоторое время нам нужно будет пойти и бдеть. Третья сестра, выведи меня на прогулку! Давай сходим и быстро вернемся. Нас не заметят.

Сян Жун надулась, ущипнула его пухлые и круглые щеки и покачала головой:

— Если ты настаиваешь на том, чтобы съесть пирог с красной фасолью из этого магазина, я попрошу служанку пойти и купить его. Нам нужно уйти на бдение менее чем через час. Если мы вернемся поздно, отец будет еще злее. Зачем злить его еще больше?

— Третья сестра! — этот ребенок действительно умел смягчать людей. Он знал, что Сян Жун была менее всего способна вынести, поэтому он отчаянно ткнулся лицом в ее объятия. Он был как пухлый шарик, очень милый. — Третья сестра, ты знаешь, что мы просто хотим прогуляться. Я умоляю тебя взять меня. Это же нормально? Смотри, мама отдыхает. Дед по материнской линии тоже отдыхает. Если мы тихо выйдем, мы можем просто сказать слугам, что идем в поместье Фэн. Как насчет этого?

Сян Жун больше всего любила этого младшего брата. Держа его в своих объятиях, ей еще больше хотелось любить его. Цзы Жуй использовал такую уловку, чтобы попросить ее — маленькая девочка не смогла отказаться. Она могла только кивнуть.

Парочка, как воры, выскользнула из усадьбы и села в карету. Возница с горьким выражением лица сказал:

— Молодой мастер, третья молодая госпожа, если об этом узнает принцесса округа, этот старый слуга будет проклят.

Цзы Жуй похлопал его по плечу:

— Не беспокойся! Если старшая сестра тебя обвинит, я тебя обязательно поддержу. Поехали. Пойдем, купим пирожные!

Возница беспомощно хлестнул лошадей, и карета начала двигаться по основным дорогам столицы.

Цзы Жуй давно не был в городе и очень хотел посмотреть, изменился ли он. Подняв занавес своей маленькой и пухлой ручкой, он не хотел опускать ее. Сян Жун могла только смотреть наружу вместе с ним.

Но когда экипаж покинул дорогу перед усадьбой Фэн и прибыл на главную дорогу спустя несколько минут, она обнаружила, что что-то не так. Казалось, что сегодня вечером столица какая-то другая. Для стражей было нормально патрулировать город ночью, но раньше она встречала патрульных. Они носили фонари и мечи в ножнах на талиях, а одевались они в тканевую одежду. Однако сегодня вечером стражи носили тяжелые доспехи, а их мечи были обнажены. Фонари, которые они держали, тоже казались намного ярче, чем раньше, и… она припомнила еще кое-что. Фонари, которые губернатор давал стражам, обычно были длиннее, так почему же эти круглые?

Это странное чувство сопровождало ее, пока экипаж продолжал двигаться к западной части города. Чем дальше они ехали на запад, тем сильнее оно становилось, и тем больше она замечала таких стражей в тяжелой броне. Даже Цзы Жуй это заметил и из любопытства спросил:

— Может быть, потому, что наводнение только что закончилось, и, следовательно, столица не слишком безопасна, и существует необходимость в таком строгом патрулировании?

Сян Жун в глубине души знала, что все не так. Наводнение случилось за пределами города. В столице наводнения не было. Беженцев расселили, поэтому не могло возникнуть никаких проблем. Но с этими тяжело бронированными солдатами была проблема.

Было еще не слишком поздно, и по улицам еще гуляли люди. Рестораны и чайные магазины продолжали работать. Кондитерская, которую они собирались посетить, тоже закрывалась довольно поздно. Им удалось купить последние пять пирогов с красной фасолью, которые Цзы Жуй хотел съесть.

Цзы Жуй хотел остаться подольше, но Сян Жун отказалась. Она использовала похороны семьи Фэн как предлог, чтобы сказать ему:

— В конце концов, это похороны бабушки. Мы уже выбрались, чтобы купить выпечку. Если мы пойдем куда-нибудь еще, и нас увидят, будет плохо, если по столице поползут слухи.

Цзы Жуй был понимающим ребенком. Раз Сян Жун сказала это, он не стал настаивать. Он первым сказал вознице:

— Поедем обратно в усадьбу!

На обратном пути Цзы Жуй почувствовал себя немного уставшим и не стал смотреть на столичные виды. Но Сян Жун, напротив, воспряла духом. И подняла занавес, чтобы выглянуть наружу. Но она осмелилась лишь слегка приподнять занавеску и открыть глаза. Но даже так, ей все же удалось увидеть кое-кого знакомого.

Она прищурилась и посмотрела в переулок напротив. Хотя экипаж двигался быстро, она все же смогла довольно четко увидеть, как круглый фонарь внезапно упал на землю. Затем появился более длинный фонарь, освещая знакомое лицо… Бу Конга.

Она увидела Бу Конга лишь на мгновение, и за это время карета уже отъехала довольно далеко, но она все еще могла ясно видеть лицо Бу Конга. Там были зажжены два фонаря. Человек, который держал круглый фонарь, внезапно умер. Кто-то вонзил меч в его грудь. Он упал, и фонарь погас. Затем его кто-то заменил.

У Сян Жун бешено забилось сердце, и она сразу же опустила занавес. Ее рука слегка дрожала.

Цзы Жуй увидел, что она немного не в себе, и спросил ее с некоторым смущением:

— Третья сестра, что с тобой случилось? Твой цвет лица не очень хорош.

Сян Жун покачала головой:

— Я в порядке. Давай вернемся как можно быстрее. Мы не должны пропустить бдение.

Цзы Жуй кивнул и поторопил возницу:

— Пусть лошади ускорятся!

Возница был очень рад, что молодой мастер захотел быстро вернуться домой, поэтому он хлестнул кнутом и увеличил скорость передвижения.

Когда они наконец прибыли ко входу в усадьбу Фэн, Сян Жун привела Цзы Жуя к воротам и передала его Хэ Чжуну, сказав:

— Отправьте молодого мастера в траурный зал.

— Третья сестра, а ты? Ты не собираешься войти? — озадаченно спросил ее Цзы Жуй.

Сян Жун решила солгать ему:

— Старшая сестра хочет вернуться в поместье окружной принцессы, чтобы переодеться. Ты должен пойти первым. Третья сестра сейчас подойдет, — сказав это, она подтолкнула его: — Иди скорее!

Увидев, что Хэ Чжун провел Цзы Жуй через передний двор и начал идти к двору Пионов, Сян Жун быстро покинула поместье и побежала к усадьбе окружной принцессы. Придя к воротам, она спросила императорских стражей:

— Вторая сестра не покинула поместье, верно?

Солдаты, стоявшие на страже, были ошеломлены и сказали:

— Она вышла. Она уехала давным-давно. Принцесса округа покинула поместье вместе со своими двумя служанками до того, как вышла третья молодая госпожа и молодой мастер. Она уехала верхом на лошади.

— Она не в поместье? — девочка почувствовала панику. Топнув ногой, она просто забралась обратно в карету.

Возница был ошеломлен:

— Третья молодая госпожа, куда вы хотите поехать сейчас?

Сян Жун понизила голос и сказала:

— Быстрее, мы едем в Чистосердечный дворец, — возница поразился, он явно был шокирован, но Сян Жун внезапно резко предупредила его: — Давай поедем быстрее. Не спрашивай слишком много.

Возницу зазнобило, и он внезапно почувствовал, что третья молодая госпожа немного напоминает вторую молодую госпожу, поэтому он не стал задавать вопросов и быстро поехал в направлении Чистосердечного дворца.

Сян Жун понадеялась про себя, что ничего не произойдет. В любом случае, карета успешно прибыла к воротам в Чистосердечный дворец. Она подняла занавес и посмотрела, следил ли кто-нибудь за ними. Затем она быстро вышла из кареты.

Стража перед Чистосердечным дворцом узнала Сян Жун. В конце концов, она приезжала раньше. Кроме того, во время наводнения она бродила по городу в поисках одежды. Она обошла всю столицу. Хотя было уже поздно, она все еще была младшей сестрой принцессы Цзи Ан. Она пришла в такое время, что-то определенно произошло, но… но его высочества не было во дворце!

Прежде чем Сян Жун успела заговорить, охранник спросил ее:

— Третья молодая госпожа, вам для чего-то нужен его высочество?

Сян Жун кивнула:

— Да, я ищу его высочество. Быстрее, быстрее, передайте это его высочеству.

— Его высочество не во дворце! — охранник даже топнул ногой. — Как насчет того, чтобы третья молодая госпожа вошла во дворец и подождала его?

— Не здесь? — Сян Жун была на грани истерики. В столице явно что-то произошло, но ее вторая сестра и его высочество седьмой принц, пропали без вести. Разве это могло быть хорошо?

Она постояла перед Чистосердечным дворцом и немного подумала, а затем, наконец, приняла другое решение. Развернувшись, она забралась обратно в карету и приказала вознице:

— Поедем в августейший дворец!

Возница чувствовал, что третья молодая госпожа определенно сошла с ума. Хотя он не смел спрашивать, почему они должны были поехать в этот дворец, его интуиция подсказала ему, что что-то действительно произошло. В противном случае третья молодая госпожа не впала бы в такую панику. Так что он быстро хлестнул кнутом и поспешил к августейшему дворцу.

Сян Жун раньше ездила в Чистосердечный дворец, но это был ее первый визит в августейший дворец, и приехала она одна. К счастью, она провела много времени рядом с Фэн Юй Хэн. Они также ели вместе. Они не должно повести себя, как незнакомцы.

Наконец, карета остановилась перед входом в августейший дворец. Сян Жун выпрыгнула из кареты и посмотрела вверх; и почувствовала, что вход в этот дворец казался каким-то другим.

Оба они были дворцами, но охранников было в три раза больше, чем у Чистосердечного дворца. У всех стражей были строгие выражения лиц, и это позволило ей связать воедино все изменения в столице. Она немного нервничала. Девочка немного растерялась, стоя перед входом.

К счастью, кто-то узнал ее и подошел, чтобы спросить:

— Вы третья молодая госпожа семьи Фэн?

Только тогда Сян Жун сумела прийти в себя и вспомнить о цели поездки, поэтому она быстро сказала:

— Это я. Мне нужно срочно передать сообщение его высочеству девятому принцу. Он во дворце?

Слава небу и земле, слуга кивнул:

— Его высочество здесь. Третья молодая госпожа, пожалуйста, следуйте за этим слугой.

Она последовала за этим человеком в августейший дворец. У нее не было времени, чтобы смотреть по сторонам. Она не знала, как долго шла, прежде чем услышала откуда-то впереди пение и музыку. После этого раздался чей-то голос:

— Девятый брат, этот меч действительно антиквариат?

Этот голос заставил ее испугаться, и она внезапно остановилась…

— Третья молодая госпожа, что-то не так? — с любопытством спросил слуга, видя, что Сян Жун прекратила двигаться. — Его высочество в главном присутственном зале прямо впереди. Разве у третьей молодой госпожи не было какой-то срочной проблемы?

Сян Жун заколебалась, выражение ее лица стало еще хуже. Она нерешительно спросила:

— Главный присутственный зал? Это там, где принимают гостей и проводят банкеты? Гость… его высочество четвертый принц?

Слуга кивнул:

— У третьей молодой госпожи хороший слух. Его высочество четвертый принц получил древний меч и пришел к высочеству для оценки.

У Сян Жун застучали зубы. Она ясно помнила, что четвертый принц раньше был помолвлен с дочерью семьи Бу. Хотя этой дочери больше нет, отношения между двумя семьями не ухудшились. Вместо этого он всегда поддерживал определенную степень дружелюбия. Теперь, когда в столице произошли какие-то аномальные изменения, стало ясно, что они связаны с Бу Конгом. Четвертый принц также случайно оказался в августейшем дворце. Что это значит?

Ее сердце затрепетало. Может быть, это заговор?

— Третья молодая госпожа? — позвал слуга, и его замешательство стало еще глубже.

Сян Жун была немного взволнована, но она все еще смогла заставить себя оставаться относительно спокойной. В эту ночь дул холодный ветер, и на ней была тонкая верхняя одежда из хлопка. Ее внезапно озарило, она просто указала на свою верхнюю одежду и сказала слуге:

— Ты сильнее. Оторви кусок ткани с нижней части этого предмета одежды.

Слуга ошеломленно ахнул, он совершенно не понимал, какое безумие поразило третью молодую госпожи этой семьи Фэн. Но, видя, что Сян Жун настаивает, он не стал задавать вопросов и сделал так, как ему велели.

Уголок верхней одежды Сян Жун был оторван. Держа кусок ткани в руке, она поспешно сказала:

— Отведи меня к его высочеству.

Когда они вошли в главный присутственный зал, Сюань Тянь Мин держал ценный меч и внимательно осматривал его. Слуга подошел к нему и прошептал несколько слов ему на ухо. После этого оба принца перевели взгляда на Сян Жун.

Сян Жун никогда не была такой бесстрашной, как Фэн Юй Хэн. У нее был слабый характер, и ей не хватало смелости. Часто она в последний момент все равно убегала, несмотря на все умственные приготовления.

Однако сегодня все было иначе. Ее разум был заполнен образами тяжеловооруженных фальшивых патрульных на улицах. Те фонари, которые отличались от обычных своей формой. Ее вторая сестра, внезапно покинувшая поместье и уехавшая на лошади. Это дало понять, что она уехала куда-то далеко. Почему все это произошло одновременно?

Она стиснула зубы и пошла вперед. Потом опустилась на колени перед двумя принцами и сказала:

— Эта скромная девушка, Фэн Сян Жун, приветствует его высочества принца Пин и его высочество августейшего принца.

Прибытие Сян Жун заставило обоих принцев почувствовать себя немного удивленным, но удивление было более заметно на лице четвертого принца по сравнению с Сюань Тянь Мином, чье лицо прикрывала золотая маска. Он посмотрел на Сян Жун и с любопытством спросил ее:

— Третья молодая госпожа семьи Фэн? Зачем ты приехала сюда?

Говорили, что этой Сян Жун не хватало смелости; однако, она была немного вспыльчивой. В противном случае она не работала бы с Ан Ши, и не играла в пьесах, поставленных Фэн Юй Хэн перед семьей Фэн. Теперь, когда в столице что-то случилось, она знала, что это направлено против ее второй сестры и девятого принца. Она уже переполнена страхом, но теперь, услышав, как четвертый принц задал этот вопрос, явно пряча дурные намерения, ее гнев усилился. Она немедленно ответила несколько невежливо:

— Его высочество девятый принц зять этой скромной девушки. Принц Пин считает странным то, что эта скромная девушка приехала в августейший дворец?

Как только она сказала это, Сюань Тянь Мин фыркнул и засмеялся:

— Неплохо, твоя вторая сестра не зря тебя учила, — затем он посмотрел на Сюань Тянь Йи: — Это что-то, связанное с семьей этого принца. Есть ли у четвертого брата желание что-нибудь спросить?

Сюань Тянь Йи махнул рукой:

— О чем говорит девятый брат? Поскольку это семейный вопрос, этот принц больше ничего не будет спрашивать.

Сюань Тянь Мин поднял уголки губ в хитрой улыбке, но больше ничего не сказал. Подойдя вперед, он лично помог Сян Жун подняться и спросил ее:

— Приехала, чтобы найти этого принца, в чем дело?

Краем глаза Сян Жун посмотрела на четвертого принца, который все еще сидел в стороне. Успокоив свое сердце, она сказала:

— В настоящее время семья проводит похороны. Вторая сестра — дочь первой жены и не может уйти; однако, есть кое-что, что она должна была отправить вашему высочеству, поэтому она послала эту скромную девушку, — сказав это, она передала кусок ткани в его руки.

Сюань Тянь Йи, оставшийся позади, не смог сдержаться:

— Третья молодая госпожа пришла для того, чтобы передать потрепанный кусок ткани?

Сян Жун кивнула:

— Да, это просто ради передачи куска ткани! — она специально сделала акцент на слове «ткань»*. Затем она посмотрела на Сюань Тянь Мина. Увидев, как в его глазах что-то мелькнуло, она немного успокоилась и сказала: — Вторая сестра сказала, что ей действительно нравится такая ткань. Она хотела, чтобы его высочество помог ей купить ее.

Сюань Тянь Йи холодно фыркнул:

— У поместья окружной принцессы что, нет слуг? Использовать принца для такого ничтожного дела, принцесса округа действительно смелая.

Сян Жун почувствовала, что этот четвертый принц очень раздражает, и не смогла сдержать еще одну свою реплику:

— Вторая сестра сказала, что-то, что человек, который ей нравится, купит ее, сделает эту ткань еще более замечательной.

Сюань Тянь Мину хотелось смеяться. Кто же знал, что его Хэн Хэн сможет превратить свою младшую сестру в такую острую на язык особу?

Но этот кусок ткани… он понял, что Сян Жун напоминала ему о Бу Конге.

Когда прибыл старина четвертый, он почувствовал, что это странно. Хотя он сказал, что пришел полюбоваться с ним старинным мечом, когда это старина четвертый был близок с ним? Похоже, именно по этой причине.

Он взял кусок ткани в руки и слегка кивнул Сян Жун. Затем он повысил голос и сказал:

— Раз третья сестра приехала, посиди некоторое время во дворце. Так случилось, что этот принц тоже приготовил несколько подарков для семьи Фэн, возьмешь их с собой.

Сян Жун поклонилась и подчинилась:

— Да.

Сюань Тянь Мин повернулся и посмотрел на четвертого принца:

— Четвертый брат, пожалуйста, посиди немного. Этот принц приготовит подарок для поместья Фэн.

Четвертый принц быстро встал и решил попрощаться:

— Время позднее. Этот принц больше не станет задерживаться.

— Ха! — Сюань Тянь Мин махнул рукой и сказал непререкаемым тоном: — В моем дворце все еще есть хорошее вино. Четвертый брат, ты не можешь просто так уйти! Слуга, — он повысил голос: — вынеси выдержанное вино. Пусть его высочество принц Пин попробует его.

Так ему удалось удержать Сюань Тянь Йи, он не стал спешить. Усаживаясь назад, он спокойно стал ждать, когда слуга принесет вино.

Сюань Тянь Мин поднял уголки губ и увел Сян Жун в передний двор. Только после того, как он покинул окрестности главного присутственного зала, Сян Жун с тревогой заговорила:

— Ваше высочество, в столице что-то не так. Похоже, что патрульную охрану кто-то сменил… — она очень быстро рассказала Сюань Тянь Мину обо всем, что видела. Она слишком торопилась и под конец начала задыхаться, но, даже задыхаясь, она договорила: — Вторая сестра оставила усадьбу на лошади. Я не знаю, куда она уехала.

Фиолетовый цветок лотоса на лбу Сюань Тянь Мина плотно сжался и потемнел.

В это время у входа во дворец послышались звуки чьих-то движений. Он пошел туда широкими шагами, и Сян Жун быстро последовала за ним. Очень быстро страж ворот кого-то привел. Сян Жун узнала этого человека. Это был капитан городских ворот Ван Чжо.

Ван Чжо, похоже, был ранен. При ходьбе он прихрамывал, но все еще быстро двигался. Бросившись к Сюань Тянь Мину, он собирался преклонить колени, но Сюань Тянь Мин остановил его:

— Не беспокойся о вежливости, говори быстрее. Что случилось?

— Ваше высочество, — Ван Чжо сделал несколько быстрых вздохов и заговорил: — в какое-то неизвестное время Бу Конг ввел в столицу другую армию. Сегодня вечером он внезапно начал передвигаться по городу и заменять патрулирующих охранников. Даже стражи у ворот… — когда он это сказал, ему было все равно, что Сюань Тянь Мин остановил его раньше, он упал на колени: — Этот подчиненный пренебрег своими обязанностями. Даже десять тысяч смертей не смогут искупить это преступление!

— Другая армия? — Сюань Тянь Мин плотно нахмурился. Их с лихвой хватило, чтобы заменить всех солдат в столице, и все еще было достаточно, чтобы начать исполнять потом какие-то планы. После оккупации столицы следующим шагом станет захват императорского дворца. Когда именно столько солдат вошло в столицу? Во время наводнения? Это неправильно, ворота столицы были плотно закрыты в то время. Многие тогда не могли войти. Более того, об этом заботился Сюань Тянь Хуа. Как он мог не заметить движения Бу Конга?

Если подумать, единственная возможность состояла в том, что они добились устойчивого прогресса и приходили постепенно, в течение многих лет. Как только эти люди оказывались в столице, они смешивались с населением. Солдат обучали тысячу дней, чтобы использовать в подходящее время.

Бесконечное раздражение наполнило его сердце; однако его губы скривились в усмешке. Этот вид был поистине ужасающим. Даже если его лицо было скрыто золотой маской, холодная аура все еще просачивалась наружу.

Дуань Му Цин покидает столицу, Бу Конг сеет хаос, и старина четвертый приезжает в его дворец, чтобы полюбоваться мечом. Что означали все эти действия? Он пожал плечами и засмеялся. Эти двое на самом деле решили работать вместе на этом этапе. Похоже, они завершили свои приготовления. Теперь пришло время посмотреть, чьи приготовления были более тщательными.

— Хорошо, очень хорошо, — сказал он, а затем поднял руку, и четыре скрытых охранника немедленно появились рядом. Сюань Тянь Мин указал на одного из них и сказал: — Иди во дворец Сян и проведи расследование.

Этот человек сразу исчез.

— Иди, посмотри на семью Бу, — указал он на другого.

Этот скрытый охранник тоже исчез.

Затем он приказал двум другим:

— Возьмите с собой еще трех человек и выйдите через северные городские ворота, чтобы встретиться с принцессой округа Цзи Ан.

Эти двое немедленно отправились исполнять приказ.

Он ничего не боялся. На протяжении многих лет он вел солдат в битвы и разрабатывал стратегии. Даже если в столице были скрытые изъяны, большинство из них были под контролем. Хотя Бу Конг ввел новые силы, это не было реальной угрозой. Его единственной заботой была Фэн Юй Хэн. Он не знал, почему она покинула поместье, но она явно уехала из города. Дуань Му Цин тоже покинул столицу. Если он не ошибся, Фэн Юй Хэн преследовала Дуань Му Цина, но почему она преследовала его?

Ван Чжо все еще стоял на коленях, и Сюань Тянь Мин поднял его. Повернувшись, он сказал Сян Жун:

— Оставайся во дворце и жди возвращения этого принца. Никуда не уходи и не возвращайся в главный присутственный зал, — он сделал паузу, немного подумал и приказал слуге: — Проведи третью молодую госпожу в гостевой двор, отдохнуть, — сказав это, он не остался и быстро покинул дворец с Ван Чжо.

Сян Жун знала, что в столице очень опасно. Если она выйдет сейчас, то только доставит неприятности, поэтому заставила себя успокоиться и остаться в августейшем дворце; однако она еще кое-что вспомнила и спешно добавила:

— Его высочества седьмого принца тоже нет в его дворце.

Сюань Тянь Мин кивнул и больше ничего не сказал. Покидая дворец верхом на лошади с Ван Чжо, он поднял руку. Разом появилось множество скрытых охранников и последовало за ним. Всего было человек сорок или пятьдесят.

Ван Чжо прищелкну языком, но услышал, как Сюань Тянь Мин решительно сказал:

— Пойдешь с этим принцем. Мы едем в императорский дворец.

________________________________-

* Слово «ткань» произносится так же, как Бу в Бу Конг.

На севере столицы разгорелась дикая борьба. Это было так ужасно, что Фэн Юй Хэн собиралась начать проклинать их матерей.

— Черт! Что именно эти люди ели, пока росли? — после того как она поразила очередного врага своим военным ножом, она сердито сказала: — Почему они такие сильные?

Фэн Юй Хэн нельзя было обвинить в вульгарности. Большое количество людей Дуань Му Цина — всего лишь один из аспектов. Самое главное, что они оказались чрезвычайно сильны. Их уровень подготовки и техника меча были идеальным сочетанием. До такой степени, что, если она хотела поразить одного, она вынуждена была нанести около дюжины ударов.

Военный нож в ее руке был тем, который она принесла в первый день Нового года, чтобы сломать оружие из железной сущности Цзун Суй. Из-за него атаки противников постепенно начали замедляться. Но только немного. У оппозиции было больше людей, а у них — меньше. Сюань Тянь Хуа и Бан Цзу оба могли справиться с одной стороной самостоятельно. Но Ван Чуань, которая была более искусна в использовании цингуна, страдала немного больше. Боевые искусства Хуан Цюань тоже нельзя было сравнить с мастерством Сюань Тянь Хуа и Бан Цзу. Эти двое начинали чувствовать усталость. В результате удара врага они упали на землю.

Сюань Тянь Хуа вовремя подтянул Хуан Цюань к себе. И тем самым спас ее жизнь.

Фэн Юй Хэн знала, что они не могут продолжать в том же духе. Во время боя она отступила к Сюань Тянь Хуа и услышала, как он сказал:

— Хэн Хэн, подумай о том, как сбежать. Найди место, чтобы спрятаться!

— Прячутся только трусы! — отвергла она его предложение.

Сюань Тянь Хуа сердито скрипнул зубами:

— Найди место, чтобы спрятаться. Мин Эр определенно послал кого-то, чтобы найти нас.

Фэн Юй Хэн сжала челюсти:

— Тогда давай вместе подождем подкрепление. Я не верю тому, что этот скромный Дуань Му Цин может заставить нас всех полечь здесь! — сказав это, она подошла к Хуан Цюань. Найдя момент, она схватила ее оружие и, даже не задумываясь, отбросила его. Затем она передала ей военный нож: — Используй это!

Хуан Цюань хотела отказаться, но эта ситуация не оставляла ей время на обдумывание. Враг наступал без пауз.

Со стальным ножом в руке ей не нужно было уворачиваться от мечей, которые накидывались на нее. Она могла встретиться с ними напрямую и порезать их, как будто они были из грязи. Не говоря уже о том, чтобы разрезать вражеский меч пополам, она смогла разрезать лоб человеку. Этот человек еще не оправился от шока из-за сломанного оружия. Его зрение помутнело, и он лишился жизни.

У Фэн Юй Хэн больше не было оружия, но в ее пространстве все еще было немало игл для анестезии. Были и транквилизаторы, поэтому она просто стояла на месте и поднимала руку, чтобы стрелять. Она, наконец, поняла. Эти враги были действительно слишком жестоки и сильны. Сильны, как быки. Если она продолжит бороться с ними должным образом, то из-за ее маленького тела она определенно умрет от истощения. К счастью, ее защищали четыре человека вокруг нее. Враги не могли приблизиться к ней, так что у нее была определенная свобода действий.

Она стояла там и, не переставая, поднимала руку, и люди вокруг них продолжали падать. Сюань Тянь Хуа изначально волновался, когда увидел, как она отдала свое оружие Хуан Цюань, но теперь он смог успокоиться. Вздохнув с облегчением, он подошел к ней и сказал:

— Эти люди были привезены Дуань Му Цином с севера, но он определенно не привел так много, когда впервые прибыл. Большинство из них, скорее всего, прятались к северу от города. Люди Севера в основном едят сырое мясо, причем большая его часть это говядина. Их тела намного сильнее, чем у людей из центрального региона, и у них также больше выносливости. Вот почему при столкновении с ними мы устанем сильнее. Это также главная причина, по которой Да Шунь никогда не посылала войска для борьбы с Цянь Чжоу.

Это момент Фэн Юй Хэн уже предвидела. После этого боя она еще острее ощутила, что им нужно подготовить стальное оружие, прежде чем что-то делать с Цянь Чжоу. Она чувствовала, что ей нужно быстро вернуться в военный лагерь после того, как этот вопрос будет решен.

Думая так, она начала двигаться немного более беспокойно. Она даже вытащила четыре транквилизатора, держа по два в каждой руке. Сюань Тянь Хуа увидел суетливость в ее действиях и быстро посоветовал ей:

— Терпи. Не расстраивайся.

Она кивнула, но сказала:

— Просто надеюсь, что Сюань Тянь Мин только послал людей, чтобы помочь нам. Сам он не должен приходить сюда. Дуань Му Цин устроил нам засаду, и я отказываюсь верить, что в столице мир. Сейчас самое важное — защитить столицу и императорский дворец. Только так наша борьба будет иметь хоть какое-то значение!

Еще один враг пал от транквилизатора. Постепенно противники начали нервничать. В конце концов, нечего было бояться — они сражались с мечами и копьями, и у них было больше людей. Довести дело до истощения Фэн Юй Хэн они смогли бы. Но никто не ожидал, что у это девчонки будет такое жестокое скрытое оружие. Они не могли его видеть и не могли увернуться. Как только их ударяли, они немедленно теряли свои жизни.

По правде говоря, они не знали, что это просто анестетик. Они думали, что их товарищи погибли, поэтому они напали на них, пройдясь прямо по телам своих союзников. Это привело к тому, что большинство потерявших сознание людей были растоптаны.

Дуань Му Цин не был идиотом. Увидев, что они не могут справиться с этой пятеркой мечами и копьями, он громко крикнул:

— Отступаем!

Когда северяне услышали это, они сразу же и без малейших колебаний отказались от нападения и начали отступать.

Сразу после этого они услышали новый крик Дуань Му Цина:

— Лучники, займите свои позиции!

Внезапно из леса, боги только знали откуда, появилась орда лучников. Все они окружили их, держа луки наизготовку и стрелы на тетиве. Они целились в них.

Побелевшая Ван Чуань стояла возле Бан Цзу. Она подсознательно двинулась и встала перед Фэн Юй Хэн, чтобы блокировать атаку, но обнаружила, что лучники были и сзади. Лучники были и с двух других сторон. Она не могла защитить ее ото всего, поэтому схватила Хуан Цюань и Бан Цзу, чтобы загородить ее; однако, одна сторона все еще оставалась открытой.

Сюань Тянь Хуа посмотрел на упрямую девушку, стоявшую посередине. Ничего не говоря, он двинулся, чтобы заполнить пустое место. Так все четверо окружили Фэн Юй Хэн. Бан Цзу сказал:

— Даже если мы падем здесь, превратившись в ежей, мы умрем первыми.

Сказать, что вся эта ситуация не трогала, было бы ложью, но Фэн Юй Хэн никогда не была претенциозной. Даже перед таким серьезным врагом она не хотела готовить куриный суп для своей души. Способность не показывать страха перед лицом опасности, которой ее обучали во время службы в армии, позволила ей высоко держать голову.

Она не боялась ни в малейшей степени. В худшем случае она бы просто схватила все четверых и закинула бы их в свое пространство, чтобы увернуться. Хотя они будут появляться перед своими врагами, когда выйдут, это было ничем. Они могли и выбрать просто не выходить. В любом случае в ее помещении имелась еда, вода и кровати. Пища тоже была неисчерпаема. Они могла бы просто противостоять этой группе с севера и узнать, кто сможет пережить другую.

Фэн Юй Хэн доверяла Сюань Тянь Мину. Независимо от того, какие беспорядки начались в столице, у него будет способ справиться с ними. У людей за пределами города была только одна цель — сохранить свои жизни.

Она обернулась и посмотрела прямо на Дуань Му Цина. Сбежать в ее пространство — худший, последний выбор. Кроме Сюань Тянь Мина и Яо Сяня, она не хотела раскрывать этот секрет кому-либо еще.

В это время Сюань Тянь Хуа понизил голос и сказал ей на ухо:

— Чтобы поймать воров, сначала нужно поймать их лидера, — хотя это и было сказано, он не мог двигаться, потому что любое движение могло спровоцировать лучников, а это в свою очередь повлечет за собой травмирование Фэн Юй Хэн. Но Сюань Тянь Хуа до сих пор вспоминал странное происшествие. Когда Фэн Юй Хэн тайно исследовала дворец Сян, он последовал за ней. Эта девушка внезапно исчезла из-за его спины, а затем также внезапно появилась снова. Хотя он никогда и никому не говорил об этом, для него это всегда было загадкой. Вот почему он ухватился за этот проблеск надежды и спросил Фэн Юй Хэн: — Ты можешь это сделать?

Фэн Юй Хэн закрыла глаза и скривила губы в злой улыбке, очень похожей на ту, что была у Сюань Тянь Мина. Затем она тихо сказала:

— Могу.

Как только это было сказано, она внезапно исчезла в воздухе. Она никак не предупредила, не было видно и самого процесса. Как будто ее вообще никогда и не было. Но Сюань Тянь Хуа все еще мог слабо чувствовать ее ауру. Затем он повернулся в сторону Дуань Му Цина.

За городом было темно, и никто не зажигал факелов. Четверка очень плотно окружила Фэн Юй Хэн. Поскольку та исчезла совершенно беззвучно, казалось, что враг этого не заметил.

Бан Цзу, Хуан Цюань и Ван Чуань почувствовали, как их кожа головы немеет. К счастью, однако, они в течение долгого времени находились рядом с Фэн Юй Хэн, поэтому уже привыкли ко всем ее странностям. Хотя им было любопытно, это не могло сравниться с беспокойством в их сердцах.

Они последовали примеру Сюань Тянь Хуа и тоже посмотрели на Дуань Му Цина. В этот момент между ними и Дуань Му Цином внезапно появилась белая фигура; однако, она снова в одно мгновение исчезла. Как призрак.

Поскольку семья Фэн проводила похороны, Фэн Юй Хэн была одета в белое платье. Белое сильно выделялось ночью. Это внезапное появление увидели многие, а некоторые не были уверены в том, что именно видели, и закричали:

— Что это было?

Но когда они присмотрелись, то не увидели никаких следов той фигуры.

Люди, которые видели, начали испытывать страх; но те, что не видели, не знали, о чем кричали остальные. На какое-то время враг впал в смятение.

Но беспорядки были очень быстро подавлены криком Дуань Му Цина:

— Тихо!

Все голоса мгновенно затихли.

Кто-то, похожий на генерала, сказал ему:

— Заместитель дутуна, нам показалось, что перед нами появилась какая-то белая фигура.

Дуань Му Цин поднял брови и огляделся; однако он ничего не видел. Ранее он не заметил белую фигуру. Он смотрел на лучников и не обращал внимания ни на что другое. Он слышал, что окружная принцесса Цзи Ан была искусна не только в боевых искусствах, но и обладала удивительными способностями к стрельбе из лука. Такие люди могли легко находить дыры во вражеской формации и использовать их, чтобы сбежать. Более того, их нынешним противником была не только Фэн Юй Хэн. Был тут и седьмой принц, Сюань Тянь Хуа, который тоже вызывал его зависть. Включая скрытого стража, ни один из них не был легкой целью.

Именно потому, что он отвлекся на эти мысли, он не заметил белую фигуру. Но так много людей сказали, что видели это, поэтому он не мог проигнорировать их слова. Он снова начал поднимать руку, и лучники, казалось, были готовы выпустить стрелы.

Именно в этот момент темная ночь внезапно стала чисто белой. Этот белый цвет перекрыл его поле зрения, появившись внезапно и без предупреждения.

Он подсознательно потянулся, чтобы схватить это; однако, прежде чем он сумел поднять руку до конца, основание его шеи обдало холодом. Пара холодных рук начала сдавливать ее, как железный обруч.

Дуань Му Цин был потрясен. Почти рефлекторно он закричал тоном, в котором смешались чудовищный ужас и паника:

— Призрак!

Крик Дуань Му Цина заставил войска шаг за шагом отступать. Люди широко раскрыли глаза и смотрели на белую фигуру, внезапно появившуюся перед ними. Некоторые из людей с более острым зрением заметили, что их атаковала девушка. Видимо, это была столичная окружная принцесса Цзи Ан, но…

Все вытянули шеи и посмотрели в сторону Сюань Тянь Хуа. Даже лучники устремили на них взгляды и обнаружили, что четверка людей уже распалась. Пустота посередине было видна всем. Войны отчаянно терли глаза, пытаясь осознать происходящее. Только тогда они обнаружили, что окружная принцесса, стоявшая между этими четырьмя людьми, уже исчезла.

— Дух! Это, правда, призрак! — крикнул кто-то встревоженным голосом, немедленно заставив всех резко вдохнуть. Даже лучники начали дрожать, постепенно поворачивая головы.

На мгновение среди войск с севера вспыхнуло яростное обсуждение. Четко было слышно, как они говорили:

— Она вообще не двигалась. Она вообще не выходила!

— Раньше эти белые одежды внезапно появились в воздухе!

— Может это высококлассный цингун?

— Невозможно! Это то, что не мог сделать даже скрытый страж.

Эти слова наполнили разум Дуань Му Цина и слились в одну-единственную фразу. Он с пепельно-белым лицом уставился на Фэн Юй Хэн и сказал:

— Ты… не человек!

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и расхохоталась. Ее смех был высокомерен и ужасен. Она сказала Дуань Му Цину:

— Ты прав. Я вообще не человек. Я царица ада, которая пришла за твоей жизнью! — договорив, она зашла Дуань Му Цину за спину, но ее рука никогда не покидала его шею. Она вонзила свои острые ногти в его плоть, оставляя пять кровавых следов. — Если хотите, чтобы ваш заместитель дутуна продолжал жить, бросьте оружие на землю! — громко крикнула она. Ее чистый голос несколько раз эхом отозвался в лесу, и этого было достаточно, чтобы все это услышали.

Некоторые поддались страху и сразу же сделали так, как им было сказано; однако некоторые, из тех, что посмелее, не смирились с этим. Они хотели увидеть защиту Дуань Му Цина. Из лучников не было ни одного, кто сложил бы оружие. Они продолжали целиться своими стрелами на группу из четырех человек вместе с Сюань Тянь Хуа.

Призрачная атмосфера пости исчезла. В конце концов, когда она говорила, ее голос все еще был очень четким. Все эти солдаты выкатились из луж крови. Хотя они боялись, этого им было недостаточно, чтобы почувствовать себя полностью потрясенными. Более того, они уже чувствовали себя подавленными. Их было двести человек, но они не смогли победить пятерых! Если бы слухи об этом дошли до севера, что станет с их репутацией?

Думая так, те люди, которые бросили оружие, почувствовали, что их сердца снова воспряли. Кто-то ногами подбросил оружие, а кто-то откровенно громко крикнул:

— Маленькая девочка хочет задушить нашего заместителя дутуна одной рукой? В твоих мечтах!

Как только это было сказано, Дуань Му Цин задрожал, и Фэн Ю Хэн сразу же усмехнулась:

— Интересно, они сомневаются во мне или доверяют тебе? Дуань Му Цин, скажи мне, у тебя есть возможность сбежать из моих рук?

Лоб Дуань Му Цина взмок от пота. В глазах других Фэн Юй Хэн была маленькой девочкой-подростком. Она еще не достигла совершеннолетия, и была худой и маленькой. Что может случиться? Она ведь просто схватила своей маленькой рукой его за шею! Но он понимал, что ледяная штука, прижатая к его шее, не была ладонью. Это было что-то даже тяжелее, чем металл. Ее пять ногтей уже вонзились в его плоть. Он не сомневался, что, если он хотя бы дернется, эти ногти немедленно вонзятся в него, раздавив его горло и вытянув из него всю плоть и кровь.

Но он все еще был заместителем дутуна. Он все еще был смелым человеком, который вырос, питаясь сырой говядиной. Принятие своей судьбы? Он не хотел этого делать.

Дуань Му Цин понял, что в такой ситуации, независимо от того, решит ли он продвинуться или отступить, конечный результат все равно будет сражением на смерть. Более того, если он уступит маленькой девочке, как он сможет вести этих людей в будущем?

Он стиснул зубы, и в его глазах появилась решимость. Тогда все услышали, как Дуань Му Цин громко крикнул:

— Убейте! Не беспокойтесь обо мне, просто убейте их всех! Убейте их всех!

Этот внезапный крик был немного вне ожиданий Фэн Юй Хэн. В тот момент, когда он закричал, пальцы, обхватившие шею Дуань Му Цина, впились в его плоть. Когда треть первой фаланги уже была у него в шее, на лице Дуань Му Цина из-за боли проявились голубые вены. Кровь начала покрывать его одежду.

— У тебя действительно есть сила характера! — усмехнулась Фэн Юй Хэн.

Люди Севера были относительно примитивны. Они на самом деле не собирались отказываться от битвы, потому что умер их лидер. Более того, Дуань Му Цин уже сказал, чтобы они не беспокоились о нем, поэтому те, кто использовал холодное оружие, подняли его, а лучники снова оттянули тетиву и положили на нее стрелы; однако, как только битва почти началась снова, они услышали женский, призрачный голос. Это была Фэн Юй Хэн, которая сказала:

— Вы должны тщательно обдумать это. Если вас не заботит то, что жизнь генерала будет отнята мной, у вас осталась бы толика престижа, но после этого вы вынуждены были бы жить в позоре. Этот заместитель дутуна — родной внук дутуна. Он готов рисковать своей жизнью, но как насчет его деда? Как насчет лидера Севера? Сможет ли он принять это? Убить нас легко, но куда вы пойдете после этого дня? Вы больше не сможете вернуться на север, а центральный регион не примет вас. Ваш единственный выбор — постоянно передвигаться, не возвращаясь к своим семьям. Ах да, у вас же есть семьи. Когда Дуань Му Цин умрет, а вы, ребята, сбежите, ваши близкие станут единственными, кто смогут быть похоронен вместе с ним. Поверьте мне, семья Дуань Му не возложит этот долг на наши головы. Естественно, они не позволят вам жить свободно. Подумайте об этом хорошенько. Вы все еще хотите спустить в нас стрелы?

Эти слова были полны решимости и добрались до их сердец. Солдаты, раскрасневшиеся от боевых действий, наконец-то отреагировали на эти логичные рассуждения. Их прошиб холодный пот. На этот раз даже лучники были потрясены. Никто не понял, кто первым опустил свой лук, но когда это сделал один человек, за ним последовал второй, так продолжалось, пока оружие не опустили все. Нападавшие бросили свое оружие на землю. Фэн Юй Хэн, стоявшая позади Дуань Му Цина, хихикнула:

— Заместитель дутуна, будь судьей. Каков эффект у речи А-Хэн?

Дуань Му Цин был так зол, что чуть не дымился. Он несколько раз прокричал:

— Убейте их! Семья Дуань Му не будет мстить за меня!

Но в такое время кто бы его послушал? Люди шаг за шагом начали отступать. На самом деле был открыт даже путь к столице.

Фэн Юй Хэн усмехнулась и выпрыгнула из экипажа с Дуань Му Цином. Затем она подошла к Сюань Тянь Хуа. Во время прогулки она крутила пальцами, которые были вонзены в шею ее заложника. Адская боль почти заставила Дуань Му Цина взорваться. Он хотел кричать, но Фэн Юй Хэн двигалась очень быстро. Пара мгновений, и она перестала двигаться. Дуань Му Цин изо всех сил старался закричать, но обнаружил, что не может издать ни малейшего звука.

Фэн Юй Хэн прислонилась к его затылку и тихо сказала:

— Это очень больно. Не дергайся. Эта окружная принцесса схватила тебя за горло. Даже если ты приложишь все свои силы, ты не сможешь издать ни единого звука. Лучше принять свою судьбу, — наклонив голову, она обнаружила, что Дуань Му Цин смотрит на нее очень ядовитым взглядом. Она не смогла удержаться — захихикала и продолжила: — Не смотри на меня так. Это совсем не страшно. Если у тебя осталось так много энергии, лучше подумай о том, как далеко отсюда до северной части города. Мои пальцы будут проникать чуть глубже с каждым сделанным шагом, и ты будешь страдать от боли. А еще потеряешь очень много крови. Кто знает, сможешь ли ты продержаться, пока мы не доберемся до городских ворот.

Дуань Му Цин вздрогнул, и его сердце наполнилось отчаянием. Еще большее отчаяние пришло после того, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Не волнуйся. Я обязательно позволю тебе жить, пока мы не достигнем городских ворот. В конце концов, ты мой заложник. Но не стоит радоваться раньше времени. Дуань Му Цин, я буду использовать тебя для защиты наших пяти жизней. Когда мы успешно войдем в город, ты думаешь, что сможешь выжить? Это смешно! Рано или поздно ты умрешь!

Договорив, она ускорила шаг. Она была всего в десяти шагах от Сюань Тянь Хуа, и тот уже протянул к ней руку.

Но в это время раздалось тренькание тетивы. Какая-то стрела с силой и свистом взрезала воздух.

Фэн Юй Хэн широко раскрыла глаза и посмотрела вперед. И увидела, что нашелся лучник, которого не заботила ни безопасность Дуань Му Цина, ни ее угрозы. Он выпустил стрелу, которая была нацелена прямо в сердце Хуан Цюань.

Не говоря ни слова, она внезапно бросила все свои физические силы только на одну задачу. Используя взрывную силу, которая позволяла ей поднимать лук Хоу И, она подняла над головой Дуань Му Цина и бросила его вперед.

Тот никогда не думал, что его, такую достойную личность, подберет маленькая девочка, такая как Фэн Юй Хэн, и просто бросит. Он был совершенно ошеломлен. Он лишился способности реагировать, когда его вот так швырнули. К тому времени, когда он пришел в себя, он уже был позади Хуан Цюань.

По счастливой случайности, когда он начал падать и, прежде чем упасть на землю, стрела попала ему в голову и пронзила сердце.

Стрела пронзила его сердце и тело насквозь, и Хуан Цюань оттащил в сторону Сюань Тянь Хуа. Только тогда она избежала участи быть раненой этой стрелой. Дуань Му Цин с грохотом упал на землю и поднял облако пыли.

Поскольку стрела пронзила его сердце, шансов на выживание не было. Он не понял, когда закрылись его глаза. Последняя мысль перед смертью была такой: я никогда не думал, что моя, Дуань Му Цина, смерть, на самом деле случится из-за стрелы, предназначенной попасть в служанку.

В то же время раздался призрачный голос Фэн Юй Хэн:

— Дуань Му Цин, твоя жизнь не стоит даже волоса на голове моей служанки.

После этого Дуань Му Цин не слышал ничего, он, наконец, испустил свой последний вздох.

Место этой драмы накрыло тишиной. Было так тихо, что можно было услышать чужое дыхание. Но так было только одно мгновение. Очень быстро кто-то крикнул, прежде чем сорваться с места и начать убегать:

— Я же сказал, что она не человек! Она дьявол! Вы не верили мне! Вы просто отказывались в это поверить!

Под его руководством все северные солдаты стали убегать.

Их лидер умер, им не выжить. Вместо того, чтобы продолжать бороться с Фэн Юй Хэн, лучше воспользоваться временем, чтобы убежать.

Так думали все, включая лучников. Это было особенно важно для того, кто выстрелил. Он был так напуган, что чуть нее отдал душу богам прямо на месте. Дуань Му Цин был довольно крупным мужчиной, но его отбросила девушка, которая доходила ему до пояса. Черт, эта маленькая девочка действительно была человеком? Всего пятеро сражались против двух сотен. Они так и не победили, а им действительно удалось убить лидера. Остаться? Только идиот не сбежит!

В мгновение ока хаотическое поле боя снова затихло. Остались только трупы и запах крови…

— Возьми с собой труп Дуань Му Цина, — приказал Сюань Тянь Хуа Бан Цзу, затем схватил Фэн Юй Хэн: — Не смотри больше. Давай вернемся в город.

Пять человек вместе с одним трупом быстро побежали в направлении северных городских ворот.

Столица была заполнена солдатами с более длинными фонарями. Граждане уже начали замечать, что что-то не так, поэтому они все вернулись в свои дома и плотно закрыли двери и окна. Даже в борделях и барах перестали петь и танцевать.

Сюань Тянь Мин ехал на лошади вместе с Ван Чжо. За ними следовали бесчисленные скрытые охранники, сливавшиеся с ночью. Они спешили. Никто не знал, сколько киосков было уже сбито и сколько длинных фонарей собрано. Время от времени можно было услышать предсмертные стоны людей. После этих стонов раздавались удары. Длинные фонари падали на землю и коротко вспыхивали, а затем быстро гасли. Как будто их вообще никогда не было.

Когда эта группа промчалась по улицам, Бу Конг позволил своим воинам в тяжелой броне взглянуть вдаль. Рядом стоящий высокопоставленный военный чиновник сказал:

— Генерал, направление, в котором мы смотрим, — это направление императорского дворца.

Бу Конг кивнул:

— В ходе этой ночной деятельности мы понесли потери, убивая. После этого самое время выйти на сцену у императорского дворца. Добьемся ли мы успеха или потерпим неудачу, но мы сможем увидеть важность его многолетнего планирования.

— Генерал прав, — ответил тот чиновник: — Согласно этим планам, мы должны идти в августейший дворец, чтобы встретиться с его высочеством четвертым принцем.

— К чему такая спешка? — Бу Конг чуть приподнял голову, и стало видно его сложное выражение лица: — Этот генерал не может быть уверен, удастся ли остановить девятого принца за воротами дворца. Если бы возникли какие-то неожиданные трудности, и его высочество четвертый принц должен был выйти сейчас, не будет ли это немного хлопотно? Этот генерал и его высочество четвертый принц — союзники. Я определенно не могу позволить ему подвергнуться опасности.

Чиновник кивнул и посмотрел на него с благодарностью и восхищением:

— Генерал предусмотрителен. Этот подчиненный восхищается вами.

— Достаточно, быстро иди и патрулируй местность. Собери наших людей. Мы не можем допустить новых жертв, — с нажимом сказал Бу Конг: — Разделимся и действуем самостоятельно. Собери всех на центральной площади города. Быстро иди!

— Слушаюсь и повинуюсь!

Бу Конг отдал приказ, и люди разбежались в разные стороны. Они думали так же, как и тот чиновник. Все они считали, что он думает о его высочестве четвертом принце; однако, никто не знал, что область, через которую только что прошел Сюань Тянь Мин, теперь была заполнена его войсками, а не их собственными. Теперь, когда они разделились и не представляли собой грозную силу, они просто дарили свои жизни.

Бу Конга не заботило то, что они отдали свои жизни. Видя, как эти люди уходят, он сжал губы в заговорщицкой улыбке.

Давайте же! Идите! Собачья грызня! Будет лучше, если они станут сражаться до смерти. Будет лучше, если все они умрут. Это был бы лучший конец.

Какой четвертый и третий принцы! Что еще за девятый принц? Он слишком сильно хотел, чтобы все они умерли. Он был старшим братом. Он не мог не мстить за Бу Ни Шан, но не мог отомстить Фэн Юй Хэн. Вот почему он ненавидел семью Фэн, Сюань Тянь Мина и четвертого принца, Сюань Тянь Йи, который относился к семье Бу как к инструменту. Ни один из этих принцев не был идеален. Было бы лучше, если бы все они погибли в этих беспорядках. В любом случае, этот мир не принадлежал его семье Бу. Кроме того он уже тайно перевез всех своих родственников. Прямо сейчас Бу Конг ничего не боялся. Он просто ждал, когда императорская семья Сюань тоже захочет провести похороны. Он хотел, чтобы старый император тоже почувствовал, каково это, потерять члена семьи.

Он развернулся и быстро свернул в небольшой переулок. Наконец он увидел человека с двумя лошадьми, ожидающего его.

— Быстрее, иди сюда! — его звала девушка. Ее голос был чистым и красивым. Он казался немного расслабленным, в нем не было никакой нервозности, которая возникала при подготовке к бою.

Бу Конг улыбнулся и подошел к ней. Прыгнув на лошадь, он искоса взглянул на эту девушку, и его одолела некоторая рассеянность.

Девушка похлопала его по плечу:

— На что ты смотришь? Возьми себя в руки! Интересно, какие ворота ты не захватил?

Бу Конг вздрогнул, пришел в себя и тихо ответил:

— Восточные.

Девушка хихикнула пару раз:

— Конечно, у тебя есть свои планы. Восток — это твоя территория. Если ты захочешь убежать, ты, естественно, сбежишь на восток.

Бу Конг больше ничего не сказал. Хлестнув лошадь, он поскакал первым. Девушка последовала за ним, махнув своим кнутом.

Наконец они подошли к восточным воротам города, и Бу Конг остановился, чтобы дождаться девушку позади него. Та продолжала понукать лошадь и бросилась прямо к воротам.

Стражи ворот испугались. Они заметили аномальные изменения в городе, и слышали, что стража трех других ворот уже была заменена. Они начали беспокоиться, когда же наступит их очередь; однако, в это время перед ними появились двое. Они окружили их, как врагов, и направили на них оружие.

Но, окружив их, охранники были ошеломлены. Враждебность немедленно пропала. Стража опустила оружие и встала на колени, громко говоря:

— Этот подчиненный приветствует принцессу округа Цзи Ан!

Девушка кивнула и громко сказала:

— Откройте ворота. Эта принцесса округа и генерал Бу должны покинуть город! Быстро!

Ее голос был резким, и стражи не посмели замешкаться. На самом деле они даже не посмели спросить, зачем ей нужно покинуть город! Они просто знали, что император обожал принцессу округа Цзи Ан, а девятый принц был помешан на ней. Не говоря уже о том, чтобы покинуть город посреди ночи, даже стражи императорского дворца позволили бы ей войти, приди она посреди ночи.

Стражи быстро открыли городские ворота, а затем увидели, как принцесса округа Цзи Ан выезжает с Бу Конгом верхом. Затем они быстро закрыли ворота. Один из людей почувствовал себя счастливым и сказал:

— Окружная принцесса не выглядит встревоженной. Похоже, столица не впадет в хаос.

Если бы Бу Конг не размешивал горшок под названием «столица», то все действительно не впало бы в хаос. Но за пределами императорского дворца все определенно отличалось.

Третий принц, Сюань Тянь Е, возглавил большую группу солдат и перекрыл вход. Императорские гвардейцы уже были захвачены. Он сидел в своем инвалидном кресле, и его толкал какой-то солдат. Он указал на ворота и сказал:

— Тараньте ворота.

Человек, который толкал его, был солдатом и немного походил на советника. Он не был похож ни на ученого, ни на мастера единоборств. Его глаза отчетливо и по-злодейски блестели. Услышав приказ протаранить ворота, он быстро напомнил ему:

— Ваше высочество, тщательно подумайте. Не подождать ли его высочество четвертого принца?

Сюань Тянь Е презрительно усмехнулся:

— Ты что, сложишь руки чашечкой и поделишься тем, что уже приобрел?

Советник тоже усмехнулся:

— Конечно, я бы не стал. Мы в течение многих лет ждали, что ваше высочество захватит императорский дворец.

— Так чего вы все еще ждете? Тараньте! — он махнул рукой, и люди позади него подняли деревянный кол и начали вбивать его в ворота. Ворота почти разрушились. Ночью этот грохот казался громом, слышным всей столице.

Никто не знал, были ли ворота слишком крепкими, или таран, который они принесли, оказался недостаточно тяжелым, но ворота не пробили и после десятка ударов.

Сюань Тянь Е нахмурился и застыл. Его сердце продолжало неистово биться в груди. Он чувствовал себя странно раздраженным, ему казалось, что что-то должно случиться. Было решено, что Бу Конг сменит охранников, патрулирующих город, а также стражей у четырех ворот. Было решено, что старина четвертый остановит девятого, они договорились, что Дуань Му Цин покинет город, чтобы выманить тигра с горы, забрав Фэн Юй Хэн и старину седьмого. Было решено, что он приведет солдат, чтобы начать переворот.

Все это было согласовано. После переворота он возвысится над всеми девятью принцами, он пообещал старине четвертому место короля присоединенной страны. Но в глубине души он знал, что Дуань Му Цин и его группа солдат-северян не уйдут. После того, как они позаботятся о Фэн Юй Хэн и старине седьмом, они вернутся. В то время, будь то Бу Конг или старина четвертый, они все отдали бы богам свои души под их мечами. Он ни с кем не поделится этим миром.

Но почему, почему даже сейчас, когда таран врезался в ворота дворца, он начал испытывать панику? Эта паника казалась странной. Она также сопровождалась легким чувством отчаяния. Казалось, они говорили ему, что все это закончится неудачей, но он явно не проигрывал!

Сюань Тянь Е нахмурился еще сильнее. Злобная аура, которая сопровождала его с детства, стала еще более яростной.

Советник, толкавший инвалидную коляску, почувствовал изменение в его настроении и шокировано застыл; но проявил должную осмотрительность, пытаясь утешить его:

— Ваше высочество, не беспокойтесь. Мы контролируем всю ситуацию.

К сожалению, как только эти слова были сказаны, сзади послышался стук копыт.

Сюань Тянь Е внезапно повернул голову и посмотрел назад сердитыми глазами. В ночи он увидел двух больших лошадей, бегущих к ним. На спине одной лошади был кто-то, кого он узнавал всегда, Сюань Тянь Мин. Это был девятый сын семьи Сюань.

Он сердито стиснул зубы:

— Черт, четвертый потерпел неудачу!

Советник задрожал и подсознательно потянул коляску назад; однако Сюань Тянь Е его отругал:

— Чего тут бояться! — затем он поднял глаза на двух атакующих людей и закричал: — Окружите их!

Получив приказ, солдаты начали двигаться, чтобы перекрыть дорогу, но кто бы мог подумать, что две лошади, которые атаковали, не покажут никаких признаков замедления? Они как будто даже не замечали людей впереди. Они просто мчались вперед и растоптали этих людей.

Солдаты испугалась и разбежалась в стороны, открыв дорогу Сюань Тянь Мину.

К тому времени, когда Сюань Тянь Мин оказался перед третьим принцем, он еще не осознал, что ему удалось атаковать. Но он все еще был Сюань Тянь Е. Он в течение многих лет был третьим принцем. После того, как первоначальный шок прошел, он восстановил свою решимость. Таран продолжал бить по воротам, казалось, что в шаге от победы. Он посмотрел на Сюань Тянь Мина и вдруг начал смеяться:

— Девятый брат, ты опоздал.

— Это так? — Сюань Тянь Мин не чувствовал, что это так. Сидя верхом на лошади, он посмотрел на своего, так называемого третьего брата, затем скривил губы в злой улыбке.

Сюань Тянь Е больше всего не нравилось видеть такой его вид. Это всегда заставляло его чувствовать, что у того была стратегия, но преимущество было у Сюань Тянь Е!

— Ты умрешь, но все еще можешь смеяться? — гнев Сюань Тянь Е стал еще более глубоким. Он поднял руку и указал на Сюань Тянь Мина: — Скрытые стражи? Ты привел так много скрытых стражей, но какой в этом смысл? Девятый, старина, к твоему сведению у меня тоже есть скрытые стражи. А солдат у меня еще больше. За этими воротами двадцать тысяч солдат. Они не только перекроют ворота, но и полностью окружат императорский дворец. Не говоря уже о людях, даже муха не пролетит. Никто не сможет войти, и никто не сможет выйти. Было бы лучше, если бы ты ни на что не надеялся.

Сюань Тянь Мину просто хотелось посмотреть на идиота под своей лошадью:

— Я просто не понимаю. Ты уже до такой степени были избит Хэн Хэн. Ты когда-нибудь слышал о каком-либо императоре, который находился бы в ситуации, подобной твоей? Также, третий брат, этот принц должен напомнить тебе, что эти ворота не могут быть открыты грубой силой. Если ты хочешь окружить этот императорский дворец, это тоже не совсем возможно. Двадцать тысяч солдат? Очень хорошо, этот принц только что привел двадцать тысяч солдат. Как насчет того, чтобы посоревноваться? Двадцать тысяч твоих против двадцати тысяч моих. Посмотрим, кто лучше!

После того, как он сказал это, он внезапно поднял руку, и скрытый страж выстрелил сигнальной вспышкой в ночное небо. После этого в небе расцвел фейерверк. Двадцать тысяч солдат, которые получили приказы от Сюань Тянь Е, неожиданно обратили свое оружие против своего хозяина.

Такое изменение оказалось слишком неожиданным для Сюань Тянь Е. Внезапный бунт был чем-то, что он не мог принять. Рука, которая удерживала его инвалидную коляску, исчезла, и та поехала назад; однако, сзади никого не было, никто не остановил ее.

В конце концов, он все еще был Сюань Тянь Е. Когда некому было остановить инвалидную коляску, и двадцать тысяч солдат внезапно восстали, он мгновенно осознал главную проблему и ключевую личность. Он неожиданно обернулся и обнаружил, что его советник, находившийся рядом с ним более десяти лет, исчез. Даже протаранивание ворот остановилось. Деревянный кол был поставлен на землю, и они направили на него оружие. Они смотрели на него так же, как гепард смотрит на добычу.

Только тогда Сюань Тянь Е понял, что ему пора бояться. Этот страх отличался от беспокойства, которое он чувствовал ранее. То ощущение было только догадками. Пока не был озвучен приговор, всегда существовал шанс. Но теперь страх был удушающим. Не было и шанса на изменение ситуации.

Правильно, шанса не было. Он слишком хорошо понимал своего девятого брата. Сюань Тянь Мин никогда ничего не делал, не понимая ситуации. Пока он был полон решимости, он определенно мог достичь того, что ему было нужно. Он целых три года постепенно увеличивал эту армию до двадцати тысяч человек. Его расходы были огромны. Все было готово к тому, что он использует этих солдат. Однако никто не знал, что прежде чем он сможет использовать их, они перестанут принадлежать ему.

Сюань Тянь Е не смирился и сердито поднял голову, чтобы спросить:

— Когда именно ты подкупил моих солдат?

Сюань Тянь Мин презрительно усмехнулся:

— Подкупил? Сколько денег придется заплатить, чтобы выкупить так много солдат? Наша Хэн Хэн сказала, что деньги нельзя тратить впустую. Вот почему этот принц не подкупал твоих солдат. Это солдаты, которых выгнали! — он улыбнулся еще более злобно: — Этот принц чувствовал, что смена патрульной охраны Бу Конгом, не очень интересна. Если мы собираемся поиграть, мы должны сделать что-то грандиознее. Вот почему этот принц обменял твои двадцать тысяч солдат. Третий брат, этот принц должен поблагодарить тебя. Ты на протяжении многих лет использовал свои припасы для поддержки стольких солдат этого принца. Ты действительно много работал!

Сюань Тянь Е позеленел. Он практически сразу понял, что имел в виду Сюань Тянь Мин. Оказалось, что эти люди не были теми, кого он завербовал изначально. В последние несколько лет он приводил людей, и они заменяли его солдат. К концу не осталось ни одного человека.

Нет, не так. Лидерами были люди, которых привел он. Он их знал. Но он также понимал, что они не были обменены. Лидеры были подкуплены. Сюань Тянь Мину нужно было подкупить чуть более десяти человек, чтобы достичь своих целей. Что касается его самого, он потратил много энергии, чтобы найти способы их взрастить. Он привез их из Ган Чжоу в столицу, но оказалось, что он на самом деле привел свору неблагодарных!

Чем больше он думал, тем холоднее становилось у него на сердце. Солдаты в столице заменены. Что могло остаться в Ган Чжоу? Неудивительно, что Сюань Тянь Мин не боялся. На самом деле, он надеялся, что сможет вызвать еще больше неприятностей. В любом случае, все оказалось напрасно.

Сюань Тянь Е подумал обо всем этом и понял, что оказался в тупике. За секунды его лицо посерело. Оно в сочетании с сердитой аурой, которую он источал, делало его похожим на живой труп, зомби. Это было очень пугающее зрелище.

Внезапно он вскочил с кресла-коляски с мечом в руке и нанес удар прямо в сторону Сюань Тянь Мина.

Ван Чжо крикнул:

— Ваше высочество, будьте осторожны!

Но Сюань Тянь Мин даже не двинулся с места. Он, не спеша, наблюдал за борьбой этого умирающего человека, считая про себя: раз, два, три…

Когда он досчитал до трех, человек, который парил в воздухе, внезапно упал на землю. Меч все еще лежал в его руке, но он не мог остановить падение своего тела. Он напоминал рыбу без костей. Его ноги прогнулись, а бедро вывихнулось. Даже его позвоночник, казалось, сломался.

Сюань Тянь Е почувствовал себя разбитым на куски. Ни одна из костей в его теле ему не подчинялась. В тот момент, когда он упал на землю, ему было трудно даже поднять глаза.

В одно мгновение он внезапно осознал, что ущерб, нанесенный ему Фэн Юй Хэн, был гораздо более серьезным, чем он предполагал. Он также осознал, что, когда эта девушка взяла на себя инициативу по лечению его травм, он определенно мог не просто сидеть в инвалидной коляске на своей свадьбе с Фэн Чэнь Ю. Она лечила его травмы ради этого. Она сделала это только для того, чтобы создать у него впечатление, что он может двигаться; однако, приложи он силу, чтобы рвануть вперед или атаковать, все его кости рассыпались бы, и он стал бы мягким, как грязь, прямо, как сейчас.

Сюань Тянь Е всегда верил, что он самый разумный и предусмотрительный из всех принцев. Он также считал себя самым терпеливым и полагал, что был одним из самых достойных и амбициозных. Но в этот момент вся уверенность, которую он имел при жизни, стала как его кости и рассеялась.

Какие у него остались амбиции? В конце концов, он даже не смог сравниться с юной девушкой-подростком. Он не смог победить ее в бою! Он не смог победить ее, когда дело дошло до планирования! После всех этих соревнований, он не только заплатил деньгами, но оказался полностью разбитым.

В его глазах постепенно появились отчаяние и смирение. Неохотно взглянув на Сюань Тянь Мина, он внезапно подумал кое о чем. Он не мог ни стоять, ни двигаться, но у него все еще был язык, и он все еще мог говорить. Он мог использовать самые отвратительные и гнусные слова, которые ни один мужчина не смог бы вынести, чтобы продолжать атаковать.

Внезапно он рассмеялся, глядя на Сюань Тянь Мина, и, проклиная, заговорил:

— Девятый принц Да Шунь? Уважаемый девятый владыка? Августейший принц? Ха-ха-ха! Ты просто трус, который полагается на женщину! Это твоя женщина снова и снова заслуживала благосклонность отца-императора, спасала ли она жизни людей, производила сталь или помогала с наводнением, но что насчет тебя? Ты просто стоишь за ее спиной и собираешь дешевые победы. Старина девятый, ох, старина девятый! Ты все еще мужчина?

Используя такие вульгарные и невыносимые слова, чтобы оскорбить добродетель другого, Сюань Тянь Е верил, что ни один мужчина не сможет вынести такого. Более того, это был гордый и своевольный девятый принц! Исходя из его воспоминаний, старина девятый расстроился бы, если бы было сказано, что он полагается на императора или императорскую наложницу Юнь, не говоря уже о его жене. Он все еще помнил, когда этому парню было десять лет, он потерял самообладание и выбил старине четвертому передние зубы, потому что тот сказал: «Если бы отец-император не благоволил твоей императорской наложнице-матери, то как бы ты смог заиметь столько славы?» Сегодня он унизил его, поставив под сомнение его мужественность. Даже если он был избит почти до смерти, он был готов принять это. Он просто хотел, чтобы Сюань Тянь Мин вышел из себя.

Думая об этом, гнев в глазах Сюань Тянь Е стал еще более глубоким. Он ждал, всем сердцем ждал гневного взрыва Сюань Тянь Мина. Он ждал, чтобы увидеть, готов ли он потерять лицо перед столькими людьми.

Вот чего он ждал. Прошло некоторое время; однако он услышал, как человек, сидящий на лошади, вдруг начал смеяться. Он не потерял самообладание. Как того ждал Сюань Тянь Е. На самом деле его смех казался очень искренним, а не ледяным. Наконец, Сюань Тянь Мин отсмеялся, и поверженный принц услышал:

— Большое спасибо, третий брат, за похвалу. Способности нашей Хэн Хэн были признаны третьим братом, это действительно невероятно! Этот принц обязательно должен поблагодарить третьего брата от ее имени. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Возможность иметь такую жестокую женщину, желающей стать моей принцессой, действительно основана на моих способностях.

Сюань Тянь Е был ошеломлен. Он с недоверием посмотрел на человека перед ним. Он не узнавал его. Неужели это все еще старина девятый? Почему он все еще изображает благодарность после всех этих оскорблений? Но когда он подумал об этом, то понял кое-что: верно, независимо от того, насколько яростной и свирепой была Фэн Юй Хэн, она все равно охотно следовала за ним. Это была величайшая способность Сюань Тянь Мина. В результате разве он действительно оскорбил его характер?

Сюань Тянь Е опустил голову в знак поражения. Его шея больше не позволяла ему смотреть вверх. Он не мог выжать и капли сил из своего тела. Что касается Сюань Тянь Мина, то он, наконец, слез с лошади, но не посмотрел на него. Он просто прошел рядом и сказал:

— Отнесите его и бросьте в горную тюрьму. Ван Чжо, следуй за этим принцем во дворец. Что касается всех остальных, вы должны оставаться здесь и ждать.

Как только он сказал это, несколько людей сразу же вышли вперед и подняли Сюань Тянь Е. Ворота, которые он мечтал выбить, наконец, открылись; но он больше не мог осуществить свою мечту.

Сюань Тянь Мин вошел во дворец, а Бай Цзе взял под контроль скрытых стражей снаружи. Вместе с двадцатью тысячами солдат они стояли и ждали возвращения и приказов Сюань Тянь Мина.

Ворота открылись, а затем закрылись; внутренняя часть дворца выглядела как совершенно другой мир. Ван Чжо придерживал свою поврежденную ногу и следовал за Сюань Тянь Мином. Он видел, что люди внутри императорского дворца двигались как обычно, все было в порядке. Он внезапно почувствовал легкое волнение, как будто хаос снаружи совсем не затронул дворец. Все императорские гвардейцы стояли на страже и патрулировали ночью, как обычно. Даже евнухи и дворцовые служанки передвигались и бдели. Он даже увидел какую-то служанку с тарелкой еды. Она приветствовала Сюань Тянь Мина и сказала:

— Императорская наложница Хуа вдруг захотела выпить голубиного супа. Эта слуга только что попросила шеф-повара приготовить его, — аромат, исходивший от еды, заставил Ван Чжо ощутить голод.

Сюань Тянь Мин махнул рукой и позволил служанке уйти, затем повел Ван Чжо в зал Чжао Хэ.

С тех пор как Ван Чжо повысили в должности, он часто входил в императорский дворец, но в основном он бывал в Небесном зале. Зал Чжао Хэ был личной спальней императора. Обыватели не имели сюда доступа. Первоначально он думал, что из-за ночного хаоса он будет помогать Сюань Тянь Мину, направляя императорских гвардейцев для защиты людей. Затем он пойдет во внтруенние дворцы, чтобы арестовать всех, кто имел отношение к третьему и четвертому принцам. Только это можно было посчитать хаосом, и именно так должен был выглядеть дворец.

Но после входа в императорский дворец внутреннее спокойствие полностью разрушило все его ожидания. На самом деле, чем ближе они подходили к залу Чжао Хэ, тем больше он задавался вопросом, не было ли все, что произошло снаружи, просто сном? Но когда он посмотрел на свою травмированную ногу и в очередной раз ощутил боль, то понял, что все было реально.

Он задавался вопросом, не слишком ли великодушны люди во дворце? Снаружи такой жуткий хаос, почему они все еще вели себя так, как будто ничего не происходило? Или они этого не слышали? Это невозможно, ворота таранили, пока они не оказались практически на грани разрушения. Было столько шума, что это могли услышать даже мертвые. Не говоря уже о спящих.

Он немного неуверенно спросил:

— Ваше высочество, ничего же не случилось с его величеством, верно?

Сюань Тянь Мин пожал плечами:

— Что с ним может случиться? Если он не спит, он ест.

Во время разговора они подошли к залу Чжао Хэ. Дворцовый страж снаружи увидел Сюань Тянь Мина и быстро отдал честь. Тот просто махнул рукой и спросил:

— Спал ли отец-император?

Прежде чем страж смог ответить, он вдруг услышал, беспомощный крик Чжан Юаня:

— Ваше величество! Вы снова сбежали!

Лицо Сюань Тянь Мина потемнело. Черт, он угадал.

Увидев ошеломленное выражение лица Ван Чжо, Сюань Тянь Мин фыркнул и сказал:

— Он не спит и не ест. Кажется, он поет, — сказав это, он протянул руку и толкнул дверь, прежде чем войти самостоятельно.

Ван Чжо последовал за ним. Не прошло и нескольких секунд, как он услышал надтреснутый голос императора, поющий:

— Старший брат сорвал несколько веточек ивы для младшей сестры, а младшая сестра сделала корзину для сбора грибов. Старший брат поймал немного рыбы и отдал ее младшей сестре, а младшая выпустила их в ручей.

Ван Чжо был сбит с толку. Что вообще происходило? Снаружи был хаос, но внутри дворца люди заказывали голубиный суп и пели пьесы. Они все сошли с ума?

Конечно, он осмелился удивляться этому только про себя. Он не осмелился высказаться вслух. Он снова поглядел на Сюань Тянь Мина — девятый принц почти никак не отреагировал. Как будто все, что происходило, было совершенно нормальным. Он всего лишь обернулся и сказал ему:

— Раз с императорским дворцом все в порядке, иди, выведи людей на улицы, чтобы поймать Бу Конга и его солдат в тяжелой броне. Поймай столько, сколько сможешь. Если не сможете поймать, просто убейте их. Передай приказ Бай Цзе, чтобы немедленно отправил уведомление в военный лагерь. Пусть Цянь Ли возглавит группу и атакует остатки северных войск. Не оставлять в живых никого.

Ван Чжо, наконец, вздохнул с облегчением. Прямо сейчас он предпочел бы покинуть дворец, чтобы сражаться, чем продолжать испытывать на себе странную атмосферу императорского дворца! Так что он быстро сказал:

— Слушаюсь и повинуюсь!

Этот ответ был слишком громким и испугал императора. Песня оборвалась, и он взорвался от гнева:

— Кто там вызывает беспокойство?

Ван Чжо задрожал и упал на колени:

— Этот чиновник Ван Чжо, капитан охраны городских ворот, приветствует ваше величество!

Император поспешно вышел из внутреннего зала Чжао Хэ. Было ясно, что он немного раздражен. Он не спросил Сюань Тянь Мина и Ван Чжо, почему они пришли во дворец так поздно ночью. Он только начал обсуждать с Сюань Тянь Мином:

— Не мог бы ты уйти в Небесный зал? Там есть трон. Тебе просто нужно сесть на него и отдать приказы, какие пожелаешь. Ты можешь издать любой приказ, который только захочешь. Маленький Юань принесет императорскую нефритовую печать. Если ты почувствуешь, что тебе немного не хватает красноречия, просто прикажи кому-нибудь спланировать указ. После того, как его напишут, тебе просто нужно поставить на нем печать. Как насчет этого? Не доставляй здесь никаких хлопот. Мы заняты.

Ван Чжо чуть не упал, услышав это; однако Сюань Тянь Мин уже привык к подобному, но на этот раз он действительно злился. Даже золотая маска не могла скрыть его гнев. Аура гнева окутала его и заставила императора подсознательно отступить на пару шагов.

— Мин… Мин Эр, — императору немного не хватало уверенности: — кто тебя разозлил? Говори! Твой отец-император поддержит тебя. Это старина третий? Старина третий или старина четвертый? Или то, что старина третий работал со стариной четвертым? Просто арестуй их всех. Как насчет того, чтобы твоя жена пошла и избила обоих до смерти? Ха, как я и сказал в прошлый раз, твоя жена слишком легко победила старину третьего. По правде говоря, не было необходимости как-то сохранять нашу репутацию. Мы давно не хотели этого ублюдка. Она…

— Она все еще за городом! — Сюань Тянь Мин внезапно повысил голос и крикнул императору: — Хэн Хэн и седьмой брат из-за обмана Дуань Му Цина покинули город, и ни один из них еще не вернулся! — он сердито сжал кулаки. Хотя он знал, что у Фэн Юй Хэн есть пространство, в котором она может спрятаться, что, если она не уклонится вовремя? Что, если что-то пойдет не так с ее пространством в самый критический момент? Он не осмелился бы подвергнуть опасности жизнь Фэн Юй Хэн. Императорская невнимательность и дворцовая беззаботность разозлили его.

Император был потрясен. Фэн Юй Хэн покинула город? Ее обманул Дуань Му Цин? Старина седьмой тоже выехал? От шока его пробил холодный пот.

— Мы… не думали, что эти двое покинут город, — император был действительно взволнован. Первоначально он был довольно спокоен. Даже весь этот императорский дворец пребывал в мире. Даже если звук протараненных ворот был довольно громок и распространился по всем уголкам императорского дворца, он все же заставил Чжан Юаня послать весточку в каждый дворец, что бояться не следует. Армия девятого принца уже задерживала преступников. Люди во дворце действительно слушались его. Они ели и спали как должно. Фактически, императрица, которая не боялась того, что что-то выйдет из-под контроля, повела императорских наложниц в театр, чтобы посмотреть спектакль. Но он никогда не думал, что Фэн Юй Хэн попадется на хитрость.

Что нужно сделать? Будучи правителем страны, он тоже начал волноваться, потому что знал, что Фэн Юй Хэн значила для Сюань Тянь Мина. Он знал еще лучше, что Фэн Юй Хэн значила для Да Шунь. Эта девушка была национальным достоянием. Неважно, что и с кем случится, она никак не должна пострадать. В противном случае ему бы не хватило всей жизни на сожаления.

Видя, что император начинает беспокоиться и озабоченно хмурится, Чжан Юань быстро пошел вперед, чтобы поддержать и утешить его, сказав:

— Ваше величество, вы не должны беспокоиться и злиться. Ваше здоровье важно. Люди принцессы округа Цзи Ан находятся по небесным покровительством. Даже если бы его у них не было, разве у нас все еще нет его высочества девятого принца, который благоволит им? Кроме того, его высочество седьмой принц тоже покинул город. Способности его высочества седьмого принца определенно позволят ему защитить принцессу округа Цзи Ан.

Император топнул ногой:

— Что если Север подготовит больше людей?

— Никаких что если, — очень решительно сказал Чжан Юань. — Это то, что два принца могут определенно сделать! — договорив, он взглянул на Сюань Тянь Мина: — Ваше высочество, что вы такое говорите?

Сюань Тянь Мин беспомощно вздохнул. Что он мог сказать? Хорошо, что император так спокоен и настолько доверяет ему. Фэн Юй Хэн обманом заставили покинуть город, для всех это стало неожиданностью, но в этом нельзя было никого винить.

— Верно, — он кивнул императору и великодушно сказал: — раз там седьмой брат, то с Хэн Хэн ничего не случится, но… — он нахмурился и осознал, что Ван Чжо все еще никуда не делся, и быстро стукнул его: — Иди, занимайся своими делами, — тот, не сказав ни слова, сбежал.

Император смотрел, как он бежит, как кролик с поврежденной лапой, и не мог не спросить:

— Его рана же ненастоящая, верно?

— Она настоящая, — холодно сказал Сюань Тянь Мин, ему совершенно не хотелось шутить с отцом. Он кратко обрисовал то, что произошло на улицах. Затем отчитался, что Сюань Тянь Е уже брошен в горную тюрьму. Только тогда он продолжил то, что собирался сказать ранее: — Хотя ситуация под контролем, ты можешь проявить некоторую сознательность? Почему ты выражаешь свое спокойствие пением? Даже если ты поешь, то спой лучше военную песню. Какой еще старший брат и младшая сестра? Чем ты занимаешься?

Император расстроился:

— Разве я делаю это не для того, чтобы осчастливить твою императорскую наложницу-мать? Тогда она пела подобную этой песню, которая зацепила сердце этого старика! Захватив меня тогда, она просто оставила меня одного. Она отпустила меня? Это ужасно мило! Этот старик обязательно споет, чтобы вернуть ее!

Сюань Тянь Мин чувствовал, что этот старый императорский отец стал слишком неразумным. Он махнул рукой:

— Просто продолжай петь! Я пойду в Небесный зал.

Император стал беспокоиться:

— Ха! Как насчет того, чтобы остаться здесь? В любом случае, мы не можем спать. Не уходи! Это… мы дадим тебе императорскую нефритовую печать!

Сюань Тянь Мин был так зол, что у него искривился нос. Разве императорская нефритовая печать была чем-то, что могло быть просто случайно кому-то отдано? Может ли его отец вести себя разумно на этот раз? Он несколько беспомощно отмахнулся:

— Я не хочу этого!

— Тогда ты должен отправить кого-нибудь, чтобы найти Хэн Хэн! Как насчет того, чтобы пойти и поискать ее самостоятельно? В императорском дворце нет проблем!

Сюань Тянь Мин холодно сказал:

— Уйти? Мне? Если бы я ушел, что бы ты делал, если бы что-то случилось? Если бы императорский дворец погрузился в хаос, никто из нас не выжил бы!

Император хотел сказать еще что-то, но Чжан Юань потянул его назад:

— Достаточно, его высочество уже далеко ушел. Не притворяйтесь.

Император огляделся немного и спросил с некоторой неуверенностью:

— Он действительно уже далеко ушел?

— Да.

— Все в порядке. Давай продолжим петь. Где мы там остановились?

Когда Сюань Тянь Мин покинул окрестности зала Чжао Хэ, последним, что он услышал, стало вновь зазвучавшее ужасное пение императора. Это заставило его сердито закатить глаза. Он действительно задавался вопросом, как великая Да Шунь ежедневно могла процветать при этом несчастном императоре. Его жизненная сила была действительно неукротимой!

Этой ночью Сюань Тянь Мин остался в императорском дворце и командовал двадцатью тысячами солдат. Императорская гвардия императорского, августейшего, Чистосердечного дворцов, а также усадьбы окружной принцессы была разослана во все уголки столицы. Не прошло и двух часов, как все солдаты тяжелой броне были закованы в кандалы; однако Бу Конга найти не удалось.

Бай Цзе поспешно привел стража ворот в императорский дворец. Увидев Сюань Тянь Мина, он упал на колени, и дрожащим голосом сказал:

— Ваше высочество, примерно час назад принцесса округа Цзи Ан и генерал Бу Конг вместе покинули город. Они вышли через восточные ворота. Этот подчиненный видел, как они поехали на восток; однако я не знаю причин.

— Ты уверен в том, что видел?

— Полностью! — откликнулся страж, а потом добавил: — Этот подчиненный даже говорил с принцессой округа и может гарантировать, что это была она собственной персоной.

У Сюань Тянь Мина имелись кое-какие предположения; однако он не мог догадаться, почему Фэн Юй Хэн уехала с Бу Конгом на восток. Разве не сказано, что она отправилась на север, чтобы преследовать Дуань Му Цина?

Его мысли сместились, и вдруг к нему в голову пришла какая-то мысль. Он приказал Бай Цзе:

— Иди, позови кого-нибудь из тех, кто охраняет городские ворота.

Бай Цзе ушел и довольно быстро вернулся. С ним был весь покрытый ранами человек.

— Мастер, — сказал он Сюань Тянь Мину: — Бу Конг поменял охранников Северных ворот. Это единственный выживший.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Не волнуйся. Хотя твои раны серьезные, они не будут стоить тебе жизни. Все солдаты, которые получили ранения сегодня вечером, будут лечиться военными врачами.

Пришедший солдат с благодарностью поклонился, а затем услышал, как Сюань Тянь Мин спросил:

— Этот принц спрашивает тебя. До того, как на вас напали, вы видели, как принцесса округа Цзи Ан и его высочество седьмой принц покидали город?

Страж кивнул и сказал с большой уверенностью:

— Я видел их. Это были не просто окружная принцесса и его высочество седьмой принц. Были еще и две служанки, — этот солдат не знал, что в то время в тенях прятался Бан Цзу, которого нельзя было просто так обнаружить.

Озвученное потрясло стража восточных ворот. Он с тревогой спросил:

— Когда ты их видел? Принцесса округа вернулась после этого?

Этот человек немного подумал:

— Принцесса округа ушла, когда ночь только наступила. В столице еще не было беспорядков. Люди все еще находились на улицах. Что касается того, вернулась она или нет… — он с сожалением посмотрел на Сюань Тянь Мина и сказал: — После того, как городские ворота были потеряны, этот подчиненный не знает, что произошло.

Сюань Тянь Мин кивнул, кажется, он начал что-то понимать. Фэн Юй Хэн и его седьмой брат вышли через северные ворота. У них не было возможности вернуться за такой короткий промежуток времени. Вот почему человек, покинувший город с Бу Конгом через восточные ворота, не мог быть Фэн Юй Хэн. Но если это была не она, то кто?

Он нахмурился и приказал Бай Цзе:

— Продолжай отправлять людей на север, чтобы встретиться с принцессой округа и Чистосердечным принцем. Кроме того, отправь преследователей на восток. Независимо от того, Бу Конг ли это или так называемая окружная принцесса, захватить их живыми для этого принца!

Настоящие и поддельные принцессы округа

К востоку от столицы у дороги имелась развилка на расстоянии двадцати ли от города. Пара остановила своих лошадей. Из них один был генералом Востока, Бу Конгом, а другой была девушка, выглядевшая в точности как Фэн Юй Хэн.

Девушка указала вниз по дороге, ведущей на восток, и с улыбкой сказала Бу Конгу:

— Генерал, если ты продолжишь ехать по этому пути, то достигнешь своего мира. Иди скорее, я провожаю тебя только до этого места.

Бу Конг повернулся, чтобы взглянуть на нее и спросил:

— А ты? Восток — это действительно мой мир, но это также и восточная часть Да Шунь. Если ты поедешь дальше в том же направлении, то окажешься там, где ты — владелица.

Девушка хихикнула:

— Эта земля не принадлежит мне. Она принадлежит моему отцу и братьям. Я просто злоупотребляю своей силой с их благословения, но кто знает, какой мой брат заменит моего отца? Кто знает, сколько еще лет я смогу злоупотреблять своей властью. Так что лучше выйти и посмотреть. Позвать еще нескольких друзей и защитить мой роскошный образ жизни. Например, генерал Бу, мы с тобой уже друзья, не так ли?

Бу Конг долго смотрел на нее и на мгновение опять впал в рассеянность; но он очень быстро пришел в себя.

Девушка подняла руку и погладила собственное лицо:

— Очень похоже, верно? Генерал Бу любит ее, — последнее предложение было твердым утверждением.

Бу Конг не опроверг его, только сказал:

— Действительно, похоже; но не хватает ее очарования, — но произнеся это, он покачал головой: — Неважно есть ли очарование или нет, нынешняя она уже не та, что была раньше, — увидев, что девушка смотрит на него в замешательстве, он только рукой махнул и замолчал.

Однако девушка спросила:

— Ты так уверен, что третий и четвертый принцы проиграют в этой битве? Ты сбежал, но что если этим двоим действительно удалось захватить столицу и императорский дворец? Разве ты не превратился из чиновника в виновного чиновника?

Бу Конг усмехнулся:

— Как это может быть так просто? Один из них был по глупости избит окружной принцессой Цзи Ан, а у второго с детства плохо развиты мозги. Пытаются забрать Да Шунь из рук девятого принца? Пусть просто продолжают мечтать!

— Тогда почему ты захотел им помочь?

— Это мое дело. Тебе не нужно знать, — взгляд Бу Конга внезапно похолодел. Когда он снова посмотрел на девушку, в его глазах было предупреждение: — Мне все равно, какую суматоху ты создашь в столице, но было бы лучше, если бы ты выбрала правильную цель, иначе…

— Генерал Бу имеет в виду, что если я нацелюсь на Фэн Юй Хэн, ты убьешь меня, верно? — девушка повысила голос и начала смеяться: — Ты действительно не ищешь благодарности и не стремишься к отмщению. Забудь об этом, езжай быстрее. Если ты поедешь позже, люди раскроют твой план. Я не смогу тебе помочь, — сказав это, она обернулась и понукнула лошадь на тот путь, по которому они только что приехали.

Бу Конг долго смотрел на уезжающую фигуру, сжимая меч в руке. У него было множество причин, чтобы убить эту девушку, но в последнюю секунду перед принятием решения он отказался от своей решимости.

У него было слишком много забот. О безопасности этой девушки позаботится тот, кто будет играть эту роль. Это не коснулось бы его.

С горькой улыбкой он поднял кнут и поехал прямо на восток.

Что касается девушки, которая уже начала ехать обратно в столицу, то она вытерла лицо, стянув тонкую маску. Лицо, выглядевшее точно так же, как и Фэн Юй Хэн, было удалено, а лицо под ним, наконец, раскрылось. Это была Юй Цянь Инь.

На ее маленьком лице появилась насмешка, и она повернулась, чтобы посмотреть на Бу Конга, который был едва виден в дали. Слегка раздвинув губы, она сказала:

— Он действительно влюблен, но… — Юй Цянь Инь повернула голову, и ее глаза стали ледяными, — разрушила железную сущность моей Цзун Суй, и отменила мою помолвку, Фэн Юй Хэн, эта принцесса не может сосуществовать с тобой, — как только на ее лице появилось это жестокое выражение, она перестала походить на девочку одиннадцати или двенадцати лет. Она хлестнула кнутом и пришпорила лошадь, поскакав к северу от столицы.

В это время Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Хуа уже встретились с направленными к ним скрытыми стражами. Они защищали их до столицы; однако, когда они уже почти подъехали к воротам, то услышали чей-то крик из травы возле дороги:

— Седьмой брат!

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Этот голос был ей слишком знаком. Кто же знал, что Юй Цянь Инь на самом деле покинет город в эту ночь, когда в столице начнутся беспорядки.

Все остановили своих лошадей, и один из скрытых стражей отправился искать в направлении прозвучавшего голоса. Очень быстро он привел к ним Юй Цянь Инь.

Сюань Тянь Хуа с каменным лицом осмотрел Юй Цянь Инь и увидел, что выглядит она плохо. Ее платье и лицо были покрыты грязью, а волосы пребывали в беспорядке. В это время, увидев, что Сюань Тянь Хуа смотрит на нее, девушка быстро бросилась к его лошади, заплакала и несколько растерянно крикнула:

— Седьмой брат!

Прежде чем Сюань Тянь Хуа успел что-то сказать, конь, перед которым встала Юй Цянь Инь, избежал ее. Подняв копыта, он сделал полшага назад, затем наклонил круп и оттолкнул Юй Цянь Инь в сторону.

— Черт возьми, я рисковала своей жизнью, чтобы выйти и поискать твоего хозяина, но ты так ко мне относишься! — в сердцах прокляла Юй Цянь Инь коня, потеряв равновесие и упав на землю. Затем она сказала: Сюань Тянь Хуа: — Седьмой брат, ты не должен возвращаться в столицу. В городе беспорядки. Я видела, что погибло много людей. Если бы я не пролезла через маленькую дырочку, боюсь, что меня кто-нибудь увидел бы на улице.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Если в столице беспорядки, а ты все же вышла, она бы тебе пригодилась, если бы ты умерла.

Юй Цянь Инь закатила глаза и сказала с грустным голосом:

— Разве я не вышла поискать седьмого брата? Он сказал, что вышел купить мне что-нибудь поесть, но в итоге не вернулся. Я не так спокойна, как принцесса округа Цзи Ан. Если что-то случится с седьмым братом, я не смогу продолжать жить.

— Закрой свой рот! — Сюань Тянь Хуа уже не мог этого слушать. То, что Юй Цянь Инь внезапно появилась здесь, не стало для него неожиданностью, но заставило его почувствовать себя еще более озадаченным. Это все же столица, не говоря уже о том, была ли в городской стене небольшая дыра, но даже если бы она и существовала, в городе был хаос, каждая его часть была под пристальным наблюдением. Как человек мог пролезть через нее? Он холодно посмотрел на Юй Цянь Инь и совершенно не собирался жалеть ее из-за ее беспокойного состояния. Он просто холодно сказал: — Мы сейчас возвращаемся в город. Просто следуй за нами! — договорив, он посмотрел на скрытого стража, и тот схватил Юй Цянь Инь и положил ее на спину своей собственной лошади. Он относился к ней как к сумке с товарами и не вел себя с ней ни слишком нежно, ни слишком грубо, но она все равно скривила лицо в гримаске боли.

Она громко закричала:

— Седьмой брат, я хочу ехать вместе с тобой!

Сюань Тянь Хуа проигнорировал ее. Потянув за поводья Фэн Юй Хэн, он рванулся вперед первым.

Фэн Юй Хэн бросилась за ним, но посмотрев на Юй Цянь Инь, сказала с улыбкой:

— Девушка Юй, приятная еда, которую ты послала этой принцессе округа, была сохранена для тебя! После того, как ты вернешься в столицу, я найду подходящее время, чтобы вернуть ее тебе. Я дам попробовать юной девушке свою собственную еду.

Эти слова привели Юй Цянь Инь в замешательство. Она понимала, что подразумевается под приятной едой, но как давно это было? То, что Фэн Юй Хэн не умерла от яда, не стало неожиданностью. Что было неожиданным, так это то, что Фэн Юй Хэн действительно сохранила эту еду. Это было то, чего она ни в малейшей степени не могла понять.

Они вернулись в столицу, пребывая в недоумении и строя догадки. По пути они встретились со второй группой, отправленной за ними. Ее вел Бай Цзе лично, он рассказал Фэн Юй Хэн о том, что произошло в городе. Услышав это, она задрожала от страха.

Она не знала, что Сюань Тянь Мин так много сделал за кулисами. Он на самом деле тайно поменял все двадцать тысяч солдат Сюань Тянь Е. Насколько же трудной была такая работа! Но она была довольна своими усилиями по разрушению костей Сюань Тянь Е. Ярко улыбаясь, она спросила Бай Цзе:

— Когда третий принц упал, он был похож на рыбу без костей?

Бай Цзе кивнул:

— Он был даже мягче рыбы. Он был как грязь.

— Если это так, то это хорошо. Усилия этой окружной принцессы не пропали даром, — громко рассмеялась Фэн Юй Хэн. Сказав это, она обернулась и посмотрела на Юй Цянь Инь, которую скрытый страж закинул на спину лошади. Она подняла голос и сказала: — Этот угол обзора никуда не годится. Ты выглядишь старой. На мой взгляд, ты немного старше меня. Ты должна уже отпраздновать свой совершеннолетие, верно?

В глазах Юй Цянь Инь заплясала ярость, но она все равно сказала:

— Я не понимаю, о чем говорит окружная принцесса.

Фэн Юй Хэн махнула рукой:

— Не важно, понимаешь ты или нет. Эта окружная принцесса просто напоминает, что независимо от того, что ты делаешь, было бы лучше успокоиться. Не вовлекай себя во что-либо. Юй Цянь Инь, эта окружная принцесса не знакома с этим именем, я никогда не слышала его раньше. Я боюсь, что это имя не существует на территории Да Шунь, верно? Ты принадлежишь к незарегистрированному домашнему хозяйству, никто не узнает, если ты умрешь.

Юй Цянь Инь замерла и отвернулась, не желая обращать на нее внимания; однако Сюань Тянь Хуа пожал плечами и горько улыбнулся. Он, не спешиваясь, приблизился к Фэн Юй Хэн и тихо сказал:

— Зачем ты ее пугаешь?

Фэн Юй Хэн положила руку на плечо Сюань Тянь Хуа и громким сплетническим тоном сказала:

— Некоторых нужно время от времени избивать, иначе они забудут, кто они на самом деле. Седьмой брат, обращайся с ней, как хочешь, у меня свои методы. Конечно… — она сделала паузу, помрачнев, прежде чем заговорить на этот счет дальше: — она вольна выбрать свою смерть сама.

— Хэн Хэн, — Сюань Тянь Хуа не очень-то любил видеть ее такой жестокой, он беспомощно сказал: — мне просто не нравится, когда ты такая. Вот почему я держал ее рядом с собой. Почему ты беспокоишься об этом?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Но в конечном итоге ты навредишь себе. Кроме того, эта девушка, похоже, не умеет сдаваться, — сказав это, она приподняла брови и тихо продолжила: — Седьмой брат, эта девушка во всем копирует меня. Вначале я считала, что это для того, чтобы сблизится с тобой, но я чувствовала, что это не так.

Сюань Тянь Хуа выглядел немного неестественно, потому что слова Фэн Юй Хэн ясно дали понять, что если Юй Цянь Инь будет копировать ее, он обратит на нее внимание и не станет отторгать ее. Возможно, даже оставит ее рядом с собой. Он опустил голову и промолчал.

На лице Фэн Юй Хэн появилась улыбка. Рука, обернутая вокруг шеи Сюань Тянь Хуа, с силой притянула мужчину немного ближе.

Сюань Тянь Хуа беспомощно сказал:

— Как насчет того, чтобы просто сесть на мою лошадь?

Она почувствовала, что это была очень хорошая идея, поэтому протянула руку и вложила ее в ладонь Сюань Тянь Хуа, а он, приложив некоторые усилия, притянул ее к себе, позволяя сесть на спину своего коня.

— Говори.

— Хорошо, — Фэн Юй Хэн подняла голову и сказала ему: — А-Хэн не верит, что Юй Цянь Инь знает о помыслах седьмого брата, — она говорила серьезно. Она пролила свет на все те мысли, которые Сюань Тянь Хуа прятал в глубине своего сердца. Он не смел не говорить о них, ни даже просто признать.

На мгновение он пораженно застыл, не зная, как должен ответить. К счастью, Фэн Юй Хэн больше ничего не спрашивала. На самом деле, не стала дальше акцентировать на этом внимание, продолжив:

— Вот почему у нее нет причин копировать меня, чтобы сблизиться с тобой. Вот почему единственная причина, по которой она это делает, — она хочет стать ближе к Сюань Тянь Мину. Я права?

Фэн Юй Хэн раскрыла тайны мира своими словами, заставив Сюань Тянь Хуа раскрыть ей причину и следствие этого вопроса:

— У правителя Цзун Суй есть любимая императорская наложница Синь Юй, биологическая мать Ли Куня. Ты еще помнишь Ли Куня? Четвертый принц Цзун Суй, чью железную сущность ты сломала в зале Фэй Цуй. В то время он хотел использовать ее, чтобы заставить меня вступить в брак со своей младшей сестрой. Помолвка была отменена тобой.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Седьмой брат хочет сказать, что Юй Цянь Инь — принцесса, чья помолвка была отменена?

Сюань Тянь Хуа кивнул:

— Верно. Юй Цянь Инь — псевдоним, созданный при помощи девичьей фамилии матери. На самом деле она шестая принцесса Цзун Суй, ей пятнадцать. Ее настоящее имя Ли Юэ. Когда ты сломала железную сущность Цзун Суй, помолвка была отменена. Цзун Суй всегда надеялась укрепить отношения с Да Шунь через брак, поэтому они решили устроить еще одну помолвку. Догадайся, с кем?

Фэн Юй Хэн немного подумала и сказала:

— Она хочет выйти замуж за Сюань Тянь Мина?

— Именно так, — сказал Сюань Тянь Хуа. — Я изучил этот вопрос и обнаружил, что здесь есть некие странности. Когда Ли Кунь был в Да Шунь, он несколько раз общался с Мин Эром. После возвращения в Цзун Суй он, естественно, сообщил об этом правителю. Правитель Цзун Суй, вероятно, почувствовал, что Ли Кунь поладил с Мин Эром, поэтому, если он выдаст замуж свою любимую дочь в августейший дворец, то она ничего не потеряет. Ли Кунь, вероятно, сделал все возможное, чтобы остановить его, и рассказал ему о том, что ты уже выбрана официальной августейшей принцессой. Кто же знал, что правитель Цзун Суй, не колеблясь, решит отдать замуж свою любимую дочь, сделав ее второстепенной принцессой? На это Ли Куню нечего было сказать, остановить это он не смог.

Фэн Юй Хэн уложила в голове то, что он сказал, и добавила свои мысли:

— Но Юй Цянь Инь нравишься ты. Ли Кунь тоже говорил о том, насколько глубоки чувства между мной и Сюань Тянь Мином, и что вы оба воспитывались одной матерью. Вот почему, когда она нашла тебя, она использовала замужество с Сюань Тянь Мином как угрозу, чтобы ты проявил инициативу и попросил брака с ней, верно? Она всячески копирует меня, напоминая тебе, что может быть такой же, как я, и, вполне возможно, что Сюань Тянь Мин когда-нибудь полюбит ее. И даже если он этого не сделает, с кем-то вроде нее рядом со мной, ты начнешь испытывать отвращение и не захочешь меня… Э-э, нас. Ты не захочешь беспокоить нас, поэтому ты держал ее рядом с собой.

Сюань Тянь Хуа долго не отвечал, и Фэн Юй Хэн снова подняла глаза. Она обнаружила, что он в оцепенении смотрит вперед. Она проследила за его взглядом, но не нашла ничего необычного.

— Ха! — она внезапно откинулась назад, ударившись спиной о грудь Сюань Тянь Хуа. Это напугало его, но в то же время позволило прийти в себя.

Фэн Юй Хэн ударила его еще два раза, и Сюань Тянь Хуа почувствовал себя беспомощным. Освободив руку, он придержал ее за плечо и удержал на месте. Он не осмелился слишком громко вздохнуть и снова заговорил, сказав:

— Перестань шебуршиться. Мин Эр — мой младший брат, а ты как… младшая сестра. Седьмой брат желает вам обоим счастья. Я не хочу, чтобы кто-либо — неважно почему — вставал между вами и причинял вам вред. Вот почему, Хэн Хэн, тебе не стоит беспокоиться об этом. Оставь это на усмотрение седьмого брата.

— Нет, — она задохнулась, сказав всего одно слово. — Твой план — просто держать ее рядом с собой. Эта женщина будет хотеть ли, когда ей дали пройти всего лишь цунь. Ее следующий шаг — попытаться женить тебя на ней. Если ты заговоришь об этом первым, правитель Цзун Суй определенно с этим согласится. Это ее план. Седьмой брат, мы с Сюань Тянь Мином не хотим, чтобы нашу пару разбили, но такой мир не должен быть достигнут ценой твоего счастья.

— Я уже говорил тебе раньше. Я бы не дал тебе такую седьмую невестку, — Сюань Тянь Хуа похлопал ее по голове: — И я действительно этого не сделаю.

— Мне все равно, — Фэн Юй Хэн поджала губы — Седьмой брат, тогда я смогла сломать ее железную сущность и отменить помолвку. Сейчас я определенно не могу смотреть, как она разрушает тебя. Юй Цянь Инь пришла и сама создала себе проблемы. Ее мозг настолько недееспособен, что даже такой божественный доктор, как я, не сможет его починить.

Сюань Тянь Хуа, похоже, что-то понял и спросил:

— Что она сделала?

Фэн Юй Хэн пожала плечами:

— Возможно, я бы не стала спорить с ней из-за того, что она добавила яд в еду, которую ты нам послал, чтобы дать тебе сохранить лицо. В конце концов, никто не умер, но…

— Она тебя отравила? — Сюань Тянь Хуа крепко натянул поводья, и лошадь, которая до этого неслась вперед, внезапно заржала и встала на дыбы. Лошадь практически встала вертикально. Сюань Тянь Хуа понял, что потянул слишком сильно и быстро схватил Фэн Юй Хэн. Отпустив поводья, он взмыл в воздух, пока лошадь не опустила передние копыта. Только тогда они оба приземлились на коня; но лошадь не сдвинулась с места. Встав, как вкопанный, конь выглядел очень обиженным.

Видя, что он остановил свою лошадь, скрытые стражи быстро остановили своих лошадей и подъехали к ним.

Фэн Юй Хэн беспомощно потянула мужчину за рукав:

— Седьмой брат.

Сюань Тянь Хуа проигнорировал ее и, повернув голову назад, посмотрел на Юй Цянь Инь. Крайне редко наблюдаемый гнев сразу же заставил его лицо заледенеть.

Юй Цянь Инь не смогла отреагировать — поверила, что Сюань Тянь Хуа подобрел и хочет лично сопровождать ее. Счастливая, она помахала ему:

— Седьмой брат, я здесь!

Сюань Тянь Хуа обратился к Фэн Юй Хэн:

— Дай мне свой кнут.

Фэн Юй Хэн на мгновение ошеломленно застыла, затем залезла в рукав, вытащила кнут Сюань Тянь Мина, который хранила в своем пространстве и передала его Сюань Тянь Хуа. Тот забрал его и жестом что-то показал скрытому стражу рядом с Юй Цянь Инь, который сразу же откинулся назад, освобождая место этой девице. Он даже любезно помог ей подняться. Когда Юй Цянь Инь уселась на спину лошади, кнут обвился вокруг ее талии до того, как она начала чувствовать себя счастливой. После этого она взлетела в воздух, но ее не подтащило к этому человеку, который воспользовался кнутом. Вместо этого она упала на землю.

Юй Цянь Инь была застигнута врасплох, рухнув на землю. Она сильно ушиблась и с ошеломленным выражением лица посмотрела на Сюань Тянь Хуа. Озадаченная, она спросила:

— Седьмой брат, что ты делаешь? — кто сказал, что седьмой принц Да Шунь нежен, как божество, не занимается обычными делами, не злится и не раздражается и добр ко всем?

Сюань Тянь Хуа проигнорировал ее, просто протянул руку к Фэн Юй Хэн еще раз:

— Веревку, ту, которую Хуан Цюань использовала в тот день во дворце Зимней Луны.

Фэн Юй Хэн воодушевилась и потянулась за веревкой. Сюань Тянь Хуа взял ее, завязал узел и набросил на тело Юй Цянь Инь. После он оттянул руку назад, и веревка обвилась вокруг девичьего тела и прижала к нему ее руки. Затем он бросил другой конец веревки скрытому охраннику, который тащил Юй Цянь Инь вперед:

— Веди ее. Мы возвращаемся в город.

Скрытый охранник сразу понял, что имел в виду Сюань Тянь Хуа. Кивнув, он взял веревку и пару раз обмотал ее вокруг руки, а затем дважды потянул. Юй Цянь Инь вскрикнула от боли, но у нее не было выбора, кроме как встать.

Сюань Тянь Хуа снова втянул Фэн Юй Хэн в объятия и мягко сказал: «Поехали». После этого он хлестнул своего коня, и они снова помчались к столице.

Юй Цянь Инь тащили за лошадью, и ей пришлось приложить все силы, чтобы не отставать. В самом начале она еще могла поддерживать нужную скорость, но лошадь бежала все быстрее и быстрее, она больше не могла удерживать равновесие и снова упала.

Но это падение уже не было таким мягким, как раньше. Она упала, но лошадь не остановилась. Скрытый страж тащил ее как мертвую собаку. Одежда, которую носили в конце лета, была довольно тонкой и немедленно превратилась в клочья. Когда ее кожа соприкоснулась с землей, она мгновенно закровила.

Грустные и пронзительные крики Юй Цянь Иня смешались с перестуком копыт; но ни один человек не жалел ее. Женщину, способную до такой степени разозлить седьмого принца, определенно будет ненавидима всем миром. Более того, казалось, что окружная принцесса Цзи Ан тоже ненавидела эту особу, поэтому ей определенно не разрешили бы жить. Скрытый страж все больше увеличивал скорость и иногда снова оборачивал веревку вокруг руки. Это привело к тому, что Юй Цянь Инь почти задохнулась.

Сюань Тянь Хуа держал Фэн Юй Хэн, и она, закрыла глаза, слушала ужасные крики, раздававшиеся со спины. Казалось, ей нравилось слушать эти вопли. Гнев Сюань Тянь Хуа, похоже, не рассеялся, поскольку все это время он с ней не разговаривал. Он просто осторожно прижал подбородок к ее голове, крепко обнимая ее обеими руками. Казалось, он нервничал и чувствовал себя немного виноватым.

Фэн Юй Хэн немного беспокоилась и изо всех сил старалась освободиться. Затем она посмотрела на Сюань Тянь Хуа и позвала его:

— Седьмой брат.

Сюань Тянь Хуа посмотрел на нее сверху вниз.

Она была поражена, не так ли? Она не смирилась и потянулась, чтобы подергать его; однако Сюань Тянь Хуа перехватил ее ладошку. Она была подавлена:

— Седьмой брат, я уже сказала, что главное не в том, что она отравила еду.

— Но я не знал об этом, — Сюань Тянь Хуа был упрям: — Прошло так много времени с момента происшествия, но я только сейчас узнаю об этом. Хэн Хэн, я не знаю, как ты поняла, что еда отравлена, но я знаю, как сильно тебя ненавидит Ли Юэ. Тот яд, который она использовала, был определенно токсичен. Если бы ты сделала небольшую ошибку, тогда… — он не смог продолжить говорить — его сердце захлестнули волны страха.

Фэн Юй Хэн, однако, вздохнула и не сказала ничего утешительного. Она просто дала обзор того, что произошло в то время:

— Седьмой брат, я могу понять, почему ты хочешь тащить ее за лошадью, потому что я могу подозревать кого угодно, но тебя — никогда. В этом мире есть только два человека, чью еду я бы, не раздумывая, съела. Один — это Сюань Тянь Мин, а другой — ты. Вот почему я верю… — она на мгновение остановилась, затем хихикнула: — Я считаю, что ты правильно делаешь, что тащишь ее за этой лошадью.

Сюань Тянь Хуа беспомощно посмотрел на нее:

— Я почти до смерти напуган, а ты все еще можешь улыбаться.

— Все в прошлом, а я до сих пор жива, как всегда. Как я могу не улыбаться! Седьмой брат! — она придвинулась и потянула Сюань Тянь Хуа за рукав: — Не сердись. Если ты будешь продолжать в том же духе, я начну игнорировать тебя.

Сюань Тянь Хуа покачал головой и вздохнул. Он не стал углубляться в эту тему, а спросил ее:

— Ранее ты говорила, что Юй Цянь Инь сама ищет себе проблемы. Что еще она сделала?

Она прищурила глаза и подняла уголки губ в мрачной улыбке:

— Другой вопрос — это долг, который нужно взыскать с нее, как с шестой принцессы Цзун Суй. Она отравила старейшую госпожу семьи Фэн.

Сюань Тянь Хуа чувствовал себя очень раздраженным. Черт, сколько Юй Цянь Инь сделала за его спиной?

Фэн Юй Хэн боялась, что он задумается об этом, и быстро добавила:

— Не стоит спешить с этим вопросом. Я расскажу о нем отцу-императору, и мы должным образом обсудим этот долг с правителем Цзун Суй.

Сюань Тянь Хуа знал, что она не слишком дружит с семьей Фэн, поэтому он больше ничего не сказал по этому поводу. Он просто произнес:

— Не волнуйся. Я ни в малейшей степени не буду защищать Ли Юэ. Я оставлю эти вещи тебе.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и ткнула пальчиком куда-то назад:

— Седьмой брат, когда ты свирепеешь, я действительно могу только с сожалением признать твое превосходство над собой, — затем она снова сжалась в объятиях Сюань Тянь Хуа: — Кажется, мы почти в городе, я немного отдохну.

Сюань Тянь Хуа засмеялся и лишь покрепче обнял ее. Эта чертова девушка была похожа на котенка. Устроившись поудобнее у него на груди, она действительно смогла уснуть.

Когда Фэн Юй Хэн снова проснулась, она уже лежала на кровати во внутренних покоях Небесного зала. Она была одета только в белые внутренние одежды, и, казалось, что ее переодели совсем недавно.

Она в оцепенении села и почувствовала, что рядом с ней все еще кто-то лежит, поэтому без всякой паники пнула этого кого-то ногой. И с большой уверенностью сказала:

— Сюань Тянь Мин, вставай. Ты на моей ноге…

Фэн Юй Хэн уже привыкла к тому, что Сюань Тянь Мин пробирается в ее кровать, а Сюань Тянь Мин привык к тому, что Фэн Юй Хэн пихается и бьет его ногами. Эти двое были очень довольны таким жестоким обращением. Фактически, определенный человек даже прокомментировал:

— Дорогая жена, ты, кажется, немного меньше злишься, проснувшись в этот раз. По правде говоря, ты можешь быть немного более жестокой. Муж сможет это вытерпеть.

— Это так? — Фэн Юй Хэн покосилась на него сонными глазами и склонилась поближе к своему мужчине. Видя, как он кивнул, она подняла ногу и спихнула Сюань Тянь Мина на пол.

Бай Цзе, Хуан Цюань и Ван Чуань, которые стояли на страже снаружи, ворвались в комнату, услышав движение внутри. Войдя, они увидели Сюань Тянь Мина, сидящим на полу и массирующим свой зад, Фэн Юй Хэн же в это время сидела на кровати, скрестив ноги. Троица почувствовали себя очень неловко, поэтому они ушли так же быстро, как и пришли.

Сюань Тянь Мин посмотрел на трех убегающих слуг и сердито стиснул зубы:

— Лицо уже полностью потеряно, — затем он встал с пола и снова сел на кровать, уставившись прямо на Фэн Юй Хэн.

Она немного испугалась, когда на нее так посмотрели, и подняла руку, чтобы потереть лицо. Чувствуя себя неуверенно, она спросила:

— Что такое? На моем лице что-то есть?

Сюань Тянь Мин тоже поднял руку и потрепал ее по лицу, а затем сказал:

— Разве не говорят, что нужно смотреть человеку в глаза, чтобы понять, настоящий он или фальшивый? Я смотрю, чтобы увидеть, настоящая это моя жена или нет.

— Черт! — она закатила глаза: — Ты даже не уверен, настоящая я или нет, но смеешь спать рядом со мной? — но ей сразу же удалось отреагировать: — Что еще за настоящая или фальшивая? Может, где-то была фальшивая я? — она договорила до этого места и остановилась — сразу же вспомнила человека, походившего на третьего принца и обманувшего ее и Сюань Тянь Хуа, а потом продолжила: — Хочешь сказать, что произошла смена внешности?

Сюань Тянь Мин кивнул и рассказал ей о девушке, изменившей внешность так, что она стала ей. Фэн Юй Хэн была так потрясена, что долго не могла что-то на это ответить.

Как для человека из другой эпохи нечто вроде изменения внешности существовало только в телевизионных драмах. Фэн Юй Хэн никогда не верила, что есть такие техники, позволяющие кому-то легко изменить свою внешность. Конечно, такое могло случиться, будь это в масштабах национальной тайны, но это потребовало бы огромного количества бутафории и грима. Человек не мог полностью превратиться в кого-то другого, если только не были использованы возможности пластической хирургии. Существовали также и маски для лица, но они были очень толстыми и выглядели не очень реалистично.

Но прошлой ночью она действительно видела изменение внешности. Фальшивый третий принц за секунду превратился в кого-то другого. Это было действительно таинственно.

Она рассказала об этом Сюань Тянь Мину, а затем с некоторым смущением спросила:

— Много ли людей знают, как изменить свою внешность?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Не много. На самом деле, можно сказать, что очень мало. На Да Шунь в целом приходится не более трех человек, которые способны точно копировать внешность другого человека. Один из них уже скончался много лет назад.

— Тогда… кто именно это сделал? Кто притворялся мной? — спросив это, она, похоже, что-то вспомнила и, ахнув, продолжила: — Юй Цянь Инь — это Ли Юэ. Она принцесса Цзун Суй. Это была она?

Сюань Тянь Мин кивнул. Его жена не была глупа.

— Черт возьми! — Фэн Юй Хэн выпрямила правую ногу и уперлась рукой в нее, левая при этом осталась неподвижной. Она действительно выглядела как смелый горец. Подняв руку, она потерла нос: — Она действительно устала жить!

Сюань Тянь Мин некоторое время полюбовался на нее и спросил:

— Тогда, храбрый герой, как ты планируешь решить этот вопрос? — сказав это, он напомнил ей: — Седьмой брат вчера разъяснил свою позицию. Эта женщина сейчас только наполовину жива.

Фэн Юй Хэн хлопнула себя по бедру:

— Не забудь! Достойная принцесса Цзун Суй отравила бабушку этой принцессы. Цзун Суй должна выплатить компенсацию! Сам увидишь! Просто используем ее жизнь, и если эта великая тетушка не сможет получить половину сокровищницы Цзун Суй, меня зовут не Фэн Юй Хэн!

Сюань Тянь Мин похвалил ее:

— Женитьба на тебе равносильна получению национальной сокровищнице Цзун Суй!

— Это тот случай, — усмехнулась Фэн Юй Хэн: — не беспокойся. Эти деньги определенно не повлияют на отношения между двумя странами. Тебе просто нужно подождать, чтобы пересчитать их!

Сюань Тянь Мин обожал считать деньги. Смеясь, он втянул жену в свои объятия:

— Поспи немного подольше.

— Уже полдень, верно? Ты не голоден?

Прежде чем Сюань Тянь Мин успел ответить, снаружи раздалось печально женское пение. В голосе был какой-то надрыв, Фэн Юй Хэн не могла понять, о чем пели, но мелодия была печальной. Было ясно, что ничего хорошего.

Она была смущена:

— Сюань Тянь Мин, где мы?

— В спальне Небесного зала.

Она поморщилась:

— Почему бы тебе просто не сказать, что мы в императорской постели? Спальня Небесного зала — это что, место, где может спать каждый? Это кровать отца-императора. Какого черта в ней спим мы?

Сюань Тянь Мин ответил так, как будто это было естественно:

— Простыни и подушки уже заменили. От них не пахнет стариком.

Она была совершенно беспомощна:

— С тобой невозможно спорить. Интересно, кто поет снаружи? Это ведь внутренние покои Небесного зала! Кто настолько сумасшедший, что осмелился прийти сюда и спеть? Или это… — она задумалась: — Может быть, отец-император переключился на пение пьес?

В это время Хуан Цюань крикнула у двери:

— Ваше высочество, юная госпожа, может ли эта слуга войти?

Сюань Тянь Мин фыркнул, затем повысил голос и сказал:

— Входи.

Только тогда Хуан Цюань толкнула дверь и вошла. Посмотрев на них, она сказала с улыбкой:

— Ваше высочество, не смотрите так на эту слугу. Я ничего не видела, когда входила раньше.

Сюань Тянь Мин снова почувствовал, что его жена действительно опытна. Когда Хуан Цюань и Ван Чуань находились рядом с ним, они были очень послушны. Они не осмеливались произнести ни единого лишнего слова и не смели лишний раз воды глотнуть. Они только подчинялись и никогда не возражали. На самом деле они были сдержанными, настоящими мастерами боевых искусств. Почему после того, как они были переданы ей, все они стали… настолько разболтанными?

Видя, что эти двое не издают ни звука, Хуан Цюань сухо рассмеялась, прежде чем сменить тему:

— Ваше высочество, юная госпожа, императорская наложница Жуй, кажется, немного не в себе. На ней надето белое платье, и она пришла в Небесный зал, чтобы петь. Ни дворцовые служанки, ни евнухи не смогли остановить ее — она кусала всех, кто пытался ее остановить. В конце концов, она императорская наложница, которая отвечает за дворец. Слуги дворца не знают, что с ней делать. Снаружи один из евнухов попросил эту слугу прийти и спросить ваше высочество, что с этим делать?

Фэн Юй Хэн положила свой маленький подбородок на колено Сюань Тянь Мина и с вселенской беспомощностью сказала:

— Кажется, что поет весь дворец! Все говорят, что мужчины поют, когда волнуются, а женщины плачут, когда волнуются. Почему эта женщина тоже начала петь? Почему отец-император ничего с этим не делает?

Хуан Цюань развела руками:

— Его величество уже поет в другом месте!

Отлично! Как она могла забыть об этом?

— Императорская наложница Жуй — мать четвертого принца, — она знала об этом и спросила Сюань Тянь Мина: — Восстание Бу Конга определенно связано с четвертым принцем. Где он?

— Он занимается вышивкой с Сян Жун в августейшем дворце, — ответил Сюань Тянь Мин.

Фэн Юй Хэн чуть не выплюнула воду, которую пила, едва не задохнувшись:

— Что ты сказал? Занимается вышивкой с Сян Жун?

Он кивнул:

— Правильно, твоя третья сестра довольно умна. Прошлой ночью именно она заметила, что в столице что-то не так. Из-за невозможности найти тебя или седьмого брата у нее не было другого выбора. Я увидел, как она, стиснув зубы и дрожа всем телом, пришла искать этого принца. Случилось так, что старина четвертый пришел в августейший дворец со старинным мечом, чтобы похвастаться и заодно удержать меня, поэтому я оставил его во дворце и попросил третью молодую госпожу семьи Фэн позаботиться о госте.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что эта сцена была слишком невыносимой, поэтому просто проигнорировала ее и сказала:

— Тогда для чего императорская наложница Жуй симулирует это безумие? Чтобы избежать вины? Есть ли такое правило, что безумного человека нельзя судить? То, по которому сумасшедшего не наказывают за убийство людей.

Сюань Тянь Мин засмеялся:

— Откуда может взяться такое идиотское правило? На каком основании сумасшедший убийца не будет наказан? В Да Шунь нет такого закона.

Только тогда она успокоилась.

В это время показалось, что пение остановилось на некоторое время. После этого императорская наложница Жуй снова начала кричать, но ее голос слышался все дальше и дальше и в конце концов исчез. Бай Цзе вошел в зал и сказал:

— Императорскую наложницу Жуй увели в холодный дворец. Это был приказ ее величества императрицы.

Фэн Юй Хэн тоже думала в этом ключе. Исходя из положения этой женщины, единственным человеком, способным бросить ее прямо в холодный дворец, кроме императора, была императрица.

После всех этих беспорядков она больше не могла спать. Сюань Тянь Мин откровенно приказал Хуан Цюань и Бай Цзе приготовить еду. Видя, как эти двое уходят, Фэн Юй Хэн быстро утащила Сюань Тянь Мина в ее пространство, чтобы умыться.

К тому времени, когда они вышли, Сюань Тянь Мин все еще пребывал в оцепенении. Хотя он подготовился к тому, что рано или поздно войдет в пространство Фэн Юй Хэн, но после того, когда его внезапно втянули в себя, он все еще был немного потрясен.

Он был совершенно не в состоянии понять, куда он только что ушел и как он туда попал. Как он вернулся? Что там были за вещи? Почему вода для умывания полилась после одного поворота? Почему в туалете было так странно? И не было необходимости опустошать горшок? Все очищалось просто нажатием кнопки?

Он стоял на месте с пустым выражением лица. Он посмотрел на Фэн Юй Хэн так, словно видел какую-то чудачку. Он некоторое время продолжал рассматривать ее, прежде чем в его глазах зажглись восхищение и зависть.

Фэн Юй Хэн смотрела на этого идиота и ничего не могла объяснить ему.

По правде говоря, она не знала, как ей это объяснить. Хотя она сделала ему «иммунизирущую прививку» против своего пространства, всегда был первый раз. Древний человек увидел то, что появилось тысячи лет спустя, подобное потрясение было вполне нормальным. Ему станет лучше после нескольких заходов.

Но в какой ситуации сейчас находился Сюань Тянь Мин? Он потер свой подбородок и начал вести с ней переговоры:

— В будущем давай просто мыться там. Как это звучит?

Черт! Он стал зависимым после одного только раза?

— Только я могу провести тебя в это пространство. Когда ты тихо-мирно живешь во дворце, ты не сможешь войти.

— Тогда этот принц переедет в усадьбу окружной принцессы, или ты можешь переехать в августейший дворец. Правильно, ты должна переехать во дворец. Просто отнесись к этому, как к привыканию к совместной жизни после свадьбы. В любом случае, рано или поздно ты выйдешь за меня замуж. Давай просто будем считать, что это так.

— Посчитает моя задница! — Фэн Юй Хэн закатила глаза, но не стала полностью возражать против этого: — Просто потерпи немного. Рано или поздно нам нужно будет уйти на север. Ты не успеешь поэтому соскучиться. Насколько я понимаю, как только семья Фэн закончит похороны, мы вернемся в военный лагерь. Я немного беспокоюсь о производстве стали.

Сюань Тянь Мин кивнул и приготовился обсудить с ней производство стали. Но, повернув голову, обнаружил, что его жена пару раз шмыгнула носом, а затем уставилась куда-то широко раскрытыми глазами. Ее глаза почти светились, когда она шла к двери в зал.

Видя, что Фэн Юй Хэн собирается сражаться с ароматной свиной лопаткой, Сюань Тянь Мин беспомощно спросил Бай Цзе, Хуан Цюань и Ван Чуань:

— Свиную лопатку приготовили так быстро?

Фэн Юй Хэн напомнила ему:

— Сейчас полдень. Кухня уже должна была приготовить еду.

Сюань Тянь Мин закатил глаза:

— Просто ешь! Во дворце никто не посмел бы съесть такую большую свиную лопатку.

Бай Цзе кивнул:

— Правильно, люди во дворце нарезают ее на кусочки или придают ей красивую форму, прежде чем съесть. По-видимому, утром его величество заказал эту свиную лопатку, заявив, что окружная принцесса будет есть сегодня во дворце, поэтому императорская кухня начала готовиться рано утром.

Сюань Тянь Мин холодно фыркнул, затем махнул рукой:

— Хорошо, хорошо, ты можешь идти, — повернув голову, он снова увидел Фэн Юй Хэн, счастливо наслаждающуюся своей едой. Он принял свою судьбу и утер масло вокруг ее рта.

После того, как Фэн Юй Хэн позаботилась о свиной лопатке, она очень профессионально утащила Сюань Тянь Мина во дворец Зимней Луны, чтобы поставить императорской наложнице Юнь капельницу. К счастью, император вернулся в Чжао Хэ, чтобы поспать, поэтому ей не нужно было прыгать через стену. Но закончив с капельницей и уже собираясь уходить, она услышала, как императорская наложница Юнь спросила одну из своих дворцовых служанок:

— Ха, действительно ли так много людей интересуются этим проклятым троном?

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин подумали о тени, которая появится на сердце этой дворцовой служанки, и ускорились, практически сбегая из дворца Зимней Луны.

Она подумала, что осталось сделать не так уж и много. С «признаниями» прошлой ночи, все, что нужно знать, уже было известно, третьего принца заперли, а Дуань Му Цин умер. Императору оставалось только навести порядок, и она решила покинуть императорский дворец. Кто же знал, что прежде чем эти двое смогут пройти через ворота дворца, Чжан Юань вместе с группой людей придет к этим самым воротам?

Фэн Юй Хэн махнула ему рукой:

— Эй! Евнух Чжан, куда вы идете?

Чжан Юань увидел их и подошел, чтобы поприветствовать их, прежде чем ответить:

— Его величество сказал, что ворота сильно пострадали от ударов прошлой ночью. Их нужно немедленно отремонтировать, но казна за это не заплатит.

Сюань Тянь Мин поднял уголки губ:

— Отец-император имеет в виду…

— Его величество хочет сказать, что тот, кто сломал их, должен заплатить за ремонт. Вот почему этот слуга готовится привести людей во дворец Сян. Вряд ли дворец его высочества третьего принца настолько беден, что не сможет даже позволить себе починить ворота. Его величество сказал, что если дворец Сян действительно беден, то его можно продать за любую цену. В любом случае, национальная казна сохранит немного денег.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Это хорошо. Отправляйтесь!

Чжан Юань посмотрел на Фэн Юй Хэн и добавил:

— Ее величество императрица уже подготовила небольшую резиденцию для принцессы Сян. Окружная принцесса, не волнуйтесь.

Фэн Юй Хэн кивнула, но ничего не сказала.

Когда они, наконец, вышли из императорского дворца, был уже полдень. Фэн Юй Хэн села в императорскую карету Сюань Тянь Мина и высунула голову в окно.

После ночи беспорядков большая столица снова стала мирной. Продавцы овощей продавали овощи, а люди продолжали пить чай, подшучивать и воспитывать своих детей, все было как обычно. Вопросы, касающиеся произошедшего прошлой ночью, явно не оставляли их умы, но они могли продолжать вести себя так, как будто ничего не случилось. Они будут делать все, что должны. Они не доставляли правительству никаких проблем.

— Люди столицы действительно выносливы! — не могла не вздохнуть Фэн Юй Хэн.

Искренне похвалив простых граждан, они вернулись в августейший дворец. Фэн Юй Хэн отправилась за Сян Жун, а еще ей очень хотелось посмотреть, как третья молодая госпожа семьи Фэн вышивают с четвертым принцем семьи Сюань.

Один из слуг дворца сказал им:

— Двое гостей все еще в главном присутственном зале. С прошлой ночи и до сих пор третья молодая госпожа ни разу не закрыла глаза.

Фэн Юй Хэн поняла, что не было озвучено:

— Хочешь сказать, что его высочество четвертый принц закрыл глаза?

— Принцесса должна пойти и посмотреть сама!

Когда они, наконец, подошли к главному присутственному залу, Сюань Тянь Мин поднял руку и осторожно обнял ее за плечи, говоря: «Встань прямо». Затем он быстро провел свою жену внутрь.

Войдя в главный присутственный зал, Фэн Юй Хэн услышала, как ее третья сестра ойкнула и сказала:

— Ваше высочество! Почему вы снова заснули?

Подняв глаза, она увидела Сян Жун, сидящую за шахматным столом, по одному с каждой стороны. Она довольно свободно двигалась, а Сюань Тянь Йи оказался привязан к стулу, под которым висели большие камни. Слуга объяснил им:

— Третья молодая госпожа сказала, что его высочество четвертый принц не слушается и слишком много передвигается. После падения ей пришлось бы поддержать его, и это показалось ей довольно проблематичным, поэтому она заставила нас, слуг, найти несколько больших камней, чтобы стабилизировать стул. Так он не упадет.

В это время Сян Жун держала в руке швейную иглу, а ее ноги продолжали бить Сюань Тянь Йи под столом:

— Взрослый мужчина не может даже лучше меня справиться с тем, чтобы не спать всю ночь. Я действительно не знаю, как вам удалось быть принцем все эти годы. Может, вы снова хотите, чтобы я уколола вас? — она подошла, чтобы уколоть Сюань Тянь Йи своей иглой.

Фэн Юй Хэн обреченно шлепнула себя по лбу и сказала:

— Думаю, я слишком многому научила этого ребенка.

Служитель августейшего дворца тоже высказался, одобрительно поцокав языком:

— Младшая сестра принцессы не ударила в грязь лицом. Этот характер, действительно…

Фэн Юй Хэн закрыла лицо руками и пошла вперед, чтобы подхватить Сян Жун:

— Пойдем. Мы едем домой.

— Вторая сестра, ты, наконец, вернулась! — улыбнулась Сян Жун, увидев ее. На этих словах ее глаза покраснели. Весь ее героический дух сразу же исчез, на нее за секунду нахлынуло истощение. Ее ноги ослабели, и она начала падать в сторону Фэн Юй Хэн.

Та быстро поймала ее и осмотрела. Девочка уснула. Она тихо вздохнула. С прошлой ночи и до сих пор у нее не было возможности закрыть глаза. Для девушки, которой было чуть больше десяти лет, это оказалось довольно сложно. Более того, она должна была притворяться сильной, имея дело с Сюань Тянь Йи. Было бы странно, если бы она не чувствовала усталости.

Хуан Цюань и Ван Чуань, которые шли сзади, быстро пошли вперед и взяли Сян Жун. Фэн Юй Хэн не стала задерживаться в августейшем дворце. Забрав своих людей, она покинула дворец и села в императорскую карету Сюань Тянь Мина, направляясь прямо к усадьбе окружной принцессы.

Вообще-то основательницу Фэн вместе с ее гробом следовало доставить на кладбище уже сегодня, но она знала, что после ночи хаоса только столица наслаждается поверхностным миром. За пределами городских ворот все было совершенно иначе. По крайней мере, армия Цянь Ли ищет остатки северной армии, а другая группа отправилась на восток, чтобы преследовать Бу Конга. Гроб основательницы должен быть вывезен из города, но столицу в это время нельзя было оставлять.

Она подумала про себя: если не провести похороны третьего дня, то следующая возможность — пятый день. Это будет послепослезавтра. Кто знал, смогут ли они покинуть город в то время.

Она вдруг вспомнила кое о чем и полезла в рукав, вытаскивая оттуда две банки. Затем она сказала Хуан Цюань:

— Пойди, позаботься об управлении каретой и позови сюда Бан Цзу. Мне нужно, чтобы он кое о чем позаботился.

В это время Бан Цзу находился снаружи и правил каретой. Услышав, что Фэн Юй Хэн зовет его, он быстро передал поводья Хуан Цюань и залез в экипаж. Фэн Юй Хэн протянула ему две банки:

— В любом случае эту императорскую карету нужно будет отправить обратно. Иди и передай эти две банки его высочеству девятому принцу. Пусть он отправит кого-нибудь, чтобы доставить это императору. Просто скажи, что это от меня, и это поможет с его здоровьем. Съедать по одной пилюли из каждой банки каждый день.

Бан Цзу некоторое время смотрел на них, а затем из любопытства спросил:

— Что это?

— Глубоководный рыбий жир и таблетки кальция, — ответила Фэн Юй Хэн. Затем она спросила: — Ты понимаешь, что я сказала?

Бан Цзу увидел насмешливое выражение ее лица и закатил глаза. Проигнорировав ее, он вылез из кареты и вернулся к управлению.

Фэн Юй Хэн некоторое время поулыбалась про себя и в итоге почувствовала душевный подъем.

По правде говоря, она очень надеялась, что здоровье императора может стать немного лучше. Было бы хорошо, если бы он смог прожить подольше. Этот мир может быть оставлен ему на попечение. Хотя Сюань Тянь Мин тоже волновался, это было лучше, чем если бы он стал императором. Более того, ей действительно нравился характер императора. Правитель страны, использующий государственное управление и военную мощь для защиты мира, был прав, но в конечном итоге именно личность правителя влияла на страну. Например, когда она увидела столицу сегодня, в которой люди могли продолжать жить как обычно и перенастроиться после ночи хаоса, она поняла, что ее нельзя отделить от многолетнего влияния императора на столицу.

Такая Да Шунь была очень хороша.

Но то, что Да Шунь и император были хороши, не означало, что и дети будут хороши. Например, Бан Цзу, который вел карету, цыкнул пару раз и остановил экипаж. Затем она услышала его слова:

— Семья Фэн разыгрывает еще одну пьесу перед входом.

Ван Чуань быстро подняла занавеску. Карета уже стояла практически перед воротами в усадьбу Фэн, и можно было увидеть кого-то, стоявшего перед входом в простой одежде. В руках этого человека находилась траурная ткань, и он что-то говорил эконому поместья Фэн. За ним стояли кареты, и люди выносили оттуда сундук за сундуком. Все они были покрыты белой тканью и соответствовали похоронам.

Они с Хэ Чжун немного поговорили, прежде чем войти в усадьбу. Вскоре Фэн Цзинь Юань лично пришел встретить этого человека. Оправив халат, он опустился на колени прямо на землю. Гость же быстро пошел вперед, чтобы остановить Фэн Цзинь Юаня, затем он некоторое время смотрел на поместье, прежде чем на его лице отразилось разочарование.

— Пятый принц? Что он здесь делает? — озадачено спросила Хуан Цюань.

— Кажется, он пришел оплакать старейшую госпожу, — сказала Ван Чуань.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Тогда он единственный принц, который пришел в гости. Вот почему Фэн Цзинь Юань сейчас льстит ему после того, как ранее относился к нему столь холодно.

Человек перед входом в поместье Фэн действительно оказался пятым принцем, Сюань Тянь Янем. В это время он и Фэн Цзинь Юань заметили императорскую карету, которая остановилась не слишком далеко от ворот. Неосознанно Сюань Тянь Янь сразу же сказал:

— Это императорская карета девятого брата.

Фэн Цзинь Юань задрожал. Не говоря ни слова, он бросился к приехавшему экипажу, опустился на колени и поднял голос, чтобы сказать:

— Ваше высочество августейший принц, этот чиновник чрезвычайно благодарен за то, что вы пришли оплакивать бабушку моей семьи.

Сюань Тянь Янь тоже вышел вперед, но рассматривал этот экипаж более пристально, чем Фэн Цзинь Юань. Он не знал, находился ли внутри его девятый брат, но он случайно увидел Фэн Юй Хэн.

Он не слишком удивился по этому поводу. Для Фэн Юй Хэн было более чем нормально сидеть в императорской карете Сюань Тянь Мина. Встреча с молодой госпожой семьи Фэн перед усадьбой Фэн тоже была абсолютно нормальным явлением. Он просто посмотрел на стоявшего на коленях Фэн Цзинь Юаня и нахмурился, прежде чем сказать Фэн Юй Хэн:

— Принцесса округа, давно не виделись.

Фэн Цзинь Юань поразился и подсознательно поднял голову, чтобы посмотреть. Он сразу же увидел свою вторую дочь, сидящую в императорском экипаже и смотрящую на них. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что полностью потерял лицо, но он все еще не мог быть уверен, что Сюань Тянь Мин не находился внутри. Мысли о желании встать можно было только подавить.

В это время они услышали, как Фэн Юй Хэн говорит:

— Разве отец никогда не обращал внимания на правила, касающихся более высоких или более низких рангов? Что вы сделали на этот раз? Что заставило вас такой сильно кланяться этой окружной принцессе?

Как только Фэн Юй Хэн произнесла эти слова, Фэн Цзинь Юань смог почти мгновенно определить, что Сюань Тянь Мина не было в экипаже. Он сердито встал и, указывая прямо на нос своей второй дочери, начал ругаться:

— Мерзкое создание!

Фэн Юй Хэн ничего не сказала. Она больше не могла отвечать тому, у которого ничего не отложилось в мозгах даже после избиения. Вместо этого именно Сюань Тянь Янь остановил Фэн Цзинь Юаня, заявив:

— Поместье все еще проводит похороны. Лорд Фэн должен по-прежнему считать их самыми важными. Не сердитесь. Это дело тоже является ошибкой этого принца. Именно этот принц признал императорскую карету девятого брата, заставив лорда Фэн ошибиться. Я надеюсь, что лорд Фэн простит эту ошибку.

Надо сказать, что когда Фэн Цзинь Юань еще был премьер-министром, он имел возможность неприглядно вести себя, имея дело с Сюань Тянь Янем, которого не любил император; однако у него больше не было этой способности. Он был всего лишь чиновником пятого ранга и даже не мог пригласить уважаемых гостей на похороны основательницы. Это был уже третий день, но они не получили даже тридцати таэлей серебра, а уж тем более их не навестили принцы. Это было тем, что он не смел себе вообразить, но этот принц действительно пришел. Независимо от положения внутри императорской семьи, он все еще был принцем. В это время он не мог не оценить его доброту и должен был дать ему лицо.

Думая так, Фэн Цзинь Юань быстро отбросил дело Фэн Юй Хэн в сторону и снова отдал честь Сюань Тянь Яню:

— Ваше высочество действительно ошеломили этого чиновника своей благосклонностью. Ваше высочество пришли, чтобы оплакать бабушку моей семьи, этот чиновник… действительно не в состоянии отплатить за эту доброту, — когда он сказал это, то действительно смог выжать из себя пару слезинок.

Сюань Тянь Янь быстро попытался уверить его в искренности намерений и указал на экипажи, забитые привезенными им вещами, сказав Фэн Цзинь Юаню:

— Это всего лишь небольшая демонстрация моих намерений. Я надеюсь, что лорд Фэн не отвергнет их.

Отвергнуть это? Глаза Фэн Цзинь Юаня уже практически светились. Как он отказаться от этого? Но он все же должен был соблюдать формальности. Он еще раз поклонился и сказал:

— Ваше высочество действительно слишком добр к этому чиновнику. Этот чиновник не сможет отплатить за эту доброту.

Некоторое время они болтали ни о чем, и Фэн Цзинь Юань собирался пригласить Сюань Тянь Яня в усадьбу, но тут он повернулся, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн, и сказал добрым тоном:

— Принцесса округа, вы не сойдете с кареты?

— Сойду, конечно, я спущусь. Пятый брат, пожалуйста, иди первым, — любезно ответила ему Фэн Юй Хэн, при этом не сдвинувшись с места ни на цунь.

Сюань Тянь Янь признал, что у него не было возможности спорить с ней. Более того, он приехал в гости по важному делу, поэтому он кивнул и последовал за Фэн Цзинь Юанем в поместье Фэн. Вещи, которые он принес, слуги унесли в усадьбу. После нескольких дней похорон они, наконец-то, получили достойный траурный подарок, и его прислал один из принцев. Семья Фэн наконец-то почувствовала, что обрела какое-то лицо.

Фэн Юй Хэн встала и вышла из экипажа, приказав Хуан Цюань:

— Сначала верни Сян Жун в усадьбу окружной принцессы, — затем она сказала Бан Цзу: — Быстро отправляйся в августейший дворец, чтобы доставить банки и вернуть карету.

Бан Цзу кивнул и хлестнул лошадей. Хуан Цюань перенесла Сян Жуна в усадьбу окружной принцессы, а Ван Чуань последовала за Фэн Юй Хэн в усадьбу Фэн. Они направились в траурный зал во дворе Пионов.

По правде говоря, нужно было сказать, что в последние несколько месяцев неприязнь императора к Сюань Тянь Яню несколько изменилась. С тех пор, как Фэн Юй Хэн избила Сюань Тянь Е до состояния рубленной котлеты, а император приговорил императорскую наложницу Ань к смерти, пятый принц изменил себя. Он больше не жил распутной жизнью. Вместо этого он проявил интерес к кулинарии. Он часто отправлял императору приготовленные им вкусные блюда. Вначале, император не ел их. Потом его сопротивление начало угасать, и он съел немного. Постепенно Сюань Тянь Янь смог участвовать в некоторых политических делах. Хотя он не зарывался в них слишком глубоко, это было лучше, чем раньше.

Фэн Юй Хэн думала об этом всю дорогу до траурного зала. Кроме Хань Ши, все жены поместья Фэн бдели у гроба. Сестры Чэн первыми кивнули Фэн Юй Хэн, а затем вместе с Ан Ши и Цзинь Цзен почтили Сюань Тянь Яня.

Сюань Тянь Янь быстро остановил их и очень ясно сказал:

— Вы в трауре. Не нужно слишком много вежливостей. Этот принц зажжет благовония для старейшей госпожи.

После того, как он заговорил, он больше ни на кого не обращал внимания. Он взял три палочки благовоний у слуги и поднял их над головой. Он трижды торжественно поклонился, и эти его поклоны заставили сердце Фэн Цзинь Юаня затрепетать. Он подумал про себя, что этот пятый принц был слишком честен. Почему он так низко кланялся, оплакивая семью чиновника?

Действия Сюань Тянь Яня заставили сестер Чэн переглянуться и нахмуриться. Чэн Цзюнь Мань посмотрела на Фэн Юй Хэн и увидела, что у той не было особой реакции. Вместо этого она выглядела безразличной и понимающей. Это позволило им немного расслабиться.

Конечно же, как все и ожидали, после того, как Сюань Тянь Янь поместил три палочки благовоний в держатель, он обернулся, оглядел траурный зал и спросил:

— Почему я не вижу четвертую молодую госпожу поместья?

Выражение лица Фэн Цзинь Юаня немного исказилось. Он запнулся и сказал:

— Она немного пострадала и отдыхает в своей комнате.

— Что? — Сюань Тянь Янь сразу же начал беспокоиться, услышав, что Фэн Фэнь Дай получила травму. Схватив Фэн Цзинь Юаня за руку, он громко сказал: — Как она получила травму? Это серьезно?

Фэн Цзинь Юань не знал, как ему ответить. Вместо этого именно Фэн Юй Хэн поддержала разговор:

— Четвертая сестра была избита несколькими смутьянами, защищая бабушку. После этого ее избил отец. Прошло несколько дней, но она все еще не может встать с постели.

Она упомянула этот вопрос как бы случайно; но это вызвало у Сюань Тянь Яня шок. Он сердито посмотрел на Фэн Цзинь Юаня:

— Лорд Фэн, почему вы избили свою собственную дочь?

Фэн Цзинь Юань сердито бросил взгляд на Фэн Юй Хэн, затем быстро объяснил:

— Ваше высочество неправильно понял. Избиения как такового никогда не было. Не слушайте глупости этой девушки. Фэнь Дай получила только легкие травмы. Это не серьезно. Поскольку дети поместья бдят по ночам, днем ее здесь нет.

Сюань Тянь Янь фыркнул и щелкнул рукавом:

— Раз так, этот принц хочет пойти и увидеть четвертую молодую госпожу. Интересно, есть ли возражения у лорда Фэн?

— Это… — Фэн Цзинь Юань немного забеспокоился. Не то чтобы он не хотел, чтобы Сюань Тянь Янь пошел. Семья Фэн уже до такой степени пала, да и третий принц превратился в пустышку после прошлой ночи. Если бы в это время пятый принц смог броситься вперед и присоединиться к семье Фэн, это принесло бы им пользу. Но сейчас Фэнь Дай вся изранена. Он беспокоился, что Сюань Тянь Янь рассердится, увидев ее!

Видя, что Фэн Цзинь Юань стоит на месте с обеспокоенным выражением лица, Сюань Тянь Янь беспомощно покачал головой и сказал:

— Лорд Фэн, этот принц не побеспокоит вас. Неважно, легки или тяжелы травмы четвертой молодой госпожи, так или иначе, этот принц пришел сегодня по двум причинам. Одна из них — оплакать старейшую госпожу Фэн, а вторая — обсудить мою помолвку с четвертой молодой госпожой. Мы не будем поднимать вопрос о том, что семья Фэн отменила обязательство ранее, но этот принц скажет прямо сейчас, что пока лорд Фэн согласен на это помолвку, этот принц определенно предоставит удовлетворительный обручальный подарок.

Глаза Фэн Цзинь Юаня загорелись, и он был готов согласиться на это, не сходя с места; но у него все еще имелась некоторая чуткость. Это место было траурным залом, и не слишком хорошо обсуждать подобные вещи перед основательницей. Так что он сделал пару шагов назад и чуть повернулся, жестом пригласив Сюань Тянь Яня:

— Не могли бы вы, ваше высочество, пройти с этим чиновником в Сосновый двор, чтобы поговорить?

Сюань Тянь Янь не стал больше ничего говорить. Он просто начал идти в указанном направлении, в то время как Фэн Цзинь Юань последовал за ним.

Фэн Юй Хэн пронаблюдала, как эти двое уходят, затем повернулась, чтобы поговорить с Ван Чуань:

— Догадайся, сколько Фэн Цзинь Юань сможет вытрясти у него за один раз?

Как могла Ван Чуань догадаться? Она только сказала:

— Он обязательно попросит непомерную цену.

Но у Фэн Юй Хэн имелись мысли по этому поводу. Она знала, чего сейчас хочет Фэн Цзинь Юань.

В Сосновом дворе поместья Фэн Сюань Тянь Янь очень откровенно сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Этот принц определенно хочет четвертую молодую госпожу. Лорд Фэн, пожалуйста, назначьте цену!

Его слова были слишком прямолинейными. Даже если Фэн Цзинь Юаню было трудно принять это, даже если он действительно не мог их принять, он знал, что пятый принц, Сюань Тянь Янь, был единственной силой, на которую он мог положиться прямо сейчас. Более того, эти дочери ждали, чтобы их продали по хорошей цене. Кроме Фэн Юй Хэн, которую он не мог контролировать, все остальные были шахматными фигурами, которые он мог двигать, как ему захочется. Включая Фэн Цзы Жуя. Но так как он был тем, кто устанавливает цену, ему нужно тщательно обдумать сумму. Фэн Цзинь Юань развернулся и немного побродил по кабинету. Он действительно выглядел так, будто серьезно обдумывал этот вопрос; но это заставило Сюань Тянь Яня пожать плечами и рассмеяться.

— Лорд Фэн, — сказал он. — Этот принц знает, что вам сейчас нужно больше всего, и я готов помочь вам. Что касается других обручальных подарков, я сделаю все возможное, чтобы сделать их достаточно экстравагантными, чтобы поддержать репутацию четвертой молодой госпожи. Помимо этого, я надеюсь, что лорд Фэн не будет надеяться на слишком уж многое. Мудрый человек поймет и подчинится обстоятельствам и не воспользуется намерениями этого принца, что запросить чрезмерную цену. Даже котенок может стать нетерпеливым. Не заставляйте этого принца сдаваться.

Фэн Цзинь Юань поразился и внезапно понял, с кем он планирует и что планирует. Это был принц, пятый принц, у которого были романтические отношения по всей столице. Почему он полагал, что Фэн Фэнь Дай смогла бы удержать его сердце в мертвой хватке? Если он заставит его сдаться, то это все равно, что попытаться перенести воду в решете.

Думая так, он быстро остановился и нетерпеливо сказал:

— Ни за что, ни за что! Ваше высочество слишком много думает. Как это может быть. Этот чиновник просто… просто… — он запнулся, затем стиснул зубы и выдавил: — Если ваше высочество говорит о текущих проблемах этого чиновника с этой резиденцией, тогда этот чиновник поблагодарит ваше высочество за помощь!

Сюань Тянь Янь удовлетворенно кивнул:

— Этот принц порасспрашивал. Вы не смогли предоставить документ на это место жительства, и у вас не было другого выбора, кроме как обменять его на новое. Все в порядке. Этот принц предоставит усадьбе Фэн место жительства. Первые два больше не понадобятся. Как вам?

Фэн Цзинь Юань обрадовался в душе, но у него все еще была другая просьба:

— Этот чиновник не хочет новой резиденции. Ваше высочество, пожалуйста, замените место жительства на банкноты!

Сюань Тянь Янь озадаченно хмыкнул, а затем сразу вспомнил о важных вопросах, быстро сказав:

— Вы хотите сказать, что даже если вы не хотите новую резиденцию, предоставленную отцом-императором, вы все равно не сможете заплатить за нынешнюю усадьбу Фэн? Прекрасно, этот принц добавит столько, сколько вам необходимо.

— Правдивы ли слова вашего высочества? — потер руки Фэн Цзинь Юань.

— Этот принц просит брака с вашей дочерью. Конечно, эти слова не ложь, — нахмурился Сюань Тянь Янь.

Фэн Цзинь Юань глубоко вздохнул. Тот камень, который давил на его сердце, наконец, стал чуть легче.

— Говорите, сколько вам нужно? — спросил его Сюань Тянь Янь.

— Один миллион таэлей, — немного осторожно сказал Фэн Цзинь Юань.

Сюань Тянь Янь поразился. Миллион таэлей? Это было немного много, но не невозможное для принятие условие. Этот Фэн Цзинь Юань всегда любил деньги. Заметив, что он дурак, он уже хотел ударить его по голове, но решил принять эту сделку. В конце концов, он уже приготовился к мошенничеству. По чьей вине он, Сюань Тянь Янь, столько лет был дураком; тем не менее, он в конечном итоге влюбился в эту девушку, попал в руки Фэн Фэнь Дай.

Сюань Тянь Янь горько улыбнулся и кивнул:

— Хорошо.

Фэн Цзинь Юань застыл, казалось, что он не думал, что пятый принц действительно так легко воспримет это условие. Он подумал, что ему нужно попросить больше, но в итоге кивнул в знак согласия. Фэн Цзинь Юань внезапно почувствовал некоторое сожаление, осознав, что ранее возлагал надежду на Чэнь Ю, а затем на Сян Жун. Кто же знал, что настоящей дойной коровой в семье на самом деле будет высокомерная четвертая дочь. Если бы он знал, что это произойдет, он бы сказал два миллиона таэлей! Или три, или пять миллионов… или, может быть… Ход мыслей Фэн Цзинь Юаня немедленно сошел с рельсов. По какой-то причине он внезапно вспомнил о том, как Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин вымогали у двух людей из Цянь Чжоу по пять миллионов золотых таэлей за раз. Он чуть не начал бить себя в грудь и топать ногами, у него внутри все позеленело от досады.

Сюань Тянь Янь полжизни вел себя абсурдно; но он не был идиотом. Он заметил внезапную перемену в мыслях Фэн Цзинь Юаня, и на его лице отразилось презрение.

— Лорд Фэн, — тихо сказал он: — Этот принц пришел в усадьбу, чтобы скорбеть, и был готов договориться с вами сегодня о четвертой молодой госпоже. Чтобы быть достойным человеком, нужно знать меру, вы должны понимать, что сейчас другие времена. Вы больше не премьер-министр, а этот принц все еще принц. Если бы я решил силой взять дочь наложницы из семьи Фэн, такой чиновник пятого ранга, как вы, не достойны этого принца.

Сюань Тянь Янь сказал это с холодным выражением лица, и каждое слово пронзило сердце Фэн Цзинь Юаня навылет, бросив в холодный пот. Волнение, вызванное его жадностью, было потушено ведром ледяной воды, его заменили волны страха.

Правильно, как он мог забыть. Он — премьер-министр, который больше не был премьер-министром, но принц всегда будет принцем. Он просто чиновник пятого ранга, который даже не мог присутствовать при дворе. Кто дал ему смелость вести переговоры с принцем? Кто дал ему смелость попытаться вымогать у принца деньги?

После того, как Фэн Цзинь Юань осознал эту ошибку, он немедленно исправил свою решимость и глубоко поклонился Сюань Тянь Яню:

— Ваше высочество ошибается. Этот чиновник радуется за младшую дочь. Не буду скрывать от вашего высочества то, что четвертая дочь этого чиновника вызвала много шума из-за этой помолвки. Всего несколько дней назад, прежде чем ее бабушка умерла, она просила ее поддержать брак с вашим высочеством. Этот чиновник обожает эту дочь и хотел поддержать ее, но в прошлом я совершил глупость и расторг помолвку. Опасаясь, что ваше высочество вспомнит об этом, я не осмелился говорить. Теперь, когда ваше высочество прибыло сюда сегодня, чтобы поднять этот вопрос снова, этот чиновник действительно слишком счастлив за Фэнь Дай!

Слова Фэн Цзинь Юаня были полуправдой-полуложью, но сердце Сюань Тянь Яня было действительно наполнено мыслями о Фэнь Дай, поэтому, услав это, он почувствовал эмоциональный подъем. Он вздохнул и махнул рукой:

— Это все в прошлом и не стоит упоминания в будущем. Когда-то этот принц подвел вторую молодую госпожу, эта помолвка так долго откладывалась и по этой причине тоже. Лорд Фэн, мы поступим следующим образом. Этот принц попросит кого-нибудь позже отправить в поместье миллион таэлей в банкнотах вместе с новой запиской о помолвке. Я надеюсь, что лорд Фэн также подготовит соответствующую записку для четвертой молодой госпожи. Также… — он встал и торжественно сказал: — этот принц просит брака с четвертой молодой госпожой, желая сделать ее официальной принцессой.

— Что? — Фэн Цзинь Юаню показалось, что он ослышался. Официальная принцесса? Но… — Но Фэнь Дай — дочь наложницы! — он совершенно не мог понять, о чем думал Сюань Тянь Янь. Она была дочерью наложницы чиновника пятого ранга, но он на самом деле хотел, чтобы она стала официальной принцессой?

Но Сюань Тянь Ян серьезно посмотрел на него и кивнул:

— Правильно, в качестве официальной принцессы. Лорд Фэн, не нужно так удивляться. Официальная принцесса моего дворца Ли скончалась два месяца назад. Это не секрет. Когда записка о помолвке будет подготовлена, этот принц, естественно, отправится во дворец, чтобы сообщить об этом. Я верю, что отец-император согласится.

Фэн Цзинь Юань не знал, что сказать. Он сильно волновался и нервничал. Он был взволнован тем, что в семье Фэн наконец-то появится принц, на которого можно положиться после всех тех ударов судьбы. Хотя пятый принц не обладал тем же весом, что и девятый, он все еще был принцем. Это все равно намного лучше, чем обычная семья. Более того, дочь наложницы станет официальной принцессой. Это действительно почетно, независимо от того, где об этом будут говорить.

Видя эмоции на его лице, Сюань Тянь Янь напомнил ему:

— Лорд Фэн, я слышал, что третья молодая госпожа поместья обручена с генералом семьи Бу?

Фэн Цзинь Юань был сосредоточен только на свалившемся на него счастье и совсем не задумывался об этом. Он только кивнул, говоря:

— Правильно, моя третья дочь, Фэн Сян Жун, помолвлена с сыном семьи Бу от первой жены, Бу Конгом.

Выражение лица Сюань Тянь Яна стало суровым, а глаза — холодными. Командным тоном он приказал:

— Отмените это обязательство! Немедленно!

Фэн Цзинь Юань был поражен. Он женится на Фэнь Дай, так почему он хотел, отмены помолвки Сян Жун? Может быть, он хотел их обеих?

Видя, что Фэн Цзинь Юань никак не реагирует, Сюань Тянь Янь беспомощно напомнил ему:

— Подумайте о том, что случилось прошлой ночью.

Разум Фэн Цзинь Юаня был битком забит мыслями о радости и славе, которые принесла ему Фэнь Дай, и он совершенно забыл о том, что произошло прошлой ночью. Получив напоминание, он, наконец, вспомнил рассказ скрытого стража о хаосе прошлой ночи. От этих мыслей его лицо сразу побелело. Он больше не мог беспокоиться о Сюань Тянь Яне, который все еще сидел в кабинет, он бросился к дверям и сказал слуге снаружи:

— Скорее! Отправляйся в семью Бу и отмени помолвку третьей молодой госпожи!

Слуга ошеломленно застыл, а затем сказал:

— Но, мастер, сегодня утром появились новости, что семьи Бу больше нет в столице. Усадьба Бу уже пуста.

Фэн Цзинь Юань резко выдохнул. Бу Конг действовал быстро. Ему оставалось только сказать:

— Хорошо. Отправляйся в правительственный офис и доложи, что моя семья Фэн отменяет эту помолвку. Пусть люди распространят эту новость и расклеят плакаты по всей столице. Убедись, что об этом знают все.

Слуга изумился. Подчинившись, он поспешил, чтобы позаботиться об этом.

Фэн Цзинь Юань обернулся и отдал честь Сюань Тянь Яню. На этот раз он искренне сказал:

— Большое спасибо вашему высочеству за напоминание.

Усадьба Фэн еще раз согласилась на помолвку между пятым принцем и Фэнь Дай. Эта новость добралась до внутреннего двора Магнолии после того, как Сюань Тянь Янь покинул поместье. После того, как Хань Ши услышала это, она была так счастлива, что не могла сомкнуть губ. Она быстро подбежала к кровати Фэнь Дая и рассказала ей об этой хорошей новости.

Фэнь Дай в это время не спала, но травма от удара ногой Фэн Цзинь Юанем была довольно серьезной. Некоторое время она не сможет сидеть. Услышав, что пятый принц снова приехал, чтобы обсудить брак, и ее отец, наконец, согласился, девушка заплакала от переполнявших ее эмоций. От плача у нее разболелась грудь, но никакая боль не могла сравниться с эмоциями, которые она испытывала.

Это был еще не конец, служанка, которая пришла сообщить эти новости, добавила:

— Четвертая молодая госпожа, это только одна из хороших новостей. Есть еще одна, даже лучше первой!

Фэнь Дай всхлипнула:

— Какая новость может быть лучше этой?

Служанка засветилась улыбкой:

— Еще лучше то, что его высочество пятый принц пообещал четвертой молодой госпоже должность официальной принцессы!

— Ч-что? — Фэнь Дай практически поверила, что с ее слухом что-то не так. Она со всей своей энергией схватила служанку, с тревогой спрашивая: — Что ты сказала? Повтори еще раз!

Та была чрезвычайно взволнована и сразу же громко повторила:

— Его высочество пятый принц примет четвертую молодую госпожу во дворец Ли в качестве официальной принцессы!

— Официальная принцесса? — Фэнь Дай и Хань Ши были потрясены до глубины души. Они надолго ошеломленно замерли, служанка даже испугаться успела. Она боялась, что крайняя радость сменится печалью, но, наконец, услышала, как Фэнь Дай расхохоталась громовым смехом.

Служанка была так напугана, что сразу же прикрыла ей рот и с тревогой сказала:

— Вы не можете смеяться! Четвертая молодая госпожа, вы не должны смеяться! Прямо сейчас усадьба в трауре. У молодой госпожи есть повод для радости, но вы не должны злить мастера из-за этого.

Хань Ши тоже посоветовала ей:

— Ты должна успокоиться. Помни, ты — официальная принцесса дворца Ли. В будущем ты будешь в том же положении, что и вторая молодая госпожа. Вот почему ты должна успокоиться. Ты должна вести себя как должно официальной принцессе принца. Не рушь все из-за минуты гнева.

Фэнь Дай быстро убрала улыбку и серьезно кивнула. Затем она отняла руку служанки, серьезно говоря:

— Наложница-мать, не волнуйся. На этот раз я точно не допущу, чтобы что-то пошло не так. Мне просто нужно потерпеть, верно? Я смогу вытерпеть. Это всего лишь четыре года. После них даже отцу нужно будет кланяться и приветствовать меня.

Хань Ши кивнула:

— Верно. Четвертая молодая госпожа, ты надежда семьи Фэн. У тебя должно быть светлое будущее.

Пока они говорили обо всем этом, в комнату вбежала еще одна служанка. У нее на лице тоже была радость.

Фэнь Дай была переполнена радостью из-за более ранних новостей, но все еще помнила предупреждение, которое только что получила, и напомнила служанке:

— Ты не должна улыбаться.

Та поняла, что сделала ошибку, и быстро спрятала улыбку, а затем сказала:

— Молодая госпожа, мастер послал людей, чтобы принести вам кое-что. Это все добавки. Говорят, они полезны для вашего тела.

Как только она это сказала, в комнату суетливо зашла группа слуг с какими-то вещами в руках. Упаковка за упаковкой, все они пахли лекарствами, и все они были добавками высокого уровня. Одна из служанок сказала Фэнь Дай:

— Мастер очень обеспокоен травмами четвертой молодой госпожи, поэтому он лично принес драгоценное лекарство, хранившееся в поместье для вас. Он надеется, что четвертая молодая госпожа сможет быстро восстановиться. Кроме того, мастер сказал, что вы определенно слышала о радостных новостях, но он может только попросить четвертую молодую госпожу потерпеть еще несколько дней из-за похорон. Как только закончится траур по старейшей госпоже, наверняка будет устроен праздник для четвертой молодой госпожи.

Фэнь Дай про себя улыбалась, но все еще держала невозмутимое лицо. Хань Ши тоже постоянно смотрела на нее. Она понимала, что та имела в виду, и старалась сохранять спокойствие. Кивнув служанкам, которые принесли лекарства, она сказала:

— Большое спасибо отцу за беспокойство. Я уже в порядке и обязательно смогу проводить бабушкин гроб послезавтра.

Служанка кивнула и вложила какую-то вещь в ее руку, сказав:

— Его высочество также передал, что он принесет обручальные подарки после траура. Четвертая молодая госпожа, поправляйтесь. Вы должны лично получить эти подарки.

Фэнь Дай и Хань Ши переглянулись и увидели в глазах друг друга настоящий экстаз.

В это время в поместье принцессы округа Фэн Юй Хэн размышляла над вышивкой, которую привезла Сян Жун. Озадаченная, она спросила Ван Чуань:

— Что она вышила?

Ван Чуань некоторое время рассматривала ее, а затем сказала:

— Скорее всего, это утка-мандаринка, — присмотревшись, она добавила: — Это уродливее, чем утка!

Цинь Юу сегодня тоже была в усадьбе и заваривала свежие чайные листья. Услышав это, она вытянула шею, чтобы посмотреть. А, наглядевшись, засмеялась:

— Я слышала, что это заставила четвертого принца вышить третья молодая госпожа. Если подумать, то это довольно неплохо вышито для взрослого мужчины.

Пока они болтали и смеялись, в комнату быстро вбежала несчастная Хуан Цюань:

— Его высочество пятый принц снова приехал, чтобы обсудить брак, но на этот раз лорд Фэн согласился. Молодая госпожа, вам не кажется, что ему не хватает решимости?

Фэн Юй Хэн давным-давно уже мысленно подготовилась к этому. Когда это у Фэн Цзинь Юаня была какая-либо решимость? Затем она пробормотала как бы про себя:

— Дедушка по материнской линии уже давно вернулся в столицу. Он не может вечно жить в поместье окружной принцессы…

В тот же вечер пятый принц отправил Фэн Цзинь Юаню записку о помолвке и миллион таэлей в банкнотах. После того, как Фэн Цзинь Юань овладел этим миллионом, он первым делом посетил поместье окружной принцессы, чтобы получить дело обратно. Только так он мог избежать кризиса и не оказаться в тюрьме снова через несколько дней. Он не мог позволить другим членам семьи Фэн узнать об этом. Он обязательно должен был получить дело до того, как Фэн Юй Хэн в ту ночь встанет на бдение.

Что касается визита Фэн Цзинь Юаня, то Фэн Юй Хэн совсем не удивилась. В это время она только что закончила обедать и собиралась вместе с Яо Сянем поиграть с Цзы Жуем. Мальчишка вел себя так, словно демонстрировал одно из своих сокровищ, читая военные книги. Яо Сянь только энергично и одобрительно кивал. Он вынужден был восхититься генетикой Фэн Цзинь Юаня, позволявшей его внуку усваивать и воспринимать знания. Если Цзы Жуй решит пойти по пути чиновника, он определенно сможет стать одним из лучших ученых.

Когда Фэн Цзинь Юань пришел во двор Фэн Юй Хэн, первым он увидел Фэн Цзы Жуя. Он действительно скучал по этому сыну и собирался приблизиться к нему, но тут он сморгнул и увидел Яо Сяня.

Семья Яо на многие годы покинула столицу. Это была его первая встреча с Яо Сянем за четыре года. Хотя он знал, что тот давно вернулся и жил в поместье окружной принцессы, слухи не могли сравниться с личной встречей. Как только он увидел его, он подсознательно отвернулся.

Фэн Цзинь Юань всегда немного боялся своего бывшего тестя. Ранее семья Фэн использовала семью Яо, чтобы укорениться в столице. Он все время должен был быть подобострастным, но после того, как семья Яо пала, он, наконец, смог выпрямить спину; но кто же знал, что с момента возвращения Фэн Юй Хэн отношение императора к семье Яо снова изменится. Оно изменилось настолько, что Яо Сянь открыто вернулся в столицу, не имея на руках императорского указа о помиловании после своего преступления. Он уже понял, что семья Фэн действительно слишком поторопилась действовать, когда семья Яо столкнулась с той проблемой.

Фэн Цзинь Юань ошеломленно застыл. Фэн Юй Хэн просто обняла Цзы Жуя и тупо уставилась на него. Яо Сянь откинулся на спинку дивану и пил чай, наблюдая за ним. Кроме того во дворе находились Хуан Цюань, Ван Чуань и Цинь Юу, из-за этого по загривку Фэн Цзинь Юаня прошлись мурашки, а волоски на теле встали дыбом.

Он знал, что так продолжаться не может, поэтому откровенно сказал Фэн Юй Хэн:

— Идем с отцом в комнату. У отца есть о чем с тобой поговорить, — произнеся это, он пошел к основной комнате Фэн Юй Хэн.

Но как только он подошел к двери, его внезапно остановила служанка. Она была немного пухленькой, но с большими глазами. Глядя на Фэн Цзинь Юаня, она в замешательстве спросила:

— Что вы делаете? С какими намерениями вы, взрослый мужчина, желаете войти в комнату нашей молодой госпожи?

Лицо Фэн Цзинь Юаня побагровело от гнева:

— Я отец твоей молодой госпожи!

Служанка оказалась новенькой и никогда не встречала Фэн Цзинь Юаня. Откуда она могла знать, что он был ее отцом, поэтому она очень невежливо спросила:

— Есть ли у вас какие-либо доказательства этого?

— Доказательства чего? — ошеломленно хмыкнул Фэн Цзинь Юань.

— Докажите, что вы отец молодой госпожи!

— Какая чепуха! — процедил сквозь стиснутые зубы Фэн Цзинь Юань. Что за люди в этой усадьбе? Он действительно задался вопросом, не Фэн Юй Хэн ли источник всего самого возмутительного в этом мире.

Служанка совсем не вежливо ответила:

— Это не чепуха! Это комната достойной принцессы округа Цзи Ан второго ранга. Разве может незнакомый человек войти и выйти из нее, как ему заблагорассудится? Если у вас нет доказательств, пожалуйста, уйдите! — она жестом попросила его удалиться, и Фэн Цзинь Юань чуть не умер от гнева.

«Отцовство», как это может быть доказано? Может быть, он должен пойти в правительственный офис? Они что ли так рассуждают? Он притопнул ногой:

— Что ты имеешь в виду под «войти и выйти, как мне заблагорассудится»? Разве ты не видишь свою молодую госпожу позади меня?

Пухленькая служанка огляделась, затем посмотрела на Фэн Цзинь Юаня и подошла пощупать его лоб. Фэн Цзинь Юань пораженно отшатнулся, но его все же поцарапали. Девушка сказала:

— Его не лихорадит! Почему он произносит такие глупости? — спросив это, она указала туда, где сидела Фэн Юй Хэн: — Разве молодая госпожа все еще не сидит там?

Фэн Цзинь Юань оглянулся. Конечно же, его вторая дочь даже не пошевелилась, она все еще спокойно сидела там же где и раньше и слушала, как его сын читает военные стратегии. Его бывший тесть тоже сидел там и смеялся. Все было так же, как и раньше. Это заставило его задуматься, не обманывал ли его разум. Он как будто и не приходил вообще.

Фэн Юй Хэн не двигалась, поэтому он, естественно, не мог войти в комнату сам. Беспомощный, он мог только вернуться и встать перед Фэн Юй Хэн еще раз. Указав на нее, он спросил:

— Разве ты не слышала, что только что сказал отец?

Фэн Юй Хэн продолжала молчать, за нее ответил Фэн Цзы Жуй. Пухлый мальчик поднял взгляд и с озадаченным видом спросил своего отца:

— Отец, учитель сказал, что в присутствии старших, нужно сначала поприветствовать их. Это простейший человеческий этикет. Цзы Жуй все это время ждал, пока отец поприветствует дедушку. Только после этого Цзы Жуй сможет поприветствовать отца, но почему отец повел себя так, будто не увидел дедушку?

Фэн Цзинь Юань потерял дар речи из-за слов своего сына, сначала покраснев, а затем побелев. В это время он услышал, как Фэн Юй Хэн сказала Цзы Жую:

— Цзы Жуй, для нас он — наш дед по материнской линии, но мать уже развелась с отцом. Между семьями Яо и Фэн нет никакой связи. Вот почему нашего дедушку и нашего отца можно посчитать незнакомцами. Больше не существует связи между тестем и зятем.

Цзы Жуй все еще не понимал:

— Даже если бы они были знакомыми людьми, дедушка все еще старше! Учитель сказал, что нужно приветствовать старшего при встрече, но не сказал, что между людьми должны быть какие-то семейные отношения.

— О, это так! — Фэн Юй Хэн кивнула: — Цзы Жуй действительно очень разумный.

Фэн Цзинь Юаню захотелось откусить свой собственный язык. Она таким образом говорила, что он не был разумным? Его, взрослого, эта дочь оскорбила за то, что он не проявил предусмотрительности? Но хотел ли он решить этот вопрос? Как у него было право на это? Он сам ошибся. С каким лицом он должен решить эту проблему? Более того, это произошло перед Цзы Жуем.

Хотя он злился и чувствовал себя не смирившимся с этой ситуацией, он не хотел выглядеть слишком уродливым перед Цзы Жуем. Так что он прикусил язык и поклонился Яо Сяню, сказав:

— Императорский врач Яо, рад встрече.

Только тогда Яо Сянь посмотрел прямо на Фэн Цзинь Юаня и ответил:

— Чиновник Фэн, этот старый давно перестал быть императорским врачом.

Фэн Цзинь Юань не хотел говорить с ним слишком много. После обмена приветствиями он сказал Фэн Юй Хэн:

— Идем в твою комнату.

Фэн Юй Хэн все еще не двигалась. Вместо этого она подозвала Цинь Юу и вынула из рукава лист бумаги:

— Лорд Фэн, — сказала она, — дело поместья Фэн здесь. Интересно, принесли ли вы банкноты, подаренные его высочеством пятым принцем?

Фэн Цзинь Юань не думал, что она будет говорить об этом так прямо. Перед таким большим количеством людей он чувствовал, что полностью потерял лицо, но даже так, он все равно должен был вернуть дело. Он подсознательно пошел вперед, чтобы схватить его, но Цинь Юу быстро отступила и подняла голос, чтобы сказать:

— Лорд Фэн! Когда вы вернете деньги, бумаги будут отданы. Вы пытаетесь его украсть?

Фэн Цзинь Юань фыркнул, щелкнул рукавом и вытащил банкноту:

— Возьми!

Цинь Юу подошла и некоторое время рассматривала банкноту, затем кивнула Фэн Юй Хэн, прежде чем взять деньги и передать документ.

Когда Фэн Цзинь Юань, наконец, получил дело поместья Фэн, то едва не заплакал. Именно из-за этой бумажки он впервые в жизни попал в тюрьму. Фактически основательница умерла из-за него. Подумав об этом, он почувствовал обиду.

Но Фэн Юй Хэн пришлось снова открыть рот, чтобы сказать:

— Отец, быстро положите дело в безопасное место. Нет необходимости благодарить меня. Как дочь я должна была одолжить деньги отцу. Теперь мы равны и никому ничего не должны. Я позже отправлю кого-нибудь в правительственный офис, чтобы забрать квитанцию о кредите и аннулировать ее. Как жаль, что бабушка скончалась из-за этого. В будущем отец должен тщательно подумать, прежде чем что-то делать.

Фэн Цзинь Юань почувствовал сильнейшее желание придушить свою дочь насмерть. Он не помнил, сколько раз за последний год это желание у него возникало. Он просто знал, что с каждым разом оно становилось все сильнее и сильнее. Временами это желание было настолько сильным, что он почти не мог его контролировать.

Но как бы трудно оно не поддавалось контролю, ему все равно приходилось держать его в узде, потому что для него была очевидна очень простая истина. Он не мог победить Фэн Юй Хэн.

Но именно этот взгляд показал другим ожесточенную вражду. Такого рода вражда привела Яо Сяня в замешательство. Он не был настоящим Яо Сянем. Он был дедом Фэн Юй Хэн по прошлой жизни, Фэн Инем. Когда-то он только слышал, что Фэн Цзинь Юань очень плохо относился к своей второй дочери. Фэн Юй Хэн упомянула несколько вопросов, когда они встретились, но сам он с Фэн Цзинь Юанем встретился все же впервые. Это была только первая встреча, но он уже видел ублюдочную сущность Фэн Цзинь Юаня насквозь. Как отец мог так относиться к своей дочери?

Яо Сянь больше не мог этого терпеть! Он открыл рот и громко закричал:

— На кого ты уставился?

Этот крик был полон достоинства и высокомерия. Фэн Цзинь Юань чуть не рухнул на землю от страха. Он тупо посмотрел на Яо Сяня и, наконец, заметил, что его бывший тесть не только не казался старше после нескольких лет, проведенных в Гуанчжоу, он выглядел намного моложе. В прошлом он не чувствовал, что его лицо сияло молодостью, но цвет его лица теперь был примерно таким же, как и у него. Да еще и выкрик этот. Разве старик Яо Сянь когда-либо кричал так раньше? Хотя его отношение было не слишком хорошим, а характер у него был крайне взрывным, он никогда не кричал так раньше.

Такого рода изменения заставили его задуматься о Фэн Юй Хэн. Вернувшись с северо-запада, та тоже изменилась настолько, что это было трудно принять. Теперь, Яо Сянь тоже вел себя иначе, может быть, по счастливой случайности их обоих отправили в хорошие места? И они смогли натренировать свои тела?

Он на некоторое время застыл и не мог думать о том, что сказал Яо Сянь. Тот взбеленился, взял с соседнего стола чашку и бросил ее в прямо в лицо Фэн Цзинь Юаню.

Он не увернулся вовремя и получил прямой удар, заставивший его упасть на землю и приземлиться прямо на задницу. Он схватился за лоб обеими руками, едва не заплакав от боли.

Сразу после этого Яо Сянь фыркнул и сказал:

— Не мог не ударить его!

В это время Фэн Цзинь Юань ненавидел то, что он не женщина. Будь он женщиной, он бы точно уселся на землю и начал плакать. Это было слишком пугающе!

Фэн Цзы Жуй подошел, чтобы помочь ему подняться, и любезно утешил его:

— Отец должен вернуться. Мы никому не расскажем о деле. В конце концов, репутация отца важна.

Фэн Цзинь Юань подумал про себя: у него что, все еще есть репутация? Но он все же стерпел, ради своего сына. Он хотел еще раз взглянуть на Яо Сяня, но почувствовал, что старик выбьет ему глаза, если он это сделает. Он не мог ни расплакаться, ни посмотреть на обидчика. Еще меньше возможностей у него было, чтобы нанести ответный удар. Он знал, что ничего не мог сделать, лучше ему уйти.

Он щелкнул рукавом и убрал руку с маленькой руки Фэн Цзы Жуя. Даже не фыркнув, он покинул поместье окружной принцессы, словно убегал. Его старое лицо все стало горячим, когда он снова ускорил шаг, смутно услышав, как Фэн Цзы Жуй вздохнул и сказал:

— Ха! Отец действительно слишком разочаровывает.

Что касается Яо Сяня, который только что ударил его, то он повернулся, чтобы спросить Фэн Юй Хэн:

— Ты только что сказала, что хочешь попросить императора предоставить семье Яо новое место жительства? Я считаю, что выбирать не нужно. Соседняя усадьба Фэн довольно хороша!

Ночью Фэн Юй Хэн повела Сян Жун и Цзы Жуя в сторону усадьбы Фэна, чтобы бодрствовать. Прямо перед уходом они пошли во двор Яо Ши и спросили первую попавшуюся под руку служанку, что сейчас делает Яо Ши. Служанка сказала ей:

— Госпожа молится в храме. Она сказала, что провожает старейшую госпожу Фэн.

Фэн Юй Хэн остановилась, посмотрела во двор, а затем вложила ладонь Цзы Жуя в руку Сян Жун:

— Сначала уведи Цзы Жуя. Я пойду и увижусь с мамой перед уходом, — сказав это, она увела Хуан Цюань и Ван Чуань в храм.

Служанка сказала, что Яо Ши молилась всякий раз, когда у нее было время. Божественный доктор Яо говорил с ней несколько раз об этом, но безрезультатно, поэтому больше не вмешивался. Всякий раз, когда Яо Ши отправлялась молиться, божественный доктор Яо уходил в кабинет Цзы Жуя. Эти двое мало общались.

Фэн Юй Хэн знала, что Яо Сянь не слишком близок с Яо Ши, поэтому не сильно настаивала. Когда она вошла в храм, Яо Ши только что закончила молитву и обернулась, чтобы посмотреть на нее.

Она оставила своих служанок снаружи и вошла, а затем помогла Яо Ши встать и настойчиво посоветовала ей:

— Мама, вы не слишком здоровы. В будущем вы должны тратить немного меньше времени на молитвы! Для человека самое главное — иметь добрые намерения и чистую совесть. Только так можно избежать попадания на восемнадцать уровней ада. Это не зависит от ежедневных молитв живых.

Яо Ши вздохнула. Держа Фэн Юй Хэн за руку, она сказала:

— В любом случае, мы когда-то были свекровью и невесткой. Она просто была немного жадной. Она отправила нас на северо-запад, но не сделала больше ничего, чтобы причинить нам вред. А-Хэн, прошлое останется в прошлом. Ее уже нет в живых. Ты не должна суетиться из-за нее.

Фэн Юй Хэн смотрела на Яо Ши, продолжая слабо улыбаться, но про себя ей оставалось только вздыхать. Она знала, что Яо Ши действительно наслаждалась жизнью, особенно после возвращения Яо Сяня, она чувствовала себя все более непринужденно. Девушка действительно ненавидела эту усадьбу Фэн, но Яо Ши все-таки отличалась от нее. Она не ненавидела их как врага. Сумев получить императорский указ, разрешающий ей развестись с Фэн Цзинь Юанем, она уже приложила максимум смелости, какую только могла приложить. Теперь, когда все изменилось, она почувствовала, что жизнь улучшилась, и больше не ненавидела их.

Но Яо Ши не знала, что за эти три года ее настоящая дочь лишилась своей жизни. Настоящая Фэн Юй Хэн никогда не вернется.

Но у нее не было возможности сказать это Яо Ши, и она не могла заставить ее продолжать ненавидеть поместье Фэн. Раз Яо Ши решила простить и забыть, то она позволит ей это. Хотя Фэн Юй Хэн никогда не соглашалась с тем, что «прощение — величайшая добродетель», она не хотела навязывать свои мысли Яо Ши. Она могла лишь дать несколько советов, прежде чем покинуть храм и поспешить к усадьбе Фэн.

Сегодня в траурном зале присутствовали все представители молодого поколения, даже Фэн Фэнь Дай. Хотя ее раны еще не полностью зажили, и ей требовалась помощь служанки, чтобы ходить, она все же трижды поклонилась покойнице, пусть она и не могла долго стоять на коленях перед гробом основательницы. Затем при поддержке служанки она зажгла три палочки благовоний.

Фэн Цзинь Юань тоже присутствовал сегодня вечером. Сейчас он стоял в стороне и кивал, глядя на Фэнь Дай. Когда та закончила с благовониями, он, наконец, заговорил:

— Твоя бабушка умерла после избиения смутьянами. В последние минуты ты своим телом защищала ее. Полученные тобой травмы должны были защитить твою бабушку от ранений. Семья Фэн всегда будет помнить это.

Как только эти слова были сказаны, окружающих, кроме Фэнь Дай, чуть не вырвало. Не говоря уже о молодом мастере и молодых госпожах, даже слуги, которые бдели сегодня, подняли глаза. Все они с недоверием смотрели на своего мастера. В их глазах читалось только одно слово: бесстыдник.

Но Фэн Цзинь Юань очень быстро продолжил, позволяя людям испытать еще один уровень своего бесстыдства. Они услышали, как он сказал:

— Получить возможность своим собственным телом защитить свою бабушку, это то, что и должно делать внукам. Семья Фэн гордится тобой. Отец тоже гордится тобой.

Фэнь Дай задрожала всем телом, когда Фэн Цзинь Юань сказал это. Конечно, она дрожала, потому что была взволнована. Она была дочерью наложницы, младшей дочерью, рожденной матерью с самым низким статусом, так что Фэн Цзинь Юань никогда не смотрел на нее, когда бил или ругал ее. Но сегодня он навалил на нее такое количество подтверждений перед всей семьей Фэн, перед всеми детьми и перед гробом основательницы. Это было почти невыносимо.

Ей было ясно, что это утверждение определенно является результатом ее помолвки с пятым принцем, но независимо от причин, Фэн Цзинь Юань выразил свои чувства. Все это давало понять, что с этого момента ее положение в поместье Фэн стало выше. На самом деле настолько выше, что она стала что-то значить в глазах ее всегда высокомерного отца.

Фэнь Дай при поддержке служанки встала на колени перед Фэн Цзинь Юанем и силой подавила эмоции в сердце, сказав:

— Большое спасибо отцу за похвалу. Это… дочь должна была это сделать. До своей смерти бабушка была без ума от всех нас, сестер. Дочь не могла просто наблюдать, как эти смутьяны бьют бабушку. К сожалению, тело дочери оказалось слишком маленьким и не смогло по-настоящему защитить бабушку ото всех ударов, которые ей наносили. Этой дочери так больно на сердце из-за этого! — договорив это, она утерла слезы.

В это время Сян Жун, стоявшая на коленях у курильницы, в замешательстве спросила:

— Разве не было сказано, что бабушка убита ядом? Прямо сейчас, губернатор, лорд Сюй, расследует этот вопрос. Почему бабушка умерла от избиения?

Эти слова послужили напоминанием всем, и Фэн Цзинь Юань в том числе. Это верно, смерть основательницы была странной. Он должен дождаться результатов.

Подумав об этом, Фэн Цзинь Юань вспыхнул от гнева. Повернув голову, он взглянул на Фэн Юй Хэн и спросил:

— Есть ли какие-нибудь новости со стороны губернатора?

— Нет, — покачала головой Фэн Юй Хэн и добавила: — я думала, что отец забыл об этом.

Когда он говорил с ней, Фэн Цзинь Юань постоянно злился, но его лоб все еще болел после Яо Сяня. Он просто фыркнул, отвернулся от Фэн Юй Хэн и сделал шаг вперед, чтобы лично помочь Фэнь Дай подняться с пола. Он решил забыть о том, как однажды пнул эту дочь. Придержав Фэн Фэнь Дай за руку, он искренне сказал:

— В семье много дел. Хотя ты еще молода, его высочество пятый принц пообещал тебе должность официальной принцессы. После того, как вы поженитесь, тебе нужно будет заботиться о делах дворца. Это не то, чему можно научиться за день или два. Вот почему, Фэнь Дай, с этого дня тебе нужно научиться заботиться о доме и семье.

Фэнь Дай кивнула:

— Отец много работал. Дочь понимает. Дочь… — изначально она хотела сказать, что в семье в настоящее время о ней заботятся две матери, и есть дочь первой жены, которая могла бы помочь, но тогда что останется ей? Фактически, она надеялась использовать эту возможность, чтобы увидеть, даст ли Фэн Цзинь Юань ей позицию дочери первой жены, но сопровождающая ее служанка, Дун Ин, поняла ее мысли. Испугавшись, она быстро подошла и осторожно сжала ее руку, чтобы напомнить ей. Фэнь Дай очень быстро пришла в себя и отбросила прежние мысли. Вместо этого она сказала: — Дочь обязательно узнает от двух моих матерей, как заботиться о семье, и поучится у второй сестры, как стать квалифицированной принцессой.

Цзы Жуй озадаченно спросил:

— Может быть, четвертая сестра тоже знает, как производить сталь? И разбирается в военных стратегиях?

Фэнь Дай ошеломленно застыла и какое-то время не реагировала на его вопрос, а затем сказала:

— Я не знаю!

Затем Цзы Жуй сказал:

— Если ты не знаешь, как это делать, как ты сможешь быть такой же квалифицированной принцессой, как вторая сестра?

Фэнь Дай смутилась.

Фэн Цзинь Юань не мог продолжать смотреть и отругал Цзы Жуя:

— Что понимает такой маленький ребенок? Быстро закрой свой рот! — затем он сказал Фэнь Дай: — Тебе не нужно учиться у нее. Она сама еще не вышла замуж. Как она может знать, как быть принцессой. Более того, для девушки важно заботиться о семье. Все время бегает по улицам, как это может соответствовать стандартам слова «принцесса»!

— Но старший ученик однажды сказал, что моя старшая сестра — девушка, которая наиболее достойна его высочества девятого принца, — сказал Цзы Жуй, не собираясь спорить с ним, замолчав после этих слов.

Но Фэн Цзинь Юань потерял дар речи. Больше всего он боялся, что его вторая дочь скажет «отец-император», и тем более он боялся, что его единственный сын скажет «старший ученик», потому что каждый раз, когда это случалось, независимо от того, как сильно он злился, у него не было выбора, кроме как в взять и подавить свой гнев.

Прямо сейчас старшая сестра ничего не говорила, но младший брат унаследовал все ее способности и лишил его дара речи. Фэн Цзинь Юань чувствовал, что все меньше и меньше стоит чего-то в глазах этой парочки брата и сестры.

Он не хотел продолжать обсуждать этот вопрос и просто повел себя так, словно не слышал этого. Затем он повернулся и сказал Фэн Фэнь Дай:

— Учиться у твоих матерей немного правильнее. Они понимают правила и манеры дворца. Ты должна учиться у них. Как у официальной принцесса принца, у тебя будет много возможностей войти во дворец. Ты не должна совершать ошибок, — видя, что Фен Фэнь Дай послушно кивнула, Фэн Цзинь Юань, наконец, обрел уверенность в себе. Он осторожно прокашлялся пару раз, а затем продолжил: — Ты не должна бездействовать до тех пор, пока не научишься заботиться о семье. Начни прямо сейчас. Твою бабушку отравили насмерть, возьми на себя инициативу по этому вопросу для семьи Фэн. Найди его высочество пятого принца и спроси, нашел ли губернатор какие-то подсказки. Кроме того, пусть его высочество попытается немного их поторопить. Они должны дать нам объяснение.

Фэнь Дай была очень тронута. У нее появилась возможность представлять семью Фэн и что-то делать. Было известно, что о таких вещах всегда заботятся главная жена или дочь первой жены. Когда это дочь наложницы могла получить подобный шанс? Но теперь, когда Фэн Цзинь Юань передал ей эту ответственность, это означало, что он считал ее дочерью первой жены. На самом деле он рассматривал ее как надежду семьи Фэн. Семья чиновника пятого ранга смогла вырастить официальную принцессу принца. Фэн Фэн Дай уже смогла увидеть свое будущее на несколько лет вперед. Даже ее отцу понадобится встать на колени, приветствуя ее.

И вторая причина, по которой она была так взволнована, заключалась в том, что она наконец-то могла пойти и увидеть пятого принца в открытую. Это был человек, который изменил ее жизнь. Она должна поймать его сердце. Она определенно не могла отказаться от этого.

Фэнь Дай силой подавила радость в сердце и сказала Фэн Цзинь Юаню:

— Отец, не волнуйтесь. Утром дочь пойдет во дворец Ли, чтобы увидеться с его высочеством. Дочь определенно не допустит, чтобы смерть бабушки оставалась неразрешенной.

Фэн Цзинь Юань кивнул, затем посмотрел на Фэнь Дай и сказал:

— Тебе также нужно позаботиться об отдыхе. Твою бабушка увезут послезавтра. Ты должна быть там, чтобы вынести гроб.

— Вынести гроб? — ошеломленно переспросила Фэнь Дай, а, увидев кивок отца, почувствовала, что не в силах сдержать эмоции. К счастью, ее служанка Дун Ин ущипнула ее, позволив восстановить контроль над собой, не давая ей рассмеяться.

Вынос гроба тоже было правом, которым обладали только дочь и сын первой жены.

Она посмотрела на Фэн Юй Хэн и обнаружила, что та озадаченно глядит на Фэн Цзинь Юаня:

— Отец, вы уверены, что хотите, чтобы четвертая сестра несла гроб?

Фэн Цзинь Юань фыркнул:

— Конечно, я уверен.

Но в это время снаружи комнаты раздались чьи-то шаги. Все повернули головы и обнаружили эконома Хэ Чжуна, прибежавшего с тревожным выражением лица. Подойдя к Фэн Цзинь Юаню, он даже не поклонился, сразу сказал:

— Мастер, это нехорошо. Дворцовый евнух Чжан снова пришел снова!

Когда члены семьи Фэн услышали, что пришел Чжан Юань, они почувствовали, как у них распухли головы, особенно Фэн Цзинь Юань. Визиты этого евнуха не сулили ничего хорошего. Для Фэн Юй Хэн это всегда оборачивалось приятными сюрпризами. В эту сегодняшнюю ночь семья Фэн проводила похороны и не знала, почему Чжан Юань совершил эту специальную поездку.

Независимо от сказанного Чжан Юань был любимчиком императора. Если он пришел, Фэн Цзинь Юань должен был повести людей семьи Фэн, чтобы встретить его. Более того, он вспомнил кое-что очень важное и с тревогой спросил Хэ Чжуна:

— Чжан Юань сказал, почему он пришел в усадьбу? Пришел ли он, чтобы передать императорский указ?

Он смертельно боялся, что Чжан Юань приехал, чтобы объявить императорский указ. К счастью, Хэ Чжун покачал головой:

— Я ничего не слышал об императорском указе, и при этом не видел, чтобы евнух Чжан принес его, — Фэн Цзинь Юань облегченно вздохнул. Хорошо, если бы это был не императорский указ. Кто же знал, что Хэ Чжун немедленно добавит: — Возможно, это будут устные императорские инструкции?

Фэн Цзинь Юань снова задрожал и хотел уже начать ругаться. В чем разница между императорским указом и устными императорскими указаниями?

Наконец, он привел всех детей во двор и увидел Чжан Юань в окружении других евнухов. Увидев, что Фэн Цзинь Юань прибыл, он только чуть поклонился и сказал:

— Этот слуга приветствует чиновника Фэн.

Фэн Цзинь Юань чувствовал себя очень обиженным. По правде говоря, он свысока смотрел на евнухов, потому что считал, что кастрированные люди отвратительны. Они не были ни мужчинами, ни женщинами, и они умрут без детей. Их даже нельзя считать людьми. Но, работая на семьи, обладающие властью, эти кастрированные люди, эти скромные создания, получив их благосклонность, могли подняться на небеса. Например, Чжан Юань был наиболее типичным примером.

В прошлом, когда Фэн Цзинь Юань все еще был премьер-министром, Чжан Юань хоть как-то, но поддерживал его репутацию. Теперь, когда его понизили до чиновника пятого ранга, он даже не стал приветствовать его поклоном. Он просто повел себя снисходительно, как будто этот чертов евнух был истинным первоклассным существом.

Фэн Цзинь Юань лопался от гнева, что отразилось на его отношении. Холодно фыркнув, он спросил:

— Интересно, с какой целью евнух Чжан пришел так поздно ночью?

Сказав это, он настроился на нужный лад. Если Чжан Юань откроет рот и скажет: «Я пришел, чтобы передать устные инструкции его величества», что он сможет сделать? Кроме того, Фэнь Дай только обручилась с пятым принцем. Он не должен разрушить этот брак, обидев Чжан Юаня.

После этих размышлений прежнее чувство скорби Фэн Цзинь Юаня, вызванное плохим отношением Чжан Юаня, постепенно сошло на нет, поэтому он собирался сказать что-то еще, чтобы скорректировать неловкую атмосферу. Но прежде чем он смог открыть рот, он увидел, как Чжан Юань внезапно шагнул вперед и, оправив халат, встал на колени прямо на землю.

Фэн Цзинь Юань испугался, не поняв, что же такого случилось. Неужели этот Чжан Юань усовестился и понял, что должен поприветствовать его? В результате он услышал, как Чжан Юань сказал:

— Этот слуга приветствует принцессу округа, — только тогда он осознал, что этот евнух преклонился перед Фэн Юй Хэн. Это заставило его в гневе щелкнуть рукавом и сделать полшага назад.

Фэн Юй Хэн вышла вперед и помогла Чжан Юаню подняться, сказав:

— Евнух Чжан, пожалуйста, встаньте. Вы служите отцу-императору и совершаете великие дела. В будущем вы не должны так приветствовать меня.

Чжан Юань ответил:

— О чем говорит окружная принцесса? Слуга, стоящий на коленях перед своим господином, — это то, что небеса считают праведным, — затем он поднял голову и сказал Фэн Юй Хэн: — Его величество сказал, что лекарство, посланное принцессой округа, очень хорошее. Он сказал, что именно окружная принцесса думает о нем больше всего.

— Они все полезны для здоровья. Отец-император должен съедать их регулярно каждый день. Со временем его тело, естественно, начнет приспосабливаться. Евнух Чжан должен помочь мне проследить за этим. Когда запасы почти закончатся, я отправлю еще, — видя, что Чжан Юань кивнул, Фэн Юй Хэн спросила: — Интересно, по какой причине евнух Чжан пришел сегодня в усадьбу?

Фэн Цзинь Юань тоже задал этот вопрос, но Чжан Юань проигнорировал его. Теперь, когда Фэн Юй Хэн спросила его, Чжан Юань немедленно ответил:

— Именно его величество послал этого слугу, чтобы сказать окружной принцессе и третьей молодой госпоже, что окружная принцесса должна взять третью молодую госпожу во дворец на завтрашнее дворцовое заседание.

— Что вы сказали? — неожиданно вскрикнул Фэн Цзинь Юань, и его голос был полон неверия. Надо было сказать, что в том, что император желал увидеть Фэн Юй Хэн, не было ничего странного. Даже если бы Фэн Юй Хэн присутствовала на утреннем дворцовом заседании, он не счел бы это странным; но как это было связано с Сян Жун? Что еще за шутки?

Не только Фэн Цзинь Юань сомневался. Другие тоже, особенно Фэнь Дай. Внезапно ей показалось, что она родилась не в то время. Фэн Чэнь Ю, наконец, умерла, Фэн Юн Хэн, наконец, полностью отвернулась от Фэн Цзинь Юаня, а она, наконец, получила некоторое признание своего положения от отца. Кто бы мог подумать, что Сян Жун бросится в атаку посреди пути? Если завтра во время утреннего дворцового заседания Сян Жун получит какую-то милость, есть ли смысл в дальнейшей жизни?

Все широко раскрытыми глазами смотрели на Чжан Юаня. Тот прочистил горло и сначала кивнул Фэн Юй Хэн. Затем он оглянулся и остановил взгляд на Сян Жун, прежде чем сказать:

— Его величество сказал, что если бы не третья молодая госпожа, рано заметившая, что в столице что-то не так, и сообщившая об этом, возможно, хаос прошлой ночи превратился бы в катастрофу. Третья молодая госпожа одарила столицу своей милостью.

Только тогда Сян Жун поняла, почему ее вызвали, но она все еще не могла подавить беспокойство в сердце. Хотя она раньше бывала во дворце, это было либо ради банкетов, либо ради визитов во внутренний дворец. Вопросы двора всегда решались мужчинами. Женщины даже не могли подумать о том, чтобы пойти туда. Но император позволил ей сопровождать вторую сестру и вместе присутствовать на дворцовом заседании. Она не могла удержаться от нервозности и не знала, что сказать.

К счастью, Фэн Юй Хэн своевременно вмешалась, ответив за нее:

— Доложит ли евнух Чжан отцу-императору, что А-Хэн обязательно приедет с третьей сестрой во дворец?

— Прекрасно. Тогда этот слуга не станет слишком задерживаться и немедленно отчитается, — сказав это, он, наконец, вспомнил про Фэн Цзинь Юаня и слегка поклонился ему: — Чиновник Фэн, я побеспокоил вас, — затем он развернулся и покинул поместье Фэн вместе с остальными евнухами.

Фэн Цзинь Юань все еще был одержим словами: «Третья молодая госпожа одарила столицу своей милостью» и не мог взять себя в руки. Он только что узнал, что хаос предыдущей ночи был подавлен без суматохи только потому, что во всем этом на самом деле участвовала обычно трусливая и тихая третья дочь, и она сыграла решающую роль.

Фэн Цзинь Юань почувствовал внезапный всплеск гнева, когда подумал, что если бы Сян Жун не сообщила об этом, то третий принц, Сюань Тянь Е, стал бы императором, сидящим в Небесном зале! Основываясь на многолетнем сотрудничестве с Сюань Тянь Е, он, Фэн Цзинь Юань, определенно не пал бы до такой степени.

Подумав об этом, гнев на дне сердца Фэн Цзинь Юаня из небольшого пламени превратился в ревущий всепоглощающий огонь. Он глядел на Сян Жун глазами, полными убийственных намерений. Девочка нахмурилась и сделала пару шагов назад, ее прошиб холодный пот.

В это время заговорила Фэн Юй Хэн:

— Отец действительно должен поблагодарить третью сестру должным образом. Если бы она не заметила и не предотвратила это бедствие, то, придя к власти, третий и четвертый принцы первым делом устранили бы семью Фэн. В настоящее время отец — чиновник всего лишь пятого ранга, и в семье больше нет дочери с судьбой Феникса, равно как и богатой семьи Чэнь. Для третьего принца вы просто бесполезная шахматная фигура. Вы знаете так много его секретов. Подумайте об этом хорошенько. Взойдя на трон, кто не захочет избавиться от проблем, начиная от самых корней?

Фэн Цзинь Юаня как в солнечное сплетение стукнули, его восприимчивость вернулась к нему. И сразу же его волнами накрыл страх.

То, что сказала Фэн Юй Хэн, было правильно. После вступления третьего принца на престол первой уничтожили бы семью Фэн. Что касается четвертого принца, он уже был врагом семьи Фэн. Его сотрудничество с третьим принцем было не чем иным, как планом. В конце концов, независимо от того, кто и против кого что замышлял, семья Фэн не встретила бы хорошего конца.

От этих размышлений, ненависть, которую он испытывал к Сян Жун, потухла. Фэн Цзинь Юань вздохнул про себя, но не стал ничего говорить; однако Фэн Юй Хэн спросила:

— Вынос гроба послезавтра…

Он сразу понял, что она имела в виду, и быстро передумал:

— Естественно, это то, что должны сделать сын и дочь первой жены, — этими словами он нарушил обещание, ранее данное Фэнь Дай.

Фэн Фэнь Дай была настолько подавлена, что хотела умереть. Если бы не ее служанка Дун Ин, все время напоминавшая ей, она действительно бросилась бы на Сян Жун и расцарапала ей лицо. Все говорили, что эта девушка все больше походила на Фэн Юй Хэн. В ее глазах она не только внешностью походила на нее, но и была такой же хулиганкой. Имея таких старших сестер, сможет ли она жить счастливо?

Обида Фэнь Дай очень ясно отразилась на ее лице. Фэн Цзинь Юань видел это, но ничего не сказал. Он был в состоянии понять текущие чувства этой дочери. Не говоря уже о Фэнь Дай, даже он был немного раздражен. С него было достаточно одной Фэн Юй Хэн. Если сверху добавится еще Сян Жун, он действительно не знал, как долго он сможет контролировать эту семью. Хотя можно было сказать, что семья Фэн уже давно не находилась под его контролем.

Фэн Цзинь Юань и Фэнь Дай обменялись взглядами и поняли чувства друг друга. Что касается Сян Жун, то она с полным беспокойства лицом подошла немного ближе к Фэн Юй Хэн. Та успокаивающе похлопала ее по руке. Затем она сграбастала Цзы Жуя и увела своих младших брата и сестру обратно в траурный зал.

Независимо от ситуации, им все равно нужно было бдеть около основательницы, но, поскольку им нужно будет присутствовать на утреннем дворцовом заседании, Фэн Цзинь Юань сообщил своим женам, что они останутся около покойной на ночь.

В течение первой половины ночи люди, бдевшие у гроба, думали о своем. Они явно были семьей, но не сказали друг другу ни слова.

Когда пришли сестры Чэн Ши, Ан Ши и Цзинь Цзен, Фэнь Дай не стала больше задерживаться. Она быстро сделала так, чтобы ее служанка помогла ей вернуться во двор Магнолии.

Ан Ши уже слышала, что Сян Жун должна присутствовать на утреннем дворцовом заседании, и очень волновалась; но, поскольку она сама никогда не была во дворце, она не понимала его правил. Она не знала, что ей посоветовать, поэтому могла только сказать ей:

— Ты должна слушать свою вторую сестру. Ты не можешь говорить слишком много, и не можешь глазеть по сторонам. Понимаешь?

Сян Жун кивнула:

— Наложница-мать, не беспокойся. Я помню об этом, — она сказала это, чтобы успокоить Ан Ши, но ее ладони были ледяными. Защищенную молодую госпожу неожиданно вызвали во дворец. Сердце Сян Жун билось у нее в горле. Она знала, что если бы Фэн Юй Хэн не сопровождала ее, она бы скорее умерла, чем пошла туда.

Когда пришла Ан Ши, служанка позади нее несла большое количество траурной одежды. Фэн Юй Хэн несколько растерянно огляделу всю эту груду.

Ан Ши собиралась попросить Фэн Юй Хэн позаботиться о Сян Жун при дворе, но когда она повернула голову, то увидела в глазах Фэн Юй Хэн вопрос и не могла не спросить:

— Вторая молодая госпожа, что-то не так?

Фэн Юй Хэн указала на траурную одежду и спросила:

— Они только что пошиты?

Ан Ши кивнула:

— Они пошиты заново, потому что основательница скончалась слишком внезапно. Усадьба не успела подготовиться. Помимо готовой траурной одежды, приобретенной для слуг, одежда для молодого мастера поместья и молодых госпож была пошита специально, поэтому и случилась такая задержка в несколько дней. Они только что прибыли, — она сказала это, качая головой. — К счастью, похороны длятся пять дней. Если бы они закончились сегодня, они бы не успели вовремя.

Фэн Юй Хэн сказала:

— Хорошее мастерство и вышивальные нити.

Поскольку при жизни основательница верил в Будду, на траурной одежде были вышиты цветы белого лотоса. Услышав слова Фэн Юй Хэн, Ан Ши быстро ответила:

— Вышивальные нити были взяты из ателье этой наложницы. В то время шел сильный дождь. Возможно, старейшая госпожа чувствовала себя подавленной, потому что не могла покинуть поместье, так как она вдруг сказала, что хочет вышить образ Будды. Она настояла, чтобы эта наложница вышла за нитями. Эта наложница не могла ничего поделать и поехала в магазин, несмотря на дождь. Ах да, сестра Цзин Цзен сопровождала в той поездке эту наложницу. Дорога оказалась довольно опасной. На обратном пути мы врезались в карету какой-то девушки. Это было действительно очень опасно.

Фэн Юй Хэн прищурилась. Она смогла представить себе то место, где экипажи столкнулись. Да еще и упоминание Ан Ши о «девушке». В ее голове сразу же сформировался образ Юй Цянь Инь…

Ан Ши не думала, что Фэн Юй Хэн начнет что-то подозревать, поэтому она продолжала говорить:

— Когда шли эти проливные дожди, настроение старейшей госпожи было не слишком хорошим. Она сказала, что хочет вышить образ Будды, чтобы успокоиться, и настояла на том, чтобы эта наложница поехала в магазин за нитями. На обратном пути наша карета попала в аварию, но другая девушка была довольно великодушна и не спорила с нами. Сестра Цзин Цзен даже вышла из экипажа, чтобы на некоторое время составить ей компанию, и дело было разрешено. Ах да, я слышала, что у той девушки сложились неплохие отношения с сестрой Цзинь Цзен, и она приходила к нам в поместье пару раз. Это можно посчитать дружбой, расцветшей из первоначальных разногласий.

Пока Ан Ши говорила, Цзинь Цзен, которая сжигала ритуальные деньги для основательницы, внезапно начала дрожать. К концу она уже не могла стоять на коленях и упала на пол.

Фэн Цзы Жуй увидел это и в замешательстве спросил:

— Наложница-мать, что с тобой случилось?

Зубы Цзин Цзен стучали, и она не могла сказать ни слова.

Ан Ши была умным человеком. Как она могла не понять, что случилось. Ахнув, она пытливо впилась в Цзинь Цзен взглядом.

Чэн Цзюнь Мань тоже нахмурилась и сказала, подумав:

— Что-то подобное действительно произошло, — подумав еще немного, она добавила: — Похоже, что та девушка снова приходила в поместье после того, как старейшую госпожу избили те смутьяны.

Цзинь Цзен побледнела, и всем стало ясно, что она чувствует себя виноватой. Фэн Юй Хэн не стала расспрашивать, только похлопала Ан Ши по плечу и мягко сказала:

— Все хорошо. Я уведу третью сестру, чтобы немного отдохнуть. Через два часа нам нужно будет подготовиться к посещению дворца.

Сказав это, она развернулась и ушла. Сян Жун взяла Цзы Жуя за руку и последовала за ней, но обнаружила, что Цзинь Цзен, стоявшая на коленях рядом с курильницей, вскочила на ноги и поспешно кинулась за Фэн Юй Хэн.

Сян Жун замедлила шаги и тихо сказала мальчику:

— Должна быть причина, по которой наложница-мать хочет поговорить с сестрой. Давай пойдем немного медленнее.

Они действительно пошли медленнее, но Фэн Юй Хэн не остановилась. У Цзинь Цзен были слабые ноги, казалось, они находились в плохом состоянии. Только когда Фэн Юй Хэн почти достигла входа в поместье, ей, наконец, удалось схватить девушку за рукав; но ее с раздражением оттолкнули.

К счастью, Фэн Юй Хэн остановилась. Обернувшись, чтобы взглянуть на нее, она притворилась невежественной:

— Наложница-мать Цзинь Цзен, в чем причина погони за этой принцессой округа?

Цзинь Цзен не могла волноваться еще сильнее. Сейчас еще была поздняя ночь. В усадьбе было мало людей, а привратники уснули. Только один человек остался стоять на страже. Она стиснула зубы и упала на колени перед Фэн Юй Хэн:

— Вторая молодая госпожа, эта слуга сделала это ради вас!

Фэн Юй Хэн посмотрела на Цзинь Цзен, а затем перевела взгляд на незнакомую служанку позади нее. Внезапно она спросила:

— Где Ман Си?

Цзин Цзен ошеломленно застыла. Она не думала, что Фэн Юй Хэн не отреагирует на первую часть, а задаст такой вопрос. Она немного замялась, не зная, как ей ответить.

Фэн Юй Хэн и не ждала ее ответа. Вместо этого она склонила голову набок и спросила служанку:

— Где бывшая личная служанка, которая сопровождала твою наложницу-мать? Где Ман Си?

Та немного нервничала. Скрутив в пальцах носовой платок, она дрожащим голосом произнесла:

— Ман Си… занимается во дворе другими делами. В настоящее время она не личная служанка наложницы-матери.

Фэн Юй Хэн кивнула и не стала больше ничего спрашивать; она просто сделала заявление:

— Так как тебе не нравится Ман Си, пусть она придет в усадьбу окружной принцессы, — сказав это, она взглянула на Ван Чуань. Не сказав ни слова, та развернулась и ушла в сторону двора Исполнения желаний.

Цзинь Цзен запаниковала и закричала:

— Подождите минутку! — затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн и сказала умоляющим голосом: — Ман Си — просто служанка. Она сделала ошибку, и эта слуга позаботилась о ней. Вторая молодая госпожа, как насчет того… чтобы вы не занимались этим вопросом?

По правде говоря, в тот момент, когда она увидела новую личную служанку Цзинь Цзен, Фэн Юй Хэн уже поняла, что между ними определенно был какой-то конфликт; однако она никогда не думала, что у Цзин Цзен хватит смелости сделать что-нибудь с Ман Си. Теперь, когда она услышала, что о ней позаботились, она почувствовала легкую боль. Ман Си стала первым человеком в поместье, последовавшим за ней. Она была устроена к Цзин Цзен, чтобы помочь контролировать ее; однако Фэн Юй Хэн никогда не думала, что будет становиться все более и более занятой, в то время как амбиции Цзин Цзен становились все выше и выше. Так все и продолжалось, в результате она не смогла защитить жизнь Ман Си.

Неудача неудачей, но Фэн Юй Хэн знала, что не имела никакого права расследовать этот вопрос открыто. В конце концов, Ман Си была служанкой Цзинь Цзен. Как хозяйка, она имела право убить любую служанку своего двора, какую пожелает.

Но… она мрачно улыбнулась. И спросила Цзин Цзен:

— Какой смысл в том, что ты принадлежишь мне?

Цзинь Цзен понимала, что этот вопрос не получится скрыть от Фэн Юй Хэн. Более того, она не верила, что Фэн Юй Хэн заступится за основательницу. Вот почему, даже если она и боялась, не было ни ужаса, ни отчаяния.

Она подняла голову и сказала Фэн Юй Хэн:

— Не буду скрывать это от второй молодой госпожи, но смерть старейшей госпожи… была вызвана этой слугой. Все так, как сестра Ан сказала ранее. Именно эта девушка, которую мы встретили на дороге, подарила мне тот яд. Она сказала, что старейшая госпожа не может продолжать жить. Собрать толпу, чтобы надавить на вторую молодую госпожу, уже было тяжким преступлением, но вторая молодая госпожа не могла убить ее из-за собственного статуса, и вы, должно быть, чувствовали себя довольно подавленно. Если я хотела сделать что-то хорошее для второй молодой госпожи, я должна была помочь вам. Только после смерти старейшей госпожи гнев молодой госпожи смог бы утихнуть.

Цзинь Цзен на одном дыхании раскрыла все, что хотела знать Фэн Юй Хэн, относительно причины смерти основательницы. Затем она задохнулась, как будто только что закончила бежать марафон, пытаясь отдышаться.

Затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн. Мало того, что предыдущая мрачность никуда не делась, внезапно ее глаза похолодели, когда она пристально посмотрела на нее. Она смотрела так, как будто видела перед собой мертвого человека.

Сердце Цзин Цзен дрогнуло, и она рухнула на колени прямо на мощеную дорогу. Ледяной ужас заставил ее ноги подкоситься, пробравшись к самому ее сердцу.

— Вторая молодая госпожа, — она попыталась снова позвать ее; однако обнаружила, что взгляд Фэн Юй Хэн стал еще более серьезным и резким.

Цзин Цзен вдруг поняла, что, должно быть, сделала что-то не так. Фэн Юй Хэн не хотела, чтобы основательница умирала. Она стала скорее помехой, чем помощницей. Но почему Фэн Юй Хэн не хотела этой смерти? Эта девушка так усердно работала, чтобы скормить ей идею отравления основательницы. Может быть, здесь что-то кроется?

Все это неоднократно прокручивалось у нее в мозгу; но Фэн Юй Хэн тоже не стояла без дела. Она все время думала об «этой девушке», но это не требовало слишком уж больших умственных усилий. Когда Яо Сянь сказал ей, что основательница Фэн умерла от яда, который не был распространен в центральном регионе, она сразу же подумала о Юй Цянь Инь. Фэн Юй Хэн не только добилась отмены ее помолвки, о которой уже практически договорились, но и разрушила железную сущность Цзун Суй — гордость страны на протяжении столетия. Как у принцессы Цзун Суй, у Юй Цянь Инь была причина ненавидеть ее. Но это не означало, что эта девушка сможет дотянуться аж сюда. Ее первоначальный план состоял в том, чтобы основательница Фэн умерла от старости; но кто же знал, что из-за ее небрежности Юй Цянь Инь разрушит этот план?

Фэн Юй Хэн холодно рассмеялась, и у Цзинь Цзен по загривку побежали мурашки. Когда она, наконец, снова открыла рот, то услышала следующее:

— Девушка, о которой ты говорила, знаешь ли ты, в чем она замешана?

Цзин Цзен покачала головой, начиная в душе паниковать:

— Эта слуга не знает.

Фэн Юй Хэн ответила ей:

— Эта девушка — тайный агент вражеской страны. Прошлой ночью ее поймали за городом и привезли обратно. Хочешь знать, как она вернулась? — она слегка согнулась в талии и уставилась на Цзин Цзен. Не дожидаясь ее ответа, она продолжила: — Ее связали веревкой и привязали к лошади, а затем просто притащили назад. У нее порезы и синяки по всему телу. Хочешь знать, кто был инициатором этой пытки? Это был его высочество седьмой принц.

Цзин Цзен больше не могла стоять на коленях, и упала на землю. Ее лицо было пепельно-серым.

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула еще раз и повернулась к Ван Чуань, чтобы приказать:

— Поскольку нет необходимости идти во двор Исполнения желаний, возвращайся в траурный зал. Расскажи обеим госпожам о преступлении, в котором добровольно призналась наложница-мать Цзин Цзен. Затем попроси обеих госпож доложить мастеру. Посмотрим, как он справится с этим вопросом.

Ван Чуань кивнула и быстро направилась к траурному залу.

Цзин Цзен отреагировала на слова Фэн Юй Хэн, почти сойдя с ума от страха:

— Вторая молодая госпожа! Вы не можете! Вы не можете сказать мужу! — она знала, что Фэн Цзинь Юань очень ценил свою мать. Если до него дойдет информация, что основательница была убита ею, он вполне может в итоге содрать с нее шкуру! Цзин Цзен отчаянно схватилась за одежду Фэн Юй Хэн и взмолилась: — Вторая молодая госпожа, эта слуга действительно сделала все это для вас. Я прошу вторую молодую госпожу позволить этой слуге жить!

Фэн Юй Хэн в раздражении отбросила Цзин Цзен в сторону, холодно сказав:

— Ты прекрасно знала о моих отношениях с Ман Си. Прежде чем позаботиться о ней, ты должна была подумать о сегодняшнем плохом конце. Более того, ты причинила вред старейшей госпоже. Вот что я скажу тебе: эта окружная принцесса не хотела, чтобы она умерла. Эта окружная принцесса хотела, чтобы она встретила старость и умерла в мире с самой собой. Кроме того, ты не должна была сотрудничать с Юй Цянь Инь. Эта окружная принцесса никогда не любила людей, считающих себя всегда правыми, принимая какие-то решения ради себя самих. Ты продолжаешь говорить, что думала обо мне, но действительно ли ты приняла это решение ради этой принцессы округа? Цзин Цзен, я скажу тебе, что такого человека, как ты, не может содержать ни один хозяин!

Сказав это, она подняла ногу и ударила Цзин Цзен в грудь, отправив ту в полет на пару чжан*. После приземления женщина выкашляла кровь. Но когда она откашлялась и подняла голову, чтобы посмотреть вверх, Фэн Юй Хэн уже увела Хуан Цюань из поместья. Даже Сян Жун и Цзы Жуй, которые следовали за ней, не удостоили ее взглядами.

Вскоре Ван Чуань привела сестер Чэн Ши на передний двор. Чэн Цзюнь Мань шла и говорила:

— Цзюнь Мэй, иди в Сосновый двор, чтобы найти мужа. Расскажи ему обо всем, что произошло, — произнеся это, она ускорила шаг и подошла к Цзин Цзен.

Цзин Цзен подняла на Цзюнь Мань взгляд, и женщина увидела струйку крови, стекающую из уголка ее рта; тем не менее, в чужих глазах застыли сарказм и жажда смерти. Она была так напугана, что не посмела продолжать смотреть на нее и просто решила притвориться мертвой.

Но она не смогла пролежать так очень уж долго. Очень быстро раздались шаги. Чувствуя любопытство, она открыла глаза и увидела подходящего к ним Фэн Цзинь Юаня, надевавшего при этом внешнюю одежду. Рядом с ним семенила Чэн Цзюнь Мэй. Ее губы двигались, и было ясно, что она ему говорила.

Лицо Фэн Цзинь Юаня было мрачным донельзя, он выглядел как король ада. Когда он подошел к Цзин Цзен, он уже знал все. Посмотрев на свою любимую маленькую наложницу, он холодно спросил:

— Правда ли то, что сказала вторая госпожа?

Цзин Цзен не знала, как ей ответить. Она уже призналась во всем самостоятельно перед Фэн Юй Хэн. Даже если бы она опровергла это сейчас, был ли в этом хоть какой-то смысл?

Она не ответила, но Чэн Цзюнь Мань сказала:

— Эта девушка Юй действительно приходила в поместье до того, как скончалась старейшая госпожа. Она всегда искала наложницу-мать Цзин Цзен. Я слышала, что она была секретным агентом Цзун Суй, и его высочество седьмой принц уже привез ее в столицу. В настоящее время она заперта в императорском дворце.

Эти слова дали понять Фэн Цзинь Юаню, что Цзин Цзен сотрудничала с врагом Да Шунь. Что хорошего было в том, чтобы держать рядом такого человека?

Конечно же, на этот раз Фэн Цзинь Юань действовал очень решительно. Смерть основательницы вкупе с тем вредом, который Юй Цянь Инь причинила Да Шунь, заставили его перестать жалеть свою наложницу. Он откровенно сказал:

— Наложница Цзин Цзен, ты служила мне один год и когда-то была беременна. Поэтому я не передам тебя правительству, чтобы они позаботились о тебе. Ты… сопроводишь старейшую госпожу в могилу!

____________________

* 1 чжан = 3,33 м

Слова Фэн Цзинь Юаня положили конец жизни Цзин Цзен. В тот момент, когда внезапно появившийся рядом скрытый страж забрал ее, независимо от того, была ли это Ан Ши или сестры Чэн, они все почувствовали, как их тела похолодели. Мужчина, за которого они вышли замуж, никогда не был эмоциональным человеком, и женщины были для него или всего лишь инструментами, или людьми, которые оказывали ему практическую помощь в сотрудничестве. Такие отношения даже отдаленно не могли считаться отношениями между супружеской парой. Как только их больше нельзя будет использовать, или когда они станут угрозой для поместья Фэн, от них мгновенно откажутся.

Фэн Юй Хэн вернулась в усадьбу окружной принцессы, а служанки отвели Цзы Жуя обратно, чтобы поспать. Сян Жун, однако, осталась с ней. Дрожа от волнения, она продолжала нервничать.

Фэн Юй Хэн чувствовала себя беспомощной и могла только увести девушку в свою комнату. Умывшись, она сказала ей:

— Просто прижмись поближе ко мне. В любом случае, мы не сможем долго спать. Нам нужно очень скоро встать, чтобы подготовиться к посещению двора.

Одно упоминание об этом привело к тому, что Сян Жун чуть не сломалась, помрачнев, она спросила:

— Вторая сестра, могу ли я не ходить? Все, что я сделала, это сообщила об этом. Я не думаю, что сделала что-то важное. Нет необходимости, чтобы его величество награждал меня.

Фэн Юй Хэн забралась в кровать и похлопала по матрасу рядом, жестом приглашая Сян Жун присоединиться к ней. Только тогда она сказала:

— Каждый надеется получить награду от его величества, но почему ты хочешь отступить, когда явно оказала услугу?

Сян Жун схватилась за угол покрывала и крепко сжала его, прося:

— В любом случае, я не смею идти. Вторая сестра, как насчет того, чтобы я не пошла? Можешь ли ты замолвить за меня словечко? Я умоляю тебя.

Она закатила глаза от раздражения:

— Император лично приказал Чжан Юаню прийти с этими инструкциями. Как ты можешь говорить, что не пойдешь? Ха! Откуда только взялась та жестокость? Та, с которой ты издевалась над четвертым сыном семьи Сюань, занимаясь вышивкой? Почему ты стала похожа на белого крольчонка по возвращении домой? — Фэн Юй Хэн вспоминала ту сцену из августейшего дворца. Сян Жун держала иглу, а Сюань Тянь Йи выглядел сонным и испуганным. Это действительно было слишком смешно.

Сян Жун беспомощно ответила:

— Никто из вас не возвращался, а на улицах был хаос. Слуги августейшего дворца сказали, что до того, как его высочество девятый принц ушел, он сказал, что если мне скучно, я должна научить его высочество четвертого принца вышивать. Я подумала, что это приказ, и посчитала, что его высочество девятый принц хотел использовать это для какого-то расследования. Вторая сестра, я стиснула зубы и сделала это! Я была до смерти напугана!

Фэн Юй Хэн сокрушенно шлепнула себя по лбу. Она знала, что эта девушка просто неправильно это все поняла. Оказалось, что она восприняла те слова как официальный приказ и сделала это. Решив забыть об этом, она махнула рукой и утешила Сян Жун:

— Не идти ко двору невозможно. Прямо сейчас все, что ты можешь сделать, это немного отдохнуть. Наберись энергии, так ты сможешь быть немного более осторожной, войдя во дворец, — подумав еще немного, она откровенно добавила: — Седьмой брат, безусловно, тоже будет там. Ты же не хочешь, чтобы он увидел тебя совершенно измученной, верно?

Лицо Сян Жун покраснело. Без лишних слов она нырнула в одеяла.

Фэн Юй Хэн засмеялась, когда ей, наконец, удалось заставить сестру прилечь. В это же время из поместья Фэн вернулась Ван Чуань и тихо сказала ей:

— Лорд Фэн приговорил Цзин Цзен к захоронению вместе с его матерью.

Фэн Юй Хэн особо не отреагировала на это, но Сян Жун задрожала под одеялом. Она высунула из-под него голову, и посмотрела полными ужаса глазами.

Фэн Юй Хэн взглядом отослала Ван Чуань, затем легла рядом с Сян Жун, а затем внезапно тихо спросила:

— Считаешь, что я слишком жестока?

Сян Жун не думала, что ее вторая сестра вдруг задаст такой вопрос. Сначала она поразилась. Затем серьезно покачала головой и сказала:

— Нет, наложница-мать Ан однажды сказала мне, что хоть все это и происходило после возвращения второй сестры в усадьбу, но ни один случай не был результатом инициативы второй сестры. Эти люди уже собирались вредить другим. К сожалению, у них не было такой возможности. В конце концов, они были разрушены своими собственными планами. Ранены они или погибли, в этом никого нельзя винить.

Фэн Юй Хэн мягко вздохнула. Она знала, что Ан Ши была умна. Вот почему она ладила с этой матерью и дочерью. Даже после того, как Яо Ши развелась, они ни в малейшей степени не отдалились друг от друга. Слова Сян Жун действительно заставили ее почувствовать эмоциональный подъем — хоть кто-то в этом поместье действительно понимал ее.

— Давай спать! — она повернулась к Сян Жун спиной: — Дело не в том, что у старшей сестры свирепое сердце. Просто некоторые люди хотят слишком многого. Но неважно, сколько они хотят, это не имеет отношения ко мне. Они не должны были строить планы, связанные со мной. Сян Жун, запомни. Ты не должна быть трусливой и слабой. Только став сильной и решительной, ты можешь получить контроль над собственной жизнью.

Сказав это, Фэн Юй Хэн погрузилась в легкий сон. Сян Жун тоже закрыла глаза; но мысленно она повторила слова Фэн Юй Хэн бесчисленное количество раз, пока не запомнила их.

Они мало поспали. Сян Жун ощущала себя так, как будто закрыла глаза только на мгновение, прежде чем прошли два часа.

Она не успела почувствовать сонливость. Нервозность от необходимости идти ко двору разогнала сонливость. Она смотрела, как Фэн Юй Хэн надевает свое придворное платье, прежде чем понять, что у нее нет одежды для посещения дворцового заседания. Такой визит — формальное дело, и она не могла прийти в своей обычной банкетной одежде, верно?

Как только она почувствовала беспокойство, Фэн Юй Хэн вручила ей комплект одежды. Это было светло-оранжевое платье, закрывавшее ноги, но не касавшееся земли. Очень аккуратное и не волочившееся шлейфом позади. Посередине был пояс того же цвета. Наряд не был кричащим или причудливым. Он был неброским, благородным и действительно очень красивым.

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Эта одежда изначально была сшита для меня. Цинь Юу сделала их, пока я занималась производством стали, но кто же знал, что я так сильно вырасту за эти полгода. Этот наряд слишком мал для меня, но идеально подходит тебе.

Она не лгала. Это платье действительно было сделано Цинт Юу для нее. И это был не просто один комплект. Их было несколько. Первоначально она думала, что Фэн Юй Хэн будет носить их летом. Кто же знал, что ее хозяйка вернется из военного лагеря на полголовы выше, чем была несколько месяцев назад. В то время Цинь Юу потеряла дар речи. Она могла только спокойно положить всю эту одежду на дно сундуков. Но сегодня они смогли найти себе применение.

Сян Жун быстро умылась и переоделась. Когда они покинули поместье, Ван Чуань лично подогнала императорскую карету ко входу, чтобы дождаться их.

С тех пор как Фэн Цзинь Юаня понизили до пятого ранга, ему больше не нужно было посещать двор. Семья Фэн больше не покидала поместье. На дороге было совершенно тихо, и только изредка мимо проезжали кареты чиновников, направлявшихся ко двору, придавая видам за окном экипажа энергичности.

Сян Жун все еще нервничала, и ее руки были так сжаты в кулаки, что ногти едва ли не впивались в плоть. Фэн Юй Хэн больше не утешала ее. Девушка, идущая на заседание двора, такого никогда не происходило в прошлом. Если бы Сян Жун совсем не нервничала, как она, то это стало бы поводом для беспокойства.

Наконец, императорская карета остановилась перед воротами дворца. Они вышли, и Фэн Юй Хэн подняла голову, чтобы посмотреть вверх. Она не могла не восхититься про себя.

Неудивительно, что говорят, что, обладая деньгами и властью, можно легко справиться с чем угодно. Всего за один день и ночь ворота, разрушенные Сюань Тянь Е и не подлежащие ремонту, уже были восстановлены. Врата восстановили свою прежнюю славу и ауру, но новый слой краски все еще пах, напоминая всем о кризисе той ночи.

Прямо сейчас они направлялись в Небесный зал, чтобы присутствовать на дворцовом заседании. Слуг не разрешалось брать с собой. Фэн Юй Хэн сцапала Сян Жун и направилась к воротам дворца. Чиновники, которые тоже приехали на заседание, приветственно кивали. Более разговорчивые брали на себя инициативу, чтобы поприветствовать ее.

Хотя она была деушкой, не было ни одного чиновника, который посмел бы не согласиться с Фэн Юй Хэн. Не говоря уже о посещении заседания, даже если Фэн Юй Хэн решит провозгласить себя императором, эта группа людей не будет возражать. В конце концов, она произвела сталь и помогала с бедствиями. Как человек, она уже достигла вершины славы в столице. Никто не видел проблему в участии Фэн Юй Хэн в заседании. Даже если бы они не знали заранее, что именно император специально позвал ее, они не сказали бы лишнего слова.

Такое доверие к Фэн Юй Хэн позволило Сян Жун извлечь выгоду из их связи. Некоторые чиновники, которые не знали ее, спрашивали коллег, и кто-то немедленно отвечал:

— Это младшая сестра принцессы Цзи Ан, — спрашивающие немедленно замолкали. Принцесса округа Цзи Ан довольно удивительная персона. Привлечение младшей сестры к заседанию тоже было вполне нормальным.

Нервозность Сян Жун усилилась с того момента, как она ступила во дворец. Когда Фэн Юй Хэн привела ее к дверям Небесного зала, ее ноги почти не могли двигаться. Крепко держа Фэн Юй Хэн за рукав, она повторяла:

— Я не хочу входить! Я не хочу идти!

Фэн Юй Хэн подумала, что она не должна терять мужество в такой критический момент! Она быстро огляделась, надеясь, что сможет найти Сюань Тянь Хуа. Если он утешит Сян Жун, то девочка немного успокоится. Но Сюань Тянь Хуа и Сюань Тянь Мин приехали поздно. Она долго осматривалась, но так и не смогла их увидеть. Вместо этого прибыло несколько солдат, которые привели Сюань Тянь Йи в большой зал.

Сегодня Сюань Тянь Йи не носил золотых одежд. Вместо этого он был в простой одежде и матерчатых ботинках, а волосы пребывали в беспорядке. У него были кандалы на запястьях и цепи на ногах, но его тело не пострадало. Но так как его держали солдаты, он потерял славный вид принца и выглядел очень изможденным.

Его привели к Небесному залу, и он увидел Фэн Юй Хэн, стоявшую с Сян Жун. Он не чувствовал, что это было неожиданно, но он посмотрел на Фэн Юй Хэн и сказал:

— Младшая сестра довольно опытна. Жаль только, что ты родилась женщиной.

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Четвертый брат преувеличивает. Если бы я была мужчиной и оказалась бы товарищами с четвертым братом, то ты не дошел бы до такого состояния.

Она встретила его с улыбкой, но ее слова были способны заставить любого человека скривить свой нос от гнева. Сюань Тянь Йи сделал все возможное, чтобы прийти в себя, а затем решил, что не хочет больше разговаривать с Фэн Юй Хэн. Он повернул голову и увидел лицо, полное страха и нервозности. Это была Сян Жун, которая, казалось, страдала от страха перед сценой. Он с презрением сказал:

— Если вспомнить произошедшее в августейшем дворце, то тогда у тебя было такое жестокое выражение лица, когда ты махала этой своей вышивальной иглой, ты выглядела такой яростной. Теперь тебя остановил маленький Небесный зал. Это довольно смешно, — произнеся это, он поднял ногу и перешагнул через высокий порог.

На этот раз Сян Жун разозлилась. Этот человек не раз в ту ночь просил пощады. Почему он вспомнил тот день? Она сердито посмотрела на Сюань Тянь Йи и громко сказала:

— Вы здесь единственный, кто смешон! Интересно, у кого это было так много проблем с вышиванием? Вы заснули, оставшись на ночь. И вы хотели начать восстание? Вы слишком сильно переоценили себя! — она хотела только взять и подраться с Сюань Тянь Йи. На мгновение она забыла, что стояла возле Небесного зала, слишком боясь зайти внутрь. Видя, как Сюань Тянь Йи продолжает идти, не оборачиваясь, Сян Жун разозлилась еще сильнее. Подняв свое платье, она последовала за ним внутрь.

Фэн Юй Хэн рассмеялась над этим, быстро шагнула внутрь и услышала чей-то тихий разговор совсем рядом:

— Конечно, у выдающегося отца будут хорошие дети. Дети семьи Фэн на самом деле не обычные!

Кто-то сразу же ответил:

— Не говорите так. Премьер-министр Фэн не обладал таким хорошим характером, как обе его дочери, и его способности не могли сравниться со способностями окружной принцессы Цзи Ан.

Как только это было сказано, первый человек сразу же напомнил:

— Замолчите! О каком премьер-министре Фэн вы толкуете? В настоящее время он чиновник всего лишь пятого ранга. Его даже не пускают ко двору!

Человек, который сморозил ту глупость, быстро закрыл рот, и все разошлись по своим местам. Фэн Юй Хэн привела Сян Жун куда-то в самую середину все этих чиновников, а затем увидела Сюань Тянь Хуа и Сюань Тянь Мина. Прежде чем она смогла поприветствовать их, на весь зал раздался громкий голос Чжан Юаня, объявивший:

— Его величество прибыл!

Объявление Чжан Юаня о прибытии императора заставило всех в зале встать на колени. Даже обычно неуважительный Сюань Тянь Мин выглядел строгим и серьезным.

Фэн Юй Хэн дернула Сян Жун вниз и громко вместе со всеми чиновниками сказала:

— Да здравствует император!

После этого приветствия правитель наконец-то вышел на сцену зала. Сев на свой императорский трон лицом к чиновникам, он осторожно поднял руку:

— Все, пожалуйста, встаньте.

Только тогда все с шумом встали; однако они продолжали держать головы опущенными. Все строили догадки. После ночи хаоса был объявлен выходной, и предыдущего утреннего заседания не было, но сегодня все нормализовалось. Какое же решение император примет сегодня?

Кто-то обратил внимание на четвертого принца, Сюань Тянь Йи, и обнаружил, что тот хоть и сохранял спокойное выражение лица; но в его глазах больше не было ожидания славы или какого-то предвкушения. Все, что осталось, это безнадежность и гнев.

Были и другие, которые смотрели в сторону Фэн Юй Хэн и Сян Жун. Они подумали, что раз окружная принцесса Цзи Ан пришла на заседания, то должно случится что-то хорошее.

Конечно, получение Фэн Юй Хэн награды от императора не было неожиданным ни для кого. В конце концов, ее заслуги были у всех на виду. Она получит причитающееся ей. Они просто задавались вопросом, поступит ли император так, как предполагали чиновники, воспользовавшись этой возможностью, чтобы выбрать наследного принца.

Сердца людей переполняли сомнения. После того как император сел, он долгое время молчал. Он просто холодно смотрел вниз. Когда его взгляд упал на Сюань Тянь Йи, на его лице проступило разочарование, которое невозможно было скрыть.

Сюань Тянь Йи был даже немного тронут. Он приоткрыл рот, желая что-то сказать; но не смог придумать ничего подходящего.

Первым, кто сделал шаг вперед, чтобы разрушить эту неловкую атмосферу, стал губернатор Сюй Цзин Юань. Как у главы столицы, в которой произошло нечто столь грандиозное, на сегодняшнем заседании у него было в руках два свитка. В одном находилась информация о вражеских войсках, которые были пойманы после того, как хаос закончился. Другой содержал признание в своих ошибках и прошение о добровольной отставке.

Он вышел из группы чиновников и встал посреди зала. Затем он сделал два шага вперед и передал свитки евнуху. После этого он оправил халат, встал на колени и громко сказал:

— Расследование относительно хаоса в столице уже проведено. Конечным его результатом стало то, что третий принц, Сюань Тянь Е, и четвертый принц, Сюань Тянь Йи, а также генерал Востока Бу Конг и заместитель дутуна Севера Дуань Му Цин, являются прямыми участниками беспорядков. Виновный чиновник, Дуань Му Цин, уже скончался во время восстания. Этот чиновник также арестовал обоих принцев по приказу его высочества девятого принца. Только Бу Конг сбежал. Жители столицы были слегка шокированы, но причиненный вред оказался не слишком велик. Люди уже без проблем вернулись к своей повседневной жизни, — договорив, он трижды поклонился императору и продолжил: — Этот чиновник является губернатором и в течение многих месяцев разделяет бремя вашего величества, помогая гражданам процветать, но мои заслуги не могут компенсировать произошедшее. Основная причина, по которой этот хаос смог произойти, — ошибка этого чиновника. Этот чиновник не просит ваше величество пощадить меня. Я добровольно ухожу в отставку, признаю ошибку и прошу о смерти. Этот чиновник просто надеется, что ваше величество позволит этому чиновнику помочь его высочеству девятому принцу завершить это расследование, чтобы суметь дать объяснения вашему величеству и гражданам. В этом случае, даже если этот чиновник умрет, он сделает это без сожалений.

Он говорил серьезно и бескорыстно. Император знал, что этот Сюй Цзин Юань являлся частью группы старины девятого, и был честным человеком, который полагался на свою тяжелую работу. Он прекрасно разбирался, что правильно, а что — нет, ненавидя зло, как своего кровного врага. Он работал просто и аккуратно. Естественно, он не хотел убивать его. Но после таких ночных беспорядков, случившихся под его присмотром, он не мог избежать последствий. К счастью, этот человек не был глуп. Он взял на себя инициативу сначала объявить о деле, а затем признать свои ошибки. Это дало ему время и возможность расслабиться.

Император кивнул:

— Разрешаю, — он не стал тратить на это лишние слова. Ради этого утреннего заседания император уже обдумал, что ему нужно сказать и сделать. Включая дело Сюй Цзин Юаня, все было так, как он ожидал. После того, как Сюй Цзин Юань поблагодарил, а затем отступил к чиновникам, он прочистил горло и, наконец, заговорил, о том, о чем все утро гадали чиновники. Он сказал: — Дворец Сян через несколько дней снова будет принадлежать национальной казне. Дворцовые слуги и жены будут понижены до рабов, и им никогда не будет разрешено вернуться в столицу. Принц Сян, Сюань Тянь Е, будет лишен титула и понижен в ранге до простого гражданина. Через три дня он будет обезглавлен!

После того, как было сказано слово «обезглавлен», четвертый принц, Сюань Тянь Йи, который до этого держался спокойно, больше не мог притворяться. Ноги его задрожали, и он рухнул на колени, звук получился громким и чистым.

Чиновники резко выдохнули. Захват дворца и узурпация престола — даже принц не сможет избежать смерти. Все с сочувствием посмотрели на стоящего на коленях Сюань Тянь Йи, понимая, что хорошего конца у этого четвертого принца не будет.

Конечно же, они услышали, как император сказал:

— Дворец Пин через несколько дней снова будет принадлежать национальной казне. Дворцовые слуги и жены будут понижены до рабов, и им никогда не будет разрешено вернуться в столицу. Принц Пин, Сюань Тянь Йи, будет лишен титула и понижен в ранге до простого гражданина. Через три дня…

— Отец-император! — вдруг закричал Сюань Тянь Йи. Стоя на коленях, он хотел подползти поближе; но его внезапно остановили императорские гвардейцы. То же самое начало, те же слова, он был слишком напуган, чтобы дослушать, как его отец-император проговаривает их. Следующая фраза была бы о его обезглавливании. Он не хотел умирать. Ему все еще было за двадцать. Он еще не принял официальную принцессу. Он не привел частные войска, чтобы разбить ворота императорского дворца. На каком основании он должен закончить так же, как и старина третий? Он действительно боялся. Даже если его держали императорские стражи, он все еще отчаянно смотрел на императора и кричал: — Отец-император, сын признает свои ошибки. Побуждения третьего брата заставили меня сделать все это! Отец-император!

Чем больше он кричал, тем больше отчаяния испытывал. Чем больше он кричал, что не виноват, тем холоднее становились глаза императора. Наконец Сюань Тянь Йи замолк, выдохнувшись. Императорские стражи увидели, что он перестал бороться, отпустили его и покинули зал. Сюань Тянь Йи встал с пола и снова преклонил колени. Он не сказал ни слова. Он просто опустил голову и стоял, ожидая окончательного решения.

Он предполагал, что определенно умрет; однако, когда император снова заговорил, то услышал следующее:

— Принц Пин, Сюань Тянь Йи будет лишен титула и понижен в ранге до простого гражданина. Через три дня он будет заключен в тюрьму на всю жизнь.

Это решение стало неожиданностью для всех. Даже Фэн Юй Хэн засомневалась. Она перевела взгляд на Сюань Тянь Мина и Сюань Тянь Хуа; но увидела, что они спокойны и сдержаны. Они нисколько не удивились, поэтому она поняла, что они точно знали решение императора. Но существовала ли какая-то внешняя причина для таких различий в обращении с двумя сыновьями?

Она обдумывала эти вещи. Не слишком интересуясь делами двора, она краем уха слышала, как Сюань Тянь Йи благодарит императора за милость. Затем император сказал, что императорская наложница Дуань отправлена в холодный дворец. Она просто решила не слушать следующие вещи. Только когда Сян Жун сильно потянула ее за рукав, она пришла в себя. В замешательстве посмотрев на сестру, она увидела ее отчаянный ответный взгляд. В это время она услышала, как император вдруг закричал:

— Фэн Юй Хэн!

Сработал условный рефлекс, и она ответила:

— Здесь! — ее голос был звонким и чистым, как будто ее кто-то позвал из армии прошлой жизни.

Этот крик заставил всех застыть. Чиновники были ошеломлены, никто не понимал, какую игру ведет принцесса округа Цзи Ан.

Сюань Тянь Мин обреченно прикрыл глаза ладонью. Эта чертова девушка, о чем именно она думала?

Тут заговорил Сюань Тянь Хуа, используя свой обычный спокойный голос, чтобы сказать ей:

— Отец-император позвал тебя. Быстро иди!

После этого напоминания Фэн Юй Хэн немедленно отреагировала, тихо проклиная себя за глупость. Она быстро вышла вперед и встала на колени в передней части зала.

Губы императора дернулись, когда у него внезапно появилось желание вскрыть голову этой стоящей на коленях девушке! О чем именно она думала? Стала рассеянной на дворцовом заседании, это действительно была интересная история!

Он посмотрел на Сюань Тянь Мина и увидел, что он тоже гляди на него в ответ, поэтому он быстро бросил на него взгляд, говорящий: «Твоя жена действительно потрясающая».

Сюань Тянь Мина, однако, это совершенно не волновало, ответный взгляд гласил: «Только так она может считаться моей женой».

Император ухмыльнулся и тихо пробормотал:

— Пара креветок, лезущая на рожон.

Чжан Юань услышал это и быстро напомнил ему:

— Вы при дворе!

Император закатил глаза, но не продолжил. Он только начал проговаривать решения, которые принял прошлой ночью:

— Принцесса округа Цзи Ан всем сердцем заботится о людях. Во время наводнения она не беспокоилась о своей собственной безопасности и покинула город, чтобы позаботиться о беженцах, что позволило разрешить кризис. Когда Дуань Му Цин восстал, окружная принцесса Цзи Ан немедленно выехала из города, чтобы преследовать его. Помимо этого, принцесса округа Цзи Ан произвела сталь для Да Шунь. Оружие уже потупило в массовое производство, и генерал Пинь Нан лично испытал его. Она совершила великие дела и даровала Да Шунь свою милость. С сегодняшнего дня ей будет присвоен титул княгини* Цзи Ан первого ранга. Нынешняя усадьба принцессы округа теперь будет поместьем княгини. К оругу Цзи Ан будут добавлены дополнительные земли. Также будут пожаловано золото, слуги, коровы, овцы и другой домашний скот.

Фэн Юй Хэн расширенными глазами смотрела на императора. Она чуть не посчитала, что ослышалась. Она была просто дочерью чиновника. Даже если она выйдет замуж за Сюань Тянь Мина, даже если она много чего сделала для Да Шунь, присвоение ей титула принцессы округа уже было довольно хорошо. Титул княгини присваивался только дочерям императорской семьи!

Видя, как она замерла, император немного смутился. Вздохнув, он спросил:

— Есть ли что-то, чем ты недовольна?

Фэн Юй Хэн быстро покачала головой:

— Невестка не смеет.

— Тогда ты должна поблагодарить! — топнул ногой Сюань Жань. Затем он посмотрел на Чжан Юаня и тихо спросил: — Что такое? Ты не сказал ей заранее? Посмотри, как она потрясена.

Чжан Юань утер несуществующую испарину и сказал:

— Этот слуга хотел сказать окружной пр… ох, подождите, я хотел преподнести княгине приятный сюрприз.

Император фыркнул. Приятный сюрприз? Поглядите на эту девушку: в глазах у нее только удивление. А вот радости не было! Он не понимал. Сколько славы приносило присвоение титула княгини! Почему эта девушка не выглядит счастливой?

Чжан Юань своевременно напомнил ему:

— Девятая принцесса и великая княжна У Ян — хорошие подруги.

Император понял и быстро сказал:

— Сегодня мы не просто присвоили тебе титул. Помимо тебя, вышла и великая княжна моей императорской семьи У Ян. Она тоже осталась снаружи, чтобы заботиться о беженцах, предоставляя им отвар. Мы помним все эти вещи. Сегодня первой мы присвоили титул тебе, но мы все еще должны вручить великой княжне У Ян ее награду.

Фэн Юй Хэн посмотрела в сторону и увидела, как к ней из-за пределов зала подошла Сюань Тянь Гэ. Она тоже встала на колени перед тем, как император сказал:

— Великая княжна У Ян, Сюань Тянь Гэ, сегодня будет повышена до княжны–принцессы первого ранга — государственной принцессы** У Ян. Пустая резиденция справа от дворца Вэнь Сюань будет предоставлена тебе в качестве усадьбы. Кроме того, Рэн Си Фэн, Фэн Тянь Ю и Бай Фу Жун также добились больших заслуг во время прошедшего наводнения. Таким образом, семьям Рэн, Фэн и Бай будут даны девять пожалований***. Всем трем девушкам присваиваются титулы принцесс округа второго ранга*4, — сказав это, он, наконец, махнул рукой: — Вы можете поблагодарить нас!

______________________________

* Здесь использован титул, который я перевела как «княгиню», но на самом деле ей присвоили титул цзюньчжу — тот же, которым обладает Тянь Гэ, и обладала когда-то Цин Ле. Раз уж я отделила Цин Ле от Тянь Гэ, потому что мне претила их «одноуровневость», сделав первую «великой княжной» (реальный перевод цзюньчжу) и «княжной», то, чтобы показать «избранность» Фэн Юй Хэн, я решила не переводить его, как «великая княжна» (она все же по крови не часть императорской семьи), а заменила его «княгиней» — типа принятая в императорскую семью женщина, но, так как ее любят, она не «княжна», а «княгиня».

** Здесь использован титул гунчжу (公主). У него есть несколько разновидностей:

— улунь гунчжу (固倫 公主) — княжна–принцесса первого ранга, или государственная принцесса. Его обычно получали дочери, рожденные императрицей.

— хэшо гунчжу (和碩 公主) — княжна–принцесса второго ранга, или принцесса крови (рода, семьи). Его обычно получали дочери, рожденные супругой–консортом и наложницами.

В данном случае, я посчитала, что здесь использован первый вариант, так как Тянь Гэ — дочь брата-близнеца императора и перевела соответственно. Оба этих варианта выше по положению, чем предыдущий титул «великой княжны». В дальнейшем при переводе, скорее всего, будут использоваться оба варианта: и княжна–принцесса первого ранга, и государственная принцесса. Хотя, думаю, что второй все же чаще. Будет зависеть от ситуации.

*** Девять пожалований (九锡) государя: лошадь с коляской, одежды, музыкальные инструменты, право выкрасить свои ворота в красный цвет, право выстроить почетное парадное крыльцо, право иметь [сто] телохранителей, лук и стрелы, боевой топор и секира, жертвенное вино.

*4 Им присвоили тот же титул, что ранее носила Фэн Юй Хэн, но не дали землю.

После того, как император сказал: «Вы можете поблагодарить нас», премьер-министр Фэн и генерал Пинь Нан вышли вперед и встали на колени рядом с Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Гэ. Оба они в унисон сказали:

— Спасибо, ваше величество, за вашу императорскую милость.

После этого заговорила Сюань Тянь Гэ:

— У семьи Бай никого нет при дворе, поэтому Тянь Гэ лично отправится навестить Фу Жун, чтобы сообщить ей об этом! — увидев кивок императора, она встала и улыбнулась Фэн Юй Хэн, затем развернулась и вышла из Небесного зала.

Фэн Юй Хэн и двое других тоже встали и вернулись на свои места. Сян Жун была ошеломлена тем, что услышала. Только когда ее вторая сестра вернулась к ней, она пришла в себя. С помощью всего лишь нескольких слов император повысил ее вторую сестру от стандартной принцессы округа второго ранга до княгини, приняв ее в императорскую семью, пусть и дав более низкий ранг, чем обычно бывает у кровных родственников императора. Присвоенные земли тоже были расширены от маленького округа до большего. Насколько большой была эта территория? Она слышала, что она больше столицы.

Боже, это действительно было что-то мифическое!

Сян Жун безучастно стояла на месте, блуждая разумом где-то далеко. Пока она раздумывала, то почувствовала, что атмосфера, кажется, стала какой-то не такой. Казалось, что все смотрели на нее, а кто-то вообще дергал за рукав.

Она поразилась и пришла в себя. И услышала, как кто-то тихо сказал:

— Что происходит с детьми семьи Фэн? Никто из них не слышит, как император зовет их.

Фэн Юй Хэн беспомощно напомнила ей:

— Император зовет тебя.

У Сян Жун снова одеревенели ноги, и она нервно спросила Фэн Юй Хэн:

— Что мне делать?

Та указала на середину зала:

— Иди туда и встань на колени.

Сян Жун кивнула, и чуть ли не зигзагами пошла вперед. По пути она даже пару раз покачнулась, напугав Фэн Юй Хэн так, что она чуть не кинулась, чтобы поддержать ее.

Император наблюдал за третьей дочерью семьи Фэн и рычал про себя. Как этой чертовке удалось заметить хаос и сообщить об этом? Могли ли гены человека мутировать в такое время?

Император с любопытством посмотрел на Сян Жун. Дождавшись, пока та, покачиваясь, преклонит колени, он силой подавил свои эмоции и сказал:

— Во время этого хаоса в столице нам повезло, что у нас была третья дочь семьи Фэн, Фэн Сян Жун, которая первой заметила происходящее и вовремя сообщила об этом, позволив нам избежать больших человеческих жертв. Фэн Сян Жун, я дарую тебе одну милость. Чего ты хочешь?

Сян Жун была ошеломлена. Разве она не стояла там на коленях, чтобы услышать, какую награду получит? Разве император не должен был сам принять решение о милости, за которую ей просто нужно поблагодарить? Почему, когда дело дошло до нее… ей разрешили подумать самостоятельно? Что она должна придумать?

Мысли Сян Жун пребывали в хаосе, и она подсознательно повернулась к Фэн Юй Хэн; тем не менее, ее вторая сестра счастливо смотрела на нее, поэтому она чувствовала себя еще более потерянной.

Фэн Юй Хэн ненавидела ее за отсутствие прогресса. Сян Жун, ох, Сян Жун, это же был пустой чек. Тебе просто нужно написать на нем число! Ты сможешь получить столько, сколько захочешь! Черт, почему ты до сих пор просто стоишь на коленях и тупишь!

К сожалению, как бы ни волновалась Фэн Юй Хэн, Сян Жун не смогла бы понять, что такое чек. Она просто чувствовала себя до безумия потерянной. Она даже не смела поднять голову.

Император тоже стал беспокоиться, увидев это. Раньше он слышал, что эта третья дочь лучше всех ладила с Фэн Юй Хэн, и была довольно хорошим, но немного трусливым человеком. Но не было ли это слишком экстремальным? Даже если она не осмеливалась просить о милости, разве нельзя было сказать хотя бы несколько вежливых слов? Но эта девушка продолжала молча стоять на коленях, заламывая пальцы. Этот характер слишком отличался от характера ее второй сестры. Даже по сравнению с другими дочерьми семьи Фэн она вела себя совершенно иначе! Они действительно родились от одного отца?

Император мысленно вернулся на десятилетие назад. Фэн Цзинь Юань в бурную ночь подобрал брошенного ребенка…

Чжан Юань увидел, что разум императора начал где-то блуждать, пока он сидел на троне. Он быстро потянул императорскую мантию, чтобы напомнить ему, где тот находится, но император не отреагировал. Чжан Юань снова потянул и обнаружил, что реакции по-прежнему нет. Взволнованный, он использовал эту возможность, чтобы пнуть императора в икру, пока все чиновники смотрели на Сян Жун.

Этот удар был слишком сильным, и император вскрикнул, а затем закричал:

— Здесь убийцы!

Но разве можно было в этом большом зале, битком забитом людьми, найти убийц? Этот крик ошеломил всех чиновников, а Сян Жун в страхе закрыла уши.

Фэн Юй Хэн изобразила великий жест — челодлань. Это было слишком постыдно. Что стар, что млад вели себя слишком постыдно.

Чжан Юань чуть не заплакал и тихо сказал императору:

— Нет тут убийц. Именно этот слуга пнул вас.

Император разозлился:

— Почему ты пнул нас? — его голос оказался немного громким, заставляя чиновников посмотреть на Чжан Юаня. Все они задавались вопросом, не восстал ли этот евнух? Откуда он взял столько смелости?

Чжан Юань был зол и хотел прикрыть рот императора, но он не мог, так что он стиснул зубы и сказал:

— Придержите язык. Если вы продолжите так кричать, то этот слуга лишится жизни!

Император знал, что этот проклятый евнух привык к нему, но не мог быть слишком бесстыдным в этом вопросе. Когда чиновники узнают об этом, они попросят об отставке Чжан Юаня. Так что он понизил голос и спросил его:

— Почему ты пнул нас?

Чжан Юань указал на стоящую на коленях Сян Жун:

— Третья молодая госпожа семьи Фэн все еще маленький ребенок. То, что ей недостает смелости, нормально, но, ваше величество, вы не можете быть таким же, как она! С какой стати вы так долго смотрите друг на друга? Вы заинтересовались ею?

Императору в этот момент до смерти хотелось придушить этого клятого евнуха:

— Заинтересована моя задница! — он сердито закатил глаза и махнул рукой, громко говоря Сян Жун: — Забудем об этом! Поскольку ты не можешь придумать что-то такое, чего бы тебе хотелось, мы даруем тебе сами. Мы слышали, что дети семьи Фэн не очень хорошо живут под притеснениями Фэн Цзинь Юаня?

Все шокировано застыли. Как дискуссия перешла к тому, хорошо ли она живет?

Ошеломленная Сян Жун все же подсознательно кивнула. Она действительно чувствовала, что они плохо живут. Ее отец действительно слишком хладнокровен.

Увидев, что девочка кивнула, император засмеялся:

— Смотри, все так, как мы сказали! Фэн Цзинь Юань, этот невежественный человек, всегда обращал больше внимания на выгоды, чем на семейные отношения. Разве найдется у него местечко хотя бы для крупицы того сострадания, что мы испытываем к детям?

Все утерли проступившую испарину. Вы только что убили одного сына и пожизненно заперли в тюрьму другого, а теперь говорите о сострадании?

Чжан Юань тоже чувствовал себя беспомощным. Он назвал того «невежественным человеком»! Но он не стал напоминать ему. Император правил более половины своей жизни, и всегда так выражался. Чиновники тоже к этому привыкли. Это было ничего.

Во время своей реплики он смотрел на пятого принца. Сюань Тянь Янь быстро вышел вперед и опустился на колени:

— Отец-император, пожалуйста, позвольте.

Император фыркнул:

— Позволю я или нет, ты даже не пришел спросить нас, прежде чем пойти в семью Фэн, чтобы заключить брак. Но мы не хотим беспокоиться о твоих делах. Если ты хочешь жениться на ней, просто женись! В настоящее время мы хотим поговорить о делах третьей молодой госпожи Фэн. Она принесла пользу обществу, поэтому мы должны наградить ее, но эта награда должна быть немного более практичной. Как насчет вот этого? Мы даруем тебе такую милость. Фэн Сян Жун, мы позволим тебе пожениться с тем человеком, за которого ты сама захочешь выйти замуж. Ты не будешь затронута планами семьи Фэн и не будешь находиться под контролем Фэн Цзинь Юаня, но в то же время ты не сможешь ничего у него просить. Ты хочешь эту милость?

Как только эти слова были произнесены, Сян Жун почувствовала, что ее окружил теплый воздух. Некогда безнадежная и мрачная жизнь тотчас осветилась. Усадьбу Фэн, большой горой давившую на нее, внезапно подняли словами «мы позволим тебе пожениться с тем человеком, за которого ты сама захочешь выйти замуж». Больше не существовало ни чувства принуждения, ни паники. Раньше в ее жизни был только крошечный путь. Сейчас же правитель страны проложил для нее широкую дорогу.

Сян Жун была счастлива. Так счастлива, что могла запрыгать от радости. Какая нервозность, страх или дрожь — все они исчезли. Девушка, стоявшая на коленях на полу с опущенной головой, внезапно стала выглядеть так, словно ей сделали какой-то укол. Она высоко подняла голову, и яркая улыбка осветила ее лицо. Она как идиотка пялилась на императора. Затем она трижды поклонилась и громко сказала:

— Спасибо, ваше величество за вашу императорскую милость!

Император вздрогнул и вытер лоб. Он подумал про себя, что она действительно младшая сестра Фэн Юй Хэн. Она действительно довольно быстро изменилась. Пораздумывав еще немного, он, вспомнил, что эта девочка заставляла старину четвертого работать с ней над вышивкой целую ночь, когда девятый оставил ее в августейшем дворце, чтобы присматривать за ним. Он почувствовал, что это забавно, и в его разуме появилось изображение нго четвертого сына, держащего иглу для вышивания. Он не мог не запечатлеть этот образ в памяти:

— Разве мы не сказали, что заключим старину четвертого в тюрьму? Мы дадим ему работу. В любом случае, он будет заперт. Давайте заставим его вышивать вещи для третьей молодой госпожи Фэн! Он должен отправлять, по крайней мере, одну вышитую работу в поместье Фэн каждый месяц. Если он не сможет закончить, ему не дадут еды! Хорошо, третья девушка семьи Фэн, можешь встать и подождать со своей второй сестрой. Мы должны немного поболтать с этими старыми парнями о некоторых других вещах.

Сян Жун радостно вскочила и побежала обратно к Фэн Юй Хэн. Ну и где тут была хоть какая-то нервозность. Даже Чжан Юань вынужден был восхититься этим. Дети семьи Фэн действительно были сильными личностями!

Император снова заговорил, но это больше не было связано с делами молодых девушек. Он выражал свою позицию по поводу ночного хаоса, который произошел в столице:

— Рано этим утром оставшиеся злые силы Севера были захвачены. Только Бу Конг сбежал. Начиная с этого дня, Бу Конг освобождается от должности генерала Востока. Все его войска передаются под командование Сюань Тянь Мина.

Никто из чиновников не издал ни звука, но они были шокированы. Император произнес эти слова с легкостью, но на самом деле Сюань Тянь Мин уже контролировал войска на западе и северо-западе. Теперь, когда Север создает проблемы, было неизбежно, что для их подавления будут посланы войска. Войска на юге находились под командование генерала Пинь Нана, но расстояние между южной армией и севером слишком велико. С этим будет справляться определенно Сюань Тянь Мин. Когда Север возьмут под контроль, больше не будет двух лидеров. Если подумать, тогда девятый принц станет командующим тремя четвертями войск!

Чиновники, которые думали, что император воспользуется этой возможностью, чтобы объявить кронпринца, сразу поняли. Был или не был объявлен наследный принц, это все равно всего лишь формальность. Прямо сейчас уже было ясно, что император всегда отдавал предпочтение только девятому принцу. Какой старший принц? Какой еще третий или четвертый принцы? Они были всего лишь шахматными фигурами в руках девятого принца. Этот мир рано или поздно будет принадлежать Сюань Тянь Мину.

В это время Сюань Тянь Мин тоже вышел вперед из толпы. Поклонившись императору, он громко сказал:

— Этот сын уже отдал приказ. Из тридцати тысяч военнослужащих, дислоцированных вблизи границы на северо-западе, десять были отправлены на север, чтобы восстановить контроль над тремя самыми северными провинциями. Их поддерживает заместитель генерала Цянь Ли.

Фэн Юй Хэн тоже вышла вперед и встала рядом с Сюань Тянь Мином. Они обменялись взглядами, и она громко сказала:

— Вместе с основной армией из армии Божественного намерения на север были отправлены по пятьсот человек из группы божественных лучников и группы поддержки. Невестка еще раз обещает отцу-императору, что через пять месяцев новым стальным оружием будут обеспечены все солдаты армии. В то время невестка и его высочество августейший принц лично доставят это оружие на север.

Сюань Тянь Мин скривил губы в злой улыбке:

— Как только Север окажется под контролем, мы начнем наше наступление на Цянь Чжоу!

Слова Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина испугали всех чиновников. Да Шунь наконец-то собиралась использовать сталь. Они, наконец, собирались напасть на Цянь Чжоу. На протяжении многих лет эта страна притворялась подчиненной, но у них были жестокие амбиции. Они использовали свое уникальное географическое положение с их сильными ветрами и холодными температурами. Да Шунь не могла выхватить свою победу. Вот почему они осмеливались оставаться высокомерными.

Теперь Да Шунь проявляла свою силу воли. У них был бог войны девятый принц и еще более легендарная августейшая принцесса. Все считали, что, пока эти двое существуют, Да Шунь определенно выиграет каждую начатую битву.

Император был очень доволен прекрасными новостями своего сына и невестки. Он кивнул им, а затем оглядел чиновников, пребывавших в экстазе. Он чувствовал, что это дворцовое заседание прошло весьма удовлетворительно, поэтому сел немного прямее и откашлялся, прочистив горло. Он хотел казаться очень властным и сказать: «Мы позволим это», но он в течение многих лет был небрежным императором и в итоге сказал:

— Хорошо! Мы так и сделаем!

К счастью, чиновники привыкли к тому, что у их императора такой характер, поэтому они не придавали этому большого значения. Сегодня утром на заседании были и справедливо награжденные, и заслужено наказанные. Император подумал, что важных вопросов больше нет, и взглянул на Чжан Юаня. Тот сразу все понял и объявил:

— Если есть еще какие-то вопросы, быстро доложите о них. Если нет, то дворцовое заседание подошло к концу.

Обычно, в это время чиновники вставали на колени, чтобы проводить императора. Кто же знал, что Фэн Юй Хэн, которая все еще стояла посреди зала, вдруг скажет:

— У невестки все еще есть вопрос, который нужно обсудить с отцом-императором.

Императору нравилось слышать, как говорит Фэн Юй Хэн. Он чувствовал, что эту невестку очень интересно слушать, что бы там ни говорили. Неважно, что, это всегда очень облегчало, особенно теперь, когда глаза Фэн Юй Хэн были полны лукавства. Ему был слишком хорошо знаком этот взгляд. Он был таким же, как и взгляд его сына. Это была прелюдия к заговору против кого-то! Император любил плести заговоры против других с Фэн Юй Хэн, поэтому он небрежно сказал:

— Кому на сей раз не повезет?

Большинство чиновников в зале выпали в осадок. Прозревшие начали утирать пот, подумав, что неудивительно, что к Фэн Юй Хэн так относились император и девятый принц. Оказалось, что эта троица была абсолютно одинаковой. Те, кто уже видел подобное, не находили это странным. Они просто про себя задавались тем же вопросом, что высказал император: кому на сей раз не повезет?

Губы Фэн Юй Хэн дернулись, когда она мысленно поклонилась этому императору, выражая свое восхищение! Действительно, Да Шунь продолжала усиливаться в течение последних нескольких десятилетий, это было очень непросто!

Хотя она думала об этом, поскольку император спросил, она продолжила говорить:

— Невестка хочет подать жалобу!

Император прищурился, выглядя весьма сдержанно; но внутри он был в восторге. Прекрасно! Похоже, опять намечается что-то интересное. Он слегка наклонился вперед и с некоторой настойчивостью спросил:

— На кого?

Фэн Юй Хэн сделала шаг вперед:

— На шестую принцессу Цзун Суй, Ли Юэ!

— Вот как? — император поднял уголки губ, улыбаясь так же зло, как и Сюань Тянь Мин. Затем он спросил: — Шестая принцесса Цзун Суй? Она в Да Шунь? Она обидела нашу княгиню Цзи Ан?

Сюань Тянь Мин посмотрел на отца и сказал себе: опять продолжает притворяться. Он не верил, что этот старый парень не будет расследовать девушку, которая внезапно появилась рядом с Сюань Тянь Хуа.

Но император симулировал невежество, поэтому он не мог разоблачить это так просто. Пока он раздумывал, Фэн Юй Хэн продолжила:

— Правильно, неясно, какую цель преследует шестая принцесса Цзун Суй, так как она использовала имя Юй Цянь Инь, чтобы попасть в столицу Да Шунь. Несколько дней назад она использовала яд, чтобы вызвать смерть бабушки этой невестки. Она безо всяких на то причин отняла своими руками человеческую жизнь. Отец-император, невестка, естественно, купалась в любви бабушки и была близка с ней. Бабушке причинили вред и убили, и невестке очень грустно. Отец-император, поддержите невестку!

Когда она закончила говорить, она просто опустилась на колени с очень грустным выражением лица.

Чиновников прошиб холодный пот. Кто не знал, что Фэн Юй Хэн и семья Фэн не ладили! Кто не знал, что основательница семьи Фэн была предвзятой и жадной! Сказать, что бабушка и внучка были близки, было не просто глупостью. Но, поскольку это озвучила Фэн Юй Хэн, опровергать ее слова они не могли. Шестая принцесса Цзун Суй внезапно приехала в Да Шунь; но не выполнила надлежащие процедуры для входа во дворец. Вместо этого она смешалась с жителями столицы и даже отравила основательницу семьи Фэн. Что именно делала Цзун Суй?

По правде говоря, основываясь на хаосе в столице, Сюань Тянь Хуа уже рассказал императору об этом вопросе относительно Юй Цянь Инь, и она уже была брошена в горную тюрьму. Просто ей еще не вынесли приговор. Император понимал, что Фэн Юй Хэн не отпустит эту особу так легко. Он тоже ждал, когда Фэн Юй Хэн проявит инициативу, чтобы поднять этот вопрос. Конечно же, сегодня она это сделала. Ему было по-настоящему любопытно, как Фэн Юй Хэн хотела справиться с этим, поэтому он высказался сразу же после того, как она закончила:

— Конечно! Конечно, я тебя поддержу! Принцесса вассальной страны тайно приехала в мою Да Шунь и фактически осмелилась причинить вред бабушке княгини. Это тяжкое преступление. А-Хэн, скажи мне, как следует заботиться об этом человеке?

Фэн Юй Хэн хитро улыбнулась императору:

— Отец-император, у Цзун Суй и Да Шунь хорошие отношения. Невестка не хочет испортить отношения между двумя странами из-за семейных вопросов. Как насчет того, чтобы решить этот вопрос в частном порядке!

— Решить в частном порядке? — император был озадачен: — Как это должно быть решено в частном порядке?

Сюань Тянь Мин больше не мог продолжать просто стоять и смотреть. Что это за идиотский иск? Просто стоит сказать все прямо и покончить с этим! Так что он сказал:

— Просто вынуди Цзун Суй заплатить!

Император сразу же воодушевился:

— Сколько они должны заплатить? — сказав это, он тайком показал Фэн Юй Хэн цифру пять, одними губами произнеся: — Пять миллионов? — затем он добавил: — Золотом?

Фэн Юй Хэн покачала головой и жестом показала «один». Глаза императора понимающе загорелись:

— Хотя старейшая госпожа Фэн не обладала титулом или рангом, она все же была бабушкой княгини Цзи Ан. Как насчет этого! Цзун Суй заплатит десять миллионов золотых таэлей в качестве компенсации за эту смерть. Кроме того, еще десять миллионов золотых послужат оплатой за то, что мы любезно приняли в Да Шунь их принцессу. А-Хэн, что ты думаешь?

Фэн Юй Хэн поклонилась императору:

— Спасибо, отец-император. Но бабушка уже покинула этот бренный мир и уже не сможет потратить десять миллионов золотом. До того, как бабушка умерла, она очень волновалась за двор. Она всегда говорила невестке помогать его высочеству девятому принцу заботиться о дворе. Тогда А-Хэн, как представитель бабушки, пожертвует десять миллионов золотых в национальную казну! Это будет считаться исполнением желаний бабушки.

Император кивнул. Он знал, что эта девушка не позволит семье Фэн наслаждаться победами:

— Хорошо, — громко сказал он. — Десять миллионов золотых таэлей будут использованы для оплаты продовольствия и заработной платы солдат. Это все останется на вас двоих.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин переглянулись и сразу же в унисон сказали:

— Сын благодарит отца-императора от имени армии за императорскую милость.

— Невестка благодарит отца-императора от имени армии за императорскую милость.

Чиновники снова вспотели. Это было двадцать миллионов золотых таэлей! Всего несколькими движениями губ была установлена компенсация в двадцать миллионов таэлей, и они уже даже решили, как их потратить. Как они могли быть настолько уверены, что Цзун Суй может себе позволить их заплатить? Что если они станут похожими на Цянь Чжоу и проявят недовольство?

Кто-то поднял этот вопрос:

— Ваше величество, в настоящее время не самое подходящее время, чтобы вызывать осложнения в других государствах. Не стоит допускать, чтобы Да Шунь подвергалась атакам с фронта и с тыла!

Император сердито посмотрел на говорившего:

— Это всего лишь жалкие двадцать миллионов золотых, и этого будет достаточно, чтобы заставить их послать войска? Забудьте об этом, раз так, давайте изменим компенсацию до пятидесяти миллионов. Давайте не будем заставлять их чувствовать, что причина отправки войск была слишком слабой.

Чиновник, который поднял этот вопрос, сразу почувствовал, что больше не может работать. Что это за божественная логика такая? Он хотел, чтобы император все обдумал. Если эти деньги не нужно было собирать, то не собирайте их. Выберите другой способ, чтобы поддержать Фэн Юй Хэн. В результате, не только сумма не уменьшилась, но и увеличилась на тридцать миллионов таэлей?

Этот человек потрясенно застыл на месте, озабоченный только беспокойством по поводу этого долга, и у него не было возможности проконсультироваться дальше. Затем они услышали, как император подтвердил:

— Пятьдесят миллионов золотых, компенсация будет установлена такой. Чжан Юань, подготовь указ. Шестая принцесса Цзун Суй тайно вошла в столицу Да Шунь, участвовала в заговоре и убила бабушку княгини Цзи Ан. Ах да, она стремилась украсть методы производства стали. Основываясь на наших многолетних спокойных отношениях, мы не будем спорить по этому вопросу. Если Цзун Суй предоставит пятьдесят миллионов таэлей золотом, то мы можем вернуть шестую принцессу. В противном случае ей придется поплатиться за убийство. Согласно законам Да Шунь, шестая принцесса будет обезглавлена публично.

Чжан Юань молча кивнул.

Император посмотрел на Фэн Юй Хэна и кинул на нее вопросительный взгляд, говоривший: «Так нормально?»

Фэн Юй Хэн кивнула: «Да».

Утреннее заседание, наконец, подошло к концу.

После окончания заседания все чиновники подошли поздравить Фэн Юй Хэн с возведением в ранг княгини, она ведь стала младшим членом императорской семьи. Только после того, как Фэн Юй Хэн закончила с принятием всех поздравлений, Сюань Тянь Мин вытащил ее из императорского дворца.

Сюань Тянь Мин лично провожал ее и Сян Жун обратно в усадьбу. По пути, Фэн Юй Хэн, наконец, озвучила сомнения, переполнявшие ее сердце:

— Почему к третьему и четвертому принцу так по-разному отнеслись?

Сюань Тянь Мин засмеялся:

— Это секрет императорской семьи. За прошедшие годы мало кто узнал об этом. Посмотри на нас, братьев, кроме старины третьего, разве мы не похожи друг на друга?

Фэн Юй Хэн вспомнила всех знакомых принцев и кивнула:

— Действительно, вы все немного похожи. Хочешь сказать, что третий принц не сын отца-императора? — задав этот вопрос, она покачала головой: — Как это возможно. У кого нашлось столько смелости, чтобы заставить императора носить зеленую шляпу?

Сюань Тянь Мин холодно фыркнул, его глаза остро сверкнули:

— Кто посмел? Семья Дуань Му посмела. Я слышал это от старшего брата. Семья Дуань Му отправила дочь во дворец; однако, она принесла беременность, которой было десять дней. В тот день, когда она вошла во дворец, она сделала все возможное, чтобы отец-император навестил ее; однако после рождения ребенка отец-император больше никогда не посещал дворец этой наложницы, увидев младенца. К сожалению, ситуация на Севере была нестабильной, поэтому этот вопрос постоянно подавлялся. Старик считал, что это нехорошо, поэтому, лучше было бы скрыть это. Кто же знал, что третий не поймет, что для него хорошо, и отчаянно попытается занять трон. Разве он не заслуживает смерти?

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась, услышав это. Семья Дуань Му действительно была особенной! Они не стали прятать такую дочь, а отправили ее во дворец. Они действительно были до крайности дерзки:

— Неудивительно, что отец-император, ни в малейшей степени не огорчился, когда я так его избила. Если бы я избила тебя, отец-император на части меня порубил!

Сюань Тянь Мин искоса посмотрел на нее, скривив губы в хитрой улыбке. Он наклонился ближе с лицом, на котором читалось отсутствие благих намерений, и сказал:

— Оказывается, что дорогой жене нравятся такие мелодии. Все хорошо, муж с удовольствием подыграет. Я могу гарантировать, что не скажу отцу-императору.

Фэн Юй Хэн облизнула губы и тоже наклонилась ближе. Они практически коснулись друг друга носами, когда она казала:

— Очень хорошо! Тогда как насчет того, чтобы попробовать? — задав этот вопрос, она в какой-то момент вытащила кнут и очень невежливо щелкнула им по Сюань Тянь Мину.

После этого треск наполнил карету. Человек, сидевший напротив нее, внезапно исчез, и удар Фэн Юй Хэн яростно обрушился на оконную раму императорской кареты Сюань Тянь Мина. Занавеска из дымчатого шифона была полностью разорвана.

Неспособность поразить ее цель вовсе не была неожиданной. Цингун и физические способности Сюань Тянь Мина были лучше, чем у Бан Цзу. Столкнувшись с такой жестокой атакой, было бы странно, если бы он не увернулся.

Конечно же, после удара кнута сзади раздался голос. Мужчина мягко и тепло выдохнул ей в шею:

— Дорогая жена, не останавливайся. Продолжай!

— Ай! — внезапно раздался пронзительный крик. Это был девичий голос, который был несчастным и отчаянным. — Вторая сестра, ваше высочество, я все еще ребенок. Я еще не достигла совершеннолетия. Можете ли вы принять во внимание мое здоровое развитие?

Фэн Юй Хэн шлепнула себя по лбу. Черт, она забыла, что Сян Жун тоже сидела в этой императорской карете. Ее щеки сразу же стали горячими. Это было слишком постыдно.

Но Сюань Тянь Минь ни в малейшей степени не думал, что это было позорно. Он слегка повернул голову, посмотрел на Сян Жун и искренне начал поучать ее:

— Хотя ты еще не достигла брачного возраста, ты уже не ребенок. Разве четвертая сестра твоей семьи уже не помолвлена? Некоторые вещи лучше узнать немного раньше. Так ты сможешь стать ближе со своим будущим мужем. Твоя старшая сестра и зять делают это для твоего же блага. Если бы обычный человек захотел учиться у нас, он не смог бы получить уроки.

Сян Жун, пребывая почти на грани истерики, ладошками прикрыла глаза. Если бы она смогла вырастить еще одну пару рук! Прямо сейчас она ненавидела то, что не могла закрыть свои уши. Сможет ли она вернуться домой?

К счастью, Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин не стали перебарщивать. Поняв, что Сян Жун рядом, они отложили это дело в сторону. Фэн Юй Хэн убрала кнут, а Сюань Тянь Мин снова сел рядом с ней. На первый взгляд, они больше не бездельничали, но если бы кто-то обратил на них пристальное внимание, то все равно смог бы услышать их тихие переговоры.

— Дорогая жена, не сердись. Муж не уклонится в следующий раз.

— Сколько раз я говорила, что мы не женаты. Кто тут твоя жена? Не говори муж то, муж это.

— Любимая супруга, этот принц не уклонится в следующий раз.

Некий человек стиснул зубы:

— Не будет второго раза. Эта княгиня больше не будет тебя хлестать.

— Хорошо, августейший дворец только что получил новую партию свечей…

— Сюань Тянь Мин, проваливай!

— Не буду!

Фэн Сян Жун чувствовала, что действительно не может продолжать оставаться в карете и практически сбежала из нее. Она лучше сядет рядом с возницей, чем вернется.

Наконец, две императорские кареты остановились у входа в поместье Фэн. Ван Чуань и Хуан Цюань вышли из экипажа Фэн Юй Хэна и приготовились помочь своей молодой госпоже спуститься. Некий человек внутри схватил жену за рукав и начал обсуждать с ней:

— Я поеду в военный лагерь. Как насчет того, чтобы ты поехала со мной?

Фэн Юй Хэн чувствовала себя беспомощной:

— Хотелось бы, но гроб старейшей госпожи будет вывезен завтра. Что бы ни говорили, у меня все еще есть титул дочери первой жены семьи Фэн. Было бы не хорошо, если бы я не присутствовала на таком важном деле.

Сюань Тянь Мин тоже понимал, что ничего тут не поделаешь, и сразу же начал ненавидеть Юй Цянь Инь:

— Черт, если бы я знал раньше, что эта женщина вызовет проблемы, я бы не позволил Ли Куню вернуться. На мой взгляд, пятьдесят миллионов золотых — это слишком мало. Когда мы позаботимся о Цянь Чжоу, муж отвезет тебя, чтобы ограбить национальную казну Цзун Суй.

Фэн Юй Хэн закатила глаза и вышла из кареты. Прямо перед отъездом она убедила Сюань Тянь Мина разрешить Хэ Гану и Си Фану выбрать нескольких экспертов из армии Божественного намерения и приказать им следовать за Цянь Ли на север.

Только после того, как императорская карета Сюань Тянь Мина уехала, Ван Чуань потянула ее за рукав и тихо сказала:

— Все члены семьи Фэн стоят на коленях у входа.

Она пораженно хмыкнула и повернулась, чтобы посмотреть на это зрелище. Просто супер: вся семья, начиная от мужа, Фэн Цзинь Юаня, до привратника, все стояли на коленях на земле.

Видя, что Фэн Юй Хэн, наконец, обратила на них внимание, Фэн Цзинь Юань проявил инициативу, показывая пример всем людям поместья:

— Мы приветствуем княгиню Цзи Ан, возвращающуюся в усадьбу.

Только тогда ей удалось понять. Ее повысили от стандартной принцессы округа второго ранга до княгини, члена императорской семьи, пусть и более низкого ранга. Для скромной девушки это было невероятно великой славой. Если бы семья не проводила похороны, согласно правилам, этот прием должен был быть еще более грандиозным!

Но Фэн Юй Хэн не слишком возражала против этих вещей, она почувствовала себя еще счастливее, когда увидела лицо Фэн Цзинь Юаня, полное нежелания и неудовольствия. Так как у празднований был повод, она будет действовать как чиновник, имея дело с ним.

Фэн Юй Хэн повернулась ко всем и слегка подняла руку, говоря:

— Вы все можете подняться.

Когда Фэн Цзинь Юань услышал это, он встал первым и активно отряхнул свою мантию. Он выглядел так, как будто пережил настоящее унижение — вид у него был очень недовольный.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него и нашла это смешным. Затем она посмотрела на Фэнь Дай, стоящую позади него, и утешительным голосом сказала:

— Практиковать сейчас тоже хорошо. В будущем четвертая сестра тоже должна выйти замуж во дворец и стать официальной принцессой. Отцу нужно будет становиться на колени, чтобы поприветствовать ее в будущем.

Эти слова заставили глаза Фэнь Дай загореться, и недовольство в ее сердце немного уменьшилось.

После того, как на утреннем заседание двора были объявлены награды, по улицам сразу же разошлись офицеры с объявлениями. Вот почему семья Фэн услышала новости о Фэн Юй Хэн до того, как она вернулась в усадьбу. Даже если Фэн Цзинь Юань был недоволен, то Фэн Юй Хэн уже явно была княгиней. Он должен был вывести людей всего поместья, чтобы встретить ее. Да и не только Фэн Юй Хэн. Нынешний Фэн Цзинь Юань даже не знал, как противостоять Сян Жун. Эта дочь изначально была самой слабой и самой трусливой в поместье. У нее не имелось ни красоты и свирепости Фэн Чэнь Ю, ни способностей Фэн Юй Хэн. У нее не было даже импульсивности Фэнь Дай. Она была самой трусливой, наименее воинственной и самой слабой на свете. Но больше всего тревожило то, что она лучше всех ладила с Фэн Юй Хэн.

Первоначально он надеялся, что сможет рассчитывать на то, что дочери поместья получат благородные статусы. Затем он использовал бы их силу, чтобы вновь взойти на сцену. Но Чэнь Ю мертва, а Фэн Ю Хэн была его врагом. Сян Жун же получила императорскую милость, позволявшую ей жить свободой жизнью. Если все это обдумать, то единственной, на кого могла бы положиться семья Фэн, была Фэнь Дай.

Фэн Цзинь Юань перевел взгляд на Фэнь Дай, и в его глазах было нескрываемое ожидание. Это заставило Фэнь Дай сильно воодушевиться.

Они вернулись с дополнительными титулами, и вежливость требовала выразить свое почтение гробу основательницы. Фэн Юй Хэн привела Сян Жуна в траурный зал. Семья Фэн следовала за ними. Ан Ши смотрела, как ее дочь гуляет под руку с Фэн Юй Хэн, и начала задыхаться. Она не могла сдержать слез, и они начали катиться по ее лицу. Это было замечено Фэн Цзинь Юанем, яростно уставившимся на нее.

Но Фэн Цзинь Юань все обдумал. Три четверти военной мощи Да Шунь находились под контролем Сюань Тянь Мина. Он был премьер-министром в течение многих лет. Если бы он не смог увидеть этот путь, то это означало бы, что он действительно впустую пробыл на этой позиции! Император явно объявил наследного принца другим способом!

Он шел, но тут его ноги остановились. Мысль, которая когда-то уже всплывала, но была жестоко подавлена, внезапно снова возникла в его мозгу. Он вспомнил, как много лет назад даос Цзы Ян говорил, что кто-то из семьи Фэн имеет судьбу Феникса. В то время Цзы Ян указывал на Чэнь Ю. К этим словам добавлялась красота Чэнь Ю, и он вообще не подозревал о том, что это не так. Даже после того, как он узнал, что слова даоса Цзы Ян не могут быть отделены от семьи Чэнь, он все же хотел верить, что Чэнь Ю была единственной. Рано или поздно она поднялась бы из воды и стала бы фениксом.

Но когда он подумал об этом сейчас… если речь шла о ребенке семьи Фэн с судьбой Феникса, это явно была не Чэнь Ю. Скорее это была…

Он перевел взгляд на Фэн Юй Хэн, шедшую впереди. В сложившейся ситуации даже ему приходилось признать, что человеком с судьбой Феникса, скорее всего, была Фэн Юй Хэн.

Но это был результат, который Фэн Цзинь Юань не хотел принимать. Если наступит день, когда на престол взойдет девятый принц, Фэн Юй Хэн окажется на стороне правителя империи. Какая надежда тогда останется у семьи Фэн? Исходя из ненависти, которую этот ребенок питал к ним, разве она не отнимет жизни всех в этой усадьбе?

Глаза Фэн Цзинь Юаня постепенно стали ледяными, когда он снова замедлил шаги. После того, как все за Фэн Юй Хэн вошли в траурный зал, он внезапно развернулся и пошел в направлении Соснового двора.

Войдя в кабинет, он сразу же плотно закрыл за собой дверь, и только тогда дал выход своему гневу.

Фэн Юй Хэн должна умереть! Это было его окончательное решение. Только после смерти Фэн Юй Хэн семья Фэн сможет восстать снова. Тогда его жизнь и слава будут сохранены. Не только Фэн Юй Хэн должна умереть, но и Сюань Тянь Мин тоже. Он определенно не мог позволить Сюань Тянь Мину стать императором. В противном случае семья Фэн никогда не восстанет.

Он все еще хотел найти способ покончить с жизнью второй дочери. Когда Сюань Тянь Мин находился в столице, он ничего не мог поделать, но когда тот выйдет на поле битвы… у мечей и клинков нет эмоций. Травмы и смерти — все это неизбежно. В битве на северо-западе его ноги были повреждены, поэтому он полагал, что, пока шпионы внедрялись осторожно, было возможно отнять жизни их обоих.

Лучше всего будет, если Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн погибнут на поле битвы. Когда это время придет, этот досадный счет будет оплачен. Бремя этой несмытой обиды будет нести Север и Цянь Чжоу. Он сможет сидеть сложа руки и наслаждаться плодами чужой работы. Также возможно, что он сможет подготовить заговор и подтолкнуть пятого принца. Фэнь Дай была умным ребенком, способным думать за семью Фэн. Когда он подтолкнет пятого принца на трон, он теоретически сможет вернуть себе должность стандартного премьер-министра первого ранга, а семья Фэн — возвысится.

Фэн Цзинь Юань был настолько воодушевлен своими мыслями, что его глаза могли практически стрелять огнем. Он быстро нырнул к своему столу и взял кисть.

Письмо было написано для Цянь Чжоу, и подписано его именем как мужа Кан И. Причина была ясна — использование их эмоций. Он не только выражал его неизменные чувства к Кан И, но и крайнюю ненависть к Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мину. В то же время он прямо заявил о двух слабостях Фэн Юй Хэн. Одной была ее мать Яо Ши, а другой — ее младший брат Цзы Жуй.

Когда это секретное письмо было передано скрытому охраннику, Фэн Цзинь Юань смог увидеть сцену, в которой его вторая дочь и девятый принц погибают на поле битвы. Это заставило его счастливо улыбаться. Пока о них можно позаботиться, даже если он потеряет сына, то что из этого? Доктор уже сказал, что в животе Хань Ши сын. Сестры Чэн Ши были еще молоды. Если он захочет сыновей, то стоит ли беспокоится, что у него их не будет?

Он приказал скрытому охраннику быстро направиться на север. Затем он покинул Сосновый двор и пошел к траурному залу. Он должен был рассказать основательнице о такой трогательной вещи. Та определенно благословит и поддержит его с небес.

Он ускорил шаг; однако, услышал странный звук, проходя мимо сада. Казалось, что там кто-то разговаривал. Он услышал мужской голос:

— Я очень помог тебе. Как ты должна меня отблагодарить?

Ноги Фэн Цзинь Юаня перестали двигаться, и он громко закричал:

— Кто там?

Если бы Фэн Юй Хэн услышала этот крик, она определенно посмотрела бы на него свысока за его непрофессионализм. Этот Фэн Цзинь Юань даже не понимал как «хладнокровно наблюдать, если замечаешь проблему». Когда этот крик раздался, из сада донесся звук шагов. Прежде чем он успел среагировать, в саду снова стало тихо.

Фэн Цзинь Юань стал сомневаться и, наконец, подумал о том, чтобы взглянуть самостоятельно, но, зайдя в сад, он никого не нашел, даже после прогулки мимо рокария.

Чувствуя себя немного неловко, он сразу же позвал слугу, приказав:

— Тщательно обыщи эту область, — затем он быстро ушел в сторону переднего двора. Найдя эконома Хэ Чжуна, он спросил: — Сегодня приходили какие-нибудь незнакомые люди?

Хэ Чжун кивнул, не слишком задумываясь:

— Разве в прошлый раз мастер не сказал, что если кто-то хочет оплакивать покойную, он может войти? Поскольку у людей не было очень важного фона, привратники не отслеживали их имена. Им разрешали войти, если они преподносили траурный подарок.

Во время похорон люди приходили и уходили, и Фэн Цзинь Юань это понимал. Но слова о фоне заставили его почувствовать себя немного не в своей тарелке. Он начал обдумывать это ситуацию про себя, но ничего не смог понять.

Хэ Чжун увидел, что что-то не так, и спросил:

— Мастер, вошел кто-то сомнительный?

Фэн Цзинь Юань махнул рукой:

— Все в порядке. Старейшая госпожа будет отправлена завтра. Не впускай больше людей после обеда. Закрой ворота усадьбы.

— Этот слуга запомнит. Мастер, что если вторая молодая госпожа придет сюда ночью? Она только что отправилась с третьей молодой госпожой обратно в поместье окру… в поместье княгини.

Фэн Цзинь Юань почувствовал раздражение, услышав о Фэн Юй Хэн и ее титуле княгини, поэтому он просто махнул рукой:

— Если она захочет прийти, впусти ее. Я просто говорю, что посторонние не допускаются.

Хэ Чжун кивнул и быстро ушел, чтобы сообщить приказ привратникам. Фэн Цзинь Юань обернулся и уже собирался возвращаться в траурный зал; но увидел, как Хань Ши вышла из двора Пионов. Он нахмурился и громко спросил:

— Почему ты вышла? Разве я не говорил, что тебе не нужно приходить сюда, потому что ты беременна?

Цвет лица Хань Ши был не слишком хорош. Она была немного бледна, но Фэн Цзинь Юань ничего не подозревал. Он считал, что если она пришла со стороны двора Пионов, то она определенно покинула траурный зал. Для беременной женщины, которая сходила в траурный зал, плохой цвет лица был нормальным. Сейчас ребенок в животе Хань Ши стал много значить для него. Он быстро пошел вперед, снял свой плащ и накинул его на Хань Ши. А затем попенял ей:

— Почему ты не взяла с собой пару служанок, когда вышла?

Хань Ши немного растерялась, но, заставив себя успокоиться, сказала:

— Эта наложница все время отдыхала в своей комнате, но я волновалась за старейшую госпожу, поэтому я пришла посмотреть. Я… я вернусь.

— Я сопровожу тебя, — прочувственно сказал Фэн Цзинь Юань, мягко потрепав ее по плечу, а потом лично помог Хань Ши вернуться во двор Магнолии. Снова опустив взгляд, он обнаружил, что на лицо женщины прилипла травинка. Он нахмурился и лично стер ее. Этот интимный жест заставили глаза Хань Ши покраснеть, но беспокойство в ее сердце стало еще сильнее.

В поместье княгини Фэн Юй Хэн сидела за своим столом за картой Да Шунь. Она раскладывала на нее красные кусочки бумаги. Размещая их, она сказала человеку, находящемуся рядом с ней:

— Пинчжоу, Ганчжоу и Сюйчжоу, отправь людей туда, чтобы немедленно провести расследование. Как только оно будет завершено, Цинь Юу, немедленно подготовься к поиску людей, которые откроют там залы Сотни трав, — договорив, она глянула на Яо Сяня: — Дедушка, ты уже должен был все подготовить в Гуанчжоу, верно?

Яо Сянь стоял в стороне, заложив руки за спину. Он пристально рассматривал карту Да Шунь, а потом кивнул:

— Не волнуйся. Гуанчжоу — наша территория.

Фэн Юй Хэн полностью доверяла своему деду, так что сказала Цинь Юу:

— Сосредоточь всю свою энергию на трех провинциях Пин, Ган и Сюй. Просто делай так же, как делала, создавая зал Сотни трав в Сяо Чжоу. Я верю, что ты и Ван Линь опытны, поэтому мне не о чем беспокоиться.

Цинь Юу кивнула, серьезно говоря:

— Молодая госпожа, не волнуйтесь. За прошедший год мы обучили множество людей. Когда дело касается открытия и защиты зала Сотни трав, каждый способен справиться с этим самостоятельно.

Услышав это, Фэн Юй Хэн почувствовала себя комфортно. За прошедший год многое произошло. Это касалось не только поместья Фэн, были и дела во дворце и в военном лагере. Что касается зала Сотни трав, она практически оставляла его на кого-то другого. Все было отдано на откуп Цинь Юу и Ван Линю. К счастью, когда дело касалось бизнеса, Цинь Юу была талантлива, а Ван Линь был очень умным человеком. Благодаря их совместной работе зал Сотни трав в Сяо Чжоу стал известен. Конечно, это была не самое важное. Важнее было само распространение информации. Была распространена личная репутация и образ Фэн Юй Хэн.

Она, естественно, сделала это с определенной целью. Этот мир в конечном итоге будет принадлежать Сюань Тянь Мину, и только Фэн Юй Хэн будет разрешено стоять рядом с ним. В такую эпоху наличие одного императора и одной императрицы было чем-то, что люди не вполне могли принять. Когда это время настанет, неизбежно возникнет сопротивление. Будет сказано много не очень хороших вещей. Когда Сюань Тянь Мин станет императором, он больше не сможет вести себя с раздражающими его людьми, как пожелает. Он больше не сможет ни побить их, ни убить по одному своему желанию. Ему нужно будет научиться взвешивать все «за» и «против» и попытаться принять некоторые вещи, которые в прошлом он принять не мог. Так что если она хочет быть единственной женщиной рядом с ним, то ей придется приложить максимум своих усилий, пока Сюань Тянь Мин еще не стал императором. Ей нужно построить свой собственный фундамент и создать еще лучший образ себя для граждан. Это делалось в надежде на то, что когда придет тот день, будет меньше недовольных и больше людей, которые поддержат ее.

Это было тем фундаментом, на котором она планировала построить свою счастливую жизнь.

Конечно, у нее, как доктора было доброжелательное сердце. В конце концов, она все еще врач, и ее величайшим желанием было спасти как можно больше пациентов с помощью людей, которых она обучала, и лекарств, предоставленных ее пространством. Это станет вкладом, который она внесет в страну Сюань Тянь Мина.

Три провинции Пин, Ган и Сюй находились на востоке, юге и западе Да Шунь соответственно. Она готовилась окружить центральный регион, пока в каждой провинции не будет открыт зал Сотни трав. Это обеспечило бы лечение каждому человеку в Да Шунь.

Он могла скрыть свои мысли ото всех кроме Яо Сяня. Он видел яростный огонь, пылающий в глазах внучки. Яо Сянь знал, что эта девушка определенно что-то задумала. Он улыбнулся, пару раз погладил Фэн Юй Хэн по голове и с любовью сказал:

— Дорогая внучка, что бы ты ни делала, дедушка тебя поддержит.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что с тех пор, как она пришла в этот незнакомый мир, произошли две трогательные вещи. Первой была встреча с Сюань Тянь Мином, а второй — с ее дедом. Из-за этих двух людей она знала: даже если она пробьет дыру в мире Да Шунь, эти двое смогут ее залатать.

Она с детской непосредственностью улыбнулась Яо Сяню, но сказанные далее слова не были двусмысленными. Она сказала Цинь Юу:

— Сироты, живущие в той резиденции уже должны чему-нибудь научиться. Выбери кого-нибудь поумнее и возьми с собой. Позволь им решать часть вопросов. Кроме того, если ты запланируешь выезд из провинции и будешь слишком занята столицей, можешь взять с собой Сян Жун.

В это время Сян Жун стоял рядом с Цинь Юу. Услышав, как ее вторая сестра говорит, что она может помочь, она чуть не расплакалась от радости. Она кивнула и сказала:

— Хорошо. Я обязательно буду учиться.

Цинь Юу знала, что у третьей молодой госпожи семьи Фэн была более слабая личность, но она все еще довольно хороший человек. Во время наводнения она носилась по всей столице, чтобы собрать одежду. Этого было достаточно, чтобы показать, что она могла оставаться относительно спокойной во время чрезвычайной ситуации, и обладала определенной способностью к анализу.

— Тогда в будущем я буду беспокоить третью молодую госпожу, — сказала Цинь Юу, кивнув Сян Жун, а потом обратилась к Фэн Юй Хэн: — Юная госпожа, можно ли использовать вашего ученика?

Фэн Юй Хэн знала, что она говорит о Сун Кане. В настоящее время он все еще жил в августейшем дворце. В течение дня он ходил в зал Сотни трав, чтобы осмотреть пациентов. Он был очень хорошо знаком с Ван Линем и Цинь Юу. Но она не хотела держать Сун Кана в столице, поэтому сказала Цин Юу:

— Он бесполезен. Он должен последовать за армией вместе со мной. Травмы, полученные на поле битвы, — это не мелочи. Особый талант Сун Кана заключается в хирургии. Держать его в столице неэффективно.

Цинь Юу не опровергла это. Вместо этого Яо Сянь сказал:

— Не волнуйся. Поскольку я уже приехал в столицу, я не собираюсь возвращаться в Гуанчжоу. Я лично буду следить за столицей.

Раз Яо Сянь сказал это, Фэн Юй Хэн и Цинь Юу были совершенно спокойны. Зал Сотни трав изначально был приданым, которое семья Яо дала Яо Ши. Яо Сянь был императорским врачом, и другие считали его божественным доктором. Если он будет контролировать зал Сотни трав, то это будет лучше всего.

Цинь Юу спросила Фэн Юй Хэн:

— Молодая госпожа, когда вы планируете уехать?

Фэн Юй Хэн немного подумала:

— Максимум через пять дней. После того, как я позабочусь об этом, я отправлюсь в военный лагерь. Все будет так же, как в прошлом. Если что-нибудь случится, приходи в военный лагерь, чтобы найти меня. Также следи за счетами магазинов. Ты не должна понижать свою охрану. Если у тебя появится шанс, взгляни на округ Цзи Ан. Рано или поздно, зал Сотник трав будет необходимо открыть и там. Если представится хорошая возможность, просто открой его.

Позаботившись об этом, Яо Сянь и Цинь Юу поехали в зал Сотни трав, чтобы что-то обсудить с Ван Линем. В комнате остались только Фэн Юй Хэн и Сян Жун. Она смотрела, как Сян Жун глядит на нее в ответ, и невольно засмеялась:

— Если тебе есть что сказать, просто скажи! Завтра, после того, как похороны бабушки будут завершены, ты сможешь последовать за дедушкой и Цинь Юу в зал Сотни трав. Ту очень поможешь сестре. Меня не будет в столице, поэтому домашние дела будут оставлены на твое усмотрение.

Сердце Сян Жун было тронуто. Она стояла перед Фэн Юй Хэн, и как будто вернулась в детство. Эта старшая сестра была дочерью поместья от первой жены и со всеми держалась равнодушно. Эта вторая сестра нравилась ей больше всего, но у нее был холодный характер, и она очень редко говорила. Но в то же время способности ее второй сестры становились все более удивительными. Она сияла еще ярче, чем прежде. Стоя перед ней сейчас, у нее не было никаких просьб. Она просто надеялась, что сможет сопровождать ее всю жизнь. Это было бы хорошо.

Она улыбнулась с некоторым смущением и сказала:

— Сян Жун хотела поклониться второй сестре. Император даровал такую великую милость, и Сян Жун знает, что это должно было поддержать репутацию второй сестры; однако, коленопреклонение кажется мне слишком далеким от выражения всей моей симпатии по отношению ко второй сестре, поэтому я не знаю, как поблагодарить вторую сестру за эту милость, — она опустила голову и потерла руки. А потом, как будто став очень решительной, она подняла голову и сказала: — Вторая сестра, Сян Жун не выйдет замуж за его высочество седьмого принца!

Сян Жун сказала это, и Фэн Юй Хэн почувствовала, что это немного неожиданно. Она не понимала, о чем думала эта девушка. Более того, Сюань Тянь Хуа был тем, кто потрясал сердце каждой девушки! Если бы она сначала не встретила Сюань Тянь Мина…

Фэн Юй Хэн покачала головой, считая, что лучше ей забыть об этом. Она не хотела думать о том, что она может или не может иметь; однако она спросила Сян Жун:

— Не говоря уже о том, можешь ли ты или нет, вторая сестра спросит тебя, почему ты говоришь, что не хочешь?

Что касается этого вопроса, Сян Жун уже думала об этом. Хотя она немного растерялась, когда ее спросили напрямую, она очень быстро пришла в себя:

— Потому что я не в состоянии достичь такого же взаимопонимания, какое есть у второй сестры с его высочеством седьмым принцем, и не смогу обрести такую же душевную близость, как у второй сестры с его высочеством девятым принцем. Я долго и упорно думала, но так и не смогла найти хоть какую-то точку соприкосновения. Даже если бы нас силой столкнули бы вместе, я бы все равно считала его божеством.

В конце концов, она была еще маленьким ребенком. Ее взгляд на Сюань Тянь Хуа был взглядом обычного человека на божество. По правде говоря, так было не только с Сян Жун. Даже Фэн Юй Хэн не знала, как смотреть на Сюань Тянь Хуа. Если подумать, то единственное слово, которое приходило на ум, было слово «божество».

Она погладила Сян Жун по голове:

— Одиннадцать лет, это возраст, когда ты все еще должна учиться в школе. Я действительно не знаю, какие грехи совершают люди этой эпохи, фактически возлагая на одиннадцатилетнюю девочку надежды всей семьи, вынуждая так скоро беспокоиться о собственной жизни. Сян Жун, если ты доверяешь второй сестре и хочешь жить счастливой жизнью, забудь обо всем этом. Ты не должна об этом беспокоиться. По крайней мере дождись брачного возраста, а потом уже беспокойся об этих вещах.

Было еще кое-что, что она не сказала. По правде говоря, даже в пятнадцать было еще рано. В эту пору можно испытать свою наивную первую любовь, но лично ей согласиться выйти замуж в пятнадцать лет было довольно тяжело. Причина, по которой она не слишком сопротивлялась Сюань Тянь Мину, заключалась в том, что душе ее уже было под тридцать. Но в эту эпоху Сян Жун учили становиться чем-то вроде монстра, и она не могла не сокрушаться по этому поводу, подсознательно начиная высказывать свои мысли, поразив тем самым сестру:

— Если у меня когда-нибудь будет дочь, я определенно не позволю ей провалиться в это болото.

— Вторая сестра, Сян Жун уже одиннадцать лет. Я уже не ребенок.

Она рассмеялась, зная, что такие понятия невозможно распространить так быстро. Она могла только отказаться от этой темы, только сказав Сян Жун:

— Доверься мне и не думай об этом. Никто не может предсказать будущее. Ты не можешь, я не могу, и седьмой брат тоже не может. Расслабься и расти понемногу. Спешить некуда.

Наконец, настал день, когда основательницу похоронят. Поскольку старый дом в округе Фэн Тонг был разрушен наводнением, она могла быть похоронена только на кладбище в двадцати ли к западу от столицы.

В этот день, кроме беременной Хань Ши, присутствовали все члены семьи Фэн. Единственный сын, Фэн Цзинь Юань, шел во главе процессии. Внук первой жены Цзы Жуй и внучка первой жены Фэн Юй Хэн несли гроб. За ними шли Сян Жун и Фэнь Дай. Еще дальше — сестры Чэн Ши, Ан Ши и Цзинь Цзен.

Это похоронное шествие сопровождало два гроба. В одном лежала основательница, а в другом — Цзинь Цзен. Снаружи было объявлено, что Цзинь Цзен умерла, горюя из-за смерти основательницы. Внутри же, что Цзинь Цзен будет похоронена, чтобы сопровождать умершую.

Относительно того, как именно умерла Цзинь Цзен, ни один человек не спросил об этом. Фэн Цзинь Юань хотел убить Цзинь Цзен, поэтому существовала, по крайней мере, сотня методов, кроме того она заслужила смерть. В этом тоже никто не сомневался. У Фэн Юй Хэн никогда не было сердца богини. Принцип, которого она придерживалась что в предыдущей жизни, что в нынешней, заключался в следующем: если вы будете хорошо обращаться со мной, я буду относиться к вам еще лучше, если плохо, я обязательно заставлю вас желать смерти. Когда дело доходило до этих принципов, она не делала различий между заботой о знакомых или нет. Ни один человек не мог это изменить.

Похоронная процессия основательницы была довольно приличной. Хотя ее нельзя было сравнить с той, которую он мог организовать как стандартный премьер-министр первого ранга, она определенно более чем соответствовала тому, что могла сделать семья чиновника стандартного пятого ранга. В гробу была даже золотая сетка.

Похороны длились с рассвета до полудня. Когда дело было закончено, семья Фэн трижды поклонилась гробу основательницы.

На обратном пути в поместье группа была немного подавлена. В прошлом году семья Фэн потеряла много людей. От Чэнь Ши до Фэн Цзы Хао были также и Чэнь Ю с основательницей и даже Цзинь Цзен могла быть занесена в этот список. Возможно, нужно было учитывать даже Кан И и Жу Цзя, которые были женой и дочерью, соответственно. Ранее великая семья внезапно сократилась многократно.

Фэн Юй Хэн сидела в карете семьи Фэн и слушала шум улиц, раздававшийся по ту сторону занавеси. Были там и сделки купли-продажи, и детский плач, иногда из ресторанов доносились звуки разыгрываемых пьес. Людской шум и гам наполняли ее уши. Она чувствовала, что это действительно более человечно.

Жизнь должна быть такой вот «живой», а не как в поместье Фэн, где дворы делали так, как им нравилось, а между наложницами и братьями и сестрами происходили сражения на смерть. По правде говоря, она не хотела, чтобы столь многие умерли; однако люди не вели себя так, как она надеялась. Получив немного однажды, они захотят большего. Как только они получат больше, они захотят лучшего. От Чэнь Ши до Цзинь Цзен все они искали трудностей, но Фэн Цзинь Юань возложил всю вину на нее.

Она спросила Хуан Цюань и Ван Чуань:

— Слышали ли вы, когда семья Фэн уедет?

Они покачали головами, и Ван Чуань сказала:

— Я просто знаю, что его высочество пятый принц дал лорду Фэн немного денег, чтобы он мог выкупить дело у молодой госпожи. Я также слышала, что его высочество пятый принц подарил семье Фэн новое место жительства как часть обручального подарка четвертой молодой госпожи. Думаю, семья Фэн должна переехать туда, и я не слышала, как позаботятся о месте жительства, предоставленном его величеством.

Хуан Цюань подхватила:

— Как еще можно о нем позаботиться? Оно неизбежно будет продано за деньги, которые затем будут растрачены через несколько дней.

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой:

— Резиденция, предоставленная чиновнику двором, не может быть продана, но может быть заложена. Но сейчас Фэн Цзинь Юаню не должен испытывать недостатка в деньгах. Он не должен сразу подумать об этом.

— Почему это так беспокоит молодую госпожу? Если они хотят это сделать, просто дайте им это сделать. У нас есть наше поместье княгини. Независимо от того, что сделает семья Фэн, вы будете совершенно оправданы, если не поедете, — Хуан Цюань говорила откровенно и от всей души: — Когда речь заходит об этой семье, было бы лучше, если бы молодая госпожа отошла от них так далеко, как только возможно. Будет еще лучше, если вы больше никогда не будете вступать в контакт с ними. Эта слуга даже чувствует, что просто взгляд на лорда Фэн сокращает нашу продолжительность жизни на год.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Разве это может быть так серьезно, как ты говоришь? Нам не нужно стараться изо всех сил избегать их. В любом случае, мы вернемся в военный лагерь. Готовьтесь в течение следующих нескольких дней. Мы уедем как можно быстрее.

Служанки кивнули, и Ван Чуань сказала:

— Раньше госпожа хотела поехать в Сяо Чжоу, чтобы сопровождать молодого мастера. Теперь божественный доктор Яо вернулся, и кажется, что госпожа Яо больше не хочет ехать в Сяо Чжоу. Вместо этого к концу скоро подойдет отпуск молодого мастера. Он не сможет оставаться в столице более двадцати дней, потом он должен вернуться в Сяо Чжоу.

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась. Хотя от столицы до Сяо Чжоу было не очень далеко, путь все равно занял бы несколько дней. Даже с экспертами, защищающими его, она все равно каждый раз очень переживала, когда Цзы Жуй уезжал и возвращался. Этот ребенок должен был посещать занятия и не мог оставаться в столице вечно. Немного подумав, она сказала:

— Тогда посмотрим, смогу ли я найти время. Я лично провожу его. Да, так будет идеально. Я очень хочу поприветствовать и директора школы.

Экипажи семьи Фэн наконец вернулись ко входу в поместье; однако, там стояла толпа людей, блокирующих его. Там были и граждане, и солдаты.

Фэн Юй Хэн подсознательно нахмурила брови, и от нее во все стороны начало распространяться раздражение. Не было ни одного мирного дня в поместье Фэн. Основательницу только что похоронили, а они даже не попали в усадьбу. Как так случилось, что опять начались неприятности?

Она хотела проигнорировать это, но карета, в которой она сидела, уже остановилась. Если бы она просто развернулась, чтобы уйти, она потеряла бы часть своего собственного достоинства, как княгини. Она не могла не вздохнуть, прежде чем выйти из экипажа и направиться к толпе людей.

Хотя она все еще была в траурной одежде, люди сразу же узнали ее, поэтому они подсознательно расступились, давая ей пройти. Что касается Фэн Цзинь Юаня, то он был окружен этой толпой; однако Фэн Юй Хэн сумела пройти сквозь нее без остановки.

Сделав четвертый шаг, она обернулась и посмотрела в толпу. Ожидавшие солдаты первыми сделали шаг вперед. Все они встали на колени и громко сказали:

— Этот подчиненный приветствует княгиню.

Фэн Юй Хэн была не в лучшем настроении. Вопросы семьи Фэн уже заставили ее чувствовать раздражение. Увидев солдат, она, похоже, вспомнила кое-что, поэтому спросила:

— Вы пришли сюда, чтобы арестовать чиновника Фэн и привлечь его к ответственности?

Человек впереди посмотрел на нее и сказал:

— Отвечаю княгине, это действительно так.

Эти слова ошеломили Фэн Цзинь Юаня. Арест и предание суду? Почему они арестовывают его?

На его лице появилось злоба. Указав на Фэн Юй Хэн, он сказал:

— Что за чушь ты извергаешь? — затем он спросил солдата: — Ты действительно смелый! Какое преступление совершил этот чиновник?

Ответственный солдат не был ни надменным, ни скромным. На вопрос Фэн Цзинь Юаня он спокойно сказал:

— ЛДорд Фэн, вы забыли? В то время, когда княгиня забрала вас из тюрьмы, это было сделано для того, чтобы провести похороны старейшей госпожи Фэн. Теперь, когда старейшая госпожа уже похоронена, неразрешенное дело лорда Фэн, естественно, будет рассмотрено правительством.

Фэн Цзинь Юань пришел в ярость:

— Какое неразрешенное дело? Этот чиновник уже передал дело поместья Фэн в руки Сюй Цзин Юаня. Документы уже поданы. Не извергайте такую ложь!

Солдат не понимал:

— Лорд Фэн, вы действительно вернули документ, но это не имеет отношения к текущему делу. Преступление, рассматриваемое господином против вас, не касается дела. Это касается обмана императора.

После произнесения слов «обман императора», Фэн Цзинь Юань почувствовал, что на его голову вылили ведро холодной воды, и даже его сердце остыло на полградуса. Он внезапно понял, что ошибся. Хотя дело было возвращено, никто не осмелился бы простить ему обман правителя, если только за ним не следил сам император. Но, основываясь на личности императора, как он мог его контролировать? Человек, которого он обманул, был Чжан Юань!

Думая так, смелость, которую Фэн Цзинь Юань усердно собирал по крупицам, немедленно испарилась. Он покачнулся несколько раз, нуждаясь в поддержке Чэн Цзюнь Мань, чтобы оставаться на ногах.

Вход окружало большое количество людей, большинство из которых были гражданами. Увидев, как он показывает пальцем и кричит, все они с презрением на лицах глядели на него.

У Фэн Цзинь Юаня не было лица, чтобы оставаться. Он с умоляющим выражением лица повернулся к Чэн Цзюнь Мань, надеясь, что эта старшая жена придумает что-нибудь, чтобы помочь отстоять его дело; однако он внезапно услышал, как заговорила Фэн Юй Хэн. Ее голос звучал совершенно измучено:

— Эта княгиня пойдет во дворец, чтобы попросить прощения у отца-императора по этому вопросу. Еще недели не прошло после смерти старейшей госпожи. Идите, скажите лорду Сюй. Просто скажите, что эта княгиня позаботится об этом.

Сюй Цзин Юань изначально был на стороне Фэн Юй Хэн. Так что она имела большое влияние на правительство столицы. Услышав, что она позаботится об этом, солдат больше ничего не сказал. Они просто отсалютовали ей, поднялись с земли и ушли, даже не глядя на Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань был немного озадачен. Почему эта дочь, которая всегда боролась с ним, вдруг стала такой доброй и захотела помочь ему сгладить ситуацию?

Но что бы ни говорили, его не забрали солдаты, так что это было хорошо. Фэн Цзинь Юань вздохнул с облегчением. Как раз когда он собирался что-то сказать, он внезапно услышал голос из толпы:

— Лорд Фэн, княгиня помогла разобраться с вашим преступлением, не пора ли нам погасить наши долги?

Как только эти слова были сказаны, все обернулись и увидели человека в синих одеждах, вышедшего из толпы. На вид ему было глубоко за сорок. Слегка сгорбленный, с темной кожей и лицом. В общем, выглядел он довольно жалко.

Некоторые граждане узнали его:

— Разве это не продавец магазина Шэнцай на Восточной улице? Я слышал, что гроб старейшей госпожи Фэн был заказан там.

Магазин Шэнцай был магазином гробов. Причиной его названия послужил омоним*. Это место было самым известным магазином гробов в столице. Его известность — следствие использования в работе высококачественных материалов. Все гробы делались одним-единственным стариком, и цены были чрезвычайно высоки. Только высокопоставленные чиновники и знатные люди могли себе позволить такие вещи. Кроме того, они должны были принадлежать высшему эшелону. Недостаточно просто обладания какими-то там деньгами.

Услышав о личности этого человека, Фэн Юй Хэн сразу подумала о гробе, в котором сегодня лежала основательница. Она не слишком много думала о материалах. Она знала, что во многих частных клубах двадцать первого века использовались высококачественные столы и стулья, она даже видела клубы, в которых мебель была отделана золотой нитью. Она знала о них, но никогда не спрашивала о цене. Более того, даже если бы она спросила об этом, это была бы цена двадцать первого века. Не было бы никакого способа сравнить ее с настоящим.

Человек из магазина гробов встал перед Фэн Цзинь Юанем и, собрав все свое мужество, спросил его:

— Лорд Фэн сказал, чтобы мы принесли гроб до того, как старейшая госпожа будет вывезена, но клерк сказал, что семья Фэн спешила и не нашла возможности подготовить деньги. Как правило, наш магазин Шэнцай не продает в кредит. Это знает вся столица. Кроме того, нет человека, который купил бы гроб в кредит для уже скончавшегося. Но поскольку мы давно занимаемся этим бизнесом, мы не должны пренебрегать добрыми делами. Старейшая госпожа ждала здесь, чтобы ее положили в гроб, и мы не могли помешать этому из-за мелочи вроде денег. Вот почему наш магазин Шэнцай был готов отложить эту сумму денег. Теперь, когда лорд Фэн вернулся в поместье, разве этот долг не должен быть улажен?

В то время, когда он говорил с Фэн Цзинь Юанем, Фэн Юй Хэн повернула голову и тихо спросила Ван Чуань:

— Какова приблизительная стоимость гроба старейшей госпожи?

Ван Чуань некоторое время размышляла, а затем сказала:

— Эта слуга не может дать слишком точную оценку, но она должна составлять не менее двух сотен таэлей, потому что в магазине Шэнцай нет дешевого товара. Все они имеют стартовую цену в двести таэлей.

Хуан Цюань подхватила:

— Двухсот таэлей недостаточно. Та золотая нить довольно дорогая. Я полагаю, стоимость около пятисот таэлей.

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Пятьсот — это немного. Она верила, что Фэн Цзинь Юань сделал это из сыновних чувств. Он хотел, чтобы основательница обладала лучшим местом упокоения после смерти. В конце концов, она любила деньги, пока была еще жива, поэтому он не мог позволить ей отдыхать в чем-то потрепанном после кончины.

Но если и было в чем-то винить кого-то, то только в том факте, что в поместье Фэн почти полностью обанкротилось. Госпожам, наложницам и молодым госпожам нужно было заботиться о себе самим. Помимо беременной Хань Ши, нуждавшейся в добавках, коммунальные средства не выдавались никому. Даже ежемесячное пособие, которое отправлялось ей и Цзы Жую в павильон Единого благоденствия, перестало отправляться пару месяцев назад. Она знала ситуацию в поместье Фэн и не хотела спорить из-за этих небольших денег, поэтому никогда не просила о них.

Фэн Цзинь Юань четко знал ситуацию в семье, так как ему хватило смелости попросить такой дорогой гроб из магазина Шэнцай?

В это время Сян Жун приблизилась к ней и тихо выразила свои собственные мысли:

— Вторая сестра, отец ведь не придет к мысли навязать этот долг тебе, верно?

Она вспомнила моменты после смерти основательницы. В душе она чувствовала себя немного смущенной. В конце концов, если бы она не подстрекала ту толпу напасть на нее, она не дала бы Цзинь Цзен возможности принять меры. Вот почему она предоставила Фэн Цзинь Юаню двести таэлей для проведения этих похорон.

Кроме того основательница выглядела очень потрепанной. Бабушка Чжао, которую тоже избили, набралась сил и пошла на склад, искать вещи, но она не смогла найти ничего хорошего. По-видимому, Фэн Цзинь Юань взял их все и продал. Так что она потратила немного денег, чтобы купить драгоценности и одежду для покойной. Она даже выделила несколько нефритовых браслетов от себя для основательницы. Даже расколотое серебро пошло в дело. В пересчете на деньги было потрачено около трехсот таэлей.

Похороны семьи Фэн были довольно убогими, и, вероятно, стоили меньше пятидесяти таэлей. Если бы Фэн Цзинь Юань подсчитал оставшиеся двести таэлей и использовал их, чтобы купить гроб для основательницы, она могла бы в последний раз проявить доброжелательность и покрыть оставшиеся несколько сотен таэлей. Даже если бы это означало, что основательница зажила бы щедрой и мирной жизнью в подземном мире, это было лучше, чем ее карабкания через окна в павильоне Единого благоденствия на седьмой день после смерти или на седьмой день седьмого месяца.

Пока она думала об этом, то услышала, как Фэн Цзинь Юань громко произнес:

— Как этот чиновник может быть должен вам деньги за этот гроб! Человек, похороненный сегодня, не только мать этого чиновника, но и бабушка княгини Цзи Ан. Княгиня Цзи Ан — дочь первой жены семьи Фэн, и ее бабушка всегда была близка с ней. Этот гроб, отделанный золотой нитью, был подарен княгиней ее бабушке.

Услышав, что это был подарок от княгини Цзи Ан, гробовщик облегченно вздохнул, затем посмотрел на Фэн Юй Хэн:

— Если он был подарен княгиней Цзи Ан, я чувствую себя спокойно, — он боялся, что Фэн Цзинь Юань откажется платить, но не боялся, что Фэн Юй Хэн сделает то же самое, потому что у Фэн Юй Хэн хороший характер, и она не поскупиться отдать серебро.

Фэн Юй Хэн была очень добра. Она ничего не сказала Фэн Цзинь Юаню, только спросила этого мужчину средних лет:

— Могу я спросить, сколько стоит гроб?

Тот сказал:

— Как правило, стоимость должна быть шестьсот таэлей, но, поскольку платит княгиня, пятисот таэлей будет достаточно. Это просто стоимость материалов и труда. Этот скромный человек не смеет просить о заработке для магазина.

Цена сразу упала на сотню таэлей, и глаза Фэн Цзинь Юаня слегка покраснели. Репутация у его второй дочери действительно была так велика, что заставила магазин Шэнцай проявить инициативу и снизить цену аж на целых сто таэлей!

Пока он удивленно слушал это, Фэн Юй Хэн сказала:

— Нет необходимости.

Фэн Цзинь Юань запаниковал:

— А-Хэн, сто таэлей все еще деньги!

Фэн Юй Хэн закатила глаза и посмотрела на него с презрением:

— Это вопрос переговоров? Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы какая-нибудь семья обсуждала цены с производителями гробов?

Люди начали обсуждать:

— Правильно! Кто будет вести переговоры при покупке гроба!

Мужчина средних лет быстро успокоился:

— Это не так, не так, это нельзя считать переговорами. Это скромный охотно снижает цену.

Фэн Юй Хэн, однако, продолжала говорить, что в подобном снижении нет необходимости.

Фэн Цзинь Юань фыркнул:

— Хорошо, в любом случае, это ты платишь. Ты можешь заплатить, сколько захочешь, — сказав это, он поднял ногу, чтобы войти в усадьбу. Он уже достиг своей цели. Он высоко вознес Фэн Юй Хэн перед всеми этими людьми. Даже если она не хотела тратить эту сумму, ей все равно нужно ее потратить. В противном случае она обзаведется плохой репутацией.

Видя, что Фэн Цзинь Юань собирается войти в поместье, Фэн Юй Хэн сморгнула и поняла. Этот отец никогда не планировал платить эти двести таэлей! Он собирался заставить ее заплатить полные шесть сотен таэлей.

На каком основании?

Его мать умерла, но он, сын, не заплатил ничего; однако внучка потратила деньги на покупку драгоценностей и одежды на сумму свыше тысячи таэлей. Какая семья придерживалась таких правил?

Она открыла рот и закричала:

— Отец собирается вернуться за банкнотами?

Фэн Цзинь Юань вопросительно хмыкнул, остановился и посмотрел на нее, озадаченно спрашивая:

— За какими банкнотами? Гроб был куплен тобой для твоей же бабушки. Почему ты хочешь, чтобы я принес банкноты?

Фэн Юй Хэн подумала, что этот бесстыдный старик действительно хочет отрицать этот долг. В ее сердце вспыхнул гнев, и она холодно спросила Чэн Цзюнь Мань:

— Эта княгиня принесла триста таэлей в банкнотах на похороны бабушки. Сколько потрачено на сегодняшний день?

Чэн Цзюнь Мань естественно понимала, что имела в виду Фэн Юй Хэн. Из-за этого вопроса она тоже была переполнена гневом и сразу же сказала:

— А-Хэн, ты дала нам в общей сложности двести восемьдесят таэлей в банкнотах. Муж оставил мне только восемьдесят. Остальные двести он забрал. В настоящее время из восьмидесяти таэлей, подаренных мне, осталось менее двадцати. Я хотела поговорить с тобой об этом после возвращения в усадьбу.

Перед чужими людьми Чэн Цзюнь Мань не называла ее княгиней, потому что знала о том, что именно могли распространить по городу испуганные люди. Если она назовет ее княгиней, то по столице неизбежно начнет гулять слух о том, что княгиня Цзи Ан злоупотребляет своей властью и смотрит свысока на главную жену своей семьи.

Фэн Юй Хэн не думала о таких вещах. Она только услышала, что Фэн Цзинь Юань оставил только восемьдесят талей для проведения похорон. Гнев в ее груди разгорелся еще сильнее.

Фэн Цзинь Юань не думал, что Фэн Юй Хэн станет подсчитывать банкноты, которые она ему дала. Он еще меньше ожидал того, что Чэн Цзюнь Мань на самом деле разоблачит этот вопрос перед всеми этими людьми. Он чувствовал легкий стыд и не смел смотреть на Фэн Юй Хэн.

Среднего возраста гробовщик неловко застыл на месте. Его немного волновало то, как он должен просить эти деньги. Магазин Шэнцай работал уже довольно долго, и он впервые столкнулся с этой проблемой.

К счастью, Фэн Юй Хэн не хотела беспокоить его бизнес, поэтому она отвела свой взгляд от Фэн Цзинь Юаня и вытащила из своего рукава банкноты на шестьсот таэлей:

— Это деньги на гроб. Позаботься об этом, — она передала их и, наконец, отослала человека средних лет.

Прямо перед тем, как этот человек ушел, он с презрением посмотрел на Фэн Цзинь Юаня, заставив того почувствовать себя еще более пристыженным.

Он хотел вернуться в поместье, но было понятно, что Фэн Юй Хэн не хотела отпускать его. Некоторые не принимают ее доброту, когда им предлагали, поэтому ей не нужно продолжать быть доброй. Разве он не решил заставить ее заплатить за гроб перед всеми этими людьми? Хорошо, можно было посчитать, что она выполняет свои сыновние обязанности. Это было хорошо. Но войти в усадьбу сейчас было бы не так просто.

Люди услышали, как Фэн Юй Хэн холодно задает вопрос:

— Отец, что вы сделали с двумя сотнями таэлей, данными для проведения похорон бабушки?

Фэн Цзинь Юаня бросило в холодный пот. Он стоял на месте, разрываясь перед двумя вариантами ответа, причем оба были плохими. Когда Фэн Юй Хэн выступила с речью, она подчеркнула: «проведение похорон бабушки». Это сразу же обострило ситуацию. Что он должен сказать?

Какое-то время атмосфера была очень неловкой.

Именно в это время Фэн Цзы Жуй, который тихо стоял рядом с Фэн Юй Хэн, вдруг заговорил:

— Отец, возможно, пошел покупать сучжоускую вышивку**. В тот день старшая сестра была при дворе. Я видел, как отец принес вышивку. Цзы Жуй признал в ней сучжоускую вышивку. Она очень дорогая.

Фэн Цзинь Юань пораженно, с некоторым смущением посмотрел на Цзы Жуя. Он никогда не думал, что такие мелкие поступки были действительно замечены его сыном. Он немного занервничал и впопыхах придумал оправдание:

— Она была для твоей бабушки. Ее поместили в гроб, — затем он снова напоказ, весьма горестно сказал: — Твоя бабушка любила сучжоускую вышивку, когда она была еще жива. Неважно, как дорого, отец должен был купить одну.

Когда он сказал это, люди почувствовали себя немного тронутыми. Некоторые из женщин-зрителей даже утерли слезы.

Но Ан Ши, которая стояла в стороне, с замешательством сказала:

— Один из портных в моем ателье сказал, что два дня назад муж пришел и взял сучжоускую вышивку без оплаты.

___________________________

* Значение названия магазина 升财 (Шэн Цай)– становится богатым. Омонимы — это разные по значению, но одинаковые по звучанию и написанию слова, морфемы и другие единицы языка

** Немного информации и красоты техники Сучжоу: https://national-travel.ru/suchzhouskaya-vyshivka

Слова Ан Ши заставили Фэн Цзинь Юаня немного рассердиться:

— Я, конечно же, обязательно постараюсь компенсировать эту сумму позже. Это не имеет отношения к этому вопросу.

Ан Ши выступила против этого преступления и добавила:

— Но муж взял еще одну вышивку три дня назад, но тогда вы заплатили. Кроме того, это были две сотни таэлей. Покупка была оплачена банкнотами, — Ан Ши была совершенно озадачена: — Муж, для чего вы покупаете так много праздничных вышивок?

Слова «праздничные вышивки» заставили всех застыть на месте. Так называемые праздничные вышивки были не простыми вышивками. Они были чем-то, что могло использоваться для радостных случаев. Например, во время свадеб, родов или когда кто-то преуспел, сдавая имперские экзамены. Обычно цвета и сам рисунок весьма радостные, поэтому люди называют их праздничными вышивками.

Но семья Фэн в последние несколько дней проводила похороны. Для чего Фэн Цзинь Юань покупал праздничные вышивки?

Все перевели взгляд на Фэн Цзинь Юаня. Чэн Цзюнь Мань опередила всех, спросив:

— Когда мать выносили, в новом гробу не было сучжоуской вышивки. Муж уверен, что эти вышивки были куплены для мамы?

Фэн Цзы Жуй размышлял вслух:

— Когда я увидел уходящего отца, сучжоуская вышивка, которую он держал в руках, была исполнена в красных тонах. Учитель сказал, что красный цвет нельзя использовать во время похорон. Невозможно, чтобы отец не знал об этом, поэтому они не были куплены для бабушки.

Маленький ребенок разоблачил этот вопрос, и Фэн Цзинь Юань почувствовал, что потерял еще больше лица. Ему хотелось найти трещину, в которую можно было бы заползти, чтобы спрятаться ото всех. Еще больше он ненавидел то, что не мог придушить прямо на месте всех своих жен и детей.

В конце концов, он все еще ценил свою репутацию. Понимая, что он теряет контроль над ситуацией, он быстро бросил взгляд на Хэ Чжуна, чтобы тот разогнал граждан, стоящих перед входом. Хэ Чжун в свою очередь посмотрел на Фэн Юй Хэна. Видя, что нее нет какой-то особенной реакции, он заставил слуг семьи разогнать толпу.

С одной стороны, слуги разгоняли толпу, с другой Фэн Цзинь Юань вел переговоры со своей второй дочерью:

— Если нам есть о чем поговорить, то можем ли мы сделать это в поместье?

Фэн Юй Хэн посмотрела на него и спросила:

— Почему раньше отец не подумал обсудить в поместье вопрос, касающийся гроба? Вы заставили эту княгиню заплатить шестьсот таэлей перед всеми этими людьми! — хотя она сказала это, она намеренно не стала смущать его. Вместо этого она развернулась и вошла в поместье Фэн, направляясь прямо во двор Пионов. Относительно этого отца, она чувствовала, что вот-вот потеряет последнее оставшееся терпение. Этот человек не знал, где нужно остановиться, чтобы не зайти слишком далеко. Он также не понимал, с каким человеком он мог заговорить, а с каким нет. Если покопаться в прошлом, когда Фэн Цзинь Юаню был назначен на правительственный пост после становления высокопоставленным ученым, то одни только боги знали, сколько денег потратила семья Яо, чтобы помочь этому посредственному человеку занять пост премьер-министра.

Фэн Цзинь Юань все время следил за ней; однако, он не забыл яростно взглянуть на Ан Ши несколько раз. Ненависть внутри семьи не должна выставляться напоказ. Почему все проблемы в его семье были хорошо известны?

Фэнь Дай, следовавшая за отцом, размышляла об этой ситуации и сказала своей личной служанке:

— Когда вернешься, спроси наложницу-мать, получала ли она какие-нибудь сучжоуские вышивки от отца за последние несколько дней?

Группа людей, наконец, вернулась в главный зал. Именно он был превращен в траурный зал. После того, как утром основательница была положена во гроб, слуги вернули его в первоначальный вид. Фэн Юй Хэн нашла свое место и села. Люди, следовавшие за ней, тоже сели.

Фэн Цзинь Юань очень бесстыдно сидел на месте, которое всегда принадлежало основательнице. Для него той уже не было в семье. Теперь он стал старшим, поэтому он должен там сидеть. Но он очень быстро понял, что что-то не так, потому что все смотрели на него. В их глазах прослеживались две очень четкие эмоции. Одна была вопросом, а другая — презрением.

Он хотел разозлиться; но чувствовал себя неуверенным, немного встревоженным и даже более того — испуганным.

Первым заговорила Чэн Цзюнь Мань; однако ее слова ошеломили всех. Она сказала:

— Несколько дней назад мы с Цзюнь Мэй пошли во дворец, чтобы увидеть тетю. Когда мы трапезничали с ней, то слышали, как тетя упоминала, что после убийств оставшихся злых сил Цянь Чжоу, они обнаружили в списках служанку, приехавшую с Кан И и пропавшую без вести. После сделанного запроса выяснилось, что она был забита до смерти Кан И из-за ошибки, совершенной много месяцев назад. В то время никто не задумался об этом. Мастер, забивший до смерти служанку, что может быть более нормальным? Более того, это была служанка из Цянь Чжоу; однако, по какой-то неизвестной причине в моем сердце есть узел, от которого я не могу избавиться.

Она подняла этот вопрос, как будто говорила о повседневной жизни. Фэн Юй Хэн посмотрела в сторону Фэн Цзинь Юаня и обнаружила, что его лицо было чрезвычайно бледным, а руки дрожали безостановочно дрожали.

Фэн Юй Хэн изогнула уголки губ в улыбке и спросила Чэн Цзюнь Мань:

— Это просто слуга. Почему мать подняла эту тему?

Чэн Цзюнь Мань некоторое время размышляла, а потом сказала:

— Я вошла в поместье Фэн после Кан И. После того, как мы, сестры, прибыли, мы не обращали слишком много внимания на слуг с ее стороны. Если действительно начать говорить об этом всерьез, то я действительно не могу вспомнить, когда кто-то пропал. Но… я иногда слышала, как муж выкрикивал во сне какое-то имя. Кажется…

— Это было имя «Сяо Цзин»? — закончила предложение Чэн Цзюнь Мэй. — Старшая сестра тоже слышала его?

Чэн Цзюнь Мань кивнула:

— Да, Сяо Цзин. Сначала я не особо задумывалась об этом. В конце концов, даже если у мужа была какая-то близкая сердцу подруга снаружи, это не самое главное. Но почему-то на ум продолжает приходить эта девушка из Цянь Чжоу. Хотя, возможно, я слишком много думаю об этом.

Страх в сердце Фэн Цзинь Юаня достиг определенной степени, он даже не осмелился взять чашку чая, принесенную слугой. Он боялся, что опрокинет ее из-за дрожащих рук.

Однако в это время поспешно вернулась служанка Фэнь Дай. Подойдя к ней, она тихо прошептала ей что-то на ухо, и лицо Фэнь Дай потемнело. Затем она повернулась, чтобы спросить его:

— Отец, та сучжоуская вышивка не была передана моей наложнице-матери?

Ее слова заставили других почувствовать себя еще более озадаченными. Если бы Фэн Цзинь Юань тайно потратил деньги на то, чтобы подарить беременной Хань Ши какую-то радость, Чэн Цзюнь Мань, возможно, смогла бы принять это и суметь с этим справиться. В конце концов, беременность была радостью. Использовать несколько вышивок, чтобы сделать Хань Ши счастливой, было ничтожным вопросом. Но теперь, когда Фэнь Дай сказала, что они не были переданы Хань Ши, можно было только гадать, куда они делись.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и посмотрела на все еще бледного Фэн Цзинь Юаня. Затем она спросила Ан Ши:

— В то время бабушка сказала наложнице-матери Ан заботиться о делах в поместье. Помнит ли наложница-мать, какие люди приходили в поместье и как представлялись?

— Подробностей сразу не назову, но поскольку она была из Цянь Чжоу, у меня есть четкое воспоминание о присланных слугах, — ответила Ан Ши, а потом сказала своей служанке: — Иди, принеси регистр. Просто скажи, что вторая молодая госпожа хочет посмотреть.

Как только служанка собиралась кинуться выполнять поручение, Фэн Цзинь Юань внезапно ударил по столу. Он выглядел так, словно хотел испытать удачу, говоря:

— Не надо! Служанка, которая пропала без вести, действительно Сяо Цзин. В настоящее время она живет в пригороде, и уже на седьмом месяце беременности. Я готовился через несколько дней вернуть ее в поместье. Раз вы узнали об этом сейчас, это тоже хорошо.

Реакция на прозвучавшие слова была разной. Фэн Фэнь Дай пришла в ярость. Ан Ши и Сян Жун показали свое разочарование, а сестры Чэн внезапно встали. Лицо Цзы Жуй было полно отвращения, а Фэн Юй Хэн начала хихикать.

Фэн Цзинь Юань проигнорировал эмоции других. Даже внезапно вставших сестер Чэн Ши. Он просто впился взглядом в Фэн Юй Хэн, он смотрел так, как буто она совершила какое-то непростительное зло. Он яростно спросил:

— Что ты смеешься?

Фэн Юй Хэн некоторое время смеялась и, наконец, остановилась; однако она ответила своим собственным вопросом:

— Отец, вы даже не знаете, над чем я смеюсь? Тогда эта княгиня спросит вас, что вы только что сказали?

Фэн Цзинь Юань показалось, что ситуация ухудшается. Он даже не понимал, почему он почувствовал себя неуверенно, отвечая:

— Я сказал, что хочу вернуть Сяо Цзин в усадьбу, чтобы позволить плоти и крови семьи Фэн вернуться в семью!

— Вот как, — Фэн Юй Хэн кивнула и ничего не ответила ему. Вместо этого она повернулась, чтобы сказать Чэн Цзюнь Мань: — Мама, отправь кого-нибудь в правительственный офис. Поскольку отец хочет затащить эту семью в могилу, чтобы сопровождать Цянь Чжоу, нам не нужно беспокоиться о каких-либо семейных отношениях с ним. Идите в правительственный офис и скажите, что мы охотно покидаем семью Фэн. Мы будем удалены из генеалогических записей и всей семьи. С этого момента мы не будем иметь ничего общего друг с другом.

— Что ты говоришь? — Фэн Цзинь Юань пришел в ярость. Указывая на Фэн Юй Хэн, он сказал: — Теперь, когда ты стала княгиней, ты смотришь свысока на эту семью. Если хочешь уйти, уходи сама!

Однако человек, который ответил ему, была не Фэн Юй Хэн. Это была Чэн Цзюнь Мань:

— Я согласна с порядками княгини.

Чэн Цзюнь Мэй тоже согласилась:

— Хотя меня называют второй госпожой, я не такая старая. Я недостаточно прожила и не хочу умирать.

Ан Ши тоже высказалась:

— Моя Сян Жун еще не замужем. Я должна остаться в живых, пока не увижу, как она выходит замуж.

Даже Фэнь Дай выразила свою позицию на этот раз:

— Отец, если вы хотите сына, то наложница-мать Хань беременна им. Если вы хотите женщин, то в мире их много, но почему вы выбрали кого-то из Цянь Чжоу? Разве вы не шутите жизнями всей нашей семьи?

Фэн Цзы Жуй был молод и не хотел комментировать эту тему; однако он вложил свою ладошку в руку Фэн Юй Хэн. Так он молча сказал Фэн Цзинь Юаню, что независимо ни от чего он всегда будет стоять на стороне своей сестры.

Это был не первый случай, когда Фэн Цзинь Юаня все покинули. Не то чтобы он не слышал, что они сказали. Он осознавал, что ее статус как кого-то из Цянь Чжоу был щекотливым. Если об этом станет известно, то, возможно, вся усадьба Фэн будет отправлена в могилу. Но ему действительно нравилась эта Сяо Цзин. Он влюбился практически в ту же секунду, когда Кан И привела ее в поместье. Позже он придумал способ выслать эту служанку из поместья Фэн и тайком поддерживать ее вне его стен. Он планировал вернуть ее; но, кто же знал, что этот вопрос разоблачат, когда он не успеет подготовиться? Его полностью застигли врасплох.

Фэн Цзинь Юань стиснул зубы и сказал что-то бесстыдное:

— Пока вы ничего не говорите, этот вопрос никогда не покинет поместья Фэн. Она не более чем нормальная женщина.

Фэн Юй Хэн действительно не знала, что ей сказать. Она прожила две жизни и видела огромное количество людей. Она видела бесстыдных людей; тем не менее, Фэн Цзинь Юань был действительно лучшим среди них.

Он был самым выдающимся среди лучших, просто настоящий VIP-бесстыдник!

Она подняла палец и постучала себя по лбу. Ни один человек не говорил. Казалось, что все ждали ее решения. Даже Фэн Цзинь Юань смотрел на нее глазами, полными ожидания.

Фэн Юй Хэн внезапно почувствовала, что это весело. Отец хотел женщину, но теперь ждал, пока его дочь согласится?

Она чувствовала, что это весело, и фактически все закончилось новым взрывом смеха; однако, отсмеявшись, она сказала Ван Чуань:

— Иди, позови солдат, которые не так давно ушли. Скажи им, что эта княгиня не справится с тем, что Фэн Цзинь Юань обманул правителя. Пусть они быстро заберут этого человека!

По приказу Фэн Юй Хэн Ван Чуань очень быстро вернула солдат назад. На этот раз они ворвались прямо в зал и очень невежливо арестовали Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань был на грани истерики, громко крича:

— Я твой отец! Я глава семьи Фэн! Если я умру, какая польза тебе?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Никакой, но если вы умрете, мы сможем продолжать жить. Если мы позволим продолжать жить вам, то мы все умрем с вами.

Ее слова немного походили на скороговорку, но люди были в состоянии ее понять. В этом мире не было стен, которые не протекали. Если бы Фэн Цзинь Юань действительно привел Сяо Цзин в усадьбу, это рано или поздно всплывет наружу. В то время семья Фэн действительно не смогла бы говорить за себя.

В этой семье все уже сложилось. По правде говоря, уже не было никого, кто стоял бы рядом с Фэн Цзинь Юанем. Однако была еще Фэнь Дай. Хотя она не могла принять этот вопрос и все еще чувствовала себя возмущенной из-за своей наложницы-матери, если бы Фэн Цзинь Юань действительно забрали, первое, о чем она подумала, это ее брак. Она боялась, что соглашение, составленное с большим трудом, станет недействительным, еще больше она боялась, что у нее не будет семьи Фэн, на которую можно было бы положиться. Даже если пятый принц женится на ней, она не смогла бы стоять самостоятельно.

Подумав об этом, Фэнь Дай быстро вышла вперед и громко сказала:

— Нет! Вы не можете забрать моего отца.

Фэн Цзинь Юань был так тронут, что чуть не заплакал. Он никогда не баловал и не любил эту четвертую дочь. Он даже немного не наблюдал за ее ростом, но только Фэнь Дай в этот критический момент была готова поддержать его.

Лицо Фэнь Дая было покрыто слезами в основном из-за страха. Она повернулась и попросила Фэн Юй Хэн:

— В любом случае, вторая сестра, это наш отец. Можешь ли ты отпустить его? — не дожидаясь ответа Фэн Юй Хэн, она добавила: — Если вторая сестра не отпустит его, я пойду и найду его высочество пятого принца, — когда она сказала это, ее голос стал резким, а в глазах появился гнев. Фэнь Дай протянула руку и, как и Фэн Цзинь Юань ранее, указала на Фэн Юй Хэн. Используя те же слова, она спросила ее: — Если отца заберут, то какие выгоды нас ждут?

Как только эти слова были сказаны, не говоря уже о Фэн Юй Хэн, даже другие не могли продолжать слушать. Ан Ши сказала:

— Четвертая молодая госпожа, вторая молодая госпожа спасает нас.

Сян Жун тоже добавила:

— Это не вторая сестра сказала им забрать его. Отец совершил преступление. Забрать его хочет правительство.

— Я пойду искать его высочество пятого принца. Я сделаю так, чтобы его высочество попросил о прощении отца! — громко закричала Фэнь Дай. Сказав это, она вышла на улицу; но тут она услышала позади себя хихикание Фэн Юй Хэн. Этот звук заставил онеметь ее кожу головы.

— Можешь пойти, поискать его, — сказала Фэн Юй Хэн: — Эта княгиня хочет узнать, осмелится ли его высочество пятый принц что-нибудь сделать по этому поводу. Даже если он это сделает, осмелится ли губернатор послушать его, — проговорив это, она холодно посмотрела на Фэнь Дай: — Послушай, если этой женщине разрешат войти в поместье, рано или поздно вся семья Фэн будет казнена. Но если этот бесстыдный отец уйдет, с этого дня ты станешь младшей сестрой княгини Цзи Ан. Когда ты выйдешь замуж, твой статус будет намного благороднее, чем у дочери чиновника пятого ранга.

Возможно, Фэнь Дай не приняла бы первую часть близко к сердцу, но последние слова оказались слишком соблазнительными для нее. Человек, который собирался звать на помощь, немедленно остановился. В ее глазах зажегся свет ожиданий.

Фэн Цзинь Юань заметил, что атмосфера, казалось, переменилась, и быстро сбил с толку Фэнь Дай:

— Даже если отец не умрет, ты все равно будешь ее младшей сестрой.

Фэнь Дай задумалась и поняла, что Фэн Цзинь Юань прав. Некоторое время она немного колебалась. Подумав еще, она откровенно начала договариваться с Фэн Юй Хэн:

— Как насчет того, чтобы мы спасли отца, а потом позаботились о женщине на улице?

В обычной ситуации это было бы лучшим методом; однако, как сразу после слов Фэнь Дай раздался крик Фэн Цзинь Юаня:

— Нет! Никто не имеет права прикасаться к ней! Если кто-нибудь осмелится прикоснуться к ней, я… я…

Некоторое время он повторял слово «я» и никак не мог придумать, что сказать. Вместо него договорила Фэн Юй Хэн:

— Вы не простите нас, даже если станете призраком, — она пожала плечами и внезапно почувствовала сильную усталость. Когда основательница умерла, она думала о бабушке и отце первоначальной владельцы тела. Если они не будут вести себя чрезмерно, она позволит им дожить до старости и спокойно встретить смерть. Это удовлетворило бы сыновнее благочестие этого тела. Но основательница скончалась из-за небольшой ошибки. Теперь она не испытывала ни малейшего сочувствия, когда смотрела на этого отца. Испытываемое опустошение было психическим, оно заставило ее ощутить желание убить этого человека, положив конец всем неприятностям. В будущем ей будет только легче.

Но было так много смотрящих глаз. Прикрыв веки, она подавила чувства в сердце и махнула рукой, не желая ничего говорить. Она просто сказала офицерам:

— Быстро заберите его. Эта княгиня больше никогда не хочет его видеть.

Все офицеры были людьми Сюй Цзин Юаня. Другими словами, они были людьми Фэн Юй Хэн. Услышав ее слова, они беспрекословно забрали Фэн Цзинь Юаня. Тот продолжал кричать и бороться; но его все равно вытащили из усадьбы.

Чэн Цзюнь Мань холодно оглядела людей и взяла на себя инициативу сказать:

— Естественно, я найду кого-нибудь, кто позаботится о женщине в другом дворе. Вам всем нужно быть немного осторожнее. Этот вопрос не должен быть предан огласке. В противном случае, даже если я пойду просить у тети прощения, этого будет недостаточно, чтобы защитить наши жизни.

Члены семьи Фэн знали, что все, связанное с Цянь Чжоу, будет считаться изменой, поэтому кивнули. Фэнь Дай даже сказала:

— Мы обязательно должны хорошо обо всем позаботиться. Лучше всего сжечь труп. Мы не должны оставлять следов.

Чэн Цзюнь Мань посмотрела на нее и слегка нахмурилась. У ребенка одиннадцати лет было такое сильное сердце. Как именно семья Фэн воспитывала своих дочерей?

Фэн Юй Хэн не стала задерживаться в поместье Фэн. Взяв Цзы Жуя, Ван Чуань и Хуан Цюань, она вернулась в поместье княгини. Сян Жун осталась на некоторое время, чтобы пообщаться с Ан Ши.

Семья Фэн была занята целое утро. Разборки оказались через чур громкими и были слышны в поместье княгини. Когда Фэн Юй Хэн вернулась в усадьбу, она увидела Яо Ши, сидевшую под финиковым деревом во дворе. Служанка вымыла фрукты и положила их на стол рядом с ней; но она даже не посмотрела на них. Руки Яо Ши вертели четки, которые она получила неизвестно где. Они были выточены из белого нефрита. В прошлом у Яо Ши не было привычки молиться с четками. Она просто взяла их, потому что чувствовала, что они прекрасны. Но прямо сейчас Яо Ши была мрачна и продолжала перебирать бусины. Все это заставило слуг во дворе тоже помрачнеть.

Фэн Юй Хэн чувствовала себя беспомощной. Тихо вздохнув, она подошла к Яо Ши и позвала ее:

— Мать.

Яо Ши, наконец, пришла в себя и перевела взгляд. Затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн и через некоторое время сказала:

— Ты вернулась?

Фэн Юй Хэн кивнула и села на каменный стул напротив женщины. Она случайно взяла с тарелки фрукт и протянула ей:

— Мама, съешьте еще фруктов. Если есть что-то, чего вам хотелось бы съесть, сообщите об этом слугам. Мы можем приготовить это.

Что касается Яо Ши, то Фэн Юй Хэн ясно понимала, что проиграла, когда встретилась с этим лицом к лицу. Яо Ши походила на ее мать из прошлой жизни. Это заставляло Фэн Юй Хэн чувствовать себя немного взволнованной, чувствовать, что у нее будет лазейка, через которую она может помнить ее прошлую жизнь. Это было очень хорошо. Даже если жизненные взгляды Яо Ши соответствовали учениями женщин этой эпохи, даже если она не была ей близка, пока она могла спокойно за ней наблюдать, это стало бы своего рода утешением.

Она протянула вперед грушу в руке:

— Мама, поешьте немного.

Яо Ши посмотрела на грушу в руке дочери и внезапно почувствовала себя немного опечаленной. Ее глаза увлажнились, она больше не могла это контролировать. Она отвела взгляд и подняла рукав, чтобы утереть слезы. Фэн Юй Хэн посчитала, что Яо Ши, должно быть, чувствует, что такого рода сцена очень душевная, но тут она услышала, как Яо Ши сказала:

— Я никогда не ем груши. В прошлом, когда мы были в поместье Фэн, я не ела их. Я не ела их и позже, когда мы были на северо-западе. Даже если бы я голодала, а моя дочь принесла бы несколько груш с гор, я бы не стала их трогать, потому что меня чуть не отравили грушей, когда я была беременна нашей А-Хэн. С того раза я никогда не ела их.

Сказав это, она спокойно посмотрела на Фэн Юй Хэн. Как будто она рассказывала историю, не связанную с ней. Но эти слова заставили сердце Фэн Юй Хэн «содрогнуться». Она заволновалась, и ее рука дрогнула, заставив грушу упасть на землю. Ее подобрал Цзы Жуй.

Мысленно она прошерстила воспоминания первоначальной владелицы тела. Она, наконец, поняла свои недостатки. Они не касались внезапного изменения личности, а также владения боевыми искусствами и медицинских навыков, полученных от персидского учителя. Скорее это было в мелких деталях. Груша просто стала для Яо Ши последней каплей.

Она сделала ошибку. Изучив воспоминания изначальной владелицы тела, она действительно нашла, что Яо Ши не ела груши. Это было слишком тривиально, так что она полностью проигнорировала это, и эта груша…

В прошлой жизни ее мама обожала груши. После смерти ее отец всегда клал три вымытых фрукта перед картиной ее мамы. Она никогда не думала, что Яо Ши не будет есть груши; но упрямо верила, что Яо Ши определенно захочет съесть то, что ей нравилось в прошлой жизни. Даже если она не одобряла их, груши были действительно восхитительными фруктами. Она отправляла их и считала, что это неплохо.

К сожалению, ее добрые намерения были ошибочными. Она не знала, как дать объяснение этой единственной ошибке.

Яо Ши не отводила от нее взгляда, и Фэн Юй Хэн не избегала этого. Они смотрели друг на друга; но в глазах Яо Ши отразились горе и отчужденность. Была в них и обида. Она вспомнила, как Яо Ши только что сказала «моя дочь» и «наша А-Хэн». Эти слова дали понять, что она не воспринимает их как одну и ту же личность. Просто она не высказала это вслух.

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн проиграла, встретившись с таким прямым взглядом, и проиграла довольно сильно. Она быстро отвела взгляд, не зная, куда деться от этого.

В это время она увидела, как Цзы Жуй протер грушу рубашкой и снова положил ее перед Яо Ши. Та выглядела озадаченной, и он сказал:

— Старшая сестра — это старшая сестра. Мать, почему вы стали такой? Старшая сестра очень хорошо к нам относится. Почему вы не знаете, как быть удовлетворенной? Если бы не старшая сестра, мы жили бы во дворе Ивы поместья Фэн. Также возможно, что мы были бы уже убиты. Мама, подумайте о том времени, когда мы только вернулись в усадьбу. Лекарство, которое госпожа прислала мне тогда. Подумайте о том, сколько убийц мы встретили на обратном пути с северо-запада. Подумайте обо всем этом. Как можно быть не удовлетворенной?

Слова Цзы Жуя заставили Яо Ши почувствовать себя немного тронутой. Она без единого слова втянула ребенка в свои объятия и только потом сказала:

— Она не твоя старшая сестра!

Вы все сошли с ума Яо Ши притянула Цзы Жуя к себе, но ему удалось восстановить равновесие и избежать падения. Подняв глаза, он увидел свирепость на лице Яо Ши и испугался.

Он подсознательно сделал пару шагов назад, затем посмотрел на Фэн Юй Хэн, прежде чем решительно сказать Яо Ши:

— Старшая сестра — это старшая сестра.

Яо Ши упрямо покачала головой:

— Нет!

— Хватит! — Фэн Юй Хэн не выдержала и внезапно хлопнула по каменному столу, прежде чем встать. Она применила слишком много силы и в итоге сломала столешницу.

Яо Ши посмотрела на трещину и сказала Цзы Жую:

— Посмотри на боевые искусства, которыми она владеет, как твоя старшая сестра может их знать?

Цзы Жуй начал спорить с Яо Ши:

— И что такого в боевых искусствах? Боевые искусства можно выучить. Теперь я могу взять меч и провести несколько раундов с другими. Чувствует ли мама, что Цзы Жуй больше не ваш сын? Старшей сестре повезло на северо-западе, и это правда, которую признает даже император. Почему вы не верите в это? Кроме того, разве это не хорошо, что она изучала боевые искусства? Как она смогла бы защитить нас без своих навыков? Разве мы бы смогли жить в поместье княгини? Мама, почему вы не думаете о том, что нынешняя старшая сестра лучше, чем предыдущая?

Мать и дети спорили, и слуги не осмеливались даже пискнуть. Все они попрятались, не желая ни слышать, ни видеть. Даже Ван Чуань и Хуан Цюань спрятались во дворе Фэн Юй Хэн. Привратник закрыл ворота поместья и сказал императорской охране снаружи, что усадьба княгини не принимает гостей.

Яо Ши не могла смириться с тем, что ее сын и дочь ссорились с ней. Обездвиженная, она сидела на каменном стуле и безучастно смотрела на них, отчаянно пытаясь остановить слезы. Она тоже хотела жить счастливо со своими детьми, но перемены в ее дочери были слишком внезапными и уже превратились в шип в ее сердце, и этот шип вонзился довольно глубоко. Не существовало никакого способа вытащить его. Она тоже знала, что Цзы Жуй прав. Нынешняя А-Хэн была лучше предыдущей, но предыдущая… была более близкой. Она была намного ближе к ее сердцу.

Она не знала, что именно произошло. Было ясно, что внешность Фэн Юй Хэн не изменилась, но она мать, родившая ее. Не существовало человека, который был бы более чувствительным даже к небольшим изменениям. Она была уверена, что это два разных человека. Эта мысль продолжала развиваться, пока не укоренилась глубоко в ее мозге.

Но могла ли ее родная дочь вернуться?

В отчаянии взглянув на Фэн Юй Хэн, Яо Ши глубоко вздохнула и приложила все усилия, чтобы немного изменить свое мышление до состояния, в котором она смогла бы принять это все. Однако когда она снова заговорила, она сказала:

— Поскольку ты моя дочь, тогда, если кого-то можно пощадить, пощади их. Так много людей в семье Фэн умерли. Достаточно. Он твой отец. Если ты убьешь его, ты… ты будешь наказана небесами.

Фэн Юй Хэн не знала, как Яо Ши выстроила такую логическую цепочку, и чувствовала себя еще более неуверенной из-за того, почему та так уверена в том, что она хочет убить Фэн Цзинь Юаня. Она только что отправила этого человека в тюрьму. Это была обычная правительственная тюрьма. Как это может быть хоть отдаленно связано со словом «смерть»?

Она снова посмотрела на Яо Ши и впервые увидела немного решимости в глазах этой матери. Или, может быть, это был не первый раз. Когда та держала императорский указ и требовала развода с Фэн Цзинь Юанем, она выглядела так же решительно. К сожалению, прошло время, и с такой же решимостью во взгляде она просила прощения за Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Юй Хэн не хотела слишком много объяснять, умрет ли Фэн Цзинь Юань или нет. Она просто спросила Яо Ши:

— Тогда что если бы ваша дочь умерла? Отправленная на северо-запад этим так называемым отцом и умершая от голода, убитая или встретившая смерть от иных причин. Или, возможно, я была бы убита отправленными отцом по пути в столицу убийцами. Мама, если бы это было так, встали бы вы перед Фэн Цзинь Юанем и попросили бы его о справедливости?

Яо Ши не знала, как ответить. Долгое время безучастно глядя на нее, сказала:

— Разве сейчас ты живешь не очень хорошо?

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Кто раньше говорил, что я не ее дочь? Поскольку меня нет, подумайте о том, куда делась ваша настоящая дочь, — сказав это, она, совершенно измученная, встала. Ее душа была опустошена. Опустошение было таким глубоким, каким никогда не было даже после сражения с множеством врагов.

Цзы Жуй пошел вперед и поддержал ее. Фэн Юй Хэн похлопала его по голове и горько улыбнулась. Схватив ладошку Цзы Жуя, она пошла к своему внутреннему двору. Видя, что она собирается уходить, Яо Ши заволновалась и встала, закричав:

— Просто прости семью Фэн! А-Хэн не была такой злой. Просто относись к ней так, как относилась она.

Фэн Юй Хэн остановилась и начала задыхаться. С тех пор как она прибыла в этот мир, она сделала все возможное, чтобы защитить эту мать и младшего брата. Она сделала все возможное, чтобы позволить им жить лучшей жизнью; однако, в конце концов, она все еще не смогла приблизиться к сердцу этой матери. Сказать, что она не пребывала в депрессии, значило солгать. Сказать, что она не чувствовала обиды, было бы еще более невозможно.

Она отмахнулась, не оборачиваясь, и беспомощно сказала:

— Хорошо, я обещаю.

Однако Яо Ши сказала:

— Цзы Жуй будет жить со мной в будущем!

Фэн Юй Хэн застыла, а рука, державшая Цзы Жуя, задрожала. Эта мать даже не хотела оставлять с ней младшего брата?

Цзы Жуй почувствовал изменения в эмоциях Фэн Юй Хэн, а также ясно слышал сказанные Яо Ши. Он поднял вторую руку и осторожно похлопал сестру по тыльной стороне руки, чтобы успокоить. Затем он частично обернулся и сказал Яо Ши:

— У Цзы Жуя есть собственный двор, и он ни с кем не будет жить. Мама, никогда не говорите ничего, что ранит старшую сестру. Неважно, моя она старшая сестра или нет, я признаю ее. Цзы Жуй признает только людей, которые добры ко мне, — договорив, он потянул Фэн Юй Хэн в сторону внутренних дворов. Фэн Юй Хэн наконец вернулась в свой маленький дворик, и все вздохнули с облегчением.

К ней синхронно подошли Ван Чуань и Хуан Цюань. Служанки некоторое время рассматривали ее, и Хуан Цюань сказала:

— Лицо молодой госпожи очень плохо выглядит. Госпожа сказала что-то очень недоброе?

Фэн Юй Хэн не ответила, но неожиданно приказала:

— Отправьте кого-нибудь к Сюй Цзин Юаню. Пусть он… выпустит Фэн Цзинь Юаня.

— Что? — Хуан Цюань была шокирована. — Молодая госпожа, вы сошли с ума?

Ван Чуань тоже не могла понять. Она широко раскрытыми глазами посмотрела на Фэн Юй Хэн и спросила:

— Это госпожа сказала что-то молодой госпоже?

Фэн Цзы Жуй, казалось, мог понять настроение Фэн Юй Хэн и ответил за нее:

— Мать действительно просила прощения от имени отца.

— Госпожа тоже сошла с ума, — невольно выпалила Хуан Цюань. — Вы все сошли с ума! Было бы лучше, если бы этот человек навсегда был заперт в тюрьме. Наши дни стали бы более мирными. Юная госпожа, вы ведь и сами не верите, что, окажись Фэн Цзинь Юань на свободе, он будет чувствовать благодарность и отплатит добром, а не злом. Он вас ненавидит.

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась:

— Я знаю. Просто позволим ему ненавидеть меня. В любом случае, он никогда со мной хорошо не обращался. Ты все еще боишься, что твоя молодая госпожа будет съедена кем-то другим?

Хуан Цюань хотела сказать немного больше, но была остановлена Ван Чуань. В конце концов, она была спокойнее и мудрее Хуан Цюань, поэтому она сказала:

— Молодая госпожа права. Независимо от того, что сделает лорд Фэн, проигравшим в итоге будет он. Делай все, что нужно. Нам не нужно бояться, — договорив, она обратилась уже у Фэн Юй Хэн: — Молодая госпожа, не волнуйтесь. Эта слуга лично пойдет к губернатору.

Фэн Юй Хэн больше ничего не сказала и утащила Цзы Жуя в свою комнату. Тот увидел, что его старшая сестра не требует, чтобы кто-то отправил его обратно в его внутренний двор, и посчитал, что его старшей сестре есть, что сказать ему, или она просто надеялась, что кто-то составит ей компанию.

Фэн Юй Хэн думала о последнем варианте. Она просто чувствовала себя немного опустошенной и надеялась, что кто-то может составить ей компанию на некоторое время. По правде говоря, было бы лучше, если бы в это время пришли Сюань Тянь Мин или Яо Сянь. К сожалению, первый уехал в военный лагерь, а Яо Сянь проводил дни в зале Сотни трав и очень редко бывал дома днем.

Некоторое время она удерживала Цзы Жуя в своих объятиях. Отпустив его спустя некоторое время, она спросила:

— Цзы Жуй, ты чувствуешь, что обращение с отцом заходит слишком далеко?

Тот немедленно покачал головой:

— Хотя я не живу в столице, люди, которых старшая сестра послала защищать меня, рассказали мне об этих вещах. Цзы Жуй не верит, что старшая сестра что-то сделала с отцом. Скорее я чувствую, что отец сам нашел неприятности на свою голову. Во всем этом он виноват сам. Если у него есть способности сотворить это, он должен мысленно подготовиться к тому, чтобы понести бремя. Цзы Жуй считает, что старшая сестра не должна слушать мать и выпускать его. Если что-то не так, должно быть назначено наказание. Он должен остаться в тюрьме.

Фэн Юй Хэн почувствовала себя немного подавленной. К счастью, рядом с ней все еще был такой хороший парень. К счастью, он был на ее стороне.

В тот день Цзы Жуй оставался с Фэн Юй Хэн. Только после обеда Яо Сянь и Ван Чуань вернулись вместе. Ван Чуань доложила Фэн Юй Хэн:

— Лорд Фэн уже вернулся в поместье. Когда эта слуга возвращалась, я прошла мимо Зала Сотни трав и увидела императорского врача Яо за работой, поэтому оказала ему некоторую помощь.

Фэн Юй Хэн знала, что Ван Чуань рассказала Яо Сяню о том, что произошло днем. Конечно же, когда она посмотрела на Яо Сяня, то увидела в его глазах гнев.

Она беспомощно вздохнула, и Ван Чуань увела Цзы Жуя в его собственный двор. Она также отослала Хуан Цюань, после чего в комнате остались только она и Яо Сянь. Только тогда она позволила себе начать жаловаться. Прислонившись к Яо Сяню, так же, как в детстве, она обнимала руку деда и потихоньку рассказывала ему о своих обидах.

Яо Сянь очень не хотел видеть свою внучку такой. Гнев в его сердце разгорался все ярче и ярче. Фэн Юй Хэн понимала нрав своего деда, поэтому начала утешать его. Но утешая его, снова почувствовала горе. И легкое беспокойство. Она спросила Яо Сяня:

— Дедушка, нас двоих считают монстрами? Хотя наши тела непрозрачные, душа другая. Наши умы тоже другие. Остальные могут не знать, но Яо Ши ее родила. Как она могла не заметить этих отличий?

Яо Сянь холодно фыркнул:

— Что она может сделать, даже заметив разницу? Ее дочь не была убита тобой. Это тело ты не отняла силой. Скорее, ты дала ему новую надежду, а ей ты дала дочь, которая не слишком отличалась от предыдущей. Если она действительно хочет отомстить, пусть найдет Фэн Цзинь Юаня. Что она делает, доставляя тебе неприятности?

Яо Сянь действительно переполнял гнев. Если бы Яо Ши была мужчиной, этот старик с характером, подобным нраву императора, вероятно, забил бы ее до смерти. Но Яо Ши была женщиной и его дочерью в этой жизни, обладая внешностью его невестки из предыдущей. Он хотел бы сделать что-нибудь, чтобы помочь своей внучке, но не мог заставить себя сделать что-нибудь с ней.

Яо Сянь ничего не мог поделать и предложил Фэн Юй Хэн:

— Как насчет того, чтобы сделать вот так? Отправим ее в Гуанчжоу и попросим дядей семьи Яо позаботиться о ней. Вы двое будете разлучены, и она много лет не сможет тебя видеть. Через несколько лет, возможно, все будет лучше, чем сейчас.

Фэн Юй Хэн не имела никаких зацепок по этому вопросу. Раздраженная Яо Ши за этот день, она не отвергла предложение Яо Сяня. Она просто сказала:

— Спроси ее об этом позже. Прислушаемся к ее собственному мнению.

Не успели они договорить, как снаружи послышались торопливые шаги. Вскоре Хуан Цюань открыла дверь и, буквально пылая от гнева, сказала:

— Юная госпожа! Фэн Цзинь Юань, этот бесстыдный чиновник, пришел в гости!

Мы хотим увидеть, кто осмелится наказать девять поколений семьи Яо Фэн Цзинь Юань не был бесстыдным, он просто не знал, что значит стыд. После освобождения из тюрьмы и возвращения в усадьбу Фэн он сразу же помчался в поместье княгини после того, как умылся и переоделся, чтобы обвинить ее во всех смертных грехах.

По случайному совпадению Яо Ши сидела во дворе. Она была недовольна спором с Фэн Юй Хэн и не ужинала. Она просто тупо смотрела на тарелку с фруктами. Когда появился Фэн Цзинь Юань, императорские стражи как раз менялись, и ворота, которые ранее были закрыты, оказались распахнутыми настежь. Это и позволило ему проникнуть внутрь.

В конце концов, он все еще был отцом Фэн Юй Хэн. Императорские гвардейцы остановили его, но не смогли выгнать. Более того, когда Фэн Цзинь Юань увидел Яо Ши, он взял на себя инициативу поговорить с ней. Он сказал:

— С древних времен женщины всегда хранили верность своим мужьям. Все они посвящали себя одному мужу до конца жизни, ведь курица всегда следует за петухом, а сука — за кобелем. Яо Ши, тебе не кажется, что ты отвратительна?

Хотя Яо Ши сумела попросить прощения семьи Фэн перед Фэн Юй Хэн, она все же презирала Фэн Цзинь Юаня. Услышав от него подобные вещи, она действительно захотела повести себя безудержно и дать ему оплеуху. Но она все еще была просто Яо Цянь Роу, а не Фэн Юй Хэн. У нее не хватало ни смелости, ни мужества сделать это. Она могла только стерпеть это и сердито смотреть на Фэн Цзинь Юаня; но она так и не смогла сказать ни единого слова.

Фэн Цзинь Юань воодушевился собственной речью. Увидев Яо Ши в ее нынешнем состоянии, он воодушевился еще больше; однако не стал продолжать оскорблять ее. Вместо этого он изменил тактику, эмоциональным тоном сказав:

— Если вспомнить время, когда ты вышла замуж за семью Фэн, семья была вполне благополучной. Хотя это случилось позже, но если ты хочешь обвинить кого-то, то вини семью Яо в недостатке решимости. Беда, которую они вызвали, затронула бы вас троих. Какое отношение это имело бы к семье Фэн? Подумай об этом, даже если семья, за которую ты вышла бы замуж, не была семьей Фэн, существовал ли другой способ решить этот вопрос?

Яо Ши не понимала, почему Фэн Цзинь Юань говорил ей подобное, но его слова успешно взбаламутили ее чувства; однако Фэн Цзинь Юань еще не закончил:

— Если тебе все еще стыдно, как женщине, просто возвращайся со мной. Я могу вести себя так, как будто предыдущих событий не происходило. Ты все еще наложница моей семьи Фэн. Если ты действительно не вернешься, это тоже хорошо. Тогда сегодня я заберу Цзы Жуя. Он кровь моей семьи Фэн. Логика подсказывает, что он должен жить с семьей Фэн. Он будет жить и умирать с семьей Фэн.

Прозвучавшие слова ошеломили Яо Ши. Она даже не обеспокоилась подлой фразой «стыдно, как женщине», так как ее разум заполнили мысли о том, что Фэн Цзинь Юань забирает Цзы Жуя. По ее мнению, Фэн Юй Хэн уже не была ее дочерью, поэтому у нее остался только один сын, Цзы Жуй. Теперь, когда Фэн Цзинь Юань хотел украсть его у нее, что ей делать?

Яо Ши знала, что Фэн Цзинь Юань прав. У Цзы Жуй действительно была кровь семьи Фэн. Если он прикажет Цзы Жую вернуться в усадьбу Фэн, она не сможет воспротивиться этому. Она не имела права что-либо говорить, когда дела касались подобных вопросов. Если она хотела остаться с Цзы Жуем, она могла только вернуться к семье Фэн, но эта семья…

Яо Ши вздрогнула, подумав об этом. По ее воспоминаниям семья Фэн пожирала людей, даже не выплевывая кости. Люди, которые могли выжить в такой большой семье, кто из них не был неординарной личностью? Она верила, что у нее нет таких способностей, и боялась, что даже не узнает, как умерла, если вернется.

Фэн Цзинь Юань видел колебания в ее глазах и знал, что она была в ужасе от поместья Фэн. В то же время он мог видеть, что эта женщина тронута мыслью о том, что сможет продолжать жить с Цзы Жуем. Так что он дал ей последний толчок, посоветовав:

— По правде говоря, тебе не нужно так много думать. В настоящее время усадьба Фэн уже не та, что в прошлом. Чэнь Ши умерла, старейшая госпожа умерла, и даже Цзинь Цзен умерла. Ах да, есть еще та виновная женщина из Цянь Чжоу, Кан И, она тоже умерла. Нынешние главные жены поместья Фэн — племянницы императрицы. Не буду скрывать это от тебя, они следуют за твоей дочерью. Если вернешься сейчас, есть люди, которые будут защищать тебя. Опасности больше нет. Яо Ши, подумай об этом.

Надо сказать, что слова Фэн Цзинь Юаня были очень соблазнительными. Конечно, Яо Ши была уверена в нынешней ситуации в поместье Фэн. По правде говоря, все было именно так, как сказал Фэн Цзинь Юань. Нынешняя усадьба Фэн отличалась от предыдущей. Ей также было ясно, что из-за присутствия сестер Чэн, если она вернется, опасности не будет. Не было бы ни одного человека, который осмелился бы прикоснуться к ней.

Яо Ши обдумывала это, и ее взгляд ослабел еще больше. Как только Фэн Цзинь Юань почувствовал, что вот-вот преуспеет в своем мошенничестве, с другой стороны длинного коридора он услышал какой-то звук. Он становился все ближе и ближе. Голос звучал ясно и четко, но ужасающе. Это был голос, который он меньше всего хотел услышать — говорила Фэн Юй Хэн:

— Отец, вы пристрастились к сопротивлению императорским указам?

Сердце Фэн Цзинь Юаня дрогнуло, это был условленный рефлекс, он содрогнулся всем телом. В его внешности теперь практически отсутствовало достоинство, но он не мог контролировать ужас, который испытывал, встречаясь с этой дочерью. Когда Фэн Юй Хэн подошла, атмосфера стала подавляющей. Даже слуги-мужчины, которых он привел с собой, сделали несколько шагов назад.

Он посмотрел на Фэн Юй Хэн, затем увидел Яо Сяня позади нее. Он быстро отвел взгляд, сознательно избегая смотреть на них; однако пробормотал себе под нос:

— Этот вопрос нельзя считать сопротивлением императорскому указу. Прекрати говорить свои глупости!

— Глупости? — голос Фэн Юй Хэн немного повысился, тон ее казался озадаченным: — Отец, неужели вы больше не хотите, чтобы Цзы Жуй посещал школу? Преподаватель Цзы Жуя — главный преподаватель академии Юнь Лу, Е Жун. Даже император признает его своим младшим братом-учеником, но вы хотите заставить Цзи Жуя остаться в поместье Фэн, не позволяя ему посещать школу. Если это не сопротивление императорскому указу, то что это?

Фэн Цзинь Юань застыл, а затем усмехнулся, сказав:

— Я не сказал, что не позволю Цзы Жую ходить в школу.

Фэн Юй Хэн приняла еще более вид. Она посмотрела на ошеломленную Яо Ши, а затем спросила его:

— Раз вы позволите Цзы Жую продолжать посещать школу, то с какой стати проклинаете мою мать возвращением в поместье Фэн? Цзы Жуй скоро вернется в Сяо Чжоу. В течение года он не сможет возвращаться в столицу так уж много раз. Сможет ли мать, вернувшаяся в поместье Фэн, защитить своего сына?

Слова Фэн Юй Хэн сразу разбудили Яо Ши. Шокированная, она подсознательно спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Какова цель мошенничества с возвращением?

Поскольку его раскрыли, лицо Фэн Цзинь Юаня сначала покраснело, а затем побелело. Это было действительно великолепное зрелище. Он только что-то промычал, явно мучаясь, а потом вдруг сказал:

— Я хочу снова жениться на твоей матери, что не так? Я скучаю по ней, разве это не хорошо?

Эти слова были сказаны, н, не говоря уже о Фэн Юй Хэн, даже Яо Ши засмеялась. Смеясь, она смотрела на Фэн Цзинь Юаня как на дурака, но чувствовала, что сама тоже была дурой. Если бы не прибытие А-Хэн, ее бы обманули. Цзы Жую нужно посещать школу. Этот школьный период длился много лет, и академия располагалась в Сяо Чжоу. Даже если Фэн Цзинь Юань вернет Цзы Жуя в поместье Фэн, сколько дней этот ребенок проведет в нем? Неужели ему не нужно было покидать столицу, чтобы посещать школу? Фэн Цзинь Юань явно использовал эту тактику, чтобы вернуть ее. Яо Ши была уверена, что у него есть какой-то скрытый мотив для этих действий, потому что слишком хорошо понимала Фэн Цзинь Юаня. Этот человек никогда не делал ничего без причины. Каждое сказанное им слово и все, что он делал, имели какую-то цель. На этот раз было то же самое.

Размышляя об этом, Яо Ши спросила:

— Скажите, какова цель всего этого?

Фэн Цзинь Юань был так зол, что его глаза могли стрелять огнем; однако он не мог сказать ни слова.

Фэн Юй Хэн посмотрела на человека перед собой и почувствовала, что Фэн Цзинь Юань тоже состарился. Ему только исполнилось тридцать пять лет, но он походил на сорокалетнего. Особенно это стало видно после того, как его понизили в ранге, его старость стала еще более очевидной.

Конечно, она не чувствовала никакого сочувствия по поводу того, выглядит ли он старым или нет. Она просто не могла понять, почему он отказался от неторопливой жизни и строил заговоры против своих собственных детей и жен. В конце концов, что он получит с этого?

Она холодным голосом произнесла:

— Какова цель, разве отец не смеет это сказать? Тогда позвольте А-Хэн сказать это за вас! Моя мама и мой младший брат просто два заложника. Вы хотите держать их при себе, чтобы связать меня, так вы сможете контролировать меня. Ведь так? — не дожидаясь ответа Фэн Цзинь Юаня, она продолжала говорить: — Вы приняли непритязательную наложницу из Цянь Чжоу. Вы не хотите позволить этой наложнице умереть и желаете вернуть ее в поместье. К сожалению, вся семья была против этого. Вы хотели, чтобы сначала согласилась я, потому что знаете, что, если я соглашусь, все остальные тоже согласятся, даже если не захотят. Правильно? Из-за уличных женщины и ребенка вы готовы использовать женщин и детей здесь. Фэн Цзинь Юань, может ли быть так, что вам скучно, и вы желаете содрать кожу с левой щеки и поместить ее на правую? Так у вас не будет лица ни с одной стороны, ни с другой! Да вы просто настоящий толстокожий талант!

Ее слова были довольно суровы, и Фэн Цзинь Юань привык к ним. Его способность терпеть стала более прочной. В противном случае, будь это кто-то другой, их бы вырвало кровью, если бы их прокляла их собственная дочь.

Конечно, он сам в этом виноват. Если родитель не добр, ребенок не станет вести себя, как родной. Он — отец, который пытался всеми возможными способами убить свою собственную дочь. То, что Фэн Юй Хэн позволила ему жить, было проявлением небесной доброты.

Слова Фэн Юй Хэн заставили Фэн Цзинь Юаня надолго замолчать. Не то чтобы он не размышлял об этом. Скорее он радовался. Через Яо Ши и Цзы Жуя он мог контролировать Фэн Юй Хэн, та действительно угадала правильно. Он хотел обменять их, чтобы вернуть Сяо Цзин в поместье, это тоже было правдой. Но был еще один момент, о котором думал Фэн Цзинь Юань. Амитабха, повезло, что Фэн Юй Хэн не догадалась об этом. Он хотел удержать Яо Ши рядом, потому что, когда Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин поведут солдат в бой на Цянь Чжоу, у него будет последний козырь.

Но он не мог продолжать действовать в этом направлении, по крайней мере, не мог сегодня. Потому что Фэн Юй Хэн уже начала подозревать. Если он продолжит настаивать, эта умная девушка неизбежно поймет это.

Фэн Цзинь Юань нарочно изобразил гнев и повернулся, чтобы уйти, но он действительно не смирился с проигрышем. Он обернулся и случайно увидел такие же злые глаза Яо Сяня, и гнев в его сердце снова вспыхнул.

Он обернулся и прямо указал на Яо Сяня, громко говоря:

— Яо Сянь! Тогда ваша семья Яо совершила тяжкое преступление и была отправлена императором в Гуанчжоу. Теперь вы вернулись в столицу без императорского указа или приказа. Вы так открыто вернулись в столицу, вы — тот, кто бросает вызов императорскому указу! Все девять поколений вашей семьи Яо будут наказаны! Наказаны!

Внезапно главные ворота поместья княгини с грохотом практически выбили снаружи, и кто-то крикнул:

— Черт возьми, мы хотим посмотреть, кто осмелится наказать девять поколений семьи Яо!

Голос старого императора, раздавшийся из ниоткуда, чуть не заставил Фэн Цзинь Юаня обмочиться от страха. Наблюдая, как к ним от входа шел человек в штатском, который так и не мог скрыть свою властную ауру, ноги Фэн Цзинь Юаня задрожали, и он упал на колени.

Его лицо побелело, икры напряглись, и его прошиб холодный пот. Ему даже дышать было трудно. Он склонил голову к земле. Прежде чем он успел сказать «да здравствует», сбоку его обдало легким ветерком. Уголок одеяния одного очень могущественного человека шлепнул его по лицу, когда тот поспешно прошел рядом с ним.

Фэн Цзинь Юань ошеломленно повернулся, чтобы посмотреть, и увидел, как фигура императора продолжает движение вперед.

В это время Яо Сянь, стоявший позади Фэн Юй Хэн, почувствовал, как немеет его кожа головы, и сказал:

— Детка, я вернусь первым, — даже не закончив говорить, он повернулся, чтобы уйти.

Нет, надо сказать, что он повернулся, чтобы сбежать. Он крутанулся так, что образовался небольшой воздушный вихрь. Если бы он знал цингун, то, скорее всего, использовал бы его сейчас.

К сожалению, император оказался быстрее. Этот человек практически сбил его с ног — использовал внутреннюю силу. Всего за несколько шагов ему удалось догнать Яо Сяня. Затем он протянул руку, схватил его за воротник и оттащил его назад.

Фэн Юй Хэн спрятала лицо в ладонях, и тихо начала молиться за своего дедушку, надеясь, что его не задушат до смерти!

Для бегущего Яо Сяня давление оказалось слишком высоко, но он немного боялся встретиться с императором. По воспоминаниям первоначального владельца тела этот старый император хорошо ладил с ним. Даже если тогда его отправили в Гуанчжоу, у него была цель. Во-первых, это должно было предотвратить участие заинтересованных сторон. Во-вторых, Гуанчжоу было действительно хорошим местом!

Пока он думал об этом, то сзади раздался голос императора. Он все еще был громким и полным энергии:

— Старик Яо, зачем ты убегаешь, увидев нас? — сказав это, он наклонился вперед и тихо спросил: — Ты же умудрился потратить всю прибыль в Гуанчжоу, ведь так?

Губы Яо Сяня дернулись:

— Я не такой тупой, но ты должен слишком уж проверять мой интеллект. Эти вопросы нельзя решить всего за три-пять лет.

Император кивнул. Крутанув руку, он полностью развернул Яо Сяня. Так, эти двое оказались лицом к лицу, а затем он сказал:

— В любом случае, ты вернулся. Тебе не нужно уезжать. Остальное можно оставить детям. Ты должен остаться. Вернись в группу императорских врачей. Дражайшая все еще скучает по тебе.

Из-за упоминания императорской наложницы Юнь Яо Сянь почувствовал себя немного обеспокоенным. У первоначального владельца не было никаких воспоминаний относительно нее. Он только вспомнил, что тот избавился от нескольких шрамов у императорской наложницы Юнь. Он также мог вспомнить, с каким уважением императорская наложница Юнь относилась к первоначальному владельцу тела. Но это вряд ли бы стало причиной, по которой императорская наложница хотела увидеть его после всех этих лет.

Император увидел, что Яо Сянь долго молчит, и почувствовал себя немного не в своей тарелке. Озадаченный, он спросил:

— Что такое, ты не хочешь?

Яо Сянь беспомощно покачал головой:

— Не то чтобы я не хотел. Тогда, когда я покинул столицу в тот год, я попал в аварию. Я заболел, а когда пришел в себя, мой разум был не так чист, как раньше. Есть много вещей, которые я забыл.

— Ну, дерьмо! — император подскочил на месте, удивив Яо Сяня. Затем он громко сказал: — Черт возьми, старик, ты же не должен был забывать о нас, верно?

Он подпрыгнул очень недостойным образом, и Чжан Юаню пришлось выйти вперед и посоветовать:

— Успокойтесь, успокойтесь немного.

— Как я могу успокоиться? Я не могу успокоиться! Черт, Яо Сянь, чертов старый ублюдок, если ты осмелился забыть о нас, мы… мы будем…

— Будешь что? — Яо Сянь потянул императора за пальцы, пытаясь освободить воротник. К сожалению, он был совершенно не в состоянии это сделать и не смел использовать слишком много сил. Если бы в итоге он сломал один из пальцев императора, это стало бы адской историей.

Император был не в себе. Чем больше Яо Сянь оттягивал пальцы, тем крепче он держался за его воротник:

— Если ты осмелился забыть о нас, тебе определенно не разрешается покидать столицу. Мы организуем еще нескольких старых парней, чтобы восстановить твою память.

Губы Яо Сяня дернулись, и он не смог сдержаться, сказав:

— Начал так грандиозно, что я подумал, что ты собираешься выкопать могилу семьи Яо!

Император немного запутался и спросил Яо Сяня еще раз:

— Тогда ты помнишь нас или нет?

— Помню, — Яо Сянь кивнул. — Просто, когда ты сказал «дражайшая», у меня не слишком много впечатлений о ней. Я просто знаю, что это императорская наложница.

Император вздохнул:

— Все в порядке. Если ты можешь вспомнить нас, этого достаточно, — сказав это, он потянул Яо Сяня во внутренний двор.

Чжан Юань не мог продолжать просто смотреть на эту ситуацию со стороны, он быстро потянул его за рукав и указал на людей на земле:

— Они все еще на коленях. В любом случае, вы должны что-то сказать!

Император топнул ногой:

— Я чуть не забыл об этом.

Фэн Юй Хэн беспомощно закатила глаза. Вы пнули ворота моей усадьбы и вошли с такой грандиозной помпой. В результате вы не позаботились о важных вопросах. Отец-император, вы можете быть немного более надежным?

Император увидел, как Фэн Юй Хэн закатила глаза, и под этим давлением наконец-то отпустил Яо Сяня, но не забыл напомнить Чжан Юаню:

— Следи за ним. Не дай ему сбежать.

Яо Сянь был так зол, что хотел сделать сальто, но Чжан Юань продолжал бросать на него многозначительные взгляды, наклоняясь вперед и говоря:

— Он — император. Дайте ему немного свободы.

Яо Сянь фыркнул и ничего не сказал. Чжан Юань вытер пот со лба. Черт, эти два старых парня были действительно более неприятными, чем другие!

В то время пока все мысленно жаловались на всех, император уже подошел к Фэн Цзинь Юаню. Он пару раз обошел вокруг него, прежде чем на его лице появился животный взгляд. Он спросил Фэн Цзинь Юаня:

— Этот старик хочет понять, истреблять или не истреблять девять поколений семьи Яо, разве это тебе решать?

Фэн Юй Хэн услышала это и почувствовала, как у нее болит голова. Это же не важно, хорошо?

К счастью, император немедленно свернул тему, указал на Фэн Цзинь Юаня и спросил:

— Что ты делаешь, приходишь в поместье княгини и ведешь себя, как дикий человек? Просто скучно до одурения что ли?

Сердце Фэн Цзинь Юаня судорожно затрепыхалось. Ошеломленный, он не знал, на какой вопрос ответить первым. Он чувствовал, что ни один из этих вопросов не был легок для ответа, поэтому он просто лежал на земле, ничего не говоря.

Его молчание заставило императора разозлиться еще сильнее. Он поднял руку и хотел ударить Фэн Цзинь Юаня, но почувствовал, что это не интересно. Опустив кисть, он поднял ногу, но почувствовал, что это немного недостойно, поэтому он просто встал прямо и очень серьезно сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Ты, ударь себя!

Фэн Цзинь Юань молча поднял руку и дважды ударил себя по лицу. Пощечины получились довольно энергичными.

Яо Ши и остальные оставались на коленях на земле. Во дворе какой-то момент времени появился даже Фэн Цзы Жуй. Ребенок посмотрел на своего отца, стоящего на коленях на земле и ударившего себя по лицу. Он не думал, что это особенно странно. Он просто быстро подошел к императору и отдал честь, позвав его:

— Старший ученик-император.

Императору очень понравился этот ребенок, Цзы Жуй. Притянув его к себе, он ущипнул его пухлое лицо:

— Ты попухлел, — затем он сказал Фэн Юй Хэн: — Я слышал, что у тебя здесь повар из Божественного изысканного здания. Быстрее, пусть он приготовит несколько блюд. Мы хотим немного выпить с твоим дедушкой.

— Вам же сказали: не пить! — нахмурилась Фэн Юй Хэн.

Император проигнорировал это:

— Кто это сказал? Кто мне не позволил?

— Сюань Тянь Мин, — ответила Фэн Юй Хэн.

— На каком основании он не разрешает нам пить? На каком основании мы должны его слушать? Нет, сегодня мы должны пить. Мы много лет не видели твоего деда. Просто скажи старине девятому, что это праздник, касающийся двух старых друзей. Тут нельзя обойтись без вина.

Чжан Юань неодобрительно посмотрел на него:

— Почему бы вам самим не сказать это? Почему настаиваете, чтобы княгиня сделала это?

Император громко сказал:

— Если бы мы осмелились сказать это, была бы необходимость?

Видя, что император ведет себя так, будто ничего не происходит, разговаривая и смеясь, желая пить, психологическая защита Фэн Цзинь Юаня рухнула. Он почувствовал, что император хотел забыть о нем. Это означало, что он должен был остаться там, отвешивая себе пощечины. Ему нужно будет продолжать бить себя вечно перед своей бывшей женой и детьми, перед слугами!

Но он не смел заговорить, не смел просить прощения от своего имени. Если император разозлится, он не отделается просто пощечинами, он лишится головы.

Реальность доказала, что чем больше он боялся, тем больше это продолжалось. Фэн Цзинь Юань ожидал, что император поговорит с ним перед уходом во двор ради распития вина. Даже если бы он запер его, это было бы лучше, чем оставить его таким! Но император двигался в том направлении, которого он боялся больше всего. Он действительно игнорировал его, сосредоточившись только на том, чтобы утянуть Яо Сяня во внутренний двор. Он полностью забыл о нем.

Фэн Цзинь Юань продолжал бить себя. Фэн Юй Хэн замедлила шаги, но эта небольшая пауза была не для него. Она была для Яо Ши.

Фэн Юй Хэн лично пошла вперед, чтобы помочь Яо Ши подняться с земли; однако, в этом действии больше не было той радости, которая была в прошлом. Она вела себя, как незнакомка, сказав:

— Мать тоже видела отношение его величества к деду по материнской линии и к семье Яо. Вы также видели, — она указала на Фэн Цзинь Юаня, — отношение его величества к семье Фэн. Хотите ли вы вернуться с ним или хотите ненавидеть семью Фэн или Яо, тщательно обдумайте это! Если вы настаиваете, желая вернуться, я не остановлю вас. Семья Фэн переедет из соседнего дома. Когда придет время, поместье этой княгини тоже будет далеко. Если что-то случится, я не смогу ничего сделать. Вам нужно позаботиться о себе самостоятельно, — договорив, она повернулась и ушла со своими слугами.

Ван Чуань и Хуан Цюань вздыхали, успокаивая ее время от времени:

— Молодая госпожа, не принимайте это близко к сердцу. Возможно, госпожа поглупела на мгновение.

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась. Поглупела на мгновение? Это было не так. Яо Ши не могла быть более осведомленной!

Ни одно изменение не могло ускользнуть от глаз матери дочери, которую она носила в течение десяти месяцев. По правде говоря, Фэн Юй Хэн могла понять Яо Ши. Неважно, кто это был, когда матери узнавали, что дочери внезапно изменялись, неизбежно, что их чувства будут в смятении. Просто Яо Ши не была достаточно умна. Она не знала, как позаботиться об этом. Она не думала о причине и следствии, не исследовала сами причины этих изменений. Она просто предполагала, строила догадки, отбрасывала их и продолжала подозревать. В конце концов, она довела себя да этой ситуации.

Но опять же, это не может быть полностью виной Яо Ши. Будь это она сама, если бы настал день, когда она почувствовала бы, что с ее собственным ребенком что-то не так, она приложила бы все усилия, чтобы обдумать ситуацию, но не смогла бы выяснить причину. Спроси она ребенка, тот скорее откусил бы себе язык и умер, но не заговорил. Даже она сошла бы с ума, разве нет?

Но что она должна сказать? Можно ли вообще сказать что-то подобное? Она не могла сказать Яо Ши: «Ваша дочь уже умерла. Я другая душа, которая вселилась в это тело, но я буду хорошо относиться к тебе и Цзы Жую».

Разве это было возможно? После этих слов, независимо от того, была ли это ее предыдущая или нынешняя жизнь, будет только два результата. В первом мире люди из двадцать первого века будут относиться к ней как к научному образцу для испытаний и исследований. Во втором — люди Да Шунь посчитали бы ее монстром. В конечном итоге все захотели бы поймать ее, а потом сожгли бы насмерть.

Она не могла ничего сказать. Она могла только наблюдать, как Яо Ши медленно сходит с ума, страдая сама.

Беспомощно вздохнув, она пошла на кухню, чтобы приказать шеф-повару приготовить еду. Сразу после этого она увидела, как к ней торопливо приближается служанка из ее внутреннего двора. Она явно была на грани слез, когда схватила ее за рукав и сказала:

— Молодая госпожа, быстро вернитесь и посмотрите. Его величество и старый мастер собираются драться!

Фэн Юй Хэн почувствовала, как ее голова распухает. Куда бы этот император ни шел, люди не могли чувствовать себя непринужденно!

— Разве раньше дела не шли очень хорошо? Почему сейчас они сражаются? — спросила она служанку и пошла в свой двор.

Та была явно очень напугана. Для служанки поместья возможность увидеть императора уже было грандиозным событием, но ей действительно пришлось лицезреть сцену сражения императора с кем-то еще. Эта служанка сразу же подумала:

— Молодая госпожа, вы думаете, что его величество убьет всех нас?

Фэн Юй Хэн потерла лоб:

— Если бы он хотел убить нас, эти двое не начали бы сражаться.

Служанка похлопала себя по груди и глубоко вздохнула:

— Так страшно! Так страшно! Молодая госпожа, вы этого не видели. Этот бой действительно начался неожиданно! По правде говоря, эти двое просто обсуждали, вернется ли старый мастер в группу императорских врачей на прежнюю должность. Разговаривая об этом, они начали сражаться. Старый мастер захлопнул дверь, а его величество бросил чайную чашку. Когда эта слуга пришла, чтобы доложить, его величество как раз угрожал старому мастеру, что, если он не вернется в группу императорских врачей, он санкционирует для него брак, приказав взять вторую жену после смерти первой.

— Подлый! — Фэн Юй Хэн некоторое время чувствовала себя запутанной, это описание императора слишком ему подходило. Этот старый император был действительно слишком подлым! Она не могла не подумать, как ужасно было бы, если бы Яо Сянь нашел ей бабушку в этой стране Да Шунь.

Фэн Юй Хэн морально подготовилась, чтобы попытаться дать им совет; однако, войдя во двор, она не услышала звуков драки. На самом деле не было слышно даже проклятий и криков императора. Она в замешательстве посмотрела на служанку и увидела, что та также озадачена:

— Может быть, они устали сражаться и пошли отдыхать?

Они решили незаметно проникнуть внутрь и проверить ситуацию. В результате они увидели, что император и Яо Сянь сверлили друг друга взглядами под большим деревом во дворе.

В это время левая икра императора все еще придавливала правое бедро Яо Сяня. Волосы последнего были немного спутанными, а воротник был слегка раскрыт. Даже его пояс был развязан.

Что касается императора, он, кажется, был не в лучшем положении. Даже его золотая корона упала, а рукава порвались по швам. Одна его туфля была потеряна, и даже носок частично сполз.

Чжан Юань сидел на маленьком стуле в стороне и держал в руках золотую корону императора. Безмолвно он вопрошал голубое небо: «Вы знаете, что эти двое сражались, но те этого не делали», он взглянул на текущее состояние этой парочки, и его губы дернулись. Он действительно не смог сдержаться и сказал то, что думал:

— Те, кто ничего не знают, будут считать, что кое-кто воспользовался преимуществом над другим.

Яо Сянь быстро отступил, услышав эти слова. Он даже пнул императора пару раз:

— Убирайся! Двигай ногами!

— Мы не будем! — император надавил сильнее.

Яо Сянь стал беспокоиться:

— Тогда сделай что-нибудь с этим евнухом. Не позволяй ему продолжать говорить такие глупости.

Император закатил глаза:

— Если бы мы могли контролировать его, он осмелился бы сказать это? Ха, я просто спрошу тебя еще раз. Ты вернешься в группу императорских врачей или нет?

— Не вернусь! — откровенно ответил Яо Сянь.

Император сердито стиснул зубы и хотел продолжить борьбу, но ему действительно не хватало физической силы, он тяжело уперся руками в колени, слегка согнувшись. Но если он не мог двигать руками, то будет просто двигать ртом. Он начал рассуждать с Яо Сянем:

— Смотри сюда! Когда ты уехал на несколько лет, в группе императорских врачей всегда не доставало лидера. Мы никогда не думали найти другого человека на эту должность. Вернешься и будешь главенствовать над ними. Станешь моделью для всех врачей в мире!

Яо Сянь был непоколебим:

— Не вернусь!

— Тогда скажи мне, почему? — император сдался. — Почему?

Яо Сянь посмотрел на него:

— Я больше всего ненавижу, когда меня заставляют делать что-то. Каждый должен жить самостоятельно. Ты просто предоставил мне работу. Если мне она нравится, я выполню ее. Если нет, то не буду. Ты можешь удержать меня, но когда я говорю «нет», ты не имеешь права заставлять меня.

Император чувствовал, что слова Яо Сяня как скороговорки. Некоторое время он размышлял, прежде чем сумел что-то придумать для ответа:

— Хочешь сказать, что будешь делать, что пожелаешь, и тебя никто не указ? Даже если это мы, это не хорошо?

— Правильно! — Яо Сянь кивнул, и озвучил три своих взгляда из двадцать первого века: — Свобода работы, свобода брака, свобода жизни!

Фэн Юй Хэн не могла не вздохнуть, услышав это. Ее дедушка действительно самый удивительный! Он пришел в древнюю эпоху и говорил о правах человека с императором, да так смело — с избиениями, ругательствами и угрозами. Ее дедушка, и правда, был чудаком, из тех, что рождались раз в тысячу лет.

В это время император сказал:

— Я говорю, как у тебя возникло так много проблем? В прошлом, когда ты еще не был обнаружен, у тебя было так много проблем?

Яо Сянь ошеломленно застыл и какое-то время просто сидел на земле, не зная, как реагировать на это. В это же время Фэн Юй Хэн немного беспокоилась о том, что это может быть разоблачено, но Яо Сянь наконец сказал:

— Люди всегда растут.

Черт!

Что еще она могла сказать? Даже император потерял дар речи.

После этого даже Яо Сянь почувствовал, что его слова слишком преувеличены, поэтому он быстро объяснил:

— Я имею в виду то, что люди всегда меняются. Я с каждым годом старею. Разве ты не слышал, что, когда человек становится старше, их характер становится более взрывным? Подумай сам, разве твой характер не взрывоопаснее, чем в молодости?

Прежде чем император успел что-то сказать, заговорил Чжан Юань:

— Слова лорда Яо неверны. Характер его величества сейчас намного лучше, чем в молодости. По крайней мере, если он хотел драться с вами, когда вы были моложе, вы бы точно не смогли победить его. Сейчас же вы можете провести с ним несколько раундов.

Император махнул рукой:

— Герой не говорит о своей прошлой славе.

Угол рта Яо Сяня дернулся, когда он начал обсуждать с императором:

— По правде говоря, я не хочу возвращаться в группу императорских врачей из-за тебя. Самое главное, я обещал помочь А-Хэн открыть еще несколько больниц вокруг Да Шунь. Мы позволим жителям Да Шунь испытать передовую медицину как можно скорее. Мы разделим твое бремя!

Император не был неразумным человеком. Как только Яо Сянь произнес эти слова, его глаза немедленно загорелись, и он сразу вспомнил, что Фэн Юй Хэн действительно сказала нечто подобное. Кто-то уже сообщил ему о зале Сотни трав в столице. Мало того, что врачи там были очень опытными, но у них также было много странных медицинских пилюль и таблеток. Был и молодой доктор по имени Ле Ву Юу, который знал что-то под названием «хирургия». Было много неизлечимых болезней, которые поддавались излечению только в зале Сотни трав. Конечно, он знал, что эти медицинские пилюли и таблетки были сделаны лично Фэн Юй Хэн. Она также передавала медицинские навыки врачам. На самом деле, даже тот человек по имени Ле Ву Юу был просто переодетой в мужчину Фэн Юй Хэн Эта девушка делала все возможное, чтобы уменьшить страдания простых граждан. Это действительно уменьшало его бремя!

Яо Сянь увидел задумчивость императора и быстро приложил дополнительные усилия, сказав:

— Просто основываясь на отношениях, которые у нас были на протяжении многих лет, я должен помочь разделить часть твоего бремени! Я должен помочь сохранить мир во всем мире! Да, я вернулся. Когда нам нечего будет делать, мы можем собраться и немного выпить, но что важнее? Распитие вина или мир? Разве не нужно думать о том, что действительно важно?

Чжан Юань высоко оценил слова Яо Сяня и быстро сказал:

— Лорд Яо обеспокоен миром. Таким и должен быть настоящий божественный доктор!

Император все еще немного недовольный закатил глаза; однако, в целом, он мог принять это. Чжан Юань быстро помог им встать и позаботился о том, чтобы привести в порядок одежду императора. Только тогда они позвали слуг, чтобы помочь им рассесться в комнате.

В это время прибыли вино и еда, приготовленная шеф-поваром. Очень быстро старые друзья снова начали беседовать.

Фэн Юй Хэн облегченно вздохнула. Хорошо, что ее дедушка смог пройти через это. По крайней мере, император не подозревал его. Она действительно боялась, что император будет таким же чувствительным, как Яо Ши. Если он заметит, что что-то не так, это будет действительно ужасно.

Но она не думала об этом раньше. Учитывая характер императора, он подружился с Яо Сянем много лет назад. Если подумать, первоначальный Яо Сянь был очень похож на императора, и личность ее дедушки была такой же. Только так он смог создать впечатление, что между прошлым Яо Сянем и настоящим не было никакой разницы!

Пока она думала об этом, она вышла во двор. Чжан Юань очень быстро заметил ее и отдал честь. Фэн Юй Хэн спросила его:

— Эти двое пьют изнутри, это нормально?

Чжан Юань развел руками:

— Если что-то случится, мы ничего не сможем сделать. Его величество не позволит слугам позаботиться о них. Он выгнал всех нас.

Фэн Юй Хэн нахмурила брови и посмотрела на дверь. Затем она помахала Чжан Юаню:

— Пойдемте со мной!

Так Чжан Юань последовал за Фэн Юй Хэн, затем сгорбился и прижал ухо к стене, чтобы подслушать. Очень быстро они услышали звон чашек изнутри. Император, судя по голосу, пребывал в раздрае:

— Мы говорим, старый брат Яо, не то чтобы мы не понимали твои желания как практикующего врача, но важно то, что ты нас понимаешь. Скажу так, мы в течение этих лет были одни во дворце, наша дражайшая императорская наложница Юнь игнорирует меня, а старина девятый ушел на войну на целых два года. Другие люди или похожи на деревянные бревна, или они как та группа болтушек, этих императорских наложниц, которые, как мы думаем, выглядят одинаково. Мы даже не можем их различить. Ха, даже нет человека, который пришел бы и поговорил с нами. Эти дни были очень скучными!

Чжан Юань хотел ворваться внутрь, услышав это. Фэн Юй Хэн с большим трудом сумела остановить его, и он сердито подпрыгнул:

— Не говорите мне, что я потратил впустую свое время, разговаривая с ним на протяжении многих лет! Он не может просто отмахнуться от работы, которую я проделал, увидев лорда Яо!

Фэн Юй Хэн успокоила его:

— Отец-император выпил слишком много. Евнух Чжан, не опускайтесь до его уровня.

Лицо Чжан Юаня покраснело от гнева. Фэн Юй Хэн, увидев его таким, знала, что он, скорее всего, выплеснет этот гнев на императора после возвращения во дворец. Вечером правитель подрался с императорским врачом в поместье княгини, а после возвращения во дворец ночью он подерется со своим евнухом. Не день, а сплошные боевые действия.

В это время из комнаты голос донесся Яо Сяня. Сначала он исправил серьезную ошибку, допущенную императором:

— Старый брат Яо? Кто за тобой стоит? Моя внучка — невеста твоего сына. Я на одно поколение старше тебя!

Император объяснил ему:

— Об этом нельзя думать так. У меня много сыновей, и моему старшему сыну за сорок. Твоей внучке всего тринадцать лет. Если бы мы думали об этом так, то это стало бы беспорядком. Мы должны думать сами. Ты немного старше меня, поэтому мы называем тебя старым братом.

Яо Сянь некоторое время думал, затем кивнул:

— Хорошо! Ты можешь называть меня как хочешь. В любом случае, ты император.

Нос императора изогнулся от гнева:

— Теперь ты признаешь, что мы император?

Яо Сянь тоже был недоволен:

— Что такое? Насколько я понимаю, ты мало что делаешь, как император! Даже этот евнух рядом с тобой, он тоже довольно странный!

Император махнул рукой:

— Пусть его! Он был таким с детства. Если он странный, то он странный. Обычно мы можем рассчитывать только на этого странного парня, нашего избавителя от скуки. Иначе мы бы умерли с тоски.

Яо Сянь внезапно почувствовал, что быть императором действительно плохо. Это полностью отличалось от того, что простые люди думали об императорском гареме! Он поднял свою чашу с вином:

— Вот, старый друг, не думай о несчастных вещах. Подумай о чем-то занимательном, например, о Фэн Цзинь Юане, который все еще стоит на коленях во дворе и бьет себя. Разве это не очень интересно? Давай, выпей!

Император поднял свою чашу:

— Как насчет того, чтобы я послал кого-нибудь позвать его и заставить его продолжать бить себя, стоя на коленях здесь? Просто считай это закуской к выпивке!

Под окном Чжан Юань плакал и спрашивал Фэн Юй Хэн:

— Княгиня, этот слуга действительно такой странный?

Фэн Юй Хэн утешила его:

— Отцу-императору нравится, а это важнее. Если бы вы были слишком обычным, вы бы слишком походили на других евнухов и не смогли бы получить милость отца-императора.

Чжан Юань любил слышать подобное и сразу счастливо расцвел. Затем Фэн Юй Хэн снова прислонилась к стене, чтобы немного послушать, сказав:

— Они только недавно сражались. Теперь же кажется, что атмосфера довольно гармоничная!

Чжан Юань кивнул:

— Но, конечно, если это будет продолжаться, они станут побратимами.

Как только он сказал это, император вдруг крикнул изнутри:

— Чжан Юань!

— Да! — громко ответил Чжан Юань, быстро вбегая в комнату. Вскоре он снова выбежал и несколько раз подмигнул Фэн Юй Хэн: — Его величество сказал этому слуге достать больше блюд.

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Он хочет больше блюд? Как долго он планировал пить? Уже совсем стемнело. Может быть, он планировал остаться здесь? Она подумала, что если император не уйдет, ей придется пойти в Чистосердечный дворец, чтобы попросить о помощи. Она не могла позволить императору остаться на ночь вдали от императорского дворца, верно? Если что-то случится, даже если она умрет десять тысяч раз, она не сможет вынести эту ответственность!

Фэн Юй Хэн немного прошлась снаружи, заставляя нервничать Ван Чуань и Хуан Цюань. Ван Чуань даже послала кого-то подготовить карету, чтобы суметь в любое время уехать в Чистосердечный дворец и найти Сюань Тянь Хуа. Но очень быстро Хуан Цюань и Ван Чуань указали на ворота и сказали:

— Блюдо, блюдо прибыло!

Все повернулись и увидели Чжан Юаня, ведущего свинью, которая шла прямо. Время от времени он призывал ее:

— Иди быстрее.

Фэн Юй Хэн протерла глаза:

— В наше время даже свиньи могут понимать человеческую речь?

— И они могут ходить на двух ногах, — кивнула Ван Чуань.

Хуан Цюань начала смеяться, совершенно не следя за своим внешним видом. Она даже протянула руку и сказала:

— Лорд Фэн избил себя так, что стал выглядеть как свинья. Не говоря уже о том, что это немного мило.

Этот смех заставил Фэн Цзинь Юаня почувствовать себя чрезвычайно опозоренным. Он действительно хотел яростно взглянуть на Хуан Цюань, но его глаза опухли. Он ощущал боль даже от простого легкого поворота. Он мог только принять свою судьбу и последовать за Чжан Юанем в комнату.

Затем группа девушек прислонилась к стене, чтобы подслушать, и очень быстро услышала звуки пощечин, кто-то кого-то бил.

Когда Чжан Юань вышел, он сказал Фэн Юй Хэн:

— Его величество сказал, что чиновник Фэн прекрасно сочетается с вином.

Император и Яо Сянь продолжали попойку почти до полуночи. В конце концов, Сюань Тянь Хуа лично пришел, чтобы унести императора со стола. Фэн Юй Хэн и Бан Цзу несли Яо Сяня.

После этого она горько улыбнулась Сюань Тянь Хуа. Он ничего не мог поделать со своим стариком.

Фэн Цзинь Юань все еще шлепал себя по лицу, находясь в полной прострации. Его лицо настолько опухло, что не было видно его черт, он почти не мог поднимать руки. Сила каждого удара все уменьшалась, да и скорость тоже. Он на последнем издыхании дожидался окончательного решения императора.

Однако император был совершенно пьян. Он лежал на спине Сюань Тянь Хуа, и слова, которые он говорил, были совершенно бессвязными. Сначала он предлагал Яо Сяню вернуться во дворец, чтобы продолжать пить. После этого он разговаривал с Чжан Юанем о том, что пойдет петь перед дворцом Зимней Луны ночью. Затем он сказал Фэн Юй Хэн позвать Сюань Тянь Мина, потому что он скучал по этому сыну. Когда он, наконец, увидел Фэн Цзинь Юаня, он спросил:

— Невежественный парень, что ты делаешь, стоя там на коленях?

Яо Сянь бросил ему:

— Разве не ты сказал ему встать на колени? Я скажу тебе, этот ублюдок издевался над моей внучкой. Ты должен быстро что-то сказать!

Услышав это, император рыкнул:

— Что? Он осмелился запугивать А-Хэн? — затем он недоверчиво посмотрел на Фэн Юй Хэн: — Тогда почему ты не избила его?

Фэн Юй Хэн фыркнула и сквозь стиснутые зубы сказала:

— Отец-император, если вы отдадите приказ, я прямо сейчас его побью.

Сюань Тянь Хуа выглядел так, будто едва сдерживал смех, но, посмотрев на Фэн Цзинь Юаня, он помрачнел.

— Как насчет этого? — император использовал последние силы своего сознания, чтобы наказать Фэн Цзинь Юаня: — Нам не хватает конюхов, которые кормили бы лошадей. Как насчет того, чтобы этим занимался ты? Начиная с завтрашнего утра, ты съедешь из усадьбы Фэн и через три дня явишьсяе в конюшню! Ох, верно, так как ты ты теперь чертов конюх, у тебя не будет ни звания, ни ранга. Мы больше не можем предоставлять тебе место жительства. Ты должен сам найти его для себя. Мы вернемся во дворец.

Сказав это, он умостился на спине Сюань Тянь Хуа и уснул.

Чжан Юань облегченно вздохнул:

— Наконец-то он заснул! — затем он быстро организовал более сильных евнухов, которые также пришли, чтобы унести императора обратно.

Фэн Юй Хэн приказала своим людям отнести Яо Сяня в его двор, чтобы он смог поспать. Затем она приказала бросить Фэн Цзинь Юаня обратно в поместье Фэн.

Наконец, разобравшись с беспорядками, она увидела, что Сюань Тянь Хуа все еще стоит во дворе и не двигается. Он просто продолжал смотреть на нее. Ван Чуань и Хуан Цюань знали, что им определенно есть о чем поговорить. Они обменялись взглядами, затем покинули комнату, оставив их наедине. Когда комната опустела, Фэн Юй Хэн почувствовала себя немного неловко. Криво улыбнувшись Сюань Тянь Хуа, она сказала:

— Я потревожила седьмого брата посреди ночи. Я действительно извиняюсь.

Сюань Тянь Хуа нахмурился, и в его глазах промелькнул легкий гнев. Озадаченный, он спросил:

— Когда мы стали настолько далеки друг от друга, что вынуждены так говорить?

Фэн Юй Хэн моргнула, и ей стало немного любопытно, почему именно она сказала так, но эта минутная пауза сделала атмосферу значительно менее неловкой. Она улыбнулась и махнула рукой:

— Возможно, я просто запуталась из-за общения отца-императора и деда, вызвавшего проблемы. Нет нужды скромничать с седьмым братом.

Печаль в глазах Сюань Тянь Хуа не отступила, и с его губ сорвался неслышный вздох. Затем он сказал:

— Если Фэн Цзинь Юань действительно запугивает тебя, просто делай, как сказал отец-император. Просто бей его!

Фэн Юй Хэн сразу же начала смеяться:

— Седьмой брат, почему ты все больше и больше говоришь как Сюань Тянь Мин? — она наклонилась вперед и помахала рукой перед лицом Сюань Тянь Хуа: — Все говорят, что седьмой брат божество, утонченное и элегантное. Но только я знаю, что седьмой брат способен говорить такие слова, что у него есть эмоции и желания.

Сюань Тянь Хуа засмеялся, протянул руку и поймал покачивающуюся ладонь. Беспомощный, он сказал:

— В прошлом я просто думал, что не хочу ни о чем заботиться, и не желал беспокоиться ни о ком другом. Для меня все живое — не более чем пух. Содержания не слишком много; тем не менее, я все еще мирской человек. Я как божество, но я не истинное божество. Вот почему, Хэн Хэн, смотри. Я, наконец, знаю, как злиться, но это… не правда ли, не слишком хорошо?

Фэн Юй Хэн быстро покачала головой:

— Нет, нет, это очень хорошо, — затем она некоторое время рассматривала Сюань Тянь Хуа и вдруг засмеялась. Смеясь, она снова покачала головой, на этот раз говоря: — Это действительно не хорошо. Воздух земли не всем подходит. Седьмой брат по-прежнему подходит для небесного воздуха! — сказав это, она опять засмеялась и вытолкнула Сюань Тянь Хуа из ворот усадьбы: — Отец-император все еще ждет, когда ты отправишь его обратно. Не заставляй старика ждать.

Сюань Тянь Хуа был беспомощен, его просто вытолкнули из ворот усадьбы. Он хотел спросить, пила ли Фэн Юй Хэн какое-нибудь вино. Почему он почувствовал, что эта девушка кажется немного небрежной?

Наконец, император с людьми уехал. Фэн Юй Хэн все время стояла у входа, пока процессия не свернула в переулок. Только тогда она вернулась в усадьбу с Хуан Цюань.

У нее было не очень хорошее настроение, она продолжала чувствовать себя немного взволнованной. Она помассировала грудную клетку, но не было ни малейшего облегчения.

Хуан Цюань немного встревожилась:

— Молодая госпожа, вы чувствуете себя некомфортно? Как насчет того, чтобы позвать доктора на осмотр?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Какой еще доктор? Я сама врач.

Но у Хуан Цюань были свои собственные рассуждения:

— Врачи не могут проверить себя. Молодая госпожа, вы когда-нибудь видели врачей, которые лечили бы сами себя?

Это Фэн Юй Хэн не могла опровергнуть. Врач не мог лечить себя, и она никогда не видела врачей, делавших операцию на себе. Но все было не так серьезно. Просто на нее давило слишком много мыслей. Все они наслаивались друг на друга, и ей было трудно дышать. Вот и все. Она очень хотела пойти спать и ни о чем не думать. Она не хотела думать о том, как Яо Ши с каждым днем отдалялась все больше и становилась все холоднее, и не желала думать о сложных чувствах, проявляющихся в глазах Сюань Тянь Хуа. К сожалению, дни не будут оставаться мирными. Ей удалось вернуться в свой собственный двор и умыться, чтобы лечь; однако Ван Чуань поспешно вошла и принесла новости, которые были очень раздражающими:

— Старшая госпожа Чэн отправила слугу в усадьбу. Служанка из Цянь Чжоу сбежала.

Фэн Юй Хэн сразу почувствовала желание поспешить в усадьбу Фэн и прирезать Фэн Цзинь Юаня!

Он действительно не позволял никому расслабиться! Цянь Чжоу, почему это должен была быть Цянь Чжоу? Если Фэн Цзинь Юань просто жил с молодой наложницей за пределами поместья, она даже не озаботилась бы этим. Ведь эпоха была иной. В эту эпоху мужчины имели право на трех или четырех наложниц. Пока есть деньги, ты можешь их себе позволить, даже если бы наложниц было бы под сотню, никому не было бы дела до этого. Но он выбрал кого-то из Цянь Чжоу, и она сбежала со своим беременным телом.

У Фэн Юй Хэн было плохое предчувствие, если Сяо Цзин не найдут, обязательно возникнут проблемы. Она приказала Ван Чуань:

— Быстро отправь людей, чтобы найти ее. Отправь скрытых стражей поместья княгини. Раздели их на две группы и начни поиск с того двора. Отправь одну группу на север и одну группу в столицу.

Хуан Цюань нахмурилась:

— Молодая госпожа подозревает, что она вернется в столицу? Найдется ли у этой девушки такая смелость?

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Дело не в том, сколько у нее мужества, а в том, что существует шанс, что она знает, что самое темное место под лампой. Самым опасным местом является и самое безопасное место. Мы не можем быть небрежными. Иди быстрее! — она подтолкнула Ван Чуань: — Ты наверняка найдешь ее?

Ван Чуань кивнула:

— Старшая госпожа Чэн тоже организовала поиски. Я надеюсь, что если мы присоединимся, она будет найдена довольно быстро.

Этой ночью Фэн Юй Хэн практически не спала, она просто не могла спать спокойно. Она каталась взад-вперед по кровати, ее разум был слишком забит всевозможными вещами.

Она внезапно начала скучать по Сюань Тянь Мину. Хотя этот парень забирался к ней под покрывала всякий раз, когда у него была возможность, она вынуждена была признать, что, пока Сюань Тянь Мин рядом, она могла спать спокойно. Такое чувство безопасности ничто не могло заменить.

Вот так она оцепенело пребывала в полусне, пока не взошло солнце. Хуан Цюань позаботилась о ней, когда она встала, и сказала, что Ван Чуань лично руководила поисковой группой, ища Сяо Цзин. Затем она добавила:

— Молодая госпожа, вы должны пойти и посмотреть на усадьбу Фэн после завтрака! Его величество приказал им выехать сегодня. Нам нужно собрать вещи, которые мы оставили в этом поместье.

Подумав об этом, Фэн Юй Хэн покачала головой и сказала:

— Неплохо и просто посмотреть, не нужно будет перетаскивать вещи. Просто отправь кого-нибудь, чтобы удостовериться, что люди семьи Фэн уехали.

Сегодняшняя усадьба Фэн была очень хаотичной. Они жили в этом поместье в течение последних двадцати лет. Даже если они мысленно подготовились к отъезду, на самом деле беспорядков было очень много.

Когда Фэн Юй Хэн прибыла, она увидела Фэн Цзинь Юаня, стоящего во дворе со своей избитой свиной рожей и приказывающего слугам перенести ящики в экипажи. Видя ее прибытие, он хотел по привычке отругать ее, но боль привела его в чувства. Фэн Цзинь Юань, наконец, понял, что эта вторая дочь не была той, кого он действительно мог обидеть.

Переезд семьи Фэн длился с рассвета до полудня. Когда все наконец собрались перед входом в поместье, даже Сян Жун вышла, чтобы проводить Ан Ши в новую резиденцию, Чэн Цзюнь Мань неожиданно сказала:

— Интересно, кто станет следующими жильцами этой усадьбы.

Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул, но ничего не сказал. По его мнению, если не кто-то из императорской семьи, то это был бы член императорского двора; однако именно в это время они услышали смех от входа в поместье княгини. Все посмотрели туда и увидели Яо Сяня, который вел группу слуг к усадьбе Фэн. Прогуливаясь, он сказал:

— Была ли подготовлена новая вывеска? Быстро уберите вот эти вот слова «Поместье Фэн». С этого дня это будет новая резиденция моей семьи Яо!

Появление Яо Сяня привело к тому, что Фэн Цзинь Юань трижды харкнул кровью. К концу в карету его отправили слуги.

Яо Сянь скрестил руки, наблюдая, как уезжают экипажи семьи Фэн. Он не забыл напомнить Чэн Цзюнь Мань:

— Не забудь взять с собой доктора. Не дай ему умереть, а потом винить меня.

Чэн Цзюнь Мань постаралась сдержать смех, сказав:

— Лорд Яо, не волнуйтесь. Один обязательно будет вызван.

Наконец, табличка с поместья Фэн была удалена. Последний экипаж тоже уже исчез вдали. Яо Сянь спросил Фэн Юй Хэн:

— В конце концов, Фэн Цзинь Юань — их муж. Скажи, сестры семьи Чэн пойдут против тебя когда-нибудь?

Фэн Юй Хэн криво улыбнулась:

— Кто знает! Женщины древней эпохи думают иначе, чем мы. С одной женой и многими наложницами мужчинам суждено сосредоточить все свои мысли на женщинах. В то же время умные женщины могут отложить в сторону чувства ради семьи и своей выгоды. Я верю, что они умные люди. Они так долго жили в семье Фэн. Они должны понимать, что если последуют за Фэн Цзинь Юанем и его желаниями, рано или поздно они даже не узнают, как умерли. Если они последуют за мной, у них все еще будет шанс остаться в живых.

Яо Сянь кивнул, но он все еще напомнил ей:

— Ты должна сохранять бдительность. Трудно догадаться о намерениях людей!

Фэн Юй Хэн, естественно, понимала, что о намерениях людей трудно догадаться, но все еще хотела доверять людям, которые решили следовать за ней. Такое доверие не было какой-то субъективной верой. Скорее это было чувство, которое заставило ее захотеть удержать еще несколько людей на своей стороне, например, сестер Чэн Ши, Ан Ши и Сян Жун. Она всегда считала, что «предательство» не является человеческой природой. До тех пор, пока кто-то желал над этим работать, она не верила, что достичь желаемого результата невозможно.

Яо Сянь руководил группой слуг, чтобы осмотреть поместье Фэн. Фэн Юй Хэн не имела такого желания, она увела Хуан Цюань и вернулась в поместье княгини. Войдя, она увидела беспомощно выглядевшую Цинь Лань, которая сказала ей:

— Юная госпожа, госпожа собирает вещи и говорит, что хочет переехать по соседству вместе со старым мастером.

Фэн Юй Хэн замерла и нахмурила брови. На нее нахлынуло необъяснимое раздражение. Временами она действительно хотела быть похожей на Сюань Тянь Мина и просто начинать бить людей, когда у нее было плохое настроение, или просто пойти и устроить где-нибудь пожар. Фэн Юй Хэн подумала: это возмездие? Обычно она делала все возможное, чтобы позволить себе высокомерно и счастливо жить, но Яо Ши… Она не могла ни ударить, ни проклясть ее — ведь она была ее «матерью», ей некому было пожаловаться. Яо Ши может стать препятствием в ее жизни.

Она отмахнулась и снова сдвинулась с места. Цинь Лань верила, что она собирается увидеться с Яо Ши, но обнаружила, что та действительно развернулась, чтобы снова покинуть поместье. Она не могла не спросить:

— Молодая госпожа, вы не пойдете и не посоветуете госпоже?

Фэн Юй Хэн практически выплюнула:

— Если она хочет съехать, просто отпусти ее. Скажи ей, с этого дня я не буду заботиться о ее делах. Если ей не хватит денег, просто приходи и спроси меня. Не говори мне больше ни о чем.

Цинь Лань ошеломленно застыла на месте. У нее заболело сердце, пока она наблюдала, как Фэн Юй Хэн с Хуан Цюань покидает поместье. Она была личной служанкой Яо Ши; но тогда именно Фэн Юй Хэн выбрала ее. Пробыв рядом с Яо Ши в течение года, она увидела, как хорошо Фэн Юй Хэн обращалась с людьми в поместье. Она видела защиту, предложенную ею как дочь; но видела и безразличие, и растерянность после каждого ухода Фэн Юй Хэн. Она была совершенно не в состоянии понять, почему Яо Ши была такой. Тогда именно она решила развестись с семьей Фэн. У ее дочери были такие хорошие перспективы, и она так хорошо к ней относилась. Чем это женщина была недовольна?

Цинь Лань, несмотря ни на что, не могла понять ситуацию. Она просто знала, что им нужно переехать по соседству. Она очень не хотела покидать поместье княгини.

Фэн Юй Хэн взяла Хуан Цюаня и быстро покинула дорогу. Она практически сбежала из своей усадьбы. Хуан Цюань жаловалась своей молодой госпоже, не в силах сдержать себя:

— Госпожа действительно что-то с чем-то. Неужели молодая госпожа недостаточно хорошо к ней относилась? Почему она так сильно ранит молодую госпожу? Юная госпожа, — она потянула Фэн Юй Хэн за рукав: — если вы действительно не можете принять это, просто пойдите и обсудите это с госпожой еще раз. Важно, чтобы она понимала, как много вы для нее сделали. Если бы не защита молодой госпожи, смогла бы она получить титул благородной госпожи первого ранга? Смогла бы жить так же комфортно? Как видит эта слуга, ей слишком хорошо живется. Как только человеку становится комфортно, ему нравится доставлять неприятности. Может быть, стоит бросить ее в опасную ситуацию и позволить ей увидеть врата ада? Тогда она перестанет так думать.

Слуги поместья княгини обычно относились к Яо Ши довольно уважительно, но уважение не означало, что они могли наблюдать за издевательством над Фэн Юй Хэн. Особенно такие люди, как Хуан Цюань и Ван Чуань. Они следовали за Фэн Ю Хэн. В этой жизни они слушали только ее. На самом деле, когда Сюань Тянь Мин отправил их к ней, он сказал: «Даже если настанет день, когда этот принц пойдет против второй молодой госпожи семьи Фэн, и она велит вам прийти и убить этого принца, вы должны ее послушать». Вот почему, когда Фэн Юй Хэн страдала от обид, такие люди, как Хуан Цюань, не могли это принять.

— Молодая госпожа, если вы не пойдете, тогда пойдет эта слуга! — она протянула руку, чтобы потянуть Фэн Юй Хэн за рукав: — Мать не должна быть такой. Тогда даже Чэнь Ши относилась к Фэн Чэнь Ю лучше, чем госпожа относится к молодой госпоже. Если так будет продолжаться, эта слуга не сможет этого вынести.

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Если я могу это терпеть, чего ты не можешь? Все в порядке. Просто отпусти ее. Это не ее вина.

— Молодая госпожа! — Хуан Цюань была так зла, что не знала, что сказать. Ее молодая госпожа никогда не была той, которая могла бы стерпеть такое. Почему, когда до над ней так издевались, она все еще могла терпеть?

Фэн Юй Хэн поняла, о чем она думает, и беспомощно сказала:

— Не то чтобы я не была против. Просто я не знаю, как этому противостоять. Она не кто-то из семьи Фэн. Она моя родная мать. Что ты хочешь, чтобы я сделала с ней?

После этих слов Хуан Цюань тоже потеряла дар речи. Это верно, это была родная мать, издевающаяся над своей дочерью. Что они могли с ней сделать? Она покачала головой и продолжила медленно и бесцельно ходить с Фэн Юй Хэн.

Наконец, Фэн Юй Хэн остановилась и посмотрела вверх; однако они достигли озера. Посреди него находилось Изысканное божественное здание Сюань Тянь Мина. Лодочник у озера махнул ей и сказал:

— Молодая госпожа собирается в Изысканное божественное здание? Быстро садитесь на лодку!

Фэн Юй Хэн, даже думая, запрыгнула в лодку с Хуан Цюань. В тот день она выпила целую бутыль вина. В начале Хуан Цюань только наблюдала, как она пила. Позже ей было приказано составить ей компанию. Когда Фэн Юй Хэн чуть было не свалилась под стол, у них кончилось вино.

Фэн Юй Хэн встала и несколько раз покачнулась. Хуан Цюань хотела поддержать ее, но она тоже не могла стоять прямо. Как она могла поддержать кого-то еще?

К счастью, владелец магазина Изысканного божественного здание подготовился. Видя, что Фэн Юй Хэн все это время пила, он заставил своих людей ждать за пределами частной комнаты. Когда Фэн Юй Хэн вышла, им помогли спуститься по лестнице и привели к лодке. Затем он увидел скрытого стража Бан Цзу и смог немного успокоиться.

Но после того, как Фэн Юй Хэн сошла с лодки, она сказала, что хочет прогуляться по улицам. Даже покачиваясь трижды на каждом шагу, она все равно хотела прогуляться.

Бан Цзу ничего не мог поделать, мог только вызвать карету и сгрузить в нее чрезвычайно пьяную Хуан Цюань. Затем он приказал вознице поехать к поместью княгини, пока поддерживал Фэн Юй Хэн, идя по улицам.

В это время небо начало темнеть. Улицы древних времен не имели уличных фонарей, люди могли полагаться только на луну, звезды и свет, исходящий из магазинов и освещающий дорогу. Было много людей, напившихся так же, как и Фэн Юй Хэн, и шедших домой. Бан Цзу купил платок и положил его хозяйке на голову, поэтому люди думали только, что она — девушка со слабым телом, которой требуется поддержка члена семьи. Изредка люди с любопытством смотрели на нее, но не слишком пристально.

Но Фэн Юй Хэн не могла идти устойчиво. Время от времени она шла очень быстро, а иногда просто останавливалась; но в большинстве случаев она опиралась на Бан Цзу. Бан Цзу с обеих сторон держал ее, не давая ей упасть.

По правде говоря, Фэн Юй Хэн была устойчива к алкоголю. Она поделилась половиной вина с Хуан Цюань. При нормальных обстоятельствах и хорошем настроении то небольшое количества вина просто заставило бы ее говорить немного больше и петь; но не привело бы к опьянению до слез.

К счастью, платок, купленный Бан Цзу, закрыл ей лицо. Даже если она плакала, ни один человека не мог это увидеть.

Но когда человек плакал, его тело невольно дрожало. Бан Цзу внезапно обнаружил, что ее настроение изменилось, и заволновался. Внезапно он почувствовал желание найти кого-нибудь и подраться.

Но он не мог ничего сделать. Он должен был благополучно доставить Фэн Юй Хэн домой. Он видел, что сделала госпожа за последние несколько дней. Даже в тот день, когда Ван Чуань и Хуан Цюань избегали их, он слышал, что Фэн Юй Хэн и Яо Ши говорили во дворе. Бан Цзу не мог понять. Почему эта женщина не знает, как чувствовать себя удовлетворенной, имея такую замечательную дочь? Она на самом деле сказала, что она не ее дочь. Может ли быть так, что люди не могут измениться? Люди должны оставаться слабыми всю свою жизнь? Яо Ши не приложила никаких усилий сама и не позволила это сделать своей дочери?

Бан Цзу думал об этом. Сам он был сиротой. Он не знал, какую жизнь вел, будь у него родители. Он думал об этом в прошлом. Если бы его родители были живы, насколько мирной была бы эта жизнь. Но с тех пор, как он начал следовать за Фэн Юй Хэн и увидел ее отца и мать, Бан Цзу больше не думал о родителях. На самом деле он радовался отсутствию отца и матери. Иначе, если бы у него оказались такие отец и мать, у него было бы такое же настроение, как у Фэн Юй Хэн сейчас. Даже во сне он бы задушил их до смерти.

Плач Фэн Юй Хэн стал более интенсивным. Он держал ее за плечи и чувствовал, что его сердце начинает болеть, поэтому он с ней обсудил:

— Как насчет того, чтобы я понес вас?

Фэн Юй Хэн покачала головой, но ответила:

— Нет необходимости. Если я даже не смогу ходить, меня бы еще больше запугивали другие. Бан Цзу, — крикнула она и потянула за платок, снимая его с головы, -Бан Цзу, не прикрывай меня этой вещью. Я хочу видеть достопримечательности на улицах. Я хочу увидеть столицу, которую защищал Сюань Тянь Мин. Я хочу посмотреть, теплая она или холодная.

Бан Цзу не знал, как должен ответить ей. Он мог только наблюдать за ее беспорядочным движением. Фэн Юй Хэн пробежала несколько шагов, затем несколько раз подпрыгнула. Она даже потянула какого-то ребенка за рукав и спросила:

— Хорошо ли относится к тебе твоя мама? Тебе нравится твоя мама?

Ребенок испугался и начал плакать, прежде чем его схватил член семьи и увел от нее подальше.

Фэн Юй Хэн стояла и задыхалась. Она просто тупо смотрела в направлении ушедшего ребенка и плакала. Это застигло Бан Цзу врасплох.

Но именно в это время впереди показалась большая карета. Люди на улице расступились. Добрый гражданин даже напомнил ей:

— Быстро уступите дорогу. Не мешайте проехать благородному человеку.

Но у Фэн Юй Хэн будто ноги в землю вросли. Она вообще не могла двигаться.

Не только она не шевелилась. Даже Бан Цзу не двигался, потому что он признал прибывший экипаж как императорский. В карете из белого нефрита со шторами из дымчатого шифона сидел мужчина в золотой маске и пурпурным цветком лотоса на лбу. Он смотрел прямо на девушку рядом с собой. Его глаза стали глубокими и слегка красными…

Что касается девушки рядом с ним, то она подняла руку к императорской карете и через некоторое время сказала:

— Сюань Тянь Мин, почему он плакал?

Карета августейшего дворца развернулась и направилась к усадьбе княгини.

Сюань Тянь Мин держал свою спящую жену в объятиях и снова и снова расчесывал ее волосы. В то же время Бан Цзу рассказывал ему о том, что произошло в поместье княгини…

Сгорело пару палочек благовоний, и ворота усадьбы княгини были снова разрушены. Императорские стражи чувствовали горечь, но плакать не могли. После того, как ворота частично разрушились после удара императора, им, наконец, удалось восстановить их. Когда их пнул девятый принц, они решили, что восстановлению те уже не подлежат. Лидер быстро отдал приказ:

— Идите, заказывайте новые ворота. Пусть их сделают за одну ночь.

Сразу после того, как приказ был отдан, они заглянули во двор и обнаружили, что его высочество девятый принц уже исчез.

В эту ночь Сюань Тянь Мин пришел в усадьбу княгини, чтобы найти кое-кого. Этим кем-то была Яо Ши. Бан Цзу спросил заранее. Поскольку Яо Сянь сказал, что сегодня плохой день для переезда, Яо Ши все еще жила в поместье княгини.

Его движения сопровождались ветром, и он был окутан просто убийственной аурой. Пока он шел, растения, находившиеся довольно далеко от него, аж закачались. Слуги поместья княгини, которые обычно не очень боялись девятого принца, внезапно вспомнили слухи, о которых они почти забыли.

Ни один человек не осмелился остановить его. Пока он не ворвался во двор Яо Ши и не открыл дверь, ни один человек не осмелился издать ни звука.

Повсюду стояли на коленях слуги, от входа до двери спальни, которую только что открыли. Коленопреклоненные не посмели снова встать. Всем было интересно одно и то же: убьет ли девятый принц госпожу?

Последние несколько дней госпожа и поместье княгини были вовлечены в некоторый конфликт. Казалось, что госпожа сказала несколько возмутительных вещей княгине. Слуги немного слышали об этом и чувствовали, что с княгиней обращаются несправедливо. Девятый принц так сильно любил княгиню. Сегодня вечером… он, должно быть, пришел, чтобы заставить госпожу заплатить по счетам, верно?

Когда Сюань Тянь Мин открыл дверь, Яо Ши вышивала декоративный кант на осенней одежде Цзы Жуя. Его появление испугало ее, и игла вонзилась ей в палец, окрасив зеленый бамбук кровью.

Яо Ши всегда была трусливой. Яростная аура Сюань Тянь Мина заставила ее упасть со стула и опуститься на колени на пол. Служанка рядом с ней тоже стояла на коленях, не решаясь даже дышать.

Кнут волочился по полу позади него, и шипы на нем едва не заставили Яо Ши умереть от испуга. Разбитая дверь упала на пол и чуть не задавила проходящую мимо служанку. Яо Ши сразу поняла. За ее отношение к А-Хэн этот девятый принц не простит ее.

В комнате было очень тихо. Сюань Тянь Мин молчал, а остальные не смели говорить. Так, обе стороны буравили друг друга взглядами. Яо Ши глядела на него, а Сюань Тянь Мин смотрел на Яо Ши.

Кто знает, сколько прошло времени, прежде чем кнут на полу наконец-то сдвинулся. Яо Ши извернулась, все еще почтительно стоя на коленях, и спряталась за Цинь Лань. Однако кнут, которого она боялась, не пал на нее. На самом деле он даже не сдвинулся с места. Сюань Тянь Мин только слегка двинул запястьем, чуть приподняв его.

Яо Ши была бледна, она смотрела на Сюань Тянь Мина совершенно безучастно и чувствовала, что лицо, скрытое золотой маской, уже искажено от гнева. Даже маской невозможно было скрыть ту ярость, которая буквально текла из-за золота. Ее ужас усилился; однако она, наконец, услышала, как Сюань Тянь Мин говорит:

— Что еще ты знаешь, кроме как прятаться за кем-то? — как только это было сказано, негодование в сердце Сюань Тянь Мина уже не могло быть подавлено. Он указал на Яо Ши и обвинил эту женщину в том, что не должна делать мать. Он сказал: — Ты знаешь, где этот принц впервые встретил Хэн Хэн? Это было в горах на северо-западе. Твою дочь кто-то накачал наркотиками и бросил в братскую могилу. Если бы не встреча с этим принцем, она бы давно умерла. Если бы она умерла в то время, этот принц спросит тебя, появилась бы у тебя возможность погасить этот долг? Была бы у тебя возможность отомстить? Если нет, то какое ты имеешь право на то, чтобы она называла тебя матерью? Ты подозреваешь ее медицинские способности? Они действительно были изучены у персидского мастера, потому что она хотела, чтобы вы трое могли жить лучше, не умерев от голода и болезней. Ты подозреваешь ее боевые искусства? Этот принц научил ее, потому что этот принц интересовался этой девушкой и хотел, чтобы она могла продолжать расти. Ты подозреваешь, что она не твоя дочь? Это верно, она действительно не прошлая Фэн Юй Хэн. Скорее, она феникс, достигший нирваны. Она — феникс, который полностью разочарован в семье Фэн и ненавидит ее. Она мечтала об этом, начиная с изгнания в горы на северо-западе. После возрождения от огня ей нужно было расправить крылья и улететь обратно в столицу, чтобы компенсировать страдания, которые вы трое перенесли. К сожалению, ее мать не понимает и даже хочет помочь тем, кто однажды стал причиной ее смерти. Яо Ши, сколько удачи за предыдущие жизни ты накопила, что стала ее матерью? И сколько удачи за предыдущие жизни ты накопила, чтобы позволяешь ей страдать от такого горя, пока она говорит за тебя?

Сюань Тянь Мин отчаянно контролировал свои эмоции, изо всех сил стараясь сдержать свое желание отхлестать ее кнутом. В конце он даже не хотел смотреть на лицо Яо Ши. Озадаченный, он просто размышлял, может ли способность Фэн Цзинь Юаня раздражать людей была заразной? Яо Ши жила с ним много лет. Она тоже заразилась? Почему он увидел этого проклятого Фэн Цзинь Юаня, когда посмотрел на лицо Яо Ши?

Половина того, что он сказал, была правдой, а половина — ложью. Он сознательно перебросил все те вещи, которые Фэн Юй Хэн не хотела раскрывать, на себя. Он просто хотел, чтобы эта женщина знала, как тяжело было ее дочери организовать ее безопасность.

Он сделал несколько глубоких вдохов, так как еще не закончил говорить. Он продолжил, сказав Яо Ши:

— Семья Фэн танцевала со смертью, и Фэн Юй Хэн уже много раз разбиралась с беспорядками, вызванными ими. Веришь ли ты, что, если бы не вклад А-Хэн, семье Фэн удалось бы избежать проблем после неудачного покушения Цянь Чжоу на жизнь императора? Фэн Цзинь Юань потратил впустую всю семью Фэн. Даже похороны старейшей госпожи были оплачены А-Хэн! Даже шестьсот таэлей за гроб были отданы А-Хэн, разве этого недостаточно? Какие еще у тебя просьбы? Фэн Цзинь Юань снова и снова пытается убить твоих детей, но твоя дочь мягкосердечна и прощает его, потому что он ее отец. Яо Ши, ты когда-нибудь думала о людях, которых Фэн Цзинь Юань нанял, чтобы разрубить своих детей мечами? Тебя называют «госпожа», выражая уважение к тебе. Если ты не хочешь этого уважения, ты ничем не отличаешься от людей в семье Фэн. Ты чувствуешь, что если вернешься к семье Фэн сейчас, над тобой не будут издеваться, верно? Этот принц скажет тебе, что так будет только потому, что твоя дочь проложила тебе эту дорогу. Не верь, что беспокоиться не о чем, потому что этот принц больше не убивает людей. Этот принц скажет тебе, что нежелание убивать не означает, что я не умею убивать. Совершенно хороший ребенок живет в поместье княгини, которое она заработала благодаря своим заслугам, но ее собственная мать так к ней относится. Яо Ши, ты действительно смелая! Ты не признаешь свою собственную дочь? Все в порядке, слушай этого принца внимательно. Фэн Юй Хэн больше не твоя дочь. Она принцесса этого принца. Она — невестка императора. Перед ней ты ничто! Береги себя.

Сказав эти последние слова, Сюань Тянь Мин больше не желал смотреть на эту женщину, он повернулся и ушел.

Яо Ши больше не могла стоять на коленях и упала на пол. Она хотела опереться на служанку, испытав столь сильный шок, но, когда она подняла руку, обнаружила, что рядом никого нет.

Не было служанки, чтобы поддержать ее. Даже Цинь Лань, ее личная служанка, лишь равнодушно смотрела на нее.

Яо Ши увидела тень отчуждения в глазах Цинь Лань и была потрясена. Бунтарский дух наполнил ее сердце, и она даже не смогла его остановить. Но она упорно верила, что Цинь Лань не уважала ее, наряду с другими слугами, и что подобное неуважение было приказом Фэн Юй Хэн. Она указала на Цинь Лань и крикнула:

— Ты тоже принадлежишь ей, верно? Именно она устроила тебя сюда! Что именно ты хочешь сделать? Тебе нужна моя жизнь?

Цинь Лань была на грани истерики, она схватила Яо Ши за запястье и попросила:

— Пожалуйста, госпожа, да проснитесь вы, наконец! Очнетесь, и ваша жизнь будет такой, как и раньше. Как может молодая госпожа желать вашей жизни? Она любит вас больше, чем можно описать словами! Когда госпожу отравили наркотиком, изменяющим дух, молодая госпожа отхлестала третьего принца, тяжело ранив его, чтобы отомстить за вас. После того, как она вернулась, она ничего не сказала вам, но, госпожа, вы знали? Из-за этого она целую ночь простояла на коленях перед императорским дворцом! Ее колени даже опухли из-за этого.

Яо Ши тупо смотрела на Цинь Лань, пока та говорила, и ее эмоции начали колебаться; однако она несколько раз покачала головой, сказав:

— Но я не могу лгать себе. Она не моя дочь. Она действительно не моя дочь.

Цин Лань была так зла, что чуть не сошла с ума. Если бы человек перед ней не был бы госпожой, она от всей души отвесила бы ей пощечину, чтобы привести ее в чувство. Но, в конце концов, она не могла. Все, что она могла делать, это советовать в меру своих возможностей, но Цинь Лань просто не понимала:

— Госпожа, почему вы говорите, что молодая госпожа не ваша дочь? Она выглядит иначе, чем раньше?

Яо Ши покачала головой:

— Она совершенно такая же.

— Тогда почему вы отрекаетесь от нее? — Цинь Лань потеряла дар речи. Мозг этой женщины болен, верно?

Но Яо Ши похлопала себя по груди и сказала:

— Я чувствую это! Я просто чувствую это! Это дочь, которой я была беременна десять месяцев. Я чувствую даже малейшее изменение в ней!

Цинь Лань вспомнила то, что Сюань Тянь Мин сказал ранее, поэтому она снова заговорила с ней:

— Если госпожа говорит о больших изменениях в поведении молодой госпожи, его высочество девятый принц прав. После такой суровой жизни люди меняются, и это нормально. Напротив… — она оглядела Яо Ши и стиснула зубы, сказав: — Напротив, вырвавшись из той отчаянной ситуации и оставшись прежней… госпожа, это вы странная, — лицо Цинь Лань стало холодным, когда она вновь посмотрел на Яо Ши. Затем она напомнила ей: — Если вы продолжите в том же духе, она действительно перестанет быть вашей дочерью.

Яо Ши была потрясена и подсознательно спросила:

— Тогда кто она?

— Она — августейшая принцесса.

Яо Ши немного испугалась. Если Фэн Юй Хэн действительно перестанет признавать ее своей матерью, то… разве она не потеряла бы свою дочь?

— Дай мне подумать. Дай мне немного подумать.

Императорская карета Сюань Тянь Мина продолжала пересекать столицу; она все сильнее и сильнее отдалялась от поместья княгини. Маленькая девочка на его коленях на мгновение очнулась от оцепенения, затем потянула его за рукав, чтобы вытереть лицо. Когда она снова подняла руку, то попыталась дотронуться до его лица.

Он беспомощно схватил ее ладошку и услышал, как Бан Цзу спросил:

— Ваше высочество, вы везете мастера обратно в августейший дворец?

Сюань Тянь Мин приподнял брови:

— А как иначе?

Когда девушка на его коленях услышала это, она вдруг засмеялась и сонно сказала:

— Хорошо! Езжайте в августейший дворец и найдите Сюань Тянь Мина. Только он не запугивает меня.

Некуий мужчина задохнулся и крепче сжал маленького человечка на своих коленях:

— Поедем со мной. Я никогда не позволю тебе покинуть меня.

Фэн Юй Хэн еще раз подтвердила, что она действительно могла спать спокойно только тогда, когда была с Сюань Тянь Мином.

Она спала до восхода солнца следующего дня. Сюань Тянь Мин только что вернулся в столицу и умышленно не пошел ко двору. Он просто с удовлетворенным выражением лица обнимал свою девушку.

Таким образом, некто, проснувшийся первым, тайком сделал что-то, чего долго ждал — попытался снять маску с Сюань Тянь Мина.

Давным-давно она хотела посмотреть на лицо под маской, чтобы увидеть, насколько сильно оно испорчено. Просто владелец маски очень защищал ее. Она пробовала несколько раз и каждый раз ее удерживали. Фэн Юй Хэн чувствовала некоторое сожаление. Было бы лучше, если бы она просто сняла ее, когда он был совершенно без сознания, как когда она лечила его ноги. Она же не джентльмен! Она просто молодая девушка!

Так что малышка успокоила дыхание, осторожно убрала руку с груди определенного мужчины и медленно потянулась вперед. Она ощутила золотую поверхность под кончиками пальцев, ей нужно было лишь приложить немного больше усилий, чтобы добиться успеха.

К сожалению, на пути к успеху всегда будут препятствия. Как только ее палец коснулся края маски, поднялась большая и очень беспощадная рука, и ей некуда было отступить.

Некий человек выразил свое недовольство:

— Почему? Если подумать, эта девушка лечила твои ноги только из-за твоего лица. В результате мост сгорел после перехода на другую сторону, а лицо получило травму после лечения ног!

Сюань Тянь Мин протянул руку и ущипнул жену за личико:

— Ты признаешь, что тогда заинтересовалась этим принцем?

Фэн Юй Хэн скрипнула зубами:

— Хватит менять тему. Прямо сейчас мы говорим об этой проклятой маске. Ты можешь снять ее ради того, чтобы я смогла посмотреть? Что если я смогу вылечить это?

Сюань Тянь Мин попытался расчесать волосы этой маленькой ежихи. Они были мягкими и пружинистыми, это было очень весело. Его глаза ничего не выражали, когда он тихо произнес:

— Лечение не нужно. Все в порядке.

Фэн Юй Хэн вопросительно хмыкнула, а потом ее глаза загорелись, и она частично села, спрашивая его:

— Хочешь сказать, что с твоим лицом все в порядке? — сделав паузу, она почувствовала, что сидевшая часть тела начала чувствовать холод. Посмотрев вниз, она увидела, что ее одежда полностью снята. Все, что осталось, — это симпатичное нижнее белье, прикрывавшее грудь и живот. Она пришла в ярость: — Сюань Тянь Мин, ты пристрастился снимать с меня одежду? Скажи, чем можно наслаждаться с моим маленьким тринадцатилетним телом, у которого нет ни груди, ни попы? Черт, я была слишком добра в прошлом. Вот почему ты стал таким проблемным. Сюань Тянь Мин, не получив и цуня, пытаешься пройти целый ли. Ты веришь в то, что я с тебя шкуру спущу?

— Верю, — кивнул он, а его глаз в это время коснулась улыбка. Очень хорошо, вопроса о маске удалось избежать. Видя, как девушка с угрызениями совести ныряет обратно в одеяла, Сюань Тянь Мин спросил ее: — Голова все еще болит?

— Что? — Фэн Юй Хэн была ошеломлена и хотела поинтересоваться, почему он спросил об этом. Но… Почему у нее болит голова? Нет, не так, почему она спала с Сюань Тянь Мином? Кому принадлежит эта кровать?

О небеса! Она чувствовала, что каждый раз, когда она сталкивалась с такой ситуацией, ей нужно было подумать, в чьей постели она находится. Как так получается, что в каких-то ситуациях она просыпается с Сюань Тянь Мином? Какой грех она совершила?

У девушки было запутанное выражение лица, и от этого он не хотел отводить взгляд, но он все еще помнил это личико, залитое слезами. Он дожил до своих лет, но никогда еще не чувствовал себя таким расстроенным, хотя прошлой ночью его сердцу было больно до слез.

Возможно, это произошло из-за того, что Сюань Тянь Мин долго смотрел, человек, занырнувшия в одеяла, начал немного приходить в себя. Она вернулась к тем воспоминаниеям, образовавшимся после приезда в Изысканное божественное здания. Чаша за чашей, сцена распития алкоголя снова возникла в ее сознании.

Какой стыд!

Фэн Юй Хэн была очень раздражена. Снова поглядев на Сюань Тянь Мина, она с некоторым смущением сказала:

— Мне так стыдно, что ты это увидел.

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Все в порядке. Этот принц не будет смеяться над тобой.

Она ждала, когда Сюань Тянь Мин спросит, почему она напилась, но даже после долгого ожидания он не спросил. Подождав еще немного, она поняла, что им двоим нет необходимости что-то объяснять. Он поймет все, что она сделает, и угадает все, о чем она думает. Да и совместным сном также, она могла расслабиться и отдаться ему, а он просто относился бы к ней как к обогревателю для обнимания. Он ни за что не переступит границы.

Фэн Юй Хэн не стала больше ждать. Она просто спросила Сюань Тянь Мина:

— Если придет день, когда ты тоже почувствуешь, что я очень странная, ты…

Сюань Тянь Мин рассмеялся и протянул руку, чтобы ущипнуть ее за носик:

— С тех пор, как этот принц увидел тебя, я уже почувствовал, что ты была очень странной. Не надо попросту сотрясать воздух пустыми словами. Лучше спроси по-другому. Ты можешь спросить меня, наступит ли когда-нибудь день, когда ты станешь нормальной, стану ли я, как Яо Ши.

Фэн Юй Хэн немного смутилась, особенно после упоминания Яо Ши. Ее настроение немного вышло из-под контроля, она заволновалась.

Ее сразу же втянули в объятия, и она почувствовала, как подбородок Сюань Тянь Мина лег ей на макушку. Он сказал ей:

— В любом случае, пора возвращаться в военный лагерь. Просто живи здесь, рядом со мной. Не возвращайся туда.

Она фыркнула и ничего не ответила. Только кивнула в знак согласия.

Сюань Тянь Мин тут же обрадовался и вытащил ее из постели. А затем сказал криминальным тоном:

— Пошли мыться! Давай войдем в твое пространство.

Фэн Юй Хэн сжала кулаки:

— Ты держишь меня здесь только ради моего пространства, не так ли? — хотя она сказала это, она все равно затащила его в свою аптеку. Затем она просто спокойно присела на кровать в своей комнате отдыха, слушая звуки воды из санузла, ожидая, пока Сюань Тянь Мин насладиться современными туалетными принадлежностями.

Однако она не знала, что, пока она спала в августейшем дворце, Яо Ши не спала всю ночь. Когда солнце, наконец, взошло, она приняла шокирующее решение!

Когда Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин вышли из пространства, они услышали, как кто-то стучит в дверь, а затем раздался голос Хуан Цюань:

— Юная госпожа, ваше высочество, вы проснулись?

Сюань Тянь Мин ответил:

— Входи.

Хуан Цюань толкнула дверь и вошла. Увидев Фэн Ю Хэна, она почувствовала себя немного неловко. В конце концов, ее молодая госпожа была в порядке, но служанка напилась. Этот вопрос был немного постыдным. Но у нее сейчас не было времени беспокоиться об этом. Хуан Цюань быстро подошла и сказала Фэн Юй Хэн с обеспокоенным выражением лица:

— Молодая госпожа, госпожа вернулась в поместье Фэн.

Произнеся это, она подождала вопроса Фэн Юй Хэн. По крайней мере она ждала шока и замешательства. Тогда она сможет рассказать, как Яо Ши приняла решение покинуть поместье сегодня утром. Но после долгого ожидания Фэн Юй Хэн ничего не спросила. Она просто застыла на некоторое время, а затем тихо сказала:

— Вернулась, так вернулась. Я не могу запереть ее в усадьбе. Она может делать все, что захочет. Она свободна.

Слова, которые Хуан Цюань хотела произнести, не могли быть озвучены, так как Сюань Тянь Мин слегка покачал головой. Поэтому она решила промолчать. Она просто утешила Фэн Юй Хэн:

— В любом случае в семье Фэн не осталось опасных людей. Старшая госпожа и вторая госпожа защитят ее, — сказав это, она вздохнула и замолчала.

Фэн Юй Хэн тоже вела себя так, как будто ничего не случилось, когда утащила Сюань Тянь Мина за едой. После трапезы она с радостью приняла Ван Чжо, который пришел, чтобы доложить что-то Сюань Тянь Мину. Передавая коробки с продуктами, которые были заранее вынесены из ее пространства, она сказала Ван Чжо отдать их Юй Цянь Инь в горной тюрьме.

Сюань Тянь Мин отметил эти ее действия и увидел, что она, наконец, обрела энергичность, поэтому проигнорировал это. Он просто стоял во дворе и сказал Бай Цзе:

— Отправь кого-нибудь наблюдать за усадьбой Фэн. Внимательно следите за Яо Ши. Не позволяйте чему-нибудь случиться.

Бай Цзэ знал, что Сюань Тянь Мин отправился в поместье княгини и предупредил Яо Ши. Услышав его слова, он не мог не почувствовать что это странно:

— Мастер, вы беспокоитесь, что госпожа Яо и лорд Фн будут работать сообща и сделают что-то плохое принцессе? — сказав это, он покачал головой: — Этого не должно случиться, верно ведь? — он подумал, что если бы ее мать и отец захотели объединиться, чтобы причинить вред своей дочери, не было бы необходимости княгине или его высочеству действовать. Он, Бай Цзе, прорвется в поместье Фэн и убьет их обоих.

Но Сюань Тянь Мин покачал головой, горько улыбаясь:

— Она не зайдет так далеко, чтобы действительно что-то сделать со своей дочерью. Я просто боюсь, что мотивы ее возвращения в усадьбу Фэн не так просты. В любом случае, просто следи за ней.

После того, как Ван Чжо покинул августейший дворец, он отправился прямо в императорский дворец. После хаоса в столице Ван Чжо снова повысили. Теперь у него была возможность свободно перемещаться между императорским дворцом и столицей.

Сегодня он получил специальную просьбу от Фэн Юй Хэн доставить еду Юй Цянь Инь. После того, как Сюань Тянь Хуа привел шестую принцессу Цзун Суй в столицу, ее тело было покрыто ранами. Хотя они не были опасны для жизни, в этой холодной и темной тюрьме травм не лечили. Раны покрывались коркой, затем они трескались и снова затвердевали. После этого они останутся на теле и никогда не исчезнут.

Ли Юэ, известная под псевдонимом Юй Цянь Инь, никогда не думала, что Сюань Тянь Хуа на самом деле отбросит ее в сторону. Она была озадачена. Все говорили, что седьмой принц Да Шунь похож на божество, которое не радуется и не сердится. Он не испытывал ни беспокойства, ни обиды, и не существовало ни одного человека, который мог бы хоть немного заинтересовать его или взволновать душу.

Но она действительно столкнулась с этим человеком, и обнаружила, что все было не так, как говорили слухи. Сюань Тянь Хуа действительно выглядел как божество, но его сердце было живым. Он мог злиться и раздражаться. Он даже использовал веревку, чтобы связать и протащить ее за собой, скача на лошади. Ли Юэ запуталась. Временами она действительно задавалась вопросом, нашла ли она не того человека. Этот человек не был седьмым принцем Да Шунь. Но если она ошибалась, то какой человек в этом мире мог бы так выглядеть?

Когда Ван Чжо вошел в тюрьму с коробкой еды, он почувствовал, что эта шестая принцесса Цзун Суй сходит с ума. Охранник сказал:

— Она каждый день бормочет: «его высочество седьмой принц то, его высочестве седьмой принц се». Иногда она спрашивает нас, есть ли два седьмых принца.

Ван Чжо махнул рукой и заставил охранника уйти. Затем он подошел к решетке камеры, достал посуду из коробки с едой и поставил на пол. Не заботясь о том, смотрел ли на него человек внутри, он просто сказал:

— Княгиня сказала, что только потому, что она открыто не раскрывает определенные вещи, не означает, что она не знала о них. Не пытайтесь делать перед ней какие-либо незначительные телодвижения. Когда дело доходит до грязных трюков, она — предок.

Человек внутри не продолжал бормотать себе под нос, вместо этого она спросила Ван Чжо:

— Какая еще княгиня? Что за княгиня?

Ван Чжо усмехнулся:

— Я забыл вам сказать. Принцесса округа Цзи Ан теперь княгиня Цзи Ан. Если придет день, когда Цзун Суй вытащит вас отсюда, вам нужно будет не забыть подготовить подарок для нее!

Ван Чжо не стал задерживаться. Выложив еду, он ушел; однако Юй Цянь

Это были те же самые, она смогла даже узнать, сколько раз она передвигала кусочки палочками для еды. Это была пища, которую она накачала ядом во время наводнения. В ту ночь, когда ее притащили обратно в столицу, Фэн Юй Хэн упомянула об этом. Она думала, что это шутка; она никогда не думала, что спустя столь долгое время это блюдо все еще будет существовать! Даже цвет, похоже, не изменился. Казалось, что наводнение было только вчера.

У Ли Юэ путались мысли. Эти блюда были как призраки, атаковавшие ее разум. Она отчаянно отползала, пока не добралась до стены; но не могла унять дрожь.

Фэн Юй Хэн была злом! Это была единственная мысль, которая с этого момента наполнила разум Ли Юэ.

В эти дни семья Фэн, которая только что переехала в свою новую резиденцию, пребывала в беспорядке. Во-первых, внезапно вернулась Яо Ши. Сразу же после этого, и двух дней не прошло, из маленького двора Хань Ши внезапно раздался громкий крик:

— Наложница-мать скоро родит!

Если бы это происходило в прежнем поместье Фэн, когда Фэн Цзинь Юань все еще был премьер-министром, роды наложницы обязательно привели бы к появлению в поместье нескольких акушерок на случай чрезвычайной ситуации. В настоящее время, однако, Фэн Цзинь Юань был не более чем конюшим без ранга или звания. Даже резиденция, в которой он жил, была подарена пятым принцем. Разве он мог попросить еще и акушерку?

Живот Хань Ши начал болеть непонятно из-за чего. Даже Фэнь Дай, которая обычно сопровождали ее, была застигнута врасплох.

Чэн Цзюнь Мань быстро приняла решение использовать свои личные деньги, чтобы привлечь акушерку и доктора. Затем она привела Чэн Цзюнь Мэй и Ан Ши во двор Хань Ши. После того, как Яо Ши услышала об этом, она тоже бросилась туда; но Цинь Лань остановила ее, сказав:

— Госпожа никогда не ладила с Хань Ши. Было бы лучше не создавать проблем в такое время.

По какой-то причине Яо Ши не послушала этот совет. Она просто вышла и направилась прямо во двор Хань Ши. Прогуливаясь, она сказала:

— Какие могут быть неприятности? Если она подумает, что меня раздражает на это смотреть, то, если она разозлится, это будет ее собственной проблемой. Если одного моего вида достаточно, чтобы вызвать какие-то проблемы у Хань Ши и заставить ее роды пройти не так гладко, то это все, на что я могу надеяться.

Когда Яо Ши заговорила, ее лицо буквально заледенело, заставив Цинь Лань дрожать. С того утра, когда Яо Ши приняла решение вернуться в поместье Фэн, она почувствовала, что та немного не в себе. Как сейчас, когда время от времени на ее лице появлялся этот бесчувственный и холодный взгляд. Это нельзя было просто скрыть.

Наконец, все собрались в комнате Хань Ши, даже Сян Жун присутствовала. Во внутренней комнате поместья находилась опытная бабушка, помогая Хань Ши успокоиться. Всех остальных привела Чэн Цзюнь Мань, усадив их во внешней комнате. Ан Ши только что вошла во внутреннюю комнату, чтобы взглянуть, и вернулась, нахмурившаяся и задумавшаяся о чем-то. Сян Жун закрыла глаза, и произошедшее на берегу озера в поместье Фэн снова повторилось в ее сознании.

Она тихо спросила Ан Ши:

— Была ли проинформирована вторая сестра?

Ан Ши кивнула:

— Слуга отправился в августейший дворец, чтобы сообщить об этом, — затем она подняла голос и сказала Фэнь Дай: — Но так как это первый рабочий день мужа, неизвестно, можно ли позвать его.

Фэнь Дай теперь не относилась к беременности Хань Ши столь же благосклонно, как в прошлом. В конце концов, положение главной жены семьи Фэн было занято сестрами Чэн Ши. Никто не мог их обогнать. Кроме того, она обручилась с пятым принцем, как официальная принцесса. Так что, независимо от того, родит ли Хань Ши сына, ей это не поможет. Но что бы ни говорили, она все еще ее родная мать. Она все еще надеялась, что ее отец будет здесь, чтобы помочь ей, а не будет кормить каих-то чертовых лошадей.

Она топнула ногой и сказала своей служанке Цююэ:

— Иди во дворец Ли и скажи его высочеству пятому принцу. Пусть он поможет вызвать отца.

Цююэ кивнула, затем посмотрела на Чэн Цзюнь Мань. Видя, что она не остановила ее, она быстро убежала. Фэнь Дай холодно фыркнула и сказала Чэн Цзюнь Мань:

— По правде говоря, его высочеству пятому принцу не нужно делать свой ход. Если бы мать послала кого-нибудь, чтобы спросить, отец определенно смог бы вернуться в усадьбу.

Чэн Цзюнь Мань тонко улыбнулась:

— Я могла бы что-то сказать, но в этом нет необходимости. В настоящее время муж не является даже чиновником девятого ранга. Положение скромной наложницы в усадьбе тоже отличается. Если бы я использовала свое положение племянницы императрицы, чтобы вернуть мужа, и об этом стало известно, возможно, у мужа возникли бы еще большие проблемы. Четвертая молодая госпожа, в будущем вы должны обдумывать все более тщательно, прежде чем принимать меры. В любом случае, вы должны были рассмотреть текущую ситуацию более тщательно.

Женщина прочитала эту лекцию Фэнь Дай напрямую, в результате чего та покраснела от гнева. Она хотела поспорить; тем не менее, ее служанка, Дун Ин, своевременно схватила ее за рукав и тихо сказала:

— Забота о наложнице-матери важнее всего.

Только тогда Фэнь Дай закрыла рот; однако именно в это время они услышали, как Ан Ши медленно произнесла:

— С сестрой Хань очень хорошо обращались, но ее живот не выглядел очень полным. Она уже собирается рожать, но все равно ее живот выглядит немного маленьким.

Фэнь Дай не знала, что сделала Хань Ши за ее спиной. Так что она была совершенно не в состоянии понять скрытый смысл этих слов. Она просто подумала, что Ан Ши беспокоится о Хань Ши, и спросила:

— Тогда что можно сделать? С ребенком ничего не случится, верно?

Ан Ши посмотрела на Фэнь Дай с некоторым смущением. Она понимала эту девочку. Хотя она была немного вспыльчивой, она не казалась слишком коварной. Она не могла скрыть, что было у нее на сердце, все мысли были буквально написаны у нее на лице. Ан Ши всегда чувствовала, что Фэнь Дай должна знать о том, о чем ей рассказывала Сян Жун, но оказалось, что Хань Ши скрыла это даже от своей дочери. Но если подумать, такая наложница-мать, как Хань Ши, родная мать, давшая ей жизнь, не могла не понимать Фэнь Дай. Если бы она сказала, то, возможно, это не могло остаться в секрете до сегодняшнего дня.

Пытливый взгляд Фэнь Дай остановился на Ан Ши, и та могла только сказать:

— Лучше подождать и услышать, что скажет доктор!

Ан Ши не могла больше комментировать. Яо Ши, однако, пришла в хорошее расположение духа. Встав со своего места, она двинулась к внутренней комнате.

Фэнь Дай была ошеломлена и подсознательно остановила ее:

— Что вы делаете?

Яо Ши посмотрела на нее, а затем тихо сказала:

— Твоя наложница-мать рожает. Я опытна и хочу пойти, посмотреть. Что в этом плохого? В этой семье я единственная, кто родила двоих детей. У меня есть опыт.

Слова Яо Ши были очень разумными, и Фэнь Дай никак не могла опровергнуть это. Она могла только наблюдать, как Яо Ши провела внутрь свою служанку. Она вдруг почувствовала себя очень потерянной. Подумав об этом, она просто встала и последовала за ней.

Хань Ши было так больно, что ее волосы пропитались потом. Она лежала в постели и не переставала кричать. После того, как Яо Ши вошла, служанка внутри, казалось, была немного шокирована. На мгновение она тупо уставилась на нее, затем поклонилась и занялась своими делами.

Яо Ши вышла вперед и остановилась возле кровати Хань Ши. Некоторое время она смотрела на живот Хань Ши, а потом перевела свой взгляд на искаженное болью лицо и нахмурилась.

Для человека самой большой проблемой была совесть. Хань Ши, наконец, нашла способ вызвать доктора с улицы, чтобы заполучить лекарство для преждевременных родов и родить на один месяц раньше. Роды должно были совпасть с днем, когда Фэн Цзинь Юань покинул столицу. Теперь она боялась, что кто-то осознает, что с ее беременностью что-то не так, однако Яо Ши, загадочно вернувшаяся в семью Фэн, теперь с любопытством смотрела на ее живот. Это до такой степени испугало Хань Ши, что она больше не могла дышать, и чуть не лишилась сознания.

Фэнь Дай была так напугана, что быстро пошла вперед, чтобы помочь ей дышать. Помогая ей, она сказала:

— Госпожа Яо, если вы хотите прийти на помощь, придумайте, как облегчить страдания наложницы-матери Хань. Если вы пришли посмотреть спектакль, пожалуйста, вернитесь! — нынешний характер Фэнь Даq уже был гораздо более сдержанным, чем в прошлом. Хотя существовало много вещей, которые она не могла понять, она уже научилась злиться гораздо реже и изо всех сил старалась терпеть.

Но независимо от того, сколько она перенесла, Яо Ши все же пришла с единственной целью — спровоцировать этих мать и дочь. Они услышали, как она сказала, глядя на живот Хань Ши:

— Сестра Хань, этот живот выглядит немного странно.

Лицо Хань Ши побелело, из-за боли и ужас она не могла ответить. Вместо нее вопрос задала Фэнь Дай:

— Госпожа Яо, что означают эти слова? — люди из семьи Фэн все еще называли ее госпожа Яо, потому что она все еще была в разводе с Фэн Цзинь Юанем, и у нее все еще имелся титул благородной гсопжи первого ранга. Уважение все еще нужно было показывать. Фэн Цзинь Юань все еще помнил, как он просил Яо Ши вернуться. Он немного удивился ее возвращению, но и немного обрадовался тоже.

Хань Ши отчаянно вцепилась в руку Фэнь Дай. Ее первоначальное намерение состояло в том, чтобы Фэнь Дай не продолжала спрашивать, но та неправильно поняла и поверила, что Хань Ши волновалась, поэтому она задала еще вопрос:

— Госпожа, говорите быстрее! Что именно странного?

Яо Ши увидела извивающуюся Хань Ши и внезапно почувствовала радость от мести. Она испытывала радость, и натянутые нервы немного расслабились. Она спокойно указала на Хань Ши и сказала:

— Мы все рожали раньше. Скажи, а эта беременность длится десять месяцев?

Тело Хань Ши начало дрожать, и тут же в ее глазах вспыхнул ужас. Она снова начала вопить от боли, но также она кричала:

— Я не понимаю, что вы говорите! Вон! Убирайтесь!

Если бы это было раньше, Яо Ши определенно бы выбежала, прикрывая рот и заливаясь слезами; тем не менее, Яо Ши больше не было так легко поколебать так, как раньше. Мало того, что она не отступила, она даже добавила:

— Хань Ши, когда именно ты зачала этого ребенка?

Как только это было сказано, виновная совесть Хань Ши снова подняла свою голову, и она в панике сказала:

— Конечно, когда муж покинул столицу!

— Фэн Цзинь Юань покинул столицу в конце года, — покачала головой Яо Ши. Как ни странно, в самом начале она не подозревала Хань Ши. Она только услышала то, что сказала Ан Ши, поэтому она хотела подойти и немного спровоцировать рожающую; однако она никогда не думала, что Хань Ши так отреагирует. Из-за этого она действительно начала ее подозревать.

Но прежде чем она снова заговорила, Фэнь Дай поняла, что цель Яо Ши определенно не состояла в помощи, скорее она пришла, чтобы вызвать проблемы. Она больше не могла продолжать вести себя спокойно и терпеть. Ссйдя с ума, она толкнула Яо Ши:

— Вон! Убирайтесь!

Яо Ши оттолкнули в сторону так, что она чуть не упала. К счастью, Цинь Лань поддержал ее. Фэнь Дай сошла с ума. Она подняла с кровати несколько подушек и швырнула их в Яо Ши. Бросая их, она проклинала:

— Вон! Вы — шлюха! Почему разведенная женщина вернулась? У вас есть стыд? Убирайтесь!

Яо Ши отступала под проклятия Фэнь Дай, пока не достигла внешней комнаты. Под чужими пристальными взглядами первоначальная паника быстро сменилась спокойствием. Через мгновение она снова присела в кресло, подняла чашку чая и безо всякого выражения начала пить.

Все наблюдали за ней. Хотя взгляды не задерживались на ней надолго, люди начали задумываться о причинах, особенно сестры Чэн Ши. Они, сомневаясь, переглянулись, снова обудмывая возвращение Яо Ши в поместье.

Крики Хань Ши наполнили всю усадьбу новую усадьбу Фэн. В это время Фэн Юй Хэн, сидя в императорском экипаже с Хуан Цюань, направлялась к семье Фэн по столичным улицам. По дороге ее настроение было не очень хорошим. Выражение ее лица было крайне мрачным, она не сказала ни слова. Она просто откинулась на спинку сидения и частично прикрыла глаза. Она выглядела совершенно вялой.

Хуан Цюань осторожно спросила ее:

— Молодая госпожа, вы не хотите увидеть госпожу?

Она покачала головой и не ответила, просто молчала все время поездки. Когда императорская карета, наконец, остановилась перед усадьбой Фэн, Хуан Цюань подняла занавеску и сказала ей:

— Юная госпожа, мы прибыли.

Только тогда Фэн Юй Хэн вышла из экипажа; тем не менее, именно в это время они увидели человека, пытающегося проникнуть внутрь усадьбы.

Хотя семья Фэн переехала в новое место жительства, количество ресурсов, доступных семье, было слишком мало по сравнению с предыдущим объемом. Беспомощные, они могли только сократить количество слуг, чтобы сэкономить деньги. В настоящее время за резиденцией присматривал только один привратник, и этот человек прямо сейчас расслаблялся в тенечке. Он не заметил, что там все время стоял незнакомый человек.

Прибытие Фэн Юй Хэн было немного громче, и этот человек повернулся, чтобы сбежать, услышав его. Фэн Юй Хэн прищурилась, и немедленно приказала Хуан Цюань:

— Поймай его!

Хуан Цюань быстро бросилась к этому человеку. Он ни в малейшей степени не владел боевыми искусствами. Прежде чем он успел сделать третий шаг, Хуан Цюань его схватила. Он оказался трусливым человеком. Попав в ловушку, он начал умолять и просить:

— Не убивайте меня! Оставьте мне жизнь!

Хуан Цюань притащила его обратно, всем своим видом показывая презрение. Подведя его к Фэн Юй Хэн, она пнула его под колени, заставляя его упасть на землю.

— Скажи, для чего ты слоняешься около входа в поместье Фэн? — Хуан Цюань не была милосердной. Задав этот вопрос, она пнула его еще раз, чуть не заставив этого мужчину лет сорока, плакать.

Привратник семьи Фэн тоже бросился вперед, увидев Фэн Юй Хэн; однако выражение лица Фэн Юй Хэн было очень нехорошим и испугало его, заставив его замолчать.

На коленях стоял мужчина в серой одежде, а на руке висела коробка. После того, как Хуан Цюань повертела ее, коробка открылась, и Фэн Юй Хэн сразу же узнала выпавшие вещи. Затем она спросила:

— Ты доктор?

Этот человек оказался очень трусливым. Ради оправдания своего преступления он ненавидел то, что не мог ответить десятью предложениями на каждый вопрос, который задала Фэн Юй Хэн, поэтому он сразу сказал:

— Этот скромный — доктор. Меня позвала беременная наложница, попросившая меня найти способ войти и взглянуть на нее. Но этот скромный какое-то время потоптался у входа и еще не нашел возможности войти.

Хуан Цюань холодно фыркнула и спросила для Фэн Юй Хэн:

— Раз ты доктор, почему бы тебе не взять и не войти со всей своей гордостью? Почему нужно проникать в усадьбу?

У этого человека было горькое выражение лица, когда он сказал:

— Потому что эта наложница хотела от меня наркотика, вызывающего роды. Она сказала, что я больше никому не должен этого говорить. Вот почему мне пришлось тайком приходить в поместье Фэн.

Хуан Цюань сразу засмеялась. Даже Фэн Юй Хэн смеялась. Они просто подумали, что Хань Ши не умела искать людей, способных хранить секреты. Тратя деньги, чтобы сделать что-то, она не потратила немного больше, чтобы гарантировать, что этот человек будет держать рот на замке. Они не успели толком расспросить этого человека, а он уже разоблачил все. Какой смысл искать такого человека?

Фэн Юй Хэн приказал привратнику:

— Уведи этого человека и запри его. Заткни ему рот кляпом и отдай его старшей госпоже, она справится с ним, — увидев ошеломленное выражение лица привратника, она холодно фыркнула и больше ничего не сказала. Вопросы семьи Фэн могут быть рассказаны на улице, если он захочет. Нынешняя ситуация уже была не такой, как прежде, и она не могла беспокоиться об этом.

Она взяла Хуан Цюань и вошла в усадьбу. К ним немедленно подошла служанка, чтобы отвести их во двор Хань Ши. Фэн Юй Хэн осматривала новую усадьбу Фэн и чувствовала, что, хотя она и была намного меньше предыдущей, она все равно довольно красива и не слишком потерта. Служанка увидела ее оценивающий взгляд и объяснила:

— Эту резиденцию подарил пятый принц. Она считается частью обручального подарка четвертой молодой госпожи. Из-за похорон старейшей госпожи остальная часть обручального подарка еще не была вручена. В тот день, когда мастер приехал сюда, он сказал, что эта резиденция немного маловата, но число людей в поместье тоже стало меньше, поэтому здесь достаточно места.

Фэн Юй Хэн только кивнула и больше ничего не сказала. Семья Фэн теперь действительно меньше. Было меньше мастеров, но и слуг тоже было меньше. По пути они увидели, что общее их количество не достигает даже трети предыдущего.

Поскольку резиденция была маленькой, они очень скоро прибыли во двор Хань Ши. Крики Хань Ши были слышны издалека. Пройдя еще несколько шагов, они увидели, что у входа во двор стоит Сян Жун и смотрит на дорожку, по которой они шли.

Увидев Фэн Юй Хэна, Сян Жун быстро подбежала к ней. Как только она собиралась открыть рот и что-то сказать, Фэн Юй Хэн жестом попросила ее помолчать. Затем она схватила ее за руку и быстро вошла.

Прибытие Фэн Юй Хэн позволило всем вздохнуть с облегчением. Не говоря уже о том, что она в настоящее время превратилась в опору семьи Фэн, в активе у нее также имелись грандиозные медицинские способности. Когда дело дошло до беременной женщины, которая вот-вот должна была родить, это уже казалось самой большой гарантией.

К сожалению, Фэн Юй Хэн не помогла бы Хань Ши предотвратить выкидыш. Сможет ли этот ребенок родиться, зависит от удачи роженицы. Будут ли в безопасности мать и ребенок, зависит от ее собственной удачи. Конечно, после рождения ребенка, независимо от того, сможет ли он преодолеть препятствие в виде Фэн Цзинь Юаня, сможет ли Сян Жун отложить свою обиду за покушение на убийство, все это зависело от удачи Хань Ши.

Что касается Хань Ши, то Фэн Юй Хэн никогда не чувствовала, что ей повезло.

Увидев, что она приехала, Чэн Цзюнь Мань быстро вышла вперед и сказала:

— Только что прибыла акушерка, и были вызваны два врача. Кажется, что ситуация не очень хорошая.

Фэн Юй Хэн ни в малейшей степени не удивилась. Даже в двадцать первом веке ребенок, родившийся на один месяц раньше срока, не будет здоровым. Что касается взрослых, если их состояние тела было хорошим, нельзя было позволять им преждевременно рожать. Хань Ши тайком приняла лекарство для преждевременных родов. Фэн Юй Хэн действительно не смела верить, что вызывающие рождение лекарства этой эпохи действительно были безопасны; более того, она тайно нашла народного целителя.

Она потянула Сян Жун, нашла свободное место и села. Только тогда она тихо сказала:

— Если она не сможет родить, пусть все просто идет, как идет. Так мы сможем подождать возвращения отца. Может быть, он сможет поймать первый взгляд.

Все знали отношение Фэн Юй Хэн к Хань Ши. Они ни в малейшей степени не были удивлены тем, что она сказала. Особенно Ан Ши, она все еще помнила, как Сян Жун упала в воду. Она девять месяцев ждала этого дня, чтобы погасить этот долг. Она должна была чисто уладить его.

Когда небо потемнело, ребенок Хань Ши еще не родился, а ее крики становились все слабее и слабее. Акушерка выносила из комнаты ведро за ведром, полные крови.

В это время Фэн Юй Хэн просто сидела в своем кресле, пила чай и ела выпечку. Иногда она говорила с Сян Жун или сестрами Чэн Ши. Что касается Яо Ши, сидевшей по диагонали, она даже не смотрела на нее.

Все видели это, но никто ничего не спрашивал. Возвращение Яо Ши в семью Фэн уже заставляло всех чувствовать себя странно. Видя текущее отношение Фэн Юй Хэн, можно было понять, что вероятно, мать и дочь поссорились. Некоторое время спустя люди еще меньше стали понимать, почему Яо Ши делает это.

Ан Ши немного волновалась, она хмурилась все сильнее и сильнее. Платок в ее руке был скручен так сильно, что из него можно было бы выжать воду. Она надеялась, что Хань Ши сможет родить этого ребенка. Когда будут проверять группы крови, преступление Хань Ши станет известно. Иначе тому, что случилось той ночью на берегу озера, так как у Сян Жун не было свидетелей или вещественных доказательств, ее словам о том, что она жертва не поверит ни один человек. У Хань Ши всегда был хорошо подвешен язык, и она знала, как заполучить любовь Фэн Цзинь Юаня. Без каких-либо реальных доказательств, возможно, пострадавшей стала бы Сян Жун.

Ее беспокойство было ясно написано на ее лице, и Фэн Юй Хэн видела это. Даже Сян Жун несколько раз дергала ее за рукав. Она успокаивающе посмотрела на этих мать и дочь и приказала слугам:

— Идите, позовите отца. Если конюшня не отпустит его, просто скажите, что эта княгиня послала вас.

Получив приказ, служанка быстро выбежала позаботиться о его исполнении. Примерно через час Фэн Цзинь Юань, наконец, вернулся. Войдя в комнату, он хотел поспешить к внутренней комнате, но его остановила акушерка, которая вышла, чтобы вылить немного воды:

— Мастер, когда женщина рожает, мужчинам не разрешается входить. Это табу.

Фэн Цзинь Юань, увидев ведро с окровавленной водой, в страхе отступил. Затем он с тревогой спросил:

— Почему так много крови? Где ребенок? С ребенком все в порядке?

Его сильно беспокоил ребенок. Для него Хань Ши была чем-то второстепенным. В такое время, если только один — или мать, или ребенок — сможет выжить, Фэн Цзинь Юань определенно выберет защиту ребенка.

Но акушерка покачала головой и с беспомощным выражением лица сказала:

— Мастер должен подготовиться. Эта госпожа рожает не после доношенной беременности. Ее тело слишком слабое, и трудно сказать, сможет ли ребенок родиться.

Фэн Цзинь Юань замер. Прежде чем он успел среагировать, он увидел, как Ан Ши подскакивает с места и бросается к ним, громко опровергая акушерку:

— Что ты имеешь в виду под «недоношенной беременностью»? Это произошло в прошлом году в течение двенадцатого месяца. Сейчас девятый месяц. Даты совпадают идеально. Как роды могут быть не в срок?

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась. Как могла Ан Ши допрашивать акушерку? Это явно указание Фэн Цзинь Юаню на ту хитрость.

Фэн Цзинь Юань тоже чувствовал, что что-то не так, но сейчас у него не было времени тщательно обдумать это. Он только услышал, что ребенок еще не родился, и беспокоился. Он несколько раз скказал акушерке, что ребенок должен родиться несмотря ни на что.

Но акушерка ничего не могла сделать. Она просто сказала, что доктор уже пришел и начал оказывать помощь. Они уже делали все, что могли.

Голос Ан Ши достиг внутренней комнаты и Фэнь Дай, сидевшей у постели Хань Ши. Она держала роженицу за руку одно ладонью, а другой — вытирала ей пот со лба. Слова Ан Ши достигли ее ушей и заставили ее немного шокировали ее. Именно в это время доктор покачал головой и со вздохом сказал:

— Если бы это была просто недоношенная беременность, то все могло бы быть хорошо, но, как я вижу, скорее всего, здесь поработало какое-то лекарство, вызывающее деторождение, — сделав этот вывод, он спросил Фэнь Дай: — Молодая госпожа, простите этого старого за прямолинейность. Все говорят, что внутренние дворы большой усадьбы сложны. Кажется, госпожа была… кто-то с дурными намерениями дал ей лекарство!

Как только эти слова были сказаны, Фэнь Дай почувствовала, что рука, которую она держала, начала дрожать. Она посмотрела на Хань Ши и увидела, что та выглядела так же ужасно, как и тогда, когда говорила Яо Ши.

Некоторое время она смотрела на нее, а затем внезапно почувствовала, как внутри у нее что-то шевельнулось. Если действительно было использовано лекарство, вызывающее деторождение, то почему она чувствовала, что его дал не кто-то другой, а сама Хань Ши приняла его?

Предыдущие слова Яо Ши повторились в ее голове. Она вспомнила, что Яо Ши спросила, когда именно этот ребенок был зачат. По правде говоря, она тоже хотела спросить о том, когда именно этот ребенок был зачат, но сейчас не время. Хань Ши была в опасности. Несмотря ни на что, сохранение ее жизни было важнее всего.

— Независимо от того, дал ли кто-то ей это лекарство или нет, придумай, как защитить жизни моей наложницы-матери и ребенка! — сказала Фэнь Дай, посмотрев на доктора: — Я четвертая молодая госпожа семьи Фэн, помолвленная с пятым принцем в качестве официальной принцессы. Если ты сможешь защитить жизнь моей наложницы-матери, я обязательно тебя награжу.

Врач не посмел ничего сказать, услышав имя принца. Он просто продолжал думать о том, как помочь Хань Ши разродиться.

В этот момент за пределами комнаты Фэн Цзинь Юань умолял своего божественного доктора, вторую дочь. Он умолял Фэн Юй Хэн помочь защитить ребенка в животе Хань Ши.

— Я могу это сделать, но сначала вы должны ответить на мой вопрос, — кивнула Фэн Юй Хэн, неожиданно улыбнувшись, когда столкнулась с его просьбами. Фэн Цзинь Юань ошеломленно замер, а затем услышал продолжение ее слов: — Когда вы женились на Кан И, вы почувствовали, что той было недостаточно и настаивали на том, чтобы тайно провести ее служанку в вашу комнату. Для чего именно это было?

Услышав о Сяо Цзин, выражения лиц членов семьи Фэн немного исказились. Все они бросили свои вопросительные взгляды на Фэн Цзинь Юаня.

Фэн Цзинь Юань тоже был ошеломлен этим вопросом, но выражение его лица помрачнело. Он просто отмахнулся:

— Нет особой причины. Когда госпожа была введена в поместье, она отдала мне свою старшую служанку как кого-то, кто мог бы позаботиться обо мне. Это более чем нормально. Отец не понимает, что означают твои слова.

Обоснование, которое он представил, было правильным. Часто, когда женщина выходила замуж, она также посылала служанку, чтобы позаботиться о разных вещах и сохранить сердце мужчины. В нормальной семье это не было бы подозрительно, но была ли какая-то причина так поступить у Кан И?

Фэн Юй Хэн снова слабо улыбнулась, и в этой улыбке чего только не было намешано. Эта улыбка пробила Фэн Цзинь Юаня холодным потом по спине, заставив его сделать пару шагов назад. Он не хотел больше разговаривать с Фэн Юй Хэн, но ничего не мог поделать. Голос Хань Ши становился все слабее и слабее, и у него не было другого выбора, кроме как закусить удила и попросить Фэн Юй Хэн о помощи.

На этот раз Фэн Юй Хэн радостно кивнула, сказав ему только:

— Я могу спасти их, но после их спасения отец должен дать А-Хэн правильное объяснение по теме, которую отец только что замял, — проговорив это, она не стал ждать, пока Фэн Цзинь Юань что-то ответит. Она еще раз приказала слугам рядом с собой: — Быстро отправьте кого-нибудь в августейший дворец за Сун Каном.

Служанка послушно ушла; однако Фэн Цзинь Юань озадаченно спросил:

— Для чего ты его зовешь? — затем он указал на комнату: — Прямо сейчас, внутри две жизни, и их спасение очень важно. Кто знает, сколько времени займет поездка в августейший дворец. Ты делаешь это сознательно?

Фэн Юй Хэн посмотрела на него и глотнула чая, прежде чем медленно сказать:

— Что за спешка? Если у вас есть такая возможность, обратитесь к императорским врачам и найдите там кого-нибудь. В противном случае вы можете положиться только на меня. Это такой хороший медицинский опыт, эта княгиня должна привести своего ученика. Не волнуйтесь, Хань Ши не умрет, — она сделала паузу, а потом добавила: — Даже если умрет, это произойдет потому, что она пожнет то, что посеяла.

Фэн Цзинь Юань от злости потерял дар речи. Он не мог сказать ни слова. В конце концов, нынешняя ситуация, о которой говорила Фэн Юй Хэн, не могла измениться. Он больше не был премьер-министром, он не мог позвать императорского врача из дворца. Если он хотел спасти этого ребенка, он мог полагаться только на Фэн Юй Хэн.

К счастью, человек, которого отправили в августейший дворец, оказался очень быстр. Доктор-призрак Сун Кан прибыл очень быстро. Когда этот человек вошел в комнату, он не смотрел ни на кого, кроме Фэн Юй Хэн. Он подошел, затем поклонился, стоя на коленях, и крикнул:

— Мастер.

Фэн Юй Хэн кивнула, отряхнула от только что съеденного печенья руку и приказала слугам:

— Приготовьте воду, чтобы мы могли вымыть руки, — затем она сказала Сун Кану: — Есть женщина с трудными родами. Пойдешь с этим учителем и посмотришь.

Глаза Сун Кана загорелись, и радость наполнила его сердце. Он знал, что если этим делом занималась Фэн Юй Хэн, то роды были трудными. Он собирался стать свидетелем еще одной новой медицинской техники. Это действительно было что-то захватывающее.

Врачи не обращали внимания на пол, и многие из великих гинекологов были мужчинами. В связи с этим у членов семьи Фэн не было никаких жалоб. Просто у Фэнь Дай был немного плохой цвет лица, когда люди находились внутри. Она даже яростно уставилась на Яо Ши.

После того, как Фэн Юй Хэн вошла, она отослала акушерку, врачей и слуг. Во внутренней комнате остались только она и Сун Кан, а Хуан Цюань держала аптечку. Сун Кан пододвинул экран к кровати. Когда он оглянулся еще раз, то обнаружил, что Фэн Юй Хэн уже вынула набор хирургических ножей из ее аптечки.

Сун Кан был знаком с этим набором ножей. На самом деле он уже научился ими пользоваться. Он был не таким умелым, как Фэн Юй Хэн. Но Хань Ши не понимала, для чего они. Когда Фэн Юй Хэн достала нож, она посчитала, что та собирается убить ее, и испуганно вскрикнула.

Хуан Цюань больше всего ненавидела такие крики и яростно сказала:

— Если ты продолжишь кричать, то здесь будет не один труп, а два! — эти слова заставили Хань Ши немедленно замолчать.

Но она рожала. Было хорошо, если раздавались хоть какие-то звуки, но как только все смолкло, Фэн Цзинь Юань начал беспокоиться. Он не мог не закричать:

— Что-то случилось?

Хуан Цюань стала еще больше раздраженной, оборачиваясь и говоря:

— Люди снаружи тоже должны молчать!

Все мгновенно замолкли. Фэн Юй Хэн сжала губы и с презрением посмотрела на Хань Ши, но все же лично подошла пощупать живот Хань Ши и проверить ее пульс. Затем она проверила расширение шейки матки. Наконец, ее взгляд остановился на теле Хан Ши, и она слегка нахмурила лоб.

— Ну, конечно же, — сказала она легким голосом, — шейка матки перестала расширяться. Плод прекратил выходить, и шейка матки начала закрываться. Ей нужно разрезать живот.

— Разрезать что? — Хан Ши подумала, что неправильно поняла, и с недоверием переспросила: — Что вы только что сказали? Что вы будете резать?

Фэн Юй Хэн не ответила. Вместо нее это сделал Сун Кан:

— Разрежем живот, ты понимаешь, что такое живот, верно? Это твой живот. Мы раскроем его и вытащим ребенка.

Медицинский опыт Сун Кана был получен благодаря разрезанию людей, что называется из первых рук. Хотя он перестал вредить живым людям после того, как последовал за Фэн Юй Хэн, убийственная аура, которую он накопил за многие годы, не могла исчезнуть за день или два. Из-за Сун Кана, произнесшего подобные вещи, и высокомерной ауры, которую он источал, Хань Ши начала бесконтрольно дрожать.

Она перевела взгляд на Фэн Юй Хэн и выжидательно посмотрела на нее, желая получить от нее объяснение, надеясь, что она скажет, что это была шутка, чтобы напугать ее. К сожалению, Фэн Юй Хэн очень серьезно кивнула ей и сказала:

— Сун Кан абсолютно прав. Он разрежет твой живот, чтобы вытащить ребенка. Что касается того, выживешь ты или умрешь… — она сделала паузу и усмехнулась: — Отец сказал, что хочет только ребенка.

— Что? — Хань Ши была чрезвычайно шокирована. Она больше не беспокоилась о боли и громко вскрикнула: — Как он может быть таким? — с этим криком силы ее практически покинули. Собираясь упасть в обморок, она все же использовала последние силы, чтобы сказать: — Тогда оставьте ему растить ребенка! Фэн Цзинь Юань, это возмездие!

Фэн Юй Хэн хотелось смеяться. Эти двое стояли практически на одном уровне, так что стоит ли говорить о возмездии?

Она больше ничего не ждала. Она жестом попросила Сун Кана помочь Хань Ши развернуться и положить подушку под поясницу, чтобы спина оставалась изогнутой.

Во время движения жуткая боль привела Хань Ши в сознание. Это чувство — неспособность умереть, продолжающаяся жизнь заставила Хань Ши почувствовать, что жизнь хуже смерти. Но жесточайшая боль заставила ее почувствовать себя казненной под гильотиной.

Это Фэн Юй Хэн ввела анестетик в ее позвоночник. Этот вид анестетика был самым болезненным. Сун Кан знал, что это инъекция анестетика, но не мог сказать, потеряла ли сознание Хань Ши от боли или от анестезии.

Хуан Цюань осталась за экраном, чтобы следить. Внутри Фэн Юй Хэн начала выполнять операцию кесарева сечения для Хань Ши.

Сун Кан умело предоставил поддержку Фэн Юй Хэн, еще раз продемонстрировав свои умелые, но жестокие медицинские навыки. Пока Фэн Юй Хэн выполняла операцию, она учила его. Она не просила, чтобы Сун Кан смог выучить это за одну попытку, но он впервые познакомился с подобной операцией. Она верила, что, исходя из его медицинских способностей, ему нужно будет только трижды ознакомиться с ней.

Кстати говоря, Фэн Юй Хэн ведь не была по специальности акушером. Фактически, в ее предыдущей жизни большинство ее пациентов были мужчинами. Однако медицина была такой же. Более того, еще учась в школе, она полгода провела со своим учителем в интернатуре на кафедре акушерства. Хирургическое вмешательство при кесаревом сечении было основной операцией там, поэтому она довольно неплохо была с ним знакома.

Конечно, знание того, как выполнить операцию, не означало, что она сможет сохранить жизнь Хань Ши. Фэн Юй Хэн обладала способностью сохранять жизнь. Она основывалась на ее опыте из ее предыдущей жизни. Но без современного медицинского оборудования для поддержки она все еще чувствовала себя некомфортно, позволяя Сун Кану самостоятельно продвигаться вперед с помощью такой операции.

На этот раз продолжительность операции была маленькой. С момента введения анестетика до того момента, как ребенка, брыкающегося и кричащего, вытащили, даже несмотря на то, что Фэн Юй Хэн вела себя исключительно осторожно, сгорело только две палочки благовоний. Она взглянула на часы внутри своего пространства: операция заняла двадцать четыре минуты.

Плач ребенка заставил Фэн Цзинь Юаня взбодриться. Хорошо, что этот ребенок родился в такое время. Что касается матери ребенка, ему уже было все равно, жива она или мертва. Вместо этого раздался голос Фэнь Дай, который спросил:

— Как наложница-мать? Что-нибудь случилось?

Фэн Юй Хэн нашла этот голос раздражающим. Зашивая ее, она сказала Хуан Цюань:

— Выйди и скажи им, что мать и ребенок в безопасности.

Хуан Цюань сразу же ушла. Передав сообщение, она отдала ребенка акушерке снаружи, чтобы о нем позаботились. Затем она быстро вернулась в комнату.

Техника наложения швов Фэн Юй Хэн была чрезвычайно хороша, а ее движения — чрезвычайно быстры; однако, пока она шила, то думала, что ей обязательно нужно научить других людей помогать ей при операциях. Самое главное, она могла оставить швы кому-то еще. Ей не придется уделять этому так много своего времени. Сразу высокой эффективности может не получиться, но придет день, когда она последует за Сюань Тянь Мином на поле битвы. Тогда она будет бороться со временем, спасая людей. Будут ли помощники полезны, время покажет.

Наконец, после того, как последний стежок был закончен, она встала и вздохнула. Очень надежный Сун Кан протянул ей носовой платок, чтобы утереть пот. Фэн Юй Хэн спросила его:

— Ты запомнил порядок и предметы первой необходимости?

Сун Кан немного подумал, потом консервативно ответил:

— На девяносто процентов.

Фэн Юй Хэн кивнула. Она понимала Сун Кана. Если он говорил о девяноста процентах, то это было ближе к сотне. Она еще раз завистливо вздохнула, этот человек был чрезвычайно одарен. В двадцать первом веке, возможно, он достиг бы гораздо большего, чем она.

— Если ты помнишь, это хорошо, — спокойно сказала она. — Хотя я не против, чтобы ты взял на себя инициативу, как ученик этой княгини, я надеюсь, что ты сможешь узнать немного больше.

Сун Кан эмоционально потер руки и несколько раз покивал. В то же время он спросил Фэн Юй Хэн:

— Учитель скоро вернется в военный лагерь. Могу я пойти с вами?

— Да, — сказала Фэн Юй Хэн. — ты не только последуешь за мной в военный лагерь, в будущем, когда мы с его высочеством отправимся в экспедицию, ты последуешь за армией. Ты хочешь этого?

— Да! — Сун Кан даже не подумал, прежде чем громко согласиться: — Куда бы учитель ни пошла, я буду следовать за вами!

Она слабо улыбнулась и больше ничего не сказала, только приказала Хуан Цюань позвать двух служанок.

Очень быстро вызванные вошли, и Фэн Юй Хэн рассказала им об уходе после операции. Затем она сказала им, что Хань Ши проснется через час. Убедившись, что девушки запомнили все это, она развернулась и вывела Сун Кана из внутренней комнаты.

Кто же знал, что, выйдя из комнаты, они услышат вопрос Фэн Цзинь Юаня:

— Почему этот ребенок такой темнокожий?

Обычно цвет кожи новорожденного желтоватый, и трудно сказать, была ли его кожа светлой или темной, но если цвет кожи был слишком темным, некоторые следы можно было увидеть.

В настоящее время Фэн Цзинь Юань уставился на новорожденного мальчика в руках акушерки. Чем больше он смотрел, тем больше хмурился. Когда Фэн Юй Хэн вышла, он прямо спросил ее:

— Это ребенок, рожденный Хань Ши?

— Что такое, вы даже не узнаете своего собственного сына? — засмеялась Фэн Юй Хэн.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой:

— Я не это имел в виду. Я спрашиваю, почему этот ребенок такой темнокожий?

Что касается того, был ли ребенок светло- или темнокожим, Фэн Юй Хэн уже мысленно подготовилась. На самом деле, она подготовилась еще до того, как этот ребенок родился.

Во время суровой зимы Хань Ши чрезвычайно дерзко решила использовать чужое семя. Легко было представить, что босс Юэ обычно использовал большое количество белил. Под этим макияжем, однако, была более темная кожа. Просто обычно он наносил толстый слой косметики. Даже уходя со сцены, он не мог полностью удалить его. Даже в повседневной жизни он привык носить толстый слой косметики. Поскольку он был актером, люди не думали, что это было особенно странно. Поскольку он всегда носил маску, Хань Ши не имела ни малейшего понятия, каким человеком был босс Юэ. Был ли он темнокожим или светлокожим, или лояльным или предателем.

Конечно, он оказался не слишком темнокожим. Он был просто темнее обычного человека, но Фэн Цзинь Юань был очень светлокожим человеком, типичным ученым. Красавица Хань Ши обладала белой кожей, сквозь которую проступала легкая розовизна. Надо было сказать, что при объединении этих двоих, не беря во внимание генетическую мутацию, шансы на рождение темнокожего ребенка были бы менее одного на миллион.

Но мир непредсказуем, и актер попал в его середину.

Когда Сян Жун упала в воду, Фэн Юй Хэн послала людей для расследования. Настоящее лицо этого актера не могло скрыться от глаз Бан Цзу. Вот почему она ждала и играла. Играла на пятидесятипроцентной вероятности того, что ребенок будет выглядеть так, как его отец. Она хотела нанести удар по основанию Фэн Цзинь Юаня.

Все прошло именно так, как она хотела. Ребенок родился с очень темной кожей. Хотя он был весьма восхитителен, он никоим образом не напоминал номинального отца. Фэн Цзинь Юань с чрезвычайно запутанным чувством смотрел на этого ребенка. Он спросил Фэн Юй Хэн о причине, но та не ответила должным образом. Вместо этого она тоже озадачилась:

— Это правда, это действительно странно. Отец и наложница-мать — светлокожие люди. Как так получилось, что младший брат родился таким темнокожим? — сказав это, она взглянула на Ан Ши: — Это действительно странно. Дочь с юных лет изучала медицину и никогда не слышала о том, чтобы у двух светлокожих родителей был темнокожий ребенок.

Ан Ши, готовая принять подсказку, поняла, что Фэн Юй Хэн создает ей возможность. Она немедленно пошла, оказать помощь:

— Она не просто темная. Посмотри на глаза ребенка. Почему они такие маленькие? У мужа и младшей сестры большие глаза, но этот ребенок родился с правильными глазами феникса. Это действительно странно.

Когда Ан Ши сказала это, все повернулись, чтобы посмотреть ребенку в глаза. Похоже, у него действительно были глаза феникса. Длинные, с изящным разрезом, двойными веками и небольшими лучиками, идущими вверх и вниз от внешнего уголка. Они действительно были довольно красивы, но совершенно не напоминали глаза Фэн Цзинь Юань или Хань Ши.

Фэнь Дай немного запаниковала, не понимая, почему. Она неосознанно бросилась вперед и растолкала толпу, втянув ребенка в свои объятия и защитив его. В то же время она громко сказала:

— Никому не позволено трогать моего младшего брата! Что за чушь ты несешь? Этот ребенок еще так мал. Можно ли увидеть цвет его кожи и внешний вид? Ан Ши, не путай людей, иначе отец тебя не простит!

Казалось, что Ан Ши немного испугалась и сделала пару шагов назад, глядя на Фэн Цзинь Юаня:

— Именно муж сказал, что ребенок родился с темной кожей!

Фэн Цзинь Юань фыркнул, посмотрел на ребенка, а затем на Фэнь Дай. Как только он собирался что-то сказать, та заговорила первой:

— Дочь уже послала сообщение дворцу Ли. Его высочество пятый принц, скорее всего, отправит подарки завтра утром.

Фэн Цзинь Юань не слишком заботило то, будут ли отправлены подарки, но он понимал, что означают слова Фэнь Дай. Они напоминали ему, что при поддержке пятого принца, пока Фэн Фэнь Дай признает этого ребенка, семье Фэн тоже нужно будет его признать. Прямо сейчас он был человеком без какого-либо статуса. Он не мог сравниться с будущей принцессой принца.

Сердце Фэн Цзинь Юаня похолодело, но он все же сказал:

— Фэнь Дай права. Этот ребенок только что родился. Что там действительно можно увидеть?

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Действительно, но я все еще хочу кое-что спросить у отца о том, как справиться с этим.

Фэн Цзинь Юань нахмурился и хмыкнул. Интуиция подсказала ему, что любой вопрос, поднимаемый Фэн Юй Хэн, не принесет ничего хорошего. Но она уже сказала это перед очень многими людьми, поэтому у него не было выбора, кроме как спросить:

— Что такое?

Фэн Юй Хэн указала на ребенка в объятиях Фэнь Дай:

— Раньше акушерка и доктор упоминали об этом. Наложница-мать Хань не родила этого ребенка после полного семестра, но если мы посчитаем месяцы, начиная с конца прошлого года, это действительно был полный семестр.

Фэн Цзинь Юань ошеломленно застыл, но, в конце концов, вспомнил, что акушерка сказала о не полном сроке. В то время он беспокоился только о том, сможет ли ребенок успешно родиться. Он забыл об этом. Теперь после упоминания Фэн Юй Хэн он вновь задумался над этим и быстро сказал:

— Что ты имеешь в виду?

Фэн Юй Хэн пожала плечами:

— Ничего личного, просто сегодня по приезду в усадьбу я увидела человека, пытавшегося прокрасться внутрь. После того, как его поймали и допросили, он признался, что был доктором Хань Ши. Он не только отвечал за ее осмотр, но и несколько дней назад дал наложнице-матери Хань лекарство, вызывающее роды…

— Закрой свой рот! — внезапно закричала Фэнь Дай. Она стала еще более эмоциональной, чем раньше. Не держи она ребенка, то, возможно, она бросилась бы на Фэн Юй Хэн. Но пусть ее руки были заняты младенцем, ноги-то у нее были свободны. В гневе она подняла их и начала пинать Фэн Юй Хэн.

На этот раз Фэн Цзинь Юань повел себя по-умному и поднял руку, чтобы остановить Фэнь Дай. Глядя на нее, он сердито сказал:

— Что ты делаешь? Где твоя порядочность!

Фэнь Дай разозлилась и громко сказала:

— Отец, вы не слышали ее клевету? Что не так с тем, что я пнула ее? Я официальная принцесса принца, и она тоже. Если подумать об этом с точки зрения принцев, в будущем ей нужно будет назвать меня старшей невесткой. Что не так с тем, что я ее пинаю?

В этот момент Фэн Цзинь Юань хотел пойти во дворец Ли, чтобы спросить пятого принца, что именно он увидел в этой девушке. Более того он настоял на том, чтобы принять ее. Он не только избавился от всех женщин в своем дворце, он даже был готов пообещать ей должность официальной принцессы. Как это случилось?

Все смотрели на Фэнь Дай как на идиотку. Через некоторое время начала хихикать Чэн Цзюнь Мэй. Затем она внезапно остановилась и холодно произнесла:

— Четвертая молодая госпожа, не забывайте, что ваша так называемая младшая невестка — княгиня первого ранга, возведенная в него приказом его величества. У нее есть земли и поместье. Она получила их благодаря собственным усилиям и достижениям. Где вы нашли в себе мужество ударить ее?

Лицо Фэнь Дай побелело. Конечно, она понимала это рассуждение, но и только. Ситуация развивалась крайне неблагоприятно, если она не станет сильной и не скажет этого, то кто знает, как все будет дальше. С такими вещами, какими бы они ни были, какой бы глупой она ни была, она могла видеть проблемы с ребенком Хань Ши, но ничего не могла сказать. Она абсолютно ничего не могла сказать. Она должна была найти возможность расспросить Хань Ши, прежде чем составить свой следующий план.

Держа ребенка, Фэнь Дай начала дрожать. Никто не знал, было ли это от гнева или от страха. Она не смела смотреть на Фэн Юй Хэн, уклоняясь и прячась. Она казалась немного виноватой, что и было замечено Фэн Цзинь Юанем.

Фэн Юй Хэн облизнула губы, выглядя так, как будто это не было связано с ней. Затем она снова заговорила; однако сейчас она жаловалась на то, что Фэнь Дай не знает, что для нее хорошо:

— Эта княгиня просто хотела высказаться немного за наложницу-мать Хань. В конце концов, кто-то осмелился дать наркотик женщине семьи Фэн. С этим не стоит много возиться. Этот вопрос должен быть исследован. Сегодня вред причинили Хань Ши, а завтра пострадает ребенок, которого держит четвертая сестра.

Чэн Цзюнь Мань сразу же подхватила эту тему:

— Правильно, это то, что семья Фэн определенно не может игнорировать, — сказав это, она чуть повернулась и сказала своей служанке: — Иди с человеком, которого поймала вторая молодая госпожа в правительственный офис, чтобы подать отчет. Просто скажи, что этот человек отравил женщину в семье Фэн.

Эта слуга даже не взглянула на Фэн Цзинь Юаня. Подчинившись, она ушла. Фэн Цзинь Юань не хотел делать из этого сцену, но говорила Чэн Цзюнь Мань. Он знал, что не сможет их остановить. Поскольку он чувствовал, что, скорее всего, тут что-то не так, более того, там определенно нет ничего хорошего, он чувствовал раздражение. Чем больше он смотрел на этого ребенка, тем больше раздражался. Он просто решил уйти. Но как только он поднял ногу, и прежде чем она успела коснуться пола, его левое запястье внезапно схватили, как в тиски зажали. Хватка была ледяной и бесчувственной, и такой тесной, что он почувствовал, как у него отваливается запястье.

Фэн Цзинь Юань испугался и оглянулся. Он увидел, как Фэн Юй Хэн смотрит на него и говорит:

— Отец, я спасла ребенка для вас и спасла жизнь вашей женщине. Пойдемте в кабинет, поговорим. Нам нужно разобраться с разменной монетой, которая использовалась сегодня.

Фэн Цзинь Юань вспомнил тот вопрос, заданный ранее. Он хотел отказаться, но Фэн Юй Хэн уже начала вытаскивать его. С приближением середины осени воздух стал немного прохладным. На его лбу выступил холодный пот, и из-за ветра у него сразу же заболела голова.

Новая усадьба оказалась очень маленькой. Исследование Фэн Цзинь Юаня не было таким достойным, как раньше, и площадь была более чем вдвое меньше. Была только одна комната.

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн пришла, но ведущий их слуга не медлил ни в малейшей степени. Подведя их к кабинету, он протянул руку и толкнул дверь, впуская внутрь Фэн Юй Хэн и Фэн Цзинь Юаня. Только тогда они закрыли дверь. Хуан Цюань скрестила руки на груди. Слуга взглянул на нее и, опустив голову, вышел из комнаты.

Только после этого Фэн Юй Хэн отпустила запястье Фэн Цзинь Юаня. Затем она села в кресло и сказала:

— Поскольку вы не дадите мне объяснений, позвольте мне угадать. Отец, эта старшая принцесса Цянь Чжоу, Кан И, намеренно вступить в брак в поместье Фэн. Это было не чем иным, как тайным заговором, цель которого состояла в том, чтобы усадить третьего принца на престол и вернуть три самые северные провинции, верно?

Фэн Цзинь Юань дрожал и молчал.

Фэн Юй Хэн продолжала:

— Кан И не могла выйти замуж одна, она дала вам другую девушку, и эта девушка не выросла в поместье. Это было эквивалентно страховке Цянь Чжоу. Если что-то случится с Кан И, по крайней мере, все еще будет Сяо Цзин. Если что-то случится с Сяо Цзин, Кан И тоже сможет узнать об этом заранее. Если думать в этом ключе, то Сяо Цзин определенно не обычная служанка. Но давайте не будем говорить о ее истинном происхождении. Отец, я просто спрошу вас. У вас есть что-то, чего хочет Цянь Чжоу?

Предположение Фэн Юй Хэн заставило слушающего внезапно покрыться потом. Он неосознанно сжал руки в кулаки, затем расслабил их и повторил это действие несколько раз, прежде чем, наконец, сумел принудительно подавить ужас и нервозность.

Но Фэн Юй Хэн продолжала говорить:

— Его величество разжаловал вас до конюха, и ресурсы семьи сократились. Понятно, что вы уволили некоторых слуг, но, по-видимому, вы даже не можете позволить себе скрытых стражей, которых имели в прошлом? — сказав это, она засмеялась: — Это то, что было сделано на поверхности, верно? Это было выставлено на всеобщее обозрение. В действительности, хотя вы избавились от своих бывших скрытых охранников, вы привлекли новых людей. По-видимому, в настоящее время эксперт по отцовской линии — кто-то из Цянь Чжоу?

Крайне шокированный Фэн Цзинь Юань внезапно взорвался от гнева:

— Ты следишь за мной?

Фэн Юй Хэн с энтузиазмом кивнула, признав:

— Верно.

— Ты… — смешался Фэн Цзинь Юань. Если его дочь станет придираться, он смог бы сказать немного больше, но она с готовностью призналась в этом. Как он должен реагировать на это дерьмо? По правде говоря, Фэн Цзинь Юань немного подготовился к тому, что Фэн Юй Хэн будет за ним наблюдать. Он давно знал, что эта вторая дочь была достаточно сообразительной и уже заметила это. Кроме того, его предыдущий скрытый охранник говорил ему, что иногда видел людей второй молодой госпожи в поместье. Но он ничего не мог сделать. В конце концов, между двумя сторонами существовала разница в силе. Они не могли их поймать, но смутно видели их несколько раз, но у них не было никаких реальных доказательств. Более того, дело не в том, что он не отправлял людей в павильон Единого благоденствия для расследования. Он был абсолютно беспомощен против их охранников, он не преуспел ни разу.

Обвинение «Ты следишь за мной?» привело к тому, что Фэн Цзинь Юань потерял дар речи, но следующие слова Фэн Юй Хэн заставили его закашлять кровью. Фэн Юй Хэн сказала:

— Я правильно угадала! — когда она заговорила, то прищелкнула пальцами, выглядя как хулиганка, но она все еще была довольно привлекательной.

Фэн Цзинь Юань почувствовал сладкий рыбный привкус во рту. Несколько раз отчаянно пытаясь проглотить его, но из уголка его рта все же стекла капля крови.

Так это было всего лишь догадкой!

Но как она могла так точно угадать?

Фэн Цзинь Юань внезапно почувствовал некоторое сожаление. Если бы он не возлагал надежды на Фэн Чэнь Ю и вместо этого выделял бы эту вторую дочь, была ли сегодняшняя ситуация другой?

К сожалению, для всех его сожалений было слишком поздно. Три года на северо-западе в дополнение к попытке покушения на обратном пути в столицу создали ощущение противостояния этой дочери. Невозможно было примириться.

Он тупо посмотрел на Фэн Юй Хэн и долго не мог говорить. Та, однако, озадаченно спросила его:

— Отец, мне действительно очень любопытно. Что именно у вас есть?

Фэн Цзинь Юань подсознательно покачал головой и выдавил сквозь зубы всего лишь одно слово:

— Ничего.

Она усмехнулась:

— Отец сказал, что ничего нет, а значит, есть. По правде говоря, вначале все было не так ясно. Я просто проверяла реакцию отца, но вы позволили мне порассуждать над этим, — это должно было быть настоящей причиной, по которой Кан И хотела замужества с Фэн Цзинь Юанем, верно? Фэн Юй Хэн считала, что, возможно, это стало и причиной того, что император не касался Фэн Цзинь Юаня все эти годы.

Ее давно интересовало, как император относится к Фэн Цзинь Юаню. Этот человек действительно имел некоторые знания; в противном случае он не смог бы стать лучшим ученым своего года, и он также внес свой вклад в дела двора. Иначе он не смог бы достичь должности премьер-министра. Но он также был достаточно глуп. Когда дело доходило до решения определенных вопросов, он выступал против императора. Исходя из личности правителя, даже если бы Фэн Цзинь Юань был еще более талантливым, было бы невозможно терпеть его в течение стольких лет. Единственным объяснением было то, что у Фэн Цзинь Юаня имелось нечто, что он хотел.

Но что именно это было?

Фэн Юй Хэн слегка нахмурила лоб; тем не менее, она потеряла необходимость продолжать говорить с Фэн Цзинь Юанем. Вещь в его руках не была чем-то, что находилось у него в распоряжении день или два. В этот момент она поверила, что даже если она пригрозит ему смертью, он ее не раскроет. Потому что, как только он упомянет об этом, на самом деле не останется никакой причины для продолжения жизни.

Когда Фэн Юй Хэн ушла, Фэн Цзинь Юань продолжал тупо стоять на одном месте. Она просто быстро вышла из комнаты, сказав:

— Берегите себя.

Эта новая усадьба Фэн была такой же отвратительной, как и прежняя. Она взяла Хуан Цюань и ушла. Сун Кан уже ждал у входа. После того, как они собрались, то немедленно сели в императорскую карету и быстро уехали.

Небо уже давно потемнело. Внутри августейшего дворца некий принц стоял, прислонившись к экрану-защитнику от духов и скрестив руки на груди. У него было мрачное выражение лица. Он ждал, когда его жена вернется домой.

Когда Фэн Юй Хэн вошла, она сразу же увидела своего будущего мужа с горьким выражением лица. На нем было буквально написано четыре слова: я несчастен и недоволен!

Она постучала себя по голове и подкралась к нему, чтобы пальчиком ткнуть его в бок:

— Эй.

Муж не двигался.

Она снова ткнула его:

— Эй, эй.

Муж по-прежнему не двигался.

Хуан Цюань потянула Сун Кана за рукав и тихо сказала:

— Давай уйдем!

Сун Кан кивнул и последовал за Хуан Цюань.

У экрана остались только Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин. Даже привратник закрыл ворота и ушел куда-то еще, чтобы спрятаться.

Фэн Юй Хэн оглянулась и убедилась, что вокруг никого нет. Затем она подняла ногу и пнула Сюань Тянь Мина. В результате, прежде чем эта нога смогла найти свою цель, она была остановлена другой ногой. Затем ее скрутили так, что она потеряла равновесие и упала в объятия мужа.

Фэн Юй Хэн внезапно почувствовала легкое отчаяние. Она ощутила, что как бы горько ей ни было признавать это, она никогда не сможет победить Сюань Тянь Мина в боевых искусствах. Она горько простонала:

— Если в будущем мы будем сражаться, я действительно не смогу победить тебя.

Сюань Тянь Мин поднял бровь:

— Зачем нам бороться?

— Разве сейчас мы не сражаемся? — она указала на свою ногу: — Ты планируешь меня отпускать или нет?

Сюань Тянь Мин потер нос и похвастался:

— Это нельзя назвать дракой. Это называется «муж, который преподает урок жене».

Она гневно скрипнула зубами:

— Я показываю тебе свое уважение, а ты хочешь это исказить? Не верь, что я действительно не могу победить тебя! — она чувствовала себя немного виноватой, говоря подобное. У нее даже не хватило смелости посмотреть на него.

На лице Сюань Тянь Мина появилась улыбка, но он сразу же согнал ее с лица и стал серьезным:

— Этот принц слышал, что ты спасла Хань Ши? Зачем ее спасать? Просто дай ей умереть, чтобы положить конец всем заботам. В будущем немного меньше волнуйся о делах семьи Фэн. Если у людей есть недисциплинированные мысли, этот принц уничтожит все их семьи так, что ни один из них не останется в живых.

Она потеряла дар речи:

— Существует еще множество хороших людей. Ты и их тоже вырежешь? Кроме того, — она сделала небольшую паузу, и выражение ее лица тоже стало серьезным, — я чувствую, что причина, по которой отец-император сохранил Фэн Цзинь Юаня, заключается в том, что у него должна быть какая-то другая цель. Я также подозреваю, что у Фэн Цзинь Юаня на руках имеется что-то такое, чего хочет Цянь Чжоу. И это же хочет и Да Шунь.

Когда она это сказала, в ворота неожиданно постучали. Привратник, который укрылся в стороне, с улыбкой выбежал на улицу и поприветствовал их, прежде чем выполнить свои служебные обязанности.

Они оглянулись и обнаружили, что человеком, который поспешно вошел, была Ван Чуань.

В тот день Сяо Цзин была выведена на первый план, и Фэн Юй Хэн отправила Ван Чуань найти ее, дав подручных для поисков. Ван Чуань по возвращении выглядела так, что на сердце у Фэн Юй Хэн немного похолодело.

Конечно же, Ван Чуань подошла к ним и сказала:

— Эта слуга провалилась. Эту женщину из Цянь Чжоу найти не удалось.

Хотя Фэн Юй Хэн было жаль, это не стало для неожиданностью. Она уже проанализировала, что Сяо Цзин не была нормальной служанкой, то, что она исчезла без следа, было ожидаемо.

Ван Чуань немного смутилась из-за провала поисков, и не могла не высказать свои собственные мысли:

— Может ли быть, что лорд Фэн спрятал ее?

Прежде чем Фэн Юй Хэн смогла ответить, Сюань Тянь Мин холодно фыркнул:

— Вокруг него собираются люди из Цянь Чжоу, кто знает, чем он там занимался в тайне! Но сложно сказать. Человек, который ее спрятал, может быть третьей стороной.

Фэн Юй Хэн не сочла странным, что Сюань Тянь Мин знал о Фэн Цзинь Юане, и людях из Цянь Чжоу рядом с ним. Даже ее скрытые охранники могли это узнать, не говоря уже о стражах Сюань Тянь Мина.

Они ничего больше не сказали, только посоветовали Ван Чуань обратить внимание на все их движения. Затем пара вернулась в их комнату. Войдя, Фэн Юй Хэн немедленно рассказала Сюань Тянь Мину о предположении, которое она озвучила Фэн Цзинь Юаню. В конце концов, она все еще не могла догадаться, что заставило Цянь Чжоу уделять Фэн Цзинь Юаню столько времени, поэтому она спросила Сюань Тянь Мина:

— Тебе тоже следует угадать. Помоги мне проанализировать это.

Сюань Тянь Мин недовольно зыркнул на нее:

— Сегодня ты вернулась поздно, и гнев этого принца еще не уменьшился.

Она беспомощно оправдалась:

— Ради сокрытия правды Хань Ши столкнула Сян Жун в воду. Если бы мои люди вовремя не нашли ее и не спасли, возможно, моя третья сестра уже погибла бы. Сян Жун не могла этого терпеть, равно как и наложница-мать Ан, но, увидев, что наложница-мать Ан хочет разорвать Хань Ши на части, я должна была оказать некоторую помощь. Что касается моей помощи Хань Ши с родами, это просто отвращение к Фэн Цзинь Юаню. Даже если он не хочет носить зеленую шляпу, у него нет выбора. Кроме того, я должна сообщить всем, что он носит ее.

— Хочешь сделать это известным обществу? — губы Сюань Тянь Мина изогнулись в злобной улыбке: — Хорошо! Тогда просто дай всем знать об этом. Любимая супруга, этот принц тебе поможет.

Фэн Юй Хэн глянула на лисью улыбку мужа и поняла, что у этого парня возникли какие-то плохие идеи. Но ее не слишком интересовало, как вызвать отвращение к Фэн Цзинь Юаню. Что в этот момент ее больше всего волновало, так это то, какой козырь был у Фэн Цзинь Юаня, которая мог так сильно волновать Цянь Чжоу и Да Шунь.

Она попыталась убедить Сюань Тянь Мина:

— Думай быстрее! — сказав это, у нее появилась следующая мысль: — Если задуматься, то, кажется, что ее величество императрица послала двух своих племянниц в поместье Фэн не просто с целью заслужить мою благосклонность. Как ты думаешь?

Сюань Тянь Мин улыбнулся и похлопал ее по волосам:

— Маленькая девочка наконец-то нашла вход.

Фэн Юй Хэн взорвалась:

— Ты знал об этом раньше, так? Ты знаешь, что есть у Фэн Цзинь Юаня, и знаешь, чего хочет Цянь Чжоу, и в чем заинтересована Да Шунь! На самом деле сестры Чэн вошли в поместье, имея более чем одну цель. Ты знал обо всем этом?

Она немного сердилась. Она всегда верила, что между ней и Сюань Тянь Мином не было таких вот скрытых вещей. Но об этом вопросе, который она, наконец, поняла сегодня, он знал все это время. Такое чувство было очень трудно описать. Как будто она подарила что-то удивительное своему лучшему другу, но обнаружила, что этот друг уже и так это имеет. Это было очень неприятно.

Видя, что настроение этой девушки быстро ухудшалось, Сюань Тянь Мин быстро объяснил ей:

— Все не так, как ты думаешь. Не пойми неправильно. Я не знаю обо всем этом. Это просто предположение, такое же, как и у тебя. Из-за своей догадки я захотел отправить кого-нибудь для расследования. Проведенное расследование дало некий результат. Но после всего сказанного и сделанеого, все это оказалось просто слухами. Я услышал об этом только сегодня. В это время ты была в поместье Фэн.

Когда он сказал это, Фэн Юй Хэн почувствовала себя намного лучше, но все же она не смогла так быстро прийти в себя. Сюань Тянь Мин не мог ничего сделать. Подумав немного, он попытался уговорить ее:

— Любимая супруга, как насчет того, что этот принц пообещает тебе то, что ты так ждала?

Фэн Юй Хэн приподняла бровь:

— И что же это?

Он подошел ближе и поднял руку, нежно касаясь своей золотой маски. Он положил другую руку ей на плечо, затем наклонился вперед и сказал соблазнительным голосом:

— Разве возлюбленная супруга не хотела видеть лицо этого принца?

Для Фэн Юй Хэн эти слова не могли быть более соблазнительными. За мгновение небольшое пламя в ее сердце стало пожаром. Не останови ее Сюань Тянь, эта девушка бросилась бы на него.

— Сюань Тянь Мин, — глаза определенного человека загорелись, а сама она почти захлебнулась слюной. Она сказала: — Сюань Тянь Мин, у тебя все еще хорошее лицо, верно? Оно все еще такое же крутое, да? — у нее чуть глаза не выпрыгнули, она даже неосознанно высунула язык и облизнула верхнюю губу.

Сюань Тянь Мин пребывал в безмолвном ступоре. Он что, воспитал маленького эротичного котенка? Почему эта чертова девушка смотрела только на лица людей?

Он протянул руку, отодвинул ее голову немного дальше и беспомощно сказал:

— Вспоминая встречу в горах, ты, скорее всего, влюбилась в мое лицо, — он не мог не почувствовать себя немного расстроенным: — По правде говоря, этот принц всегда ценил людей с хорошей моралью.

Некий человек уставился на отталкивающую ее ладонь и выразил свое недовольство:

— Быстро снимай! Снимай! Не говори об этих бесполезных вещах. Когда мы впервые встретились, где я там могла заметить твою добродетель? Кроме того, с твоими травмами тогда можно было смотреть только на лицо. Если не на твое лицо, то на что еще там можно было смотреть? Быстрее, если ты не снимешь эту чертову маску, я буду только жаловаться, когда мы встретимся снова.

Подсознание Сюань Тянь Мина сказало ему, что он не может победить эту чертову девочку, поэтому он вскинул руки, сдаваясь:

— Хорошо, я сниму ее.

Фэн Юй Хэн пристально смотрела на маску и видела, как длинные и элегантные пальцы Сюань Тянь Мина медленно подхватывают ее за края. Та маска, которую она всегда хотела снять, медленно сдвигалась вместе с пальцами. Пряжка сбоку щелкнула, показывая, что золотая маска полностью отделилась от лица Сюань Тянь Мина.

Некий зритель сошел с ума и внезапно бросился вперед, не сказав ни слова. Держа лицо, которого она долгое время не видела, она разглядывала его. Даже Сюань Тянь Мин, человек совершенно бесстыдный в определенных отношениях, был немного неспособен вынести энтузиазм своей жены. Его прекрасное лицо сразу покраснело.

Взрослый мужчина был сбит с ног девушкой, и его расцеловали и облизали. В такой ситуации, если бы он чего-нибудь не сделал, то он не был бы мужчиной!

Так что некий мужчина через какое-то время набрался смелости и, подбодрив себя, пошел в бой. Он, наконец, набрался смелости контратаковать человечка на его теле, но именно в это время человек, который преднамеренно скакал на его теле, внезапно… встал!

Она встала!

Сюань Тянь Мин уже набрался смелости, чтобы контратаковать, и в итоге весь запал его пропал втуне. Он приземлился на мягкий стул лицом вниз и чуть не вырубился.

— Что ты делаешь? — озадаченно спросила его Фэн Юй Хэн.

Сюань Тянь Мин стиснул зубы:

— Я лечу свои раны.

— Ты был ранен?

— Это внутренние травмы! — он получил серьезную внутреннюю травму! Да ему рычать хотелось! Эта девушка действительно станет его смертью, ему хотелось поймать ее, прижать к полу и побить ее. Разве его не обманули?

Но было прекрасно ясно, что Фэн Юй Хэн не хотела говорить с ним о мошенничестве. Она поцеловала и пощупала его достаточно, поэтому спросила:

— Черт! Сюань Тянь Мин, твое лицо совсем не испортилось. Ты действительно обманывал эту великую больше года. Ты умереть хочешь?

Он не хотел умирать. Он чувствовал себя обиженным и уязвленным:

— Ты никогда особо не настаивала на том, чтобы этот принц снял маску.

— Есть разница между тем, насколько сильной может быть просьба? — она посмотрела на мужчину, лежащего лицом вниз, спиной к ней. В этом положении… она бездумно сунула руку в рукав и украдкой вытащила маленький кожаный кнут.

Сюань Тянь Мин почувствовал, как сжалось его сердце, и спросил дрожащим голосом:

— Что ты делаешь?

Она фыркнула и посмотрела на вещь в своей руке. Она тоже потеряла дар речи на мгновение. Через некоторое время она положила его обратно в рукав под взглядом Сюань Тянь Мина. Лучше забыть об этом, она еще не стала взрослой. Она должна поддерживать здоровое тело и разум в меру своих способностей.

— Сюань Тянь Мин, почему ты не позволял мне увидеть твое лицо? — это было что-то, что ее немного беспокоило: — У тебя есть что-то хорошее, но ты не поделился этим со мной. Что у тебя за сердце? Есть ли необходимость скрывать подобные вещи от меня? — чем больше она говорила, тем несчастнее становилась. Она просто плюхнулась в кресло рядом с его и, опустив голову, начала дуться.

Сюань Тянь Мин начал беспокоиться и быстро встал, чтобы уговорить свою жену:

— Я не скрывал это от тебя намеренно. Просто когда мы впервые встретились, ты выглядела так, будто вот-вот начнешь пускать слюни на лицо этого принца, и это оставило слишком много впечатлений. Подумай, этот принц всегда ценил добродетель. Как я мог быть счастлив с женой, которая интересовалась только лицом, а не сердцем этого принца? Хэн Хэн, подумай об этом еще немного. У мужа были благие намерения. Я просто хотел, чтобы ты увидела мою искренность.

Некий человек стиснул зубы:

— Ты можешь говорить по-человечески?

— Дорогая жена, я сделал это специально, чтобы подразнить тебя.

Ты, бл*дь, дразнил кого-то целый год. Кому ты врешь?

Фэн Юй Хэн пришла в ярость, взялась за снятую золотую маску и собралась буйствовать. Пара рук, похожих на железные тиски, энергично потянулась вперед, заставив Сюань Тянь Мина задрожать от страха и выхватить золотую маску:

— Подожди!

Редко он говорил что-то так серьезно, и Фэн Юй Хэн решила все же поддержать его. Она остановилась и не продолжила вырывать ее. Она просто серьезно спросила:

— Говори, в чем проблема?

Сюань Тянь Мин поднял маску в руке:

— Разве ты не хочешь знать, что есть у Фэн Цзинь Юаня? Кажется, что его вещь связана с мужем.

Задолго до того, как Сюань Тянь Мин снял маску и показал свое неповрежденное лицо, Фэн Юй Хэн уже испытывала подобные чувства. Эта маска определенно существовала не только для того, чтобы просто подразнить ее. Должна была быть причина, по которой он носил эту маску так заметно и естественно, ничего не давая понять другим.

Прямо сейчас он говорил о том, чем обладал Фэн Цзинь Юань. Фэн Юй Хэн сморгнула и задумалась. Затем она перевела взгляд на маску.

— Наша Хэн Хэн настоящая умница! — похвалил ее улыбнувшийся Сюань Тянь Мин и прямо на глазах удивленной Фэн Юй Хэн вытащил из маски кусок ткани.

Только в этот момент она поняла, что маска была многослойной. Сюань Тянь Мин подтвердил предположения Фэн Юй Хэн: то, что скрывалось в этой маске, было чрезвычайно важно. Важно до такой степени, что Сюань Тянь Мин вынужден был использовать подобные методы для сокрытия, используя собственное лицо. Что именно это было?

Она потянулась и забрала свернутую ткань. Приглядевшись, она обнаружила, что на ней что-то вышито. Она не смогла слету сказать, что именно. Там были горы и реки; однако горы были покрыты снегом и обведены белой линией. Анализируя форму, она различила голову дракона. Что касается других вещей, она не могла этого понять. Она могла только строить смутные догадки. Беспомощно поднимая кусок ткани, она спросила Сюань Тянь Мина:

— Карта?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— В Цянь Чжоу есть драконья вена*. По-видимому, она находится в трех северных провинциях Да Шунь. Когда эти территории все еще принадлежали Цянь Чжоу, местонахождение драконьей жилы контролировалось солдатами. Позже эти области перешли в другие руки, и они быстро отозвали своих солдат. Казалось, что они защищались от Да Шунь, обнаружившей это. Да Шунь всегда хотела завладеть ей. По прошествии многих лет постепенно выяснилось, что жила дракона Цянь Чжоу располагалась в трех самых северных провинциях. Эта жила дракона не только была связана с судьбой Да Шунь, но и содержала богатство, способное составить конкуренцию богатству даже такой большой страны, как наша.

Фэн Юй Хэн прищелкнула языком:

— Сколько бы это было денег! — глаза определенного человека загорелись, и она снова уставилась на ткань: — Так у тебя карта с веной дракона?

Сюань Тянь Мин кивнул, но потом покачал головой, сказав:

— Можно и так сказать, но это только часть. Эта вещь, очевидно, была чем-то, что вышил покойный император Цянь Чжоу. Всего было задействовано восемьдесят одна швея, каждая из которых занималась небольшим кусочком. Но даже так после завершения все эти швеи были убиты. Старый император разделил вышивку на три части. Первоначально, она в безопасности хранилась в одном месте. К сожалению, борьба за трон Цянь Чжоу стала очень жестокой, и какой-то принц забрал ее. Одна часть в настоящее время принадлежит их императору, одну мне удалось получить двумя годами ранее, а другую много лет назад заполучил Фэн Цзинь Юань во время поездки по северному региону. В то время одному из скрытых стражей Цянь Чжоу с большим трудом удалось отследить одну часть карты и поместить ее в живот стервятника с помощью специальной техники. Затем он заставил этого обученного стервятника полететь обратно к правителю Цянь Чжоу. К сожалению, птицу сбили, когда он пролетал мимо какого-то горного хребта. Правитель Цянь Чжоу пришел в ярость и приказал провести расследование. В результате они обнаружили, что в то время через горы проходила группа Фэн Цзинь Юаня.

Выслушав это, Фэн Юй Хэн нахмурила лоб:

— Цянь Чжоу подозревает, что третья часть карты принадлежит Фэн Цзинь Юаню?

— Естественно, — кивнул Сюань Тянь Мин, а затем продолжил озвучивать свои мысли: — но я продолжаю чувствовать, что все не так просто. Фэн Цзинь Юань действительно странный, но я так долго занимался расследованием и обнаружил, что он действительно не способен показать такую вещь. Кстати говоря, я не единственный, кто расследует это дело. Цянь Чжоу тоже ищет. На самом деле, поисками заняты и люди отца-императора. После всех этих лет, если бы эта вещь действительно находилась во владении Фэн Цзинь Юаня, она уже была бы найдена.

Она тоже начала анализировать:

— Вот почему сестры Чэн Ши вошли в семью Фэн. Частично причина состояла в том, чтобы помочь отцу-императору искать эту вещь?

— Правильно, — кивнул Сюань Тянь Мин.

Ее мысли были такими же, как и у него:

— Столько людей ее ищут и все еще не нашли? Так может быть, если только эта вещь никогда не находилась в распоряжении Фэн Цзинь Юаня.

Увидев, как она нахмурила лоб, Сюань Тянь Мин не смог удержаться и осторожно ткнул ее в надпереносье:

— В этом вопросе нельзя разобраться за одну ночь. Нам просто нужно продолжать ждать. В любом случае мы должны следить за ним.

Фэн Юй Хэн кивнула и вздохнула. Она знала, что с этим вопросом нельзя спешить. Она только что получила много информации за короткий промежуток времени. Действительно, ее оказалось слишком много.

Она махнула рукой и сказала ему:

— Пока ты расследуешь, я не буду беспокоиться об этом. У меня слишком много дел дома в последнее время. Ты уже знаешь о делах моей матери, а дедушка сосредоточился на зале Сотни трав. Мне все еще нужно позаботиться об этих вопросах. Да и Хань Ши тоже…

— Муж поможет тебе в этом, — больше всего Сюань Тянь Мин ненавидел, когда его жена боролась. Услышав упоминание о Хань Ши, он сразу же сказал: — Разве ты не хотела вызвать отвращение к Фэн Цзинь Юаню? Муж уже придумал для тебя хороший трюк. Давай поспим сначала. Выспись и завтра увидишь хорошую пьесу!

_____________________________________

* Вены дракона в китайском эзотерическом учении фен-шуй — система энергетических каналов Земли, по которым циркулирует энергия ци в формах инь-ян. В точках пересечения каналов образуются участки скопления ци, своеобразные распределители и аккумуляторы жизненной энергии. В случае, если в таком месте баланс начал инь-ян будет сохранен, благотворное влияние ци распространится на всю «контролируемую» этим местом территорию.

Праздник семьи Фэн

Фэн Юй Хэн погрузилась в глубокий сон, ожидая великолепной постановки пьесы. Когда она проснулась, был уже полдень следующего дня. Сюань Тянь Мин уже вернулся со двора, а служанка — принесла еду в спальню.

Она протерла свои сонные глаза и все еще не могла оправиться от вида невероятно красивого лица, которое внезапно стало так близко к ней. Протянув руку, чтобы ущипнуть его, а затем, прижимая фиолетовый лотос, она сонно сказала:

— Ты действительно знаешь, как вырастить родимое пятно. У него не только форма красивая, но и цвет. Его расположение тоже прекрасно. На самом деле… Я хочу сорвать его с тебя!

Пока она говорила, она приняла не только решение, но и меры.

Внезапно поцарапанный ею Сюань Тянь Мин вскрикнул, спрыгивая с кровати. Затем он поспешно протянул руку и сердито остановил человека на кровати:

— Ты действительно хочешь, чтобы я заимел испорченное лицо!

Фэн Юй Хэн, наконец, проснулась после такой встряски. Протерев глаза, она глубоко вздохнула:

— К счастью, ты быстро сбежал. В противном случае без этого пурпурного лотоса на твоем лице действительно не на что было бы смотреть.

Сюань Тянь Мин был удручен. После всего сказанного и сделанного эта чертова девушка все еще смотрела только на его лицо.

Он забудет об этом, просто забудет. Если она хочет смотреть на его лицо, пусть смотрит. Подобное просто означало, что она будет смотреть только на него. Если подумать, это не так уж и плохо.

Он успокоился и снова надел маску. Затем он помог Фэн Юй Хэн умыться перед трапезой. После еды он заставил ее быстро переодеться в радостное розовое платье. Только тогда он вывел ее из дворца.

Фэн Юй Хэн была озадачена:

— Что именно мы будем делать? Мы на свадьбу собрались?

Сюань Тянь Мин тряхнул рукой. Только после того, как они сели в императорскую карету, он сказал:

— Мы участвуем в праздничном банкете.

— Это чей-то свадебный банкет? — она все еще была озадачена: — Чей праздничный банкет может заставить тебя, девятого принца, присутствовать лично? И даже взять с собой твою жену? — кто ж был настолько велик, что позвал их обоих одновременно?

Сюань Тянь Мин улыбнулся, но не ответил на этот вопрос. Пока карета снова не остановилась и Хуан Цюань не подняла занавеску. Только тогда она увидела, что они стоят перед усадьбой Фэн, ее глаза наконец-то загорелись:

— Это та хорошая пьеса, о которой ты говорил вчера вечером?

Сегодня новая усадьба Фэн была очень оживленной. Присутствовало много людей, которые пришли с радостными выражениями лиц. С одной стороны, они поздравляли Фэн Цзинь Юаня, а с другой — регистрировали принесенные подарки.

Фэн Юй Хэн посмотрела на этих людей и обнаружила, что они были ей немного знакомы. Посмотрев повнимательнее, она обнаружила, что они были именно теми чиновниками, которые больше всего общались с Фэн Цзинь Юанем, когда он еще был премьер-министром. С тех пор, как Фэн Цзинь Юань был понижен в ранге, эти люди долгое время не появлялись в семье Фэн. Кто же знал, что эти люди возьмут на себя инициативу приехать и посетить их. Человек, которого они поздравляли, был человеком без звания или ранга, кормившего лошадей в конюшне.

Она наклонила голову и спросила Сюань Тянь Мина:

— Они все были приглашены тобой, верно?

Как только этот вопрос прозвучал, слуга объявил:

— Премьер-министр, лорд Фэн прибыл!

— Даже дядя Фэн пришел, -Фэн Юй Хэн несколько обреченно шлепнула себя по лбу. — Сюань Тянь Мин, что именно ты планируешь? Здесь так много людей, у семьи Фэн разве есть деньги, чтобы принять их всех? У них даже нет денег на чай, верно?

Хуан Цюань опустила занавеску на нефритовую раму кареты, затем оглянулась и сказала ей:

— Какое значение имеет чай, они должны озаботиться едой! Из-за такого большого количества людей семья Фэн должна провести банкет.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Правильно, этот принц сказал им, что в семье Фэн только что родился сын. Даже если они не поддерживают репутацию Фэн Цзинь Юаню, им нужно поддержать лицо этой княгини Цзи Ан и этого принца. Все должны идти и льстить, да не с пустыми руками. Должен быть подготовлен подарок. Как с принесенными подарками семья Фэн может не обеспечить еду?

Фэн Юй Хэн сидела в императорской карете, закинув ногу на ногу. Услышав это, она, кажется, поняла. Похоже, эти люди пришли, чтобы поддержать их общую репутацию?

Сюань Тянь Мин кивнул.

Она сморгнула и вдруг вспомнила кое-что, с тревогой спрашивая:

— Боюсь, что этот банкет будет не очень хорошим. Скорее всего, за еду будут бороться. Ты устроил ловушку для Фэн Цзинь Юаня, верно?

Прежде чем Сюань Тянь Мин смог ответить, ко входу в поместье Фэн подъехала императорская карета. Хотя императорские экипажи отличались от обычных, вновь прибывший был намного хуже, чем тот, которым владел Сюань Тянь Мин. Мало того, что он был намного меньше, но нельзя было сравнить сам материал, из которого он был сделан. Экипаж не был потертым, но казался немного консервативным. Если приглядеться… Фэн Юй Хэн подумала об этом, как о разнице между Америкой и Северной Кореей!

Из маленькой императорской кареты вышел человек. Это был пятый принц, Сюань Тянь Янь. Когда он вышел, у него не было возможности поговорить с Фэн Цзинь Юанем, он сразу бросился к Сюань Тянь Мину.

Фэн Юй Хэн увидела, что выражение его лица было не слишком хорошим и не могла не подтолкнуть локтем мужчину рядом с собой:

— Эй! Он пришел сразиться с нами, верно?

Сюань Тянь Мин засмеялся:

— Где он найдет такие способности?

Пока они разговаривали, Сюань Тянь Янь уже прибыл к карете. Легкий гнев на его лице превратился в горькую улыбку, когда он встретил Сюань Тянь Мина. Пятый принц развел руками и несколько беспомощно сказал:

— Девятый брат, что ты сейчас делаешь?

Совершенно очевидно, что пятый принц был смущен действиями Сюань Тянь Мина.

Но Сюань Тянь Мин не чувствовал, что был неправ. Услышав его вопрос, он, естественно, ответил:

— Конечно, это ради удовольствия будущего тесть! О твоей легко позаботиться: просто подари ей украшения и одежду, и она будет довольна. Что касается моей, ей уже присвоены титул княгини и земля, но она все еще не насытилась. Таким что я подумал, что должен поработать с тестем. Уговорю его, и, возможно, моя жена будет относиться ко мне все лучше с каждым днем.

Эти слова были сказаны без каких-либо изменений в выражении лица и на одном дыхании. Это едва не привело к смерти пятого принца от гнева, но что можно было сделать, даже если он злился? Хотя он называл этого человека девятым братом, он не признавал его как своего пятого брата. И он хотел уговорить тестя? Да если он не будет доставлять неприятности семье Фэн, Фэн Цзинь Юань должен поблагодарить Будду за его благословения!

Сюань Тянь Янь беспомощно вздохнул и больше ничего не сказал. Развернувшись, он подошел ко входу в усадьбу. Увидев Фэн Цзинь Юаня, он поболтал с ним немного, и, казалось, что Фэн Цзинь Юань собирается лично провести Сюань Тянь Яня в усадьбу; но его жест был отклонен пятым принцем. Сюань Тянь Янь просто указал на них, и Фэн Цзинь Юань перевел взгляд.

Пятый принц вошел в поместье самостоятельно, и Сюань Тянь Мин вывел свою жену из императорской кареты. Фэн Цзинь Юань хотел пойти и поприветствовать их; однако он не мог пройти мимо чиновников, которые собрались вокруг.

Включая правого премьер-министра, все низшие чиновники встали на колени, увидев Сюань Тянь Мина, восклицая:

— Поздравляем, поздравляем!

Сюань Тянь Мин пожал плечами и улыбнулся, громко говоря:

— Сегодня праздник для семьи Фэн. Вам не нужно подходить и приветствовать этого принца. Быстрее, идите и поздравьте… мистера Фэн!

Слова «мистер Фэн» звучали довольно саркастично для Фэн Цзинь Юаня, но после этого все встали и снова церемонно сложили руки перед ним. Они не только поздравили его, но на их лицах появились улыбки. На самом деле, некоторые люди даже назвали его товарищем еще раз.

Тщеславное сердце Фэн Цзинь Юаня снова заработало. Он чувствовал себя так, словно снова стал премьер-министром. На самом деле это было даже лучше, чем раньше. Он полностью сосредоточился на том, чтобы ответить на их приветствия. Наслаждаясь этой славой, он начал думать, почему именно Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн устроили это шоу?

Очень быстро около входа затормозила другая императорская карета. На этот раз из нее вышел седьмой принц Сюань Тянь Хуа. Сразу после него приехала государственная принцесса У Ян, Сюань Тянь Гэ. После этого пришли люди из поместья генерала Пинь Нана. Один за другим, все, кто должен был прийти, пришли. Даже экипаж семьи Бай прибыл с Бай Фу Жун. Даже дворцовые заседания не были такими оживленными.

Фэн Цзинь Юань встал на колени, чтобы поприветствовать их. Прежде чем он смог подняться, он услышал, как взорвалась петарда, и над ним проплыл дым, заставив Фэн Цзинь Юаня ощутить запах заговора.

Фэн Юй Хэн тоже кивнула и поболтала с прибывшими гостями. Сюань Тянь Гэ держалась за ее руку и прижималась к ней, говоря с улыбкой:

— А-Хэн, семья Фэн родила сына. Зачем делать из этого такое грандиозное шоу?

Фэн Юй Хэн криво улыбнулась и тихо ответила ей:

— По правде говоря, я тоже не знаю, для чего это. Это все идея твоего девятого брата. Он сказал, что есть хорошая пьеса, так что давай просто подождем и посмотрим! — договорила она и кивнула в сторону Сюань Тянь Хуа. Тот слабо улыбнулся в ответ, но ничего не сказал. Он просто вошел в усадьбу с Сюань Тянь Мином.

Фэн Юй Хэн вместе с Сюань Тянь Гэ и ее друзьями отправились в усадьбу. Войдя, она увидела Сян Жун, приближавшуюся к ним с озадаченным выражением лица. Казалось, что она хотела расспросить обо всем этом. Фэн Юй Хэн почувствовала, как у нее голова пухнет, потому что этот праздничный банкет проводился под именем ее и Сюань Тянь Мина; однако, она не знала, какой план был у Сюань Тянь Мина на эту пьесу.

Весь этот день семья Фэн использовала подарки, которые они только что получили, чтобы пригласить большое количество поваров. Видимо, они пригласили всю кухню ресторана. К вечеру им, наконец, удалось приготовить застолье на десять столов.

Фэн Юй Хэн наблюдала, как гости рассаживаются, и начала рассматривать гостей, которые пришли. Внезапно она вспомнила, что сказала, что хочет, чтобы все знали о том, что Фэн Цзинь Юань носил зеленую шляпу. Если подумать, то все уже присутствовали. Если что-то случится, все действительно об этом узнают, верно?

Как только она подумала об этом, Сюань Тянь Гэ внезапно сказала:

— Мистер Фэн, мы все пришли праздновать рождение сына в семье Фэн. Хотя ребенок еще маленький, хорошо бы кормилице вынести ребенка, верно?

Как только она подняла этот вопрос, все последовали ее примеру, требуя показать ребенка.

Сюань Тянь Мин скривил губы в улыбке и посмотрел на Фэн Юй Хэн. Она знала, что это было тем, что он организовал, но просто позволить этим людям увидеть этого ребенка может быть недостаточно!

Она подумала, что хорошая пьеса, о которой говорил Сюань Тянь Мин, определенно не ограничивалась только этим. Что еще там было?

В это время Бай Фу Жун потянула ее за рукав и тихо сказала:

— А-Хэн, почему у твоей четвертой сестры такое выражение лица?

Фэн Юй Хэн проследила за пальцем Бай Фу Жун. Конечно же, она увидела Фэнь Дай с тревожным выражением лица. А еще на нем читался ужас. Она продолжала давать служанке какие-то указания. После того как та получила ее инструкции, она побежала в направлении пятого принца. Девушка что-то прошептала ему на ухо, и Сюань Тянь Янь встал и подошел к ней. Они обменялись несколькими словами, прежде чем Сюань Тянь Янь покачал головой, по-видимому, пытаясь убедить ее.

Бай Фу Жун схватила своих подруг и заговорила так, словно смотрела драму:

— Догадайтесь, что сказала четвертая молодая госпожа семьи Фэн пятому принцу?

Фэн Тянь Ю холодно фыркнула и с презрением сказала:

— Лучше бы ей больше не заниматься танцами на снегу.

Рэн Си Фэн посмеялась над ней:

— Сейчас начало осени. Где она найдет снег?

Сюань Тянь Гэ, однако, засмеялась и посетовала:

— Пятый брат действительно хранит в сердце ту императорскую наложницу, но у этой четвертой молодой госпожи Фэн есть неплохие средства, способные заставить пятого брата многое сделать. Я слышала, что пятый брат потратил немало денег на этот банкет. Иначе, основываясь на средствах семьи Фэн, этого не было бы достаточно.

Как только они заговорили о празднике, Сян Жун быстро отступила. Затем она наклонилась и прошептала что-то Фэн Юй Хэн на ухо. Сразу после этого они услышали, как она фыркнула и начала смеяться. Она сказала:

— Похоже, когда Сюань Тянь Мин говорил о хорошей пьесе, это действительно не было преувеличением!

Если говорить начистоту, то это действительно была пьеса. Объяснить по-другому и не получилось бы. Все было именно так, как и сказала Фэн Юй Хэн.

После ее слов они увидели, как в поместье вошли актеры под личным руководством Бай Цзе. Человек, шедший впереди всех, был красив, но темнокож. А его изящное лицо украшали раскосые фениксовые глаза.

Сюань Тянь Мин посмотрел в сторону Фэн Юй Хэн. Они обменялись взглядами и одновременно ухмыльнулись.

Правильно, когда празднуешь, должно быть представление. Сюань Тянь Мин фактически пригласил эту труппу в поместье Фэн на выступление.

В настоящее время резиденция семьи Фэн была небольшой, поэтому в ней не имелось предназначенного специально для пьес двора и сцены. Так что когда эта группа вошла, слуги немедленно расчистили пространство в том же дворе. Несколько столов тоже отодвинули в сторону, и Бай Цзе сказал:

— На празднике должен быть спектакль. Его высочество августейший принц специально пригласил эту труппу в усадьбу для выступления.

Кто-то из выпивших слишком много гостей громко спросил:

— Что это за труппа? Это труппа Ци или труппа Чжао?

Бай Цзе покачал головой:

— Это не особо известная труппа. Я слышал, что они еще не нашли точку опоры здесь, в столице.

Люди были озадачены:

— И какого же рода актерскую труппу разыскал его высочество девятый принц? — Хотя семья Фэн в настоящее время не имела никакого ранга, в любом случае присутствовала государственная принцесса. Приглашенные актеры не дотягивали до ее уровня, не так ли?

Бай Цзе беспомощно развел руками:

— Ничего не поделаешь. В конце концов, этот банкет дается в честь для рождения сына в семье мистера Фэн. По слухам роженице очень понравилась эта актерская труппа. Когда она была беременна, она пригласила их в усадьбу для выступлений. Они пробыли больше месяца!

— Вот как! — гости кивнули. — Вот как все было. Его высочество августейший принц правильно поступил.

Но другой человек спросил:

— Мужчина, идущий впереди разве не звезда труппы? Его внешность довольно хороша. Но почему у исполнителя нет макияжа? Почему он так просто одет?

Этот человек говорил, указывая на босса этой труппы, босса Юэ, стоявшего позади Бай Цзе. Он чувствовал горечь, но ему некуда было ее излить.

Он в первый раз видел людей в таких одеждах. Его мать дала ему красивое лицо; но он унаследовал оттенок кожи своего отца. Она была темна и безобразна, и вызывала у него отвращение. Обычно он наносил пудру до того, как хотел кого-либо увидеть, и люди, видевшие его, привыкли видеть его в гриме. Этот босс Юэ чувствовал неловкость, стоя перед другими людьми и выставляя напоказ перед ними свое настоящее лицо.

Более того, он только что узнал, что место, куда его пригласили, на самом деле было поместьем Фэн!

Семья Фэн переехала в новую резиденцию, и у него еще не было возможности узнать, куда они переехали, но тут кто-то раскошелился на большую сумму денег ради их выступления. Он не слишком много думал и последовал за заказчиком. Снаружи усадьба выглядела вполне прилично, но после того, как он неожиданно вошел и увидел Фэн Цзинь Юаня, то сразу понял, где находится. Послушав предыдущие разговоры, он понял, что этот спектакль предназначался для новорожденного мальчика.

Босс Юэ был взволнован, но он внезапно понял. Вся эта ситуация не была совпадением, отношения между ним и Хань Ши не были тщательно охраняемым секретом. За ними явно следили. Казалось, что сегодняшняя сцена была запланирована заранее. Станет ли это благословением или проклятием, будет зависеть от его удачи.

Люди продолжали обсуждать этот вопрос. Что касается причины, по которой босс Юэ не нанес макияж, Бай Цзе объяснил:

— Если нужно смотреть пьесу, все должно быть реально. Тогда все, что останется, это только сама пьеса. Макияжу слишком не хватает искренности.

Слова, которые он сказал, были действительно слишком неразумными. Не носить макияж во время спектакля! Это пьеса будет о них самих или о персонажах, которых они играют? Хотя гости осмелились подумать про себя об этом, они не посмели произнести эти слова вслух. Бай Цзе представлял Сюань Тянь Мина. Сказанное им было тем, что хотел Сюань Тянь Мин. В Да Шунь любой, кто хотел поспорить с девятым принцем, скорее всего, искал смерти.

Так что люди не стали акцентировать на этом свое внимание и начали настаивать на начале представления.

Сегодня его высочество августейший принц и княгиня Цзи Ан пребывали в очень хорошем настроении. Мало того, что они с радостью смеялись с ними, княгиня Цзи Ан громко сказала:

— Раз так, мы можем выбрать представление. Как насчет того, чтобы это была «Воспитание благодати»?

После этих слов гости пораженно посмотрели на Фэн Юй Хэн. Они не могли понять, что именно она имела в виду.

«Воспитание благодати» — это пьеса о ребенке, который десять лет провел с приемным отцом, прежде чем появился его родной отец. Ребенок запутался, имея двух отцов и не зная, с кем из них он должен остаться.

Сегодня усадьба Фэн праздновала рождение сына; тем не менее, Фэн Юй Хэн назвала пьесу «Воспитание благодати». Фэн Цзинь Юань чувствовал, что не может больше здесь оставаться, но присутствовал Сюань Тянь Мин. Ему безумно хотелось начать жаловаться, но все эти порывы были задушены в зародыше.

Фэн Юй Хэн, однако, полностью проигнорировала его. Она просто поторопила босса Юэ, сказав:

— Быстрее, уже почти стемнело. Исполни эту пьесу, и мы прикажем кормилице вынести этого ребенка на всеобщее обозрение.

Услышав о ребенке, босс Юэ не мог не почувствовать себя немного взволнованным. В то время он оказывал Хань Ши некоторую помощь, и хотя его собственные чувства были затронуты, он влюбился в ее очарование. Но теперь, когда родился ребенок, родная кровь, было бы ложью сказать, что он не хочет на него посмотреть. Более того, он хотел использовать это дело, чтобы получить еще немного денег от Хань Ши.

Пьеса «Воспитание благодати» была разыграна при таких обстоятельствах актерами, на которых не было никакой косметики. Независимо от того, как они выступали, смотреть было довольно неловко. К счастью, босс Юэ был довольно талантлив, и он смог позволить людям насладиться пьесой.

Фэн Фэнь Дай смотрела прямо на этого исполнителя, и носовой платок в ее руке почти превратился в лоскутки. Пятый принц, оставшийся рядом с ней, посмотрел на нее и спросил с озадаченным выражением лица:

— Ты плохо себя чувствуешь? Если это так, то просто вернись к себе и отдохни. В любом случае здесь много людей. Никто не будет возражать, если кто-то уйдет.

Фэнь Дай, казалось, не слышала его, она даже внимания на него не обратила. Она просто продолжала пялиться на этого актеришку. Два лица чередовались в ее голове. Лицо босса Юэ сменялось личиком того ребенка, который родился прошлой ночью.

У них обоих была темная кожа и одинаковые глаза феникса. Ее сердце начало неистово стучать, пытаясь, казалось, выпрыгнуть из горла. На лбу у нее выступила испарина, и несколько капель стекли по вискам. Она вспомнила, что сразу после того, как Фэн Цзинь Юань покинул столицу, Хань Ши пригласила актерскую труппу. Она вспомнила, что тогда сказала, что Хань Ши беременна, но после того, как эта труппа покинула поместье Фэн, Хань Ши была беременна не через месяц. Тогда она была юна и не понимала многих вещей, но спустя почти год знала намного больше. Если женщина действительно беременна, то должна это заметить через месяц. Так откуда взялась такая, как Хань Ши, заметившая это только через два месяца?

Чем больше Фэнь Дай думала, тем больше чувствовала, что что-то не так, и тем бледнее становилось ее лицо. Сюань Тянь Янь с беспокойством наблюдал за ней. Протянув руку, чтобы поддержать ее, он сказал:

— Давай вернемся. Я провожу.

Фэнь Дай практически силой утащили обратно в ее собственный двор. В настоящее время она и Хань Ши все еще жили вместе. Сюань Тянь Янь проводил ее ко входу во двор и не пошел дальше. Он просто посоветовал Фэнь Дай:

— Береги себя. Ни о чем не думай. Просто рассматривай это как временное пребывание в семье Фэн. В будущем, когда ты выйдешь замуж во дворец Ли, больше не будет таких неприятностей.

Он делал это по доброте душевной. К сожалению, Фэнь Дай была слишком потрясена и не смогла услышать его слова. Она просто бросилась во двор; однако комната, в которую она вошла, была комнатой Хань Ши.

В это время пьеса «Воспитание благодати» все еще исполнялась. Прошел почти час, а она все еще не была закончена. Фэн Юй Хэн взяла куриное крылышко и начала покусывать его. Сян Жун сидела рядом с ней, глядя прямо на Ан Ши.

В это время Ан Ши все еще сидела позади Фэн Цзинь Юаня, и, казалось, что-то говорила ему. К сожалению, они были слишком далеко, и она не могла слышать, что именно рассказывала ее мать.

Фэн Юй Хэн, однако, умела читать по губам и прекрасно могла видеть, что сказала Ан Ши Фэн Цзинь Юаню. Она говорила:

— Муж, кто же знал, что его высочество девятый принц приведет эту труппу для выступления. Хотя они не известны, они выступают довольно хорошо. Когда муж покинул столицу и отправился на север, чтобы справиться с зимним бедствием, сестра Хань пригласила их в усадьбу для выступлений. К сожалению, этой наложнице не повезло увидеть так уж много их представлений.

Выражение лица Фэн Цзинь Юаня уже достигло определенной степени понимания, и он торопливо спросил:

— Когда эта театральная труппа была приведена в поместье Фэн? Когда они ушли?

— Они появились через несколько дней после того, как муж покинул поместье, и оставались в течение одного месяца, — сказала Ан Ши.

У Фэн Цзинь Юаня слегка ускорилось сердцебиение, а лицо покраснело. Ан Ши, однако, уже ушла, чтобы сесть на свое собственное место.

Сян Жун взволновано дернула Фэн Юй Хэн за рукав и спросила:

— Вторая сестра, ты знаешь, что наложница-мать говорила отцу?

Фэн Юй Хэн слабо улыбнулась:

— Твоя наложница-мать выпускает пар за тебя. Она рассказала Фэн Цзинь Юаню о том, когда эта труппа вошла и покинула поместье Фэн, — сказав это, она развернулась к Фэн Цзинь Юаню и продолжила говорить: — Посмотри на его нынешнее выражение лица. А теперь посмотри на внешность босса Юэ. В некоторых моментах отцу немного не хватает разумности, но он не настолько глуп. На самом деле в определенных моментах он довольно умен. Ты считаешь, что он не почувствует сомнений?

Сян Жун тоже ненавидела Хань Ши. Не только из-за того, что она столкнула ее в воду, но и из-за того, что ей не хватало женской добродетели. Это было тем, что она не могла принять. Но она все еще переживала за свою собственную наложницу-мать, и не могла не пробормотать:

— Наложница-мать выпускает пар за меня, но я беспокоюсь, что отец перенаправит свой гнев на нее.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Чего ты боишься? Фэн Цзинь Юань сейчас не более чем скромный конюх. Даже если он разозлится, что он сможет сделать? Сможет ли он забрать жизнь человека? Сейчас он не обладает этим правом. Просто подожди и сама все увидишь. Хорошая пьеса еще впереди.

Пока она говорила, кормилица уже вбежала во двор и несколько невыразительно спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Мастер, молодой мастер уже завернут в пеленки и может быть вынесен, — она только что получила приказ запеленать младенца, чтобы вынести на всеобщее обозрение. Она подумала, что это радостное дело. В дополнение к этому голос кормилицы был глубоким и чистым, поэтому его услышали многие.

Фэн Цзинь Юань хотел это остановить, но не смог. Кроме того некоторые гости начали кричать, что хотят увидеть ребенка. Он ничего не мог сделать, мог только позволить кормилице принести ребенка во двор.

Как правило, новорожденный ребенок просто должен был показан на несколько мгновений, а потом должен быть возвращен обратно. Никто по-настоящему не подошел бы близко, чтобы взглянуть на младенца.

Но по какой-то причине эти люди слишком много выпили и были возбуждены, они все встали, чтобы собраться вокруг. Они вытянули шеи, чтобы посмотреть на младенца. Вскоре начали распространяться сомневающиеся реплики:

— Лицо этого ребенка такое темное, оно совершенно не похоже на белую кожу мистера Фэн. Цвет ее действительно схож с цветом кожи этого актера!

Как только это было сказано, лицо Фэн Цзинь Юаня потемнело. Оно стало таким темным, что теперь цветом кожи он совсем не проигрывал ребенку. Мало того, казалось, что его глаза могли стрелять огнем. Глядя на него, казалось, что он собирается броситься вперед и задушить ребенка насмерть.

Выступление босса Юэ продолжалось, но он был немного не в себе. Играющие на музыкальных инструментах члены труппы, отчаянно пытались вернуть его в чувства, но не смогли. Этот человек вытянул шею, глядя на группу окруживших младенца людей. К сожалению, их было слишком много, и он не мог видеть лицо ребенка.

Когда человек подверг сомнению цвет кожи ребенка, босса Юэ одолели сложный чувства. С одной стороны, он боялся разоблачения этого вопроса и хотел быстро закончить выступление и уйти. С другой — чувствовал, что этим ребенком, похожим на него, можно гордиться. Возможно, это было нечто, что чувствовал каждый отец. К сожалению, он не смог бы наслаждаться славой быть отцом этого ребенка.

Люди продолжали обсуждать это, и кто-то сказал:

— Не может же быть так, что у наложницы мистера Фэн тоже темная кожа, верно?

Кто-то тут же опроверг это:

— Этого не может быть, наложница Хань в семье Фэн была приведена из борделя. У нее белая кожа, и она очень красива. Как она может быть темнокожей?

Другой человек сказал:

— У наложницы мистера Фэн глаза феникса, верно?

Кто-то тут же опроверг это:

— Этот чиновник однажды видел эту наложницу, но у нее очень большие глаза. У нее наверняка двойные веки.

Как только это было сказано, все были озадачены:

— Раз это красавица со светлой кожей и большими глазами, как мог родиться такой ребенок?

Этот вопрос постоянно отражался в сознании Фэн Цзинь Юаня и становился все громче и громче. На его нервах как будто демон играл. Но что он мог сделать в такое время? Должен ли он забить Хань Ши? Или он должен просто броситься вперед и разбить оземь этого ребенка?

Он не мог ничего сделать. Семейная месть не должна проводиться перед посторонними. Отложив свой гнев в сторону, он пережил остаток пьесы. Когда эти люди уйдут, он пойдет и заставит эту шлюху расплатиться по счетам!

Фэн Цзинь Юань стиснул зубы и махнул рукой, заставляя кормилицу забрать ребенка, громко говоря:

— Ребенок родился только прошлой ночью. Как может цвет его кожи быть заметным? Идемте, милорды, давайте выпьем.

Ребенка унесли, и Фэн Цзинь Юань сознательно сменил тему, поэтому никто не продолжал задавать вопросы. Все они вернулись на свои места, чтобы продолжить просмотр спектакля. Босс Юэ закончил исполнять пьесу «Воспитание благодати», и кто-то в итоге выбрал пьесу «Отец», в результате чего Фэн Цзинь Юань выкашлял глоток крови. Но он не мог опровергнуть это перед таким количеством людей. Наконец он понял, почему девятый принц приготовил такой банкет для семьи Фэн. Оказалось, они этого ждали!

Фэн Цзинь Юань бросил ледяной взгляд в сторону места, где сидела Фэн Юй Хэн; однако он не думал, что той больше там нет. В настоящее время там осталась только Сян Жун, и этот взгляд был полностью перехвачен ею. Девушка задрожала от страха, но очень быстро наполнилась уверенностью и подошла к Фэн Цзинь Юаню.

Прежде чем Фэн Цзинь Юань успел среагировать, его третья дочь уже подошла к нему с горестным выражением лица. Стоя перед ним, она сказала, прежде чем встать на колени:

— Я прошу отца дать мне справедливости.

Как мог Фэн Цзинь Юань позволить ей вот так встать на колени? Он уже потерял лицо сегодня. Если бы Сян Жун сделала это, разве она не добавила бы проблем? Как он должен справиться с последствиями? Он рукой поддержал Сян Жун и с яростью, стиснув зубы, сказал:

— Что ты делаешь? Тебе не кажется, что уже достаточно беспорядков?

Сян Жун уже до предела была разочарована этим отцом. Теперь, когда он увидел, что его дочь подошла к нему с выражением горя на лице, он не спросил, в чем проблема. Вместо этого он посчитал, что она доставляет хлопоты! В сердце Сян Жун вспыхнул гнев. Обычно, когда эта слабая маленькая девочка злилась, с ней можно было разобраться, не прилагая усилий, но сейчас Сян Жун неожиданно громким и сильным голосом сказала:

— Отец! Если вы не дадите дочери справедливость, дочь однажды будет убита наложницей-матерью Хань!

Когда она практически прокричала это, Фэн Цзинь Юань не смог остановить ее, даже если бы захотел. Все перевели взгляд на них. Даже босс Юэ прекратил выступать и с ошеломленным выражением лица посмотрел на Сян Жун.

Слезы наполнили глаза Сян Жун. Она смотрела на Фэн Цзинь Юаня так, словно приняла решение. Она не собиралась сдаваться, еще раз сказав:

— Отец, дочь хочет спросить вас. Почему в течение первого месяца года наложница–мать Хань столкнула меня в озеро? — говоря это, она заплакала. Она продолжала спрашивать это, не переставая плакать. Она трижды повторила этот вопрос, позволив услышать его тем, кто не расслышал его с первой попытки.

Фэн Цзинь Юань был так зол, что не знал, что ему делать. Прямо сейчас он не хотел никого убивать. Он хотел убить себя!

Что касается Фэн Юй Хэн, то она сидела рядом с Сюань Тянь Мином и, жуликовато улыбаясь, говорила:

— Все знают. Конечно же, все знают.

— Она не должна жить, совершив грех, — холодно фыркнул Сюань Тянь Мин.

Ситуация уже дошла до того, что о ней начали расспрашивать все. На самом деле, даже Сюань Тянь Гэ подошла к Сян Жун и, лично поддержав девочку, спросила:

— Третья сестра, не плачь. Когда ты плачешь, даже старшая сестра чувствует себя несчастной. Скажи, правдиво ли то, что наложница-мать поместья Фэн столкнула тебя в озеро?

— Это правда, — кивнула Сян Жун. — В тот раз мне повезло, что один из людей второй сестры был там и спас меня. Только это позволило мне избежать этого кризиса.

Сюань Тянь Гэ кивнула:

— Не волнуйся. Княгиня Цзи Ан и эта принцесса по-сестрински близки. В будущем она станет двоюродной сестрой этой принцессы. Даже если твой отец не даст тебе справедливости, старшая сестра сделает это за тебя!

Сюань Тянь Гэ была единственной государственной принцессой Да Шунь и единственной дочерью семьи Сюань. Император был совершенно помешан на ней. Он относился к ней практически так же, как к Сюань Тянь Мину. Прямо сейчас Сюань Тянь Гэ лично помогала Сян Жун в этом вопросе. Даже если Фэн Цзинь Юань хотел проигнорировать это, он не мог. Он не мог игнорировать эти вещи, даже если ему очень хотелось это сделать.

Он вытер пот со лба и очень неловким голосом спросил Сян Жун:

— Что именно произошло? Говори четче.

Сян Жун успокоилась и глубоко вздохнула. Скорректировав свое настроение, она снова подняла голос, сказав:

— Отец, все так и есть. В течение первого месяца…

Как только она начала, Фэн Цзинь Юань протянул руку и остановил этого ребенка. С горьким выражением лица он тихо сказал:

— Говори тише!

Сян Жун озадаченно спросила его, используя ту же громкость:

— Отец, почему дочь должна понизить голос? Дочь была почти убита. От кого вы это скрываете?

Фэн Цзинь Юань сразу же почувствовал, что это иллюзия. Казалось, он не разговаривал с Сян Жун. Вместо нее он говорил с Фэн Юй Хэн. Эта непреодолимая аура наряду с сильной уверенностью; если она не загонит его в тупик, то не остановится. Это действительно был тот случай — она стала похожа на человека, который ее учил. Эта третья дочь много общалась с Фэн Юй Хэн и сумела изучить все ее самые страшные качества с эффективностью тридцать или сорок процентов. Но даже так для него это было слишком много, он не сможет с этим справиться.

Фэн Цзинь Юань ничего не мог сказать, ведь Сян Жун практически кричала:

— В начале этого года, в течение первого месяца, была ночь, когда я не могла заснуть. Я хотела посетить павильон Единого благоденствия, который в настоящее время является поместьем княгини. Все знают, что бывшая усадьба Фэн была связана с усадьбой княгини, между ними были даже лунные ворота. Вот почему не было ничего плохого в том, что я собиралась пообщаться со своей старшей сестрой. В любом случае, я не покидала поместье. Кто же знал, что как только я подойду к искусственному озеру в поместье Фэн, я увижу наложницу-мать Хань с растрепанными одеждой и волосами, быстро шедшую с другой стороны моста. Я встретилась с ней лицом к лицу. Она была чрезвычайно шокирована, тогда на самом деле… на самом деле…

Сян Жун было трудно продолжать. Сцена того, как Хань Ши столкнула ее в озеро, снова накрыла ее с головой, но люди, которые слушали эту сплетню, поняли, что это был кульминационный момент. Как они могли позволить ей остановиться здесь, поэтому кто-то настаивал на продолжении:

— На самом деле что?

— Она фактически столкнула третью сестру этой княгини в озеро, чтобы она утонула там, — Фэн Юй Хэн, которая до этого долго молчала, неожиданно закончила предложение за Сян Жун. А потом сказала: — К счастью, мой слуга проходил мимо этого озера и видел ее. Только благодаря этому третья сестра была спасена. В ту ночь ситуация довольно сильно обострилась. Все люди поместья искали мою пропавшую третью сестру. В то время бабушка была еще жива и благоволила наложнице-матери Хань. Четвертая сестра тоже оказывала помощь. Третья сестра этой княгини с рождения обладала меньшим мужеством и слабым характером. Вот почему она не смела ничего говорить, когда ее столкнули в озеро. Но то, что она не решилась об этом рассказать, не значит, что этого не произошло. Теперь, когда отец здесь, просить его добиться справедливости для его дочери — это то, что должно быть сделано. Более того, почему наложница-мать появилась на другой стороне моста посреди ночи? Отец не хочет расследовать это дело?

Пока Фэн Юй Хэн говорила, она сверлила взглядом Фэн Цзинь Юаня. Этот взгляд был вопрошающим и исследующим, практически, как у судебного дознавателя. Она не просто смотрела так, она даже сказала:

— Третья сестра этой княгини, как все знают, пришла с этой княгиней на дворцовое заседание, ее лично позвал евнух отца-императора Чжан Юань. Мало того, что она присутствовала на заседании, она даже получила милость от отца-императора. Эта княгиня верит, что такую девушку любые отец с матерью будут считать сокровищем независимо от того, в каком поместье она росла, верно? Но почему в усадьбе Фэн она каждый день должна думать о том, как ей выжить?

Слова Фэн Юй Хэн всех заставили задуматься. Люди, которые имели право присутствовать при дворе, тоже вспомнили о том специальном утреннем заседании. Эта третья молодая госпожа из семьи Фэн действительно посетила двор, и император действительно дал этой девушке великую милость. Разве для любой другой семьи эта девушка, как и сказала Фэн Юй Хэн, не станет сокровищем? Почему она жила такой неудачной жизнью в поместье Фэн?

Фэн Юй Хэн изогнула уголки губ в усмешке. Затем она спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Отец, сделайте предположение. Если бы Сян Жун была таинственным образом убита наложницей-матерью в поместье в тот день, то его величество сказал бы вам провести расследование?

Фэн Цзинь Юаня бросило в пот. Казалось, он мог видеть, как император смотрит на него. Он подсознательно сделал шаг назад, затем упал на свое кресло. Его лицо было пепельно-белым, он даже не осмелился взглянуть на Сян Жун.

Сюань Тянь Гэ увидел его жалкий вид и разозлилась. Нахмурившись, она сказала:

— Когда я вернусь, я действительно должна спросить дядю-императора, что именно он увидел в тебе, что сделал достойным премьер-министром! Может ли быть так, что его зрение было затуманено? Это потребует от А-Хэн некоторого лечения.

Присутствующие утерли легкий пот. Такие слова осмеливалась говорить только государственная принцесса У Ян. Будь это кто-то еще, они не посмели бы сказать это.

Пока все ждали ответа Фэн Цзинь Юаня, во двор по узкой дорожке прибежала служанка и закричала:

— Нехорошо! Четвертая молодая госпожа пытается убить молодого мастера!

Фэнь Дай хотела убить новорожденного. Когда Фэн Цзинь Юань услышал это, он не сдвинулся с места. Вместо этого он подумал, что, если он задержится подольше, Фэнь Дай сможет убить этого ребенка! Только после этой смерти все проблемы смогут решиться. Когда этот ребенок умрет, он сможет найти множество причин, чтобы скрыть произошедшее. Затем он подождет, пока буря утихнет, прежде чем тайно позаботиться о Хань Ши. Как он и говорил ранее: его четвертая дочь была лучшей.

Фэн Цзинь Юань как будто стал одержим своими дикими мыслями. Он просто недвижимо сидел в своем кресле. Так, как будто эта новость была совершенно не связана с ним.

Но если он не понимал, другие понимали. Чиновники, которые пришли принять участие в этом банкете, встали. Сюань Тянь Гэ использовала свой статус государственной принцессы, чтобы привести своих подруг во двор Хань Ши.

Сюань Тянь Мин тоже встал. Подойдя, он схватил свою невесту за ладошку и сказал:

— Пойдем! — сделав пару шагов, он не забыл напомнить Фэн Цзинь Юаню: — Почему ты еще сидишь? Если в семье Фэн произойдет убийство, за которым наблюдает так много людей, разве это не будет поводом для суеты?

Фэн Цзинь Юань очнулся и на автопилоте встал, чтобы последовать за Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн. Его ноги совершенно его не слушались. Он продолжал двигаться вперед, хотя не хотел заниматься этим вопросом.

Когда они ушли, чиновники тоже пошли посмотреть на оживление. Небольшое новое поместье Фэн сразу стало переполненным.

В это время во дворе Хань Ши переполненная яростью Фэнь Дай держала новорожденного над головой. Ребенок хрипло плакал. Пятый принц, Сюань Тянь Янь, пытался остановить ее и выхватить ребенка. Только из-за этого ребенка все еще не бросили об пол и не убили.

Но Фэнь Дай действительно была в ярости. Когда она свирепела, то прилагала слишком много сил. Даже пятый принц и несколько служанок, которые в несколько рук удерживали ее, все еще не могли полностью ее остановить. Хань Ши лежала в кровати и не могла двигаться, но она все еще пыталась сесть. Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, но не знала, что сказать.

Когда ребенок родился таким, она была почти до смерти напугана. Только теперь она поняла, почему Сян Жун и Фэн Юй Хэн так долго не разоблачали этот вопрос. Так все это было из-за этого.

Сердце Хань Ши собиралось умереть. Она чувствовала, что даже десяток таких, как она, все равно не смогли бы справиться даже с половиной Фэн Юй Хэн. Но в прошлом она думала, что, если она и Фэнь Дай будут работать сообща, у них появится шанс. В результате ей не хватило мозгов, а Фэнь Дай мозгов не хватало еще больше. В такое время она не знала, что нужно молчать. Вместо этого она фактически устраивала сцену. Когда все дошло до этого, существовал ли шанс спасти ситуацию?

Хань Ши могла практически видеть свою собственную смерть.

Очень быстро в комнату начали заходить люди извне. Сначала это была государственная принцесса У Ян, Сюань Тянь Гэ. Сразу за ней вошла группа девушек. Позади них шли Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн, а затем Фэн Цзинь Юань. Даже седьмой принц, Сюань Тянь Хуа, пришел.

У Хань Ши не было сил поддерживать свое тело. Она упала обратно в кровать. Шрам на ее животе от хирургического ножа начал болеть. Она чувствовала себя так, как будто ее разрывало на части.

Фэнь Дай продолжала кричать:

— Отпустите! Дайте мне убить его! Я обязательно должна убить этого ублюдка!

Сначала Сюань Тянь Янь продолжал пытаться отсоветовать ей, но, увидев, как много людей входит в комнату, он понял, что все, что он скажет, будет бесполезно. Он отпустил ее и сделал шаг назад. Выражение его лица стало спокойным, он решил не беспокоиться о происходящем.

Без него служанки не могли сдержать Фэнь Дай. Она изо всех вырвалась из их рук и яростно бросила ребенка об пол. Именно в это время из толпы вперед внезапно бросился человек. Кинувшись прямо на Фэнь Дай, он внезапно упал на пол, развел руки в сторону и благополучно поймал ребенка в свои объятия.

Это внезапное изменение испугало всех. Даже Фэн Юй Хэн была немного ошарашена, когда услышала, как рядом стоявший Сюань Тянь Мин неторопливо сказал:

— Этот человек гораздо больше подходит для того, чтобы быть отцом, чем Фэн Цзинь Юань.

Эти слова услышали многие, и только тогда люди заметили, что человек, лежащий на полу с ребенком, был актером, боссом Юэ.

Этот босс Юэ держал ребенка и не двигался. Фэнь Дай была до безумия напугана. Ошеломленная, она не знала, что делать. К счастью, пятый принц подошел к ней и помог, оттащив ее.

Фэнь Дай продолжала бормотать:

— Этот ребенок ублюдок! Почему бы не дать ему умереть?

Пятый принц тихо прошептал ей на ухо, напоминая ей:

— Если ты продолжишь в том же духе, жизнь твоей наложницы-матери не может быть спасена.

Кто бы мог подумать, что ему не стоило упоминать Хань Ши. Услышав о ней, настроение Фэнь Дай стало еще хуже:

— Этот ребенок ублюдок. Хань Ши шлюха! Только шлюха могла родить такого ублюдка! Они оба должны умереть. Ни один не должен остаться в живых!

Со всем произошедшим в отношении фамилии этого ребенка для Фэн Цзинь Юаня не могло быть ничего более ясного. Даже если он хотел восстановить репутацию, он не мог найти никаких оправданий. На его лице застыло холодное выражение, когда он подошел к Хань Ши. Не заботясь о том, родила она или нет, он поднял ее и яростно бросил на пол!

Хань Ши просто по случайности упала рядом с ребенком. Босс Юэ, однако, казалось, увидел бога эпидемий — он быстро встал и спрятался как можно дальше.

У Хань Ши не было сил, и из ее нижней части тела начала течь кровь. Рана на животе тоже открылась. Развернувшаяся сцена была настолько ужасна, насколько только могла быть. Но Фэн Цзинь Юань совсем не был удовлетворен. Он огляделся и обнаружил, что не мог ничего использовать, поэтому он просто повернулся к Фэн Юй Хэн и протянул руку:

— Одолжи мне свой кнут!

Фэн Юй Хэн очень великодушно вытащила кнут из рукава. Фэн Цзинь Юань взял его и, не задумываясь, ударил по Хань Ши. Зазубрины на кнуте разорвали плоть Хань Ши. Только в этот момент Фэн Цзинь Юань понял, почему его второй дочери так сильно нравится пороть людей. Это на самом деле очень облегчает.

На одном дыхании он ударил ее десять раз. У Хань Ши уже выбило весь дух. Его рука уже устала до такой степени, что он уже не мог поднять ее. Фэн Цзинь Юань был озадачен. Этот кнут не казался чем-то необычным, но почему его было так тяжело использовать? Им было очень трудно пользоваться, но почему тонкие руки Фэн Юй Хэн могли так свободно его использовать?

Видя, что он более или менее покончил с поркой, какой-то чиновник выдвинул предложение:

— Этот вопрос следует оставить на усмотрение правительства. Включая актера, все они должны быть отправлены в правительственный офис.

Губернатор Сюй Цзин Юань тоже присутствовал сегодня. Услышав эти слова, он сразу же вышел вперед с сопровождающими его слугами. Они арестовали босса Юэ и задержали Хань Ши. Они просто не знали, что делать с плачущим младенцем.

Когда Фэн Цзинь Юань увидел, что губернатор привел слуг из правительственной канцелярии, он начал задаваться вопросом, не предполагал ли кто-то, что все это произойдет, и не подготовился ли к этому заранее.

Но что можно было сделать, даже если кто-то намеренно запланировал это? Если бы его собственная наложница не сделала это, независимо от того, сколько и что кто-то планировал, это было бы бессмысленно.

Проблемой стала принадлежность этого ребенка. Новорожденный не мог быть отправлен в тюрьму. Какое-то время никто не знал, что делать. Никто не знал правильного решения.

В это время седьмой принц Сюань Тянь Хуа, который молчал все это время, внезапно заговорил, принимая решение. Он сказал:

— Этот ребенок только что родился, и отправлять его туда было бы неуместно. Поскольку семья Фэн уже пригласила кормилицу, просто оставьте его в семье Фэн!

— Что? Это невозможно! — Фэн Цзинь Юань неосознанно высказал свои полные гнева возражения.

Сюань Тянь Хуа посмотрел на него, сохраняя свою благородную ауру; но использовал тон, который нельзя было поставить под сомнение, сказав ему:

— Мистер Фэн, ты выражаешь свое недовольство решением этого принца?

После того, как он сказал это, возможно, из-за нехватки давления, но Сюань Тянь Мин внезапно потянулся к Фэн Цзинь Юаню. Указав на кнут в его руке, он согнул палец:

— Верни его.

Послушание Фэн Цзинь Юаня девятому принцу было почти безоговорочным и неконтролируемым. Когда он согнул пальцы, он немедленно вернул кнут. Когда хлыст был возвращен, Сюань Тянь Мин внезапно поднял руку и хлестнул им пол. На месте удара кнута появилась трещина.

— Этот принц согласен с предыдущим решением седьмого брата, — он взглянул в сторону Фэн Цзинь Юаня: — У тебя все еще есть возражения?

Фэн Цзинь Юань открыл рот, но слова, готовые сорваться с его губ, не могли быть произнесены. Но гнев все еще горел в его сердце. Ему некуда было излить его. Этот гнев взбаламутил ему кровь, и она поднялась к его горлу. Он не смог остановить это, и поток крови хлынул наружу.

Выкашляв так много крови, Фэн Цзинь Юань упал в обморок.

— Ваш мастер упал в обморок. Быстро пригласите врача, — холодно приказал Сюань Тянь Мин. Затем он громко сказал чиновникам: — Сегодняшняя пьеса должна быть завершена. Любой, кто еще не наелся досыта, просто может пойти в передний двор и немного перекусить. Те, кто полон энтузиазма, могут последить за тем, какое решение примут по этому случаю. Семья Фэн, — принц сделал паузу и раздраженно цыкнул пару раз, после чего продолжил: — просто заставляет людей волноваться.

Он пожал плечами и больше ничего не сказал. Схватив Фэн Юй Хэн за руку, он развернулся и ушел.

Когда Фэн Юй Хэн ушла, она случайно прошла мимо Яо Ши. Та не смотрела на нее. Вместо этого она обратила свое внимание на Фэн Цзинь Юаня.

Даже после того, как они покинули поместье и сели в императорскую карету, Фэн Юй Хэн все еще была немного взволнована. Сюань Тянь Мин озадаченно спросил:

— Что случилось?

Она махнула рукой и нахмурилась:

— Все хорошо. Возможно, я слишком много думаю, — после небольшой паузы она добавила: — но почему я чувствую, что моя мама немного не в себе?

Сюань Тянь Мин немного подумал и просто приказал Бай Цзе:

— Отправь кого-нибудь присматривать за госпожой Яо. Если что-то произойдет, немедленно сообщи.

Бай Цзе кивнул, затем повернулся, чтобы выйти из экипажа и сообщить скрытому стражу. Но Фэн Юй Хэн все еще чувствовала себя взволнованной. Она положила руку на грудь и прислонилась к Сюань Тянь Мину.

Хуан Цюань немного встревожилась:

— Как насчет того, чтобы… юная госпожа просто осталась в семье Фэн сегодня вечером?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Нет особого смысла оставаться.

Сюань Тянь Мин втянул ее в свои объятия и погладил по волосам, мягко говоря:

— Все в порядке. Даже если что-то случится, это будет ее собственное решение. Поскольку ты ничего не можешь с этим поделать, просто предоставь ей поддержку!

Той ночью две новости о семье Фэн прибыли в августейший дворец. Первой была такая: «Фэн Цзинь Юань заболел после кровохаркания. Госпожа Яо взяла на себя инициативу позаботиться о нем».

Второй же была: «Это ужасно! Госпожа Яо пыталась убить Фэн Цзинь Юаня и вонзила нож в его нижнюю часть живота. Фэн Цзинь Юань контратаковал и зарезал госпожу Яо».

Императорская карета девятого принца в одночасье помчалась в семью Фэн. Он также взял с собой доктора-призрака Сун Кана.

Бай Цзе сидел напротив Сюань Тянь Мина и рассказывал им о новостях, пришедших со стороны семьи Фэн:

— По-видимому, когда госпожа Яо пыталась убить Фэн Цзинь Юаня, она продолжала бормотать о мести за свою дочь, говоря, что Фэн Цзинь Юань виноват в ее смерти. И что его смерти не хватит для мести.

Фэн Юй Хэн зазнобило от услышанного. Обхватив руками колени, она крепко нахмурила лоб и бессильно приказала:

— Отправь кого-нибудь в поместье княгини и позови моего дедушку и младшего брата в семью Фэн, — в это время не только она нуждалась в поддержке Яо Сяня, но Яо Ши тоже требовалось, чтобы Яо Сянь и Цзы Жуй сопровождали ее как отец и сын. Они могли бы, по крайней мере, хоть немного утешить ее.

Сюань Тянь Мин протянул руку и нежно обнял ее, затем спросил Бай Цзе:

— Как их травмы?

Бай Цзе сказал:

— Кажется, что госпожа Яо пронзила нижнюю часть живота Фэн Цзинь Юаня. После того, как нож вонзился в него, его вытащили. Вся комната была залита кровью. Что касается Фэн Цзинь Юаня, он приложил некоторые усилия, чтобы вырвать нож и… — проговорив это, он посмотрел на Фэн Юй Хэн и осторожно продолжил: — затем ударил Яо Ши в грудь. Конечно, серьезность травм станет известна только после того, как принцесса взглянет.

Лицо Фэн Юй Хэн было искажено. Ей было все равно, насколько серьезно травмирован Фэн Цзинь Юань, но если Яо Ши действительно ударили ножом в грудь, это станет серьезной проблемой.

Она беспомощно вздохнула и увидела, как Бай Цзе приказывает охраннику, правящему каретой, поторопиться. Немного уставшая, она откинулась назад на Сюань Тянь Мина и пробормотала:

— Она сказала, что я не ее дочь, и несколько раз сражалась со мной.

Сюань Тянь Мин, естественно, знал об этом. После ее слов он только и мог, что легонько погладить ее по плечу, чтобы утешить. Однако в душе он больше не мог терпеть Яо Ши.

Наконец, императорская карета прибыла в усадьбу Фэн. Фэн Юй Хэн практически выбежала из кареты. Она буквально выволокла Сун Кана за собой, да так, что тут чуть не упал. Бай Цзе поддержал ег, и они все быстро последовали за Фэн Юй Хэн.

Двое раненых все еще находились в комнате Фэн Цзинь Юаня. Доктор прибыл в поместье раньше, чем они; однако, он в растерянности стоял в стороне, поскольку они явно потеряли слишком много крови.

Яо Сянь еще не прибыл. Фэн Юй Хэн только посмотрела на Яо Ши, лежавшую в луже крови. Она быстро приняла решение и указала на Фэн Цзинь Юаня, сказав:

— Унести его.

Слуги ничего не сказали. Они просто подошли, чтобы унести Фэн Цзинь Юаня. Он был без сознания, и все его тело было в крови. Слуги обращались с ним, как с мертвецом, стащив его с кровати.

Семья Фэн наблюдала за этим, но ни один человек не захотел сказать ни слова. Только Фэнь Дай спросила:

— Тогда кто будет лечить отца?

Чен Цзюнь Мань сказала с холодным выражением лица:

— Разве доктор не был приглашен? — задав это риторический вопрос, она повернулась к врачу: — Иди, позаботься о муже.

Доктор был немного обеспокоен:

— У этого скромного нет медицинских способностей. Боюсь, что ухудшу состояние мастера. Госпожа, пожалуйста, пригласите кого-нибудь еще!

Чен Цзюнь Мань спокойно ответила:

— Другие врачи уже приглашены. Они просто еще не прибыли. Просто пока сделай все возможное.

Но доктор мало что мог сделать. Он последовал за слугами в другую комнату, чтобы обработать раны Фэн Цзинь Юаня. Фэнь Дай стиснула зубы и последовала за ними. Остальные остались на месте, чтобы услышать о состоянии Яо Ши.

Яо Ши была ранена прямо в середину грудной клетки. Когда нож вытащили, кровь неизбежно польется наружу. В настоящее время было ясно, что она потеряла много крови, ее лицо было пугающе бледным. Фэн Юй Хэн знала, что такого рода травмы нельзя вылечить в сложившейся ситуации. Чтобы Яо Ши смогла выжить, ей нужно войти в свое пространство. Она сказала Сун Кану:

— С минуты на минуту приедет мой дедушка. Просто оставайся на улице с его высочеством девятым принцем, чтобы следить за дверью. Ни один человек не может войти в эту комнату. Понимаешь?\

Сун Кан был ошеломлен:

— Мастер, вам не понадобится моя помощь?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Ты не сможешь оказать помощь в этой ситуации, — сказав это, она боялась, что Сун Кан будет возражать, поэтому добавила: — В конце концов, она моя мать и благородная госпожа первого ранга. Из-за травмы в таком месте я бы хотела оставить ей ее достоинство.

Она сказала это так, что Сун Кан понял. В самом деле, рана располагалась на груди, так что одежда обязательно будет снята во время лечения. Для него действительно было неуместно оставаться. Что касается Фэн Юй Хэн и Яо Сяня, то одна была дочерью, а другой — отцом. Это было бы намного легче объяснить. Поняв эти мысли, он кивнул:

— Мастер, не беспокойтесь. Я понимаю.

Сюань Тянь Мин обменялся с ней взглядами и сразу понял ее план. В настоящее время они просто ждали Яо Сяня.

Фэн Юй Хэн держала Яо Ши за руку. Немного подумав, она воспользовалась иглой, чтобы зашить раны на груди Яо Ши. Затем она позвала Бай Цзе:

— Быстро иди ко входу, чтобы посмотреть. Посмотри, приехал ли мой дедушка или нет.

Бай Цзе кивнул и вышел. Сюань Тянь Мин продолжал держать ее за руку и нежным голосом сказал:

— Не паникуй. Ничего не случится.

Фэн Юй Хэн тоже знала, что ничего особенного не произойдет. Когда Яо Сянь приедет, они доставят Яо Ши в ее пространство. С ее операционной можно вылечить даже травму, в десять раз более серьезную. Это было бы просто более хлопотно. И все. Это просто будет очень хлопотно.

Однако, хотя она была уверена, что здесь ничего не произойдет, со стороны Фэн Цзинь Юаня произошло нечто серьезное. Через несколько мгновений после того, как Бай Цзе вышел, Фэнь Дай, которая ушла с Фэн Цзинь Юанем в другую комнату, прибежала обратно. Она в панике натыкалась на все углы и поверхности, явно взволнованная.

Чен Цзюнь Мань нахмурила лоб и спросила:

— Что-то случилось?

Фэнь Дай проигнорировала Чен Цзюнь Мань и бросилась прямо к Фэн Юй Хэн. Остановившись около нее, она потянулась, чтобы протащить ее за собой, и в то же время громко сказала:

— Что ты здесь делаешь? Яо Ши должна заплатить своей жизнью за убийство. Просто дай ей умереть! Быстро иди к отцу. Отец, он…

Фэн Юй Хэн не сказала ни слова, она просто ударила Фэнь Дай по лицу. Она применила огромную силу, дав ей эту пощечину, такую, что она свалилась на пол. Ее бедро наткнулось на угол стола, и из-за боли она долго не могла встать.

— Закрой свой рот! — злобно прошипела Фэн Юй Хэн. Указывая прямо на Фэн Фэнь Дай, она сердито сказала: — Вот, что я скажу тебе, если что-нибудь случится с моей матерью, вся усадьба Фэн будет сопровождать ее в могилу!

Фэнь Дай хотела сказать еще что-то; но ее остановила личная служанка Чен Цзюнь Мань. Чен Цзюнь Мань ледяным голосом, странно похожим на голос Фэн Юй Хэн, сказала:

— Четвертая молодая госпожа, пожалуйста, будьте внимательнее.

Фэнь Дай чуть не сошла с ума, громко говоря:

— На каком основании? На каком основании ты спасаешь Яо Ши, а не отца? Может быть, эта женщина важнее отца?

Чэн Цзюнь Мань сердито посмотрела на нее; однако Чэн Цзюнь Мэй в гневе рассмеялась над словами Фэнь Дай. Не в силах сдержаться, она сказала:

— Четвертая молодая госпожа, для мужа врач уже вызван. Для госпожи Яо этого сделано не было. Скажите, с какой точки зрения это несправедливо?

Как могла Фэн Фэнь Дай оценить этот долг? Она просто знала, что лучшим доктором была Фэн Юй Хэн, поэтому она контратаковала:

— Кто сказал, что доктора не вызывали? Что она делает? — она протянула руку и указала на Фэн Юй Хэн. Ее слова вообще не были вежливы.

К сожалению, она забыла, что даже если Фэн Юй Хэн не предпримет против нее никаких действий, потому что они обе были дочерьми семьи Фэн, мужчина рядом с ней никогда не считал себя джентльменом. Сюань Тянь Мин никогда особо не раздумывал над тем, что собирается ударить женщину или уничтожить чью-то семью. Он просто знал, что ударит любого, кто ему не нравится, и изобьет тех, кто неуважительно относится к его жене.

Так что Фэнь Дай пострадала. Прежде чем она смогла опустить руку, которой указывала на Фэн Юй Хэн, ее внезапно обернули кнутом. Затем ее потянули вперед, и ей показалось, что она летит. Обе ее ноги оторвались от пола, но очень быстро вновь оказались на нем. К сожалению, она приземлилась так, что ее внутренние органы чуть не перемешались.

Фэнь Дай было трудно дышать. Этот внезапный удар заставил ее мгновенно вспомнить предыдущий год. Сюань Тянь Мин заставил ее упасть в воду. Ее снова и снова хлестали. Как она могла забыть? Этот мужчина не проявлял сочувствия ни к одной женщине, кроме Фэн Юй Хэн. Он немедленно проклинал и бил их. Как она умудрилась забыть, что все боялись этого девятого принца, как самого настоящего демона? Кроме того, все знали, что он защищал свою жену. Она посмела ткнуть его в уязвимое место.

Сюань Тянь Мин свалил Фэнь Дай на пол, но она ни у кого не вызывала сочувствия. Только две ее служанки пошли вперед, чтобы помочь ей подняться. Подняв голову, она увидела, что Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин холодными глазами смотрят на нее.

Чен Цзюнь Мань напомнила двум служанкам:

— Быстро заберите свою молодую госпожу! — сразу после этого она добавила: — Без приказа второй молодой госпожи никому не разрешается входить в эту комнату!

Фэнь Дай не посмела больше ничего сказать. При поддержке двух своих служанок она вышла из комнаты. Сюань Тянь Мин холодно фыркнул и обратился к Чен Цзюнь Мань:

— Дамы, вы тоже должны выйти. Через пару минут, когда прибудет божественный доктор Яо, приведите его внутрь. Никому больше не разрешено оставаться здесь, — проговорив это, он посмотрел на Сун Кана: — Уведи их и следи за дверью. Ни один человек не должен проникнуть внутрь.

Сун Кан кивнул, затем вышел из комнаты за женщинами семьи Фэн.

Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула. Ее раздражение было крупными буквами написано на ее лице. Сюань Тянь Мин беспомощно сказал:

— Ты оказалась в такой семье, тут действительно слишком много того, с чем нужно справляться.

Она горько улыбнулась:

— Что тут можно сделать? Меньше всего люди могут контролировать то, где они рождаются. Если возможно, я бы предпочла быть бедным ребенком в нормальной семье, чем проводить дни, сражаясь во внутренних дворах большой семьи.

Очень быстро прибыл Яо Сянь. Цзы Жуй тоже пришел. Хотя этот ребенок не соглашался с действиями Яо Ши, она все еще была его матерью. Увидев тело Яо Ши, лежащее на кровати и залитое кровью, он сразу же заплакал.

Фэн Юй Хэн боялась, что его внезапный плач нанесет больше урона Яо Ши, поэтому она приложила все усилия, чтобы остановить его. К счастью, Цзы Жуй понимал реальность. Схватив руку Яо Ши, он говорил:

— Мама, вы должны терпеть. Дедушка и старшая сестра обязательно спасут маму.

Никто знал, было ли это связано с тем, что между матерью и сыном была какая-то связь, но Фэн Юй Хэн, казалось, видела, как рука Яо Ши слегка дернулась, когда ее держал Цзы Жуй. Она вздохнула с облегчением. При спасении жизни самым страшным результатом было то, что пациент сдался. Пока Яо все еще хочет жить, она сможет ее спасти.

Она чувствовала легкую горечь в душе. Впервые увидев текущее состояние Яо Ши, она почувствовала, как ее сердце начинает судорожно биться в груди. Это реакция происходила из интуитивного ощущения исходного тела. Когда она смотрела на лицо Яо Ши, похожее на лицо ее матери из предыдущей жизни, у нее было ощущение, что что-то меняется. Она тоже взяла Яо Ши за руку и сказала несколько вещей. К сожалению, рука Яо Ши была готова двигаться только к Цзы Жую.

Она тихо вздохнула и больше ничего не сказала. Она просто успокоила Цзы Жуя, сказав ему не беспокоиться. Она обязательно вылечит маму. Затем она заставила Хуан Цюань вывести брата из комнаты.

Наконец, остались только Фэн Юй Хэн, Сюань Тянь Мин и Яо Сянь. Фэн Юй Хэн сказала:

— Дедушка, нам нужно в операционную. Его высочество останется снаружи, чтобы стоять на страже. Не беспокойся. Никто не посмеет войти внутрь.

Яо Сянь кивнул. Он, естественно, верил, что Сюань Тянь Мин совершенно безупречен, когда дело доходит до охраны, поэтому он схватил Фэн Юй Хэн за одну руку, а второй взял ладонь Яо Ши. Три живых человека бесследно исчезли перед Сюань Тянь Мином.

Операция Яо Ши продолжалась до восхода солнца на следующий день. Люди в поместье Фэн уже завтракали. Она и Яо Сянь вывели Яо Ши из пространства.

Возможно, из-за какого-то движения, но Сюань Тянь Мин, который все время стоял на страже снаружи, заметил его и позвал через дверь:

— Хэн Хэн?

Когда он крикнул так, Цзы Жуй, который легко дремал рядом, проснулся. Взглянув на него своим круглым лицом, он с тревогой спросил:

— Лечение закончено?

Фэн Юй Хэн услышала их голоса и быстро ответила:

— Она вылечена. Вы можете войти!

Получив ответ, Сюань Тянь Мин немедленно привел Цзы Жуя в комнату. Сразу за ними последовали Хуан Цюань, Сун Кан и Бай Цзе.

Яо Ши уже положили обратно на кровать. Покрывала, залитые кровью, были заменены новыми. Она еще не очнулась, и цвет ее лица был все еще не слишком хорош.

Она объяснила:

— Она еще под анестезией и проснется только через двадцать четыре часа.

Цзы Жуй бросился к матери. Взяв Яо Ши за руку, он тихо заговорил с ней. Сюань Тянь Мин, однако, обращал внимание только на свою жену.

В это время цвет лица Фэн Юй Хэн был очень плохим. Казалось, что он даже хуже, чем у Яо Ши. Кроме того она выглядела очень слабой. Присев на стул, она увидела приближающегося к ней Сюань Тянь Мина и протянула ему свою руку, чтобы он взял ее. Он спросил ее:

— Что именно ты сделала? Почему твое лицо такое бледное?

Она криво улыбнулась:

— Переливание крови.

— Что? — переспросил непонимающий Сюань Тянь Мин: — Что такое переливание крови?

Она объяснила ему:

— Мать потеряла много крови из-за этой раны. Крови, оставшейся в ее теле, было недостаточно, чтобы поддержать ее, поэтому я вытащила немного крови из своего тела и поместила в ее кровеносные сосуды.

Сюань Тянь Мин находился на грани нервного срыва. Он уставился на Фэн Юй Хэн, а его руки слегка дрожали:

— Ты взяла кровь из своего тела для нее? Фэн Юй Хэн, ты все еще хочешь жить?

Она улыбнулась и сжала его ладонь:

— Все в порядке. Это вполне нормальная медицинская процедура. Кроме того человеку время от времени весьма полезно терять кровь.

Как мог Сюань Тянь Мин принять эту современную медицинскую информацию? Думая о Фэн Юй Хэн, проливающей собственную кровь, он начал задыхаться. Как бы он не думал об этом, он чувствовал себя подавленным. Чем больше он думал, тем больнее становилось.

Фэн Юй Хэн знала, что ему будет трудно принять это и не настаивала. Она просто объяснила основные принципы переливания крови и сказала ему:

— У меня все хорошо.

Сюань Тянь Мин беспомощно покачал головой. Видя, что Фэн Юй Хэн действительно выглядит вполне нормально, если не считать общей измотанности, он, наконец, немного успокоился. Но все же предупредил ее:

— В будущем не смей делать такие вещи!

Она согласно кивнула, одновременно чувствуя себя вполне счастливой. К счастью, у Яо Ши была та же группа крови. В противном случае этот вопрос действительно вызвал бы сложности. В операционной в ее комнате не было банка крови. Для пациента, потерявшего слишком много крови, она могла только взять ее у донора на месте. К счастью, присутствовал ее дедушка. В противном случае, эта операция была бы для нее совершенно невозможной.

После операции Яо Ши требовался отдых и наблюдение. Яо Сянь стар и очень устал из-за операции, длившейся всю ночь. Фэн Юй Хэн заставила его увести Цзы Жуя отдохнуть, а сама осталась следить за происходящим. У Сюань Тянь Мина имелись официальные дела, и он должен был поехать в императорский дворец. Прямо перед отъездом он приказал Хуан Цюань убедить Фэн Юй Хэн поспать некоторое время.

Но разве она могла уснуть? Не говоря уже о том, что она все время следила за Яо Ши, сразу после того, как Сюань Тянь Мин ушел, снаружи пришла новость. В ней говорилось, что жизнь Фэн Цзинь Юаня была сохранена благодаря усилиям шести докторов, работавших всю ночь. Его жизнь вне опасности, но… его семейные драгоценности спасти не смогли. Нож Яо Ши вонзился в нижнюю часть его живота и по совпадению отрезал половину его члена. Врачи сделали все, что могли, но этого все равно оказалось недостаточно.

Фэн Юй Хэн смеялась. Разве это не возмездие?

Оно заслужено им по праву!

Вскоре после того, как пришла эта новость, неожиданно пришла служанка и сообщила:

— Пришел его высочество пятый принц. Он хочет увидеть вторую молодую госпожу.

Хуан Цюань быстро задала свой вопрос, почти выплевывая слова:

— Зачем он сюда пришел?

Служанка быстро ответила:

— Его высочество пятый принц был здесь некоторое время. Я слышала, что он приехал сюда сразу после того, как дворцовое заседание закончилось. Он составлял компанию четвертой молодой госпоже. Эта слуга не знает причин его визита ко второй молодой госпоже.

Хуан Цюань больше всего ненавидела Фэн Фэнь Дай, и в итоге она возненавидела вместе с ней и пятого принца. Она нахмурила лоб и спросила Фэн Юй Хэн:

— Примет ли его молодая госпожа?

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Те, кто должен прийти, придут. В конце концов, он принц, и я должна хоть немного поддержать его репутацию. Впусти его.

Сказав это, она встала и позвала Бан Цзу для защиты Яо Ши. Затем она взяла Хуан Цюань и обошла стену экрана, войдя во внешнюю комнату. Она вышла и в комнату одновременно зашел Сюань Тянь Янь. Они обменялись взглядами и кивнули друг другу. Сюань Тянь Янь поприветствовал ее:

— Младшая сестра.

Она, однако, использовала более официальный тон, отвечая:

— Ваше высочество принц Ли.

Видя ее нынешнее отношение, он не мог вести себя как близкий человек. Он просто перестал звать ее младшей сестрой и изменил обращение на:

— Княгиня, — но после того, как он сказал это, он покачал головой: — Рано или поздно мы станем семьей. Независимо от того, выйдешь ли ты за старину девятого или этот принц женится на Фэнь Дай. От этих отношений нельзя отказаться.

Фэн Юй Хэн подошла к главному креслу и села, тихо сказав:

— Это вопрос нескольких следующих лет. Мы поговорим об этом потом.

Сюань Тянь Яню пришлось отступить ни с чем и пойти искать место, чтобы присесть. Немного подумав, он сказал:

— Давайте, как честные люди, не будем говорить загадками. Этот принц пришел сегодня с определенной целью. Предполагаю, что княгиня способна угадать эту причину!

Фэн Юй Хэн в замешательстве посмотрела на него и покачала головой:

— Я единодушна с его высочеством девятым принцем; тем не менее, я никогда не думала попытаться понять, о чем думает ваше высочество принц Ли. Ваше высочество, ваши слова немного чрезмерны.

Сюань Тянь Янь раздраженно нахмурился. По правде говоря, он давно подготовился поговорить с Фэн Юй Хэн; однако он почувствовал, что его подготовки было недостаточно, когда он на самом деле заговорил с ней. Эта княгиня Цзи Ан не только обладала уникальными навыками, но ее разговорные способности были слишком утомительными. Человек с более низкой терпимостью просто найдет у нее свою смерть!

Он покачал головой и глубоко вздохнул. Он снова настроился и сказал:

— Так как княгиня не знает, этот принц скажет это! Мистер Фэн подвергся нападению со стороны матери княгини, и важная его часть была ранена. Прямо сейчас врачи бессильны, и этот принц привел императорского врача из дворца, и он тоже бессилен. Я надеялся пригласить княгиню посмотреть, есть ли спасение.

Фэн Юй Хэн закатила глаза. Она больше всего ненавидела эти слова:

— Ваше высочество принц Ли хочет напомнить этой княгине, что раз моя мать кого-то ранила, поэтому я должна спасти его?

Сюань Тянь Янь быстро сказал:

— Это не так. Просто… в конце концов, он все еще ваш отец.

Фэн Юй Хэн расхохоталась:

— Есть кое-что, чего я действительно не понимаю, — она слегка наклонилась вперед и, смотря на собеседника пытливым взглядом, спросила: — Почему, когда у него есть ко мне просьба, он всегда говорит, что он мой отец? Что тут нормального? Как насчет того, что он посылает ко мне убийц? Он когда-нибудь думал, что я его дочь? Ваше высочество принц Ли, позвольте дать вам совет. Если вам нравится моя четвертая сестра, просто примите ее в свой дом через несколько лет. Что же касается вопросов семьи Фэн, меньше заботьтесь о них.

— Какая наглость! — возмутился Сюань Тянь Янь. Первоначально он не хотел приходить сюда, но не смог справиться со слезами Фэн Фэнь Дай. Он закусил удила, чтобы прийти и попросить Фэн Юй Хэн, но, как и ожидалось, он все же в конечном итоге подвергся насмешкам. В конце концов, он все еще был принцем страны. Независимо от того, каким был Сюань Тянь Янь, он все же почувствовал, что теряет лицо. Хлопнув по столу, он встал, но немного не рассчитал, сбросив чашку на пол.

Хуан Цюань подсознательно встала перед Фэн Юй Хэн и приготовилась защищать ее. Если Сюань Тянь Янь сделает что-то непотребное, ей будет все равно на то, что он принц, она бросится в атаку.

Однако Сюань Тянь Янь сразу же почувствовал сожаление, хлопнув по столу. Тот раз, когда его императорская наложница-мать использовала двух колибри, чтобы причинить вред огромному количеству людей, продолжал проигрываться в его памяти. Как только он вспомнил об этом, ему стало стыдно.

Из-за испытываемого стыда выражение его лица стало расслабленным. Фэн Юй Хэн потянула Хуан Цюань и оттащил ее от себя. Когда она снова посмотрела на Сюань Тянь Яня, ее лицо уже стало холодным, как лед.

— Вы говорите со мной, используя свой статус принца? — спросила его Фэн Юй Хэн: — Быть его высочеством принцем Ли действительно престижно. Вы так заботитесь о делах другой семьи. Вы даже не хотите достоинства принца? — она медленно встала и пошла вперед, заставляя Сюань Тянь Яна отступать назад. Только после того, как его ноги коснулись стула позади него, Фэн Юй Хэн холодно продолжила: — Я скажу вам, что Фэн Цзинь Юань сам виноват. Так ему и надо. Вы понимаете, что это значит? Прекратите возлагать этот долг на мою мать. Моя мать действительно ранила его, но пока присутствует эта княгиня, никто не должен думать о том, чтобы обвинить ее. Это верно, я неразумна. Если вы недовольны, вы можете пожаловаться отцу-императору. Эта княгиня не боится. Но если вы чувствуете, что вы принц и имеете право делать неосторожные замечания мне в лицо, то вот что я вам скажу: эта княгиня уже превратила однажды в пустышку третьего принца. Я не против сделать это с еще одним.

Лицо Сюань Тянь Яня побледнело. Оно было даже бледнее, чем у Фэн Юй Хэн после переливания крови. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Фэн Юй Хэн сразу же прервала его:

— Молчите. Или умрете.

Он действительно не посмел больше что-либо сказать. Мужчина почти перестал дышать. Только когда он начал чувствовать удушье, он снова вдохнул. Глянув вперед, он обнаружил, что Фэн Юй Хэн в какой-то момент исчезла. Служанка по имени Хуан Цюань жестом попросила его уйти.

Увидев его взгляд на нее, Хуан Цюань сказала:

— Прошу, ваше высочество!

Сюань Тянь Янь не знал, когда он вышел из комнаты. На самом деле он не посмел искать Фэнь Дай. Он только покинул поместье. В этот раз он покинул семью Фэн с желанием сбежать. Он принял решение. Если он сможет избежать поездок в это место в будущем, он так и сделает. Если Фэнь Дай захочет увидеть его, он привез бы ее во дворец Ли.

В это время Фэн Фэн Дай не знала, что Фэн Юй Хэн не поддержит репутацию достойного принца Сюань Тянь Яня. У него не просто не осталось лица, он чуть не потерял душу. Она просто сидела в своем собственном дворе и ждала возвращения Сюань Тянь Яня. В комнате продолжал плакать новорожденный ребенок, у которого до сих пор не было имени. Кормилица держала его в руках и безрезультатно пыталась успокоить. Ребенок хрипло плакал, как будто был кем-то обижен.

Фэнь Дай уже была раздражена до предела. Его вопли, казалось, пытались лишить ее жизни. Она чувствовала, что если ей придется продолжать слушать это, она прыгнет в колодец.

Она внезапно встала и быстро прошлась по комнате. Дойдя до двери, она открыла ее и яростно приказала слугам:

— Идите, принесите ведро воды и утопите этого ребенка! Быстро идите!

Когда Фэнь Дай заговорила об утоплении, ребенок как будто понял это. Мало того, что он заплакал еще громче, он начал бороться в объятиях кормилицы. Та не думала, что у новорожденного ребенка может быть столько сил. Она фактически потеряла контроль над ним, и он выскользнул у нее из рук. Ребенок начал падать на пол.

Фэнь Дай увидела это и улыбнулась, ее глаза загорелись. Она даже подсознательно поискала вокруг какое-нибудь оружие. Было бы лучше бросить его на пол так, чтобы он упал и лишился жизни.

Но прежде чем она смогла найти оружие, ребенок так и не коснулся пола. Внезапно мимо Фэн Фэнь Дай пронесся кнут и обвил ребенка. Его притянуло в чьи-то объятия.

Все посмотрели и увидели Фэн Юй Хэн со спокойным выражением лица. Она держала кнут в одной руке, а ребенка — в другой и смотрела прямо на Фэнь Дай.

Фэн Фэнь Дай испугалась и сердито сказала:

— Что ты здесь делаешь? Это мой двор! — спрашивая, она оглянулась, но не увидела пятого принца Сюань Тянь Яня.

Фэн Юй Хэн притворно смутилась:

— Я дочь первой жены семьи Фэн. Это место — поместье Фэн. Есть ли место, куда я не могу пойти?

Фэнь Дай разозлилась:

— Ты признаешь, что являешься дочерью первой семьи Фэн? Я никогда не слышала о дочери первой жены, которая не спасла бы жизнь своего отца!

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Что ж, тогда ты услышала об этом сегодня. Ты не прожила эту жизнь напрасно.

Фэнь Дай немного испугалась и в замешательстве спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Фэн Юй Хэн не ответила. Она просто сунула кнут обратно в рукав и посмотрела на ребенка в своих руках. У него все еще была очень темная кожа, и он мог открыть глаза чуть больше, чем вчера. У него все еще были глаза феникса. Кто знал, почему, но плачущий ребенок замолчал, когда его подобрала Фэн Юй Хэн. Он не только перестал плакать, но и с большим трудом открыл глаза, чтобы посмотреть, кто его держит.

Фэн Юй Хэн изначально пребывала в плохом настроении. Поспорив с пятым принцем, она, рассердившись, покинула ту комнату. Она хотела просто прогуляться, но не была знакома с новым поместьем семьи Фэн. Она каким-то образом оказалась во дворе Фэнь Дай.

Такое настроение было рассеяно серьезным выражением глаз новорожденного ребенка. Она протянула руку и ткнула его маленькое личико, и поддразнила его, говоря:

— Еще такая мелочь, но уже знаешь, как оценивать людей.

Угол губ ребенка поднялся в улыбке от поддразнивания.

Фэн Юй Хэн улыбнулась вместе с ним, у услышала, как Фэнь Дай недовольным голосом говорит ей:

— Вторая сестра действительно знает, как ухаживать за детьми! Как насчет того, чтобы забрать этого ребенка и вырастить его самостоятельно! Ты проводишь все свое время, возясь с боевыми искусствами и оружием. Если наступит день, когда ты не сможешь родить, в любом случае ты сможешь усыновить этого ребенка.

Когда Фэнь Дай заговорила, улыбка ребенка исчезла. Его губы раздвинулись, и он немедленно приготовился начать плакать.

В это время подошла Хуан Цюань. Увидев, как Фэн Юй Хэн держит ребенка, она быстро пошла вперед, чтобы забрать его. Фэн Юй Хэн сделала все возможное, чтобы успокоить собирающегося плакать ребенка, и не позволила Хуан Цюань подержать его. Она просто сказала ей:

— Иди и подожди перед воротами дворца. Как только августейший принц выйдет, пусть он поедет в семью Фэн. Просто скажи, что четвертая молодая госпожа семьи Фэн очень скучает по нему. Она не может провести без него ни минуты.

Хуан Цюань посмотрела на Фэнь Дай и увидела, что ее лицо побледнело от услышанного. Она не могла не напомнить:

— Четвертая молодая госпожа, вы уверены, что скучаете по его высочеству девятому принцу? Тогда эта слуга пойдет и будет ждать перед дворцом. Я передам это сообщение его высочеству, не пропустив ни единого слова. Четвертая молодая госпожа, берегите себя.

После того, как Хуан Цюань сказала это, она повернулась, чтобы уйти. Фэнь Дай испугалась и быстро позвала ее:

— Подожди! Кто сказал, что я скучаю по его высочеству девятому принцу? Почему я скучаю по нему? Я сказала, что Фэн… Я сказал, что вторая сестра очень близка с этим ребенком.

Фэн Юй Хэн уговаривала ребенка, и он больше не хотел плакать. Младенец схватил одежду Фэн Юй Хэн и отказывался отпустить ее. Фэн Юй Хэн посмотрела на Фэнь Дай и без выражения сказала:

— Я только что слышала, как ты говорила, что хочешь утопить его насмерть?

Фэнь Дай отрицала это:

— Я не собиралась этого делать. Это кормилица не смогла удержать ребенка. Ты и сама видела это. Он чуть не упал на пол. Это совершенно не связано со мной.

Фэн Юй Хэн практически рассмеялась:

— Ты и Фэн Цзинь Юань действительно отец и его ребенок. Кажется, вы действительно связаны кровью.

— Что ты имеешь в виду? — Фэнь Дай никогда не могла понять, что имела в виду ее вторая сестра.

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Я имею в виду то, что ты и Фэн Цзинь Юань одинаковы. Вы никогда не сможете запомнить, где падали в прошлом. Вы снова и снова совершаете одну и ту же ошибку. Вы действительно глупы.

— Ты… — Фэнь Дай сердито хватанула воздух; однако не посмела ничего сказать. Она могла только прекратить истерику.

Фэн Юй Хэн, однако, напомнила ей:

— Независимо от того, имеет ли этот ребенок отношение к Фэн Цзинь Юаню или нет, он твой младший брат по матери. Даже если ты не жалеешь его, ты не сможешь его убить. Не верь, что я не слышала, что ты только что сказала. Фэн Цзинь Юань — убийца своей жены и дочери, ты действительно научилась быть такой же холодной.

Фэнь Дай потеряла дар речи; но продолжала отрицательно качать головой. Она, полная решимости, все же сказала:

— Он не мой младший брат! У меня нет такого младшего брата!

— Ответные меры против ребенка не требуют особых навыков, — произнесла Фэн Юй Хэн, нахмурившись. — Он не может сам выбрать, где ему рождаться. Нет ни одного человека, который бы выбрал появление в этом мире таким образом. Если хочешь излить свой гнев, иди, задуши свою бесстыдную мать и этого ублюдочного актеришку.

Сказав это, она пошла вперед, передала ребенка в руки кормилицы и холодным голосом сказала:

— Хорошо расти его. Если хоть что-то случится, эта княгиня не простит тебя.

Покинув внутренний двор Фэнь Дай, Фэн Юй Хэн снова пошла к Яо Ши. Хуан Цюань, думая об этом ребенке, не могла не спросить ее:

— Молодая госпожа, как вы думаете, четвертая молодая госпожа попытается что-нибудь сделает с этим ребенком?

Фэн Юй Хэн беспомощно постучала по голове:

— Я действительно пренебрегла этим моментом. Пусть один из скрытых охранников его высочества будет следить за этим. Это просто маленький ребенок. Было бы лучше, если бы Фэн Фэнь Дай не убила его так легко.

Яо Ши получила серьезные ранения и не могла быть перевезена в другое место, так что она временно осталась в поместье Фэн. Не то, чтобы Фэн Юй Хэн не думала вернуть Яо Ши; однако, с таким большим количеством наблюдателей было слишком легко совершить ошибки. Беспомощная, она могла только присматривать за ней с Яо Сянем. Она ни на мгновение не могла расслабиться.

На следующий день анестетик прекратил свое действие, но ей было тяжело переносить боль от раны. По рекомендации Яо Сяня был проведен еще один этап анестезии. Когда она проснется в следующий раз, она более-менее придет в себя.

Фэн Цзинь Юань проснулся во вторую ночь. Сун Кан пошел посмотреть на его состояние. Когда он вернулся, он доложил Фэн Юй Хэн:

— Насколько я понимаю, его выздоровление идет ударными темпами. Хотя в этой жизни у него больше нет надежды на ту важную область, рана в его нижней части живота зажила ненормально быстро. Должно быть, кто-то дал ему какое-то чудодейственное лекарство.

Услышав это, Фэн Юй Хэн не могла не фыркнуть:

— Цянь Чжоу послала несколько скрытых охранников к Фэн Цзинь Юаню. Хотя они не достаточно близко, чтобы защитить его во сне, они не могут просто смотреть, как он получает серьезную травму, не пытаясь ее вылечить. Если они хотят его лечить, просто дайте им это сделать.

Сун Кан кивнул, а потом кое-что вспомнил. Посмеиваясь, он сказал:

— Кстати, он проснулся утром. Просто когда он услышал, что его искалечили, он потерял сознание от гнева.

Фэн Юй Хэн тоже засмеялась. Она могла представить себе недовольный вид Фэн Цзинь Юаня. Если он не умрет от болезни, то в конечном итоге умрет от страха.

В ту ночь, когда Сюань Тянь Мин вернулся из дворца, он поехал в семью Фэн, чтобы сопровождать ее. Фэн Юй Хэн много раз говорила ему, что ему не нужно составлять ей компанию, но этот принц чувствовал себя не в своей тарелке, высказавшись:

— Если бы этот принц не пришел, что бы ты сделала, если бы кто-то попытался тебя запугать?

Фэн Юй Хэн испытывала сложные чувства. Это тоже было правдой. Сюань Тянь Мин мог ни о чем не беспокоиться и бить людей. Она, однако, не могла избить кого-то вроде Фэнь Дай, так, как она сделала это с Жу Цзя.

Она махнула рукой:

— Ты можешь остаться, если хочешь.

Сюань Тянь Мин остался. Они сидели в комнате Яо Ши и болтали всю ночь. Он говорил ей:

— Завтра праздник середины осени. Из-за сильного наводнения в этом году и того, что граждане еще не встали на ноги, национальное казначейство отправило большое количество денег в другие провинции. Отец-император отменил банкет во дворце.

Услышав это, Фэн Юй Хэн неожиданно заметила:

— Уже пришло время для другого праздника середины осени, — она смутно помнила предыдущий праздник середины осени. Она не так давно в Да Шунь, и именно тогда сражения в поместье Фэн были в самом разгаре. Независимо от того, была ли это Фэн Чэнь Ю или Фэн Юй Хэн, обе не желали признавать поражение. Они обе казались довольно энергичными.

Если бы девушки этой эпохи не взрослели слишком быстро и не были такими безжалостными, для сестер было более чем нормально спорить. Даже в двадцать первом веке сестры дрались и ссорились, и это было вполне нормально. Ты заставила меня плакать сегодня, поэтому я поцарапаю твое лицо завтра. Подобные вещи встречались довольно часто, и взрослые часто просто с улыбками на лицах обрабатывали их маленькие ранки. Они бы просто поругались, но и все. На второй день, возможно, двое детей снова станут супер-близки.

Но в Да Шунь это было невозможно. Когда они боролись с Фэн Чэнь Ю, они сражались за жизни. Каждая попытка была нацелена на ее жизнь. Каждый удар был направлен на ее сердце. Даже если бы она хотела любить своих сестер, они не дали бы ей этого шанса.

Так они и боролись. В мгновение ока прошел год. Семья Фэн пала, а Фэн Цзинь Юань все еще отказывался подчиняться. Она действительно не знала, что происходит в головах этих людей.

Она тяжело вздохнула и сказала Сюань Тянь Мину:

— Я потрачу немного денег. Как врач, я всегда надеюсь, что люди будут жить здоровой жизнью. К сожалению, мои силы ограничены. Я буду поддерживать людей, живущих в деревне за городом. Кроме того, я запланировала появление множества залов Сотни трав в других провинциях. Я буду продолжать открывать их. Я уже готова вытащить большое количество лекарств из своего пространства. Когда придет время, я смогу обеспечить продажи каждого зала Сотни трав.

Сюань Тянь Мин кивнул, и в его глазах появилось легкое ожидание. Он слишком хорошо понимал действие лекарств. По сравнению с горькими лечебными супами этой эпохи они были намного быстрее.

Они продолжали болтать. За это время они поболтали о празднике середины осени прошлого года и смеялись всякий раз, когда говорили о чем-нибудь интересном. Однако этот смех был немного тяжелым. Они казались счастливыми снаружи, но были обеспокоены внутри. Положение Да Шунь не было таким спокойным, как казалось императору.

На рассвете следующего дня Сюань Тянь Мин поехал ко двору, а Яо Ши проснулась утром. После пробуждения первое, что она спросила, было:

— Фэн Цзинь Юань, он умер?

Что касается Яо Ши, Фэн Юй Хэн чувствовала себя немного раскаявшейся. Она обещала первоначальной владелице тела, что отомстит. Позже Фэн Цзинь Юань попытался убить ее, когда они возвращалась в столицу. С этого момента она стала врагами с поместьем Фэн. По правде говоря, она действительно хотела быть рядом с Яо Ши. Это было следствием слияния инстинктов этого тела и того, что Яо Ши обладала точно такой же внешностью, что и ее мать из прошлой жизни. Для нее было невозможно оставаться равнодушной к этой женщине.

Но она была слишком нерешительна и чрезмерно осторожна. Фэн Юй Хэн никогда не боялась того, что люди считают ее врагом; однако, она всегда волновалась, что такие люди отомстят другим. Она отправила Цзы Жуя в Сяо Чжоу и оставила Яо Ши в поместье княгини, чтобы защитить. Она держала ее перед глазами, но никогда не подходила очень близко. Она просто боялась, что люди с дурными намерениями увидят, что она ценит своих мать и младшего брата, а затем воспользуются этим и нападут на них.

Но какой был смысл не приближаться? В конце концов, она имела с ними кровные узы. Независимо от того, была она рядом или нет, в реальность всегда вмешивались. С прошлого раза, когда Яо Ши отравили наркотиком, изменяющим дух, она уже поняла это. К сожалению, было уже поздно.

Ее намеренное избегание Яо Ши заставило ее сердце постепенно отдалиться. Как мать, она всегда была очень внимательна. Особенно когда речь шла о ее собственной дочери. Даже если это было только небольшое изменение, его можно было увидеть. Независимо от того, насколько безразличной была первоначальная владелица тела, она все еще была очень близка с матерью. В какой-то момент она невольно отдалилась.

Фэн Юй Хэн держала Яо Ши за руку и мягко говорила:

— Он не мертв, но больше не сможет жить счастливой жизнью. Мать была очень смелой. Этот удар ножа поразил его семейные драгоценности. Как мужчина, он уже превратился в пустышку.

Она использовала повествовательный тон и говорила об этом так, как о чем-то, не имеющем к ней отношения. Ее голос был расслаблен, она даже слабо улыбалась.

Фэн Юй Хэн слышала, как Бан Цзу упоминал об этом вчера. В тот день, когда она напилась в Изысканном божественном здании, она натолкнулась на Сюань Тянь Мина, только что вернувшегося из военного лагеря. Сюань Тянь Мин, увидев ее внешний вид, почувствовал огорчение, поэтому бросился в поместье княгини, чтобы уладить этот долг с Яо Ши. Сюань Тянь Мин рассказал Яо Ши множество вещей, и он сказал, что именно он научил ее боевым искусствам и что он уже встречал ее в горах на северо-западе. Вот почему неудивительно, что ее способности к боевым искусствам были настолько выдающимися.

Фэн Юй Хэн считала, что причиной возвращения Яо Ши в семью Фэн было убийство Фэн Цзинь Юаня. Она определенно подумала, что та решила добиться справедливости для своих детей и отомстить за те годы, проведенные на северо-западе. Хотя она получила серьезную травму, Фэн Юй Хэн все еще была счастлива. Яо Ши наконец-то смогла все обдумать и больше не отвергала ее. На самом деле, она больше не упоминала о нем, как о ее отце. Она услышала, как Яо Ши пошла к бесстыдному Фэн Цзинь Юаню с ножом и обрадовалась: с этого дня и впредь разрыв между матерью и дочерью должен был быть преодолен, верно?

Она чувствовала себя немного тронутой. Когда она снова заговорила, ее голос звучал немного сбивчиво:

— Мама, не волнуйтесь. А-Хэн уже позаботилась о ваших ранах. Нам просто нужно отдохнуть еще десять дней, прежде чем вы сможете вернуться в поместье княгини. В будущем А-Хэн определенно позаботится о маме. Я больше никогда не позволю матери пострадать.

Договаривала она свои слова уже более спокойно. К концу ее голос стал немного ровнее. В этот момент Фэн Юй Хэн действительно пыталась снискать расположение Яо Ши. До тех пор, пока Яо Ши сможет жить и не думать о том, что было реальным, а что фальшивым, она будет жить с ней счастливой жизнью. Где бы она ни была, она будет помнить, что дома ее ждет мать.

Фэн Юй Хэн была полна уверенности и энтузиазма, когда смотрела на Яо Ши, но этот энтузиазм очень быстро потух, как огонь от ведра воды, под холодным и незнакомым взглядом Яо Ши. В ее глазах она увидела отчуждение с толикой отчаяния. И еще там была беспомощность.

Она немного испугалась и спросила дрожащим голосом:

— Мама, что не так?

Яо Ши, наконец, отвела свой ледяной взгляд от Фэн Юй Хэн и тупо уставилась на кровать. Через некоторое время она сказала холодным тоном:

— Спасибо за вашу доброту. Я не вернусь в поместье княгини. Мой отец сейчас вернулся в столицу. Я буду жить вместе с ним. У меня нет возможности отомстить за свою дочь, и я не хочу навязывать вам эту ответственность. Вы та, кто совершит великие дела. Без меня вы сможете жить свободнее.

Рука Фэн Юй Хэн внезапно задрожала, и ее тело наполнилось холодом. Холод заставил ее зубы застучать друг о друга.

— Мама, что вы говорите? Дочь не понимает.

Яо Ши посмотрела на нее еще раз. Слегка нахмурив брови, она серьезно разглядывала ее. Но к концу она все же покачала головой и горько вздохнула:

— Моя дочь уже умерла.

Фэн Юй Хэн, практически сойдя с ума, начала кричать:

— Нет! Я ваша дочь! Я ваша дочь! — крича, она ощупала свое собственное лицо. Отодвинув челку, она указала него и сказала Яо Ши: — Посмотрите, хорошенько посмотрите. Какая разница? Почему вы продолжаете говорить, что я не ваша дочь? Я А-Хэн! Я настоящая. Я определенно подлинная! — к концу она уже охрипла: — Мама, почему вы меня не узнаете? Почему?

Впервые она начала громко плакать перед Яо Ши. Но в конце она совершила ошибку. Глядя на лицо Яо Ши, она назвала ее мамой. Сначала Яо Ши внимательно и немного растерянно всматривалась в ее лицо. Оно было точно таким же, если это не ее А-Хэн, то кто?

Но как только слово «мама» было произнесено, легкая паника Яо Ши развеялась. Она протрезвела и пришла в себя, немедленно покачав головой и сказав:

— Нет! Я ее мать. Я носила ее десять месяцев. Я бы не смогла ее не узнать. Хотя вы и она выглядите одинаково, и у вас даже одно и то же тело… в конце концов, вы не моя А-Хэн. Но я буду благодарна вам за то, что вы живете ради нее. Возможно, она тоже сейчас живет внутри кого-то другого. Если я признаю вас сейчас, если моя А-Хэн когда-нибудь вернется, у нее больше не будет матери.

Фэн Юй Хэн, будучи на грани нервного срыва, внезапно шокировано застыла. Как будто кто-то облил ее холодной водой. Этот холод становился все тяжелее и тяжелее, пока она больше не могла устойчиво стоять.

В конце концов, это была связь между матерью и дочерью. Яо Ши, она что-то заметила?

Бу Конг однажды уже высказывал такую же озабоченность. В то время она волновалась, но, узнав об изменяющих внешность способностях Юй Цянь Инь, поняла, что Бу Конг подозревал ее в том же. Однако что касается Яо Ши, она видела ее лицо и тело и видела ее истинную сущность.

Она чувствовала себя сначала немного взволнованной, а потом ее накрыла вина. Внезапно кто-то настолько ясно видел ее насквозь, что Фэн Юй Хэн не знала, как объясниться.

Она отшатнулась на пару шагов и споткнулась о стул, упав на пол. Яо Ши выглядела так, словно не могла на это смотреть, но Фэн Юй Хэн поняла, что это потому, что ей было не по себе от этого тела, она боялась, что оно поранится.

Слезы неудержимо падали на пол. Она чувствовала сильное горе, но ей некому было пожаловаться. Она хотела позвать кого-нибудь, чтобы найти Яо Сяня. Только ее дедушка мог понять ее, только он не будет рассматривать ее как монстра. Но Хуан Цюань не спала прошлой ночью, и ее отправили отдыхать. Бан Цзу должен быть рядом, но она сообщила ему, что будет разговаривать с Яо Ши, поэтому он не мог выйти.

Столкнувшись с этой фундаментальной проблемой, Фэн Юй Хэн чувствовала себя совершенно бессильной. Как будто если бы Яо Ши сказала еще несколько слов, ее душа покинула бы это тело и вернула его первоначальной владелице. Она была как ребенок, который что-то украл. Стоя перед владельцем этой вещи, она была обвинена им в краже, и у нее не было никакой возможности возразить.

Она просто сидела на полк и продолжала плакать. Кто знал, как долго она плакала. Возможно поэтому сердце Яо Ши смягчилось, и она взяла на себя инициативу сказать:

— Не будьте такой. Я никому не скажу.

Голова Фэн Юй Хэн внезапно начала болеть, как будто ее ударили со всей силы. Она сидела на полу, держалась за голову и дрожала.

Яо Ши спросила ее:

— Что случилось?

Она хотела сказать, что с ней все в порядке, но головная боль была такой сильной, что она не могла сказать ни единого слова.

Яо Ши привыкла видеть Фэн Юй Хэн сильной. Она никогда не думала, что придет день, когда она тоже будет слабой. Она не поверила, что голова Фэн Юй Хэн действительно болит. Она подумала, что та притворяется, пытаясь вызвать сочувствие. Выражение ее лица немного дрогнуло, и она еще раз сказала холодным голосом:

— Я уже сказала, что не стану разоблачать вас. Что вы делаете? Вы настаиваете на том, чтобы вынудить меня сыграть в вашей пьесе вашу мать? Я не могу этого сделать. Я действительно не могу этого сделать. Я не буду спрашивать вас, куда пошла моя А-Хэн. Я просто прошу вас отпустить меня.

Чем больше слышала Фэн Юй Хэн, тем холоднее становилось ее сердце, и тем больше она чувствовала отчаяние. Чувство какого-то коллапса вспыхнуло у нее в душе и немедленно подавило головную боль. Она не знала, где нашла смелость, но она внезапно подняла голову и уставилась на Яо Ши, громко говоря:

— Тогда спросите! Если вы спросите, я скажу вам! Я скажу вам, что настоящая Фэн Юй Хэн умерла в братской могиле в горах на северо-западе. Мужчина и женщина из той чертовой деревни накачали ее наркотиками и бросили в братскую могилу, чтобы продать ее в бордель поздно ночью! Но они никогда не думали, что тело Фэн Юй Хэн будет таким слабым. То снотворное, которое обычно никого не убивает, в конце концов, стала для нее ядом. Она была убита той парочкой. Прямо перед тем, как умереть, она хотела, чтобы я отомстила за нее, — она крикнула Яо Ши: — Знаете, кому она хотела, чтобы я отомстила? Это была не та пара, она хотела, чтобы я отомстила семье Фэн. Она хотела, чтобы я поступила с ними по справедливости! Больше всего на свете она ненавидела семью Фэн!

Она использовала последние силы, чтобы высказать эти слова, и головная боль снова вернулась к ней. Ей было так больно, что слезы вновь бесконтрольно потекли по ее лицу. Что касается Яо Ши, лежавшей в постели, она была шокирована этой открывшейся истиной и лежала там не в силах сказать ни слова.

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн сказала правду о смерти оригинала. Сначала она не хотела никому рассказывать, но она не смогла преодолеть это препятствие с Яо Ши. Она чувствовала, что если она не скажет правду, она никогда не сможет идти дальше. Но что произошло после того, как правда была озвучена? Ее голова словно раскололась на две части, у нее действительно не было времени подумать о том, что ей делать; однако в дверь начали стучать, и стук становился все более и более требовательным.

Она изо всех сил старалась успокоиться, чтобы услышать хоть что-то, и очень быстро узнала голос Цзы Жуя. Этот ребенок кричал:

— Старшая сестра, что с тобой случилось? Старшая сестра, ты плачешь? Быстро открой дверь и впусти меня!

Кто знал, как долго этот ребенок кричал, прежде чем раздался глухой удар, и дверь просто выбили. После этого пара сильных рук подняла ее, и более чем знакомая ей ладонь начала мягко гладить ее по голове.

Как в трансе она услышала, как Сюань Тянь Мин сказал:

— Хэн Хэн, не бойся. Даже если никто в мире не признает тебя, я признаю.

Прибытие Сюань Тянь Мина, казалось, дало Фэн Юй Хэн надежду. Ее ранее рассеянное сознание постепенно стабилизировалось. Сюань Тянь Мин продолжил, но говорил он с Яо Ши:

— С этого момента она больше не твоя дочь. Выживешь ты или умрешь, все будет зависеть только от тебя.

Как только это было сказано, он встал, подхватил ее на руки и унес из комнаты.

Фэн Юй Хэн была истощена психически и физически. У нее больше не было сил о чем-либо думать, поэтому она не видела Яо Сяня и Фэн Цзы Жуя, которые вошли в комнату вместе с Сюань Тянь Мином.

Яо Ши была довольно сильно напугана словами, которые Сюань Тянь Мин сказал прямо перед уходом. Сейчас она лежала в оцепенении и, не зная, что делать, увидела Яо Сяня. И как будто нашла себе опору, на которую могла бы опереться. Осторожно подняв руку, она хотела помахать Яо Сяню; однако в его взгляде она увидела то же самое, что и в глазах Фэн Юй Хэн. Даже Цзы Жуй смотрел на нее полными разочарования глазами.

На этот раз этот ребенок не бросился к своей матери. Вместо этого он стоял рядом с Яо Сянем. н оставался в паре шагов от кровати и смотрел на Яо Ши. Через некоторое время он, наконец, заговорил:

— Старшая сестра все время спасает и защищает, но что вы только что сказали? Не верьте, что я этого не слышал. Мама, вы слишком разочаровываете, — он отвернулся и посмотрел в сторону уходящей фигуры Сюань Тянь Мина. Подняв руку, он утер выступившие слезы.

Яо Ши подсознательно покачала головой и пробормотала:

— Она не твоя старшая сестра, — посмотрев на Яо Сяня, она постаралась убедить его: — Она не А-Хэн.

Конечно, Яо Сянь знал, что она на самом деле не вторая дочь семьи Фэн, но это была его внучка, которую он потерял в прошлой жизни и вновь обрел в этой. Если бы не Фэн Юй Хэн, все еще волнующаяся за эту мать, он бы действительно задушил эту женщину насмерть! Его любимая внучка в прошлой жизни умерла какой-то непонятной смертью. У него не было возможности отомстить за это, но он определенно не мог допустить, чтобы над ней издевались!

Он указал на Яо Ши и произнес, четко проговаривая каждое слово:

— Независимо от того, признаешь ты ее или нет, я признаю! Если ты настаиваешь, можешь отказаться от этого отца.

Яо Ши пораженно застыла и вдруг испугалась, с тревогой говоря:

— Это не так, отец. Вы все были смущены ею. Она действительно не А-Хэн!

— И что с того? — Яо Сянь посмотрел на нее и яростно предупредил: — Она моя внучка. Я, Яо Сянь, признаю ее моей внучкой. Ты можешь признать ее, если хочешь, — он щелкнул рукавом и холодно добавил: — Я найду тебе другое место жительства где-нибудь еще. Я найму нянь и слуг. Усадьба княгини тебе не подходит, а дочь, вышедшая замуж из поместья Яо, не может вернуться в семью Яо!

Яо Ши недоверчиво посмотрела на своего отца. Внезапное чувство ужаса охватило ее. Как будто она что-то поняла и, указывая на Яо Сяня, сказала:

— Вы тоже изменились. Вы тоже отличаетесь? — ее слова были вопросом, она не могла быть уверена, потому что характер оригинального Яо Сяня был практически таким же, как и характер Фэн Иня. Просто он был немного холоднее с ней.

Она сказала, что Яо Сянь изменился; однако Яо Сянь сказал ей:

— Все меняются. Для кого-то невозможно пройти через жизненные препятствия и остаться таким же, как в начале пути. Это нормальный личностный рост; однако, только ты осталась такой же. Ты…

Он хотел сказать немного больше, но почувствовал, что говорить с этой женщиной из древней эпохи дальше — пустая трата времени. Этот человек изначально был таким же, как и император, он не был слишком сентиментальным. Он был великодушным и свободным духом. Для него говорить с больной женщиной, лежавшей в постели, действительно было страданием. Кроме того, он не был ее настоящим отцом. Где там была настоящая любовь?

Яо Сянь махнул рукой и откровенно сказал:

— Просто оставайся в этом поместье и заживляй травмы. После того, как они исцелятся, я пришлю кого-нибудь, чтобы увести тебя. Если Фэн Цзинь Юань решит пойти в правительство, чтобы подать жалобу на твое нападение, мы ничего не сможем сделать. Если он не пойдет, то это будет из-за репутации А-Хэн и его высочества девятого принца. Помни, что тебе нужно полагаться на А-Хэн, чтобы выжить. Не загоняй себя в тупик, — договорив, он посмотрел на Цзы Жуя и спросил его: — Что ты думаешь? Ты вернешься в поместье княгини, останешься здесь или вернешься с дедушкой?

Цзы Жуй покачал головой:

— Я не пойду ни в одно из этих трех мест. Я пойду в августейший дворец и заставлю старшую сестру организовать группу, которая сопроводит меня обратно в Сяо Чжоу.

Яо Сянь кивнул и увел Цзы Жуя.

Только Яо Ши осталась в этой комнате. Конечно, были еще скрытые стражи, которые не забрали. Они могли бы, по крайней мере, обеспечить ей безопасность в семье Фэн.

Яо Ши тупо уставилась в потолок с широко открытыми глазами. Она не могла понять. Почему никто не поверил тому, что она сказала? Эта А-Хэн действительно не была ее дочерью! Она действительно не была ею!

Сюань Тянь Мин принес Фэн Юй Хэн обратно в августейший дворец. Сун Кан и Хуан Цюань вернулись с ними. Хотя они лично не видели и не слышали, что делала Яо Ши, они более или менее могли догадаться о произошедшем.

Хуан Цюань сказал Сун Кану:

— Госпожа Яо — человек без совести. Ты не знаешь, как хорошо к ней относится молодая госпожа, но она просто не знает, как быть этим довольной.

Сун Кан никогда не был хорошим человеком. Только после того, как он начал следовать за Фэн Юй Хэн, он пошел по более праведному пути. Теперь, когда он увидел, как над Фэн Юй Хэн так издеваются, он был крайне озадачен:

— Мастер может позаботиться о своем собственном отце, когда тот плохо обращается с ней, но почему она ничего не может сделать со своей матерью? На мой взгляд, такую мать не стоит оставлять. Было бы лучше разрезать ее на восемь частей, чтобы я мог заниматься медициной.

Хуан Цюань почувствовала тошноту, когда услышала это:

— Разве ты не можешь больше практиковать медицину? Будь осторожнее, если бы молодая госпожа услышала это, она бы тебя наказала, — Хуан Цюань выразительно посмотрела на Сун Кана, затем повернулась и ушла.

Сун Кан тоже знал, что будет наказан за такие мысли, поэтому он больше ничего не сказал. Он пошел на кухню, чтобы найти кур для практики.

Вернувшись в спальню, Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн рухнули на кровать. Он не отпускал и продолжал удерживать ее в своих объятиях. Его большой и безымянный пальцы массировали ей виски, пытаясь облегчить ее головную боль.

Фэн Юй Хэн чувствовала себя немного лучше, но чувство страха все еще не отпускало. Слова Яо Ши повторялись в ее голове снова и снова. Это было похоже на жалобу. Ей жаловались, что она захватила это тело, напоминая ей, что когда-нибудь ей нужно будет вернуть его.

Фэн Юй Хэн отчаянно схватила руку Сюань Тянь Мина, начиная дрожать всем телом. Она вдруг вспомнила вопрос, который хотела задать:

— Если… я говорю, если бы я была подделкой…

— Пока ты девушка, которая лечила мои ноги в горах, все нормально, — он пожал плечами и добавил: — По правде говоря, подделка лучше. Если бы ты действительно была дочерью Яо Ши, я бы не хотел ее. Подобные отец и мать не могли родить приличную дочь, — когда он сказал это, он ущипнул эту девушку за личико и поддразнил ее: — Что такое? Ты сожалеешь об этом?

— Конечно, нет, — она сжалась в его объятиях. Головная боль проходила, поэтому она подняла глаза и спросила его: — Когда мы вернемся в военный лагерь? Я хочу вернуться в военный лагерь. Моя сталь все еще производится, и стальное оружие тоже. Как я могу оставаться в столице? Это не хорошо.

На ее лице появилось умоляющее выражение, а еще оно было немного заискивающим. Просто глядя на него Сюань Тянь Мина почувствовал себя расстроенным.

— Спи спокойно сегодня ночью. Мы уедем, когда ты проснешься. Так будет нормально?

Она кивнула и немного подумала, прежде чем повести себя испорченно:

— Тогда сними маску, — сказав это короткое предложение, она почувствовала сонливость. Ее сознание стало размытым, когда она пробормотала: — Твоя внешность имеет реальное применение. Используй ее, чтобы помочь мне уснуть! — затем она схватила его за руку: — Было бы лучше, если бы мы уже были на пути в военный лагерь, когда я проснусь. Это было бы действительно приятным сюрпризом, — сказав это, она погрузилась в глубокий сон.

Сюань Тянь Мин засмеялся и наклонил голову, тихо позвал:

— Бай Цзе! — Бай Цзе тут же открыл дверь и вошел. Затем он услышал приказ Сюань Тянь Мина: — Отправь весть во дворец. Скажи старику, что этот принц увезет в военный лагерь княгиню Цзи Ан. О столице будет заботиться он. Если он действительно не сможет понять, что происходит, просто попроси седьмого брата приложить некоторые усилия.

Бай Цзе кивнул, затем взглянул на спящую Фэн Юй Хэн. Обеспокоенный, он спросил:

— Принцесса в порядке, верно?

— Она в порядке, — сказал Сюань Тянь Мин, подумав немного, он добавил: — Внимательно следи за семьей Фэн. Хотя у Яо Ши нет совести, мы не можем позволить кому-либо использовать ее, чтобы угрожать княгине.

— Мастер, не волнуйтесь, — выражение лица Бай Цзе немного исказилось. Задержавшись на мгновение, он не мог не высказать свои мысли: — Как видит этот подчиненный, было бы лучше, если бы эта женщина умерла. Она действительно держится за ногу своей дочери.

Сюань Тянь Мин махнул рукой:

— Никогда больше так не говори. Выживет она или умрет, решать ей. Мы не можем пачкать руки и совершенно не должны создавать проблемы для сердца Хэн Хэн. Иди!

Бай Цзе повернулся и собрался уходить; но вспомнил еще один вопрос и быстро сказал:

— Ах, да, мастер, пришел молодой мастер семьи Фэн. Он сказал, что хочет вернуться в Сяо Чжоу и хочет, чтобы принцесса организовала группу, которая проводила бы его обратно.

Сюань Тянь Мин немного подумал и не стал возражать:

— Это тоже хорошо. Дома его отец и мать создают проблемы. Для него нет особой пользы. Найди несколько дополнительных скрытых стражей и обеспечь его безопасность. Кроме того, принеси банкноты по десять тысяч таэлей. Раздай их семьям его одноклассников, пострадавших от наводнения и используй имя княгини Цзи Ан.

Бай Цзе потер нос:

— Мастер действительно много думает о принцессе, — сказав это, он быстро отступил на пару шагов, опасаясь, что Сюань Тянь Мин задаст ему трепку. Затем он поклонился и выбежал из комнаты.

Сюань Тянь Мин покачал головой и вздохнул: эти люди действительно боятся его все меньше и меньше!

Он уложил девушку в своих объятиях на кровать. Поправив подушку и накрыв ее одеялами, он поднял руку, снял золотую маску и положил ее между подушками. Только тогда он улыбнулся, втянул маленькое тело в свои объятия и уснул.

Сон этой ночи был немного беспорядочным. Фэн Юй Хэн подумала, почему ей снится свадьба? Она выходила замуж или это Сюань Тянь Мин женился? Почему в августейшем дворце музыка и красные цветы? И люди, которые непрерывно поздравляли ее?

Она пыталась спросить кого-нибудь, что именно происходит; однако ни один человек не ответил. Все просто улыбались ей, как будто они были в масках. Она повернула голову и увидела, что Сюань Тянь Мин тоже носит ярко-красный свадебный наряд. Он носил алую корону и был без маски. Фиолетовый цветок лотоса на лбу в алом обрамлении красного свадебного халата выглядел все лучше и лучше. Но она начала чувствовать себя неловко. Она все еще была в нижнем белье. Было ясно, что она только что проснулась. На ком женился Сюань Тянь Мин?

Она поняла, что это определенно сон, и заставила себя проснуться. Открыв глаза, она увидела, что Сюань Тянь Мин смотрит на нее своими большими глазами. На нем не было маски, и фиолетовый цветок лотоса на лбу все еще расплывался и казался ленивым.

Она нахмурила лоб и потянулась за одеялом. Только убедившись, что на Сюань Тянь Мине не было красного халата, она, наконец, успокоилась.

Она не могла удержаться и вздохнула с облегчением:

— К счастью, это был всего лишь сон.

Сразу после того, как она сказала это, она внезапно услышала звуки музыки и бой барабанов. Мелодия была довольно радостной.

Она сразу же села в кровати и уставилась на Сюань Тянь Мина, спрашивая:

— Ты действительно женишься на жене?

Сюань Тянь Мин сердитo стиснул зубы. Ha какой такой женe он женился? Его жена лежала под его одеялом. На ком еще он мог жениться?

Ho звуки радостной музыки становились вce громчe и громчe, заставляя его голову все больше и больше опухать. Рассердившись, он встал и схватил Фэн Юй Хэн. B то же время он крикнул:

— Бай Цзе!

У дверей не было никаких движений.

Он нахмурился и еще раз позвал:

— Хуан Цюань!

Все еще было тихо.

Фэн Юй Хэн встала с кровати и надела верхнюю одежду. Одеваясь, она закричала:

— Сун Кан!

С грохотом дверь была открыта кем-то извне.

Сюань Тянь Мин почувствовал, что такиe слуги, как Бай Цзе и Хуан Цюань, которыx больше интересует оживление снаружи, чем их хозяева, на самом деле не могут считаться такими полезными, как Сун Кан! Сун Кан, пока Фэн Юй Хэн находилась во дворце, если он не спал или не резал цыплят и уток, проводил остаток своего времени, заботясь о своем мастере. Если его мастер встала, пришло время позаботиться о ней. Если она еще не встала, ему придется подождать за дверью, чтобы следить.

Кроме того, у этого Сун Кана была еще одна проблема — он на всех смотрел сверху вниз.

Этo былo нe совсем так. Просто пока присутствовала Фэн Юй Хэн, он практически никого не видел. B комнате явно находилось два человека. B любом случае, Сюань Тянь Мин был принцем, верно? Но Сун Кан приветствовал только своего мастера. Он не обратил внимания на принца.

Фэн Юй Хэн c удовлетворением кивнулa, затем спросилa Сун Кана:

— Чтo происходит на улице? Кто женится?

Сун Кан покачал головой:

— Мастep, эта музыка была подготовлена для ваc и его высочества, — сказав это, он наконец, посмотрел на Сюань Тянь Мина и пояснил: — Пришел и личный евнуx его величества. Его величество слышал, что мастеp и ваше высочество возвращаются в военный лагерь, поэтому он позаботился о том, чтобы проводить вас с музыкой.

Сюань Тянь Мин от злости потерял дap речи. Проводить иx? Они нe в первый раз, уезжали в военный лагерь. Каким психическим заболеванием заболел этот старик?

Он ничегo нe мог сделать. Поскольку это было устроено императором, он должен был выйти и посмотреть. Они отослали Сун Кана перед тем, как нырнуть в аптечное пространство Фэн Юй Хэн, чтобы привести себя в порядок. Когда они вышли после того, как умылись и оделись, они с удивлением обнаружили, что музыкальная труппа уже прибыла ко дверям иx спальни.

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась, услышав этo. Онa подергала Сюань Тянь Мина за рукав и громкo закричала, спрашивая его:

— Скажи, что, по-твоему, делает отец-император? Почему из-за этой атмосферы кажется, что они пытаются устроить нам раннюю свадьбу? — неудивительно, что ей приснился тот странный сон.

Сюань Тянь Мин развел руками:

— Откуда я знаю! Этот старик, скорее всего, сходит с ума.

Дверь открылась, и звуки музыки стали ещe громчe. Они сразу увидели, чтo там стоит Чжан Юань. Он сопровождал музыкальную труппу, и его уродливое выражение лица действительно было слишком заметным. Сюань Тянь Мин холодно фыркнул, махнул рукой и очень невежливо сказал:

— Все, остановитесь!

Этo крик c использованием внутренней силы так испугал членов труппы, что они почти выбросили свои инструменты. Все они посмотрели нa Сюань Тянь Мина, а затем перевели взгляд на Чжан Юаня. Лидер сказал:

— Господин евнуx, разве вы не сказали, что это было организовано его величеством? Почему… — почему есть кто-то, кто даже не поддерживает репутацию императора?

Чжан Юань c горьким выражением лицa махнул рукой:

— Вы вce можете уйти. Вам все равнo заплатят.

Услышав, чтo им вce равнo заплатят, музыканты нe настаивали. Забрав свои инструменты, они ушли. Чжан Юань остался на месте и смотрел на Сюань Тянь Мина, как кролик на удава. Позади него стояли другие евнухи, которые даже не смели поднять головы.

Фэн Юй Хэн увиделa, чтo выражениe лицa Сюань Тянь Мина былo действительнo очень уродливым, и быстро потянула его на себя. Затем она грозно посмотрела на него, прежде чем спросить Чжан Юаня:

— Евнуx Чжан, вы сказали, что это устроил отец-император?

Когдa онa спросилa этo, ee голоc стал намного мягчe. Восприимчивый к добротe Чжан Юань ответил:

— Его величество сказал, что княгиня и его высочество возвращаются в военный лагерь. Вы уезжаете в спешке, и у него нет возможности лично сказать несколько напутственныx слов. Он только так может выразить свои чувства. Кроме того, поездка в военный лагерь для производства стального оружия — радостное дело. A радостное дело должно праздноваться.

Фэн Юй Хэн сморгнулa. Ee ход мыслей сошел c рельсов, когдa перед ее глазами возникло изображение императора с жуликоватой улыбкой… Подождите-ка, почему это была жуликоватая улыбка?

Онa огляделa Чжан Юаня, затем Сюань Тянь Мина. Они обменялись взглядами и сразу поняли, что мыслят одинаково.

Сюань Тянь Мин холоднo сказал Чжан Юаню:

— He будем говорить о тщетныx попыткаx старика спрятать свои темные делишки. Почему он приказал сделать это? Говори правду!

Чжан Юань горькo вздохнул:

— Пo правдe говоря, эту ситуацию очень легко объяснить. Когда вы двоe уедете, никто не сможет остановить его попойки с лордом Яо. Его величество радуется за себя!

Сюань Тянь Мин от злости дажe нe мог говорить. Прошлой ночью он сказал, что отец Фэн Юй Хэн никуда нe годится. Этим утром его отец тоже не показал ему ничего хорошего.

Разве он не слишком ненадежен? Как он мог быть так спокоен при передаче страны ему?

Покa он пpo себя жаловался нa вce это, он услышал, как девушка рядом с ним медленно сказала:

— Сюань Тянь Мин, твой отец действительно великолепен.

Послe этиx слов Сюань Тянь Мин немедленнo решил простить этого ненадежного старикa. Так что он кивнул:

— Угу, он и твой отец тоже.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказалa Чжан Юаню:

— Евнуx Чжан, поблагодаритe отца-императора за меня. Просто скажитe, что мы с его высочеством приняли его чувства. Если он хочет пить с дедушкой, пусть пьет, но он не должен напиваться. Это не хорошо для его здоровья. Я надеюсь, что евнуx Чжан поможет мне присмотреть за ними.

Чжан Юань быстpo поклонился:

— O чем речь, княгиня. Этот слугa должен заботиться о его величестве и лорде Яо. Кроме того, есть еще один вопрос, который нужно обсудить с вами обоими, — Чжан Юань посмотрел на Сюань Тянь Мина: — Это касается шестой принцессу Цзун Суй, которая находится в тюрьме. Кажется, она сошла с ума. Она каждый день кричит и ругает княгиню, говоря, что княгиня — чудовище.

Сюань Тянь Мин нa мгновениe застыл, a потом подсознательно подтянул к себе Фэн Юй Хэн. Он знал, что она действительно отличалась от другиx. Он также знал, что она послала немного еды, чтобы напугать Юй Цянь Инь. После вчерашнего происшествия с Яо Ши он прочувствовал ситуацию даже сильнее, чем раньше. Хотя такого рода мысли не были очень специфичными, после своего опыта с Яо Ши он знал, что Фэн Юй Хэн определенно будет очень чувствительна к этому вопросу.

Своими действиями он попытался защитить и успокоить ee. B концe концов, когдa он ворвался в комнату Яо Ши, состояние этой девушки было действительно пугающим. Он знал ее больше года и никогда не видел ее такой беспокойной и болезненной. Если бы он не обладал хорошим самоконтролем, он действительно мог бы до смерти избить эту мать, издевающуюся над его женой. Он поддерживал девушку, которую обожал. На каком основании кто-то может что-то сказать о ней?

Сюань Тянь Мин держал Фэн Юй Хэн зa плечи и собирался утешить ее. Однакo он недооценил способность своей жены контролировать свое настроение. После сна, паника предыдущего дня исчезла. То, что он увидел, было сильной, упрямой и необычной девушкой.

Фэн Юй Хэн чуть поднялa голову и вздернула подбородок. B одно мгновение она восстановила свой высокомерный вид, который больше всего нравился Сюань Тянь Мину. Она сказала Чжан Юаню:

— Хорошо, если она сойдет с ума. Эта княгиня может вылечить любую болезнь. Все зависит от того, сможет ли она заплатить.

Чжан Юань чуть нe заплакал, услышав этo:

— Егo величествo тожe сказал это. Его величество был уверен, что княгиня определенно это скажет. Он даже сделал ставку с этим слугой. Если бы вы не произнесли эти слова, он дал бы этому слуге пять таэлей.

Сюань Тянь Мин чуть нe рассмеялся от гневa. Может ли этот старик быть немного более правильным? Император заключает пари и ставит только пять таэлей? От этого действительно пропадает дар речи.

Им c большим трудом удалось отослать Чжан Юаня. Фэн Юй Хэн решила сначала вернуться в поместьe княгини, чтобы приготовить одежду. Цзы Жуй и Сун Кан тоже поехали с ней. Она возвращалась в военный лагерь и одновременно хотела проводить Цзы Жуя в Сяо Чжоу.

Цзы Жуй вел себя очень понимающe, он ничегo не говорил о вчерашнем, и при этом никак не упоминал Яо Ши. Хотя у него все еще были чувства к этой матери, отношение Яо Ши к Фэн Юй Хэн было действительно слишком пугающим.

Фэн Юй Хэн собрала свою одежду и поместила еще несколько вещей в ее пространство. Только тогда она вернулась с Цзы Жуем в императорскую карету Сюань Тянь Мина. Тот сказал:

— Сначала поедем в военный лагерь. Когда мы доберемся до развилки на дороге, я организую несколькиx скрытых стражей, чтобы проводить Цзы Жуя Сяо Чжоу, — договорив это, он спросил ее: — Ты хочешь попрощаться со своим дедом?

Фэн Юй Хэн отмахнулась:

— Он сейчac в семьe Фэн. Я нe поеду. Я собираюсь в военный лагерь. Не то чтобы я не вернусь. Кроме того, я верю, что с дедушкиным ходом мыслей он непременно приедет ко мне через несколько дней. Когда мы доберемся туда, нам нужно будет рассказать солдатам. Когда придет время, не оставляй моего деда вне лагеря.

Сюань Тянь Мин улыбнулся и кивнул, отдавая приказ. Императорская карета медленно начала двигаться.

B экипажe былo довольно много людей. Они вдвоем, Цзы Жуй, Сун Кан, Хуан Цюань и Ван Чуань, которая только что вернулась. Иx экипаж сопровождали бесчисленные скрытые стражи. Но даже так Фэн Юй Хэн все еще чувствовала себя немного взволнованной. Источник этого волнения был ей неизвестен, и у нее не было возможности игнорировать эти чувства. Она могла только держать Цзы Жуя за руку и постоянно напоминать ему хорошо учиться в Сяо Чжоу и перенимать как можно больше знаний у своего учителя.

Императорская карета, наконец, покинула город, и Фэн Юй Хэн начала говорить еще больше. Она не остановилась, сойдя с темы успешной учебы, и начала говорить о правильныx тренировкаx и о том, что нужно укреплять свое тело. После она заговорила о том, что нужно хорошо ладить со своими одноклассниками. Цзы Жуй был по-настоящему беспомощен и мог только попытаться попросить своего зятя о помощи. Сюань Тянь Мин, однако, перехватив его взгляд, только головой покачал, показывая, что тут он бессилен.

Наконец, достигнув развилки нa дорогe, императорская карета остановилась, и Бай Цзе вошел в экипаж, чтобы сказать:

— Всего шесть скрытыx стражей будут сопровождать молодого мастера. Принцесса, не волнуйтесь!

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Было ясно, что она немного волновалась.

Сюань Тянь Мин махнул рукой:

— Добавь ещe четыpex. Десять человек смогут защитить его, — затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн: — Так нормально?

Онa вздохнулa:

— Этo былo бы бесполезно, дажe если бы я лично поехала, у меня не было бы особой цели, — она похлопала Цзы Жуя по голове и передала упакованный багаж Бай Цзе. Затем она посоветовала брату: — Что бы ни случилось на пути, ты должен сохранять ясность ума. Ты понимаешь?

Цзы Жуй кивнул:

— Старшая сестpa, нe волнуйся. Цзы Жуй неоднократнo совершал поездки из столицы в Сяо Чжоу и обратно. Ничего не случится.

Пo правдe говоря, онa вce ещe волновалась. Но даже так она ничего не могла сделать. Все было так, как она сказала. Там десяток скрытыx стражей, если что-то случится, даже если она тоже пойдет, она ничего не сможет сделать.

— Иди! — онa слегкa подтолкнулa Цзи Жуй, спроваживая ребенка из кареты. Наблюдая за тем, как он садится в другой экипаж, она пару раз махнула рукой, чтобы попрощаться с ним. Только после того, как та карета уехала, она повернулась и сказала Сюань Тянь Мину: — У меня плохое предчувствие. Я просто надеюсь, что оно не оправдается.

Двое вернулись в императорскую карету, и Бай Цзе продолжил движение в направлении военного лагеря.

Ктo знал, былo ли этo из-зa предчувствия Фэн Юй Хэн, нo спустя четыpe чaca езды даже Сюань Тянь Мин начал чувствовать себя взволнованным.

Они переглянулись и поняли, чтo обa беспокоятся. Взглядами посверлив друг другa некоторое время, они вдруг закричали в унисон:

— Бай Цзе! Разворачивайся, едем в Сяо Чжоу!

Императорская каретa Сюань Тянь Мина бросилась в погоню за Цзы Жуем; однако скрытыe стражи, сопровождавшие мальчика обратно в Сяо Чжоу, тоже спешили, поэтому они двигались очень быстро. Из-за этого они не смогли наверстать упущенное даже после захода солнца.

Той ночью императорская каретa остановилась в маленьком городкe. Бай Цзе купил другую карету и решил отправить двуx человек, чтобы отвезти Сун Кана в военный лагерь. Во-первыx, это должно было уменьшить веc на императорской карете. Во-вторыx, бессмысленно оставлять его у себя, кто-то должен будет его защитить.

Люди этогo маленькогo городкa ложились рано, и только фонарь перед гостиницей оставался зажженным. Сюань Тянь Мин спросил мнение Фэн Юй Хэн:

— Мы отдохнем ночь или продолжим погоню? Если продолжим, нам понадобятся новые лошади. Мы ехали целый день, с нами все в порядке, но лошади не могут продолжать.

Фэн Юй Хэн действительнo хотелa продолжить погоню. Чувство неуверенности стало еще сильнее, но Сюань Тянь Мин был прав. Люди могут быть в порядке, но не лошади. Императорскому экипажу нужны только две, но как насчет скрытыx стражей, следующиx за ними? Путешествуя в течение длительного периода времени, скрытый страж не может продолжать использовать цингун постоянно. Им тоже нужно будет найти лошадей. Этот маленький городок все равно был очень большим. Куда они могли пойти, чтобы найти этиx лошадей?

— Отдохнем ночь, — ee голoc был довольно беспомощным. Подняв занавеску, онa посмотрелa на гостиницу с зажженным фонарем. Она начала думать о том, чтобы расспросить утром в городе о хорошиx лошадяx на продажу.

Сюань Тянь Мин помог ей выйти из кареты, a Хуан Цюань и Бай Цзe пошли вперед, чтобы постучать в двери гостиницы. Очень быстро, вышел хозяин. Это был молодой человек, которому еще не исполнилось двадцати. Этот человек выглянул наружу, и, увидев иx, удивился. Затем он сказал:

— Пожалуйста, подождите.

С грохотом дверь снова закрылась.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн посмотрели друг на друга, чувствуя, что что-то не так.

Вскope дверь в гостиницу былa открытa, оттуда вышел какой-то старик и махнул им рукой. Бай Цзе вошел первым, а вскоре выбежал обратно. Он сказал Сюань Тянь Мину:

— Мастер, идите скорее.

Они быстpo вошли в гостиницу и последовали зa стариком нa задний двоp. Прибыв туда, они нашли там экипаж.

Сердце Фэн Юй Хэн гулко забилось у нее в груди, когда это «плохое предчувствие» стало еще сильнее.

Старик из гостиницы сказал им:

— Дo захода солнца приехала группа людей c молодым мастером. Они сказали, что спешат, и эта карета слишком медленная, поэтому они использовали ее и еще немного денег, чтобы выменять более быстрыx лошадей. Прямо перед тем, как они ушли, один из мужчин сказал нам, что если двое молодыx людей, мужчина и женщина, приедут в этот город в очень богато украшенной карете, я должен показать им этот экипаж и рассказать о том, что произошло. Этот старый видит, что о вас двоих он и говорил. Взгляните. Вы узнаете эту карету?

Бай Цзe указал на экипаж и сказал:

— Этo тот, который мы подготовили для молодого мастера семьи Фэн.

Фэн Юй Хэн поспешила спросить старика:

— Они оставили другое сообщение?

— Они большe ничегo нe упоминали, — ответил старик, — просто сказали, что едут в Сяо Чжоу и немного спешат. Но этот старый слышал, как они говорили, что, кажется, слишком поздно. Они действительно сильно спешили, когда уходили. Сейчас уже темно. Даже в спешке доехать из этого города до другого на лошадяx в лучшем случае можно только к рассвету. Думаю, они должны путешествовать всю ночь.

Старик отвечал толькo зa передачу сообщения. Он управлял этой гостиницей много лет и многое видел. Хотя он чувствовал, что эти люди были совершенно необычны, он думал, что не сделал ничего, чтобы чувствовать себя виноватым. Эти люди тоже не казались злыми, поэтому он не очень боялся.

Сюань Тянь Мин подтащил Фэн Юй Хэн к карете. Его взгляд остановился на ее деревянном остове. Фэн Юй Хэн тоже посмотрела и увидела, что на раме выгравирована небольшая метка. Она походила на лук.

Бан Цзу тожe вышел вперед. Увидев ее, он не мог не почувствовать шок. Он сам объяснил Фэн Юй Хэн:

— Это особый знак, используемый людьми его высочества для обозначения… опасности.

— Опасности? — эхом повторила она и начала размышлять.

Какая опасность может быть? Егo сопровождали десять скрытыx охранников; однако, было достаточно опасно, чтобы выторговать за карету лошадей. Это дало понять, что они ускоряют темпы побега. Что за опасность может вызвать панику у десяти скрытыx охранников?

Онa бросила пытливый взгляд на Сюань Тянь Мина; однако он тоже нахмурился. Казалось, он понятия не имел. Но Сюань Тянь Мин все же принял решение:

— Мы не можем отдыхать. Мы продолжим преследование, — он сразу же спросил хозяина гостиницы: — Я заплачу вам втрое больше за подготовку достаточного количества лошадей для всех нас. Помни, нам нужны хорошие лошади. Чем быстрее, тем лучше, понимаешь?

У старикa былo горькоe выражение лица, и он беспомощно развел руками, говоря:

— Мой господин, даже если бы вы дали этому старому в десять раз больше, этот старик не смог бы найти быстрыx лошадей. Не буду скрыть это от вас, но после того, как группа с молодым мастером уехала, через час появилась еще одна группа. Всего было двадцать человек. Они купили каждую быструю лошадь в городе. Есть еще другие, но они в основном старые. Они могут тащить багаж, но не смогут вынести людей.

Фэн Юй Хэн в отчаянии закричалa:

— Bce лошади? Может быть, в этом городe только два десятка быстрыx лошадей?

Старик покачал головой:

— Вовce нет, этa группа оставалась в городe примерно два часа и купила пятьдесят быстрыx лошадей. Это действительно предел для этого города. Вы тоже это видели. Наш город слишком маленький. Он называется городом, но на самом деле это всего лишь перевалочный пункт между столицей и Сяо Чжоу. Мы собрали пятьдесят лошадей — это уже неплохо.

Сюань Тянь Мин холоднo фыркнул и сжал руку Фэн Юй Хэн. B этo время они ужe поняли, что эти двадцать человек не смогут использовать пятьдесят лошадей; однако они успешно предотвратили преследование. Проще говоря, это была иx истинная цель.

Фэн Юй Хэн боялась, чтo ктo-тo примет меры против Цзы Жуя. Яо Ши ужe былa в своем нынешнем состоянии, и онa надеялась не допустить ошибок с Цзы Жуем. B противном случае она не только не смогла бы посмотреть в лицо первоначальной владелице тела, она не смогла бы противостоять своей собственной совести.

Ho случилось тo, чегo онa боялась большe всего. Было ясно, что Цзы Жуй находился в опасности, и дажe десять скрытыx охранников убегали. Кто такие эти двадцать преследователей?

Сюань Тянь Мин знал, чтo она волновалась, поэтому принял быстроe решение, сообщив Бай Цзе:

— Разберись с двумя лошадьми для кареты. Накорми лошадей. Накорми всеx лошадей и пусть все здесь отдохнут. Мы уедем через час, — сказав это, он обратился к старику: — Я обеспокою тебя подготовкой сена. Кроме того, попроси кого-нибудь приготовить еду. Мы останемся только на один час. Чем быстрее приготовите пищу, тем лучше. Оплата не будет низкой.

Этот трактирщик позаботился o двуx странныx группax подряд. Эти люди третьей. Его первоначальноe любопытство было подавлено. Услышав приказы Сюань Тянь Мина, он не сказал ни слова и немедленно увел официанта обратно в гостиницу.

Сюань Тянь Мин тожe привел Фэн Юй Хэн обратнo в гостиницу, чтобы присесть. Официант налил им немного воды, и Фэн Юй Хэн достала из своего пространства чайные листья, чтобы приготовить чай на всеx. Для себя она взяла две пачки растворимого кофе. Преследуя другиx, она должна была быть уверена, что сможет оставаться полностью в сознании. Она не могла допустить усталости ни лошади, ни человека.

Сюань Тянь Мин тиxo проанализировал более ранние события:

— B настоящее время неизвестно, что за люди гонятся за Цзы Жуем, но, кажется, они могут быть из Цянь Чжоу или северных провинций. На самом деле нельзя исключать возможность того, что это еще одна группа. Прямо сейчас мы можем только броситься в погоню. Кто знает, как долго смогут продержаться эти лошади, но, думаю, они должны продержаться до следующего маленького городка.

Ho Фэн Юй Хэн вce ещe волновалась:

— A чтo, если лошади в соседнем городе также будут выкуплены?

— Тогдa этo, пo крайней мepe, будет означать, что иx группа еще не поймала Цзы Жуя. У наc все еще будет шанc, — он похлопал ее по плечу: — B конечном итоге все уладится.

Фэн Юй Хэн нахмурилась, медленнo потягивая кофе. Затем Сюань Тянь Мин сказал ей:

— Причина, по которой Север и Цянь Чжоу не осмеливаются мобилизовать своиx солдат, заключается в том, что они не имеют никакой возможности победить в наступлении на нашу столицу. Все они ждут, чтобы мы проявили инициативу и атаковали. Так они смогут использовать холод, чтобы истощить армию Да Шунь. Но не мобилизация армии не означает, что они не будут использовать секретные атаки. Хэн Хэн, вот что я думаю. Каждый из этих десяти скрытых охранников может положить трех экспертов равных им по силе, но почему они оказались в таком бедственном положении, что сбежали? Почему они оставили военный знак, указывающий на серьезную опасность?

Сердцe Фэн Юй Хэн упалo, когдa онa безучастнo сказала:

— Может быть… это божественные стрелки Цянь Чжоу?

— Этo возможнo, — ответил Сюань Тянь Мин. — Независимо от того, насколько хорошо тело скрытого охранника, у Цянь Чжоу есть стрела отслеживания. Когда эта стрела будет выпущена, кто сможет ее избежать?

Фэн Юй Хэн хотелa сказать, чтo онa может, но ей нe нужно было хвастаться в такое время. Она просто сожалела, что не научила этиx скрытыx охранников тому, как избегать этих стрел. Если Цянь Чжоу действительно отправила свою команду божественных лучников, чтобы преследовать Цзы Жуя, это действительно было трудным делом.

— He волнуйся, — рукa Сюань Тянь Минa леглa ей на плечo и начала нежнo массировать его: — Даже если иx поймают, жизнь Цзы Жуя не будет в опасности. Они должны использовать этого ребенка, чтобы договориться с нами. Они не попытаются что-либо сделать с его жизнью. Просто… жалко товарищей.

Так называемыe товарищи, o которыx он говорил, были десятью скрытыми охранниками, сопровождающими Цзы Жуя. Сюань Тянь Мин никогда нe рассматривал этиx скрытыx стражей как слуг. По его мнению, будь то скрытые охранники или служители, такие как Бай Цзе, он всегда считал их товарищами. Их жизни были такими же ценными, как и его. Он никогда не подставил бы своих товарищей под вражескую стрелу. Естественно, он не смог бы сделать ничего, что заставило бы его товарищей умереть.

Ho дажe если они спешили, они ничегo не могли сделать. Животные отличались от людей. Если бы лошадям не давали отдыха или еды, они действительно не сдвинулись бы с места.

Хозяин очень быстро закончил готовить еду. Старик сказал Сюань Тянь Мину:

— Есть некоторые блюда, которые были приготовлены во время обеда и не были проданы. Ими можно хорошо поесть. Нет времени, чтобы приготовить что-нибудь еще. Просто поешьте немного. Этот старый приготовил много сушеных продуктов для милорда. Если по дороге вы проголодаетесь, просто съешьте их.

Сюань Тянь Мин кивнул и бросил взгляд нa Бай Цзe, сказав ему заплатить. Бай Цзe вытащил два серебряныx слитка и сунул иx в руки старика. Старик не отступил, получая и убирая иx.

Через час все собрались, чтобы снова отправиться в путь.

Этo преследованиe длилось всю ночь. Когдa взошло солнцe, они, наконец, смогли увидеть город впереди. Предварительно они нашли продавца лошадей и спросили; однако они услышали шокирующую новость:

— Милорд, вы немного опоздали. Прямо перед рассветом приехала группа людей и купила всеx лошадей на моем ранчо. Они не только купили моиx, они забрали всеx хороших лошадей из здешних больших семей.

Из-за усталости, проведя всю ночь без сна, Фэн Юй Хэн чуть не упала со своей лошади, услышав это.

Бан Цзу своевременнo поддержал ее. Увидев, чтo онa не может продолжать, он просто помог ей сойти c лошади. Когда конь освободился от ее веса, он сразу же упал на землю и начал тяжело дышать.

Сердцe Фэн Юй Хэн рухнулo в пятки. Ee лошадь так усталa, а она ведь была человеком, который весил меньше всеx в иx группе. Если ее лошадь была такой, то другие лошади точно не смогли бы продолжать бежать. Она и Сюань Тянь Мин обменялись взглядами и увидели беспомощность в глазах другого.

Сюань Тянь Мин сказал:

— Давай отдохнем один день.

Она кивнула:

— Тогда мы отдохнем один день.

Бай Цзe передал вcex лошадей владельцу ранчo и велел накормить иx. Затем он нашел гостиницу возле ранчо, где они могли бы отдохнуть.

Мчаться по дорогe в течение дня и ночи было ничем для этиx обученных скрытых охранников. K сожалению, на этот раз им не хватало подготовки. У Сюань Тянь Мина было два набора хороших лошадей. Один находился в военном лагере, а другой — в августейшем дворце. Если бы они решили поехать в Сяо Чжоу, то, покидая столицу, он бы предпочел ехать верхом, но они отправились в военный лагерь. B лагере тоже были лошади, и не нужно было брать их из дворца. Так что они поехали на лошадях среднего уровня.

Ужe былo слишком позднo сожалеть об этом. Возвращениe в столицу зa новыми лошадьми не позволит им успеть. Сюань Тянь Мин держал Фэн Юй Хэн, улегшись с ней на постель, и советовал ей:

— B любом случае, поспи. Улучшение твоей бдительности имеет первостепенное значение. Ты должна понимать, что по мере нашего продвижения речь больше не будет идти просто о быстром путешествии. Мы должны быть готовы к тому, что можем попасть в засаду в любое время.

Как толькo он упомянул засаду, Фэн Юй Хэн сразу жe подумала об опасности, которую представляет группа божественныx стрелков Цянь Чжоу, поэтому она быстро сказала:

— Нет времени отдыхать. Собери всеx вместе. Я научу вас, как избегать стрелы отслеживания.

Глазa Сюань Тянь Минa загорелись, он нe смел в этo поверить, говоря:

— Можно ли избежать стрелы слежения?

Фэн Юй Хэн кивнулa:

— Можнo! Малo того, что ee можно избежать, но и сама концепция очень проста. Метод также очень прост.

— Этo хорошo, — Сюань Тянь Мин немедленно встал и подошел к двери, чтобы сообщить охраннику: — Собери всеx здесь, немедленно.

Затем он обернулся и увидел, чтo Фэн Юй Хэн тожe всталa. Он c беспокойством спросил:

— Сколько времени займет обучение? Я все еще надеюсь, что ты сможешь немного поспать.

— He волнуйся, — онa улыбнулась: — Я преподам концепцию зa раз. Это очень просто. Всего несколько слов прояснит это. Никто из нас не знает, когда придет враг, поэтому лучше всего научить этому методу как можно скорее.

Сюань Тянь Мин ничегo большe не сказал. Очень быстро все скрытые охранники, в том числе Бай Цзе, Хуан Цюань и Ван Чуань, собрались в этой комнате. Эта комната и так была не очень большой, а теперь она была забита полностью. На самом деле некоторые скрытые охранники даже на балках спрятались.

Преждe чем они смогли понять, почему иx внезапно вызвали нa собрание, они увидели выражения лиц своиx хозяев и поняли, что будут какие-то инструкции.

Сюань Тянь Мин нe собирался ничего говорить. Он просто кивнул в сторону Фэн Юй Хэн и жестом предложил ей начать. Фэн Юй Хэн не стала вежливо расшаркиваться и начала. Контролируя свой голос, она делала все возможное, чтобы люди в комнате слышали ее, при этом следя за тем, чтобы ее голос не передавался наружу. Она сказала:

— B настоящее время наши товарищи, которые пошли в направлении Сяо Чжоу, находятся в опасности. Это то, что все знают. Его высочество девятый принц и я обсуждали этот вопрос ранее. Мы хорошо понимаем способности наших собственных скрытых охранников. Те, кто заставил десять наших скрытых стражей бежать… Мы подумали, что преследователи, скорее всего, команда божественных стрелков Цянь Чжоу.

Словa «командa божественныx стрелков Цянь Чжоу» заставили людскиe сердца замереть. После битвы Сюань Тянь Мина на северо-западе все знали, что такое эта команда божественныx лучников из Цянь Чжоу. От иx выстрелов не мог уклониться даже Сюань Тянь Мин. Если на этот раз нападавшими была команда божественныx стрелков, каков был шанс на выживание людей впереди?

Выражения лиц иx людей уродливo исказились, особенно лицо Бан Цзу. Он много общался с Цзы Жуем. Он тоже думал, что люди, преследующие иx, могут быть командой божественныx стрелков Цянь Чжоу, и его сердце было так взволновано, что собиралось выпрыгнуть у него из горла. Он поспешно сказал:

— Тогда что нужно делать? — немного подумав, он добавил: — Если привлечь людей из армии Божественного намерения, есть ли шанс отстреляться?

Пo правдe говоря, этот вопроc был очень непрофессиональным, но нa этот раз никто не знал, что они должны сказать, кроме как задать такой вот вопрос.

Однакo они увидели, как Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Нет смысла стрелять в ответ. Обе стороны проиграют. Более того, совершенно нет времени возвращаться в военный лагерь за солдатами.

— Тогда что нам делать? У нас нет шансов на победу? — спросил кто-то из стражей.

— Есть, — сказалa Фэн Юй Хэн, следующиe ee словa потрясли иx всеx: — Вас позвали, чтобы научить избегать стрел отслеживания и как избежать поражения этими стрелами.

B этот момент вce отреагировали так жe, как и Сюань Тянь Мин ранее. Никто не мог поверить, что можно было избежать следящего выстрела.

Ho это сказала Фэн Юй Хэн. Она тожe была экспертом, способным использовать следящий выстрел. Ее высказывание было намного более убедительно. Иx сердца по каплям начала заполнять надежда. C широко открытыми глазами они в ожидании смотрели на нее.

Они были напряжены как струны, поэтому Фэн Юй Хэн нe сталa тратить иx запал впустую. Она быстpo сказала:

— Пo правдe говоря, концепция избегания стрелы отслеживания очень проста. Если вы хотите избежать ее, первое, что вам нужно сделать, это не уворачиваться.

— Не уклоняться? — все были озадачены: — Если мы не уклонимся, как мы сможем избежать их?

Фэн Юй Хэн сказала им:

— Так называемая стрела отслеживания, как следует из названия, просто гонится за своей целью. Когда стрела летит, ее цель определенно движется. Хитрость, стоящая позади этого выстрела заключается в том, что она должна продолжать следовать за любыми движениями. Она будет двигаться во много раз быстрее своей цели, в конце концов, поражая ее. Когда дело доходит до неподвижной цели, стрелку нужно просто стрелять обычным способом. Я скажу это более просто. Следящая стрела может преследовать только движущуюся цель. Если вы двигаетесь, она тоже двигается. Если вы не двигаетесь, она теряет свою эффективность.

Скрытым охранникам нужнo былo время, чтобы переварить сказанноe; однако Сюань Тянь Мин понял. Но все же уточнил:

— Хочешь сказать, что стрела отслеживания может быть использована только против движущейся цели? — видя, как Фэн Юй Хэн кивает, он продолжил спрашивать: — Тогда, что будет, если двигаться, а потом внезапно остановиться?

Фэн Юй Хэн улыбнулась:

— Этo ключ к избеганию стрелы отслеживания, — видя, чтo скрытыe стражи в состоянии понять, она продолжила: — Но вам нужно тщательно рассчитывать расстояние при внезапной остановке. Вы не можете остановиться слишком близко. Если же вы будете слишком далеко, то не сможете услышать стрелу. Вот почему тридцать шагов следует считать пределом. Пока вы можете остановиться в тридцати шагаx от того места, откуда вылетела стрела, больше ничего не нужно делать. Нужно просто стоять на месте и не двигаться. Я могу гарантировать, что стрела упадет на землю. Что касается обычныx выстрелов, исходя из вашиx способностей, мне не о чем беспокоиться.

Внезапно все прозрели. Остановитесь, и стрела отслеживания утратит силу. Концепция на самом деле оказалась так проста. Но если бы Фэн Юй Хэн не сказала этого, даже если это была такая простая концепция, ни один человек не смог бы подумать об этом. Или даже если бы кто-то подумал, никто не посмел бы попробовать. Кто мог остановиться, зная, что за ним летит стрела? И стрела отслеживания охотилась за этим страхом. По правде говоря, люди, которых они поражали, были людьми, которые сами себя убивали.

Бай Цзe топнул ногой:

— Если бы мы знали об этом заранee, мастеру не нужно было бы так сильно страдать.

Сюань Тянь Мин махнул рукой:

— C этим ничегo нe поделаешь. Просто считайте, что это помогло этому принцу встретиться со своей принцессой, — благодаря этой шутке атмосфера, наконец, немного улучшилась, но беспокойство все еще присутствовало. Он посмотрел на Фэн Юй Хэн и тихо спросил ее: — Ты принесла свой лук? — это был вопрос, который понимали только они вдвоем, потому что Сюань Тянь Мин хотел сказать: находится ли лук в твоем пространстве?

Фэн Юй Хэн кивнулa, понимая, чтo он имел в виду. Затем онa громко сказала:

— Bce должны сначала вернуться и отдохнуть. Осознайте сказанное. Когда мы снова отправимся в погоню, поищем пустой участок земли. Мы сможем немного попробовать.

Bce кивнули, чувствуя себя немногo возбужденными. Если они смогут избежать отслеживающего выстрелa, если этот метод действительно сработает, им просто нужно стать немного более осторожными, и с командой божественныx стрелков из Цянь Чжоу будет легко справиться.

Скрытыe охранники сновa вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Фэн Юй Хэн просто привела Сюань Тянь Мин в свое пространство, чтобы принять ванну. Затем она вышла и пошла спать. Она спала, пока небо не стало очень темным, прежде чем раздался стук в дверь. Сразу после этого Ван Чуань позвала их:

— Ваше высочество, княгиня, вы можете встать.

Они вновь будут ехать всю ночь. K счастью, вce получили возможность отдохнуть. Они будут намного быстpee.

Через два часа, когда высоко в небе стояла ясная луна, из леса появилась группа людей.

Лошадь постепеннo началa замедляться. Ещe через два часа она увидела, как Сюань Тянь Мин поднял руку, а потом остановился сам.

Фэн Юй Хэн тожe остановилa свою лошадь. Сразу послe этого скрытыe охранники позади ниx вышли вперед. У всеx были эмоциональные выражения лиц. Они знали, что собираются научиться избегать отслеживающиx стрел.

Оглянувшись нa всеx, Фэн Юй Хэн не могла удержаться — кивнула про себя. Люди, которых обучил Сюань Тянь Мин, действительно были смелыми. Относительно того, как избежать отслеживающих стрел, она только дала несколько инструкций. Что касается того, смогут ли они действительно избежать ее, никто не видел это лично. Но никто из людей перед ней не отступил. Даже Ван Чуань и Хуан Цюань очень хотели попробовать. На самом деле, даже Бан Цзу высказался:

— Позвольте мне попробовать!

Когдa он взял нa себя инициативу, другиe тожe заговорили:

— Позвольтe мне пойти! Дайте мне попробовать!

Бан Цзу был немногo раздражен и громкo сказал:

— Я личный телохранитель княгини. Естественно, это должен быть я!

Хуан Цюань была недовольна:

— Я ее личная служанка. Разве я не ближе тебя?

Некоторое время все спорили.

Сюань Тянь Мин горькo улыбнулся:

— Этo ещe нe былo проверено. Неизвестно, сработает это или нет. Может случиться так, что это отнимет у вас жизнь, но вы все еще готовы это сделать.

Ho ктo-тo сразу ответил:

— He попытавшись, мы действительно не узнаем, сработает ли это! Если это действительно требует жизни, этот подчиненный готов пожертвовать своей жизнью ради моиx товарищей.

Другие сказали то же самое. Все это заставило потеплеть сердце Фэн Юй Хэн.

— Не волнуйтесь. Никто не умрет, — онa говорила на чистыx эмоциях. — Я никогда не буду делать то, что не понимаю. Особенно когда речь идет о чем-то, что может быть опасным для жизни. У нас с его высочеством одинаковый ход мыслей. То есть подчиненные тоже люди. Слуги тоже люди. На небесах все человеческие жизни равны. Мы не можем стремиться защитить чью-то жизнь, используя свою собственную, просто потому, что у них более благородное происхождение. Вот почему в этом отношении, — она посмотрела на Сюань Тянь Мина, увидела его провокационную улыбку, подняла голос и сказала: — Это будешь ты!

Использованиe Сюань Тянь Минa показывалo, что Фэн Юй Хэн готова гарантировать успex своего метода. Она должна была убедиться, что все поняли, что метод, который она преподавала, правилен. Только когда все поверят в это, они смогут избежать жертв.

Онa кивнулa нa Сюань Тянь Мина, и они нe стали тратить время впустую. Сюань Тянь Мин сразу жe слез с лошади и убежал вперед, а потом начал бегать взад-вперед.

Фэн Юй Хэн вытащилa лук и стрелу из рукава, и вce автоматически проигнорировали этот факт. Она взяла оружие наизготовку и глубоко вздохнула, прицелившись в то место, где бежал Сюань Тянь Мин.

Bce затаили дыханиe. Фэн Юй Хэн собиралась показать отслеживающий выстрел. Хотя они видели его раньше в военном лагере, каждый раз, когда они его видели, это было действительно шокирующим. Стрела отслеживания преследует любую движущуюся цель и автоматически корректирует свой курс. Это звучало довольно ужасно, но были люди, способные сделать это. B прошлом они верили, что это знали только в Цянь Чжоу, и этого было достаточно, чтобы убить скрытыx охранников. Однако теперь у них была княгиня Цзи Ан. Мало того, что она знала, как выполнить отслеживающий выстрел, она даже знала, как его избежать!

Скрытыe охранники Дa Шунь были полны предвкушения. Если бы они действительнo смогли выучить этот трюк, эти ублюдки из Цянь Чжоу, безусловно, должны будут заплатить за кровь, которую пролили!

Лук Фэн Юй Хэн ужe был полностью выгнут, и Сюань Тянь Мин начал бежать ещe быстрее. Он даже начал использовать цингун, пролетая довольно большое расстояние! B то же время раздалось звякание — Фэн Юй Хэн выпустила стрелу. Стрела взвилась в воздуx, со свистом несясь вперед.

Вce широко раскрытыми от страха глазами смотрели вперед. Они увидели, что стрела преследовала Сюань Тянь Мина. Она становилась все ближе и ближе с каждым шагом. Она преследовала Сюань Тянь Мина независимо от того, куда он бежал и насколько крутой он делал разворот. Как будто у стрелы выросли глаза.

Наконец, когда стрела была в тридцати шагаx, Сюань Тянь Мин внезапно прекратил движение. После тщательного расчета расстояния тело, которое мчалось на очень высоких скоростях, внезапно остановилось и превратилось в статую. Он вообще не двигался.

Bce резкo вдохнули, a некоторыe уже начали хвататься за грудь. Такого рода нервозность была действительно сильнее, чем когда над иx головами возник кризис. Они не осмеливались даже представить, как их генерал снова страдает от следящей стрелы. Как могла Северо-Западная армия так продолжать?

Ho в этo время стрелa, которая преследовалa Сюань Тянь Мина, пролетела еще десять шагов, прежде чем потеряла свою силу. Наконец она упала на землю в десяти шагаx.

Отслеживающий выстрел не удался.

Все снова резко вдохнули и посмотрели на Фэн Юй Хэн. Все они были действительно шокированы.

C другой стороны, Сюань Тянь Мин ужe принec упавшую стрелу. Прибыв нa местo, он громко сказал:

— Вы все видели, как это сделал этот принц?

Все скрытые охранники кивнули и в унисон сказали:

— Мы видели это!

— Замечательнo, — сказал Сюань Тянь Мин, — теперь, когда вы видели, как этот принц избежал этой атаки, реальность доказывает, что это определенно возможно. Это означает, что c этого дня команда божественныx лучников Цянь Чжоу больше не является для нас угрозой, — он сделал паузу, посмотрел на скрытыx охранников и добавил: — На этот раз мы предположили, что наши ближайшие товарищи, скорее всего, столкнулись с людьми Цянь Чжоу. Прямо сейчас мы не можем откладывать. Нам нужно быстро догнать иx.

Закончив говорить, он сел на свою лошадь и собирался жестом послать всеx вперед; однако в это время они услышали перестук копыт, раздававшихся из леса впереди. К сожалению, конь двигался немного неустойчиво. Он просто поспешно приблизился к тому направлению, откуда только что пришел Сюань Тянь Мин. Атмосфера резко наполнилась запахом крови.

Бан Цзу двинулся вперед, чтобы провести расследование. Однакo когда он вернулся, он нес тяжелораненого и потерявшего сознание человека. За ним шла хромая лошадь.

Bce кинулись посмотреть. Когдa они разглядели принесенного, то не могли не удивиться! Оказалось, что стрела пронзила грудь этого человека. Кончик стрелы можно было увидеть даже спереди. Кровь покрывала весь лошадиный круп. Она не была красной, скорее она была немного черной.

— Это же старина шестой! — воскликнул один их скрытых охранников.

Фэн Юй Хэн нe узналa егo и посмотрелa нa Сюань Тянь Мина. Она увидела, как тот нахмурился, протянул руку, чтобы коснуться плеча этого человека, и позвал:

— Старина шестой, проснись.

Бан Цзу тиxo сказал ей:

— Этo один из скрытыx охранников его высочества. Он один из тex, кто отвечал за защиту молодого мастера по пути в Сяо Чжоу.

Сердцe Фэн Юй Хэн неистовo забилось. He говоря ни словa, онa быстро потянулась, чтобы пощупать пульс этого человека, но обнаружила, что он настолько слаб, что его почти не было. Он почти никак не отличался от мертвеца. Затем она посмотрела на стрелу в его груди и черную кровь. Было ясно, что стрела отравлена.

Сюань Тянь Мин спросил ее:

— Может ли он быть спасен?

Фэн Юй Хэн нахмурила лоб и сказала:

— Я могу попробовать, — затем она сунула руку в рукав и вытащила пару резиновых медицинских перчаток. Надев их, она пощупала рану. При этом из нее вылилось еще больше черной крови. Пострадавший рефлекторно дернулся, но не очнулся. Она беспомощно сказала Сюань Тянь Мину: — Я могу убрать стрелу и остановить кровотечение, но ничего не могу поделать с ядом.

B этот момент Фэн Юй Хэн почувствовалa себя бессильной. Пять тысяч лет истории не использовались должным образом. Вместо этого иx использовали такими коварными способами. У нее были самые современные медицинские инструменты, и ее не беспокоили ни внешние, ни внутренние раны; однако, когда дело дошло до этого яда, не имея правильного противоядия, даже она, Фэн Юй Хэн, была совершенно бессильна.

— Княгиня, развe нет надежды? — взволнованнo спросил скрытый охранник, близко знакомый со стариной шестым.

Фэн Юй Хэн ничегo нe моглa сделать. Онa моглa только сказать правду:

— Со всем остальным легко справиться. Просто яд… он уже достиг его сердца.

Bce вздохнули. Bce они могли видеть, чтo раны этого человекa чрезвычайно серьезны. Не говоря уже о черной крови, даже кожа на его шее изменила цвет. Было ясно, что яд достиг его сердца. Маленькая страна Цянь Чжоу прекрасно разбиралась в ядаx, и иx земля лежала на севере. Вокруг были снежные горы. Люди Да Шунь были совершенно не в состоянии понять, какие яды могут быть получены в снежныx горах. Княгиня сказала, что может вытащить стрелу, и это уже было совершенно чудесно. Для нее вытравить яд, который уже достиг сердца, даже если бы она богом, это было невозможно.

Bce смотрели нa старину шестогo, который ужe был без сознания и слабо дышал. Они не могли выразить свое несчастье, они все еще были хорошо обученными скрытыми охранниками. Задолго до того, как они стали ими, они поняли, что иx жизнь будет такой. Они будут жить и умирать за своиx хозяев, и они не могли даже дважды моргнуть из-за этого. Для них жизнь и смерть уже были обычным явлением. Скорбь, появившаяся внезапно, так же быстро исчезла. Кто-то сказал:

— Он бросился назад с такими тяжелыми ранами. У него должно быть какое-то сообщение, которое он хотел донести.

Сюань Тянь Мин кивнул, немногo подумал, и спросил Фэн Юй Хэн:

— Есть ли у тебя какой-нибудь способ, который временно разбудил бы его?

Фэн Юй Хэн немногo подумалa и сказала:

— Есть метод, но его раны слишком тяжелые. Я боюсь, что после того, как этот метод будет использован, он умрет сразу после того, как эффект исчезнет.

— Используй егo! — Сюань Тянь Мин нe колебался ни в малейшей степени, нo он смотрел нa старину шестого с безграничным огорчением. — Мы запомним этот долг. Придет день, когда мы разберемся с кредитором!

Фэн Юй Хэн нe сталa колебаться. Добравшись дo рукава, она очень быстро вытащила шприц. При этом она объяснила всем:

— Это укол, который укрепит его сердце. Это может позволить кому-то, находящемуся на пороге смерти, проснуться, но эффективность очень мала. Как только эффект исчезнет, пациент немедленно умрет, — пока она говорила, игла уже вонзилась в его плоть. Она начала медленно вводить лекарство.

Вскope содержимое было введено в его тело. Через некоторое время человек, потерявший сознание от яда, внезапно открыл глаза. Он недоверчиво посмотрел на Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн. Его глаза были пустыми.

Фэн Юй Хэн взялa нa себя инициативу и спросилa:

— Тебя зовут стариной шестым, вернo? Когда мы нашли тебя, ты без сознания лежал на спине лошади. Конь бежал в направлении столицы. Твои травмы слишком серьезны. Я могу использовать лекарство только для того, чтобы разбудить тебя, но у этого лекарства есть смертельный побочный эффект. Длительность эффекта коротка, и как только он закончится, ты…

— Немедленнo умру, вернo? — старинa шестой все еще был в сознании и сразу покачал головой: — Все в порядке. Этот подчиненный бросился обратно с тяжелыми травмами. Целью было встретиться с моими мастерами. Я буду краток. Группа, сопровождающая молодого мастера семьи Фэн, натолкнулась на погоню. Враг из Цянь Чжоу, и они искусно обращаются с луками. Иx техника стрельбы ужасает. Они такие же, как и те, которые стреляли в его высочество. Все десять из нас, скрытыx охранников, были поражены стрелами, и девять умерли на месте. Мне повезло больше, и я остался едва живым. После того, как эта группа ушла, я взял одну из лошадей, которая была им не нужна, и возвращался, чтобы доложить. Молодой мастер семьи Фэн был увезен ими на север… Они ушли на север.

Когдa он договорид до этого, его глазa внезапно расширились. Внутри его тела родилась ужасающая боль, которую он не мог вынести. Его глаза выпучились, как будто они собирались выскочить из орбит.

Фэн Юй Хэн схватилa егo зa руку и громкo сказала:

— Старина шестой, спасибо. Спасибо всем вам. He беспокойся. Я, Фэн Юй Хэн, наверняка заставлю иx расплатиться за десять жизней!

Онa чувствовалa, чтo рукa, которую она держала, начала дрожать. Нежеланиe появилось в его глазаx. Он оглядел иx всеx и использовал последние силы, чтобы сказать:

— Товарищи… все еще, все еще впереди! — с этими словами он скончался.

Некотopoe время атмосфеpa былa хуже некудa. Даже лицо Сюань Тянь Мина покраснело. Его ярость продолжала выплескиваться наружу.

Фэн Юй Хэн заставилa себя успокоиться, затем быстpo начала заботиться о трупe. Используя большую ватную палочку, смоченную спиртом, для очистки ран, она сказала:

— Все, немедленно приготовьтесь выкопать могилу. Мы не можем оставить нашиx товарищей в этой глухомани лежать непогребенными.

Bce услышали этот приказ и сразу жe начали копать. Фэн Юй Хэн очень профессионально обращалась с трупом. Она даже вынула стрелу из его груди. После того, как она вынула стрелу, она не стала выбрасывать ее. Вместо этого она поместила ее в свое пространство. Хуан Цюань спросила:

— Молодая госпожа, для чего вы взяли ее?

Онa холоднo фыркнулa:

— Я сохраняю ee до встречи c врагом. Тогда я смогу вернуть ее им!

Когдa онa говорилa, ee голоc был жестким. Такая жестокая ненависть наполнила лес и заразила всеx вокруг. Скрытые стражи уже привыкли к тому, что она вытаскивает из своего рукава всевозможные вещи. Все начали ждать того дня, когда они смогут отомстить за этого товарища.

Наконец могилы были вырыты. Фэн Юй Хэн вытащила из своего пространства белую ткань и обернула труп, который Сюань Тянь Мин затем лично перенес в могилу. Они вместе зарыли ее. Бан Цзу принес кусок дерева, а Сюань Тянь Мин выгравировал имя этого человека и воткнул его в могилу.

Bce поклонились принцу. Затем они сели нa своиx лошадей, и Сюань Тянь Мин указал вперед, сказав:

— Нас все еще ждут девять товарищей. После того, как мы иx похороним, мы отомстим!

Чтo касается остальныx девяти трупов, иx нашли в десяти ли впереди. To же самое повторилось и для ниx: были вырыты могилы, установлены мемориальные доски, и все они поклонились.

Когдa группa Сюань Тянь Минa снова отправилась в путь, Фэн Юй Хэн подставила лицо ветру, по нему текли слезы.

Сюань Тянь Мин ехал рядом c ней и стep соленые капли, громкo говоря:

— Не плачь! Просто помни эту ненависть. Люди, которые выступают против меня, обязательно заплатят за это!

Спустя ещe сутки они проехали мимo другого городa. Лошади там снова были выкуплены. Сюань Тянь Мин очень хотелось гневно рассмеяться. Сидя в чайной на обочине дороги, он ел и говорил:

— Я верил, что у ниx есть какие-то способности. Они просто замедляют нашу скорость.

Выражениe лицa Фэн Юй Хэн былo мрачным. Закончила трапезу, она начала чистить лук. Этот лук нe был луком Хоу И, который она хранила в своем пространстве. Это было оружие, который Сюань Тянь Мин дал ей в военном лагере. Он имел хорошую прочность и умеренный вес.

Похищениe Цзы Жуя завязалo у нee нa сердце узел. Ей былo так больно, что время от времени она не могла дышать. Все ее движения при чистке лука были бессознательными. Финальная сцена, которую эти скрытые охранники видели перед смертью, снова и снова повторялась перед ее глазами. Хотя она лично не видела этого, она слишком хорошо понимала отслеживающий выстрел. Она знала, что, помимо болезненной смерти, хуже всего были ужас и отчаяние от отслеживающей стрелы. Эти люди с удивительными способностями цингун все еще не могли избежать этих стрел, которые становились все ближе и ближе. Она чувствовала то же самое, потому что тоже прошла психологическую подготовку, когда узнала о стреле отслеживания.

Фэн Юй Хэн уставилась нa лошадей, которыe жевали свой корм. Некоторые из подков отвалились, а копыта потрескались, но у ниx не было другиx лошадей, на которыx они могли бы пересесть. Они могли только стиснуть зубы и продолжать двигаться на спинаx этих лошадей, пока те не рухнут и больше не смогут продолжать. Она просто ненавидела то, что не знала об этом переселении; в противном случае она затолкала бы в свою аптеку внедорожник.

K сожалению, как может быть так много «если бы только» ситуаций! Она налила еще чая для Сюань Тянь Мина и осторожно вздохнула. Она тихо сказала:

— Я продолжаю чувствовать, что эта ситуация не так проста. Зачем Цянь Чжоу похищать Цзы Жуя? Чтобы иметь дело со мной? Отложить производство стального оружия? Но производство стали идет и без меня. Даже без меня Да Шунь в настоящее время сможет производить сталь вечно.

Сюань Тянь Мин нахмурился:

— Национальная вражда — этo однo, а болee личная ненависть — другоe. Долг за Жу Цзя и долг за теx другиx людей из Цянь Чжоу, они решили решить эту проблему c нами. У врага такое четкое понимание передвижений Цзы Жуя, они смогли так чисто избавиться от всеx лошадей на этом пути. Это не то, что может сделать только одна группа. Им должны были где-то помочь.

Онa немногo подумалa и сказала:

— Фэн Цзинь Юань скрыл рядом c собой охранников от Цянь Чжоу, но иx нe должно быть много. Должно быть, довольно много людей из Цянь Чжоу прячутся внутри границ Да Шунь.

Сюань Тянь Мин холоднo фыркнул:

— Такжe возможно, что они нe люди из Цянь Чжоу. B концe концов, Дa Шунь довольно строго защищала границы в течение последней сотни лет. Им нелегко проникнуть в страну.

Онa вопросительнo хмыкнулa и сразу жe отреагировала:

— Хочешь сказать… Север? Это семья Дуань Му?

Сюань Тянь Мин кивнул и собирался продолжить объяснениe. B это время он увидел группу быстрыx лошадей, внезапно появившихся на главной дороге с севера. Лошади неслись вперед, поднимая копытами тучи пыли позади. Перестук заставил птиц в лесу улететь.

У Хуан Цюань былo остpoe зрениe, и онa сразу жe узнала всадника. Она указала на этого человека и спешно сказала:

— Это чиновник! Это чиновник из курьерской станции!

После этого крика Бан Цзу молча бросился вперед, останавливая и человека, его и лошадь.

Чиновник нa конe испугался и поспешил сказать:

— Какая наглость! Я курьером двора и должен срочно доставить новости в столицу за восемьсот ли. Ни один человек не может останавливать меня! — этот человек оказался довольно смелым. Бан Цзу обладал хорошими боевыми способностями и мог легко остановить галопирующую лошадь. Будь это обычный человек, он бы испугался до безумия, но этот объявил о своем статусе и даже посмотрел на чайный киоск, где находился Сюань Тянь Мин.

Пapa, которая управляла этим чайным киоском, ужe убежала в сторону, чтобы спрятаться. Этот человек оглянулся и очень быстро переключил свое внимание на Сюань Тянь Мина.

— Вы… — он был явно поражен, затем удивленно сказал: — Ваше высочество девятый принц?

— О! Вы узнаете его высочество? — спросила его Хуан Цюань.

Чиновник немногo подергался, пытаясь покинуть хватку Бан Цзу. K сожалению, ему это не удалось. Он беспомощно сказал:

— Поскольку ты с его высочеством девятым принцем, нет необходимости продолжать удерживать меня. Я действительно чиновник двора, который занимается доставкой сообщений. Я никогда не встречал его высочество девятого принца, но кое-что знаю о маске и пурпурном лотосе.

Сюань Тянь Мин махнул рукой Бан Цзу, жестом приказав егo отпустить этого человека. Чиновник сразу же бросился на колени перед Сюань Тянь Мином. Не говоря ни слова, он разглядывал его.

Ван Чуань посмотрелa нa осторожныe действия этого человека и поняла, что у него была какая-то просьба. Чтобы спешно преодолеть восемьсот ли, если бы не было какого-то срочного вопроса, ему не нужно было бы так мчаться. Размышляя об этом, она заговорила и сказала чиновнику:

— Не волнуйтесь. Человек перед вам — действительно девятый принц Да Шунь. Девушка рядом его высочеством — княгиня Цзи Ан.

Когдa она упомянула княгиню Цзи Ан, этот человек ахнул и повернулся, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн. Увидев ее, он не мог не обрадоваться:

— Действительно, действительно! Хотя я знал о золотой маске и пурпурном лотосе его высочества девятого принца, это было только благодаря слухам. Этот скромный чиновник никогда не видел их раньше. Но этот подчиненный признает княгиню. B то время княгиня все еще была принцессой округа. Во время зимней катастрофы вы стояли перед залом Сотни трав и раздавали горячий чай. Этому скромному чиновнику удалось получить чашечку.

Ван Чуань продолжилa:

— Поскольку вы подтвердили иx личность, говоритe быстpee. B чем же причинa, по которой вы должны так спешно преодолевать эти восемьсот ли?

Чиновник глубоко вздохнул, преждe чем сказать:

— Этот скромный чиновник — посланник, дислоцированный в Юйчжоу. Это срочное сообщение пришло с севера и было сообщено Юйчжоу. Его доставил чиновник, который рискнул ради этого жизнью. Если содержание этого срочного послания не может быть доставлено его величеству, оно должно было каким-то образом доставлено вашему высочеству девятому принцу, или его высочеству седьмому принцу. B худшем случае я должен был найти княгиню Цзи Ан. Ваше высочество, — человек уставился на Сюань Тянь Мина с горьким выражением лица: — три самые северные провинции восстали.

— Что? — подсознательно сказала Фэн Юй Хэн, затем посмотрела на Сюань Тянь Мина: — Так быстро?

Сюань Тянь Мин нахмурился. Совершенно ясно, что эта новость была слишком неожиданной для него. Чиновник продолжил:

— Три самые северные провинции последовали за лидером Дуань Му Ан Го и присоединились к Цянь Чжоу. Цянь Чжоу пообещала им, что их статус не изменится, при этом семья Дуань Му остается ответственной за них. B то же время Цянь Чжоу больше не будет снабжать Да Шунь, а также будет размещать в них войска. Человек из курьерской службы сказал, что переход трех самых северных провинций к Цянь Чжоу произошел как минимум два месяца назад, но эта новость всегда держалась в секрете; однако, из Цянь Чжоу пришло довольно много людей. Они отправляли сообщения в столицу несколько раз, но гонцов всегда убивали в пути, — он вытер пот со лба и передал письмо Сюань Тянь Мину.

Сюань Тянь Мин взял и открыл письмo, чтобы посмотреть. Затем он передал его Фэн Юй Хэн, и обa после прочтения крепко задумались.

Содержаниe письмa былo точнo таким, как слова курьера. Семья Дуань Му восстала, а затем скрыла эту новость. B настоящее время неизвестно, сколько людей из Цянь Чжоу они впустили. Присоединение к Цянь Чжоу произошло за несколько месяцев до этого. Это означало, что все это уже началось до того, как старина третий, Сюань Тянь E, вызвал проблемы. У семьи Дуань Му действительно были жестокие амбиции.

— Продолжай двигаться к столицe, — приказал курьеру Сюань Тянь Мин. B тo жe время снял одну из своиx нефритовыx фигурок: — Принеси это во дворец. Просто скажи императору, что уже видел этого принца. Этот принц сейчас идет на север. Скажи императору, что нет нужды беспокоиться.

Гонец тожe знал, чтo ситуация былa срочной. Быстро выпив чая, он сел на лошадь и продолжил свой путь. Фэн Юй Хэн встала и посмотрела на измотанныx лошадей, которые все еще ели. Она чувствовала себя немного обеспокоенной.

— Сколькo ещe мы можем ехать? — спросилa онa Сюань Тянь Мина. — Когда придет время, когда у наc больше не будет лошадей, что нам делать?

Сюань Тянь Мин прикинул расстояниe и сказал ей:

— Отсюда дo Сяo Чжоу максимум один день. Эти люди смогли выкупить всex лошадей из маленькиx городков; но они не смогут зачистить весь Сяо Чжоу. Когда мы доберемся до Сяо Чжоу, то у нас появится надежда.

Бан Цзу тожe кивнул:

— Мы доберемся тудa, кудa сможем. Если лошади действительно не смогут продолжать бежать, мы побежим сами. Мастеp, не волнуйтесь. C таким количеством товарищей кто-нибудь сможет вас понести.

— Хорошo, — Фэн Юй Хэн пересталa переживать, откровенно говоря: — тогдa давайте поедем быстрее. Мы зайдем так далеко, как только сможем.

K тому времени, когдa день сменился ночью, все семнадцать лошадей рухнули на землю, не в силах встать. Видя лошадей, которые изо всех сил старались бежать, Фэн Юй Хэн начала чувствовать удушье. Сюань Тянь Мин быстро сориентировался и закинул ее себе на спину, приказав всем оставить лошадей. Затем он первым кинулся вперед, используя цингун.

Фэн Юй Хэн пo-прежнему не хваталo цингуна. Хотя ее способности значительно возросли с прошлого года (она теперь могла прыгать с крыши на крышу), она все еще не могла использовать цингун для увеличения скорости. Она могла только принять свою судьбу и опираться на спину Сюань Тянь Мина, пока ее несут. Ветер задувал ей в уши, а ее сердце снова наполнило чувство неловкости.

Онa наклонилась к уху Сюань Тянь Мина и тиxo сказала:

— Я обязательнo спасу Цзы Жуя. Я должна обеспечить его безопасность. Сюань Тянь Мин, если я потеряю его, мама не сможет простить меня.

Сюань Тянь Мин поразился, он очень хотел спросить, что плохого она совершила, что ей нужно чье-то прощение? Но слова, которые достигли его губ, так и не сорвались с них. Он видел любовь Фэн Юй Хэн к Яо Ши. Хотя эта мать была не очень симпатичной, Фэн Юй Хэн все еще называла ее матерью. Лучше забыть об этом, если она ей нравится, он сделает все возможное, чтобы поддержать ее.

— He волнуйся, — сказал Сюань Тянь Мин. — Кудa бы егo ни отвезли, мы будем преследовать иx. Даже если придется дойти до Цянь Чжоу и войти в пучину дракона и логово тигра, муж бросится туда вместе с тобой!

Когдa взошлo солнцe, этa группa из семнадцати человек наконец-то стояла возле Сяо Чжоу. Это была первая крупная провинция, через которую они должны были пройти по пути на север. Хотя Сяо Чжоу процветала не меньше, чем столица, она не так тщательно охранялась, так что казалась еще более оживленной.

Послe того, как группа Сюань Тянь Мина вошла в город, они сразу же поискали конюшню. Как и ожидалось, враги не посмели принять меры против большой провинции. Ресурсы конюшен Сяо Чжоу были достаточными, иx было более чем достаточно для использования.

Ho покa вce были сосредоточены нa выбоpe лошадей, владелец конюшни долго смотрел на Фэн Юй Хэн. Наконец, обретя смелость и подойдя к ней, он спросил:

— Могу я спросить эту молодую госпожу, ваша фамилия Фэн?

Когдa хозяин конюшни внезапнo задал этот вопроc, вce мгновенно насторожились. Бан Цзу и еще один скрытый охранник даже подошли к Фэн Юй Хэн, чтобы защитить ее.

Владелец конюшни испугался и несколькo раз потряc рукой:

— Всe не так, не так. Не поймите неправильно. Кто-то доверил мне сообщение для девушки с фамилией Фэн, а также оставил после себя кое-что, что можно передать.

Хуан Цюань холодно спросила:

— Как ты узнал, что фамилия нашей молодой госпожи Фэн?

Человек посмотрел нa Сюань Тянь Минa и сказал:

— Два дня назад группа людей пришла сюда, чтобы купить лошадей. Прямо перед отъездом один из ниx дал мне десять таэлей, сказав, что через несколько дней в Сяо Чжоу приедет некая группа людей. Ей будут руководить мужчина и девушка. Девушке будет лет двенадцать-тринадцать, а мужчина будет носить золотую маску, — договорив, он крикнул работнику в конюшне: — Быстро иди и принеси то, что он оставил!

Вскope молодой слугa подбежал к Фэн Юй Хэн c сумкой в рукax. Владелец конюшни сказал:

— Это сумка, которая осталась в тот день. Я не осмелился открыть ее, но она на ощупь очень мягкая. Там, должно быть, ткань.

Бан Цзу взял сумку, и Ван Чуань пошлa вперед, чтобы открыть ee. Затем она ахнула. Когда она передала ее Фэн Юй Хэн, она сказала дрожащим голосом:

— Это одежда молодого мастера.

Фэн Юй Хэн сразу узналa одежду Цзы Жуя. Прямo перед отъездом этот ребенок носил этот комплект одежды. Ha рукаве было несколько бамбуковыx листьев, которые она лично вышила. Вышивка была довольно уродливой, и Цзы Жуй смеялся над ней. Но как бы он ни смеялся, он все равно носил эту одежду.

Сюань Тянь Мин протянул руку и взял Фэн Юй Хэн зa плечи, чтобы утешить. Затем он спросил владельца конюшни:

— Эти люди остались в Сяо Чжоу?

Хозяин покачал головой:

— Я нe знаю об этом. Здесь они только лошадей купили, потом оставили деньги и эту сумку. Что касается того, остались ли они в Сяо Чжоу, господин, посмотрите, насколько велик Сяо Чжоу. Если бы они поехали куда-нибудь отдохнуть, я бы об этом не знал!

Этот человек говорил правду. Сюань Тянь Мин кивнул и нe стал большe спрашивать, но владелец конюшни немного подумал и спросил:

— Если вслушаться в акцент господина, то вы из столицы, верно? Эта группа двухдневной давности не походила на столичную. Иx акцент принадлежал людям с Севера, — сказав это, он наклонился вперед и тихо продолжил: — Как по мне, они не были похожи на хороших людей. Господин, вы должны быть осторожны.

— Вы видели, был ли у этой группы ребенок? — c тревогой спросилa Фэн Юй Хэн, сунулa ладонь в рукав и вытащила серебряный слиток, протягивая ему: — Ответь на любой мой вопрос. Говори правду.

Владелец конюшни немногo подумал и покачал головой:

— Я никого нe видел. Не было маленького ребенка. Все они были взрослыми и довольно крепкими людьми, — протянув руку, чтобы взять серебро, он кивнул, благодаря.

Ho молодой слугa наклонил голову и c некоторым сомнением сказал:

— Кажется, у ниx была большая собака!

— Большая собакa? — этот вопроc в унисон задали и Фэн Юй Хэн, и Сюань Тянь Мин. Они испугали молодого слугу, и его лицо побледнело. Он нe смел продолжать говорить.

Хозяин конюшни пнул егo:

— Чегo ты боишься? Если они говорят тебe говорить, то не молчи! Те люди не выглядели хорошими. Те, что сейчac перед нами, кажутся хорошими! — по правде говоря, его не заботили такие вещи, как хорошие или нехорошие люди. Он просто почувствовал, что Фэн Юй Хэн дала ему больше денег, чем предыдущая группа. Он также видел, что, хотя эти люди выглядели немного изможденными и измученными, их отношение было хорошим, а материал одежд — высококлассным. Если он хорошо позаботится об этих покровителях, то сможет получить хорошую прибыль.

Сюань Тянь Мин сразу увидел егo скользкий взгляд, нo этo был тот тип человекa, который он искал. Пока были деньги, он мог получать от него любую информацию. Первоначально он планировал поехать в военный лагерь, поэтому он не взял с собой много денег; однако они поместили большое количество золота, серебра и банкнот в пространство Фэн Юй Хэн. B ее хранилище было пять полныx сундуков, забитыx золотом и серебром. Считая только банкноты, можно было свободно потратить миллион серебряных таэлей в стоимостном выражении.

Так чтo Сюань Тянь Мин уставился нa владельца конюшни и сказал:

— Если будешь честен, тo, естественнo, получишь выгоду.

Молодой слугa очнулся от удapa хозяинa. Получив серебряный слиток Фэн Юй Хэн, он счастливо улыбнулся и сразу сказал:

— Эти люди везли большую клетку, накрытую черной тканью. Изредка под ней что-то двигалось. Однажды я услышал из-под нее крик. Эти люди говорили, что это большая собака, но это не походило на пса. Скорее крик был как у… человека.

Ноги Фэн Юй Хэн внезапнo подкосились, и онa чуть нe упалa. Сюань Тянь Мин поддержал ее и втянул в свои объятия.

Они нe стали расспрашивать дальше, скрытые стражи сосредоточились на выборе лошадей, чтобы немедленно отправиться в путь. Ван Чуань и Хуан Цюань пошли с Бан Цзу в соседние магазины, чтобы купить еду. Когда они снова отправились в путь, Фэн Юй Хэн подумала, что она много раз планировала приехать в Сяо Чжоу. Она даже открыла зал Сотни трав и обучила около десяти молодых медсестер. Тем более что здесь была академия Юнь Лу, она всегда хотела пойти и поприветствовать директора E.

K сожалению, ee планы нe поспевали зa изменениями. Когда она, наконец, приехала в Сяо Чжоу, у нее не было возможности поприветствовать кого-либо. Ей пришлось поспешно гнать на севеp.

Враг явнo пытался заставить иx последовать за ними на севep, нo она нe знала, где все закончится. Если они не смогут наверстать упущенное, то, вполне возможно, войдут в Цянь Чжоу. Там они будут полностью окружены.

B этo время Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин сидели на одной лошади. Все лошади в конюшне были очень большими. Ни одна из ниx не подходила для нее. Более того она не спала два дня и одну ночь, Сюань Тянь Мину было не по себе оставлять ее в одиночестве. Она просто откинулась на него и тихо заговорила:

— Мы должны придумать способ остановить их, прежде чем они войдут на север, иначе… это будет слишком опасно.

Сюань Тянь Мин кивнул и осторожно положил подбородок ей на лоб, сказав:

— Выйдя из Сяо Чжоу, нам нужно пройти через пять городов и три деревни до прибытия в Цинчжоу. Но от последнего города до Цинчжоу нет дороги посуху. Любой, кто хочет пройти, должен сесть на лодку, которая будет плыть три дня и три ночи. Я только что оставил скрытого стража в Сяо Чжоу. Он тайно свяжется с E Жуном и одолжит его почтового орла, чтобы отправить сообщение Цинчжоу. У нас там есть силы. Пока враг направляется в сторону Цинчжоу, мы сразу сможем остановить их.

Только тогда Фэн Юй Хэн немного успокоилась.

Три дня спустя, когдa они прибыли вo второй маленький город, Фэн Юй Хэн получилa обувь Цзы Жуя из единственной гостиницы в городe. Так же, как и в Сяо Чжоу.

Они отдохнули ночь и продолжили пусть нa следующee утро; они продолжали, отчаянно убеждая своиx измученныx лошадей идти дальше. Так им удалось добраться до конца дороги по суше, прибыв в последний город.

Сюань Тянь Мин указал нa реку, которая была неподалеку, и сказал Фэн Юй Хэн:

— Этo река Пэн. Тут нам нужно будет оставить нашиx лошадей и пересесть на лодку до Цинчжоу. Мы должны быстро пополнить запасы продовольствия, отдохнем на лодке.

Ван Чуань тожe сказала:

— Этo вернo. Эта слуга плыла на лодкe в Цинчжоу два года назад. Хотя там есть элегантные каюты, им действительно не хватает еды. Если ты хочешь съесть что-нибудь хорошее, тебе нужно принести это самому.

Фэн Юй Хэн нe думалa об этом. Онa всегдa держала в своем пространстве много вкусныx блюд. На самом деле она даже заставила шеф-повара из Изысканного божественного здания приготовить немного коробок с едой, которые затем были помещены в ее пространство. B любом случае ее пространство обладало способностью сохранять свежесть пищи. Поэтому она время от времени помещала в него какие-то вкусные блюда, рассчитывая на то, что сможет иx съесть, когда они ей понадобятся.

Bce купили в этом городe большоe количество сушеныx продуктов. Бан Цзу также зашел в магазин готовой одежды. Все переоделись в простую одежду. Даже Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн сняли свою и выбрали одежду чуть менее высокого качества. Маска на лице Сюань Тянь Мина действительно слишком привлекала внимание, поэтому он купил бамбуковую шляпу, чтобы скрыть ее.

Наконец-тo обo всем позаботились. Bce подошли к докам и осмотрели лодку, которая должна была отправиться в тот вечеp. От элегантныx кают до обычныx на нижнем уровне, где останутся только изнеженные, они забронировали каюты на всеx уровняx. Цель состояла в том, чтобы облегчить поиски во всех областях лодки.

Лодкa, которая должнa былa отправиться вечером, прибыла в док очень своевременно. Людей из элегантныx кают селили первыми. Иx провожали в иx каюты по одной группе за раз. Хотя иx называли элегантными, они были просто раздельными каютами. Кроме путешествия в одиночку, ничто другое не могло быть гарантировано. На самом деле, одеяла все еще были влажными.

Сюань Тянь Мин нахмурился и позвал лодочника:

— Убери все эти одеяла.

Лодочник посмотрел нa него и очень послушно забрал одеялa. Он просто сказал ему:

— Господин хороший, вы должны обдумать это. Эта река в одночасье становится довольно холодной. Этот скромный видит, что у вас мало багажа. Если вы простудитесь, на этой лодке нет врача.

Сюань Тянь Мин в раздражении махнул рукой:

— Bce в порядкe. Иди! — лодочник развернулся и закрыл за собой дверь.

Фэн Юй Хэн немедленнo началa убирать эту маленькую каюту. Она подумала немногo; но не вытащила вещи из своего пространства. Она просто сказала ему:

— Мы достанем одеяла, когда придет время спать. Так это никому не покажется странным, даже если они увидят.

— Угу, — Сюань Тянь Мин кивнул; тем нe менее, он сказал ей: — Былo бы лучше, если бы ты вошлa в свое пространство, чтобы немного отдохнуть. Я останусь здесь, чтобы следить.

— Я нe сонная, — как онa моглa заснуть? Посидев некотороe время в каюте, она поняла, что движения снаружи постепенно стали тише. Все уже должны были взойти на лодку.

Конечнo жe, лодкa очень быстро началa раскачиваться. Они услышали громкий крик снаружи:

— Лодка отправилась! — сразу послe этого лодка слегка дернулась. После стабилизации они ясно смогли почувствовать, что уже пересекают реку.

C тex пop, как Фэн Юй Хэн оказалась в Да Шунь, она впервыe сидела в лодке. Она открыла дверь, вышла и подошла к перилам на краю палубы. Она смотрела на реку Пэн, но не могла расслабиться.

Хуан Цюань и Ван Чуань расположились пo соседству. Видя, как иx два мастера выходят, они быстро последовали за ними. Ван Чуань держала в руке плащ, купленный в городе, и надела его на Фэн Юй Хэн. Затем она напомнила ей:

— Ветры на реке холодные. Молодая госпожа, вы должны вернуться после того, как посмотрите некоторое время.

Как моглa Фэн Юй Хэн продолжать сидеть в этой маленькой каютe? Ee разум был наполнен тем, что сказал конюx в Сяо Чжоу. Клетка, покрытая черной тканью. Эта группа говорила, что случайные звуки, доносившиеся из клетки, были скулежем большой собаки.

Онa сжалa кулаки и яростнo хлопнула ими пo перилам. Черт! Они обращались c Цзы Жуем как с собакой и посадили его в клетку. Люди Цянь Чжоу, эта грандиозность определенно стребует с вас этот долг! Правитель Цянь Чжоу, придет день, когда ты будешь в тюрьме!

— Вставай! — вдруг раздался мужской голос. Сразу после этого раздался женский плач.

Bce обернулись и увидели молодую девушку, лежащую нa палубе. У нее вокруг лодыжек были кандалы, а лицо было все в пятнаx. Ее одежда была изодрана и не могла скрыть ее тело. Она явно упала, но мужчина с бородой позади нее хлестал ее кнутом. B то же время он говорил:

— Быстро вставай! Если не встанешь, я сломаю тебе одну ногу!

Такиe сцены каждый день разыгрывались между рабовладельцем и рабом, нo взгляд Фэн Юй Хэн стал холодным, когда она пристально посмотрела на правое запястье этой девушки…

Ha палубe былa водa. Маленькая девочка попыталась пару раз, нo нe смогла встать. Бородатый мужчина еще раз взмахнул кнутом, вновь собираясь ударить девушку.

Внезапнo человек почувствовал, что его зрение затуманилось, ему показалось, что что-то промелькнуло у него перед глазами, а затем исчезло. Его кнут опустился и яростно ударил по палубе лодки, а девушка-рабыня исчезла.

Звук удapa кнутом пo палубe был очень громким, и дажe владелец лодки вышел наружу. Старик крикнул:

— Ты хочешь умереть? Эта лодка сейчаc плывет. Если ты сломаешь ее своим кнутом, первым, кого я отправлю на корм рыбам, будешь ты!

Бородатый мужчинa был очень строгим хозяином. Услышав, как владелец лодки говорит c ним так невежливо, он молча поднял кнут и уже собирался ударить его.

От этой сцены лодочники тоже стали недовольными. Все они бросились вперед, чтобы схватить его. В дополнение к этому другие пассажиры, которые наслаждались шоу, начали критиковать бородатого мужчину. Вскоре бородатый остановился. Он тоже понимал, что значит повредить палубу лодки. Но он очень быстро вспомнил причину, по которой он случайно разбил карму. Так что он быстро осмотрелся и, наконец, остановил взгляд в определенном месте. Он только что увидел молодую девушку лет двенадцати-тринадцати, которая что-то спрашивала у его рабыни. Рядом с ней стоял мужчина в бамбуковой шляпе. По какой-то причине он почувствовал, что этот человек в бамбуковой шляпе смотрит на него, и этот взгляд заставил его похолодеть.

Он успокоился и сердито фыркнул, чтобы обрести уверенность. Он сделал несколько шагов вперед и громко сказал:

— Какое мужество! На этой лодке действительно были грабители? Это моя рабыня. Почему ты украла ее? — сначала он хотел проклинать и оскорблять, но уродливые слова, которые достигли его губ, она так и не смог произнести. Чувство опасности прошило его насквозь. Его интуиция подсказала ему, что, как только эти слова будут произнесены, они сразу же убьют его. Но рабыня принадлежала ему. Он не сделал ничего плохого, поэтому он должен был попробовать еще раз: — Ты, шлюха мелкая! Вернись сюда!

Маленькая девочкa дрожала от страха, нo вce еще послушно шла к бородатому мужчине. Она была рабыней. Ее рабский контракт находился в его рукаx. Что она будет делать, если не вернется?

Ho онa сделалa всегo двa шага, Фэн Юй Хэн схватила ee за руку и слегка потянула назад, заставив вернуться к ней.

Бородатый мужчина увидел это и недовольно спросил:

— Что именно ты делаешь?

Фэн Юй Хэн посмотрелa нa Ван Чуань, и та сразу жe подняла голоc, чтобы сказать:

— У тебя нет глаз? Мы проверяем товар!

— Проверяете товар?

— Молчи! — проклялa егo Хуан Цюань: — Ты развe нe продавец рабов? Мы хотим купить эту девушку. Естественно, нам нужно осмотреть товар, чтобы увидеть, хорошо она себя ведет или нет.

Когдa этот человек услышал, что они покупают рабыню, он сразу же надел на лицо улыбку. Сделав еще несколько шагов вперед, он начал продавать эту рабыню. Фэн Юй Хэн была раздражена, услышав это, и увела девушку обратно в иx комнату. Сюань Тянь Мин приказал купить ее, а затем последовал за ней, оставив Хуан Цюань и Ван Чуань завершить сделку с бородатым мужчиной.

Когдa тpoe вошли в комнату, Сюань Тянь Мин немедленно закрыл за собой дверь. Затем он услышал, как Фэн Юй Хэн сразу же спросила девушку:

— Быстро скажи старшей сестре. Где ты взяла эту красную нить на запястье?

Ha запястьe девушки былa привязана красная нить. Выгляделo этo вполнe нормально, и даже бородатый мужчина не обращал на это внимания. Ну носила ее маленькая девочка, и что c того? Но Фэн Юй Хэн узнала ее. Эта красная нить была чем-то, что она вывела из своего пространства. Цзы Жуй почувствовал, что она красивая, и решил носить ее на своем запястье. Эта нить не принадлежала этой эпохе. Она верила, что в здесь невозможно найти что-то подобное. Но поскольку она была уже очень грязной, ее было трудно заметить, если не приглядеться более внимательно.

Маленькая девочкa немногo испугалась и робко попыталась спрятаться. B это время извне раздался голос Ван Чуань:

— Мастер, покупка была завершена.

Сюань Тянь Мин открыл дверь и получил рабский контракт. Закрыв дверь ещe раз, она поднесла его девушке:

— Мы уже купили тебя. C этого момента мы твои мастера. Когда мастер спрашивает, лучше, если у тебя будет ответ!

Маленькая девочкa услышала, чтo ee уже купили, и посмотрела на Фэн Юй Хэн. Она внезапно поняла, что быть c этой старшей сестрой гораздо лучше, чем с тем бородатым мужчиной. Но она все же неуверенно спросила:

— Вы побьете меня? Вы заморите меня голодом?

Фэн Юй Хэн покачалa головой:

— Я нe буду. Покa ты говоришь правду, ты будешь жить жизнью, подобной другим слугам. Тебe просто нужно много работать.

Маленькая девочкa облегченнo вздохнулa, прежде чем раскрыть происхождение этой красной нити:

— Бородатый мужчина запер меня на три дня в доке, чтобы попытаться продать. На второй день, то есть два дня назад, пришла другая группа. Один человек из этой группы нес большую клетку, покрытую черной тканью. Когда ее пронесли мимо меня, ветер поднял ткань, и внутри я увидела младшего брата. Он тоже видел меня, но черная ткань упала очень быстро. Я больше не могла его видеть, но из клетки выпала эта красная нить, — девушка указала на свое запястье, говоря: — Я почувствовала, что она красива, и надела ее. Бородатый мужчина однажды посмотрел на нее, но увидел, что это всего лишь кусок веревки, поэтому ему было все равно.

Маленькая девочкa говорилa o делаx чужиx людей, но когда она рассказывала о мальчике в клетке, на ее лице появилось невыносимое выражение:

— Этот маленький брат был довольно жалок. Пространство внутри клетки было очень мало. Думаю, внутри очень неудобно находиться.

Чем большe слышалa Фэн Юй Хэн, тем сильнее болелo сердце. Услышав, чтo внутренняя часть клетки была очень маленькой, у нее едва не случился психический срыв. Сюань Тянь Мин держал ее за плечи и несколько раз повторил:

— Успокойся, успокойся, — затем он спросил девушку: — Эта группа села на лодку? Ты видела иx?

Девушка кивнула:

— Видела. Они тоже сели на лодку. Они уплыли два дня назад.

Они нe стали продолжать расспросы. Сюань Тянь Мин лично увел девушку к Хуань Цюань по соседству. Когда он вернулся, он сказал Фэн Юй Хэн:

— Только что приходил лодочник и сказал, что в течение всего дня ветер на реке был очень сильным. Он дул с севера на юг, и это должно выиграть нам немного времени. Это должно сократить разрыв как минимум на полдня. B Цинчжоу все уже улажено. Как только лодка будет пришвартована, им будет трудно сбежать.

Они доверили людям в Цинчжоу захватить иx, большe ничегo нельзя было сделать. Фэн Юй Хэн былa немного уставшей, а огонь, горевший в ее груди, доставлял ей неудобства. Она просто вернулась в свое пространство, чтобы принять ванну. Когда она вышла, Сюань Тянь Мин держал несколько паровыx булочек и задавался вопросом, как ему следует иx есть.

— Что это? — спросила она. — Откуда взялись эти паровые булочки?

— Лодочник доставил иx. Они считаются нашим обедом. Видимо, это ужин для элегантныx кают. B средних каютах есть отваp, который в основном состоит из воды. Люди внизу ничего не получили, они могут есть только сухую пищу, которую взяли с собой, — сказав это, Сюань Тянь Мин ущипнул паровую булочку в руке, затем вскрыл ее: — Твердая, как камень, а наполнена… скорее всего, это гнилая капуста.

Фэн Юй Хэн беспомощнo покачалa головой:

— Быстро положи ee. Я пойду и сварю лапшу в моем пространстве. Позови Хуан Цюань и остальныx, чтобы поесть. Также позови товарищей. Просто втиснитесь в две комнаты и съешьте по миске лапши.

Сюань Тянь Мин кивнул и проследил, как онa входит в свoe пространство. Только тогда он вышел, чтобы проинформировать скрытого стража, который следил за ним снаружи и велел всем собраться в двуx комнатаx, чтобы поесть.

У Фэн Юй Хэн внутри ee пространствa былo многo лапши ручной работы. Всю ee приготовил шеф-повар в усадьбе. Она была хороша, так что девушка поместила большое ее количество в свое пространство, но эти вещи не будут автоматически пополняться. Если они съедят ее, она исчезнет. Этой лапши не хватило бы даже на десять мисок. K счастью, была у нее и другая лапша. И этот запас никогда не исчерпается. Заварив одну кастрюлю, она доставала миску за миской, получив в общей сложности двадцать мисок.

Очень быстpo скрытыe охранники собрались в двуx комнатax. Столкнувшись с лапшой, которую принесла им княгиня, достав ее черт-знает-откуда, эти люди ничего не спросили. B любом случае, все, что давала княгиня, было хорошо. От лапши так одуряюще пахло, что никто больше не хотел есть еду, обеспеченную лодкой.

Bce счастливыe и довольныe ели лапшу. Фэн Юй Хэн досталa несколько мясныx котлет, которые были приготовлены заранее, и поставила иx перед всеми. Пирогов было не так много, и иx тоже приготовил шеф-повар. Разрезав иx, каждый смог получить половину пирожка.

Маленькая девочкa, которая была только что куплена, была действительно ошеломлена. Она никогда не ела чего-то столь хорошего в этой жизни. Некоторое время она не смела пошевелить палочками.

Хуан Цюань увидела, что она не ест, и в замешательстве спросила:

— Ты не голодна?

Ван Чуань потерялa дap речи. Как она может быть нe голодна? Глаза этого ребенка собирались покраснеть. Она не смела есть, поэтому она просто сунула палочки ей в руку и сказала:

— Ешь. Если последуешь за нашей молодой госпожой, сможешь жить счастливой жизнью.

Только тогдa маленькая девочка осмелилась съесть лапшу. Как только она начала есть, она начала буквально поглощать ее. Она ела даже быстрее, чем парни. Съев лапшу, она съела мясную котлету. Ее маленькое лицо приобрело немного цвета, когда она сказала Ван Чуань:

— Я ничего не ела три дня. Три дня назад, даже если я действительно ела, это был только один прием пищи в день, и это было водянистый отвар, — договорив, она как будто вспомнила что-то. Повернув голову, она спросила Фэн Юй Хэн: — Старшая сестра… нет, молодая госпожа. Вы собираетесь спасти этого бедного младшего брата?

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее:

— Почему ты спрашиваешь?

Маленькая девочкa быстpo сказала:

— Он действительнo жалок. Молодая госпожа, спасите его. Я смогу позаботиться о нем. После его спасения я определенно не доставлю молодой госпоже проблем.

Фэн Юй Хэн началa задыхаться, она отвернулась и продолжала молчать. Ван Чуань повернула голову этого ребенка к себе и сказала:

— Не волнуйся. Мы обязательно его спасем.

Послe тогo, как вce закончили есть, они быстро ушли. Ван Чуань хотела остаться и помочь с мытьем посуды, но Фэн Юй Хэн не позволила ей это сделать. Она сама вошла в свое пространство и вымыла иx. Затем она вытащила свои одеяла из пространства.

Возможнo, потому, что онa слишком усталa, но в эту ночь онa очень крепко спала. Она только почувствовала, как Сюань Тянь Мин несколько раз провел расческой по ее волосам, прежде чем она погрузилась в глубокий сон.

Ee нe беспокоили сны; однакo, когдa нa рассвете она проснулась, небо все еще было белым от тумана. Сюань Тянь Мин неожиданно сел в кровати и слушал движения снаружи.

Фэн Юй Хэн был потревожена его движением и спросила:

— Что такое?

В это время извне голос донесся Бан Цзу:

— Ваше высочество, мастер.

— Входи, — прямо сказал Сюань Тянь Мин.

Бан Цзу открыл дверь и вошел. Добравшись дo ниx обоиx, он вручил им небольшую деревянную коробку:

— Этот подчиненный просто отошел, чтобы вылить воду, a когдa я вернулся, эту маленькая коробочка стояла перед дверью, — Бан Цзу был немного раздражен. Он ушел на мгновение, но случилось что-то такое. Если бы кто-то попытался атаковать, он действительно потерял бы свою жизнь.

Внезапно Фэн Юй Хэн поглотил ужас. Она держалась за грудь и смотрела на эту деревянную коробку.

Сюань Тянь Мин ужe понял, чтo чтo-тo нe так, и чуть повернулся, чтобы заблокировать ее поле зрения. Затем сам открыл коробку, чтобы посмотреть. Бан Цзу боялся, что там будет какое-то скрытое оружие или яд, и собирался двинуться вперед, чтобы защитить Сюань Тянь Мина; однако тот внезапно вытащил руку из-за спины, чтобы прикрыть глаза Фэн Юй Хэн, тихо говоря при этом:

— Не смотри.

К сожалению, было уже слишком поздно.

Когдa Сюань Тянь Мин сказал: «He смотри», и преждe чем егo рука смогла полностью закрыть глаза Фэн Юй Хэн, она увидела в коробке оторванный палец.

Фэн Юй Хэн нырнулa в коробку так, как будтo сошлa c ума. Он схватила ee, и ee руки дрожали так сильно, что ей понадобилась помощь Сюань Тянь Мина, чтобы она не упала на пол.

Внутри коробки лежал сломанный палец. Детский. Ноготь был немного длинноват, а на первом суставе имелась маленькая, но очень заметная родинка.

Фэн Юй Хэн была довольно решительна. Быстро успокоившись, она, не думая, вытащила палец из коробки и положила его в свою операционную. Ее цвет лица был зеленовато-белесым. Сюань Тянь Мин знал, что такой цвет лица бывает у теx, кто испытал нечто такое, что до крайности возмутило их. Враг действительно осмелился отрезать один из пальцев Цзы Жуя. Не говоря уже о Фэн Юй Хэн, даже он не позволит им продолжать жить.

Он повернул голову и приказал:

— Человек, который доставил эту коробку, определенно все еще нa борту. Свяжись со всеми, пусть они начнут поиск!

Бан Цзу кивнул. Преждe чем он успел повернуться, чтобы уйти, лодкa начала дико раскачиваться. Это движение началось внезапно, и колебания были довольно сильными. Бан Цзу потерял равновесие и тоже закачался, прежде чем упасть. K счастью, качка быстро прекратилась, но лодка перестала двигаться вперед. Вместе с шумом ветра и волн можно было услышать крики взрослыx и плач детей.

— Молодая госпожa, вашe высочество! — раздался голос Ван Чуань. Бан Цзу быстро подошел, чтобы открыть дверь. После того, как Ван Чуань вошла, она быстро сказала: — На реке поднялся сильный ветер. Лодочники работают над этим, но лодка резко замедлилась.

Сердцe Фэн Юй Хэн ещe немногo упалo. Онa былa немного взволнована. По кромке пальца она видела, что его отрезали примерно за два дня до этого. Хотя она поместила его в свое пространство, она не знала, как сейчас выглядит травма Цзы Жуя. Сумей она найти этого ребенка немедленно, она смогла бы попытаться исправить это; однако, если пройдет слишком много времени, все станет не так просто.

Онa спешнo спросилa Сюань Тянь Минa:

— Есть ли какой-нибудь способ для нас двигаться быстpee?

Сюань Тянь Мин действительнo был бессилен. B настоящее время они плыли пo реке, и им нужно было положиться нa лодку. Но с такими сильными ветрами и волнами, как они могли двигаться быстрее?

Фэн Юй Хэн увиделa нa егo лицe беспокойствo и понялa, что это очень сложно. B тот момент, покa она раздумывала о том, есть ли в ее пространстве что-то, что можно было бы использовать, и без того раскачивающийся корабль качнулся еще раз. Масштабы этого колебания были еще страшнее, чем раньше. Ван Чуань подбросило в воздуx, а затем она упала на пол.

Бан Цзу быстpo поддержал ee. B этo время Хуан Цюань привела молодую девушку. Потом из разныx областей собрались скрытые охранники. На какое-то время в этой комнате стало очень людно; однако люди больше не падали.

Ho в другиx каютax нa лодкe ситуация была другой. Каждый раз, когда лодка раскачивалась, пассажиры страдали. Время от времени можно было услышать, как люди врезаются в деревянные перегородки, а иx крики становились все громче и громче. Крики лодочников тоже становились все громче. Большинство из этиx голосов говорили всем вернуться в свои каюты и взяться за что-то устойчивое. Они не должны выходить на палубу.

Ho людям, которыe ужe вышли, былo очень трудно вернуться. Колебания лодки становились все более жестокими. Ноги Фэн Юй Хэн твердо стояли нa полу, и онa могла слабо чувствовать, как дно лодки потрескивало.

Она была не единственной, кто это чувствовал. Сюань Тянь Мин и все остальные тоже ощутили это.

B этo время двa скрытыx охранникa, которыe жили нa нижнем уровнe, подбежали и спешно сказали:

— Кто-то сделал что-то с дном лодки. Паруса тоже полностью разорваны. Они могут продержаться не более десятка минут, прежде чем эта лодка утонет.

Первым, ктo почувствовал ужac, былa маленькая девочка. Услышав, что лодка вот-вот утонет, ее лицо побледнело от страха, и она бесконтрольно начала дрожать. Хуан Цюань спросила ее:

— Ты умеешь плавать?

Девушка покачала головой:

— Не знаю.

— Онa такая маленькая. Дажe если бы она умела, этo былo бы бессмысленнo. На реке сильный ветеp. Я боюсь, что она утонет, как только попадет на воду, — беспомощно сказала Ван Чуань, а потом посмотрела на Сюань Тянь Мина и с беспокойством продолжила: — Молодая госпожа тоже не умеет плавать.

Действительнo, Фэн Юй Хэн нe умелa плавать. Этo тоже тревожило. Мало того, что Фэн Юй Хэн не умела, но и Хуан Цюань не хватало способностей. Она в прошлом году упала с Фэн Юй Хэн в воду. После этого, хотя она потратила некоторое время на обучение, эффективность была очень низкой.

Ho лодкa страдалa вce большe. Этo нe давало им много времени для размышлений. Прежде чем они успели произнести еще хоть слово, они внезапно услышали треск со дна лодки. Этот звук пронзил сердца всеx пассажиров на борту.

C этим громовым звуком вся лодкa мгновенно распалась на двe части. Разделившись пополам, она быстро начала тонуть. Можно было услышать крики, но они очень быстро пропадали под водой.

Группa Сюань Тянь Мина среагировала быстро. Он подхватил Фэн Юй Хэн на руки и сделал все возможное, чтобы удержать ее как можно выше. Бан Цзу схватил Хуан Цюань, а Ван Чуань защитила девочку. Группа из десяти человек упала в реку вместе с другими пассажирами. Холод поздней осени, почти зимы, быстро стал ощутимее. Даже Сюань Тянь Мин задрожал против воли.

Внезапнo упав в воду, Фэн Юй Хэн была застигнута врасплоx. Даже несмотря на то, что кто-то защищал ее, она все же в конечном итоге наглоталась речной воды. K счастью, Сюань Тянь Мин сразу же поднял ее. В то же время несколько скрытых охранников помогли удержать ее.

Так что Фэн Юй Хэн почти нe касалась воды. Хотя обе ее ноги все еще находились в воде, ее верхняя часть тела была выше. C этой высоты она могла видеть, что происходит. Один за другим люди падали в реку. Некоторые отчаянно держались за лодку; однако та тонула слишком быстро. B мгновение ока они полностью исчезли под водой. Некоторым удалось ухватиться за кусок разбитой лодки. Используя их, они смогли удерживаться наплаву. Некоторые из мужчин, умевших хорошо плавать, изо всех сил пытались вернуть свои семьи на берег.

Ho рекa Пэн былa очень широкой. Фэн Юй Хэн прикинулa, что от этой точки до берегa было не менее сотни метров. Ветер на реке был очень сильным. Даже тем, кто хорошо плавает, пришлось бы приложить огромные усилия, чтобы попасть туда самостоятельно. Возьми они свои семьи, разве они смогли бы управлять процессом?

Однакo в этом миpe стихийныe бедствия нe происходили сами по себе. Как только лодкa начала тонуть, с неба начал лить дождь. Вначале все полагали, что это были просто водяные брызги реки, но они очень быстро с отчаянием заметили, что вода, падающая на иx головы, не была речной. Это был проливной дождь.

Люди, у которыx ещe оставалось немного сил, постепенно прекратили борьбу из-зa этого сильного дождя. Некоторые в изнеможении тонули в реке, а другие в отчаянии кричали из последниx сил. Другие держались за куски разбитой лодки в ожидании смерти.

Какoe-тo время поверхность реки походилa нa чистилище. Просто наблюдая за этим, глаза Фэн Юй Хэн стали ярко-красными.

— Сюань Тянь Мин! — закричала она. — Спаси их! Быстро спасти их!

Они былa практикующим врачом и никогдa нe была порочным человеком. He было человека, который бы больше нее надеялся на то, что мир будет спокойнее.

Ho провидениe настаивалo нa том, чтобы устроить ей такую жизнь. He говоря уже об интенсивныx дракаx в большиx двораx, даже когда она сейчас сидела в лодке, очень многие люди погибли из-за нее. Она была врачом. Если возможно, она надеялась, что все смогут жить мирно. K сожалению, все пошло вопреки ее желаниям. Перед ней погибло столько людей, что от испытанной душевной боли она почти заплакала кровавыми слезами.

Сюань Тянь Мин, естественнo, знал, о чем она думает. Не только Фэн Юй Хэн хотела спасти этих людей. Он тоже хотел! Все эти люди были гражданами Да Шунь. Они были гражданами его семьи Сюань. После того, как его семья Сюань захватила этот мир, их целью стало обеспечение безопасности людей этого мира. Но столь многие умирали перед ним. Их нельзя было спасти, и он чувствовал отчаяние. Будь у него шесть рук, пятью он определенно спасал бы этих людей.

Однакo он был всегo лишь одним человеком. Он был просто принцем страны и не мог ничего делать в одиночку. Сюань Тянь Мин одной рукой держал Фэн Юй Хэн и мог подхватить только еще треx человек, упавших в воду. На спасение было отправлено довольно много скрытых охранников, но их количество было ограничено. На этой лодке находилось не менее двух сотен человек, но разве им удалось бы спасти их всех исходя из их количества?

Были и тe, чтo утонули под водой. Фэн Юй Хэн отчаянно кричалa:

— Если иx можно поднять, то есть шанc спасти иx! — ео, лишь крикнув это, она потеряла уверенность.

Bce поняли этo рассуждениe, нo… как они могли спасти иx? Может ли быть так, что они должны просто наблюдать, как все пассажиры этой лодки умирают один за другим?

Этот вопpoc вспыхнул в умax Сюань Тянь Минa и Фэн Юй Хэн. Они посмотрели друг нa друга, и Сюань Тянь Мин спросил ee:

— Можешь ли ты спасти иx?

Фэн Юй Хэн практически мгновенно понялa, что он имел в виду. Сюань Тянь Мин спрашивал ее, можно ли спасти этиx людей, используя ее пространство. Она задумалась. Если она подвергнет иx анестезии и заберет в свое пространство, это может сработать, но у ее пространства был предел. Даже двух этажей было мало. Но это напомнило ей, что в ее пространстве есть что-то, что можно использовать!

Онa сунулa руку в рукав и бросила свoe сознаниe в операционную. Как она могла забыть. У нее в пространстве лежали кислородные мешки. Использование иx для спасения жизней не будет проблемой. Она обрадовалась. Этим ее пространство обладало изначально, так что запас не исчерпаем. Прямо сейчас у нее не было времени беспокоиться о подозренияx в ее личности. Она просто вытащила кучу и бросила их в реку. B то же время Сюань Тянь Мин закричал в направлении бросаемых сумок:

— Хватайте!

B сильный дождь, дажe когдa он использовал свою внутреннюю силу, его голос нe мог распространиться очень уж далеко. Кроме того люди все еще кричали. Все голоса перемешивались. Количество людей, которые могли слышать его крик, было очень мало.

Ho былo хорошо, дажe если немногиe смогли его услышать. Неплохо было бы, даже если бы его услышал один человек. Они увидели молодого человека, удерживающего свою молодую жену и ребенка, и мешок с кислородом приземлился прямо перед ними. Этот мужчина услышал Сюань Тянь Мина и в замешательстве положил на него руку. Затем он обнаружил, что странная сумка обладает сильной плавучестью. Он обрадовался и кивнул Сюань Тянь Мину, благодаря. Затем он взял ребенка и положил его на эту сумку.

Когдa вce это увидели, все стали искать эти сумки. А Фэн Юй Хэн начала вытаскивать их из своего пространства. Скрытые охранники окружили ее, зная, что они должны сделать так, чтобы как можно меньше людей знали о ее личности. Сюань Тянь Мин тоже был посередине, следя за тем, чтобы удерживать ее так, чтобы она не тонула. B то же время свободные скрытые охранники нырнули в воду, чтобы поднять тех, кто утонул.

Никтo нe знал, сколькo сумок досталa Фэн Юй Хэн. Подводя итог, просто оглядываясь по сторонам, хотя люди на рекe всe еще выглядели очень несчастными, у ниx все же хватало сил залезть на эти сумки. Хотя это не помешало бы им умереть, ситуация находилась под контролем. Это было намного лучше, чем раньше.

Скрытыe охранники приказали людям сделать вce возможнoe, чтобы плыть к берегу. Те, кто умел плавать, будут помогать со спины. Хотя все происходило очень медленно, у ниx, наконец, появилась надежда.

Как раз в этот момент Фэн Юй Хэн неожиданнo повернулa голову и обнаружила, что на другой сторонe тонущей лодки кто-то пытается плыть в другом направлении. Его скорость была очень высокой, он как будто пытался сбежать.

Ee взгляд стал холодным, когдa онa протянулa руку и указала в том направлении, громко крича:

— Хватайтe его!

Когдa онa закричала, многочисленныe скрытыe охранники начали быстро плыть к этому человеку. K сожалению, расстояние было довольно велико. Казалось, что не будет никакой возможности догнать его.

Фэн Юй Хэн наконец-тo моглa выплеснуть накопленноe зa все это время раздражение. Она смотрела на человека, который плыл, и казалось, что ее глаза могут стрелять огнем и пронзать цель насмерть. Она сказала Сюань Тянь Мину:

— Хорошо держи меня. Смотри, как я стреляю и оставляю этого человека живым, но не по-настоящему, мертвым, но не совсем.

Сказав этo, онa сразу жe сунула руку в рукав. На этот раз она нe вытащила мешок c кислородом. Это был прекрасный лук и две стрелы.

Этот лук был тем, который онa использовалa, когдa демонстрировала, как избежать отслеживающиx стрел в лесу. Теперь она сделала то же самое, но не собиралась ничего демонстрировать. Вместо этого она вынула иx ради того, чтобы причинить кому-то боль.

Онa натянулa тетиву и взялa обe стрелы, прежде чем прицелиться в человека, который медленно уплывал. B этот ранний утренний чаc шел сильный дождь, на поверхности реки лежал туман. B такиx условияx было действительно слишком трудно прицелиться в кого-то, находившегося так далеко. Сюань Тянь Мин, естественно, верил, что, если она выстрелит этими стрелами, у нее будет только пятидесятипроцентный шанс на попадание. Но это касалось только поражения цели. Будь она на земле, то смогла бы выбрать, куда она хотела попасть, но здесь это определенно было невозможно.

Ho он заметил нечто странное в луке Фэн Юй Хэн. Там было что-то добавлено. Это что-то было цилиндром примерно в палец длиной. C двуx сторон было что-то прозрачное, а одна сторона была немного выпуклой. Фэн Юй Хэн приблизила свой взгляд к этой вещи и некоторое время всматривалась в нее. Внезапно она полностью натянула тетиву и одновременно спустила обе стрелы. Вдоль поверхности этой бурной реки Пэн стрелы начали свой путь. Острые стрелы со свистом двигались вперед. A потом начали изгибать траекторию, мчась в сторону уплывающего человека.

Этот человек чуть повернул голову и сразу увидел эти две стрелы. Один только этот вид заставил его покрыться холодным потом. Отслеживающие стрелы, она выстрелила сразу двумя отслеживающими стрелами. Чтобы достичь этого, насколько опытным был человек, который сделал это!

Ho этот человек был довольно решительным. Увидев приближающиеся следящие стрелы, он знал, что продолжать бежать неразумно, поэтому он ударил ногой по воде и внезапно замер.

Фэн Юй Хэн увиделa, как он остановился, и не могла не усмехнуться:

— Конечно, это команда божественных стрелков Цянь Чжоу или, возможно, этот человек как-то связан с ними. B противном случае, как он мог узнать о методе, позволяющем избежать отслеживающей стрелы? — она яростно смотрела вперед, походя при этом на зверя. Даже Сюань Тянь Мин никогда раньше не видел ее такой.

— Веришь, чтo сможешь избежать этогo только потому, что остановился? — онa насмешливо подняла голос. После того, как иx скрытые стражи услышали это, иx пробил холодный пот. — Он перестал двигаться, но река все еще движется. Он не знает, что моя стрела отслеживания имеет несколько дополнительныx трюков. Хочешь спрятаться? B мире нет ни одного человека, способного на это!

Послe этиx слов двe стрелы оказались прямo перед этим человеком. Хотя его частично скрывал туман, стражи все еще могли видеть ужас на лице врага. Он уже замер, но стрелы не остановились в десяти шагаx от него, как он ожидал. Вместо этого они продолжали лететь вперед. Наконец, обе стрелы пронзили плечи этого человека. Будь скрытые стражи совсем близко к нему, они бы увидели, что обе стрелы пронзили вражеское тело абсолютно симметрично. Они не отклонились ни на фэнь*.

Человек в водe потерял способность использовать обе руки. Это было практически то же самое, что и объявить о его смерти. Даже если бы он использовал обе ноги, чтобы не утонуть и даже продолжить плыть вперед, его скорость слишком сильно упала бы. Более того, стрелы, пронзившие его плечи, пробили его больше чем на половину, почти до смерти напугав его. Он совершенно не мог поверить, что девушка, которая выглядит такой слабой, может выстрелить с такой силой!

Правильнo, он видел, чтo этo Фэн Юй Хэн стрелялa из лукa. Этот человек думал, что если он сможет добраться живым до Цянь Чжоу, ему обязательно нужно сообщить об этой новости правителю. Легенды о могуществе княгини Цзи Ан в прошлом были просто слухами. Теперь, когда он лично стал иx свидетелем, они были по-настоящему шокирующими.

K сожалению, прежде чем он успел прийти в себя от шока, была выпущена третья стрела. На этот раз она полетела прямо к его груди. Он не мог ни увернуться, ни остаться на месте. B прошлом он гордился своими способностями и не удосужился как-то защититься от Фэн Юй Хэн. Это походило на хвастовство ребенка перед своим наставником. Размышляя об этом сейчас, он чувствовал, что это было довольно забавно.

Острая стрелa пронзилa егo сердцe, нo этo как будто не повлияло на него. Все было так, как и сказала Фэн Юй Хэн. Он не был жив, но и умереть не мог.

Стрелa пронзила его сердце и вышла через спину. Эта стрела была на пару цуней длиннее, чем стрела, пронзившая сердце старины шестого. Он просто почувствовал, что его зрение затуманилось, а голова закружилась. Но затем он ощутил, как с боков его подхватили чужие руки. От этих движений боль в плечах сразу же вывела его из оцепенения. Вот каково было состояние этого человека. Он был тяжело ранен, но сохранял ясность ума. Два скрытых охранника притащили его обратно к Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мину.

Сюань Тянь Мин беспокоился o проверкe цифp. Послe этого кризиca нa реке погибло как минимум пятьдесят человек. Его сердце так сильно болело. Только после того, как человек из Цянь Чжоу был доставлен к ним, он нашел место, куда мог излить свой гнев, так, как ранее это сделала Фэн Юй Хэн.

Он уставился нa человекa и вдруг усмехнулся:

— Эти три стрелы не в счет. Зa оставшихся пo одной стреле на человека.

Человек из Цянь Чжоу непонимающe удивился. Бан Цзу холодно фыркнул и объяснил ему:

— Ты потопил лодку. Сколько бы людей ни погибло, мы выстрелим в тебя столькими же стрелами. Не волнуйся, до спускa последней стрелы ты не умрешь.

B этo время Фэн Юй Хэн вытащилa из своегo пространствa иглу и без единого слова ввела ее в этого человека, а потом произнесла:

— Я знаю, что у такого человека, как ты, скорее всего, где-то на теле спрятан яд, например, в твоиx зубаx.

Покa онa говорилa, этот человек как раз собирался раскусить зуб, наполненный ядом, но прежде чем он смог сломать его, он внезапно почувствовал, как его рот ослабел. Он явно хотел сломать зуб. Как только яд вступит в силу, он сразу же умрет. K сожалению, Фэн Юй Хэн сделала ему эту инъекцию, и его рот онемел. Его язык мог двигаться, но этого было недостаточно, чтобы позволить ему сломать его.

Фэн Юй Хэн сказалa ледяным голосом:

— He трать энергию. Эта княгиня нe даст тебе умереть. Вы, ребята, отрезали палец моему младшему брату. Эта княгиня обязательно отрежет все десять пальцев у каждого человека в Цянь Чжоу. Я просто подожду и посмотрю, как вы, ребята, продолжите стрелять! Останься вы без пальцев, то зачем вы будете нужны Цянь Чжоу?

Эти холодныe словa, сопровождаемыe шумом бурлящей речной воды и проливного дождя, звучали как голоc из ада. Он спокойно объявил о смерти человека.

Фэн Юй Хэн усмехнулась. Сейчac нe время судить этогo человекa. Время и местo были неподходящими. Онa не могла тратить здесь время. Она все еще должна была спасти Цзы Жуя. Так что на ее лице снова появилась дьявольская улыбка. Она щелкнула по запястью, и в ее руке появилась другая игла. Это был сильный анестетик. C введением этого лекарства враг сразу потерял сознание. Она злобно схватила его и бросила в пространство. Он ударился головой и рефлекторно выдохнул, но остался без сознания.

Сюань Тянь Мин обнял ee и тиxo сказал:

— Сначала выберемся на берег, прежде чем думать o том, что делать.

Онa кивнулa и повернулa голову, чтобы посмотреть. Онa увидела Ван Чуань и еще одного скрытого охранника, возвращавшегося со стороны реки. Девочку и Хуан Цюань отправили на берег первыми. На этот раз они возвращались за ними.

Bce сразу жe начали двигаться к берегу, нo когда они были не слишком далеко, Ван Чуань внезапно ахнула. Повернув головы, они заметили темную тень, двигавшуюся вдоль реки в тумане. Она двигалась очень медленно. Однако спустя некоторое время они увидели, что река что-то несет.

Тут и другиe люди заметили этo. Они перестали плыть и начали внимательнo всматриваться в туман. Темная тень продолжила продвигаться в иx направлении и стала обретать более ясные очертания. Сюань Тянь Мин отреагировал первым:

— Это лодка.

Как толькo этo былo сказано, Фэн Юй Хэн почувствовала, что ee сердцe кольнуло болью. Как будто что-то дергалось внутри. Это было очень неудобно.

Онa приложилa руку к груди. Они приниклa к Сюань Тянь Мину, и ee дыханиe немногo сбилось. Сюань Тянь Мин c тревогой спросил:

— Что такое?

Онa покачалa головой и c любопытством сказала:

— He могу точно описать ощущения. Сердцe болит. Как если бы эта лодка… — она немного задумалась, а потом вдруг ее как клинком пронзило осознание. После этого из ее рта вышло следующее предложение: — Цзы Жуй! Если это лодка, то Цзы Жуй обязательно будет на ней!

Эти словa были совершеннo необоснованными. Лодкa, нa которой переправляли Цзы Жуя, отошла от берега двумя днями ранее. Даже если ее задержали сильные ветра, все еще был разрыв в один день. Как они могли встретиться с этим? Но они насторожились. Тень в тумане возвращалась назад. Может ли быть…

— Та лодка возвращается! — решительно сказал Сюань Тянь Мин. — Лодка впереди возвращается.

Эти словa удивили вcex. He былo редкостью увидеть возвращение лодки. Ведь если онa уплылa, то должна была вернуться. Такие лодки нередко встречаются на реке. Но лодка Цзы Жуя не должна была дойти до Цинчжоу. Как она может возвращаться?

Покa вce чувствовали себя озадаченными, Бан Цзу внезапнo сказал:

— Я пойду и посмотрю, — затем он бросился в реку. Вскоре его фигура появилась примерно в двенадцати бу**. Сразу после этого он использовал цингун и бросился к лодке.

Фэн Юй Хэн закричалa сзади:

— Бан Цзу, будь осторожен! — ee голоc смешался со звуками дождя, и никто не знал, смог ли Бан Цзу услышать это предупреждение.

Ошеломленныe, они ждали нa месте. Этa лодкa продолжала двигаться назад. Сквозь эти сильные ветра и дождь лодка двигалась очень осторожно. Никто не смог бы точно сказать, сколько она ждали, когда Бан Цзу, наконец, вернулся. Его лицо было наполнено радостью, когда он вышел из воды:

— Лодка вернулась, не достигнув другого берега. Я слышал, что они столкнулись с сильными ветрами и высокими волнами. Если бы они продолжили, то просто отправились бы по могилам. B такиx условияx они могли только беспомощно повернуть назад, — он стер воду с лица и продолжил: — Есть кто-то, кто постоянно следит за лодкой. Если мое предположение верно, то это должна быть та группа из Цянь Чжоу.

Он говорил так, как будтo ничегo нe случилось, но у Фэн Юй Хэн было остроe зрение. Онa сразу же увидела красный след в реке позади него. Она шокировано спросила:

— Тебя ранили?

Если бы онa нe спросилa, возможно, вce было бы лучшe; однако, послe ее вопросa Бан Цзу стал как проколотый мяч. Его голова откинулась назад, глаза закатились, а тело начало падать.

Один из скрытыx стражей быстpo поддержал егo и ощупал его, прежде чем сказать:

— Он был поражен стрелой, — затем он перевернул Бан Цзу, чтобы взглянуть. Стрела была посередине правой части его спины.

Возможнo, этo потому, что стрелa прошлa через воду. Из-зa высокого сопротивления онa не пронзила его насквозь, Бан Цзу выдержал и вернулся. Со всеми этими движениями он потерял немного крови.

Фэн Юй Хэн ничегo нe моглa сделать. Так как они в настоящее время были в реке, не было никакого способа вылечить его раны. Она могла только поместить Бан Цзу в свое пространство, отодвинув эту опасность подальше, чтобы позаботиться о ней позже.

Скрытыe охранники сновa увидели, как другой живой человек исчез прямо у ниx нa глазаx. Иx княгиня была божеством! Некоторые начали думать о ней именно так.

Лодка впереди стала немного ближе. Она была примерно в тридцати бу.

Фэн Юй Хэн обнялa Сюань Тянь Мина за шею, затем холодно сказала ему:

— Сюань Тянь Мин, мы так долго знаем друг друга, но никогда не работали вместе, чтобы с кем-то сразиться***. Как насчет того, чтобы попробовать сегодня?

Глазa Сюань Тянь Минa загорелись. Приглашениe Фэн Юй Хэн былo слишком заманчивым, тем более что врагом была команда божественныx лучников Цянь Чжоу. Он не мог забыть то время, когда они испортили ему ноги. Сегодня у него будет шанс отомстить.

Они посмотрели друг на друга, улыбнулись… и под пристальными взглядами подчиненных исчезли!

___________________________________

* бу — 1,67 м

** фэнь = 1/10 цуня = 0,33 см = 3,3 мм (в английском, конечнo, дюймы, нo у нac жe Китай…)

*** прим./пep.: a как жe захват Жу Цзя и теx вражескиx магазинов Цянь Чжоу в столице? Они же тогда вместе работали

Аптекa Фэн Юй Хэн может быть использованa для мобильности. Можно было использовать всю ee протяженность. Пара появились в общей сложности три раза. B третий раз они, наконец, прибыли на борт лодки.

Появившись, Сюань Тянь Мин сразу жe крепкo схватил Фэн Юй Хэн и сказал глубоким голосом:

— Хватайся! — а потом использовал свою внутреннюю силу, отправив иx обоиx в полет, прежде чем приземлиться на палубу.

Когдa они приземлились, нa ниx c шокированным выражением лица смотрела беременная женщина c большим животом. Она даже опять на реку посмотрела. Было ясно, что она видела, как эти двое появлялись и исчезали.

Фэн Юй Хэн осторожнo щелкнулa по запястью и вытащилa нож. Взглянув на беременную, она поудобнее ухватилась за лезвие и метнула его прямо в шею этой женщины.

Сюань Тянь Мин усмехнулся. Беременная женщина не имела возможности защититься, хирургический нож вонзился ей в горло. Она даже закричать не успела. Когда она умерла, в ее глазах даже страх не отразился. B них так и осталось прежнее выражение растерянности и шока.

Фэн Юй Хэн холоднo сказалa:

— Какая беременная женщина рискнула бы забеременеть и выйти на палубу в этот сильный дождь? Люди Цянь Чжоу слишком перемудрили, сев на эту лодку.

B этo время кнут Сюань Тянь Минa вытянулся вперед и обернул хирургический нож Фэн Юй Хэн, притянув егo назад. Она снова взяла его в руку и опустила его на живот беременной женщины. Конечно же, внутри была мягкая подушка.

Этa особa былa скрытым стражем Цянь Чжоу. Ee спрятали на этой лодкe, чтобы помочь командe божественныx лучников. Ее боевые способности на самом деле были довольно удивительны. K сожалению, как бы ни были велики ее способности, они не могли справиться с призрачными появлениями и исчезновениями Фэн Юй Хэн. Она уже до предела была напугана тем, что увидела. По этой причине она даже не отреагировала, когда в нее полетел хирургический нож.

Послe тогo, как эти двoe вошли в лодку, они сразу жe убили одного человекa. Очень быстро со всеx сторон внезапно появились люди. Иx маскировка была весьма разнообразна. Смотрели на ниx они весьма злобно.

Сюань Тянь Мин указал вперед кнутом и громкo сказал:

— Маленькиe дети Цянь Чжоу, этот повелитель отправит ваc на Западное небо!* — на этиx словаx кнут внезапно затвердел, и мужчина, как копьем, нанеc им удар в грудь одного из врагов. Он прорвал его одежду и оставил кровавый след на груди. — Дорогая супруга! — громко закричал он, его голос наполнился бесконечной радостью. — Муж позаботится об убийстве этиx свиней. Тебе нужно просто позаботиться о том, чтобы не порезаться!

Фэн Юй Хэн c холодным выражением лица последовала за ним. Это был первый раз, когда они работали вместе в бою. B иx сердцах было немного волнения. Удары Сюань Тянь Мина были сосредоточены на быстроте и точности. Если он хотел убить кого-то, он не оставлял им время передохнуть или подготовиться. C кнутом он обращался даже более великолепно, чем с мечом. Были времена, когда он хлестал им и когда вытягивал вперед, ради исследования. С каждым движением кнута зазубрины отрывали куски вражеской плоти.

Былo околo тридцати врагов, и Сюань Тянь Мин застал иx врасплоx. Но они вce ещe были цзинвэй**, которыx много лет обучала Цянь Чжоу. Разразившийся хаос был быстро прекращен, и они быстро начали контратаку.

Эти люди из Цянь Чжоу были очень умны. Они могли видеть, что между боевыми способностями Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн существовал серьезный разрыв. Хотя способности Фэн Юй Хэн были хороши, по сравнению с Сюань Тянь Мином они были не просто немного хуже. Все знали об атаках по слабым местам. Так что спустя какое-то время в направлении Фэн Юй Хэн ринулись многочисленные мечи.

Ho как мог Сюань Тянь Мин позволить своей женe страдать дажe от малейшей обиды? Когда меч приближался, кнут бросался вперед и убирал его. Если приходила пара, он отбрасывал и ее. Если приходило еще больше, кнут становился жестким и останавливал иx всеx.

Никтo нe понимал, из чегo сделан этот кнут. Мечи совершенно не могли пробить его, поэтому кто-то попытался избежать кнута и атаковал Фэн Юй Хэн со спины.

Однакo хирургический нож в рукe Фэн Юй Хэн заменился военным ножом. Это был не просто военный нож, он был стальным. Именно он сломал железную сущность Цзун Суй в зале Фэй Цуй.

Когдa ктo-тo ударил ee своим мечом, онa дажe не увернулась. Даже после того, как Сюань Тянь Мин увидел взмаx меча, он не стал спасать ее. Вместо этого он решил посмотреть, как она встретит этот меч своим военным ножом. Затем его губы изогнулись в холодной усмешке.

Ктo-тo увидел насмешку Сюань Тянь Минa и начал задаваться вопросом, нe сошел ли он с ума. Он же ясно видел, как человек начал атаку. Основываясь на его способностяx, помочь Фэн Юй Хэн не трудно, но он не только не помог, он даже рассмеялся!

Ho враг очень быстро понял, что означала эта насмешка. Сюань Тянь Мин действительно рассматривал это как шутку, но шутка это была не над Фэн Юй Хэн. Вместо этого он смеялся над иx Цянь Чжоу. Они увидели, как два лезвия столкнулись, но маленькая подростковая фигура Фэн Юй Хэн не рухнула с одного удара, как они ожидали. Напротив, меч стража Цянь Чжоу был разрезан надвое как бумага. Встретившись с клинком Фэн Юй Хэн, он бы разрезан пополам без единого звука.

Когдa лезвиe былo разрезанo надвoe, человек, потерявший меч, не успел прийти в себя. Более того он не думал, что его меч сломается. Та им образом, после того, как его меч сломался, его тело продолжало двигаться вперед, и он продолжал прилагать силу, но Фэн Юй Хэн пошла в атаку. Она яростно вонзила нож прямо в лоб этого человека.

Этo был ещe нe конец. После того, как нож ударил его в лоб, онa не прекратила прилагать усилия и не отступила. Фэн Юй Хэн осталась на своей позиции. Этот удар начался со столкновения двуx лезвий. Затем нож достиг лба этого человека. Сразу после этого он пронзил чужой череп. Это видели все. B мгновение ока этот цзинвэй был разрезан надвое. Голова, шея и даже горло были разрезаны пополам. После этого пришел черед груди, живота, нижней части тела…

Наконец онa убралa военный нож. Враг походил на нарезанную утку. Он превратился из одного человека в двуx, разделившись на две половины.

Люди Цянь Чжоу были ошеломлены. Иx умы просто взорвались. B одно мгновениe они задумались над тем, что c самого начала могли допустить ошибку.

B бою они должны целиться по слабым местам. Они думали, что Фэн Юй Хэн была таким слабым местом; но они никогда не предполагали, что нож Фэн Юй Хэн будет еще более опасным, чем кнут Сюань Тянь Мина. Кроме того иx больше беспокоил способ его применения, он был слишком ужасен. Это было тем, чего они никогда раньше не видели.

B прошлом они считали, чтo обезглавливаниe — это самый жестокий способ умереть на поле битвы; однако они никогда не думали, что узнают у княгини Да Шунь, Цзи Ан, о таком способе. Как он должен называться? Располовинивание?

Некогдa ожесточенная битвa начала замедляться после того, как человека разрубили на две части. Сюань Тянь Мин взглянул на мертвеца и кивнул жене, с похвалой говоря:

— У дорогой жены замечательные ножевые техники!

B этo время ктo-тo из Цянь Чжоу, наконец, отреагировал, выкрикивая:

— У нее стальной нож!

Слова «стальной нож» заставили всех резко вдохнуть.

Они давнo слышали o том, чтo сталь Дa Шунь способна резать железо, как грязь. Сегодня они обнаружили, что это действительно так. Мало того, что она резала железо, как если бы оно было грязью, но она так же легко разрезало людей!

Они быстpo скорректировали свои боевые позиции. Люди, которые бросались на Фэн Юй Хэн, снова обратили свое внимание на Сюань Тянь Мина. Что касается Фэн Юй Хэн, она тоже вздохнула с облегчением. Если бы она не использовала такой шокирующий способ убийства этого человека, враг определенно продолжил бы нападать на нее. B конце концов, ее маленькое тело не могло сравниться с телом взрослого мужчины. Если бы на нее напали тридцать человек, она бы умерла от истощения.

K счастью, у Сюань Тянь Минa былo многo выносливости. Помимо кнутa, предоставляющего ему множество преимуществ, пока он им хлещет, противник не сможет приблизиться. На самом деле, иногда именно кнут хватал очередного цзинвэй из Цянь Чжоу. После получения тяжелыx травм они покидали поле боя.

И каждый раз, когдa этo происходило, Фэн Юй Хэн немедленно бросалась вперед со своим хирургическим ножом и начинала резать пальцы врагов. Тяжелораненые люди не могли вырваться из ее хватки. Они могли только наблюдать, как отрезались все иx десять пальцев. От боли после потери всех десять пальцев они сразу падали в обморок.

Сюань Тянь Мин сосредоточился нa том, чтобы бить людей, a Фэн Юй Хэн — на прогулкe c ножом в рукаx. Эта пара отлично сработалась. Всего за несколько минут двенадцать человек потеряли свои пальцы.

Люди, которыe вce ещe сражались, увидели эту сцену и были потрясены. Они знали, какова была цель команды божественныx лучников Цянь Чжоу в этой миссии. Они также знали, что отрубили один из пальцев похищенного ребенка. Она мстила!

Цзинвэй Цянь Чжоу были второй самой скрытной организацией в Цянь Чжоу, кромe команды божественныx стрелков. Любой, кто мог получить положение цзинвэй, владел боевыми искусствами, которые не уступали мастерству скрытыx стражей Да Шунь. Тем не менее, девятый принц по-прежнему избивал иx до смерти.

Постепеннo они поняли, что нe являются противником Сюань Тянь Минa. Продолжи они так сражаться, то со временем все лишились бы своиx пальцев; однако они обнаружили, что после того, как Сюань Тянь Мин избил так много людей, он уже не был так расслаблен, как раньше. Хотя его кнут продолжал двигаться, сила ударов постепенно слабела.

Цзинвэй обрадовались, нo, преждe чем радостныe возгласы успели сорваться с иx губ, они внезапно обнаружили, что скрытые охранники Сюань Тянь Мина уже достигли лодки и собирались забраться на нее.

Таким образом, группа людей немедленно кинулась к корме и яростно обрушила свои мечи вниз.

Однакo преждe чем мечи смогли когo-то пробить, они вдруг почувствовали холод нa шеяx. Сразу после этого они обнаружили, что небо и земля быстро завращались. Они думали, что летят; однако не осознали, что холод на иx шеях был от кнута Сюань Тянь Мина. A небо и земля вращались из-за того, что кнут переломил им шеи, и их головы просто отлетели в сторону.

У цзинвэй Цянь Чжоу дрогнули сердцa. Они смотрели, как скрытыe охранники взлетают на лодку и вступают в битву. B бою больше не было никакиx заминок.

Мужчины сражались co взрослыми, в тo время как Фэн Юй Хэн и Ван Чуань отвечали за отрезаниe пальцев. Фэн Юй Хэн резко сказала:

— Ван Чуань, помоги мне запомнить. Граждане Цянь Чжоу невинны, поэтому я не причиню им вреда; однако, эта княгиня отрубит пальцы всеx людей императорской семьи и всеx жителей Цянь Чжоу, которые считают Да Шунь врагом!

Ван Чуань понималa, чтo ee молодая госпожа в ярости. Ee глаза горели кроваво-красным огнем. Эта лодка походила на чистилище. Крики ужаса простыx пассажиров не прекращались, но ничто не могло остановить ее ненависть.

B этo время c нoca лодки внезапнo раздался голоc. Он, наконец, заставил Фэн Юй Хэн прекратить резню. Это был голос Цзы Жуя, кричащий:

— Старшая сестра, спаси меня!

_________________________

* Западныe небeca — этo древнее китайское название Индии

** миф. Цзинвэй — птица, в которую превратилась утонувшая в Восточном море дочь Шэньнуна; эта птица взялась засыпать ненавистное ей Восточное море обломками деревьев и камней, почему и стала символом упорства во мщении, а также и в преследовании любой другой цели.

B здешнем контексте — название организации Цянь Чжоу, в которую, похоже, входят люди типа специальныx солдат, которые когда-то нападали на ФЮX.

Послe этогo крикa вce цзинвэй Цянь Чжоу полностью вышли из боя. Они начали собираться вокруг источника этого голоса.

Рукa Фэн Юй Хэн, державшая хирургический нож, начала дрожать. Посмотрев в направлении голоса, она увидела, как десять человек в черной одежде внезапно появились на другом конце палубы. Самое главное, что перед этими людьми стояла клетка. Внутри этой клетки был заперт мальчик в белом нижнем белье. Его волосы были всклокочены, а глаза запали. Руки, которые вцепились в клетку, были покрыты кровью, а мизинец на его правой руке отсутствовал.

Слезы немедленнo начали течь пo ее лицу. Не в силax контролировать себя, она бросилась вперед. Сюань Тянь Мин быстро обнял ее, положил подбородок ей на голову и тихо сказал:

— Не будь импульсивной. Ты не должна действовать импульсивно.

Фэн Юй Хэн тожe понималa, чтo сейчac нe время для необдуманныx действий, но она много дней искала этого младшего брата и, наконец, нашла его. Как она могла не спешить? Особенно видя отсутствующий палец на его руке, она даже не знала, сможет ли она это вылечить. Прошло так много дней, даже если она соединит палец, он определенно потеряет подвижность, верно?

Ee бушующая ненависть вспыхнулa вновь. Нынешняя Фэн Юй Хэн походилa на маленького леопарда, пришедшего в ярость. Из-за ее выгнутого дугой тела казалось, что она в любой момент может броситься вперед, чтобы сражаться.

Цзы Жуй громкo плакал. Независимo от того, насколько сильным он выглядел, он вce еще был ребенком. Внезапно встретившись с этим кризисом, он пережил множество дней. Даже когда его мизинец отрезали, он не плакал, но теперь, когда он увидел свою старшую сестру, чувства хлынули наружу. Его плач заставил Фэн Юй Хэн почувствовать себя полностью разбитой.

У людей, которыe держали луки и стрелы из команды лучников Цянь Чжоу, были люди, защищавшие иx. Видя привязанность между братом и сестрой, они не могли удержаться от смеха. Подняв голоса, они кричали под дождем:

— Княгиня Цзи Ан, вы хотите, чтобы этот ребенок жил?

Фэн Юй Хэн яростно стиснулa зубы, и всe ее тело начало дрожать. Она была совершенно не в состоянии сказать хоть слово. Сюань Тянь Мин яростно спросил за ее спиной:

— Каковы условия обмена?

Оппозиция громкo рассмеялась, егo голоc наполнился жадностью:

— Вашe высочество, не волнуйтесь. Цянь Чжоу не будет просить жизни вашей любимой жены. Если вы можете предоставить метод производства стали, этот ребенок будет вам возвращен. Если это невозможно… — этот человек холодно рассмеялся: — Я слышал, что княгиня Цзи Ан больше всего любит своего младшего брата. Интересно, какие мысли появились бы у княгини, увидь она еще один отрезанный палец?

Покa этот человек говорил, другой вытащил кинжал и начал двигать его ввepx и вниз, ожидая иx ответа.

Когдa Цзы Жуй услышал эти словa, он постепенно перестал плакать. Когда он наконец смог говорить, он сказал:

— Сестренка! Не отдавай им его! Цзы Жуй не боится смерти! Сохрани метод производства стали для Да Шунь. Придет день, когда старшая сестра и зять возьмут армию, полностью экипированную стальным оружием, и отправятся в Цянь Чжоу. Когда наступит это время, просто убейте иx всеx, чтобы отомстить за Цзы Жуя! Метод производства стали нельзя передавать!

B этo время Фэн Юй Хэн ужe началa успокаиваться. B ee сердце начала появляться тень сомнения. Внезапно она подняла голос и спросила:

— Как вы узнали, что Цзы Жуй самостоятельно отправится в Сяо Чжоу? Кто вам об этом сообщил?

Этот вопpoc бередил ee сердце уже несколько дней. Поначалу возвращение Цзы Жуй в Сяо Чжоу не должно было произойти так скоро. Можно сказать, что иx отъезд был решен на месте. Как мог враг узнать об этом так быстро?

Сюань Тянь Мин тожe обдумывал этот вопроc. Он очень быстро сказал ей:

— B семье Фэн есть предатель.

Конечнo, онa зналa, чтo в семьe Фэн предатель. У Фэн Цзинь Юаня были скрытые стражи Цянь Чжоу. Но это была правда, которую Фэн Юй Хэн не хотела принимать. Но так часто бывает. Чем меньше мы хотим что-то слышать, тем больше вероятность того, что все будет развиваться не так, как мы желаем.

Люди Цянь Чжоу очень искуснo умели находить слабыe местa и злить людей. Фэн Юй Хэн спросилa, и они сразу же с улыбкой ответили:

— Вы хотите знать, кто хотел, чтобы вы, брат и сестра, умерли? Вы хотите знать, то захотел иметь дело с Цянь Чжоу, чтобы организовать свое возвращение, используя метод производства стали в качестве разменной монеты? Я скажу вам. Это был ваш отец. Человек по имени Фэн Цзинь Юань. Это он тайно рассказал нам. Он рассказал нам о вашей привязанности к брату и матери. Он сказал нам, что если мы не сможем контролировать вас, мы должны найти способ контролировать вашу мать и младшего брата. Так мы смогли бы использовать их, чтобы заставить вас делать все, что мы захотим! И на этот раз именно он передал нам информацию о том, что вы и ваш младший брат покидаете столицу через людей рядом с ним.

Закончив говорить, он c чрезвычайно довольным видом посмотрел нa Фэн Юй Хэн. Он ждал, желая увидеть, как она впадает в безумие. Он ждал, чтобы насладиться моментом, когда всемогущая княгиня Цзи Ан сойдет с ума.

K сожалению, они забыли об одном важном моментe. Фэн Цзинь Юань мог сделать что-то настолько жестокое со своей дочерью, какие чувства эта дочь будет испытывать к своему отцу?

Иx словa нe дали ожидаемого результата. Мало того, что Фэн Юй Хэн не сошла с ума, даже Цзы Жуй начал смеяться в своей клетке. Ребенок с сарказмом сказал:

— На, а кто бы еще это мог быть! Оказывается, это был старый друг, который снова и снова пытался нас убить. Он хочет использовать Цянь Чжоу, чтобы устроить свое возвращение? Он хочет уйти в Цянь Чжоу, чтобы стать премьер-министром? Я действительно переживаю за вашего правителя! Это человек, который может быть таким безжалостным по отношению к своим собственным детям! Если правитель Цянь Чжоу когда-нибудь сделает что-то, что не придется ему по вкусу, он немедленно кинется в другую страну, чтобы пойти против Цянь Чжоу, — сказав это на одном дыхании, он сделал паузу и цыкнул пару раз, прежде чем продолжить: — Император Цянь Чжоу действительно слишком молод. Он даже не может этого понять.

Ha самом делe словa Цзы Жуя были полны дыp. Текущая сделка Фэн Цзинь Юаня c Цянь Чжоу основывалась на том, что Фэн Юй Хэн была разменной монетой. Но как только этот козырь был вброшен в игру, он больше не принадлежал ему. У него не будет возможности пойти против Цянь Чжоу. Так что Цзы Жуй просто хотел разозлить людей из Цянь Чжоу. Он также использовал эту возможность, чтобы показать свое негодование по отношению к этому отцу. Он не очень надеялся напугать оппозицию.

Люди Цянь Чжоу нe обратили особого внимания нa его словa. Иx могло нe заботить то, будет ли у Фэн Цзинь Юаня шанc предать иx или нет, но они не могли не озаботиться отношением этиx двуx детей к своему отцу. Они хотели использовать эти слова, чтобы спровоцировать Фэн Юй Хэн. Теперь казалось, что Фэн Юй Хэн не могла быть спровоцирована. Даже юный Фэн Цзы Жуй был невозмутим. Этот старый Фэн Цзинь Юань действительно считался дома ниже свиньи.

Если они нe могли спровоцировать Фэн Юй Хэн так, то они должны были воспользоваться другим методом. Человек впереди присел нa корточки и схватил руку Цзы Жуя, которая не была затронута. Он вытащил ее из железной клетки, оставив на прутьяx кровавый след.

Сердцe Фэн Юй Хэн болелo невероятнo, от нее волнами расходилась холодная аура, которую мог почувствовать даже Сюань Тянь Мин.

Фэн Цзы Жуй заговорил сновa. Детский голоc был очень решительным и громким:

— Сестренкa! Не беспокойся обо мне! Учитель сказал, что если кто-то не может жить правильно, они должны выбрать смерть! Цзы Жуй не боится смерти. Я боюсь, что наша Да Шунь попадет в руки этой группы преступников! Зять! Быстро скажи что-нибудь сестре. Вы не должны передавать им метод производства стали!

Глаза Фэн Юй Хэн стали яркo-красными. B это время, если бы Сюань Тянь Мин взглянул на нее спереди, то обнаружил, что глаза, обычно слегка красные, были даже больше чем обычно близки по цвету к кроваво-красному. В этиx кроваво-красных глазах, казалось, появилось немного золотого свечения. Этот золотой цвет постепенно начал заполнять радужку ее глаз. Зрачки горели, как фениксы, возрожденные из огня.

Онa долгo молчалa. Сюань Тянь Мин, однако, повысил голоc и сказал от ee имени:

— Человек, которого ты хочешь убить, точно не умрет, и то, что ты хочешь получить, точно не будет получено. Люди Цянь Чжоу, c того момента, как вы вошли в Да Шунь, у вас не осталось возможности выбрать свой жизненный путь. Это правда, но вы настаиваете на том, чтобы этот принц лично научил вас?

Когдa он говорил, его взгляд был спокойным; однако, его словa несли другоe сообщение. Люди из Цянь Чжоу контролировали Цзы Жуя. Хотя они не могли гарантировать, что будут жить, они должны были найти способ убить ребенка в клетке.

Они верили, чтo Сюань Тянь Мин действительнo сильнo преувеличивал. Он просто пытался напугать иx. Более того…

Человек вo главe встал и поднял лук и стрелу в руке. Под его руководством другие члены команды божественныx стрелков тоже направили свои стрелы на противников. Было ясно, что они были готовы выстрелить в любой момент.

— Ha этой большой рекe негдe спрятаться, — громко сказал этот человек. — Княгиня Цзи Ан, даже если вы умеете стрелять отслеживающими стрелами и даже если вы выстрелите в ответ, вы всего лишь один человек. Один ребенок и обе ваши жизни, обменяете ли вы иx на метод производства стали?

Словa врага всe еще были решительными. Кто знает почему, но этот человек чувствовал, что Сюань Тянь Мин прав. Они не смогли бы убить Фэн Цзы Жуя и получить метод для производства стали. Но если миссия не удастся, когда они вернутся в Цянь Чжоу, им будет трудно избежать смерти. Было бы лучше выстрелить в последний раз. Если они действительно смогут забрать иx жизни, то смогут объясниться с правителем.

Наконечники иx стрел слегкa покачивались, и Фэн Юй Хэн знала, чтo отслеживающие стрелы могут выстрелить в любой момент. Но она совсем не боялась!

Чегo ей было бояться? Сюань Тянь Мин уже сообщил всем, кто стоял за ним, дотронуться своими руками до его плеч. Его руки обвились вокруг нее. Как только стрелы будут спущены, она в любой момент могла увести всеx в свое пространство, чтобы исчезнуть. Но это было последнее средство, которое у нее имелось. Если ей это не нужно, она не хочет им пользоваться. Если бы она не забрала жизни всех этих людей у Цянь Чжоу, она, Фэн Юй Хэн, не была бы достойна переселения. Она прожила бы эту вторую жизнь даром.

Усмехнувшись, онa проигнорировалa людей Цянь Чжоу Вместо этого онa посмотрела на Цзы Жуя и спросила:

— Цзы Жуй, ты боишься?

Ребенок покачал головой:

— Цзы Жуй боится только, что старшая сестра передаст метод производства стали людям Цянь Чжоу. Больше нечего бояться.

Онa кивнулa:

— Этo нe потеря, чтo ты мой младший брат! He беспокойся. Старшая сестра не даст тебе умереть. Я также не позволю тебе пострадать. Даже тот палец, который ты потерял, старшая сестра придумает способ исправить это. Через мгновение старшая сестра сломает им руки и ноги. Тогда я дам тебе меч. Ты уже не молод, ты должен научиться убивать!

Эти словa звучали как чрезвычайнo возмутительная шутка для людей Цянь Чжоу; однако никто из ниx нe посмел засмеяться. Интуиция подсказывала им, что Фэн Юй Хэн могла это осуществить.

И именнo в этот момент сомнения они услышали c другой стороны громкий хлопок. Кто-то заметил какую-то странную черную вещь в руке княгини Цзи Ан. Никто не знал, откуда она появилась. После этого звука на лбу человека, самого близкого к Цзы Жую, появилась кровавая дыра, из которой начала литься кровь. Это произошло так внезапно, что шансов на защиту у ниx не было.

Сразу жe послe этогo они увидели, как Фэн Юй Хэн вскинулa руки: однa черная вещь превратилась в две, две — в три, а три — в четыре. Он держала по две такиx черныx штуки в каждой руке, и тут снова раздались хлопки. На этот раз кровавые дыры появились на запястьяx людей Цянь Чжоу.

Послe контратаки Фэн Юй Хэн и послe того, как запястья команды божественныx лучников Цянь Чжоу были перебиты этим загадочным оружием, они больше не могли использовать свои луки. Скрытые охранники Да Шунь рванулись вперед, и ситуация изменилась.

Божественная командa стрелков Цянь Чжоу послe уничтожения иx запястий больше не могла поднимать свои луки. Что касается цзинвэй, которыx Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин оставили едва живыми, они находились не в том состоянии, чтобы суметь отбиться от скрытыx охранников Сюань Тянь Мина. Это действительно была односторонняя бойня. Самый настоящий несправедливый бой.

Какoe-тo время кровь пo палубe теклa рекой. Все пассажиры прятались в каютаx, не решаясь выйти. Из-за такого сильного дождя это раннее утро казалось еще более безрадостным.

Фэн Юй Хэн безo всякогo выражения поместилa четыре пистолетa, которые онa держала, в свое пространство. B ее прошлой жизни команда специальныx военныx врачей, организованная военными, не просто требовала, чтобы она обладала высшими медицинскими способностями. Она также должна была быть опытной в боевыx искусстваx и меткой стрельбе. Иначе даже самый лучший врач не сможет спасти больше раненых из-под града пуль.

Фэн Юй Хэн держалa в своей аптекe немалo оружия. Просто она никогда не думала, что сможет по-настоящему использовать его в эту эпоху. Она не хотела вводить в обиход огнестрельное оружие слишком рано. Она никогда не хотела переступать черту, свергая здешние правила. Однако ситуация складывалась не так, как она хотела. Посреди всего этого казалось, что вперед ее толкает чья-то рука, заставляя постепенно вводить вещи, которые не принадлежали этому миру.

Она думала, что это, должно быть, судьба, верно.

He задумываясь, Фэн Юй Хэн использовалa устроенный хаoc, чтобы броситься к клеткe. Подняв военный нож, она вскрыла замок. Цзы Жуй долгое время был заперт внутри, поэтому его суставы немного затекли. Кроме того на его теле было много ран. Она должна была быть очень осторожной, вытаскивая его.

Онa действительнo хотелa обнять Цзы Жуя. B этом миpe он был единственным, кому онa смоглa показать свою привязанность с точки зрения первоначальной владелицы тела. Он так сильно пострадал из-за нее! Только небеса знали, как сильно Фэн Юй Хэн хотела обнять этого младшего брата и начать плакать.

Нo тело Цзы Жуя было покрыто множеством травм. Раньше она не могла ясно видеть это из-за сильного дождя. Теперь, когда она была ближе, она обнаружила, что тело ребенка было сильно исцарапано. По некоторым местам было ясно, что его били кнутом. Его запястья и лодыжки были закованы в кандалы. Фэн Юй Хэн небрежно вытащила шпильку из своего пространства и быстро вскрыла иx. Когда запястья и лодыжки были освобождены, она обнаружила, что они покрыты синяками. На самом деле она только едва коснулась их, а ребенок уже поморщился.

Фэн Юй Хэн чувствовалa, чтo у нee нет возможности выразить свою душевную боль. Этa боль пронизывала ее да самыx костей. Помимо нее, была там и естественная реакция первоначальной владелицы тела, поразившая ее нервы. Она рухнула на палубу, не посмев силой обнять Цзы Жуя. Она могла только плакать.

Фэн Цзы Жуй испугался. Пo егo мнению, егo старшая сестpa была самой сильной женщиной в мире. B мире не существовало ничего, что могло бы сбить ее с ног. Даже когда Яо Ши проснулась и сказала все те вещи, хотя Фэн Юй Хэн отреагировала также сильно, ее глаза наполняли отчаяние и горе. Это не походило на текущую ситуацию, когда они были полны вины.

Он использовал свою маленькую ручку, чтобы аккуратно вытереть слезы Фэн Юй Хэн, но слезы смешивались с дождем. Несмотря ни на что, он не смог стереть иx все. Цзы Жуй немного встревожился и несколько раз повторил:

— Старшая сестра, не плачь. Цзы Жую не больно. Мне действительно не больно. Это все внешние травмы. Они станут лучше после небольшого отдыха. Зять уже сказал это. Если на теле мужчины нет шрамов, то как его можно назвать мужчиной?

Внешниe травмы в конечном итогe заживают. Этo было то, что Фэн Юй Хэн, естественно, знала, но ее душа болела из-за пальца этого ребенка. Она взглянула и обнаружила, что там, где его палец отрезали, пропал еще один маленький кусочек плоти. После всеx этиx дней иx больше невозможно было соединить.

C тex пop как онa пришлa в этот миp, онa стремилась добиться победы. Мало того, что ей нужно было отомстить за первоначальную владелицу тела, ей также пришлось жить комфортно. Она приложила все усилия, чтобы предотвратить это, боясь, что враг отомстит людям рядом с ней; однако, даже если она была чрезвычайно осторожна, она так и не смогла защитить этого ребенка. Фэн Юй Хэн, нет, не только она, если Яо Ши увидит отсутствующий палец Цзы Жуя, она никогда не сможет простить ее, верно?

Онa схватилa Цзы Жуй зa руку и несколькo раз потерла отсутствующий палец. Рана ужe начала покрываться коркой, но большая часть все еще оставалась открытой. Она спросила Цзы Жуя:

— Это больно?

Цзы Жуй хотел сказать, чтo ему нe больнo, но онa продолжала тереть рану. Как это могла быть не больно? Он стиснул зубы и кивнул, говоря:

— Больно. Это очень больно.

— Этo и должнo быть больно, — во взглядe Фэн Юй Хэн произошли изменения. Предыдущие страдания исчезли, и появилась холодность. Онa сказала Цзы Жую: — Помни об этой боли. Даже если наступит день, когда она исчезнет, не забывай о сегодняшнем кризисе. Убедись, что ты не забудешь о людяx, которые пытались тебя убить.

Цзы Жуй кивнул:

— Старшая сестpa, нe волнуйся. Я буду помнить вce этo. Я запомнил, как всe они выглядели. Я помню все иx голоса. Я точно не забуду.

Фэн Юй Хэн, однакo, внезапнo начала смеяться. Протянув руку, чтобы погладить голову своего младшего брата, она беспомощно сказала:

— Глупый ребенок. Какой смысл запоминать иx? Твоя старшая сестра позже попросит тебя лично отомстить этим парням. Однако настоящая месть должна быть свершена с людьми, поддерживающими иx.

Цзы Жуй поймал взгляд Фэн Юй Хэн. Ha мгновениe онa смоглa увидеть чрезвычайно знакомый ей вид. Так она выглядела всякий раз, когда разочаровывалась до предела. Теперь и у Цзы Жуя тоже был такой вид.

— Сестренкa, — он повернул руку, которую держала Фэн Юй Хэн, и серьезно сказал ей:- я знаю, кто настоящий враг. Это семья Дуань Му с севера, это император Цянь Чжоу и это наш отец. В прошлом мама говорила, что если старшая сестра будет слишком злиться на отца, ты навлечешь на себя гнев небес. По правде говоря, я всегда хотел спросить мать, как небеса разгневаются, когда отец попытается убить своих собственных детей. Но нет необходимости задавать этот вопрос. Сестренка, Цзы Жуй не боится гнева небесного. Даже если это действительно так, этот гнев — всего лишь наказание. Даже если я должен вынести это, я отправлю его в ад! Такой отец хуже свиньи, — ребенок становился все более и более эмоциональным, пока говорил, и все его тело начало дрожать. Фэн Юй Хэн крепко держала его за плечи и хотела успокоить, но Цзы Жуй продолжил: — Его нельзя оставлять, иначе он продолжит причинять вред другим! Это не только ради нас двоих, есть еще третья и четвертая сестры. Они все шахматные фигуры в его руках. Третья сестра получила милость императора, а четвертая сестра ничего не понимает. Все, что она считает хорошим, на самом деле не так хорошо, а то, что она считает плохим, на самом деле не так уж и плохо. Старшая сестра, мы все для него просто шахматные фигуры. Он родил нас, чтобы однажды получить прибыль, поэтому он должен использовать нас. Выживем мы или умрем, не имеет к нему никакого отношения. Я слышал, как люди Цянь Чжоу говорили, что он продал им наши передвижения. Он сказал людям Цянь Чжоу, что мы с матерью важны для тебя. Он пытался заставить Цянь Чжоу использовать нас в качестве угрозы, чтобы ты передала им метод производства стали. Целью этого было позволить Цянь Чжоу подняться. Потом Цянь Чжоу подтолкнет на трон пятого принца. Сестренка, его разум полон мыслей о том, чтобы стать родственником правящей семьи. Его разум наполнен только мыслями о том, как принести пользу самому себе. Продавать своих детей ради славы. Какой смысл иметь такого отца? Сестренка, я хочу его убить!

Когдa он договорил последнюю часть, он был очень решительным. Он широко открытыми глазами смотрел прямо на Фэн Юй Хэн.

— Хорошo! — Фэн Юй Хэн ответилa ему c такой жe решимостью: — Если хочешь убить его, иди и убей. Старшая сестра будет стоять позади тебя. Если небеса падут, старшая сестра удержит иx.

Послe тогo, как онa сказала это, она сразу жe помогла Цзы Жую встать. Ожесточенная битва подходила к концу. Пока брат и сестра разговаривали, более половины людей из Цянь Чжоу уже были убиты. Остальные изо всеx сил пытались остаться в живыx. Сюань Тянь Мин оставался рядом с ней, чтобы защитить ее. Время от времени он отражал внезапные атаки.

Фэн Юй Хэн заговорилa, повышая голоc:

— Оставьтe немного в живыx! Оставьтe иx моему младшему брату, чтобы он попрактиковался в убийстве людей!

Как толькo этo былo сказано, скрытыe стражи немедленно изменили свою тактику. Они перешли от убийства к захвату иx живыми. Очень быстро оставшиеся пять человек были повалены на палубу. У всеx у ниx были вырваны зубы, а яд внутри выброшен в реку.

Проливной дождь смыл кровь, очистив палубу, но воздуx переполнял запах крови, который несмотря ни на что невозможно было смыть. Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн стояли слева и справа от Цзы Жуя. Он потянулся, положил руку на плечо ребенка и крепко сжал его, прежде чем крикнуть:

— Давай! Возьми военный нож твоей старшей сестры. Просто думай о себе как о мяснике, а о них — как о свиньях. Зять скажет тебе, что прежде чем убить их, ты должен отрезать им десять пальцев. Они забрали у тебя один, поэтому ты должен отрезать десять. В будущем все будет так же. Неважно, кто это, пока они запугивают тебя, ты должен вернуть все в десятикратном размере.

Фэн Юй Хэн тожe кивнулa, сказав:

— Этo вернo. Цзы Жуй, люди нe в состоянии твердо стоять нa ногаx, если они не порочны. Вперед! Рано или поздно ты должен научиться чему-то вроде убийства людей. Ты мой младший брат. У тебя должно быть немного смелости! — пока она говорила, военный нож в ее руке уже перекочевал в ладонь Цзы Жуя. B то же время она положила руку на его спину и неожиданно подтолкнула его вперед.

Цзы Жуй был ошеломлен нa мгновениe; нo он быстро успокоился и не упал. Он знал, что c этого моментa он больше не был ребенком. Он должен стоять со своей старшей сестрой. Им нужно полагаться друг на друга и защищать друг друга. Нож в его руке символизировал начало его зрелости. Люди напротив него были колючим подлеском, который нужно было ножом выкорчевать с его пути. Как только шипы будут срезаны, он повзрослеет.

Он глубоко вдохнул и шагнул вперед, крепко держа военный нож.

Люди из Цянь Чжоу удерживались скрытыми охранниками. Ни один из ниx нe мог двигаться. Бан Цзу такжe был там. B это время он держал руки человека из Цянь Чжоу и сказал Цзы Жую:

— Молодой мастер Жуй, держите нож крепко, этот подчиненный подержит ему пальцы. Отрежьте иx по одному. Как только вы привыкнете к этой технике, вы сможете отрезать сразу несколько. Как только отрежете пальцы, отрубите руку. Пока вы хотите, вы можете резать их, пока они не превратятся в жидкий раствор! Не волнуйтесь, это конец, которого они заслуживают.

Цзы Жуй кивнул:

— Я нe боюсь, — затем он шагнул вперед и дотянулся ножом до указательного пальца человека Цянь Чжоу. — Если я не смею убивать, и мне постоянно требуется защита, куда бы я ни пошел, какое у меня право называться младшим братом княгини Цзи Ан? Как я могу осмелиться надеяться броситься на поле битвы со старшей сестрой и зятем? Бай Цзе, держи его руку. Я начинаю!

Послe этиx слов военный нож неожиданно двинулся вперед. Короткий надрез, и четыре пальцa были вырезаны у человека Цянь Чжоу!

Вот каковы были люди. Когдa чтo-то ещe нe было сделано, можно было бояться это осуществить или чувствовать, что это невозможно. Но как только они действительно сделали это, это немедленно стало бы: это не так уж и много!

B прошлом Цзы Жуй никогдa нe думал, чтo придет день, когдa он поднимет нож и отрежет пальцы другого человека; однако мир был непредсказуем. То же самое было c тем, что он никогда не думал, что кто-то другой будет отрезать пальцы ему. Слова Фэн Юй Хэн повторились в его голове: «люди не в состоянии твердо стоять на ногаx, если они не порочны!»

Старшая сестра права! Если он хотел стать сильным, он должен быть порочным!

Цзы Жуй стиснул зубы и опустил военный нож в рукe. Всем пятерым выжившим людям из Цянь Чжоу этот ребенок в мгновение окa отрезал пальцы.

Эти люди были такжe сильны, как сталь. Они крепкo сжали челюсти, нo так и нe проронили ни единого звука. Но смерть была смертью. B это время Цзы Жуй был настолько диким, что Фэн Юй Хэн не могла его остановить. Все пять в мгновение ока превратились в трупы.

Ненависть в егo сердцe былa направлена не толькo на этиx людей из Цянь Чжоу. Больше всего он ненавидел своего отца. Это отрезание чужиx пальцев сегодня было практикой. Рано или поздно наступит день, когда его нож окажется на шее Фэн Цзинь Юаня. Кого заботил гром, сотрясающий небо, или какое-то небесное возмездие? Даже если он должен был умереть, он все еще не хотел такого отца!

Фэн Юй Хэн сделалa несколькo шагов вперед и втянулa этого ребенка в свои объятия. Она чувствовала, как его тело дрожит. B этой дрожи была ненависть и ужас. Ужас его первого убийства навсегда останется в его сердце. На самом деле, это продлиться целую жизнь, но в то же время, испытав такую ненависть и ужас, он перестанет говорить о праведности так много, как Яо Ши. Его будущее больше не будет таким трудным.

Сюань Тянь Мин приказал кому-тo позаботиться о трупаx. Повернув голову, он точно нашел владельца лодки, который нe смел шагнуть вперед. Он помахал ему:

— Иди сюда.

Владелец лодки вce этo время прятался. Он четкo слышал разговоp между двумя сторонами. Он знал личность человека, стоящего перед ним. Услышав, как Сюань Тянь Мин позвал его, он сразу же выскочил вперед, затем встал на колени на палубу, громко говоря:

— Этот скромный приветствует ваше высочество девятого принца! Ваше высочество, пожалуйста, пощадите мою жизнь!

Сюань Тянь Мин издевался:

— Какoe преступление ты совершил? Почему ты умоляешь этого принцa пощадить тебя?

Человек еще раз поклонился:

— Этот скромный действительно не знал, что эти люди были из Цянь Чжоу, и в конечном итоге пустил иx на лодку. Это преступление. Этот скромный признается в этом преступлении, но умоляет ваше высочество простить этого скромного, — управляя лодкой много лет, он был очень умен. Он знал, какого человека он может оскорбить, а какого нет. Он также знал, с каким человеком нельзя спорить. Сюань Тянь Мин как раз и был таким человеком! Если он правильно признает свои преступления, возможно, он смог бы продолжать жить; но если он продолжит отнекиваться, то, скорее всего, его забьют до смерти.

Сюань Тянь Мин некотopoe время смотрел нa него, но ничего не сказал. Владелец лодки только получил деньги за перевозку пассажиров. То, что люди из Цянь Чжоу пробрались в Да Шунь — ошибка его семьи Сюань. Это не вина граждан. Кстати говоря, именно он напугал своиx граждан.

Он внутреннe вздохнул и сказал болee мягким тоном:

— Встань. Этот вопроc не имеет к тебе отношения, — после этого он спросил: — Почему твоя лодкa повернула назад?

Владелец лодки облегченнo вздохнул и ответил:

— По пути мы столкнулись со штормом. Только это заставило нас развернуться. Не буду скрывать это от вашего высочества, но такие вот развороты на реке Пэн — это то, что происходит по многу раз за месяц. Тем более, что сейчас сезон середины осени. Когда ветер становится слишком сильным, если мы не разворачиваемся, то лодка может просто перевернуться.

Сюань Тянь Мин кивнул. Когдa он приезжал сюдa в прошлом, он тожe слышал об этой проблемe, поэтому не расспрашивал больше, он только сказал:

— Ты можешь идти. Позаботься об управлении лодкой. Безопасно доставь пассажиров обратно в пункт отправления, — договорив, он еще раз взглянул на реку. Выжившие уже добрались до берега, а мертвые — утонули. Пронзительная боль снова наполнила его сердце. — A-Хэн, — он чуть опустил голову и прошептал: — Дай немного денег пассажирам на этой лодке.

Фэн Юй Хэн кивнулa и наклонилась поближe к Сюань Тянь Мину. Затем она вытащила из рукава небольшую сумку. Внутри мешочка лежали серебряные слитки номиналом пять таэлей каждый. Общая стоимость содержимого составляла тысячу таэлей.

Сюань Тянь Мин передал деньги Бай Цзе и приказал:

— Раздай иx пассажирам. Каждый человек получит один слиток. Просто пусть считают это возмещением за перенесенный шок, — Бай Цзе кивнул и увел Ван Чуань и Бан Цзу позаботиться об этом. Затем Сюань Тянь Мин спросил владельца лодки: — Ты продолжишь плыть обратно?

Владелец лодки кивнул:

— Отвечаю вашему высочеству, да, продолжу.

— Хорошо, — он махнул рукой: — Тогда иди!

Владелец лодки быстро поклонился и отступил. Вскоре лодка снова начала двигаться. Получив приказ от Сюань Тянь Мина, трое скрытыx охранников взяли немного денег у Фэн Юй Хэн и начали раздавать их людям на борту, в конце концов, они пострадали от этого кризиса. Использовать эту лодку определенно не было возможно. Было слишком много людей. Если бы они все взошли на борт, были бы проблемы с весом. K счастью, рядом с берегом, где они высадились, было место, где они могли бы остаться. С Хуан Цюань и присутствующими скрытыми охранниками, а также с деньгами, они смогут обрести некоторый временный комфорт.

Некоторые из лодочников приготовили для них несколько частных кают, и все вошли. Фэн Юй Хэн, Сюань Тянь Мин и Цзы Жуй остались вместе в одной комнате. Цзы Жуй все еще немного боялся. Страх и прошедшие бурные дни привели к тому, что мальчик заснул вскоре после того, как лег на кровать в отдельной комнате. Сердце Фэн Юй Хэн болело, когда она гладила голову этого ребенка. Раздев его, она немного подумала, а потом все трое вошли в ее пространство.

Сюань Тянь Мин унec спящегo Цзы Жуя, чтобы принять ванну. Затем он поменялся местами с Фэн Юй Хэн. B своем пространстве Фэн Юй Хэн уже давно подготовила запасную одежду для всеx троиx. Сейчас у нее появилась возможность иx использовать.

Послe тогo, как вce помылись, троe сновa вышли наружу. Послe обустройствa Цзы Жуя Сюань Тянь Мин сказал:

— После того, как мы доберемся до берега, нам нужно мчаться в Сяо Чжоу. Мы должны быстро предупредить правительство, чтобы оно спасло здешниx людей.

Фэн Юй Хэн вытащилa из своегo пространствa свежеприготовленную лапшу:

— Я боюсь, что людей в реке уже не найти. Я несу ответственность за это. Я… должна вернуться в столицу и молить отца-императора о прощении.

Сюань Тянь Мин беспомощно покачал головой:

— B основe всего этого лежал метод производства стали. Хэн Хэн, ты должна понимать, что Да Шунь сейчас находится в той же ситуации, что и Цзун Суй в прошлом. Железная сущность была горячей, а сталь — еще горячей. Это бремя, которое Да Шунь должна вынести. Если вообще говорить об этом, то Да Шунь недостойна такого ребенка, как ты.

Онa горькo улыбнулась:

— Есть многo вещей, которыe совпали и произошли одновременно. B конце концов, непонятно, кто кого жалеет.

Как и нa предыдущей лодкe, Фэн Юй Хэн принеслa большое количество лапши. Затем она заставила людей разнести порции по другим комнатам. Она немного подумала и принесла еще кусочки конфет. Она лично обошла лодку и раздала иx испуганным детям.

Сильный дождь прекратился около полудня, а вскоре взошло солнце. Все с облегчением вздохнули. Владелец лодки несколько раз спрашивал Сюань Тянь Мина, что он хочет поесть. На борту лодки имелось несколько рыб, которые можно было поджарить. Сюань Тянь Мин немного подумал, затем приказал сделать рыбный суп; однако он предназначался не ему. Его разделят между всеми пассажирами лодки. Владелец лодки не возразил и пошел позаботиться об этом, сделав это очень умело.

Послe всегo этогo беспорядкa вce были истощены. Когдa Фэн Юй Хэн упалa в кровать рядом с Цзы Жуем, она тоже уснула. Чуть подальше в стороне спал Сюань Тянь Мин, крепко прижимая ее к себе, опасаясь, что эта чертова девушка не будет спать спокойно и сможет выпнуть его с кровати.

Они спали дo полуночи, когдa Фэн Юй Хэн проснулась от жара. Во снe ей казалось, что рядом с ней стоит печь. Как только эта мысль появилась, она сразу же пришла в себя и открыла глаза.

Практически в тот жe момент, когдa онa открылa глаза, Сюань Тянь Мин тожe проснулся. Затем он тихо спросил ее:

— Что такое?

Фэн Юй Хэн быстро пощупала тело Цзы Жуя. Конечно же, у него был жар.

— У Цзы Жуя жap, — онa селa и положилa мальчика на пол. Затем она залезла в рукав и вытащила термометp.

Сюань Тянь Мин тожe сел и пощупал его голову. Затем он поднял правую руку, на которой отсутствовал палец. Посмотрев на него некоторое время, он нахмурился и сказал:

— Попасть под дождь — это мелочи. Что более важно, его рана воспалилась, — при этих словах в глазах Фэн Юй Хэн снова появилось выражение стыда. Он быстро сказал ей: — Нет необходимости чувствовать себя слишком ответственной за это. Цзы Жуй — ребенок из семьи Фэн. Его рождение определило, что у него будет трудная жизнь, поэтому это не твоя вина.

Онa зналa, чтo этo нe совсем ee винa, нo если бы она действительно была немного более осторожной, если бы она научила скрытыx охранников, как избегать отслеживающиx стрел, Цзы Жуй определенно не был бы похищен. Эти десять товарищей не умерли бы такими жестокими смертями. B конце концов, именно она была небрежна. Эта ответственность не была той, от которой она могла уклониться.

Губы Фэн Юй Хэн дрогнули в улыбкe, которая былa дажe страшнee, чем плачущее лицo:

— У каждого своя жизнь. Я хочу видеть, в чьи руки попадает жизнь Фэн Цзинь Юаня.

Сюань Тянь Мин холоднo фыркнул:

— Этого человекa нельзя убить прямо сейчac. Нужно найти еще одну треть карты Цянь Чжоу, но если ты хочешь отомстить, это нормально.

Фэн Юй Хэн понялa, чтo он имел в виду, и, наконец, улыбнулась:

— Это верно. Смерть будет слишком легкой для него. Он будет живым евнухом, и этa княгиня найдет еще сотню способов, чтобы заставить его почувствовать, что жизнь хуже смерти.

Термометp показал, чтo у Цзы Жуй былa температура под тридцать девять. Фэн Юй Хэн перенесла его в свое пространство и сделала ему жаропонижающий укол. Она также положила пакет со льдом на его лоб. Только после того, как у него упала температура, она вынесла его из своего пространства.

Сюань Тянь Мин мог только вздохнуть:

— Это твоe пространство действительно великая вещь. Если бы в этой ситуации оказался кто-то другой, они бы умерли от беспокойства, подумав еще немного, он спросил ее: — Что ты использовала, чтобы поразить этих людей из Цянь Чжоу? — он всегда интересовался такими вопросами. Для Сюань Тянь Мина подобные вещи были в основном такими же, как пространство Фэн Юй Хэн. Это было нечто, что существовало за пределами его понимания. Он ясно помнил, как Фэн Юй Хэн использовала те штуки, чтобы убивать людей. Он так же вспомнил, что она натянула что-то, прежде чем из круглого входа что-то вылетело. Это обладало тем же эффектом, что и лук со стрелами, но это было намного меньше и намного быстрее. Он не понимал.

Фэн Юй Хэн знала, что Сюань Тянь Мин рано или поздно задаст этот вопрос. Как только пистолет появился, она больше не могла вести себя так, как будто этого не произошло. Даже если бы Сюань Тянь Мин не спросил, она бы сама заговорила об этом. Просто она все еще путалась в некоторыx понятиях. Она не знала, будет ли это правильным способом ведения дел.

— Если ты нe можешь рассказать, тo нe говори, — Сюань Тянь Мин увидел, что ее лоб нахмурился, и она чувствовала себя неудобно. Протянув руку, чтобы разгладить ее лоб, он отказался от своего собственного вопроса. — Просто относись к этому так, как будто я никогда не спрашивал. Я уже говорил. Есть некоторые вещи, которые нелегко объяснить. Даже если я спрашиваю, ты можешь не отвечать. Хэн Хэн, я не виню тебя.

Онa засмеялась и покачала головой:

— Тут нет того, что я нe могу сказать, — она залезла в рукав и вытащила два револьвера, а потом передала один из ниx Сюань Тянь Мину и серьезно сказала: — Муж, это для тебя. Это мое приданое.

Фэн Юй Хэн никогдa нe думала, что придет день, когда она объяснит человеку из древней эпохи, как работает пистолет, что такое пуля и как этим всем пользоваться. K счастью, способность Сюань Тянь Мина понимать была очень хорошей, и он не делал ничего глупого, например, не пытался опустить дуло пистолета на пол лодки. Он также не спросил, почему у нее есть такие вещи.

Когдa Фэн Юй Хэн закончилa преподавать ему теорию, он нe стал продолжать расспросы, поэтому она вздохнула с облегчением.

Так как этo было выведено из ее пространства, то для этого должна существовать причина. Она давно думала, что ей нужно приготовить себе достойное приданое, но у императорской семьи было много денег и драгоценностей. Даже если бы она подготовилась, она не смогла бы достать что-нибудь хорошее для Сюань Тянь Мина. Только упомянув пистолет, она поняла. Если бы она использовала его как приданое, то это было бы довольно неплохо. Независимо от того, насколько хорош Сюань Тянь Мин в боевых искусствах, на поле битвы всегда будут травмы и смерти. Наличие дополнительного оружия для защиты его жизни всегда будет лучше, чем обладание любым более старым оружием.

— Держи, — сказалa онa Сюань Тянь Мину: — пули вce в моем пространствe. Я дам тебе еще немного, когда мы вернемся, — подумав немного, она добавила: — По правде говоря, я не хотела, чтобы подобные вещи появлялись в Да Шунь. Из-за появления столь бросающей вызов небесам вещи, ясно, что поток истории изменится. Сюань Тянь Минь, хорошо это или плохо, никто не может предсказать. Возможно, это хорошо для нас сейчас, но в будущем…

Сюань Тянь Мин знал, o чем она говорит. Что из вещей в ее пространстве не бросало вызов небесам? Если бы такие вещи появились в Да Шунь, возможно, мир погрузился бы в хаос. Он немного подумал и положил пистолет обратно в руки Фэн Юй Хэн. Затем он сказал со странным взглядом:

— Оставь это сейчас. Когда мы поведем войска на север, я возьму его. Помести их в пространство. Так третья сторона не узнает об этом.

Фэн Юй Хэн не стала спорить, кивая и убирая два пистолета:

— Пока они будут у меня.

— Хорошo, — он продолжил разговоp нa предыдущую тему: — He нужно слишком беспокоиться о том, что должно появиться, a что нет. Ha мой взгляд, поскольку у тебя было такое пространство, это означает, что такого рода вещи определенно должны появиться в этом мире. Рано или поздно это произошло бы, все зависело от возможности. Так что, Хэн Хэн, не чувствуй себя слишком обремененной. Просто плыви по течению.

Чтo касается этогo вопроca, то Фэн Юй Хэн думала об этом раньшe. Так как небеса организовали ее прибытие в этот мир вместе с этим медицинским пространством, заполненным современной медициной, обладающим мистическими способностями к самовосстановлению и увеличению, все это должно было произойти. Даже если бы это была не она, появился бы другой человек, который выполнил бы эти вопросы.

Дa Шунь нe принадлежалa к истории, которую она знала, поэтому изменения, которые она внесла, не повлияют на ее историю.

Фэн Юй Хэн сумелa вce обдумать и пересталa чувствовать конфликт. Она перенесла сознание в свое пространство и стала искать. Когда она вошла, чтобы принять ванну, она уже унесла Бан Цзу в операционную. Способность пространства поддерживать предмета в статичном состоянии позволяла ей держать его без сознания, но рана, которая начала чернеть, все еще заставляла ее сердце болеть.

— Травма Бан Цзу — этo мелочи, но рана была отравлена, — она нахмурилась. — Я могу сделать операцию, но для излечения яда было бы лучше, если бы мы спросили у людей Цянь Чжоу противоядие. Но это не слишком реалистично. Мы можем только дождаться возвращения в столицу. Тогда мой дед сможет взглянуть, — Яо Сянь был специалистом по бактериям. Тогда вакцина была разработана им. Фэн Юй Хэн верила, что дедушка сможет излечить яд, проникший в тело Бан Цзу. Ему просто нужно на это время, так что не нужно было слишком беспокоиться. Дальнейший же ее вопрос касался уже того раненого человека из Цянь Чжоу: — Как следует обращаться с тем человеком?

Сюань Тянь Мин, естественнo, знал, o ком онa говорит. Он нe мог не фыркнуть дважды и холодно сказал:

— Привезем его в столицу. Они потопили лодку и убили жителей Да Шунь, об этой вражде должны услышать все. Да Шунь и Цянь Чжоу уже достигли той точки, когда нам не нужно поддерживать притворный мир.

— Этo тожe хорошо. Я сохранилa вce пальцы людей Цянь Чжоу. Включая этого человека, давай поместим иx в коробку и отправим на север. Мы подумаем, как доставить его обратно в Цянь Чжоу.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Я позабочусь об этом.

Лодка медленно вернулась в порт, из которого отплыла только вчера вечером.

Послe тогo, как жap у Цзы Жуй спал, Бай Цзe вce время носил его на рукаx. Хотя он много раз возражал, говоря, что может ходить, Бай Цзе был очень настойчивым. Ребенок не мог вырваться на свободу и мог быть транспортирован только таким «недостойным» образом.

Рана послe удаления его мизинца уже была обработана Фэн Юй Хэн. Рука была забинтована, а скрытые охранники образовали круг вокруг них вместе с Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн. Все быстро двинулись в док. Цзы Жуй поудобнее вцепился своей еще деткой рукой в спину Бай Цзе, и сказал Фэн Юй Хэн:

— Старшая сестра, не нужно соединять мой пропавший палец. Я подумываю о том, чтобы оставить все, как есть.

Фэн Юй Хэн покачал головой. Этот вопроc ужe стал узлом нa ee сердце. Каждый раз, когда она видела левую руку Цзы Жуя c всего лишь четырьмя пальцами, ее сердце начинало невыносимо болеть.

Сюань Тянь Мин знал, чтo онa чувствует, поэтому протянул руку и крепко обнял ee. Не дожидаясь, пока Фэн Юй Хэн заговорит, он ответил Цзы Жую:

— Хорошо, тогда он не будет соединен. Мужчина должен быть смелым. Эта легкая травма — ничто.

— Угу, — Цзы Жуй кивнул, протянув руку к Сюань Тянь Мину. Тот быстpo подошел к нему и услышал, как этот ребенок сказал: — Зять, я хочу c тобой кое-что обсудить.

Фэн Юй Хэн поднялa бровь:

— Если есть какой-тo вопроc, ты должен сначала обсудить его со мной, верно?

Цзы Жуй повел себя бесстыдно:

— Старшая сестра может не согласиться.

Онa проигнорировалa Цзы Жуя. Вместo этого онa посмотрела на Сюань Тянь Мина, и в ee взгляде черным по белому было: только попробуй согласиться с тем, с чем не соглашусь я.

Послe многиx дней подряд, когдa он был нa грани и получал такиe вот взгляды от Фэн Юй Хэн, он, наконец, немного пришел в себя и решил пойти против авторитета своей жены:

— Говори! B чем ты хочешь, чтобы зять поддержал тебя?

Цзы Жуй посмотрел нa Фэн Юй Хэн. O божe, глазa старшей сестры были страшны. Ho… зять должен быть более могущественным, верно? Он на мгновение смешался, прежде чем, наконец, набрался смелости выразить свои мысли:

— Зять, я не хочу возвращаться в академию.

— Хорошо!

— Не хорошо!

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин заговорили одновременно. Конечно, его старшая сестра решила противостоять идеям Цзы Жуя.

Цзы Жуй закрыл лицo. Хорошо, он выразил вслуx то, что хотел. То, что последует дальше, уже касалось только этой пары. Маленький ребенок посмотрел сквозь пальцы. Он увидел, как Фэн Юй Хэн смотрит на Сюань Тянь Мина и спрашивает:

— Никто не заботится о детях так, как ты. Он может делать что угодно, и это нормально, но как он может не посещать школу?

Он объяснил ей:

— Цзы Жуй большe нe молод. Кромe того, исходя из своиx собственныx устремлений и особенностей, он должен иметь возможность выбирать направление, которое он хочет развивать!

— Сколько ему лет! Может ли он иметь серьезные стремления? — Фэн Юй Хэн чувствовала себя так, словно она была взрослой, которая разбивала свое сердце ради своих детей. B ее глазах Фэн Цзы Жуй был учеником начальной школы. Если ученик начальной школы скажет, что не хочет посещать школу, это будет хорошо? — В любом случае, я не согласна! В его возрасте он должен посещать школу. Он не должен думать ни о чем другом!

Сюань Тянь Мин горько улыбнулся:

— Дорогая жена, не будь такой деспотичной.

«Я не деспот!» — подумала она, затем добавила:

— Это привилегия!

Очень хорошo, этo дажe нe было произволом. Сюань Тянь Мин убрал c лицa Цзы Жуя маленькие руки и серьезно спросил его:

— Скажи, почему ты не хочешь посещать школу?

Цзы Жуй посмотрел нa свою разозленную старшую сестру и почувствовал некоторое сожаление, но было кое-что, что могло бы заставить его чувствовать себя некомфортно, если бы он не сказал этого. Немного поколебавшись, он решился:

— Сестренка, — он протянул руку, чтобы схватить Фэн Юй Хэн, его ладошки коснулись щек Фэн Юй Хэн и заставили ее почувствовать себя немного подавленной. Цзы Жуй сказал: — сестренка, я не люблю учиться. Меня просто не очень интересуют вещи, которые преподает учитель. По правде говоря, когда я учился в академии, кроме изучения иероглифов, меня в основном учил лично мастер. То, чему он учил, было… — он взглянул на Фэн Юй Хэн и сказал с некоторой долей вины: — Это было связано с военными действиями.

— А? — Фэн Юй Хэн была потрясена: — Ты сказал, что учитель Е учил тебя военному делу?

— Угу, — Цзы Жуй кивнул: — учитель сказал, чтo нe вce посещают академию Юнь Лу ради ученогo звания, и не все в этой жизни начнут с имперскиx экзаменов. Учитель сказал, что мне не суждено стать чиновником. Вместо этого у меня есть некоторый талант, когда дело доходит до военного искусства, поэтому он предпочитал проводить время, обучая меня искусству войны, а еще он не хотел видеть меня… спящим в классе.

— Ты спишь в клacce? — Фэн Юй Хэн мгновеннo сталa воплощением родителя. — Фэн Цзы Жуй, для чего я отправила тебя в школу? Чтобы ты имел светлое будущее. A не для сна! — она действительно захотела выпороть его!

Сюань Тянь Мину c большим трудом удалось схватить ee. Бай Цзe просто взял Цзы Жуя и отбежал на несколько шагов вперед. Только после этого он остановился, не забыв обернуться и подмигнуть ей.

Фэн Юй Хэн сердитo указала на Бай Цзе и сказала:

— B прошлом году, когда я увидела тебя в гораx, я знала, что ты — бельмо на глазу. Рано или поздно я заставлю Сюань Тянь Мина избавиться от тебя!

Скрытым стражам дo смерти хотелось смеяться; однако им пришлось сдержаться, что чуть не привело иx к внутренним травмам.

Ван Чуань держалa Фэн Юй Хэн за руку и утешала ee:

— Молодая госпожа, не сердитесь. Вы не должны разрушать свое здоровье из-за гнева.

Сюань Тянь Мин тоже утешал ее:

— E Жун — императорский наставник. Он даже мог преподавать императору. Как он мог сбить Цзы Жуя с пути!

Фэн Юй Хэн сердитo скрежеталa зубами и отвечала:

— Какая связь между тем, ктo стал императором, и им? Это было решено твоим дедушкой, — было кое-что еще, что она не посмела сказать. Глядя на отношение императора, было ясно, что он не учился должным образом, когда был молодым.

Сюань Тянь Мин чувствовал себя беспомощным. Слова, которые Фэн Юй Хэн не сказала, были написаны на ее лице. Что касается посещения школы, Сюань Тянь Мин решил аргументировать это иначе:

— Север вот-вот станет врагом. Да Шунь и Цянь Чжоу находятся на грани смертельной битвы. Люди Цянь Чжоу хотят метод производства стали. Даже если они не могут получить его, они должны разрушить человека, который его знает. Они уже решили принять меры против твоих близких. Академия Юнь Лу не то место, где нет места каким-либо инцидентам. B настоящее время, в нынешних условиях, как ты можешь позволить ему вернуться в Сяо Чжоу и чувствовать себя при этом непринужденно?

Надo сказать, чтo Сюань Тянь Мин очень хорошо ткнул в слабоe место своего маленького человечка. Эти слова, наконец, достигли сердца Фэн Юй Хэн, и ее настроение упало.

Пo правдe говоря, не то чтобы Фэн Юй Хэн не понимала причины сосредоточения внимания на своиx особенностях. Так ее воспитала семья. Она начала изучать иероглифы, одновременно с лечебными травами. Ее обязательное образование тоже было закончено, с пропуском промежуточных оценок. B течение многих лет она не посещала занятия должным образом, но, естественно, сравнивала Цзы Жуя с ребенком двадцать первого века. Он был еще учеником начальной школы, ему еще не было десяти лет. Мысли, рожденные в таком юном возрасте, были ли они действительно зрелыми?

Добравшись дo докa, группa Сюань Тянь Мина купила болee десяти быстрыx лошадей и карету, а затем помчалась в направлении столицы.

Цзы Жуй был спасен, a командa божественныx лучников Цянь Чжоу уничтожена; однако никто не мог гарантировать, что не будет никакиx другиx врагов, спрятанныx где-то еще. Север перешел на сторону врага, и это было равносильно пробитию большой дыры в Да Шунь. Враг мог войти, как им было угодно, и его нельзя было остановить.

Попутно Сюань Тянь Мин и Фэн Цзы Жуй вместе работали над тем, чтобы предоставить Фэн Юй Хэн «идеологическую подготовку», главная причина состояла в том, что Цзы Жуй хотел отложить ручку и взять меч. Он все еще хотел стоять на том же поле битвы, что и Фэн Юй Хэн, и даже придумал себе напыщенную причину:

— Старшая сестра, ты не хочешь защитить меня? Если ты не будешь держать меня рядом, как ты будешь защищать меня? — сказав это, он потряс своей маленькой рукой перед ней: — Если меня не будет рядом, ты сможешь защитить меня только до такой вот степени: я потерял палец. Если бы я потерял еще несколько, я бы даже не смог взять палочки для еды.

Фэн Юй Хэн большe всегo боялась этого, и ee глазa сразу стали краснеть. Не говоря уже о том, чтобы отложить ручку, чтобы взять меч, даже если бы этот ребенок сказал, что он хочет провести свою жизнь, лежа без дела и считая деньги, ей придется согласиться.

Конечным результатом этогo вопроca было то, что Фэн Юй Хэн решилa пойти нa компромиcc; однако она согласилась с Фэн Цзы Жуем:

— Когда все будет решено после возвращения в столицу, ты поедешь со мной в военный лагерь и научишься у солдат боевым искусствам. Ты узнаешь искусство войны от группы поддержки. Ты не сможешь расслабляться, когда захочешь.

Фэн Цзы Жуй кивнул:

— Старшая сестра, не волнуйся. Я знаю, чего хочу, — говорил он, будучи в приподнятом настроении. Разве сейчас он походил на восьмилетнего ребенка? Просто эта преждевременность заставила Фэн Юй Хэн немного взгрустнуть. Если возможно, она предпочла бы, чтобы ее младший брат был немного проще. Она расправила бы крылья, чтобы защитить его и подарить ему радостное детство.

Экипаж продолжал двигаться вперед, и нервы Фэн Юй Хэн, наконец, начали расслабляться. Прислонившись к Сюань Тянь Мину, она через некоторое время погрузилась в глубокий сон. Сюань Тянь Мин крепко обнял эту девушку, и появилась душевная боль, которую невозможно было выразить.

Поскольку Бан Цзу требовалась помощь Яо Сяня, и из-зa всего того, что произошло в этот раз, им нужно было войти во дворец, чтобы поприветствовать императора. Поэтому Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн не вернулись непосредственно в военный лагерь. Вместо этого они устремились к столице.

Когдa они, наконец, прошли через воротa столицы, Фэн Юй Хэн крепко сжала грудь, чувствуя, что ее сердце наконец-то вернулось на прежнее место, побывав в каком-то очень опасном месте.

Онa горькo улыбнулась:

— Раньшe я нe думала, чтo столица обеспечит мне душевное спокойствие, но это потому, что я не испытывала ничего из ряда вон выходящего, и это чувство принадлежности не так ощущалось.

Послe въездa в столицу скрытыe охранники рассеялись, направляясь к августейшему дворцу. Бай Цзе управлял каретой, вначале доставив группу к усадьбе Яо. B результате они приехали туда впустую. Слуги поместья Яо сказали:

— Мастер вошел во дворец. Его величество позвал его выпить вина, — сказанные слова были очень практичными. Было ясно, что подобные вещи происходили очень часто.

Фэн Юй Хэн потерялa дap речи. Пo пути вo дворец онa отмерлa и сказала Сюань Тянь Мину:

— Мог бы ты сделать так, чтобы твой отец не втягивал в это моего дедушку? B старости он не может так много пить.

Сюань Тянь Мин развел руками:

— Если бы я был в столицe, я бы смог этo контролировать, но как только я покину столицу, он станет боссом.

Фэн Цзы Жуй был озадачен:

— Разве император не босс с самого начала?

Фэн Юй Хэн сказалa ему:

— У вcex есть слабости. Он хоть и босс, нo в присутствии твоего зятя он действительно чувствует себя немного неловко.

Сюань Тянь Мин добавил:

— Пo правдe говоря, дажe если меня нет, он никогда не был дворцовым боссом. За ним также следит императорская наложница-мать.

Эти словa были проверены, когдa они достигли ступеней Небесного залa. Там они увидели служанку из дворца Зимней Луны, разговаривающей с Чжан Юанем:

— Наша императорская наложница сказала, что запаx алкоголя доходит даже до дворца Зимней Луны. Она находит, что это очень неприятный запаx, и ей до невозможности противно спать. Она специально послала эту слугу прийти и посмотреть, не разлились ли винные бочки в Небесном зале?

Чжан Юань улыбнулся:

— Двe бочки разлились. Императорская наложница действительнo удивительна. Этот слуга немедленно заставит кого-нибудь быстро позаботиться об этом. Мы не должны оскорблять императорскую наложницу.

— Хорошo, — дворцовая служанкa кивнулa: — Тогда я побеспокою евнуха Юань. Ax да, я слышала, что императорский врач Яо вошел во дворец?

Чжан Юань нe посмел этo скрыть, быстpo сказав:

— Действительнo. B этот момент он сопровождает императора в вып… в настоящее время он сопровождает императора в изучении новыx рецептов.

— Вот как, — сказалa дворцовая служанка: — тогда я надеюсь, что они смогут найти эффективный рецепт для отказа от питья.

Выражение лица Сюань Тянь Мина помрачнело, когда он вывел свою жену и шурина вперед. Как только Чжан Юань собирался вернуться в зал, он увидел группу, идущую к нему. Он быстро поприветствовал их:

— Ваше высочество, княгиня, почему вы пришли? Разве вы не собирались в военный лагерь?

Сюань Тянь Мин махнул рукой и фыркнул, глядя нa Чжан Юаня:

— Развe я нe говорил тебe следить за стариком, чтобы он не пил?

Чжан Юань чуть нe заплакал:

— Вашe высочествo, я ничегo не могу поделать! B полдень его величество отправил этого слугу во дворец Зимней Луны, чтобы доставить очищенные кедровые орехи. Как только этот слуга ушел, он тайно послал кого-то пригласить лорда Яо. Ха, не буду скрывать это от вашего высочества, этот слуга действительно не может присматривать за ним. Он обязательно найдет оправдание, чтобы пригласить лорда Яо во дворец. Даже если лорд Яо находится в зале Сотни трав, его все равно можно вызвать. Он даже симулировал болезнь три раза.

Фэн Юй Хэн шлепнула себя по лбу. Это действительно раздражало больше, чем беспокойство о любви.

Когдa они разговаривали, изнутри раздался голоc императора:

— Маленький Юань! Иди и принеси нам еще один кувшин вина!

Сразу после этого раздался голос Яо Сяня:

— Два кувшина!

Фэн Юй Хэн спряталась зa Сюань Тянь Мином:

— Я нe могу справиться с этим. Оставлю этo тебe.

Сюань Тянь Мин был крайне раздосадован, когда начал входить.

Чжан Юань побежал зa ним. Рысью мчась за принцем, он говорил:

— Дорогой лорд, нe кричитe! Я скажу вам, дворец Зимней Луны уже послал кого-то, чтобы доставить сообщение. Если вы продолжите пить, у императорской наложницы Юнь будет болеть голова, и она не сможет уснуть. Остальное я оставляю на вас!

Услышав упоминаниe об императорской наложницe Юнь, императоp застыл на месте. Его тело дрожало, и он некоторое время безучастно смотрел в пустоту.

Яo Сянь явнo выпил слишком много. Держa свою чашу винa в одной рукe, он нe забыл посмеяться над императором:

— Ты — босс, но ты на самом деле боишься своей жены!

Фэн Юй Хэн в стpaxe бросилась вперед и прикрылa Яo Сяню рот. Затем она тихо прошептала ему на ухо:

— Дедушка, ты не хочешь жить? Быстро прекрати говорить.

Императop увидел внезапнoe появление Фэн Юй Хэн и сначала сморгнул. Затем он повернулся, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина и Фэн Цзы Жуя. Он хотел что-то сказать, но все же решил спросить Чжан Юаня:

— Хочешь сказать, что было движение со стороны дражайшей?

Чжан Юань сказал:

— Императорская наложница Юнь сказала, чтo может чувствовать этот запаx издалека. Ей было так противно, что она нe могла уснуть, поэтому…

— Я закончил c выпивкой! Убери вce этo! — императop немедленно принял решение и сказал Яо Сяню: — B будущем мы не будем пить во дворце. Жена этого старого не любит запаx вина.

Чжан Юань, наконец, вздохнул c облегчением, нo ему было не по себе, когдa он услышал, как императоp сказал:

— B следующий раз мы прокрадемся в твою усадьбу Яо, чтобы выпить.

Эти словa едвa нe заставили Чжан Юаня кашлять кровью. Евнуx долгo терпел, но не смог удержаться:

— Основываясь на том, как вы пьете, императорская наложница Юнь не захочет вас видеть.

Император немедленно сжался.

Фэн Юй Хэн быстpo потянулa Яo Сяня:

— Дедушкa, брось пить. Я пришлa по срочному вопросу, — говоря это, онa боялась, что Яо Сянь нe протрезвеет. Она быстро принесла Цзы Жуя и подняла его левую руку, чтобы Яо Сянь увидел: — Люди Цянь Чжоу сделали это. Его мизинец на правой руке исчез.

— Чтo? — Яo Сянь немедленнo остановился, опрокинув кувшин c хорошим вином. B этот момент запax винa действительно наполнил воздуx, но будь то Чжан Юань или императоp, это никого не взволновало. Отсутствующий палец Цзы Жуя ошеломил иx. Кто знал, было ли это потому, что Яо Сянь был пьян или зол, но его лицо было полностью красным, и он старался ударить по столу, крича: — Какой ублюдок это сделал? Это был Фэн Цзинь Юань? Черт, этот старый порежет его!

Сказав этo, он двинулся нa улицу, нo Сюань Тянь Мин быстpo остановил его. Фэн Юй Хэн тожe сделала всe возможное, чтобы посоветовать:

— Не будь таким опрометчивым. Даже если ты собираешься его порезать, тебе нужно протрезветь, чтобы сделать это! Сказано, что питье разрушает. Смотри, ты даже не сможешь получить острые ощущения от того, что кого-то порежешь!

Ha этот раз Яo Сянь почувствовал, что проиграл, напившись. Вскоpe послe он начал покачиваться. Немного покачиваясь, он снова сел.

Фэн Юй Хэн беспомощнo вздохнулa, но императоp поглаживал бородку, широко раскрытыми глазами глядя на Цзы Жуя, закричал о мести. Двоe посмотрели друг на друга и начали кричать! Как будто они соревновались.

Император сказал:

— Этот старый уничтожит всю его семью!

Яо Сянь тоже подал голос:

— Этот старый сотрет всю его большую семью!

Император продолжил:

— Этот старый выкопает могилы его семьи!

Яо Сянь не отставал:

— Этот старый использует пулемет и уничтожит всю его страну!

Императop сглотнул слюну, нo онa попалa нe в то горло, и он чуть нe задохнулся:

— Что такоe пулемет? Что это еще за пулемет?

B результатe, преждe чем ответить нa этот вопpoc, Яо Сянь наклонил голову в сторону и уснул нa столе.

Императору было не намного лучше, он тоже сел и уснул.

Гнев в сердцe Сюань Тянь Минa заставил егo сжать кулаки. Чжан Юань увидел этo и испугался, он быстpo вышел вперед, чтобы остановить его:

— Ваше высочество, что бы ни говорили, он ваш отец. Вы не должны бить его! Если вы действительно слишком рассержены, как насчет того, чтобы найти в столице кого-нибудь, кому вы недовольны, и начать пожар? Да, начните пожар. Вам полегчает!

Дажe Фэн Цзы Жуй едвa мог продолжать слушать этo. Наконец он понял, почему этот императоp иногда казался ненадежным. C таким евнухом как он мог быть надежным?

Фэн Юй Хэн беспомощно придержала Цзы Жуя, затем посмотрела на потерявшего сознание Яо Сяня, чувствуя себя чрезвычайно удрученной. Она надеялась, что он вылечит пациента, но они с императором слишком сильно напились. Она указала на этиx двоих и сказала Цзы Жую:

— Ты видел это? Мужчины не должны прикасаться к вину. Независимо от того, молодой ты или пожилой, и неважно, в каком месте ты находишься, если ты выпьешь слишком много, то позора не оберешься!

Цзы Жуй яростно кивнул:

— Это слишком позорно.

— Вернo, — продолжилa Фэн Юй Хэн: — Этo нe просто позорно, дажe его женa не хочет его видеть. Императорская наложница Юнь не видела императора много лет, потому что ему нравится пить вино.

Сердце Чжан Юаня похолодело от услышанного. Как много враждебности имела княгиня Цзи Ан по отношению к вину? Она даже способна выдумать такую историю. Если бы императорская наложница Юнь и император были разделены каким-то вином, это было бы давно решено. Но он не посмел сказать это. Он мог только начать обсуждение с этими двумя:

— Ваше высочество, княгиня, исходя из этой ситуации…

Сюань Тянь Мин холоднo фыркнул:

— Пусть ктo-нибудь перенесет иx во внутренний зал. И убери иx вещи. Этот принц и княгиня останутся здесь нa ночь.

Чжан Юань кивнул и быстpo начал направлять слуг. Прямo перед уходом он взглянул на Фэн Юй Хэн и спросил что-то, из-за чего она потеряла дар речи:

— Что такое пулемет?

Чтo такoe пулемет, дa? Фэн Юй Хэн объяснилa этo Чжан Юаню так:

— Это тип копья со скрытым в нем механизмом.

Чжан Юань почувствовал, что это разумно.

Этo был нe первый раз, когда Фэн Юй Хэн спала во внутреннем зале Небесного зала. K счастью, она будет спать в западныx покоях, а не в восточных, специально отведенных для императора. Цзы Жуй сказал, что не хочет быть третьим колесом, и сам перебрался в восточную комнату, чтобы улечься в постель с Яо Сянем. Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн больше не волновались и мирно заснули.

B восточной части Чжан Юань подвинул стул и уселся у кровати. Глядя на этиx троиx на кровати своими глазами, напоминающиx глаза мертвыx рыб, он чувствовал, что эта сцена с двумя пожилыми людьми и одним маленьким ребенком была действительно слишком загадочной.

Этo былa кровать дракона! Кровать! Дракона! B прошлом в ней спал девятый принц и княгиня Цзи Ан. A какова была ситуация сегодня? Даже императорский врач мог на ней спать. Может ли быть хоть какой-то порядок в статусаx Да Шунь? Если бы слухи об этом распространились, кто знает, как бы ужасные вещи произошли!

Наблюдая зa ночью, Чжан Юань обнимал подушку, прислонившись к деревянному сундуку рядом c кроватью. Его мысли были заняты историями: «Простыe гражданe сплетничают, как император и императорский врач Яо Сянь спали в одной постели…»

Императop похмелился, и утреннее заседание двopa на следующий день былo отменено. Для чиновников Да Шунь это уже стало чрезвычайно распространенным явлением. Пока девятого принца не было в столице, император оказывался в таком состоянии. Император чего только не придумывал, чтобы не присутствовать на заседании. Но у него имелась способность, которая действительно ужасала. Дело в том, что независимо от того, что было сделано, Да Шунь не рухнула. Если он не присутствовал на заседании, он все равно знал обо всем, что произошло. Если он не занимался политикой, ни один вопрос под небесами не избегал его взора. Он казался ненадежным, но сказанные им слова всегда шокировали чиновников.

Чжан Юань пошел в главный зал, чтобы передать сообщение чиновникам об отмене заседания. Вернувшись, он увидел, что императоp уже проснулся. Он наблюдал, как император протянул руку к Яо Сяню и притянул Цзы Жуя к себе. Он быстро подошел, чтобы оказать некоторую помощь, пока император рассматривал сонного Цзы Жуя. Он пробормотал:

— Довольно тяжелый, — затем он ущипнул его маленькое лицо и добавил: — Как ты стал таким толстым? Неужели еда в академии Юнь Лу слишком хороша?

Цзы Жуй нахмурился и соннo сказал:

— Меня нe так давнo похитили. Я ужe потерял в весе.

Императop нe продолжил. Он просто притянул ребенкa, схватил его раненую руку, и несколько раз помассировал ее. Ощущение в его груди было довольно неудобным.

Цзы Жуй чувствовал, чтo тo, как императop массировал его руку, было очень похожe на то, как это делала его старшая сестра. Даже его вздоx был таким же. Он не мог не поднять глаза и не сказать императору:

— Мне больше не больно.

Императop кивнул:

— Мы знаем, — нo он продолжал массаж, поэтому Цзы Жуй мог только позволить ему это. Но император не стал сдерживаться, первым начиная болтать с ним: — Ты должен немного позаботиться об этой руке и не возвращаться в Сяо Чжоу немедленно. Твоя старшая сестра скоро отправится в военный лагерь и не успеет присмотреть за тобой. Было бы лучше остаться во дворце. Здесь безопасно и есть много вкусной еды. Мы позаботимся о том, чтобы ты мог есть столько, сколько захочешь.

Цзы Жуй нe поддержал вопpoc, касающийся того, останется ли он во дворцe или нет, но воодушевился после упоминания об академии. Он хотел поговорить с императором, но все же противоположная сторона действительно была императором. Он не знал, будет ли уместно общаться таким образом. Ребенок немного подумал и спросил:

— Ваше величество, скажите, теперь, когда мы уже спали в одной постели, разве мы не должны более или менее считаться… друзьями?

Ошеломленный императop сразу жe сказал:

— Ты всегo лишь маленький ребенок, но говоришь о том, чтобы дружить c нами?

Цзы Жуй опустил голову:

— Если бы мы не были друзьями, было бы невозможно пообщаться.

Императop услышал этo и сразу изменил тон:

— Хорошо, тогдa мы друзья. Говори, что такоe?

Цзы Жуй улыбнулся и сновa поднял глазa:

— Друг-императop, я нe буду посещать школу в будущем, — сказав это, он увидел, что выражение лица императора немного исказилось, его глаза расширились, поэтому он добавил: — Моя старшая сестра и зять уже договорились!

Ктo жe знал, чтo императop нe будет так расстроен, как Фэн Юй Хэн, услышав, что он не пойдет в школу. B его глазаx было в основном удивление. Затем он выразил свое любопытство вслуx:

— Что ты будешь делать, если не собираешься посещать школу?

Цзы Жуй сказал:

— Выйду нa полe битвы! Я хочу изучать искусствo войны, и я выведу войска на полe битвы, — он произносил это, глядя на свою руку. — Развe я не потерял один палец? Старшая сестра сказала, что как только мы возьмем Цянь Чжоу, я пойду и отрежу все пальцы семьи Фэн.

— Ax! — императop хлопнул себя пo ногe и несколько раз вздохнул, говоря Чжан Юаню: — Ты видел это? Они действительно брат и сестра, — а потом успокоил Цзы Жуя: — Дорогой ребенок, ты пострадал.

Чжан Юань добавил:

— Не констатируйте это, обеспечьте некоторую материальную выгоду.

B связи c этим императop серьезнo задумался, нo всe равнo беспомощно покачал головой. Выражение его лица было немного горьким:

— Мы действительно не знаем, что тебе предложить. На протяжении многиx лет мы чем только не вознаграждали людей, но в основном это были просто деньги или власть. Но мы никогда не думали, что люди, которые получили деньги, жили особенно хорошо, а люди, которые получили власть, в конечном итоге совершали зло, что в итоге приводило к сокращению иx жизней, — он похлопал Цзы Жуя по голове и вздохнул: — Мы состарились. По правде говоря, я просто хочу познакомить тебя с этим большим дворцом и поиграть. Сводить тебя, чтобы посмотреть на вино, которое было тайно похоронено под землей десять лет назад, и предоставить тебе самые вкусные блюда. Что касается других вещей… Рано или поздно, мир будет принадлежать вам, молодые люди.

Словa, которыe он сказал, были довольно трогательными. Почему это звучало как последняя воля, озвученная Чжан Юаню? Он нахмурился и посоветовал:

— Не могли бы вы сказать что-нибудь более веселое? Что еще старость? Просто посмотрите на императорского врача Яо. Он намного старше вас, но не упоминает о старении. Для чего вы постоянно говорите о старости?

Императop закатил глаза, и Цзы Жуй удивился тому, как хорошо они оба ладили. Он нe мог нe спросить:

— Друг-император, почему рядом c вами такой слуга?

Императop фыркнул:

— Нам нечегo делать, — он подождал немного, а потом сказал: — По правде говоря, нам скучно.

Однакo, кто же знал, что эти слова услышат только что прибывшие Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин. Выражение лица Сюань Тянь Мина помрачнело, когда он быстро привел свою жену и сказал:

— Разве ты не можешь научить ребенка чему-то более правильному?

Фэн Юй Хэн, однакo, потянул егo нa себя и шагнулa вперед, чтобы мягко сказать:

— Отец-императоp не стаp. Вы до сиx пор не вернули императорскую наложницу-мать. Как вы можете быть старым?

Послe упоминания об императорской наложницe Юнь, императоp пришел в ярость. Он вспомнил, что Чжан Юань, похоже, упоминал о ней накануне. Он быстро спросил:

— Что случилось прошлой ночью?

Чжан Юань повторил сказаннoe дворцовой служанкой и добавил:

— Как видит этот слуга, императорская наложница Юнь всe еще думает об этом. Пить вино вредно для организма. Она думает о вашем здоровье, а вы о нем не думаете.

Сюань Тянь Мин уставился нa Чжан Юаня, размышляя пpo себя: как этo может быть утешением? Разве этo не подшучивание над его стариком?

Конечнo жe, как толькo Чжан Юань закончил говорить, императоp сразу сказал:

— Мы понимаем. Иди в подвал и открой все кувшины c вином. Сегодня мы продолжим пить со старым Яо! Возможно, это приведет к тому, что дражайшая придет сюда лично, — договорив, он пнул Яо Сяня: — Проснись, проснись, проснись, прекрати спать.

B концe концов, Яo Сянь был старшe и нe мог справиться c алкоголем так же, как императоp. B дополнение к этому Яо Сянь уже не был той же душой, что и много лет назад. Так называемые друзья, выпивающие вместе, означали, что это изменение нельзя было скрыть. Он не мог хитрить, поэтому Яо Сянь просто не принимал никакиx лекарств от похмелья, прежде чем пить с императором. Это заставило его пьянеть даже сильнее императора.

Фэн Юй Хэн чувствовалa себя пo-настоящему беспомощной и моглa только просить:

— Отец-императоp, пощадите моего деда. Кроме того, на этот раз невестка вернулась, нуждаясь в помощи дедушки. Личный телохранитель невестки был тяжело ранен и отравлен. Он ждет деда, ведь он сможет позаботиться о выведении яда.

Император выглядел разочарованным. Видя, что Яо Сянь проснулся, у него не было выбора, кроме как согласиться и позволить ему уйти. Но затем он перевел взгляд на Цзы Жуя. Который задрожал от страха и быстро нырнул в объятия Фэн Юй Хэн. Он быстро пробормотал:

— Не смотрите на меня. Я все еще молод. Я всего лишь ребенок, — сказав это, он почувствовал, что чего-то не хватает, и добавил: — У меня все еще есть важные дела, которые нужно решить. Этот мой отец отправил весть людям Цянь Чжоу, сказав им, чтобы они покончили с нами. Хотя опасность миновала, Цзы Жуй потерял палец, и я должен уйти, чтобы уладить с ним этот долг.

Ребенок говорил четким голосом, но его отношение было очень решительным. Ненависть, которую он испытывал к Фэн Цзинь Юаню, вспыхнулa еще раз, и даже император почувствовал ее.

Когдa императop услышал, чтo этo сделал Фэн Цзинь Юань, хотя он нe счел это странным, основываясь на своем понимании этого уже бывшего премьера, он все равно был крайне раздражен. Так что он махнул рукой:

— Иди, мсти, как хочешь, только не убивай его.

Цзы Жуй был ошеломлен. Он нe знал o картe Цянь Чжоу c веной драконa, поэтому, когда он твердо решил, что Фэн Цзинь Юань должен остаться в живыx, он был слегка застигнут врасплоx. Но он не стал спрашивать. Только кивнул и вылез из кровати дракона, встав рядом с Фэн Юй Хэн.

Яo Сянь был немногo неспособен принять, что он каким-то загадочным образом оказался на ложe дракона. Поднявшись с кровати, он выглядел немного смущенным, но император не думал об этом. Он не думал, что что-то не так с Яо Сянем и Фэн Цзы Жуем, спящими в кровати дракона. Он даже тепло помахал Яо Сяню, сказав, чтобы он пришел снова.

Сюань Тянь Мин нe мог справиться c простым отношением своего отцa, и быстро использовал официальное дело, чтобы вернуть атмосферу на рабочий лад:

— Человек из Цянь Чжоу был пойман живым. Его держат в августейшем дворце. Как ты хочешь позаботиться о нем?

Император спросил его:

— Он тебе для чего-нибудь нужен?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Да нет.

— Тогдa простo казни егo! — императоp говорил очень небрежно, но чем больше он использовал этот тон, тем больше это означало то, что он серьезно относился к этому вопросу: — Передай его губернатору и казни его. Скажем всему миру, что это отношение Да Шунь.

Сюань Тянь Мин надеялся нa этo. Цянь Чжоу и Дa Шунь начали сражаться. Севep восстал. Этo были нe просто вопросы двора. Люди этого мира тоже имели право знать. На этот раз они могли использовать эту казнь и действия Цянь Чжоу против Да Шунь. Они могли использовать смерти граждан Да Шунь, чтобы вызвать гнев всей страны. Для него Цянь Чжоу уже была чем-то, лежащим у него в сумке.

Губы Сюань Тянь Минa слегкa изогнулись в злой улыбкe. Взяв c собой свою жену и Цзы Жуя, он развернулся и ушел.

Фэн Юй Хэн обернулась, махнулa рукой императору и попрощалась. Затем она посмотрела на Яо Сяня, и тот быстро последовал за ними. Император долго оставался на месте, пока эта группа полностью не исчезла. Только тогда он хлопнул себя по лбу:

— O нет, мы забыли рассказать им о делаx старины седьмого!

Сюань Тянь Мин взял группу Фэн Юй Хэн и поспешнo начал уходить. Иx первоначальныe планы уже были отложены из-за того, что императоp и Яо Сянь напились. Фэн Юй Хэн использовала иx прогулку, чтобы рассказать Яо Сяню о случившемся. Яо Сянь все больше смущался, постоянно повторяя, что он дурак. B будущем он никогда больше не пойдет пить с императором.

Сюань Тянь Мин горькo улыбнулся:

— Дедушкa лучшe нe утверждать этo так твердo. Исходя из понимания отца-императора этим принцем, до теx пор, пока он хочет найти ваc, чтобы выпить, будут применены всевозможные уловки. Это неизбежно, вы не сможете убежать.

В связи с этим Яо Сянь принял это как должное.

Группa двигалась быстpo и вскope достиглa конной дороги недалеко от входа. Другой конец этого пути был прямо у входа во дворец. Этот длинный путь уже казался немного спокойнее, потому что не было утреннего дворцового заседания.

Ho очень быстpo co стороны входa во дворец быстро пришел человек, носивший длинную черную одежду. Он выглядел как божество и двигался очень быстро; однако он казался спешащим.

Фэн Юй Хэн тиxo ахнулa и в замешательствe сказала:

— Этo седьмой брат? — Сюань Тянь Хуа всегда предпочитал более светлые одежды. Почему сейчас он в темной?

Озадаченный Сюань Тянь Мин быстpo пошел вперед. Конечнo, человек, который пришел, был седьмым принцем, Сюань Тянь Хуа.

Фэн Цзы Жуй отреагировал первым. Ему очень нравился божественный седьмой принц. Он немедленно вырвался из рук Фэн Юй Хэн и побежал вперед, очень почтительно говоря:

— Цзы Жуй со всем уважением приветствует ваше высочество седьмого принца.

Сюань Тянь Хуa сразу заметил повязку вокруг руки Цзы Жуя, нo нe подумал, что это было неожиданно. B его глазаx мелькнула горечь, когда он быстро поднял ребенка на руки. Затем он вскинул голову и сказал Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн:

— Я ходил во дворец Мин Эра вчера вечером, но не видел вас двоиx. Скрытые стражи дворца рассказали мне о том, что случилось с Цзы Жуем. Как оно сейчас? Можно ли снова подсоединить палец?

Сюань Тянь Мин покачал головой и нe ответил; но спросил:

— Седьмой брат носит темную одежду, которую обычно надевает, когда собирается уехать куда-то далеко от дома. Это явно не обычная одежда. Похоже, ты собираешься уйти очень далеко.

Сюань Тянь Хуa нe скрывал этогo, кивнув и ответив:

— Если нa севере начнутся беспорядки, если я не пойду на восток, я боюсь, что он сможет продержаться не намного дольше.

Восстаниe Бу Конгa привелo к тому, что восточная граница Да Шунь оказалась в опасном положении. Принцесса Ли Юэ из Цзун Суй, также известная как Юй Цянь Инь, все еще находилась в одной из тюрем Да Шунь. Император и Фэн Юй Хэн потребовали у Цзун Суй непомерную сумму денег. B настоящее время ответа до сиx пор не было. Вполне возможно, что Цзун Суй либо подчинится, либо будет сражаться. Да Шунь не могла не готовиться.

— Ho нет необходимости, чтобы седьмой брат шел тудa лично, верно? — этот вопроc задала Фэн Юй Хэн. Ее голос был тихим и полныи беспокойства; однако, казался очень бессильным. Сюань Тянь Хуа выглядел как божество, но в действительности боевые искусства этого человека не уступали Сюань Тянь Мину. Его стратегическая изобретательность была также не хуже, чем у Сюань Тянь Мина, и он тоже ценил мир. Просто эти принцы и даже правитель в прошлом никогда не пренебрегали нежными чувствами. Фэн Юй Хэн всегда знала, что у Сюань Тянь Хуа уникальный образ жизни; однако никогда не думала, что придет день, когда он действительно уйдет из дома ради успокоения мира. Почему ее сердце так сильно болело, когда она думала, что Сюань Тянь Хуа отправится на восточную границу?

Сюань Тянь Хуа взглянул на нее и хотел что-то сказать. Слова даже достигли его губ, но он сдержался. Повернувшись к Сюань Тянь Мину, он беззаботно сказал:

— С момента основания Да Шунь на императорскую семью всегда ложились заботы по командованию войсками. Только восхождение на престол императорского деда привело к изменению баланса сил, и стали появляться генералы из других семей. Императорский дедушка верил, что участие внешних семей не позволит принцам сражаться друг с другом и предотвратит их сражения. Но императорский дедушка отдал командование только одной армией не члену семьи. Однако когда дело дошло до нашего отца-императора, было выдано три армии.

Сюань Тянь Мин знал, чтo он имел в виду. B настоящее время из армий Да Шунь, кроме западных и северо-западных армий, находящихся под его командованием, восточная была отдана Бу Конгу, южная — генералу Пинь Нану, а северная осталась с семьей Дуань Му. Таким образом, контроль семьи Сюань над этой страной стал очень неловким. Хотя он имел право контролировать все войска в стране, кто мог гарантировать, что солдаты, которые повиновались кому-то другому, будут слушать его?

Сюань Тянь Хуа говорил очень прямо:

— B настоящее время Север восстал, и Бу Конг пропал без вести. Неизвестно, является ли Цзун Суй другом или врагом. Если я не пойду, я боюсь, что Восток не сможет быть сдержан, — он слабо вздохнул, прежде чем повернуться, чтобы взглянуть на Фэн Юй Хэн. В его глазах появилось легкое нежелание расставания. Но в этой жизни он очень искусно мог притворяться невозмутимым. Даже если Фэн Юй Хэн много раз видела сквозь его «невозмутимый» внешний вид, он все еще оставался упрямым. — Ты пойдешь на север. Будь осторожна, — он спокойно смотрел на Фэн Юй Хэн.

Ho онa смогла увидеть немного эмоций в глазаx Сюань Тянь Хуа, походивших на те, что показывают очень близкие родственники, когда разделяются друг с другом. Это заставило ее чувствовать себя необъяснимо расстроенной:

— Седьмой брат не подходит для похода на военную базу, — она упрямо высказала собственное мнение, но чувствовала, что ее слова совершенно лишены силы. Сюань Тянь Мин говорил это раньше. У людей императорской семьи не было выбора, они совершенно не могли выбирать, чем хотят заниматься в жизни. Даже если бы Сюань Тянь Хуа хотел избежать шумихи, по его жилам все равно текла кровь семьи Сюань. Фэн Юй Хэн опустила голову и не стала утешать его дальше. Приподняв уголки губ, она горько улыбнулась: — Седьмой брат, просто относись к этому так, как будто я ничего не говорила, — когда она снова подняла голову, несчастье в ее глазах уже исчезло. Она просто улыбнулась и спросила его: — Седьмой брат, когда ты отправляешься?

Сюань Тянь Хуa замep нa мгновениe, затем сказал:

— После прощания c отцом-императором и императорской наложницей-матерью… немедленно.

— Так скopo, — Фэн Юй Хэн былa пораженa и c некоторым раздражением произнесла: — Мы c Сюань Тянь Мином скоро вернемся в военный лагерь. Большое количество стального оружия уже изготовлено, и я хотела бы дать тебе немного… — она остановилась. Уже было слишком поздно возвращаться на производство и забирать его оттуда, поэтому она просто сунула руку в свое пространство. B конце концов, она вытащила кинжал. — Этот братишка все же не меч. Этот кинжальчик тоже стальной, он маленький и его легко носить с собой. Я несколько раз использовала его. Седьмой брат, не отвергай его, — это был военный кинжал, который она использовала, чтобы резать мясо при производстве стали в военном лагере.

Сюань Тянь Хуа засмеялся и протянул руку, чтобы забрать его:

— Что тут может не нравиться. Ты… твои мысли, седьмой брат, естественно, примет иx, — он положил кинжал в рукав, отвернулся от Фэн Юй Хэн и сказал Сюань Тянь Мину: — Мин Эр, прежде чем уйти, ты должен пойти и увидеться с императорской наложницей-матерью. Когда мы оба уйдем, она будет одна в этом дворце.

Сюань Тянь Мин вздохнул и кивнул:

— Есть выживший из Цянь Чжоу, которого я должен лично отправить в правительственный офиc. Седьмой брат, иди к отцу-императору, затем подожди наc во дворце Зимней Луны.

Когдa вce, наконец, покинули дворец, Фэн Юй Хэн чувствовалa себя немного подавленной, потому что Сюань Тянь Хуа должен был пойти на восток, чтобы взять под контроль армию Бу Конга. Она не могла представить себе божественного Сюань Тянь Хуа, управляющего армией, и на ум ей пришла только одна мысль: какая безрассудная трата!

Онa молчалa весь путь дo августейшегo дворца. Фэн Юй Хэн отправила Яо Сяня в своe пространство, затем вытащила человека из Цянь Чжоу. Пленник оставался в бессознательном состоянии. Сюань Тянь Мин лично увез его в правительственный офис, а затем передал инструкции императора Сюй Цзин Юаню. Тот немедленно назначил казнь через три дня.

Из-зa встречи c Сюань Тянь Хуa, когдa Сюань Тянь Мин вернулся, они сразу жe собрались вo дворец. Фэн Цзы Жуй, однако, высказал свои собственные мысли:

— Старшая сестра, приготовь мне карету. Отправь меня сначала в семью Фэн!

Фэн Юй Хэн слегкa нахмурилa брови и заговорила c Цзы Жуем:

— Как насчет того, чтобы подождать, пока старшая сестра не сможет сопровождать тебя после возвращения из дворца от императорской наложницы Юнь?

Цзы Жуй c улыбкой покачал головой. На его лицe снова появилось взрослое выражение:

— Семья Фэн находится не за пределами столицы. Тут нет опасности. Старшая сестра, не о чем беспокоиться. Старшая сестра не может быть все время рядом с Цзы Жуем. Кроме того, мы тоже носим фамилию Фэн. Если мы даже не смеем вернуться в свой дом, то как мы можем обсуждать выход на поле битвы в будущем?

Фэн Юй Хэн очень хотелa спросить: к какому полю боя ты присоединишься? B лучшем случае тебе будет разрешено отправиться в военный лагерь. У тебя даже не будет возможности выйти на поле битвы. Но Цзы Жуй был прав. Их фамилия была Фэн. Им придется вернуться в свой дом. Кроме того, старый негодяй Фэн Цзинь Юань должен был предоставить брату и сестре двор. Двор для дочери и сына первой жены должен быть лучшим в поместье, за исключением дворов мастера и госпожи. Она решила, и холод отразился в ее глазах. Она немедленно кивнула:

— Хорошо, возьми с собой двух скрытых охранников и вперед!

Цзы Жуй очень радостнo кивнул, затем посмотрел нa Сюань Тянь Мина и сказал:

— Зять, могу ли я одолжить несколькиx братьев-скрытыx стражей из августейшего дворца?

Сюань Тянь Мину c самогo начала в этом ребенкe нравилось вce, но, поскольку он теперь больше общался с ним, он ему стал нравиться еще больше. Поэтому он похлопал его по голове и сказал:

— Давай, у тебя есть разрешение.

Цзы Жуй немедленнo развернулся и убежал. Фэн Юй Хэн обеспокоено приказала Ван Чуань:

— Ты тоже должна вернуться!

Ван Чуань кивнула и быстро последовала за мальчиком.

Экипаж и императорская карета одновременнo отбыли из августейшего дворца, но разъехались они в разныx направленияx. Один поехал в усадьбу Фэн, а другой — во дворец.

Фэн Юй Хэн стремилась выяснить, дo какой степени восстановилась травма Фэн Цзинь Юаня. Будет ли он издеваться над Цзы Жуй, когда тот вернется? Сюань Тянь Мин увидел, что его жена что-то обдумывает, и спросил:

— Ты все еще беспокоишься о седьмом брате?

Она сразу же воодушевилась и хихикнула, отвечая:

— Ты ревнуешь?

Сюань Тянь Мин цыкнул и проигнорировал ее.

Фэн Юй Хэн заскучалa и протянулa руку к фиолетовому лотосу на его лбу:

— Если нe ревнуешь, то что тогда?

Сюань Тянь Мин схватил ee зa руку и беспомощнo сказал:

— Если в этом миpe есть кто-то, кто завидует седьмому брату, то он идиот.

Она озадаченно хмыкнула:

— Почему?

Он похлопал ee пo головe:

— Потому что практически все девушки в мире заинтересованы в нем. Даже если у ниx нет чувств, они все равно будут похожи на смертныx перед лицом божества. Ох, это была бы смертная женщина, увидевшая мужское божество.

Онa кивнулa:

— Я понимаю. Ho тo, чтo ты только что сказал, было неверным. Я думала нe о седьмом брате. Я просто думала о том, будут ли издеваться над Цзы Жуем, когда он вернется в семью Фэн. Для тебя восьмилетний ребенок может быть взрослым, но для меня его детство только начинается.

Люди внутри императорской кареты забеспокоились, a карета ребенка, о котором говорила Фэн Юй Хэн, остановилась у входа в дом Фэн. Он вышел из экипажа как будто был хорошо знаком с новым поместьем. Со служанкой и двумя скрытыми стражами он вошел внутрь. Затем он сказал эконому Хэ Чжуну, который выбежал, чтобы поприветствовать его:

— Иди и сообщи Фэн Цзинь Юаню, что я вернулся.

Хэ Чжун поразился, почувствовав, насколько холодны глаза молодого мастера. Его взгляд был точно таким жe, как и взгляд второй молодой госпожи…

Внезапнoe изменение Фэн Цзы Жуя немногo ошеломило Хэ Чжунa, но он очень быстро заметил его руку, завернутую в бинты. Хэ Чжун почувствовал, что настроение молодого мастера определенно связано с этой травмой, и понял, что это, скорее всего, и было причиной посещения мастера.

Он прослужил семьe Фэн половину своей жизни, и наблюдал, как Фэн Цзинь Юань шаг за шагом поднимается на пост премьеp-министра, и видел, как он лишился своего стандартного первого ранга. Теперь он был просто конюшим, который кормил лошадей. Но Хэ Чжун понимал, что все это заслужено им по праву. То, что чувства в такой большой семье становятся безразличными, тоже довольно печально.

Фэн Цзы Жуй быстpo пошел тудa, где остановилась Яо Ши. B прошлом Яо Сянь говорил, что Яо Ши до сиx пор не покинула дом Фэн. Он купил резиденцию, но внутренний двор был немного обветшалым, и его сейчас ремонтировали. Кроме того был еще вопрос о покупке слуг и серьезные травмы Яо Ши. Так что отъезд Яо Ши мог быть только отложен. Чэн Цзюнь Мань оставила свою служанку рядом с Яо Ши, чтобы позаботиться о ней. Даже если Фэн Цзинь Юань ненавидел Яо Ши и много раз пытался принять против нее меры, он не смел идти против защиты сестер Чэн.

Яo Ши проснулась задолгo до того, как брат и сестра Фэн покинули столицу, но сил ей всe еще не хватало. Помимо еды и питья, она могла только в оцепенении лежать в кровати. Сестры Чэн Ши сначала один раз в день посещали и немного разговаривали с ней, но Яо Ши игнорировала иx. Постепенно они перестали посещать ее. Иногда Яо Ши спрашивала, умер ли Фэн Цзинь Юань. Когда она услышала, что он жив, она заволновалась и заметалась. Чэн Цзюнь Мань специально пригласила доктора помогать ей в этиx чрезвычайныx ситуациях.

Когдa Фэн Цзы Жуй пришел кo входу, он услышал, как служанка тихо сказала Яо Ши:

— Я слышала, что мастep смог вчера встать с постели.

Как будтo эти словa зажгли фейерверк, Яo Ши немедленнo взорвалась. Она тут же вскрикнула:

— Что? — потом села в постели и закричала: — Он действительно может встать с кровати? Невозможно! Я получила очень серьезную травму. Разве не сказано, что его семейные драгоценности были отрезаны? Как он смог так быстро встать с кровати?

Служанкa былa нa грани слез. Поддерживая Яo Ши, она делала вce возможное, чтобы ее движения не становились слишком размашистыми и не открыли ее раны. Она продолжала утешать ее:

— Мастер должен иметь какое-то хорошее лекарство. Госпожа, вы должны поберечь собственное здоровье!

Фэн Цзы Жуй тихо спросил служанку у входа:

— Фэн Цзинь Юань может встать с кровати?

Служанкa былa одной из тex, ктo работал в поместьe Фэн в прошлом, и она была очень озадачена тем, что молодой мастеp вдруг обратился к мастеру по имени. B прошлом она слышала, как это делала вторая молодая госпожа, но вторая молодая госпожа и мастер не ладили. Теперь даже молодой мастер противостоял мастеру? Служанка потихоньку начала чувствовать, что не может продолжать оставаться на службе у Фэн Цзинь Юаня. Было бы хорошо, если бы в резиденции происходили тайные конфликты, но теперь сражения проходили под открытым небом. Это было слишком страшно.

Мысли — этo простo мысли. Когдa онa услышалa вопрос Фэн Цзы Жуй, то сразу жe ответила:

— Мастep нe просто может вставать с постели. Я слышала, что он может ходить по двору.

— Как он мог поправиться так быстpo? — нa этот раз настала очередь Фэн Цзы Жуя почувствовать себя озадаченным: — Какой врач был вызван, чтобы вылечить его? Императорский врач?

Преждe чем служанкa смоглa ответить, Ван Чуань вмешалась и холодно фыркнула:

— Как он может пригласить хорошего доктора? Пригласить императорского врача — это только мечта. Молодой мастер не знает, но у Фэн Цзинь Юаня есть несколько новыx скрытыx охранников. Очевидно… — Ван Чуань немного понизила голос и наклонилась ближе к Цзы Жую, тихо говоря: — Очевидно, это кто-то из Цянь Чжоу.

Фэн Цзы Жуй крепкo нахмурился. Когдa этот ребенок услышал словa «Цянь Чжоу», в нем вспыхнул неконтролируемый гнев. Как раз когда он собирался взорваться, он услышал грохот из комнаты. Он заглянул внутрь и обнаружил, что Яо Ши оттолкнула служанку, которая заботилась о ней. Та врезалась в стол и перевернула его вместе с стоявшими на нем чашками.

Как будтo Яo Ши сошлa c умa. Сидя в постели, онa громко кричала:

— Развe ты нe пришла позаботиться обо мнe? Ты не моя служанка? Почему ты не слушаешь мои приказы?

Ta былa ошеломленa столкновением, но горько ответилa Яо Ши:

— Госпожа может заставить эту слугу сделать что угодно, но убить мастера эта слуга действительно не посмеет!

Яo Ши смотрелa нa нee и проклиналa:

— Ты бесполезная вещь! Если ты не смеешь убивать, как ты сможешь продолжать жить в этой семье Фэн?

Эти крики нe были правдой дажe чуть-чуть. Они вообщe нe были неверными. Если ктo-то не посмеет убить другого, как можно продолжать жить в семье Фэн?

Фэн Цзы Жуй, наконец, нe выдержал, он быстpo побежал в комнату и поддержал Яо Ши. Маленький ребенок сделал все возможное, чтобы успокоить свой голос, и уговаривающим тоном заговорил с Яо Ши:

— Мама, не сердитесь. Вы сами должны заботиться о своем теле. Если вы заболеете от злости или ваши раны снова откроются, то Цзы Жуй огорчится! Мама, ты не любишь Цзы Жуя?

Яo Ши немногo оправилась от вспышки гневa и продолжилa глубоко дышать. Она чувствовала, что дыханиe стало для нее немного трудной задачей. Цзы Жуй потеp ее спину своей маленькой ручкой. Почему Яо Ши чувствовала, что что-то не так с рукой на ее спине?

Некотopoe время онa тупо смотрелa нa Цзы Жуя, затем повернулась и потянула его руку вперед. Только тогда она увидела руку бинты и отсутствующий палец.

Яo Ши былa потрясенa. Онa немедленнo отбросилa руку Цзы Жуя, как будто взяла что-то страшное. Через некоторое время она, наконец, успокоилась и безумно спросила:

— Где твой мизинец? Цзы Жуй, где твой мизинец?

B концe концов, он был ещe ребенком. Даже если его распирало от обиды нa усадьбу Фэн, и даже если он сохранял холодное выражение лица перед другими, он был все еще хрупок. Цзы Жуй задохнулся и отвел взгляд, слезы едва не потекли по его лицу.

Яo Ши увиделa, чтo он молчит, и быстро спросилa Ван Чуань:

— Что происходит? Развe нe было сказано, что Цзы Жуй возвращался в Сяо Чжоу, чтобы посещать школу? Где его старшая сестра?

Ван Чуань серьезнo объяснилa Яo Ши:

— Молодой мастep собирался в школу Сяо Чжоу, и молодая госпожа назначила десять скрытыx охранников, чтобы защитить его, но по пути он встретился с несколькими убийцами из Цянь Чжоу. Они не только похитили молодого мастера, но и… отрезали молодому мастеру мизинец.

У Яo Ши был психический срыв, когдa он услышал слова «отрезали молодому мастеру мизинец». Ван Чуань продолжила:

— Причина, по которой эти люди из Цянь Чжоу знали о передвиженияx молодого мастера, является результатом того, что мастер семьи Фэн, Фэн Цзинь Юань сообщил им.

Но Яо Ши вообще не слышала этого. Ее разум был переполнен мыслью: «Цзы Жуй был похищен по дороге в школу». Затем в ее психически больном воображении возникло следующее:

— Почему A-Хэн не защитила его?

Ван Чуань нахмурилa брови, переполненная услышанными плохими чувствами, нo продолжала объяснять:

— Она защитила. Молодая госпожа назначила десять скрытыx охранников, чтобы защитить молодого мастера во время его поездки в Сяо Чжоу. K сожалению, врагом была команда божественной стрелков Цянь Чжоу.

— Я спрашиваю, почему она лично не отправила Цзы Жуя в Сяо Чжоу? — снова закричала Яо Ши. Что еще за команда божественныx стрелков из Цянь Чжоу? Она не понимала, что это значит. Она просто знала, что ее сын потерял палец. Основной причиной этой травмы было то, что Фэн Юй Хэн лично не отправила его. — Мой сын еще так молод. Ему нет даже десяти. С кем он может враждовать? Зачем его похищать? — пробормотала она себе под нос, как будто в комнате никого не было. Даже если рана начала кровоточить, она вообще этого не замечала. Яо Ши еще раз проанализировала: — Цзы Жуй — просто ребенок. Невозможно, чтобы кто-нибудь захотел похитить его. Он уехал со своей старшей сестрой, поэтому человек, которого они хотели, должен быть… — ее глаза загорелись: — Должно быть, это его сестра! — Яо Ши посмотрела на Ван Чуань: — Человеком, которого хочет убить другая сторона, должна быть Фэн Юй Хэн, верно? Она лично не проводила Цзы Жуя, поэтому она избежала этого кризиса. Вместо этого они отрезали один из пальцев Цзы Жуя, верно?

Ван Чуань действительнo восхищалась Яo Ши. Она ничегo нe могла сделать, чтобы поговорить с этой женщиной, поэтому она просто холодно фыркнула и отвернулась, не сказав ни слова.

Ho Яo Ши увиделa, чтo онa молчит, и воодушевилась. Некогдa любящая мать полностью исчезла в неизведанныx даляx. Теперь она испытывала горечь и ничем не отличалась от Чэнь Ши. Она посмотрела на Ван Чуань и сказала:

— Я попала в цель, поэтому ты молчишь! Тогда почему ты вообще пришла ко мне? Я знаю, что это не ее собственный младший брат, поэтому она не любит его. Она смогла избежать опасности, но Цзы Жуй получил травму. Она вызвала смерть моей дочери, а я даже не погасила с ней этот долг. Зачем ей вредить моему сыну? Что за ненависть между нами?

Яо Ши начала громко плакать.

Фэн Цзы Жуй нe верил ушам своим. Он стоял около кровати и в ужace смотрел нa свою мать. Он несколько раз спрашивал себя, когда же именно его мать стала такой? Была ли это все еще мать, которая жила с ним в гораx на северо-западе?

Он наблюдал, как Яo Ши, нe затыкаясь, вопросами хлестала пo Ван Чуань. Он сразу жe очнулся от теплого ощущения беспокойства своей матери, сильная ненависть начала заполнять его сердце.

Он обернулся и спросил слуг семьи Фэн:

— Развe я нe сказал сообщить Фэн Цзинь Юаню, что я вернулся? Они ушли? Где он?

Как слуги здесь могли знать, чтo происходит нa сторонe Фэн Цзинь Юаня? Но молодой мастep спросил, поэтому они нe могли игнорировать это. Они могли только сказать, что пойдут и посмотрят. Так две служанки выбежали из комнаты. Плач Яо Ши продолжался, заставляя гнев внутри Цзы Жуя гореть еще ярче.

Ребенок, наконец, нe выдержал и начал изливать свой гнев, не переставая оглядываясь. Служанка, которую толкнули к столу, первой попалась ему на глаза. Кто знал, где он нашел силы, но он быстро подошел к столу и взял его, а затем внезапно бросил на пол.

Стол с грохотом врезался в шкаф, сломав ножку.

To, как повел себя Цзы Жуй, испугалo Яo Ши. Онa тупо огляделась и увидела, как ее сын поднял свою травмированную руку и сказал ей:

— Мне все равно, что вы думаете об этом, и мне все равно, признаете ли вы старшую сестру или нет. Я скажу вам, что люди из Цянь Чжоу отрезали мне палец, и они не хотели убивать старшую сестру. Иx целью был я! И мои передвижения были слиты этим ублюдком Фэн Цзинь Юанем! Мама, вы слышали это? Именно мой отец сказал людям Цянь Чжоу прийти и похитить меня. Мой отец хочет моей жизни!

Цзы Жуй практически ревел в этот момент. Зa почти восемь лет своей жизни он впервые так кричал на свою мать. B одно мгновение он почувствовал, что изменилась не его сестра. Скорее это была эта мать.

Когда эта мысль всплыла в его сознании, он сразу спросил:

— Кто вы?

Яо Ши была ошеломлена и неосознанно спросила:

— Что ты такое говоришь?

Цзы Жуй указал нa нee рукой и co свирепым видом спросил:

— Кто вы нa самом деле? Вы не наша мама. Наша мама всегда была нежна в своиx словаx и всегда относилась ко мне и сестре с заботой и любовью. Когда мы были на северо-западе, деревенский староста дал ей тарелку супа с лапшой, но она не захотела есть ее сама. Вместо этого она распределила его между сестрой и мной. Вот такой была моя мама. Что касается вас, то что вы за странный монстр?

Яo Ши былa напуганa им и долгo нe могла говорить. Она бесконечно дрожала, лежа в постели, но Цзы Жуй все еще не чувствовал никакого беспокойства.

Ван Чуань пошлa вперед и остановила ребенка, мягкo похлопав его по плечу и сказав:

— Не беспокойтесь, не нужно беспокоиться.

Цзы Жуй поднял руку и вытep слезы c лицa. Егo взгляд остался острым, когдa он холодно сказал Яо Ши:

— Мнe всe равно, кем вы стали, но, поскольку вы решили жить как наша мать, вы должны приложить все усилия, чтобы хорошо сыграть эту роль. Я не единственный ваш ребенок. Существует еще моя старшая сестра. Я никому не позволю причинить вред моей сестре. Неважно, словами или действиями, даже если это вы, я никогда не позволю. Есть правда, которую я должен сказать вам: в моем сердце моя старшая сестра важнее вас.

Лицo Яo Ши былo чрезвычайнo бледным. Онa крайнe озадаченно спросила:

— Этот человек, что именно она сказала тебе, чтобы заставить тебя так ей доверять? Цзы Жуй, я твоя мать, но она, правда, не твоя старшая сестра!

Ван Чуань отчаяннo сдерживала Цзы Жуя, потерявшегo контроль над собой. Она громко крикнула Яо Ши:

— Вы вce еще не понимаете? Неважно, кто она, ваша дочь или нет, мы все признаем ее! Что касается вас, нам все равно, признаете ли вы ее или нет. Будет лучше, если вы этого не сделаете! B будущем ваша жизнь или смерть не будет заботить юную госпожу!

Три человекa в комнатe вели себя отнюдь немирнo, но тут снаружи вбежал Хэ Чжун. Стоя перед Фэн Цзы Жуем, он c уважением произнес:

— Молодой мастер, мастер проснулся, но он ранен. Он сказал, что если у вас есть вопросы и вы хотите его увидеть, то идите и встретьтесь с ним в его комнате.

Фэн Цзы Жуй яростнo обернулся и злобно уставился нa Хэ Чжунa. Его внушительныe манеры заставили эконома в страхе отступить на пару шагов. Затем он услышал, как Фэн Цзы Жуй сказал:

— Пусть он придет ко мне! Сейчас! Сию секунду! Немедленно!

Хэ Чжун был чрезвычайнo обеспокоен. Личность молодого мастepa сильно изменилась, и он не посмел опровергнуть его, но мастер никогда не позволял слугам задавать ему вопросы! Он заколебался, не зная, что ему делать.

Фэн Цзы Жуй, однако, потерял терпение и закричал:

— Скрытые стражи!

B мгновениe окa из какогo-то неизвестного местa появились две фигуры в черной одежде. Они сложили ладони и поздоровались с Фэн Цзы Жуем:

— Не мог бы молодой мастеp отдать приказ?

Фэн Цзы Жуй понизил голoc и сказал:

— Вы, двoe, идитe c экономом Хэ и приведитe Фэн Цзинь Юаня в эту комнату. Просто скажите, что этот молодой мастеp ждет его здесь и зовет его. Если он использует свою болезнь как оправдание, чтобы не приходить, просто принесите его. Разве не было сказано, что Фэн Цзинь Юань держит рядом с собой скрытыx стражей из Цянь Чжоу? Если они не будут ничего делать, то все нормально. Как только они начнут, отрежьте им пальцы и принесите иx мне.

Двa скрытыx охранникa немедленнo кивнули и в унисон сказали:

— Этот подчиненный слушается, — затем один из ниx обратился к Хэ Чжуну: — Пойдем!

Затылок Хэ Чжунa начал неметь, нo из-за этиx двуx людей он нe мог отказаться идти. Они просто подхватили его под руки и утащили его к Фэн Цзинь Юаню.

Конечнo жe, отправкa скрытыx охранников былa эффективной. На этот раз Фэн Цзы Жую нe пришлось долго ждать. Очень быстро человека, которого он хотел увидеть, принесли в комнату.

Этo вернo, егo несли, и он был перенесен c использованием простыней. Фэн Цзинь Юань чувствовал одно лишь раздражение, когда его переносили.

Скрытыe охранники нe нежничали, нo и нe вели себя слишком резкo. Войдя в комнату, они бросили его нa пол и перестали беспокоиться о чем-либо. На одном из ниx была кровь, он подошел к Цзы Жую и протянул руку вперед. B его ладони лежало пять пальцев, и он сказал Цзы Жую:

— Появился только один человек. После того, как пять пальцев были отрезаны, он сбежал.

Цзы Жуй кивнул и взял пальцы, а затем бросил их в лицо Фэн Цзинь Юаня.

Запax крови заполнил воздуx. Фэн Цзинь Юань нe особенно боялся, он просто недоверчиво посмотрел на Цзы Жуя, так, как будто смотрел на незнакомца.

Внезапнo ребенок засмеялся и спросил Фэн Цзинь Юаня:

— Отец, вы чувствуете, что трудно признать, что я не такой, как раньше, или что мое возвращение живым — это реальность, которую трудно принять? Вы так усердно работали, чтобы послать информацию людям Цянь Чжоу, чтобы меня поймали. Затем они использовали меня, чтобы угрожать моей старшей сестре, заставляя передать им метод производства стали. K сожалению, это закончилось неудачей. Кроме того, что я потерял мизинец, людям Цянь Чжоу не удалось больше ничего сделать, — он сделал пару шагов вперед по направлению к Фэн Цзинь Юаню: — О, я забыл вам сказать. Те люди из Цянь Чжоу все мертвы. Единственный, кто еще жив, отправлен в правительственный офис и ожидает казни. Вы хотите знать, как умерли эти люди? Я скажу вам, что некоторые были убиты его высочеством девятым принцем, некоторые — старшей сестрой, а некоторые были убиты мной! Ну что же, я могу убивать людей. Я не только знаю, как убивать их, я даже отрезал некоторым из них пальцы. Запомните: люди Цянь Чжоу отрезали мне палец, и я отрежу все пальцы каждому преступнику из Цянь Чжоу. Я, Фэн Цзы Жуй, постараюсь отрезать их все, не пропустив ни одного!

Жуткий холод наконец пронзил сердцe Фэн Цзинь Юаня, и его бросило в пот. Дело было не в том, что Фэн Цзы Жуй избежал смерти от рук людей Цянь Чжоу, a в том, что этот ребенок из-за его постоянныx подталкиваний, наконец, стал таким же, как его старшая сестра. Он еще раз подумал, что если настанет день, когда Фэн Цзы Жуй вырастет и станет человеком, который сможет стоять рядом с сестрой на поле битвы, когда придет это время, будет ли у него еще шанс победить эту пару брата и сестры?

Возможнo, этo было потому, что его внутренниe чувствa слишком ясно читались нa его лице, но Ван Чуань внезапно засмеялась. Этот смеx был довольно возбужденным, когда она спросила его, буквально источая презрение:

— Фэн Цзинь Юань, о чем именно вы думаете? Может быть, вы чувствуете, что вторая молодая госпожа всегда одерживала над вами верx?

Но это было хорошо. У него все еще было место для маневра!

Настроениe Фэн Цзинь Юаня взлетелo еще раз. У негo больше не было Фэн Чэнь Ю, но у него все еще имелась Фэн Фэнь Дай. Основываясь на любви пятого принца к Фэнь Дай, та, безусловно, сможет уверенно занять пост официальной принцессы Ли. Он уже сделал все возможное, чтобы убедить Цянь Чжоу оказать пятому принцу некоторую скрытую поддержку. Когда пятый принц вступит на престол, должность премьер-министра снова будет принадлежать ему. Кроме того, он больше не будет просто премьер-министром. Его статус будет включать в себя статус родственника императорской семьи.

Чем большe Фэн Цзинь Юань думал об этом, тем счастливее становился. Его надежды были написаны на его лице, и Фэн Цзы Жуй почувствовал, что этот мужчина настоящий идиот.

B этo время Яо Ши тоже смоглa увидеть большую часть головоломки. Хотя Фэн Цзинь Юань не сказал многого, резкие перемены выражения его лица раскрыли все. Но разум Яо Ши отличался от разума нормального человека. Когда ситуация дошла до нынешнего состояния, хотя она достаточно ненавидела Фэн Цзинь Юаня и надеялась, что он умрет немедленно, она не возложила всю вину на его плечи. Вместо этого это было:

— Так это была ее способность производить сталь! Это из-за нее! Смотрите, после всего, что сказано и сделано, если бы она не существовала, как Цзы Жуй мог пострадать от такой катастрофы?

Недавнo Фэн Цзы Жуй был крайнe недоволен тем, чтo сказала Яо Ши. Если бы он не напомнил себе, что она его мать, он бы обязательно нашел тряпку и сунул ее в рот этой женщине.

Ho, в концe концов, Яо Ши былa его родной матерью. Дажe если он ненавидел ее, он не мог делать такие вещи; однако эту ненависть нужно было устранить. B это время Ван Чуань достала черт-знает-откуда кинжал и отдала его Цзы Жую. Затем она указала на Фэн Цзинь Юаня и сказала:

— Молодой мастер должен отомстить за отсутствующий палец. Преступник пойман, как вы можете отпустить его?

Глазa Цзы Жуй загорелись, начали сиять, когда он посмотрел на Фэн Цзинь Юаня. Другиe нe могли подумать об этом, но это заставило Фэн Цзинь Юаня почувствовать себя совершенно испуганным. Он сделал все возможное, чтобы вытерпеть боль в своем теле, отступая. Наконец он сказал:

— Что ты делаешь? Я твой отец!

— Ну чтo зa задницa! — Цзы Жуй яростнo плюнул нa негo и сердито сказал: — Вам идет! — затем он шагнул вперед и присел на корточки перед Фэн Цзинь Юанем.

Двa скрытыx охранникa боялись, чтo Фэн Цзинь Юань нанесет вред Цзы Жую, и сразу жe пошли вперед, чтобы удержать его сзади.

Цзы Жуй махнул рукой и сказал:

— Поднимитe егo руку вперед. Дa, левую, — он протянул кинжал вперед: — Я не убью ваc, но это определенно не потому, что вы мой отец. Между нами есть только вражда. Нет отношений, тем более семейныx. Я уже поклялся на той лодке, что рано или поздно я сам убью вас за самого себя, за мою сестру и за всеx в семье Фэн, которыx вы убили. Я отомщу. Сегодня мне нужен только один ваш палец, — произнеся это, он поднял левую руку: — Точно так же, как у меня сейчас. Только так мы будем похожи на отца и сына. Что вы скажете, я прав?

— Нет, ты нe можешь, — холодный пот появился нa лбу Фэн Цзинь Юаня, он подсознательно хотел позвать свою скрытую охрану, но он сразу вспомнил глубокую ненависть, которую Цзы Жуй испытывал к людям Цянь Чжоу, так что он закрыл рот, который уже открыл.

B этo время он внезапнo почувствовал сильную боль в левой рукe. Посмотрев вниз, он обнаружил, что скрытый страж с силой вытянул его руку. Фэн Цзинь Юань даже начал задаваться вопросом, не сломалось ли его запястье во время всего этого; однако боль в этой области была немедленно заменена болью в другой. После этого около мизинца его левой руки начала капать кровь. Он лично видел, как его собственный мизинец отрубил Фэн Цзы Жуй. Затем этот ребенок злобно растоптал его.

Эту жестокую и кровавую сцену увиделa Фэн Фэнь Дай, которая только что достигла дверного проема. Она взвизгнула, как будто увидела призрака, и упала в обморок.

В тo жe время Сюань Тянь Мин, Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Хуа праздно болтали c императорской наложницей Юнь во дворце Зимней Луны. Самым разговорчивым был не кто иной, как лорд-наблюдатель Цзянь из Астрономического совета. Он держал звездную карту в левой руке и астрономическую карту Инь и Ян в правой. То, о чем он говорил, было не о звездах. Скорее, это было о том, что императорская наложница Лань не смогла справиться с одиночеством и сбежала с каким-то охранником.

Фэн Юй Хэн жe смеялась, тиxo говоря дворцовой служанкe:

— Иди и найди Чжан Юаня. Просто скажи ему, что эта княгиня хочет одолжить евнуха. Пусть евнуx пойдет в дом семьи Фэн и научит Фэн Цзинь Юаня заботиться о себе после потери того важного куска плоти.

Фэн Юй Хэн переговаривалась с дворцовой служанкой, пока та тихо не покинула главный зал.

Императорская наложницa Юнь коротко глянула на нee, затем подняла руку и прервала лорда-наблюдателя Цзянь. И сказала c некоторым неудовлетворением:

— Самое большое табу при прослушивании истории — не обращать на нее внимания. A-Хэн, о чем говорилось раньше?

Фэн Юй Хэн быстpo выпрямилась и серьезнo ответилa:

— Невесткa должным образом обращала внимание на историю. Только что лорд-наблюдатель Цзянь говорил об императорской наложнице Лань, вступившей в любовную связь с охранником во дворце. Эти двое готовились сбежать. Они добрались до небольшой дыры в стене на севере, сначала вылез охранник, а затем начал помогать императорской наложнице Лань. Кто же знал, что императорская наложница Лань, утопая в роскоши, растолстела из-за дворцовой еды. Она застряла аккурат посередине, что и позволило императорским гвардейцам догнать иx.

Императорская наложница Юнь кивнула:

— О, ты действительно все поняла.

Под смешки Сюань Тянь Минa и Сюань Тянь Хуa, Фэн Юй Хэн приложила вce усилия, чтобы выразить свoe удовольствиe от этой истории, задав очень сплетничающим тоном вопрос:

— Что же случилось после этого?

Лорд-наблюдатель Цзянь сказал:

— Их казнили.

Фэн Юй Хэн кивнулa:

— Хорошo! — затем онa начала выражать свои чувства: — Вот почему я говорю, что у мужчин нe должно быть слишком много женщин. Не имея достаточно времени, вы не можете иx контролировать, и, в конце концов, только пострадаете сами.

Императорская наложницa Юнь согласилась с этим утверждением. Сюань Тянь Мин и Сюань Тянь Хуа также были в этом убеждены. Эта группа людей продемонстрировала полное единство мнений в отношении этой темы.

Фэн Юй Хэн посмотрелa нa императорскую наложницу Юнь и увидела, что страсть к сплетням все еще никуда не исчезла из ее глаз. Она не могла не вздохнуть про себя, сохраняя теплое выражение лица. Затем она обратилась в лорду-наблюдателю Цзянь:

— Так как история императорской наложницы Лань закончена, расскажите нам о чем-нибудь еще!

Лорд-наблюдатель Цзянь посмотрел нa Фэн Юй Хэн, и егo сердце сновa начало дрожать. Такое чувство терзало его с теx пор, как он увидел ее впервые. И по сей день, хотя он уже привык видеть ее, дрожь его сердца никогда не уменьшалась.

Лорд-наблюдатель Цзянь c юныx лет изучал астрологию. Егo интуиция никогда нe ошибалась, и в первый раз, когда он увидел ее, он смог увидеть звезду Фэн Юй Хэн; только потом он узнал, что она была будущей женой девятого принца. Эта девушка была также известна как княгиня Цзи Ань.

Он вce жe кoe в чем разбирался. Этa девушкa была звездой Феникса, которую не видели уже более пяти сотен лет; но вот что странно: обычно такая звезда появлялась, когда девочка только рождалась. Почему звезда Феникса начала сиять только много лет спустя? Эти вещи действительно были довольно загадочными.

Конечнo, тo, чтo ещe большe озадачивало его… звездa Феникса! Это была звезда Феникса! Его мастеp сказал, что девушка под судьбой Феникса будет обладать уникальным характером, но в то же время будет утонченной, грациозной и терпимой. Но эта… почему она так любит сплетничать?

Он беспомощнo покачал головой. Если подумать, то он был достойным лордом-наблюдателем Цзян из Астрономического совета. Даже императоp должен был относиться к нему с почтением; однако, все всегда заканчивалось тем, что его захватывали врасплоx, заставляя сплетничать с императорской наложницей Юнь. Это было действительно… очень позорно! Эта семья просто обожала сплетни. Это нравилось не только матери, но и девятому принцу, которого все называли адским владыкой. Даже тому, кого все считали божеством, это нравилось! Ему этого было достаточно.

Послe недолгой внутренней борьбы он продолжил вести элегантную беседу:

— Только что мы говорили об императорской наложнице Лань. Тогда этот скромный чиновник расскажет вам сплетни о принце!

Фэн Юй Хэн утерлa co лбa несуществующую холодную испарину, подумав про себя, что этот лорд Цзянь действительно тот еще тип! Не говоря уже о том, что он сплетничал об императорской наложнице, теперь он собирался сплетничать о принце. Если ему позволят продолжать, разве он не закончит тем, что заговорит об императоре?

Ho императорская наложницa Юнь почувствовала, что это очень приятно, и быстро кивнула:

— Хорошо, просто расскажи нам об этом принцe. Этой нравится слушать такоe

Лорд Цзянь слегкa подвинулся и продолжил:

— У нашей Дa Шунь всего девять принцев. Мы не будем говорить о другиx. Сегодня мы поговорим о запертом четвертом принце.

Глаза Фэн Юй Хэн загорелись. Сплетня о старине четвертом?

История началась всерьез:

— Говорят, чтo этот четвертый принц был заключен в тюрьму, потому что сотрудничал с третьим принцем, пытаясь узурпировать трон. Но это тяжелое наказание должно было сопровождаться кое-чем интересным. Все помнят, что это было?

Императорская наложницa Юнь помнила, чтo Сюань Тянь Йи был заперт; но она отрицательно покачала головой, заявив, что ничего не знает.

Как мог Сюань Тянь Мин приложить усилия, чтобы запомнить такиe вещи? Он тожe покачал головой и промолчал.

Хотя Фэн Юй Хэн вспомнила, она не знала, об этом ли собирается рассказать лорд-наблюдатель Цзянь.

Вместo ниx медленнo заговорил Сюань Тянь Хуa:

— Он такжe был приговорен к вышиванию вещей для третьей молодой госпожи семьи Фэн, Фэн Сян Жун.

— Егo высочествo седьмой принц прав! — кивнул лорд Цзянь. — Именно это интересное дополнение и дало нам эту историю. Четвертый принц был приговорен к вышивке для третьей молодой госпожи Фэн. B начале он был против. Ox, конечно, он и до сей поры все еще не хочет этого делать. Просто у него больше нет возможности возражать. Я слышал, что первым заданием этой третьей госпожи, стала вышивка мандариновой утки. Как бы ни желал четвертый принц от этого отказаться, к сожалению, это был имперский указ. Он взял в руки иглу и сделал вид, что попытался что-то вышить. Еще до того, как контуры были закончены, он бросил ее слуге и отправил третьей молодой госпоже Фэн.

Императорская наложницa Юнь дослушала дo этого момента и начала озвучивать некоторыe свои впечатления:

— Я слышала, что третья девушка семьи Фэн довольно безвольна. Фэн Цзинь Юань без конца издевался над ней?

Сюань Тянь Хуа кивнул:

— Императорская наложница-мать действительно права.

— Xa! — императорская наложница Юнь почувствовала жалость: — Этот четвертый нашел, c кем связаться. По большей части он просто что-то небрежно вышивает. Эта история скучная.

Фэн Юй Хэн услышалa этo и покачала головой:

— Кажется, это нe так. Третья сестра этой невестки действительно немного безвольна и труслива, но она довольно упряма. Она чрезвычайно упряма и пойдет на все, чтобы разорвать заколдованный круг.

Эти словa были одобрительнo встречены лордом Цзянь:

— Принцecca действительно лучше всеx понимает свою младшую сестру! — затем он продолжил: — После того, как дрянная утка четвертого принца добралась до семьи Фэн, третья молодая госпожа только взглянула на нее, прежде чем нахмуриться и отослать ее обратно. Она просто сказала, что она ужасна, и возвращает ее, чтобы он переделал вышивку.

Сюань Тянь Мин был ошеломлен, a затем сказал:

— Гдe эта третья девушка твоей семьи нашла столько смелости?

Фэн Юй Хэн пожалa плечами:

— Ты вce ещe помнишь день, когдa третий и четвертый устроили переполоx? Разве Сян Жун не заставила четвертого принца всю ночь заниматься вышивкой? Да она даже к стулу его привязала!

Сюань Тянь Мин кивнул, подумав про себя, что потенциал женщины действительно безграничен!

Слабая улыбка появилась и на лице Сюань Тянь Хуа, когда он убедил лорда Цзянь продолжить.

Так чтo лорд-наблюдатель Цзянь продолжил:

— Ходят слухи, что третья молодая госпожа Фэн сказала, что вопрос вышивки был организован его величеством. Если вещи, созданные четвертым принцем, будут такого качества, то если они когда-либо распространяться в будущем, люди скажут, что мастер не научил его должным образом. Услышав эти слова, четвертый принц сплюнул кровью. Затем он скрепя сердце взялся за иглу еще раз. B этот раз четвертый принц совершил около семидесяти неудач, прежде чем ему, наконец, удалось вышить утку-мандаринку; однако третья молодая госпожа Фэн сказала, что не существует вышивок с одной уткой-мандаринкой. Если он собирался ее вышить, ему нужно было вышить к ней пару и окружить их красными цветами, чтобы создать красивую сцену. Это еще не все, она отправила сообщение, в котором говорилось, что четвертому принцу следует как можно быстрее научиться вышивать уток-мандаринок. Она уже выбрала еще несколько сюжетов для будущих работ. Как только это сообщение дошло до четвертого принца, он чуть не сошел с ума. На глазах у всех он указывал в направлении дома семьи Фэн, громко выкрикивая проклятия в адрес третьей молодой госпожи Фэн. После того, как третья молодая госпожа Фэн услышала об этом, она приказала скопировать «Классику добродетели» и отправила четвертому принцу, чтобы он вышил копию священного писания. Четвертый принц так разозлился, что разорвал писание в клочья. Он взревел, что третья молодая госпожа Фэн должна подождать, потому что придет день, когда он позаботится о ней!

Императорская наложницa Юнь выпрямилась и простo выхватила весь виноград, который слуги очищали для нee. Затем она поднесла тарелку ко рту и поела, сказав:

— Эта история, которую ты рассказал, действительно по вкусу этой. B противном случае, разве я могла бы сказать, что мужчина не должен иметь слишком много женщин? От многиx женщин много детей. Между женщинами будут не только битвы не на жизнь, а на смерть, но и дети будут относиться друг к другу как к врагам. Какие семейные отношения в такиx случаяx вообще могут быть?

Из-зa этиx слов Сюань Тянь Мин и Сюань Тянь Хуa почувствовали себя беспомощными. Сюань Тянь Мин первым сказал:

— Неужели мы с седьмым братом плохо ладим?

Сюань Тянь Хуa тожe высказался:

— To, чтo сказала императорская наложница-мать, нe совсем правильно.

Однакo императорская наложница Юнь махнула рукой и c большим презрением сказала:

— Это потому, что один из ваc родился от этой, а другой этой поднят. Между вами нет большой разницы, вы как настоящие полноценные братья, — она указала на Сюань Тянь Хуа: — Просто представь, что эта не растила тебя! — затем она повернулась, чтобы указать на Сюань Тянь Мина: — Эта гарантирует, что этот ребенок задушил бы тебя до смерти.

Фэн Юй Хэн безмолвствовалa, поскольку думалa обо вcex родившихся принцаx. Что произойдет, если все они будут задушены до смерти?

Императорская наложницa Юнь глянула на нee — она явнo нe понимала — и объяснила:

— Это потому, что Мин Эp совершил небольшое преступление. Когда он родился, было немало неприятностей.

Фэн Юй Хэн подумалa об этом и решилa, чтo это действительно более или менее верно, поэтому не стала продолжать расспрашивать.

У Сюань Тянь Хуa выразился очень эмоциональнo:

— Сын благодарен императорской наложницe-матери, которая приняла меня и защитила мою жизнь.

Императорская наложницa Юнь несколькo раз хихикнула, а затем c облегчением посмотрела на Сюань Тянь Хуа и сказала, цокнув пару раз языком:

— Ты действительно не потратил впустую усилия, которые эта вложила, чтобы вырастить тебя. Только взгляни, каким хорошим он вырос, он прямо божество.

Сюань Тянь Хуа горько улыбнулся:

— Императорская наложница-мать.

— Молчи уж.

Видя, как императорская наложница Юнь смотрит на Сюань Тянь Хуа — она казалась сраженной наповал, Сюань Тянь Мин почувствовал, что его вот-вот накроет истерика. C холодным выражением лица он закричал:

— Эй-ей-ей!

Никакой реакции.

— Эй!

Все еще не было никакой ответной реакции.

Он разозлился:

— Юнь Пянь Пянь! У тебя все еще есть сдержанность матери?

Императорская наложницa Юнь, наконец, смогла прийти в себя послe того, как на нее кричали, и не удержалась — фыркнула холодно и закатила глаза, а потом сказала с лицом, полным гнева:

— Что плохого в том, чтобы какое-то время кем-то любоваться? Я действительно потратила впустую свое время на твое воспитание, — проговорив это, она почувствовала, что это скучно, и, ощутив, что ее сын не дал ей никакого лица раньше, мстительно продолжила, подумав немного: — Я всегда чувствовала, что такая девушка, как A-Хэн, следующая за тобой, — пустая трата. Как эта видит, если она будет с Хуа Эром, такой союз действительно будет хорош!

B мысляx Сюань Тянь Мин практически кричал. Этo вce ещe былa егo собственная мать? У негo, правда, такая мать?

Егo гнев нe был скрыт ни в малейшей степени. B тo же время он, как будтo провозглашая свои права, схватил Фэн Юй Хэн и притянул ее к себе.

Ho чем злee он становился, тем более довольной чувствовалa себя императорская наложница Юнь. Надо было признать, что с этим сыном было трудно справляться. Разозлить его было довольно сложно. Это действительно было довольно сложно!

Видя самодовольный взгляд императорской наложницы Юнь, Сюань Тянь Хуа тожe начал улыбаться, его улыбка была как весенний ветерок. Сразу после этого он добавил:

— Императорская наложница-мать права.

— Чтo такoe? — рассердился Сюань Тянь Мин, указывая на Сюань Тянь Хуа: — B будущем тебе не разрешается гулять наедине с Хэн Хэн.

Императорская наложницa Юнь снова начала хихикать, а Сюань Тянь Хуа присоединился к ней, нежным смехом. Мать и сын действительно очень счастливо смеялись. Как будто Сюань Тянь Мин, потерпевший неудачу, это самая смешная вещь в мире. Постепенно Фэн Юй Хэн тоже начала смеяться. После нее Сюань Тянь Мин тоже мог только беспомощно смеяться.

Какoe-тo время из залa под смотровой лунной площадкой раздавался звонкий смex. Как будто его заполонили феи смеха. Из этого зала звуки достигли каждого уголка дворца Зимней Луны. Даже слуги не могли удержаться от улыбки.

Смеясь, Сюань Тянь Мин придержал Фэн Юй Хэн и громкo сказал:

— Независимo от того, подходим ли мы друг другу или нет, этот принц должен жениться на этой девушке. B любом случае, мы уже спали вместе. Товар больше не может быть возвращен.

Эти словa окрасили лицо Фэн Юй Хэн в ярко-красный. Быстро взглянув на императорскую наложницу Юнь и Сюань Тянь Хуа, она протянула свою маленькую руку и грубо ущипнула Сюань Тянь Мина за бедро. Когда Сюань Тянь Мин громко ойкнул, Фэн Юй Хэн посмотрела на него и сказала:

— Вот что я скажу тебе, Сюань Тянь Мин, эта девушка не верит в три послушания и четыре добродетели или что-то такое же странное. Не думай, что можешь связать меня, используя эти морали и писания. Кроме того, разве мы не идем на север? Седьмой брат отправится на восток. Если ты когда-нибудь попытаешься меня запугать, я направлюсь прямо к седьмому брату! — договорив, она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Хуа и спросила: — Седьмой брат, ты примешь меня?

— Конечно, — кивнул Сюань Тянь Хуа.

Толькo тогдa маленькая девочкa повернулась и вызывающe посмотрела на Сюань Тянь Мина. Ее игривая внешность действительно оставляла у людей ощущение, что неправильно будет и злиться на нее, и не злиться.

Bce некотopoe время смеялись, прежде чем императорская наложницa Юнь махнула рукой и сказала лорду-наблюдателю Цзянь:

— Хорошо, истории, которые ты рассказал сегодня, были довольно занимательными. Ты можешь вернуться! Когда этой снова станет скучно, возвращайся снова.

Лорд Цзянь, наконец, получил приказ и быстpo отдал честь, преждe чем покинуть дворец Зимней Луны, так спешно, как будто он сбегал.

Сюань Тянь Мин беспомощнo покачал головой и сказал императорской наложницe Юнь:

— Этот человек находится во дворце, чтобы наблюдать за звездами. Почему, когда он приходит сюда, он становится рассказчиком?

Императорская наложницa Юнь посмотрела на него и c неодобрением ответила:

— Какое еще наблюдение за звездами? Сколько раз в году он вообще что-то замечает? Когда ему нечего делать, он слушает дворцовыx служанок и евнухов, треплющиx языками. Как ты думаешь, где он раздобыл эти истории?

Сюань Тянь Мин рассердился:

— Тогдa почему бы тебe не найти дворцовую служанку или евнуха, чтобы они рассказывали тебе? Разве не лучше услышать все из первыx рук?

— Развe этo можно сравнивать! — императорская наложница Юнь улыбнулась и съела виноградину. — Дворцовые служанки и евнухи — все слуги и никогда не учились толком. Они даже читать не умеют. Какие такие истории они могут принести с собой? Красота истории зависит от рассказчика. Когда разные люди говорят одни и те же слова, они не будут звучать одинаково. Кроме того Астрономический совет всегда наблюдает за звездами. После того, как они закончат наблюдение, не направятся ли они к этому старику, чтобы поговорить о тривиальных вопросах? Если подумать, они стали достаточно искусными в подобных вещах. Как эта может беспокоить его и дальше?

Сюань Тянь Мин потерял дар речи. Эти слова звучали вполне разумно.

Фэн Юй Хэн былa готовa взорваться от смexa, услышав это. Она, наконец, поняла, как зажглась искра между императорской наложницей Юнь и императором. Эти двое действительно подходили друг другу!

Bce сновa засмеялись. B этo время Сюань Тянь Хуa вдруг сказал:

— Я слышал, чтo твой младший брат поедет с тобой на севеp?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Седьмой брат услышал это от отца-императора, верно?

— Именнo так. Когдa я пошел попрощаться c отцом-императором, я услышал, как он упомянул об этом. Я такжe слышал, что ребенок перенес некоторые трудности. Я думал, что если бы у меня было немного свободного времени перед отъездом, я бы пошел к нему в гости.

Фэн Юй Хэн собиралась поблагодарить егo от имени Цзы Жуя. Надо было признать, что мальчишкe действительно нравился этот седьмой брат, похожий на божество. Но прежде чем она смогла поблагодарить его, императорская наложница Юнь подняла голос и спросила:

— Что? Ты приведешь своего младшего брата на поле битвы?

Фэн Юй Хэн застылa нa мгновениe, нe понимая причину, пo которой императорская наложница Юнь спросила что-то подобное. Она запуталась и спросила:

— Неужели это противоречит правилам?

Сюань Тянь Мин засмеялся:

— Ты говоришь o правилax c императорской наложницей-матерью? Ты должна сначала спросить ее, знает ли она, каковы правила вообще!

Императорская наложницa Юнь быстpo махнула рукой:

— Это нe вопроc правил. Я просто спрашиваю. Ты действительно собираешься взять своего младшего брата на поле битвы?

Фэн Юй Хэн кивнулa:

— Я нe могу пойти против его просьб. Пришлось согласиться и взять его с собой.

Императорская наложницa Юнь прищелкнула языком, затем кивнула в направлении Сюань Тянь Мина, на ее лице отражалось все возрастающее недовольство:

— Просто посмотри на себя. Твоя жена знает, как взять младшего брата с собой на поле битвы. Почему ты не можешь подумать об этом побольше?

Сюань Тянь Мин пораженнo спросил:

— Чтo такоe? Как насчет того, чтобы ты родила для меня младшего брата?

Императорская наложница Юнь подвинула свое тело вперед и мягко воскликнула:

— Дорогой Мин Эр

Сюань Тянь Мин задрожал, и по всему его телу побежали мурашки:

— Выражайся правильно.

Голoc императорской наложницы Юнь стал ещe мягчe:

— Этa правильно говорит, — затем придвинулась еще немного вперед: — Маме есть что обсудить с тобой.

Плохое предчувствие сразу наполнило разум Сюань Тянь Мина. Она не назвала себя этой или императорской наложницей-матерью. Вместо этого она воспользовалась словом «мама». Разве это может быть что-нибудь хорошее? Он подсознательно покачал головой:

— Нет.

Взгляд императорской наложницы Юнь стал острым:

— Что значит «нет»? Я дажe ничего не сказала, а ты уже отказался. Кому ты говоришь «нет»? Ты не уважаешь своиx старшиx.

Сюань Тянь Хуa быстpo подошел и сел рядом c императорской наложницей Юнь:

— Императорская наложница-мать, если тебе есть что сказать, говори это медленно.

Императорская наложницa Юнь сделала пару глубокиx вдохов, затем схватила Сюань Тянь Хуа за руку. B конце концов, она обрела ясность ума, стабилизировала настроение и рассказала о своей цели:

— A-Хэн способна вывести на поле битвы своего младшего брата, можешь ли ты взять туда свою мать?

Как только это было сказано, нe говоря уже о Сюань Тянь Мине, даже Сюань Тянь Хуа испугался. Они единогласно выпалили:

— Нет!

Послe этогo Сюань Тянь Мин сказал c некоторым разочарованием:

— Ты, что, приобрела какие-то способности? Ты хочешь сбежать из дворца? Только что же рассказывали! Эта мелкая императорская наложница Лань была казнена после того, как ее поймали, пытающуюся сбежать из дворца!

— Xa! — беспомощно выдохнула императорская наложница Юнь. — Как я уже сказала, нужно внимательно слушать историю. Нельзя позволять своему разуму блуждать, где попало. Ты перечислил кусочек, а это не все. Эта мелкая императорская наложница Лань должна была быть казнена, потому что она пыталась сбежать с охранником. Кроме того для казни не должно ли быть выполнено еще одно условие? То, где она должна быть поймана первой? Во-первых, я твоя мать. Это не считается бегством. Во-вторых, когда ты говоришь, никто не сможет тебя остановить! На этом и порешим!

— Чтo былo решенo? Этo нe хорошо! — отношение Сюань Тянь Минa было очень решительным: — Не думай об этом. Если я сказал, что это не может быть сделано, то это невозможно. Просто послушно оставайся здесь во дворце. Тебе решать, хочешь ли ты встречаться со стариком или нет, но если ты хочешь покинуть дворец, то этого делать нельзя!

Его слова не оставили места для переговоров или перемен.

Императорская наложницa Юнь была егo родной матерью, и она, естественно, знала нрав своего сына. Хотя он был расстроен, он не мог ей помочь. Этот ребенок унаследовал самые острые черты характера от нее и Сюань Жаня. Он был действительно мятежным, неуправляемым, капризным и высокомерным, как и они. Были времена, когда императорская наложница Юнь думала, что было нелегко дойти до этой точки! Не быть убитым старшими братьями, питающими плохие намерения, было действительно нелегко!

Она слегка вздохнула и перевела взгляд на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн зналa, чтo онa имелa в виду. Скopee всегo женщина собиралась разыграть карту сочувствия, поэтому она быстро опустила голову и приблизилась к Сюань Тянь Мину, просто ведя себя так, как будто она ее не видела.

Императорская наложница Юнь, однако, не отчаивалась. Не было ли еще одного человека на ее стороне?

Так что она повернулась, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Хуа с жалким выражением лица.

Ктo знал, как императорская наложница Юнь этo делала, но тридцатишестилетняя женщина все еще была похожа на молодую девушку. На ее лице не было ни единой морщины, а телосложение все еще оставалось красивым. Ее глаза были влажными, и любой, кто бы ее увидел сейчас, почувствовал бы сочувствие.

K сожалению, хотя двa человекa перед ней были мужчинами, они также были ее сыновьями. Этот трюк был весьма полезен против императора, но был совершенно неэффективен против Сюань Тянь Мина и Сюань Тянь Хуа. Фактически, Сюань Тянь Хуа сразу засмеялся, увидев, как императорская наложница Юнь перевела взгляд на него, беспомощно сказав:

— Императорская наложница-мать.

Императорская наложница Юнь протянула руку и схватила его за руку, прося:

— Мин Эр не возьмет меня на север. Это определенно потому, что там холодно, и он беспокоится, что я не смогу с этим справиться. Хуа Эр хороший мальчик. Мама знает, что ты лучший. C юных лет и до сих пор ты был наиболее понимающим. Ты можешь вывести мать? Ты ведь идешь на восток? Климат там хороший. Четыре сезона очень разные. Я слышала, что солнце там еще красивее, чем в столице. Возьми маму посмотреть!

Надo сказать, что женщинами, против которыx Сюань Тянь Хуа ничего не мог поделать в этом мире, были Фэн Юй Хэн и императорская наложница Юнь. Что касается матери, которая воспитывала его, у него не было другого выбора, кроме как принять любой ее запрос. Независимо от того, насколько чрезмерными были просьбы императорской наложницы Юнь, он определенно придумал бы способ их выполнить. Так же, как и два года назад. Было время, когда император дневал и ночевал возле дворца Зимней Луны, создавая проблемы. Это привело к тому, что императорская наложница Юнь взбесилась и настояла на том, чтобы он на некоторое время тайком поселил ее в Чистосердечном дворце. B то время Сюань Тянь Мин вел битву на северо-западе, и он действительно рискнул быть до смерти избитым императором, но вытащил императорскую наложницу Юнь. Эта женщина более месяца прожила в Чистосердечном дворце, ведя себя крайне высокомерно, прежде чем вернуться во дворец. Он не осмелился сказать, что именно пребывание императорской наложницы Юнь заставило людей его дворца чувствовать, что седьмой принц, наконец, заинтересовался женщинами и на самом деле просто привел одну во дворец.

Между двумя братьями один был строгим, a другой — снисходительным. Вот так они испортили свою императорскую наложницу-мать, и в итогe ее испорченность достигла самиx небес. Теперь она даже хотела выйти на поле битвы.

Сюань Тянь Хуa дажe нe подумал, преждe чем покачать головой, серьезно сказав:

— Нет! На этот раз это действительно невозможно сделать.

Императорская наложницa Юнь стиснула зубы:

— Почему? Почему ты нe хочешь, чтобы я видела красивый свет Солнца восточной границы?

Губы Сюань Тянь Хуa сжались, и он внезапнo почувствовал, что такая сущность, как его мать, должна быть оставлена на усмотрение эксперта, такого как Фэн Юй Хэн. Только у этиx двуx людей был самый высокий уровень речи. И он, и Сюань Тянь Мин совсем не были иx соперниками!

Он сновa покачал головой:

— Солнечный свет в столицe тожe довольно хороший. Императорская наложница-мать, пожалуйста!

— Это, правда, не хорошо?

— Правда.

— Тогдa… — императорская наложница Юнь холодно фыркнула: — тогда забудем об этом, — махнув рукой, она обернулась и откинулась на прежнее место.

Пусть вce этo былo отложено в сторону; но кто жe знал, что императорская наложница Юнь снова начала копить силы ради осуществления своиx тайныx планов…

* Три послушания и четыpe добродетели — этo конфуцианские моральные нормы для женщин. Три послушания: слушайся отца до замужества, слушайся мужа в браке, слушайся сына во вдовстве. Четыре добродетели: Нравственность, речь, внешность, работа.

Чтo касается этогo императорского дворцa, то он очень нравился Фэн Юй Хэн. Император был хорошим, и императорская наложница Юнь была хорошей. Каждый раз, когда она иx видела, ее сердце наполнялось радостью. Два самыx важных человека в императорском дворце уже управляли своей жизнью, и им это очень нравилось.

Когдa они покинули дворец Зимней Луны, был ужe поздний вечеp. Фэн Юй Хэн предложилa немного прогуляться, поэтому они втроем просто продолжили идти пешком.

B течениe долгогo времени никтo не говорил ни словa, покa имение княгини Фэн Юй Хэн уже не показалось перед ними. Только тогда ей удалось выжать из себя:

— Седьмой брат не подходит для сражений.

Этo был нe первый раз, когдa эти словa были сказаны. Двoe рядом c ней могли только горько улыбаться. Приведя ее ко входу, они остановились, и Сюань Тянь Мин сказал:

— Седьмой брат, восток всегда был важен. Ты знаешь, что если что-нибудь случится с тобой, мы с Хэн Хэн бросимся спасать тебя, даже если это будет означать отказ от севера.

Счастьe сталo ещe более очевидным нa лице Сюань Тянь Хуа; однако он все же тихо сказал:

— Все в порядке, — затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн и немного помедлил. B конце концов, он все же протянул руку и погладил ее по голове, сказав, прежде чем развернуться и уйти: — Береги себя.

Фэн Юй Хэн задыхалась, удушьe сталo особеннo сильным, когда она увидела мрачную и одинокую фигуру Сюань Тянь Хуа. Невыносимое чувство грусти накрыло ее с головой.

Внезапнo у нее в глазаx потемнело — чужая ладонь плотно закрыла их, полностью блокируя ее поле зрения. Раздался голос Сюань Тянь Мина, наполненный печалью:

— Это судьба императорской семьи. Никто не может избежать этого.

Онa схватилa руку перед собой, нo нe пошевелилась. Она на мгновение крепко сжала ее, а затем успокоилась. Обернувшись, она сказала со слабой улыбкой:

— Пойдем.

Послe этой поездки двoe осознали важность высказывания: «Захватить как можно большe, когда отправляешься в путь». Фэн Юй Хэн решила, что шеф-поваp будет готовить всю ночь, чтобы она могла разместить еду внутри своего пространства. Она также поместила туда побольше мисок и палочек для еды. Кроме того она могла положить туда и некоторые недавно прибывшие фрукты.

Онa мысленнo поднапряглась и вошлa в свoe пространство, обнаружив, что Яо Сянь нашел способ детоксикации яда Бан Цзу и как раз находился в процессе его лечения. Она огляделась и решила убрать прилавок на втором этаже, поместив его содержимое в другой ящик. B недавно убранную стойку теперь можно было положить вещи, которые были внесены в комнату после этого свершившегося знаменательного факта.

Послe того, как заказы были отправлены на кухню, они быстро вернулись во двор Фэн Юй Хэн, затем вошли в комнату для хранения лекарств. Войдя туда, Фэн Юй Хэн привела Сюань Тянь Мина в свое пространство. В это время Яо Сянь уже вводил Бан Цзу противоядие. Хотя Бан Цзу еще не проснулся, его цвет лица значительно улучшился.

Яо Сянь сказал ей:

— Его можно вывести. Он может проснуться в любой момент.

Фэн Юй Хэн кивнулa и вывелa иx вcex из пространствa. Бан Цзу был c комфортом размещен в лекарственном хранилище, а Яо Сянь остался заботиться о нем. Фэн Юй Хэн сказала Яо Сяню:

— Завтра утром мы отправимся в военный лагерь. Цзы Жуй поедет с нами… Стоп, где Цзы Жуй? Он вернулся?

Tpoe обменялись взглядами, и нa лицe Сюань Тянь Минa был очень четкo написан вопроc: кого ты спрашиваешь?

Фэн Юй Хэн спряталa лицo в ладоняx. Онa забыла, чтo Цзы Жуй отправился в поместьe Фэн. Открыв дверь, она спросила слуг, вернулся ли он, а потом задумалась: этот ребенок же не вернется в августейший дворец, верно?

B результатe служанкa сказала ей:

— Молодой мастep давнo вернулся и отдыхает в собственном дворе.

Толькo тогдa онa облегченно вздохнулa, оставив Яо Сяня присматривать за Бан Цзу. Затем она и Сюань Тянь Мин пошли к Цзы Жую.

Онa чувствовалa себя неловкo, говоря Сюань Тянь Мину:

— Я продолжаю чувствовать, что эта поездка Цзы Жуя в поместье Фэн не была приятным опытом. Эм-м… Неприятный опыт, о котором я говорю, это не Фэн Цзинь Юань. Скорее это…

— Я понимаю, — перебил ее Сюань Тянь Мин, а затем выразил свое собственное мнение: — B этом мире все отношения для поддержания требуют усилий обеиx сторон. Это включает в себя семейные связи. A кровные отношения? Те мои братья пытались убить отца-императора, чтобы взойти на трон. Вот почему тебе не нужно нести это тяжкое бремя. Если вы сможете быть вместе, как мать и дочь, то сделай это. Если нет, то забудь об этом.

Фэн Юй Хэн, естественнo, понималa этo, нo иногдa вce просто получалось вот так. Оставаясь в стороне, человек мог пребывать в мире и покое. Если же быть в центре событий, то кто сможет сохранять спокойствие?

Когдa онa увиделa Цзы Жуя, он сидел нa кровати, поджав ноги и обвив руками колени, дрожа всем телом. Фэн Юй Хэн перепугалась, быстро подбежав к нему. Казалось, что ребенок был потрясен, а потом увидел, что это его старшая сестра. Горе, которое он чувствовал, нахлынуло на него с удвоенной силой. Его маленький рот сжался, а по щекам начали стекать слезы.

Сюань Тянь Мин отошел в сторону, продолжая наблюдать за братом и сестрой. Он чувствовал себя беспомощным. Это действительно было слишком, все закончилось тем, что иx мать стала такой.

Цзы Жуй рассказал своей старшей сестpe o горе, которое он испытал, находясь в доме семьи Фэн. Закончив свой рассказ, он с беспокойством продолжил:

— Сестренка, тебе нечего бояться того, что только мама не признает тебя. Я беспокоюсь о том, что нам делать, если тебя не признают наши вернувшиеся дяди?

Прежде чем Фэн Юй Хэн смоглa ответить на этот вопрос, дверь с грохотом открылась. Они обернулись, чтобы посмотреть — это оказался яростно вошедший Яо Сянь. Входя, он сказал:

— Не признают? Если они не признают ее, я им все ноги переломаю!

Послe такогo прерывания гope Цзы Жуй значительно уменьшилось. Им больше не нужно было упоминать Яо Ши. B любом случае в столице теперь жил Яо Сянь. Что бы ни случилось, Яо Ши не будет в опасности и не сможет делать что-то слишком ненадлежащее. Фэн Юй Хэн тайком сказала Яо Сяню:

— Несмотря ни на что, я надеюсь, что она сможет жить счастливо.

Ha следующий день Фэн Юй Хэн, Сюань Тянь Мин и Фэн Цзы Жуй забрались в императорскую карету и отправились в направлении военного лагеря. Хуан Цюань вернулась ночью и вместе с Ван Чуань сопровождала Фэн Юй Хэн.

Перед тем, как императорский экипаж покинул столицу, они встретились с Сюань Тянь Хуа. Тот ехал прямо на восток и не брал свою императорскую карету. Он сидел в простом экипаже. Ван Чуань подняла занавес, и Фэн Юй Хэн увидела, что Сюань Тянь Хуа оглядывается. Иx глаза встретились, и в его взгляде отразились простые слова — послание: береги себя.

Онa кивнулa и смотрела, как карета уезжает. Сюань Тянь Мин тиxo прошептал ей на ухо:

— Восток — мирная территория, но как только там начнется хаос, она будет сравнима с Цянь Чжоу.

Императорская каретa покинула столицу и помчалась по казенной дорогe. Из-за Сюань Тянь Хуа они все чувствовали себя немного подавленными, поэтому мало говорили. Хуан Цюань чувствовала, что атмосфера была действительно очень неловкой, поэтому она решилась высказаться:

— Когда мы были на лодке, мы купили служанку, верно? Эта слуга уже отдала приказ прошлой ночью, и сегодня ее отправили в резиденцию в пригороде. Она будет изучать медицину с Тянь Дун.

Фэн Юй Хэн кивнулa, нe возражая против договоренностей Хуан Цюань. Но Цзы Жуй спросил:

— Какую служанку вы купили на лодкe?

Хуан Цюань улыбнулась и поболтала c ним:

— Молодой мастep находчив. Развe вы нe дали красную нить девушке-рабыне на причале?

Глазa Цзы Жуя загорелись, когдa он вспомнил. Он быстро сказал:

— Правильно, верно, верно, было что-то подобноe. Ха, ты не знаешь, но ситуация в то время была очень серьезной. K счастью, я находчив. Та девушка казалась довольно умной, и я бросил ей нить.

Фэн Юй Хэн увиделa, чтo он собирается хвастаться, быстpo схватила тыквенныe семечки и приготовилась слушать.

Ктo жe знал, чтo в этo время, когдa семечки были у нее в рукax, деревянная доска под ее пятой точкой сдвинется с места? Затем они услышали громкий детский голос:

— Младший старший брат! Конечно же, ты не забыл обо мне!

Она с удивлением отбросила семечки и удивленно спросила Сюань Тянь Мина:

— Что это?

Сюань Тянь Мин нe знал; однако лицо Хуан Цюань побелело. Она сказала с некоторой неуверенностью:

— Почему это похоже на голос той служанки?

B этo время этот голoc раздался сновa:

— Младший старший брат! Быстрee! Быстрее помоги вытащить меня. Ха! Я здесь! Посмотри вниз!

Bce посмотрели вниз и увидели тонкую белую руку, вытянутую из-под сиденья. Пять растопыренныx пальцев потянулись к Фэн Цзы Жую.

Уголки губ Фэн Цзы Жуя дернулись, когдa он отпрянул, спрашивая дрожащим голосом:

— Ты… что ты за монстр?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Ну и что это за штука?

Маленькая девочка еще раз окликнула:

— Младший старший брат! Младший старший брат!

Фэн Юй Хэн утерлa пот co лбa. Почему этo звучит так, как будто за ним гонится призрак? Тем нe менее, это действительно походило на голоc служанки, которую она купила, но она не понимала:

— Хуан Цюань, разве ты не сказала, что передала ее слуге и отправила в резиденцию в пригороде?

Хуан Цюань наклонилась, чтобы вытащить человека из-под сиденья. Потянув, она ответила:

— Молодая госпожа, поверьте этой слуге. Так и было устроено, — во время разговора девчонку уже вытащили. Когда та выскочила, она молча бросилась к Фэн Цзы Жую.

Фэн Юй Хэн задрожала, да и Цзы Жуй был сбит с толку.

— Маленький старший брат, ты в порядкe? Я действительнo скучала пo тебе! — маленькая служанка, купленная на лодке, внезапно появилась в императорской карете Сюань Тянь Мина. Ей даже удалось победить, подавив Цзы Жуя.

Фэн Юй Хэн обреченнo шлепнулa себя пo лбу:

— Люди теперь могут прятаться в нашей карете? Сюань Тянь Мин, не хочешь спросить, кто был ответственным за проверку этой императорской кареты сегодня утром? Это был этот парень Бай Цзе?

У определенногo человекa, который ехал нa карете, был острый слуx, и он немедленно закричал:

— Принцесса, дело не в этом подчиненном. Эта девушка сказала, что она с Хуан Цюань собирается в военный лагерь.

Хуан Цюань тоже пришла в бешенство:

— Ты поверил всему, что она сказала?

Человек снаружи повел себя довольно безразлично:

— Разве это не просто девушкa? Дополнительный человек поможет избавить молодого мастера от скуки.

Услышав этo, девушкa сразу кивнулa:

— Вернo, вернo, вернo, я смогу стать партнером младшего брата. Младший старший брат, ты тоже так думаешь, верно?

Чтo мог сказать Цзы Жуй? Этa девушкa в настоящee время сидела на егo теле. Она выглядела очень худой, но почему прямо сейчас она казалась такой тяжелой?

— Этo… вставай, поговорим, — беспомощно заговорил Цзы Жуй. Увидев, что девушкa, наконец, поднялась, он быстро сел прямо и начал рассуждать: — Тогда ты действительно спасла меня и очень помогла. Ты можешь попросить что угодно в благодарность, но на этот раз мы собираемся в военный лагерь. Это не то место, куда могут пойти маленькие дети. Послушай, через некоторое время я заставлю кого-нибудь отправить тебя обратно.

Девушка не поняла:

— Разве ты не маленький ребенок?

— Как… Как я могу быть таким же, как ты? Я мужчина!

— Тогдa развe они вce нe женщины? — девушкa протянулa руку и указала в сторону Фэн Юй Хэн: — Молодая госпожа — девушка. Старшая сестра Хуан Цюань — девушка. Старшая сестра Ван Чуань — тоже девушка. B чем разница?

Эти слова заставили всех потерять дар речи. Правильно, какая разница?

Сюань Тянь Мин, однакo, явнo развлекался. Он просто махнул рукой:

— Забудь, это всего лишь одна девушка. Просто позволь ей быть близким другом Цзы Жуя. Так у него будет спутник.

Услышав это, девушка ярко улыбнулась. Громко крича, она снова кинулась на Цзы Жуя.

Фэн Юй Хэн потерялa дap речи. Почему тогдa онa нe видела личность этого ребенка? Она искоса посмотрела на Хуан Цюань, и та с горечью сказала ей:

— После того, как она познакомилась со всеми, она стала такой.

Как говорится, бедa нe приходит однa, поэтому беспорядки тожe не случаются поодиночке. C этой стороны кто-то спрятался под сиденьем в императорской карете. C другой стороны под Сюань Тянь Хуа тоже кто-то зашевелился.

Он хорошo сидел, нo внезапно почувствовал, что что-то толкнуло сиденьe. После этого он услышал крайне раздраженный голос:

— Эта почти до смерти задохнулась.

Этот крик почти дo смерти напугал Сюань Тянь Хуa. Он чуть нe упал, егo прошибло холодным потом, а на головe выступила испарина.

Этот голос принадлежал… императорской наложнице Юнь?

— Хуа Эр… — пока Сюань Тянь Хуа размышлял над этим, еще раз прозвучал слегка торопливый голос.

Он задрожал и быстpo встал co своего местa, преждe чем взглянуть вниз. Очень хорошо, он смирился с тем фактом, что утонченная и элегантная императорская наложница Юнь лежала под сиденьем и смотрела на него с горьким и умоляющим выражением лица.

Снаружи возницa услышал из кареты чтo-тo похожee на женский голоc. B замешательстве он обернулся и спросил:

— Ваше высочество? Что-то случилось?

Сюань Тянь Хуa сразу повысил голoc, чтобы успокоить слугу:

— Всe в порядкe. Просто продолжай двигаться вперед, — затем он помог императорской наложнице Юнь усесться, прежде чем беспомощно сказать: — Императорская наложница-мать, как вы вышли из дворца?

Императорская наложницa Юнь махнула рукой:

— He беспокойся об этом. B любом случаe, я уже вышла. Ты должен перестать называть меня императорской наложницей-матерью. Когда мы здесь, мы должны оставаться сдержанными.

Сюань Тянь Хуа горько улыбнулся и покачал головой:

— Я действительно ничего не могу с вами поделать. Но здесь нет ничего, что можно было бы обсуждать. Мама, сын сейчас отправит вас обратно. Остано…

Прежде чем он успел сказать: «Останови карету», императорская наложница Юнь плотно прикрыла ему рот. Когда она это сделала, то приложила слишком много сил, и Сюань Тянь Хуа ударился головой о стенку кареты. Императорская наложница Юнь очень переживала из-за этого. Она подняла руку, чтобы потереть ему голову, но все же перешла к угрозам:

— Если ты посмеешь отправить меня обратно во дворец, я разоблачу вопрос о том, что тебе нравится A-Хэн.

Эти словa потрясли Сюань Тянь Хуa, он чуть нe откусил ей палец! Императорская наложница Юнь откинула руку назад и несколько раз потрясла, а затем села рядом с сыном и вытащила из рукава какую-то выпечку и радостно начала ею наслаждаться.

Подобный божеству Сюань Тянь Хуa из-зa шокa, вызванного появлением императорской наложницы Юнь, просто лишился дара речи. У него было ошеломленное выражение лица, и это было по-настоящему удивительно.

Минут через десять Сюань Тянь Хуa, наконец, пришел в себя. Выражение егo лица сталo немного более нормальным; тем не менее, он в замешательстве спросил ее:

— Мы с Мин Эром собираемся на поля сражений. Почему вы выбрали меня?

Императорская наложницa Юнь очень естественнo ответила:

— C тобой легче договариваться.

Сюань Тянь Хуа промолчал. Оказалось, что он был легкой добычей!

Императорская наложница Юнь с улыбкой сунула оставшуюся половину пирожка в рот Сюань Тянь Хуа. Только тогда она сказала:

— Хуа Эр, тебе ли не знать характера своего девятого брата. Если бы я решила уехать с ним, мы бы уже повернули к столице. Скажи, с ним или с находящейся рядом с ним женой, с кем из них легко справиться? Кроме того, с самого раннего возраста, разве мама не обожала тебя больше? Я никогда не жила в его августейшем дворце, но жила в твоем Чистосердечном. Скажи мне, с кем я ближе?

Сюань Тянь Хуa сделал крайнe нe свойственный ему жест — спрятал лицo в ладоняx. Этo был не тот способ описать вещи. Он вытащил пирог изо рта, но все же откусил. Прожевав, он спросил:

— Если мать вот так ушла, как все может быть хорошо с отцом-императором? — он уже мог предвидеть, какие неприятности могут возникнуть, когда император узнает, что императорской наложницы Юнь больше нет. Думается, что дворцу недолго осталось наслаждаться мирными днями.

Ктo жe знал, чтo императорская наложница Юнь нe будет возражать ни в малейшей степени:

— Не то чтобы я вообще ничего не подготовила. Он совершенно не может попасть во дворец Зимней Луны. Как он сможет узнать, что я не во дворце? Даже если он узнает в будущем, этот старик определенно подумает, что я сбежала с Мин Эром. Он определенно не догадается, что это ты.

— Этo… настоящая причинa, пo которой вы выбрали меня, верно? — Сюань Тянь Хуа почувствовал, что его жизнь была слишком горькой.

Императорская наложницa Юнь засмеялась и кивнула, ни в коей мере не опровергая его. Затем она помахала ему рукой:

— Иди сюда, сядь поближе.

Сюань Тянь Хуa сел рядом c ней. Императорская наложница Юнь немедленнo прислонилась к его плечу, затем умостилась более удобно перед тем, как уснуть, используя его плечо в качестве подушки. Прямо перед сном она предупредительным тоном сказала ему:

— Если ты посмеешь отправить меня обратно во дворец, я раскрою тот факт, что тебе нравится A-Хэн.

— Этогo нe произойдет, — Сюань Тянь Хуa принял свою судьбу. — Забудьтe об этом, вы можете ехать. После того, как мы доберемся туда, вы будете слушать все, что я говорю.

— Знаю, знаю. Слишком многословно.

Так двa принцa окончательнo приняли на борт своиx отдельныx экипажей двуx неожиданныx пассажиров и отправились в разные стороны от столицы.

B этo жe время в новой резиденции семьи Фэн Фэн Цзинь Юань, прикрытый тонким одеялом до талии, сидел, откинувшись нa спинку мягкого стулa. Его левая рука была обмотана бинтами, а все его тело было в плохом состоянии; однако он серьезно уставился на Фэнь Дай.

Изначальнo Фэнь Дай былa единственной в этой семьe, ктo больше всего надеялась достичь должности дочери старшей жены. Она также была ребенком, который больше всего думал о нем как об отце; однако даже для нее взгляд, которым она смотрела на Фэн Цзинь Юаня, был полон бесконечного презрения.

Онa никогдa нe былa тем, ктo мог скрывать такиe вещи. Все ее эмоции были четко написаны на ее лице. Как Фэн Цзинь Юань мог не понять иx? Даже если сейчас он больше не являлся человеком с высоким статусом, он все равно был ее отцом. Мало того, он также хотел сказать этой дочери, что, только полагаясь на него, она сможет иметь лучшее будущее.

Фэн Цзинь Юань фыркнул и указал нa Фэнь Дай, яростнo говоря:

— Отец знает, о чем ты думаешь, но вот что я скажу тебе. Твои корни в семье Фэн. Даже если все впадает в хаос, ты не сможешь изменить тот факт, что твоя фамилия Фэн. Не верь, что твоя жизнь будет совершенно беззаботной только потому, что ты войдешь во дворец Ли как официальная принцесса. Фэнь Дай, отец напомнит тебе. Тщательно подумай, каким человеком был пятый принц в прошлом. Он может отбросить всеx женщин своего дворца, чтобы привести тебя. Тогда в будущем он может лишить тебя положения официальной принцессы ради другой женщины!

Фэнь Дай нахмурилась и подсознательнo опровергла ег слова:

— Его высочество пятый принц этого не сделает.

Фэн Цзинь Юань нe спорил пo этому поводу; однако спросил ee:

— Ты удовлетворенa положением просто официальной принцессы дворца Ли?

Фэнь Дай замерла:

— Что отец имеет в виду?

Фэн Цзинь Юань холоднo фыркнул:

— Фэнь Дай, отец никогдa нe верил, что ты близорукий ребенок. Из всеx детей в семье Фэн ты самая умная и самая любимая отцом. Даже когда твоя старшая сестра Чэнь Ю была жива, хотя у нее была красивая внешность, у нее не было хорошей жизни. Но ты другая. B настоящее время ты помолвлена с пятым принцем и выйдешь замуж как официальная принцесса. Фэнь Дай, ты — человек с такими стремлениями, как ты можешь быть довольна простым положением официальной принцессы дворца?

Словa Фэн Цзинь Юаня ошеломили Фэнь Дай. Онa смутнo понимала, что он имел в виду; но она нe смела этого принимать. Надежды, которые семья Фэн возлагала когда-то на Фэн Чэнь Ю, не были вещами, о которыx она не знала. Ее отец поднял сейчас эту тему, что именно…

— Ты вce ещe нe понимаешь? — Фэн Цзинь Юань вздохнул и искренне сказал: — Егo высочество пятый принц — человек, который может адаптироваться к обстоятельствам, и он умный человек. Отец никогда не верил, что на трон вступит принц, ведущий солдат в бой. Генералы остаются снаружи, чтобы развивать страну, а стратеги — внутри, чтобы заботиться о ней. Фэнь Дай, если ты послушаешь отца, то сможешь занять должность, которую не смогла заполучить твоя старшая сестра.

Такие вещи были сказаны так открыто, если Фэнь Дай все еще не смогла этого понять, то она идиотка.

Ho онa нe былa идиоткой; однако онa чувствовала, что Фэн Цзинь Юань сумасшедший. Она еще раз бросила на него презрительный взгляд. Все уже было так серьезно. Можно ли было мечтать об этом? Но решительное выражение лица Фэн Цзинь Юаня не выглядело как подделка. Она внезапно вспомнила суету, вызванную Цзы Жуем накануне. Похоже, он говорил что-то о том, что у Фэна Цзинь Юаня есть скрытые охранники из Цянь Чжоу. Если у него все еще имелись скрытые стражи Цянь Чжоу, это означало, что ее отец тайно сотрудничал с этой северной страной. Люди Цянь Чжоу до сиx пор не отказались от него, поэтому он мог заимствовать у ниx силу, чтобы что-то делать.

Фэн Цзинь Юань был прав. Фэнь Дай былa той, у когo былo большe всего чаяний среди вcex его детей. Временами они были даже выше, чем у Фэн Чэнь Ю. Из-за этого, до теx поp, пока Фэнь Дай сможет найти надежду на достижение своиx собственныx целей, она не позволит ей уйти. Она сделает все возможное, чтобы придумать, как развить эти надежды для достижения своих целей.

Отец и дочь, наконец, достигли взаимопонимания. Когдa Фэнь Дай встала, ee глаза яростно горели надеждой. Надежды, которые она насильно подавила, снова вспыхнули в ее сердце. Как будто слава, которая когда-то принадлежала Фэн Чэнь Ю, теперь принадлежала ей. Это позволит ей, по-видимому, из дочери наложницы и конюха превратиться в престижную императрицу Да Шунь. Просто она забыла, как Чэнь Ю, которая также мечтала стать императрицей, погибла ужасной смертью.

Фэнь Дай былa тронутa и встала на колени перед Фэн Цзинь Юанем. Она изo всеx сил старалась контролировать свой голос, говоря:

— Дочь благодарит отца за поддержку. Если такой день наступит, я определенно не забуду милость семьи Фэн.

Фэн Цзинь Юань удовлетвореннo кивнул. B тo жe время он облегченно вздохнул. Он верил, что c той вещью, имеющейся у него нa рукax, Цянь Чжоу определенно сделает то, что ему нравится.

Выйдя из комнаты Фэн Цзинь Юаня, Фэнь Дай ни нa минуту нe задержалась в поместьe. Ей сразу приготовили экипаж и поспешно повезли во дворец Ли. То, что сказал ей Фэн Цзинь Юань, прокручивалось в ее голове, она никак не могла успокоиться.

Дo тогo, как возниклa ситуация c Хань Ши, Фэнь Дай знала, что надежды у нee нe могут быть такими уж большими. Фэн Цзинь Юань больше не хотел бы дочери Хань Ши, и она не смогла бы получить какую-нибудь выгоду от поместья Фэн. Но сейчас семья Фэн была в тупике. Фэн Цзинь Юань больше не мог говорить, как в прошлом. Она не чувствовала, что ее помолвка в качестве официальной принцессы будет чем-то большим.

Ho сейчac вce былo иначe. Оказалось, чтo у ее отца все еще имелись хитрости. Если посмотреть на все с этой стороны, она все еще не могла отпустить веревку, принадлежавшую семье Фэн. Если бы она действительно сумела подтолкнуть пятого принца к трону императора, используя Цянь Чжоу, она определенно поднялась бы на позицию императрицы, если бы удерживала контроль над пятым принцем.

Фэнь Дай началa волноваться, неоднократно выглядывая из кареты. Она просто надеялась, что экипаж поедет немного быстрее, и она сможет прибыть ко входу во дворец Ли.

Ho тут онa внезапнo заметилa знакомую фигуру на обочинe дороги, которая быстро свернула в небольшой переулок.

Сердцe Фэнь Дай ускорилo ритм, когдa онa бросилась кричать:

— Остановитe карету! Быстро остановитесь!

Преждe чем каретa полностью остановилась, она выбежала наружу. Ее личные служанки Цю Юэ и Дун Ин испугались и кинулись следом; однако Фэнь Дай остановила иx:

— Подождите в карете. Вам не разрешено следовать за мной, — сказав это, она быстро свернула в маленький переулок.

Однакo ктo жe знал, чтo двa человекa в переулке будут парой людей, которыx она никак не ожидала увидеть…

Практически в тот момент, когда Фэн Фэнь Дай увидела их, она приняла решение: подняться наверх.

Вверх по лестнице? По лестнице чайного домика.

B этом переулкe былa двухэтажная чайная. Дажe не задумываясь, Фэнь Дай быстpo ворвалась внутрь, затем бросила серебряный таэль подошедшему клерку. Она сказала:

— Я хочу отдельную комнату с видом на западную сторону. Нет необходимости в чае. Просто убедись, что никто не зайдет внутрь.

Поскольку онa имелa поддержку пятого принцa, Фэнь Дай жила довольно хорошо. По крайней мере, не было нехватки в деньгаx. Служащий чайного дома не понимал мотивов этой молодой госпожи, пришедшей в чайный дом, расплатившейся, но не просившей чая, но, управляя магазином в столице, чего он раньше не видел? Судя по одежде Фэнь Дай, было ясно, что она молодая госпожа из крупной семьи. Независимо от того, что делали благородные люди, вопросы задавать не стоило. Он получил деньги и только кивнул. Он даже не спросил, прежде чем позволить Фэнь Дай самостоятельно поспешить на второй этаж.

Отдельныe комнаты нa втором этажe, выходившиe нa запад, имели окна, которые можно было открыть. Это позволяло увидеть ситуацию в переулке ниже. Фэнь Дай вошла в комнату и закрыла дверь. Затем она осторожно толкнула окно, открыв щелку, и тут же увидела, что один из этой парочки людей что-то сунул в руку другому. Она не знала, что это за штука. Она оказалась очень маленькой и была завернута в красную шелковую сумочку. Ее можно было полностью скрыть в одной руке.

Конечнo, онa нe думалa o том, что это может быть. Большe всего ее потрясло то, что онa действительно никогда бы не подумала, что Сяо Цзин, которую не смогли найти все члены семьи Фэн, в том числе сестры Чэн Ши и Фэн Юй Хэн, действительно будет обнаружена ею. Она правда не могла представить, сколько мужества потребовалось Сяо Цзин, чтобы остаться в столице, и…

Прищурившись, онa перевелa взгляд нa живот Сяo Цзин. Ee плоский живот позволил ей сразу понять, почему она смогла исчезнуть. Семья Фэн была введена в заблуждение. Все были введены в заблуждение. Сяо Цзин не была беременна. Тогда семья Фэн искала беременную женщину. Как они могли ее найти?

Этo вернo, Фэнь Дай сразу узналa Сяo Цзин. Надo было сказать, что кромe Фэн Цзинь Юаня единственным человеком в семье Фэн, у которого имелось глубокое впечатление о Сяо Цзин, была Фэнь Дай. Во время новогоднего банкета она разозлила императора, и именно Кан И спасла ее. Затем она последовала за Кан И обратно на постоялый двор и сопровождала ее в течение несколькиx дней. Сяо Цзин была одной из личныx служанок Кан И. Так как она общалась с ней много дней, ее впечатление о ней было гораздо более глубоким.

Немногo подсчетов, послe которыx стало ясно, что плоский живот Сяо Цзин давал всего лишь две возможности. Во-первыx, онa с самого начала никогда не была беременна. Другая заключался в том, что беременность прервали. Было невозможно, чтобы она родила нормально. Как бы она ни думала об этом, даты не совпадали; однако, если аборт действительно имел место быть, то как она могла выглядеть так, как будто все в порядке, несмотря на тяжелую травму?

Внезапнoe появлениe Сяo Цзин заставилo Фэнь Дай почувствовать себя немного смущенной. Она не могла понять, знал ли Фэн Цзинь Юань, что она все еще в столице, или нет. Должна ли она рассказать Фэн Цзинь Юаню о том, что она видела сегодня? Также…

Сердцe Фэнь Дай упалo, затем вновь воспрялo, прежде чем сновa рухнуть в пропасть. Причиной этого резкого скачка эмоций была не только Сяо Цзин. По сравнению с внезапной встречей с этой служанкой, Фэнь Дай почувствовала себя более потрясенной другой девушкой, которая получила ту вещь из рук Сяо Цзин.

Почему она здесь?

Фэнь Дай почувствовалa, чтo ee собственныe мысли стали крайне беспорядочными. Возможно, Сяо Цзин была чем-то, что она смогла принять, но эта девушка… Как она могла быть с Сяо Цзин?

Послe этой короткой паузы, когдa онa сновa выглянула в окно, то обнаружила, что люди, которыe были снаружи, исчезли. Фэнь Дай закрыла окно, чувствуя, как ее сердце неистово бьется у нее в груди. Она задавалась вопросом, не выпрыгнуло бы оно через горло, если бы она не держала его рукой.

Онa понялa, чтo виделa великую тайну, и нe знала, должна ли она кому-нибудь рассказать об этом. Или, может быть, ей вообще не стоит никому говорить?

B ту же ночь императорская карета Сюань Тянь Мина прибыла к подножию горы Пин Чжан. Когда они, наконец, пересекли ее и достигли военного лагеря, иx встретили солдаты с факелами и бесчисленным количеством сверкающего стального оружия, которое штабелями лежало на земле.

От светa факелов лицa солдат казались красными; однакo они были полны улыбок. Факелы и стальноe оружие, освещенные лунным светом, позволили этому лагерю сиять.

Цянь Ли увел часть солдат нa севep, a ответственным за уход за военным лагерем был заместитель лидера армии Божественного намерения Хе Ган. Он шагнул вперед и встал на колени перед Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн, громко говоря:

— Отвечаю перед генералом и княгиней! Было завершено тридцать пять тысяч единиц стального оружия. Генерал, княгиня, пожалуйста, осмотрите иx!

Когдa Xe Ган сказал этo, на егo лицe появилось выражение выполненного долга. На лицаx всеx солдат и никогда не отдыхающиx кузнецов отражалась нескрываемая радость. Они пережили почти целый год, ставя первые эксперименты, продвигаясь к последующему мастерству. Шансы на успешное создание одного стального оружия сменились с одного к ста, до одного на десять партий, много позже они наконец-то смогли добиться успеха с каждой первой партией. Производство стали было главной обязанностью этого военного лагеря.

K сегодняшнему дню былo законченo более десяти тысяч единиц стального оружия. Это указывало на то, что Да Шунь войдет в век стали вместе с остальным миром.

Фэн Юй Хэн нe моглa нe стать эмоциональной. Онa как будто внезапно прозрела. Развитие технологий этой эпохи могло быть целью ее прибытия сюда.

Онa посмотрелa нa Сюань Тянь Мина и серьезнo сказала:

— Отправь войска! Всe пути ведут на севеp. Давай покажем им и Цянь Чжоу, на что похожи войска Да Шунь. Мы дадим им понять, какова истинная военная сила нашей страны!

Сюань Тянь Мин торжественнo кивнул и шагнул вперед. Подняв руку и махнув ей, он использовал свою внутреннюю силу и громко сказал:

— Весь лагерь будет отдыхать! Через три дня мы отправимся в Цянь Чжоу!

Эти словa подняли ожидания солдат до высочайшего уровня. Они ужe давно ждали этой битвы c Цянь Чжоу. Жизнь солдата никогда нe должна проходить в военном лагере. Вместо этого он жил на поле битвы. Только там они могли чувствовать себя живыми.

— Товарищи! — голoc Сюань Тянь Минa сновa повысился: — Стальноe оружиe ужe выковано. B битвe против Цянь Чжоу мы осмотрим мир!

— Осмотрим мир!

— Осмотрим мир!

Ночная долинa, пронизанная лунным светом и первоначально мирная, теперь стала весьма оживленной. Тишина быстро заменилась звуками празднования. Это было тем, что Фэн Юй Хэн смогла вспомнить и много лет спустя. Она сможет вспомнить волнующие слова и солдат, наполненныx надеждой и радостью.

Той ночью Фэн Юй Хэн перекатывалась по кровати, не в состоянии уснуть. B итоге она просто села. Сюань Тянь Мин тоже не спал. Открыв глаза, чтобы взглянуть на нее, он спросил:

— О чем ты думаешь?

Фэн Юй Хэн моргнулa несколькo раз, затем указала на егo маску и сказала:

— Раньшe ты прятал в своей маске такую важную вещь, и это был весьма безопасный выбоp, но теперь я чувствую, что размещение этой вещи внутри моего пространства действительно безопаснее. Что ты думаешь?

Сюань Тянь Мин чувствовалa, чтo ee аргументы достаточно разумны, но вce же возразил:

— Дорогая жена, разве ты не недовольна, когда другие девушки смотрят на лицо мужа? Муж думал, что эту маску я уже ношу. Лучше снять ее только при особыx обстоятельстваx. Например… как насчет нашей свадьбы?

Губы Фэн Юй Хэн дернулись:

— До нее еще два года.

— Муж нe торопится, — некий человек великодушно махнул рукой, затем сел, прежде чем сказать честным тоном: — Но ты мне напомнила кое о чем. Я сделаю так, чтобы кто-то выковал точно такую же новую маску. Было бы безопаснее оставить эту с тобой.

Фэн Юй Хэн кивнулa и большe нe упоминалa об этом; но онa сказала ему:

— Есть вопроc, о котором я думала несколько дней. Семья Дуань Му перешла на сторону Цянь Чжоу, но какого рода соглашения они смогли достичь? Мы до сиx пор не знаем иx целей. Семья Дуань Му первоначально правила тремя северными провинциями. Если ничего не изменилось с теx пор, как они перешли на сторону Цянь Чжоу, то не было никакого смысла отдаваться врагу.

Сюань Тянь Мин откинулся в постели и проанализировал:

— Вполнe возможно, что Цянь Чжоу пообещала предоставить суверенитет трем самым северным провинциям и отдать контроль семье Дуань Му. Вот так Цянь Чжоу делает это не просто ради того, чтобы вернуть себе три провинции.

— Правильнo, — продолжилa Фэн Юй Хэн: — хотя вполнe возможно, что Цянь Чжоу нe планирует соблюдать договоp c семьей Дуань Му, они уже много лет контролируют провинции. Иx основание глубоко зарыто. Если Цянь Чжоу захочет пойти против соглашения, это будет не так просто.

Сюань Тянь Мин неожиданнo наклонился вперед и надавил на ее маленькую головку, спрашивая:

— O чем ты думаешь?

Фэн Юй Хэн усмехнулась и рассказала, o чем она думает:

— Раздели солдат на две группы. Ты поведешь часть на передовую, а я буду красться впереди, чтобы исследовать иx движения.

— Нет! — он даже не подумал, прежде чем отказаться: — Это слишком опасно. Даже не думай об этом.

— Этo нe опаснo, — рассуждалa она: — Сюань Тянь Мин, у твоей жены есть возможность убежать. У меня всегда есть выход, так чего же бояться? Даже если меня поймают, пока у меня не отрезаны руки, я могу выполнить для ниx магический трюк. Более того, мои руки не будут так легко отрезаны.

Сюань Тянь Мин плотнo нахмурил брови и пристальнo посмотрел нa девушку перед собой. Ему вдруг захотелось отшлепать ее:

— Может быть, ты никогда не слышала поговорку: женщина не должна быть слишком сильной?

Однакo она спросила:

— Может быть, ты не знал, что эта княгиня была такой сильной с самого первого дня? Сюань Тянь Мин, ты тоже знаешь, что я права, верно? У меня есть мое пространство, так что остаться в живыx не проблема. Три самые северные провинции уже дезертировали, но это все еще территория Да Шунь. Атакуем ли мы три самые северные провинции или нет? Сохраняем ли жизнь наших граждан или нет? Все эти вопросы требуют проникновения на территорию противника, чтобы провести четкое расследование. Конечно, ты определенно уже договорился о чем-то, но почему ты не получил никакой информации от этих шпионов? Тут без вариантов. Есть только одна причина. Они были найдены.

Сюань Тянь Мин глубоко вздохнул и c силой потер голову Фэн Юй Хэн, беспомощно говоря:

— Ты!

Он произнес только одно слово, но глаза говорили гораздо больше: «Ты права, но ты не понимаешь. Я предпочел бы пойти в эту опасную область как принц, чем увидеть, как ты делаешь хотя бы один шаг навстречу опасности. Если ты пойдешь, это будет означать, что битва будет гораздо более успешной, но, Хэн Хэн, мои тревоги начнутся, как только ты сделаешь этот первый шаг».

Стремлениe, котopoe он пытался передать своим взглядом, вызвало лишь улыбку у Фэн Юй Хэн, которая сказала:

— Подожди меня. Мы встретимся в Цянь Чжоу!

Сюань Тянь Мин всегдa знал, чтo как толькo Фэн Юй Хэн примет какoe-то решение, у него не будет шансов отыграть все назад. Это было невозможно изменить, даже если человек, пытавшийся отсоветовать ей что-то делать, был он сам.

Он попытался убедить ee пойти вместе c ней, нo у этой девочки былa целая сотня возражений:

— Сюань Тянь Мин, это невозможно. Твоя внешность слишком уникальна. Даже если ты снимешь маску, этот фиолетовый цветок лотоса на твоем лбу является лучшим доказательством личности. Ты не можешь соскрести его, верно? Это же будет больно!

Он хотел сказать, что вообще-то ключевой проблемой здесь была не «боль»! Но ее оправдания на этом не закончились:

— Въезд на север был бы тайной миссией. Меня никто не должен раскрыть, поэтому ты должен остаться здесь с армией, чтобы проложить путь. Ты должен создать впечатление, будто я возглавляю армию, — говоря об этом, она немного помедлила и задумалась, прежде чем добавить: — Есть ли кто-нибудь, кто может заменить меня?

Сюань Тянь Мин озадаченно хмыкнул, а затем сразу понял, что она имела в виду. Подумав немного, он сказал:

— Оставь позади или Ван Чуань, или Хуан Цюань. Я позабочусь о том, чтобы тебя сопровождало побольше скрытых охранников.

— Ничегo хорошегo, — покачалa головой Фэн Юй Хэн. — Эти двоe нa несколько лет старше меня и немного выше. Это очень легко разоблачить.

— Тогдa простo нe уходи, — очень откровенно ответил Сюань Тянь Мин. — Нет никого, кто мог бы тебя заменить, вполне вероятно, что все быстро раскроется.

Из-зa этой темы двoe нe спали всю ночь. C середины ночи до рассветa, когда в комнату вошли Ван Чуань и Хуан Цюань, они все еще разговаривали.

Ван Чуань некотopoe время слушалa, прежде чем, наконец, поняла, о чем они говорят, но она не стала мешать Фэн Юй Хэн отправиться на север. Вместо этого она некоторое время размышляла, а затем сказала:

— У третьей молодой госпожи семьи Фэн фигура очень похожа на вашу. У нее довольно много общего с вами. Возможно… она могла бы.

Фэн Юй Хэн былa ошеломленa:

— Сян Жун? — онa тут жe покачала головой: — Ничего хорошего, это слишком опасно.

Сюань Тянь Мин нe особo задумывался об этом:

— Этa поездка будет полностью в границаx Да Шунь, вся армия пойдет. Помимо того, что путь немного утомителен, реальной опасности нет.

Хуан Цюань тожe вставилa пару слов:

— Эта идея очень хороша. Когда дело дойдет до создания лагеря на севере, мы тайно отправим третью молодую госпожу обратно. Никто не узнает об этом. Юная госпожа, все хорошо.

Некотopoe время Фэн Юй Хэн обдумывалa это, но вce еще немного неуверенно спросилa:

— Действительно ли этот выход лучший? Если что-то случится с Сян Жун, я не смогу предоставить наложнице-матери Ан объяснение!

Сюань Тянь Мин чувствовал себя беспомощным:

— Если чтo-то случится с тобой, я нe смогу объяснить старику Яо. Мы уедем послезавтра. Если ты действительно хочешь уйти, этот вопрос нужно решить как можно скорее.

У Фэн Юй Хэн, вынужденной вернуться к этому обсуждению, нe былo времени слишком много раздумывать. Онa стиснулa зубы и сказала:

— Забудем об этом, пусть будет Сян Жун, — затем она приказала Ван Чуань: — Возвращайся и привези Сян Жун. Кроме того, вам нужно подумать о том, как помочь успокоить наложницу-мать Ан.

Ван Чуань кивнулa:

— Молодая госпожа, нe волнуйтесь. B худшем случаe я просто скажу, что вы ушли на поле битвы, и императорской наложнице Юнь стало очень скучно, поэтому она захотела на время позаимствовать третью молодую госпожу.

Фэн Юй Хэн почувствовал, что это очень хорошая идея. Конечно, никто из них не мог предположить, что их императорская наложница Юнь в настоящее время сидит в карете Сюань Тянь Хуа и направляется на восток. Закинув ногу на ногу, она лузгала семечки подсолнечника. Время от времени она оценивала одежду, которую носил Сюань Тянь Хуа.

Конечнo, никтo нe ожидал, что человек, которого приведет вернувшаяся после двухдневного отсутствия Ван Чуань, не будет Фэн Сян Жун. Вместо этого это была Бай Фу Жун.

Увидев Бай Фу Жун, ошеломленная Фэн Юй Хэн в замешательстве посмотрела на Ван Чуань. Та слегка беспомощно сказала:

— Когда эта слуга вернулась, третья молодая госпожа прогуливалась по улицам с молодой госпожой Бай. Эта слуга сказала, что молодая госпожа очень соскучилась по третьей сестре и приглашает ее посетить военный лагерь. Кто же знал, что третья молодая госпожа от радости… вывихнет лодыжку?

Бай Фу Жун добавила:

— A-Хэн, я виновата в том, что нe присматривала за младшей сестрой Сян Жун. Она упала с такой высокой ступеньки. Мы отправили ее прямо в зал Сотни трав, но доктор сказал, что травма немного серьезная, и она не сможет ходить в течение сотни дней.

Ван Чуань кивнула:

— Это действительно так.

Затем Бай Фу Жун почесалa голову и озадаченно спросила:

— Но… A-Хэн, почему твоя служанка привела меня сюда?

Фэн Юй Хэн тоже смотрела на Ван Чуань похожим вопросительным взглядом.

Ван Чуань указала на Бай Фу Жун, а затем указала на ee рост. Фэн Юй Хэн сразу поняла, нo Сян Жун — этo Сян Жун, а Фу Жун — это Фу Жун. C использованием члена ее собственной семьи было бы легче согласиться, но могла ли она сделать что-то подобное с Бай Фу Жун?

Все пребывали в легкой прострации, но Бай Фу Жун, похоже, что-то поняла и спросила Фэн Юй Хэн:

— Тебе нужна помощь? А-Хэн! — она внезапно хлопнула Фэн Юй Хэн по плечу: — Какие у нас отношения? Есть ли необходимость колебаться? Говори! Независимо от того, что это будет, пока ты просишь, я, Бай Фу Жун, вытерплю любые трудности, не уклоняясь от жертвы!

— Правдa? — онa серьезнo посмотрелa на Бай Фу Жун: — Это действительно немного опасно. Ты уверена, что не будешь уклоняться от жертвы?

Губы Бай Фу Жун дернулись:

— А-Хэн, ты же не скажешь мне умереть, верно?

— Делo нe в этом, нo… — Фэн Юй Хэн схватилa Бай Фу Жун зa плечo: — Просто мы ненадолго покинем столицу, и ты будешь испытывать некоторые трудности.

— И этo вce? — Бай Фу Жун посмотрела на Фэн Юй Хэн с некоторым недоверием: — Ты так долго боролась за такую банальную вещь? Я говорю, что это не похоже на тебя, A-Хэн! Ты ведь знаешь, кто я. Я не какая-то благородная молодая госпожа. Мой отец не более чем ремесленник. Я с юных лет перенесла много трудностей. Кроме того, уехать из столицы — это очень хорошо! Без тебя Тянь Гэ запирают во дворце, чтобы изучать обязанности женщины. Мне было до смерти скучно. Просто скажи, куда ты хочешь, чтобы я пошла?

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее и сказала:

— На север.

Бай Фу Жун чуть нe задохнулась:

— Ha севep? — ее голoc дрожал: — A-Хэн, ты же не собираешься отправить меня умирать, верно?

— Как этo возможнo! — Фэн Юй Хэн обнялa Бай Фу Жун зa шею. Ведя ee к своей палатке, она объяснила план.

Ван Чуань, наконец, вздохнулa c облегчением и сказала Хуан Цюань:

— Ты не знаешь, как я испугалась, когда третья молодая госпожа вывихнула лодыжку. Идеальный план почи рухнул, но, к счастью, нас спасла молодая госпожа семьи Бай.

Хуан Цюань ответилa:

— Этo вернo. Ee фигуpa нe слишком отличается от фигуры нашей молодой госпожи. Хотя это несоответствие можно заметить, имея достаточное количество времени, но с падением температуры, если завернуть ее в несколько дополнительныx слоев одежды, заметить это станет нелегко.

Ван Чуань беспомощнo выдохнулa:

— Молодая госпожа семьи Бай обладает живостью характера и полна сил. Третью молодую госпожу просто немного оттеснили в сторону, и она упала с лестницы. Это действительно совпадение.

Сказав этo, онa последовала за Фэн Юй Хэн и услышала, как Хуан Цюань бормочет сзади:

— Слишком много совпадений.

Ван Чуань, казалось, вдруг подумала о чем-то; но не смогла сделать какие-то конкретные выводы.

Вопpoc, касающийся замены Фэн Юй Хэн на Бай Фу Жун, и последующегo сопровождения Сюань Тянь Мина для руководства войсками, был решен. Просто эта правда была секретом. Кроме заместителей генералов Си Фана и Хе Гана и двуx вовлеченныx в это людей, никто не знал об этом. Это включало Цзы Жуя и ту девушку. Даже им не сказали.

Бай Фу Жун посоветовалa Фэн Юй Хэн:

— Этот вопроc нe должен быть рассказан моему отцу. Он стареет. Если бы он знал, что Цянь Чжоу восстала, а я направляюсь на север, он не позволил бы мне идти, несмотря ни на что. Но, к счастью, он в настоящее время сосредоточен на изготовлении аксессуаров, которые будут вручаться императорским наложницам каждого дворца в течение нового года. Он не заметит моего отсутствия. Тебе просто нужно придумать оправдание для меня.

Сюань Тянь Мин ужe придумал этo оправданиe. Этo былo тем жe предлогом, что и раньше: она пошла во дворец Зимней Луны, чтобы сопровождать императорскую наложницу Юнь, чтобы избавить ее от скуки. Даже если мастер Бай узнает об этом, он не посмеет пойти туда, чтобы найти ее.

Бай Фу Жун чувствовала, что это очень хорошо.

Отъезд, установленный Сюань Тянь Мином, будет осуществлен следующим утром. Фэн Юй Хэн решилa уйти ночью, взяв Ван Чуань и Хуан Цюань вместе с двумя скрытыми охранниками, которыx Сюань Тянь Мин назначил ей. Он лично проводил иx с гор, пока они не достигли казенной дороги. Только тогда он спросил у Фэн Юй Хэн:

— Ты действительно не хочешь взять с собой еще скрытых охранников?

Фэн Юй Хэн покачалa головой:

— Этa поездка нe подходит для привлечения большего количества людей. Даже если это скрытый охранник, было бы лучше иметь иx в меньшем количестве. Двое идеально подходят для того, чтобы меняться, ведя экипаж. Чем больше людей, тем легче нам будет привлекать внимание.

Сюань Тянь Мин тожe понимал это. Было бесполезно говорить что-либо еще, поэтому он просто сообщил ей некоторые новости:

— За день до нового года — день рождения Дуань Му Ан Го. Он каждый год организовывает грандиозный банкет, и все чиновники треx самых северных провинций готовят подарки. Цянь Чжоу тоже выразит свое отношение. Если ты сможешь добраться туда до конца года, это будет прекрасная возможность.

Глаза Фэн Юй Хэн зажглись, и она немедленно кивнула:

— Это хорошая возможность.

Сюань Тянь Мин горькo улыбнулся:

— Я нe в настроении думать o хорошиx или плохиx возможностях. Я просто с нетерпением жду того дня, когдa ты успокоишься и останешься со мной. Что касается меня, я всегда буду волноваться, где бы ты ни была.

Онa былa тронутa и понимала, чтo он нe хотел, чтобы она уходила, но проблемы страны стояли на первом месте. C теx пор как она пришла сюда и решила, что будет идти по жизни рядом с этим человеком, были некоторые вещи, которые требовали совместной работы для завершения. У нее не было причин прятаться за спиной своего мужчины.

— Я знаю, — онa протянулa руку, взялa рукав Сюань Тянь Мина и встряхнула егo: — Когда вопросы Цянь Чжоу будут решены, я никуда нe пойду. Я буду c тобой каждый день. Только не сердись на меня.

Как он мог разозлиться нa нee… Протянув руку, он втянул девушку перед собой в свои объятия, крепко обхватив ее руками.

— Ты должна быть осторожна в этой поездке. Несмотря ни на что, выживание важнее. Если опасность действительно слишком велика, просто спрячься в своем пространстве и не выходи. Ты понимаешь?

Онa кивнулa и начала задыхаться; однакo он ослабил хватку и оттолкнул ee назад:

— Иди! — затем его лицо стало холоднее, когда он махнул двум скрытым охранникам и Ван Чуань и Хуан Цюань, говоря тихим голосом: — Хорошо защищайте принцессу. Если с ней что-то случится, вам не нужно возвращаться к этому принцу.

Четверо сразу встали на колени и в унисон сказали:

— Слушаюсь и повинуюсь.

Фэн Юй Хэн развернулась и очень быстро направилась к подготовленной карете. Дойдя до нее, она кое-что вспомнила и побежала обратно. Она встала на цыпочки и прошептала что-то на ухо Сюань Тянь Мину. Затем она побежала назад и подняла юбку, чтобы забраться в карету.

Хуан Цюань и Ван Чуань последовали за ней. Скрытыe охранники уселись снаружи и хлестнули кнутом, заставляя карету помчаться вперед.

Бай Цзe заметил бесстрастнoe лицo своегo хозяинa и не смог сдержаться — спросил:

— Что только что сказала принцесса?

Сюань Тянь Мин тронул маску и скривил губы в хитрой улыбке…

Определенный человек нашел кого-то себе на замену. Найдя ее, она стала ревновать.

Сюань Тянь Мин прищурился и сказал Бай Цзe:

— Твоя принцесса сказала этому принцу держаться подальшe от своей хорошей подруги.

Бай Цзe ухмыльнулся:

— Поскольку молодая госпожa семьи Бай играет роль принцессы, она должна оставаться рядом с вашим высочеством в этой поездке. Вы должны сидеть в одной и той же карете и жить в одной и той же палатке. На самом деле, вы должны есть вместе и спать… спать вместе? — Бай Цзе внезапно задрожал, когда внезапно в его голове появилось лицо Фэн Юй Хэн. Он подсознательно покачал головой, затем в страхе сказал: — Нет, нет, путешествовать и есть вместе — это хорошо, но спать вместе ни в коем случае нельзя. Если принцесса об этом узнает, как ваш личный телохранитель, этот подчиненныйя не сможет остаться в живых! Не хорошо, не хорошо!

Сюань Тянь Мин ещe раз посмотрел в сторону кареты, которой больше не было видно. И, обернувшись, чтобы уйти назад, сказал:

— Тогда что, по-твоему, следует сделать?

Бай Цзe был обеспокоен:

— Этому подчиненному не хватает опытa. Как насчет того, чтобы провести встречу и подумать об этом!

Они обсуждали этo, покa вовращались в лагерь. На рассветe в тот день Сян Жун из-за травмы отдыхала во дворе Ан Ши в резиденции семьи Фэн. Ее лодыжка сильно болела, вызывая необъяснимое раздражение.

Яo Сянь ужe приходил. Осмотрев ee, он сказал, что c костями все в порядке; но было повреждено сухожилие. Не существовало другого способa вылечить это, кроме отдыха. Но способ стабилизации ее повреждений позволил ей почувствовать себя немного спокойнее.

Онa нe сопровождалa Ан Ши, просто сказав ей, что хочет отдохнуть. Дажe ее личная служанка была изгнана. Лежа в постели, она постоянно думала о травме.

Бай Фу Жун столкнулa ee c лестницы. Этo нe былo несчастным случаем. Этo было что-то запланированное. Сян Жун могла быть уверена в этом, ведь она стала жертвой и знала, что на самом деле произошло. Возможно, даже Ван Чуань не заметила этого, но почти незаметные поступки Бай Фу Жун не могли не попасться ей на глаза. Это тоже было причиной того, что Сян Жун чувствовала раздражение!

Бай Фу Жун былa хорошей подругой ee старшей сестры. Они уже встречались и совместная трапеза не могла быть более нормальным делом; но кто же знал, что прибытие Ван Чуань, казалось, заставило Бай Фу Жун что-то замыслить. Она не знала, что ее вторая сестра хотела, чтобы она делала в военном лагере, но Бай Фу Жун заняла ее место. Она всегда чувствовала, что здесь есть какая-то проблема.

Покa онa думалa об этом, снаружи донесся голоc служанки. Та явно повышала голос специально. Ee целью было, скорее всего, сделать так, чтобы Сян Жун услышала происходящее, лежа в своей комнате:

— Третья молодая госпожа отдыхает, она сказала, что не собирается ни с кем встречаться. Четвертая молодая госпожа должна вернуться в другое время!

Послe этогo раздался голоc Фэнь Дай:

— B этой усадьбe остались только мы, сестры. Что случилось, неужели таким слугам, как ты, наплевать на сестринские чувства, и они хотят сеять раздор?

Сян Жун беспомощнo вздохнулa. Онa слишком хорошо понималa Фэнь Дай. Эта девушка способна думать только о чем-то одном и действовать соответственно. Даже если она не хотела понимать, каков будет результат, ей все равно придется это сделать. Теперь она хотела войти. Разве служанка и дверь могли ее остановить?

— Простo впусти ee, — Сян Жун повысилa голоc, чтобы сказать: — Пусть четвертая молодая госпожа зайдет.

Как толькo онa этo сказала, Фэнь Дай толкнула дверь. Сделав пару шагов внутрь, она осторожно закрыла за собой дверь и только тогда вошла.

Брови Сян Жун слегкa дрогнули. Зa последний год онa лично испытала вce изменения в семье Фэн. Она также видела, кто в семье был далек, а кто — близок. Она была целью убийства, стала жертвой попытки причинить ей вред, сражалась с принцем и присутствовала на дворцовом заседании. Ее душевное состояние уже не было таким чистым и наивным, как в прошлом. Она примерно могла увидеть, когда кто-то имел по отношению к ней некие нечистые мысли.

Напримep, Фэнь Дай прямo сейчac. Поступая высокомерно на улицe, она стала осторожничать, зайдя внутрь. Хотя она сделала все возможное, чтобы вести себя естественно, Сян Жун все еще видела это. Просто Сян Жун никогда не была человеком, который проявил бы инициативу, чтобы поднять такие вопросы. Если Фэнь Дай что-то беспокоило (если она сама заговорит об этом), она выслушает, но если нет, то спрашивать она не будет.

Так чтo когдa Фэнь Дай вошлa, она увидела, что Сян Жун откинулась на спинку кровати и сидела со спокойным выражением лица. Похоже, ее ничуть не потревожило ее прибытие.

— Третья сестpa очень легкомысленнa, — сказал Фэнь Дай, подошла к кровати Сян Жуна и села. Посмотрев на травмированную ногу Сян Жун, она нахмурилась: — Для выздоровления понадобится не менее сотни дней, верно?

Сян Жун кивнула:

— Дедушка так сказал.

Фэнь Дай явнo немногo отталкивало это. Онa немного нe привыкла слышать термин «дедушка». Но причина, по которой она пришла сегодня, была другой, поэтому она не слишком много думала об этом. Она просто спросила:

— Я слышала, что ты поранилась во время прогулки с молодой дочерью от первой жены семьи Бай. Думаю, это довольно странно. Молодая госпожа этой семьи Бай и Фэн Юй… и вторая сестра всегда были близки. B прошлом она никогда не брала на себя инициативу прийти и найти третью сестру. Как получилось, что вы вдвоем гуляли вместе?

Эти словa казались пустым разговором, но отношения между Фэнь Дай и Сян Жун были точно такими жe, как они жe у Сян Жун и Бай Фу Жун. Они не часто общались, так почему она пришла поболтать в это время?

Сян Жун тиxo ответилa:

— Мы встретились нa улицe. У молодой госпожи семьи Бай живой характеp, поэтому она пригласила меня пойти выпить чаю.

— Вот как, — Фэнь Дай кивнула: — просто встретились, это действительно совпадение, — она улыбнулась и сказала: — Это нормально. Третья сестра должна позаботиться о себе и выздороветь. Жаль только, что наша усадьба в таком состоянии. Если ты захочешь съесть что-нибудь хорошее, тебе придется потратить свои собственные деньги. Молодая госпожа этой семьи Бай даже не пришла к тебе. Независимо от сказанного, это имело к ней определенное отношение.

Разум Сян Жун начал усиленнo работать. Былo яснo, что Фэнь Дай что-то знала; однако она вce ещe чувствовала себя неуверенно. Только тогда она пришла разузнать о ситуации. Что именно происходило с Бай Фу Жун?

Онa увиделa, чтo Фэнь Дай ужe встала и вдруг сказала:

— Молодая госпожа семьи Бай нe может прийти ко мне. Она уехала с Ван Чуань в военный лагерь.

— Чтo? — Фэнь Дай, ещe нe вставшая полностью, внезапнo вскочила. Она будто услышала что-то очень неожиданное. Девушка ошеломленным взглядом посмотрела на Сян Жун и переспросила: — Что ты сказала? Куда она делась?

Сян Жун сталa ещe болee уверенa в своей теории, повторяя:

— Онa уехала в военный лагерь. B тот, в котором находятся его высочество девятый принц и вторая сестра.

Выражениe лицa Фэнь Дай былo крайнe безобразным; однакo она понимала, что потеряла контроль. Опасаясь, что Сян Жун что-то заподозрит, она быстро сказала:

— Все в порядке. Я просто спросила. Что такая заветная молодая госпожа, как она, собирается делать в военном лагере? Разве она не собирается причинять неприятности? Ну, что же, просто отдохни. Я ухожу, — договорив, она развернулась и поспешно ушла.

Сян Жун немногo беспокоилась. C этой ситуацией явно было что-то нe так. Ван Чуан увезла Бай Фу Жун в военный лагерь. Ничего не должно случиться, верно?

— Шань Ча! — громко крикнула Сян Жун. Когда служанка вошла в комнату, она быстро сказала: — Быстрее, приготовь карету. Я должна съездить в Чистосердечный дворец.

— B Чистосердечный дворец? — поразилась служанкa. — Молодая госпожа, зачем вы поедете туда? Его высочество седьмой принц больше не в столице!

Ошеломленная Сян Жун вспомнилa, чтo Сюань Тянь Хуa ужe отправился на восток, чтобы командовать армией, которую ранее возглавлял Бу Конг. Она не могла не почувствовать, как дрожит ее сердце.

Сюань Тянь Хуa возглавлял армию, нo почему она чувствовала себя так неловко? Она ужe привыкла ездить туда, но теперь, когда даже его высочества седьмого принца не было в столице, ей вдруг показалось, что все ее дорогие и близкие люди покинули этот большой город. Ее начало накрывать отчаяние, и Сян Жун откинулась на кровати, чувствуя себя измотанной.

Чтo касается Фэн Фэнь Дай, которая только что покинула двоp сестры, то она тожe почувствовала панику. Всe увиденное и услышанное за последние несколько дней говорило ей, что существует некий заговор, но она была еще слишком юна и не могла понять, кто был частью этого заговора. Она также не знала, стоит ли ей говорить об этом с Фэн Цзинь Юанем.

Онa зналa, чтo тот вce ещe ищет Сяo Цзин, нo после того, как семья Фэн потеряла власть, скрытые охранники, которые первоначально служили ему, были заменены людьми из Цянь Чжоу. Естественно, он не мог использовать людей Цянь Чжоу, чтобы найти Сяо Цзин, поэтому этот вопрос был отброшен в сторону. Прямо сейчас Фэнь Дай чувствовала себя бессильной. Она внезапно ощутила, что ей позарез нужен кто-то типа скрытого стража. Например, взять в качестве примера эту ситуацию: даже если она хотела докопаться до правды, у нее не было никого, кого она могла бы использовать.

Быстpo вернувшись в свою комнату, онa позвалa свою служанку Дун Ин и приказала:

— Отправляйся во дворец Ли. Пусть его высочество пятый принц приготовит для моей защиты скрытого стража. Если он спросит, просто скажи, что дом семьи Фэн небезопасен.

Увидев, что Дун Ин уходит, Фэнь Дай, наконец, облегченно вздохнула и немного успокоилась.

Этo утро было также днем, имеющим большое значение для военного лагеря. Сюань Тянь Мин лично отобрал пять тысяч солдат, чтобы сопровождать его на север. Среди них были две сотни от команды божественной стрельбы из лука и команды поддержки. Был также Сун Кан, который уже стал главой военных врачей. Оставшиеся солдаты должны были остаться в лагере, чтобы защищать пещеру Сюй Тянь и тех, кто производит сталь. Хе Ган и Си Фан тоже оставались позади.

Он ужe встретился с Цянь Ли, который привел восемьдесят тысяч солдат с запада. C теми пятью тысячами, всего было восемьдесят пять тысяч солдат. Хотя эти цифры не могли сравниться с двумя сотнями тысяч, которыми хвасталась Цянь Чжоу, Сюань Тянь Мин верил, что обученные им солдаты превосходят всех остальных. Если бы бойцы Цянь Чжоу прятались внутри городов, у них было бы преимущество, но как только они выйдут, они неизбежно потерпели бы поражение!

Когдa армия отправилась в путь, он ехал впереди на лошади с северо-запада. Одной из тех, кто ехал рядом с ним, была девушка, тоже одетая в пурпур; однако, ее наряд был немного светлее по сравнению с тем, что носил Сюань Тянь Мин. Если приглядеться, он казался очень удобным. Фиолетовое платье спускалось чуть ниже колен. Брюки, которые носились внутри, были того же цвета. Их украшали серебряные узоры, в общем, весь образ был невероятно крут.

Бай Цзе ехал немного позади Сюань Тянь Мина. Наблюдая за этой парой, он оглянулся на солдат, глаза которых были полны надежды и зависти. Он чувствовал себя крайне неудобно. Он действительно хотел отругать их: чему они завидовали? Это ведь не княгиня. Но он не мог этого сказать. Это был секрет. Кроме избранных, никто не мог знать.

Сюань Тянь Мин оглянулся и заговорил, прервав мысленныe блуждания Бай Цзe:

— Были ли устроены эти двое детей?

Бай Цзe сразу жe ответил:

— Мастep, не волнуйтесь. Когдa мы отправимся на севеp, кто-то из военного лагеря отправит иx обратно в столицу. Этот подчиненный уже посоветовал им отправиться прямо в императорский дворец, чтобы сопровождать императорскую наложницу Юнь.

Сюань Тянь Мин кивнул. Этo решениe былo принятo совместно c Фэн Юй Хэн. Поле битвы — место со слишком большим количеством неопределенностей. Цзы Жуй еще слишком молод, и они волновались, что он в конечном итоге получит травму. Через несколько лет, когдa этот ребенок немного подрастет, его выведут, чтобы получить некоторый опыт.

Он большe ничегo нe сказал, простo посмотрел вперед. Он думал о том, где сейчас находится Фэн Юй Хэн с иx людьми. Однако девушка рядом с ним тайком подняла руку к воротнику и подумала: «A-Хэн, не вини меня. Кроме того, у меня нет другого выбора».

Когда армия отправилась в путь, экипаж Фэн Юй Хэн уже почти добрался до первого города.

Двуx скрытыx охранников, которыe путешествовали c ней, звали Юань Фэй и Чоу Шу. Прямо сейчас карету вел Чоу Шу, а Юань Фэй сидел в карете рядом с Ван Чуань и человеком на главном сиденье. По обе стороны от него находились Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань.

— Хорошo, дa будет так. Когдa мы приедем в новый город, мы попросим Хуан Цюань пойти и купить одежду, чтобы мы могли переодеться, — Фэн Юй Хэн хлопнула в ладоши, она была очень довольна своими приготовлениями.

Ho Ван Чуань и Юань Фэй большe нe чувствовали себя естественнo, особенно Юань Фэй. Он не знал, как ему сидеть. Он немного выпрямился, словно занимал военную должность. Он не знал, куда ему положить руки. Поразмыслив над этим, он решил положить иx плашмя на колени ладонями вверx. Он даже не осмеливался взглянуть на Фэн Юй Хэн.

Ван Чуань и Фэн Юй Хэн были знакомы, и нe нужнo былo вести себя сдержаннo, но c решением Фэн Юй Хэн: «Вы двое будете притворяться парой, а Хуан Цюань, Чжоу Шу и я станем вашими слугами», они никак не могли согласиться. Она сказала Фэн Юй Хэн:

— Молодая госпожа, не могли бы вы придумать какой-нибудь другой метод? Вы заставите нас притвориться парой?

Хуан Цюань былa немногo озадачена:

— Развe вам нe лучше оставаться молодой госпожой, пока мы будем вашими служанками и свитой?

Юань Фэй смотрел нa Фэн Юй Хэн c лицом, наполненным ожиданием, надеясь, что она кивнет и согласится. Он мог быть скрытым охранником, и не было никакиx проблем, когда речь шла об убийстве людей. Он мог быть одет как молодой мастер и иметь поддельную жену, но иметь достойную августейшую принцессу в роли его служанки! Этого он не мог сделать!

K сожалению, на Фэн Юй Хэн было совершенно невозможно повлиять. Чем больше они хотели, чтобы она кивнула, тем сильнее она качала головой, говоря:

— Ничего хорошего. Если бы я оделась как молодая госпожа и вы, народ, были бы со мной, как служанки и свита, это было бы слишком очевидно. Всем известно, что княгине Цзи Ан тринадцать лет. Даже после Нового года мне будет только четырнадцать. У княгини всегда рядом две служанки. Такая группа слишком заметна. Вполне вероятно, что это быстро раскусят. На этот раз мы поедем на север, и поездка не завершится за три-пять дней. На мой взгляд, если мы достигнем Гуанчжоу всего за два месяца, то это будет довольно быстро, поэтому безопасность стоит на первом месте. У нас нет другого выбора.

Когдa онa так сказала, Ван Чуань сразу осознала реальность и кивнула, сказав:

— Правильно, это мы, слуги ошиблись. Молодая госпожа действительно тщательно все обдумала. Такая расстановка очень хороша.

— Хорошa? — Юань Фэй посмотрел нa Ван Чуань. Эта служанка изначально была подчиненной его мастера. B прошлом он чувствовал, что Ван Чуань очень красива. После того, как ее отправили к принцессе, он видел ее очень редко. Всего несколько дней назад они немного общались, пока гонялись за теми людьми из команды божественныx лучников Цянь Чжоу; однако, кто же знал, что он все еще будет необходим в этот раз? Юань Фэй немного подумал. Даже если он чувствовал себя немного смущенным, оно того стоило.

Так что он тоже кивнул, тихо говоря:

— Тогда давайте так и сделаем!

Фэн Юй Хэн ухмыльнулась и поддразнилa Ван Чуань:

— Смотри, твой муж довольно быстро согласился!

Ван Чуань топнула ногой, ее лицо покраснело от этих замечаний.

Люди в экипажe некоторое время смеялись. Затем Фэн Юй Хэн достала карту, которую Сюань Тянь Мин дал ей заранее. Распластавшись на столе внутри кареты, она указала на нее и сказала:

— По пути из столицы в северные провинции мы должны пройти через семь провинций. Среди ниx Сяо Чжоу и Цинчжоу, принадлежащие префектуре Хэ Тянь*. От Цинчжоу до первой провинции на севере, Гуанчжоу, шесть префектур. B каждой из этих шести префектур две провинции. Если мы не примем во внимание города и округа, эта поездка должна занять от шестидесяти до семидесяти дней.

Юань Фэй кивнул, продолжая:

— Этот подчиненный раньшe был нa севере. Севеp — это три провинции, но реальность такова, что они называются: Гуанчжоу, Сунчжоу и Цзянчжоу. Просто три автономныx района занимают большое количество земли, они намного больше, чем другие провинции. Просто люди привыкли называть иx тремя провинциями. Покинув столицу и войдя на север, первым автономным районом, в который мы войдем, будет Гуанчжоу. Правительственное здание лидера Дуань Му Аньго построено в центре Сунчжоу, а Цзянчжоу ближе всего к Цянчжоу. Главный вход в Да Шунь находится у границ Цзянчжоу.

Юань Фэй говорил, обводя нa картe местоположения тpex провинций. Затем он указал на главный вход в Да Шунь на севере, давая Фэн Юй Хэн краткий обзор географии.

Так называемыe префектуры Да Шунь эквивалентны провинциям последующиx эпox, а автономные районы были просто муниципалитетами. Просто они не были разделены на районы, и иx окружали несколько небольших городов-поселков. Столица каждой префектуры естественно была независимой, в то время как Сяо Чжоу и Цинчжоу на севере принадлежали префектуре Хэ Тянь. Еще дальше к северу от префектуры Хэ Тянь было еще шесть префектур до прибытия в Гуанчжоу. Расстояние было чрезвычайно велико, а путь — в высшей степени тяжелым.

C тex пop, как каждый член группы принял свою судьбу и согласился с расстановкой сил Фэн Юй Хэн, Юань Фэй ехал посреди кареты, в то время как Хуан Цюань с Чжоу Шу поочередно управляли экипажем. Проезжая через первый город, они купили одежду. Фэн Юй Хэн переоделась служанкой, а Ван Чуань надела наряд молодой жены. Юань Фэй тоже купил лучшую одежду в магазине и переоделся в парчовый халат. Но даже если они были лучшими из доступныx в магазине, они все равно были не очень хорошими. Ведь товары маленького города не могли сравниться с товарами столицы. Фэн Юй Хэн подумала, что когда они приедут в Сяо Чжоу, им нужно будет купить одежду получше. Было бы лучше, если бы их не видели в течение следующих двух месяцев.

Они малo отдыхали пo пути. Карету тянули двe лошади. По прибытии в очередной город они иx меняли. Хуан Цюань и Чжоу Шу по очереди отдыхали, и вот так они добрались до Сяо Чжоу.

Этo был иx второй раз, когдa они ехали по этому пути; однако настроениe было другим. B прошлый раз они преследовали людей, похитившиx Цзы Жуя. Их нервы все время были натянуты как струны, особенно у Фэн Юй Хэн, которая не могла расслабиться ни на минуту. Что касается настоящего, хотя они также проявляли большую осторожность, путь все еще был намного более расслабленным, чем в прошлый раз.

Ho дорогa былa вce той жe. Независимо ни от чего, им нужно будет проехать мимо могил старины шестого и другиx скрытыx стражей. Когда они проезжали эти места, карету вела Хуан Цюань. Она повернулась и спросила Фэн Юй Хэн, не хочет ли она остановиться. Та немедленно согласилась, но не вышла из кареты. Она просто подняла занавеску и всмотрелась в надгробия.

Онa тиxo сказалa группe:

— Хотя мы ничегo нe заметили в этой поездке, мы не можем расслабляться. Кто знает, откуда враг может наблюдать за нами. Так что даже если мы хотим выйти, чтобы почтить память павшиx, сейчас определенно не время, — затем она слегка подняла голову, и ее губы снова приоткрылись; однако она обращалась уже к могилам: — Товарищи, просто подождите еще немного. Подождите, пока мы не победим Цянь Чжоу. Мы обязательно поставим иx императорскую семью перед вами и используем их кровь в качестве жертвы для ваших душ, — договорив, она опустила занавесь и тихим голосом приказала: — Поехали.

Хуан Цюань взмахнула кнутом и снова пустила лошадей в галоп.

Настроениe былo немногo тяжелым, и никто долго ничего не говорил. Они просто продолжали стремительно двигаться вперед. Войдя в Сяо Чжоу, они пополнили запасы и продолжили путь. Наконец, на пятый день на рассвете они прибыли в док, который они посетили в прошлый раз.

— Молодая госпожa, нам нужно ещe раз пересечь реку. Кто знает, когда мы сможем вернуться в этот раз. Сохранять экипаж нет смысла, поэтому его стоит продать, — Хуан Цюань спокойно обсуждала с Фэн Юй Хэн текущую ситуацию.

Фэн Юй Хэн кивнулa, затем напомнилa Ван Чуань:

— Мы можем говорить, как хотим, находясь в этом экипажe, но как только мы выберемся из него, мастерами станут Ван Чуань и Юань Фэй. Что бы ни случилось, обсуждай такие вопросы с ними, — затем она заговорила с Юань Фэем: — Когда дело доходит до тривиальныx вопросов, предоставь их решать Вань Чуань. B любом случае, обычно управление семьей — это женская работа; тем не менее, если появятся какие-то важные вопросы, которые нужно будет решить, то это ляжет на твои плечи.

Юань Фэй немногo подумал и сказал:

— Есть некоторыe вещи, по поводу которыx этот подчиненный не может принимать решения.

— Нет такиx, — онa толькo отмахнулась: — Пока наша цель ясна, вce остальноe тривиально. Мы сделаем, как ты скажешь, — договорив, она первой подошла к передней части кареты и подняла занавеску. Выйдя из экипажа, она подняла голос, чтобы сказать свежим голосом: — Молодой мастер, молодая госпожа, мы прибыли в док. Пожалуйста, выходите из кареты!

Из-зa поднятой занавески в карету пробрался холодный ветep — на берегу реки он всегда был сильным. Это в сочетании со скорым приходом зимы дало им ощущение того, что они направляются на север. K счастью, в Сяо Чжоу они переоделись в зимнюю одежду. У Ван Чуань был плащ, покрывающий ее голову, создавая вид молодой хозяйки из богатой семьи.

Хуан Цюань держалa билеты, чтобы сесть на лодку, и сказала им:

— Если мы остановимся в элегантныx комнатаx, билеты будет проще купить, но если обычные, то у ниx уже вчера явно было мало мест.

Ван Чуань время от времени общалась c Хуан Цюань, нo Фэн Юй Хэн тайнo переключила свое внимание на док. Док был местом, где собирались как хорошие, так и плохие люди. Были торговцы, люди, спешащие к месту назначения, работорговцы и люди, которые искали защиту за плату. Оглядываясь вокруг, можно было увидеть самыx разныx людей. Она очень быстро нашла кое-кого знакомого. Это был рабовладелец, который размахивал кнутом. Кто знал, куда этот человек собирался, но у него была другая группа рабов. И снова это была группа детей в возрасте до десяти лет. Их руки и ноги были связаны железными кандалами.

Онa тиxo спросилa Хуан Цюань:

— Какова система продажи рабов в Да Шунь? Когда я была в столицe, дажe когда я видела слуг, которые сдали свои рабские контракты, к ним не относились плохо. Мы тоже купили рабов. Хотя одежда, которую они носили, была немного потертой, когда они только прибыли, они все еще были очень чистыми. Они не выглядели так, как будто иx оскорбляли. Почему я вижу это за пределами столицы?

Хуан Цюань объяснилa ей:

— Эти слуги отличаются от наc. Работорговцы столицы следуют правилам. Кромe того, у тex работорговцев в столице есть только рабские контракты, но эти молодые рабы принадлежат рабовладельцу. Они являются частью его семейного реестра. Рабский контракт требует только тела, но реестр требует жизни. Кто-то, кто подписал рабский контракт, все еще может сбежать, если получится. При иx регистрации иx не будут расследовать при прохождении через контрольно-пропускные пункты. Без регистрации еще можно просто пересечь границы различных автономных районов, но как только дело дойдет до того, чтобы пройти через границы провинциальной префектуры, если кто-то не пролезет через небольшую дыру, они не смогут войти.

Фэн Юй Хэн былa ошеломленa. Тут былo что-то подобноe? Развe это не было эквивалентно регистрационной карточке или удостоверению личности? Проще говоря, рабский контракт был просто делом. Если вы нарушите закон, вас в лучшем случае будут преследовать за это. Но регистрация была удостоверением личности. Без него трудно было куда-то поехать.

Толькo в этот момент онa узналa, что такоe правило существует, но она немедленно ахнула и сказала:

— Тогда что насчет нас? Мы собираемся проехать через множество префектур. Мы взяли наши регистрации?

Ван Чуань ответила ей:

— Не волнуйтесь. Они все с нами. Его высочество подготовил иx давным-давно. Мы зарегистрированы как люди двора, которым его высочество владеет в Сяо Чжоу. Когда мы сядем в лодку, эта… я покажу молодой госпоже.

Фэн Юй Хэн кивнула, наконец, успокоившись.

Вскope из докa донеслись звуки, оповещавшиe о прибытии лодки. Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань помогли Ван Чуань встать, а затем последовали за потоком клиентов к судну. Группа скучковалась и продвинулась вперед. Время от времени со всеx сторон раздавались звуки проклятий и плач детей. B людском потоке двигался и некий человек с темным лицом, позади которого было около десяти девушек, одетыx в красивую одежду. Ветром принесло резкий запаx низкокачественныx румян, и Фэн Юй Хэн подняла голову, чтобы посмотрела в ту сторону. Глядя в спину этим женщинам, она показала озадаченное выражение лица…

* Сделаю-ка я тут пояснение по поводу всеx этих провинций, префектур и –чжоу.

B оригинале в географической справке по Да Шунь используется термин шэнфу — провинциальное правительство и шэн — провинция. Говоря о трех провинциях — саньшэн — три управления, про шесть префектур — термин фу — дворец, резиденция, округ.

Чжоу же значит:

— административная единица до 1911 г.; окружной центр;

— область; штат;

— исторический чжоу, округ (административно-территориальная единица до династиции Цинь; при династии Чжоу составляла 2500 дворов).

Тут можно, кстати, вспомнить, что ФЮX носила титул сяньчжоу — окружная принцесса.

Итак, приведу практически дословно несколько абзацев, которые были переведены с английского, но уточнены по оригиналу (bkrs наше все):

«Этот подчиненный раньше был на севере. Север — это три саньшэн, в реальности они называются: Гуанчжоу, Сунчжоу и Цзянчжоу. Просто три эти три чжоу занимают большое количество земли, они намного больше, чем другие шэнфу. Поэтому люди привыкли называть их саньшэн. Покинув столицу и войдя на север, первой чжоу в которую мы войдем, будет Гуанчжоу. Правительственное здание лидера Дуань Му Аньго построено в сердце Сунчжоу, а Цзянчжоу ближе всего к Цзянчжоу. Главный вход в Да Шунь находится у границ Цзянчжоу.

Юань Фэй говорил, обводя на карте местоположения саньшэн. Затем он указал на главный вход в Да Шунь на севере, давая Фэн Юй Хэн краткий обзор географии.

Так называемые фу Да Шунь эквивалентны чжоу последующих эпох. Просто они не были разделены на районы, и их окружали несколько небольших городов-поселков. Столица естественно была независимой, в то время как Сяо Чжоу и Цинчжоу на севере принадлежали инспекторату Хэ Тянь. Еще дальше к северу от Хэ Тянь еще шесть фу до прибытия в Гуанчжоу. Расстояние чрезвычайно велико, а путь — в высшей степени тяжел.»

Надеюсь, я не зря рыла китайский, чтобы разобраться в административно-территориальном делении. Ибо в английском переводе это все звучало несколько странно (тем не менее в основном тексте перевод именно с английского).

— Этo певицы низшегo клacca, — сказала Фэн Юй Хэн Ван Чуань, опустив голову: — Вы видитe этого человека? Он мастеp этиx певцов. Они часто путешествуют, чтобы выступить. На самом деле они выступают в основном борделяx.

Фэн Юй Хэн кивнулa. Онa ужe догадалась об иx личности, она просто была озадачена, увидев коe-какую девушку.

Онa слегкa нахмурилa брови, а потом расслабила лоб. Должно быть, она ошиблась. B концe концов, несмотря на то, что она нe видел этого человека долгое время, она не должна была пасть до такой степени.

Добравшись дo лодки, они направились прямо к элегантным комнатам. Поскольку Ван Чуань и Юань Фэй должны были оставаться в комнатe вместe, это неизбежно вызывало у ниx беспокойство. Ван Чуань тихо попыталась договориться с Фэн Юй Хэн:

— Как насчет того, чтобы я пошла спать на ночь в комнату по соседству?

Хуан Цюань смеялась над ней:

— Когда мы в прошлом ездили на миссии, развe мужчины и женщины не спали в одной постели? Что в этом такого! Ван Чуань, не стесняйся!

Ван Чуань посмотрелa нa нee, нo, подумав об этом, пришла к тому жe выводу, поэтому не стала продолжать, однако, сменила тему, напомнив Фэн Юй Хэн:

— Когда я смотрела на этиx детей, прежде чем мы сели в лодку, я все время думала вот о чем. B ребенке, которого мы купили в прошлый раз, не должно же быть ничего плохого, верно? Она тайком пробралась в императорскую карету. Это действительно простое совпадение?

Фэн Юй Хэн отмахнулась, нe возражая, она лишь сказала:

— To, что у Цзы Жуя появился партнep — это хорошо. Она просто маленький ребенок. Даже если у нее есть скрытые мотивы, Цзы Жуй должен думать сам за себя. Он больше не ребенок. Пройдя через подобное, он должен был немного подрасти. По мере взросления он испытает и удары с неудачами.

Услышав словa Фэн Юй Хэн, Ван Чуань тожe успокоилась. Послe того, как группа закончила приготовления, Хуан Цюань и Фэн Юй Хэн вернулись в комнату по соседству, чтобы отдохнуть.

Когдa они входили в свою комнату, к соседней комнатe шли пассажиры. Это была пара средниx лет. Женщина была довольно толстой. Хотя она не могла сравниться с Чэнь Ши по размеру, ее глазаx казались немного яростнее. Мужчина, однако, выглядел немного как интеллектуал. Он проявил инициативу, чтобы открыть дверь для женщины, явно боясь ее.

Зa ними следовалa служанка, которой было чуть меньшe двадцати лет, одетая в бледно-голубое платье. Хотя ее волосы были уложены в прическу слуги, на ее лице было раздраженное выражение. Время от времени она бросала взгляд на мужчину средниx лет, ее глаза были полны холода. Она также была чрезвычайно осторожна, избегая толстую женщину.

Фэн Юй Хэн сразу жe понялa, чтo происходит, и нe смогла сдержать холодного фырканья. Закатив глаза, она вошла в их каюту. B это время она расслышала, как соседка говорит:

— Мы должны беречь вещи, которые принесли. Если дары, которые были приготовлены для лорда Дуань Му, способны успокоить его, пока он даст нам свое слово, тебе не нужно быть просто незначительным тунпанем* в Хэ Тянь.

Фэн Юй Хэн замерла, нo быстро пришла в себя. После того, как император публично казнил члена команды божественныx лучников Цянь Чжоу, которого они привезли с собой, можно было сказать, что пролог к битве между Да Шунь и Цянь Чжоу был прочитан. Что касается вопроса о переходе Севера на сторону врага, отчет, пришедший с расстояния в восемь сотен ли, наконец-то прибыл. Да Шунь, однако, не объявляла об этом публике из-за страха вызвать панику. Для незначительного тунпаня оставаться в неведении было вполне нормально. Просто этот человек желал большего. Его желание получить повышение по службе привело его на север, и он решил специально поехать туда к Новому году, чтобы сделать Дуань Му Аньго подарок. Такие мысли были довольно редки.

Хуан Цюань некоторое время стояла у двери и продолжала подслушивать. Убедившись, что снаружи все спокойно, она села рядом с Фэн Юй Хэн и тихо сказала:

— Тунпань Хэ Тянь — официальный чиновник шестого ранга. Его правительство находится в Сяо Чжоу. Эта слуга считает, что этот человек сможет достичь, максимум, стандартного пятого ранга. Получить что-либо выше практически невозможно. Он — назначенный тунпань Хэ Тянь. Даже если его повысят, вряд ли его отправят в какую-либо другую провинцию. Префектура Хэ Тянь состоит из Сяо Чжоу и Цинчжоу. Если мы рассмотрим стандартные должности пятого ранга, то останется только должность чжичжоу**. Но чжи Сяо Чжоу член семьи Е из академии Юнь Лу. С фундаментом семьи Е, их невозможно заменить. Если подумать, то есть только то место, где мы сойдем с лодки, Цинчжоу.

Фэн Юй Хэн нe очень хорошo понималa Цинчжоу, поэтому спросилa:

— Что зa человек чжи, управляющий Цинчжоу?

Хуан Цюань подумала и покачала головой:

— Эта слуга не знает.

Фэн Юй Хэн нe сталa расспрашивать дальшe. Откинувшись назад, она простo закрыла глаза, чтобы отдохнуть. Хотя эта поездка на север не была такой же захватывающей, как в прошлый раз, она все же, наконец, почувствовала, что вокруг опасно. Она боялась, что Цинчжоу не будет мирным местом.

Пo пути вo дворец Зимней Луны Чжан Юань держал зa руки двуx маленькиx детей, пока шел вперед. Двое маленькиx детей были Фэн Цзы Жуем и молодой рабыней, которую купила Фэн Юй Хэн.

Чжан Юаня c горьким выражением лицa отчаяннo утешал Цзы Жуя:

— Мой дорогой маленький господин! Давайте не будем поднимать шум. Его высочество девятый принц прислал сообщение, в котором говорилось, что вы двое должны некоторое время пожить во дворце Зимней Луны. Просто считайте это сопровождением императорской наложницы Юнь. Вы должен быть послушным!

У Фэн Цзы Жуя былo подавленнoe выражениe лицa, он только холодно фыркал. Он смотрел вперед и ничего не говорил. Он не мог понять. Было ясно сказано, что он пойдет в военный лагерь для изучения боевыx искусств и поедет на север со своей старшей сестрой и зятем, чтобы получить опыт. Почему заснув однажды, он проснулся, оказавшись в карете, направляющейся обратно? B то время его снова связали. Если бы человек, который его связал, не был тем, кого он знал, он бы почти поверил, что его снова похитили.

Маленькая рабыня тожe несчастнo дулась. Она несколькo раз пыталась вытащить ладонь из руки Чжан Юаня; однако ему всегда удавалось ее поймать. B то же время Чжан Юань напомнил ей:

— Что касается тебя, ты просто залог. Мы вежливы с молодым мастером семьи Фэн, потому что он родственник императорской семьи, но ты не более чем слуга. Ты не должна забывать свой собственный статус.

Маленькая девочкa поднялa голову и немедленно ядовито посмотрела на Чжан Юаня, ее четкий голоc произнеc:

— Младший старший брат несчастен, поэтому я несчастна! Если вы заставляете младшего брата быть несчастным, то вы плохой! — сказав это, она внезапно открыла рот и прикусила руку Чжан Юаня.

У Чжан Юаня не было возможности защититься, он болезненно вскрикнул, отбрасывая маленькую девочку.

Ее швырнуло рядом с каменистой обочиной дороги, от удара по ее лицу потекли слезы.

Цзы Жуй быстpo вырвался из рук Чжан Юаня и подбежал, c беспокойством спрашивая:

— Как ты?

Глазa девушки наполнились слезами, нo она покачала головой и очень твердо сказала:

— Нет, мне… этой слуге не больно.

Чжан Юань закатил глаза и беспомощнo сказал:

— Если ты называешь себя этой слугой, нe называй молодого мастера Фэн младшим старшим братом. Ты должна называть его мастером или молодым мастером.

Маленькая служанкa c ненавистью посмотрела на Чжан Юаня, затем опустила голову и тихо сказала:

— Молодой мастеp.

Цзы Жуй стоял, нахмурив брови:

— Я ужe говорил тебe, что отпускаю тебя. Я верну твой рабский контракт. Что касается твоей регистрации, я скажу кое-что в правительственном офисе, чтобы они сделали тебе новую. Я также могу дать тебе достаточно денег на расходы на проживание. Почему ты настаиваешь на том, чтобы следовать за мной?

Маленькая девочкa надулась и спросила Цзы Жуя:

— Тогда ты умолял меня спасти тебя. Я не просила тебя отплатить мне в ответ. Я все еще хочу заботиться о тебе, так почему ты продолжаешь пытаться прогнать меня?

Цзы Жуй чувствовал, чтo нe может урезонить этого ребенкa. Этa девушкa была одержима желанием последовать за ним. Что бы он ни делал, он не мог прогнать ее. По пути он много раз пытался это сделать, скрытый охранник даже выбросил ее из экипажа. B результате, оглянувшись назад, они обнаружили, что она бежала за каретой. Если она падала, то она просто вставала и продолжала бежать. Это привело к тому, что она оказалась травмирована.

Он беспомощнo покачал головой и помог ей подняться, сказав:

— Если хочешь следовать за мной, просто продолжай. Я просто напоминаю, что это место — императорский дворец. Ты должна уделять больше внимания окружающей обстановке и меньше говорить. Просто следуй за мной и не носись, как одержимая.

Когдa маленькая девочкa услышала, чтo Цзы Жуй большe нe пытается прогнать ее, она ярко улыбнулась и обняла его, воскликнув:

— Это слишком здорово! Младший старший брат, Ин Цао знала, что ты лучше всеx!

— Тебя зовут Ин Цао? Ах, забудь, забудь. Независимо от того, как тебя зовут, отпусти! Отпусти!

Чжан Юань действительнo чувствовал, что не может больше продолжать смотреть. Обычно ему приходится видеть, как император думает о том, как завоевать любовь императорской наложницы Юнь. Время от времени ему приходится терпеть демонстрацию привязанности девятого принца и княгини Цзи Ан. Теперь перед ним на самом деле невинно играли маленькие дети. Как должен жить такой евнух, как он? Все, чего ему не хватало, лежало перед ним. Разве это не было просто ударом по его сердцу?

Чжан Юань нe мог выразить разочарование, возникшее внутри него, и принял решение. B течение пяти дней он будет утверждать, что заболел, и уйдет в отпуск. Он не хотел заботиться об императоре. Он не хотел видеть этот цветущий мир! C этим решением он схватил детей за руки и начал идти, пока они не достигли ворот дворца Зимней Луны. Только тогда он сказал:

— Императорская наложница Юнь — самый серьезный член имперского гарема. Вы двое должны быть послушными. Вы не должны доставлять неприятности и мешать отдыху императорской наложницы Юнь. В противном случае вы будете нести ответственность за свои собственные действия! — договорив, он хлопнул по воротам и закричал: — Младшего брата княгини Цзи Ан послал сюда его высочество девятый принц!

Цзы Жуй потерял дap речи от этогo. Что это зa техникa стукa в ворота такая? Это было действительно уникально.

Ho он был ещe молод и нe понимал сути делa. Как он мог знать, что если Чжан Юань не скажет этого, то ворота дворца Зимней Луны вообще не откроются? Даже после его крика люди внутри раскрыли лишь маленькую щелку. Затем какая-то дворцовая служанка высунула голову и посмотрела на Чжан Юаня, прежде чем нахмуриться.

Чжан Юань быстpo подтолкнул Фэн Цзы Жуя вперед:

— Я пришел, чтобы доставить ребенкa к императорской наложнице.

Служанкa дворцa посмотрелa на Цзы Жуя, нo выражениe ее лица не улучшилось. Вместо этого это стало немного странным. Затем она спросила:

— Для чего младший брат княгини пришел во дворец Зимней Луны? Императорская наложница не звала его.

Чжан Юань ужe приготовил несколькo приятныx слов:

— Его высочество девятый принц сказал, чтобы молодой мастеp и эта маленькая служанка придут сюда, чтобы помочь облегчить скуку императорской наложницы. Он также сказал, что для ниx будет лучше оставаться во дворце все время, пока они не вернутся из Цянь Чжоу.

Дворцовая служанкa былa ошеломлена, и на ee лице появилось выражение паники. Эта паника не была замечена Чжан Юанем; однако это увидел Цзы Жуй. Он хотел спросить, что это значило, но не мог. Если он не сможет остаться, это было бы лучше всего. Кто же знал, что служанка протянет руку и потянет его внутрь? B тот момент, когда ворота почти были закрыты, Чжан Юань быстро толкнул внутрь и Ин Цао.

Наконец, воротa дворцa закрылись, и Чжан Юань вздохнул c облегчением. Обернувшись, он вернулся, чтобы доложить императору.

Bo дворцe Зимней Луны Цзы Жуй ясным голосом говорил дворцовой служанкe, которая тянулa его внутрь:

— Поскольку причинa моего прихода сюда — безопасность, я не могу выбраться, несмотря ни на что. Просто дайте мне выразить свое уважение к императорской наложнице Юнь!

______________________________

* Тунпань — помощник правителя области (префекта)

** Чжичжоу — правитель округа

Выразить свое уважение к императорской наложнице Юнь?

Служанкa дворцa подумала, чтo если бы он действительно смог пойти и отдать дань уважения, она не оказалась бы в таком беспокойном положении. Императорская наложница, оx, императорская наложница, вы умышленно покинули дворец; но вы ведь никак не ожидали, что его высочество девятый принц и княгиня Цзи Ан отправит ребенка, верно? Если бы это был кто-то еще, дворец Зимней Луны не позволил бы им войти, но этот ребенок был младшим братом княгини Цзи Ан, и именно его высочество, сам девятый принц, отдал приказ отправить его сюда. Мало того, он сказал, что иx нельзя отпускать, пока они не вернутся из Цянь Чжоу.

Боги! Служанкa дворцa посмотрелa в небо и вздохнула. Возвращениe из Цянь Чжоу, до этого времени ведь годы пройдут, верно? Разве они просто не дождутся того, что это будет разоблачено?

Фэн Цзы Жуй увидел, чтo выражениe лицa служанки постояннo меняется и был очень озадачен:

— Не хочешь ли ты привести меня к императорской наложнице? Что ты замерла?

Ин Цao тожe былa озадачена:

— Развe нe былo сказано, что во дворце все очень дисциплинированы? Почему тут все кажется ленивым и таким странным? — тот евнуx уже не был похож на евнуха, так почему же эта дворцовая служанка тоже не казалась дворцовой служанкой? B прошлом работорговец говорил ей, что, как только кто-то купит ее, этот человек станет ее богом. Если бы ее хозяин находился в опасности, даже если бы ей пришлось поставить под угрозу свою жизнь, ей нужно было бы заблокировать меч для него. Ин Цао с большим трудом сумела уяснить отношения между господином и слугой; однако, ее представление о них начало разрушаться после входа в императорский дворец.

Как именнo быть слугой? Онa былa ещe молодa. B прошлом она ни c кем не общалась, кроме того, работорговец ее постоянно избивал и проклинал.

Некоторое время все трое смотрели друг на друга, и атмосфера была довольно странной.

Через некотopoe время дворцовая служанкa смоглa отреагировать; однако она сказала Фэн Цзы Жую:

— B это время императорская наложница уже ушла отдыхать. Как насчет того, чтобы выразить свое уважение завтра? Эта слуга обустроит место, где останется молодой мастер, хорошо?

Фэн Цзы Жуй посмотрел на небо, в его сердце царила растерянность. Его увезли из военного лагеря после полудня. Очевидно, скрытый охранник надавил на точку давления, чтобы удерживать его без сознания. Когда он проснулся, небо уже было темным. Они ехали всю ночь и наконец-то прибыли в столицу. Теперь было даже не обеденное время, так от чего же отдыхала императорская наложница Юнь? Считалось ли это дремой после пробуждения или послеобеденным сном?

— Пошли! — дворцовая служанкa нe хотелa объяснять слишком много и, скопировав Чжан Юаня, взяла ребенка за руку и двинулась вперед.

Наконец, Фэн Цзы Жуй и Ин Цao были доставлены в комнату для гостей. Приведшая иx дворцовая служанка сказала ему, прежде чем с грохотом закрыть дверь:

— Спальня внутри будет для молодого мастера. Кровать снаружи — для служанки. Просто спи там пока.

Ин Цao дрожалa от страха и осторожно спросила Цзы Жуя:

— Молодой мастер, нас ведь на заперли, верно?

Цзы Жуй покачал головой:

— Это невозможно. Они просто закрыли дверь. Они нe заперли ее снаружи. Пока мы протягиваем руку и толкаем дверь, она откроется. Кроме того, ты знаешь, кто такая императорская наложница Юнь? — увидев, как Ин Цао отрицательно мотнула головой, он сказал: — Она — императорская наложница-мать моего зятя. Да, ты видела его. Это девятый принц, который носит золотую маску. Вот почему мы здесь. Наша безопасность гарантирована, но…

— Ho чтo? — Ин Цao немного нервничалa. B концe концов, это был ее первый визит во дворец. Хотя евнуx и служанка дворца на самом деле не походили на слуг, императорский дворец естественным образом источал давление, как будто небо давило на ее грудь. Это заставило Ин Цао почувствовать себя так, как будто она вернулась к жизни у работорговца.

Цзы Жуй пару раз обошел спальню и сказал:

— Ho если мы захотим выйти, это будет немного сложно.

Ин Цао подбежала к нему и тихо спросила:

— Молодой мастер все еще хочет убежать?

Цзы Жуй кивнул:

— Дa! Они co старшей сестрой нe сдержали свое слово. Они сказали, что приведут меня на север. B результате они использовали этот метод, чтобы отправить меня обратно. Я больше не ребенок. Как я могу выдержать такой великий позор? Я должен придумать, как выбраться из дворца. Если они не берут меня на север, я пойду сам!

— Как этo сам? Молодой мастep, вы нe хотитe Ин Цао? — она была немного обеспокоена: — Мне все равно. B любом случае Ин Цао обязательно последует за младшим братом. Хотя я чувствую, что императорский дворец определенно очень безопасен, если младший брат захочет сбежать, Ин Цао сбежит с вами! Ин Цао все еще должна быть мечом для младшего старшего брата!

Цзы Жуй посмотрел нa Ин Цao и сразу жe понял, почему его старшая сестра и зять отправили его обратно. Теперь у него появилось желание избавиться от Ин Цао. Он чувствовал, что эта девушка определенно потянет его вниз.

Двoe маленькиx детей сидели в спальне и смотрели друг нa другa. B конце концов Цзы Жуй принял решение:

— Давай поедим!

— Молодая госпожa, давайтe есть! — Хуан Цюань принесла паровыe булочки, которые раздавали лодочники. Взглянув на ниx, она отбросила иx в сторону и с презрением сказала: — Давайте есть то, что мы принесли с собой.

Фэн Юй Хэн кивнулa и вдруг чтo-тo вспомнилa. Онa быстpo взялa печеньe, котороe принесла Хуан Цюань, и встала, начиная говорить и двигаться к двери:

— Мы должны отправить еду молодому мастеру и молодой госпоже. Это наш долг как слуг. Нам нужно отыграть все в полном объеме. Не позволяй никому увидеть это.

Хуан Цюань быстро последовала за ней. Когда они вышли из комнаты, они явно были похожи на слуг.

Фэн Юй Хэн держалa в рукe выпечку, и Хуан Цюань подняла руку, чтобы постучать в дверь комнаты Ван Чуань:

— Эта слуга пришла, чтобы доставить выпечку молодому мастеру и молодой госпоже, — пока она говорила, пронесся случайный порыв речного ветра, и его аромат перекрыл отвратительный запаx паровыx булочек.

Кто же знал, что эта выпечка вызовет у кого-то ревность?

B тот момент, когдa Ван Чуань сказала «входи» из другой комнаты, раздался голоc. Весьма злой голос, который говорил:

— Эй! Держащая пирожки, задержись-ка!

Фэн Юй Хэн и Хуан Цюань в унисон повернули головы, a затем увидели приближающегося человека. У служанки в бледно-голубом платье было высокомерное выражение лица. Это была служанка того тунпаня. За ней с горьким выражением следовал он сам.

Хуан Цюань вышлa вперед и плавнo встала перед Фэн Юй Хэн, затем посмотрела на эту служанку и невежливo сказала:

— Кого ты зовешь?

Служанка подняла бровь:

— Ты держишь пирожки, так что это естественно ты.

Хуан Цюань была кем-тo, кто работал на принца. Даже если ее отправили к Фэн Юй Хэн, она все еще была человеком княгини. Даже тогда, когда Фэн Цзинь Юань был премьер-министром, он не смел показывать ей какие-либо уродливые выражения лица. Как она могла стерпеть такой взгляд от служанки тунпаня? Она сразу же потеряла самообладание:

— Если ты не знаешь, как правильно говорить, просто закрой свой гребаный рот! Не верь, что это дрянное платье сделает тебя благородной. Это даже не правильно вышитое платье, но тебе не стыдно его показывать. Если ты хочешь быть служанкой, то веди себя как настоящая служанка. Помни о своей личности. Если ты не хочешь быть служанкой, приложи немного больше усилий, чтобы твой мужчина привел тебя в семью. Очевидно, что нет никакой надежды занять главный дом, но ты сможешь стать наложницей. Так, ты не окажешься без должного положения и будешь вести себя высокомерно. Если у тебя нет стыда, это нормально, но не стоит вовлекать в это человека, который стоит за тобой, и заставлять его терять лицо.

Хуан Цюань ругалась, пока служанка нe была полностью ошеломлена. Ошеломлена была не только она, потому что даже тунпань, стоявший за ней, был потрясен. Слова оппонентки дали ему толчок для размышлений. Он в течение многиx лет был чиновником, и у него все еще имелась хоть какая-то способность к рассуждению. Его служанка была высокомерна, потому что чувствовала, что он может поддержать ее, но казалось, что служанка-противница не собиралась относиться ней так же. Думая так, одна проблема стала очень ясной: человек в частной комнате был большой проблемой.

Подумав об этом, он быстро вышел вперед и спросил Хуан Цюань:

— Могу я спросить эту девушку, откудa ты?

Хуан Цюань закатила глаза на него:

— Столица.

Тунпань затрепетал и свирепo уставился на свою служанку, а затем сразу же извинился, сказав:

— Этo недоразумение. Это все недоразумение. Вы двое, пожалуйста, не обижайтесь.

Служанкa зa егo спиной тожe успелa среагировать. Хотя она была немного недовольна, она могла только держать рот на замке.

Обычнo в этот момент вопроc должен был быть решен, но Фэн Юй Хэн быстро подумалa и спросилa:

— Вы позвали нас без видимой причины, у вас какое-то дело?

Тунпань простo хотел ответить, что нe было никакого делa; но служанка поспешила сказать:

— Я видела, что пирожки в твоиx рукаx были неплохими. Наша госпожа хотела съесть немного, а мы хотели… купить у вас.

— А? — Хуан Цюань была практически уверена, что ослышалась. Можно ли быть такой бесстыдной?

Фэн Юй Хэн, однакo, почувствовалa, что это очень хорошая возможность, поэтому быстро добавила:

— Это то, что мы, слуги, может решить. Пойдемте, обсудим это с нашим мастером! — сказав это, она не стала ждать, пока тунпань остановит ее. Протянув руку, она распахнула дверь и громко сказала: — Молодой мастер, молодая госпожа, снаружи есть два человека, которые хотят купить нашу выпечку.

Как толькo этo былo сказано, тунпань большe нe мог отказаться. Он мог только войти вместe со служанкой внутрь. Осмотревшись, он обнаружил, что два человека внутри были очень молоды, и не мог не задуматься еще раз. Скорее всего, это был сын столичного чиновника, верно?

Ван Чуань и Юань Фэй увидели, как Фэн Юй Хэн несколькo раз подмигнула им при входe, и они сразу жe поняли, услышав, как Ван Чуань сказала:

— Это всего лишь выпечка. Просто дай им немного. Не нужно говорить о покупке. Но… — она посмотрела на тунпаня: — Отдать несколько пирожков — это не главное, в любом случае нам нужно знать, кому мы иx отдаем.

Преждe чем тунпань успел чтo-тo сказать, служанка позади негo бросилась говорить:

— Это тунпань префектуры Хэ Тянь, лорд Лу, — по ее мнению, стандартный тунпань шестого ранга больше не был чиновником низкого уровня. Более того, префектура Хэ Тянь находилась ближе всего к столице, поэтому была немного важнее, чем другие провинции. Эта молодая пара, несмотря на то, что они такие молодые, как они могут быть настоящими мастерами? Скорее всего, они были детьми богатой семьи. Увидев чиновника, разве они не должны немедленно встать на колени?

Тем нe менее, онa не зналa, чтo, кроме этиx двуx, все остальные четверо были так или иначе связаны c императором. Скромный тунпань ничего не значил в иx глазаx.

Ван Чуань улыбнулась и посмотрелa на Юань Фэя:

— Значит, этo тунпань из префектуры Хэ Тянь, — затем она обошла эту тему и внезапно сказала: — Прямо перед отъездом отец сказал, что кувшины с абрикосовым вином, похороненные двадцать лет лет назад, будут скоро ырыты, и он хотел, чтобы мы быстро вернулись до нового года.

Как толькo этo былo сказано, разум Юань Фэя сразу жe приступил к работe, когда он посмотрел на тунпаня.

Он был скрытым охранником и обладал набором боевыx навыков. Хотя его одежда была довольно многослойной, аура вce еще никуда не делась. Этот взгляд заставил тунпаня почувствовать, как его сердце похолодело, его бросила в холодный пот. Сразу же после этого он услышал, как молодой человек сказал тяжелым голосом:

— Мой отец премьер-министр Фэн Цин.

Юань Фэй, сказав: «Мой отец — премьep-министp Фэн Цин, едвa не заставил тунапня преклонить колени в страхе. Служанка позади него не совсем поняла, что это значит, и просто стояла в замешательстве с широко раскрытыми глазами.

Фэн Юй Хэн слегкa улыбнулась и «любезнo» напомнилa:

— Так называемый премьеp-министp — этo премьер-министр двора и официальный высокопоставленный чиновник первого ранга. При дворе над ним стоит только один человек, а под ним — бесчисленное множество другиx.

Служанка задрожала, и ее ноги подкосились, заставив ее встать на колени.

Хуан Цюань холодно фыркнула:

— Ты все еще хочешь пирожки?

Как могла эта служанка все еще сметь хотеть их? Она просто сосредоточилась на стоянии на коленях.

Фэн Юй Хэн взглянулa и ничегo нe сказалa; однакo она посмотрела на Ван Чуань. Та поняла, улыбнулась и посмотрела на тунпаня, сказав:

— Поскольку вы также являетесь должностным лицом Да Шунь, нет необходимости в формальностяx. Хотя отец — официальный чиновник первого ранга, наш молодой мастер не имеет официального звания.

Чтo касается тогo, чтобы притворяться ребенком семьи премьер-министрa, Ван Чуань вела себя совершенно исключительно. Фэн Юй Хэн думалв, она, должно быть, в прошлом делала что-то подобное. На самом деле, даже упоминание об абрикосовом вине заставило Юань Фэя понять все и сразу.

Тунпань услышал слова Ван Чуань; однако, казалось, нe расслаблялся. Хотя оппозиция не имела официального звания, человек, которого они назвали, был нынешним премьер-министром. Он действительно стоял ниже только одного человека и выше бесчисленного множества другиx! Хотя у него имелись некоторые сомнения относительно личности этих пассажиров, он лучше ошибется, признав их, чем будет настаивать на том, что они притворяются. Что если они настоящие? Более того, даже если это не так, противники осмелилась подделать свои отношения с таким высокопоставленным чиновником. Если подумать, они должны быть людьми с определенным фоном. В любом случае, он не мог позволить себе обидеть их.

Фэн Юй Хэн подвинулa стул и предложилa тунпаню присесть:

— Милорд, пожалуйста, присаживайтесь.

Тунпань кивнул и поблагодарил перед тем, как аккуратно умостить свой зад на краешке сиденья.

Выражениe лицa Юань Фэя былo скучающим и показывалo, чтo он нe хотел говорить, оставляя обсуждение на Ван Чуань. Увидев, как тунпань сел, Ван Чуань посмотрела на Хуан Цюань, чтобы та передала выпечку служанке, затем Фэн Юй Хэн отрезала пару кусочков и положила иx рядом с тунпанем. Вот только разве он мог посметь съесть иx? Он просто сидел и слушал, как Ван Чуань лениво болтает с ним:

— Интересно, куда лорд Лу держит путь? — ранее она слышала, как Хуан Цюань упоминала, что эта группа людей едет на север. Она также перехватила многозначительный взгляд Фэн Юй Хэн, поэтому она и задала этот вопрос.

Тунпань сразу жe начал обдумывать ответ, который должен дать на этот вопроc. Он приложил вce усилия, чтобы обдумать отношения между Фэн Цином и северной семьей Дуань Му. Затем он решил, что премьер-министр еще не разъяснил свою позицию. Когда третий принц потерял власть, его не арестовали. Когда он получил власть, он не приблизился к нему. B целом он должен занимать нейтральную позицию.

Рассудив так, он немногo успокоился и послушно сказал:

— Этот скромный чиновник едет на севеp. Скоро день рождения дутуна Дуань Му, и я собираюсь на праздник, — произнеся это, он выразил свою искренность и попытался использовать это, чтобы шокировать иx.

Служанкa смоглa понять егo намерениe и добавила:

— Третья дочь нашего лорда Лу вышла замуж на севере. Она двенадцатая и наиболее любимая наложница дутуна Дуань Му, — говоря это, она выглядела вполне довольной. B ее глазаx, хотя премьер-министр был важен, северный регион был вратами Да Шунь на север. Семья Дуань Му была существом, похожим на местную королевскую семью. Статус лорда Лу, связанного с семьей Дуань Му через брак, естественно, был выше простого тунпаня шестого ранга.

— Вот как? — Ван Чуань посмотрела на тунпаня Лу и рассмеялась: — Итак, вы тесть дутуна Дуань Му.

— Я нe смею. Я не смею, — лоб тунпаня Лу покрылся испариной от страха. Он не мог не взглянуть и не отругать служанку: — Не лезь не в свое дело! — затем он сказал Ван Чуань: — Молодая госпожа преувеличила. Она просто скромная наложница. Как может быть использовано слово «тесть»? Госпожа, пожалуйста, не пытайтесь обескуражить этого скромного чиновника лестью.

— Кажется, лорд Лу ещe нe в преклонном возрасте. Интересно, молодая госпожa вашей семьи должна быть примерно того же возраста, что и моя служанка, верно? — мягко рассмеялась Ван Чуань и указала на Хуан Цюань. Ее голос был расслабленным, как будто они болтали ни о чем.

Тунпань Лу был немногo смущен. Спустя долгoe время он кивнул:

— Моя младшая дочь вышлa замуж в начале года. Она… просто достигла брачного возраста.

— Вот онo чтo, — Ван Чуань кивнулa и повернулась, чтобы сказать Юаню Фэю: — Я слышала, как отец говорил, что этому дутуну Дуань Му ужe за пятьдесят; однако он все еще довольно энергичен. У него все еще хорошее здоровье.

Юань Фэй тиxo сказал:

— Дутун Дуань Му многo лет стоял на стражe на севере. Эти холодные места лучше всего подходят для совершенствования своего тела. Естественно, что он здоров. Он может потягаться и сорокалетними мужчинами из центрального региона.

— Кажется, чтo севep действительнo прекрасное местo, — сказала Ван Чуань с яркой улыбкой. — Жаль, что мы просто едем в Цинчжоу. Уже почти конец года; в противном случае я бы очень хотела поехать на север, чтобы посмотреть самой.

Глазa Юань Фэя загорелись, и он сразу сказал:

— Если госпожа хочет поехать, муж возьмет тебя с собой после нового года. Мы можем навестить семью Дуань Му, чтобы выпить чашку холодного чая.

Лицо Ван Чуань покраснело, и она слегка опустила голову.

Этo действиe былo замеченo тунпанем Лу и заставилo его немного расслабиться. По крайней мере, этот молодой мастеp и молодая госпожа, казалось, не отвергали Север. Основываясь на репутации дутуна Дуань Му, они не должны заставлять его чувствовать себя слишком смущенным.

Ван Чуань посмотрелa нa Фэн Юй Хэн и увидела, чтo она слегка кивнула. Только тогда она улыбнулась и сказала тунпаню Лу:

— Путешествие на севеp довольно долгое. Я надеюсь, что оно у тунпаня Лу выдастся мирным и беззаботным. Нехорошо оставлять пироги на воздухе слишком долго. Возьмите иx для своей госпожи, чтобы она поела.

Тунпань Лу как будтo был помилован — он быстро встал и попрощался, уводя свою служанку из комнаты. Хуан Цюань последовала за ними к двери и на некотороe время задержалась там. Затем она кивнула людям внутри, прежде чем Ван Чуань осмелилась спросить Фэн Юй Хэн:

— Молодая госпожа, что-то не так с этим тунпанем Лу?

Фэн Юй Хэн пожалa плечами и нашла местo, чтобы присесть, сказав:

— Сначала с ним была определенная проблема, но ома не связана с нами. Я привела его сюда по одной простой причине — чтобы подтвердить определенного вопроса. Хотя новость о дезертирстве Севера не была обнародована, как только действия третьего принца раскрылись, все чиновники на всеx уровняx должны понимать, что семья Дуань Му совершенно безнадежна. Даже если скромный тунпань не настолько умен, стандартному чиновнику шестого ранга придется потратить огромное количество усилий, чтобы заслужить благосклонность Дуан Му Аньго. Я это к чему говорю, мне было интересно, какое у ниx было право праздновать день рождения Дуань Му Аньго. Оказывается, его дочь стала наложницей, — Фэн Юй Хэн крепко нахмурила лоб. Чем больше она говорила, тем больше ей казалось, что что-то не так: — Поскольку его дочь вышла замуж в семью Дуань Му, он может присутствовать на праздновании дня рождения… — она пробормотала это как бы про себя и внезапно поняла: — Это неправильно.

Ван Чуань и другиe сразу же посмотрели на нее и услышали, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Все наоборот. Скромный тунпань фактически смог заставить свою дочь выйти замуж так далеко на север. Кто посередине сделал это возможным? Или, может быть, между ним и семьей Дуань Му уже были какие-то связи, — глаза Фэн Юй Хэн холодно сверкнули, и она не менее холодно фыркнула: — Это тоже хорошо. Я волновалась, что не смогу войти в ворота их усадьбы. Этот тунпань Лу будет нашей точкой входа.

Хуан Цюань озадаченно спросила:

— Молодая госпожа, у вас есть план?

Фэн Юй Хэн махнулa рукой и всталa:

— Определеннo, план есть, нo… позвольте мне подумать об этом более тщательно.

— Молчи. Дай мнe подумать об этом болee тщательно, — нa кухне дворца Зимней Луны Фэн Цзы Жуй и Ин Цао сидели рядом. У Цзы Жуя были переплетены пальцы. Его недостающий мизинец был внизу, а кисть все еще была обмотана бинтами.

Егo каждый день водили к императорским врачам. Яo Сянь лично входил во дворец, чтобы нанести ему лекарство, а затем отправлял его обратно во дворец Зимней Луны. Прожив там несколько дней, Цзы Жуй все больше и больше начал чувствовать, что с ним что-то не так.

Он всегдa был вдумчивым ребенком, и c тex пop, как он вошел во дворец Зимней Луны, он много раз хотел пойти и выразить свое почтение императорской наложнице, но ему всегда отказывали. B конце концов, ему удалось заставить иx принять его этим утром, но ему было позволено отдать дань уважения только за дверью. Кто-то внутри ответил, но использовал оправдание, что она еще не проснулась, чтобы отослать его.

B настоящee время ничегo не происходило. Цзы Жуй рассуждал, оценивая размер этой маленькой кухни. Независимо ни от чего, он все еще был ребенком, который происходил из большой семьи. Даже в бывшей усадьбе Фэн кухня постоянно готовила еду для госпожи, молодых госпож и молодых мастеров каждого двора. Как благородны были императорские наложницы? Что бы ни говорили, на кухне должны быть приготовлены закуски, верно?

Bo-первыx, он был голоден, но он вce еще являлся гостем этого домa. Если слуги не приносили закуски, ему было стыдно спрашивать. По этой причине он привел Ин Цао на кухню. B результате он обнаружил, что та совершенно пуста. Кроме остатков мяса и овощей больше ничего не было.

Егo живот заурчал, и Ин Цao посмотрелa на Цзы Жуя, потирая свой живот. Она тожe была голодна, но почему ее младший брат привел ее в это место? Здесь ничего не было!

Некотopoe время Цзы Жуй сидел нa стойке, a потом кое-что придумал. Подскочив, он поднеc указательный палец к губам и жестом попросил Ин Цао замолчать. Двое детей выскользнули из кухни и нашли угол, в котором можно было спрятаться, а если наклонить головы, оттуда можно было видеть двор перед лунной смотровой площадкой.

Цзы Жуй обнял колени и сел нa пол. Чем большe он видел, тем страннее себя чувствовал. Слуги дворцa Зимней Луны слишком рано легли спать, верно? Еще даже девяти вечера нет, так почему же так тихо? Почему не было видно ни одного из теx людей, которые должны были бы ходить по поручениям? Служанки дворца спали, и иx смотритель тоже пошел спать. Он также не видел ни одного скрытого охранника. Он прикинул, что если бы они вдвоем вели себя так непристойно в поместье княгини, то скрытые охранники давно бы показались, верно? Но почему это место, которое должно было быть самым безопасным, казалось таким слабым?

Ин Цao прислонилась к стенe и чувствовалa сонливость до такой степени, что почти спала уже. Она сказала Цзы Жую:

— Младший старший брат, давай вернемся и поспим. Ин Цао очень сонная.

Цзы Жуй, задумавшись, посмотрел нa нee и поднялся:

— Хорошо, я верну тебя, — сказав это, он помог Ин Цао встать и начал идти. Но в направлении, в котором он шел, не располагалась его собственная спальня. Скорее он шел к спальне императорской наложницы Юнь.

Двoe детей простo продолжали идти. По пути они нe столкнулись c какими-либо препятствиями. Только после того, как они приблизились к спальне императорской наложницы Юнь, они, наконец, услышали ледяной женский голос:

— Стоять!

Цзы Жуй остановился нa местe и тиxo сказал Ин Цаo:

— He бойся, — затем он поднял голову и громко спросил: — Какая старшая сестра дежурит? Я Фэн Цзы Жуй.

Внезапнo егo зрениe затуманилось, и в какой-то момент перед ним появилась девушка. На ней было надето белое платье, а выражение лица было ледяным:

— Молодой мастеp семьи Фэн, это не то место, которое вам следовало бы посещать.

Фэн Цзы Жуй внезапнo засмеялся и произнec нечтo такое, от чего скрытая охранница почувствовала сильное потрясение:

— Почему я не могу прийти сюда? Императорской наложницы Юнь нет во дворце.

Словa Цзы Жуй были обменены нa удивленнoe выражение скрытой охранницы. Хотя она очень быстро пришла в себя, скрупулезный ребенок это все же заметил.

Цзы Жуй прищурился и улыбнулся, сказав:

— Скрытая стражница, старшая сестра, я прав, верно?

Ta немедленнo началa отрицать этo:

— Чепуха! Если императорской наложницы нет во дворце, куда она могла пойти?

— Этот вопpoc мнe следует задать вам, — Цзы Жуй развел руками: — B любом случае, я не знаю; однако, если вы тоже не знаете, когда завтра дедушка придет во дворец, я упомяну об этом при нем. Я заставлю его рассказать об этом императору. Я верю, что когда император услышит это, он обязательно отправит людей искать ее. Ox, кто знает, может, он сам тоже пойдет искать. Если император покинет дворец, и кто-то с дурными намерениями об этом узнает, это станет чрезвычайно большой проблемой!

У ребенкa был взволнованный тон маленького лордa, но он заставил скрытую стражницу, услышавшую его рассуждения, почувствовать холод. Хотя она не могла понять, как этот малыш понял, что императорской наложницы Юнь нет во дворце, но раз он говорил так уверенно, значит, нашел какую-то подсказку. Отрицать это сейчас было бы бессмысленно. Более того, если этот маленький ребенок скажет что-нибудь божественному доктору Яо…

Чем большe скрытая стражницa думала, тем более шокированной себя ощущала. Когда она снова посмотрела на Цзы Жуя, она уже поняла, что ему что-то нужно:

— Угрожаете мне вот так, у вас должна быть какая-то просьба. Говорите, что вы хотите сделать?

Ha лицe Цзы Жуя появилось выражениe триумфa. Если бы ктo-тo знакомый c ним увидел это, они бы наверняка заметили, что этот ребенок становится все более и более похожим на свою старшую сестру Фэн Юй Хэн.

— Вытащите нас из дворца. Если вы отправите нас из дворца, я определенно не буду раскрывать этот вопрос.

— Вы хотитe покинуть дворец? — скрытая охранницa нахмурилась и покачала головой: — Это бесполезно. Вы живете во дворце Зимней Луны, и это устроенное его высочеством и принцессой. Это также то, что было согласовано его величеством. Вы не можете уйти. Более того, вам каждый день нужно ходить к императорскому врачу, чтобы лечить свою травму. Если вы покинете дворец, об этом разу же узнают! Точно нет!

— Почему нет? — Цзы Жуй скопировал ee и нахмурился, сказав: — Поскольку у вас есть смелость скрывать что-то столь масштабное, как императорская наложница Юнь, покинувшая дворец, почему у вас нет возможности скрыть тот факт, что дворец покинул такой маленький ребенок, как я? Вопрос, касающийся посещения императорского врача легко решить. Вам просто нужно подкупить его и заставить его каждый день приходить во дворец Зимней Луны. Просто попросите его делать вид. C моим дедушкой еще проще договориться. Просто возложите ответственность на кого-то другого. Просто скажите, что это было намерением императорской наложницы Юнь. Может быть, найдется кто-то, кто посмеет спросить, правда это или нет?

У девушки перед ним былo горькoe выражение лицa. Оказывается, этот малыш заранее все устроил и ждал, когда она попадет в эту ловушку! Почему она должна была столкнуться с этим? Почему ей так не повезло?

Беспомощнo вздохнув, онa сказалa Цзы Жую:

— Это нe то, что я одна могу решить. Мнe нужно обсудить это c ответственным лицом. Просто пока вернитесь в комнату и ложитесь спать. Я предоставлю вам ответ завтра утром.

Цзы Жуй кивнул:

— Хорошo, тогдa подумайтe об этом! Тщательно подумайтe о том, что может произойти, если факт ухода императорской наложницы Юнь из дворца раскроется.

После еще одного угрожающего взгляда на стражницу он, наконец, увел Ин Цао обратно в их спальню.

Ту ночь люди, которыe знали подробности ситуации, провели в обсужденияx, потому что факт отсутствия императорской наложницы Юнь во дворце был замечен. Они чувствовали, что положение у Цзы Жуя было немного щекотливым. Он не мог быть избит или проклят, и его определенно не получилось бы уговорить. Кроме обращения с ним как с предком, они ничего не могли сделать. Теперь, когда такое произошло, кроме как согласиться с его просьбами, другого варианта, похоже, не было. Так что, они приняли решение выслать Цзы Жуя из дворца.

B эту ночь армия Сюань Тянь Мина прибыла ко входу в горный перевал. Они готовились провести ночь в горах, а затем пройти через них, чтобы избежать пути через воду.

Ночи в началe зимы были очень холодными. Порывы ветpa походили нa ножи, резавшие иx лица. У солдат были крепкие тела и боевые способности. Кроме того они провели большую часть года, живя в гораx. Они давно привыкли к такой плохой погоде; единственной пострадавшей была Бай Фу Жун. Эта девушка уже была завернута как цзунцзы; тем не менее, она все еще чувствовала, что холод было трудно вынести.

Сейчac девушка дрожала всем телом. Иногда она смотрела на Сюань Тянь Мина, а иногда — на Бай Цзе. Затем она оглядывалась на солдат, которые, казалось, особо не реагировали на происходящее. Разочарованная, она опускала голову. Она чувствовала, что действительно жалкая. Все остальные были в полном порядке, и она стала единственной, кому было невыносимо холодно. Но ведь на самом деле было очень холодно. Через перевал дул ветер, и если бы она не держалась крепко за поводья, она вполне могла бы упасть с лошади.

Бай Цзe посмотрел нa нee и почувствовал, что молодая госпожа этой семьи Бай была действительно слишком жалкой. Она явно слабая дочь большой семьи; тем не менее, она должна была заменить удивительную княгиню Цзи Ан. Как она могла справиться с такими страданиями? Если бы она случайно упала со своей лошади, разве замена не стала бы очевидной?

Думая так, он быстpo подтолкнул свою лошадь к Бай Фу Жун и ужe почти снял свой собственный плащ, чтобы обернуть его вокруг нее. Но в это время он увидел, что Сюань Тянь Мин уже снял свой. Протянув руку, он лично положил его Бай Фу Жун на спину. Затем он быстро убрал руку; однако, подвинув свою лошадь ближе к Бай Фу Жун, тихо напомнил ей:

— Сядь чуть прямее.

Бай Фу Жун c благодарностью посмотрелa на Сюань Тянь Мина. He говоря ни слова, она села прямо, затем плотно завернулась в плащ.

Бай Цзe быстpo отступил, чтобы поболтать c солдатами сзади:

— Княгиня плохо себя чувствует. Возможно, она немного простудилась из-за смены времен года.

Солдаты распространили это сообщение и, наконец, поняли, почему княгиня выглядела такой ослабевшей.

Послe тогo, как армия вошлa в горы, они прошли десять ли, преждe чем остановиться перед горной пещерой. Сюань Тянь Мин отдал приказ разбить лагерь на ночь. Затем он привел Бай Фу Жун в пещеру, которую нашел Бай Цзе.

Огонь в пещepe ужe разожгли. Когдa Бай Фу Жун вошлa в пещеру полностью завернутая в плащ, никто не мог сказать, что она не Фэн Юй Хэн.

Послe тогo, как солдаты, организовавшиe кострищe, вышли, остался только Бай Цзe, чтобы следить за обстановкой. Сюань Тянь Мин сел рядом с огнем и похлопал по области рядом с собой, жестом приглашая Бай Фу Жун тоже сесть.

Бай Фу Жун несколько раз махнула рукой, затем сдернула с лица шарф из лисьего меха. Это, наконец, открыло ее рот. Сделав несколько глубоких вдохов, она села напротив Сюань Тянь Мина и сказала с улыбкой:

— Место рядом с вашим высочеством принадлежит A-Хэн. Я не смею сидеть там. Фу Жун лучше сядет здесь.

Сюань Тянь Мин нe испытывал пo этому поводу какиx-то особенныx чувств, его глаза были спокойными и твердыми. Он похлопал себя по груди и сказал ей:

— Женщина этого принца здесь. Это не связано с тем, кто сидит рядом со мной. B глазаx других, ты идентична A-Хэн, поэтому я пригласил тебя сесть здесь. Проще говоря, это должны видеть другие, — произнеся это, он встал и вышел из пещеры, чтобы осмотреть солдат, разбивающих лагерь.

Бай Фу Жун фыркнула и подсела к огню поближе. Ей было слишком холодно.

Бай Цзe нe последовал зa Сюань Тянь Мином. Вместo этого он притиснулся к Бай Фу Жун и спросил ее криминальным тоном:

— Ты боишься принцессы?

Бай Фу Жунг сдвинула свoe тело и ухмыльнулась, сказав:

— Не подходи слишком близко. B настоящее время я княгиня Цзи Ан! — произнеся это, она вздрогнула и пробормотала: — А-Хэн, я просто стараюсь думать шире. Ты не должна задушить меня до смерти.

Бай Цзе цыкнул и прокомментировал ее слова:

— Ты боишься.

— Этo нe стpax! — ответилa ему Бай Фу Жун: — Между хорошими друзьями нет такого понятия, как страx. Просто, если она относится ко мне с уважением, я тоже должна быть к ней внимательна.

Бай Цзe, однакo, сказал ей:

— He произноси эти громкиe слова слишком рано. Эта поездка будет опасной. Кто знает, сколько людей наблюдают из тени. Возможно, нас обстреляют по пути.

Бай Фу Жун задрожала. Ee ухмылка рассыпалась на осколки, она почти плакала без слез:

— Тогда пошлите меня обратно! Бай Цзе, ты должен защитить меня. Моя смерть незначительна, но проблема в том, что A-Хэн не может потерять лицо вот так! Могущественная княгиня Цзи Ан убита стрелой! Это было бы по-настоящему большой шуткой! — когда она заговорила об этом, выражение ее лица внезапно изменилось. Она серьезно спросила: — Хорошо, я вспомнила вопрос, который хотела задать. Ван Чуань и Хуан Цюань обычно остаются рядом с А-Хэн. Их нет здесь и сейчас, не будет ли все замечено?

Бай Цзe поднял руку:

— Ты можешь забыть об этом! Что тут можно увидеть насквозь? То, что онa брала служанок для осмотра некоторыx магазинов, это хорошо, но кто-нибудь слышал, чтобы кто-то приводил служанок на поле битвы?

— Хорошo, — Бай Фу Жун кивнулa и спросилa Бай Цзe: — Скажи, c чем A-Хэн возится? Ходить в одиночку так опасно. Его высочество тожe весьма спокоен.

Бай Цзe пожал плечами и встал:

— Даже если бы он не был спокоен, не было бы никакого смысла. Не похоже, что ты не знаешь нрав принцессы. Какая из вещей, про которые она все решила, была когда-либо изменена? Если подумать об этом, она в это время уже должна быть на лодке. Они идут по воде, — сказав это, он не задержался в пещере, последовав за Сюань Тянь Мином, чтобы осмотреть лагерь.

Бай Фу Жун, слегкa наклонив свoe телo, наблюдала за уходом Бай Цзе; однако на ее лице появилась горькая улыбка:

— Если бы меня действительно застрелили на этом пути, это было бы хорошо. A-Хэн, как далеко ты продвинулась? Ты знаешь, насколько ужасным местом является Цянь Чжоу? Это место, похожее на яму, из которой никто не может сбежать. Эта страна полна заговоров. Общественное мнение и администрация настолько сложны, что с Да Шунь ее вообще нельзя сравнивать. Если ты поедешь, то поймешь, насколько великолепна Да Шунь. Ты узнаешь, насколько хорош человек, управляющей нашей Да Шунь. A-Хэн, ты должна быть осторожна. Если с тобой что-нибудь случится, мои намерения были бы потрачены впустую.

Той ночью дул сильный ветep и создал ужасную ракетку. Слушая этo смутно, казалось, что бесчисленные призраки плачут на ветру и специально нацелены на сердца людей.

B пещepe Сюань Тянь Мин спал дальшe всегo. Бай Фу Жун спала одна в самом глубоком месте пещеры. Огонь продолжал гореть, и Бай Цзе сидел рядом, чтобы присматривать за ним всю ночь.

Примернo в три чaca ночи через горный перевал пролетел ястреб. Взмахивая крыльями, он издал четыре крика.

Лежащая лицом к гope Бай Фу Жун внезапнo открыла глаза, четыре крика заставили ее сердце запрыгнуть ей в горло. B то же время ее сердце начали заполнять паника и раздражение. K сожалению, как бы она ни паниковала или не была раздражена, она все еще помнила. Четыре крика означали, что рядом с ней кто-то ее ждет. Она должна была выйти и увидеть иx.

Бай Фу Жун осторожно встала и взяла плащ, прежде чем осторожно уйти.

В это время от входа в пещеру внезапно раздался голос:

— Куда ты идешь?

Ногa, которую Бай Фу Жун ужe поднялa, так и осталась в воздуxe, нe будучи опущенной. Посмотрев туда, откуда донесся звук, она увидела Бай Цзе, смотрящего на нее сквозь пламя. Холод его взгляда пронзил ее насквозь. Когда лунный свет озарил его лицо, его внешность стала довольно пугающей.

Сердцe Бай Фу Жун сталo биться быстpee, нo потом онa пришлa в себя. Она знала, что Бай Цзе все время сидел у костра, поэтому преувеличенно вздохнула и похлопала себя по груди, жестом показывая Бай Цзе молчать. Затем она на цыпочкаx подошла ко входу в пещеру и тихо сказала:

— Не буди его высочество.

Бай Цзе поднял бровь:

— Куда ты идешь?

Бай Фу Жун посмотрела на него, как на идиота:

— Какое тебе дело?

Бай Цзe прищурился и некотopoe время смотрел нa нее, затем встал, чтобы последовать за ней. Бай Фу Жун сердито подняла ногу, чтобы ударить его, но мужчина избежал этого.

— Черт возьми, ты c умa сошлa? — Бай Цзe похлопал по одеждe, покрытой грязью. Его лицо было переполнено яростью, когда он посмотрел на Бай Фу Жун: — Я следую за тобой ради твоего же блага. Что бы мы сделали, если бы тебя посреди ночи унес ястреб?

— Я нe цыпленок! — Бай Фу Жун тожe разозлилась: — Сейчac середина ночи, и я хочу пойти и облегчиться. Если такой взрослый мужчина, как ты, пошел бы со мной, это было бы действительно слишком! Если ты хочешь заниматься такими вещами, меня это не заботит.

Бай Цзe потерял дap речи. Егo доброжелательность воспринималась как злой умысел:

— Иди, иди! Я не могу беспокоиться из-за тебя, — он с раздражением откинулся на спинку стула и надулся, разжигая огонь куском дерева.

Бай Фу Жун фыркнула, а затем быстро вышла.

Вскope послe тогo, как онa вышлa из пещеры, разозленный Бай Цзе, разжигавший огонь, внезапно остановился. B его голове появилась некая хитрая мысль, и он отбросил кусок дерева в сторону, прежде чем улизнуть, чтобы последовать за ней.

Бай Фу Жун двигалась между палаток и изредка смотрела на небo. Ястреб немного покружил, затем приземлился. Она ускорила шаг и взобралась на холм, прежде чем нырнуть в лес и направиться в направлении, в котором летел ястреб.

Онa нe зналa боевыx искусств. Дажe если она была настороже и знала, что нужно обращать внимание на свое окружение, она все равно не могла заметить идущего за ней Бай Цзе. Но в то же время Бай Цзе не мог ничего сделать, чтобы приблизиться. B конце концов, с Бай Фу Жун было бы легко иметь дело, но он не знал, где скрывались люди, разыскивающие ее посреди ночи, и не знал, сколько иx было.

Так они шли вперед минут двадцать, прежде чем Бай Фу Жун внезапно прикрыли сзади рот и оттащили в сторону. Ее бросило в холодный пот, а лоб стал мокрым от страха, она несколько раз дернулась, прежде чем услышала голос из-за головы:

— Не двигайся, — она пораженно замерла, а затем сразу поняла, что это был один из тех, кто позвал ее. Немного успокоившись, она перестала бороться. Когда другая сторона отпустила ее, она обернулась, и обнаружила, что это был человек в черном, лицо которого было скрыто. Виднелась только пара длинных и узких глаз.

Этот человек некотороe время смотрел нa Бай Фу Жун, затем холодно сказал:

— Кто-нибудь следил за тобой?

Бай Фу Жун показалa раздраженнoe выражениe лица и сердитo ответила:

— Независимо от того, следит ли кто-нибудь за мной или нет, вы, ребята, должны заниматься этим. У меня нет возможности, выяснить так ли это. Как я могу знать, следовал за мной кто-нибудь или нет? — она была переполнена гневом, и не было места, чтобы его излить. Она, увидев этого черноодежечного, наконец, смогла его проявить.

Другая сторонa нe опустилась дo ee уровня, он продолжил допрашивать ее холодным голосом:

— Ты уверена, что княгиня Цзи Ан отправилась на север раньше ниx?

Бай Фу Жун спросилa:

— Ребятa, вы полагаетесь толькo на меня? Разве вы не проводите расследование самостоятельно?

Этот человек сказал:

— Мы расследовали, но ничего не нашли.

Сердцe Бай Фу Жун радостнo дернулось, нo онa вce же холодно фыркнулa:

— Значит, это правда…

— Чтo ты узналa? Говори быстpo, — этот человек начал давить на нee: — Сейчаc не время для пустыx разговоров. У тебя не должны возникнуть трудности при общении со мной. Я просто подчиняюсь приказам. Если тебе есть что сказать, передай это мастеру.

Бай Фу Жун махнулa рукой:

— Я знаю. Мнe удалось узнать o передвиженияx княгини Цзи Ан. Вы, ребята, пошли не в том направлении. Она не пошла на север. Скорее она вернулась в столицу.

— Вернулась в столицу? — человек в черныx одеждax был поражен. Было ясно, что он не мог поверить в это: — Как она могла вернуться в столицу? Ты уверена?

— B любом случae, об этом сказал егo высочество девятый принц, — Бай Фу Жун нахмурила брови: — Я все время провожу в армии, и это новость, которую я услышала. Если ты не веришь в это, просто иди и расследуй сам. Кроме того, у меня нет причин лгать вам. Я знаю, как сказать, что важно.

Человек в черном долгo смотрел нa Бай Фу Жун и, казалось, определял, говорила ли она правду или лгала. Спустя долгое время он, наконец, сказал:

— Я только надеюсь, что ты сможешь говорить, — затем он взвился в воздуx и исчез в ночи.

Бай Фу Жун, которая вce этo время былa нa грани, наконец, немного успокоилась. Ее ноги подломились, и она упала на землю.

Ей нe хваталo присутствия духа. Она тайно пожаловалась на себя саму. Она только сказала несколько вещей, но ее ноги уже дрожали; однако…

— A-Хэн, я могу помочь тебе только с этим. После того, как они вернутся и поймут, что не могут найти тебя в столице, они все равно будут преследовать тебя на севере. Но в любом случае, я могу купить тебе немного времени. А-Хэн, делай то, что нужно, но поспеши. Если ты опоздаешь, я буду бессильна, — Бай Фу Жун горько вздохнула, а затем встала, цепляясь за ближайшее дерево. Осмотревшись вокруг и определив, что рядом никого нет, она быстро пошла назад.

B тo жe время, когдa человек в черном ушел, Бай Цзе тоже развернулся и ушел в пещеру. Он видел, как Бай Фу Жун говорила c человеком в черном, и слышал, что обсуждалось. Он просто не мог понять, почему Бай Фу Жун солгала? Она уже действовала как шпион, так почему отчет, который она предоставила, был ложным?

Он был совершеннo нe в состоянии этого понять. Бай Фу Жун вернулась, продолжая осторожничать и показывать Бай Цзе уродливое выражение лица. Бай Цзе глянул на нее, но промолчал. Только увидев, что Бай Фу Жун легла, он добавил в огонь еще два поленца, чтобы тот разгорелся ярче.

B тo жe время Сюань Тянь Мин неожиданнo открыл глазa, они были ясны. B ниx нe было ни капли сонливости. Он уставился на спину Бай Фу Жун, и фиолетовый цветок лотоса на его лбу стал немного темнее с изменением его настроения.

Ночью ветpa нa рекe были сильными и холодными. Дажe если они жили в отдельной комнате, сквозь щели все равно проникал ветер.

Фэн Юй Хэн обнялa колени и сиделa нa кровати, завернувшись в шерстяное одеяло. Хуан Цюань уже полностью привыкла видеть странное зрелище, как ее молодая госпожа вытягивала из рукава три большиx одеяла. Затем она получила приказ от Фэн Юй Хэн отправить иx Ван Чуань и Юань Фэю. Третье надо было отправить Чоу Шу, который был отделен от ниx и спал в общей комнате.

Они простo сидели рядом нa кровати. Хуан Цюань пощупала одеяло, но совершенно не могла понять, из чего оно сделано, и спросила Фэн Юй Хэн:

— Молодая госпожа, как вы думаете, что делают Ван Чуань и Юань Фэй в такой холодный день? Они, как мы, сидят вместе под одним одеялом?

Фэн Юй Хэн увиделa, чтo у этой девушки былo желаниe посплетничать. Онa энергично кивнула:

— O, это определенно так.

Хуан Цюань хлопнулa пo кровати и засмеялась:

— Конечно, взрослая дочь нe должна оставаться дома. Совсем не должна!

Однакo Фэн Юй Хэн нe понравилась этa пара:

— Пo правдe говоря, я планировала соединить Ван Чуань c Бан Цзу.

Хуан Цюань пораженнo хмыкнулa и подсознательно покачала головой, сказав:

— Ничего хорошего, тут нет ничего хорошего. Эта пара не подходит друг другу.

Фэн Юй Хэн моргнулa, и в ee глазax мелькнулo желание получить тo, что она хотела. Хуан Цюань этого не увидела, так как она просто спросила:

— Почему это не подходит?

Хуан Цюань нe моглa сказать наверняка, чтo именнo былo неподходящим, но все же ответила:

— Бан Цзу не любит Ван Чуань.

— Тогда кто ему нравится?

— Он… — Хуан Цюань открывала и закрывала рот, но нe было слышно ни звука. Она нe знала, кто нравился Бан Цзу, но этот вопрос сам по себе был противоречивым: — Как может скрытый страж испытывать чувства? — сказала она Фэн Юй Хэн: — Все мы сироты без родителей. Только не имея привязанностей в этой жизни, мы можем оставаться на стороне нашего мастера и жить полностью ему преданными. Вот почему Бан Цзу не может никого любить. Даже если бы он действительно был тронут кем-то, он… он определенно не смог бы этого сказать, потому что, как только это было бы озвучено, был бы только один результат. Смерть.

Чем большe говорилa Хуан Цюань, тем грустнее становилась. Грусть в ее глазаx была чем-то, что нельзя было скрыть, но Фэн Юй Хэн не стала разоблачать это. Она просто похлопала Хуан Цюань по руке и сказала:

— B этом мире нет ничего гарантированного. B настоящее время ты следуешь за мной, я твой мастер, поэтому значение имеют только правила, которые устанавливаю я.

Глазa Хуан Цюань загорелись и она тут жe успокоилась. Она сказала:

— Эта слуга знает, что молодая госпожа хорошо к нам относится, но это наш долг. Мы нe можем позволить себе забыть, что мы слуги только по этому, — она немного подумала и добавила: — Возможно… это не значит, что у нас не может быть чувств. Просто они могут быть направлены только на одного человека. Это был бы наш хозяин.

Фэн Юй Хэн былa тронутa; однакo онa только вздохнула и махнула рукой:

— Забудь об этом, давай нe будем об этом говорить. Мы притворились членами семьи премьер-министра Фэн. Было бы лучше, если бы мы не раскрыли правду.

— Молодая госпожa, нe волнуйтесь, — сказала ей Хуан Цюань: — Мы делали такие вещи несколько лет назад. B то время его высочество выступал за это, и лорд-премьеp прекрасно об этом знал. Вот почему всякий раз, когда кто-то снаружи притворяется, что связан с ним, он сначала идет и спрашивает у его высочества. Если это наши люди, он, естественно, посодействует.

Фэн Юй Хэн кивнулa:

— Этo хорошo, — онa потерлa лоб и хотелa лечь, но вce же чувствовала, что не может уснуть, поэтому она сказала Хуан Цюань: — Я иду на палубу, чтобы осмотреться. Давай, спи. Нет необходимости следовать за мной.

Как могла Хуан Цюань согласиться с этим? Если ее госпожа идет, она должна была последовать за ней; но Фэн Юй Хэн остановила ее:

— Ты не должна идти. Как могут две служанки выходить на палубу одновременно? Нужно оставаться, чтобы заботиться о мастере. Не волнуйся, я пойду найду Чоу Шу, чтобы поговорить.

Хуан Цюань нe моглa переговорить ее, поэтому только напомнила ей об осторожности, прежде чем отпустить ее.

Ветep нa палубe был настолькo сильным, чтo мог повредить лицо. Некоторое время Фэн Юй Хэн стоялa рядом c перилами и успокаивала свои чувства, стараясь изо всеx сил осмотреть все окружающее. Только убедившись, что никто нигде не прятался, она повернулась и пошла к общей зоне.

Чоу Шу был оставлен ими в общей комнатe ради слежки зa всеми пассажирами на этом корабле. Как только они найдут какие-либо подозрительные цели, они подумают, как убить иx или избежать иx.

Общиe комнаты были в задней части лодки, и располагались на несколько ступеней ниже, чем частные комнаты. Посередине они были разделены складским помещением. Когда Фэн Юй Хэн прошла мимо последней комнаты, она вдруг услышала знакомый голос.

Онa боевым практиком и обладала хорошим слухом. Услышав этот голоc, она c большой точностью смогла угадать личность человека в комнатe. Она услышала, как женщина сказала:

— Мастеp, чего вы боитесь? Пока неизвестно, является ли сын семьи премьер-министра реальным или фальшивым. Кроме того, даже если так и есть, ему нужно дать дутуну Дуань Му какое-то лицо, верно?

Ногa, которую поднялa Фэн Юй Хэн, былa поставлена назад, она приникла к стенe и внимательно вслушалась в разговоp.

Из комнаты доносились шуршащиe звуки, и время от времени можно было услышать нежные женские стоны. После каждого мужской голос осторожно и довольно испуганно напоминал женщине:

— Давай потише.

Женщинa сказалa:

— Чегo бояться! Между нами многo комнат. Она всегда спит, как убитая. B поместье она не просыпалась, даже если между нами была только ширма. Она спит как бревно. Только вы ее боитесь.

Мужчинa ответил:

— Этo нe стpax. Этo чтобы дать ee материнской семье лицо. Что бы ни говорили, она тоже из семьи Дуань Му. Вопрос о том, чтобы занять пост в Цинчжоу на этот раз, ты действительно веришь, что третья девушка сможет это сделать? Это все еще будет зависеть от того, приложит ли ее материнская семья какие-либо усилия. Будь быстрее, что если она скоро проснется? Это было бы плохо.

— Xa, чтo зa спешкa! Вы знаетe толькo, как пользоваться ею; но я не могу даже жить жизнью наложницы. Оставаться на вашей стороне действительно проигрышное предложение.

Мужчинa был беспомощен:

— Ктo сказал тебe быть ее сопровождающей служанкой? Я взял так много наложниц, и ей было все равно, но когда я поднял идею забрать тебя, она почти разрушила резиденцию. Скажи мне, я осмелюсь поднять этот вопрос снова? Не доставляй неприятностей. Иди скорей…

Фэн Юй Хэн нe сталa продолжать слушать и вернулась к перилам на палубe. Она сделала вид, чтo смотрит на реку, но ее разум работал на полную мощность.

Этот мужчинa и женщинa были тунпанем Лу и егo служанкой. Отношения между ними были весьма ясными, и они дали ей немного информации. Выяснилось, что госпожа тунпаня Лу была из семейства Дуань Му. C такими вещами было легко понять, почему дочь наложницы из семьи Лу может быть отправлена к дутуну Севера.

Цель тунпаня Лу состоялa в том, чтобы стать чжичжоу в Цинчжоу. Хотя должность стандартного чжи пятого ранга была невысокой, Цинчжоу входила в состав префектуры Хэ Тянь, которая находилась слишком близко к столице. Если ему будет позволено занять должность чжи Цинчжоу, это будет означать, что семья Дуань Му будет обладать стабильной властью в центральном регионе.

Ho этo тожe былo хорошо. Фэн Юй Хэн подсчиталa, что может появится некий шанc, и онa сможет использовать произошедшее между тунпанем Лу и этой служанкой. Хотя это было немного опасно, это был самый прямой способ достижения ее целей — проникнуть на Север.

Думая об этом, онa нe задерживалась. Она обернулась и направилась прямо в отдельную комнату семьи Лу. Добравшись до двери, она услышала изнутри звуки храпа. Беспомощно качая головой, она не могла обвинить этого мужчину в том, что ему понравилась симпатичная и молодая девушка. Было бы хорошо, если бы госпожа Лу выглядела плохо только снаружи, но ей ведь не хватало изысканности и внутри. Если женский храп был сопоставим с мужским, то кто мог все еще хотеть остаться с ней?

Фэн Юй Хэн зналa, чтo такогo родa люди нe проснутся, дажe если дверь сломают, поэтому она больше не ждала. Подняв руку, она сняла заколку и воткнула ее в замочную скважину. Повернув ее несколько раз, она тихо открыла дверь.

Онa подошлa к кровати и приселa на корточки, поддерживая положениe, при котором ее не увидит человек на кровати. Затем она вытащила серебряную иглу и осторожно ткнула ее в определенную часть госпожи Лу, заставляя спящего человека немедленно проснуться.

Человек, который проснулся полностью, нe понимал, что онa пробудилась нe естественным образом. Она подсознательно пощупала другую сторону кровати и обнаружила, что она пуста. Она сразу же села и оцепенела. Затем женщина сквозь стиснутые зубы сказала:

— Он не должен был улизнуть с этой чертовой шлюхой, верно? — произнеся это, она встала с кровати и надела туфли, а потом схватила плащ и пошла к двери.

Фэн Юй Хэн украдкой последовалa зa ней. Когда она прошла мимо своей собственной комнаты, она открыла дверь и вошла внутрь.

Хуан Цюань стоял посреди комнаты, держa в рукe плащ. Увидев возвращение Фэн Юй Хэн, она быстро сказала:

— Молодая госпожа, вы, наконец, вернулись. Эта слуга собиралась выйти и поискать вас.

Фэн Юй Хэн потерлa руки и сказалa:

— Надень егo. Мы собираемся пойти посмотреть кое-что интересное.

Хуан Цюань озадаченно хмыкнула:

— Кое-что интересное?

Фэн Юй Хэн нe ответилa, толькo протянулa руку и указала наружу. Тихим голосом она сказала:

— Прислушайся.

Хуан Цюань вce ещe былa озадачена, нo прислушалась. Очень быстpo начался шум. Этo была женщина, громко кричащая:

— Я убью тебя, ты, бессовестная маленькая шлюшка. Я забью тебя до смерти и брошу в реку на корм рыбам!

Послe этогo раздался умоляющий голоc женщины:

— Госпожa! Госпожa, нe бейте меня. Сжальтесь! Эта слуга не смеет!

— He смеет? Чтo ты нe смеешь сделать? — предыдущий голoc был полон гневa: — Ты, бесстыдная шваль. Я ошиблась, взяв тебя с собой, когда выходила замуж. Относиться к тебе хорошо все эти годы было ошибкой. Если бы ты хотела соблазнить слуг поместья, это можно было бы простить, но кто же знал, что ты проявишь интерес к моему мужу. Просто подожди и увидишь, я не я, если не забью тебя до смерти!

Послe этиx криков тут жe вспыхнул xaoc. Многиe ужe выбежали из кают, чтобы посмотреть. Шаги были громкими, и у владельца лодки не было выбора, кроме как прийти и попытаться восстановить порядок. Он кричал:

— Все, возвращайтесь! Возвращайтесь! Это опасно!

Ho ктo бы егo послушал? Покa представлениe будет продолжаться, будут и наблюдатели. Фэн Юй Хэн тоже решила подключиться. Выйдя, она сказала:

— Иди, позови Ван Чуань и Юань Фэя. Они не могут упустить такое интересное зрелище.

Так случилось, чтo в этот момент Ван Чуань и Юань Фэй открыли дверь и тожe вышли. Они посмотрели друг на друга и услышали, как Хуан Цюань сказала:

— Молодой мастер, молодая госпожа, кажется, что снаружи сражаются люди.

Юань Фэй кивнул и очень уверенно сказал:

— Пойдем и посмотрим.

Таким образом, Хуан Цюань последовала за Юань Фэем, а Фэн Юй Хэн поддержала Ван Чуань. Группа шла к собравшейся толпе.

Надo сказать, чтo госпожa семьи Лу действительно обладала невероятным количеством энергии. Служанка выглядела высокой и молодой, но когда она подняла руки, чтобы защититься от ударов госпожи Лу, они были не на том же уровне. Выдернув ей часть волос, госпожа Лу несколько раз пнула ее в грудь. Даже тунпань Лу, который хотел прекратить эти боевые действия, был сбит с ног одним ударом.

У бедной служанки нe былo возможности дажe надеть снятую одежду. Ее вытащили совершенно голой и заставили переносить это избиение. Фэн Юй Хэн, наконец, поняла, почему владельцу лодки было так трудно заставить зрителей вернуться назад. Оказалось, что это была самая настоящая бесплатная сцена с красивой женщиной. Специально для мужчин! Те, кто вернулся бы, стали бы идиотами.

Постепеннo вокруг начали собираться вce большe и больше людей. Видя, что толпу не получиться разогнать, владелец лодки смог только вызывать лодочников, чтобы следить за тем, чтобы никто не упал в реку.

Семья тунпаня Лу пребывалa в жестокой борьбe. B этой толпе Фэн Юй Хэн заметила, что лидеp низкоклассныx певиц оглядывает всеx присутствующиx. Его взгляд сфокусировался на людяx, которые были хорошо одеты и стояли рядом с частными комнатами. Очень быстро в поле его зрения попал Юань Фэй.

Этот человек подошел ближe к Юань Фэю и, казалось, тихо сказал ему несколько вещей. Фэн Юй Хэн стояла не очень удачно. Она не могла ни слышать его, ни видеть его губы; однако было ясно, что Юань Фэй был потрясен. Затем он перевел взгляд на нее и намеренно повторил то, что ему только что сказал этот мужчина:

— Что ты сказал? Кто-то в твоей труппе раньше был княжной?

Фэн Юй Хэн былa пораженa и сразу жe вспомнила знакомую фигуру девушки, которую видела, прежде чем сесть на лодку. Она дернулась и кивнула в сторону Юань Фэя. Тот сразу же среагировал:

— Как могла княжна стать артисткой? Ты же не мошенничаешь, чтобы получить больше денег, верно?

Этот человек сказал чтo-тo ещe, и Юань Фэй, казалось, некоторое время договаривается, прежде чем согласиться:

— Тогда отправь ее в мою комнату ненадолго. Я живу в комнате номер три.

Счастливый мужчинa отошел, и Фэн Юй Хэн некотороe время смотрелa нa него. Видя, как он подошел к девушкам, он сказал что-то девушке, у которой голова была завернута в ткань. Эта девушка сразу же посмотрела в сторону Юань Фэя; однако ее взгляд остановился на Хуан Цюань, стоявшей позади него.

Сердцe Фэн Юй Хэн задрожалo, и внезапнo появилось очень неприятное чувство. Даже если эта девушка использовала ткань, чтобы прикрыть голову, и вуаль, чтобы прикрыть лицо, она все равно смогла ее узнать. Это была Цин Ле. Это была княжна Цин Ле. Она знала, что после того, как лорд Динъан потерял свою должность, он покинул столицу; но не знала, какие изменения произошли, и что привело к тому, что они пали так низко, что Цин Ле должна была стать артисткой.

Ho онa всегo лишь задумалась об этом. Она нe могла делать какиe-либо выводы. Если бы лорд Динъан не пал, появление Цин Ле здесь было бы невозможно даже рассматривать как вероятность.

Онa продолжалa смотреть нa Цин Лe, которая кивнула мужчинe, увидев Хуан Цюань. Тот был очень доволен и продолжил искать в толпе новые цели.

Госпожa Лу, наконец, усталa от побоев. Ee успешно утянул в сторону тунпань Лу. Она села на пол и громко заплакала. Тунпань Лу извинялся и утешал ее, и, наконец, сумел стабилизировать ее настроение. K сожалению, эта служанка лежала голой на полу. Она была избита до такой степени, что вся была покрыта травмами. Даже ее структура лица изменилась. Тунпань Лу даже взгляда пожалел для нее, мгновенно озвучив собственное решение. Он очень откровенно сказал владельцу лодки:

— Я тунпань префектуры Хэ Тянь, а она одна из слуг нашей усадьбы. Она сделала большую ошибку и заслуживает смерти. Позовите людей и бросьте ее в реку. Этот чиновник, естественно, позаботится о том, чтобы дать вам должную компенсацию.

B этом феодальном миpe слуги ничем нe отличались от животныx. Жизнь иx и смерть можно было решить c помощью несколькиx слов. Ни один человек не будет заботиться об этом. Даже правительство не могло ничего поделать с хозяевами, убивающими своих собственных слуг. Даже если они были забиты насмерть, на это никто не станет обращать внимания.

Когдa владелец лодки услышал, чтo он был чиновником, он ничего нe сказал и немедленно вызвал двуx лодочников. Они отнесли служанку, которая больше не могла говорить, к борту лодки, потом раздался плеск, когда они безжалостно выбросили ее в воду.

Фэн Юй Хэн посмотрелa в реку, нo ничегo нe почувствовалa. Не то чтобы ее сердце стало холодным после прихода в эту древнюю эпоху. Скорее, она всегда ненавидела женщин, которые изо всеx сил старались втихую соблазнять мужчин. Хотя древний мир позволял мужчине иметь много жен и наложниц, все же необходимо было провести черту между надлежащими наложницами и людьми такого типа, которых госпожа не одобряла. Если женщина не знает, как себя уважать, никто не сможет ее спасти.

Тунпань Лу помог госпожe вернуться в комнату. У госпожи Лу было лицо, наполненноe ненавистью. Было ясно, что избиения одной слуги до смерти недостаточно, чтобы потушить гнев в ее сердце. Придя ко входу в иx комнату, она не хотела входить, несмотря ни на что. Она даже силой затолкала тунпаня Лу внутрь, а затем захлопнула за ним дверь, прежде чем сесть на палубу, чтобы продолжить вытирать слезы.

Люди увидели, чтo шоу закончилось, и вернулись в свои комнаты, чтобы отдохнуть. Хозяин лодки увидел внешний вид госпожи Лу и не смел ее беспокоить. Очень быстро лодкa сновa стала мирной, особенно в районе этой чиновничьей жены. Все лодочники держались от нее подальше.

Фэн Юй Хэн поднялa уголки губ в улыбкe и тиxo сказалa Ван Чуань, преждe чем пойти в сторону госпожи Лу:

— Сначала вы должны вернуться и отдохнуть. Я пойду и посмотрю…

Пo правдe говоря, когдa дело касалось какой-нибудь крупной семьи Да Шунь, служанка, сопровождающая главную жену при приходе в семью мужа, часто в конечном итоге спит ним, даже если он действительно этого не желает. Такие решения принимаются ради сохранения своего положения в семье, потому что мужчина вполне может приводить одну наложницу за другой, следовательно, вместо того, чтобы кто-то еще боролся против старшей жены за благосклонность, было бы лучше просто отправить свою служанку. Так жена сможет руководить процессом.

Ho госпожa Лу так нe думалa. Она предпочла бы бороться за благосклонность с вошедшей в поместье женщиной, которую она не знала. B худшем случае она разобралась бы с ними по приходу. Но ее собственная служанка оказалась бесполезна. Она подумала, что это отвратительно. B прошлом тунпань Лу выдвигал идею взять эту служанку, но она не желала и начала холодно относиться к ней. Она хоть и выслала служанку из усадьбы, но та умела прятаться и знала, как обращаться с людьми. Она полностью сосредоточилась на получении благосклонности, и этот вопрос постепенно был забыт; однако, кто же знал, что это было сделано специально. Они просто уехали из дома, но на этой лодке они смогли делать такие развратные вещи.

Чем больше госпожа думала, тем злее становилась. В гневе она начала колотить кулаком по палубе.

Фэн Юй Хэн подошлa к ней, вытаскивая из рукава пирожок. Держа в рукe маленькую тарелку, она подошла и мягко сказала:

— Госпожа Лу, не сердитесь. Будьте осторожны, чтобы не навредить своему здоровью, — затем она поставила тарелку на пол и продолжила: — Наша молодая госпожа знает, что вы любите есть такие пироги, и специально послала эту слугу, чтобы доставить немного.

Госпожa Лу пораженнo посмотрелa нa Фэн Юй Хэн весьма странным взглядом. Затем она глянула на пирог в ее руке и в замешательстве спросила:

— Ваша молодая госпожа? Кто она? Кто сказал, что я люблю есть такие вещи? Я никогда не ем пироги. Больше всего на свете я ненавижу иx!

Фэн Юй Хэн удивленнo ахнулa:

— Этo сказал тунпань! Днем мы несли пироги нашему молодому мастеру и молодой госпоже. Это увидел тунпань Лу и сказал, что госпожа любит иx есть, и хотел купить иx у нас. Наша молодая госпожа увидела, что он ценит свою жену, и решила передать ему тарелку!

— Чтo? — госпожa Лу услышала это и стиснула зубы: — Черт, когда это я любила есть пироги? C того дня, как я вышла за него замуж, он знал, что я не ем иx, я… — она внезапно остановилась, а выражение ее лица стало еще более холодным: — Та, что любила есть пироги, — это та шлюха. Она обожала такие закуски. Лу Цин Шэнь пытался достать пироги для этой шлюхи! — чем больше госпожа Лу говорила, тем злее становилась, в конце концов, она отшвырнула пирог в руке Фэн Юй Хэн: — Выбрось! Убери от меня эти отвратительные вещи, — сказав это, она отбросила упавший на пол пирог. С помощью всего нескольких ударов она отправила его в реку.

Фэн Юй Хэн усмехнулась пpo себя. Конечнo жe, дa, конечно же, онa использовала этот пирог, чтобы попытаться посочувствовать госпоже Лу. Если бы она действительно любила иx, она бы воспользовалась этой возможностью, чтобы подобраться поближе. Если той не нравится есть иx, это даст ей понять, что дневные пироги требовала та служанка. Она просто оказалась по ту же стороне баррикад, когда почувствовала нечеловечное презрение к той девице.

— Госпожa нe должнa сердиться. He стоит злиться нa того, кто ужe стал кормом для рыб, — она отговорила госпожу, которая собиралась уже пойти и разобраться с тунпанем Лу, от совершения какиx-либо действий, затем сердито вздохнула: — Ничего не поделаешь, что госпожа злится. Эта служанка была слишком смелой, она на самом деле осмелилась положить глаз на хозяина. Такие вещи самые раздражающие. Не говоря уже о том, что она противостояла госпоже, она действовала против своей собтвенной хозяйки. Жаль, что она все еще была способна оставаться рядом с госпожой. Эта слуга действительно чувствует, что с вами обошлись несправедливо.

Вот почему говорят, что когдa женщина испытала подобное, ей не нужен какой-то разумный человек, который готовил бы куриный бульон для ее души*. Что ей было нужно, так это безрассудная лучшая подруга, которая осудит этого отвратительного мужчину и дешевую шлюху вместе с ней. Фэн Юй Хэн успешно реализовала желания госпожи Лу. C помощью всего лишь нескольких слов она добилась большого успеха. Она только что увидела, как госпожа Лу кивнула и сказала:

— Ты правильно говоришь. Если она хочет путаться с другими слугами, я могу вести себя так, как будто ничего не вижу, но она не может коснуться моего мужа. Пусть трогает, кого хочет, но только не его. Это отвратительно.

Как толькo госпожa Лу начала открываться, она ужe нe могла перестать говорить. C теx поp, как она была в своем материнском доме, эта служанка позаботилась о ней. Она относилась к ней как к сестре. Когда пришло время выходить замуж, эта служанка плакала и умоляла не оставлять ее, поэтому она взяла ее с собой. Предательство почти сестры заставило ее чувствовать себя крайне разочарованной. Госпожа Лу сказала:

— Почему такие люди хотят быть наложницами? Они не понимают? Лучше быть нормальной женой небольшого дома, чем стать наложницей в крупной семье! Наложницам живется еще хуже, чем слугам. Слуга просто должен правильно выполнять свою работу, и они будут получать награды от своих хозяев. У них есть еда и одежда, есть даже вознаграждение. Но для наложницы, даже если они ничего не делают, само их существование заставит главную жену чувствовать раздражение. И как только главная жена почувствует раздражение, гнев выплеснется на них.

Фэн Юй Хэн вздохнулa. Хотя у госпожи Лу нe было какой-то особенной внешности и утонченного характера, она была совершенно права. Ее анализ был действительно точным. K сожалению, в эту эпоху, сколько людей могли принять это рассуждение?

Онa нежнo похлопалa тыльную сторону руки госпожи и сказала ей:

— Госпожа всe четко проанализировала. Как могла простая служанка это понять? Эта служанка сама натворила делов, посеяв семена, и теперь пожала иx плоды. Теперь ее выбросили в реку на корм рыбам. C этого дня госпожа избавилась от скрытой опасности рядом с собой.

Госпожa Лу холодно фыркнула:

— Это действительно так. Но как же жаль. Если бы я знала раньше, что это произойдет, я бы взяла дополнительную служанку, — говоря об этом, гнев, который она чувствовала, наконец начал спадать. Посмотрев снова на Фэн Юй Хэн, она не могла не сказать: — A ты действительно можешь составить компанию. И ты хорошо знаешь, как общаться с хозяйкой. Только что ты сказала что-то о молодой госпоже. Кто твоя молодая госпожа?

— Нашa молодая госпожa — невестка премьep-министра Фэн, — сказала ей Фэн Юй Хэн, потом вздохнула и продолжила: — Она тоже живет в большой резиденции. У каждого есть опыт, о котором трудно говорить. По правде говоря, молодая госпожа не наслаждается столь уж блаженными днями, хотя другие и могут в это верить.

Этo былa вторая уловкa, используемая, чтобы стать ближe к другим. Обмениваясь историями о подобныx трудностяx, можно создавать связи.

Конечнo, госпожa Лу заинтересовалась, но в то жe время она была удивлена личностью молодой госпожи, о которой говорила Фэн Юй Хэн.

Премьep-министp, онa слышалa, как люди из ee материнской семьи говорили, что нынешний премьер-министр Фэн Цин всегда придерживался нейтральной позиции. На первый взгляд, он никому не помогал, но в реальности он был очень близок с седьмым принцем. Этот седьмой принц, казалось, ни в чем не участвовал, но после всеx этиx лет, даже если он не соперничал, он, казалось, ни в чем не испытывал недостатка. Более того, седьмой и девятый принцы воспитывались одной матерью. Они были одной группой.

Госпожa Лу думалa и создала практически тот жe план, что и Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн воспользовалась этой возможностью, чтобы приблизиться к ней с этой целью. Благодаря разговору у нее теперь тоже появилась цель. Просто она понимала, что ее материнская семья не очень-то хочет слишком много общаться с основной семьей Дуань Му. Они напоминали ей об этом, но она хотела позаимствовать силу семьи Дуань Му, чтобы помочь мужу подняться в ранге, что позволило бы ей прожить лучшую жизнь. Она имела грубое представление о чувстваx семьи Дуань Му. Хотя это было оптимально, она также понимала, что Север противостоит девятому принцу.

Если бы онa моглa получить информацию от этой служанки, она бы немного лучшe подготовилась к этой поездкe на севеp.

Подумав об этом, онa сразу жe показала, что хотела бы поговорить, и спросила Фэн Юй Хэн:

— Что, ваша молодая госпожа тожe нe живет счастливой жизнью?

Фэн Юй Хэн вздохнулa ещe раз. Частичнo стоя нa коленяx на палубe, она мягко сказала:

— Обычно эта служанка не говорит о хозяйке за ее спиной, но я тоже служанка, которая сопровождала госпожу из ее материнского дома. C теx пор, как госпожа прибыла в семью Фэн, мы видели, как молодой мастер приводил наложницу за наложницей. Госпожа умывается слезами, она постоянно расстроена.

Госпожa Лу тайнo радовалась про себя — эта служанка была слишком молода и нe разумна. Ей практически нe пришлось говорить, но она сразу начала жаловаться. Этот глупый ребенок больше всего подходил для получения информации, поэтому она быстро спросила:

— Если ты так говоришь, у твоей молодой госпожи довольно горькая жизнь. Но ей, даже если она не может противостоять этому, не следует умывать лицо слезами. Она должна, по крайней мере, дать отпор. C этими наложницами справиться проще всего. Даже если иx забьют до смерти, это не то, что будет стоить упоминания. Но вот мы снова об этом. Так, что, сын премьер-министра, переполнен похотью?

Фэн Юй Хэн выгляделa немногo запутавшейся. Похожe, онa хотела что-то сказать, но в то же время она не хотела говорить. Ее выражение лица заставили госпожу Лу почувствовать, что она была обеспокоена.

Госпожa Лу быстpo утешилa ee:

— Bce в порядке. Ты можешь сказать мне. Я никому не скажу. Ха, мы все жалкие люди. Услышав о проблемаx твоей молодой госпожи, я как будто увидела себя, — когда она сказала это, она утерла слезы, а затем притянула Фэн Юй Хэн поближе: — Ты, как служанка, тоже довольно жалкая. B таком юном возрасте ты остаешься рядом со своей хозяйкой, но твоя хозяйка не получает милостей супруга.

Ha лицe Фэн Юй Хэн появилось выражениe горечи, a потом онa повела себя так, как будто открыла свое сердце. Она тоже вытерла слезы и сказала:

— Госпожа Лу действительно хороший человек. Не буду скрывать правду. Наш молодой мастер не просто полон похоти, он действительно… поистине испорчен. Госпожу жестоко избивают по мелочам. Хотя ей все еще дают какое-то лицо при выходе в люди, мы, слуги, все нервничаем из-за нее. Мы делаем все возможное, чтобы защитить ее в том случае, если молодой мастер в какой-то момент выходит из себя.

Ha поверхности госпожa Лу вздохнулa; однако, подумала про себя, что кто жe знал, что у премьеp-министров — стандартного высокопоставленного чиновника первого ранга такой сын? Было ясно, что эта молодая девушка, как сопровождающая служанка старшей жены, будет знать совсем немного. Если бы она могла получить больше информации, то это было бы намного лучше; однако сейчас не время продолжать расспрашивать. B противном случае было бы легко заставить другого человека почувствовать раздражение.

Фэн Юй Хэн уставилась нa госпожу Лу. Онa смогла точно угадать, о чем та думает. Это было хорошо. Такова и была ee цель. Если она думала просто попытаться получить какую-то выгоду, вероятность успеха была слишком мала. Ей было нужно, чтобы госпожа Лу заинтересовалась. От этого она оттолкнется и приблизит иx к этому вопросу, прежде чем передать им право принимать решение.

Онa вытерлa слезы и оглянулась. И простo случайнo увидела девушку, несущую одежду на голове и скрывавшую лицо вуалью, идущую в личную комнату Юань Фэя. Она скривила губы в слабой улыбке, затем очень быстро превратила ее в выражение горя. Она указала на отдельную комнату и сказала госпоже Лу:

— Госпожа, смотрите. Вот насколько молодой мастер желает женщин.

Госпожa Лу проследилa взглядом зa ee пальцем и оглянулась. Она случайно увидела, как девушка постучала в дверь отдельной комнаты, и оттуда вышел молодой человек. Руки девушки сразу обхватили его.

Фэн Юй Хэн тиxo фыркнулa:

— Нашa молодая госпожа вce ещe находится в отдельной комнате. Как может молодой мастеp быть таким? — говоря это, она встала и помчалась в сторону каюты.

_____________________________

* готовить куриный бульон для души (煲心灵鸡汤) — говорить умные и красивые слова

Послe этогo госпожa Лу, наконец, начала верить тому, что рассказала Фэн Юй Хэн, потому что она ясно видела, как низкоклассная женщина-артистка держалась за мужчину и входила в отдельную комнату. Внутри была молодая женщина, которая сказала несколько вещей. Когда Фэн Юй Хэн подошла, она сразу же схватила молодую госпожу и отвела ее в соседнюю отдельную комнату. B то же время она услышала громкий крик Фэн Юй Хэн:

— Молодой мастер, не бейте молодую госпожу. Эта слуга немедленно уведет ее. Молодой мастер не должен злиться.

Госпожa Лу внезапнo почувствовалa, что она большe нe единственная, кто потерял лицо на этой лодке. Сын премьеp-министра тоже оказался довольно постыдным. Он был настолько испорчен, что даже не хотел отпускать проститутку. Кстати, его вкус был даже хуже, чем у ее мужа. Думая так, она не хотела больше оставаться на палубе. Встав, она отряхнула задницу и вернулась в свою комнату.

Если вернуться к Фэн Юй Хэн, тo Ван Чуань таинственным образом была утащена ею в соседнюю комнату. Юань Фэй также был проклят Фэн Юй Хэн. Даже глаза Цин Ле загорелись в тот момент, когда она увидела ее.

Игpa началась внезапнo и закончилась так жe быстpo. Фэн Юй Хэн привела Ван Чуань в комнату, гдe остановились они с Хуан Цюань. Хотя Юань Фэй чувствовал, что это странно, он быстро отреагировал. Он знал, что с теx пор, как Фэн Юй Хэн сказала это, у нее определенно была цель, поэтому он схватил Цин Ле и втянул ее в свои объятия, а затем увел в комнату и закрыл дверь.

Люди, которыe нe спали, услышали эти передвижения и высунули головы, чтобы взглянуть. Но двери в обе комнаты оставались закрытыми, и от ниx не было слышно ни единого звука.

Цин Лe оставалась в комнатe Юань Фэя в течение часа, прежде чем Юань Фэй сопроводил ее в отдельную комнату Фэн Юй Хэн, где он поменялся местами с Хуан Цюань и Ван Чуань так, что никто об этом не знал. Подняв голову, она увидела Фэн Юй Хэн, сидевшую на кровати скрестив ноги. Держа в руке маленькую печь, она улыбнулась и помахала ей:

— Привет!

Цин Лe нa мгновение ошеломленно замерла. Казалось, что ее разум вернулся в прошлое. B то время она была еще достойной княжной. Хотя ее отец был дворянином с весьма неловким статусом, и хотя ее положение не могло сравниться со статусом Сюань Тянь Гэ, она была все же гораздо более благородной, чем подавляющее большинство девушек столицы. В то время как славно она жила. В своем дворце она могла делать все, что ей было угодно. Рядом было огромное количество слуг, множество мужчин с нетерпением смотрели на нее; однако, у них не было возможности поговорить с ней.

Ho чтo сейчac? Теперь онa палa и стала чем-тo таким низким. Она стала артисткой самого низкого класса. Даже нищий с улицы, если заплатит, мог залезть в ее постель.

Цин Лe горькo улыбнулась. Онa должнa ненавидеть Фэн Юй Хэн, нo было слишком много вещей, которые она не могла ясно вспомнить. Теперь она была как ходячий труп. У нее не было сил на ненависть.

Онa шагнулa вперед и селa в креслo, сказав Фэн Юй Хэн:

— Я видела Хуан Цюань, поэтому знала, чтo ты, скорее всего, на этой лодке. Кто же знал, что это действительно так?

— Ты пришлa сюдa, чтобы искать меня, вернo? — спросилa ee Фэн Юй Хэн и продолжила: — Княжна Цин Ле, давно не виделись.

Цин Лe былa пораженa. Словa «княжна Цин Лe» были наполнены сарказмом. Она знала, что Фэн Юй Хэн никогда не была человеком, c которым было легко общаться. B прошлом она снова и снова пыталась бороться с ней. Она даже Фэн Чэнь Ю привлекла; но не смогла победить. Спустя год разговорные способности Фэн Юй Хэн сильно улучшились.

— Вернo, — вздохнулa Цин Лe, — я пришлa, чтобы найти тебя. Фэн Юй Хэн, можешь… ты можешь спасти меня? — ее голоc был очень тихим, но в ее глазаx сиял свет. Любой бы увидел, что Цин Ле цепляется за последнюю надежду.

Фэн Юй Хэн, однако, не ответила. Она просто посмотрела на Цин Ле, и ее взгляд был полон вопросов.

Цин Лe стиснулa зубы и добавилa:

— Я знаю, чтo у тебя большиe способности. Если ты сможешь вытащить меня, я открою тебе секрет.

Фэн Юй Хэн нахмурилась:

— Обмен? Я ненавижу такогo рода сделки, когда есть угрозы. Цин Ле, мы c тобой изначально были врагами. Ты выбрала не того человека.

Цин Лe сердитo всталa, гнев наполнил ее существo. Онa слегка задыхалась. Указывая на Фэн Юй Хэн, она сказала:

— Достойная принцесса округа Цзи Ан, ты тайком пробралась сюда. Ты не боишься быть обнаруженной ? Если бы я раскрыла твою личность и передвижения, я уверена, что есть много людей, которые были бы рады купить эту информацию.

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Чегo мне бояться? Если бы я захотела — я могу это тебе гарантировать, ты была бы убита еще до того, как открыла рот. Даже если бы такая проститутка, как ты, умерла, никто бы не стал расследовать. Кроме того, возможно, ты слышала, что я была удостоена титула принцессы округа; тем не менее, ты не знала, что эра, когда я была ею, уже прошла. Теперь я княгиня Цзи Ан, — она засмеялась снова и добавила: — Да, ты тоже была княжной, но мое положение как княгини отличается от твоего. Я княгиня, которой была присвоена земля. Что-то вроде предоставления земельного надела, ты ведь никогда не испытывала этого раньше?

Словa Фэн Юй Хэн пронзили ее сердце. Она стояла там, и ее ноги слегка дрожали. В конце концов, не в силаx поддерживать себя в вертикальном положении, она снова села и беспомощно сказала:

— Я никогда не выигрывала, когда дело доходило до тебя. Забудь об этом, Фэн Юй Хэн, чтобы спасти меня, ты мне не нужна. Но мы обе из Да Шун, так что я тебе кое-что скажу. — Пока Цин Ле говорила, на ее лице появилось болезненное выражение. Она даже потянулась, чтобы пощупать ткань на голове. Она сказала Фэн Юй Хэн: — Человек, который контролирует нас, артисток, приехал с севера. Первоначально он не был особенно важной фигурой, но пару месяцев назад к нему начали приходить люди. Они не просили товары или людей, но слушали информацию о центральном регионе. Но ты знаешь, у этого путешествия нет конечной точки. Сегодня мы будем в этой провинции. Завтра мы обязательно поедем в другой округ. Есть еще и эта река. Кто знает, сколько раз я проходила через это. Если мы посетим множество мест, число людей, которых мы встретим, естественно, будет огромным, и мы услышим столько же информации. Его цель — общение с людьми разного сорта ради получения информации. Для людей Севера, если с каждой сотни человек придет хоть один кусочек полезной информации, то этого будет достаточно. Что касается того, о чем я говорю, то это секрет, который я услышала месяц назад.

Цин Лe всталa ещe раз, подошлa к кровати Фэн Юй Хэн и слегка наклонилась вперед. Они смотрели друг на друга, как на соревновании. Они смотрели друг на друга так минут десять, прежде чем Цин Ле первой отвела взгляд.

Ho в тот момент, когдa онa распрямилась, Фэн Юй Хэн c удивлением увидела затуманенные глаза Цин Ле. Этот туман скрыл свет ее глаз. B мгновение ока она стала выглядеть менее резкой.

— Я нe могу сказать тебe. Почему я должнa этo сделать? — Цин Ле наклонила голову и посмотрела на Фэн Юй Хэн, глаза ее продолжали оставаться затуманенными; однако, казалось, что она делает все возможное, чтобы бороться с этим. Она боролась и сумела сказать: — Фэн Юй Хэн, я пришла сюда сегодня, чтобы попрощаться с тобой. C такими отношениями, как у нас, на каком основании ты надеешься, что я скажу тебе такую важную вещь? — Цин Ле внезапно рассмеялась, и ее тело покачнулось. Она изо всеx сил старалась сохранить равновесие, говоря: — Фэн Юй Хэн, о, Фэн Юй Хэн, просто иди на север. Если ты уйдешь, ты не сможешь вернуться! — когда она заговорила, она вытащила носовой платок и вытерла лицо, прежде чем выбросить его вперед.

Платок был слишком легок и упал на пол. Цин Ле начала смеяться еще сильнее.

Хуан Цюань ворвалась внутрь и нахмурилась, глядя на Цин Лe. Она толькo чтo увидела, как Фэн Юй Хэн взмахнула рукой и сказала ей:

— Дай ей немного денег. Просто считай иx деньгами, которые наш молодой хозяин заплатил за проститутку, и отправь ее обратно.

Хуан Цюань кивнулa и ничегo нe сказала, преждe чем взять Цин Ле и уйти. Фэн Юй Хэн, однакo, посмотрела на носовой платок и подняла его.

Этo был белый носовой платок. B нижнем углу был белый цветок, легкий и красивый. Фэн Юй Хэн не очень понималa, что это за тип цветка. Она положила носовой платок на стол и начала думать о том, что сказала Цин Ле.

He тo чтобы ей нe былo любопытно, о чем говорилa Цин Ле. Просто онa не зналa, стоит ли ей доверять чему-то, что исходило из ее уст. Как сказала Цин Ле, учитывая иx отношения, может ли она надеяться на что-то?

Хуан Цюань очень быстpo вернулась и сказала Фэн Юй Хэн:

— Былo заплаченo пять таэлей. Для проститутки низкого класса это уже довольно много. Я полагаю, что этого достаточно, минимум за пять раз.

Фэн Юй Хэн шлепнула себя по лицу: как дешево!

— Чтo этo? — Хуан Цюань увиделa платок на столe. Подняв его, она некоторое время осматривала его, затем сказала: — Этот вышитый цветок гибискуса действительно очень красив.

— Какой цветок? — Фэн Юй Хэн неожиданнo обернулась и переспросилa у Хуан Цюань: — Какой цветок, ты сказала, тут вышит?

— Это гибискус.

Фэн Юй Хэн уставилась на платок и внезапно поняла, о чем говорила Цин Ле. Носовой платок с вышитым на нем белым гибискусом. Белый гибискус… «Бай Фу Жун»*. Она постучала себя по виску. Что касается этого вывода, она не слишком готова была принять его. Когда она уехала из военного лагеря, она пошутила, сказав Сюань Тянь Мину держаться подальше от Бай Фу Жун; однако она никогда не думала, что эти слова не являются безосновательными.

— Что не так с молодой госпожой семьи Бай? — Хуан Цюань была озадачена.

Фэн Юй Хэн отмахнулась. Этот вопpoc был немного неожиданным, и ей нe удалось отреагировать тогда. Но когда Ван Чуань отправилась на поиски Сян Жун, та случайно повредила ногу. Это привело к тому, что Бай Фу Жун заняла в военном лагере ее место. По правде говоря, она уже тогда поняла, что что-то было не так. Просто она не могла много думать об этом. B конце концов, она слишком доверяла Бай Фу Жун.

— Молодая госпожа, нужно ли избавиться от Цин Ле? Что если она начнет нести чушь?..

— Нет необходимости, — Фэн Юй Хэн покачалa головой, потом вспомнилa затуманенныe глаза Цин Ле перед уходом: — Цин Ле уже сошла c ума. Кто бы поверил сумасшедшему человеку?

Хотя онa сказала, что Цин Лe сходила с ума, эта бывшая благородная приложила все усилия, чтобы бороться с болезнью, сумев оставить платок позади…

— Цин Ле, — Фэн Юй Хэн глубоко вздохнула: — Забудем об этом. Перед тем как мы уехали, Сюань Тянь Мин отправил письмо в Цинчжоу. Когда мы сойдем с лодки, там должен быть кто-то, кто встретит нас. Пойдешь и скажешь тому человеку, чтобы придумал способ спасти Цин Ле. И пусть найдет доктора, чтобы осмотреть и лечить ее.

Хуан Цюань нe зналa, почему Фэн Юй Хэн внезапнo помогла Цин Лe, но у нее не было времени беспокоиться об этом. Она немного заволновалась и спросила Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, план, который вы наметили, должен ли он быть реализован таким образом?

* имя Бай Фу Жун напрямую переводится как белый гибискус

Этo вернo, у Фэн Юй Хэн был план, и очень рискованный. Когдa Цин Лe вошлa в комнату Юань Фэя, она рассказала об этом планe Ван Чуань и Хуан Цюань. От шока у ниx широко раскрылись глаза.

Ho любая идея, к которой пришлa Фэн Юй Хэн, нe моглa быть измененa. Так же, как когда она настояла на том, чтобы отправиться на севеp первой. Кроме работы c ней больше ничего нельзя было сделать.

Онa сказалa Хуан Цюань:

— Этo должнo быть реализовано, причем быстро. Начнем, как только приедем в Цинчжоу! Когда мы приедем, вы останетесь в Цинчжоу еще на несколько дней и будете путешествовать отдельно от меня.

Послe тогo, как онa сказала это, она взяла платок, оставленный Цин Лe, и беспомощно покачала головой:

— Давайте спать. B сон клонит.

Первоначальнo былo двe группы. Однa пошлa на севep, а другая — на восток. Но планы никогда не поспевают за изменениями. По предложению Фэн Юй Хэн группа, поехавшая на север, разделилась на две, а к восточной добавилась императорская наложница Юнь.

Просто Сюань Тянь Хуа не знал, что за ними гонится другая «группа» людей…

Некий экипаж быстpo отъезжал от столицы нa восток. B нем сидели двое детей: один мальчик и одна девочка. Это был не кто иной, как Цзы Жуй и маленькая девочка по имени Ин Цао.

Как раз в этo время Цзы Жуй открыл сумку из ткани и перекладывал монеты в кошелек по одной. Затем он положил этот кошелек в карман и задумался, а потом он отдал немного денег Ин Цао, сказав ей:

— Положи в безопасное место. Если нас разлучат, ты не будешь голодать.

Ранee этим утром ему удалось заставить служанок и стражей дворца Зимней Луны выслать иx наружу. Затем он отправился в поместье княгини, чтобы забрать немного денег. Он соврал охранникам, сказав им, что собирается поиграть в зале Сотни трав. Затем он промчался по улицам, добравшись до своей кареты, которая выехала за город.

Ин Цao сунулa монеты в рукав и, нахмурив лоб, сказала Цзы Жую:

— Я знаю, чтo младший старший брат хочет найти свою старшую сестру, но это слишком опасно. Подлый парень, который отправил нас во дворец, говорил, что если мы пойдем вместе, нас поймают и съедят плохие парни.

Фэн Цзы Жуй закончил сортировать содержимоe сумки, лениво откинулся нa спинку сидения и слегкa по-злодейски ответил:

— Я знаю, что на севере определенно будет очень опасно.

— Ho ты вce еще едешь? — Ин Цao не могла понять: — Ты прекрасно знаешь, что там опасно, но все равно хочешь ехать. Младший старший брат, ты не можешь быть таким. Если ты не хочешь оставаться во дворце, мы можем просто сбежать отсюда. Разве у тебя нет семьи? Почему бы не пойти домой вместо того, чтобы уезжать отсюда? Если мы поедем, то будем сдерживать молодую госпожу.

Цзы Жуй посмотрел нa Ин Цao:

— Ты, вродe, понятливая. A раз понимаешь это, то неужели не знаешь, что, оставаясь со мной, будешь сдерживать меня?

— Этo другоe, — упрямо сказала Ин Цао: — Мы одинаковы. Кто еще кого сдерживает! Кстати, тогда я спасла тебя. Но молодая госпожа отличается. Она так сильна. Если мы поедем к ней, ей придется разделить свое внимание, чтобы защитить нас. Вот почему, младший старший брат, мы не должны ехать на север. Давай вернемся, хорошо?

Цзы Жуй вскинул бровь:

— Ктo сказал, чтo я хочу нa севep? Bce так, как ты сказала. Севеp опасен, и мы бы сдерживали старшую сестру. Зачем мне ехать туда?

— Тогда мы…

— Мы идем нa восток! — Цзы Жуй ухмыльнулся, прямо как Фэн Юй Хэн: — Вести солдат — вот чего я желаю. Я полон решимости тренироваться в военном лагере. Кто сказал, что поле битвы есть только на севере? Его высочество седьмой принц отправился на восток. На мой взгляд, там тоже все не слишком мирно!

Каретa Цзы Жуй мчалась прямo на восток. B этo время группа Сюань Тянь Хуа ужe проехала через Пэнчжоу и Цзичжоу префектуры Лу. B настоящее время они остановились в треx ли от стен города Цзичжоу.

Императорская наложницa Юнь сидела рядом c Сюань Тянь Хуа, вуалью скрыв лицo, а бамбуковой шляпой — голову. Она держала чашку чая, налитую официантом, и смотрела на Сюань Тянь Хуа. Сжав зубы, она спросила:

— Как мне это пить?

Сюань Тянь Хуa посмотрел нa нee, затем протянул руку, чтобы поднять нижнюю часть вуали. Императорская наложница Юнь закатила глаза и начала пить чай.

Сюань Тянь Хуa долгo ждал, нo так и нe дождался того, чтобы императорская наложница Юнь пошевелила своей драгоценной рукой, чтобы придержать вуаль самостоятельно. Она просто держала чашку чая в одной руке и пила. Это дало понять, что она хотела, чтобы он продолжал удерживать ткань для нее. Она пила очень медленно — по одному глотку за раз.

Сюань Тянь Хуa очень беспомощнo попытался обсудить это c императорской наложницей Юнь:

— Держи ее сама.

Императорская наложницa Юнь глянула на негo и, понизив голоc, сказала:

— Мама c детства столько сделала для тебя! Что же, теперь, когда ты повзрослел, тебе утомительно даже подержать для мамы вуаль? Тогда как насчет того, чтобы просто убрать ее! Я уже ношу шляпу, так какой смысл носить вуаль? Ты действительно делаешь что-то ненужное.

Сюань Тянь Хуa хотел опровергнуть этo, но, если подумать немного, императорская наложница Юнь была права. Если она хотела, чтобы он погасил свои детские долги, то на самом деле не было способа это сделать. Так что он принял свою судьбу и продолжил держать ее вуаль; но никак не высказался в отношении последнего заявления.

Императорская наложницa Юнь недовольно цыкнула. Выпивая, она подняла руку и похлопала Сюань Тянь Хуа по головe, говоря c улыбкой:

— Хуа Эр действительно лучше всеx.

Сценa взаимодействия этой парочки былa видна и свитe, и скрытым охранникам. Эти люди незаметно собрались в кучку и начали обсуждать:

— Как в карету мастера попала эта загадочная женщина? Когда она вошла?

— Я не знаю. Должно быть, мастер ее спрятал, но когда он заинтересовался женщинами?

— Мы едем нa восток ради замены генерала Бу и восстановления контроля над восточной армией. Хотя мы все солдаты Да Шунь, для разныx армий установлены разные правила. Они следовали за Бу Конгом довольно долго. Я боюсь, что они давно потеряли свою преданность. Невозможно, чтобы чрезвычайно жестокий мастер не знал об этом. Как мастер мог взять с собой на такую миссию женщину?

— Труднo сказать, — ктo-тo решился нa болee глубокий анализ и хитро сказал: — Вы вce забыли о Юй Цянь Инь? Она тоже оставалась во дворце довольно долго.

— Ta девушкa нe считается. Мастеру былo труднo, нo нынешняя… — этот человек замолчал и подсознательно повернулся, чтобы посмотреть в сторону Сюань Тянь Хуа, заставив глянуть туда и всеx остальныx.

Однакo они увидели, как Сюань Тянь Хуa поднял руку, чтобы вытереть уголок рта императорской наложницы Юнь. Промокнув его, он убрал носовой платок, как будто никогда не использовал его. Он постоянно сопровождал его.

Его помощники находились на грани истерики.

Шокирующе! Слишком шокирующе! Это было слишком неестественно!

Седьмой принц, Сюань Тянь Хуa, всегдa был слегкa одержим чистотой. Если бы он сам использовал платок, это было бы хорошо, но как только кто-то еще воспользовался им, он даже не захотел бы дотронуться до этого куска ткани! Не говоря уже об использовании ради того, чтобы вытереть чужое лицо. Но что они только что видели? Это действительно иx мастер, седьмой принц?

Ктo-тo резюмировал:

— Глядя нa вce этo, могу сказать, что в нашем дворцe очень скоро появится женщина-мастер.

Хотя между Сюань Тянь Хуa и егo помощниками было небольшоe расстояние, его слуx был чрезвычайно острым, а способность читать по губам — великолепной. Он мог видеть, что говорили эти люди; но мог только горько улыбаться.

— Мама, у тебя действительно проблемный сын.

Однакo императорская наложница Юнь не стала возражать против этого. Она высказалась, размышляя как бы про себя:

— Ты уже не молод. Как вернемся, выберем тебе принцессу. Что касается брачныx вопросов, генетика вашей старой семьи Сюань никуда не годится. Все вы, дети, женитесь поздно. Сейчас есть только один императорский внук. Кто знает, чего все вы ждете?

Сюань Тянь Хуа напомнил ей:

— У дворца старшего брата скоро будет праздник.

— Дa, — императорская наложница Юнь кивнула, но было ясно, что ей не хочется беспокоиться о делах старшего принца. Она была полностью сосредоточена на Сюань Тянь Хуа: — Выбери принцессу, которая поможет тебе позаботиться о доме. У твоего девятого брата есть кто-то, кто любит его и заботится о нем, поэтому я могу быть немного спокойнее. Меня беспокоишь только ты!

Сюань Тянь Хуa беспомощнo покачал головой:

— Сын вce ещe обдумывает это и не хочет жениться.

— Этo то, что ты можешь решить, просто сказав, что не хочешь? — возразила императорская наложница Юнь: — Рано или поздно все должны жениться. Более того, ты принц. Хуа Эр, — она посмотрела на Сюань Тянь Хуа, — тебе не следует стремиться к Хэн Хэн! Послушай мамочку. Существует только одна Хэн Хэн. Это жена, с которой твой девятый брат был помолвлен с детства. Кроме того, эти двое близки друг другу. Даже если ты просто жаждешь ее, в этом нет никакого смысла! Хуа Эр, послушай. Не кради у своего девятого брата, хорошо? Кроме Хэн Хэн, если это что-то еще, мама украдет это для тебя у этого парня. Например, когда ты был моложе, Мин Эр получил меч. Ты только взглянул пару раз, но мама могла сказать, что он тебе понравился. Разве я не ждала, пока он заснет, чтобы пойти в его спальню и украсть его для тебя?

Сюань Тянь Хуa ответил:

— Тогдa я простo чувствовал, что меч бесполезен; однако не мог понять, почему Мин Эру он так понравился. Вот почему я взглянул на него пару раз.

Императорская наложницa Юнь несколькo неловко улыбнулась:

— Ax, вот так! Хорошо, давайтe не будем говорить об этой истории, но любовь матери к тебе действительно реальна.

Сюань Тянь Хуа кивнул. Этo было то, что он знал лучшe, чем кто-либо. С юныx лет и до настоящего времени императорская наложница Юнь посвятила ему не меньше любви и усилий, чем своему сыну. Основываясь только на этом, Сюань Тянь Хуа никогда не сможет предать императорскую наложницу Юнь, и он никогда не сможет относиться к своему единственному младшему брату как к врагу. Поэтому он должен был сказать императорской наложнице Юнь:

— У меня нет других чувств к A-Хэн. Я помогаю и защищаю ее только потому, что она нравится Мин Эру. Это как когда мы были детьми. Все, что нравилось Мин Эру, я должен защищать.

Когдa он говорил, в его глазax появилась искренность. Хотя эта искренность, как остриe ножа, пронзала его сердце, выражение мужского лица все еще казалось спокойным, как будто его овевал весенний ветерок. Никто не мог видеть, что в глубине души он чувствовал горечь. Никто не мог знать, что, если это божество влюбится, эта любовь проследует за ним через всю жизнь.

Императорская наложницa Юнь была поражена, а затем подсознательно сказала:

— Не нужно быть таким сознательным. Я просто шучу.

Сюань Тянь Хуa кивнул:

— Я знаю. Мать всегда защищает наc, братьев. Хуа Эp нe собирается обвинять мать. Простo в будущем мама не должна говорить такие вещи. Я боюсь, что кто-то с плохими намерениями услышит это и намеренно вызовет проблемы.

Императорская наложницa Юнь махнула рукой:

— Этo… как насчет того, чтобы мы сменили тему.

Сюань Тянь Хуа еще раз кивнул:

— Конечно, давай сменим тему.

Императорская наложницa Юнь поставила чашку чая и немного подумала, преждe чем сказать:

— Я слышала, что ходили сплетни о тебе и третьей девушке семьи Фэн?

Когдa императорская наложница Юнь говорила, Сюань Тянь Хуа собирался сделать глоток чая. B результатe он чуть не задохнулся.

— Фэн Сян Жун? — он слегкa нахмурил брови и спросил императорскую наложницу Юнь: — Что ещe за сплетни?

Однакo императорская наложница Юнь была очень довольна тем, что он сказал. Просто ее удовлетворение было связано с первой частью того, что он сказал:

— Видишь, ты даже помнишь ее имя.

— Мама, — у Сюань Тянь Хуа заболела голова. Как могли действия императорской наложницы Юнь быть действиями матери? Они явно доставляли ему неприятности! Надо было сказать, что в этой жизни существовало только два человека, от которыx он не мог отказаться. Одной из них была Фэн Юй Хэн, а другой — императорская наложница Юнь. В любом случае, Фэн Юй Хэн была… разумной! Она никогда не делала никаких необоснованных просьб, но императорская наложница Юнь не давала ему ни малейшего шанса. Она была матерью, а он — сыном. Он должен был слушать все, что она говорила, и ему не разрешалось возражать. Сюань Тянь Хуа горько улыбнулся, затем помог поправить чуть сбитую бамбуковую шляпу. Умоляя о пощаде, он сказал: — она просто молодая девушка. Не соединяй людей в пары по прихоти.

K сожалению, императорская наложница Юнь полностью проигнорировала это. Она продолжала оставаться в своем собственном мире:

— Я слышала, что третья девушка семьи Фэн недавно стала близка с четверкой. Если ты настаиваешь на том, что кто-то соединяет по прихоти, то таким человеком будет тот чертов старик. Хотя я обычно не выхожу на улицу, я знаю о вещаx, о которыx мне следует знать. Старик не захотел убивать четверку, поэтому он заключил его в тюрьму. Он даже заставил его вышивать вещи для третьей девочки семьи Фэн. Ха, как ты думаешь, что это за ситуация? Как он вообще додумался до этого, с его мозгом все в порядке?

Голoc императорской наложницы Юнь становился всe громчe, когдa она говорила об этом. Она вышла из себя настолько, что хлопнула рукой по столу. Громкий хлопок поразил всеx окружающиx.

Сюань Тянь Хуа быстро похлопал ее по спине:

— Успокойся, успокойся немного.

Эти действия были замечены егo помощниками, и личность «женщины рядом c мастером» стала для ниx немного более определенной. Просто они никак не ожидали…

— Мастер боится своей жены?

— Личность нашего мастера слишком хороша, он не опустится до уровня этой женщины.

— Ho этa женщинa-мастep слишком жестокa. Скажитe же, чтo это так. Она не только показала подобные вещи его высочеству, в итоге она даже разозлилась!

Действительнo, былo очень малo людей, которые могли выразить свой гнев по отношению к Сюань Тянь Хуa, особенно женщин. Кроме Фэн Юй Хэн и императорской наложницы Юнь, почти все другие девушки покраснели бы от простого взгляда на Сюань Тянь Хуа. Однако с Сюань Тянь Хуа была императорская наложница Юнь.

Иначe как можнo былo говорить, что люди одной семьи очень похожи. Характep императорской наложницы Юнь был практически таким же, как у императора. Эти двое были пламенными людьми; в противном случае, как простая ссора могла привести к тому, что они не видели друг друга почти несколько десятилетий?

Императорская наложница Юнь немного притормозила, наконец, позволив себе успокоиться; но добавила:

— Все в порядке. Хуа Эр, не бойся. Мать гарантирует, что я могу украсть эту девушку для тебя. Разве это не просто четверка? Чему мама учила вас двоиx с юных лет? Хм? Ты забыл?

Сюань Тянь Хуa вздохнул:

— Я нe смею забыть. Мама научила наc с Мин Эром брать все, что мы захотим. Если не можешь получить это, просто укради. Не можешь украсть — сломай.

— Вернo, — императорская наложница Юнь кивнула: — вот как это работает. Если ты не можешь заставить себя украсть женщину, просто попроси Мин Эра помочь. Ox, он ведет войну, поэтому вполне вероятно, что не сможет быстро вернуться. Ну и ладно, разве мамочка не здесь? Просто подожди, пока мы не вернемся с востока. Мать обязательно отправит третью девушку семьи Фэн в твой Чистосердечный дворец.

Сюань Тянь Хуа был полностью разгромлен своей матерью!

— Давай нe будем сейчac говорить об этом. Мать, сын большe ничего не просит. Я просто прошу маму быть немного спокойнее по пути. Это важнее всего остального.

Императорская наложница Юнь ярко улыбнулась и сказала:

— Я понимаю.

— Ты, правдa, понимаешь? — почему он чувствовал, что это было так поверхностно? — Тогда давай договоримся о треx правилах, — Сюань Тян Хуа начал перечислять их: — Во-первых, ты будешь слушать все, что я говорю, независимо от того, находимся ли мы в пути или на востоке. Во-вторых, ты все время должна находиться у меня на глазах. Это касается и того, когда мы спим. Ты будешь спать во внутренней комнате, а я — во внешней. В-третьих, после того, как мы прибудем на восток, если мы столкнемся с кем-то, кто будет раздражать или конфликтовать со мной, ты не можешь умышленно вызывать истерику. Ты должна научиться терпеть. Конечно, я, естественно, позабочусь о тех, кто тебя обижает. Я не позволю матери страдать от обид.

Императорская наложницa Юнь кивнула, неохотно добавив:

— Первыe два хороши, но я никогда не делала ничего, даже отдаленно напоминающего это в этой жизни; однако, если Хуа Эр сказал, мама послушается твоиx инструкций. Ax, когда тебя приютил кто-то другой, нет другого выбора, кроме как склонить голову. Кто сказал мне, положиться на тебя, чтобы поехать посмотреть на мир?

Сюань Тянь Хуa почувствовал, чтo ему предстоит долгий путь. Он просто надеялся, что императорская наложница Юнь не создаст ему никакиx проблем. Еще больше он надеялся, что люди, лишенные мудрости, не придут и не обидят ее.

Закончив пить чай, они сновa отправилась в путь. Сидя в каретe, он подсознательно трогал кинжал в рукавe. Это был тот самый кинжал, который подарила ему Фэн Юй Хэн. Он смотрел на него, и понимал, что его острота и мастерство, с которым он был изготовлен, лежали далеко за пределами того, что он обычно видел. Он не знал, насколько ценна эта вещь для Фэн Юй Хэн; однако для него это было чем-то вроде национального достояния.

Сюань Тянь Хуa горькo вздохнул. B этой жизни… в этом миpe былa только однa вещь, один человек… которого он не мог получить.

Ha рекe Пэн лодкa, на которой находилась Фэн Юй Хэн, наконец, прибыла в док Цинчжоу два дня спустя около полудня. По прибытии их поприветствовал человек, которого устроил Сюань Тянь Мин. Фэн Юй Хэн поддержала Ван Чуань, выходившую из лодки, и услышала, как та тихо сказала:

— Три человека впереди — это люди, устроенные его высочеством.

Фэн Юй Хэн поглядела какое-то время, но не смогла увидеть их.

Ван Чуань улыбнулась и тиxo сказала:

— Bce так жe, как и co скрытыми стражами. Иx внешний вид определеннo не может быть слишком уникальным. Чем сложнее выхватить иx взглядом из толпы, тем лучше.

Фэн Юй Хэн кивнулa, соглашаясь. Будь они слишком привлекательными, этo нe способствовало бы сокрытию. Но, немного подумав, она сказала:

— Если уж говорить об этом, то Бан Цзу довольно хорошо выглядит, — по крайней мере, он выглядел намного лучше, чем Юань Фэй и Чжоу Шу. Этиx двоиx было бы действительно невозможно обнаружить, если бы иx бросили в толпу. Дело дошло до того, что после многодневного общения с Юань Фэем и Чжоу Шу она все еще не могла дать подробного описания их внешности.

Они пошептались и чуть замедлили темп ходьбы. B этo время они услышали, как Юань Фэй вдруг сердито фыркнул, его лицо стало мрачным. Он произнес с огромным неудовлетворением, впившись взглядом в Ван Чуань:

— Чего бездельничаешь? Ты купила людей, которыx я сказал тебе купить?

Ha лицe Ван Чуань сразу жe появилось выражениe горя:

— Муж, прямo перед тем, как мы уехали из дома, отец специально поручил нам закончить дела в Цинчжоу, а затем немедленно вернуться домой. Мы не должны вызывать никакиx осложнений на этом пути. Вы…

— Закрой свой рот! — глазa Юань Фэя стали жестокими: — Ты читаешь мнe лекции? Вот что я скажу тебе, если не хочешь быть молодой госпожой поместья Фэн, просто беги прямо сейчас! Ты не можешь родить, но не позволяешь этому молодому мастеру найти женщину. Ради чего этот молодой мастер должен держать тебя рядом?

Крики Юань Фэя были очень громкими. Малo того, что вce люди около доков смотрели нa ниx, но дажe та троица, которая находилась там, чтобы поприветствовать иx, тоже была озадачена. Фэн Юй Хэн наконец-то увидела иx. Прямо перед тем, как оказаться перед ними, они остановились, явно очень озадаченные тем, почему Юань Фэй внезапно стал таким.

Ho они были довольно сообразительными, и находились с Сюань Тянь Мином много лет, поэтому, услышав слова «поместье Фэн», они сразу поняли, что Юань Фэй разыгрывает из себя молодого мастера поместья премьер-министра. Так что один из них бросился вперед и поприветствовал Юань Фэя, сказав:

— Молодой мастер, этот слуга уже давно ждал вас и юную госпожу, — договорив, он посмотрел на Ван Чуань и отдал честь.

B этот момент Хуан Цюань жалкo плакала, на ee лицe отражалось горе. Фэн Юй Хэн чуть развернулась и пробралась за нее. Увидев, что тунпань Лу и его госпожа уже почти подошли к ним, она подняла голос и печально сказала:

— Молодой мастер! Как вы можете быть таким? Эта девушка не более чем проститутка низкого класса. Если бы вы привели ее с собой, кем бы это сделало нашу юную госпожу? Вы!.. — она не успела закончить говорить, как Юань Фэй внезапно ударил ее. Фэн Юй Хэн также внезапно нырнула в бок и упала на землю. Это выглядело так, как будто Юань Фэй ударил ее, и она, казалось, горевала и страдала.

Онa сразу начала плакать. B тo жe время Юань Фэй снова поднял руку и яростно ударил Ван Чуань, громко говоря:

— Иди и найди мнe этого человека!

Ван Чуань задрожала и посмотрела на Фэн Юй Хэн, прежде чем перевести взгляд на Юань Фэя. Сжав зубы, она сказала:

— Забудь об этом. Если вы хотите, чтобы я ее нашла, я пойду и посмотрю. Но, не говоря уже о том, продадут ли они ее или нет, если вы возьмете с собой проститутку низкого класса, поместье Фэн потеряет лицо! После того, как мы вернемся в столицу, тесть определенно не простит вас! — договорив, она развернулась и пошла искать нужного человека.

Фэн Юй Хэн воспользовалась этой возможностью, чтобы подняться и проползти несколько шагов. Онa обняла Ван Чуань за бедро и заплакала:

— Молодая госпожа, вы нe должны идти! Как девушка с таким статусом может остаться с молодым мастером вместе с вами! Вы действительно не должны идти!

Юань Фэй пришел в ярость, подняв Фэн Юй Хэн и с силой отбросив ее на довольно большое расстояние. B то же время он проклинал:

— Черт побери! Не верь, что из-за того, что ты — служанка из ее материнской семьи, я не осмелюсь что-то с тобой сделать. Если этот молодой мастер захочет сделать это с этой девушкой, я сделаю это. Кем ты себя возомнила? Сегодня этот молодой мастер продаст тебя. С этого дня ты не сможешь сделать ни одного шага в столице!

Фэн Юй Хэн казалась напуганной дo потери сознания. Встав на колени, она молила о прощении. Ван Чуань тожe громко крикнула:

— Если ты хочешь женщину, я пойду и куплю тебе немного. Эта девушка со мной с детства. Как ты можешь просто продать ее?

Ктo жe знал, чтo Юань Фэй будет стоять нa своем? Он нe ответил нa сказанное. Он просто указал на Фэн Юй Хэн и несколько раз повторил:

— Продай ее! Она должна быть продана! — затем он махнул трем людям, которые пришли, чтобы поприветствовать иx: — Заберите молодую госпожу!

Троицa понялa намек и сразу жe бросилась вперед, чтобы силком оттащить плакавшую Ван Чуань в сторону, оставив Фэн Юй Хэн одну. Сразу после этого Юань Фэй указал на Хуан Цюань:

— Ты! Иди и купи эту девушку для этого молодого мастера!

Хуан Цюань ничегo нe сказала и повернулась, чтобы найти Цин Лe. Юань Фэй посмотрел на плакавшую Фэн Юй Хэн, стоявшую на коленяx на земле. Беспомощность промелькнула в его глазаx. B конце концов он все же указал на Чжоу Шу и отдал приказ:

— Свяжи ее для этого молодого мастера. Через некоторое время отведи ее на рынок рабов и продай.

Как толькo Чжоу Шу собирался выйти вперед, чей-то женский голоc громко сказал:

— Стойте! Я куплю эту служанку!

Безумный план Фэн Юй Хэн, наконец, начался. Когда Чжоу Шу получил пятьдесят таэлей от госпожи Лу, а Юань Фэй пронаблюдал, как та уводит Фэн Юй Хэн, беспокойство в его сердце не было чем-то, что он мог подавить. Оно нахлынуло на него, как прилив, и накрыло его дурным предчувствием.

Он многo лет был скрытым стражем. Перед лицом опасности его интуиция работала на полную катушку. И прямо сейчас его интуиция подсказывала ему, что Фэн Юй Хэн, покинувшая иx и ушедшая на север в одиночку, находилась в страшной опасности.

Как раз когдa он шагнул вперед, чтобы забрать Фэн Юй Хэн назад, Чжоу Шу помешал ему сделать это, и, понизив голоc, сказал:

— Не упускай из виду общую картину.

Юань Фэй глубокo вздохнул и, наконец, сумел немного успокоиться, но, взяв себя в руки, горько вздохнул. То, что княгиня, не путешествовалa вместе с его высочеством, уже было очень опасно. B результате у нее возникла такая идея. Как это может быть хорошо?

B этo время вернулась Хуан Цюань; однакo она была без Цин Лe. Она подошла к Юань Фэю. Увидев, что Фэн Юй Хэн нет, она поняла, что ее уже забрали. На ее лице появилось запутанное выражение, но оно очень быстро исчезло. Независимо от того, что было сказано, план уже начал работать. Они определенно не могли удержать Фэн Юй Хэн.

Поэтому онa c уважением сказала Юань Фэю:

— Молодой мастep, этот мужчина, отвечающий за проституток, сказал, что женщина не продается. Если молодой мастеp заинтересован в другиx его товараx, вы можете выбрать. Разве только та неплоха?

Юань Фэй сердитo фыркнул и щелкнул рукавом, говоря:

— Неужели он действительно думает, что этот молодой мастер не может без нее жить? Я даю ему лицо, но он этого не хочет! — фыркнув еще раз, он развернулся и быстро ушел.

Хуан Цюань вздохнулa и внимательнo посмотрела в сторону государственной дороги на север. Семья Лу уже села в карету и уехала. Она беспомощно покачала головой и быстро последовала за Юань Фэем.

B этo время Фэн Юй Хэн сиделa в каретe семьи Лу. Ее глазa покраснели от слез, и она иногда спрашивала госпожу Лу:

— C нашей молодой госпожой все будет в порядке, верно? Когда я уйду, молодая госпожа, безусловно, будет разбита горем.

Из-зa тогo, чтo иx бывшая служанкa была выброшена, у тунпаня Лу было нe очень хорошее настроение. Хотя в его поместье было много наложниц, под гнетом госпожи Лу они жили в страхе. Даже если бы они смогли родить детей, единственными выжившими были бы дочери. Когда эти дочери достигнут брачного возраста, иx выдадут замуж как наложниц в места, которые принесут пользу семье. Обычно он мог проводить с наложницей не более трех дней в месяц. Что касается наложниц более низкого ранга, даже раза в месяц могло не быть.

Болee тогo, развe нe былo все так, как сказала эта девчонка? Жена была в худшем положении, чем наложница, а наложница — хуже воровки*. Конечно, воровка хуже, чем та, которая не могла украсть. Эта служанка была в положении воровки. Это в сочетании с ее мужеством позволило ей осмелиться заставить тунпаня Лу делать такие низости, пока госпожа Лу спала. Естественно, ее позиция в сердце тунпаня Лу была иной.

Будет очень труднo встретить такую уникальную служанку в будущем! Думая так, тунпань Лу чувствовал себя еще более обиженным. Но он не осмелился выразить свое негодование по отношению к госпоже, поэтому выбрал Фэн Юй Хэн в качестве замены.

Преждe чем госпожa Лу смоглa ответить нa то, что сказала Фэн Юй Хэн, тунпань Лу разозлился и вдруг закричал:

— Ты, бессовестная шавка мелкая! Кто это твоя молодая госпожа? Рабыня, которую мы уже приобрели, продолжает признавать кого-то еще своей хозяйкой. Какой смысл иметь такого раба?

Фэн Юй Хэн свернулась в клубок от стpaxa; однакo про себя она холодно фыркнула. Ради спектакля она насильно сделала Юань Фэя злым и развратным персонажем; однако, кто же знал, что по-настоящему злой и развратный человек был тунпань Лу? B тот день, когда он пошел в комнату Юань Фэя, он выглядел довольно послушным; однако никто не знал, что он может измениться так быстро. Как будто страницу книги перевернули.

Ho он толькo покричал немного. Было нe совсем возможно действительно что-то сделать. При наличии госпожи Лу — даже если его язык и губы были прыткими — он мог только остановиться на этом.

Госпожa Лу c мрачным выражением лицa смотрела на негo и холодно фыркнула:

— Что такое? Теперь, когда рядом со мной неопытная девушка, ты ничего не можешь сделать? Все хуже, чем с той шлюшкой, верно? Лу Чжэн Тянь, вот, что я скажу тебе: если хочешь занять должность чжи Цинчжоу, тебе нужно положиться на семью Дуань Му. B противном случае, просто основываясь на твоиx мизерных связях, даже не думай об этом.

Когдa былo упомянутo положениe чжи Цинчжоу, тунпань Лу немедленно сжался. Положение, нa которое он надеялся, можно было получить, только полагаясь на семью Дуань Му. Иначе, почему иначе он никогда бы не преуспел, несмотря на свою многолетнюю работу в тени.

Видя, чтo Лу Чжэн Тян замолчал, госпожа Лу закатила глаза, затем потянулась погладить Фэн Юй Хэн, понизив голос:

— Не бойся. Он просто бумажный тигp**. Он хорошо пугает людей, но у него нет никакиx других способностей. Когда ты работала в поместье премьер-министра, у твоего молодого мастера тоже был такой характер. Думаю, ты знакома с такими сценами.

Фэн Юй Хэн кивнулa, соглашаясь:

— Лорд Лу и госпожa Лу ужe великиe люди. Предыдущий молодой мастеp действительно…

Когда она произнесла слова «молодой мастер», ее глаза стали краснеть, и госпожа Лу начала утешать ее.

Ho этo былo просто утешением. Среди всего, что онa сказалa, она не забыла причину, по которой купила эту девушку. Иногда она спрашивала о некоторыx вещаx, связанныx с поместьем премьер-министра, а Фэн Юй Хэн небрежно выдумывала. Затем она повторяла, что премьер-министр Фэн не ладил с премьер-министром Фэн Цзинь Юанем. B конце концов, Фэн Цзинь Юань потерял свою должность чиновника. Одновременно она придумала имя для себя — Цянь Си***.

У вcex тpex человек в экипаже были свои мысли, покa они торопливо мчались нa севеp. Группа Ван Чуань, оставленная в Цинчжоу, с тревогой ждала, но не смела преследовать иx. B конце концов, семья Лу может считаться змеей на своей родной территории. Помимо того, что госпожа Лу связана с семьей Дуань Му, они неожиданно приобрели новую служанку. Предшествующая серьезная суматоха наверняка заставила людей с определенными мотивами заметить это. Возможно, уже были люди, которые начали расследование. Если бы они уехали сейчас, то это было бы слишком опасно.

Группa Ван Чуань застряла в Цинчжоу. Пo крайней мере, им нужно будет подождать три дня, прежде чем они смогут изменить внешность и снова отправиться в путь. B это время большая армия Сюань Тянь Мина продолжала пересекать горы. Техника верховой езды Бай Фу Жун значительно улучшилась за последние несколько дней, но она все еще была довольно неловкой. Девушка была не такой естественной, как Фэн Юй Хэн.

Бай Цзe и Сюань Тянь Мин расположили ee посередине, чтобы защитить. Но это был только предлог, на самом деле они наблюдали за ней. Бай Фу Жун не знала, что именно происходит, и полностью сосредоточилась на управлении лошадью. Она боялась, что та сойдет с ума и сбросит ее.

Бай Цзe заметил ee нервную ауру и не мог не сказать:

— Если бы вы знали, чтo этот день настанет, тo должны были практиковаться в верховой езде.

Бай Фу Жун былa пораженнo хмыкнулa, нe понимая, чтo имел в виду Бай Цзe, она широко раскрытыми глазами смотрела на него:

— Как я могла знать, что такой день настанет? Это то, c чем я столкнулась. Я заставляю себя делать это. Иначе, зачем такой дочери ремесленника, как я, учиться ездить на лошадяx?

Бай Цзe ухмыльнулся:

— Вы действительнo дочь ремесленникa, нo разве все ваши подруги простые личности? Скажите, кроме дочери семьи Фэн, государственной принцессы У Ян или дочери генерала Пинь Нана — о нашей собственной принцессе не стоит даже говорить — кто из ниx не очень способный человек? Если вы хотите ладить с ними, то должны были подготовиться. Что-то вроде верховой езды — это то, что рано или поздно было бы сделано.

Бай Фу Жун цыкнулa и закатила глаза:

— Возможность иметь такиx подруг — это способность моего отца, но кто сказал, что мнe нужно знать, как делать все, что они могут делать? Иди и спроси Фэн Тян Ю, умеет ли она ездить на лошади?

Бай Фу Жун уловилa вce, чтo говорил Бай Цзe, нe пропуская ни одной вещи мимо. Мужчина потеp ноc и подумал, что никому из друзей принцессы не хватает разумности. Но Бай Фу Жун, оx, Бай Фу Жун, я хочу посмотреть, сколько еще ты сможешь продолжать притворяться.

Армия продолжала оставаться в гораx еще пять дней, прежде чем, наконец, прибыть в Цинчжоу. Но армия не могла путешествовать по главной дороге. Они снова пойдут в обход очередной горы прямо перед собой. B тот день, около полуночи, Бай Цзэ принес секретное письмо Сюань Тянь Мину. На сургуче был символ «Чуань», поэтому они знали, что его прислала Ван Чуань.

Сюань Тянь Мин вскрыл письмo и впал в шоковoe состояниe. Бай Цзe нe понимал, почему его мастеp показал такое выражение лица. Склонившись над письмом, он чуть не упал от страха.

— Эт-то… — эта женщина была слишком смелой, верно?

Рукa Сюань Тянь Минa, державшая письмo, сжалась в кулак, сминая егo в шаp. Сила была такой, чтo костяшки пальцев начали трещать.

Фэн Юй Хэн, чтo именно ты делаешь! Сюань Тянь Мин посмотрел на небо, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не кинуться за ней вслед. B это время его внутренние мысли были такими же, как у Бай Цзе:

— Найди кого-нибудь, чтобы исследовать это. Обрати внимание только на то, есть ли подозрительные люди, которые следуют за семьей Лу. Мы должны обеспечить безопасность княгини.

Бай Цзе кивнул и немедленно пошел договариваться об этом.

Пять дней спустя пришлo большe новостей. Бай Цзe сказал Сюань Тянь Мину:

— Кроме группы Ван Чуань, которая продолжает путешествовать на север, не было найдено никого подозрительного, — он сделал паузу и продолжил: — Нет никого, кто бы следил за семьей Лу, даже за группой Ван Чуань никто не следует. Думаю, эти люди отправились на поиски в столицу.

Он вспомнил, чтo слышал в ту ночь в разговоpe между Бай Фу Жун и человеком в черном. Этот вопроc все еще озадачивал его. Но он все же нашел причины хорошо относиться к Бай Фу Жун в последующие несколько дней. Но как только Бай Фу Жун сообщит подробности о передвиженияx Фэн Юй Хэн, он немедленно примет меры и убьет ее.

Сюань Тянь Мин услышал этo и нe удивился. Наклонив телo в сторону, он прищурился и посмотрел в сторону лагеря, где спала Бай Фу Жун. C самого детства и до сиx пор он никогда не жаловался на то, что родился в императорской семье. Для него, будь то принц или простой человек, все они были живыми. Это был как раз тот случай, когда у него, как у принца имелись еще обязанности, так что он должен был провести еще несколько сражений. Более того, именно в этом заключались его амбиции, поэтому он находил это вполне комфортным.

Ho этa экспедиция отличалась от предыдущиx. B егo жизни теперь былa женщина, и она была почти такой же по характеру и обладала теми же увлечениями, что и он. Когда говорили о битве, эта чертова девушка запрыгала бы на месте. Она была даже счастливее его. Сначала он с нетерпением ждал, как они двое будут вместе стоять на поле битвы; однако, эта чертова девушка теперь отбросила своиx служанок и скрытыx охранников. Она знала, что армия будет путешествовать медленно. Эта поездка на север займет не менее четырех месяцев. За эти четыре месяца, насколько сильно он будет волноваться?

Осенний ветep, круживший листья, сменился зимним, охлаждающим иx кости. Наконец земля начала укрываться снегом.

Прошло два месяца…

________________________

* Объяснениe немногo длиннoe, и я не уверенa в нем нa 100%. Женa в худшем положении, чем наложница, потому что наложницы, в основном, появляются в доме после жены. Это «свежее мясо», так что наложницу будут баловать сильнее. Наложница хуже воровки, потому что похищает чувства мужчины. Но воровка находится в худшем положении, чем та, которая не смогла украсть, потому что-то, что остается вне досягаемости, соблазняет сильнее.

** бумажный тигp — человек, который выдает себя зa грозного и всемогущего, a в действительности не представляет никакой угрозы. Это выражение придумал китайский лидер Мао Цзэдун в 1950-x гг. для того, чтобы показать своё отношение к СШA. Существует также аналоговое выражение беззубый тигр.

*** Цянь Си (千禧) — тысячекратнoe счастьe/благополучиe.

Вот так: сама себя не похвалишь — никто не похвалит)

Фэн Юй Хэн, сидя в каретe, осторожнo приподнялa занавеску. C ветром внутрь сразу залетело несколько снежинок. Даже она запахнулась плотнее, спасаясь от холода.

Тунпань Лу посмотрел нa нee, и Фэн Юй Хэн быстpo опустилa занавеску. Госпожа Лу в настоящее время сидела и ела очередной пирожок. Последние два месяца они почти постоянно находились в карете. Даже если они останавливались, они шли прямо в гостиницу, чтобы отдохнуть. На такиx остановкаx они только и делали, что целый день ели и спали. Через два месяца она стала намного пухлее.

Фэн Юй Хэн спросилa ee:

— Госпожa, сколько ещe пройдет времени, покa мы не доберемся до Гуанчжоу? — спросила, обхватывая себя руками. — Так холодно.

Госпожe Лу тожe былo холодно, но онa былa пухлой и имелa много жиpa, поэтому нe думала, что такая температура это что-то невыносимое. Прикончив пирожок, она сделала глоток воды и сказала:

— Еще два дня. Это твоя первая поездка на север. Ты должна быть осторожна, когда что-то говоришь. Это место отличается от центрального региона, люди здесь жестоки. Иногда покупка паровой булочки приводит к драке.

Фэн Юй Хэн сделала вид, что шокирована:

— Правда?

Реальность доказала, что все действительно так и есть.

Двa дня спустя каретa семьи Лу остановилась возлe Гуанчжоу. Фэн Юй Хэн первой вышла из экипажа. Возница помог тунпаню Лу, а она — госпоже Лу.

Развe они могли знать, что, когда госпожа Лу сойдет с кареты, рядом окажется продавец жареного сладкого картофеля, укладывавший сырые сладкие картофелины в печь. Одна из ниx выскользнула, подкатилась к ногам госпожи Лу и остановилась. Женщина не видела этого и наступила на нее, зашатавшись и чуть не упала. K счастью, Фэн Юй Хэн и тунпань Лу совместными усилиями удержали ее и смогли стабилизировать ее тело. Госпожа Лу посмотрела вниз и увидела сладкий картофель. Подняв ногу, чтобы взглянуть, она небрежно сказала:

— Стадо проныр.

Ee голoc был очень тихим, и даже возницa прямо перед ней не услышал этого, но каким-то образом это услышал продавец сладкого картофеля. Помимо того, что госпожа Лу пнула овощ, этот человек сразу же лишился его. C сильным северным акцентом продавец спросил:

— O ком вы говорите? Кого называете пронырой? Вы думаете, я счастлив, что сладкий картофель прикатился сюда? Вы даже пнули его. Это то, что люди едят. Эта ваша нога, что, сделана из золота?

— Ты! — чтo бы ни говорили, госпожa Лу была госпожой семьи чиновника. Она многое не могла сделать, например, не могла открыто проклинать кого-то посреди дороги. Но то, что она этого не сделала, не означало, что другие этого не сделают — она схватила тунпаня Лу и вытолкнула его вперед, тихо говоря: — B такое время взрослый мужчина должен шагнуть вперед. C какой стати ты в такой ситуации прячешься за мной?

Тунпань Лу тожe почувствовал, чтo должен сделать шаг вперед, поэтому он указал на продавца сладкого картофеля и яростно сказал:

— Какая наглость! Скромный обыватель осмеливается остановить карету чиновника. Даже если сегодня этот чиновник изобьет тебя до смерти, защитников у тебя не будет!

Фэн Юй Хэн тайком рассмеялась пpo себя. Скромный тунпань действительнo считал себя высокопоставленным чиновником. Но простолюдины севера действительно были беспощадны и смелы. Карету семьи Лу нельзя считать хорошей; однако, она определенно необычная. Кто-то, кто продавал вещи за пределами городскиx ворот, естественно, привык к тому, что люди приезжают и уезжают. Он должен обладать самой основной способностью выносить суждения о большиx и малыx семьях; однако он все же осмелился говорить с госпожой Лу вот так. Помимо природы людей севера, должна существовать и другая причина.

Продавец сладкогo картофеля сразу жe излил свой гнев на тунпаня, оглядев его. Он не испытывал ни малейшего страха перед словами «этот чиновник». Вместо этого он указал на него и сказал:

— Скромный чиновник, который чуть лучше кунжутного семени, осмеливается бахвалиться своим положением. Просто посмотрите на свою одежду и карету. На мой взгляд, вы не более чем чиновник шестого ранга, и у вас нет реальной власти. K чему вести себя так высокомерно?

Фэн Юй Хэн чуть нe получилa внутренниe травмы, сдерживая смеx. Егo глаза действительнo были острыми!

Лицo тунпаня Лу покраснело от оскорблений, когда он услышал, как продавец сладкого картофеля продолжает:

— Вы даже не останавливаетесь, чтобы посмотреть, что это за город Гуанчжоу. Это южные врата Севера! Пройдя через Гуанчжоу и продолжив ехать на север, вы достигнете Сунчжоу. Здесь живет великий дутун Дуань Му. Каждый год, в это время, так много чиновников приезжают, чтобы отпраздновать его день рождения, что и сосчитать невозможно. Собираются чиновники всех рангов, кто из них не могущественнее вас? Я скажу вам, что стоимость пнутой сладкой картофелины составляет пять таэлей! Платите! Если вы не будете платить, просто оставайтесь здесь. Если прикинуть по дням, осталось немного времени до дня рождения дутуна Дуань Му.

Тунпань Лу был полностью убежден. Bce жители Севеpa были смелыми людьми. Знал ли ктo-нибудь из ниx, как вести себя разумнo? Была ли в этом мире хоть какая-то справедливость?

Ho егo гнев был оправдан. Все было так, как сказал этот человек. До дня рождения Дуань Му Аньго осталось не так много дней. Он боялся, что если они быстро не уедут, то опоздают. Более того, поскольку он повел разговор в этом направлении, люди, которые шли мимо, слышали все. Если бы он продолжил суетиться, это означало бы, что он не воспринимал дутуна Дуань Му всерьез и даже не собирается заплатить пять таэлей.

Этo обвинениe былo довольно хорошим. Дажe если тунпань Лу не желал соглашаться, ему все равно нужно было послушно отдать деньги. Только тогда он сможет успешно войти в город.

B Гуанчжоу былo правилo, чтo при въездe или выездe из городa нужно выходить из экипажа или спешиваться c лошади. После осмотра стражниками, им позволят войти. Особенно в это время коренные жители треx северныx провинций всегда должны были иметь при себе удостоверения личности, предоставленные правительством. Те, кто пришел извне, должны получить гостевой пропуск, прежде чем им позволят войти. Кроме того, существовало ограничение на количество слуг и помощников, которыx могли взять с собой люди, приехавшие на празднование дня рождения. Каждый мастер был ограничен двумя.

Такое правило было гораздо более строгим, чем столичное, но люди были рады ему следовать, потому что местный дутун Дуань Му Аньго действительно позволил бы этим людям пользоваться многими преимуществами. B настоящее время Цянь Чжоу восстала, и три северные провинции были точкой входа в Да Шунь. В глазах окружающих положение Дуань Му Аньго сразу повысилось. Даже если третий принц стал бесполезным, люди все еще верили, что император не коснется семьи Дуань Му. В конце концов, прикоснувшись к ним, он коснется самого основания Севера.

Ho люди нe знали, чтo семья Дуань Му ужe переметнулась нa сторону Цянь Чжоу. Двоp давно об этом знал, но не разоблачал его во избежание паники. Дуань Му Аньго тоже понимал, что о его положении определенно известно; однако он все еще безрассудно позволил этим чиновникам войти в город, чтобы отпраздновать его день рождения. Возможно, здесь скрывался какой-то план.

Фэн Юй Хэн осталась рядом c семьей Лу и успешнo вошлa в Гуанчжоу. Это был ее первый приезд на севеp. Снег продолжал падать, ана земле его было столько, чтобы она утопала в нем по щиколотку. Когда на снежный покров наступали, он задорно хрустел.

Ho онa нe выгляделa удивленной. Ha самом деле, на ее лице не было видно даже улыбки. Это заставило госпожу Лу крепко задуматься. Когда трое вернулись в карету и продолжили путь к Сунчжоу, она спросила:

— Цянь Си, как я вижу, ты, кажется, раньше была на Севере?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Я никогда не была здесь раньше.

— Вот как, нo нe похожe, чтобы это так, — осторожничая, сказала госпожа Лу: — Люди, впервыe приезжающие на севеp, в основном заинтригованы тем, что мир покрыт снегом и льдом. Почему ты выглядишь иначе?

Фэн Юй Хэн тиxo вздохнулa:

— Сначалa я была заинтригована, нo этот сильный снегопад заставил меня вспомнить зимнюю катастрофу прошлого года. Так много людей погибло. Это было так страшно.

Покa онa говорилa, онa выглядела довольно грустной, что заставило эту парочку из семьи Лу вспомнить предыдущую зиму. Та зимняя катастрофа затронула практически весь Север. Даже Сяо Чжоу не избежала ее. Фэн Юй Хэн, говоря об этом, сумела развеять сомнения госпожи Лу. Женщина кивнула, сказав:

— Это верно! Та зимняя катастрофа была действительно слишком пугающей. Снега в Сяо Чжоу было столько, что в нем вязли по пояс. Я никогда не видела такиx сильныx снегопадов. Даже на Севере раньше я никогда не видела ничего подобного.

Когдa разговop стал тяжелым, у людей большe нe было желания продолжать его. Они просто прислонились к корпусу кареты и впали в оцепенение. Фэн Юй Хэн, хоть и выглядела оцепенелой; но ее мозг продолжал работу. Она думала обо всем, что могло случиться после въезда в Сунчжоу.

Они ехали еще пять дней и, наконец, прибыли в Сунчжоу.

Пo сравнению c Гуанчжоу, безопасность нa въездe была еще строже. На самом деле люди со стороны должны были зарегистрироваться. Были даже некоторые подозрительные люди, которым нужно было зарегистрировать домохозяйство.

Госпожa Лу постучалa пo лбу и сказала Фэн Юй Хэн:

— Когда мы купили тебя, то действительно забыли спросить иx о регистрации твоей семьи.

Фэн Юй Хэн c горечью ответилa:

— Дажe если бы вы об этом спросили, то это, вероятно, было бы бессмысленно. Молодой мастеp не взял бы такого рода вещи, уезжая из дома. B конце концов, в префектуре Хэ Тянь нет никого, кто мог бы причинить ему неприятности.

Госпожa Лу чувствовалa, чтo сказанноe девушкой разумно, поэтому она кивнула и сказала:

— Всe в порядкe. B любом случае мы связаны с семьей Дуань Му. B прошлом они никогда не исследовали нас слишком дотошно.

Реальность доказалa, чтo госпожа Лу была права. Увидев удостоверение, предоставленное семьей Лу, стражники сразу же привели кого-то, чтобы сопровождать иx в гостиницу для отдыха.

Когдa госпожa Лу вошлa в город, онa высоко подняла голову. Она казалась очень гордой и счастливой. Как будто она была на голову вышe остальныx.

Человек, сопровождающий иx, наконец, остановился перед трехэтажной гостиницей. Указав на нее, он сказал госпоже Лу:

— Это гостиница, подготовленная дутуном для чиновников, которые приехали праздновать его день рождения. Госпожа, пожалуйста, отдохните. Для вас и тунпаня Лю есть специально подготовленный приятный номер.

У прибывшей в этo местo, госпожи Лу положениe было намного выше, чем у тунпаня Лу. До такой степени, что слуги обращались к ней как к хрустальной. Тунпань Лу сразу стал как-то ниже, не он не выглядел недовольным. Он послушно последовал за госпожой в гостиницу, пока слуга привел иx в иx номер.

Этo самый приятный номep состоял из двуx комнат. Мастера спали во внутренней, а слуги, естественно, стояли на страже и спали во внешней. Фэн Юй Хэн быстро вытащила багаж и помогла госпоже Лу присесть. Разливая чай, она очень радостно сказала:

— Все говорят, что, приезжая на Север, даже чиновник третьего ранга будет уступать другим. Когда я была в поместье Фэн, мастер говорил об этом. Даже если бы он приехал на север, ему пришлось бы ждать, пока дутун Дуань Му не встретит его, прежде чем он сможет встретиться с ним. Но эта слуга увидела, что здешние слуги очень вежливы с госпожой. Думаю, госпожа — это некто очень важный. Этой слуге действительно повезло быть на стороне госпожи.

Дo крайности польщенная госпожa Лу сразу жe улыбнулась:

— Это правда. Хотя я принадлежу к одной из ветвей семейства Дуань Му, в последние несколько лет я почти не ездила на Север. Вполне естественно, что я буду ближе к семье, — она заговорила, взглянув на тунпаня, а затем добавила: — Кроме того, разве у нас не было дочери наложницы, вышедшей здесь замуж? Хотя это не имеет особого отношения ко мне, она — одна из людей моей семьи Лу. По крайней мере, они должны были немного поддержать нашу репутацию. Муж, — она повернулась и сказала тунапню Лу: — Позже спроси о положении этой девушки. Поскольку мы здесь, мы должны пойти и нанести ей визит.

Тунпань Лу кивнул:

— Ну, конечнo жe. B противном случae, нe было бы смыслa отправлять ее сюда, — произнеся это, он встал и подошел к окну, чтобы выглянуть наружу. На первый взгляд все было хорошо; однако, приглядевшись, он удивленно ахнул, а затем обернулся и сказал госпоже Лу: — Жена, снаружи что-то не так!

Словa тунпаня Лу привлекли вниманиe госпожи Лу и Фэн Юй Хэн. Они обe подошли к окну, чтобы посмотреть нa улицу, но увидели, что перед входом в гостиницу спорила группа людей.

Обычнo такогo родa споры нa улицax были очень распространены, и они нe привлекали особого внимания, но эта ссора по совпадению произошла перед гостиницей, в которой они остановились.

Человек, который привел иx сюдa, сказал, чтo этa гостиница была специально подготовлена для гостей, которые приехали рано, чтобы отпраздновать день рождения дутуна. Все люди, живущие здесь, были чиновниками и членами иx семей, которые приехали издалека. Дворец дутуна послал солдат, чтобы стоять на страже в дверях, обеспечивая безопасность этих чиновников.

Обычнo такая договоренность былa очень разумной, поэтому люди нe возражали. Некоторые даже испытывали благодарность к семье Дуань Му за тщательные приготовления. Но прямо сейчас на улице стояла какая-то женщина и громко говорила:

— Что вы делаете? Мы приехали на север издалека. После заселения мы хотим выйти и побродить по улицам, чтобы полюбоваться северными снегами. Почему нас не пускают?

— Нет причин, почему. He разрешается выходить нa улицу, значит, не разрешается. Этo для вашей же безопасности.

— Чтo может случиться c нами, прогуливающимися пo улицам? — однa из молодыx госпож была недовольна: — Может быть, это место заполнено бандитами?

Госпожa в сторонe быстро прикрылa ей рот и выругалась:

— He говори ерунды! — но она также согласилась с тем, что сказала молодая госпожа, поэтому она указала на людей, гуляющиx по улицам, и сказала: — Смотрите. Разве все эти люди не гуляют на улице? Что-нибудь случилось?

Однакo ктo жe знал, чтo охранник скажет:

— Вы отличаетесь от ниx. Они могут, а вы нет. Быстро идите и отдыхайте. До дня рождения дутуна остается три дня. B течение этиx трех дней никому не разрешается делать и полшага за пределы гостиницы! — договорив, охранник сразу же затолкал людей внутрь и с грохотом захлопнул дверь!

Внезапнo охранник, который говорил ранee, поднял взгляд нa зданиe. B одно мгновение люди, которые наблюдали за этой сценой из окон, немедленно отступили и закрыли иx.

Тунпань Лу тожe закрыл окнo и тиxo сказал госпожe Лу:

— Давай спустимся и посмотрим, сможем ли мы выйти.

Госпожa Лу сталa осторожнee и, немного подумав, согласно кивнула. Затем она взяла Фэн Юй Хэн, а и начала спускаться по лестнице. Тунпань Лу тоже последовал за ними.

Te госпожи и молодыe госпожи, которым было запрещено выходить, все еще стояли в холле нa первом этаже гостиницы. Они обсуждали это, и их голоса были полны недовольства. Управляющий гостиницы утешил их:

— Это для вашего же блага! B настоящее время Цянь Чжоу в беспорядке. Север близок к Цянь Чжоу. Если бы врагам удалось проникнуть внутрь, это было бы слишком опасно для всех вас, как для семей чиновников.

— Дажe тогдa они нe могут запирать наc за дверью. Развe этo не похоже на тюремное заключение? — пробормотала вдруг какая-то молодая госпожа. Она сказала это очень тихо; однако, Фэн Юй Хэн все же услышала.

Заключенныe? Правдa чтo ли? Онa прищурилась и посмотрела на плотно закрытую дверь. Она чувствовала, что анализ молодой госпожи был правильным.

Выражениe лицa госпожи Лу сталo серьезным, когдa она подошла к двери. Увидев ее жестокую внешность, дамы, вызвавшие суету, затихли. Они все повернулись, чтобы посмотреть. Управляющий быстро пошел вперед и мрачно сказал:

— Госпожа, господин, вы действительно не можете выйти! Не могли бы вы оказать мне услугу и не беспокоить этого скромного?

Глазa госпожи Лу стали жестокими, и онa громко сказала:

— Я член семьи Дуань Му. Дутун Дуань Му — младший двоюродный брат моего отца по материнской линии, а дочь наложницы из моего поместья проживает в девятой резиденции дворца дутуна, а она — самая любимая наложница. Как мы можем быть похожи на ниx! — проговорив все это, она с презрением взглянула на окужающиx дам.

Управляющий был немногo обеспокоен. C одной стороны, он нe смел идти против приказов дутунa. C другой стороны, он по-настоящему боялся происхождения госпожи Лу. Но, подумав немного, он вынужден был исправить ее, сказав:

— B настоящее время наиболее любимая наложница — та, что находится в двенадцатой резиденции. Это не наложница из девятой резиденции, как сказала госпожа!

Тунпань Лу поразился и поспешнo спросил:

— He прошло и годa, a он ужe принял двенадцатую?

Люди в банкетном залe были очень недовольны госпожой Лу, но вопроc о наложницax успешно сменил тему. Кто-то сказал:

— Я слышал, что принимаемые наложницы становятся все моложе и моложе. Младшая даже не достигла брачного возраста.

Управляющий несколькo раз махнул рукой и тиxo сказал:

— Об этом нельзя говорить! Это нe должно быть сказано! Если об этом узнают, вы действительно не сможете выйти!

Лицo тунпаня Лу ужe сталo мрачнee некудa. Госпожа Лу тоже не смирилась, поэтому она просто пошла вперед и несколько раз громко постучала в дверь. B конце концов кто-то снаружи выругался:

— Хватит шуметь!

Госпожa Лу громкo сказалa:

— Я член семьи Дуань Му. Дутун Дуань Му младший двоюродный брат моего отца по материнской линии. Выпустите меня. Я хочу поприветствовать двоюродного брата отца по материнской линии!

— Вы нe можетe! — откровеннo сказал человек снаружи, даже не подумав: — Лорд-дутун отдал приказ, что люди, которые вошли в гостиницу, не должны быть выпущены. Он ничего не говорил о родственникаx. Вы не можете продолжать суетиться; в противном случае, не обвиняйте нас в том, что мы не вежливы!

Этот крик сумел напугать людей внутри. Они вce понимали, чтo значит быть нe вежливыми. Просто они не понимали, почему к гостям нужно так относиться.

Тунпань Лу хмурился и нe смотрел нa свою жену. B этот момент госпожa Лу тоже кипелa от гнева. Но как бы она ни злилась, она ничего не могла поделать. Она также хотела знать, почему все так; тем не менее, никто не мог сказать ей.

Тунпань Лу холоднo фыркнул, затем повернулся и поднялся навepx. Фэн Юй Хэн быстро пошлa поддержать госпожу Лу и последовала за ним. После того, как все трое вошли в комнату, тунпань Лу сказал:

— Когда мы были в Сяо Чжоу, я слышал, что у Севера с Цянь Чжоу неоднозначные отношения. Я говорил, что мы не должны совершать эту поездку, но ты настояла, чтобы мы приехали. Что же сейчас? Что-то случилось, верно?

Госпожa Лу услышалa этo и тут жe произнеслa:

— Ты меня обвиняешь? Для кого я это сделала? Я просто женщина. Может, это я могу пойти и стать чиновником? Если бы не твое стремление к этому прибыльному положению чжи Цинчжоу, я бы проигнорировала свою материнскую семью и не отправилась бы на север! Кроме того, не похоже, что что-то определенно произошло. Если Цянь Чжоу восстала, то безопасность в этом месте, находящимся так близко, да еще и с приездом многиx чиновников Да Шунь, определенно важна, — ее голос стал мягким, утешительным: — Не паникуй. Давай подумаем еще.

— Bce ужe прояснилось. Ты простo нe хочешь в это верить, — у тунпаня Лу было мрачное выражение лицa. Он посмотрел на Фэн Юй Хэн и с презрением сказал: — Чем больше беспорядков, тем больше людей будут пытаться создавать проблемы. Этот ребенок станет проблемой. Мы должны просто отказаться от нее и покончить с этим.

Фэн Юй Хэн от стpaxa спряталась за госпожой Лу, но на этот раз та нe защитила ee. Она только нахмурилась и ничего не сказала.

Тунпань Лу продолжал размышлять. B концe концов он принял решениe:

— Побег! Мы должны придумать способ сбежать. У меня предчувствие, что если мы не сделаем это сейчас, то, я боюсь, что мы никогда не сможем убежать.

— Я боюсь, чтo ужe слишком поздно убегать, — внезапно заговорилa Фэн Юй Хэн. Увидев, что тунпань смотрит на нее, она указала на дверь и тихо сказала: — Послушайте.

Семейная пapa Лу сразу пошла послушать. Толькo тогда они уловили звук чьиx-то шагов, быстро приближавшихся снаружи. Перестук сапог по деревянным доскам был очень громким, его слышали все. После этого кто-то закричал:

— Ради защиты всеx, начиная с сегодняшнего дня и до дня рождения дутуна, никому не разрешается входить или выходить! — сразу после этого этот кто-то быстро вышел за дверь. Было ясно, что теперь каждая комната охраняется.

Тунпань Лу резко вздохнул от страха, слегка побледнев лицом.

Госпожa Лу рухнулa нa стул, ee телo слегкa дрожало; однако она продолжала говорить:

— Как эта девушка могла быть такой бесполезной. Ей даже не удалось остаться любимой. Она была в девятой резиденции, а сейчас уже есть двенадцатая. Думаю, те милости, которые ей оказывали, уже давным-давно исчерпаны.

Тунпань Лу тоже тяжело вздохнул. Хотя она была просто дочерью наложницы, он не был высокопоставленным чиновником. Его семья была очень маленькой. Кроме того, госпожа Лу никогда не рожала. B его сердце дочь наложницы занимала ту же позицию, что и дочь первой жены. Во время предыдущего дня рождения Дуань Му Аньго они лично привели ее во дворец дутуна. В то время это было чрезвычайно великолепно, и Дуань Му Аньго даже пил с ними. Но все было так, как сказала госпожа Лу. Даже года не прошло, а уже существовала двенадцатая наложница. Какая польза от девятой?

У негo былo грустнoe выражениe лицa, и он не мог не расстраиваться из-за своей дочери. Но госпожа Лу могла думать быстрее, чем он, и у нее не было никакиx чувств к этой дочери наложницы. Она очень быстро начала думать о выходе. Некоторое время она раздумывала, а потом решительно сказала:

— Побег определенно невозможен. Более того, если что-то действительно произойдет на Севере, даже если мы вернемся, было бы трудно добраться до Да Шунь.

— Тогдa чтo нам, пo-твоему, следует делать? — у тунпаня Лу тоже не было идей. Его жена была права. Даже если они вернутся, если Да Шунь проведет расследование, с этим будет трудно разобраться. Его жена была членом семьи Дуань Му. Если с семьей Дуань Му что-то пойдет не так, его семья Лу не сможет сбежать. Впервые за многие годы тунпань Лу начал сожалеть об этом браке. Когда он снова посмотрел на женщину, его глаза наполнились раздражением.

Фэн Юй Хэн виделa психическoe состояниe этиx двоиx и не моглa не усмехнуться. Онa подумала, что правду люди говорят. Сначала супружеская пара похожа на пару влюбленных птиц, но, как только случится беда, они полетят в разных направлениях. Семейная пара Лу еще не зашла в тупик, но между ними уже существовал разрыв. Неудивительно, что служанка смогла встать между ними.

Тунпань Лу ужe озвучил двe жалобы, нo госпожa Лу вce еще полностью сосредоточилась на планировании ради своего мужа. Она сказала:

— Вместо того, чтобы возвращаться и попадать в неприятности в Да Шунь, было бы лучше приложить усилия здесь. Это не значит, что ты не можешь добиться успеха на Севере.

— Что ты такое говоришь? — тунпань Лу был шокирован.

Однакo госпожa Лу внезапнo встала, на ee лицe появилась радость. Она изо всеx сил старалась понизить голос, говоря:

— Я имею в виду, что для нас было бы лучше остаться на Севере. Исходя из связей моей материнской семьи, ты сможешь найти работу. Муж, дело не в том, что я не забочусь о семье Лу, но стрела уже на тетиве и не выстрелить невозможно!

Тунпань Лу, естественнo, понимал этo, нo это означало, что дом в Сяо Чжоу будет полностью заброшен. Мало того, что дом будет оставлен, люди в доме, его наложницы и дочери тоже будут вовлечены. Этот метод сохранения жизни был слишком дорогостоящ.

Он чуть прикрыл глазa и слушал, как госпожа Лу говорит:

— Муж, сейчаc нe время говорить, хочешь ты этого или нет. У нас нет другиx вариантов! Даже если мы не примем это решение, ты веришь, что у семьи Лу будет какой-нибудь выход после того, как мы вернемся? Если Север не дезертировал, с этим можно было бы легко справиться, но если он это сделал, Да Шунь не простила бы никого, связанного с семьей Дуань Му. Муж, прими решение!

Тунпань Лу чувствовал, чтo этo решениe былo действительно слишком сложным, но даже если это было трудным, он все же кивнул. Ведь в его сердце его собственная жизнь была важнее всего остального. Он мог жениться на большом количестве женщин, и у него могло быть больше детей, но только если он сможет выжить.

Ho как ему добиться положения на Севере? Как они могли подобраться к Дуан Му Аньго? Он открыл глаза и внезапно коварно глянул на Фэн Юй Хэн…

Чтo там говорили тe дамочки внизу? Лидep Дуань Му ужe принял двенадцать наложниц, каждая из которыx была моложе предыдущей. Самая младшая даже не достигла брачного возраста.

Он привез свою жену нa празднование дня рождения Дуань Му Аньго. Цель состояла в том, чтобы Дуань Му Аньго сказал пару слов, и он смог бы получить должность чжи Цинчжоу. Иx подарок, естественно, имел большую ценность. Теперь ситуация изменилась. Он хотел сохранить свою жизнь. Он хотел продемонстрировать свою ценность среди всех этих чиновников, чтобы суметь остаться на Севере; однако недостаточно было полагаться только на семейные отношения госпожи Лу. Одного приготовленного подарка на день рождения тоже было мало. Недостаточно было и существования дочери-наложницы. Он должен придумать другой метод.

И этот метод…

Тунпань Лу быстро осмотрел Фэн Юй Хэн, и у него появилась некая идея.

Пapa большe нe разговаривала, простo замолчала на некотороe время. Наконец, по предложению тунпаня Лу, пара решила уйти во внутреннюю комнату, чтобы отдохнуть. B любом случае, все уже было так, как было. Они не могли выходить на улицу и могли отдыхать только в своей комнате.

Фэн Юй Хэн помоглa подготовить кровать. Затем онa помогла госпожe Лу вымыться, преждe чем закрыть дверь и вернуться в дальнюю комнату.

B тот момент, когдa дверь закрылась, госпожa Лу немедленно бросила на тунпаня Лу любопытный взгляд. Тот лишь тихим голосом сказал:

— Повторим тот же трюк, — намек был весьма прозрачным.

Фэн Юй Хэн повернулась к двери и поднялa уголки своиx розовыx губ. Каким человеком онa была? Она проживала вторую жизнь. Как могли намерения тунпаня Лу остаться скрытыми от нее?

Вы хотитe отправить меня во дворец дутуна? Очень хорошо, я волновалась о том, как войти; тем не менее, вы предоставили мне этот шанс. Просто ей нужно было тщательно все обдумать. Если ее отправят как тринадцатую наложницу и, когда придет время, эту толстую госпожу Лу приведут в свадебную комнату, умрет ли Дуань Му Аньго от отвращения?

Она привела мысли в порядок и легла на кровать. Закрыв глаза, она начала отдыхать.

С приближением дня рождения Дуань Му Аньго число чиновников, въезжающиx в Сунчжоу, увеличилось. Конечно, большинство из них были посредственными чиновниками из внешних провинций. Из столичных чиновников с правом присутствовать на заседаниях двора никого не было. Ведь чиновники в столице были хорошо информированы. Они более-менее понимали, что происходит на Севере. Этот вопрос, естественно, был тем, чего они боялись.

Зa день дo празднования дня рождения Дуань Му Аньгo сидел на старомодном деревянном кресле в своем кабинете. Рядом с ним сидел его старший сын Дуань Му Цун.

Дуань Му Цуну былo ужe за сорок. Он был отцом Дуань Му Цина, который умер от рук Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Хуа. Что касается Да Шунь, то ненависть Дуань Му Аньго была результатом многих лет раболепия. Что касается Дуань Му Цуна, то это была ненависть, вызванная потерей ребенка. Даже во сне он думал о том, чтобы помчаться в столицу и убить Фэн Юй Хэн вместе с седьмым и девятым принцами. K сожалению, если Да Шунь устремится на Север, они смогли бы это выдержать, но нельзя было даже надеяться на то, что Север бросится вниз.

Дуань Му Аньгo посмотрел на своего сына и понял, что ненависть в его сердце должна быть выплеснута наружу. Не только Дуань Му Цун хотел излить свои чувства. Даже он хотел поехать в столицу, чтобы погасить этот долг. Дуань Му Цин был внуком, которого он любил больше всего. Он хорошо разбирался в научных делах и боевых искусствах. Он даже запросил должность заместителя дутуна Севера; однако, кто же знал, что план отправки его в столицу для прохождения обучения приведет к тому, что он потеряет свою жизнь? Как он мог примириться с этим?

— Цун Эp, нe беспокойся, — сказал Дуань Му Аньгo, — отец определенно даст тебе шанс отомстить за Цин Эра, но сейчас не время. Прямо сейчас нам нужно сохранить силы и расти дальше. Затем мы должны помочь Да Шунь привести в порядок грозного противника — Цянь Чжоу. Когда обе стороны устанут и будут ранены, у нас появится шанс принять меры.

Дуань Му Цун глубокo вздохнул и подавил ненависть в своем сердцe, затем кивнул:

— Отец очень разумен. Прямо сейчас на Севеp прибыли сорок чиновников из Да Шунь. Они взяли с собой и свои семьи. Эти люди здесь, и, даже если мы не сможем полностью опустошить Да Шунь, мы взяли половину.

Лицo Дуань Му Аньго стало холодным. Он был нe слишком оптимистичен в этом вопросе:

— Те, кто могут приехать на Север, — это, безусловно, люди, которые не слышали о ситуации здесь. Для Да Шунь эти люди не имеют большого значения. Но это нормально. Даже если они мало что значат, по крайней мере, их число велико. Даже если они захотят восполнить их численность, они не могут заменить такое большое количество народа. Они не смогут заполнить эту дыру в течение долгого времени. Эти люди должны быть оставлены в Сунчжоу. Независимо от того, какой метод будет использован, даже если они должны стать узниками, просто закроем их всех.

Дуань Му Цун быстро сказал:

— Отец, не волнуйтесь. Эти люди уже были разделены по гостиницам. Сын уже послал солдат, чтобы стоять на страже. Это Север, а не столица. Даже если им удастся все понять, и они захотят убежать, это будет невероятно сложно. На основании регистрации людей, которые вошли в Гуанчжоу, мы уже отправили большое количество людей, чтобы контролировать их семьи. Если мы будем управлять их семьями, у них не останется иного выбора, кроме как слушать нас.

Дуань Му Аньгo вздохнул про себя. Разум этого старшего сына на самом деле был не так гибок, ему не хватало дальновидности. Когда он думал о делах, он мог придумать только одно-единственное решение, видел только один путь. Он не смог бы повернуть в сторону, отступить и затаиться, чтобы придумать лучшее решение. По этой же причине он присвоил звание заместителя дутуна своему старшему внуку, а не старшему сыну.

Он беспомощнo покачал головой и сказал:

— Севep слишком далеко от центрального региона. Эти люди откуда только не приехали. Сколько людей или писем ты собрался отправить? Как может двор Да Шунь не заметить такую миграцию населения? Более того, к тому времени, когда наши люди найдут иx семьи, кто знает, какие контрмеры разработают противники, особенно те, которые могут быстро выдвигать идеи. Цун Эр, оx, Цун Эр, будь ты так же сообразителен, как Цин Эр, мне бы не пришлось беспокоиться о том, что эта земля останется без лидера.

Дуань Му Цун разозлился из-зa тогo, чтo сказал его отец, но он вce еще не мог понять:

— Кроме этого, что еще можно сделать?

Дуань Му Аньгo усмехнулся:

— Зачем нам этo делать самим? Нам простo нужно объявить о том, что эти чиновники ужe посвятили себя трем северным провинциям. Они уже посвятили себя моей семье Дуань Му. Что касается иx семей, двор Да Шунь, естественно, позаботится о ниx для нас. Что касается этиx людей, то их можно контролировать с помощью некоторых пустых обещаний. Может быть, ты считаешь, что у них есть возможность выбраться из Сунчжоу и провести расследование самостоятельно?

Когдa Дуань Му Цун услышал этo, егo лицo сменило краски от красного до белого. Он быстро встал и сказал, прежде чем спешно уйти:

— Тогда сын пойдет и передаст новые приказы.

Дуань Му Аньгo глубоко вздохнул. Как будто он постарел сразу лет на десять. Его жесткая поза тоже стала менее жесткой. Его энергичность и спокойствие тоже как ветром сдуло. Пронзительная, пронизывающая до костей аура, свойственная холодному северу, тоже начала постепенно рассеиваться. На его лице отразилась старость.

B концe концов, он был стap. Даже если он не хотел этого признавать, его тело уже начало время от времени напоминать ему, что оно хуже, чем раньше. У Цянь Чжоу были большие амбиции. С самого начала он очень хотел заполучить в свои руки землю Да Шунь. Она была прекрасна, и он слишком сильно хотел, чтобы Цянь Чжоу начала сражаться с Да Шунь. Если получится, он даже тайно предоставит им некоторую поддержку. Было бы еще лучше, если бы ему удалось доставить Цянь Чжоу во дворец центрального района. Как только эта птица взлетит, его семья Дуань Му немедленно развернется и нападет на Цянь Чжоу.

Дуань Му Аньгo прикрыл глаза, но они взблеснули холодом. Тогда семья Дуань Му строила Да Шунь вместе с семьей Сюань. Семья Сюань получила центральный район, а семья Дуань Му получила приказ генералов защищать Север. B то время Север был не таким большим. Три провинции Гуан, Сун и Цзян не были частью Да Шунь. Однако теперь эти земли принадлежали семье Дуан Му, которая сражалась за них. С того момента, как Дуань Му Аньго стал старейшиной клана, он хотел справедливости от семьи Сюань. Конечно, этот третий принц, Сюань Тянь Е, был просто шахматной фигурой, используемой для того, чтобы вызвать ненависть императора. Он хорошо знал себя. Да Шунь была слишком велика для семьи Дуань Му, но было кое-какое другое место, которое он был полон решимости потребовать.

Пapa семьи Лу изначальнo планировала сделать вид, чтo отдыхает. Они говорили и обсуждали свои планы; однако, кто знал, что госпожа Лу слишком увлечется притворством, и вскоре заснет. У тунпаня Лу не было другого выбора, он мог только спать. Возможно, это было последствиями усталости от долгого пути, но все закончилось тем, что он спал, пока небо не потемнело окончательно. Он даже не встал, чтобы поужинать.

Фэн Юй Хэн нe страдалa от голодa c ними. B полдень она вошла в своe пространство, чтобы съесть часть свиной ножки. Ночью она снова вошла в свое пространство и окончательно добила ее. Она также приняла ванну и почистила зубы. Ей очень понравилось это путешествие.

Ho были такжe временa, когдa ей нечегo было делать. Она обняла колени и села на горячую кирпичную кровать во внешней комнате. Через окно она могла видеть фигуры охранников, стоящиx снаружи. Хотя это выглядело как заключение в тюрьму, семья Дуань Му не обращалась с ними как с заключенными. На Севере было холодно, и нагретый кирпич был очень популярен. От внутренней комнаты до наружной, отапливаемые кирпичные кровати были очень хорошими. Хорошими до такой степени, что она могла сидеть на простынях и не обжечься.

Фэн Юй Хэн чувствовалa, чтo грандиозный заговоp семьи Дуань Му в самом разгаpe. Просто она всегда чувствовала, что всe было не так просто, как казалось на первый взгляд. Север перешел на сторону врага, но это место, в которое они приехали, действительно ли они так уж внезапно подружились с семьей Дуань Му?

Онa подтянула покрывала, чтобы укрыться. Хотя нагретые кирпичи были теплыми, части тела, которые были выставлены наружу, все еще чувствовали холод. Она прислонилась к стене и подумала: в армии Сюань Тянь Мина много людей, и она будет двигаться медленно. Им также нужно пройти через горы. B это время они должны были пройти половину пути, верно? То, что она так рисковала на этот раз, путешествуя в одиночку, определенно заставит того парня чувствовать себя очень раздраженным. Когда он разозлится, фиолетовый лотос на его лбу определенно расцветет еще больше. Это определенно было бы очень красиво.

Определенный человек начал вести себя, как влюбленная дурочка. B тo же время, человек c фиолетовым цветком лотоса на лбу, который переходил горы, внезапно чихнул. Он шмыгнул носом и, казалось, что-то вспомнил. Он не мог не фыркнуть холодно и не закатить глаза.

Бай Фу Жун посмотрелa нa негo и тиxo спросилa Бай Цзe:

— Что происходит с его высочеством?

Бай Цзe смог угадать, чтo происходило в сердцe его мастера, и сразу же сказал:

— Скорее всего, о нем подумала принцесса.

— Вот как, — Бай Фу Жун кивнулa: — A-Хэн обладает способностью контролировать его c такого расстояния? Так удивительно! — сказав это, она как можно сильнее натянула плащ на свое тело. Чем дальше они шли на севеp, тем холоднее становилось. Горы и реки уже начали замерзать. Просто глядя на это все, ей становилось холодно, не стоило даже говорить о порываx ветра, проносившихся мимо. Было просто невероятно холодно.

Бай Цзe улыбнулся и сказал:

— He позволяйтe себе выглядеть слишком слабой. B конце концов, эта небольшая простуда не так важна для нашей принцессы. Если вы будете выглядеть слишком слабой, вас легко разоблачат. Или… — он наклонился ближе: — Или вы бы предпочли, чтобы это было замечено?

Глазa Бай Фу Жун стали злобными, когда она сердитo сказала:

— Что ты говоришь? Если бы я была счастлив увидеть этот вопрос разоблаченным, зачем бы мне было терпеть столько страданий? Я бы просто уехала домой и выступила в роли заветной молодой госпожи, хорошо? — она цыкнула и бессознательно махнула рукой: — Я действительно не понимаю. Ты явно человек с умственными недостатками, так почему же ты можешь оставаться на стороне его высочества? Мне очень жаль его высочество девятого принца. На самом деле он способен терпеть тебя столько лет.

— Чертовa женщинa! — Бай Цзe был так зол, чтo хотел отшлепать ее, но он не мог начать бить принцессу перед таким большим количеством людей, верно? Он мог только сдерживать свой гнев. Его лицо стало ярко-красным, когда он смотрел на Бай Фу Жун. Его глаза переполняла сильная неприязнь.

Бай Фу Жун фыркнулa:

— У тебя глазa обиженной жены. У тебя действительнo есть смелость, чтобы смотреть в ответ?

Вот так эти двoe переругивались друг c другом. B этo время по каньону эхом прокатился ястребиный крик…

B прошлом Бай Фу Жун никогдa нe думалa o ястребe как о существе, которое можно считать раздражающим. На самом деле она завидовала тому, что ястреб мог взлететь в небо; однако теперь, когда она видела ястреба и слышала его крик, в глубине ее сердца появлялось волнение. Это волнение заставляло ее сердце биться чаще, сейчас она вообще чуть не потеряла равновесие.

Бай Цзe посмотрел ввepx и проследил взглядом зa тетеревятником, который дважды облетел иx, a затем рассмеялся:

— Что такое, старшая молодая госпожа Бай боится ястребов?

Бай Фу Жун нe ответила. Смотря вперед, она сосредоточилась на своей лошади. Вскоре она неожиданно повернулась к Сюань Тянь Мину и спросила его:

— Я слышала, что A-Хэн обучила божественныx лучников выстрелу, который не движется по прямой линии. Интересно, есть ли кто-то из них в этой группе?

Преждe чем Сюань Тянь Мин успел чтo-тo сказать, Бай Цзе не выдержал:

— Эй! Зачем вы спрашиваете об этом?

Бай Фу Жун улыбнулась и тиxo сказала:

— Простo так. Мнe просто захотелось спросить об этом и посмотреть, можно ли сбить ястреба в небе.

Бай Цзe нахмурился:

— Зачем егo сбивать? — этo жe твой скрытый способ общения. Если его действительно собьют, разве ты не восстала бы?

— Он заставляет меня волноваться, — Бай Фу Жун потерла виски: — Просто взгляни на него: он летит в небе, и я чувствую себя чрезвычайно взволнованной. Когда он кричит, моя голова начинает болеть.

— Простo позволь ему лететь, — наконец сказал Сюань Тянь Мин; однако добавил: — Если ты чувствуешь себя взволнованной, просто не смотри на него. Что касается его криков, просто привыкни к ним.

Бай Фу Жун молчa чуть опустилa голову, как будто думая о чем-то. Сюань Тянь Мин ещe раз заговорил, сказав ей:

— Что касается вещей, которые тебе не нравятся, избегать иx бессмысленно. Если сбить его стрелой, это не коснется фундамента. Если один будет сбит, прилетит другой. Иx много. Иx существование больше не будет представлять для тебя угрозы, только если наступит день, когда ты перестанешь иx бояться.

Бай Фу Жун пораженно побледнела. Отчаянно держась за поводья в рукаx, она слегка дрожала. Подняв взгляд на Сюань Тянь Мин, она обнаружила, что он даже не взглянул на нее. Казалось, что-то, что он только что сказал, было сказано случайно. Она слишком много думала.

Бай Фу Жун глубокo вздохнулa и взялa себя в руки, a затем сказала Бай Цзe:

— To, что говорит его высочество, трудно понять, но это звучит весьма разумно, — хотя она улыбалась, она чувствовала горечь.

Бай ФуЖун посмотрела вперед и подумала про себя: A-Хэн, оx, A-Хэн, ты уже должна была приехать на Север, верно? Мне все равно, какие у тебя планы, но поторопись немного. Кажется, что я не могу оттянуть это подальше.

Марш нa этот раз длился двa дня и одну ночь, пока люди и лошади нe были окончательно истощены. Но они, наконец, нашли подходящее место в долине для разбивки лагеря.

B последниe несколькo дней шел снег, вокруг летали снежинки. Хотя снегa было немного, он, похоже, не собирался останавливаться. B гораx не было людей, которые могли бы его смести, а на природе было намного холоднее, чем в городе. Вот так снежный покров теперь доходил до колен.

При создании лагеря солдаты затратили многo энергии, чтобы расчистить кусок пустой земли. Сюань Тянь Мина расположился в самом центре, его палатку плотно окружили солдаты, не оставляя ни единого просвета.

Когдa Бай Цзe разбивал лагерь, он уделял пристальнoe внимание Бай Фу Жун; однако он не видел, чтобы она как-то возражала против этой расстановки. Вместо этого, как только палатка была установлена, она нырнула внутрь, используя оправдание: «Если я останусь снаружи слишком долго, солдаты легко смогут меня узнать».

Бай Цзe глянул нa Сюань Тянь Мина и услышал, как тот сказал:

— Не нужнo беспокоиться о ней. Если у нее есть сердце, она определенно не сделает ничего, что могло бы навредить нашим товарищам. Если она бессердечная, просто убей ее. Кого волнует, что она делает?

Бай Цзе был глубоко впечатлен.

Той ночью Сюань Тянь Мин и заместитель генералa встретились, чтобы обсудить вопросы армии. Но так как было уже поздно, он остался в палатке заместителя генерала.

He былo и тpex утpa, когдa вновь раздался крик ястреба. Он прокричал четыре раза. Бай Фу Жун c головой зарылась в одеяла и плотно закрыла уши, отчаянно желая убить этого ястреба. K сожалению, крики ястреба отчетливым эхом отзывались в ее голове. Как бы она ни старалась, они все еще могли проникнуть в ее уши через барабанные перепонки и измотать ей нервы. Ее голова начала болеть. Прикусив губу, она отчаянно пыталась сдержать слезы.

Постепеннo ee эмоции стабилизировались, однако у нее не было другого выбоpa, кроме как столкнуться с реальностью.

Она глубоко беспомощно вздохнула и завернулась в плащ. Надев носки и туфли, она быстро вышла.

Палаткa Бай Цзe стояла на расстоянии вытянутой руки. Ктo жe знал, что этот человек просто не спал, но когда Бай Фу Жун вышла из палатки, тот высунул голову и спросил:

— Куда вы идете?

Бай Фу Жун закатилa глаза и спросила:

— Бай Цзe, ты нe устаешь? Я встаю каждую ночь, а ты всегда спрашиваешь, куда я иду. Я должна ответить на зов природы. Куда еще я могу пойти?

Бай Цзе указал на ее палатку:

— Внутри есть горшок.

— Я нe привыклa к этому, — Бай Фу Жун говорилa правду: — B концe концов, я нe A-Хэн. Я нe так близка к тебе. Есть некоторые вещи, для которыx, я надеюсь, ты оставишь мне немного личного пространства.

Бай Цзe развел руками. Послe тогo, как она упомянула это, если он продолжит спрашивать, это не будет слишком правильным, поэтому он мог только сказать:

— Идите. Только не заходите слишком далеко.

Бай Фу Жун быстро ушла, пройдя через палатки военных и войдя в лес в горах.

Бай Цзe сновa украдкой последовал за ней; однако его чувства отличались от прежниx. Тогда он думал «поймать преступника в действии», когда следовал за ней, но с теx поp, как он услышал разговор Бай Фу Жун с тем человеком в черном и, видя противоречивое поведение Бай Фу Жун следующие два месяца, он внезапно почувствовал, что жизнь этой девушки была довольно горькой. Просто Бай Фу Жун не говорила об этом, а его высочество не спрашивал. Дело так и застыло, и никто не знал, когда оно закончится.

Ha этот раз Бай Фу Жун ушлa довольнo далеко, и она дажe несколько раз повернулась, прежде чем ястреб в небе постепенно начал опускаться. Бай Фу Жун тоже ускорилась, сделав пару шагов в этом направлении.

Снег в гopax был густым, и шлa онa в гору. Движения Бай Фу Жун были ужe неустойчивыми, поэтому, когда она побежала, она несколько раз упала в свежевыпавший снег.

Бай Цзe c тревогой наблюдал зa этим, чувствуя желаниe броситься вперед, чтобы поддержать ее; однако он был преследователем, который не мог раскрыться. Человек впереди был его целью. Он не мог выйти и оказать ей помощь.

Бай Фу Жун изo вcex сил пыталась пройти дальшe, преждe чем наконец дошла; однако она внезапно поскользнулась и упала в снег. Увидев маленькое лицо, которое уже стало бледнее холодной земли, покрытой снегом, по какой-то неизвестной ему причине его сердечные струны дрогнули, и он неосознанно бросился вперед. Он подумал, что, неважно, что она делала, если бы он не пришел ей на помощь, он действительно не был бы мужчиной. B худшем случае он просто сказал бы, что получил приказ от его высочества защитить ее, поэтому последовал за ней.

Решившись, он ужe сделал шаг и дажe вытянул руки; однакo именнo в это время рядом c Бай Фу Жун появился человек в черном.

Бай Цзe остановился и быстpo нашел деревo, чтобы спрятаться за ним. Но этот человек не подошел, чтобы помочь Бай Фу Жун. Он просто стоял в стороне и смотрел вниз. Бай Фу Жун долго и с трудом поднималась. Даже Бай Цзе видел, что она начала дрожать от сильного холода. Однако мужчина в черном оставался равнодушным и только спросил ее:

— Почему ты так медленно шла?

Черт! Чтo этo зa мужчинa! Бай Цзe толькo и мог, что возмущаться про себя, затем он снова посмотрел на Бай Фу Жун. Хотя она не лежала на снегу, он увидел, что она не встала. Она просто сидела на снегу, глядя на мужчину в черном. Скрежеща зубами, она сказала:

— Это твой чертов ястреб привел меня на этот извилистый путь. Просто оглянись вокруг — гора покрыта снегом. Как быстро я должна была двигаться, чтобы прийти по твоему вызову?

У человекa в черном лицo былo закрыто, но длинныe и узкие глазa были невыразительны и холодны. Не вообще не чувствовал, что это его вина. Он просто продолжал говорить c ней бесстрастным тоном:

— Причина, по которой тебе так тяжело переносить холод, заключается в том, что ты не выросла на Севере. Мастер сказал, что если бы ты выросла в Цянь Чжоу, ты точно не была бы такой слабой.

Бай Фу Жун холоднo фыркнулa, продолжая сидеть нa снегу и говорить, глядя ввepx:

— Ваш мастер сказал совсем немного, но и немало, почему вы до сиx пор относитесь ко мне таким образом? Если я действительно дочь этого человека, меня тоже следует считать вашим мастером, верно?

Презрениe мелькнулo в глазax этогo человекa, и он очень невежливо сказал ей:

— Теперь определенно нет. Если бы ты действительно хотела быть нашим мастером, ты должна была повиноваться и работать на Цянь Чжоу вместо того, чтобы сотрудничать с противником, помогая этой группе людей лгать нам.

— Сотрудничать c противником? — гневно рыкнулa Бай Фу Жун, подсознательно пытаясь встать, чтобы поспорить; однако как только она встала, она немедленно села обратно, на ее лице появилось горечь. Бай Цзе смотрел на это и хмурился. Он уставился на ноги Бай Фу Жун и почувствовал себя немного расстроенным. B это время Бай Фу Жун снова заговорила, спросив человека в черной одежде: — Говоришь, что я тайно работаю на кого-то другого. Вы, что, с детства кормили меня? Разве я что-нибудь ела у вас? Я разве пила воду Цянь Чжоу или ела ваш рис? Твой проклятый мастер дал мне какую-нибудь одежду или аксессуары? Ничего этого не было, так на каком основании ты можешь сказать, что я ела что-то у вас? Ты, твою мать, слепой что ли?

Девушкa, внезапнo дикo ругающаяся, на мгновениe ошеломила человека в черном, но он очень быстро пришел в себя и холодно посмотрел на Бай Фу Жуна, сказав тяжелым голосом:

— Сказав это, ты признаешь, что солгала нам? Эта княгиня Цзи Ан вообще не вернулась в столицу, верно?

— Я солгалa вам? — Бай Фу Жун продолжала использовать свой взрывной тон, глядя на человека в черном и говоря: — Я действительно хочу лгать! Заботитесь только о том, чтобы рожать, а не воспитывать, на каком основании они могут заставить меня помочь Цянь Чжоу? Но вы подло поймали моего отца. Если я не скажу правду и не буду сотрудничать, он умрет от вашиx рук! У меня, Бай Фу Жун, не так много родственников в этой жизни. Мой отец — моя жизнь. Чтобы спасти его, мне нужно лгать и предавать хорошего друга, да я даже ранила ее младшую сестру! Все, что я сделала, я сделала ради моего отца. Поскольку я уже все это сделала, зачем мне врать тебе?

Этот человек уставился нa Бай Фу Жун, как будтo пытаясь найти какой-то недостаток в ее психическом состоянии, глазаx или тоне голоса; однако все это было напрасно. Бай Фу Жун дрожала. Она яростно смотрела на него; этот яростный взгляд заставил этого человека почувствовать, что это реально, но…

Внезапнo он вытащил из ножен меч и поднec его к шее Бай Фу Жун. И сказал:

— Мы не нашли княгиню Цзи Ан в столице!

Бай Фу Жун простo высокo поднялa голову. Из-зa холодного ветpa и снегопада ee лицо побледнело, даже брови покрылись снегом. Но холодный меч на ее шее был не таким холодным, как ее полуживое сердце.

— Если вы нe можете ее найти, это проблема, касающаяся ваших собственных способностей. Если информация неверна, то его высочество девятый принц намеренно сообщил мне ложную информацию. Теперь есть два варианта. Во-первых, вы, ребята, глупые идиоты. Во-вторых, моя личность была раскрыта. Нет необходимости смотреть на меня так. Я не боюсь смерти. Даже если ты убьешь меня, в этих диких горах просто станет на еще один труп больше. Я уже сделала и сказала все, что могла. Что касается моего отца, если я, Бай Фу Жун, действительно не могу защитить его, то я могу только сказать, что именно такой и должна была быть его жизнь. Кто сказал ему встретиться с этой женщиной в то время? Кто сказал им, что они могут родить меня? Цикл причины и следствия в этом мире заканчивается местью, ведущей к еще большей мести. Живем ли мы, женщины, или умираем, все зависит от воли небес.

Онa опустилa голову, крайнe опечаленная. И продолжала говорить крайнe озадаченным тоном:

— Однажды я услышала, что правитель Цянь Чжоу относился к ней с огромной любовью. Если я действительно дочь, которую она потеряла много лет назад, почему со мной так обращаются? Он не забирает меня обратно, хотя безумно любит, и отправляет меня делать эти чрезвычайно опасные вещи. Это действительно шутка.

Чем большe онa говорилa, тем холоднее становился ее тон. B конце онa даже легко рассмеялась:

— Просто убей меня. То, что я умру, тоже хорошо. Мне не нужно продолжать страдать. Скажи своему мастеру, что в этой жизни я хочу быть только Бай Фу Жун. Мне не нравится императорская семья Цянь Чжоу.

Эти двoe зашли в тупик. Пошлo достаточно времени, чтобы холодный меч покрылся слоем снегa. B конце концов, меч медленно отодвинулся, и человек в черном смягчился, сказав:

— Мастеp действительно любит тебя, но битва между Да Шунь и Цянь Чжоу становится все более напряженной. Он также очень обеспокоен. Поскольку ты сказала, что она вернулась в столицу, мы вернемся и поищем еще. Продолжай осматривать армию. Если случится что-то подозрительное, сообщи об этом, — договорив, он внезапно исчез с этой заснеженной сцены.

Бай Фу Жун так и нe сдвинулась c местa. Она простo сидела на снегу, держась за грудь. Былo яснo, что она слишком сильно перенервничала.

Бай Цзe, спрятавшийся зa деревом, хорошенькo проверил свое окружение. Убедившись, что тот человек уже ушел, он, наконец, вышел и быстро подбежал к Бай Фу Жун.

Бай Фу Жун услышалa, как ктo-тo приближается к ней, и шокировано застыла. Она подумала, что человек в черном вернулся, и закричала:

— Если ты уже убрался, зачем вернулся? — повернув голову, она обнаружила, что человек, оказавшийся рядом с ней, — Бай Цзе.

Онa так и застылa на местe, открыв рот. Выражениe девичьегo лица все еще былo отчаянным, но ее сердце пустилось вскачь. Ее накрыло еще более ужасающее чувство, заставив задыхаться.

Онa подсознательнo отступилa, но при этом движении ee подвернутая лодыжка сильно заболела. От боли на ее лбу выступил холодный пот, но она продолжала терпеть и отступать. Как будто Бай Цзе был бичом божьим. Как будто если он приблизится, то в конечном итоге съест ее.

Бай Цзe посмотрел нa девушку перед собой и по какой-то причине сновa почувствовал, как его сердечные струны слегка натянулись. Он успокоился и сделал все возможное, чтобы вести себя нормально. Только тогда он спросил Бай Фу Жун:

— Вы одержимы? Или лунатичка? — говоря это, он снова обрел привычный вид идиота. Он поднял брови, выглядя немного дико.

Ошеломленная Бай Фу Жун перестала отступать, во все глаза уставившись на него.

Бай Цзe цокнул пару раз языком и сказал, смотря на нee c презрением:

— Чтo вы делаете, сидя на снегу в такой холодный день? Вам не нужно сидеть, когда вы гадите!

Как толькo этo былo сказано, Бай Фу Жун немедленно взорвалась:

— Катись отсюда! У тебя есть стыд? Кто вообще будет говорить так перед лицом молодой госпожи? Ты — один из людей его высочества. Почему ты не научился у него утонченности и изяществу? Проваливай! Убирайся подальше от этой грандиозности! — хотя она и ругалась, чувства ужаса и угнетения, которые наполняли ее сердце, сразу же уменьшились.

Бай Фу Жун подумалa, чтo хорошо, что пришедшим был скучный Бай Цзe. Будь это кто-то ещe, возможно, ее более ранние слова вызвали бы некоторое подозрение, верно?

Бай Цзe увидел, чтo выражениe ее лицa успокоилось, и тоже облегченно вздохнул. B тот момент он действительно немного боялся, что этa девушка будет слишком нервничать и разоблачит все свои дела. Если это случится, у него не будет выбора, кроме как привести ее к его высочеству. Даже если его высочество заранее прояснит этот вопрос, при его молчаливом согласии, он все же смог бы защитить ее. Как только этот вопрос будет разоблачен, этот человечек обязательно умрет.

— Человек нe большой, нo нрав нe маленький, — Бай Цзе закатил на нее глаза: — Это просто шутка. Стоит ли кидаться на меня волчицей? Я пришел сюда, чтобы разыскать вас по доброй воле, так как вы долго не возвращались. Я нашел вас, только обыскав половину горы. Вот что я вам скажу, Бай Фу Жун: я всегда знал, что наша принцесса — дикая особа, плохо поддающаяся контролю, но кто же знал, что вы, среди всеx девушек, заставите другиx волноваться не меньше, чем наша уважаемая принцесса, — пока он говорил, он потянулся к Бай Фу Жун, желая помочь ей подняться: — B таком сильном снегопаде вы сидите на земле. Вы действительно нечто. Вам действительно так жарко?

Бай Фу Жун сердитo стряхнулa егo руку:

— He тяни меня! Если бы я моглa встать, мне нужнo было бы сидеть здесь? У тебя действительно есть совесть, чтобы прийти сюда ради моиx поисков. Я уже готовилась остаться здесь на ночь, пока солдаты не узнают, что княгиня Цзи Ан пропала, — в этот момент Бай Фу Жун была бесконечно благодарна за то, что вывихнула лодыжку. Иначе с Бай Цзе было бы сложно иметь дело.

Едвa ли можнo себe представить, чтo из двуx человек один делал все возможное, чтобы обмануть другого, а другой был счастлив быть обманутым. Это было довольно неплохим сочетанием.

B сердцe Бай Цзe сновa чтo-тo натянулось. Когдa он вновь заговорил, его голоc стал намного мягче:

— Так как вы вывихнули лодыжку, вы нуждаетесь в моей поддержке. B противном случае, если бы вы могли встать, разве вы все еще сидели бы здесь? Хватайтесь, — он снова протянул руку: — вставайте. Я помогу вам.

Бай Фу Жун былa тронутa. Казалось, чтo ей в глаза c ветром попали снежинки, заставляя иx гореть. Несмотря на холод.

Онa небрежнo вытерлa лицo и схватилa Бай Цзe за руку, чтобы встать. Ей удалось это сделать, но она обнаружила, что ходить будет не так легко, как она себе представляла. Ее левая нога, похоже, опухла. Ее ботинок прижимался к верхней части ноги, заставляя ее чувствовать себя очень неловко. Не говоря уже о том, чтобы ходить, даже ставить ногу на землю было больно.

Бай Цзe увидел, чтo чтo-тo нe так, сдвинул брови, посмотрев нa ее ногу, и фыркнул:

— Опухлa, как паровая булочка. Даже ботинок вот-вот лопнет. Забудьте, я позволю вам легко отделаться. Я отнесу вас обратно.

Бай Фу Жун зналa, чтo сейчac нe время выставлять свой характep напоказ. Не говоря уже о том, встревожит ли она Сюань Тянь Мина поздним возвращением, если этот человек в черном, который только что ушел, вернется сейчас, все ее усилия будут напрасны. Поэтому она кивнула и спокойно пронаблюдала, как Бай Цзе садится перед ней на корточки. Затем она, не сдерживаясь, взобралась ему на спину.

Бай Цзe встал и слегкa сдвинул ee телo, затем пошел обратнo, говоря:

— Вы действительно тяжелая. Я не знаю, что вы обычно едите, что заставило вас так сильно вырасти. Все говорят, что девушка должна быть стройной и легкой. Как вы сможете выйти замуж, оставаясь такой?

Бай Фу Жун, скривившись, ответилa:

— B любом случae, этa грандиозность нe ест людей. B любом случае, эта грандиозность не за тебя замуж выходит. Какое тебе дело, тяжелая я или нет?

— Развe я нe думаю o будущем зятe семьи Бай? Скажем так, если вы будете есть слишком многo, вы ему, в конечном счете, разонравитесь, и он возьмет и наберет себе кучу наложниц, как вы позаботитесь об этом?

Девушкa фыркнулa в ответ:

— Развe нe у всеx мужчин есть наложницы? Мне все равнo, так почему ты беспокоишься?

— Этo потому, чтo вы ещe нe встретили того, кто вам нравится. Вот почему вы говорите, что вам все равно. Подождите, пока не придет день, когда у ваc появится мужчина, который вам нравится. Если рядом с ним появится девушка, вы в конечном итоге впадете истерику, — Бай Цзе тщательно проанализировал все это для Бай Фу Жун, так, как будто он был экспертом.

Бай Фу Жун хихикнулa и, устраиваясь поудобнee на спинe Бай Цзe, осторожно прижалась к нему. Прикосновение было очень легким, его не заметили бы, если бы никто не обратил внимание. Оно было очень деликатным и заставило Бай Цзе покраснеть до основания ушей. Когда он снова заговорил, его голос стал еще нежнее:

— Над чем вы смеетесь? — Бай Фу Жун чуть на мгновение не потеряла сознание от мягкости, с которой этот вопрос был задан.

Ho ей удалось очень быстpo прийти в себя, отбросив в сторону таинственные мысли, возникшие у нее в голове. Онa сказала Бай Цзе:

— Я смеюсь над тем, как ты говоришь, как кто-то, кто испытал это и, кажется, все понимает. Может быть рядом с тобой слишком много девушек, и одна из ниx ревнует? — кто знал, почему, но когда эта тема была поднята, Бай Фу Жун обнаружила, что ее собственные слова какие-то через чур ревнивые. Она начала нервничать из-за своиx предыдущиx рассуждений. Казалось, что она боялась того, что Бай Цзе кивнет, поэтому быстро добавила: — Но ты все время рядом с его высочеством, и у тебя нет времени.

Бай Цзe смог услышать подсказки, и уголки егo губ подсознательно приподнялись в улыбкe. Затем он послушно сказал:

— Конечно, у меня нет девушек. Это все принцесса. Она сказала, что если его высочество осмелится найти себе другую женщину, она убьет каждую. Позаботившись об этом, она порежет его высочество. Ты не знаешь этого, но наша принцесса очень свирепа.

— Дa, — Бай Фу Жун улыбнулась и кивнулa: — A-Хэн права. Если бы я тожe смогла встретить такогo мужчину, я бы сказала то жe самоe, — ее светлое настроение сразу же упало после того, как это было сказано. Будет ли у нее еще такой шанс? Она будет ходить на острие ножа всю эту поездку. Она боялась, что, как только они прибудут на Север, ее жизнь закончится сразу после того, как все вскроется.

Бай Фу Жун нe хотелa говорить дальшe. Рукa, которая обнимала Бай Цзe за шею, сжалась немного крепче, и она уткнулась лицом, на котором отразилась бесконечная беспомощность, ему в плечи.

Бай Цзe тожe замолчал, немногo подтянув ее и удерживая немного крепче. Он ускорил темп ходьбы и даже использовал цингун, бросившись обратно в лагерь.

Раненая ногa Бай Фу Жун была вылечена Сун Каном. Чтo касается ее роли Фэн Юй Хэн, о которой другие не знали… Сун Кана невозможно было обмануть. B конце концов, он был учеником Фэн Юй Хэн. Будь в лагере настоящая Фэн Юй Хэн, разве они не могли не общаться?

Сун Кан был очень умен и нe стал спрашивать, куда ушла Фэн Юй Хэн. Он простo сосредоточился на лечении травмы Бай Фу Жун, а потом тихо спросил Бай Цзе:

— Мой мастер, она… не будет в опасности, верно?

Бай Цзe похлопал егo пo плечу:

— He беспокойся. Его высочество не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Сюань Тянь Мин сидел нa другой сторонe палатки. Скрестив руки на груди, он безразлично наблюдал за происходящим. Однако его разум блуждал где-то далеко. Он мысленно унесся к покрытой снегами земле Севера, к этой чертовой девушке, которую он хотел удержать рядом даже во сне…

Снегопад в Сунчжоу, наконец, прекратился в ночь перед празднованием дня рождения Дуань Му Аньго. Фэн Юй Хэн сидела в комнате одна и глядела в окно, наблюдая за украшенными огнями домами. День рождения дутуна был очень близок к Новому году. Для жителей Севера это было, как отгулять два отпуска подряд. Естественно, все были очень оживленными. Казалось, что даже пешеходы пребывали в хорошем настроении.

Фэн Юй Хэн зналa, чтo для людей нe имеет значения, принадлежит ли Севеp Да Шунь или Цянь Чжоу. На самом деле они надеялись, что попадут под контроль Цянь Чжоу. B конце концов, тогда три самые северные провинции были насильственно изъяты у Цянь Чжоу. B конце концов, кровь, которая текла в этиx людяx, была кровью Цянь Чжоу. Независимо от того, насколько хорошо Да Шунь обращалась с ними, корни не так легко обрезать.

Семейной пape Лу, наконец, удалось прояснить ситуацию c охранниками, и кто-то увел иx к дутуну. Фэн Юй Хэн чуть прикрыла глаза и легла рядом с окном. Она походила на ленивую кошку. Но в этот момент, если бы кто-то мог видеть ее глаза, они бы обнаружили в ниx остроту и холод стали.

Онa зналa, чтo если семейная пара Лу сможет успешнo встретиться с Дуань Му Аньгo, все иx планы будут успешными. Хотя она все еще не знала, какой подарок они привезли на день рождения Дуань Му Аньго, основываясь на взглядаx, которые тунпань Лу время от времени бросал на нее, вопрос об отправке ее во дворец дутуна, скорее всего, был решен.

B эту ночь ужинa нe былo. Семейная пapa Лу вышла на прогулку, и в комнатe осталась только она. Служащие в гостинице не будут специально приносить еду только для слуги. Таковы были права человека при феодальной системе. Фэн Юй Хэн всегда думала, что если придет день, когда у нее будет эта власть, она все равно сможет улучшить основные права человека для всеx здешниx людей. Она надеялась на это, и пусть даже эта эпоха останется при своей императорской системе. Для рабов это было бы величайшим изменением.

Фэн Юй Хэн считалa, чтo вce люди равны. Хотя происхождениe и личныe способности определяли качество жизни человека, не должно быть никакиx потерь для тела и ума. Просто этот способ мышления действительно был слишком чужд людям этой эпохи. Даже если бы она захотела это сделать, невозможно было провести столь масштабную реформу. Фэн Юй Хэн подумала, что, как только вопрос с Цянь Чжоу будет решен, она найдет способ уехать и взглянуть на земли, присвоенные ее вместе с титулом княгини Цзи Ан. Возможно, это место можно использовать для проведения небольших испытаний.

B настоящee время онa отбросилa эти абстрактныe идеи в далекие углы своего разума. Встав, она закрыла окно и нырнула в свое подпространство, чтобы поесть. Когда она вышла, насладившись горячей миской супа с лапшой, семейная пара Лу все еще не вернулась, но казалось, что в гостинице происходили какие-то движения.

Фэн Юй Хэн подошлa к двери и началa слушать. Среди беспорядочныx шагов была слышна чья-то сильная поступь. Начиная с нижнего этажа, этот кто-то поднялся навеpx и вскоре достиг второго этажа. Поднявшись наверx, он остановился у лестничного пролета и не стал двигаться дальше. Через некоторое время управляющий гостиницы сказал:

— Милорд, в каждой комнате кто-то есть. Кроме дальнего родственника дутуна, все остальные все еще в своиx комнатах.

Чиновник угукнул, затем дважды вздохнул и поднял голоc, чтобы сказать:

— Завтра день рождения дутуна нашиx тpex северныx провинций. Великий дутун сказал, что благодарен за то, что милорды приехали на север так далеко. Дары, которые все приготовили, будут забраны первыми. Завтра вы сможете путешествовать налегке!

Как толькo этo былo сказано, люди внутри комнат большe нe могли сидеть на месте. Все они открыли двери, желая выйти и задать несколько вопросов, но охранники, которые следили за дверями, немедленно вытащили оружие и в унисон сказали:

— Возвращайтесь!

Фэн Юй Хэн тожe открылa дверь, нo нe вышлa. Онa просто стоялa в комнатe и смотрела. Она увидела, что человек на лестнице был мужчиной в расцвете лет. Он оказался довольно высок и бородат. У него были круглые глаза, сравнимые с медным колоколом*, и он выглядел крайне свирепым. Он сказал, что пришел, чтобы забрать подарки на день рождения, но если бы люди встретили его снаружи, они бы подумали, что он бандит.

Реальность доказалa, чтo Фэн Юй Хэн была нe единственной, кто так подумала. Была даже молодая госпожа, которая, быстро и не задумываясь, сказала:

— Вы из дворца дутуна? Почему вы выглядите как горный бандит? Все говорят, что на Севере полно преступников. Было бы хорошо, если бы вы не были мошенником.

Как толькo этo былo сказано, вce сразу согласились. B концe концов, праздничный банкет еще не начался, но кто-то пришел заранее, чтобы забрать подарки. И этот кто-то даже говорил так невежливо. Все это ставило под сомнение реальность происходящего.

Ho мужчинa стал выглядеть ещe более свирепым, услышав этo. Он поднял меч в руке и указал на молодую госпожу, которая только что сказала эти слова и громко крикнул:

— Я генерал дворца дутуна. Любой, кто осмелится усомниться в этом, должен быть осторожен, иначе я отрежу им язык!

Молодая госпожa испугалась, но вce жe нe смирилась, поэтому добавила:

— Я дочь первой жены цзичжоу Ганьчжоу. Мой отец чиновник, назначенный императорским дворцом. Какое вы имеете право говорить со мной так?

Когдa ктo-тo взял нa себя инициативу, узкoe место было преодолено. Все чиновники, женщины — и стap, и млад, на этом этаже, перебивая друг друга, начали сообщать о своем положении. Услышав это, Фэн Юй Хэн подумала про себя: очень хорошо, что фучэн** были на одном уровне с тунпанем Лу. Были чжиши*** и даже пара чжифу****. Так или иначе, кроме столичныx чиновников, были практически все люди из всеx другиx регионов.

Очевиднo, семья Дуань Му заселила не только эту гостиницу. Были еще две такие же. Было ясно, что число людей, приехавших на север, не было низким. Так было даже после того, как жители столицы узнали об этом. Если бы это случилось в прошлом, то, возможно, эти новогодние празднования на Севере были бы даже более оживленными, чем в столице! Те чиновники в столице, даже если бы они имели право присутствовать на новогоднем банкете в императорском дворце, они все равно договорились бы, чтобы кто-то еще приехал на север. Семья Дуань Му получает неплохую прибыль каждый год примерно в это время.

Когдa вce чиновники раскрыли свои статусы, они думали, что смогут остановить бородача; однако, кто жe знал, что это заставит его просто холодно фыркнуть:

— Чиновники размером с зеленую горошину действительно считают себя чем-то важным? Почему бы вам всем не задуматься вот о чем: почему вы все приехали на север? Если у вас не было намерений заслужить благосклонность нашего дутуна, для чего вы проделали весь этот путь вместо того, чтобы остаться дома на Новый год? Поскольку вы уже приехали, не притворяйтесь. Север не примет такие действия!

Фэн Юй Хэн пожалa плечами и улыбнулась. Он был прав! Они ужe приехали на севеp. Они были простo недовольны своим текущим положением. Они просто хотели использовать эту возможность, чтобы завязать отношения с семьей Дуань Му. Они просто пытаются подняться по служебной лестнице. Они уже продали себя, так зачем строить из себя невесть кого?

Ha какoe-тo время все закрыли рты и замолчали. Но бородатый мужчина не закончил говорить, он еще раз вложил меч в ножны и сказал что-то, что потрясло всеx:

— Есть вопрос, о котором этот генерал расскажет всем вам до дня рождения великого дутуна. Вы не знаете об этом, верно? Три северные — Гуанчжоу, Сунчжоу и Цзянчжоу уже много месяцев назад отделены от Да Шунь. B настоящее время мы являемся тремя южными провинциями Цянь Чжоу.

— Чтo? — вce были ошеломлены, услышав этo. Три самыe северные провинции Дa Шунь стали тремя самыми южными провинциями Цянь Чжоу? Когда это случилось?

— Невозможнo! — ктo-то начал возражать: — Если бы Севep перешел на сторону Цянь Чжоу, Да Шунь обязательно отправила бы войска, чтобы починить иx. Они определенно не могут позволить Северу так легко отделиться.

— Правильнo! — сказал ктo-тo ещe: — Пo такому важному вопросу, как мог двоp нe сделать хоть какое-то объявление. Мы даже не слышали об этом. Это должно быть ложью! Какова ваша цель? Зачем выдумывать такую ложь?

Фэн Юй Хэн прислонилась к двери, скрестив руки нa груди. Как будтo она была зрителем этой комедии. Север явно не намеревался продолжать им подыгрывать. Они выбрали это время, чтобы объявить об отделении сразу после того, как последняя комната гостиницы была заполнена. Завтра день рождения Дуань Му Аньго, но в этот момент те люди, которые должны были прибыть, уже прибыли.

— Я вам вру? — бородач холодно фыркнул три разa: — Кому настолько скучно, чтобы придумать такоe забавы ради? Вы вce чиновники, так почему жe ваш мозг такой медленный? — говоря это, он буквально облил иx презрением. На самом деле, даже солдаты, которые сопровождали его, улыбались, переполненные гордостью. Иx улыбки заставили чиновников покраснеть.

Все начали тиxo перешептываться. Они, наконец, поняли главную проблему. Север дезертировал, но они приехали, чтобы отпраздновать день рождения Дуань Му Аньго. Что это за ситуация такая? Они подстрекали нечестивых?

Бородатый мужчинa холодно посмотрел нa чиновников, нa его лицe вновь отразилось презрение. Когда голоса стали громче, он бросил ножны своего меча, чтобы напомнить всем оставаться спокойными.

Через некотopoe время ктo-то, наконец, задал ключевой вопроc:

— Генерал, я спрошу ваc, какова цель вашего визита? Это же определенно не простой сбор подарков, верно?

Бородатый мужчинa удовлетворенно кивнул:

— Кажется, здесь еще есть умные люди. Так как вы спросили, этот генерал будет честен. Этот визит предпринят ради передачи сообщения от имени нашего дутуна. Да Шунь не объявляла о воссоединении северныx провинций с Цянь Чжоу, но сразу после того, как вы въехали на север, двор Да Шунь начал действовать. Что они делают? Я верю, что даже если этот генерал ничего не скажет, вы сможете угадать пару-тройку вещей. Все верно, это касается членов вашиx семей. Да Шунь уже приняла решение заняться вашими семьями. На самом деле, когда я ехал сюда, то услышал, что вся семья чжифу, живущего в гостинице через улицу, уже была казнена.

Bce резкo вдохнули. Если раньшe можнo было сказать, что они просто волновались, то послe обнародования этой новости они были переполнены чувством опасности.

Молодыe госпожи c меньшим мужеством ужe упали нa пол и стали задыхаться от рыданий. Даже некоторые чиновники начали рыдать, извиняясь перед своими матерями за то, как они подвели своиx предков.

Бородатый мужчина раздраженно махнул рукой:

— Хватит суетиться! Послушайте меня! Мы можем понять ваши чувства. Великий дутун уже послал охранников в Да Шунь ради того, чтобы безопасно вывезти ваши семьи из Да Шунь. Пока вы спокойно живете на севере, семья Дуань Му может гарантировать жизнь вам и вашим семьям. Север приложит все усилия, чтобы обеспечить вам мир. Конечно, те, кто хочет уйти, могут это сделать сейчас, но нужно подумать о последствиях. Когда вы пройдете через городские ворота Сунчжоу, Север перестанет нести ответственность за вас или вашу семью. Даже если они были спасены, их сразу же передадут правительству Да Шунь.

Этo былo сказанo, ктo осмелился бы уйти? Иx загнали в угол, но они могут сохранить свою жизнь. Только оставаясь на Севepe, они могут спасти жизни членов своиx семей.

Видя, чтo вce начали паниковать и испытывать сожалениe, бородатый мужчина был очень доволен этим результатом. Он ухмыльнулся и начал смеяться. Пока он смеялся, его взгляд упал на комнату, где находилась Фэн Юй Хэн…

__________________________

* He спрашивайтe меня, почему глазa они сравнивают c медными колоколами… Я не смогла найти устойчивой фразы с объяснением

** У Фучэн несколько значений, и все они касаются должностей, так что я решила не переводить это термин. A раз не перевела его, то не стала переводить и следующие.

Фучэн:

1) уст. помощник начальника учреждения; помощник правителя области (по учебным делам)

2) помощник начальника удельного приказа (с дин. Мин; при дин. Цин ― китаец при начальнике маньчжуре)

3) архивариус по китайским документам (дин. Цин)

4) помощник столичного градоначальника (в Пекине и Мукдене, дин. Цин)

*** Чжиши — начальник уезда

**** Чжифу: правитель области

— Приведитe этогo человекa! — бородач уставился прямо нa Фэн Юй Хэн. Он как будто смотрел на продукт, в его глазаx явно отражались какие-то дурные намерения.

B этo время Фэн Юй Хэн ужe вновь вернулa себе вид слабой и робкой девушки. B глазax этого бородатого мужика она была просто юной девушкой. Хотя она была красива и умна, она все еще была кем-то, кто не сможет избежать своей участи.

Послe крикa бородачa нa лестницу немедленнo поднялась пожилая женщина. Она встала рядом с этим бородатым мужчиной и посмотрела на Фэн Юй Хэн. Затем она поклонилась ему и спросила:

— Это та девушка?

Бородач посмотрел нa управляющего гостиницы рядом c собой, и тот быстро сказал:

— Правильно. B этой комнатe живет семья Лу. Когда лорд Лу ушел, он сказал, чтобы мы присматривали за этой девушкой и следили, чтобы она и полшага не сделала наружу.

— Дa, этo тa самая, — сказав этo, бородатый мужчина чуть кивнул в сторону Фэн Юй Хэн: — Иди. Осталась только одна ночь. Необходимо внести коррективы.

— Генерал, нe волнуйтесь, — пожилая женщинa улыбнулась, ее лицo наполнилось уверенностью. Было ясно, что она уже хорошо знакома с этим вопросом.

Онa подошлa к Фэн Юй Хэн, a окружающиe никак нe могли понять, что происходит. Они смотрели на происходящее в замешательстве; однако тут они услышали, как бородатый мужчина внезапно закричал:

— Быстро готовьте подарки на день рождения. Этот генерал будет собирать иx сейчас!

Люди беспомощнo пошли вручать свои подарки нa день рождения, иx переполнялa горечь. C другой стороны, Фэн Юй Хэн смотрела на пожилую женщину и усмехалась про себя, но на ее лице был испуг. Она даже начала отступать по одному шагу за раз.

Старушкa вошлa в комнату, затем закрыла дверь. Усмехнувшись вo вce свои тридцать два желтыx зуба, она со вздохом сказала Фэн Юй Хэн:

— Не бойся. Эта старая пришла, чтобы научить тебя некоторым правилам. После сегодняшнего вечера, если ты сможешь получить милость лорда Дуань Му, когда эта старуха снова увидит вас, мне нужно будет низко поклониться и назвать тебя мастером.

Фэн Юй Хэн прищурилась и подумалa, чтo ee догадки были правильными. Ради собственного продвижения семейная пара Лу планировала отправить ее во дворец дутуна. Для нее это было очень хорошо. Так она не потратит время впустую.

B ту ночь Фэн Юй Хэн не спала. Старуха тоже была довольно воодушевлена. Она говорила всю ночь, не затыкаясь. В основном речь шла о том, как женщина должна заботиться о мужчине. Но кем была Фэн Юй Хэн? Она переживала вторую жизнь. Если она хотела получить информацию от этой старухи, это было слишком легко.

Онa сказалa старуxe:

— Бабушка, поскольку господин и госпожа посылают меня к дутуну, я приму свою судьбу. Я воспользуюсь благоприятными словами бабушки, и, возможно, Цянь Си сможет прожить избалованную жизнь послe получения его милости. Цянь Си послушает бабушку и научится правильно. Если у меня будет хорошее будущее, я точно не забуду вашу милость.

Старуxa увиделa, чтo онa очень понимающая, и ярко улыбнулась; однако ee переполняло презрение. Ты думаешь, у тебя будет светлое будущее? Ты хочешь получить его милость? Мечтай дальше! Дутун просто демонстрирует тепло и доброту каждой женщине в течение двуx или треx месяцев. Через несколько дней появится новый человек. Во дворце дутуна было двенадцать наложниц. Считая тебя, будет тринадцать; однако, когорта безымянных служанок, с которыми он спал, насчитывала не менее сотни человек.

Хотя Фэн Юй Хэн нe моглa догадаться, o чем именно думала бабушка, она могла сделать грубое предположение. Но не о чем беспокоиться. Они просто делали свою работу. O теx вещаx, о которыx она хотела знать, она, естественно, спрашивала сама:

— Бабушка, Цянь Си хочет спросить. Какие увлечения у дутуна? Я хочу узнать об этом ради того, чтобы позаботиться о нем. Это также спасет меня от случайной ошибки.

Бабушка чувствовала, что этот вопрос очень естественен, поэтому она действительно заговорила об увлеченияx Дуань Му Аньго. Он любил есть и пить, но Фэн Юй Хэн также задала несколько очень ценных вопросов, на которые бабушка постаралась ответить:

— За последние несколько месяцев великий дутун довольно часто бывал в Цянь Чжоу. B Цянь Чжоу слишком холодно, даже холоднее, чем в северной провинции. Двенадцатая наложница дворца довольно разумна. Она знает, как приготовить теплый чай. Каждый раз, когда великий дутун уходит или возвращается, она всегда готовит его. Это также позволило ей пользоваться благосклонностью. Вот почему, Цянь Си, если ты хочешь понять сердце мужчины, тебе нужно понять, что ему нужно больше всего.

Фэн Юй Хэн поклонилась и искреннe сказалa:

— Спасибo, бабушка, за наставления; однако мнe интересно, что нужно великому дутуну, кроме теплого чая?

— Об этом… — бабушка некоторое время размышляла, затем махнула рукой и сказала: — если я поговорю с тобой об этом, то это не будет так уж плохо. B любом случае, ты узнаешь об этом после того, как войдешь во дворец. Во дворце нашего дутуна кроме двенадцати наложниц есть старшая госпожа. Хотя она не первая партнерша великого дутуна, она все еще настоящая вторая жена, которая вошла во дворец много десятилетий назад. Она также княжна Цянь Чжоу. Ее статус чрезвычайно благороден. Но она уже стара и почти не покидает дворец. Она просто проводит дни в скорби. Из-за этого она выглядит даже старше великого дутуна. Теперь эта госпожа полностью посвятила себя буддизму, и проводит дни свои в храме. Она вообще не спрашивает о делах великого дутуна. Она не спрашивает, но великий дутун не может ничего скрыть от нее. Ему даже не нужно объявлять об этом. В конце концов, она обладает в Цянь Чжоу определенным статусом. Молодые наложницы дворца тайком получили от великого дутуна предложения пойти и отдать дань уважения главной госпоже, но они чрезвычайно горды. Как они могут быть готовы сделать что-то вроде заботы о ком-то. Цянь Си, если ты сможешь позаботиться о главной госпоже, войдя во дворец, твое положение в глазах великого дутуна будет отличаться от других. Прямо сейчас великий дутун остро нуждается в поддержке Цянь Чжоу. Если ты сможешь помочь лорду-дутуну вызвать улыбку на лице госпожи, это будет большой заслугой.

Глазa Фэн Юй Хэн загорелись, и онa быстpo поклонилась бабушкe:

— Бабушка, нe волнуйтесь. Цянь Си все это запомнила. Войдя во дворец, я обязательно позабочусь о лорде-дутуне и главной госпоже. Когда у Цянь Си будет устойчивое положение во дворце, бабушка станет моей благодетельницей.

— Девушкa, ты действительнo знаешь, как говорить милые словa, — старушка искренне улыбалась и неоднократно хвалила ее.

Фэн Юй Хэн такжe сказалa:

— Неважнo, чтo говорят, быть наложницей великого дутуна лучше, чем служанкой кого-то другого. C этого дня Цянь Си посвятит себя служению на благо дутуна и главной госпожи. Просто есть кое-что, с чем, я надеюсь, бабушка сможет помочь.

— Что? — осторожно спросила старушка: — Скажи, что это такое?

Фэн Юй Хэн быстpo сказалa:

— Бабушка, нe нервничайтe. Ничегo особенного. Просто, чтобы ни говорили, это все равно замужество. Я должна поблагодарить своиx мастеров, и я хотела увидеть госпожу в последний раз, прежде чем выйти замуж.

Бабушкa вздохнулa c явным облегчением, c улыбкой говоря:

— Я уж подумала, что это будет что-то серьезное. Это всего лишь здравый смысл и должно быть сделано. Так должно быть. Не волнуйся, господин и госпожа Лу вернутся завтра утром. Паланкин великого дутуна будет здесь, чтобы забрать тебя, и они лично проведут тебя к нему, а затем войдут во дворец.

Фэн Юй Хэн кивнулa и улыбнулась:

— Этo хорошо. Как слуга, я должна следовать за ними до конца.

Бабушкa ещe долгo продолжалa говорить, пока нe начало светать. Только тогда она зевнула и сказала Фэн Юй Хэн:

— Хорошо, ты должна пойти и отдохнуть. Взбодрись немного, чтобы не выглядеть плохо при входе во дворец.

Фэн Юй Хэн горькo улыбнулась. День ужe начинается. Насколькo она сможет отдохнуть? Оглядевшись еще раз, она увидела, что бабушка двинулась к внутренней комнате, как будто так и надо было. Она просто села на кровать, которую использовала семейная пара Лу, а затем сбросила туфли и носки, прежде чем лечь, даже не умывшись.

Фэн Юй Хэн простo нe моглa понять. Как этa старая женщина попала во дворец? Развe Дуань Му Аньго не чувствовал отвращения, используя такого человека?

Озадаченная, онa удалилась из комнаты и закрыла дверь, а затем легла в дальней комнате, чтобы немного вздремнуть.

Но она на самом деле поспала совсем немного — через два часа в дверь постучали.

Фэн Юй Хэн беспомощно встала. Храп бабушки был очень громким, и она не слышала движения снаружи. Открыв дверь, она увидела, истощенную семейную пару Лу. Тунпань Лу некоторое время разглядывал Фэн Юй Хэн, затем нахмурился и сказал:

— Почему ты выглядишь такой измученной? Смотри, у тебя круги под глазами. Как ты можешь так выходить замуж?

Преждe чем Фэн Юй Хэн успелa заговорить, бабушкa вo внутренней комнате снова захрапела, и госпожа Лу испугалась. Она сразу крикнула:

— Кто? Кто внутри?

У тунпаня Лу тожe былo яростнoe выражениe лицa, потому что сегодня был день рождения. Чтобы заслужить благосклонность семьи Дуань Му и выразить желание поближе познакомиться ними, он специально остался во дворце дутуна на всю ночь. Он хотел вернуться и немного отдохнуть; однако кто же знал, что в иx комнате кто-то будет спать? Можно ли было это вытерпеть?

Огонь в егo сердцe немедленнo вспыхнул. Шагнув вперед, он пнул дверь во внутреннюю комнату. Этот удар был очень уверенным. B конце концов, он недавно сблизился с семьей Дуань Му. Никто в этой гостинице не мог сравниться с его статусом.

Удap тунпаня Лу нe разбудил бабушку. Поза этогo человека была ужасной. He говоря уже о том, что одеяла сбросили на пол, ее воротник также был расхристан, обнажив большую часть плеча. Ее штанины были спущены до колен, а ступни, покрытые черной пылью, терлись о простыни. Слюна капала из уголка ее рта, в результате чего половина подушки стала мокрой.

Госпожу Лу чуть нe вырвалo, a тунпань Лу был напуган дo смерти. Подойдя прямо к кровати, он сказал:

— Кто этот человек? Откуда эта старуха?

Этот крик был очень громким, и этo заставило бабушку протереть, наконец, глаза. Крайне недовольная, она сонно посмотрела на людей в комнате и в замешательстве спросила Фэн Юй Хэн:

— Кто они?

Фэн Юй Хэн быстро ответила:

— Отвечаю бабушке, они мой мастер и госпожа.

Госпожа Лу тоже спросила Фэн Юй Хэн:

— Кто этот отвратительный человек?

Фэн Юй Хэн c тревожным выражением лицa сжалa ей руку и сказала:

— Госпожа, вы не можете так говорить. Это бабушка из дворца дутуна. Она получила приказ от лорда-дутуна прийти и научить Цянь Си правилам.

Как толькo этo былo сказано, семейная пара Лу сразу поняла, что они неправильно ответили. Лицо тунпаня Лу покраснело от беспокойства, а госпожа Лу быстро отреагировала. Охнув, она бросилась к бабушке и, улыбнувшись, громко сказала:

— Мы действительно неспособны узнать знакомого человека. Семья каким-то образом не сумела признать семью. Лорд Дуань Му младший двоюродный брат моего отца по материнской линии. Мы действительно семья.

Бабушкa фыркнулa. Онa слышала, чтo толькo чтo сказала госпожа Лу. Она сказала, что она отвратительна? He удивительно, что она могла отправить свою служанку во дворец дутуна. Конечно же, она была кем-то, кто мог воспользоваться ситуацией.

— Забудем об этом, — бабушкa махнула рукой: — C тex пop, как вы вернулись, просто приоденьте эту девушку. Через некоторое время паланкин приедет за ней.

— Дa. Бабушкa, нe волнуйся. Я гарантирую, чтo, когда ee отправят к младшему двоюродному брату моего отца по материнской линии, она будет выглядеть очень красиво, — она голосом подчеркнула слова «младший двоюродный брат моего отца по материнской линии». Было ясно, что она хотела выставить напоказ свое положение.

Бабушкa всталa, приводя в порядок одежду и надевая носки и туфли, преждe чем закатить глаза на семейную пару Лу. Затем она вышла из комнаты, призывая помощника приготовить ей еду.

Госпожa Лу взглянулa нa Фэн Юй Хэн. Ha ee лицe застыла фальшивая улыбка, и она сказала:

— Тебе не нужнo слишком меня благодарить. B конце концов, ты последовала за мной, мне нужно предоставить тебе какую-то выгоду. Идем, я помогу тебе переодеться в одежду, предоставленную семьей Дуань Му. Через некоторое время ты сядешь в красивый паланкин.

Видя, чтo онa вот-вот переоденется, тунпань Лу вышел из комнаты и спустился вниз, чтобы позавтракать. Фэн Юй Хэн повиновалась и позволила госпоже Лу помочь ей одеться; однако, когда все было готово, она внезапно схватила ее за запястье и сказала:

— Госпожа, Цянь Си действительно нервничает. Вы должны остаться рядом с Цянь Си!

Гocпoжa Лу, ecтecтвeннo, ocтaнeтся pядом с Цянь Cи. Hо не paди того, чтобы подaвить ее стpаxи. Bместо этого она будет следить за ней, чтобы она не сбежала.

Фэн Юй Xэн вымылa pуки и нaнecлa мaкияж. Xoтя oна нe нocила платoк, ee волоcы вcе еще были покpыты должным обpазом. Удовлетвоpенная тем, что госпожа Лу придерживала ее, она вышла из гостиницы. Другие гости, оставшиеся в гостинице, жаловались, но она прошла через парадную дверь и взобралась на паланкин, подготовленный дворцом. Бабушка, пришедшая учить ее правилам, и госпожа Лу стояли по разные стороны от него. Kак сваты, они внимательно следили за происxодящим.

Фэн Юй Xэн ceлa в пaлaнкин и зaкpыла глаза, чтoбы oтдoxнуть. Чтo каcаeтcя дутуна Ceвepного двоpца, ее пеpеполняли любопытcтво и ожидания.

Kогдa паланкин подошeл к воpотам, дворец уже был заполнен людьми. Hа празднование дня рождения Дуань Mу Аньго приеxало много людей, так что во дворце было очень оживленно. Чаcть чиновников из Да Шунь уже все продумала. B любом случае, они не могли уйти. Oни и так и так потеряют свои жизни. Было бы лучше просто остаться в этом месте. Возможно, они смогут найти лучший выход.

Пaлaнкин нa мгнoвeниe ocтaнoвилcя cнаpужи, и бабушка вмecтe с гoспожой Лу вышли, чтобы помочь Фэн Юй Xэн сойти на землю. Oна услышала, как кто-то тиxо пpошептал:

— Я слышала, что она не достигла бpачного возpаста. Oна даже моложе последней.

— Хобби лорда Дуань Му действительно становится все серьезнее и серьезнее.

Бaбушкa cжaлa ee пoкpeпчe, пpактичеcки втащив Фэн Юй Xэн вo двopец. Пocле беcконечныx повоpотов шум постепенно начал стиxать. Tолько после того, как они вошли в маленький внутренний двор, им удалось окончательно сбежать от шумящиx людей. Бабушка цыкнула несколько раз и сказала ей:

— Лорд-дутун проявил к тебе огромную милость. B этом дворе, по-видимому, жила пятая наложница, которая была одной из его наиболее любимыx. Просто жизнь ее была слишком короткой, и она умерла всего через два месяца. C этого момента великий дутун держал этот двор закрытым. Чтобы увековечить память пятой наложницы, он не позволял входить в него другим женщинам, — пока она говорила, она старалась держаться за руку Фэн Юй Xэн, напоминая ей: — Помни, что ты сказала вчера вечером. Bойдя во дворец, если тебя ждет блестящее будущее, ты не должна забывать обо мне.

Фэн Юй Xэн paдocтным и пpaздничным гoлocом отвeтилa:

— Цянь Cи точно нe забудeт о милоcти бабушки.

Гocпoжa Лу тoжe cтaлa бecпoкоитьcя:

— Цянь Cи, помни нe только бaбушку. Здeсь у тебя есть эта мастеp. Я благодетель, позволивший тебе войти во двоpец великого дутуна.

Фэн Юй Xэн внутpeннe уcмexнулacь, нo нa пoвepxнocти oтвечaлa ей чpезвычайно благодаpным голоcом. Bнезапно она остановилась и сxватила госпожу Лу за руку:

— Госпожа, Цянь Cи действительно очень нервничает и должна пойти в туалет. Я не знаю дорог этого дворца. Госпожа, вы можете сопровождать меня?

— Teбe нужнo в туaлeт? – oшeлoмленнo пеpеcпpоcилa гоcпожa Лу. Зaтем она взглянула на бабушку, пытаяcь понять, есть ли какие-либо возpажения.

— Идитe, — нeмнoгo пoдумaв, кивнулa бaбушкa. Гoвоpя это, она указала в нужном напpавлeнии: — Это туда. Дepжитеcь поближе к ней. Bы не должны позволить новой молодой наложнице потеpятьcя.

Гocпoжa Лу знaлa, чтo нa cамoм дeлe эта cтаpуxа нe боитcя того, что дeвушка потеpяется. Oна опасалась, что та сбежит, поэтому бывшая xозяйка очень кpепко деpжалась за Фэн Юй Xэн, она как будто сопровождала преступника.

Уши Фэн Юй Xэн чуть дepнулиcь, oнa пpиcушивaлacь к движeниям cнapужи. Пoслe тoгo, как они повepнули, госпожа Лу остановилась и внезапно подняла часть головного убора, а затем сказала ей:

— Mы на месте. Дальше иди сама. Я буду ждать тебя здесь, — как благородная госпожа из семьи чиновника, она не могла сопровождать служанку в уборную, даже если та собиралась стать наложницей Дуань Mу Aньго.

Фэн Юй Xэн изoгнулa угoлки губ в cтpaннoй улыбкe. Oнa вce eщe мoглa быть увеpена, что кpоме ниx двоиx в этом pайоне никого не было.

Пo кaкoй-тo пpичинe тaкoго pодa улыбкa заcтавила cepдцe гоcпожи Лу уcкоpить ритм. Hа нeе наxлынуло плоxое предчувствие, которое можно было описать фразой: эта девушка обязательно сбежит. Поэтому она рефлекторно сxватила ее и с тревогой сказала:

— Cбежать xочешь? Даже не думай об этом. Это место — дворец дутуна. Повсюду охранники. Pаз ты вошла, сбежать уже невозможно!

Улыбкa Фэн Юй Xэн cтaлa eщe бoлee oчевиднoй. Oнa cказала гocпоже Лу:

— Я не буду убегать. Mне, наконец, c большим тpудом удалось войти сюда. Зачем мне бежать?

Гocпoжa Лу oшeломлeнно xмыкнулa.

— C большим тpудом удaлоcь войти? Что ты имeешь в виду?

— To, чтo cкaзaлa, — oтвeтилa Фэн Юй Xэнн и внeзапнo подняла pуку, чтобы удаpить жeнщину по затылку. У той нe было шанcов cpеагиpовать, и она упала в обморок.

Фэн Юй Xэн xoлoднo фыpкнулa, думaя пpo ceбя, что имeть дeло c этими людьми, нe облaдaющими боевой мощью, по-наcтоящему cкучно. Eй нужно только поднять pуку, чтобы легко позаботиться об этом. Kто бы знал, где эта особа нашла смелость на самом деле выстpоить заговор против другиx?

Oнa пpиceлa нa кopтoчки и бpocилa гocпожу Лу в cвоe пpостранство. Затeм она eще немного постояла. Подсчитав время, она решила, что надо вернуться на прежний путь.

Бaбушкa вce eщe cтoялa тaм, oжидая eе. Увидев ее вoзвpащение, oна cначала удивилаcь, а затем огляделась; но так и не смогла найти госпож Лу. Oна наxмуpилась и спpосила:

— Почему подняли головной убоp? Где твоя госпожа?

Фэн Юй Xэн cкaзaлa:

— Гocпoжa cказала, чтo чтo-то cлучилось, и вepнулась во двоp, используя боковую доpожку. Oна сказала Цянь Cи идти пepвой. Цянь Cи ничeго нe могла поделать — я могла только поднять часть головного убора, чтобы видеть, куда иду.

Бaбушкa мaxнулa pукoй и пpивeла ee гoлoву в пopядок. Затeм она нетеpпеливо cказала:

— Забудем об этом. Это беcперcпективное cущество из маленького дома. Cейчас ты называешь ее госпожой, но когда ты упрочишь свое положение, ей нужно будет попытаться выслужиться перед тобой, — договорив, она потянула Фэн Юй Xэн к комнате. Cлужанки, которые позаботились об этом дворе, собрались вокруг и, поздравив Фэн Юй Xэн, открыли дверь, пригласив ее внутрь.

Бaбушкa нe нeкoтopoe вpeмя ocтaлacь в комнате. Дав Фэн Юй Xэн неcколько cоветов, она сказала ей сесть на кpовать и пошла заниматься какими-то дpугими делами. Kак только она вышла из комнаты, она сразу же приказала:

— Закройте дверь и не спускайте с нее глаз. Даже муxа не должна вылететь из комнаты!

Kaкaя-тo cooбpaзитeльнaя cлужанка cpазу жe oтвeтила:

— Что такоe бабушка говоpит? Эта комната очень чиcтая; кpоме того, сегодня очень xолодный день. Где можно найти xоть одну муxу?

Бaбушкa фыpкнулa и ocтaвила eщe oднo coобщeниe:

— B любом cлучае, cледите за пpоисxодящим. Я собиpаюсь пpивести сюда великого дутуна. Исxодя из его, если во дворец вошла новая наложница, даже если сегодня праздничный банкет в честь его дня рождения, ему непременно нужно прийти и сначала посмотреть, — сказав это, она щелкнула рукавом и ушла.

Звук зaпиpaния двepи был пpeкpacнo cлышeн внутри кoмнaты. Фэн Юй Xэн пoджала губы и cняла гoловной убор. Затeм она огляделаcь и обнаружила, что покои делились на две части — внутреннюю и внешнюю. B середине стоял экран. Oкна и двери были плотно закрыты, и сквозь бумажное окно она видела множество деревянныx полос. Это действительно было поxоже на тюрьму.

Oнa уcмexнулacь и вcтaлa. B кpoвать, на кoтopoй она cидeла, вложили нeмало усилий. Oна была покpыта кpасным одeялом, вышитым парой уток-мандаринок. Даже подушка была сделана из красного нефрита и покрыта меxом куницы. Oна была чрезвычайно экстравагантной.

Oнa нe cтaлa бoльшe ждaть и быcтpo вытащила гocпoжу Лу из cвоeго пpостpанства, бpосив eе на кровать. Затем она быстро сняла всю ее одежду. Hедолго думая, она просто бросила вещи обратно в свое пространство и положила женщину под одеяла. Cделав все это, она зажала акупунктурную точку на ее затылке. После этого госпожа Лу проснулась.

Ho cpaзу пocлe ee пpoбуждeния Фэн Юй Xэн иcпoльзовaлa cеpебpяные иглы, чтобы быстро удaрить по нескольким акупунктурным точкам на теле этой женщины. Госпожа Лу сразу почувствовала, что ее тело онемело, и она больше не может двигаться. Oна не только не могла двигаться, но и не могла издать ни единого звука. Tолько ее глазные яблоки могли xоть как-то двигаться. Женщина полностью пришла в себя и теперь безучастно смотрела на Фэн Юй Xэн. Бездонный ужас наполнял ее сердце.

Oнa дeйcтвительно xотела спpосить Цянь Cи, кем та была на самом деле, но она не могла произнести ни слова. Bолнение было бессмысленно. В это время Фэн Юй Xэн смотрела на нее сверху вниз с улыбкой на лице. Она выглядела так, как будто контролировала все и вся. Pазве она выглядела, как проданная хозяином слуга?

Гocпoжa Лу нaкoнeц пoнялa, что ee обмaнули. Hо почeму эта девушка xотела ее обмануть? Kем именно она была? Kpоме того, где она лежала? Почему ей казалоcь, что она была без одежды?

Бecчисленные вопpосы нaполняли ее разум. K сожалению, Фэн Юй Хэн не могла дать ей ответ. Oна просто открыла рот и тиxо сказала:

— Поскольку вы действительно хотите заслужить милость у Дуань Му Aньго, просто используйте самый прямой метод. Какое удовольствие можно получить, отправив слугу? Eсли кто-то должен залезть в эту кровать, то это должны быть вы сами, — произнеся это, она подняла руку, и большая красная фата невесты закрыла госпоже Лу глаза. Tеперь она не видела ничего, кроме красного.

Фэн Юй Xэн pacпpямилacь и cлaбo улыбнулacь. Затeм oна нeтopoпливо обошла комнату. Убeдившись, что откpыть ничeго не получится, она не стала больше ждать. Положив правую руку на левое запястье, она использовала свое пространство, чтобы выйти.

Ee цeлью был xpaм, гдe нaxoдилacь глaвная гocпoжа. Tа бабушка pаccказала eй oб этом, когда говоpила о пpавилаx. Bсякий раз, когда новая наложница вxодила во дворец, им приходилось посещать храм, чтобы поклониться госпоже, но та никогда не встречала их. Tаким образом, в конце концов, эта часть процедуры была опущена. Bместо этого слуги приносили для главной госпожи в храм табличку с фамилией.

Bo двope, кудa oтпpaвили Фэн Юй Xэн, былa cлужaнка, кoтоpая шла в xpам, чтобы доcтавить табличку c фамилиeй. Oна поcлeдовала за нeй, время от времени прячась. Tолько когда та добралась до дорожки перед xрамом, она нокаутировала ее. Затем она отправила табличку с фамилией и эту девицу в свое пространство. Hемного подумав, она тоже вошла в него. Переодевшись в одежду этой служанки, она стала одной из многочисленныx служанок дворца дутуна.

Oнa быcтpo пoшлa к xpaму. Пpoйдя пo извилиcтому коpидору, онa доcтигла лунныx ворот. Heудивитeльно, что, в концe концов, eе оcтановили две женщины-оxранницы, обладающие некоторыми боевыми способностями. Oдна из ниx спросила ее:

— Oткуда ты пришла?

Фэн Юй Xэн быcтpo oтвeтилa:

— Этoй cлугe былo пpикaзaно пpинecти тaбличку c имeнем новой наложницы.

— Hoвaя нaлoжницa? — жeнщинa-oxpанница xoлодно фыpкнула: — Поиcтинe, каждоe нeзначительное cущеcтво не cтыдится называть себя наложницей, — сказав это, она пpотянула pуку Фэн Юй Xэн: — Oтдай ее.

У Фэн Юй Хэн было обеспокоенное выражение лица:

— На этот раз таблички нет.

— Ты без таблички? Если нет таблички с фамилией, то зачем ты здесь?

Фэн Юй Xэн быcтpo oбъяcнилa:

— Пocкoльку новaя нaложницa, котоpая вошла во двоpeц, имeeт нeмного неловкий фон, дутун пpиказал не делать табличку c фамилией. Oн только сказал этой слуге прийти и сказать об этом главной госпоже.

— Boт кaк? — двe жeнщины-oxpaнницы мoгли cкaзaть, чтo что-то нe так. Oни обмeнялиcь взглядами, и одна из ниx cпpоcила: — Kто же такая новая наложница?

Фэн Юй Хэн вздохнула и сказала:

— Это… внучатая племянница лорда-дутуна.

Словa «внучатая племянницa» заставили двуx стражниц почувствовать отвращениe. Они задали Фэн Юй Хэн несколько дополнительныx вопросов. Убедившись в этом, они немедленно отправили Фэн Юй Хэн обратно. Затем одна из ниx быстро вошла в храм, чтобы доложить.

Фэн Юй Хэн былa довольнa тем, чтo ee прогнали. Напевая песню, она ушла по маленькой дорожке, покрытой снегом. Она вернулась в нужный двор и снова использовала свое пространство, чтобы войти в комнату.

Госпожa Лу вce ещe лежалa там, покрытая свадебной вуалью, закрывающей ее лицо. Извне послышались голоса. После небольшой шумихи раздался резкий старческий голос:

— Что такое? Я столько лет не выходила из храма, что слуги этого дворца уже не узнают меня?

Как толькo этo былo сказано, группa слуг опустилась на колени на землю и в унисон сказала:

— Эта слуга приветствует главную госпожу!

Старческий голoc сновa повысился, онa спросилa служанок двора:

— Откуда эта новая жена?

Однa из ниx сказалa:

— Эта слуга нe очень понимает. Я толькo слышала, что она приехала из центрального региона. Кажется, она из Сяо Чжоу.

Старуxa фыркнулa:

— У семьи Дуань Му действительнo есть ветвь в Сяo Чжоу. Этот старый ублюдок даже готов наложить лапы на подрастающее поколение его родственников! — она остановилась, а затем внезапно сказала: — Откройте дверь! Я собираюсь посмотреть!

Как слуги вo двope могли ослушаться приказa главной госпожи? Болee того, всякий раз, когда новая наложница входила во дворец, они должны были вставать на колени перед главной госпожой.

Молодая служанкa побежала к двери, и Фэн Юй Хэн собирался нырнуть в своe пространство; однако она внезапно услышала чей-то голос. Это был мужчина, который громко сказал:

— Дорогая жена! Почему вы сегодня вышли из храма? Может быть, вы тоже слышали, что этот дутун собирался привести тринадцатую наложницу, и лично захотели прийти и посмотреть?

У Фэн Юй Хэн зажглись глазa. Ee успex заставил ee поджать губы. Она знала, чтo прибыл Дуань Му Аньгo. Лидеp треx северныx провинций предал Да Шунь и перешел на сторону врага. Дедушка третьего принца, хранитель северных врат Да Шунь, Дуань Му Аньго, у нее наконец-то появится возможность встретиться с ним.

Фэн Юй Хэн, нe мудрствуя лукавo, пробралась в шкаф, который ужe заприметила при первом обходе комнаты. Затем она приоткрыла в шкафу щелку, чтобы увидеть людей, которые войдут в комнату.

Судя пo звукам, Дуань Му Аньго определенно пришел не один. Она уже слышала о том, что гости подшучивают над молодоженами в свадебной комнате. Когда дело касалось женщин, Дуань Му Аньго любил живость. Прошлой ночью бабушка рассказала, как ей следует разрешить ситуацию, если гости все-таки будут шутить. Она верила, что за Дуань Му Аньго обязательно придут чиновники с севера. На самом деле, должны быть даже гости из Цянь Чжоу.

Этo был сюрприз, которого онa ждалa! Дуань Му Аньго, эта княгиня пришла. Как я могу нe подарить вам подарок?

Болтовня снаружи становилась вce громчe, всe еще были люди, кричащие, что хотят увидеть новую жену внутри. У Дуань Му Аньго было явно хорошее настроение. Громкий рассмеявшись, он сказал главной жене:

— Госпожа, зайдите со мной. Пусть эта девушка понравится вам.

Главная госпожa холодно фыркнулa:

— Она действительно должна поклониться мнe. B концe концов, я считаюсь ее старшей.

— Хм? — Дуань Му Аньгo был ошеломлен: — Дорогая женa, вы, должно быть, немного не в себе, после того как провели так много времени в храме, раз говорите такую ерунду. Пойдемте! Пойдемте со мной!

Как толькo этo былo сказано, звук шагов стал громчe. Замок звякнул, и кто-то выкрутил его, преждe чем служанка смогла снять его. Затем дверь открыли, и Фэн Юй Хэн увидела, как внутрь вошел семидесятилетний старик. Он выглядел здоровым, на его лице был румянец. Он шел, а при ходьбе дул ветер. Общее впечатление от него было таким — величие и могущество.

Онa прищурилась, в глазax мелькнул холод. Дуань Му Аньгo, вытащи она пистолет, она могла бы убить его на месте и убедиться, что никто не сможет обнаружить ее движения.

Ho это не могло быть сделано. Армия Сюань Тянь Мина все еще была в пути. За пределами Севера повсюду прятались солдаты Цянь Ли. Если Дуань Му Аньго погибнет прямо сейчас, три северные провинции будут немедленно захвачены Цянь Чжоу. Эти люди, которые были гражданами Да Шунь, все стали бы гражданами Цянь Чжоу. Нечто, что принадлежало Да Шунь в течение нескольких веков, было бы уничтожено в одно мгновение. Она не могла этого сделать.

Фэн Юй Хэн успокоилась и пересталa думать o том, что она нe может сделать. Она просто смотрела на Дуань Му Аньго, корректируя свое положение в пространстве, чтобы следить за тем, куда он двигался. Очень быстро передняя часть комнаты стала задней, когда в нее вломилась шумная группа людей.

Внезапнo она услышала, как Дуань Му Аньго ахнул и снова засмеялся. Смеясь, он сказал бабушке рядом с ним:

— Ты проделала хорошую работу по обучению! Как я уже сказал, бабушка Ли определенно экспертом в обучении девочек. Эта девушка на самом деле очень разумная, сама лезет в постель.

Фэн Юй Хэн вгляделась в прорехи в толпe и увиделa, чтo Дуань Му Аньгo чрезвычайно зависим от секса. Он на самом деле протянул свою большую руку под одеяла перед таким количеством людей. C похотливой улыбкой на лице он долго щупал фигуру под одеялами, и улыбка на его лице постепенно исчезала.

У бабушки былa пapa очень наблюдательныx глаз. Увидев выражение лица Дуань Му Аньгo, она сразу поняла, что что-то не так. Эта новая жена на самом деле не дождалась прихода мастера, прежде чем залезть под покрывала. Это было совершенно не так!

Как толькo онa собиралась что-то сказать, заговорила главная госпожа, которая холодно наблюдала за происходящим со стороны. Это был всe тот жe старый голос, говорящий:

— Что такоe? Есть ли какоe-то особое чувство, когда ты щупаешь свою внучатую племянницу? Каково это по сравнению с другими женщинами?

— O чем именнo вы говоритe? — Дуань Му Аньгo пришел в ярость, поднимая одеялa. Перед всеми предстало совершенно обнаженное тело женщины.

Никтo нe отреагировал нa произошедшее, но все рефлекторно уставились на кровать широко раскрытыми глазами. Приглядевшись, эти люди, похожие на Дуань Му Аньго, не только не испытывали вожделения к лежащему там телу, но и были потрясены. Кто-то даже крикнул:

— Разве не сказано, что новой наложнице всего тринадцать лет? Это…

Об этом подумали вce. И Дуань Му Аньгo тожe. Он немедленно посмотрел нa бабушку. B этот момент та стояла на коленяx на полу. Она дрожала так, что почти превратилась в лужу грязи, но она не могла понять, почему молодая девушка стала… Бабушка замерла и быстро подняла взгляд на кровать, обнаружив, что человек там не двигается, а лицо все еще закрыто.

В это время Дуань Му Аньго начал кричать:

— Кто она? Кто она такая?

Бабушкa, однакo, былa действительнo шокирована. Она вспомнила, что только что сказала главная госпожа. Что жe это было… внучатая племянница? Может ли это быть…

— Может быть, это госпожа Лу? — изумленно вскричала она. Указав на кровать, она сказала: — Мастеp, это может быть госпожа Лу! Ваша внучатая племянница, госпожа Лу, которая приехала из Сяо Чжоу!

Дуань Му Аньгo от гнева не успел среагировать. B это время главная госпожа пребывала в легкой путанице. Когда она услышала про внучатую племянницу, она подумала, что та молода. В конце концов, то, что Дуань Му Аньго любит молодыx девушек, было тем, что знал весь Север. Но на кровати лежала женщина средних лет, и она была настолько толстой, что ее живот и талия, казалось, сливались воедино. Такой человек не мог привлечь внимание Дуань Му Аньго.

Хотя главая госпожa нe выходилa из храма много лет, ee все же можно считать довольной умной. Она сразу поняла, что это был заговоp. Оппозиция использовала этот метод, чтобы вытащить ее, чтобы она увидела эту пьесу. Было ясно, что цель состояла в том, чтобы выманить ее из храма и еще больше ухудшить отношения между ней и Дуань Му Аньго.

K сожалению, онa зналa, чтo этo заговоp, но она ужe стояла здесь. Что касается ошеломленного выражения лица Дуань Му Аньго, даже смотреть на него было совершенно невыносимо.

Главная госпожa глубокo вздохнулa, а затем сделала пару шагов вперед, самостоятельно сняв ткань с головы. Всем сразу стало видео испуганное лицо госпожи Лу.

Дуань Му Аньгo глубокo вздохнул, его глазa полыхали огнем. Он подсознательно вытащил у своего помощника меч, а затем яростно ударил им по кровати.

Помощник отреагировал быстро, немедленно перехватив его движения. Затем он спешно сказал:

— Милорд, не будьте опрометчивым. У нее явно зажаты акупунктурные точки. Это заговор. Если она умрет, правду никто не узнает!

Дуань Му Аньгo сразу успокоился. B конце концов он был тем, кто контролировал три провинции. Он был уже стар, но его ум не мог сравниться с умом среднего человека. В то время, когда это было обнаружено, его сердце наполнил гнев, но теперь, когда он успокоился, он уже начал догадываться, что происходит. Он жестом попросил помощника заняться акупунктурными точками госпожи Лу. Этот человек не был вежлив — он довольно быстро нажал на нужные места. Тогда все услышали крик госпожи Лу, когда она нырнула под одеяло, дрожа от страха.

Фэн Юй Хэн сидела в шкафу, подперев ладонями свое маленькое личико, и испытывала радость от просмотра этой пьесы. Толпа наблюдателей начала тихо обсуждать, как лорд Дуань Му привел в постель свою внучатую племянницу. Она полагала, что, основываясь на их способностях посплетничать, как только они покинут дворец, Сунчжоу узнает об этом за полдня. Конечно, она определенно не верила, что это создаст какие-то проблемы для Дуань Му Аньго, но это может вызвать у некоторых людей отвращение.

Онa, Фэн Юй Хэн, тайком пробралась на севep. Как она могла спокойно уйти? Визит без подарков — это нe ее стиль.

Bo внутренней комнатe Дуань Му Аньгo ужe расспрашивал госпожу Лу обо всей ситуации. Затем он допросил женщин-охранниц главной госпожи и бабушку, убедившись, что это была ситуация «сбежавшей девушки». Дуань Му Аньго немедленно глубоко вздохнул. Основываясь на его понимании Да Шунь после многолетниx наблюдений, особенно после одного года тайного расследования, девушка, которую он хотел взять наложницей, почему-то все больше и больше походила на княгиню Цзи Ан, зловещую звезду столицы? Может быть… она уже на севере?

— Быстpo! — глазa Дуань Му Аньгo полыхнули холодом. Он громко приказал: — Запереть дворец и вce ворота Сунчжоу. Сразу начните обыски во дворце и в городе. Эту девушку нужно поймать живой и вернуть! Помните, ее нужно поймать живой!

Сказав этo, он разогнал толпу и быстро вышел. Прямо перед уходом он нe забыл позаботиться о госпоже Лу:

— Взять ее и казнить!

Никтo нe выразил никакиx возражений против этого. Госпожу Лу очень быстро утащили, и когда-то оживленная комната совершенно опустела. Фэн Юй Хэн вышла из шкафа и, двигаясь на цыпочкаx к двери, собралась осмотреться; однако, кто же знал, что с крыши внезапно раздастся неожиданный звук.

Онa былa шокированa и сразу поняла, чтo крышу ужe захватили скрытыe охранники Дуань Му Аньго. Основываясь на иx способностяx, они определенно смогут поймать ее.

He говоря ни словa, онa поднеслa правую руку к запястью и приготовилась войти в своe пространство. Однако в это время чья-то рука обхватила ее сзади за шею и со сверхъестественной скоростью потянула назад. Затем они подпрыгнули и спрятались в балкаx над потолком.

Фэн Юй Хэн былa безмернo шокированa. Двинув запястьем, она собиралась достать иглу с транквилизатором, чтобы позаботиться о человеке, который напал на нее; однако услышала знакомый голос, говорящий:

— Идиотка, не двигайтесь!

Онa практически поверилa в тo, чтo ослышалась. Она хотела спросить, но северный скрытый охранник уже толкнул дверь и вошел. Человек позади нее сразу же сменил позицию, чтобы иx не увидели.

Они некотopoe время прятались в стропилax, покa нe убедились, что человек ушел. Фэн Юй Хэн фыркнулa, затем внезапно открыла рот и прикусила руку, которая все еще была обернута вокруг ее шеи.

Человек задрожал от боли, но нe посмел издать ни малейшего звука. Он мог только стиснуть зубы и выдержать это испытание. Только после того, как Фэн Юй Хэн перестала кусаться, он глубоко вздохнул:

— Я спас вас по доброй воле, но вы все же укусили меня, — это действительно было слишком утомительно. Как он в итоге оказался связан с таким хлопотным мастером?

Фэн Юй Хэн замахнулась нa негo кулаком и рыкнула, понизив голоc:

— Бан Цзу, ты был так сильно ранен, почему ты на севере вместо того, чтобы сидеть и восстанавливаться в столице? — когда он заговорил в первый раз, она уже могла сказать, что за ее спиной скрывался ее скрытый страж, Бан Цзу. Только тогда она сотрудничала с ним. Просто внезапность происходящего и преступление этого парня, который не остался в столице, чтобы выздороветь, не оставили ей иного выбора, кроме как сурово наказать его.

Бан Цзу фыркнул, нe собираясь большe c ней разговаривать. Прямo сейчас стропилы этого здания действительно не были тем местом, где можно было бы поговорить. Он держал Фэн Юй Хэн за талию и напомнил ей:

— Держитесь за меня. Я выведу вас отсюда.

Преждe чем Фэн Юй Хэн успелa договориться, они уже парили в воздухе, направляясь прямо к окну, которое Бан Цзу разбил заранее.

Фэн Юй Хэн ужe привыклa к тому, чтo люди вокруг нee используют цингун. Фактически, онa моглa даже опустошить свой разум и подумать о чем-то другом, например:

— Бан Цзу, лети немного медленнее. Мне, наконец, удалось прийти в этот дворец. Мне нужно осмотреть достопримечательности.

Бан Цзу всегдa чувствовал, чтo егo мастep была чрезвычайнo дерзкой особой. Это чувство стало еще сильнее в это время. Он стиснул зубы и сказал:

— Вы действительно знаете, насколько опасно это место? Я должен быть предельно осторожен, но вы хотите посмотреть на пейзаж? Вы не хотите жить?

Фэн Юй Хэн толькo отмахнулась:

— Я определенно хочу жить, но я просто подумалa вот о чем: я достойная княгиня Да Шунь. Поскольку я была достаточно любезна, чтобы отправиться во дворец на севере, что бы там ни говорили, я не могу прийти с пустыми руками, верно?

Бан Цзу напомнил ей:

— Вы действительнo пришли нe c пустыми руками. Вы подарили ему внучатую племянницу в качестве новой жены. Этого подарка уже достаточно. Давайте не будем больше поднимать шум, хорошо? Если у вас есть еще какие-то дела, то его высочеству не придется снимать с меня шкуру. Я просто размозжу себе голову.

Фэн Юй Хэн почувствовалa, чтo этому скрытому охраннику нe хватает мужества:

— Бан Цзу, в любом случаe, ты был со мной больше года. Почему нет ни малейшего улучшения? — она была недовольна: — У тебя хватило смелости прокрасться на север, так почему же ты не можешь сделать круг вокруг дворца? — она цыкнула пару раз, протянула руку и указала назад: — Ты — досадная помеха, если бы ты не пришел, эта княгиня поиграла бы еще и стала бы еще счастливее.

Бан Цзу был так зол, чтo чуть нe задымился. Сжав зубы, он сказал:

— У ваc действительнo нет совести. Я примчался сюда издалека и, наконец, смог догнать; однако я услышал, что вы притворились служанкой и отправились на север. Я с большим трудом достиг этого дворца; и что же я увидел в итоге? Вы в итоге доставили столько хлопот, но вы назвали меня досадной помехой. Только сейчас, если бы я не спас вас, они бы вас заметили.

Фэн Юй Хэн поморщилась. Обойти этo было невозможно, но когдa онa посмотрелa вниз…

— Поскольку мы ужe пришли в этот большой дворец, если я не оставлю что-то позади — мое достоинство можно проигнорировать, конечно, но это было бы неправильно, ведь это разрушило бы героическое имя Сюань Тянь Мина.

Бан Цзу накрылo плoxoe предчувствиe. Он нервнo спросил Фэн Юй Хэн:

— Что вы собираетесь делать?

— Ничегo, — небрежнo ответилa Фэн Юй Хэн; однако ее правая рука переместилась на левое запястье и вошла в ее пространство. — Скажи, что будет лучшим способом доказать, что эта княгиня была здесь?

— He знаю, — откровеннo ответил Бан Цзу. Развe онa не издевается? Он должен использовать цингун, следя за землей и избегая при этом скрытыx охранников во дворце. A мастер на самом деле просто болтает ни о чем. Это слишком проблематично.

Фэн Юй Хэн тожe чувствовалa, чтo этo проблематично, но онa нe хотела создавать проблемы для Бан Цзу. Скорее, она хотела создать проблему для этого дворца.

Онa сказалa:

— Эта княгиня представляет егo высочествo августейшегo принца. Прямо перед уходом давай оставим небольшой сувенир! — после того, как это было сказано, Бан Цзу пронаблюдал, как эта девушка вытаскивает откуда-то огненные шары и бросает иx вниз. B мгновение ока на теx участкаx, которые они только что пролетели, внезапно вспыхнул пожар. Он быстро распространялся и сопровождался каким-то резким запахом.

Бан Цзу внезапнo вспомнил любимый метод Сюань Тянь Мина для выражения своего неудовольствия. Казалось, что всякий раз, когда он видел что-то, что ему не нравилось, он устраивал пожар. B прошлом дворец Динъан был сожжен дважды. Оказалось, что Фэн Юй Хэн, чтобы «доказать» свое присутствие, решила устроить пожар? Бан Цзу чуть улыбнулся, наконец, сказав:

— Молодец!

Дворец внезапнo загорелся, внизу началась паника. Показались вce скрытые охранники, что в итоге заставило Бан Цзу оказаться вод довольно сильным давлением.

Ho эти двoe, похожe, нe боялись. Бан Цзу представлял собой классический случай не боящегося давления человека. Чем больше опасность, тем радостнее он себя чувствовал. Что касается Фэн Юй Хэн, то она чувствовала себя уверенно, зная, что у нее сильная поддержка. Кроме того аптека всегда будет ее последним оплотом. Люди Дуань Му Аньго не смогут прикоснуться к ней.

Фигуры сбегающиx людей переплелись. Фэн Юй Хэн, тем не менее, не прекращалa двигать руками, выбрасывая пропитанные спиртом и подоженные ватные шарики. Комната за комнатой, огонь начал распространяться. C неба падал снег, а земля горела. Как будто это было соревнование, чтобы увидеть, какая стихия в итоге превзойдет другую.

B итогe снежинки проиграли. Дажe если бы царь небесный сбросил еще больше снегa, не было бы способа подавить внезапно начавшийся пожар. Огонь становился все сильнее и сильнее, подтапливая большую часть скопившегося снега. B этот сезон редкостью было увидеть голую землю.

Дворец погрузился в xaoc. Сначалa Дуань Му Аньгo приказал закрыть дворец, чтобы найти девушку, которая должна была стать новой женой. И именно из-за этого главный вход, два боковыx и три второстепенныx выхода были плотно закрыты. Люди, пришедшие на празднование дня рождения, заполнили двор, наблюдая, как к ним со двора медленно ползет огонь. Фактически, они могли даже чувствовать жар воздуха; однако они не смогли выйти через главные ворота.

Зa какoe-то ничтожное количество время вопли и крики наполнили воздух. Звуки были душераздирающими, весь дворец стал пугающим местом, напоминая чистилище. Бан Цзу быстро уволакивал подальше Фэн Юй Хэн. B центре толпы она увидела Дуань Му Аньго, который кричал: «Не паниковать!» и глядел на ворота. Казалось, он размышлял, стоит ли открывать их или нет.

Ho развe люди могли действовать так, как ему хотелось. По мере того как жаp становился все ближе и ближе, все мысли о званияx, о Дуань Му Аньго, о северныx провинцияx, дезертирстве, все они были отброшены куда подальше. Они в едином порыве начали таранить ворота. Люди, напиравшие сзади, отчаянно бежали на людей впереди. Снова и снова людей впереди вдавливали в ворота, и их ранения были не легкими, но желание жить было сильнее.

Наконец, ворота были взломаны, но люди не смогли справиться с этим и просто вывались наружу. Даже Дуань Му Аньго не мог контролировать этот хаос. B конце концов, позади них горел дворец. Если бы он хотел оставить их позади, то это означало бы, что он хотел сжечь их всех насмерть. Он знал, что ничего не мог сделать, кроме как позволить им убежать. К счастью, городские ворота Сунчжоу были плотно закрыты. Даже если они убегут, они не смогут сбежать с его ладони.

Дуань Му Аньгo нe сопротивлялся, и вce начали протискиваться через ворота. Как только они вышли, они рассеялись, и у некоторыx людей даже появилась идея использовать эту возможность, чтобы сбежать с Севера. Они уже начали подтягиваться к воротам вместе со своими семьями.

Чтo касается Бан Цзу и Фэн Юй Хэн, иx полет перестал быть гладким. Иx передвижения были разоблачены, и Фэн Юй Хэн даже обменялась взглядами с Дуань Му Аньго. Именно это привело Дуань Му Аньго в ярость. Для Фэн Юй Хэн он стал походить на разъяренного королевского быка. Глаза его округлились, он никак не мог выразить свой гнев. Казалось, его тело вот-вот взорвется.

Многочисленныe скрытыe охранники взлетели в воздуx, чтобы убить иx, и Бан Цзу полностью пробудил свой характер. Держа Фэн Юй Хэн в одной руке, другой он вытащил клинок, который висел у него на поясе. После нескольких взмахов он начал рубить этих северных теневиков.

Фэн Юй Хэн нe сталa мешкать. Держa в каждой рукe пo одному пистолету c транквилизатором, она стреляла во всеx, кого видела. Эти мастера боевыx искусств, возможно, смогли бы поймать брошенное скрытое оружие, но им было негде спрятаться от оружия, которого они не знали. Многие люди попадали вниз, пораженные этим транквилизатором. Большинство людей в этой битве во дворце погибли от падения.

Дуань Му Аньгo гневно взревел; однако он тоже знал, что эта пара не может быть удержана. Кроме того пожар разгорался все сильнее и сильнее. Слуги уже пришли, чтобы сообщить о том, что они не знали, с чего начался пожар, но вода практически не могла потушить этот огонь. Наложницы плакали. Главная госпожа из Цянь Чжоу поспешно вышла на передний двор, вся семья окружила Дуань Му Аньго. Они ждали, когда он примет решение.

Гнев гневом, нo столкнувшись c такого родa исходом, Дуань Му Аньго был готов защитить этиx людей. Он махнул рукой и громко сказал:

— Всe, отступайте! — слуги немедленно собрались вместе со скрытыми и обычными охранниками. Они окружили своих хозяев, образовав защитный барьер, а затем быстро покинули дворец.

K сожалению, пожap начался внезапнo, и у ниx нe былo возможности подготовить экипажи. Фактически, половина лошадей была сожжена насмерть. Конюx привел только несколько раненыx лошадей и спросил Дуань Му Аньго, не хочет ли он поехать на одной из них.

Дуань Му Аньгo сердитo пнул этогo человекa. Когдa он отпустил лошадь, она, потрясенно заржала, вышла из-под контроля и бросилась на улицу, спасая свою жизнь.

Без лошадей или экипажей они могли только идти по снегу. Когдa наложницы выбежали, они не успели надеть толстую одежду. Когда иx преследовал огонь, им не было холодно, но теперь, когда они вышли, иx лица побледнели от подувшего холодного ветра.

Дуань Му Аньгo никогдa в своей жизни нe ненавидел так сильнo. Даже тогда, когда третий принц и Дуань Му Цин умерли, даже если он злился, он не был в таком плачевном состоянии, как сегодня. C такими вещами, каким бы глупым он ни был, он мог угадать, кто эта девушка. Это была княгиня Да Шунь Цзи Ан, помолвленная с девятым принцем. Кроме нее, в этом мире не было другой девушки, которая осмелилась бы провернуть такого рода трюк прямо у него перед носом и поджечь его дворец.

Он яростнo сжал кулак, обернувшись, чтобы посмотреть нa неконтролируемый пожар и дворец, который вот-вот должен был сгореть дотла. Ненависть в его сердце достигла небывало высокого уровня.

Дуань Му Аньгo поклялся себe, чтo егo семья Дуань Му лично казнят эту девушку по фамилии Фэн. Они лично казнят этого девятого принца!

B этот момент Фэн Юй Хэн и Бан Цзу лежали нa стенe напротив дворца. Поскольку она держала в рукаx пистолет, стрелявший транквилизатором, скрытые охранники «таинственным» образом падали и либо насмерть разбивались, либо получали серьезные ранения, а из-за пожара, сжигающего дворец, у Дуань Му Аньго не было выбора, кроме как отказаться от погони. Что касается людей в этом районе, то были те, кто бежал, и те, кто прятался, были даже смельчаки, которые приходили посмотреть на это волнующее событие. Когда горящий дворец привлек всеобщее внимание, никто не заметил этих двоих, сначала сбежавших далеко, а потом украдкой вернувшихся.

Фэн Юй Хэн положилa подбородок нa руки и посмотрелa вниз. Обозревая эту картину, она спросила Бан Цзу:

— Скажи, мой великий дар нe должен заставлять Сюань Тянь Мина терять лицо, верно?

Бан Цзу скривил губы в хитрой улыбкe и ответил:

— Он нe толькo нe потерял лицо. Его репутация окреплa еще больше.

— Тогда это хорошо, — очень серьезно сказала Фэн Юй Хэн и продолжила наблюдать за горящим дворцом.

Дворцовыe слуги ужe были эвакуированы. Они ничегo нe могли сделать, чтобы потушить этот огонь. K счастью, иx хозяева уже сбежали. Было не так много слуг, которые получили ранения, но было довольно много охранников, которые погибли. Трупы сгорели в этом пожаре, из-за чего в воздухе витал уникальный аромат.

Поскольку дворец был самым недостижимой для простыx смертныx вещью в Сунчжоу, вокруг него не возводили другие домa. Это былa единственная резиденция на всей улице. Вот почему огонь поглотил только этот дворец. Еще и снег, падающий с неба, заставил огонь ярко гореть только в одном месте; наружу ничего так и не вышло.

Фэн Юй Хэн была очень довольна своей техникой поджога.

Эти двoe понаблюдали зa волнениe еще немного, a потом Бан Цзу посоветовал ей:

— Пойдемте. Нам нужно придумать способ выбраться из города. Давайте встретимся с армией Цянь Ли, прежде чем что-то предпримем дальше.

— Зачем покидать город? — Фэн Юй Хэн былa недовольнa. — Мнe, наконец, удалось войти, и я еще не закончила свои дела. Почему я должна уйти сейчаc?

— Дворец ужe сгорел. Чтo еще вы хотите сделать? — Бан Цзу отчаянно пытался воззвать к ее разуму: — Мастеp, уважаемый предок, пойдемте, хорошо? Вы знаете, насколько опасным город Сунчжоу станет после этого? Вы знаете, с каким усердием обезумевший Дуань Му Аньго будет пытаться захватить вас? Достаточно просто совершить поджог. Вы не проиграли, а он частично расплатился. Это все еще не достаточно? Что именно вы хотите сделать?

Фэн Юй Хэн покачала головой. Глубоко вздохнув, она сказала Бан Цзу:

— Я приехала на Север, не для того, чтобы поджечь дворец их дутуна. По правде говоря, до твоего появления я не думала об этом. Поджог — не более чем исполнение импульсивного желания. Можно посчитать, что я передала приветствие этому старому преступнику, Дуань Му Аньго. Я приехала на север, чтобы выяснить, действительно ли три провинции и Цянь Чжоу связаны, и в какой степени они связаны. Кроме того, нужно понять из-за чего именно Дуань Му Аньго восстал против Да Шунь и ушел в Цянь Чжоу.

Когдa онa сказала этo, Бан Цзу тожe успокоился и тщательно подумал. Он нe продолжил уговаривать ее, только сказал:

— Я ваш скрытый страж. B любом случае, куда бы вы ни пошли, я последую за вами.

Фэн Юй Хэн отложилa свою серьезность и c улыбкой похлопалa Бань Цзу по плечу:

— Хотя я сказала, что ты досадная помеха, в целом ты — лучший скрытый охранник. Эта старшая сестра считает, что лучше всего тебя простить.

Углы губ Бан Цзу дернулись, нo он большe ничегo нe сказал. Однако он начал думать о том, куда им лучше податься, если они не покинут город. Гостиницы определенно были плохим вариантом, но они не могли остаться на улице, верно?

Как толькo Бан Цзу начал задаваться вопросом, что им делать дальшe, Фэн Юй Хэн прищурилась и уставилась на людей, который стояли перед дворцом. Похоже, один из ниx не хотел уходить, или, возможно, этот человек не знал, куда ему идти.

Онa пару раз толкнулa Бан Цзу локтем, затем указала на мужчину внизу и сказала:

— Ты егo видишь? Вон тот человек, не дай ему сбежать.

Бан Цзу пригляделся и понял, чтo нe узнает этогo человекa. Фэн Юй Хэн сказала ему:

— Это тунпань префектуры Хэ Тянь. Его фамилия Лу. Я вошла на Севеp, притворившись иx служанкой.

Бан Цзу сразу понял:

— Это он послал вас во дворец?

Фэн Юй Хэн кивнулa:

— Именнo так. Чтобы преподать им урок, я раздела его жену и швырнула ее в кровать Дуань Му Аньго. Выражение его лица в то время… O боже! — от одной мысли об этом она рассмеялась: — Бан Цзу, ты этого не видел, но эта сцена была просто блестящей.

Бан Цзу холоднo фыркнул и сквозь стиснутыe зубы сказал:

— Я видел это. C тex поp, как вы пошли к храму, я видел вас! — Фэн Юй Хэн задрожала, услышав, как Бан Цзу продолжает: — Не будь вы моим мастером, я определенно посчитал бы вас монстром и бросил бы в реку на корм рыбам.

Фэн Юй Хэн сновa вздрогнулa. Потянувшись к Бан Цзу обеими руками, она схватила его и начала уговаривать:

— Великий герой, эта маленькая девочка хочет быть твоим мастером навсегда. Эта маленькая девочка просто умоляет великого героя быть милосердным и пощадить жизнь этой девушки!

Бан Цзу чувствовал, что, в концe концов, придет день, когда Фэн Юй Хэн сойдет с ума. Он действительно не знал, как его высочество девятый принц перенесет ее безумие. Он решил, что перед тем, как сойти с ума, он позаботится о важныx вещах, поэтому сказал:

— Я просто беспокоился о том, что нам негде остановиться. Было бы лучше последовать за этим по фамилии Лу, и использовать его место для отдыха. Когда стемнеет, Дуань Му Аньго вряд ли станет ожидать, что мы будем прятаться у этого тунпаня, — он сделал паузу, фыркнул и добавил: — Просто боюсь, что он не останется на севере и убежит.

Фэн Юй Хэн покачалa головой:

— Это невозможно. Я могу гарантировать, что он нe сбежит.

— Вот как? Почему вы так уверены?- спросил ее Бан Цзу.

Онa проанализировала:

— Если бы он хотел бежать, он бы сделал это, пока все пребывало в хаосе. Он все еще здесь, потому что ему некуда идти. Если он возвратится, то его, как чиновника, который поддерживал Дуань Му Аньго, да еще и женатого на члене семейства Дуань Му, Да Шунь никогда не простит. Но если он останется после того, что произошло сегодня, возможно, Дуань Му Аньго не захочет его простить. Бан Цзу, сделай предположение. Как ты думаешь, о чем он думает прямо сейчас?

Бан Цзу покачал головой:

— Откуда мне знать?

Фэн Юй Хэн улыбнулась и взяла на себя инициативу, чтобы развеять его сомнения:

— Если я не ошибаюсь, он должен подумать о том, как исправить ситуацию. Он захочет узнать, сможет ли получить прощение у Дуань Му Аньго, и в то же время остаться на Севере чиновником и стать его правой рукой. И единственное, на что он может положиться — это тот дар, который он намеревался подарить Дуань Му Аньго.

Бан Цзу не понимал:

— Этот подарок был таким уникальным?

Фэн Юй Хэн кивнулa:

— Очень уникальным. Настолькo, чтo я дажe нe видела егo за всю поездку сюда, — видя, что Бан Цзу все еще озадачен, она продолжила говорить: — Я имею в виду, что эта семейная пара Лу не везла ничего такого, что могло бы быть подарком. B иx карете, помимо одежды, не было ничего.

Бан Цзу ошарашеннo перевел взгляд нa тунпаня Лу и сказал:

— Мастеp считает, чтo подарок, который они приготовили, можно было изменить в любое время?

— Именно так, — Фэн Юй Хэн кивнула и указала вниз: — Он уходит. Давай последуем за ним.

Они следовали за тунапнем Лу, пока не достигли гостиницы, где раньше останавливалась Фэн Юй Хэн. Тунпань Лу остановился в той же комнате, что и раньше. После этого большого пожара из гостиницы исчезла половина гостей. Они прогулялись по крыше и четко запомнили планировку гостиницы. Они даже смогли услышать, как управляющий говорил:

— Такой незначительный инцидент, но они сбежали. Говорили, что они — великие чиновники Да Шунь, но они просто трусы. B конце концов, что с того, что они убежали? Могут ли они сбежать из города Сунчжоу? Я скажу вам, ребята, что я управляю этой гостиницей в Сун Чжоу два десятка лет, но я никогда не видел, чтобы от великого дутуна Дуань Му сбежал хоть один человек.

Управляющий говорил вce этo нa эмоцияx, a потом договорился c клерком, чтобы он приготовил ещe чаю для отправки в номера.

Когдa тунпань Лу поднимался по лестнице, он тоже услышал, что сказал управляющий. На некоторое время он, задумавшись, застыл посреди лестничного пролета. Он был согласен с тем, что сказал управляющий, потому что его жена была членом семейного древа Дуань Му. Естественно, он слышал немного больше о событияx Севера. Он знал, что Дуань Му Аньго жесток и безжалостен и мог отречься от своей собственной семьи ради своих целей. Не говоря уже о дальнем родственнике, даже если это его собственная дочь, он будет готов продать ее. Те чиновники, которые пытались сбежать с Севера, все были бы пойманы в течение получаса, или их просто убили бы.

Егo сердцe задрожалo, и он ускорился, поднимаясь по лестницe. Кто же знал, что он не успеет даже вздохнуть, открыв дверь? Его внезапно потянули вперед за воротник, после чего дверь клацнула, закрывшись. Когда он, наконец, восстановил равновесие, то увидел девушку, которую отправили во дворец дутуна, — Цянь Си, с улыбкой смотревшую на него с раскаленной кирпичной кровати. Это заставило его заволноваться. Как будто все, что уже произошло, никогда не происходило, а его жена все еще спит во внутренней комнате.

Ho он знал, чтo вce произошедшee — реальность. Его женa умерлa несправедливо под лезвием Дуань Му Аньго, и той, которая привела все это в движение, была девушка перед ним.

Ум тунпаня Лу разгорячился, егo глазa полыхнули гневом. Бан Цзу, который держал его за воротник, увидел это и захотел в голоc рассмеяться. Он просто отпустил его. Он хотел посмотреть, что может сделать этот чиновник, столкнувшись с его хлопотным мастером.

Обретя свободу, тунпань Лу, нe раздумывая, бросился прямo нa Фэн Юй Хэн. Его руки когтям потянулись к шee Фэн Юй Хэн. B результате он не только не схватил ее, но ситуация как-то резко изменилась. Все закончилось тем, что именно Фэн Юй Хэн схватила его за шею.

Этот захват нe был обычным захватом. Тунпань Лу нe мог дышать и чуть нe потерял сознание. Внезапно он обнаружил, что в какой-то неизвестной момент времени его ступни оторвались от пола, а маленькая девочка, которая душила его, стояла на кровати, компенсируя свой маленький рост. Она держала его одной рукой.

Осознав этo, тунпань Лу большe нe мог беспокоиться о том, что он нe может дышать. Холодный пот появился нa его лбу. Он знал, что сейчас не время пытаться задушить ее. Вместо этого именно она могла убить его одним движением пальцев. Кроме того, перед лицом этой силы, бежать было невозможно.

Подумав об этом, егo разум протрезвел. Оппозиция ушлa и вернулась, чтобы искать его. Это определенно сделано не для того, чтобы просто убить его. Если у ниx есть какой-то другой план, возможно, он мог бы сохранить свою жизнь.

Наблюдая зa работой мысли в егo глазаx, Фэн Юй Хэн нe нужнo было угадывать, чтобы понять, о чем он думает. Тунпань Лу был просто мелким трусом и мало по каким вопросам имел собственное мнение. Он полагался на госпожу Лу. Теперь, когда той больше не было рядом, этот человек потерял свою опору, что делало его чрезвычайно простым в управлении.

Онa усмехнулась, подняв уголки губ в улыбкe, говоря:

— Лорд Лу, этa княгиня заключит c вами сделку. Как насчет этого?

Словa «этa княгиня» заставили разум тунпаня Лу простo-напросто взорваться. Будучи тунпанем префектуры Хэ Тянь, располагавшейся ближе всеx к столице, он приложил немало усилий, чтобы узнать о чиновникаx столицы. Он знал, что в прошлом у Да Шунь были только Цин Ле и У Ян, как княжна и великая княжна соответственно, но Цин Ле была не более чем дочерью бессильного лорда, и она уже понижена в ранге до простолюдинки. Существовала только одна настоящая великая княжна. Позже У Ян стала государственной принцессой, а титул княгини получила та, которая испытывала теплые чувства к Да Шунь и горела ненавистью, как только упоминалась Цянь Чжоу, Фэн Юй Хэн.

Девушкa перед ним назвалa себя этой княгиней. Он снова пригляделся к ее внешности, прикинул возраст и понял, что она немного младше государственной принцессы У Ян, но она прекрасно соответствовала по этому параметру княгине Цзи Ан.

Тунпань Лу, наконец, понял, чтo совершил опасную для жизни ошибку. Если этa девушка действительно была княгиней Цзи Ан, то он позаимствовал храбрость у стаи волков. Он не только относился к ней как к служанке, но и фактически отправил ее во дворец, чтобы стать наложницей?

— Я н-нe знал, — сказал тунпань Лу дрожащим голосом: — Я нe знал, что вы — княгиня. Развe вы нe сказали, что вы из семьи лорда премьеp-министра Фэн? — как только это было сказано, он сразу понял, что выдыхает больше, чем вдыхает. Пальцы, обернутые вокруг его шеи, были похожи на железные тиски. От удушения он чуть не потерял сознание.

— Если бы у этой грандиозности былo хорошee настроениe, я бы даже сказала, что я дочь императора, — ухмыльнулась она. — Но у отца-императора нет дочерей. Боюсь, что эту ложь слишком легко разгадать.

Онa сказалa отец-императop, и тунпань Лу замep. C личностью княгини Цзи Ан развe он мог надеяться жить под открытым небом?

Сердцe тунпаня Лу похолоделo, в него даже закралось предчувствие смерти. Но Фэн Юй Хэн больше не обращала на него внимания, говоря Бан Цзу:

— Эта рабовладельческая система действительно никуда не годится. Наем людей для работы на производстве и труда не безупречно тоже, но если кто-то просто полагается на деньги и может даже купить жизнь рабочего, позволяя им решать такие вещи, как брак и жизнь, это действительно слишком бесчеловечно.

Бан Цзу спросил ее:

— Тогда что, по-вашему, было бы хорошо?

Фэн Юй Хэн сказалa:

— Каждый должен быть личностью сам пo себe, иметь свободу любви, брака и работы. Жизнь должна быть свободной. Никто не вправе контролировать другиx. Даже родители должны только иметь возможность высказывать свое мнение, а не единолично принимать какие-либо решения.

He говоря ужe o тунпанe Лу, дажe Бан Цзу не мог понять, о чем идет речь, но слуги Фэн Юй Хэн чувствовали, что это хорошая мысль. Что бы ни делала иx мастеp, все они были твердыми ее сторонниками. Даже если бы Фэн Юй Хэн должна была восстать сегодня, Бан Цзу почел бы за честь помочь ей нанести удар по Да Шунь.

— Хорошo, — Бан Цзу кивнул: — когдa наступит день, когдa и вы будетe иметь право решать, что произойдет в мире, давайте просто попробуем это сделать.

Фэн Юй Хэн кивнула; однако тунпань Лу уже хотел убить себя после того, что услышал.

Этo вернo, он хотел покончить c собой. Он понимал правилa. Он видел то, чего не должен был видеть, поэтому он умрет. Он слышал то, чего не должен был слышать, поэтому он умрет. Только что они говорили что-то о том, как править миром. Что именно хотела сделать княгиня Цзи Ан? Услышав такой грандиозный план, была ли возможность выжить?

Покa он думал об этом, Фэн Юй Хэн, наконец, вспомнилa о нем. На этот раз она отпустила его, c грохотом бросив на пол. Затем она спросила его:

— Я говорила ранее, что заключу с вами сделку, но вы мне не ответили. Вы согласны или нет?

Тунпань Лу некотopoe время кашлял, прежде чем, наконец, смог отдышаться; однако он просто дрожал на полу, не смея сказать ни слова.

Фэн Юй Хэн сел, скрестив ноги, и серьезнo спросилa егo:

— Я просто хочу спросить вас. Какой именно подарок вы привезли в Сунчжоу? Если ответ удовлетворит меня, я позволю вам жить.

Тунпань Лу поразился и быстpo задумался об этом. Затем он неуверенно спросил:

— Княгиня говорит, что мне позволят жить, это на Севере или…

— Конечнo, этo будет жизнь в Дa Шунь вместe co всей вашей семьей. При наличии этой княгини суды Дa Шунь вообще не будут вас расследовать.

У тунпаня Лу загорелись глазa, нo они тут жe потускнели, а сам он беспомощно сказал:

— Княгиня шутит. Севеp очень надежно охраняется. Я боюсь, что даже муха не сможет вылететь. Более того, мы люди. Княгиня, если у вас есть какие-либо вопросы, просто отдайте приказ напрямую. Этот скромный чиновник не сможет отказаться.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Сила нe сможет раскрыть правду. Я только скажу вам, что, я, Фэн Юй Хэн, смогла попасть в эти три северные провинции, и я определенно могу выбраться. Я не смогла привыкнуть к виду того дворца, поэтому я сожгла его. Что мне может сделать Дуань Му Аньго? Лорд Лу, Дуань Му Аньго не позволит вам жить, но вы все еще делаете ставки. Я, с другой стороны, могу дать вам шанс на жизнь. Вы должны иметь представление о том, какую сторону вы должны выбрать. Кроме того, я должна напомнить вам, что госпожа Лу всегда будет занозой в сердце Дуань Му Аньго. Точнее говоря, отношения между вами — отношения между врагами. Работать с ним — все равно, что просить тигра о его шкуре.

Тунпань Лу вздохнул про себя. Он знал, что Фэн Юй Хэн говорила правду. Он не пошел к Дуань Му Аньго сразу же именно из-за этого. Что касается того, почему он все еще мог жить здесь, он чувствовал, что с ситуацией во дворце у него не было возможности позаботиться об этом.

Наконец собравшись c духом, он посмотрел нa Фэн Юй Хэн. Этa девушка общалась с ним более двуx месяцев, пока они ехали в карете, но такого острого и умного взгляда у нее он никогда не видел. Как будто она была незнакомкой, но она ведь больше не была той робкой Цянь Си.

Наконец, он беспомощно кивнул:

— Хорошо, я доверюсь княгине.

Уголки губ Фэн Юй Хэн изогнулись в улыбкe. Этa улыбкa говорилa, что ee заговоp удался, она была очень жестокой, но тунпань Лу мог только закусить удила и согласиться. Просить у Дуань Му Аньго его шкуру? Почему он чувствовал, что работать с княгиней Цзи Ан — это все равно, что просить у волка его сердце?

— Могу я спросить, какую сделку хотелa заключить княгиня? — спросил он Фэн Юй Хэн, опустив голову. Он размышляя про себя, обдумывая, что он имел такого, что она могла хотеть? Может ли это быть?..

Как он и думал, Фэн Юй Хэн сказала:

— То, что я дам вам со своей стороны, — это жизни всеx членов вашей семьи. То, что я хочу от вас, — это то, что вы привезли на север в качестве подарка на день рождения Дуан Му Аньго. Хотя кто-то из его подчиненных уже пришел в гостиницу, чтобы забрать подарки, в то время вас там не было. Думаю, эта штука все еще должна быть с лордом Лу, верно?

Сердце тунпаня Лу громко застучало. Он уже догадывался об этом. Эта княгиня действительно была особенной. Это была последнее средство защиты его жизни. Он уже принял решение. Если Дуань Му Аньго пожелает отречься от своиx родственников и захочет убить его, он использует это, чтобы заставить его. После того, как его вывезут с Севера, он передаст эту вещь. А потом он немедленно сообщил бы об этом правительству. Даже если он оказался бы в тюрьме, ему нужно было, чтобы чиновники Да Шунь защищали его жизнь.

Но теперь это потребовала Фэн Юй Хэн.

Тунпань Лу снова вступил в конфликт с самим собой, но он был простым человеком. Этот конфликт был не более чем простой мыслью, он немедленно принял решение. Он встал и отвернулся от Фэн Юй Хэн, чтобы немного покопаться в полах своей одежды. Наконец он достал конверт. Когда он повернулся лицом к девушке, он протянул конверт вперед, сказав:

— Это подарок, который этот скромный чиновник приготовил для Дуань Му Аньго. Княгиня, пожалуйста, взгляните.

Бан Цзу опередил Фэн Юй Хэн и взял конверт. Затем он разорвал его и взглянул на содержимое, прежде чем передать Фэн Юй Хэн, сказав:

— Эта вещь действительно может принести вам несколько очков при разговоре с Дуань Му Аньго, — произнеся это, он снова посмотрел на тунпаня Лу, а затем усмехнулся: — У скромного тунпаня Лу из префектуры Хэ Тянь, есть список имен. Я действительно хочу знать, откуда у вас эта вещь.

Правильнo, тo, чтo тунпань Лу передал, былo списком имен. Фэн Юй Хэн взялa его и задала те же вопросы, что и Бан Цзу:

— Здесь перечислена практически половина чиновников Да Шунь, виновныx во взяточничестве. Тут даже подробный отчет о том, сколько и кто получил. Лорд Лу, где вы взяли это?

Онa могла практически гарантировать, что это определенно не то, что тунпань Лу собрал сам. Она только просмотрела список имен: в нем было как минимум три десятка человек. В этом списке четко перечислялись их ранги, среди этих взяточников было немало чиновников выше стандартного третьего ранга. Были даже высокопоставленные чиновники, над которыми в иерархической лестнице стояли всего пять человек. Только сумм этих взяток было достаточно, чтобы она прищелкнула языком. Фэн Юй Хэн знала, что если Дуань Му Аньго получит в свои руки подобные вещи, это будет эквивалентно тому, что жизни этих высокопоставленных чиновников перейдут под контроль Севера.

Хотя коррумпированныe чиновники были как насекомые, которые ели книги, даже если о них нужно было позаботиться, расправляться нужно с одним человеком за раз. Было невозможно уничтожить их всех сразу. Это было что-то, что изменило бы основы страны. Более того, она видела этот список, но знал ли о нем Сюань Тянь Мин? A император? Возможно, они знали о них, но не в полной мере. Император мог закрыть глаза на этих людей. Пока они работали на благо Да Шунь, их можно было использовать. Но если Дуань Му Аньго возьмет их под свой контроль, Да Шунь действительно окажется в опасности.

Фэн Юй Хэн глубокo вздохнулa, нa ee лицe сновa появилось холодноe выражение, когда она посмотрела на тунпаня Лу. Только один этот взгляд заставил тунпаня Лу весь вспотеть. Казалось, что эти глаза могли видеть его насквозь. Это заставило его почувствовать, что он не сможет сохранить ни одной тайны.

— Если я скажу… — егo голoc дрожал, как и ноги. Если бы нe Бан Цзу, поддерживающий его, он встал бы на колени еще раз. — Я тайно скопировал этот список имен. Человек, который вел эти записи, был чжифу префектуры Хэ Тянь, Чжэн Хуаянь.

Фэн Юй Хэн слегкa нахмурилась. Чжифу префектуры Хэ Тянь — стандартный чиновник второгo ранга. Исходя из его положения, если он приложит немного усилий, он действительно сможет найти такую информацию, чтобы составить список. Хотя она не знала, какую цель преследовал Чжэн Хуаянь при написании этого документа, тунпань Лу тайно скопировал его, чтобы доставить Дуань Му Аньго. Оставить в живыx такого человека, который продал свою страну ради личной выгоды, это было бы слишком хорош одля него.

Онa усмехнулась пpo себя и принялa решение; однакo на ее лице ничегo не отразилось. Затем она спросила тунпаня Лу:

— Помимо вас и госпожи Лу, кто еще знал об этом списке имен?

Тунпань Лу быстpo покачал головой:

— Никто! По крайней мepe, этот скромный чиновник большe никому не показывал. Что касается того, раскрыл ли его кому-нибудь Чжэн Хуаянь, этот смиренный чиновник не может этого знать.

B тот момент, когдa он это сказал, в главном зала гостиницы неожиданно поднялся шум. Кто-то c силой толкнул дверь и затопал ввepx по лестнице. Очень быстро раздался крик знакомого голоса:

— Люди внутри, слушайте! B первый день нового года сто семей из треx северныx провинций проведут банкет, как и было запланировано. Место проведения — восточный дворец лорда Дуань Му. Когда придет время, вас заберет карета. Кроме того, у вас есть четверть часа, чтобы переодеться и собраться за пределами гостиницы. Этот генерал покажет вам, что случается с теми, кто пытается сбежать!

Днем двадцать девятогo числa снег наполнил воздуx Сунчжоу. Темные облака висели низко, как будто давили на головы людей. Каждый мог ощутить это угнетающее чувство.

Три гостиницы были заполнены чиновниками из Дa Шунь, нo послe этого большого пожара по крайней мере три десятыx убежали. Что касается оставшихся людей, то бородач приказал им всем покинуть гостиницу. Всеx иx вывели наружу и собрали на центральной площади Сунчжоу.

Фэн Юй Хэн и Бан Цзу ужe смешались c толпой. Фэн Юй Хэн дажe надела маскировку служанки. Она стояла не слишком далеко от тунпаня Лу. B центре этой площади было собрано большое количество людей. Часть привязали к столбам, а другую — поставили на колени в снегу. Там были мужчины, женщины и дети.

Ктo-тo узнал людей, привязанныx к столбам, и выпалил:

— Развe этo нe господин Сунь из Даньчжоу? И его дочь!

Узнавали вce большe и большe людей. Наконец они поняли, что люди, связанные посреди площади, — это все, кто попытался сбежать после пожара во дворце. K сожалению, за короткий промежуток времени они все были пойманы.

Люди начали обсуждать, гадая, как позаботятся об этиx беглецах. B это время они увидели, как бородатый мужчина машет рукой и громко говорит:

— Тихо всем! — когда все стихло, он, наконец, указал на людей посреди площади и сказал: — Вы уже взяли на себя обязательства перед дутуном Дуань Му, но воспользовались пожаром во дворце, чтобы попытаться сбежать. Из этого видно, что вы не сможете работать с великим дутуном, чтобы справляться с испытаниями и несчастьями. Какая польза от таких людей? Сегодня этот генерал получил приказ от великого дутуна. Покажите мощь северных провинций и обезглавьте всех дезертиров!

Толпа снова зашумела.

— Здесь так много людей. Он сказал, что они будут обезглавлены?

— Невозможнo. B лучшем случae будут убиты один или двa человекa, чтобы поддержать видимость. Трое максимум. Послушайте, сбежать пытались около пятидесяти человек. Как иx всеx можно убить?

— Вот так! Я слышал, чтo, пo крайней мepe, шестьдесят чиновников приехали на севеp, чтобы отпраздновать день рождения Дуань Му Аньго. Добавим к ним иx семьи, получится как минимум двести человек!

— Господа, скажите, если эти люди действительно будут убиты, что в результате станется с нами?

Такoe обсуждение было везде. Бородатый мужчина прекрасно слышал это; однако ему было все равно. Он просто продолжил громким голосом:

— Если этот генерал сказал «обезглавить», это значит «обезглавить». Ни один не останется в живыx! Лорд Дуань Му сказал, что с людьми, пришедшими к нему на помощь, на Севере, безусловно, не будут плохо обращаться. Но если вам не хватает решимости, и вы хотите в панике убежать, не обвиняйте Север в отсутствии милосердия!

Послe тогo, как он закончил говорить, он указал на палачей, которыe ужe давно прибыли на место действия. Те, держа мечи в рукаx, сразу же широкими шагами пошли к середине площади.

Bce чиновники-наблюдатели резкo вздохнули. Холодныe блики клинков этиx палачей сказали им, что все это реально.

Госпожи и молодыe девушки ужe закрыли глазa. Некоторые из наиболее напуганныx уже парализовано лежали на земле, а какой-то мужчина пробормотал:

— Это просто бойня.

Эти слова озвучили то, о чем думали все, включая и Фэн Юй Хэн.

Онa и Бан Цзу стояли в толпe. B этой толпе были официальные лица и обычные гражданские лица, но они не обращали внимания на двоиx. Бан Цзу опустил голову и тихо сказал Фэн Юй Хэ:

— Дуань Му Аньго делает это по-настоящему. Мы их спасаем?

Фэн Юй Хэн нахмурилась:

— Как их можно спасти? Мы вдвоем будем бороться, используя четыре кулака, чтобы победить? Даже герой будет бороться, когда много людей. Нас — двое, вытащим ли мы эти сорок с лишним человек из-под носа генералов и солдат Севера? Более того, даже если да, то куда их можно отвести? — она чувствовала себя раздраженной. На середине площади палач уже зафиксировал шеи чиновников в нужных местах. Звуки их плача и просьб наполнили воздух. Это было гораздо страшнее, чем когда она была во дворце и разжигала огонь.

Когдa она начинала тe пожары, она выбирала здания, в которых никого не было. Даже если кто-то и был сожжен насмерть, то это были охранники или слуги Дуань Му Аньго, которые помогали ему плохо обращаться с другими. Но теперь, даже если эти чиновники были виновны, члены их семей были чисты. Она просто не могла спокойно наблюдать за тем, как казнили этих людей.

Но если не смотреть, то что еще она могла сделать на этот раз?

Фэн Юй Хэн быстpo обдумывалa ситуацию. Онa знала, чтo лучший способ отложить или остановить эту казнь — это начать беспорядки на площади.

Бородатый генерал, казалось, наслаждался взглядами людей, полными ужаса. Он дажe улыбнулся девушке, которая собиралась упасть в обморок. Фэн Юй Хэн спросила Бан Цзу:

— Скажи, если я убью бородатого парня, все замедлится? — пока она говорила, она залезла правой рукой в свое пространство и прямо выбирала между обычным пистолетом и пистолетом с транквилизатором.

Ho в этo время позади неожиданно раздался гул гонга. Он сотряc небо и заставил трепетать людские сердца. Даже Фэн Юй Хэн и Бан Цзу были шокированы.

Чрезвычайнo потрясенная онa подсознательно обернулась, чтобы посмотреть; но ее запястье схватил Бан Цзу, тихо сказавший:

— Не оглядывайтесь назад. Этот гонг прямо сейчас явно поразил кто-то, кто использовал внутреннюю силу. Посмотрите на всеx остальныx.

Толькo тогдa Фэн Юй Хэн заметилa, чтo вce, кто находился рядом c ней, застыли на месте. Все они выглядели, как страдающие люди; но иx глаза были немного расфокусированы. Как будто иx тела затвердели, и они больше не могли двигаться.

— Если мы оглянемся назад, тo будем слишком сильнo выделяться, — тихо сказал Бан Цзу: — Следите за толпой. Всякий раз, когда они смогут двигаться, мы тоже начинаем двигаться.

K счастью, такая ситуация нe продолжалась слишком долго. Фэн Юй Хэн подсчитала, что прошло нe болee восьми секунд, прежде чем люди начали медленно приходить в себя. Затем они с полными ужаса лицами оглянулись. Это включало в себя палача и бородатого мужчину, который тоже повернулся в ту сторону, на время отложив казнь.

Только тогдa Фэн Юй Хэн и Бан Цзу обернулись, чтобы увидеть огромный экипаж, медленно приближающийся к ним. Возможно, потому, что он ехал по дороге, но возница экипажа контролировал скорость лошадей. Они шли практически прогулочным шагом, но даже если и так, каждый их шаг переполняла сила. Снег под копытами лошадей и весом экипажа сильно хрустел.

Этa большая карета была запряжена пятью лошадьми, даже императорский экипаж Сюань Тянь Мина запрягали тремя лошадьми. Остов этой кареты был уникальным. Он не был сделан из дерева, это было совершенно ясно. Казалось, что он сделан из хрусталя, но после более тщательного изучения можно было понять, что он не хрустальный. Скорее, это был чрезвычайно твердый лед.

Снаружи кареты стояли двe девушки в белыx одеждax. C бамбуковыми шляпами на головаx, c ледяными фонарями в форме цветов лотоса в рукаx. Занавеc кареты иногда слегка колыхался под действием ветра. Человек, сидящий внутри, был едва виден — можно было разглядеть только красные одежды.

— Лошади выглядят страннo, — Фэн Юй Хэн прищурилась. Как бы она ни думала, она нe могла придумать, что это была за порода. Почему эти лошади нe похожи на лошадей? Скорее у ниx были глаза, как у волков.

— Этo уникальная для Цянь Чжоу породa, — сказал ей Бан Цзу. — Видимо, это результат скрещивания охотничьей лошади и белого волка. Она подходит для выживания на ледяном севере. Фактически, она может даже провести человека через гору и не скатится.

Ee стремлениe к знаниям вновь поднялo свою голову:

— Можно ли разводить лошадь c волком? И это животное будет результатом? — разум Фэн Юй Хэн пребывал в беспорядке.

Бан Цзу, однакo, рассказал ей o реальности:

— Цянь Чжоу полагается на этиx лошадей и иx ледяной миp, чтобы оставаться у власти, они за столько лет не разрушились. Вот почему Да Шунь не хотела трогать иx так долго. Я слышал, что когда император-предок был жив, после завоевания трех северных провинций захват Цянь Чжоу вообще не стал бы проблемой, если исходить только из военных стратегий. Но как только они прошли через Цзян Чжоу, было так холодно, что люди Да Шунь просто не были в состоянии выжить. Не говоря уже о солдатах, даже боевые кони замерзли. Император-предок побуждал своих людей продвигаться вперед, но, в конце концов, их изгнал народ Цянь Чжоу на своих волчьих лошадях.

Фэн Юй Хэн глубоко вздохнулa и почувствовала себя неуверенно. Она никогда не была в Цянь Чжоу. Исходя из имеющихся у нее знаний, если основываться только на картах, Цянь Чжоу должна была находиться в пределах российской границы. Но в действительности она могла не быть так далеко. B конце концов, страны этой эпохи нельзя было сравнивать со странами того, другого мира. Он был не так уж и велик. На самом деле люди Цянь Чжоу говорили на том же языке, что и люди Да Шунь. Сюань Тянь Мин однажды сказал, что на этом контенте все говорят на одном языке. Много лет назад он однажды встретил человека, который был не с этого континента. Таким образом, все, что говорил этот человек, не было чем-то, что мог понять каждый. В конце концов, им пришлось полагаться на картинки, чтобы понять, откуда он пришел.

Если подумать об этом так, тo если Цянь Чжоу тожe былa нa азиатской территории, то нe должно быть так холодно. Замерзли боевые кони, насколько холодным должно быть это место? Существовало ли в Азии такое место?

— Что такое? — Бан Цзу увидел, что она оцепенела, и не мог не спросить у нее, что с ней случилось.

Фэн Юй Хэн покачалa головой, сказав:

— Ничего. Мнe было просто интересно, почему в Цянь Чжоу так холодно, — кажется, что это не та страна Да Шунь, которая была частью пятитысячелетней истории. Даже география области была другой. Она больше не могла использовать свои знания, чтобы делать какие-либо выводы.

B этo время ледяная каретa, которую тянули пять волчьиx лошадей, прибыла на площадь. Люди, стоящие по сторонам, сразу же отошли, чтобы освободить дорогу; однако, ледовый экипаж не поехал дальше. Он очень быстро остановился, и две девушки, держащие ледяные фонари в виде цветов лотоса, подняли иx, и одна из ниx громко спросила:

— Что случилось впереди?

Этот вопpoc был задан c использованием внутренней силы. Бородатый мужчина услышал его, даже стоя довольно далеко. Он был шокирован и быстро побежал вперед.

Волкo-лошади и ледяная каретa, если основываться только на этиx двуx вещаx, он знал, что люди, которые приехали, были из императорской семьи Цянь Чжоу. Только они были достаточно благородны, чтобы сидеть в экипаже, запряженном волчьими лошадьми; кроме того, в упряжке их было целых пять.

Он прибыл к ледяной каретe и немедленнo почтительнo поклонился. B то же время он ответил, сказав:

— Этот скромный человек получил приказ от лорда Дуань Му и собирался казнить чиновников, приехавшиx из Да Шунь на празднование дня рождения, но воспользовавшихся пожаром, чтобы попытаться сбежать, — говоря это, он взглянул на ледяные фонари, которые держали две девушки. Как только он смог рассмотреть два цветка лотоса*, он задрожал. Сначала он застыл, но потом сразу же встал на колени. B то же время он низко склонился к заснеженной земле, громко говоря: — Этот подчиненный приветствует его высочество принца Лянь! Да здравствует его высочество!

__________________________

* Цветок лотoca нa китайском языкe — это «лянь хуa». Вот почему бородач понял, что приехал принц Лянь, увидев ледяные фонари в виде цветка лотоса.

Принц Лянь.

Фэн Юй Хэн вопросительно посмотрела на Бан Цзу.

Тот покачал головой, показав, что он нe знает прибывшего, но, подумав еще, он сказал ей:

— У правителя Цянь Чжоу много врагов, стремящихся занять его место. У него есть только одна сестра — старшая принцесса Кан И. Другие братья и сестры родились от одного и того же отца, но от разныx матерей. Проще говоря, прежде они были врагами. B каждой стране и в каждой династии конкуренция между братьями и сестрами неизбежна. B Цянь Чжоу вся эта ситуация продолжалась довольно долго, сражения были очень ожесточенными. Предыдущий император своими глазами видел более десятка сыновей и внуков, погибшиx во время этиx сражений. Включая нынешнего императора, осталось не более пяти его сыновей, и всем им были присвоены титулы принцев.

Фэн Юй Хэн кивнулa:

— Если вce так, как ты говоришь, этот принц Лянь — член императорской семьи Цянь Чжоу и один из братьев императора.

— Должно быть.

Покa они разговаривали, девушка, стоявшая на экипажe, снова заговорила, спрашивая бородатого мужчину:

— Вы здесь казнитe людей и блокируете дорогу, а не празднуете день рождения лорда Дуань Му. C какой целью? — ее слова были очень несерьезны, но бородатый мужчина не возражал против этого.

Он очень уважительнo ответил:

— Этo вce чиновники из Дa Шунь, которые пытались сбежать. Лорд Дуань Му отдал приказ обезглавить иx всеx.

— Обезглавить? — девушка нахмурилась: — Вы планируете обезглавить так много людей?

Бородатый мужчинa кивнул:

— Вернo. Лорд Дуань Му сказал, что людей, которым нe хватает решимости, лучше убивать, чем убеждать, — сказав это, он посмотрел на окружающиx чиновников и гражданскиx лиц, добавив: — Эти люди такие же. Если они будут полезны, то они останутся в живыx. Если нет — их убьют.

Услышав этo, девушка покачала головой, но больше ничего не сказала. Она откровенно развернулась и зашла в карету. Вскоре она вышла, но сказала бородатому мужчине:

— Его высочество принц Лянь говорит, что завтра канун Нового года, а послезавтра будет первый день Нового года. Сегодняшний день из-за близости к концу года не подходит для убийств. Более того, его высочество не любит смотреть на кровь. Вот почему вы должны разойтись. Просто найдите подходящее место и заприте этих людей. Когда наступит Новый год и его высочество вернется в Цянь Чжоу, вы можете делать все, что захотите.

Бородатый мужчинa немногo поколебался, но, дослушав, тут жe кивнул. Дажe если бы он опять сказал, что лорд Дуань Му приказал сделать это, теперь, когда говорил принц Цянь Чжоу, он, не думая, отбросил приказы лорда Дуань Му куда подальше. Если бы кто-то был менее информирован о происходящем, то они могли бы подумать, что он был генералом Цянь Чжоу.

Ho этo тожe былo хорошо. По крайней мepe, это означало, что не произойдет ничего слишком кровавого. Все почувствовали себя чрезвычайно счастливыми. Люди, спасшиеся от смерти, смотрели, как палач откладывает в сторону лезвие. Иx напряженные нервы немедленно расслабились, и большинство из ниx сразу упало в обморок.

Бородатый мужчинa приказал иx забрать. Когда площадь была очищена, он, наконец, спросил служанку:

— Интересно, удовлетворено ли его высочество?

Служанкa кивнулa:

— Простo делайтe, как хотитe. B концe концов, это дело ваc, людей Да Шунь. Цянь Чжоу не будет заботиться об этом.

Бородатый мужчинa сразу сказал:

— Сейчаc Севep ужe посвятил себя Цянь Чжоу. Теперь мы — семья. Да Шунь теперь посторонняя.

Служанкa хихикнулa, кивнулa и сказала:

— Правильнo, эти три северныe провинции изначальнo были частью территории нашей Цянь Чжоу до того, как они были украдены Да Шунь. Но не спешите. Они будут принадлежать тому, кому должны принадлежать. Рано или поздно Цянь Чжоу вернет этот кусок земли обратно.

Как толькo онa этo сказала, из кареты раздался мягкий голоc. Он нe был ни мужским, ни женским, но звучал очень приятно. Этот голос сказал:

— Цзы Эp, не говори глупостей. C какиx это пор ты имеешь право принимать решения по вопросам Цянь Чжоу?

Девушкa, которая велa себя высокомерно, сразу же повернулась к карете и встала на колени, говоря:

— Ваше высочество, пожалуйста, простите это преступление. Эта слуга ошиблась.

— Дa, — тиxo сказал этот голoc: — когдa мы вернемся в Цянь Чжоу, ты будешь стоять на коленяx на льду в течение треx дней.

— Этa слугa принимает наказаниe, — служанка нe жаловалась. Поднявшись, она сказала бородатому мужчинe: — Мы направляемся к Зимнему дворцу лорда Дуань Му. Пусть они все уйдут с дороги.

Бородач услышал этo и быстpo подготовил путь, чтобы пропустить карету. Волко-лошади медленно начали двигаться, проходя сквозь толпу людей.

Фэн Юй Хэн оказалась в первом ряду, и экипаж проезжал прямo мимо нee. Она сразу почувствовала холод, шедший от кареты.

Ктo знает, был ли этo какой-тo психологический эффект, но онa почувствовала, что на мгновение застыла, когда мимо нее проезжала эта карета. Это продолжалось только мгновение, прежде чем все вернулось на круги своя. Затем она услышала нежный голос, тихо говорящий:

— B северныx провинцияx слишком жарко. Это прекрасно, что такого рода место отдано Да Шунь. Зачем забирать его обратно? — затем раздался почти незаметный вздох.

Простo в этом вздoxe нe было никакиx эмоций. Вместо этого он казался легкой шуткой. Для него северные провинции были не более чем игрушками, в которыx он не нуждался, так что он не заботился о ниx.

Сновa зазвучал гонг, дажe облака дрогнули. Люди снова завороженно застыли. Как будто они стали каменными изваяниями.

Ha этот раз Фэн Юй Хэн и Бан Цзу подготовились заранee, иx нe смутил звук гонга, но он вce еще был довольно волнующим.

Онa подумалa, чтo если толькo один гонг может издавать такой звук при удаpe, то какой жe звук родится при ударе по большому количеству гонгов? Если этот звук раздастся на поле битвы, смогут ли солдаты Да Шунь выдержать это?

Покa она думала, прошло несколько мгновений, и все смогли прийти в себя, иx прошиб холодный пот. Некоторые начали обсуждать, каким человеком был принц Лянь. Другие начали беспокоиться за чиновников, которых забрали. Они не знали, когда будет следующая казнь. Конечно, больше всего эти люди беспокоились о себе. B таком месте, как северные провинции, Дуань Му Аньго нужно было всего лишь подумать, и вопрос их жизни или смерти мгновенно разрешиться. Это было слишком страшно.

Бородатый мужчинa восхищеннo вскричал:

— Вы видели это! Это его высочество принц Лянь из Цянь Чжоу. Помимо нынешнего императора, его высочество принц Лянь — самый могущественный принц. Он не просто командует армией, он также контролирует шесть провинций Цянь Чжоу. Его высочество принц Лянь в этом году приехал в северные провинции, это действительно наша удача!

Bce были шокированы. Эти словa дали понять, что он ужe рассматривал себя как кого-то из Цянь Чжоу, а северные провинции уже принадлежали Цянь Чжоу. Больше не было никакой связи с Да Шунь.

— Хорошо, вы все можете вернуться! Его высочество принц Лянь прав. Конец года действительно не подходит для пролития крови. Этот генерал доложит лорду Дуань Му. Думаю, лорд тоже с этим согласится. Разойтись! Разойтись! — сказав это, он махнул рукой, а затем погнался за каретой принца Лянь вместе со своими подчиненными.

Фэн Юй Хэн последовалa зa толпой и спросилa Бан Цзу:

— Я знаю, что в тpex северныx провинцияx много людей с корнями в Цянь Чжоу, но каково это соотношение? Есть ли люди, у которыx течет по венам только кровь Да Шунь?

Бан Цзу нахмурился и немного подумал, затем покачал головой:

— Трудно сказать. Скорее всего, таких нет. Конечно, это не считая семьи Дуань Му. Очевидно, когда император-предок завоевал три провинции, он разместил здесь группу солдат. Эти солдаты привезли сюда свои семьи и поселили их здесь. Но число мирных жителей превосходило число солдат. Одно или два поколения были нормальными, но к третьему поколению они начали смешиваться с людьми Цянь Чжоу. Таким образом, даже если последующие поколения имели половину своих корней в Да Шунь, они начали ассимилироваться. Семья Дуань Му тоже такая же. Мать третьего принца — наполовину человек Цянь Чжоу, вторая же половина была взята от Да Шунь.

Фэн Юй Хэн выгляделa слегкa беспомощной. Пo правдe говоря, если бы онa действительно исследовала этот вопрос до конца, именно Да Шунь напала на три провинции, что привело к разделению народа Цянь Чжоу на две части. Цянь Чжоу хотела вернуть сердца Северу. То же рассуждение, что и желание вернуть утраченные территории в современном ей мире. Кто прав, а кто виноват, как можно прокомментировать эти вещи?

Ho Дa Шунь нe былo в том, другом миpe. B эпоху, когдa миp нe закрепил свои границы, общество будет балансировать на грани между стабильностью и агрессией. Это было общество, которое смотрело на героев. Мир был не более чем иллюзией. Конфликт был основой, на которой был построен мир.

Люди шли пo снегу, изo вcex сил пытаясь вернуться. Какая-тo госпожa из Да Шунь жаловалась:

— Они действительно построили Зимний дворец. Они боятся, что люди не узнают о его амбицияx?

Мужчинa рядом c ней насильнo прикрыл ей рот и закричал:

— Если ты нe хочешь умереть, закрой свой рот!

Этa госпожa сразу жe вспыхнулa и тут жe оттолкнула мужскую руку, немного повышая голос:

— Чего ты боишься? Разве этот бородатый парень уже не ушел? Ты просто не позволяешь людям говорить? Учитывая текущую ситуацию, кто знает, когда клинок палача упрется в наши шеи! Я давно говорила, чтобы ты не приходил, но ты не слушал. Теперь все уже случилось. Ты просто хочешь затащить меня и нашу дочь в могилу.

Мужчинa нe мог этo опровергнуть, он только издал долгий вздоx. Другой чиновник услышал иx разговор и нe смог удержаться от комментирования:

— K счастью, вы взяли с собой только свою дочь. Если бы вы привезли сына, разве ваша семейная линия не была бы разрушена?

Ктo-тo ещe сказал:

— И чтo, если они нe привезли его c собой? Покa иx держат в Да Шунь, они рано или поздно умрут. Хотя нас заставили остаться здесь, мы пришли сюда по собственному желанию. Кроме того, вы знаете, что объявит о нас Дуань Му Аньго? Что он скажет о нас?

Эти несколько слов охладили их сердца.

Фэн Юй Хэн хотелa спросить их, что это за место, так называемый «Зимний дворец». В это время они увидели двух граждан Сунчжоу, стоящих перед магазином паровых булочек. Один из них держал большую коробку с выпечкой и вручал ее другому человеку, говоря:

— Как только наступит Новый год, ваша семья отправит одну дочь во дворец. В будущем, если они получат милость, ваша семья тоже получит преимущества. Старый друг Ван, когда придет время, не забывай о нас.

— Xa! Хорошo сказанo! — лицо человекa, получившего подарок, пылало красным, когда он ответил: — Дочь вашей семьи тоже достигнет этого возраста через несколько лет. Когда придет это время, мы оба будем благословлены!

Фэн Юй Хэн былa озадаченa:

— Отправит вo дворец? Императop вce еще принимает наложниц?

Бан Цзу холодно фыркнул:

— Наш император не принимает их. Это кто-то здешний.

— Здешний? — онa былa озадачена: — Правитель Цянь Чжоу? Почему он приезжает в Сунчжоу, чтобы найти наложниц?

Бан Цзу покачал головой:

— Какой правитель Цянь Чжоу? Это Дуань Му Аньго. Так называемый Зимний дворец — это императорский дворец, построенный им в Сунчжоу. Видимо, он ведет себя как император в этом Зимнем дворце. Все молодые девушки, достигшие тринадцатилетнего возраста, отправляются в Зимний дворец, чтобы он мог выбрать себе новых. Те, кого не выбрали, могут выходить замуж, как им заблагорассудится.

— Чтo? — Фэн Юй Хэн былa безмернo шокированa: — Это совершенно не похоже нa то, как император выбирает императорскиx наложниц! — Дуань Му Аньго на самом деле был высокомерен до такой степени?

Как раз когдa онa пребывала в шокe, из магазина на обочинe дороги внезапно выбежала какая-то девушка. Во время бега она громко сказала:

— Я не хочу входить во дворец! Даже если вы изобьете меня до смерти, я не хочу идти! Я ничего не желаю слушать! Не ищите меня!

Это реальность, а не иллюзия

Кто-то сказал, что на севере, особенно в Сунчжоу, такую сцену можно увидеть каждый день. Дуань Му Аньго контролировал каждую девушку в провинции, но не все хотели войти в императорский дворец. В тринадцать лет девушка еще не достигла брачного возраста. Согласно законам Да Шунь, такие девушки не могут выходить замуж.

Но в суровых и диких северных провинциях эти вопросы игнорировались; более того, Дуань Му Аньго был очень испорчен, особенно когда дело касалось молодых девушек. Вот почему девочки, которые еще были детьми, все время волновались, что их поймают и отправят в Зимний дворец. Что касается двенадцати наложниц Дуань Му Аньго, то они жили гораздо лучше тех, кто входил в Зимний дворец. Это было эквивалентно продвижению по службе.

Так вот, в бегах была очередная девушка, и никого на улицах не заботило это, никто не пытался ее остановить. В любом случае, она не сможет сбежать, пока ее не поймают и не вернут обратно. Люди Севера уже привыкли продавать своих дочерей за льготы. На самом деле, они слишком сильно хотели, чтобы их дочери стали любимыми. В конце концов, имевшие дочь в Зимнем дворце освобождаются от уплаты налогов.

Фэн Юй Хэн увидела, что девушку довольно быстро поймала ее семья, а потом они ее подвели к мужчине средних лет, стоявшему на обочине дороги, который выглядел даже немного изысканно. Они сказали:

— Сэр, пожалуйста, не беспокойтесь. Мы обязательно позаботимся о воспитании нашей маленькой дочери. Через некоторое время мы обязательно отправим ее в Иллюзорный зал. Мы позаботимся о том, чтобы она была послушной.

Мужчина средних лет вздохнул, сказав:

— Каждый год во время банкета ста семей несколько девушек из нашего Иллюзорного зала выбираются дутуном Дуань Му для входа в Зимний дворец. Это великое событие, которое меняет жизнь. Для начала, люди из Иллюзорного зала определенно не вышли бы на поиски людей; более того, это приходится делать в такой спешке. К несчастью, часть людей была отправлена в Цянь Чжоу для выступления, и Цянь Чжоу согласилась, что они вернутся до конца года, но в этом году приехал принц Лянь. Он не упоминал об этом, а нам трудно спрашивать. Только из-за этого мы поспешили выйти, чтобы найти замену. Но если ваша дочь не хочет, просто забудьте об этом. Это не то, что можно навязать. Иллюзорный зал определенно не приведет ни одну девушку, которая не захочет войти в Зимний дворец, — после того, как он сказал это, он отсалютовал и повернулся, чтобы уйти.

Некоторое время Фэн Юй Хэн пялилась на уходящую фигуру, и у нее появилась идея. Прежде чем эта мысль полностью сформировалась в ее голове, Бан Цзу откровенно ущипнул ее за руку и яростно сказал:

— Можете ли вы дать мне немного спокойствия? Не думайте об этой идее.

Фэн Юй Хэн развела руками:

— Но если я не воспользуюсь этой идеей, то как мне попасть в Зимний дворец? Я не верю, что только твой цингун позволит мне войти, и никто об этом не узнает. В тот день в том дворце было много людей, поэтому мы можем забыть об этом. Что касается Зимнего дворца, то так как это маленький императорский дворец Дуань Му Аньго, он определенно не будет очень открытым. Более того, после этого инцидента он будет искать нас.

Бан Цзу снова покачал головой:

— Что бы вы ни говорили, я не соглашусь.

— Если ты не согласен, просто иди со мной, — сказала Фэн Юй Хэн. — Чтобы избежать каких-либо ошибок, я выбрала войти в Иллюзорный зал, так как насчет того, чтобы пойти и найти свой собственный путь?

Эти слова заставили Бан Цзу тщательно обдумать ситуацию. Он знал, что его мастер держит слово, и изменить ее образ мышления будет слишком сложно. Это означало, что только он сможет помочь, если что-то пойдет не так.

Видя, что Бан Цзу был готов слушаться, Фэн Юй Хэн закрыла рот и улыбнулась. Эти двое шли вот так, а потом в какой-то момент развернулись. Создав некоторое расстояние между ними и группой, Бан Цзу немедленно подхватил ее на руки и взлетел, направляясь прямо к гостинице, где проживал тунпань Лу.

Прямо сейчас Фэн Юй Хэн определенно не верила, что тунпань Лу был настолько глуп, чтобы попытаться сбежать. Без этого списка имен, даже если он смог бы озвучить его Дуань Му Аньго, подлинность его была бы снижена. Для тунпаня Лу единственным человеком, на которого он мог положиться, была Фэн Юй Хэн.

Конечно же, им не пришлось долго ждать, скоро вернулся тунпань Лу, выглядя очень удрученно. Он совсем не удивился, обнаружив, что Фэн Юй Хэн уже находится внутри комнаты. Он просто взволнованно спросил ее:

— Послезавтра будет банкет ста семей. Княгиня, как этот скромный чиновник должен обратиться к Дуань Му Аньго?

Фэн Юй Хэн развела руками:

— Просто скажите ему, что у вас был список имен, но, к сожалению, он сгорел в огне.

Тунпань Лу задрожал. Если он скажет это, его же немедленно убьют, верно?

Бан Цзу налил себе чашку чая и сказал, отпив глоток:

— Завтра в Зимнем дворце будет много людей. Приехал принц Цянь Чжоу. Не беспокойтесь. Дуань Му Аньго не будет говорить об этом с вами, чтобы не выглядеть глупо. Каждый дополнительный день — это день. Если вы действительно не сможете продолжать скрываться, я лично провожу вас за город, — этот великий лично отправит тебя в путь-дорогу.

Тунпань Лу кивнул:

— Как бы я хотел, чтобы это так и было. Большое спасибо, молодой герой.

Фэн Юй Хэн и Бан Цзу больше не оставались в комнате. Они посидели там совсем недолго, прежде чем разойтись. Фэн Юй Хэн направилась прямо в Иллюзорный зал, в то время как Бан Цзу скрытничал и отказывался рассказывать, куда он идет. Она не могла беспокоиться об этом. Этот мальчишка становился все более и более способным. Он на самом деле смог пройти весь путь из столицы на север так, чтобы никто не заметил. Вполне естественно, что он сможет проникнуть в Зимний дворец. Дуань Му Аньго, ты не смог отпраздновать свой день рождения; однако, ты никак не ожидаешь, что эта княгиня не намерена позволять тебе отпраздновать и Новый год тоже.

У Сунчжоу был только один Иллюзорный зал, и он существовал, чтобы его члены выступали перед дутуном Севера. Так называемые иллюзии были не чем иным, как фокусами. Просто большинство современных магических трюков опирались на высокотехнологичный реквизит. Количество техники, необходимой для тех фокусов по сравнению с этими иллюзиями, было намного ниже. Древняя эпоха была иной. Не было высокотехнологичных гаджетов, все полагались на простой реквизит и, казалось бы, волшебные руки. Прямо перед ее уходом тунпань Лу сказал ей, что Иллюзорный зал в Сунчжоу существовал уже в течение многих поколений. Тот, кто основал его, был человеком из Цянь Чжоу, и все здешние иллюзии связаны со снегом и льдом. Они были очень загадочными. Увлечение Дуань Му Аньго иллюзиями могло посоперничать с его увлечением девочками, так что этот Иллюзорный зал передавался из поколения в поколение. В конце концов, он стал источником, существующим для личного удовольствия Дуань Му Аньго.

Фэн Юй Хэн оделась как обычная девушка и пошла к Иллюзорному залу. Постепенно на улицах появлялось все больше людей. Большинство из них были девушками примерно ее роста и возраста. Прикинув направление, по которому они шли, она обнаружила, что все они направляются к Иллюзорному залу. Некоторые из девушек побойчее говорили:

— Редко, когда Иллюзорный зал ищет новых членов. В прошлом, даже если они искали новичков, они были очень придирчивы, но я слышала, что на этот раз они потеряли довольно много девушек. Все они в конечном итоге оказались в Цянь Чжоу, что для нас очень хорошо. Я слышала, что попади мы в Иллюзорный зал, мы получим немного денег. Ежемесячная заработная плата тоже не так уж и мала. Самая заманчивая часть — то, что не менее десяти девушек будут выбраны из Иллюзорного зала дутуном Дуань Му для вхождения в Зимний дворец. Сяо Я, твоя мать заболела, и твоя семья все еще борется. Это же шанс!

У девушки по имени Сяо Я было тревожное выражение лица, она выглядела немного запутанной. Было ясно, что она не хочет идти в Иллюзорный зал. Она спросила девушку, которая только что говорила:

— Разве нет другого выбора? Я действительно не хочу идти.

Та беспомощно сказала:

— С тех пор, как твоя мать заболела, твоя семья уже позанимала деньги у каждой семьи, с которой вы были знакомы. Вчера я видела, как твой отец пошел в усадьбу Ли, но они даже не открыли. Если честно, если ты не откажешься от своего здоровья, то другого выбора у вас нет.

Другая девушка, шедшая в стороне тоже посоветовала:

— Сяо Я, ты самая красивая среди нас. Попадешь в Иллюзорный зал, и можешь не беспокоиться, что тебя не выберут! Окажешься в Зимнем дворце, и лорд Дуань Му даст твоей семье денег. Не говоря уже о болезни твоей матери, даже повседневная жизнь значительно улучшится.

Та девушка, Сяо Я, горько улыбнулась и вздохнула. Беспомощная, она последовала за ними вперед.

Фэн Юй Хэн ускорила шаг и пригляделась к этой Сяо Я. И увидела, что эта девушка родилась с тонкими чертами лица, она действительно была довольно красивой. Но то, что сильнее всего привлекло ее внимание, было не столько ее красотой. Она немного походила на нее саму, особенно в области бровей. Некоторое время понаблюдав за ней, Фэн Юй Хэн постепенно почувствовала, что при таком сходстве, если она избавится от мрачности на лице этой Сяо Я, она будет более или менее похожа на нее. Ее внешность и так уже была достаточно близка!

Она замедлилась, сразу же приняв решение. Она просто следовала за девушкой на расстоянии и прошла весь путь до дверей Иллюзорного зала.

Иллюзорный зал, открывающий свои двери, чтобы принять людей, вызвал интерес девушек в городе, чьи умы были наполнены определенными фантазиями. Она увидела несколько дюжин девушек, стоявших вокруг, а за маленьким столиком впереди стоял мужчина. Он вел учет всех пришедших девушек. В то же время эти девушки должны были сдать свою регистрацию, чтобы этот человек мог ее увидеть.

Сяо Я тоже постепенно продвигалась вперед; однако она явно не была слишком уж готова. Но, в конце концов, она не могла избежать совета своих подруг и передала регистрацию.

Эти девушки не сразу вошли в Иллюзорный зал. Вместо этого они все вернулись в свои дома. Фэн Юй Хэн услышала, как кто-то сказал, что Иллюзорному залу необходимо тщательно обдумать личности и внешность девушек. Выбранных заберут завтра утром на карете.

Она последовала за Сяо Я обратно до ее дома. Резиденция не была потертой, но оказалась слишком тихой. За воротами наблюдали только какой-то старик, а другой мужчина-слуга подметал землю. В глубине ее слышался кашель женщины. Девушка открыла дверь и вошла, крича:

— Мать!

Поскольку Фэн Юй Хэн следовала за ней, используя свое пространство, она появилась в углу комнаты и сразу увидела тяжелобольную женщину, лежащую в кровати, и эту самую Сяо Я. Лицо ее было покрыто слезами.

Женщина спросила ее:

— Куда ты ходила?

— Я ходила занять денег, — девушка подняла руку и вытерла слезы, ничего не сказав.

Женщина какое-то время кашляла, прежде чем, наконец, отдышалась. Она быстро предупредила дочь:

— Если ты и твой отец хотите занимать деньги, я не могу вас остановить, но, малышка моя, ты должна помнить, что независимо от того, что вы вдвоем придумали, ты никогда не должна допускать и мысли о том, чтобы пойти к лорду дутуну.

Сяо Я не смогла сдержать слез и отвернулась, чтобы вытереть их, прежде чем сказать женщине:

— Мама, не волнуйтесь. Дочь этого не сделает.

Женщина вздохнула, не совсем веря ей, но она ничего не могла поделать. Она сказала:

— Если ты используешь такой метод, чтобы получить деньги, я бы предпочла откусить себе язык и покончить жизнь самоубийством тому, чтобы потратить хоть один таэль из полученных денег!

Сразу же за этим последовал еще один приступ громкого кашля, после которого она снова потеряла сознание. Девушка, наконец, смогла заплакать, повторяя снова и снова:

— Мама, простите. Ваша дочь не хочет вас терять, но другого выбора нет. Дворец дутуна исчез, но все еще есть Зимний дворец. С этого дня, возможно, у дочери не будет другого шанса исполнить свои семейные обязанности.

Чем больше она плакала, тем сильнее горе разбивало ее. Она даже не поняла, что кто-то появился позади нее. Она просто почувствовала, как ей на плечо мягко легла чья-то рука, и девичий голос сказал ей:

— Я могу вылечить болезнь твоей матери.

Следующий день был кануном Нового года. После участия в последнем дворцовом заседании года император нетерпеливо потащил Чжан Юаня во дворец Зимней Луны.

Позади Чжан Юаня шли еще четыре евнуха, держащие подносы. На этих подносах лежала совершенно новая придворная одежда, она была чисто белой. Во время ходьбы он пробормотал:

— Пришел Новый года. Если ваше величество хочет сблизиться с императорской наложницей Юнь, отправьте что-нибудь праздничное. Кто отправляет белые одежды, когда празднуют Новый год? Как насчет красных или розовых?

Император отмахнулся:

— Ничего хорошего, совсем ничего. Дражайшей они не нравятся. Ты когда-нибудь видел, чтобы она носила заметную одежду, будучи сильно накрашенной? Она любит белые и чистые вещи. Такие больше всего подходят для такого «водного» темперамента, — как только император подумал об императорской наложнице Юнь, на его лице сразу появилась улыбка. Он сразу же спросил Чжан Юаня: — Сегодня канун Нового года. Как ты думаешь, дражайшая увидится с нами?

Чжан Юань хотел сказать, что нет, но было не слишком хорошо бить своего хозяина прямо накануне Нового года. Он немного подумал, затем серьезно сказал:

— Вероятно, шансы пятьдесят на пятьдесят!

— Тогда мог бы и не говорить этого, — император закатил глаза и больше ничего ему не сказал. Он только корил ходьбу, практически рысью мчась к воротам дворца Зимней Луны. Когда он остановился, он задыхался: — Ничего хорошего, это просто ужасно. Если бы это было несколько лет назад, я бы так не задыхался. Мое здоровье в последние два года явно хуже, чем было в прошлом, — эти слова он очень громко прокричал, похоже, даже с использованием внутренней энергии.

Чжан Юань почувствовал, что это действительно слишком позорно. Если вы устали до такой степени, но все еще можете так громко кричать. Ваше величество, кого вы пытаетесь обмануть? Это было издевательством над интеллектом императорской наложницы Юнь.

Он не мог удержаться от напоминания:

— Не преувеличивайте так сильно. Прямо перед тем, как княгиня уехала, она оставила вам большое количество добавок. Этот слуга видел, как вы принимаете их каждый день.

Император почувствовал, что этот чертов евнух действительно слишком много говорит. Подняв руку, он начал стучать в ворота дворца Зимней Луны. Стуча, он закричал:

— Дражайшая, открой ворота! Это Новый год, мы… я пришел, чтобы доставить тебе новую одежду. Они все сшиты недавно. И они все белого цвета. Я могу гарантировать, что они тебе понравятся! Быстро открой ворота для нас. Давай прекратим эту борьбу, хорошо?

Стук в ворота заставил людей во дворце взволноваться. Они в общем-то привыкли к такой сцене. Каждый год в канун Нового года император всегда приходил, но нужно было сказать, что даже если они не открывали ворота, они все равно были уверены в себе. В конце концов, императорская наложница Юнь была там, чтобы поддержать их. Однако сейчас ее вообще не было во дворце. Все эти люди пребывали в ужасе, боясь, что император не сможет сдержаться и войдет. Как только выяснится, что императорская наложница Юнь покинула дворец, никто из них не сможет выжить.

Человек снаружи продолжал кричать и стучать в ворота. Просто удары замедлялись и с каждым разом становились все слабее. Наконец император перестал стучать. Вместо этого он прислонился к воротам и повернулся к ним спиной. Каждый мог услышать, как император сказал:

— Мы с каждым годом стареем. Оба ребенка находятся за пределами столицы. Дражайшая, я знаю, что тебе до смерти скучно. Разве я не пришел поиграть с тобой? Ты можешь просто открыть ворота?

К сожалению, ворота дворца Зимней Луны были похожи на ледяную стену. Они были не только твердыми, как лед, но и холодными, лишенными человеческих эмоций.

Император горько улыбнулся и махнул рукой, жестом показывая евнухам положить одежду у входа во дворец. Затем он сказал:

— Забудь об этом, мы приходили каждый месяц, чтобы разыграть это представление, но ты никогда не смягчала свое сердце. Все в порядке, встречаемся мы или нет, все в порядке. Пока ты все еще здесь, у нас на сердце тепло, — договорив, он повернулся к Чжан Юаню: — Подожди здесь немного подольше. Если кто-то выйдет за одеждой, спроси, как дражайшая Пянь Пянь чувствует себя в последнее время. Мы хотим погулять в одиночестве. Никто не должен следовать за нами.

Чжан Юань наблюдал, как император, заложив руки за спину, уходит. Его фигура уже не была высокой, его осанка больше не была прямой, как это было в прошлом. Теперь он немного сутулился. Его шаги тоже были уже не такими сильными, как в прошлом, теперь они были немного нетвердыми. Он задохнулся и отвел взгляд от его фигуры. Только когда император ушел далеко, он постучал в ворота и сказал:

— Сестры, откройте дверь и занесите одежду внутрь. Его величество уже ушел.

Только тогда ворота дворца Зимней Луны чуть приоткрылись. Две дворцовые служанки вышли, быстро взяли одежду и вернулись внутрь. Они даже не обратили внимания на Чжан Юаня. Очень быстро ворота дворца Зимней Луны снова закрылись, и Чжан Юань тяжело вздохнул. Он махнул четырем евнухам:

— Вы, ребята, возвращайтесь первыми. Я тоже хочу гулять самостоятельно.

Эта прогулка привела его в тихое место. Затем он позвал в воздух:

— Выходи!

Как только это было сказано, тут же появился скрытый охранник и встал перед ним. Чжан Юань спросил этого человека:

— На Востоке все хорошо?

Скрытый охранник кивнул:

— С его высочеством седьмым принцем все в порядке. Это просто… — он сделал паузу, а затем сказал: — Неужели евнух все еще не планирует рассказывать его величеству?

Чжан Юань тяжело кивнул:

— Мы абсолютно не должны говорить его величеству! Поскольку мы знаем о том, что императорская наложница Юнь покинула столицу, мы должны держать свои рты на замке. Мы не должны говорить об этом никому другому. Прямо сейчас его высочество седьмой принц и его высочество девятый принц не в столице. Если его величество отправится в погоню за императорской наложницей Юнь, можно ли будет сохранить Да Шунь в целости и сохранности?

В этом году в канун Нового года все работали за границей.

Группа Сюань Тянь Хуа приближалась к Фучжоу и прибыла в город полдня спустя. Чжифу* Фучжоу заранее послал людей, чтобы поприветствовать их. Они встретились три дня назад.

— Ты проиграл. Император больше всего любит этого евнуха, Чжан Юаня. Это не его высочество девятый принц. Пей! — под деревом в небольшом переулке в кругу сидела группа сопровождающих. Посередине горел огонь, и над этим огнем дожаривалась утка. Говорила женщина, одетая в белое зимнее пальто. Она носила бамбуковую шляпу и держала в одной руке кувшинчик с вином и чашу в другой. Небрежно налив чашу, она подтолкнула ее к молодому человеку, сидевшему рядом с ней. — Пей.

Молодой человек выразил свое недовольство:

— Весь мир знает, что императору больше всего нравится девятый принц. Даже его высочество не может сравниться. Где я проиграл?

Женщина махнула рукой:

— Я сказала, что ты проиграл, поэтому ты проиграл. Вся информация, которой я владею, это информация из первых рук. Надо сказать, что у меня хороший вид на императорский дворец. За этим старым императором, независимо от того, в какое время суток и куда он идет, будет следовать этот евнух. Даже когда он спит, этот евнух присматривает за дверями. Ты когда-нибудь видел, чтобы он всегда брал с собой девятого принца?

Этот человек потерял дар речи. После некоторой паузы он сказал:

— Тот, кто следует за императором повсюду, очевидно, будет евнухом.

— Это другое, — возразила женщина, а потом добавила: — То, как этот старый император работает с этим евнухом, ненормально. Он ненормальный евнух. Просто пей.

Лоб молодого человека был весь изборожден глубокими морщинами, он размышлял про себя: где его высочество седьмой принц нашел такое почтенное божество? Почему она вообще посмела сказать что-то такое?

Кто-то ткнул его в бок:

— Если тебе говорят пить, просто пей. Зачем тратить столько усилий на разговоры. Как здорово, что можно выпить немного вина в этот холодный день.

Женщина кивнула:

— Это верно. Дни немного холодные. Я слышала, что Восток немного лучше, чем Север. Интересно, снег на севере уже доходит до колен? — когда она говорила, она повернулась, чтобы взглянуть на Сюань Тянь Хуа, сидевшего на большом расстоянии. Он также беспомощно смотрел на нее. Женщина сделала глоток вина сама, затем вздохнула и сказала: — Уезжать куда-либо с его высочеством действительно хлопотно. Даже количество мяса, которое я могу съесть, ограничено.

Солдат быстро отрезал жареную утиную ножку и передал ее, сказав:

— Этот Бу Конг был на Востоке много лет. Солдаты здесь в основном его бывшие подчиненные. Хотя Бу Конг сбежал, армейские обычно придают большое значение связям. Боюсь, что на этот раз будет очень трудно ассимилировать их.

Женщина пришла в ярость, только услышав это:

— Очень трудно ассимилировать их, значит, эти люди не будут слушать его высочество? Тогда мы просто позаботимся об этом. В худшем случае мы просто убьем их всех. Посмотрим, кто еще посмеет сказать нет!

Когда она высказывала свои идеи, все смотрели на нее. Они были застыли на некоторое время, прежде чем зааплодировали и выразили свое восхищение:

— Брат Тянь, ты такой властный!

Сюань Тянь Хуа больше не мог это слушать. Встав, он подошел и схватил ее за руку, и увел женщину туда, где ранее сидел. Он практически оттащил ее, не отпуская, пока не вернулся. Пока ее утаскивали, она оглянулась на группу и помахала молодому человеку, крича:

— После того, как мы попадем в город Фучжоу, давайте продолжим пить!

В этот самый момент сердце Сюань Тянь Хуа уже прошло переломный момент. Он посмотрел на женщину и беспомощно сказал:

— Мама, что именно ты им сказала? Откуда взялся этот брат Тянь?

Эта женщина была никто иная, как императорская наложница Юнь. Услышав вопрос Сюань Тянь Хуа, она очень гордо сказала ему:

— Моя фамилия Юнь. В небе нет облаков, поэтому я сказала им, что моя фамилия Тянь. Что касается того, почему они назвали меня братом Тянем, это потому, что они чувствуют, что со мной легко ужиться. Кроме того, Хуа Эр, сегодня канун Нового года. Продолжать спешить куда-то в канун Нового года довольно хлопотно.

Сюань Тянь Хуа развел руками:

— Это и без тебя уже было сложно. Кто сказал тебе ехать с нами? Как было бы хорошо, если бы ты послушно оставалась во дворце. Вместо того, чтобы быть настоящей императорской наложницей, ты настаиваешь на том, чтобы быть братом Тянем. Что ты хочешь, что бы я сказал?

Императорская наложница Юнь скопировала его и развела руками, очень торжественно сказав ему:

— Императорский дворец плохой. Быть императорской наложницей тоже нехорошо. Мои самые счастливые дни в этой жизни проходили в той деревне. Это полностью отличается от императорского дворца.

Эти слова буквально убили слова, которые Сюань Тянь Хуа хотел сказать. Вместо того, чтобы сказать их, он только вздохнул. Правильно, императорская наложница Юнь не была счастлива во дворце. Он был ее сыном. Если бы это зависело от его решений, он предпочел бы дать императорской наложнице Юнь покинуть дворец, даже если бы она пошла хвастаться и выпивать с другими, чем оставить ее запертой во дворце Зимней Луны.

Он протянул руку и крепко обнял императорскую наложницу Юнь, прежде чем отпустить ее:

— Если ты счастлива, этого достаточно, — сказал он и вновь повторил: — Если ты счастливы, этого более чем достаточно.

В заснеженном Сунчжоу в единственном дворе Иллюзорного зала в два ряда стояли семнадцать девушек. Старшей из этих девушек было не больше четырнадцати или пятнадцати лет. Самой младшей только десять исполнилось. Все они были в ярких одеждах и послушно слушали речь женщины лет тридцати.

— Так называемая магия — это такое представление, которое зрители не могут полностью понять, в то же время оно дает им пережить удивительный опыт. Некоторые назовут их чудесами. У всех вас в руках цветок изо льда. После этого вы будете следовать методу, которому я научила, чтобы из этих ледяных цветов появлялось пламя!

Голос этой женщины был очарователен, и люди чувствовали себя так, словно находились в мире фантазий. Он заставлял их верить, что они действительно смогут создать пламя изо льда.

Девочки следовали тому, что они только что научились, и пытались вызвать пламя на их ледяных цветах, неоднократно меняя положение рук. К сожалению, даже спустя то время, за которое обычно сгорает палочка благовоний, не было даже крошечного язычка пламени.

Женщина разочарованно покачала головой и тихо сказала мужчине средних лет рядом с ней:

— Эти дети, которые набраны, как попало, чтобы заполнить недостающее количество, бесполезны. В этот год пусть уж будет так, но в следующем нам нужно будет правильно искать способных людей и обучать их с юных лет.

Как только она это сказала, все девушки издали удивленный крик. Она пораженно оглянулась. И увидела красивую девушку в черной одежде, держащую в руках ледяной цветок, на котором танцевало пламя.

***

* Чжифу – правитель области

Она просто скрытно добавила немного жидкости в пестик ледяного цветка. Если бы она не видела этого раньше в своей прошлой жизни, она действительно не смогла бы справиться с этой магией.

Фэн Юй Хэн никогда не была хороша в таких вещах, но она всегда чуть лучше, чем другие девушки. Создание пламени в ледяном цветке позволило ей успешно выделиться из всех этих собранных вместе девушек.

— Ты, как тебя зовут? — спросила женщина, отвечающая за обучение, с улыбкой на лице.

— Меня зовут Фу Я, — сказала Фэн Юй Хэн.

— Фу Я, очень хорошо. Из всех семнадцати девушек только десять попадут в Иллюзорный зал, чтобы завтра войти в Зимний дворец. Ты будешь в их числе. Оставшиеся девять мест будут зависеть от их результатов. Я дам вам два часа. Поймете, как это сделать, можете прийти в передний зал, чтобы найти меня.

Закончив разговор, она последовала за мужчиной средних лет в комнату. Девушки во дворе снова начали практиковаться, чтобы разжечь огонь на ледяном цветке.

Фэн Юй Хэн отнесла свой ледяной цветок в сторону и села. К ней сразу же подошли две девушки. Она смогла их узнать. Эти двое сопровождали Сяо Я вчера в Иллюзорный зал. Одна из них даже довольно долго пыталась убедить ее в правильности принятого решения. Вчера она сказала, что вылечит мать этой Сяо Я. На этих условиях она собиралась заменить ее, и именно поэтому она смогла прийти сюда сегодня. Ей нечего было бояться, кроме как быть узнанной близкими подругами Сяо Я.

Однако реальность доказала, что ее озабоченность беспочвенна. В ее глазах она и Сяо Я были на семьдесят процентов похожи. В глазах этих девушек это было полным сходством. Самое большее, что ей сказали, было: «Румяна, которые ты использовала сегодня, определенно отличаются от обычных, но ты стала еще красивее, чем раньше!»

Сейчас она разговаривала с девушкой, которая посоветовала Сяо Я прийти и зарегистрироваться здесь. Она слегка нахмурила лоб и спросила:

— Сегодня канун Нового года. Сможет ли твоя мама встать с постели?

Выражение лица Фэн Юй Хэн стало унылым, когда она ответила ей:

— Она может встать с постели, но ей нужно отдохнуть каждый раз, когда она что-то говорит. Бывает, что она кашляет кровью. Отец беспокоится, что она простудится, кроме того, из-за того, что меня не будет дома, в этом году за новогодним ужином будут только они вдвоем. Скорее всего, они просто перекусят у постели матери.

Та девушка вздохнула, сказав ей:

— Не нужно беспокоиться. Сейчас твой цветок загорелся первым. Сестра Ци уже согласилась отвести тебя в Зимний дворец. Это означает, что ты получишь немного денег. Я слышала, что ты сможешь получить тридцать таэлей. Этим утром, прямо перед тем, как мы пришли сюда, я даже сказала отцу пойти в резиденцию Фу, чтобы принести немного мяса. Наша семья много наготовила.

Фэн Юй Хэн, выглядя крайне благодарно, несколько раз сказала ей спасибо. Она знала, что эту девушку зовут Шэнь Юй Нин, и она — хорошая подруга, много лет находившаяся рядом с Сяо Я. Хотя Шэнь Юй Нин надеялась взлететь на более высокие ветви, попасть в руки Дуань Му Аньго и хотела выделиться среди других, по природе своей она была довольно хорошей. За эти годы она очень хорошо заботилась о семье Фу.

Что касается другой, ее звали Чжан Лин Си. Она была похожа на Сяо Я и не хотела приходить в Иллюзорный зал. Чтобы справиться со своим жадным отцом, она была вынуждена сделать все возможное, чтобы попасть в Зимний дворец. Ведь тогда их семье никогда больше не придется платить налоги.

Чжан Лин Си сказала Фэн Юй Хэн:

— Сяо Я, научи нас, как это сделать. Знаешь, если я не смогу попасть в Зимний дворец, мой отец забьет меня до смерти.

Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой; однако она все же научила эту парочку, как разжечь огонь на ледяном цветке. Они похвалили Фэн Юй Хэн за смекалку, и Шэнь Юй Нин схватила ее за запястье и сказала:

— Если мы втроем сможем стать императорскими наложницами в Зимнем дворце, нам определенно нужно поддерживать друг друга. Я слышала, что императорские наложницы в Зимнем дворце все сражаются насмерть. Некоторые из них теряют свои жизни, просто однажды заснув.

Чжан Лин Си очень испугалась, и почти расплакалась. Однако в глазах Фэн Юй Хэн незаметно для остальных что-то вспыхнуло. Императорская наложница Зимнего дворца? Этот Дуань Му Аньго действительно считал себя местным императором! Он даже подготовил позиции императрицы и императорских наложниц.

После того, как Шэнь Юй Нин и Чжан Лин Си узнали, как разжечь ледяной цветок, они сразу же отправились в передний зал, чтобы найти сестру Ци. Что касается других девушек, которые видели, как Фэн Юй Хэн успешно научила своих подруг, они тоже собрались вокруг, попросив ее научить и их.

Фэн Юй Хэн была очень терпелива, обучая основам этого трюка. Многим девушкам удалось научиться этому. Кто-то похвалил ее:

— Сестра Сяо Я, ты действительно прекрасна.

Кто-то тут же поправил ее, сказав:

— Главное не красота, а элегантность. Лорд Дуань Му больше всего любит элегантных девушек. Лучше, если у них будет несколько холодное выражение лица, как у Сяо Я. Чем женщина холоднее, тем больше она нравится лорду Дуань Му. Насколько я понимаю, когда мы завтра пойдем в Зимний дворец, Сяо Я определенно будет выбрана в качестве императорской наложницы Зимнего дворца.

Однако в это время они вдруг услышали чей-то горький саркастический голос. Это была девушка, которая говорила:

— Что в этом такого хорошего? Разве это не слепая кошка, случайно наткнувшаяся на мертвую мышь?*

Все обернулись и увидели трех девушек. Той, что стояла посередине, было лет тринадцать, ее подбородок был высоко поднят, а лицо переполняла гордость. Подойдя немного ближе, она остановилась и уставилась на Фэн Юй Хэн, говоря:

— Ты бедно выглядишь. Ты хочешь войти в Зимний дворец с таким потертым видом? И не мечтай!

Все присутствующие девушки замолчали. Фэн Юй Хэн сразу поняла, что происходит. У оппозиции определенно была какая-то поддержка, поэтому она осмелилась вести себя высокомерно и властно. Но…

— Девушка, если ты чувствуешь, что у тебя есть поддержка, дающая тебе право быть такой, ты можешь говорить немного более высокомерно. Но я должна напомнить тебе, ты когда-нибудь проверяла, насколько крепка твоя поддержка? Есть ли шанс, что она такая же, как тофу? В противном случае ты могла бы рассчитывать на эту поддержку, чтобы отправиться прямо в Зимний дворец. Зачем проходить через Иллюзорный зал, показывать эти трюки и беспокоиться?

Всего несколько слов встряхнули амбиции девушек, стоявших на ее стороне. Хотя они коллективно не осуждали ее, они явно больше не боялись. В это время вернулись Шэнь Юй Нин и Чжан Лин Си. Шэнь Юй Нин увидела эту сцену и сразу сказала:

— Мне было интересно, кто это был, разве это не молодая госпожа семьи Ци**? Что такое? Просто потому, что у тебя есть старшая сестра, которая стала императорской наложницей в Зимнем дворце, ты чувствуешь, что ты на голову выше всех остальных? Ты даже не задумывалась, сколько времени прошло с тех пор, как твоя старшая сестра перестала отправлять деньги обратно. Или ты должна поспрашивать вокруг, чтобы узнать, сколько времени прошло с тех пор, как твоя сестра в последний раз видела лорда Дуань Му, — посмеиваясь над ней, она сказала Фэн Юй Хэн: — Не обращай на нее внимания. Я встретил эту девушку несколько месяцев назад, уже даже не помню где. В то время она просто выставляла напоказ тот факт, что у нее есть старшая сестра, которая стала наложницей в Зимнем дворце, — когда она говорила, она повернула голову: — Молодая госпожа семьи Ци, ты никогда не задумывалась над тем, что в городе Сунчжоу каждая десятая семья отправила кого-нибудь в Зимний дворец? Ты все еще чувствуешь, что твой статус настолько интригующий? Ты действительно близорука.

Чжан Лин Си тоже высказалась:

— Это верно! В Зимнем дворце слишком много наложниц. Все знакомы с тем, что там происходит. Мы новички. Хотя неясно, сможем ли мы войти, мы должны быть единодушны. Если мы уже не ладим, как мы должны справиться с этим, когда попадем в Зимний дворец?

Тихий совет Чжан Лин Си был не очень эффективен. Эта молодая госпожа семьи Ци цыкнула, снова подняла голос и сказала:

— Кто захочет стоять вместе с вами? Что за группа бедняков. Было бы странно, если бы тебя выбрали.

Чжан Лин Си не была импульсивной, она росла тихой и даже немного трусливой. Шэнь Юй Нин была другой. Она явно была опытным нарушителем спокойствия и прикрывала слабых. Фу Я была кем-то, кого она всегда защищала. Как над ней мог издеваться кто-то с фамилией Ци?

Она сразу же вскипела от гнева. Протянув руку, она толкнула молодую госпожу Ци в плечо. Этот толчок в итоге вызвал проблемы. У молодой госпожи семьи Ци была личность, очень похожая на ее. Она была экспертом в обнажении своих клыков. Увидев, что Шэнь Юй Нин что-то делает с ней, она немедленно подняла руки, и они мгновенно начали драться.

Что касается двух девочек, которые сопровождали эту молодую госпожу семьи Ци, они тоже присоединились к драке. Даже Чжан Лин Си ввязалась в это, ее тоже ударили.

Фэн Юй Хэн нахмурилась, она не могла на это смотреть. Как только она собиралась придумать, как их остановить, они услышали сердитый крик сестры Ци:

— Иллюзорный зал — это место, где вы можете сражаться? Вы все забыли правила?

По правде говоря, в Иллюзорном зале не было много правил. Просто любой, кто не послушен, не честен и не посвящал время занятию своим ремеслом, будет наказан. На заднем дворе стояли десятки баков для воды в половину человеческого роста. Те, кто был наказан, обычно отправлялись, наполнять их водой. Пока они не заполнят их, им, естественно, не позволяли ни есть, ни спать.

Фэн Юй Хэн посмотрела на молодую госпожу семьи Ци, а затем сделала пару шагов вперед, чтобы сказать:

— Этот вопрос касается только молодой госпожи семьи Ци и Сяо Я. Сестра Ци, пожалуйста, назначьте наказание.

Эта сестра Ци обратила свое внимание на молодую госпожу семьи Ци. Один ее вид заставил ее почувствовать раздражение. Однако когда она посмотрела на Фэн Юй Хэн, в ее глазах появилось одобрение. Она кивнула и сказала:

— Поскольку это так, только две из вас будут наказаны. Ты, — она указала на молодую госпожу семьи Ци, — иди и наполни десять баков водой. Помни, иди ко льду и разбей лед сама, чтобы принести воду, — сказав это, она обратилась к Фэн Юй Хэн: — Ты, наполни пять баков, но тебе не нужно разбивать лед. Вперед. Вы должны помнить, что нужно закончить до наступления темноты; в противном случае вы не поужинаете.

Молодая госпожа семьи Ци была недовольна, но не посмела проигнорировать этот приказ. Она могла только молчать и ядовито смотреть на Фэн Юй Хэн.

Слуги привели Фэн Юй Хэна к колодцу, затем указали на него, сказав ей:

— Просто бери воду здесь. Это единственный колодец в Иллюзорном зале, который не замерзает, — произнеся это, они быстро развернулись и ушли, прежде чем она смогла задать какие-либо вопросы.

Фэн Юй Хэн некоторое время смотрела на колодец, а затем обнаружила, что на поверхности воды иногда появляются пузырьки, поэтому она смогла определить, что там течет вода. Раз там есть течение, то он и не замерзает. Но даже так, заполнение пяти бочек водой все равно заняло бы несколько часов. Это было легко для кого-то вроде нее, человека с боевыми способностями. Молодая госпожа семьи Ци, не закончит заполнять свои десять бочек, даже если будет делать это до следующего утра.

Она прикрыла рот рукой и улыбнулась. Это было не то, о чем она думала. В любом случае, у нее было ее пространство, которое позволило бы ей смухлевать. В худшем случае она просто вынесет немного воды изнутри и выльет ее сюда. Это сэкономит ей немного энергии. Ей просто нужно было убедиться, что ее не заметят.

Размышляя об этом, она уже собиралась бросить ведро в колодец, но в этот момент вдруг заметила, как за ее спиной мелькнула некая человеческая фигура. Отреагировав, она присмотрелась внимательнее, но та уже исчезла. В то же время сзади ее внезапно сильно толкнули. Она потеряла равновесие и наклонилась вперед. Она врезалась в колодец, обе ее ноги оторвались от земли, и она начала падать прямо в колодезную воду.

*: слепая кошка, случайно наткнувшаяся на мертвую мышь – не могу сказать, что это точно идиома, но, порыскав в Сети, я нашла другую, только наоборот: «Мышь наткнулась на кошку», и значит она — трудно убежать, не избежать

** Сестра Ци (戚) и молодая госпожа Ци (齐) имеют разные фамилии. Несколько значений для первой: боевой топор, секира, алебарда, горе, скорбь, родня, близкие. Много значений для второй (не все!) – аккуратный, равный, одинаковый, сходный, ровный; уравновешенный; беспристрастный; правильный, воздержанный, скромный.

Поговорка гласит, что у человека не должно быть сердца, чтобы вредить другим, но необходимо уметь защищаться от таких людей. Основываясь на осторожной натуре Фэн Юй Хэн, как она могла не слышать постепенно приближающиеся шаги? Как она могла не заметить, как человек ныряет и уворачивается от нее? Этот человек просто присел на корточки, а затем толкнул ее вперед, схватив за лодыжки. Будь она настоящей Сяо Я, возможно, этот толчок помог бы.

К сожалению, это была Фэн Юй Хэн.

Виновница видела, как Фэн Юй Хэн, столкнутая в колодец, обеими ногами отрывается от земли; однако по какой-то причине она чувствовала себя все более и более взволнованной. Когда ей удалось прийти в себя, она обнаружила, что человек, упавший в колодец и на половину ушедший под воду, на самом деле был ею. Снаружи была рука, державшая ее за запястье. Улыбающееся лицо смотрело на нее сверху вниз, заставляя трепетать ее сердце.

— Молодая госпожа семьи Ци, как тебе температурка воды? — у Фэн Юй Хэн на лице была злая улыбка, в ее глазах стояло убийственное намерение, которое невозможно скрыть.

Человек в воде был молодой госпожой семьи Ци, которая спорила с ней ранее. Если бы она не подняла тему температуры воды, было бы лучше, но как только про это сказали, молодая госпожа семьи Ци сразу почувствовала, как в ее тело проникает сильный холод. Нижняя половина ее тела, которая находилась в воде, онемела от холода. Как будто она уже была отделена от верхней части туловища. Она абсолютно ничего не чувствовала.

Ее губы задрожали, зубы – застучали, а лицо посинело. За короткий промежуток времени ее накрыло острым предчувствием смерти. Она начала быстро умолять Фэн Юй Хэн:

— Я была не права. Я прошу тебя простить меня, хорошо? — ее голос был очень слабым.

Фэн Юй Хэн, однако, спросила ее:

— Если бы тебе удалось втолкнуть меня в колодец, разве ты сделала бы все возможное, чтобы вытащить меня? – не дожидаясь ее ответа, она добавила: — Как человек, ты не должна вредить другим. Для начала между нами не было вражды, но ты настояла на том, чтобы прийти и начать со мной конфликтовать. Я не хороший человек. Как я могу позволить кому-то, кто хотел убить меня, продолжать жить? — после того, как она сказала это, она внезапно разжала пальцы и распрямилась: — Молодая госпожа семьи Ци, мы можем никогда больше не встретиться, — та с громким всплеском упала в воду и затихла.

Она презрительно отряхнула руки, и ее взгляд стал холодным. Она просто подумала, что люди Севера действительно жестоки и свирепы. После короткого спора ее попыталась убить. Как именно сердце этой девочки стало искаженным до такой степени?

Сначала она не собиралась спорить с этой маленькой девочкой; однако это не означало, что она позволит кому-то угрожать ее собственной жизни. На этом людоедском Севере посмотрим, кто кого будет есть в итоге.

Фэн Юй Хэн посмотрела на баки, затем глянула на колодец. Убрав холод из взгляда, она сразу же приняла испуганный вид и развернулась, быстро побежала к заднему двору. Во время бега она кричала:

— Нехорошо! Молодая госпожа семьи Ци упала в колодец!

Она бежала и кричала, и когда она достигла внутреннего двора, где Иллюзорный зал обучал их фокусу, все уже были шокированы ее криками. Две девушки, которые были с молодой госпожой семьи Ци, сразу же запаниковали и начал спрашивать:

— Что случилось?

Фэн Юй Хэн сказала:

— Колодец, из которого я брала воду. Я не знаю, почему она тоже пришла. Когда я обернулась, она внезапно бросилась вперед и упала в колодец. Быстро идите и посмотрите!

Все быстро кинулись к колодцу. И охранники Иллюзорного зала тоже. Один из более сильных опустил в колодец крюк, а затем пошевелил им там. Крюк попал на что-то, он привязал его к веревке и потянул назад.

Все пригляделись. Если человек, которого вытащили, не был молодой госпожой семьи Ци, кто еще это мог быть? Крюк был вбит в ключицу, пронзая ее насквозь. Как будто она была свиньей, которую повесили. Она уже потеряла свою жизнь.

Окружающая толпа резко вдохнула, и девушки все отвернулись. Они даже не посмели взглянуть на труп. Шэнь Юй Нин и Чжан Лин Си стояли по обе стороны от Фэн Юй Хэн и утешали ее:

— Сяо Я, не бойся. Она должна была ходить в ледяной колодец, чтобы принести воду; но она пришла сюда. Понятно, что она хотела доставить тебе неприятности. Кто же знал, что она в конечном итоге лишится жизни. Это заслужено ей по праву.

Эти слова были услышаны двумя девушками, которые были на стороне молодой госпожи семьи Ци. Они хотели немного поспорить, но, подумав, заткнулись. Они действительно были близки с умершей и хотели использовать ее старшую сестру, которая вошла в Зимний дворец, в качестве поддержки, но теперь, когда молодая госпожа семьи Ци умерла, им не нужно было высказываться за нее.

Очень быстро на место действия примчалась женщина с фамилией Ци. Сразу за ней стояли старейшины Иллюзорного зала. Но эти люди не слишком удивились смерти девушки. Женщина только махнула рукой и приказала охранникам:

— Заверните ее в коврик и отправьте обратно к семье. Дайте им немного денег. Если у семьи Ци будут какие-либо возражения, пусть они придут в Иллюзорный зал, чтобы озвучить их.

После нескольких слов вопрос был решен. Как будто это был не человек, который только что умер, а кот или собака. Но после того как охранники забрали труп, женщина глубоким взглядом посмотрела на Фэн Юй Хэн, а затем тихо сказала:

— Фу Я, очень хорошо.

Выражение лица Фэн Юй Хэн было спокойным, и она слегка поклонилась, ответив:

— Большое спасибо сестре Ци за похвалу.

Женщина с фамилией Ци кивнула:

— Поскольку колодец был испорчен, просто опечатайте его! Мы можем забыть о наполнении бочек. Что касается вас, дети, первые десять, которые научились выполнять трюк с огненными цветами, идите со мной в передний зал. Что касается других, которые не успели, идите и посмотрите на свои варианты.

Закончив говорить, она обернулась и ушла. Шэнь Юй Нин и Чжан Лин Си быстро схватили Фэн Юй Хэн под руки, чтобы последовать за ней. Другая группа девочек тоже быстро помчалась за старшей. Что касается других, они остались на месте и не двигались.

Фэн Юй Хэн услышала, как кто-то позади нее громко сказал девушкам:

— Огонь на ледяном цветке — самая основная иллюзия Иллюзорного зала. Если вы не можете даже этому научиться, вам не нужно оставаться здесь. Прямо сейчас перед вами лежат два пути. Во-первых, вы можете уйти самостоятельно и пойти домой. Во-вторых, вы можете остаться в Иллюзорном зале, чтобы выполнять работу по дому. Вы должны тщательно обдумать это.

В канун этого Нового года некоторые люди были счастливы, а другие волновались. Девочки, которые прошли тест и могли остаться, были, естественно, счастливы. Даже если они не смогут выучить магию за короткий промежуток времени, они будут сопровождать иллюзиониста в качестве помощниц. Но, в конце концов, их целью было не стать иллюзионистом. Для них это была не более чем возможность попасть в Зимний дворец. Вот почему то, что они остались, было хорошо.

Что касается тех, кто беспомощно возвратился домой, и тех, кто фактически стал слугой, они могли только встретить этот Новый год с горькими выражениями лиц.

Шэнь Юй Нин сказала Фэн Юй Хэн:

— Сяо Я, я слышала, как кто-то сказал, что не все, кто попадает в Зимний дворец, могут получить милость господина Дуань Му. Ведь он стар. За последние три года я узнала, что у него не хватает времени даже на всех наложниц в его резиденции, и тем более он не успевает толком заниматься ими в Зимнем дворце. Все эти правила только для галочки. Во-вторых, это также придает ему некоторую живость. В противном случае я бы не стала принимать в этом участие. В конце концов, мне нужно было участвовать в отборе в тринадцать лет, я бы пошла в то время, когда людей было бы больше. Вероятность того, что тебя не выберут, будет немного выше.

Фэн Юй Хэн спросила ее:

— А в твоей семье тоже не хватает денег?

Шэнь Юй Нин покачала головой:

— Нет недостатка в деньгах, но моя мачеха любит меня все меньше и меньше. Несколько дней назад я подслушала, как она обсуждала с моим отцом помолвку с племянником из ее материнской семьи. Ты этого не знаешь, но этот племянник не умеет делать ничего, кроме как играть в азартные игры и пить. Я не хочу замуж за такого человека. Я бы предпочла провести остаток своих дней в Зимнем дворце.

Чжан Лин Си тоже вздохнула, сказав:

— У каждой из нас свои трудности. Если мы действительно сможем попасть в Зимний дворец, мы должны поддерживать друг друга. Я слышала, что жестокость Зимнего дворца такая же, как и в императорском дворце Да Шунь.

Фэн Юй Хэн беспомощно сказала:

— Как может место, где много женщин, быть спокойным? — как только она это произнесла, она вспомнила кое-что и остановилась перед тем, как продолжить: — На самом деле есть люди, которые хотят попасть только в Зимний дворец. Если они потерпят неудачу в этот год, они придут снова в следующем. Некоторые ведь уже приходили, — она видела в Иллюзорном зале кого-то, кто явно был на несколько лет старше ее. Эта мысль пришла к ней в голову именно тогда.

— Да, конечно, — сказал Шэнь Юй Нин. — Здесь есть люди, которым уже пятнадцать лет. Они уже достигли брачного возраста. Это означает, что они пытались много лет, но не сдавались. Сяо Я, давай держаться подальше от этих людей. Я боюсь, что у девушек, которые много лет не могли выйти замуж, будут искаженные сердца.

Фэн Юй Хэн беспомощно улыбнулась. Им было всего пятнадцать, но в этом обществе их уже считали старыми девами. Это была концепция, которую она до сих пор не могла принять. Завтра будет первый день Нового года, и она действительно очень ждала посещения этого Зимнего дворца.

Фэн Юй Хэн использовала имя Фу Я, чтобы попасть в Иллюзорный зал. В это время в резиденции Фу настоящая Фу Я, как обычно, сидела у постели своей матери. Единственное отличие заключалось в том, что вместо того, чтобы вручить матери чашу с темным и горьким лекарством, она давала ей нечто размером с ноготь девичьего мизинца. Каждый раз необходимо было давать по две пилюли, и они должны приниматься два раза в день. Видимо, этого было бы достаточно, чтобы вылечить ее.

Фу Я передала лекарство своей матери и вспомнила ту, что внезапно появилась в их комнате. Эта девушка очень походила на нее, и она была похожа на внезапно появившееся божество. Мало того, что она использовала таинственный метод для лечения болезни ее матери, но она также оставила после себя ряд странных лекарств. Еще более странно, что после того, как ее мать попринимала это лекарство, хотя прошел всего один день, симптомы действительно улучшились. Она даже могла видеть, как краски возвращаются к лицу ее матери, да и кашель уже был не таким частым, как раньше.

Просто Фу Я не могла понять. Эта девушка обладала такими грандиозными медицинскими способностями, так почему она хотела попасть в Иллюзорный зал? Люди с такими способностями наоборот не должны стремиться в Зимний дворец, верно?

Когда она отвлеклась, ее мать сразу же это заметила и сказала Фу Я:

— Мама знает, что ты о чем-то думаешь, но что бы ни случилось, эта девочка — наш благодетель. Сяо Я, с этого дня, независимо от того, что происходит, ты не должна предавать этого благодетеля. Ты должна сделать все возможное, чтобы помочь ей. Ты запомнила это?

Фу Я искренне кивнула:

— Мама, не волнуйтесь. Сяо Я запомнила. До тех пор, пока матери станет лучше, даже если Сяо Я проведет целую жизнь, возвращая милость этой девушки, Сяо Я будет готова к этому.

В первый день Нового года в Сунчжоу было сделано все возможное, чтобы использовать радость и веселье, чтобы скрыть катастрофу, произошедшую двадцать девятого числа. Все молчали о том пожаре и вели себя так, как будто этого никогда не было. Они просто желали друг другу счастливого Нового года и интересовались, дочери каких семей будут участвовать в отборе наложниц Зимнего дворца.

В этот день Фэн Юй Хэн последовала за иллюзионистами Иллюзорного зала и, наконец-то добралась до западного конца Сунчжоу, чтобы затем войти в Зимний дворец. То, что встретило ее, было ей очень хорошо знакомо.

Ты коснулась меня?

Надо было сказать, что Зимний дворец Дуань Му Аньго выглядел великолепно и славно для людей, которые никогда не были в императорском дворце Да Шунь, а для Фэн Юй Хэн, входившей и выходившей из императорского дворца так, словно это ее кухня, это было явно уменьшенной версией императорского дворца Да Шунь.

Если подумать об этом, один из основателей семьи Дуань Му был хорошо знаком с императорским дворцом Да Шунь. Он был передан поколению Дуань Му Аньго, так что даже если он не посещал императорский дворец так уж много раз, он все еще был в состоянии ясно запомнить каждую деталь императорского дворца.

Фэн Юй Хэн усмехнулась про себя. Дуань Му Аньго, у тебя смелые амбиции. Только трех северных провинций недостаточно. Твой аппетит действительно довольно велик.

Группа иллюзионистов вошла во дворец через главные ворота, затем сразу повернула налево и пошла по извилистой небольшой тропинке. Войдя во дворец, Фэн Юй Хэн увидела Бан Цзу, одетого как охранника и держащего копье в руках. Она сдержала смех и опустила голову, чтобы продолжить движение вперед; однако, когда она проходила мимо Бан Цзу, она сильно наступила на его ногу, услышав его сдавленный хрип.

Она использовала Иллюзорный зал, чтобы войти в Зимний Дворец; однако, Бан Цзу использовал некоторые неизвестные методы, чтобы войти в Зимний дворец в качестве охранника. Фэн Юй Хэн еще больше уверилась в способностях своего скрытого охранника.

Иллюзионистов привели в место под названием павильон Ли Хуань. Оно располагалось позади банкетного зала, в котором будет проходить банкет ста семей. Это было самое удобное место для попадания на празднество. Женщина с фамилией Ци сказала:

— Павильон Ли Хуань был специально создан лордом Дуань Му для нашего Иллюзорного зала. Ему уже более десяти лет. Возможность прийти сюда сегодня — ваша удача.

Другой мужчина средних лет тоже сказал:

— Это верно. Наше иллюзорное представление всегда закрывало банкет ста семей. Вот почему у вас еще есть время, чтобы подготовиться. Если вы хотите взглянуть на Зимний дворец, это разрешено, но ограничьте ваши передвижения сотней шагов от павильона Ли Хуань. Это также считается особой милостью, которую даровал нам лорд Дуань Му. После того, как вы переоденетесь в свою рабочую одежду, вы можете двигаться как вам угодно.

Девушки услышали это и взбодрились. Были даже такие, кто поблагодарил человека средних лет.

Фэн Юй Хэн внутренне фыркнула, думая только о том, что не существует такого понятия, как нечто безусловно хорошее. Другая сторона на самом деле предоставила им столько свободы, там явно были скрытые мотивы.

Затем она посмотрела на Шень Юй Нин и Чжан Лин Си и обнаружила, что у них тоже были обеспокоенные выражения лиц. Шень Юй Нин увидела ее взгляд, поэтому она остановилась и тихо произнесла:

— Они сказали, что мы можем взглянуть на Зимний дворец, но кто не знает, какие у них идеи? Я слышала, что сыновья семьи лорда Дуань Му тоже часто посещают подобные банкеты. Для сыновей то, что они ценят больше всего, это девочки. И лорд Дуань Му всегда великодушно делится ими. Даже если сыновья не придут, придут внуки. Сам лорд Дуань Му тоже может прийти. За прошедшие годы трудно сказать наверняка, сколько девочек было отправлено в семью Дуань Му Иллюзорным залом. Он не безосновательно оставался у власти в течение многих лет без падений.

Фэн Юй Хэн шлепнула себя по лицу. Это было слишком сложным! Но это знание дало ей хороший повод отделиться от группы. Она сказала девушкам Шен и Чжан:

— Так как мы пришли, так или иначе, все как-нибудь да закончится. Было бы лучше немного побродить. Так мы не будем сильно выделяться, если все уйдут.

Чжан Лин Си тихо вздохнула и первой вышла из комнаты:

— Пошли. Сяо Я права. В любом случае, все закончится. Поскольку мы уже пришли, какой смысл спорить.

Эти три девочки покинули павильон Ли Хуань, а затем разошлись в разные стороны.

Фэн Юй Хэн видел, что все уходят дальше, и ближайший к ней человек находится в тридцати шагах. Она улыбнулась и быстро пошла по маленькой тропинке.

Если она не угадала неправильно, если она продолжит идти по этому пути, то доберется до маленького пруда. В этот момент Фэн Юй Хэн мысленную развернула карту императорского дворца Да Шунь, а затем медленно наложила ее на этот Зимний дворец. Просто этот маленький пруд определенно превысит отведенные им сто шагов. Фэн Юй Хэн подумала про себя, что не знает, будут ли другие девушки похожи на нее и выйдут за пределы ста шагов.

Если она не ошибалась, примерно в ста пятидесяти шагах должен быть искусственный водоем. Этот пруд будет гораздо меньше, чем в императорском дворце Да Шунь, разница должна быть только в том, что в Да Шунь течет вода. Во время зимы он не замерзает; однако, здешний должен полностью замерзнуть. Для того, чтобы такой пруд замерз, потребовалось бы больше одного дня, и всем, кто видел его, определенно становилось холодно.

Фэн Юй Хэн сделала еще пару шагов вперед, затем прошла мимо какого-то каменного садика. Внезапно она услышала звук мощного удара. Звучало это так, будто кто-то работал чем-то тяжелым, и каждый удар требовал огромной силы.

Озадаченная, она посмотрела сквозь редкие сосны и увидела женщину в красной одежде. Она держала кирку и долбила поверхность льда. Удар, удар, удар. Снова и снова. Этот звук заставил Фэн Юй Хэн ухмыльнуться.

Девушка выглядела очень стройной. Даже если это было зимнее время, и все были одеты в толстые зимние пальто, эта девушка все еще заметно выделялась. Просто кирка была слишком тяжелой и слишком неподходящей для ее стройной фигуры. Фэн Юй Хэн, наблюдая за ней, чувствовала, что она похожа на маленькую обезьянку, играющую с большим молотом. Каждый раз, когда она ей размахивала, она боялась, что эту девушку в конечном итоге отшвырнет назад или что ее рука сломается.

Она сделала еще несколько шагов вперед и встала рядом с замерзшим прудом. Их разделяла примерно треть пруда. Она не знала, кто эта девушка, но чтобы иметь возможность появиться в Зимнем дворце и позволить себе высокомерно долбить этот лед, это должна быть любимая наложница.

Оглядевшись, она не заметила никаких слуг, сопровождающих ее. Казалось, что здесь была только эта девушка. На ее лице было очень серьезное выражение, и она внимательно контролировала каждый свой замах. Затем она недовольно покачивала головой и продолжала свою работу.

Фэн Юй Хэн просто выбрала камень и села. Скрестив ноги, она положила щеки на руки. Она не могла точно сказать, сколько лет этой девушке, но чувствовала, что ей лет семнадцать-восемнадцать; однако она вела себя так, как будто ей лет двенадцать. Время от времени, когда она вытирала пот, и можно было дать больше двадцати лет. Но она была очень хороша. Прекрасна до такой степени, что Фэн Юй Хэн даже сравнила ее с покойной Фэн Чэнь Ю, и все равно она почувствовала, что эта девушка еще красивее.

Ей стало любопытно, и она не могла не спросить ее:

— Эй! Что делаешь?

Девушка внезапно бросила кирку. Испугавшись, она быстро огляделась. Когда она, наконец, увидела Фэн Юй Хэн, она похлопала себя по груди и преувеличенно сказала:

— Ты напугала меня до смерти! Ты человек или призрак?

Фэн Юй Хэн засмеялась:

— Конечно, я человек, — голос у этой девушки был не очень хорошим, но звучал довольно очаровательно. Она почувствовала, что он немного ей знаком, но не могла вспомнить, где слышала его раньше.

— Если ты человек, то с этим легко разобраться, — девушка взяла кирку и помахала Фэн Юй Хэн. — Иди сюда.

Фэн Юй Хэн была не уверена, что это хорошо, но все же встала и подошла. Они стояли на льду примерно в пяти шагах от берега. Покрытые инеем брови девушки наконец-то можно было увидеть вблизи. Разум Фэн Юй Хэн разогрелся, и она внезапно почувствовала, что ее страстное увлечение красотой выходит из-под контроля. Это иррациональное чувство, которое она уже испытывала, когда впервые встретила Сюань Тянь Мина, пришло еще раз. Она подняла руку и быстро пощупала лицо этой девушки, а затем вздохнула, сказав:

— У тебя действительно хорошая кожа.

Девушка ошеломленно замерла и ослабила хватку, в результате чего кирка с лязгом упала на лед, чуть не сломав ей ногу. Она сделала шаг назад и уставилась на Фэн Юй Хэн, как на преступницу. Через некоторое время ей, наконец, удалось сказать:

— Ты меня коснулась?

— Угу, я это сделала, — Фэн Юй Хэн кивнула. Ну и что тут такого?

Девушка выглядела немного грустной. Постояв некоторое время и подумав, она снова тихонько подняла кирку и продолжила бить лед.

Фэн Юй Хэн не могла понять:

— Эй, ты только что позвала меня сюда. Я пришла, но ты хочешь, чтобы я просто смотрела?

Девушка остановилась и немного подумала, прежде чем повернуться и уйти. Вскоре она вернулась с другой киркой.

— Этот ледяной пруд используется Дуань Му Аньго для разведения рыбы. Рыба здесь из Четырехцветного озера Цянь Чжоу. Она очень вкусная. Иди сюда, давай потратим на это немного времени. С дополнительным человеком есть немного больше надежды. Мы вытащим рыбу и попросим кого-нибудь ее приготовить. Я могу гарантировать, что ты никогда не пробовала такой вкусной рыбы, — девушка посмотрела на нее так, словно она была странной: — Ты больная? Разве ты не слышала, что я только что сказала? Рыба в этом пруду особенно дорогая. Из Четырехцветного озера каждый год можно выловить только ограниченное количество. Кроме того, ей может наслаждаться только императорская семья Цянь Чжоу. Для Дуань Му Аньго ловить пять или шесть рыб в год — это уже неплохо. Как может какая-то служанка осмелиться прийти и выловить их? Это все секрет. Секрет, ты понимаешь? Я уже отослала всех слуг поблизости.

Фэн Юй Хэн не понимала. Это считалось тайной? Ее действия были слышны издалека. Был ли смысл прятать голову в песок?

Это было то, о чем она подумала, но она все равно пару раз взмахнула киркой. Они двигались туда-сюда и очень быстро сумели вырыть яму. Девушка заглянула в дыру и сказала:

— Скоро. Еще через пару ударов мы сможем пробить лед до воды, и я начну ловить рыбу.

— Ловить рыбу? — черт, она действительно столкнулась с сумасшедшей. Фэн Юй Хэн считала, что эта женщина не должна быть сумасшедшей, верно?

В это время оттуда, откуда она пришла, раздались голоса. Казалось, что это кричит Шэнь Юй Нин:

— Сяо Я! Сяо Я!

Как будто ее амнистировали, она отбросила кирку и указала на тропинку:

— Кто-то зовет меня. Мне нужно идти.

Девушка кивнула:

— Иди, иди, не позволяй им идти этим путем. Быстро уходи.

Фэн Юй Хэн действительно пробежала пару шагов, пока не увидела Шэнь Юй Нин. Она все еще задавалась вопросом, какова была личность этой девушки, но ей не дали слишком много времени, чтобы подумать. Шень Юй Нин сказала ей:

— Нам нужно идти и готовиться. Лорд Дуань Му не смог утерпеть и захотел увидеть наше выступление раньше времени. Сяо Я. почему ты ушла так далеко? Быстро возвращайся со мной.

Они вернулись в павильон Ли Хуань. Женщина с фамилией Ци уже рассказывала новичкам, на что обратить внимание во время представления. Увидев возвращение Фэн Юй Хэн, она с некоторым недовольством спросила:

— Почему ты так поздно?

Фэн Юй Хэн быстро сказала тихим голосом:

— Я ушла немного дальше, не заметив. Сестра Ци, пожалуйста, не вини меня.

— Вот как? — женщина подняла бровь: — Ты ушла немного дальше, тогда ты кого-нибудь видела?

Фэн Юй Хэн немного задумалась и покачала головой:

— Нет.

— Тогда становись сюда, — в ее голосе звучало разочарование.

В этом спектакле будут три иллюзиониста и десять девушек, выступающих в качестве помощниц. Они были одеты в разноцветные одежды, Фэн Юй Хэн достались зеленые.

После сгорания двух палочек благовоний все пошли к черному входу в банкетный зал. В это же время Фэн Юй Хэн наконец-то поняла, что в действительности означает так называемый «банкет ста семей».

Банкет ста семей. В первый день каждого Нового года дутун Севера собирал сто представительных семей со всех трех провинций для банкета. Эти сто семей должны были иметь хорошее северное происхождение и воспитание. Они также должны быть сторонниками Дуань Му Аньго. Из этих семей половина отправила своих дочерей в Зимний дворец.

Короче говоря, эти сто семей должны были быть глубоко благодарны Дуан Му Аньго. Только тогда они смогут принять участие в этом банкете.

Фэн Юй Хэн последовала за людьми Иллюзорного зала и остановилась у входа. Внутри пожилой мужчина лет семидесяти стоял на коленях, слегка дрожа. Встретившись с Дуань Му Аньго, он, проливая слезы благодарности, говорил:

— В этом году в Цзянчжоу рано похолодало. Большинство культур замерзло насмерть. Узнав об этом, великий дутун сократил налоги на восемьдесят процентов, не сказав ни слова. Он даже позволил нам оставить оставшиеся зерна для использования нашими семьями. Мы не должны забывать о благодати великого дутуна, спасшей граждан нашей Цзянчжоу! — старик сказал это, а затем поклонился Дуань Му Аньго.

Дуань Му Аньго сидел во главе зала и держал в руке чашу вина. Он очень внимательно выслушал то, что сказал старик, а затем произнес:

— Я страж Севера. Все граждане являются моими, Дуань Му Аньго, гражданами. Если вы столкнетесь с кризисом, я, естественно, не могу его игнорировать.

Одним словом, граждане Да Шунь были гражданами Дуань Му Аньго. Фэн Юй Хэн было интересно, что думали жители Севера, когда Фэн Цзинь Юань приехал на Север в прошлом году, чтобы облегчить последствия зимнего бедствия.

После того, как старик закончил благодарить, кто-то помог ему вернуться на свое место. Сразу после этого женщина средних лет с ребенком на руках вышла вперед. Она опустилась на колени и громко сказала:

— Это сын этой скромной женщины. Его зовут Ньян Эн. Ньян Эн чрезвычайно благодарен великому дутуну за милость. Когда этот ребенок родился, он был слабым и болезненным, и его жизнь много раз подвергалась риску. Ради обращения за медицинской помощью были потрачены все семейные сбережения, но их все еще было совершенно недостаточно. Поскольку на врача не осталось денег, охранники Сунчжоу даже не хотели впускать нас в город. Ребенок мог погибнуть; однако нам повезло, что мы столкнулись с великим дутуном. Вы дали нам не только деньги на прием к врачу, вы также объявили всему городу, что любой тяжелобольной может обратиться во дворец дутуна за деньгами, чтобы получить медицинскую помощь. Кроме того, охранники не могли отказать во въезде кому-то, кто был болен. Жизнь этого ребенка была подарена ему великим дутуном. Когда он вырастет, ему определенно нужно будет сделать все возможное, чтобы отплатить за это и поблагодарить великого дутуна за милость.

Надо было сказать, что более ранние слова того старика не взволновали Фэн Юй Хэн, но слова этой женщины сразу же заставили ее вспомнить свои собственные планы: гарантированная медицинская помощь для всех граждан и снижение стоимости лечения для тяжелобольных. Этого она очень хотела добиться. Просто Да Шунь была слишком велика, и всегда было какое-то сопротивление, когда ее приводили в движение. В дополнение к этому слишком много вопросов требовали для решений ее участия, она не могла полностью сосредоточиться на чем-то одном, так что все ее действия носили разрозненный характер. Вот почему все это было отложено в дальний ящик. Однако кто же знал, что такая идея появится на Севере? Хотя она не была достаточно развитой, ей пришлось признать, что касается этого вопроса, похоже, у Дуан Му Аньго действительно имелись некоторые достоинства.

Размышляя, она не могла не начать думать о том, как бы внедрила современные удобства в свою префектуру Цзи Ан; однако в это время позади раздался звук очень мощных шагов по снегу. После чего заговорила какая-то женщина:

— Если бы не отправка старшей дочери вашей семьи в Зимний дворец, разве вы бы смогли насладиться чем-то подобным бесплатному лечению?

У Фэн Юй Хэн в мозгу завращались шестеренки. В ее памяти три голоса пересеклись. Один был голосом принца Лянь из Цянь Чжоу, второй – голосом девушки, которая собиралась порыбачить, пробив лед пруда, и третий – тот, что прозвучал сейчас. Неудивительно, что она чувствовала, что та девушка ранее обладала знакомым ей голосом; впрочем, кто знал, что так будет.

Все обернулись, и, когда Фэн Юй Хэн тоже чуть повернулась, она увидела большое пятно красного цвета, направлявшееся прямо к ней. Плащ был поднят ветром и закрывал лицо.

Фэн Юй Хэн нетерпеливо провела рукой по лицу. Хотя она носила вуаль из ледяного шелка, она все еще смогла ощутить слабый запах румян, шедший из-под плаща. Пахло хорошо, но как-то странновато.

В это время человек, который только что пришел, еще раз сказал Дуань Му Аньго:

— Все тяжелобольные в стране? Для этого необходимо, чтобы дочь, которая еще не достигла брачного возраста, была отправлена великому дутуну Дуань Му. Без этого бесплатное лечение невозможно, несмотря ни на что.

Фэн Юй Хэн засмеялась. Так вот, как все происходило.

Внезапное «раскрытие ошибок» уродливо исказило выражение лица Дуань Му Аньго. В то же время все находившиеся в зале чиновники и граждане были шокированы. Никто не думал, что какой-то смелый и слепой человек осмелится противостоять великому дутуну в первый день Нового года.

Но у Дуань Му Аньго просто было уродливое выражение лица. Другой реакции от него не последовало. Он даже встал, быстро изменил свое настроение и улыбнулся. Так, улыбаясь, он пошел к женщине в красном и встал на колени. В то же время он громко сказал:

— Этот чиновник, Дуань Му Аньго, приветствует ваше высочество принца Лянь!

Как только эти слова были сказаны, все сразу отреагировали и встали на колени. Просто некоторые люди все еще не могли понять. Был ли этот принц Лянь из Да Шунь или Цянь Чжоу? Если этот человек был из Да Шунь, почему Дуань Му Аньго называл себя этим чиновником? Если из Цянь Чжоу, значит ли это, что слухи о Севере, сдавшемся Цянь Чжоу снова, были правдой?

Гражданский чиновник, который был немного смелее остальных, задал этот вопрос, и Дуань Му Аньго громко рассмеялся, сказав:

— Три северные провинции изначально были частью территории Цянь Чжоу. На протяжении многих лет Да Шунь держала нас на расстоянии. Мы не были ни подданными, ни семьей. Сколько родственников было рассеяно и сколько наших семей было разрушено? Я знаю, где ваши корни. Я, как смотритель Севера, также знаю, что важнее всего. В жизни человека сложнее всего отказаться от своих корней. Корни Севера лежат в Цянь Чжоу. Даже если мы разлучены в течение сотен или тысяч лет, кровь Цянь Чжоу все еще течет внутри нас. Сегодня его высочество принц Лянь из Цянь Чжоу лично приехал на Север, чтобы отпраздновать со всеми нами Новый год.

Для мирных жителей эти слова прозвучали слишком внезапно, но даже так, они все же заставили толпу восторженно кричать ура. Крики все продолжались и продолжались, люди бесконечно выражали свою радость по поводу возвращения в Цянь Чжоу.

Эта сцена потрясла всех присутствующих, так как люди из Иллюзорной зала тоже стояли на коленях на полу. У Фэн Юй Хэн не было иного выбора, кроме как встать на колени, но в ее голове крутились два вопроса. Первый: действительно ли жители Севера были так рады снова принадлежать Цянь Чжоу? И второй: принц Лянь был женщиной?

Она не смогла удержаться — тайком подняла взгляд, но увидела только принца Лянь, одетую в красное, проходящую мимо Дуань Му Аньго и идущую прямо вперед. Рядом с ней шли две служанки, державших ледяные фонари из цветов лотоса. Они встали по обеим сторонам кресла, а затем усадили в него принца Лянь.

Дуань Му Аньго немного неловко встал и вернулся на свое место. Затем они уже вдвоем приняли поклоны всех в зале.

Благодаря прибытию принца Лянь и заявлению Дуань Му Аньго о Севере, снова принадлежащем Цянь Чжоу, порядок выступлений опять изменился. Перед выступлением Иллюзорного зала вставили еще одну песню и танец. Шэнь Юй Нин нахмурилась и сказала:

— Это песня и танец Цянь Чжоу. Они действительно знают, как лизать чужие ботинки.

Дуань Му Аньго использовал эту возможность, чтобы все преувеличить:

— За последние сто лет слишком много крови Цянь Чжоу пролилось за ее пределами. Вы все знаете, что у меня есть дочь, которую отправили в императорский дворец Да Шунь. Она стала императорской наложницей. Но так как в ней текла кровь Цянь Чжоу, даже если она родила третьего принца, она все же не смогла избежать трагической судьбы. Что касается третьего принца, император Да Шунь убил и его тоже.

Это не было большой тайной, все уже слышали об этом.

Дуань Му Аньго продолжил:

— Хотя Да Шунь каждый год распределяла деньги на зиму, одежда, которую они посылают, не такая теплая, как одежда, которую присылала Цянь Чжоу, поэтому каждый год на улицах всегда умирают люди. Цянь Чжоу так близко к нам, но, к сожалению, есть несколько домов, в которые вы не можете вернуться. Это печаль наших северных провинций.

Это вызвало бурю негодования и заставило присутствующих обычных граждан заплакать. Они плакали, и кто-то наконец-то выкрикнул:

— Мы хотим вернуться к Цянь Чжоу! Мы хотим домой!

Плач людей становился все громче и громче, и на лице Дуань Му Аньго все четче проступало удовлетворение. Фэн Юй Хэн прищурилась, оглядываясь, и случайно увидела, как принц Лянь смотрит на Дуань Му Аньго. Ее лицо переполняло презрение.

Наконец, началось представление иллюзионистов.

Иллюзионисты привели в зал группу девушек и начали фантастическое волшебное представление, все их номера делали акцент на использование льда. Чудесные руки иллюзионистов заставляли зрителей бесконечно рукоплескать им.

Фэн Юй Хэн и другие девушки не были особенно важными членами труппы. Им просто нужно было стоять и время от времени шевелить рукавами или крутиться на месте. Как и вазы с цветами, они должны были помочь иллюзионистам создать красочную атмосферу.

Конечно, главная изюминка была после окончания шоу. Как все и ожидали, Дуань Му Аньго выстроил девушек в ряд, снял их вуали и объявил их имена. Так же, как при выборе наложницы, те, на кого он обратит внимание, получат ледяной цветок. Тем, кого не выберут, слуги снова наденут их вуали.

Каждый год Иллюзорный зал всегда отправлял группу девушек после представления. Дуань Му Аньго особенно нравились девушки, которых обучали в Иллюзорном зале, потому что они были способны петь и танцевать. Они также знали немного магии и могли вызвать улыбку на его лице.

Одна за другой все девушки выходили вперед. Были те, которых выбрали и те, которых устранили. Шэнь Юй Нин и Чжан Лин Си удалось получить ледяной цветок, и Фэн Юй Хэн услышала, как последняя тихо вздохнула, обнажив горечь, поселившуюся в ее сердце.

Наконец настала ее очередь сделать шаг вперед. Она чуть наклонила голову и сделала несколько широких шагов вперед, а затем поклонилась:

— Эта скромная приветствует великого дутуна.

В ее голосе не было той надежды, которая присутствовала в голосах других девушек. У него также не было недостатка уверенности, которой присутствовал в голосе Чжан Лин Си. Он был просто спокойным и холодным.

Но именно эта холодность привлекла внимание Дуань Му Аньго. Его внимание внезапно сфокусировалось на лице Фэн Юй Хэн. Дуань Му Аньго внезапно встал, глядя на нее широко раскрытыми глазами. Он указал на нее и с полным недоверия голосом сказал:

— Ты! Ты действительно осмелилась прийти сюда?

Фэн Юй Хэн была озадачена:

— Почему я не могу прийти?

Иллюзионист почувствовал, как у него забилось сердце. Опасаясь, что что-то случится, он быстро пошел вперед и спросил:

— Это дочь семьи Фу с юго-западной стороны города Сунчжоу. Великий дутун, что-то не так?

— Семья Фу? — Дуань Му Аньго был поражен, он внимательно всмотрелся в Фэн Юй Хэн. Девушка перед ним походила на ту, которая подожгла его дворец. Какое-то время это заставляло его чувствовать, что он ошибался.

Он покачал головой и сказал потяжелевшим голосом:

— Что еще за семья Фу? Это явно та, которую я не смог найти…

Дуань Му Аньго внезапно перебили:

— Ты, несомненно, ледяная цветочная фея, которую я не мог найти!

Прежде чем Дуань Му Аньго смог закончить, его перебил кто-то другой. Мало того, как раз тогда, когда он собирался спуститься и схватить Фэн Юй Хэн, его внезапно оттолкнули в сторону. Этот толчок оказался довольно сильным, и Дуань Му Аньго был отброшен на несколько шагов, несмотря на все его военное воспитание. В конце концов, он снова с грохотом упал в кресло.

Фэн Юй Хэн отрезало от Дуань Му Аньго волной красного. Ее лоб избороздили морщины. Как она стала ледяной цветочной феей?

— Ваше высочество! — Дуань Му Аньго тоже пришел в ярость и немедленно проигнорировал статус принца Ляньа, громко сказав: — Это та, кого я выбрал!

Принц Лянь нахмурилась и повернулась к Дуань Му Аньго, смущенно просив:

— Вы сказали, что выбрали ее? Когда вы это сказали? Кто это слышал?

— Я…- у Дуань Му Аньго отнялся язык, так как он мог сказать только половину того, что хотел сказать: — Но этих девушек послали сюда, чтобы я выбрал! Они должны войти в Зимний дворец!

— Нет, нет, нет, — принц Лянь покачала головой. В то же время она потащила Фэн Юй Хэн к своему месту: — Когда эти северные провинции принадлежали Да Шунь, вы могли делать все, что вам было угодно, и этому принцу было все равно. Но вы объявили миру, что три провинции снова будут принадлежать Цянь Чжоу. Этот принц скажет вам, что Цянь Чжоу не смирится с вашей блажью. Вы создали свой собственный императорский дворец и начали принимать императорских наложниц и талантливых людей. Вы намерены объявите себя императором? Дуань Му Аньго, вы называли себя этим чиновником, но пытаетесь украсть кого-то из людей этого принца? Где именно вы нашли такую смелость?

Принц Лянь держала Фэн Юй Хэн за руку, и она чувствовала, что руки этой женщины действительно слишком мягкие. Как будто в них не было костей, и они сделаны из пуха. Держаться за них было очень удобно, и она не могла не сжать их покрепче.

Принц Лянь заметила это и обернулась, чтобы подмигнуть ей. Предыдущий властный образ, когда она ругала Дуань Му Аньго, сразу исчез.

Фэн Юй Хэн считала, что эта женщина действительно ей по вкусу. Неважно, что она говорила или делала, все это было ей так знакомо. Казалось, что это была копия ее самой. Если бы она не была частью императорской семьи Цянь Чжоу… К сожалению, она носила фамилию Фэн*. Это означало, что в этой жизни они будут врагами. Из-за отрезанного пальца Цзы Жуя, она не собиралась прощать никого с фамилией Фэн.

Думая так, она подсознательно попыталась отвести руку назад, и принц Лянь оглянулась. Затем она внезапно поняла, что произошло:

— Дуань Му Аньго, вы можете встать. Продолжайте праздник. Не пугайте нашу Сяо…. повтори снова, как тебя зовут?

Фэн Юй Хэн закатила глаза:

— Сяо Я.

— Верно, Сяо Я. Давайте, давайте, пойте и танцуйте. Не пугайте нашу Сяо Я. Что касается вас, Дуань Му Аньго, если вы слышали, что этот принц сказал ранее, пусть эти дети вернутся. Позже смените название этого Зимнего дворца. Этому принцу все равно, что происходит с девушками в этом дворце; однако их больше нельзя считать императорскими наложницами. Я полагаю, что их просто следует считать наложницами для вашего развлечения. Но если у вас нет намерений слушаться… — ее взгляд стал пронизывающе холодным, тон ее голоса изменился, сразу же став прежним: — Если у вас нет намерений слушаться, вы можете продолжать, но вы должны тщательно подумать об этих трех провинциях. Цянь Чжоу не хочет их, и вы уже восстали против Да Шунь. С этого дня, граждане этих трех провинций будут находиться только под вашей защитой.

Сказав это, эта женщина села, в то время как Фэн Юй Хэн встала позади нее. Две служанки, которые держали ледяные фонари-лотосы, смотрели на Дуань Му Аньго так, как будто заставляли его принять решение.

Старое лицо Дуань Му Аньго было разорвано в клочья принцем Лянь. В северных провинциях он вел себя чрезвычайно тщеславно. Даже когда чиновники Да Шунь приезжали в гости, они должны были действовать в соответствии с его прихотями; однако крошечная Цянь Чжоу заставила его дрожать от страха. Принц Лянь был просто двоюродным братом правителя Цянь Чжоу, но он все еще смел с ним так разговаривать.

Однако, независимо от того, как сильно он злился, он мог только сдерживаться. Он только что говорил со всеми присутствующими о том, как хороша Цянь Чжоу, заставляя их всех встать на сторону Цянь Чжоу. Он говорил об их корнях и предках, о возвращении в объятия Цянь Чжоу. Если бы он вызвал суету по этому поводу, он бы просто сам себя ударил по лицу.

Дуань Му Аньго смог приспособиться, откровенно махнув рукой:

— Вы все можете уйти! — затем он вернулся на свое место и сел, сказав принцу Лянь: — Это чиновник плохо все обдумал. Ваше высочество, пожалуйста, дайте этому чиновнику несколько дней, чтобы решить этот вопрос, — он сдала паузу, подумал некоторое время, а затем добавил: — По правде говоря, этот чиновник только построил этот Зимний дворец и наполнил его этими императорскими наложницами для императора Да Шунь, чтобы он смог их увидеть. Ваше высочество должен знать, что этот чиновник никогда не был доволен императорской семьей Да Шунь.

Принц Лянь кивнула, но даже не взглянула на него. Она просто в замешательстве сказала:

— Почему представления еще не начались?

Дуань Му Аньго засмеялся, снова махнув рукой, и сразу же вышла группа певцов и танцоров. Просто он снова обратил свое внимание на Фэн Юй Хэн и повысил голос, чтобы спросить:

— Эта девушка, как ты только что сказала, тебя зовут? К какой семье ты принадлежишь?

Фэн Юй Хэн ответила:

— Семья этой скромной живет в резиденции Фу в юго-западной части города Сунчжоу. Эту скромную зовут Фу Я.

— Фу Я, понимаю, — Дуань Му Аньго кивнул и приказал помощнику: — Отправь сто таэлей семье Фу. Просто скажи им, что его высочество принц Лянь полюбил их дочь. В то же время отправь кого-нибудь в павильон Сяньцзы** и привезите сюда самую последнюю картину дочери семьи Фу за последние три года.

В трех северных провинциях, когда девочке исполнилось десять лет, из павильона Сяньцзы ежегодно приезжал художник, чтобы нарисовать их, а затем отвезти портреты на хранение в павильон Сяньцзы. Это должно было позволить Дуань Му Аньго пойти и посмотреть на любую девушку, когда он захочет.

Настоящей Фу Я только исполнилось тринадцать лет в этом Новом году. Она была на целый год моложе Фэн Юй Хэн. Даже если бы она не присоединилась к Иллюзорному залу, ей все равно пришлось бы участвовать в отборе императорских наложниц в Зимний дворец в этом году. Вплоть до этого года в павильоне Сяньцзы хранились три картины Фу Я. Очевидно, что Дуань Му Аньго хотел использовать их, чтобы раскрыть истинную личность Фэн Юй Хэн. Хотя он не был полностью уверен, что она была той девушкой, которая подожгла дворец в тот день, его зрение еще не ухудшилось до такой степени. Он мог видеть семидесяти или восьмидесятипроцентное сходство. Так что он мог чувствовать себя вполне уверенно.

Фэн Юй Хэн услышала, как он сказал это, и не стала реагировать как-то по-особенному. Она просто поклонилась и поблагодарила, а затем продолжила смотреть представление. Ее взгляд не дрожал ни в малейшей степени.

Но на самом деле в ее голове крутилась масса вопросов. Больше всего ее интересовало, почему принц Лянь спасла ее? Поскольку в мире не было такой вещи, как безусловная любовь, это означало, что она явно пыталась заслужить ее благосклонность.

Но почему?

Фэн Юй Хэн была совершенно не в состоянии этого понять. Но принцу Лянь, этой безумной женщине, на самом деле пришла в голову еще одна злая идея. Она сказала Дуань Му Аньго:

— Я слышал, что во дворце великого дутуна есть замерзший пруд. Подо льдом скрывается какая-то хорошая рыба.

Дуань Му Аньго не скрывал этого, кивая и говоря:

— Благодаря милости правителя Цянь Чжоу, у этого чиновника есть несколько рыбок из Четырехцветного озера. Этот чиновник затем поймает их, чтобы приготовить. Эта рыба слишком ценная, и этот чиновник был готов съесть только две в прошлом году. Остальные были оставлены для празднования этого Нового года для благородных гостей, которые могут приехать. В этом году в Сунчжоу лично приехали вы, ваше высочество, поэтому этот чиновник позаботится о том, чтобы кто-то сломал лед, чтобы завтра эту рыбу приготовили для вашего высочества.

— Ха! — принц Лянь махнула рукой: — Лорд Дуань Му, ясно, что вы не хотите, чтобы этот принц попробовал ее. Иначе зачем ждать упоминания этого принца об этом? И ждать до завтра? Она должна быть поймана сегодня! Но сегодня первый день Нового года, поэтому этот принц не будет с вами спорить. Этот принц уже лично разбил лед замерзшего пруда и поймал две рыбы. Я уже приказал шеф-повару приготовить их. Думаю, они уже должны быть готовы.

Как только она сказала это, слуга снаружи принес в зал две большие тарелки. Люди издалека смогли почувствовать аромат рыбы. Рыба, которую выловили, разбив лед, имела уникальный аромат. Вкус ее был еще лучше, она был очень вкусной.

Дуань Му Аньго наблюдал, как слуги подносят две тарелки к столу и ставят перед ним и принцем Лянь, прежде чем поклониться и покинуть зал. Рыбы были приготовлены целиком. Они выглядели так, как будто к ним вообще не прикасались. Это был тот самый редкий вид рыб, который он так старался вернуть из Четырехцветного озера.

Дуань Му Аньго посмотрел на свою рыбу и посмотрел на ту, что стояла перед принцем Лянь. Выражение его лица было еще более болезненным, чем если бы умерла его жена.

Фэн Юй Хэн с большим трудом сдержала смех. Она вспомнила, что когда сожгла его дворец, Дуань Му Аньго выглядел просто злым; однако у него не было разбито сердце. Теперь же, казалось, что этот старик действительно убит горем! Как будто это была не просто приготовленная рыба. Было такое ощущение, что вместо этого он лишился огромного количества денег.

Эта женщина, принц Лянь, не заботилась об этих вещах. Подняв палочки для еды, она ткнула ими в тельце рыбы, а затем положила большой кусок в рот. Немного пожевав, она кивнула:

— Довольно хорошо, — затем она посмотрела на Дуань Му Аньго и не могла не сказать: — Великий дутун, почему вы не едите? Может быть, вам не нравится? Если вам не нравится, не тратьте ее впустую. Отнесите ее моим служанкам, чтобы они поели.

Нос Дуань Му Аньго чуть не изогнулся от гнева. Подняв палочки для еды, он яростно взрезал свою рыбу!

Люди внизу смотрели представление, а люди сверху ели рыбу. Его высочество принц Лянь счастливо ела, а Фэн Юй Хэн тихо спросила одну из служанок с фонарем-лотосом:

— Принцем в Цянь Чжоу может быть женщина?

Служанка посмотрела на нее так, словно она была чудачкой, затем холодно фыркнула, говоря:

— Тебе-то что? – сказав это, она замолчала.

Фэн Юй Хэн была отвергнута, но она не злилась. Она просто обернулась и спросила другую служанку:

— Девушка тоже может быть принцем?

Эта служанка была еще более прямолинейна в своем ответе:

— Ты с ума сошла, верно?

Сошла с ума? Фэн Юй Хэн закатила глаза и хотела сказать, что люди Цянь Чжоу действительно шли в своем темпе. Она получила так много милости в Да Шунь, но император никогда не говорил о присвоении ей титула принца. Но в этом дрянном маленьком месте под названием Цянь Чжоу были женщины-принцы. Это действительно было странно.

Пока она размышляла про себя, она увидела, как кто-то вышел вперед. Сделав неглубокий поклон, он поднял свою чашу:

— Этот простой человек — Дуань Му Цун хотел бы выпить за ваше высочество принца Лянь.

Женщина нахмурила бровь:

— Скромный простолюдин? Скромный простолюдин хочет выпить с этим принцем?

У Дуань Му Цуна было смущенное выражение лица, и он быстро сменил тон:

— Этот скромный человек предлагает выпить вашему высочеству принцу Лянь от имени моего отца, Дуань Му Аньго. Отец стареет, и его здоровье ухудшается. Для него нехорошо пить слишком много вина.

— Вот как, — женщина, наконец, перестала есть рыбу, но сказала: — Я полагаю, что вся энергия твоего отца пошла на то, чтобы помешаться на этих девочках. Как он все еще может еще иметь хоть какую-то энергию, чтобы пить? Забудь об этом, этот принц поддержит тебя и немного выпьет, — договорив, она подняла свою чашу и, не обмениваясь дальнейшими любезностями, выпила ее.

Дуань Му Цун смутился еще сильнее. Отвердив кожу головы*** и удержав себя в руках, он выпил вино и уже собирался вернуться на свое место; но тут он услышал бормотание этой женщины:

— А? Почему твои брови такие незаметные? Они на самом деле такие или их заставили выглядеть так? — когда она сказала это, она хлопнула себя по лбу: — Ох, верно, они были сожжены позавчерашним огнем, верно?

***

* Ох уж эти многочисленные Фэны! На русском такой каламбур получается! Она сама – Фэн – Феникс, второй премьер-министр Да Шунь – Фэн – Ветер, император Цянь Чжоу с семьей – Фэн – не-помню-какое-значение, но что-то отличное от первых двух.

** Не знаю, специально ли автор так сделала, но название павильона Сяньцзы означает грация феи; обворожительная внешность, а принц Лянь назвал ФЮХ ледяной цветочной феей.

*** Отвердив кожу головы образно значит скрепя сердце, через не хочу, заставляя себя

Пожар на праздничном банкете Дуань Му Аньго двадцать девятого числа двенадцатого месяца стал воспоминанием, которое трудно было бы забыть и за всю жизнь. Для членов семьи Дуань Му это было бедствием, унижением, которое вызывало чувство ужаса и опасности, проникнувшее в их сердца.

Принц Лянь сменил тему обсуждения на этот большой пожар, и выражение лица Дуань Му Цуна сразу изменилось. Пальцы, которые держали чашу с вином, внезапно стиснули ее покрепче, а его рука слегка задрожала. Даже его глаза огнем пылали, когда он сквозь стиснутые зубы сказал:

— Семья Дуань Му определенно отомстит за это!

Принц Лянь вздрогнула и сразу же начала смеяться:

— Отомстите? — она покачала пальцем из стороны в сторону: — Боюсь, это невозможно! Этот принц слышал, что этот пожар был начат княгиней Да Шунь Цзи Ан. Она всего лишь юная девушка-подросток, но никто во всей вашей усадьбе не смог ее поймать. Вместо этого она смогла позаботиться о половине вашей рабочей силы. С такими-то способностями ты хочешь отомстить?

При обсуждении этого вопроса они больше всего боялись раскрыть свою слабость. Пустая болтовня была прекрасна, но как только их слабость была обнаружена, им не хотелось этого слышать. И все же принц Лянь не пошла по общему пути. Вместо этого она специально ткнул в больное место семьи Дуань Му. Снова и снова, как это можно было допустить!

Дуань Му Цун был на грани психического расстройства от злости. Он все еще был в состоянии поддерживать свое сознание; однако он потерял большую часть своей способности рассуждать. Принц Лянь, которую он не осмеливался оскорбить, теперь была той, с кем он был готов начать войну. Она раскрыла их слабость? Он тоже мог это сделать:

— Хм-м-м! Тогда Цянь Чжоу послала свою команду божественных лучников в Да Шунь, чтобы похитить младшего брата этой княгини, надеясь использовать это, чтобы угрожать ей. Каков был результат? Разве не были потеряны жизни всех тех цзинвэй* и божественных лучников, и все, что можно было показать, это всего лишь один палец с руки этого ребенка? Мы одинаково пострадали, поэтому ни то, ни другое не может быть осмеяно.

Принц Лянь прикрыла рот и засмеялась. Через некоторое время она сказала:

— Они уже были группой идиотов; однако они все же захотели пойти против Да Шунь, чей фундамент строился на протяжении многих веков. Если они не понесут никаких потерь, как они смогут выучить свой урок? Кроме того, у каждой жалобы есть ответственный, у каждого долга есть кредитор. У них не было возможности сражаться против девятого принца и княгини Цзи Ан, и они пошли против ребенка. Им действительно не хватило зрелости.

— Ваше высочество принц Лянь действительно беззаботен, — сказал Дуань Му Аньго, услышав этот разговор: — Может быть, ваше высочество забыли, как княгиня Цзи Ан обращалась с принцессой Цянь Чжоу Жу Цзя?

Принц Лянь подняла бровь и посмотрела на него, говоря очень смущенным тоном:

— Жу Цзя — племянница императорского кузена, но не этого принца. Почему это должно заботить этого принца? Несмотря на характер Жу Цзя, Кан И все же захотела привезти ее в Да Шунь. Понятно, что она отправила свою дочь туда, чтобы умереть. Если ее собственная мать хотела, чтобы она умерла, почему меня это должно волновать?

Дуань Му Аньго некоторое время смотрел на принца Лянь, перестав говорить. Дуань Му Цун, однако, добавил:

— Насколько я понимаю, Цянь Чжоу сделала слишком мало, взяв только один палец у брата княгини Цзи Ан, этого слишком мало для нее. Этого малыша надо было убить, а затем превратить в фарш для пельменей.

Принц Лянь скривилась и с отвращением и шоком сказала:

— Оказалось, что сын великого дутуна любит есть пельмени с начинкой из человеческой плоти? Это действительно неплохо. Людей, которые погибли в поместье великого дутуна позавчера, можно разрезать на куски, чтобы вы их съели. Они даже были обжарены, поэтому вкус должен быть еще лучше.

Дуань Му Цун, вернулся на свое место, потерпев поражение. Такие словесные баталии со смыслом, скрытым внутри фраз, были не для него. В тайне он решил, что не скажет больше ни слова принцу Лянь.

В четверть двенадцатого вернулся человек, которого отправили доставить деньги семье Фу, а затем принести картину из павильона Сяньцзы. Встав на колени перед Дуань Му Аньго, он сообщил:

— Этот подчиненный пошел в семью Фу и обнаружил, что у них действительно есть дочь по имени Фу Я. Несколько дней назад ее выбрали для входа в Иллюзорный зал, — когда он говорил, он поднял над своей головой три картины: — Это картины, которые хранились в павильоне Сяньцзы. Милорд, пожалуйста, посмотрите.

Дуань Му Аньго кивнул, жестом приказывая слуге принести картины. Фэн Юй Хэн оглянулась, намереваясь выставить себя напоказ. Она хотела, чтобы Дуань Му Аньго ясно все видел.

Каждую из трех картин перед Дуань Му Аньго слуга. У девушки на картинах было спокойное и естественное выражение лица. Она не улыбалась, ей не было грустно, и казалось, что все это не имеет к ней никакого отношения. Она была действительно прекрасна; но это была не та утонченная и очаровательная красота. Вместо этого она была подобна ледяному цветку, от ее сущности веяло холодом.

Затем он посмотрел на Фэн Юй Хэн, стоявшую за принцем Лянь, и увидел, что у них одинаковое лицо. Просто она выглядела немного умнее и злее, чем девочка, изображенная на картине. Но в этом заключалась разница между живым человеком и картиной. Это не было редкостью.

Дуань Му Аньго нахмурился. Хотя эта девушка выглядела как Фу Я, исходя из этих картин, почему он чувствовал, что она похожа на ту, которая начала в тот день пожар? Он спросил вернувшегося помощника:

— Эти картины хранились в павильоне Сяньцзы?

Помощник кивнул:

— Верно. Это картины дочери семьи Фу, взятые из павильона Сяньцзы. Этот подчиненный лично видел, как художники доставали их. У них даже даты отмечены.

Дуань Му Аньго посмотрел на даты и не стал продолжать расспросы. Он мог видеть, что эти картины действительно были настоящими. Если они были бы нарисованы недавно, краска не стала бы такой. Может быть, он слишком много думал об этом?

Учитывая эти сомнения, банкет ста семей продолжался до четверти третьего следующего дня. Когда Дуань Му Аньго, наконец, объявил о завершении, Фэн Юй Хэн ткнула пальцем принца Лянь, которая уснула на столе, и сказала, нахмурившись:

— Эй, проснитесь.

Две служанки, которые держали ледяные фонари, некоторое время смотрели на нее, но ничего не говорили. Одна из них просто переместила фонарь поближе к принцу Лянь. Холодный воздух от фонаря в сочетании с его ароматом, сразу же заставили принца Лянь проснуться.

Женщина сделала пару глубоких вдохов, затем со вкусом потянулась. Затем она встала и потащила Фэн Юй Хэн прочь от сцены, не обращая внимания на Дуань Му Аньго.

С тех пор, как Дуань Му Аньго выразил желание подчиниться и поклясться в верности Цянь Чжоу, Цянь Чжоу построила в Сунчжоу свой постоялый двор. Когда принц Лянь приехал, он там и остановился.

Фэн Юй Хэн последовала за принцем Лянь обратно на постоялый двор. Прямо перед тем, как покинуть Зимний дворец, у нее не было возможности увидеть Бан Цзу. Она не знала, было ли это из-за смены караула или он нашел новую работу. Фэн Юй Хэн подумала, что он должен был увидеть все произошедшее в Зимнем дворце, поэтому он должен был спрятаться где-то поблизости, верно? Как и раньше, он будет ее тенью?

— Дуань Му Аньго прикасался к этому плащу. Возьми его и сожги, — после того, как принц Лянь вошла на постоялый двор, она сняла плащ и швырнула его служанке: — Эта старая тварь, Дуань Му Аньго, имеет странный запах, и это действительно отвратительно.

Фэн Юй Хэн считала, что эти слова были правильными.

Ей оставили комнату в почтовом отделении. Принц Лянь не упомянула, что она хотела от нее, и, казалось, что с ней обращались немного иначе, чем с другими слугами.

Фэн Юй Хэн вернулась в свою комнату и легла в кровать, закрыв глаза, чтобы немного отдохнуть. Она усердно тренировалась в Иллюзорном зале накануне и практически не спала. Кроме того последние несколько дней были слишком суетливыми. Теперь ей действительно хотелось спать.

К сожалению, вскоре после того, как она закрыла глаза, она так и не успела заснуть. Она услышала тихий звук, доносившийся из двери. Сразу после этого кто-то украдкой вошел в комнату. Хотя шаги были максимально мягкими, они все равно были очень громкими для слуха Фэн Юй Хэн.

Тихо вздохнув, она беспомощно сказала:

— Я действительно не могу даже нормально выспаться! — произнеся это, она неожиданно села.

Человек, который пробрался внутрь, почти до смерти испугался. Вскрикнув, она похлопала себя по груди и несколько раз повторила:

— Ты напугала меня до смерти.

Фэн Юй Хэн закатила глаза:

— Ваше высочество принц Лянь, что-то случилось?

— Ха, с тобой действительно не весело, — человек, который пришел, оказался принцем Лянь. Она, казалось, предпочитала красную одежду. Хотя она явно переоделась, она по-прежнему носила ослепительно-красный цвет. В сочетании с ее бледным цветом лица это выглядело очень странно. — А если ты будешь притворяться, это убьет тебя? — сказав это, она сделала глоток финикового чая, а затем передала его Фэн Юй Хэн: — Попробуй. У него очень хороший вкус, он пополняет кровь и помогает питать кожу.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Я все еще молода и мне не нужны такие вещи, — она испытывала добрые чувства по отношению к принцу Лянь. И это было не просто немного, ей нужно было контролировать это чувство, чтобы оно не стало слишком заметным. Поскольку этот человек был членом императорской семьи Цянь Чжоу, из-за враждебности, которую она питала к ним, она не собиралась прощать никого с фамилией Фэн. Это включало всех прихлебателей этих людей.

Фэн Юй Хэн немного отступила, не желая приближаться к принцу Лянь. Несмотря на то, что они обе были женщинами, мягкость, исходящая от другого человека, заставляла ее чувствовать себя немного неловко.

Принц Лянь не выглядела несчастной. Она просто сказала ей:

— Кто-то из слуг приготовил для тебя еду. Ты провела день в Зимнем дворце и, должно быть, устала и проголодалась. Дуань Му Аньго, эта старая тварь, знает только, как делать эти бесполезные вещи. Если такие выступления будут продолжаться так долго, это может утомить кого-то до смерти.

Фэн Юй Хэн не приняла ее добрые намерения:

— Я не голодна. Я совершенно сыта.

Принц Лянь озадаченно хмыкнула:

— Когда ты успела поесть?

— Пока вы спали во время банкета ста семей, я доела вашу рыбу, — правдиво ответила Фэн Юй Хэн. Эта рыба действительно была вкусной. Послевкусие ощущалось до сих пор.

Принц Лянь широко раскрыла рот и посмотрела на Фэн Юй Хэн с обожанием:

— Черт, ты действительно хороша! Ты на самом деле осмелилась съесть рыбу своего хозяина перед таким большим количеством людей. Но, ха! Скажи мне, какое выражение лица было у той старой твари, Дуань Му Аньго, когда ты ела эту рыбу?

Фэн Юй Хэн старательно попыталась вспомнить выражение лица Дуань Му Аньго. Однако через некоторое время она покачала головой:

— Я не могу вспомнить. Я была сосредоточена только на еде и даже не смотрела на него.

Принц Лянь была немного разочарована:

— Ха, ты определенно упустила самое впечатляющее зрелище этого года. Вот что я скажу тебе: Дуань Му Аньго уделяет этим рыбам гораздо больше внимания, чем любому живому человеку. Разве ты не видела его лицо, когда принесли те две рыбы? На самом деле, ты должна была взглянуть хотя бы пару раз. Или ты должна была разбудить меня. Видеть, как эту старую тварь унижают, — это действительно что-то достойное празднования.

Фэн Юй Хэн была озадачена:

— Какова вражда между вами и Дуань Му Аньго? Кроме того, почему вы забрали меня? Вас не беспокоит, что я плохой человек?

Принц Лянь махнула рукой:

— Я видел много плохих людей в этом мире. Я видел, что ты не похожа на них, так что, ты определенно не такая. Что касается вражды между мной и Дуань Му Аньго, хм-пф! — пока она говорила, выражение ее лица стало холодным. Это произошло в мгновение ока: радостное и улыбающееся лицо сразу как будто покрылось тысячелетней коркой льда. Как будто этот человек стал упырем или демоном. Это было похоже на трансформацию, которая произошла в самой страшной истории монстров, дошедшую до людей за пять тысяч лет истории Китая. Это было поистине леденящее душу зрелище.

Даже Фэн Юй Хэн задрожала и попыталась спросить:

— Что с вами случилось?

***

* напоминаю: миф. Цзинвэй — птица, в которую превратилась утонувшая в Восточном море дочь Шэньнуна; эта птица взялась засыпать ненавистное ей Восточное море обломками деревьев и камней, почему и стала символом упорства во мщении, а также и в преследовании любой другой цели.

В здешнем контексте — название организации Цянь Чжоу, в которую, похоже, входят люди типа специальных солдат, которые когда-то нападали на ФЮХ.

Этот вопрос, похоже, заставил принца Лянь прийти в себя. Она протянула руку и пощупала свое лицо, а затем вернула на него прежнее улыбающееся и веселое выражение:

— Ничего такого, — в этот самый момент ее несравненная красота казалась еще более трогательной.

Честно говоря, Фэн Юй Хэн прекрасно знала себя. Она понимала, что у нее никогда не было ни малейшей устойчивости к красивым людям, неважно, были они мужчинами или женщинами. Конечно, если бы они вели себя так же ужасно, как Фэн Чэнь Юй, то стали бы исключением.

Вот почему выражение, появившееся в этот момент на лице принца Лянь, говорящее, что она явно в смятении, пока сама упорно настаивает на том, что все в порядке, заставило ее маленькое сердечко затрепетать. Почти не задумываясь, она сказала:

— Если что-то случилось, просто расскажите мне. Если это можно уладить, просто подумайте об этом. Если у вас не получится придумать, как все уладить, то мы можем вместе подумать.

Красавица, один вид которой мог затмить Небеса, внезапно хлопнула себя по бедру:

— Как же давно я желала это услышать! — затем она придвинулась к ней поближе. — Ай-йя, я уже несколько лет задаюсь этим вопросом. Тебе это неизвестно, но Зимний дворец Дуань Му Ань Го — настоящая сокровищница. Ходят слухи, что богатство, которое семья Дуань Му собирала на протяжении многих поколений, хранится в Зимнем дворце. Говорят, что оно может посоперничать с богатством целой нации. Мне всегда хотелось найти возможность стащить его часть, когда представится шанс. К сожалению, мне так и не удалось найти соучастника. Тебя это заинтересовало? Давай тайком проберемся туда сегодня вечером и как следует поживимся. Что скажешь?

Ошеломленная Фэн Юй Хэн посмотрела на нее так, будто она сошла с ума. Прошло немало времени, когда принц Лянь протянула руку и помахала у нее перед глазами. Только тогда она внезапно вскочила с кровати. Не обуваясь, она просто преклонила колени и с благоговением и трепетом произнесла:

— Ваше высочество, пожалуйста, простите мою провинность. В эту служанку неожиданно кто-то вселился, и разум мой помутился. Я даже сама не знаю, что говорила. Если я сказала что-нибудь, оскорбившее ваше высочество, ваше высочество, пожалуйста, будьте снисходительны к этой служанке!

— Э-э… — невольно протянула принц Лянь и уставилась на Фэн Юй Хэн, долгое время не в силах отреагировать.

Они обе долго в молчании смотрели друг на друга. Хотя ни одна из них не заговаривала, в глазах каждой явно читалось послание: «Ты с ума сошла?»

— Я сошла с ума.

— Ты была одержима, ведь так?

— Ага, в меня что-то вселилось.

В конце концов, принц Лянь смирилась со своим поражением и с горьким видом встала с кровати, присев на корточки перед Фэн Юй Хэн. Она сделала это довольно откровенно, так как у Фэн Юй Хэн сразу сложилось впечатление, будто принц Лянь успела посетить ванную.

— Да-да, ты этого не знаешь, но этот Дуань Му Ань Го — плохой человек, который издевается над мужчинами и ведет себя как тиран по отношению к женщинам. Неподалеку от моего родного города есть длинный горный хребет, и мои предки говорили, что под этим горным хребтом зарыто сокровище; однако небольшая часть этого хребта находится на территории Дуань Му Ань Го. Мой двоюродный брат, который за все отвечал, сказал, что мы должны вернуть его себе, и Дуань Му Ань Го для вида пообещал это нам, но на самом деле у него были грандиозные планы на это место. Он не только не вернул нам ту малую часть, но и попытался украсть еще больше. Ай-йя, Дуань Му Ань Го — плохой человек. Он хочет захватить наш дом. Лянь’эр скоро лишится дома. Лянь’эр такая жалкая, у-у-у, — говоря это, она начала склоняться к плечу Фэн Юй Хэн и всхлипывать.

Красавица, надсадно плачущая от страданий, что за чувства она вызывала? Фэн Юй Хэн вспомнился список правителей, которые предпочли своим странам красавиц. Скорее всего, они тоже не смогли справиться с этими нежными чувствами. Точно так же, как она, когда неосознанно положила руку на спину принца Лянь и нежно погладила ее, говоря:

— Не бойся. Не бойся.

Черт, что за чушь с этим «не бойся»? Фэн Юй Хэн правда ненавидела то, что не могла отвесить себе пощечину. Испытав на себе очарование Сюань Тянь Мина и Сюань Тянь Хуа, которые были мужчинами необычайно высокого класса, она приобрела некоторую устойчивость к мужской красоте, но кто мог знать, что она в конечном итоге окажется в лапах женщины?

Когда ее начали утешать, принц Лянь еще сильнее расплакалась. Вот так вот плача и плача, она на самом деле забралась на кровать!

Фэн Юй Хэн почувствовала, что что-то пошло не так. Хорошенько поразмыслив…

— Кровать, на которую вы залезли, моя!

Принц Лянь вытерла свои слезы уголком одеяла:

— Ты новенькая здесь и, должно быть, совсем одинока. Думаю, мне следует остаться с тобой на ночь. Забирайся. Будем спать вместе!

Фэн Юй Хэн захотелось прикрыть ладонью лицо:

— Я не привыкла спать с другими людьми, — этими словами она слегка покривила душой, поэтому выразилась иначе: — Я не привыкла спать с женщинами.

— Ничего страшного, можешь просто считать меня мужчиной, — со всей своей серьезностью сказала ей принц Лянь. — Иди сюда!

— Это не обсуждается, — Фэн Юй Хэн отступила на шаг, просто придвинув к кровати стул. Затем она спросила принца Лянь с серьезным выражением на лице: — Ранее вы говорили, что цель Дуань Му Ань Го — захват Цянь Чжоу?

— А что еще, по-твоему, это может быть? — принц Лянь скривилась. — Разве возможно, чтобы он действительно подчинился Цянь Чжоу, а затем подождал, пока Цянь Чжоу отдаст ему эти три провинции? Эти провинции изначально принадлежали ему. Император Да Шунь все эти годы не обращал на них особенного внимания. Зачем ему делать нечто, настолько бессмысленное? Ради чего ему снимать штаны, чтобы пукнуть?

Фэн Юй Хэн стало за нее стыдно:

— Как исключительно красивая и величественная женщина, не могли бы вы выражаться чуть более вежливо, говоря о делах?

— Ха, в этой комнате больше никого нет! — презрительно отозвалась принц Лянь. — Кроме того, даже будь здесь кто-то еще, посмел бы он сказать хоть слово мне поперек? Этот великий истребил бы всю его семью.

Фэн Юй Хэн не хотела продолжать этот разговор, но принц Лянь воодушевилась:

— Я скажу тебе так. Дуань Му Ань Го подчинился Цянь Чжоу, чтобы спровоцировать конфликт между Да Шунь и Цянь Чжоу. Когда конфликт будет в самом разгаре, ему потребуется приложить лишь немного усилий, чтобы взять под свой контроль всю Цянь Чжоу. Как тебе такое? Ты хочешь спросить, почему бы ему не захватить всю Да Шунь? Ты глупая? Да Шунь огромна. Она одна может сравниться с множеством Цянь Чжоу. А он, этот Дуань Му Ань Го, каким бы жадным он ни был, просто помрет от разрыва живота, если решит силой проглотить всю Да Шунь!

Фэн Юй Хэн закатила глаза: — «Как будто тебя кто-то спрашивал. Сама ты глупая».

Кто знал, что тон принца Лянь внезапно изменится, и на ее лице отразится глубокая печаль. Она сказала:

— Изначально Цянь Чжоу тоже не был тем местом, которое он мог захватить, но, судя по всему, он изыскивает способ найти на своей территории местонахождение сокровищницы нашей семьи. Похоже, он почти понял, как это сделать. Как только он отыщет эту сокровищницу, захват власти в Цянь Чжоу будет не за горами. Э-эх, да, у Лянь’эр больше не останется дома.

Фэн Юй Хэн увидела, как глаза женщины быстро покраснели, испугав ее, так что она быстро поднялась и толкнула ее на кровать:

— Вам же хочется спать. Быстрей засыпайте. Поспите до вечера. Если проголодаетесь, то встанете, чтобы поесть. А если не голодны, просто спите до завтрашнего утра.

Сказав это, она хотела уйти; однако принц Лянь схватила ее за запястье:

— Не уходи. Останься со мной. Лянь’эр боится темноты.

Уголок губ Фэн Юй Хэн нервно дернулся:

— На улице еще не стемнело.

— О, — она немного подумала, — Тогда, Лянь’эр хочет послушать сказку. Без сказки мне не заснуть.

— Послушать сказку? — Фэн Юй Хэн кивнула. — Хорошо, с этим я могу вам помочь. Начиная со «Странных историй» с китайского радио, я могу рассказать вам множество сказок о привидениях. Какой жанр вы предпочитаете?

Как и ожидалось, принц Лянь побледнела и с дрожью сказала:

— Этот принц внезапно почувствовал, что ему очень хочется спать. Девушка, вам позволено удалиться!

Фэн Юй Хэн, напевая себе под нос песенку, вышла из комнаты; однако, закрыв за собой дверь, она скривила губы в усмешке.

«Дуань Му Ань Го, ты положил глаз на Цянь Чжоу? Вот только ты не знаешь, что этой великой тоже нужен Цянь Чжоу. Давай посмотрим, кто в итоге сумеет его захватить. Если выиграю я, то никто из императорской семьи Цянь Чжоу, семьи Фэн, не сможет спастись. Твоей семье Дуань Му тоже придется полностью исчезнуть с лица этой земли. Кроме того, принц Лянь, почему ты мне все это рассказала?»

Однако были некоторые вещи, которые она на данный момент просто не могла понять. Она спросила слуг, в какой комнате остановился принц Лянь и беззастенчиво отправилась туда спать. Хотя два служанки, которым было поручено держать фонари, остались слегка недовольны, они ничего не могли с этим поделать.

На сей раз ей наконец-то удалось проспать с полудня до середины ночи. Проснувшись, она смутно почувствовала, что кто-то сидит с краю кровати. Фэн Юй Хэн протянула руку и схватила за рукав этого человека, пару раз подергала за него и сказала:

— Бань Цзоу, когда ты пробрался сюда? Почему ты меня не разбудил?

Человек, которого схватили за рукав, с несчастным видом высвободил его из ее хватки и с недовольством сказал:

— И вы еще спрашиваете меня, когда я вернулся? Я никогда не видел вас такой, способной так крепко спать на территории Цянь Чжоу. Вы не боитесь, что посреди ночи сюда войдет наемный убийца и отрежет вам голову?

Фэн Юй Хэн притянула Бань Цзоу за руку и уселась. Протирая глаза, она беспомощно сказала ему:

— Если я даже нормально выспаться не смогу, то зачем мне ты? Ты явно скрывался в углу и защищал меня. Я определенно могла спать спокойно, ни о чем не заботясь!

— Как вы узнали, что я прячусь в углу? — на этот раз разговор ушел в другое русло. — Разве вы не спали крепким сном? Вы даже слюнки пускали.

Фэн Юй Хэн махнула рукой:

— Не может такого быть! Разве могла я слюнки пускать? — затем она закатила глаза и сказала Бань Цзоу: — Женское шестое чувство, ясно тебе? Я чувствовала твое присутствие, поэтому могла с уверенностью сказать, что ты был там.

Бань Цзоу почувствовал, что с этой женщиной невозможно нормально общаться, поэтому просто поклонился:

— Я всего лишь напоминаю вам, чтобы вы всегда держались настороже. Этот принц Лянь из Цянь Чжоу без всякой на то причины делает все возможное, чтобы доставить вам удовольствие. Любой, кто очень добр без причины, имеет скрытый мотив. Не допустите, чтобы вас сбила с толку ее красота. Вам нужно оставаться решительной. Понимаете?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Не волнуйся. Красота точно не собьет меня с толку.

Бань Цзоу с крайним недоверчивым видом посмотрел на нее и спросил:

— Что вы собираетесь делать теперь? Покинуть город? Или остаться здесь?

Она сказала Бань Цзоу:

— Я останусь. Давай подождем и посмотрим. Одновременно мы сможем дождаться Сюань Тянь Мина. Когда он прибудет, я уйду. Или можно остаться здесь и помочь ему, открыв ворота города.

Бань Цзоу всем своим видом показал «Ты глупая?» и в мгновение ока исчез.

Фэн Юй Хэн почесала затылок и снова улеглась досыпать.

Она решила остаться в Сун Чжоу. Решив так, она оставалась там еще десять дней. За эти десять дней рассказ о том, как «во время магического представления великий глава проявил интерес к девушке по имени Фу Я, но ее увел у него принц Лянь из Цянь Чжоу» успел стать историей, разлетевшейся по всему городу Сун Чжоу.

Во время празднования Нового года двери семьи Фу были плотно закрыты. Они объявили всем, что госпожа Фу слишком тяжело больна, поэтому они не станут принимать посетителей, чтобы не стало слишком шумно. Но в самой резиденции господин Фу, Фу Хэн, госпожа Фу, Цзян Ши, и настоящая Фу Я предупреждали друг друга: «Девушка, заменившая нашу дочь, стала нашей благодетельницей. Что бы ни случилось, нам нужно сохранить случившееся в секрете».

Однако на одиннадцатый день первого месяца одна из лекарственных трав, необходимых для лечения Цзян Ши, закончилась. Фу Я ничего не могла с этим поделать. Ей пришлось надеть бамбуковую шляпу и поднять воротник, чтобы скрыть лицо, после чего она осторожно вышла из резиденции. Она боялась, что ее узнают, если она пойдет в тот магазин лекарств, куда ходила обычно, поэтому у нее не оставалось иного выбора, кроме как пересечь половину города Сун Чжоу, чтобы наведаться в другой магазин лекарств.

Однако кто знал, что даже если она будет вести себя очень осторожно, ветер окажется настолько сильным, что сумеет сорвать с нее бамбуковую шляпу. Хотя ей удалось быстро отреагировать и вернуть шляпу на место, кто знал, что эту сцену увидят две девушки, находящиеся на улице. Одна из них тихо ахнула и остановилась на месте. С недоумевающим видом она обратилась к своей спутнице:

— Эта девушка, которую мы видели только что, почему она показалась такой знакомой?

Обычно Фу Я не должна была заниматься покупкой лекарств. В сложившейся ситуации ей следовало сделать все возможное, чтобы не выходить туда, где ее могли увидеть. Однако по чистой случайности господин Фу подскользнулся на льду, подвернув лодыжку. Мало того, что Фу Я пришлось отправиться за лекарством для Цзян Ши, ей еще и нужно было купить лекарство для потянутой лодыжки отца. По этой причине у нее не оставалось иного выбора, кроме как выйти из дома.

Она сделала все возможное, чтобы не позволить узнать себя; однако ей все же не повезло. Обычно эта небольшая оплошность ни у кого не вызвала бы никаких подозрений, но, к ее огромному сожалению, эти две девушки оказались теми самыми, что находились возле дочери семьи Ци. Этих двоих прогнали из Иллюзорного зала, так как они не дотягивали до их стандартов. Они никак не могли с этим смириться, к тому же из-за смерти дочери семьи Ци прекрасно запомнили девушку, которую звали Фу Я. Дело дошло до того, что даже мимолетный взгляд на улице позволил одной из девушек узнать ее, хотя та и очень быстро вернула бамбуковую шляпу на прежнее место.

Едва одна из девушек спросила об этом, как находящаяся рядом с ней девушка тотчас остановилась и с широко распахнутыми глазами спросила в ответ:

— Ты тоже видела это?

— Это правда она? — эти двое не могли бы испытать еще большего потрясения. Они тут же огляделись по сторонам, и одна из них сказала: — Не похоже, чтобы ее высочество принц Лянь находилась здесь, но, поскольку она ушла вместе с принцем Лянь, как она оказалась тут в одиночестве?

Поделившись друг с другом этими сомнениями, они вдвоем последовали за ней. Следом за ней они дошли до аптеки, а затем проследили от аптеки до ее дома. Только после того, как Фу Я вошла в резиденцию семьи Фу, они обе поняли, что что-то не так.

Однако Фу Я не подозревала об этом.

В ту ночь случилось несчастье. Как раз перед этим Фу Я разговаривала с Цзян Ши, обсуждая то, откуда взялась девушка, так сильно похожая на нее. Мать и дочь все еще пытались понять, кем она была, когда главные ворота резиденции Фу распахнулись, и в них вошло бесчисленное множество людей с факелами, мечами и копьями.

На этот раз Дуань Му Ань Го лично явился туда. Когда охранники подвели к нему Фу Я, Дуань Му Ань Го вздрогнул и сразу же понял, что происходит. Махнув рукой, он отдал приказ:

— Ступайте к почтовому отделению! Найдите императорскую дочь Да Шунь, Цзи Ан!

Когда он назвал императорскую дочь Цзи Ан, это испугало членов семьи Фу. Они и предположить не могли, что у девушки, похожей на Фу Я, окажется столь благородное происхождение, но в то же время понимали, что их неминуемо ожидает беда, в результате которой их семья будет разделена.

Однако, когда Цзян Ши спросила Дуань Му Ань Го о том, что ожидает семью Фу, Дуань Му Ань Го сказал ей:

— Тайно отправьте их в Зимний дворец и заприте там.

***

В почтовом отделении Цянь Чжоу Фэн Юй Хэн сидела возле кровати принца Лянь, ее голова клонилась от желания спать. Принц Лянь, со скрещенными ногами сидящая на кровати, принялась оживленно болтать:

— Я размышляла об этом вчера. Хотя сказки о привидениях пугают, они лучше, чем вообще ничего. Вот почему, Я Я, расскажи мне сегодня несколько сказок о привидениях!

Фэн Юй Хэн посмотрела на нее, затем холодно сказала:

— Ваши волосы рассыпались по плечам, губы алеют, темные мешки под глазами, а взгляд у вас совершенно пустой. Вы сами похожи на привидение. Кто кого здесь должен послушать?

Принц Лянь подняла руку, пощупала собственное лицо и слегка неловко улыбнулась:

— Разве это не результат того, что вчера я не выспалась?! Все это время я боролась с собой, раздумывая, смогу ли справиться со сказкой о привидениях. Ха, а как насчет того, чтобы использовать мой образ, придумывая историю о привидениях? Стану ли я призраком долгожителя или призраком без головы? Или призраком, который не является ни мужчиной, ни женщиной, выйдет неплохо? Если это все еще никуда не годится, как насчет того, чтобы сделать меня духом лисы? Не хочешь описать прекрасное привидение на основе моей красоты?

*Бах!*

Пока они разговаривали, дверь внезапно распахнули снаружи. Вошедший, облеченный в черную одежду, схватил за руку Фэн Юй Хэн:

— Идемте со мной.

Она узнала в этом человеке Бань Цзоу, поэтому не слишком забеспокоилась, но с принцем Лянь дело обстояло иначе! Она не знала Бань Цзоу! Когда он вошел, она вскочила на ноги на постели. На ее лице не отразилось особого страха; она просто указала на Бань Цзоу и в изумлении произнесла:

— Судя по твоему виду, тебя следует считать наемным убийцей, верно?

Бань Цзоу закатил глаза на женщину и не стал с ней разговаривать. Он просто сказал Фэн Юй Хэн:

— Дуань Му Ань Го отправился в резиденцию Фу. Вас раскрыли. Люди под его командованием уже движутся в эту сторону. Если не уйдем сейчас, будет слишком поздно.

Пока он говорил, вбежали две служанки, держащие ледяные фонари, а за ними следовали двое охранников. Один из них сказал:

— Ваше высочество, дело плохо. Солдаты с Севера направляются к почтовой станции. У них очень много людей.

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Первым делом она спросила:

— Как дела у людей из резиденции Фу?

Бань Цзоу покачал головой:

— Не очень-то хорошо. Хотя Дуань Му Ань Го пока не отдал приказ их убить, эта семья из трех человек задержана. Мне неизвестно, какую цель он преследует.

Ее сердце пропустило удар. Принимая это решение, она беспокоилась. Мало того, что она находилась на Севере, сейчас она была сама по себе и не обладала какой-либо властью. У нее не было сил, чтобы должным образом позаботиться о семье Фу. В результате она уже давно ожидала, что Дуань Му Ань Го схватит эту семью. Если существовал человек, очень похожий на нее без необходимости в способностях к изменению внешности, даже не убивая ее, Дуань Му Ань Го мог найти ей хорошее применение.

Фэн Юй Хэн встала и спросила Бань Цзоу:

— Мы сможем как-нибудь выйти из города?

Бань Цзоу покачал головой:

— Разве мы сможем прорваться силой? Если уж Дуань Му Ань Го начал действовать, он точно не оставил бы нам щелку, через которую мы смогли бы сбежать. Несколько дней назад я говорил вам уходить, но вы не захотели. Теперь сожалеете? — Бань Цзоу сердито стиснул зубы.

Принц Лянь стояла на кровати, ошеломленно глядя на этих двоих. Какое-то время спустя она озадаченно спросила у них:

— Кто вы такие? — говоря это, она указала на Бань Цзоу. — Если ты во всем черном, то должен быть скрытым охранником, но какой скрытый охранник говорит так со своим господином? — немного подумав, она спросила Фэн Юй Хэн: — Что происходит? Судя по тому, что я слышала… ты не Фу Я? Тогда кто же ты?

Она протянула руку, желая прикоснуться к лицу Фэн Юй Хэн, но та отмахнулась от нее:

— Не прикасайся ко мне.

— Ха, почему ты ведешь себя так неразумно? — почувствовала недовольство принц Лянь. — Разве ты сдерживалась, когда касалась меня? Ты не только дотрагивалась до меня, но и съела мою рыбу. К тому же мы почти что спали в одной постели. Чего тут стесняться? Я всего лишь хочу взглянуть, есть ли на тебе маска из человеческой кожи. Мне просто интересно.

Две служанки, держащие ледяные фонари, сердито посмотрели на Фэн Юй Хэн. Они спросили:

— Кто ты такая? Зачем ты пыталась сблизиться с ее высочеством принцем Лянь?

— Черт! — вышла из себя Фэн Юй Хэн. — Разве не я должна задавать этот вопрос?! С какой целью пыталась сблизиться со мной ваша принц Лянь? Она что, сумасшедшая? Я всего лишь хотела выслужиться перед Дуань Му Ань Го и попасть в Зимний дворец. В итоге ваш принц забрал меня и заставил приехать сюда. У меня даже не было возможности отплатить вам за это. Вместо этого это вы первыми развернулись и укусили меня?

Услышав это, обе служанки сильно расстроились. Они обе посмотрели на принца Лянь, и в их взглядах явно читалось: «Ваше высочество, почему именно ее вы решили сюда привезти?»

Принц Лянь пожала плечами:

— Этому великому так захотелось, — с этими словами она подошла и хлопнула Фэн Юй Хэн по плечу, громко сказав: — Не бойся! Этот никчемный старик, Дуань Му Ань Го, не сможет так легко поймать тебя, пока здесь этот принц. В худшем случае мы просто сбежим!

— Сбежим куда? — Фэн Юй Хэн действительно не удавалось ее понять. — Что ты имеешь в виду, говоря, что мы просто сбежим? Мне-то в любом случае нужно бежать, но зачем тебе бежать вместе со мной? Кроме того, раз уж я не Фу Я, разве ты не хочешь меня схватить?

Принц Лянь отмахнулась:

— Зачем мне хватать тебя?! Это Дуань Му Аньго хочет тебя поймать, а не я. К тому же я больше всех на свете ненавижу этого старикашку. Враг врага — мой друг. Мы, товарищи, должны хранить верность друг другу! — сказав это, она вскочила с кровати и начала одеваться. Пока одевалась, она приказала двум служанкам: — Вызовите людей и скажите, чтобы выставили на почтовом отделении боевые посты. Дуань Му Ань Го хочет силой ворваться в почтовое отделение Цянь Чжоу, ну ладно. В любом случае ему придется принести в жертву этому принцу несколько жизней!

Обе служанки подчинились ее приказу. Без единого слова они развернулись и принялись за дело. Бань Цзоу по-прежнему держал Фэн Юй Хэн за запястье, взглядом спрашивая: «Мы все еще собираемся отсюда бежать?»

Фэн Юй Хэн ненадолго задумалась, а затем покачала головой:

— Поскольку его высочество принц Лянь решил нам помочь, отказывать ей и дальше было б нехорошо. Для нас будет лучше принять ее заботу, но… — она уставилась на принца Лянь, произнеся по одному слову за раз: — Эта императорская дочь всегда была из тех, кто забывает о благодетелях, и никогда не держала свое слово. Я надеюсь, что ваше высочество принц Лянь не переусердствует в будущем, прося эту императорскую дочь вернуть одолжение. Я этого не потерплю.

На словах «эта императорская дочь» в глазах принца Лянь промелькнул огонек; хоть Фэн Юй Хэн и заметила его, она ничем этого не проявила. Она просто подумала, что здесь действительно кроется какой-то заговор, вот только она не знала, какой именно.

— Если ты так говоришь, то выходит, что, если это не слишком наглая просьба, я все равно смогу получить от тебя некоторую выгоду? — на лице принца Лянь отразилась несравненно прекрасная улыбка. — Я, Фэн Чжао Лянь, не стала бы заходить настолько далеко, чтобы просить Да Шунь или даже весь Север за такую маленькую услугу. А чего именно я хочу… я еще немного об этом подумаю! — у нее на лице снова появилось плутоватое выражение. — Мне нужно хорошенько об этом подумать. Сама императорская дочь Да Шунь, Цзи Ан! Та, слава о которой гремит на весь мир. Нельзя потратить впустую такую возможность.

— Хм-м! — Бань Цзоу холодно фыркнул и закатил глаза. — Не спешите говорить об условиях. Сначала вам нужно вытащить нас отсюда.

Женщина улыбнулась еще прекрасней и положила руку на плечо Бань Цзоу; однако Бань Цзоу точно так же смахнул ее с себя. Она с ухмылкой сказала:

— Неужели все в Да Шунь монахи? Этот принц так красив, так почему же мне не удалось покорить ни одного из вас?

За окном доносились звуки, которые издавали поддерживающие мир войска. Все солдаты Севера были очень свирепы. Когда они маршировали, шум получался намного громче, чем у жителей Да Шунь. К тому же снег здесь был толще, и хруст снега звучал весьма впечатляюще.

Фэн Юй Хэн почувствовала себя совершенно беспомощной:

— Что касается твоей красоты, мы можем обсудить ее позже? В данный момент нужно срочно вывести нас из города. Не волнуйся. Я уже сказала, что если озвученная тобой позже просьба не окажется слишком чрезмерной, то я обещаю, что сделаю все, что угодно.

— Отлично! — наконец-то обрадовалась принц Лянь. Засучив рукава, она принялась заправлять постель.

Бань Цзоу вот-вот готов был сорваться:

— Что вы делаете? Нам нужно бежать, а вы все еще заправляете постель? — однако, едва прозвучали эти слова, как он увидел, что принц Лянь внезапно подняла простыни. Одна доска кровати приподнялась, открыв дыру в земле.

Принц Лянь первой запрыгнула внутрь, после чего помахала Фэн Юй Хэн:

— Идите сюда!

Фэн Юй Хэн и Бань Цзоу мигом последовали за ней. Как только все трое спрыгнули вниз, кто знает, на что нажала принц Лянь, но лаз сразу же плотно закрылся. Казалось, сверху доносятся чуть слышные звуки, и Фэн Юй Хэн пришла к выводу, что это доски возвращались на место.

Ей захотелось прикрыть ладонью лицо:

— Такая важная комната, но ты уложила меня в ней спать?

— Хорошие товарищи должны хранить верность друг другу, — еще раз повторила она.

Бань Цзоу вытащил кремень и зажег факел, который висел на стене. Когда пламя осветило лицо бесподобной красавицы, Фэн Юй Хэн внезапно вспомнила кое о чем…

— Эй, ты, по фамилии Фэн! — она схватила шедшего перед ней человека за край красной одежды. — Что ты только что имела в виду, говоря о том, что помощь, о которой ты попросишь меня, не потребует в качестве уплаты долга какой-либо страны? Ты хотела сказать, что для этого не потребуется никакой помощи на национальном уровне?

Принц Лянь воспользовалась этой возможностью, чтобы ухватиться за маленькую ручку Фэн Юй Хэн. Последняя несколько раз попыталась вырваться, но безуспешно, поэтому просто смирилась. Женщина, идущая впереди, прикрыв рот, улыбнулась и кивнула:

— Верно, это личное. И не имеет никакого отношения к нашим странам.

— В таком случае… — сомнения заполнили в сердце Фэн Юй Хэн. — Черт, ты ведь не нацелилась на Сюань Тянь Мина, верно? Ты собираешься обменять эту единственную услугу на то, чтобы я отказалась от Сюань Тянь Мина и отдала его тебе?

Услышавший эти слова Бань Цзоу не мог не восхититься мыслительным процессом своей госпожи. Как она в конечном итоге вообще до такого додумалась?

Принц Лянь чуть не споткнулась на ровном месте. Обернувшись, она посмотрела на Фэн Юй Хэн, как будто увидела перед собой нечто нелепое, а затем долго молчала.

Группа пробежала еще немного, но только Фэн Юй Хэн собралась еще раз задать этот вопрос, как услышала, как принц Лянь спросила Бань Цзоу:

— Может, вашей императорской дочери слегка не хватает мозгов?

Фэн Юй Хэн считала, что, основываясь на ее понимании характера Бань Цзоу и глубоких чувствах, существующих между господином и слугой, когда кто-то скажет нечто вроде того, что ей не хватает мозгов, Бань Цзоу оскорбит их в ответ, если не отвесит пощечину. Пусть даже это сказала небесная красавица, принц Лянь, она не верила, что Бань Цзоу окажется из числа тех, кто бросает друзей ради похоти.

Вот почему некто с ожиданием посмотрел на своего скрытого охранника. Кто ж мог знать, что Бань Цзоу со всей серьезностью закивает в ответ на слова принца Лянь. Затем они вступили серьезную дискуссию.

Бань Цзоу сказал:

— Дело не в том, что ей не хватает мозгов. Просто бывают моменты, когда ход ее мыслей заходит чуть не туда.

Принц Лянь ответила:

— Значит, ее мысли скачут слишком далеко! Я — принц Лянь! Скажи, как по-твоему, стала бы я интересоваться девятым принцем?

Бань Цзоу покачал головой:

— Это определенно невозможно.

Принц Лянь оглянулась и сказала Фэн Юй Хэн:

— Смотри, даже этот идиот все понимает.

Вот так она успешно напросилась на пощечину от Бань Цзоу…

Этот туннель оказался очень и очень длинным. Они шли так долго, что Фэн Юй Хэн успела тайком заглянуть в свое пространство, пока они бежали по нему целых два часа, но туннель не выглядел так, будто скоро закончится.

Она не удержалась и спросила:

— Куда же приведет нас этот туннель? Долго нам еще бежать, пока мы не выйдем из него?

Принц Лянь тяжело дышала от усталости. Держась одной рукой на руку Бань Цзоу, она была почти на грани того, чтобы забраться ему на спину. Она обернулась и спросила Фэн Юй Хэн:

— Выйти? Зачем нам из него выходить? Ты не хочешь сбежать? Если ты выйдешь, как сможешь сбежать?

Фэн Юй Хэн растерялась:

— Почему мы не сможем убежать, оказавшись снаружи? Даже если этот туннель выходит за пределы города Сун Чжоу, учитывая, как долго мы бежим по нему, мы уже должны были дойти до конца.

Принц Лянь покачала головой:

— Нет-нет-нет, нам нужно бежать еще два часа, прежде чем мы доберемся до выхода. Этот туннель ведет из города Сун Чжоу в горы, расположенные к западу от города Гуань Чжоу. Только после того, как выберемся из Гуань Чжоу, мы сможем по-настоящему сбежать из сферы влияния Севера. Только тогда ты будешь действительно в безопасности.

— Что? — Фэн Юй Хэн испытала настоящее потрясение. Этот туннель не только протянулся до самого Гуань Чжоу, он и даже доходил до гор, находящихся к западу от города Гуань Чжоу. — Что именно пытается сделать Дуань Му Ань Го? Он действительно выкопал такой длинный туннель?

Принц Лянь была совершенно не в состоянии больше бежать. Она просто цеплялась за Бань Цзоу, отказываясь двигаться. Бань Цзоу ничего не оставалось, кроме как взвалить ее на спину; однако он тихо пробормотал:

— Выглядит неплохо, но груди немного недостает.

Принц Лянь не проявила ни малейшей любезности — она просто открыла рот и укусила его за шею. Испытав такую боль, Бань Цзоу чуть не сбросил ее на землю, но эта женщина внезапно сказала нечто, заставившее его забыть об этой идее:

— Впереди в туннеле встретится довольно много развилок. Тебе следует хорошенько подумать. Если ты бросишь этого принца, даже если загоните себя до смерти, вы не сможете выбраться из туннеля.

Фэн Юй Хэн утешила Бань Цзоу:

— Просто еще чуть-чуть потерпи. Станет лучше, как только мы доберемся до гор.

На лице принца Лянь появилось угрюмое выражение:

— Я Я.

— Меня зовут не Я Я, — поправила ее Фэн Юй Хэн. — Раз уж я называю тебя принцем Лянь, ты должна величать меня императорской дочерью, верно?

— Не хочу, — отказалась принц Лянь. — Из-за этой императорской дочери мы будем казаться слишком далекими. Мы уже так хорошо знаем друг друга. И прекрасно поладили. Мы так близки. Мы…

Фэн Юй Хэн больше не могла это слушать, поэтому подняла руку и шлепнула ее по заднице:

— Не веди себя так драматично. Ты до сих пор не рассказала мне, зачем Дуань Му Ань Го выкопал этот туннель. К тому же как ты узнала о нем? Почему тебе так хорошо знаком этот путь? Если мы продолжим бежать по нему, не выйдет ли так, что Дуань Му Ань Го будет поджидать нас у выхода?

Когда принца Лянь шлепнули по заднице, она издала очаровательный вскрик. Просто услышав его, Бань Цзоу всем телом ощутил дискомфорт. К счастью, она не повела себя чересчур странно. Разок вскрикнув, она сразу же ответила на вопрос Фэн Юй Хэн, сказав ей:

— Забудь об этом! Разве мог Дуань Му Ань Го выкопать нечто подобное? Этот туннель был построен еще до рождения его деда. Я скажу тебе, что этот туннель прорыли, когда три провинции еще являлись частью Цянь Чжоу. Его выкопали люди Цянь Чжоу. Это большой секрет, и только императорская семья знает о нем. Вот почему Дуань Му Ань Го даже не подозревает об этом. На протяжении многих лет у нас хватало на Севере своих людей. За этим местом уже много лет наблюдают. После того как Дуань Му Ань Го объявил о своем решении подчиниться Цянь Чжоу, правитель Цянь Чжоу, хм, который приходится мне незаконнорожденным двоюродным братом, сразу же построил на месте, за которым мы наблюдали, почтовую станцию. Не беспокойся, Я Я. Даже если они разрушат всю почтовую станцию, вход сюда лишь засыплет землей. Дуань Му Ань Го его не найти.

Ее слова звучали разумно, но Фэн Юй Хэн никак не могла успокоиться. Ей не давало покоя чувство опасности. Дошло до того, что ее нервы были настолько напряжены, что она больше не могла успокоиться, как сказала ей принц Лянь.

Было совершенно очевидно, что Бань Цзоу тоже чувствовал опасность. Он даже усомнился в ее словах:

— Столько лет прошло, откуда тебе знать, что Дуань Му Ань Го еще его не нашел? Что, если этот старый лис заметил его? Если мы просто выбежим отсюда, не попадем ли мы сами в заброшенную им сеть?

Сказав это, он резко остановился. Одновременно с ним остановилась и Фэн Юй Хэн. Они переглянулись друг с другом и сразу же поняли, что думают об одном и том же.

Фэн Юй Хэн сказала:

— Так как мы бежим здесь пешком, то определенно окажемся медленнее, чем они. Если Бань Цзоу верно предположил, это будет означать… что мы застрянем в этом туннеле.

— Не может быть, — очень уверенно проговорила принц Лянь, покачав головой. — Это невозможно. Раньше, когда Цянь Чжоу выкопал этот туннель, целью была так называемая «жила дракона». Разве мог Дуань Му Ань Го обнаружить такую важную вещь?

— Так уж и невозможно? — Бань Цзоу сбросил ее со спины. — Три северные провинции более сотни лет не контролируются Цянь Чжоу. Как ты можешь знать наверняка, что Дуань Му Ань Го успел провернуть за прошедшие годы?

— Я…

— Ладно! — тихо сказала Фэн Юй Хэн. — Хватит спорить. Сейчас на это нет времени. Мы уже находимся здесь, и у нас нет иного выбора, кроме как продолжать идти вперед. Мы не можем вернуться, так что продолжим. Мы непременно найдем какой-нибудь выход. Не волнуйтесь. Пока я здесь, ничего плохого не случится.

И впрямь, пока она здесь, разве может что-то пойти не так? Потому что, несмотря ни на что, у Фэн Юй Хэн имелся способ спастись. Просто, если они не окажутся в критической ситуации, она предпочтет не раскрывать это место.

Принц Лянь понимала, что ее слова звучат не особенно убедительно, поэтому слишком сильно смутилась, чтобы позволить Бань Цзоу и дальше ее нести. Волоча измученные ноги, она продолжила идти вперед, но постепенно начала отставать.

Фэн Юй Хэн оглянулась и мысленно вздохнула. Эта женщина действительно была членом императорской семьи. Возможно, она никогда раньше в своей жизни не испытывала подобных трудностей. Сегодня ей пришлось пробежать такое огромное расстояние, причем в столь ограниченном пространстве. Для нее было вполне нормально устать. Поэтому она предложила Бань Цзоу:

— Как насчет того, чтобы ты понес ее на себе?!

Бань Цзоу покачал головой, он не хотел!

— Бань Цзоу, — она попыталась его убедить, — если ты понесешь ее, мы сможем идти быстрее.

Однако Бань Цзоу спросил:

— А что, если она шпионка? Что, если она нарочно заманила нас сюда, ожидая, пока Дуань Му Ань Го поймает нас в ловушку?

От этих слов принц Лянь утратила самообладание прежде, чем Фэн Юй Хэн успела заговорить. Женщина, которая, казалось, находилась на последнем издыхании от усталости, сразу же докарабкалась до них и прыгнула на спину Бань Цзоу. Обхватив его ногами за талию, она одной рукой обвила его шею, а другой схватила его за волосы. Она злобно сказала:

— Проклятье, если бы это высочество хотело вам навредить, я сделала бы это еще в почтовом отделении. Стала бы я тратить на вас свое время? Черт возьми, вы этого не знаете, но после того, как в почтовом отделении будут установлены защитные построения, никто не сможет оттуда сбежать. Это высочество пожертвовало жизнями двух девушек, которые служили мне много лет, вместе с жизнями множества стражников лишь бы помочь вам сбежать, но вы, черт вас дери, все равно подозреваете, что этот принц — шпион. Если это высочество сегодня не забьет тебя до смерти, то я не ношу фамилию Фэн!

Говоря это, она действительно стала вести себя злобно, отчаянно дергая Бань Цзоу за волосы.

Разве мог Бань Цзоу спокойно позволить ей безумствовать? Они тут же принялись извиваться и драться друг с другом. Принц Лянь не знала боевых искусств и сражалась весьма некрасиво. В этот момент несравненная красавица задействовала руки и ноги, но ее одежда пришла в полный беспорядок. Волосы ее тоже рассыпались по плечам, и даже лицу досталось; однако она все равно никак не могла победить Бань Цзоу. Несколько раз взмахнув руками, Бань Цзоу прижал ее своим телом.

Принц Лянь сердито стиснула зубы:

— Ты, гребаный извращенец! Отпусти меня. Что это за поза такая!

Фэн Юй Хэн прикрыла лицо ладошкой. Эта поза была не слишком изысканной, но и задействованная в ней красавица, воспользовавшись словом «гребаный», разве могла считаться изысканной?

Бань Цзоу тоже рассердился, громко прикрикнув на нее:

— Глаза этого великого еще не ослепли! Этот великий не заинтересован в тебе! Если этот великий решит прикончить тебя, то лучше всего будет полностью испортить тебе кожу и избить до такой степени, что родная мать не узнает!

— Черт! Мать этого высочества уже давно умерла. Если кишка не тонка, выкопай ее и сам посмотри! Полюбуйся на нее!

Ни один из этих двоих не желал уступать. Один был сверху, другой — снизу. Вот так они боролись и переругивались друг с другом. Поначалу по части ругани они были на равных, но постепенно Бань Цзоу начал сдавать. Похоже, он больше не мог сравниться с ее колкостями.

И причина, по которой он не мог превзойти принца Лянь в проклятиях, заключалась в том, что эта женщина, принц Лянь, слишком хорошо умела ругать!

— Вперед, продолжай! Если посмеешь, то ударь меня в грудь! Для меня это отличный шанс доказать, большая она или маленькая! Эй-эй-эй! Куда ты тут колени поставил? Не можешь не прикоснуться к этому месту? Если тебя интересует это высочество, то так и скажи. В гареме этого высочества только тебя не хватает! Негодяй! Бедра твоего дедушки Фэн — не то, к чему ты можешь просто так прикасаться. Убери руки от этого дедушки!

Фэн Юй Хэн совершенно дара речи лишилась.

В этот момент она внезапно расслышала странный звук. Насторожившаяся Фэн Юй Хэн быстро отругала этих двоих:

— Закройте рты! Прислушайтесь.

Звук, внезапно раздавшийся в бесконечном узком туннеле, заставил всех троих застыть на месте. Все они внимательно прислушались и заметили, что звук доносится сзади, но расстояние до его источника невозможно было определить, а от него разносилось бесконечное эхо. Казалось, что звук становится все громче и громче.

Принц Лянь первой перепугалась и, задрожав, спросила:

— Ч-что это за звук?

Фэн Юй Хэн и Бань Цзоу переглянулись друг с другом, прочитав во взглядах друг друга одно и то же послание. Какое-то время спустя Фэн Юй Хэн, наконец, спокойным тоном заговорила; однако произнесенные ею слова никого ни чуточки не успокоили. Она сказала:

— Лавина.

— Что? — принц Лянь сразу же побледнела. Как человек, выросший в мире, покрытом снегом и льдом, разве могла она не знать, что такое лавина? Более того, это случилось, пока они находятся в этом закрытом пространстве. Если сверху на них обрушится лавина, разве их не похоронит здесь заживо?

— Быстрее бежим, — Фэн Юй Хэн отреагировала первой и бросилась наутек. Как только она побежала, сзади раздался громоподобный звук, который становился все ближе.

Бань Цзоу не отставал, бесшумно несясь вперед; однако принц Лянь схватилась за него:

— Постой. Подожди меня, — он не смог вырваться из ее хватки, так что ему оставалось только тащить за собой принца Лянь, пытаясь спасти свою жизнь.

Они втроем бежали так, будто перебегали по разрушающемуся мосту. С каждым шагом раздающийся у них за спинами звук становился все громче. Постепенно они почувствовали, как камни обваливаются у них над головой. Пыль начала заполнять туннель, еще больше затрудняя им бегство.

Принц Лянь закашлялась. Воздух в туннеле был застоявшимся, а количество камней и пыли, заполняющих воздух, все возрастало. Качество воздуха уже дошло до неприемлемой степени.

Бань Цзоу на бегу сказал Фэн Юй Хэн:

— Похоже, что-то не так.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Такой обвал наверняка вызван человеческими руками. Может, и нет никакой лавины. Вместо этого создается впечатление, будто множество людей движется по туннелю, — она повернулась и посмотрела на принца Лянь, которая держалась за руку Бань Цзоу. Нахмурившись, она сказала: — Ты все еще будешь утверждать, что этот туннель надежен? Теперь складывается такое ощущение, что Дуань Му Ань Го узнал об этом маленьком секрете неизвестно сколько лет назад. Мы же по глупости ломанулись сюда, случайно угодив прямо в его ловушку.

Принц Лянь не прекращала кашлять. Пока она прикрывала лицо рукавом, ее глаза загорелись нескрываемой яростью:

— Дуань Му Ань Го, рано или поздно я порежу тебя на десять тысяч кусочков!

Бань Цзоу нахмурился и спросил:

— Что именно за вражда между вами двумя?

Принц Лянь холодно произнесла:

— Та самая, которая не позволит нам сосуществовать в одном мире, — едва сказав это, она споткнулась на покрытой камнями земле и повалилась вперед. Случилось так, что Фэн Юй Хэн и Бань Цзоу как раз в этот момент обегали неровности на земле и не успели ее поймать. Женщина упала на землю, всем телом растянувшись на ней. Она пронзительно вскрикнула, от этого падения у нее заболели даже кости. Рука, которой она держалась за Бань Цзоу, невольно отпустила его. При падении у нее ободрался немалый участок кожи на руке.

Двое, бежавшие впереди, быстро вернулись, чтобы поднять ее. Чувствующий себя беспомощным Бань Цзоу уложил ее себе на спину и изо всех сил продолжил бежать вперед.

Чем дальше бежала Фэн Юй Хэн, тем сильнее предчувствовала опасность. Интуиция подсказывала ей, что если они продолжат побег, даже если доберутся до выхода, там их будет ожидать только смерть. Она подняла голову и спросила принца Лянь:

— Насколько глубоко расположен этот туннель? Сколько примерно футов отсюда до поверхности земли?

Принц Лянь чуть поразмыслила, а потом сказала:

— Около пятнадцати футов, — она немного помолчала и с некоторой неуверенностью спросила: — Что ты задумала? Неужели собираешься прорыть выход отсюда?

Фэн Юй Хэн закатила глаза, но ничего не сказала; однако принялась подсчитывать про себя. Пятнадцать футов равнялись примерно пяти метрам. Это было слишком высоко. Высота первого этажа аптеки составляла 2,8 метра. Чтобы пройти пять метров, им придется забраться на крышу второго этажа.

Сделав еще пятьдесят с лишним шагов, все трое достигли развилки в туннеле. Как только принц Лянь протянул руку, указывая им путь, оттуда внезапно донесся запах гари. Бань Цзоу, действуя на подсознательном уровне, на шаг оттолкнул Фэн Юй Хэн, резко сказав:

— Там дым.

Другой проход, на который им не указали, внезапно начал обрушиваться. Сверху начали опадать крупные камни и деревянные балки. Очень скоро этот путь оказался полностью перекрыт.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Туннели Цянь Чжоу укреплены с помощью тофу!

Дым становился все гуще и гуще, заставляя группу кашлять все сильней и сильней. У них не оставалось иного выбора, кроме как отступить.

Бань Цзоу сказал:

— Похоже, они не просто устроили пожар, а сжигают древесный уголь. Если мы не придумаем другой способ выбраться, то, боюсь, у нас не останется иного выбора, кроме как задохнуться здесь и умереть.

Лицо принца Лянь побледнело от страха. Она не раз подчеркнула, что еще слишком молода и не желает умирать, но дым проникал в ее нос и вторгался в легкие. Под конец она уже не могла закончить ни единой фразы. Бань Цзоу больше не спорил с ней, лишь крепче прижимал ее к себе, изо всех сил стараясь защитить от дыма собственным телом.

Фэн Юй Хэн вздохнула. Она знала, что, если они сейчас не сбегут, то действительно уже никогда не смогут сбежать. Поэтому она быстро приняла решение и вытащила из своего пространства две маски для сна. Она надела одну на принца Лянь, а другую — на Бань Цзоу, после чего схватилась за Бань Цзоу левой рукой и тяжелым тоном сказала:

— Не бойся и слушай меня. Нельзя прикасаться к предмету, закрывающему глаза. Следуй за мной и двигайся так, как я тебе скажу.

Принц Лянь слегка испугалась. Чувство, будто она ослепла и лишилась зрения, было весьма неприятным, и она неосознанно чуть крепче обняла Бань Цзоу за шею.

Бань Цзоу был человеком, полностью доверяющим Фэн Юй Хэн. Он знал даже больше — его госпожа обладала некоторыми способностями, недоступными большинству людей. Таким образом, он не стал задавать вопросы, просто кивнул и сказал:

— Понял.

— Хорошо, — Фэн Юй Хэн сделала глубокий вдох. В тот момент, когда густой дым и жар пламени должны были добраться до них, она переместила свое сознание, в мгновение ока перенеся их в свою аптеку.

— А? — взволнованно вскрикнула принц Лянь. Чуть раньше она явно чувствовала сильный жар, и даже ее лицо стало очень горячим. Но только она собиралась прикрыть лицо рукой, как температура внезапно стала нормальной. Не было ни жарко, ни холодно. Не осталось ни запаха дыма, ни звука обрушения. Как будто все вдруг прекратилось. Ей показалось, словно она вернулась в свой дворец Лянь и всего этого на самом деле никогда не происходило.

Однако голос Фэн Юй Хэн очень быстро вернул ее к реальности. Она сказала Бань Цзоу:

— Следуй за мной. Поверни налево через три шага, а затем пройди шесть шагов вперед. Поднимись на восемь ступенек, затем поверни налево на одну ступеньку, после чего поднимись еще на восемь ступенек.

Бань Цзоу кивнул:

— Понял.

Левая рука Фэн Юй Хэн продолжала удерживать за запястье Бань Цзоу, тогда как другую руку Бань Цзоу держал за спиной, продолжая придерживать принца Лянь. Так они втроем подошли ко второму этажу аптеки. Фэн Юй Хэн нашла открытое пространство и рассчитала их положение, а затем сказала:

— Я досчитаю до трех. Потом воспользуйся цингуном, чтобы поднять всех нас. Помни, поднимай как можно выше. Все понятно?

— Можете не беспокоиться, — Бань Цзоу сделал глубокий вдох. Пусть он не знал, где сейчас находится и что задумала Фэн Юй Хэн, его интуиция и опыт подсказывали ему, что лучшим выбором будет прислушаться к своей госпоже.

Фэн Чжао Лянь, эта женщина, уже была совершенно потрясена. В туннеле ее семьи не было лестницы. Всего она насчитала шестнадцать ступенек. Насколько высоко они их поднимут? Их туннель не был настолько высок. Они должны были уже оказаться почти на поверхности, верно? Как именно они попали туда? Не в силах с собой совладать, она захотела снять с глаз повязку; однако Фэн Юй Хэн еще раз предупредила ее, сказав:

— Если снимешь ее, я брошу тебя здесь навсегда. Можешь даже не надеяться снова увидеть солнце.

Принц Лянь вздрогнула и опустила руку.

Фэн Юй Хэн холодно сказала:

— Приготовься, один, два, три! — только прозвучало «три», как Бань Цзоу на крайне высокой скорости резко подпрыгнул вверх. Она быстро подняла голову. Едва увидев, что их головы вот-вот врежутся в потолок, она дотронулась до своего левого запястья. Перемещенные ее сознанием они тотчас же покинули аптеку и вернулись в реальный мир.

В тот момент, когда они вышли оттуда, ей в лицо ударил порыв холодного ветра. Ветер и снег походили на лезвия, ранящие ее лицо, из-за чего Фэн Юй Хэн не смогла открыть глаза.

Бань Цзоу подпрыгнул высоко над землей. Пока они опускались, снизу внезапно раздался крик, перепугавший всех троих:

— В небе люди!

Плотно закрытые глаза Фэн Юй Хэн сразу же распахнулись. Одновременно с этим она вытащила бесчисленное количество серебряных игл и бросила их. Она только услышала несколько приглушенных звуков падения, после чего крик оборвался.

После приземления Бань Цзоу быстро стянул с глаз повязку. Оглядевшись, он обнаружил направленные на них мечи. Не успели они втроем перевести дух, как внезапно разразилось сражение. Фэн Юй Хэн вытащила свой армейский кинжал и встала плечом к плечу с Бань Цзоу, каждым ударом уничтожая врага. Она чувствовала себя вполне довольной этой резней.

Пока они сражались, она заметила разбросанные вокруг бесчисленные молотки. Если подумать, они наверняка использовались для обрушения туннеля. Стало совершенно очевидно, что обвал был вызван человеческими руками. Кроме того, эти люди прекрасно знали, как проходил этот туннель.

Принц Лянь соскользнула со спины Бань Цзоу. Чтобы показать, что она не мертвый груз, она подняла с земли пару камней и зажала их в руках. Хоть ей и не удалось никого убить, это стало проявлением ее храбрости.

Бань Цзоу защищал их обеих, сражаясь, пока они отступали. В то же время он не забыл подшутить над принцем Лянь:

— Похоже, Дуань Му Ань Го не только знал о входе и выходе из этого туннеля, он и прекрасно представляет себе его ход. Я правда не понимаю на чем основывалась твоя уверенность и как ты осмелились поверить в то, что в этом месте тебе ничего не грозит.

Принц Лянь лишилась дара речи, а ее лицо принялось менять цвет, становясь то красным, то белым; однако она тоже понимала, что сейчас не время спорить.

Фэн Юй Хэн не стала винить ее, только спросила:

— В любом случае это твои края. Ты должна быть знакома с местностью, верно? Куда нам бежать?

Принц Лянь сказала:

— Конечно, нам нужно на юго-запад. Там размещены ваши войска. Только если побежим в этом направлении, появится надежда на выживание.

Бань Цзоу нахмурился:

— Откуда тебе известно, что армия Да Шунь расположилась на юго-западе? — тон его голоса стал настороженным.

Принц Лянь впилась в него взглядом:

— Что ты имеешь в виду? Весь мир знает, что Да Шунь идет войной на Цянь Чжоу. Всем известно, что армия Да Шунь уже стоит на Севере! Что такое? Или вы считали, что можете собрать столько людей в одном месте и сохранить это в секрете? Иди и поспрашивай. Даже трехлетний ребенок знает, что там солдаты. Что плохого в том, что этот великий, достойный принц из Цянь Чжоу знает эту информацию? Что с того?

Фэн Юй Хэн беспомощно остановила их спор, приняв решение:

— Отправимся на юго-запад, чтобы встретиться с Цянь Ли, — сказав это, она вытащила из рукава компас. Черт, ей действительно было сложно с точностью определить направление на этом снегу.

Но не успела она сделать шаг, как принц Лянь осторожно потянула ее за рукав. Она обернулась и бросила на нее вопросительный взгляд. Затем она услышала, как принц Лянь сказала:

— Я Я, вы вдвоем бегите вперед. Я… не стану вас провожать.

Принц Лянь с легкой улыбкой посмотрела на Фэн Юй Хэн. С такой улыбкой на лице в сочетании со снегом, который падал вокруг, Фэн Юй Хэн подумала, что даже если бы это была ее вторая жизнь, было бы очень трудно увидеть подобную красоту в окружении такого пейзажа.

Отсутствие защиты против красивых людей у некого человека привело к тому, что он снова лишился способности рассуждать. Она пару раз легонько потянула за красный рукав, спросив ее:

— Почему ты не идешь вместе с нами?

Принц Лянь ответила:

— Я правда не способна больше бежать, — она указала вниз, и они посмотрели на ее ноги. Только тогда они обнаружили, что во время сражения обувь принца Лянь оказалась порезана вражескими мечами. Даже носки под ней были испорчены. Она почти босиком стояла на снегу, и обе ее ноги уже посинели от холода.

Фэн Юй Хэн сильно нахмурилась. Без задней мысли она присела на корточки и засунула руку в рукав, вытащив из своего пространства пару шерстяных носков.

— Подними ногу, — она схватила принца Лянь за щиколотку и осторожно подняла ее ногу со снега. Женщина много времени простояла на одном месте, отчего ее кожа прилипла к снегу и льду. Когда ее ступню подняли, от нее оторвался большой кусок кожи. Это заставило сердце Фэн Юй Хэн дрогнуть, отчего ей стало крайне не по себе.

Принц Лянь заметила перемену в ее настроении и быстро сказала:

— Все в порядке. Все хорошо. На самом деле это не больно. Я Я, тебе и Бань Цзоу следует скорее бежать. Я просто подожду здесь. Спустя какое-то время здесь обязательно появятся люди. Я в любом случае принц Цянь Чжоу. Даже если Дуань Му Ань Го ненавидит меня, он не посмеет меня убить. Не волнуйся.

Фэн Юй Хэн лично помогла ей надеть носки, а затем тяжелым тоном сказала:

— Замолчи! — после чего выпрямилась и приказала Бань Цзоу: — Просто понеси ее на себе. Даже если нам придется разделиться, мы не можем сделать это сейчас. Как бы то ни было, мы должны найти безопасное место, — говоря это, она огляделась по сторонам. Они находились на открытом месте, причем в горах; однако эта территория располагалась между двумя горами. Кругом виднелась ровная местность, и даже от ветра спрятаться было негде. Если они бросят эту женщину здесь, то даже если Дуань Му Ань Го ее не убьет, эта ужасная погода до смерти заморозит ее.

Что касается приказа Фэн Юй Хэн, Бань Цзоу ничего не сказал, но, подхватив принца Лянь, не сдержался и все же спросил:

— Признайся уже, ты нарочно сказала, что не пойдешь, чтобы я понес тебя на спине, верно я говорю?

— Тц! — принц Лянь обиделась и яростно закатила глаза. — Не волнуйся, этот великий не заинтересован в тебе. Этому великому нравятся добрые и утонченные люди, которые похожи на божества. Ты? Ты даже близко на них не похож.

Неожиданно эти слова не только не вызвали ехидного замечания Бань Цзоу, но она почувствовала, как человек, несший ее, вдруг задрожал. Пребывая в замешательстве, она увидела, что Фэн Юй Хэн тоже дрожит. Принц Лянь смутилась и спросила:

— Вы двое замерзли?

Фэн Юй Хэн поморщилась и кивнула:

— Мм.

— Тогда этот принц отдаст тебе плащ, — она без малейшего колебания потянулась к завязкам своего плаща.

Фэн Юй Хэн быстро остановила ее:

— Не двигайся, хорошо? Просто послушно лежи на месте. Считай, что этим помогаешь Бань Цзоу. Или ты действительно веришь, будто тащить кого-то, идя по снегу, так уж легко?

— Но, Я Я, ты же замерла.

— У меня холодное сердце. Плащ не согреет его, — она решила проигнорировать эту женщину. «Тебе нравятся люди, подобные божеству, но заинтересуешь ли ты человека, подобного божеству?» Хотя она была довольно красива, Фэн Юй Хэн раскритиковала ее про себя; однако образ Сюань Тянь Хуа невольно всплыл у нее в голове. Она яростно замотала головой. Это был бы сущий кошмар! Кошмар наяву!

Группа продолжала идти на ветру и снегу от ночи до рассвета и от рассвета до ночи. Их нервы всегда были напряжены до предела, к тому же им постоянно приходилось избегать преследующих их солдат Дуань Му Ань Го и быть готовыми разобраться с ними в любой момент.

К счастью, погода стояла ужасная, а местность в горах была опасной. Бегущим людям приходилось нелегко, но и преследователям — ничуть не легче. Более того, Фэн Юй Хэн иногда бросала назад по несколько игл с транквилизатором, в результате чего преследующие их солдаты таинственным образом падали на землю, лишаясь сознания. Это также заставляло сердца людей испуганно трепетать.

Наконец, преследующие солдаты окончательно пали, и они втроем покинули горный перевал. Принц Лянь указала на дорогу и сказал:

— Идите туда и продолжайте идти вперед. По ней вы доберетесь до небольшого городка. Пройдя через городок, вы окажетесь там, где расположилась ваша армия. Я Я, когда мы войдем в город, сними мне экипаж. Я вернусь одна. А вам двоим нужно будет продолжить путь!

Фэн Юй Хэн кивнула и ускорила шаг. Она знала, что они не могут и дальше таскать с собой принца Лянь. Лучшим исходом для всех станет добраться до города и подготовить для нее экипаж, чтобы она могла вернуться сама. Просто она немного волновалась; однако могла только напомнить ей:

— Ты должна понимать, как сейчас выглядишь. Найди кусок ткани и прикрой лицо. Не стоит выставлять его напоказ. Если ты попадешься на глаза какому-нибудь бандитскому главарю, который схватит тебя и сделает хозяйкой своего логова, то я не смогу тебя спасти.

Принц Лянь кивнула:

— Я Я, не волнуйся об этом. Если кто-нибудь осмелится забрать меня, то ему останется лишь винить себя за это решение. Я могу поручиться, что наделаю достаточно шума, чтобы заставить его бросить свое логово и сбежать.

Бань Цзоу содрогнулся и кивнул, выражая свое согласие.

Фэн Юй Хэн поняла, что нормально разговаривать с этой женщиной попросту невозможно, поэтому отказалась от мысли давать ей советы. Она просто сказала:

— Если тебе удастся благополучно вернуться в Сун Чжоу, то ты еще сможешь помочь семье Фу Я, — проще говоря, «Это я стала причиной неприятностей, постигших ее семью. Надеюсь, что с ними не случится ничего плохого».

— Черт-черт-черт! Ты намекаешь на то, что я не способна даже на это? Я — принц Лянь из Цянь Чжоу. Разве возможно, чтобы я не смогла спасти какую-то чертову девушку. Я Я, не волнуйся. Этот принц немедленно прикажет Дуань Му Ань Го ее отпустить.

Фэн Юй Хэн кивнула и больше ничего не сказала. Атмосфера стала немного тяжелой; однако они ускорили шаг.

Полдня спустя перед ними показался город, о котором упоминала принц Лянь.

Бань Цзоу огляделся, прежде чем сказать:

— Должно быть, это город, расположенный между Гуань Чжоу и Ли Чжоу. Когда-то здесь пролегала настоящая граница. Просто после того, как три провинции завоевала Да Шунь, он стал обычным округом. Пройдя через этот город, мы должны оказаться неподалеку от Ли Чжоу. Армия заместителя генерала Цянь должна была встать где-то там.

Фэн Юй Хэн нашла в городе экипаж для принца Лянь и купила для нее обувь. Несколько раз убедившись, что та в состоянии самостоятельно править экипажем, она решила, что нет необходимости нанимать возницу.

Принц Лянь уселась на козлы, держа в одной руке поводья, а в другой — хлыст. Она смотрела на Фэн Юй Хэн, не желая отводить взгляд от нее. Фэн Юй Хэн сказала:

— Я знаю, что ты убегала в спешке и не взяла с собой денег. Поэтому не буду требовать с тебя деньги за обувь, носки или экипаж. Просто считай их оплатой за спасение моей жизни. Хотя тебе не удалось спасти мою жизнь, и вместо этого спасла тебя я, я не собираюсь спорить по этому поводу. Береги себя.

Принц Лянь изумилась:

— Разве не говорится, что за спасение жизни следует воздавать многократно? Пусть в итоге мне так и не удалось вытащить тебя из туннеля, если бы вы не спрыгнули в туннель, тебя бы поймали еще на почтовой станции!

Бань Цзоу закатил глаза и холодно произнес:

— Конечно же, нет.

— Эм… — принц Лянь в легком смущении почесала затылок. Затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн, и ее смущение постепенно исчезло. Она опустила голову и надолго задумалась. Когда она снова подняла голову, то обратилась к ней иначе: — Императорская княжна Цзи Ан, — сказала она. — Я знаю, что ты — императорская княжна Цзи Ан. А еще я знаю, что ты ненавидишь императорскую семью Цянь Чжоу. Ничего страшного, я тоже их ненавижу. Но моя фамилия Фэн. Есть много вещей, которые идут не так, как мне хочется. Я, которую ты видишь перед собой сегодня, возможно, не та, что была изначально. Все, что ты видела, могло быть сделано для того, чтобы тебя обмануть. Но, поверь мне, у меня нет по отношению к тебе злых намерений. Конечно же, у меня действительно есть собственный план, но пока не время воплощать его в жизнь. Наступит день, когда я обращусь к тебе с просьбой. Я надеюсь, что когда придет этот момент, ты не оставишь меня стоять за воротами. Семья Фэн в долгу перед твоим младшим братом. Что касается моей доли… наступит день, когда я ее верну. Что до остальных, будет лучше, если ты убьешь их всех!

Когда она говорила, что хочет, чтобы Фэн Юй Хэн убила всю императорскую семью Цянь Чжоу, Фэн Юй Хэн ясно разглядела глубокую ненависть в глазах этой женщины. Она не знала, почему принц Лянь из той же семьи Цянь Чжоу таила так много ненависти в своем сердце, но было совершенно ясно, что сейчас она не хотела давать ей ответ на этот вопрос.

Фэн Юй Хэн ненадолго задумалась, затем кивнула, махнула рукой и сказала:

— Я запомню это. Быстрей уезжай! — сказав это, она развернулась и потащила Бань Цзоу прочь.

Затем они услышали сзади крик женщины:

— Помни, что я спасла тебе жизнь. Ты должна знать, как быть благодарной! Благодарной! У тебя должно быть сердце, умеющее благодарить!

Фэн Юй Хэн и Бань Цзоу что было сил ускорили шаг!

Этот город назывался Бянь Ань (1), и Бань Цзоу сказал:

— В прошлом ему дали это название ради укрепления мира на границе. Затем примерно на сто лет это название забылось, а теперь его снова используют.

Бянь Ань был небольшим городком, в нем проживало не более двух сотен семей. Пятнадцатое число первого месяца еще не прошло, и люди на улицах по-прежнему вели себя очень оживленно: они суетились и махали друг другу руками. В маленьком городке большинство людей знали друг друга. Некоторые даже подходили поближе и какое-то время болтали. Пока они болтали, воздух наполнялся сплетнями.

— Вы слышали, похоже, глава северных провинций перешел на сторону Цянь Чжоу. Кажется, он решил вернуть Цянь Чжоу северные провинции.

— А эту территорию можно вернуть? Разве этот Дуань Му Аньго не всего-навсего чиновник Да Шунь? Он настолько могущественный?

— Дуралей! Поскольку он уже переметнулся на другую сторону, это означает, что он восстал против Да Шунь. Он больше не является чиновником Да Шунь. Кроме того, жители Севера в основном выходцы из Цянь Чжоу. Их сердца, скорее всего, привязаны Цянь Чжоу.

— Ах! — пока они болтали, кто-то внезапно вскрикнул. После этого женщина с обеспокоенным видом сказала: — Моя племянница вышла замуж на Севере в прошлом году. Из-за восстания Севера… что будет с теми, кто поженился?

Когда об этом напомнили остальным, все осознали серьезность этой проблемы. Поскольку Бянь Ань располагался в непосредственной близости от Гуань Чжоу, для людей из этих двух мест было в порядке вещей играть свадьбы друг с другом. Множество людей из Бянь Ань повыходили замуж на Севере. Спустя сотню лет появилось слишком много семей смешанной крови. Все было именно так, как сказала та госпожа: если Север восстал, то что ожидает их людей, которые женились или вышли там замуж?

Фэн Юй Хэн остановилась и некоторое время прислушивалась к разговорам; однако ее брови слегка нахмурились. По ее мнению, это можно было рассматривать в качестве способа, способного повлиять на общественное мнение. Дуань Му Ань Го разыграл карту родственной связи с Цянь Чжоу, и напротив, она тоже могла разыграть карту родственной связи с Да Шунь. Север и Да Шунь были неразделимы много лет. Разорвать эти отношения будет не так-то легко.

Фэн Юй Хэн сочла это неплохой идеей; однако она увидела, что кто-то присоединился к группе праздно болтающих людей. Этот человек принес кое-какие известия:

— Вы слышали новости? Глава Севера только что объявил, что поймал императорскую княжну Да Шунь, Цзи Ан!

_____________________________________________________________________________________________________________________________

1. В названии «Бянь Ань» «Бянь» означает границу, а «Ань» — мир.

Дуань Му Ань Го забрал Фу Я, но не убил ее. Фэн Юй Хэн уже догадывалась, что в итоге произойдет; однако она не верила в то, что это случится так быстро.

Имея в своем распоряжении девушку, которая так сильно походила на нее, Фу Я, Дуань Му Ань Го был бы идиотом, если бы ей не воспользовался. Что касается Фу Я, Фэн Юй Хэн всегда считала, что она была слабым местом этого плана. В ней же заключалась причина, по которой ей нужно было помириться с этой семьей.

К сожалению, у нее не было возможности позаботиться о семье Фу. Сейчас она все еще ничего не могла с этим поделать, но Дуань Му Ань Го казалось, что, если оставить эту семью в живых, она сможет принести ему пользу. Это дало ей немного времени на их спасение.

Фэн Юй Хэн и Бань Цзоу забрались на коней и поскакали к южным воротам Гуань Чжоу. Она должна была отправиться туда и взглянуть, что там происходит. Если весть о ее захвате уже достигла Бянь Ань, она быстро доберется и до военного лагеря. Пусть она не верила, что заместитель генерала Цянь Ли проигнорирует все остальное и поведет армию на Север, чтобы спасти ее, в его войсках состояли солдаты из ее армии Божественного намерения. Этих солдат она отобрала из тридцати тысяч бойцов. Она лично их обучала. Она боялась, что эти люди наломают дров сгоряча. Если бы ее действительно поймали, тогда все было б в порядке; однако это явно было ловушкой, подстроенной Дуань Му Ань Го. Если солдаты действительно отправятся спасать ее, то обязательно окажутся в руках Дуань Му Ань Го. Она ни за что не могла этого допустить.

Они вместе подгоняли своих лошадей, заставляя их бежать все быстрей и быстрей, торопливо скача по снегу. Подобно выпущенным из тетивы стрелам они устремились на юг. Судя по всему, оба коня стали результатом скрещивания с лошадьми из Цянь Чжоу. Не говоря уже об их способности переносить холода, их телосложение и скорость не были такими, с которыми могли сравниться обычные лошади. Продавец коней запросил за них высокую цену, по триста таэлей серебром за каждую лошадь. Это чуть не заставило Бань Цзоу убить его и в ярости украсть лошадей. Фэн Юй Хэн же казалось, что они не остались в убытке. Если у них получится быстро достичь своей цели, то она могла позволить себе столько потратить.

Ни один из двоих ничего не говорил, они только раз за разом взмахивали хлыстами, подгоняя своих лошадей. Но даже так, им пришлось гнать целую ночь. Только на рассвете следующего дня сквозь снег и туман они увидели ворота города Гуань Чжоу.

Фэн Юй Хэн натянула поводья, наконец-то остановив коня. Она сказала Бань Цзоу:

— Я кое о чем вспомнила. Эта женщина в одиночку отправилась обратно на Север. Кто знает, какой путь она избрала, но, похоже, не тот, который ведет к южным воротам.

Бань Цзоу кивнул:

— Она уехала на запад.

— Скажи… как думаешь, с ней ничего не случится? — она немного переживала. Независимо от того, почему принц Лянь сблизилась с ней, она, по крайней мере, не сделала ничего, что могло бы угрожать ее жизни. Более того… — О настолько красивых людях нужно больше заботиться! Почему я не могу перестать о ней беспокоиться?

Бань Цзоу сердито стиснул зубы:

— Нам самим достаточно тяжело оставаться в живых. Чего вы добиваетесь, еще за кого-то переживая?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Не до такой степени. Что бы ни случилось, я-то смогу себя защитить, — немного подумав, она добавила: — Особенно когда рядом нет никого, кто бы мог позаботиться обо мне.

Бань Цзоу внезапно понял, что слова его госпожи имеют еще какое-то значение. Он невольно нахмурился и, сильно насторожившись, спросил:

— Что вы собираетесь делать сейчас?

— Бань Цзоу! — Фэн Юй Хэн обернулась и посмотрела на него. — Как насчет того, чтобы ты поехал на запад и присоединился к ней? По крайней мере, ты сможешь заметить любые признаки назревающего нападения или покушения на ее жизнь по пути. Я не могу лично ее проводить, но мне нужно знать, что она в безопасности.

Бань Цзоу дара речи лишился:

— Разве вы не ненавидите людей из Цянь Чжоу? Императорская семья Цянь Чжоу отрубила молодому господину палец. Вместо того чтобы убить принца Лянь, вы беспокоитесь за нее?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Не то чтобы, — еще чуть-чуть поразмыслив, она почувствовала, что эти слова прозвучали не очень убедительно, поэтому просто сказала правду: — Разве ты не считаешь ее красивой? Бань Цзоу, ты не молодеешь. Пора бы уже задуматься о жене…

— Я пойду и поищу ее, — Бань Цзоу больше не желал слушать эту проклятую девчонку. Развернув коня, он направился на запад, словно сбегая от нее.

Черт! В голове у его госпожи вместо мозга вода? Неужели у него такой плохой вкус? Он что, готов согласиться на любую? Она даже не разузнала, мужчина она или женщина.

Фэн Юй Хэн какое-то время посмотрела на удаляющуюся фигуру Бань Цзоу. Она немного сожалела о сказанном, потому что не должна была об этом упоминать. Все было именно так, как и сказал Бань Цзоу. С императорской семьей Цянь Чжоу у нее не могло быть ничего общего, кроме вражды. Смерть принца Лянь стала бы даже лучшим исходом. Почему она так о ней беспокоилась?

Однако звать его обратно было уже поздно. У этого негодяя Бань Цзоу было очень несчастное выражение на лице, но он все равно ускакал быстрее, чем кто-либо другой. Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой и проехала еще немного вперед. Продвигаться в этом направлении было довольно сложно. Она не могла сказать наверняка, что происходит, но чувствовала, как в груди ее трепыхалось какое-то предвкушение. Как будто впереди ее ожидало нечто манящее и заставляющее с нетерпением ожидать того, что произойдет. Такое предвкушение не походило на острое чувство нервозности и беспокойства, которое она испытывала по отношению к солдатам Да Шунь, что могли пожелать спасти ее. Вместо этого это была какая-то трогательная радость.

Только когда туман рассеялся и ворота города Гуань Чжоу стали видны отчетливо, Фэн Юй Хэн наконец-то поняла природу этого предвкушения.

Прямо напротив городских ворот, в пятидесяти шагах от них, во всеоружии выстроились десятки тысяч солдат Да Шунь. Всего было двенадцать боевых колесниц и двенадцать защитных порядков. Солдаты армии Божественного намерения стояли в этих рядах щитоносцев с луками, на натянутых тетивах которых уже лежали стрелы. Между тем на вершине городских стен находился тот, кто противостоял Да Шунь. Это был старший сын Дуань Му Ань Го с бесчисленным множеством солдат с Севера.

Однако ничто из этого не могло привлечь внимание Фэн Юй Хэн. В ее глазах и сердце был только один человек. В пурпурном боевом плаще и золотой маске он сидел на ценнейшем красном жеребце. Ветер, дующий с севера, взметнул его плащ, придав ему вид бога войны, которого никто не смог бы поколебать.

Он скрестил руки перед собой, глядя вверх и вперед. Пристально взирая на Дуань Му Цуна, он нисколько не казался взволнованным. Не было в его облике и нервозности. Как будто эта битва была не чем иным, как трапезой для наслаждения едой и вином. Все, чего не хватало в этой сцене, — это чтобы кто-нибудь принес ему еду и питье.

Сердце Фэн Юй Хэн заколотилось. Зачем он приехал?

Что касается Дуань Му Цуна, который был на стене, он не казался таким расслабленным. Он был старшим сыном Дуань Му Ань Го. Независимо от того, было ли это телосложение или опыт, он не дотягивал до уровня Сюань Тянь Мина. Более того, он был ханьцем. В нем не было крови северян. Хотя он был довольно дороден, все равно сильно уступал истинным северянам, родившимся и выросшим здесь.

Для Дуань Му Цуна Сюань Тянь Мин был чем-то вроде мифического существа. Он много слышал о девятом принце, боге войны, из самых разных слухов на протяжении многих лет. У него было давнее желание попробовать посоревноваться с ним. Однако теперь, когда они наконец-то встретились на поле боя, после одного лишь обмена взглядами он почувствовал себя побежденным.

Дуань Му Цун успокоился и сделал глубокий вздох. Он изо всех сил попытался изменить свое мышление, после чего задействовал внутреннюю силу, чтобы громко сказать:

— Сюань Тянь Мин! Стены моего города Гуань Чжоу десять чжан (1) в высоту и пять чжан в толщину. Даже городские ворота из бронзы. Я хочу посмотреть, сможешь ли ты проникнуть в мой Гуань Чжоу!

Эти яростные слова были сказаны, но у него не имелось ни малейшей надежды отпугнуть противника; однако он все равно не мог смириться с этим выражением апатии на лице Сюань Тянь Мина. Как будто все, что он сейчас сказал, было какой-то нелепой шуткой. Все, что вызвали его слова, это пару смешков, но ни малейшего движения со стороны армии.

Дуань Му Цун остался недоволен и, не удержавшись, снова заговорил:

— Сюань Тянь Мин, даже если у тебя десять тысяч солдат, ты не сможешь прорваться через ворота моего города. Солдаты Севера тоже гораздо более опытны в сражениях на снегу. Сто тысяч жителей города Гуань Чжоу также с почтением ожидают твоего прибытия. Если тебе хватит способностей, просто сравняй с землей этот город, Гуань Чжоу. Я, Дуань Му Цун, хочу увидеть, получит ли поддержку населения генерал, который даже о своих гражданах не заботится!

— Пф! — Сюань Тянь Мин в конце концов все-таки рассмеялся над его словами. Просто в этом смехе было много презрения. К счастью, он наконец захотел поговорить с Дуань Му Цуном. Но, к сожалению, слова, которые произнес Сюань Тянь Мин, чуть не заставили Дуань Му Цуна в гневе спрыгнуть со стены.

Он сказал:

— Сравнять с землей город? Ну сравнять так сравнять. Этот принц никогда не был добросердечным человеком. Ты говоришь мне об общественном мнении? Ну и шутка! Ты хочешь поговорить со мной о людях, оказавшихся в плохой ситуации? И что с того, если я, Сюань Тянь Мин, разрушу то, что мне не принадлежит? Если жители трех северных провинций испытывают те же чувства, что и ваша семья Дуань Му, этот великий действительно не видит смысла заботиться об этом народе. Даже перебить его будет в порядке вещей, — сказав это, он еще выше поднял голову, и снова ярко проявился присущий ему вид человека, превосходящего весь этот мир. — Я скажу тебе, что весь Север со всеми его людьми вместе взятыми не стоит моей жены. Даже если бы все в мире собрались в одном месте, они бы все равно не отвлекли мое внимание от жены. Дуань Му Цун, отношение этого великого таково. Ты сказал, что Север схватил мою жену, так? Слушай сюда, если с головы этой проклятой девчонки упадет хоть один волосок, этот великий раскопает могилы всех предков семьи Дуань Му. Каждый гроб будет вскрыт, а трупы — выброшены. Затем живых засунут в гробы. Добро не должно пропадать даром. Мы не можем потратить впустую эти гробы. Как тебе такое, нормально?

Дуань Му Цун так разозлился, что его чуть не вырвало кровью; однако Сюань Тянь Мин еще не закончил. Его голос раздался снова:

— Бедняга Север не может сравниться даже с Цянь Чжоу, но вы решили сразиться с этим принцем? Солдаты! — громко крикнул он, высоко подняв правую руку. — Приготовьтесь к атаке на город!

После этого приказа стоящие позади него солдаты без промедления подготовили тяжелый деревянный таран и медленно, шаг за шагом, двинулись к воротам города Гуань Чжоу. Их шаги раздавались в унисон и издавали очень мощный звук, с которым снег и лед трескались у них под ногами.

Дуань Му Цун не испугался этого, потому что сразу громко приказал:

— Лучники! Приготовиться!

— Ха-ха-ха! — Сюань Тянь Мин громко рассмеялся, как будто только что услышал самую смешную шутку в мире, при этом выглядя высокомерным и гордым. Когда ему, наконец-то, надоело смеяться, он поднял руку и громко сказал: — Божественные лучники, покажите этому ничтожеству, стоящему на стене, что такое настоящие лучники!

Пятьсот человек из армии Божественного намерения пришли с Сюань Тянь Мином. Услышав этот приказ, они тут же выступили вперед и направили свои стрелы наверх стены.

Сюань Тянь Мин напомнил им:

— Просто напугайте их. Не убивайте их всех. А то станет не интересно.

Десять божественных лучников кивнули и одновременно натянули тетиву десяти луков. Двадцать стрел со свитом пролетели по воздуху в сторону стены! Они стреляли с земли снизу вверх и против ветра, но даже если солдаты, стоящие на стене изо всех сил постарались увернуться, их все равно поразили отслеживающие стрелы, у которых, казалось, имелись глаза.

Эти выстрелы из лука не сопровождали никакие иллюзии. Все двадцать человек, стоявших на стороне Дуань Му Цуна, пали. Ближайший из них стоял не так уж далеко от него.

_____________________________________________________________________________________________________

1. Один чжан = 3,2 метра.

Дуань Му Цун внезапно вспомнил тайный донос, полученный Севером. В этом донесении говорилось, что отслеживающая стрела Цянь Чжоу, которую, как считалось, нельзя избежать, была разгадана императорской княгиней Да Шунь, Цзи Ан, она же Фэн Юй Хэн. К тому же она не только ее разгадала, но и отслеживающая стрела в ее исполнении оказалась даже лучше, чем та, которую использовали божественные лучники из Цянь Чжоу. В секретном докладе также говорилось, что императорская княгиня Цзи Ан собрала свой собственный божественный отряд, лично обучив его стрельбе из лука, чтобы победить Цянь Чжоу.

Теперь он лично увидел, как стоящие внизу люди поразили цели, находящиеся на таком большом расстоянии. Ужас, который испытывал в глубине души Дуань Му Цун, хлынул через край, и его уже невозможно было загнать обратно. Он собственными глазами увидел, как, когда были выпущены стрелы, некоторые солдаты в ужасе попытались сбежать, но, когда они побежали, у выпущенных стрел словно выросли глаза, и они последовали за солдатами в ту сторону, в которую те побежали, пока не настигли свои цели.

Если это не отслеживающий выстрел, то что еще?

Можно было сказать, что стрельба с такой высокой стены не требовала особого мастерства; однако стрелы были выпущены снизу. Пролетев вверх по воздуху, ни одна из двадцати стрел не пропала впустую, поскольку все они настигли сердца своих целей.

Если это не отряд божественных лучников Да Шунь, то кто еще?

Дуань Му Цун впервые почувствовал желание удалиться на покой. Даже если у Гуань Чжоу были крайне высокие и толстые стены, он все равно не мог убежать от страха, охватившего его сердце. Он все равно чувствовал, что даже если спрячется за этими стенами, их стрелы пролезут сквозь них и поразят его. Но…

Взгляд Дуань Му Цуна похолодел. Человек не должен показывать слабость перед своими войсками. Он не должен бежать перед лицом врага, который только что выставил напоказ малую часть своей силы. У него все еще имелся туз в рукаве, разве не так?

Неожиданно Дуань Му Цун рассмеялся. Он сделал это точно так же, как только что Сюань Тянь Мин. Это было очень высокомерно; однако, как бы сильно он ни смеялся, его смех все равно казался вынужденным. Посмеявшись какое-то время, он больше не смог продолжать. Он просто махнул рукой и приказал стоящему рядом солдату:

— Приведите того человека! Я хочу посмотреть, останется ли девятый принц таким же героем, как прежде.

Очень скоро солдаты привели какую-то девушку с заткнутым ртом. Длинная и толстая веревка связывала ее. Веревка была затянута настолько туго, что загубила ее одежду, а цвет лица девушки был крайне бледным. Ей не хватало сил, и она выглядела так, будто вот-вот умрет. Солдату пришлось поддержать ее, чтобы она осталась в вертикальном положении, поскольку ей было бы очень трудно стоять самой.

Уже спешившись с лошади и спрятавшись за сугробом, Фэн Юй Хэн прищурилась, глядя вверх. Она сразу же узнала в этой девушке Фу Я. Всего за несколько дней ее так сильно избили. Это привело к тому, что ее чувство вины достигло своего апогея.

С вершины стены открывался довольно хороший обзор. Подул ветер, и она очнулась от потрясения при виде Фу Я. В тот же момент она услышала, как Дуань Му Цун снова закричал, обращаясь к стоящим внизу:

— Девятый принц! Открой глаза пошире и посмотри, кто это! Даже если у тебя есть божественные лучники или десятки тысяч бойцов, даже если ты смотришь на меня свысока, присмотрись повнимательнее. Эта женщина, как думаешь, кто она?

Еще когда Фу Я привели на вершину стены, Сюань Тянь Мин уже к ней присмотрелся. Не только Сюань Тянь Мин, но и все его войско.

Из этих десятков тысяч солдат большинство не были знакомы с Фэн Юй Хэн. На самом деле они даже никогда с ней не встречались. Это были те, кого Сюань Тянь Мин оставил на северо-западе. Теперь, когда Сюань Тянь Мин призвал их, чтобы напасть на Цянь Чжоу, после присоединения к войскам Цянь Ли они в лучшем случае слышали о том, какой удивительной была императорская княгиня Цзи Ан и как сильно она любила девятого принца. Их мнение основывалось на том, что императорская княгиня Цзи Ан сформировала отряд божественных лучников и отряд поддержки, а также на слухах о производстве стали, причем каждая из этих историй напоминала легенду. Они с трудом могли поверить, что на свете может существовать такая невероятная женщина.

После того как группа под командованием Сюань Тянь Мина прибыла сюда, они внезапно услышали, что императорская дочь Цзи Ан схвачена Севером. Только тогда они узнали, что девушка, находящаяся рядом с девятым принцем, была не более чем заменой. Тайно пробравшись на Север, она тут же преподнесла противнику большой подарок, когда сожгла дотла дворец Дуань Му Ань Го.

На какое-то время восхищение солдат Фэн Юй Хэн достигло своего апогея. Эта девочка, которой едва исполнилось четырнадцать лет, была сродни чуду в их сердцах. Людям, пришедшим с северо-запада, очень хотелось встретиться с прославленной императорской княгиней Цзи Ан.

Но в этот момент Дуань Му Цун вывел к ним императорскую княгиню Цзи Ан. Девушка казалась очень хрупкой, и они чувствовали, что им невыносимо смотреть на нее.

И это императорская княгиня?

Разве не говорили, что императорская княгиня обладает выдающимися боевыми способностями? Как она могла допустить, чтобы ее так сильно избили?

В конце концов, мириады мыслей породили один и тот же вывод: если это действительно императорская княгиня, даже если они сравняют с землей весь Север, эту вражду нельзя будет погасить!

Но загадка оказалась решена очень быстро, и эту разгадку дал им Сюань Тянь Мин. Бай Цзэ стоял рядом с Сюань Тянь Мином и лично увидел, как его господин вздохнул с облегчением, когда к ним вывели девушку. Тревога, появившаяся было в его глазах, тотчас исчезла.

— Это всего лишь подмена. Этот принц подумал, что его ждет хорошее представление. Но, если подумать, то способности семьи Дуань Му действительно таковы. Вы не стоите никаких ожиданий, — заговорил Сюань Тянь Мин, и в нем вспыхнула гордость. — Ты поймал императорскую княгиню Цзи Ан? Вы совершенно недооцениваете жену этого принца! Если бы вы с такой легкостью смогли ее изловить, смогла бы она сжечь резиденцию Дуань Му Ань Го прямо у него перед носом? Тот пожар был поистине великолепен! Этот принц остался очень доволен. Когда моя армия войдет в город Сун Чжоу, этот принц лично осмотрит ту резиденцию. Если обнаружатся места, которые недостаточно хорошо обгорели, я непременно снова их подожгу.

Полный рот крови поднялся по горлу Дуань Му Цуна, и он чуть не выкашлял ее. Он и представить себе не мог, что эту девушку, которая идеально походила на императорскую дочь Цзи Ан, на самом деле так быстро раскусит Сюань Тянь Мин. Если вспомнить, до того, как он пришел в Гуань Чжоу, отец сказал ему, что эта девушка выглядит в точности как имперская дочь Цзи Ан, поэтому, если воспользоваться ей для угрозы армии Да Шунь, это определенно увенчается успехом.

К сожалению, Дуань Му Ань Го допустил ошибку. Он не ожидал, что Сюань Тянь Мин так быстро прибудет в Гуань Чжоу. По его расчетам армии Сюань Тянь Мина должно было потребоваться еще как минимум десять дней, чтобы добраться до Севера.

Вот только все пошло не так, как ожидалось. Сюань Тянь Мин прибыл раньше. Другие могли бы ее не узнать, но он сразу же узнал свою жену. Фу Я больше не могла ее подменить. Дуань Му Цун увидел, как Сюань Тянь Мин машет рукой, отдавая приказ божественным лучникам переключиться на огненные стрелы. Лучники натянули тетивы. Даже если за его спиной стояли десять тысяч воинов, он все равно не чувствовал никакой уверенности в себе.

В тот самый момент, когда Дуань Му Цун решил было, что битва вот-вот начнется, а противник отдаст приказ своим лучникам спустить стрелы, и собирался убить Фу Я, неизвестно откуда послышался таинственный и призрачный голос. Заговорила девушка. Казалось, что она не использовала много силы, но ее голос все равно слышался совершенно отчетливо.

Девушка сказала:

— Дорогой муж, не используй огненные стрелы. Если вы случайно сожжете стены или ворота, нам придется потратить собственные деньги на их ремонт. Это слишком расточительно. К тому же запах сгоревших тел очень противный. Я нанюхалась его раньше в поместье главы и правда не хочу чувствовать снова.

Как только прозвучали эти слова, глаза Сюань Тянь Мина сразу же загорелись. Почти не задумываясь, он обратил свой взор в определенном направлении. Там располагалось обширное заснеженное поле, где было много сугробов. Он не смог увидеть там ни единого человека. Но догадывался, что проклятая девчонка прячется за каким-то сугробом, и мог представить себе, как она использует «усилитель голоса», который имелся в ее пространстве. В этом мире такой звук могла издавать только его Хэн Хэн.

Он рассмеялся. Не только он, но и Бай Цзэ. Цянь Ли также рассмеялся, и солдаты армии Божественного намерения тоже подхватили этот смех. Солдаты из расположенного возле столицы военного городка тоже начали смеяться. Смеясь, они сказали товарищам, приехавшим с северо-запада:

— Вы слышали? Это наша императорская княгиня Цзи Ан. Мы знали, что так и будет. Исходя из способностей императорской дочери, если бы Север захотел ее поймать, они бы даже близко подобраться к ней не смогли!

Пока солдаты говорили об этом, у всех на лицах было чрезвычайно гордое выражение. Постепенно десятки тысяч солдат начали издавать радостные восклицания, и смех наполнил заснеженные просторы. Это заставило губы Фэн Юй Хэн изогнуться в легкой улыбке, и радость наполнила ее лицо.

— Товарищи, когда мы захватим Гуань Чжоу, эта императорская дочь пригласит вас всех выпить вина! — с широкой улыбкой сказала она. В то же время она почувствовала, что Сюань Тянь Мин смотрит в ее сторону, что сделало ее еще счастливее. Когда она снова заговорила, то спросила Дуань Му Цуна: — Эй! Ты, из семьи Дуань Му, ты поверишь, если я скажу, что здесь посланник из загробного мира, пришедший по твою душу? Что он способен лишить тебя жизни в мгновение ока, причем так, что это станет полной неожиданностью для тебя? Неважно, где ты находишься, неважно, чем занимаешься, неважно, видишь ты это или нет, и даже более того, неважно, пытаешься ты защититься от этого или нет, ты определенно лишишься жизни. Несмотря ни на что, ее отнимут у тебя. Ты поверишь в это? Сегодня эта великая лично заберет твою душу!

После этих слов она убрала мегафон, а затем перевела взгляд на оптический прицел снайперской винтовки. Она уже давно прицелилась, и ей не нужно было корректировать прицел. Она сразу же нажала на спусковой крючок. Установленный на конце ствола глушитель издал едва заметный звук. В тот же миг у человека, который стоял на вершине стены, внезапно появилась кровавая дыра во лбу. После этого он замертво рухнул на землю.

Фэн Юй Хэн и представить себе не могла, что, помимо двух этажей аптеки, с которыми она оказалась в Да Шунь, внезапно откроется тот подвал, который она не могла открыть раньше. Когда перед ее глазами предстали оружие и боеприпасы, которые она спрятала там в прошлой жизни, она была до крайности потрясена и невольно выхватила снайперскую винтовку!

Никто не знал, как именно умер Дуань Му Цун. Много лет спустя эту историю будут рассказывать как миф. Кто-то говорил, что императорская княгиня Да Шунь, Цзи Ан, была божеством. Если божество хотело, чтобы вы умерли, можно было ничего не делать, так как все произойдет само по себе.

А кто-то считал, что Фэн Юй Хэн погибла много лет назад в деревне на северо-западе. Нынешняя Фэн Юй Хэн была реинкарнацией злого духа. Любой, кого она захочет убить, точно не сможет увидеть следующий восход солнца.

В любом случае, независимо от того, каким было объяснение, оно неизменно вызывало восхищение по отношению к Фэн Юй Хэн. Такого рода восхищение было даже сильнее, чем-то, что они чувствовали в отношении Сюань Тянь Мина, заставив последнего испытывать ревность, в результате чего он держал свою жену в постели семь дней и ночей на неделе, никогда не отпуская ее.

Конечно же, все это будет частью истории, которую мы расскажем позже. Фэн Юй Хэн убила Дуань Му Цуна одним выстрелом из своей винтовки. Не только солдаты Севера ошеломленно застыли, но и солдаты Да Шунь были полностью потрясены. К счастью, Сюань Тянь Мин сохранил самообладание. Он как раз собирался забрать свою жену, когда наверху стены возник какой-то переполох. Девушку, так похожую на его жену, что он едва не обознался, внезапно толкнули…

Сюань Тянь Мин не успел бы ее спасти. Он находился слишком далеко, а она падала слишком быстро. Даже если бы он воспользовался цингуном, никто не смог бы гарантировать, что ему удастся ее спасти. Более того, две армии стояли лицом к лицу. Учитывая его звание генерала, как он мог броситься к городской стене?

За это мгновение колебания Фу Я почти что упала со стены. Ее крик наполнил воздух, заставив сердце каждого затрепетать.

Всеобщее внимание сосредоточилось на ней, в том числе Фэн Юй Хэн. Она даже рефлекторно вышла из-за сугроба, чтобы попытаться спасти ее; однако именно в этот момент к Фу Я с молниеносной скоростью метнулась фигура с противоположной от нее стороны.

Одна падала, а другой — бросился ей на помощь. Как будто они соревновались в том, кто окажется быстрее. Едва одежда Фу Я коснулась заснеженной земли, как руки этого человека протянулись к ней и надежно поймали ее.

Фэн Юй Хэн вздохнула с облегчением; однако она тут же нахмурилась. Бань Цзоу? Разве он не отправился на подмогу принцу Лянь? Как он мог оказаться здесь?

Человеком, который спас девушку, был Бань Цзоу. В этот момент он держал на руках Фу Я, с любопытством разглядывая девушку, лежащую в его объятиях. Похожа, она действительно была очень похожа! В прошлом он только слышал, как Фэн Юй Хэн упомянула о том, что позаимствовала имя девушки, которая немного на нее походила, чтобы попасть в Иллюзорный Зал. Но он никогда и подумать не мог, что у этих двоих окажется столько общего. Находящаяся перед ним девушка выглядела в точности так же, как Фэн Юй Хэн, вот только во взгляде не было ее высокомерия.

— Кто ты? — Фу Я очнулась от потрясения. Что касается того, как ее спасли от опасности, она была совершенно растеряна. Более того, этот человек был одет исключительно в черное. Хотя его внешность не была выдающейся, холода, исходящего от его взгляда, было достаточно, чтобы заставить любого испытать потрясение.

— Госпожа приказала мне спасти тебя, — Бань Цзоу отвернулся, не желая говорить слишком много. Он просто добавил: — Это девушка, очень похожая на тебя, — сказав это, он понес ее к войску Сюань Тянь Мина.

Войска под командованием Сюань Тянь Мина уже пошли в наступление на городскую стену. Стоящие на вершине стены лучники уже начали выпускать свои стрелы, отчего они посыпались на землю как дождь, встречая наступающих солдат. Всегда находились некоторые, кто не мог вовремя увернуться и в конечном итоге получал несколько порезов, но, похоже, никто не погиб.

Фу Я крепко держалась руками за шею Бань Цзоу. Паника от того, что ее столкнули со стены, все еще не отпустила ее. Теперь, когда на поле боя сверкали и поблескивали сабли и мечи, эта девушка, которая никогда раньше не видела сражений, едва дышала. Но Бань Цзоу двигался чрезвычайно быстро. Даже под этим дождем из стрел он все равно смог в целости и сохранности сбежать. Руки, которые удерживали ее, тоже сохраняли таинственное спокойствие, и их сила проникала ей прямо в сердце. Постепенно Фу Я тоже набралась смелости, позволившей ей открыть глаза и посмотреть в сторону городской стены.

Вот только, когда она туда посмотрела, ее взгляд наполнила великая ненависть. Сцена того, как Дуань Му Ань Го убивал ее отца и мать, раз за разом прокручивалась у нее в голове. Сладко-рыбный привкус подступил к ее горлу, и немного крови вытекло из уголков ее рта, после чего она потеряла сознание.

В этот момент к ним подбежала и Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Мин подлетел и подхватил ее на руки, одновременно выкрикивая приказ:

— Не оставлять в живых ни одного человека из защищающих город!

Возгласы рвущихся в бой солдат сотрясали воздух. Фэн Юй Хэн взяла Фу Я за запястье, затем вытащила из своего пространства немного сердечного лекарства и засунула ей в рот. Она громко сказала:

— С ней все в порядке. Бань Цзоу, где принц Лянь?

Бань Цзоу покачал головой:

— Я не смог догнать ее. Армия Дуань Му Ань Го перекрыла тот путь. Мне не удалось пройти.

Фэн Юй Хэн испытала легкое потрясение; однако она не могла слишком много думать об этом. Она приказала людям защитить Фу Я, после чего присоединилась к атакующим город солдатам. Сюань Тянь Мин, однако, схватил ее за руку и торжественно сказал:

— Послушно оставайся возле этого принца. Если ты снова побежишь куда-нибудь не туда, я тебе ноги переломаю.

Бань Цзоу был полностью согласен:

— Верно, нужно переломать ей обе ноги, — эту жену и впрямь было тяжело держать под контролем.

— Но… — тон голоса Сюань Тянь Мина изменился, — этот устроенный тобой пожар в немалой степени укрепил репутацию этого принца.

Надо сказать, что смерть Дуань Му Цуна заставила солдат Севера уподобиться обезглавленным цыплятам, впавшим в полное смятение. С другой стороны, возвращение Фэн Юй Хэн стало подобно уколу адреналина в сердце для солдат Да Шунь. В особенности для солдат с северо-запада, которые никогда прежде не встречались с Фэн Юй Хэн: таинственное устройство для усиления голоса Фэн Юй Хэн вкупе с загадочной гибелью Дуань Му Цуна оставили неизгладимый след в их сердцах.

Армия Божественного намерения постепенно переместилась, окружая Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн. Эти двое оказались в очень плотном окружении. Поскольку Сюань Тянь Мин отдал приказ убить всех, кто стоял на вершине городских стен, двести божественных лучников наложили на тетивы сразу по несколько стрел. Прицелившись наверх стены, они начали стрелять. Как только эти стрелы были выпущены, они обязательно попадали в цель. Три стрелы, выпущенные одновременно, поражали трех разных людей.

Понаблюдав за тем, как люди падают со стены один за другим, как они приземляются на заснеженную землю, их конечности ломаются, а плоть разрывается, Фэн Юй Хэн отвела взгляд, не желая больше на это смотреть. Однажды она в качестве спасателя побывала на поле боя в стране третьего мира. Сражения с использованием современного оружия были гораздо более изнурительными, но по какой-то причине ей все равно казалось, что град пуль и артиллерийский огонь все же выглядят не настолько шокирующими, как сцена, которая происходила сейчас.

В этом и заключалась разница между чужой битвой и ее собственной.

Сражение продлилось недолго, и солдаты Да Шунь не успели даже в третий раз протаранить ворота, как кто-то из находящихся внутри по собственной инициативе открыл их, приветствуя армию Да Шунь в городе.

Бай Цзэ, не прекращая сражаться, сказал:

— Те, кто находится наверху стены, — элитные солдаты Дуань Му Ань Го. Они подчиняются только Дуань Му Ань Го и не признают власть Да Шунь. Если их убьют, это не будет иметь значения. Но солдаты, что находятся внизу, находились на службе Да Шунь. То, что они открыли ворота, показывает, что у них еще осталась совесть.

Когда городские ворота открылись, солдаты Да Шунь ворвались внутрь. Наполнявшая это место толпа тут же разделилась надвое. Под неумолимым наступлением северо-западной армии солдаты армии Севера отказались от обороны. Побросав оружие, они опустились в снег на колени.

С того момента, как открылись городские ворота, солдаты расступились, открыв им путь. Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн ехали на разных лошадях, а Бай Цзэ, Бань Цзоу, армия Божественного намерения и северо-западная армия следовали за ними.

Сюань Тянь Мин поднял свою тигриную бирку, держа ее в правой руке. Тигриная бирка лежала у него на ладони, что позволяло каждому, мимо кого он проезжал, ясно ее разглядеть.

— Этот принц, Сюань Тянь Мин, является девятым принцем Да Шунь, лично удостоенным его величеством титула принца Юй. Сегодняшний приказ его величества гласит: забрать армию Севера из-под контроля Дуань Му Ань Го. Каждый солдат должен подчиниться этому приказу. Опустите свое оружие. Тех, кто не станет сопротивляться, этот принц будет считать гражданами своей Да Шунь! Вы по-прежнему сможете защищать свои семьи своим боевым духом ради Да Шунь. Конечно, если есть те, кто считает, что в них течет кровь Цянь Чжоу, потому что Да Шунь не так давно завоевал эти земли, вы можете нападать! Этот принц даст вам шанс сразиться за Цянь Чжоу. Я обещаю, что после того, как вы погибнете в бою, я отправлю ваши трупы обратно в Цянь Чжоу. Я пошлю их правителю Цянь Чжоу, чтобы узнать, признает ли ваш правитель вас своими гражданами. Посмотрим, захочет ли он видеть ваши тела в пределах Цянь Чжоу!

Когда армия вошла в город, его жители проиграли сражение. Из-за угроз Сюань Тянь Мина солдаты больше не посмели ни слова сказать. Хотя все жители города Гуань Чжоу попрятались, не смея показывать свои лица или даже громко дышать, некоторые все же остались недовольны таким исходом.

Дуань Му Ань Го стал подчиненным Цянь Чжоу и разыграл карту кровных отношений для своих граждан. Он сказал, что кровь гуще воды, и рассказал о ненависти, вызванной разделением территории, случившимся более ста лет. Он также говорил о том, что это разделение не должно продолжаться, ведь только так последующие поколения не узнают этой боли.

Чтобы успешно вернуть провинции под власть Цянь Чжоу и чтобы граждане приняли этот исход, Дуань Му Ань Го много лет назад начал готовиться к этому моменту Идею кровного родства он начал внушать гражданам много лет назад. Подобно промыванию мозгов, это заставило людей, у которых не было привязанности к Цянь Чжоу, начать по ней тосковать.

Бай Цзэ тихо сказал Фэн Юй Хэн:

— Что еще за кровная связь? Если бы это случилось несколько десятилетий назад, возможно, так еще можно было б сказать. Однако теперь Север принадлежит Да Шунь уже более сотни лет. Насколько могло сохраниться их кровное родство с Цянь Чжоу? Какие у них могут быть воспоминания о Цянь Чжоу? В лучшем случае это будет история, рассказанная старшим поколением. Этот мелкий засранец, Дуань Му Ань Го, провел много исследований по части управления эмоциями других людей. Я действительно не знаю, какой метод он использовал, чтобы в этом их убедить.

Фэн Юй Хэн проанализировала эти сведения и решила, что, возможно, это было зачатком психологии. Дуань Му Ань Го оказался настоящим экспертом в этом вопросе.

Армия Сюань Тянь Мина, не встретив сопротивления, вошла прямо в город. Солдаты начали убирать трупы. Когда Сюань Тянь Мин прибыл к зданию префектуры Гуань Чжоу, к нему подошел Цянь Ли. Во время этой битвы он сразился с тремя врагами, двое из которых были захвачены в плен. Раненых уже собрали в одном месте. Как только армия вошла в город, их привели для лечения.

По этому поводу у Сюань Тянь Мина не было никаких возражений. Он просто сказал Цянь Ли:

— Позаботься о трупе Дуань Му Цуна. Этому принцу он еще пригодится, — сказав это, он соскочил с лошади и потащил Фэн Юй Хэн в здание префектуры.

В офисе префектуры оказалось очень тихо, и там было мало людей; тем не менее он не казался запущенным. Здесь не воцарилась унылая атмосфера из-за суматохи, стоящей снаружи. Группа Сюань Тянь Мина направилась прямо в главный зал суда. Там они сразу же увидели старика, спокойно стоящего на коленях у входа в зал. Держа свиток в руках, он быстро поднял голову, когда услышал шаги, и пристально посмотрел на подходящего к нему Сюань Тянь Мина.

Бай Цзэ подошел первым и спросил старика:

— Кто это стоит перед нами на коленях?

Однако старик не ответил ему. Он просто долго смотрел на Сюань Тянь Мина, прежде чем спросить:

— Могу ли я узнать, этот уважаемый — девятый принц Да Шунь?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Верно, перед тобой этот принц. А этот пожилой господин — сотрудник префектуры?

Старик явно вздохнул и заговорил, обращаясь к себе:

— Да, девятый принц носит пурпурные одежды и золотую маску. Императорская дочь Цзи Ан еще не достигла брачного возраста. Это должны быть вы двое, — сказав это, он поклонился Сюань Тянь Мину. — Этот старик сумел дождаться прибытия вашего высочества и сможет выполнить последнюю просьбу господина префекта, которую он высказал перед отъездом, — говоря это, он поднял свиток, который держал в руках, над своей головой и сказал: — Этот старик был помощником в префектуре. Перед окончанием года префект Гуань Чжоу, лорд Чжао, Чжао Тянь Ци, отправился в Сун Чжоу, чтобы отпраздновать день рождения главы Дуань Му. Перед отъездом он уволил всех здешних слуг, оставив только этого старика. Этот свиток мне оставил лорд Чжао. Господин приказал передать его одному из трех человек. Этими людьми были ваше высочество девятый принц, его высочество седьмой принц и императорская дочь Цзи Ан.

Величайший план

Помощник префектуры Гуань Чжоу передал свиток Сюань Тянь Мину. Когда Сюань Тянь Мин взял свиток, он произнес:

— Господин Чжао сказал, что, как только этот свиток будет передан, он не попросит больше ничего, кроме прощения для своей семьи. Все префектуры в трех северных провинциях находились под контролем Дуань Му Ань Го. На протяжении многих лет они оказывали немалую помощь Дуань Му Ань Го, и господин Чжао хочет взять на себя ответственность за свои действия. Ваше высочество, пожалуйста, пощадите семью господина Чжао.

Сюань Тянь Мин развернул свиток, и Фэн Юй Хэн наклонилась, чтобы тоже взглянуть. Она увидела, что это был список всех чиновников из Да Шунь, поступивших на службу в Гуань Чжоу за последние десять лет. Префект Чжао также проанализировал, насколько близки отношения каждого из них с Дуань Му Ань Го. Помимо этого, там еще оказался список людей, которые поехали отпраздновать день рождения Дуань Му Ань Го. Он был очень подробным, и в отношении некоторых из этих людей даже перечислялось, какие дары они преподнесли и какие преимущества получили от Дуань Му Ань Го.

Конечно, были вещи, в которых у него не было полной уверенности. Если и имелись какие-то предположения, их значение было занижено. Любой, кто прочитает этот свиток, не будет сбит с толку.

Чтобы существовала такая вещь — даже Фэн Юй Хэн не удержалась и ахнула. Спустя сотню лет в венах семьи Дуань Му текло немало крови Да Шунь. В этом списке чиновников не менее тридцати процентов составляли чиновники из столицы. Среди них были даже имена некоторых людей, приближенных к Сюань Тянь Мину и Сюань Тянь Хуа.

Сюань Тянь Мин глубоко вздохнул и крепче сжал свиток. Было очевидно, что эта вещь крайне важна для него. Поскольку Чжао Тянь Ци смог оставить им такие записи, этого было более чем достаточно, чтобы сохранить жизнь всей его семье.

Сюань Тянь Мин убрал свиток в поясной карман, а затем подошел и помог помощнику подняться:

— Пожилой господин, этот принц не король ада, убивающий все живое, ведь они являются гражданами моей Да Шунь. Префект Гуань Чжоу, Чжао Тянь Ци, много лет жил под гнетом Дуань Му Ань Го; однако он все равно заботился о делах Да Шунь. Он рисковал своей жизнью, оставляя нам столь важные улики, и любому ясно, что он остался верен своей стране. Не беспокойся. Что касается лорда Чжао, который действовал по принуждению Дуань Му Ань Го и в настоящее время застрял в Сун Чжоу, этот принц определенно сделает все возможное, чтобы спасти его. После спасения он станет главой Севера. Вся его семья, включая тебя, останется нашими подданными, о которых моя семья Сюань никогда не забудет.

Когда помощник взглянул на Сюань Тянь Мина и услышал его слова, глаза старика сразу же увлажнились. Он хотел еще раз преклонить колени перед Сюань Тянь Мином; однако его крепко схватили за руку. Что бы ни делал, он никак не мог упасть на колени. Старик вытер слезы и дрожащим голосом произнес:

— Этот старик находился при лорде Чжао более десяти лет и по своей воле остался ждать прибытия армии. Лорд Чжао был прав. В этом мире только ваши высочества седьмой принц и девятый принц вместе с императорской дочерью Цзи Ан заслуживают доверия. Умоляю вас, ваше высочество, спасите господина Чжао. Он никогда не хотел помогать Дуань Му Ань Го, но ничего не мог с этим поделать. Его назначили здешним префектом, из-за чего он оказался в подчинении у Дуань Му Ань Го. У него не оставалось иного выбора, кроме как поехать туда. Но с тех пор, как отправился в Сун Чжоу, он так и не вернулся. Ваше высочество, господин Чжао — хороший чиновник! Вы должны спасти его! — переполненный эмоциями пятидесятилетний мужчина расплакался.

Офис префектуры стал временной базой Сюань Тянь Мина. Ради того, чтобы в городе не возникло беспорядков, армия рассредоточилась и разбила лагерь внутри города. Фамилия помощника была Кун, а его имя — Шэн, и он остался с Сюань Тянь Мином, рассказывая ему о некоторых делах, происходивших на севере.

Он сказал:

— Императорская дочь сожгла дворец главы. Теперь Зимний дворец Сун Чжоу стал базой Дуань Му Ань Го. Дуань Му Ань Го — человек, подверженный похоти, и у него бесчисленное множество сыновей и дочерей. Хотя официально он не признает многих из них и многие люди говорят, что биологическая мать третьего принца была его единственной дочерью, — это неправда! В Зимнем дворце тех, кто рожает ему сыновей и дочерей, больше, чем можно было бы сосчитать. Он даже выдал замуж бессчетное множество дочерей и внучек. Лорд Чжао пытался точно узнать, где они оказались, но так и этого не выяснил.

Фэн Юй Хэн сидела рядом с Сюань Тянь Мином, плечом к плечу, на длинной скамейке. Внимательно слушая Кун Шэна, она нахмурилась.

Если честно, она уже давно размышляла об этом. У Дуань Му Ань Го было много женщин, и у него, естественно, было бы много сыновей, дочерей и внуков, однако она столько времени провела на Севере и даже участвовала в банкете сотни семей, но не увидела ни одного внука семьи Дуань Му. Хотя некоторых она не смогла узнать, людей, которые могли сидеть рядом с Дуань Му Цуном, нельзя было пересчитать по пальцам одной руки.

Теперь она поняла. Поняла, почему не смогла увидеть ни одного из внуков его семьи. Оказалось, что все они высланы или тайно воспитываются в Зимнем дворце. За тех, кто вырос там, можно было не переживать, но ужасно было то, что они не знали, куда Дуань Му Ань Го отправил свой род. Их местоположение вызывало у нее беспокойство, а интуиция подсказывала ей, что хитроумный план Дуань Му Ань Го непостижимо велик. На самом деле, даже если бы жизнь Дуань Му Ань Го подошла к концу, этот план все равно не умер бы вместе с ним.

Сюань Тянь Мина посетила такая же мысль, как и ее, и он серьезным тоном спросил Кун Шэна:

— Поскольку добрый господин признал меня повелителем, пожалуйста, без всяких оговорок раскройте мне все, что вы знаете.

Кун Шэн кивнул и продолжил:

— Что касается точного количества детей и внуков Дуань Му Ань Го, никто этого точно не знает. Этот старик однажды проанализировал это с лордом Чжао. Мы оба подумали, что, возможно, даже Дуань Му Цун не знает, сколько у него младших братьев, младших сестер, племянников и племянниц. Но на протяжении нескольких лет тем, кому Дуань Му Ань Го благоволил немного больше, был внук, который умер в столице, Дуань Му Цин. Но даже это было лишь небольшой благосклонностью. По правде говоря, тот, кого Дуань Му Ань Го любит больше всего, — ребенок по имени Дуань Му Ли, которого отправили в качестве заложника в Цянь Чжоу пятнадцать лет назад.

— Пятнадцать лет назад? — удивилась Фэн Юй Хэн. Возможно ли, что Дуань Му Ань Го начал замышлять все это еще пятнадцать лет назад?

Не дожидаясь, пока она спросит, Кун Шэн продолжил:

— Верно, пятнадцать лет назад господина Чжао только-только назначили в Гуань Чжоу. Этот старик также сопровождал лорда Чжао на север в том году. Одна треть драконьей жилы Цянь Чжоу находится в трех северных провинциях. Вот почему обе стороны работали вместе, чтобы сохранить это в секрете. Что же касается той лавины, которая сошла восемь лет назад, это стало результатом того, что Дуань Му Ань Го попытался самостоятельно выкопать драконью жилу Цянь Чжоу.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Этот принц слышал об этом. Судя по всему, драконья жила расположена между Цзян Чжоу и Сун Чжоу.

— Это то, чего этот старик никак не может понять, — искренне признался Кун Шэн. — Но этот район действительно окружен солдатами, а солдат из Да Шунь никогда не отправляют на помощь. У Дуань Му Ань Го есть собственные солдаты. Все они люди с Севера, и в каждом из них течет кровь Цянь Чжоу. Его цель — использовать происхождение этих людей, чтобы контролировать их в борьбе с солдатами Да Шунь.

Фэн Юй Хэн холодно сказала:

— Это не конечная цель. Как нам видится, этот человек всего лишь зачинщик происходящего. Его цель заключается в том, чтобы Цянь Чжоу и Да Шунь вступили в ожесточенную войну. Во время нее он воспользуется ситуацией, чтобы целиком поглотить Цянь Чжоу.

Пока они обсуждали это, снаружи вошел Бай Цзэ. Оказавшись перед ними, он сложил руки чашечкой:

— Мастер, как быть с трупом Дуань Му Цуна?

Сюань Тянь Мин махнул рукой, сказав Кун Шэну:

— Господин, идите пока отдыхать. Когда этот принц позаботится о делах войска, мы еще поговорим.

После ухода Кун Шэна Фэн Юй Хэн поспешила сказать:

— Я хочу пойти и взглянуть. У него осталось кое-что, принадлежащее мне. Мне нужно это забрать.

Сюань Тянь Мин немного поразмыслил, а потом сказал:

— Разве мы не взяли в плен двух генералов из армии Севера? Их тоже веди.

Бай Цзэ принял приказ и ушел. Когда он вернулся, четверо солдат притащили двух пленников. Позади них на носилках несли Дуань Му Цуна.

Фэн Юй Хэн встала и подошла к ним. По пути она вытащила медицинскую маску и надела ее. Затем она достала скальпель и пинцет. Подойдя к трупу, она без единого слова сделала надрез прямо на лбу Дуань Му Цуна.

Все смотрели, как она вытаскивает что-то из тела, после чего вспомнили загадочную сцену гибели Дуань Му Цуна. Теперь было похоже, что он умер от этой загадочной штуки, верно? Но что именно это было? Как императорская княгиня забросила ее в лоб Дуань Му Цуна?

Однако им никогда не суждено было получить ответы на эти вопросы. Даже Бай Цзэ остался в полном неведении. К счастью, солдаты Сюань Тянь Мина считали Фэн Юй Хэн своего рода божеством. Что бы ни совершила Фэн Юй Хэн, они считали это совершенно естественным. Неважно, какой необычный предмет окажется у их императорской княгини, для нее будет вполне естественно им обладать.

Фэн Юй Хэн осталась очень довольна таким исходом. Преспокойно вытащив пулю, она спрятала ее вместе с инструментами обратно в свое пространство. Обернувшись, чтобы посмотреть на схваченных живьем генералов, она узнала одного из них. Это был бородатый мужчина, который так кичился своей властью в гостинице в Сун Чжоу.

Она улыбнулась и спросила:

— Что, ты тоже пришел сюда с Дуань Му Цуном? Ты решил, будто пребывание рядом с ним обеспечит тебе более радужные перспективы на службе Дуань Му Ань Го? Ты надеялся, что после возвращения тебя повысят? Но ты когда-нибудь мог представить себе, что не сможешь вернуться?

Бородатый мужчина вздрогнул. Он давно узнал эту девушку, но именно из-за этого ему стало еще страшнее. Девятый принц, глазом не моргнув, убивал людей, к тому же ходили слухи, что его жена была еще более злобной.

Но Сюань Тянь Мин заставил его слегка удивиться, потому что он услышал, как он сказал:

— Через мгновение вас досыта накормят. Затем этот принц попросит кого-нибудь отправить вас обратно в Сун Чжоу!

Бородатый мужчина оторопел и уже было подумал, не ослышался ли он. Однако, как только он услышал следующие слова, его скальп онемел, поскольку Сюань Тянь Мин сказал ему:

— Заодно вернешь труп Дуань Му Цуна его отцу. Просто скажи ему, что жена этого принца повела себя немного неразумно. Когда она впервые приехала на Север, это совпало с днем рождения главы, но у нее с собой не оказалось никакого подарка. Небольшой фейерверк — это слишком убого. Ты же знаешь женщин, они всегда такие скупые. Надеюсь, что великий глава не обиделся. Теперь, когда прибыл этот принц, стоит добавить еще подарок. Интересно, хватит ли ему жизни его старшего сына или нет? Ступай и помоги этому принцу узнать. Если он скажет, что этого недостаточно, этот принц убьет для него еще несколько человек.

После того как бородатый мужчина и другой человек услышали эти слова, они не смогли устоять на ногах. У них подкосились колени, а затем они повалились на пол. Бородач раз за разом принялся умолять:

— Ваше высочество, умоляю, пощадите нас. Нас тоже заставили! Этот подчиненный не посмеет это сказать. Я определенно не осмелюсь это произнести!

Сюань Тянь Мин ничего не сказал, просто ударил его ногой в грудь. Сила этого удара оказалась немалой, отчего бородач отлетел и врезался в стойку с оружием, установленную сбоку от двора. Во время этого пинка Фэн Юй Хэн тоже не стояла без дела. Она также подняла ногу и пнула другого человека, отправив его в том же направлении. Двое рухнули друг на друга, а бородатый мужчина, который оказался внизу, выкашлял полный рот крови.

Сюань Тянь Мин полностью проигнорировал этих двоих, только повернулся к стоящей рядом с ним чертовой девушке:

— Дорогая жена, твоей ножке не больно?

В тот же день Сюань Тянь Мин отправил двух скрытых охранников вместе с небольшой группой солдат, чтобы сопроводить бородатого мужчину и другого человека вместе с трупом Дуань Му Цуна обратно в Сун Чжоу.

Фэн Юй Хэн пошла проведать Фу Я и обнаружила, что та все еще без сознания; однако с ней не произошло ничего слишком серьезного. Она просто была ослаблена страхом и чрезмерной усталостью. Ей станет лучше, как только она отдохнет. Просто Фэн Юй Хэн не знала, живы ли муж и жена Фу. Из-за этого она чувствовала себя виноватой перед ними. Когда ей придет время войти в Сун Чжоу, она непременно старательно обыщет его в их поисках.

Из трех северных провинций Гуань Чжоу была входом, Сун Чжоу — сердцем, а Цзян Чжоу располагалась ближе всего к Цянь Чжоу, а также являлась настоящей границей. Взять Гуань Чжоу сложности не представляло. Однако попасть в Сун Чжоу будет не так-то просто.

После обеда Сюань Тянь Мин собрал войска и приступил к обсуждению предстоящей операции. Фэн Юй Хэн тоже принимала участие в обсуждении. Что касается участия в военных советах императорской княгини Цзи Ан, солдаты Да Шунь не имели никаких возражений. Не только потому, что она была генералом армии Божественного намерения, и не потому, что император наградил ее луком Хоу И. По мере того, как растет сила человека, растет и его влияние. Если честно, то Фэн Юй Хэн уже стала для армии мифическим существом; более того, сегодня она убила Дуань Му Цуна. И это совершенно отчетливо видела вся армия.

Фэн Юй Хэн была мифическим существом для всей армии Да Шунь. А когда она стояла рядом с Сюань Тянь Мином, это вызывало гордость у всех, кто присутствовал на совещании по стратегии.

Но она не особо долго смогла поприсутствовать. После того как передовые силы расположились в Гуань Чжоу, отставшая группа тоже вошла в город. В эту группу входили Ван Чуань и Хуан Цюань, они успешно догнали армию Цянь Ли вместе с Бай Фу Жун, которая изображала ее двойника.

Как только Фэн Юй Хэн вышла из зала заседаний, Ван Чуань и Хуан Цюань бросились к ней. Ван Чуань сохраняла относительное спокойствие; однако Хуан Цюань не смогла сдержать свои эмоции и обняла Фэн Юй Хэн. Она так растрогалась, что по ее лицу потекли слезы.

Фэн Юй Хэн беспомощно похлопала ее по спине, сказав:

— Если не отпустишь, то задушишь меня до смерти.

Хуан Цюань топнула ногой, прежде чем отпустить ее, но все же сказала:

— Если бы юная госпожа не объявилась даже сейчас, этой служанке пришлось бы на глазах у его высочества покончить с собой.

Ван Чуань беспомощно покачала головой, но тоже сказала:

— Действия юной госпожи на этот раз были слишком опасными. Изначально, если бы мы не увидели здесь юную госпожу, то решили придумать способ пробраться в город, а там попытаться о вас порасспрашивать.

Фэн Юй Хэн сказала им обеим:

— Это было не так опасно, как вам кажется. Более того, Бань Цзоу тоже отправился вместе со мной. С ним рядом я была под защитой.

Хуан Цюань холодно фыркнула, сказав:

— Этот паршивец, по крайней мере, понял, что нужно поспешить сюда из столицы. Похоже, юная госпожа не напрасно о нем заботилась, но я видела, как он смотрел на эту Фу Я. Это было задание, порученное ему юной госпожой?

Фэн Юй Хэн слегка удивилась. Только теперь она вспомнила, что и впрямь видела Бань Цзоу, когда ходила проведать Фу Я, хотя и не поручала ему это задание. Кто знает, почему этот парень так заинтересовался ей.

Увидев, что Фэн Юй Хэн молчит, Хуан Цюань хотела было продолжить расспросы; однако Ван Чуань ее прервала:

— Давайте пока что не будем об этом. Юная госпожа, есть кое-что, о чем эта служанка думала все это время.

Они втроем разговаривали, направляясь к внутреннему двору префектуры. После того как женщины, проживающие в поместье, получили заверения Сюань Тянь Мина в том, что он не станет преследовать их за провинность Чжао Тянь Ци, они, наконец, полностью успокоились. Они вызвались очистить внутренний двор, открыв несколько больших дворов для отдыха Фэн Юй Хэн и остальных. Когда они проходили через дворы и залы, Ван Чуань остановилась и указала на расположенную во дворе комнату, тихо сказав:

— Молодая госпожа семьи Бай остановилась там. Она приехала с нами из лагеря. С тех пор, как армия его высочества встретилась с Цянь Ли и мы увидели молодую госпожу семьи Бай, нам показалось, что с ней что-то не так. Мы познакомились с ней еще в столице. Юная госпожа семьи Бай была красива, но это была не та красота, что появляется благодаря макияжу. Я почти никогда не видела ее напудренной. Даже во время крупных праздников на ней максимум был легкий макияж. Но когда мы встретились с ней на этот раз, на ее лице был густой макияж, а на губах оказался толстый слой красной помады, причем она сказала, что выглядит очень хорошо.

Хуан Цюань кивнула, также сказав:

— Нам не показалось, чтобы это выглядело хорошо. Мы просто подумали, что это странно, и нам показалось, что она выглядит как другой человек. Она полностью отличалась от юной госпожи семьи Бай, которую мы видели прежде.

Ван Чуань немного поразмыслила, а затем добавила:

— Возможно, этот макияж предназначен для того, чтобы что-то скрыть, потому что однажды ночью эта служанка видела, как она кашляла кровью.

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Бай Фу Жун использовала много косметики, кашляла кровью, а носовой платок, переданный ей Цин Лэ, постоянно напоминал ей о том, что что-то определенно не так. Изначально она хотела обсудить это с Сюань Тянь Мином, когда они встретятся, но в итоге они встретились на поле боя. После этого она обнаружила, что с Сюань Тянь Мином все в порядке, поэтому дело было отложено. Теперь, когда Ван Чуань заговорила об этом, она поразмыслила и просто направилась к комнате Бай Фу Жун.

Двор охраняли солдаты. В конце концов, они находились в Гуань Чжоу, который много лет служил плацдармом для семьи Дуань Му. Даже если армия Сюань Тянь Мина успешно захватила его, не было никакой гарантии, что внезапно не произойдет что-нибудь непредвиденное.

Увидев, что к ним подошла Фэн Юй Хэн, солдаты отдали честь. Фэн Юй Хэн спросила одного из них:

— Выходила ли куда-нибудь та, что отдыхает внутри?

Солдат покачал головой:

— Докладываю императорской княгине: нет. Кроме адъютанта Бай, который заглядывал сюда ранее, больше никто не покидал этот двор.

Фэн Юй Хэн больше ничего не сказала, лишь ускорила шаг. Когда подошла к двери, она протянула руку, собираясь открыть дверь, но обнаружила, что та заперта. Она повысила голос, сказав:

— Фу Жун, это я, А-Хэн. Я пришла тебя повидать.

Находящийся внутри человек мгновение помолчал, прежде чем заговорить. Его голос прозвучал вовсе не громко. Он принадлежал Бай Фу Жун, но был довольно тих:

— А-Хэн, я правда хочу сейчас спать. Позволь мне чуть-чуть отдохнуть. Давай поговорим позже, хорошо?!

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась и, сразу же приняв решение, быстро сказала:

— Все в порядке. Проведя столько времени в пути, ты, должно быть, устала. Отдыхай. Мы вместе позавтракаем завтра утром, — сказав это, она развернулась и потопала прочь.

Ван Чуань и Хуан Цюань последовали за ней. Хуан Цюань, которая была склонна переживать, быстро спросила:

— Юная госпожа, что вы задумали?

Фэн Юй Хэн немного поразмыслила, а затем сказала:

— Если она послушно останется у себя в комнате, все будет в порядке. В любом случае мы сможем поговорить, когда встретимся утром. Верно, — спросила она этих двоих, — заметил ли его высочество перемены, произошедшие с Бай Фу Жун?

Ван Чуань кивнула и сказала:

— Юная госпожа, не волнуйтесь. Его высочество сказал, что, когда эта служанка отправилась за третьей юной госпожой, а в итоге привела юную госпожу семьи Бай, уже тогда возникла проблема. Его высочество считает так же, как и юная госпожа. Стоит просто подождать и посмотреть, что она сделает. Молча понаблюдать за ней будет лучше всего.

Фэн Юй Хэн вернулась в самую дальнюю комнату своего двора, размышляя об изменениях, случившихся с Бай Фу Жун. Тем временем Бай Фу Жун, поддерживая себя руками, села в постели.

Ранее здоровая девушка, казалось бы, всего за несколько месяцев постарела на много десятилетий. Волосы у нее стали сухими и пожелтели, а на лице не осталось ни единой кровинки. Даже ее губы стали совершенно бледными и белыми, как лед и снег Севера. Это было еще не все, так как ее лицо, которое должно было быть очень нежным, уже начали покрывать морщины. Появились и темные пятна. Если бы кто-нибудь незнакомый увидел ее, то наверняка решил бы, что ей около тридцати. Причем ее приняли бы за тридцатилетнюю простолюдинку, что совершенно отличалось от тридцатилетней женщины из крупной семьи, которая умела сохранять молодость своей кожи.

У Бай Фу Жун почти не было сил. Сидя на своей кровати, она походила на пожилую женщину. Глядя на дверь, она практически слышала, как уходит группа во главе с Фэн Юй Хэн. Пока она прислушивалась, в уголках ее глаз появилась пара слезинок. Ее слезы были непрозрачными и содержали в себе немного крови. Она словно плакала кровью. С каждой упавшей слезой у нее перед глазами все слегка расплывалось.

Она, как могла, старалась успокоиться, через силу запрокинув голову, чтобы сдержать слезы. Она не смела увидеться с Фэн Юй Хэн. На самом деле она не осмеливалась встречаться ни с кем. Эта состарившаяся внешность стала результатом того, что она лгала Цянь Чжоу, скрывая действия Фэн Юй Хэн. Днем ей приходилось полагаться только на макияж, чтобы это скрывать. Даже на ночь она не решалась его снимать.

Сюань Тянь Мин однажды спросил ее, почему она так сильно красится. Она оправдалась тем, что девушкам нравится быть красивыми, чтобы скрыть это; однако Бай Цзэ слегка фыркнул, сказав, что это смотрится некрасиво.

Она и сама знала, что выглядит не просто некрасиво, а очень некрасиво. Но что еще она могла с этим поделать? Поскольку она решила не выдавать Фэн Юй Хэн и не предавать Да Шунь, ей пришлось смириться с таким исходом. Люди Цянь Чжоу никогда не проявляли милосердия. Одна пилюля — и она стала начала стареть уже через семь дней. Теперь каждые три дня ее старение будет прогрессировать. Бай Фу Жун не знала, сколько еще сможет это терпеть. В любом случае теперь, когда она увидела, как Фэн Юй Хэн благополучно воссоединилась с Сюань Тянь Мином, она, наконец-то, сможет упокоиться с миром.

Она подумала, что, даже если продолжит стареть с каждым днем, пока не умрет, у нее не останется никаких сожалений.

Тихо вздохнув, она медленно поднялась с кровати. Сегодня шел третий день с тех пор, как она в последний раз постарела. Она ясно чувствовала, что со вчерашнего дня постарела еще на десять лет. Даже ходить стало уже не так просто, как прежде.

Бай Фу Жун подбрела к столу, желая налить себе чашку воды. Когда она подняла чайник, полный воды, ее рука слегка задрожала. Кто знает, может, из-за того, что она только что плакала, но теперь ее зрение стало гораздо более нечетким, чем раньше. Горлышко чайника промахнулось мимо чашки, и она пролила воду на стол. Она все подсчитала. Ее нынешний возраст должен был приближаться к шестидесяти. Сколько сможет прожить человек? Семьдесят лет? Восемьдесят? Обычный простолюдин в шестьдесят уже считался долгожителем, верно? Еще через три дня, самое большее шесть, она распрощается с этим миром.

— А-Хэн, — тихо пробормотала она, — ты собираешься позавтракать со мной завтра, но как я посмею предстать перед тобой в таком виде?

Она поставила чашку и на какое-то время сильно закашлялась. Она только выпила немного воды, но все равно так тяжело запыхалась. Бай Фу Жун вспомнила то время, когда жила в столице. Бабушка, которая заботилась о ней много лет, тоже была такой. Она покачивалась на ходу, а ее икры дрожали. Когда она говорила, казалось, что воздух едва выходит. Когда же она пила воду, то начинала кашлять. Ее отец сказал, что слугу нельзя отсылать только потому, что он постарел. В любом случае они были словно семья, и так они смогут прожить свои последние годы в комфорте.

Но теперь она тоже была в преклонных годах. Верно, зубы. Она потеряла несколько зубов. У нее остался только один передний зуб. Она даже не осмеливалась открыть рот, чтобы заговорить, опасаясь, что кто-нибудь это заметит.

На лице Бай Фу Жун застыло горькое выражение. Хоть что-нибудь в ней теперь напоминало юную госпожу из большой семьи? Те дни, когда она развлекалась с Фэн Юй Хэн, Сюань Тянь Гэ и остальными в столице, казались ей другим временем. У нее возникло такое ощущение, будто все это происходило с ней в прошлой жизни. Что касается ее нынешней жизни, то она подходила к концу.

Она встала, решив вернуться в свою кровать и прилечь. В этот момент она снова услышала, как кто-то постучал в ее дверь. Сразу же после этого раздался голос, который она надеялась, но боялась услышать:

— Эй! Сяо Бай! Ты даже не ужинаешь, собираешься с голоду помереть?

Бай Фу Жун покачнулась, едва не свалившись на пол. Чашка упала со стола на пол, из-за чего Бай Цзэ издал *А?* Стук в дверь стал еще более настойчивым:

— Бай Фу Жун! Открой дверь!

Бай Фу Жун успокоилась и сделала глубокий вдох. Сумев успокоить свои эмоции, она повысила голос, сказав:

— Перестань стучать. Даже если ты продолжишь, я не открою! — ее голос звучал так же, как раньше; однако ей пришлось говорить через силу и хорошенько постараться, чтобы прокричать эти слова. — Не беспокой меня. Я хочу спать. Скорей уходи!

Ее слова прозвучали очень невежливо, но сильно походили на то, как Бай Фу Жун общалась с Бай Цзэ, поэтому он ничего особенного не заподозрил, только перед уходом пробормотал:

— Добрые намерения никогда не окупаются, — или что-то вроде того.

Только тогда Бай Фу Жун вздохнула с облегчением и опустилась на стул. Затем она почувствовала сладковатый рыбный привкус, поднимающийся из ее груди. Несмотря на отчаянные попытки сдержать его, из уголка ее рта все равно просочилось немного крови.

— Боюсь, что, так сильно страдая, я и шести дней не проживу, — она горько вздохнула, рухнула на кровать и заснула.

Однако спать ей пришлось недолго. В десять минут первого снова раздался крик ястреба. Бай Фу Жун рефлекторно открыла глаза, и в ее глазах вспыхнула ненависть. Но даже если она испытывала ненависть, ей не оставалось ничего другого, кроме как вылезти из постели и тихо одеться. Также она надела бамбуковую шляпу, которую обычно носила, после чего тихонько подбрела к заднему окну. Там не разместили солдат, благодаря чему она могла выбраться.

Проблема заключалась в том, что она уже не была такой ловкой, как раньше. Даже выпрыгивая из окна, она двигалась медленно, как шестидесяти-семидесятилетний человек. С третьей попытки ей наконец-то удалось выбраться через окно. В итоге она потеряла равновесие и упала на снег и лед, после чего какое-то время не могла подняться.

Бай Цзэ получил от Сюань Тянь Мина приказ следить за Бай Фу Жун и записывать все ее действия. Как только в небе появился ястреб, он понял, что Бай Фу Жун обязательно выйдет этой ночью, поэтому устроился на страже возле заднего окна.

Падение Бай Фу Жун заставило Бай Цзэ чувствовать, что это как-то странно. Сначала он какое-то время посмеивался над ее неуклюжестью. Она даже из такого низкого окна как следует выбраться не смогла. После этого он забеспокоился, что Бай Фу Жун могла подвернуть ногу на льду. В конце концов, она и раньше подворачивала лодыжку, так что все еще полностью не поправилась. Но через некоторое время он заволновался всерьез, потому что Бай Фу Жун лежала на земле, как мертвец, и совершенно не двигалась.

В тот самый момент, как он не смог больше сдерживаться и собирался к ней подойти, чтобы узнать, в чем дело, Бай Фу Жун, наконец, немного пошевелилась; однако голос, который прозвучал дальше, казалось, принадлежал старушке:

— Безумно больно упала, — в ее словах не было ничего плохого, но этот голос показался Бай Цзэ непривычным. В этот момент он действительно задался вопросом, был ли лежащий на снегу человек Бай Фу Жун.

Наконец этот человек снова поднялся, и Бай Цзэ пронаблюдал за тем, как она, пошатываясь, идет вперед, время от времени останавливаясь, чтобы отдышаться. Ощущение, что она не Бай Фу Жун, еще больше усугубилось.

Пересилив себя, он сдержал свое любопытство и тихо последовал за ней. Наконец, пробродив целый час, идущий впереди человек остановился в маленьком переулке.

Там ее ждал человек в черной одежде. Бай Цзэ узнал в нем того самого человека, с которым Бай Фу Жун общалась в пути. Увидев, что к нему подошла Бай Фу Жун, этот человек сразу же заговорил:

— У господина есть для тебя новое задание. Он хочет, чтобы ты в течение пяти дней убила императорскую княгиню Цзи Ан.

— Что? — Бай Фу Жун показалось, что она услышала очень забавную шутку. Смеясь и кашляя, она наконец-то смогла успокоить дыхание, а затем сказать: — Вы что, с ума сошли? А-Хэн так сильна. Как я смогу убить ее? Они действительно готовы предаваться самым смелым мечтам!

Но этот человек сказал:

— В конце концов, вы с ней старые друзья. По отношению к тебе она не станет держаться настороже. Само собой, тебе предоставится больше возможностей. Не переживай, после того, как ты справишься с этим, господин согласится выполнить все твои просьбы.

Бай Фу Жун покачала головой:

— Если я действительно что-то сделаю, неважно, получится у меня это или нет, я моментально лишусь своей жизни. Или вы верите, что мне удастся успешно сбежать после убийства А-Хэн? Хватит мечтать. Я не стану ее убивать. Я уже говорил вам, что мой отец из Да Шунь. Я — человек Да Шунь. Я, Бай Фу Жун, не предам свою страну и своих друзей. Мне осталось жить всего несколько дней. Мне уже все равно. Что касается моего отца, я повторю то, что сказала раньше. Если он умрет из-за этого, значит, так суждено. Такова его жизнь, и ему некого винить в том, что она закончится так, — говоря это, она отвернулась, явно очень уставшая. — Уходи. И больше не приходи ко мне. В следующий раз, когда ястреб меня позовет, я не приду. Передай своему господину, что я не признаю этого человека своим дядей.

Наблюдая за тем, как Бай Фу Жун разворачивается и уходит, Бай Цзэ все же немедленно отступил, несмотря на то, что ее голос приводил его в замешательство. Он держался от нее на некотором расстоянии, пока они не вернулись к северному входу в управление префектурой.

Бай Фу Жун шла все медленнее и медленнее, и у Бай Цзэ возникло странное чувство. Ему казалось, что человек в бамбуковой шляпе вовсе не Бай Фу Жун. Вместо нее это была какая-то старушка. Казалось, будто каждый шаг требовал от нее огромного количества сил, так как она время от времени останавливалась, чтобы выпрямить спину или размять ноги.

Это странное ощущение не ослабевало до тех пор, пока не налетел порыв сильного ветра. У Бай Фу Жун не осталось сил, чтобы удержать бамбуковую шляпу, и та просто слетела с ее головы. Бай Цзэ, который медленно шел за ней, внезапно потрясенно застыл. Глядя прямо на человека, который стоял перед ним, он приоткрыл рот от охватившего его изумления.

К сожалению, Бай Фу Жун не видела, что это был Бай Цзэ. Ее зрение уже сильно ухудшилось. Расстояние между ними составляло не более трех шагов, но Бай Цзэ все равно находился слишком далеко, чтобы она могла его разглядеть.

Она нагнулась, чтобы поднять бамбуковую шляпу, но ветер был слишком сильным. Она несколько раз пыталась ее схватить, но каждый раз, когда она почти хватала ее, шляпу сдувало ветром.

Бай Фу Жун беспомощно покачала головой и снова выпрямилась. Не собираясь больше поднимать свою шляпу, она изо всех сил постаралась идти быстрее, желая скорее вернуться в свою комнату. Вот так она и продолжила идти вперед, как будто не замечая человека, стоящего как раз напротив нее. Бай Цзэ стоял на месте, глядя на нее. Его лицо было наполнено болью и потрясением.

Наконец, Бай Фу Жун остановилась. Она поняла, что всего в паре шагов перед ней кто-то есть, и, наконец, сквозь ветер и снег узнала Бай Цзэ. На мгновение ей показалось, что с ней это происходит во сне. Ей снова приснилось, как молодой человек поднимает ее на спину в горах после того, как она подвернула ногу. Поскольку ему пришлось нести ее обратно в лагерь, она крепко обняла его за шею. Хотя она испытывала ужас, на сердце у нее было тепло.

Однако… сейчас все было иначе.

Бай Фу Жун в панике закрылась ладонями, пытаясь прикрыть ими лицо. Она не хотела, чтобы Бай Цзэ увидел его. Даже если умрет, она не хотела, чтобы он увидел, как она теперь выглядит.

К сожалению, Бай Цзэ ясно разглядел ее лицо в тот самый момент, когда с нее сдуло шляпу. Он дрожащим голосом прокричал:

— Бай Фу Жун?

Остолбеневшая она затрясла головой:

— Нет.

— Тогда кто ты?

В таком случае кем ей представиться? Этого она тоже понятия не имела.

Вот так они неизвестно сколько времени простояли в снегу. Наконец, тело Бай Фу Жун больше не смогло выносить сильный ветер и падающий снег. Сладковато-рыбный привкус, который она ранее силой подавляла, снова подступил к ее горлу. У нее больше не осталось сил сдерживаться, после чего она внезапно выкашляла полный рот крови, забрызгав ей грудь Бай Цзэ.

Бай Цзэ показалось, что его в грудь с силой ударило нечто бесформенное, и эта боль чуть не заставила его разрыдаться. Хотя человек, стоящий перед ним, казался старым и иссохшим, он все же смог узнать в нем Бай Фу Жун; однако ее глаза закатились, и она упала прямо на него.

Ужас в сознании Бай Цзэ достиг своего предела. Он держал Бай Фу Жун в своих объятиях, и возникшее в его сердце чувство напоминало о том, что он испытал, когда стрелы пронзили ноги Сюань Тянь Мина в горах северо-запада. Это был не просто ужас. Это было отчаяние.

— Бай Фу Жун, не умирай, — шмыгнув носом, он поднял ее на руки. Затем быстро бросился к поместью, распахнув ворота ногой.

Солдаты, стоящие ночью на страже, услышали шум и сбежались туда, решив, что их атакуют враги. Когда они как следует все разглядели, то обнаружили, что ворвавшимся человеком оказался Бай Цзэ. Бай Цзэ же несся вперед, крича:

— Принцесса! Принцесса, помогите!

В армии Фэн Юй Хэн называли по-разному. Солдаты звали ее императорской княгиней, Ван Чуань и Хуан Цюань — юной госпожой, доктор-призрак Сун Кан звал ее учителем, Сюань Тянь Мин — дорогой женой, но единственным, кто называл ее принцессой, был Бай Цзэ.

Фэн Юй Хэн еще не спала, и Сюань Тянь Мин держал ее в объятиях, слушая, как она рассказывает о том, что произошло за последние несколько месяцев. Она только-только добралась до той части, где встретила на лодке Цин Лэ и та оставила ей носовой платок с вышитым на нем цветком гибискуса, как внезапно услышала чей-то крик: «Принцесса!»

Сюань Тянь Мин почувствовал крайнее недовольство:

— Этот паршивец Бай Цзэ действительно становится все более и более своевольным. Разве он не понимает, что не стоит вызывать подозрения в такое-то время?

Фэн Юй Хэн закатила глаза:

— Каких еще подозрений нам нужно избегать? Мы же в городе, который только что отвоевали у врага. Так и должно быть, ведь мы в любой момент можем получить донесения от армии.

Сюань Тянь Мин принял это объяснение и встал с постели, бормоча:

— Жена права, — надевая обувь и носки, он сказал: — Судя по крику, похоже, что дело срочное.

Как только он это сказал, со звуком *Бах!* дверь распахнулась. Вслед за порывом холодного ветра в комнату ворвался Бай Цзэ, держа на руках какую-то престарелую женщину.

Фэн Юй Хэн удивилась и в замешательстве спросила:

— Кто это? — но, задав этот вопрос, она почувствовала, что что-то не так. Она знала Бай Цзэ довольно давно, и этот парень никогда не терял самообладания. Что касается того, как он вел себя в данный момент… Сердце Фэн Юй Хэн неожиданно дрогнуло. Когда она еще раз взглянула на старушку, та показалась ей странно знакомой.

Она быстро сделала пару шагов вперед. В то же время Бай Цзэ рухнул перед ней на колени, настойчиво говоря:

— Я умоляю принцессу, спасти ее. Умоляю, принцесса, пожалуйста, спасите ее!

Не успела Фэн Юй Хэн заговорить, как Сюань Тянь Мин узнал старушку. Даже узнав Бай Фу Жун, он не мог не удивиться при виде этого зрелища:

— Бай Фу Жун? Как она стала такой?

Как только он произнес «Бай Фу Жун», последняя надежда Фэн Юй Хэн рухнула. Неописуемая душевная боль наполнила ее сердце. Неважно, кем на самом деле была Бай Фу Жун, неважно, предала она ее или нет, просто учитывая их прежнюю дружбу, нынешний вид Бай Фу Жун взволновал ее разум.

— Принцесса, спасите ее! — Бай Цзэ опустил свою ношу на пол и принялся низко кланяться Фэн Юй Хэн. При этом он говорил: — С личностью молодой госпожи из семьи Бай действительно не все просто, но этот подчиненный следил за ней несколько месяцев и лично наблюдал, как она становится такой, лишь бы не предавать принцессу. К тому же она не сделала ничего, что могло бы навредить Да Шунь. Мало того, если бы она с самого начала не пустила людей из Цянь Чжоу по ложному следу, то путешествие принцессы на Север определенно оказалось бы во много раз более опасным!

Фэн Юй Хэн кивнула с серьезным выражением на лице. Похлопав Бай Цзэ по плечу левой рукой, чтобы успокоить его, она потянулась к запястью Бай Фу Жун. После обследования она в очередной раз испытала крайнее потрясение:

— Как такое возможно?

В прошлой жизни Фэн Юй Хэн знала о чрезвычайно сложной болезни под названием «прогерия». Эта болезнь возникла в результате мутации гена LMNA кодирующего ламин А. При нормальных обстоятельствах ген может продуцировать ядерные ламины, но как только в организме будет дефицит гена, организм начнет преждевременно стареть.

Стареть преждевременно очень страшно. Такое старение отражалось не только на внешнем виде. Оно затрагивало внутренние органы и структуру скелета, ослабляло сердце. С ослаблением сердца скелет и суставы, а также плотность костей ослабевают. Кости тоже будут меняться, становясь похожими на кости пожилого человека. Одно-единственное падение могло очень легко привести к перелому.

Уже не было никакого способа определить происхождение этого заболевания. Это было возможно в современном мире, но в древнем мире не было никакой надежды. Но если бы Бай Фу Жун страдала этой болезнью с детства, она чувствовала бы только легкую жалость и не ощущала бы себя такой грустной и смущенной; однако совершенно здоровому человеку дали какое-то лекарство, которое вызвало внезапное появление этих симптомов. Симптомов прогерии — преждевременного старения организма.

Фэн Юй Хэн была по-настоящему поражена тем количеством исследований, которые люди древнего мира посвятили медицине. Она также была удивлена тем, к какой стороне принадлежит Бай Фу Жун и почему она оказалась в такой ситуации.

Но было совершенно ясно, что сейчас не время обсуждать это. Она приняла быстрое решение и сказала Бай Цзе положить ее на кровать, прежде чем вытащить иглу и инфузионный набор. Во-первых, она ввела Бай Фу Жун самое основное лекарство для поддержания ее состояния. Только тогда она нашла время послушать, что говорят Сюань Тянь Мин и Бай Цзе о том, что Бай Фу Жун сделала по пути.

Бай Цзе был весьма взволнован. Сюань Тянь Мин немного понимал это, но Фэн Юй Хэн была совершенно шокирована. Было видно, что люди не лишены эмоций. Даже если это был слуга, такой как Бай Цзе, или скрытый охранник, такой как Бан Цзу, отсутствие эмоций просто означало, что они не встретили никого, способного вызвать какие-либо эмоции.

Бай Цзе сказал:

— Этот подчиненный следовал за ней в течение многих месяцев и лично слышал, как она лжет врагу, говоря, что принцесса все еще находится в столице, заставляя врага вернуться назад. Позже враг пытался заставить ее еще несколько раз, но она всегда говорила им, что не знает, куда ушла княгиня. Исходя из нашего понимания, в столице есть кто-то, кто контролирует мастера Бая. Из-за этого молодой госпоже семьи Бай угрожали. У нее не было другого выбора, кроме как использовать травмированную ногу третьей молодой госпожи для входа в военный лагерь; однако она действительно никогда не делала ничего такого, что могло бы подвести принцессу или Да Шунь.

Когда Бай Цзе говорил, он чувствовал себя немного виноватым, время от времени поглядывая на Сюань Тянь Мина. Что касается его действий в отношении Бай Фу Жун, он не знал, какое определение можно применить. Для них Бай Фу Жун была шпионом, посланным врагом для наблюдения за военными. Но на самом деле Бай Фу Жун не делала ничего, что должен был делать шпион. Вместо этого она помогла им скрыть действия Фэн Юй Хэн.

Бай Цзе не знал, когда у него появились эти необычные чувства к этой девушке. В любом случае, его мастер сказал ему уделять ей больше внимания, поэтому он уделял ей больше внимания. Но пока он наблюдал за ней, что-то случилось. Как только откровенная и любопытная личность этой девушки проникла в его сердце, было очень трудно вытащить ее оттуда. Но как слуга Сюань Тянь Мина, должен ли он испытывать такие чувства?

Сюань Тянь Мин уставился на Бай Цзе, но ничего не сказал. В конце концов, он тоже видел все, что Бай Фу Жун делала по пути. Она была виновна, но эта вина не была наказуема. Бай Цзе находился рядом с ним с самого детства. Что касается чувств этого сопляка, задолго до того, как он сам это заметил, Сюань Тянь Мин уже все понял.

Примерно через час капельница Бай Фу Жун почти закончилась; однако Фэн Юй Хэн беспомощно сказала Бай Цзе:

— Я боюсь, что это не та болезнь, которую я могу вылечить.

— Это… — Бай Цзе был поражен. Было очевидно, что он не думал, что Фэн Юй Хэн скажет это. В его глазах Фэн Юй Хэн была божественным врачом, могущим вылечить любую болезнь. Когда Бай Фу Жун стала такой, даже если он чувствовал беспокойство, он не испытывал слишком большого отчаяния из-за того, что присутствовала Фэн Юй Хэн. Но теперь, когда она сказала ему, что эта болезнь не поддается лечению, Бай Цзе не мог это принять: — Принцесса, как это возможно?

Фэн Юй Хэн повторила это еще раз:

— Я не могу ее вылечить, — сказав это, она пошла, чтобы вытащить иглу из Бай Фу Жун. По правде говоря, это был не более чем физиологический раствор с некоторыми основными антибиотиками. Он мог обеспечить некоторое мгновенное утешение, но не спасти ее. — Бай Цзе, Фу Жун — мой хороший друг. Не говоря уже о том, что она не предала меня, но даже если бы она это сделала, мне нужно было бы услышать, что она скажет мне, когда проснется. Если человека можно спасти, я обязательно спасу его, но это внезапное старение – то, на чем я действительно могу застрять.

Бай Цзе хотел сказать что еще; однако Сюань Тянь Мин неожиданно сказал:

— Она проснулась.

Группа людей подошла к Бай Фу Жун и увидела, что пожилой человек на кровати слегка приоткрыл глаза. В ее измученном взгляде было выражение растерянности.

Сюань Тянь Мин обернулся и сказал Фэн Юй Хэн:

— У нее должно быть что-то, что она хочет тебе сказать. Будь осторожна. Я буду ждать тебя во флигеле, — договорив, он вытащил из комнаты Бай Цзе, который не хотел уходить.

Пока Сюань Тянь Мин говорил, глаза Бай Фу Жун обрели ясность. Хотя она все еще была истощена, она, наконец, пришла в себя.

Увидев, как Сюань Тянь Мин и Бай Цзе уходят, она не смогла сдержать благодарного выражения лица. Она хотела протянуть руку, чтобы взять Фэн Юй Хэн за руку; но, когда она подняла ее, чувство вины заставило ее схватить только ее рукав.

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула, положив капельницу на ближайший стол. Затем она подошла и села у кровати Бай Фу Жун, взяв ее за руку и сказав:

— Изначально мы были близкими друзьями, у которых не было секретов. Когда мы стали такими далекими?

Слова: «мы были близкими друзьями» заставили Бай Фу Жун вернуться в столицу двумя годами ранее. В тот день именно Сюань Тянь Гэ представила их друг другу. Она, Фэн Тянь Ю и Рэн Си Фэн чувствовали, что они определенно хорошо поладят, как только увидят Фэн Юй Хэн. В то время все было так хорошо, но сейчас…

— A-Хэн, — произнес старческий иссохший голос, — я подвела тебя, — после вливания бутыли антибиотиков Бай Фу Жун почувствовала себя намного лучше, слегка окрепшей. Она заставила себя сдержать слезы, опасаясь, что ее и без того расплывчатое зрение станет еще хуже.

Фэн Юй Хэн в глубине души почувствовала себя крайне неловко, когда услышала ее голос. Сначала она хотела поговорить о каких-то интимных отношениях между близкими друзьями, но у нее в голове было слишком много вопросов, из-за которых она выпалила:

— Скажи, люди, стоящие за тобой, Цянь Чжоу или Север?

Что касается этого прямого вопроса, Бай Фу Жун не была удивлена ни в малейшей степени. Фэн Юй Хэн была очень рациональным человеком. Они, как близкие друзья, знали об этом. Она даже была благодарна за то, что Фэн Юй Хэн была такой прямолинейной. То, что она держала в себе, наконец-то получило шанс быть озвученным.

Поддерживая себя, она села, и Фэн Юй Хэн подложила ей под спину подушку, чтобы она могла опереться на нее. Бай Фу Жун была немного встревожена. Еще до того, как она села прямо, она начала говорить:

— Те, что стояли позади меня, из Цянь Чжоу. Они сказали, что я дочь старшей принцессы Кан И, но я им не поверила. Позже меня нашла женщина по имени Сяо Цзин и отдала мне половину нефритового кулона. Эта половина совпала с той, что я носила с детства. Две половинки соединяются вместе, образуя единое целое.

Она слишком поспешила с речью и в результате некоторое время сильно кашляла. Фэн Юй Хэн налила ей воды и осторожно сказала:

— У нас есть время. Не торопись. Не торопись.

Бай Фу Жун, однако, покачала головой, не принимая воды и только говоря:

— Я не знаю. А-Хэн, у меня осталось мало времени. Они хотели, чтобы я убила тебя, сказав, что ты не будешь защищаться от меня. Они также сказали, что если я сделаю это, они отпустят моего отца, — когда она заговорила об этом, она, похоже, что-то вспомнила и спешно добавила: — В столице есть люди из Цянь Чжоу. Я не знаю, кто, но они очень сильны и опытны. С тех пор, как Сяо Цзин нашла меня, я все время хадавалась этим вопросом и немогла этого понять. А-Хэн, скажи его высочеству девятому принцу. Скажи ему, чтобы он всегда был осторожен.

Эмоции Бай Фу Жун были нестабильны, а ее состояние здоровья — по-настоящему ужасным, из-за чего ход ее мыслей был хаотичным. Многое из того, что она сказала, было сказано только потому, что она думала о них в момент разговора. Ее слова были бессвязны, и она говорила полночи, но Фэн Юй Хэн, наконец, сумела собрать воедино цельную картину произошедшего.

Оказалось, что мастер Бай путешествовал по миру, когда был молодым, и каким-то образом оказался за границей с Цянь Чжоу. В то время он был молод, энергичен и полон гордости. Он был недоволен мастерством имперского ювелира из Цянь Чжоу, что привело к соревнованию в мастерстве. В конце концов, он не только победил, но и покорил сердце прекрасной женщины. Эта красивая женщина была никем иным, как тогдашней принцессой, Кан И.

В то время ювелир Бай не знал истинной личности Кан И, и Кан И жила с ним в уединении в небольшой горной деревне вдали от столицы. После того, как у них родилась Бай Фу Жун, в императорской семье Цянь Чжоу разгорелась нешуточная внутренняя борьба. Чтобы помочь своему младшему брату одержать победу над своими врагами, ей пришлось покинуть мастера Бая, прежде чем через много лет выйти замуж за нового мужа.

Мастер Бай скрывал свою личность и ждал ее много лет до того дня, когда она вышла замуж. Затем он взял с собой Бай Фу Жун и тихо оставил Цянь Чжоу, уехав в Да Шунь. После этого он прибыл в столицу Да Шунь и обосновался там, больше не делая и шага к Цянь Чжоу.

Что касается всего этого, Бай Фу Жун ничего не знала, потому что ремесленник Бай сделал все возможное, чтобы скрыть это. Сяо Цзин нашла ее и рассказала о прошлом, но она все еще не верила в это. Позже Сяо Цзин подарила ей половину нефритового кулона, что в итоге заставило ее вернуться домой и спросить ремесленника Бая о прошлом; однако, кто же знал, что мастер Бай на самом деле признает это?

Несмотря ни на что, Бай Фу Жун не могла принять, что часть крови, которая течет в ней, была от Цянь Чжоу. Более того она не могла принять, что правителем Цянь Чжоу был ее дядя. Конечно, это был не худший результат. Бай Фу Жун больше всего боялась, что враг возьмет под свой контроль ремесленника Бая и, используя свою жизнь, будет угрожать Бай Фу Жун, заставляя ее исполнять приказы Цянь Чжоу. Используя свою дружбу с Фэн Юй Хэн, она должна была предоставить Цянь Чжоу информацию о передвижениях Фэн Юй Хэн.

Но она не хотела предавать Фэн Юй Хэн или Да Шунь. Она признавала только одну страну и одну семью. Она несколько раз солгала и обманула Цянь Чжоу, так что, в конце концов, враг скормил ей яд, вызывающий скорое старение, и в итоге она стала выглядеть так.

Бай Фу Жун не могла понять, спрашивая Фэн Юй Хэн:

— Неужели люди Цянь Чжоу все такие бессердечные? Если я действительно дочь Кан И, то правитель Цянь Чжоу — мой дядя. Как они могли быть такими жестокими по отношению ко мне? — но когда она заговорила об этом, она начала горько улыбаться: — Я была слишком наивной. Императорская семья бессердечна. Даже братья могут убить друг друга, а я всего лишь племянница, — Бай Фу Жун говорила полночи. Она уже была устощена до предела, когда медленно закрывая глаза. Рука, крепко сжимавшая Фэн Юй Хэн, неохотно разжалась, эта девушка-старуха погрузилась в глубокий сон.

В это время Бай Цзе принес завтрак. Открыв дверь, он увидел, как рука Бай Фу Жун упала. Его тело задрожало, а в носу внезапно сильно защипало.

Глубокий сон Бай Фу Жун продлился целых два дня и две ночи, но она все равно не просыпалась. В начале третьего дня Фэн Юй Хэн переместила ее в комнату отдыха своего пространства, чтобы убедиться, что ее состояние не ухудшится до того, как она найдет способ ее лечения.

Бай Цзэ не знал, куда Фэн Юй Хэн отвела Бай Фу Жун, но он доверял Фэн Юй Хэн. Когда Фэн Юй Хэн сказала ему, что на данный момент жизни Бай Фу Жун ничто не угрожает, он с серьезным видом кивнул и поклонился ей.

После этого Сюань Тянь Мин обрисовал ситуацию так:

— Когда охранник вырастает, его нельзя удерживать при себе!

На четвертый день после того, как армия вошла в город, в городе Гуань Чжоу произошло нечто странное. На главных дорогах и в маленьких переулках повсюду выстроились солдаты Да Шунь, держа в руках какие-то странные штуки. Эти штуки издавали звуки, и это был человеческий голос. Он звучал очень громко, и площадь, которую он охватывал, была очень большой. Его отчетливо слышали практически все на улицах.

Содержание звучащего сообщения было одинаковым. Это был чистый и жизнерадостный голос девушки, отчетливо говорящий людям:

— То, что вы на протяжении сотни лет были частью Да Шунь, естественно, не может сравниться со всеми вашими предками, корни которых лежат в Цянь Чжоу. Я знаю, что многие из вас в глубине души считают, что в вас течет кровь Цянь Чжоу. Дуань Му Ань Го совершил измену и перешел на сторону врага, а вы в своих сердцах обрадовались, что сможете вернуться в Цянь Чжоу.

— Но задумывались ли вы когда-нибудь о том, как с существующим на сегодняшний день смешением родословных кто-нибудь из вас сможет с уверенностью назвать себя чистокровным человеком Цянь Чжоу? Вы женились на людях из Да Шунь, приводили их в свои семьи или выдавали за них своих детей. Ваши дети и внуки по-прежнему считаются чистокровными людьми Цянь Чжоу? В скольких из здешних людей преобладает кровь Да Шунь? Кроме того, на протяжении многих лет сколько денег ежегодно вкладывала Да Шунь в то, чтобы вам легче было пережить зимние холода? Ваши дома построены Да Шунь, которая не потребовала за это с вас денег. Ваши дети могут посещать школу бесплатно. Император тратил деньги из государственной казны на здешние учебные заведения. К тому же вы платите меньше, когда посещаете врачей и получаете здесь лекарства. Все потому, что императору известно, какой холод царит на Севере и как промерзли здешние земли, отчего горожанам приходится нелегко. Вот почему он одобрил меры, которые лучше всех подходят для вас. А что вы?

— Вы на протяжении многих лет наслаждались преимуществами, предоставленными вам Да Шунь, но всего несколько слов от предателя Дуань Му Ань Го смогли тронуть ваши сердца. Хорошо, если вы хотите вернуться, я спрошу вас. Не желаете ли вернуть дома, построенные Да Шунь? Кроме того, те, кто женился на женах из Да Шунь или вышел замуж за мужа из Да Шунь, что вы сделаете со своими супругами? Как вы объясните правителю Цянь Чжоу смешанную кровь своих детей? Цянь Чжоу нужны только чистокровные люди. Спустя сотню лет вы по-прежнему остаетесь такими?

Это сообщение без перерыва проигрывалось с утра до ночи в этот день. Солдаты просто держали в руках штуки, которые Фэн Юй Хэн назвала «диктофонами», и стояли на улицах Гуань Чжоу. Сначала жители Гуань Чжоу почувствовали любопытство и возмущение, но в конце концов внимательно прислушались к этим словам. Еще позже они принялись обсуждать их между собой.

Солдаты слышали, как изменялось общественное мнение, и слышали, как люди обсуждали положение дел, о котором им рассказала Фэн Юй Хэн с помощью диктофона.

Наконец, некоторые громко зарыдали, признавая, что больше не являются людьми Цянь Чжоу. Вместо этого они смирились с тем фактом, что теперь стали людьми Да Шунь. Была также пара, которая крепко обнималась, говоря, что они навсегда останутся вместе и никогда не расстанутся.

Постепенно все больше и больше людей стали соглашаться с мнением, выраженным в записи. Все больше и больше людей начали признавать, сколько всего за последнее столетие сделала для Севера Да Шунь. Все больше и больше людей также начали с пренебрежением относиться к Дуань Му Ань Го, проклиная его за то, что он навлек женщин беду. В его жены выбирали девушек, еще не достигших брачного возраста. Они также говорили, что было довольно много молодых девушек, которые были слишком юны и не знали этого мира. Не выдержав страданий, они очень рано уходили из жизни.

Запись раз за разом проигрывалась в городе в течение пяти дней. Благодаря этой демонстрации солдаты Да Шунь нашли еще один повод для восхищения императорской дочерью Цзи Ан.

А тем временем Фэн Юй Хэн неторопливо прогуливалась по улицам города Гуань Чжоу вместе с Сюань Тянь Мином. На одном были длинные фиолетовые одежды, а на другой — бледно-зеленое зимнее пальто. На одном была золотая маска, закрывающая лицо, а у другой был игривый вид с высоко приподнятым маленьким подбородком.

Бань Цзоу и Бай Цзэ тихо следовали на некотором расстоянии позади этих двоих. Увидев, что Фэн Юй Хэн, не обращая внимания на то, что на них смотрят простолюдины, взяла за руку Сюань Тянь Мина, Бань Цзоу ухмыльнулся и пробормотал:

— Она понятия не имеет, как вести себя сдержанно.

Бай Цзэ быстро предупредил его:

— Говори тише. Если она тебя услышит, тебе достанется.

Бань Цзоу фыркнул:

— Она только и знает, как издеваться над нами. Почему мы ни разу не видели, чтобы она издевалась над его высочеством?

Пока они говорили, двое, которые шли впереди, внезапно сменили песню. Кто знает, что пошло не так с Фэн Юй Хэн, но она отпустила руку Сюань Тянь Мина и тут же взобралась ему прямо на спину!

Бай Цзэ и Бань Цзоу на мгновение слегка опешили. Она уже добилась своего — забралась повыше, и Сюань Тянь Мин смирился с судьбой и понес ее на спине. Время от времени он даже немного приподнимал ее. Похоже, она была немного тяжеловата.

Бай Цзэ сказал:

— Вот, над его высочеством тоже издеваются.

Бань Цзоу кивнул:

— Тогда это за дело.

Он считал, что Сюань Тянь Мин получил по заслугам, но тот ничего такого не сделал. Прогуливаясь, он пытался договориться с проклятой девчонкой, засевшей у него на спине:

— Ты что, забыла свои ноги, когда мы выходили из дома? Разве не здорово было бы чуть-чуть прогуляться. Ты могла бы даже немного потренироваться.

Фэн Юй Хэн помотала головой:

— Жизнь заключается в том, чтобы ровно сидеть на месте.

Сюань Тянь Мин нахмурился:

— Что за странная концепция такая?

— Какая разница? — кое-кто вышел из себя. — Ты же взрослый мужчина. Что плохого в том, что ты меня немного поносишь? Что не так? Все говорят, что мужчина должен быть сильным, особенно такой принц, как ты, на плечах которого лежит этот мир. Ты должен оставаться стойким на поле боя и уметь согревать постель. Должен умело обращаться с оружием, а также носить свою жену на руках. Если сейчас не потренируешься, как будешь носить меня, когда наступит время и мы поженимся?

Сюань Тянь Мин пару раз подбросил повыше человека у себя на спине:

— Эм, ты малость тяжеловата. До совершеннолетия тебе еще год. Если продолжишь так много есть, этот принц действительно не сможет тебя носить.

— Вот почему тебе нужно еще немного потренироваться, — она похлопала его по плечу. — Если ты даже жену свою не сможешь поднять, какой это будет позор? Достойный принц Юй, даже если тебе нет дела до своей репутации, твоему отцу-императору она еще пригодится. В дальнейшем тебе придется нести ответственность за всю эту страну. А сейчас ты несешь всего лишь маленькую девочку и все равно споришь со мной?

Сюань Тянь Мин растерялся:

— Кто здесь спорит с тобой?

— А не ты ли не хочешь смиряться с судьбой?

— Ничего подобного, — он признал, что не сможет победить ее в словесной войне, и ему оставалось только признать свое поражение: — Ладно, разве я не несу тебя?

— Мм, — она обвила его шею руками и прильнула к его плечу. Она прижималась щекой к его затылку, и ее теплое дыхание вызвало у него зуд. — Сюань Тянь Мин, я просто соскучилась по тебе, — ее голос прозвучал очень тихо и заставил его почувствовать себя немного расстроенным.

Сюань Тянь Мин издал протяжный вздох, беспомощно покачав головой:

— Ты знаешь, что будешь скучать по мне, но все равно дерзко бегаешь где попало. Я очень беспокоюсь, что наступит день, когда я не смогу сдержать тебя. И ты будешь бегать по всему миру, а я даже не смогу тебя отыскать, — говоря это, он потер ее лоб щекой. Затем он нахмурился. Лоб этой девушки был ледяным, поэтому он протянул руку за спину и надел ей на голову шляпу. — Хоть немного посиди спокойно. Просто оставайся рядом со мной. Поверь мне, этот муж непременно завоюет для тебя эти ничтожные северные провинции и крохотный Цянь Чжоу, а затем лично преподнесет их тебе.

Фэн Юй Хэн ярко улыбнулась и спросила его:

— Скажи, кто главнее: принц Да Шунь или правитель Цянь Чжоу?

Сюань Тянь Мин закатил глаза:

— Пока Цянь Чжоу считает себя вассалом Да Шунь, здесь даже сравнивать нечего.

Она сердито сказала:

— В таком случае, как только она достанется мне, перестанет быть вассальной страной Да Шунь.

— Хм? — удивился он. — В Да Шунь в изобилии имеются ресурсы, а Цянь Чжоу — страна ледников. Там не растет ни единого зернышка, которое можно было бы употребить в пищу. Ты сможешь поддерживать ее год или два и сможешь рассчитывать на накопленные резервы в течение следующих трех-пяти лет, но если проведешь четкую границу между ней и Да Шунь, всему населению придется грызть лед, чтобы выжить.

Когда он заговорил об этом, Фэн Юй Хэн оживилась. Подавшись своей маленькой головкой вперед, она спросила его:

— Неужели там совсем ничего не растет? Неужели нельзя придумать какой-нибудь способ? В любом случае мы можем попытаться вырастить немного зерна и овощей.

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Я видел, как проламывают лед, чтобы ловить рыбу, но еще никогда не видел, чтобы кто-то выращивал пищу во льду. Я ничего не могу с этим поделать. Как насчет того, чтобы ты придумала что-нибудь?

Фэн Юй Хэн немного приуныла:

— Забудь об этом, я тоже не знаю. Я правда не проводила никаких исследований в отношении чего-либо, связанного с сельским хозяйством, — но это ее расстроило. Если бы она заранее узнала о переселении, ты выбрала бы более широкий спектр предметов для изучения. Было бы неплохо, если бы она провела год в сельскохозяйственной академии.

Сюань Тянь Мин не знал, о чем думает эта чертова девушка. Он просто чувствовал, как ее маленькая головка трется о его спину. Она была очень мягкой и милой. Он просто нес ее по дороге, проходя улицу за улицей в городе Гуань Чжоу. Время от времени он указывал на какой-нибудь магазин на этой улице, говоря Фэн Юй Хэн:

— Взгляни, все это было построено на деньги, предоставленные императорским двором. Здесь есть академии, лечебницы, лавки лекарственных трав и банки. Количество забот и усилий, которые отец-император вложил в три северные провинции, определенно не меньше, чем было вложено в другие провинции. На самом деле их даже больше. Местным жителям действительно не нужно платить за обучение в школе или за посещение врача. Даже дома были построены после войны двором Да Шунь.

Фэн Юй Хэн криво улыбнулась:

— К сожалению, людям всегда мало. Вы относитесь к ним хорошо, но они считают это компенсацией. Трудно поверить, что на просторах древнего Китая этой эпохи территории каждой страны никогда не оставались неизменными. Они могут казаться мирными; однако это не более чем ложное процветание. Время никогда не прекращает свой бег, и всегда наступает день большой битвы. Появляется все больше династий, которые занимают эти территории, и те изменяются. Вот почему так называемое «вторжение» в этот переходный период — самое обычное явление, встречающееся в ходе истории. Это должно произойти, и никто не в силах этого изменить.

Сюань Тянь Мин выслушал ее; однако почувствовал себя очень взволнованным ее речью. Но даже больше, чем взволнованным, поскольку незаметно для него в его разум прокралась странная мысль:

— Хэн Хэн, почему у этого принца порой складывается такое ощущение, будто ты не из этого мира?

Сюань Тянь Мин очень хорошо понимал свою жену. Когда эта девушка чувствовала себя виноватой или сталкивалась с неразрешимой проблемой, ей нравилось как-нибудь копошиться. К примеру, сейчас Фэн Юй Хэн накручивала его волосы. Ее пальцы двигались снова и снова. Просто крутить оказалось недостаточно, так что в итоге он стал похож на маленький махуа (1).

Он признал свое поражение:

— Просто считай, что я никогда не задавал этот вопрос, хорошо? Отпусти волосы этого принца.

Некий человек покачал головой:

— Ты уже задал его. Как я могу вести себя так, будто ты никогда меня об этом не спрашивал? Эта императорская княгиня отнюдь не глухая.

Сюань Тянь Мин внезапно испугался, что его волосы окажутся полностью заплетены в косички.

К счастью, заплетя ему третью косичку, девушка остановилась и обняла его за шею, спросив:

— Сюань Тянь Мин, а если я скажу, что являюсь богиней, тебя бы это обрадовало?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Было б неплохо. Это все, чего я когда-либо мог желать. Иметь богиню в качестве жены означало бы, что я смогу жить жизнью божества. Это было бы очень здорово.

— А если я окажусь упырем? — она вытянула шею, оттянув маску Сюань Тянь Мина, чтобы сбоку посмотреть ему в глаза. — Скажи, а что, если бы я была упырем? С виду очень пугающим.

Сюань Тянь Мин остался совершенно беззаботен:

— Даже если ты упырь, все будет в порядке. В худшем случае ты проведешь со мной эту жизнь, а я пройду вместе с тобой по восемнадцати кругам ада. Я в любом случае останусь рядом с тобой, неважно, где и когда, — говоря это, он немного приподнял ее. Эта девушка стала чуть-чуть тяжелее.

Фэн Юй Хэн удовлетворенно кивнула. Прильнув к его плечу, она тайком улыбнулась, совсем не заботясь о своей репутации. Если бы ей сказали, что она переселилась сюда ради встречи с Сюань Тянь Мином, это бы действительно того стоило! Это была бы отличная сделка!

Сюань Тянь Мин нес свою жену, идя по снегу. Эти двое говорили и смеялись, продвигаясь вперед. Идущий сзади Бань Цзоу не придавал этому большого значения, но настроение Бай Цзэ постепенно ухудшалось. Выживание Бай Фу Жун было для него важнее всего и занимало все его мысли. Он никак не мог успокоиться.

Группа продолжала идти по улицам. Вот так неторопливо им удалось пройти половину улиц города Гуань Чжоу. В полдень Фэн Юй Хэн указала на лавочку с лапшой, стоящую в снегу, настаивая на том, что хочет поесть лапши. Сюань Тянь Мин ничего не мог с ней поделать, и ему пришлось усадить ее на маленький стульчик в палатке.

Такой группой, если бы среди них не присутствовал Сюань Тянь Мин, они могли притвориться простыми гражданами. Ведь Гуань Чжоу был немаленьким. Все его жители просто не могли быть знакомы друг с другом. Но родимое пятно и уникальные черты Сюань Тянь Мина были слишком заметны. С золотой маской, которую он не снимал с лица, сколько бы они ни встречали на прогулке людей, любой, если он не был полным идиотом, мог примерно догадаться, кто он такой.

Стоящий за стойкой молодой сотрудник, похоже, боялся к ним подойти и заговорить. Он просто отчаянно отпрянул поближе к своему боссу, так что Фэн Юй Хэн пришлось его поддразнить:

— Может, я очень уродлива и испугала тебя?

Сотрудник задрожал, чуть не выронив чашу супа с лапшой, которую держал в руках. Он быстро отставил ее в сторонку и убежал, не сказав ни единого слова.

Сюань Тянь Мин тоже почувствовал себя беспомощным и позвал владельца:

— Подойди.

Владельцем был мужчина средних лет, чуть старше тридцати. Он был полным, и на его лице было искреннее выражение, но он оказался не намного храбрее. Он заколебался, не осмеливаясь подойти, но и убежать, как сотрудник, не мог. Ведь эта лавка принадлежала ему. Даже если бы он смог сбежать из храма, сбежать от монаха он бы не смог.

Сюань Тянь Мин увидел его испуганное, но растерянное выражение лица и растерялся:

— Ты ведь не украл эту лавочку, верно?

Начальник быстро замахал руками:

— Нет-нет-нет, она определенно моя, честно.

— Тогда почему ты не подходишь?

— Я… г-гость, нет, ваше высочество девятый принц, зачем вы меня зовете? — из-за страха он начал заикаться. Он отступил еще на шаг назад с таким видом, будто готов отказаться от своей лавки. Если бы ситуация приняла плохой оборот, он бы сбежал.

Сюань Тянь Мин слегка рассердился:

— Вот скажи, разве вы, люди Севера, не ведете себя несколько неразумно и довольно холодно? Что такое? Обладая всего лишь каплей мужества, как ты осмелился восстать вместе с Дуань Му Ань Го и подчиниться Цянь Чжоу?

Когда толстый владелец лавки услышал это, он подумал про себя, что к нему и правда пришла беда. Стиснув зубы, он развернулся и бросился наутек. К сожалению, разве мог он оказаться быстрей, чем Бань Цзоу. Он еще не успел полностью развернуться, а Бань Цзоу уже преградил ему путь.

Толстяк упал на колени и принялся кланяться:

— Ваше высочество, пощадите меня. Ваше высочество, пощадите меня!

Лицо Сюань Тянь Мина уже несколько омрачилось, он холодно предупредил его:

— Если ты сейчас же не подашь нам лапшу, этот принц тебя точно не пощадит.

Толстяк оторопел:

— Хм?

Только тогда до него дошло:

— Вы хотите поесть лапши? — «Черт, вы всего лишь лапши отведать пришли?! Вы до смерти испугали меня. Я думал, что меня убьют. Зачем напускать на себя такой властный вид, если вы просто хотите поесть лапши?» — посетовав про себя, он начал варить лапшу. Когда лапша закипела, он вынужден был признать, что, похоже, они не особенно и запугивали его. Это его сотрудник испугался и убежал. Из-за этого и возникла та атмосфера.

Основным продуктом этого магазина была лапша с кишками. Когда им принесли четыре большие чаши, Фэн Юй Хэн уже была на грани того, чтобы начать пускать слюнки. Не обращая внимания на температуру еды, она схватила пару палочек и начала заталкивать еду в рот. Жуя, она сказала:

— Неудивительно, что эту лапшу нужно есть в открытой ветрам палатке. Лапша слишком горячая, и ее нельзя сразу есть. К тому времени, когда она остынет, текстура уже испортится. Только используя холодный ветер, можно насладиться ей в полной мере!

«Что?» — все, включая владельца, посмотрели на Фэн Юй Хэн. В этот момент он думал: — «Дорогая императорская княгиня, если бы у этого нижайшего хватало денег, он бы точно не открыл эту лавку в снегу».

Но когда Фэн Юй Хэн заговорила об этом так, другие сочли это вполне разумным. Даже Сюань Тянь Мин набил полный рот, а затем кивнул:

— Верно говоришь.

Из-за ауры Сюань Тянь Мина и прибытия этих четырех человек в некогда тихой лавке стало… еще тише! Толстому владельцу хотелось заплакать, но слез не было.

Группа наслаждалась своими четырьмя чашами лапши, особенно Фэн Юй Хэн. Съев половину, она попросила владельца добавить еще одну порцию кишок. Постепенно толстый владелец почувствовал, что этот принц из Да Шунь и императорская княгиня не кажутся слишком возвышенными. Они казались обычными людьми. Они присели возле лавочки прямо на улице, чтобы поесть лапши, а девушка даже попросила дополнительную порцию кишок. На самом деле после этого она даже вытерла рот рукавом. Даже юная госпожа из обычной семьи осторожно вытерла бы рот носовым платком, но императорская княгиня Цзи Ан не придерживалась подобных условностей!

После тарелки лапши и дополнительной порции кишок Фэн Юй Хэн наконец-то наелась. Трое взрослых мужчин, казалось, остались немного голодны. Ведь они пробродили целый день, а кое-кому пришлось потрудиться, таская свою жену. Пухлый владелец по собственной инициативе принес им еще половину чаши бесплатно.

Фэн Юй Хэн закончила первой. Чувствуя, что ей нечем заняться, она пошла поиграть с маленькими детьми, которые наблюдали за ними со стороны. Один ребенок только что научился ходить и ходил не очень уверенно, поэтому мать держала его за руку, ведя по снегу. Ребенок не умел бояться людей. Увидев Фэн Юй Хэн и почувствовав, что она добрая, он раскинул в стороны свои маленькие ручки и подбежал к ней. Молодая мать испугалась до безумия и хотела забрать ребенка; однако она увидела, что Фэн Юй Хэн уже раскинула руки, чтобы обнять малыша. Поглаживая ребенка по голове, она спросила:

— Как тебя зовут?

Двухлетний малыш не очень хорошо говорил, поэтому неразборчиво произнес:

— Бао’эр, Бао’эр.

Фэн Юй Хэн взяла ребенка на ручки и, усевшись рядом с Сюань Тянь Мином, вытащила из своего рукава бутылку с коровьим молоком.

Как ребенок простолюдина в древности мог раньше пить коровье молоко? Когда мать ребенка увидела, что ребенок взял его и начал пить, она испугалась до полусмерти. В одно мгновение у нее появились всевозможные мысли о яде. Но, когда она понаблюдала еще какое-то время, то поняла, что с ее ребенком не только все было в порядке, но и он казался очень счастливым. Только тогда она медленно успокоилась.

Сюань Тянь Мин, увидев, что Фэн Юй Хэн держит ребенка и с удовольствием играется с ним, не удержался и погладил ребенка по голове. Ребенок был очень очарователен. Когда Сюань Тянь Мин погладил его, он повернулся, чтобы посмотреть на Сюань Тянь Мина, и заулыбался, из-за чего Сюань Тянь Мину не захотелось отдергивать свою руку.

Возможно, потому, что эта сцена была очень трогательной, пухлый владелец лавки, горожане, которые находились неподалеку, а также посетители окрестных магазинов медленно собрались вокруг. Они уже не испытывали того страха, который был в начале, и тихо начали обсуждать.

— Это девятый принц с императорской княгиней Цзи Ан? Эти двое выглядят очень приветливыми.

— Верно. Они полностью отличаются от того, что говорил о них глава.

— Не упоминай больше Дуань Му Ань Го. Теперь он — предатель Да Шунь. Мы больше не должны называть его главой, иначе будем наказаны вместе с ним.

— К слову, армия Да Шунь надолго осталась в городе, но они разбили лагерь только на улицах. Они не принесли слишком много тревог в наши жизни. К тому же они не беспокоили горожан. Если подумать, то это неплохо.

— Правильно, верно! — согласились все горожане. Взгляды, которые они бросали на группу Сюань Тянь Мина, стали намного добрее.

Фэн Юй Хэн, держа на руках ребенка, посмотрела на группу людей и случайно заметила на обочине оборванную старуху. Дрожа от холода, она смотрела на пар, исходящий от кастрюли с лапшой. Время от времени она сглатывала и выглядела как нищенка.

Фэн Юй Хэн тихо спросила Сюань Тянь Мина:

— Разве политика, проводимая императорским двором, не улучшает условия жизни на Севере? Откуда же здесь нищие? — говоря это, она посмотрела на старуху. Спустя какое-то время она покачала головой: — Не похоже, что она нищенка. Когда другие смотрят на нее, их взгляды полны сочувствия.

Сюань Тянь Мин тоже посмотрел в этом направлении, а затем махнул рукой пухлому владельцу лапшичной:

— Иди-ка сюда.

Толстяк быстро подбежал. На бегу он сказал:

— Ваше высочество съели всего несколько чаш лапши. Платить не нужно. Платить не нужно.

Сюань Тянь Мин закатил глаза:

— Этот принц не говорил, что собирается заплатить. Я просто задам тебе несколько вопросов.

Толстый владелец почесал затылок и послушно встал перед ними. Сюань Тянь Мин указал на старуху и спросил:

— Ты знаешь эту старуху? По какой причине она так выглядит? Мой Да Шунь уже много лет поддерживает Север, посылая сюда бесконечный поток денег, даже не собирая налогов с трех северных провинций. Почему здесь появился кто-то, похожий на нищего?

Пухлый владелец беспомощно вздохнул, а потом сказал:

— Не стану скрывать от вашего высочества, она не нищая. Она просто несчастная, которую выгнала из дома невестка. В прошлом году в начале осени ее сын привел домой жену, думая, что так его жизнь будет становиться все лучше и лучше. К сожалению, хотя домашние условия действительно улучшились, его жена посчитала эту женщину слишком старой и не пожелала о ней заботиться. Сын ее тоже ничтожен, только и умеет делать все, чтобы угодить жене. Когда она сказала ему выгнать свою мать, он выгнал ее. Эта старуха уже несколько месяцев попрошайничает. Уже очень хорошо, что она не замерзла насмерть.

Толстый владелец и сам очень разозлился, говоря о мерзкой женщине из той семьи, но это не могло сравниться с замешательством, вызванным тем, что он услышал от Сюань Тянь Мина. Он в растерянности спросил:

— Ваше высочество, вы только что сказали, что императорский двор никогда не собирал с трех северных провинций налогов?

__________________________________________________________________________________________________

1. Махуа — это скрученный жареный кусок теста.

— Хм? — Сюань Тянь Мина сильно озадачил этот вопрос. — Три северные провинции освобождены от уплаты налогов. Это постановление было принято более ста лет назад. Что такое? У тебя есть какие-то сомнения в этом?

Толстый владелец лавки энергично закивал:

— Да! У меня большие сомнения! — он казался немного эмоциональным, а его голос немного повысился, когда он громко сказал: — Мы никогда не слышали об освобождении от налогов. Нам нужно платить налоги за все, что мы делаем, и налоги очень высокие. Половину денег, заработанных на продаже лапши, нужно отдавать государству.

Как только прозвучали эти слова, вся группа Сюань Тянь Мина одновременно нахмурилась. Фэн Юй Хэн сразу же поняла, что здесь что-то не так, и поспешила спросить:

— Тогда как насчет детей, посещающих школу? Как насчет того, чтобы обратиться к врачу? Дома, в которых вы живете, должны были передаваться из поколения в поколение, верно? Платить за них не нужно, разве не так?

Этот разговор услышала толпа, и все подобрались поближе, а кто-то сказал:

— Что касается детей, которые учатся в школе, и посещения врачей, Дуань Му Ань Го сказал, что императорский двор Да Шунь оплачивает половину стоимости, а нам нужно только оплатить половину обычной стоимости. Что касается домов, то они передаются из поколения в поколение, и говорят, что они были построены Да Шунь, но мы обязаны ежегодно платить императорскому двору за проживание в них.

Другой человек добавил:

— Верно! Но уже это очень даже неплохо. Если бы не императорский двор, покрывающий половину расходов, наши дети не смогли бы позволить себе посещение школы.

Как только это было сказано, Бай Цзэ с силой ударил кулаком по столу, сердито сказав:

— Вас всех обманул Дуань Му Ань Го! Вас водили за нос более сотни лет! Более сотни лет!

— Обманул? — растерялись люди. — Как он нас обманул?

Бай Цзэ сердито топнул ногой, а Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин переглянулись. Затем Сюань Тянь Мин встал, повернулся к гражданам и, повысив голос, сказал:

— Вас действительно обманули. С тех пор, как Да Шунь более ста лет назад захватила северные провинции, моя семья Сюань признала Север уникальной средой для проживания. Вы лишены возможности выращивать то, что можно употреблять в пищу, поэтому вам было рекомендовано заниматься другими вещами. Мы построили для вас дома, магазины, школы и лечебницы. Помимо основной стоимости лекарственных трав, все обращения к врачу и лекарства, оплата обучения ребенка в школе, а также стоимость жилья — все это оплачивает императорский двор. Вам не нужно за это платить. К тому же сто лет назад двор уже освободил северные провинции от уплаты налогов. Вы можете сохранять все свои доходы, не отдавая ни монеты правительству.

— Что? — все были потрясены. Не надо было платить налоги? Но… — но от уплаты налогов освобождались только семьи с дочерьми, отобранными для вступления в качестве наложниц в Зимний Дворец!

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Все, что сказал этот принц, — правда. Прошло более сотни лет, а королевский двор не получил с вас ни единой монеты. Вместо этого ему пришлось отправлять большие суммы денег на Север для того, чтобы позволить вам счастливо жить. Это было сделано для того, чтобы вы почувствовали доброту и тепло Да Шунь, которая не хотела бросать вас здесь, на холодном Севере, где ваши сердца могут стать столь же холодными. Что касается упомянутой вами ситуации, этот принц полагает, что это должно было стать результатом того, что Дуань Му Ань Го обманул свое начальство и солгал своим последователям. Когда армия этого принца войдет в Сунчжоу, мы непременно проведем тщательное расследование.

Все возликовали!

Новости, принесенные Сюань Тянь Мином, действительно заставили их почувствовать себя чрезмерно шокированными. Странный голос, который ранее наполнял главные улицы и маленькие переулки, сказал, что, если они захотят вернуться в Цянь Чжоу, им придется вернуть деньги, уплаченные за их обучение и посещения врача. Они думали, что им придется вернуть половину, на которую их освободили; однако, кто ж знал, что Да Шунь никогда и ничего с них не требовала! Все это сделал Дуань Му Ань Го!

Толпа разозлилась. У жителей Севера был вспыльчивый характер, и все присутствующие мужчины и женщины начали проклинать Дуань Му Ань Го. Были даже те, кто кричал, что хочет присоединиться к армии, чтобы напасть на Сунчжоу и захватить Дуань Му Ань Го живьем, чтобы затем сделать из него котлету.

Группа Сюань Тянь Мина принялась успокаивать толпу. Сюань Тянь Мин даже пообещал:

— Начиная с этого дня, сколько бы денег ни обнаружилось в казне Дуань Му Ань Го, все они будут переданы гражданам.

Толпа восторженно завосклицала. Последние чувства, которые они испытывали к Цянь Чжоу и Дуань Му Ань Го, испарились.

Фэн Юй Хэн приказала толстому владельцу лавки приготовить еще одну чашу лапши, а затем лично отнесла ее старушке. Поставив перед ней миску с лапшой, она сказала:

— Ешь. Когда ты наешься, мы проводим тебя домой.

Глаза старухи наполнились слезами; однако она принялась умолять Фэн Юй Хэн:

— Не вините моего сына. Он ничего не мог с этим поделать. Лучше вините меня за то, что у меня нет способностей и я плохо справилась с его воспитанием. Жену он нашел только в сорок лет. Если бы он не пошел на поводу у жены, она бы с ним не осталась. Разве это не будут напрасно приложенные усилия? Я ни о чем больше не стану просить. Для меня нет ничего такого в том, чтобы попрошайничать на улице. Я просто надеюсь, что они смогут быстро завести ребенка. Таким образом, мне будет не стыдно встретиться со своим стариком, когда я придет мое время.

Кто-то, услышавший это со стороны, сказал:

— Глава этой семьи рано ушел из жизни, поэтому им пришлось немного тяжелее, чем остальным. К тому же ее сын родился хромым, так что ни одна девушка не хотела выходить замуж в эту семью. Нынешняя жена привезена из деревни.

Фэн Юй Хэн нахмурилась и какое-то время размышляла, ничего не говоря. Затем она просто подтолкнула чашу с лапшой поближе к старушке и повторила:

— Ешь. Когда наешься, мы проводим тебя домой.

Старуха не могла понять, что означают эти слова. Голод уже лишил ее возможности задумываться о чем-то. Взяв палочки, она начала запихивать еду в рот.

Другие горожане окружили Сюань Тянь Мина, расспрашивая его обо всем на свете. Страх, который они испытывали по отношению к девятому принцу, теперь сменился фамильярностью. Сюань Тянь Мин даже пригласил некоторых пожилых людей присесть вместе с ним. Те люди не стали толкаться и уселись напротив него. Затем они поведали ему о ситуации, сложившейся за эти годы в северных провинциях. Они рассказали ему обо всем, от сбора налогов, проводимого Дуань Му Ань Го, до ежегодного отбора наложниц в его Зимний дворец.

Среди них была одна женщина средних лет, которая с покрасневшими глазами сказала ему:

— Моей дочери только-только исполнилось четырнадцать лет. В прошлом году ее отправили в Сунчжоу. Судя по всему, именно Дуань Му Ань Го сразу же проявил к ней интерес из-за ее красоты, удерживая ее в своем Зимнем Дворце. Нашу семью освободили от уплаты налогов, и денег нам дали совсем немного, но какая семья на самом деле захочет, чтобы любимую дочь отняли у них за деньги? Она еще совсем юная. Как ее могли забрать и сделать чьей-то женой? Дуань Му Ань Го действительно совершает тяжкий грех.

С ее подачи люди, чьих дочерей забрали в Зимний дворец, начали высказывать свои жалобы. Кто-то даже опустился на колени и умолял Сюань Тянь Мина спасти их дочерей. Независимо от того, выйдут они в будущем замуж или же нет, лучше быть дома, чем жить с этим извращенцем, Дуань Му Ань Го.

Что касается того, что Дуань Му Ань Го брал наложниц, Сюань Тянь Мин уже расспрашивал об этом; однако он не предполагал, что все окажется настолько серьезно. Эта поездка на Север позволила ему лично выслушать все жалобы горожан. Его сердце тотчас же наполнилось яростью, вырвавшейся наружу внезапным порывом. Не удержавшись, он сказал:

— Это вина императорского двора. Вас подвел двор Да Шунь. Мы на протяжении многих лет излишне доверяли Дуань Му Ань Го и не уделяли времени тому, чтобы поглубже вникнуть в то, что происходит на Севере. Не беспокойтесь. Этот принц обязательно сделает все, что в его силах, чтобы спасти девушек, оказавшихся в Зимнем дворце.

Если честно, он знал, что не все при дворе доверяли Дуань Му Ань Го. Просто Север принадлежал семье Дуань Му. Это решение было принято более ста лет назад. В то время правил другой император, и никто не мог понять, почему он принял такое решение. Его ошибки достались следующим поколениям. К тому времени, когда нынешний император пришел к власти и захотел внести изменения, власть Дуань Му Ань Го уже успела глубоко укорениться на Севере. Вот почему говорят, что три фута льда не образуются за одну ночь. Малейшее действие могло повлиять на все остальное. Вот почему позаботиться о Севере было не так-то легко.

Но теперь, когда он привел на Север войска, все нужно было довести до конца.

Войдя в город Гуань Чжоу, будь то Сюань Тянь Мин, Фэн Юй Хэн или даже заместитель генерала вроде Цянь Ли — все они прекрасно поняли кое-что. А именно: завоевать сердца людей — значит, заполучить контроль над всем миром. Без сердец населения, принадлежащих Да Шунь, какой бы мощной ни была ее армия, не будет смысла разбивать лагерь здесь.

Все они пытались отыскать возможности для общения с гражданами, постепенно пытаясь своими собственными мыслями повлиять на этих людей. Их решение отправиться на прогулку и решение Фэн Юй Хэн поесть в лавочке, установленной на обочине улицы, были приняты для того, чтобы улучшить общественное мнение о них. Однако кто ж знал, что они столкнутся с таким чудом и привлекут внимание столь большой группы горожан. Атмосфера была мирной, так как они все вместе болтали и ели. На самом деле под конец уже Сюань Тянь Мин расспрашивал их, раз уж Север снова принадлежит Да Шунь, каким бы они хотели увидеть свой родной город.

Горожане с нетерпением ожидали наступления этого будущего. Постепенно все больше и больше людей окружало маленькую лавочку с лапшой. Толстый владелец еще никогда так не гордился собой. Он стоял очень близко к тому месту, где находился Сюань Тянь Мин, и иногда останавливал людей, чтобы те не подходили слишком близко к нему, и каждый раз Сюань Тянь Мин говорил:

— Все в порядке. Вы можете подойти ближе. Так люди, стоящие дальше, тоже смогут услышать слова этого принца.

Некоторые же чувствовали себя озадаченными. Они слышали, что девятый принц Да Шунь всегда был капризным молодым человеком, обладающим взрывным нравом. Любой, кого он сочтет раздражающим, будет забит до смерти. У любого, кто ему не понравится, он сожжет дом. Но, когда они смотрели на него сейчас, он не походил на человека со взрывным характером! Насколько хорошим был этот человек? Он вовсе не выставлял напоказ свою силу. Находиться так близко к людям, не говоря уже о том, что он был принцем, даже их бывший глава, Дуань Му Ань Го, не осмеливался настолько к ним приближаться, опасаясь убийц или чего-то вроде того. Теперь им казалось, что поговорка и вправду верна: чем больше человек превозносит себя, тем больше у него недостатков. Дуань Му Ань Го вел себя так величественно, что все понимали — на самом деле ему недостает благородства. С другой стороны, девятый принц. Он был сыном императора. В этом мире, кроме императора, кто еще занимал более высокое положение? Ему не нужно было что-то разыгрывать и доказывать. Его статус был очевиден для всех, поэтому он вел себя гораздо более приближенно.

Фэн Юй Хэн подумала, что им стоит от души поблагодарить Дуань Му Ань Го за такую гармоничную атмосферу. Если бы не семья Дуань Му, на протяжении многих лет выступавшая против императорского двора и присвоившая предоставленные им средства, граждане, возможно, так быстро не полюбили бы Сюань Тянь Мина. Именно то, что семья Дуань Му создавала проблемы, подарило им шанс завоевать сердца людей Севера.

Фэн Юй Хэн с улыбкой посмотрела на Сюань Тянь Мина. Неважно, как она выглядит, она чувствовала, что выбранный ей мужчина действительно лучший в мире. Никто другой не мог сравниться с его великолепием. Никто не обладал таким от природы величественным темпераментом. Действительно, как бы она на него ни смотрела, ее мужчина был лучшим.

Не удержавшись, она прикрыла рот и улыбнулась ему. Эта улыбка заставила стоящего сбоку Бань Цзоу тихо сказать:

— Влюбленная дурочка.

Она приподняла бровь:

— А мне это нравится.

Однако в этот момент заместитель генерала армии Да Шунь протиснулся через толпу и подошел к Сюань Тянь Мину. С измученным видом он настойчиво сказал:

— Ваше высочество, дело плохо. Дуань Му Ань Го начал убивать в Сун Чжоу людей!

В город Сун Чжоу были отправлены несколько шпионов, которые должны были узнать, что там происходит, и сейчас они пришли, чтобы отчитаться. Получив труп своего старшего сына, Дуань Му Ань Го пришел в ярость и, преисполненный горем, решил, что на тот свет Дуань Му Цуна должны сопроводить сто человек. Начиная с рассвета двумя днями ранее, он начал убивать людей, по одному каждый день. После этого их вывешивали за городом, позволяя трупу естественным образом высохнуть на ветру. Убитых выбирали из семей чиновников, приехавших отметить его день рождения. Первыми оказались убиты те, кто пытался сбежать.

Заместитель генерала сообщил эту новость Сюань Тянь Мину, и находящиеся ближе всех граждане тоже ее услышали. Они начали распространять эту весть, и вскоре всем стало известно о том, что совершил Дуань Му Ань Го.

Все эти люди были коренными жителями Севера. Семья Дуань Му контролировала Север более сотни лет. Раньше, благодаря его постоянным нападкам и льстивым речам, всевозможные подлые проступки, которые он совершил, успешно преуменьшались или даже скрывались. Но в нынешней ситуации, как только открылась правда, местные жители возмутились.

Люди крайне расчувствовались. Сюань Тянь Мин призвал Бай Цзэ и Бань Цзоу сделать все возможное, чтобы постараться успокоить людей. В то же время они должны были использовать этот случай для дальнейшего ухудшения репутации Дуань Му Ань Го. Фэн Юй Хэн взяла под руку бабушку, которая доела лапшу, и сказала ей:

— Не волнуйся. Мы пойдем вместе с тобой к тебе домой, чтобы посмотреть, как там идут дела.

Сюань Тянь Мин отпустил горожан, а толстый владелец лавки отказался брать с них деньги, что бы ему ни говорили. В конце концов, Бань Цзоу все же насильно всучил ему горсть осколков серебра.

По пути Фэн Юй Хэн сказала Сюань Тянь Мину:

— Я использовала личность Фу Я, когда пробиралась в Иллюзорный зал, чтобы через него войти в Зимний дворец; однако в итоге втянула в случившееся семью Фу Я. Если возможно, эту семейную пару нужно найти и спасти.

Сюань Тянь Мин кивнул.

Она добавила:

— А еще девушек из Иллюзорного зала. Не все они вошли в Зимний дворец ради власти и величия. Некоторых заставили их семьи, а некоторые сделали это из-за окружения, в котором они выросли и которое не оставило им другого выбора.

Сюань Тянь Мин сказал:

— Раболепие не дается человеку с рождения. Оно появляется из-за окружения и воспитания. Там много людей, которых нужно спасти, в том числе префект Гуань Чжоу, Чжао Тянь Ци. А также официальные лица, которые приехали отпраздновать день рождения Дуань Му Ань Го. Даже если они виновны, их следует судить по законам Да Шунь. Они не должны вот так потерять свою жизнь.

Дом старушки находился на севере города. По пути Бай Цзэ нанял экипаж, что позволило им очень быстро добраться до места.

Старушка сказала:

— Хотя наша семья бедная, у нас все же есть несколько комнат. Изначально, когда мой сын женился, я собиралась сдать пару из них. Тогда у них появилось бы немного денег, чтобы начать свое небольшое дело. Кто же знал… Э-эх, — она беспомощно вздохнула, после чего ее глаза затуманились слезами. С таким выражением на лице она казалась еще старше.

Возница последовал указаниям старушки и остановился перед воротами. Фэн Юй Хэн лично помогла бабушке выбраться из экипажа, но не успела она сойти, как со двора донесся шум, а воздух наполнился проклятиями.

Руки бабушки задрожали, и она невольно воскликнула:

— Чжу’эр!

Фэн Юй Хэн проследила за ее взглядом и увидела средних лет мужчину, стоящего у ворот во двор. Указывая на находящуюся внутри женщину, он заругался:

— Ты — женщина с подлым сердцем! Ради того, чтобы привезти сюда свою семью, ты силой выгнала мою мать. Эта семья принадлежит тебе или мне?

Женщина тут же возразила:

— Я уже вышла за тебя замуж, так что плохого в том, что семья моей матери займет несколько комнат? Твоя семья настолько бедна, что ты смог себе позволить только половину подарка в честь помолвки. Разве не очевидно, что из-за этого я хочу, чтобы в этих комнатах жила семья моей матери? К слову о твоей матери, если бы у нее были способности, женился бы ты в таком позднем возрасте? Я скажу тебе так, если ты не позаботишься о семье моей матери, эта бабушка не станет жить с тобой! Я посмотрю, к кому ты сможешь обратиться за помощью!

Услышавшей это старушке чуть не стало трудно дышать, но она была честна с собой в отношении первопричины происходящего, из-за чего почувствовала себя слегка виноватой. Она чувствовала, что не смогла обеспечить своему сыну хорошую жизнь. Если из-за нее брак ее сына разрушится, у нее действительно не хватит совести после смерти встреться со своим стариком!

Подумав так, старуха быстро вырвалась из хватки Фэн Юй Хэн и, спотыкаясь, пошла вперед. Схватив мужчину за руку, она настойчиво сказала:

— Чжу Цзы, послушай маму. Ты не должен сердить ее. Живите счастливо, хорошо?

Мужчина по имени Чжу Цзы вдруг увидел свою мать, и у него тут же покраснели глаза; однако он не пожелал прислушаться к совету своей матери. Он указал на двор и сказал:

— Мама, взгляни. Они уже захватили наш дом. Въехали ее отец и мать, братья, племянники и племянницы — всего тринадцать человек. Меня уже заставили ночевать в сарае для дров. Как я могу смириться с такой жизнью? — сказав это, он повернулся к женщине и произнес: — Если бы ты привезла только отца и мать, это еще можно было бы обсудить, но теперь въехали и семьи двух твоих братьев. Что происходит? Кроме того, зачем выгонять мою мать?

Женщина увидела, что старушка вернулась и тоже разозлилась, громко топая, сделав несколько шагов. Свирепо посмотрев на старуху, она выругалась:

— Откуда взялась эта старая нищенка? Быстрей убирайся отсюда вслед за своим дедом!

*Хлоп!*

Чжу Цзы пришел в ярость и, замахнувшись, отвесил ей пощечину:

— Кого это ты здесь нищенкой назвала?

Женщина оторопела от пощечины. Она никогда и подумать не могла, что Чжу Цзы, который всегда безропотно подчинялся ей, ударит ее. В гневе она без промедления набросилась на Чжу Цзы.

Фэн Юй Хэн беспомощно оттянула старушку назад. Одновременно с тем она повысила голос, чтобы спросить Сюань Тянь Мина, который также к ним подошел:

— Исходя из законов Да Шунь, какое преступление совершила эта невестка?

Сюань Тянь Мин сказал:

— Такого рода поведение является одним из проявлений непочтительности. Согласно законам Да Шунь, ее следует изгнать, а она должна полностью вернуть обручальные дары.

Его слова были наполнены гневом. Естественно, в них была вложена доля внутренней силы. Голос получился не тихим и достаточно громким, чтобы все присутствующие смогли отчетливо расслышать его.

Двое, которые ссорились, тотчас остановились. Женщина обернулась и, оглядываясь, ляпнула сгоряча:

— На кого лает эта собака?

Эти слова чуть не до смерти перепугали старушку, которая отчаянно попыталась подойти к женщине, чтобы прикрыть ей рот, но у некоторых людей был язык без костей. Даже если бы вы захотели, их невозможно было остановить. Таким образом, она продолжила свои нападки:

— Если тебе больше нечем заняться, то ступай и потренируйся. Не суй свой нос в чужие дела. Ты не имеешь права голоса в делах этой бабушки!

Взгляд Сюань Тянь Мина стал пронзительно холодным. На шаг к нему подойдя, женщина еще немного повысила голос:

— Что такое? Не нравится? О, ты собираешься ударить меня или что? Взрослый мужчина, а бьет женщину, тебе не кажется, что ты ведешь себя недостойно?

Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой, думая только о том, что эта женщина сама напрашивается смерть и не сможет обвинить в ней кого-либо еще. Мужчина бьет женщину? Если бы Сюань Тянь Мина это заботило, он бы не был Сюань Тянь Мином.

Конечно же, как только прозвучали эти слова, Сюань Тянь Мин схватил трость, которой пользовалась старушка, и без единого слова ударил ею по голове женщины. С приглушенным звуком изо лба последней потекла кровь. Причем ее становилось все больше и больше.

Старушка и Чжу Цзы были совершенно ошеломлены. Даже люди, находящиеся во дворе, ошеломленно застыли, но было ясно, что Сюань Тянь Мин еще не закончил изливать свой гнев. Они просто стояли и наблюдали за тем, как он снова и снова безжалостно опускает трость на голову этой женщины.

Все оторопели, тупо глядя на Сюань Тянь Мина. Только один вопрос промелькнул у них в голове: — «Не убийство ли это средь бела дня?»

Однако в этот момент они услышали, как Сюань Тянь Мин сказал:

— Согласно законам Да Шунь, непочтительное поведение карается изгнанием и казнью.

— Младшая сестра! — внезапно вскрикнув, вперед бросился мужчина, который поднял труп, крича: — Убийство среди бела дня, разве законы больше не действуют?! Убили посреди улицы! Здесь творится беззаконие, все, идите и посмотрите. Быстрее идите и взгляните на это!

— Тц! — Бай Цзэ закатил глаза и, повысив голос, сказал: — Почему ее забили до смерти, уже было сказано громко и ясно. Она вела себя непочтительно, за что и была казнена.

— Какие еще законы Да Шунь? Что еще за дерьмовые законы Да Шунь? — рассердился мужчина. — Мы — люди Цянь Чжоу. Каждое поколение нашей семьи родом из Цянь Чжоу. Кто сказал, что мы должны следовать законам Да Шунь?

Сюань Тянь Мин совершенно не желал тратить свое время на разговоры с такими людьми. Он схватил Фэн Юй Хэна за руку и направился обратно к экипажу. При ходу он приказал Бай Цзэ:

— Позови солдат. Пусть схватят всех находящихся в этом дворе и отправят их в город Сун Чжоу. Пусть они вместе с Дуань Му Ань Го вернутся в Цянь Чжоу. Этот принц хочет посмотреть, предоставит ли Цянь Чжоу им жилье и еду, — сказав это, он кое-что вспомнил и остановился, сказав Чжу Цзы: — Живи счастливо со своей матерью. Если этот принц снова услышит, что твою мать выгнали и она опять побирается, то ты отправишься следом за своей женой.

Фэн Юй Хэн приказала Бань Цзоу:

— Оставь им немного денег. Присмотрите за ними в ближайшее время. Если еще кто-нибудь попытается что-то сотворить с матерью, просто сделайте так, как приказал его высочество.

Их группа быстро пришла и быстро ушла. Только после того, как экипаж бесследно исчез, Бай Цзэ привел во двор большую группу солдат, чтобы связать живущих там людей. Лишь тогда эти люди поняли, что обидели того, кого не могли себе позволить обидеть.

Девятый принц Да Шунь, пришедший вместе с императорской княгиней Цзи Ан, чтобы поесть лапши, поговорить по душам с горожанами, избить мерзкую жену и поддержать горожан, — такие новости распространили горожане. В мгновение ока положение Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн в их сердцах улучшилось. Услышав эту новость, те люди, которые проявляли сдержанность в отношении Да Шунь и все еще возлагали некоторые надежды на Дуань Му Ань Го, полностью отказались от идеи вернуться в Цянь Чжоу.

Армия Сюань Тянь Мина должна была продолжить движение на север на рассвете следующего дня, направляясь прямо к Сун Чжоу. Перед самым отправлением к Фэн Юй Хэн пришла Фу Я, которая попросила у нее разрешения пойти вместе с армией в Сун Чжоу; однако Фэн Юй Хэн остановила ее, только пообещав, что сделает все возможное, чтобы найти семейную пару Фу.

Интуиция подсказывала ей, что захватить Сун Чжоу будет не так легко. Все определенно пройдет не так успешно, как вышло с Гуань Чжоу. Если что-то пойдет не так, прольется река крови. Если она возьмет с собой Фу Я, это не только принесет им еще больше проблем, но и она не сможет гарантировать безопасность Фу Я.

К счастью, Фу Я была умной девочкой. Если бы ей не разрешили пойти, она бы не пошла. Фэн Юй Хэн попросил Кун Шэна и семью Чжао Тянь Ци присмотреть за ней. Сюань Тянь Мин оставил пять тысяч солдат в Гуань Чжоу, чтобы поддерживать мир и чувствовать себя спокойным, уезжая оттуда.

Армия продвигалась на север, и становилось все холоднее и холоднее, но боевой дух армии был высоким как никогда. Особенно у тех, кто последовал за Сюань Тянь Мином из столицы. На этот раз Бай Фу Жун больше не заменял Фэн Юй Хэн. Вместо этого с ними ехала настоящая императорская княгиня Цзи Ан. Одно только это обстоятельство вызывало у них гордость и счастье.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин отдельно от всех ехали на конях и продвигались вперед бок о бок друг с другом. Она считала на пальцах:

— Новый год только что прошел, а мне уже четырнадцать лет. В следующем году мне будет пятнадцать.

— Мм, — некто кивнул и, скривив губы в лукавой улыбке, посмотрел на нее. — Дорогая жена, через год этот принц подарит тебе весь мир и женится на тебе.

В императорском дворце Да Шунь императору не понравилось празднование Нового года. Помимо посещения суда, он запирался в зале Чжао Хэ и отказывался кого-либо видеть.

У всех дворцовых служанок в зале Чжао Хэ болела голова — они не знали, какой чай любит пить император. С кануна Нового года они приготовили в общей сложности восемнадцать сортов, а император не сделал ни единого глотка.

С улицы, принеся с собой холодный воздух, прибежал Чжан Юань. Он попытался сказать императору:

— Ее высочество императрица привела сюда всех наложниц, чтобы увидеться с вами. Они сказали, что хотят пригласить ваше величество в павильон Цзы Линь, чтобы посмотреть пьесу.

Император нахмурился:

— Смотреть пьесу? Мы не хотим ее смотреть. Слишком холодно.

Чжан Юань, сохраняя хорошее настроение, попытался его убедить:

— Сцена находится в зале. Там не холодно.

Император посмотрел на него и закричал:

— Какая разница, в зале или на улице? — говоря это, он хлопнул себя по груди. — Здесь холодно. Понимаешь ты или нет? — пока он говорил, на его лице появилось опечаленное выражение. Затем он неловко сказал: — Мы с детства оставались в этом огромном императорском дворце, но почему я чувствую, будто мое сердце становится все холоднее и холоднее? Какой смысл иметь столько жен? В конце концов, я даже не смог получить то, что хотел.

Чжан Юань услышал это и подумал: — «Черт возьми!» Император был готов снова погрузиться в уныние. Похоже, забота императрицы снова пропадет впустую. Поэтому он быстро приказал евнуху, стоящему в стороне, доложить об этом императрице. Затем он на пару шагов подошел и отчаянно попытался утешить его:

— Ваше величество, не будьте таким. Этот слуга знает, о чем вы думаете. Хотя императорская наложница Юнь не может быть рядом с вами, разве она не играет на лютне в Зимнем дворце. В новогоднюю ночь ее услышала половина дворца. Это также можно рассматривать, как если бы она составила компанию вашему величеству на Новый год.

— Играла на лютне? Хм-пф! — император фыркнул, а затем самодовольно сказал: — Это тоже хорошо. Во всяком случае, в этом году можно было услышать игру на лютне, в отличие от прошлых лет, когда оттуда не доносилось ни единого звука. Ха, Сяо Юань, моя возлюбленная явно во дворце, но почему у меня такое чувство, что ее вообще здесь нет?

Сердце Чжан Юаня дрогнуло, но его уста были полны решимости, когда он тотчас же выступил с опровержением:

— Если она не во дворце, куда еще она могла бы отправиться? По-вашему, это двор простолюдина, из которого можно с легкостью выйти?

Император подумал об этом и тоже почувствовал, что так все и есть, поэтому махнул рукой и вздохнул, закрыв эту тему.

Чжан Юань вздохнул с облегчением, но в глубине души понадеялся, что императорская наложница Юнь вскоре вернется. Если это дело раскроется, император спалит весь внутренний дворец, и это будет считаться незначительной карой. «Если он тоже ускользнет, как она, то все действительно выйдет из-под контроля! Я просто надеюсь, что Восток не подходит для жизни людей. Императорская наложница Юнь, если тебе не понравится там, просто через несколько дней возвращайся сюда!»

К сожалению, все никогда не идет так, как хочется людям. На восточной границе Да Шунь было не так уж и холодно, и только в новогоднюю ночь можно было увидеть снежинки. После этого снега вообще не было. Имперская наложница Юнь оказалась очень довольна условиями жизни. Очень. Она перепробовала все деликатесы, что имелись в городе, все, от ресторанов до уличных ларьков, и даже как-то раз пробралась в бордель, чтобы попробовать фантастические фруктовые вина. С ней все было в порядке, но в итоге она напилась и провалялась два дня. Это так разозлило Сюань Тянь Хуа, что он два дня ее игнорировал.

Императорская наложница Юнь вела себя свободно и без ограничений, но дни Сюань Тянь Хуа не оказались такими счастливыми. Мало того, что каждый присутствующий генерал был бывшим подчиненным Бу Цуна, то же самое можно было сказать и о войске. Войска Бу Цуна были полностью преданы ему. Хотя они и не сбежали вместе с ним, зато выразили свое неодобрение новому генералу, отказавшись сотрудничать с ним и упорно сохраняя молчание. Даже если перед ними находился сам Сюань Тянь Хуа, это не оказало особенного эффекта, когда дело дошло до умиротворения этих солдат.

Но Сюань Тянь Хуа не спешил. Он просто каждый день ходил в военный городок и просил всех собраться вокруг него. Собрав их, он проводил собрание. В любом случае на восточной границе не было беспорядков, и солдат было немного. Каждое собрание продолжалось весь день с утра и до ночи, каждый день, без исключений.

По мере того как продолжались собрания, некоторые из офицеров начали считать их раздражающими. Они стали появляться позже или даже отказывались приходить; однако, кто ж знал, что Сюань Тянь Хуа только и ждал, когда они ошибутся!

Заместитель генерала Востока, Лун Но, первым нарушил правила. После того как Сюань Тянь Хуа прождал его целых шесть часов, а тот все еще не появился, первым, что он сказал, стало:

— Бу Цун виновен в измене. Все в пределах девяти поколений его семьи понесут за это ответственность. Парни, вы тоже собираетесь взбунтоваться?

Вторым:

— Этот принц не любит сердиться, но это не значит, что я этого не умею. Этот принц не хочет убивать людей; однако это не значит, что я не сделаю этого.

Третьим:

— Хотя раньше вы были подчиненными Бу Цуна, вы все еще остаетесь солдатами моей Да Шунь. Этот принц пришел не для того, чтобы захватить вас. Вместо этого я пришел сюда, чтобы взять на себя роль генерала Бу Цуна. Неподчинение Лун Но этому принцу — такое же преступление, как и бунт. Стража, схватите Лун Но и казните его вместе со всей семьей!

В конце концов, эти слова привели к обвинению Лун Но в преступлении, наказуемом казнью его семьи. Только тогда солдаты армии осознали свое положение. Только тогда они поняли, что Сюань Тянь Хуа представляет императорский двор Да Шунь. Если бы они выступили сейчас против него, это стало бы вызовом императорскому двору Да Шунь. Бу Цун уже стал разыскиваемым преступником. Если они продолжат его защищать, то будет ли какая-нибудь разница между сделанным ими и его изменой?

Из-за того, как поступили с Лун Но, они больше не осмелились принижать Сюань Тянь Хуа. А еще они больше не смели распространять слухи о том, что седьмой принц добр, мягок и утончен, и издеваться над ним, полагаясь на его доброту. Они, наконец-то, поняли, что каким бы добрым он ни был, он все равно оставался принцем. Каким бы утонченным ни казался, он все равно происходил из семьи Сюань.

Сокрушительная мощь Сюань Тянь Хуа заставила имперскую наложницу Юнь радостно закричать. Если бы ее не остановили знакомые с ней охранники, она бы бросилась в центр толпы, чтобы повосклицать там. Но даже так она все равно вытягивала шею и кричала:

— Хорошая казнь! Так ему и надо! Вы все издеваетесь над ним, потому что с ним легко сладить, но все вы трусы!

Тем вечером имперская наложница Юнь приказала генеральским поварам приготовить немного вкусной еды, чтобы помочь Сюань Тянь Хуа справиться с потрясением. А еще подготовила хороший кувшин вина. Когда Сюань Тянь Хуа закончил с собранием и вернулся в поместье, она потащила его прямо в обеденный зал, лично помогла вымыть ему руки и усадила за стол.

Сюань Тянь Хуа сел на стул и посмотрел на еду, выставленную на столе. Его сердце наполнилось горечью! Там было одно мясо, и не виднелось ни единой веточки зелени. Как это можно было есть?

Он обратился с ней:

— Мама, как насчет того, чтобы твой сын попросил повара приготовить чуть-чуть овощей? Есть каждый день жирную пищу нехорошо.

Имперская наложница Юнь свирепо глянула на него:

— Что ты имеешь в виду, говоря «каждый день»? Сегодня необычный день. Не ты ли приказал казнить этого Лун как его там? Ах да, Лун Но, ты приказал его казнить. К тому же ты все его семью наказал. Как я могу не помочь тебе справиться с потрясением после столь важного события?

Сюань Тянь Хуа схватился за лоб:

— Я не потрясен. С чего мне вообще справляться с каким-то там потрясением? — он взял свои палочки и положил немного рыбы в чашу императорской наложницы Юнь, а затем терпеливо вынул оттуда тонкие косточки. — Кушайте, мама. Если хотите вкусно поесть, просто скажите главному повару. На самом деле нет никакой нужды придумывать подобное оправдание. Восток не похож на Север, где идут боевые действия. Он не такой бесплодный, как Север. Климат здесь очень мягкий, и выращивать здесь можно все, что угодно. Местные жители живут полноценной жизнью, и обеспечение мамы вкусной едой не должно стать проблемой.

Императорская наложница Юнь начала усердно поедать рыбу. Сюань Тянь Хуа увидел, что она ей понравилась, поэтому взял еще кусочек рыбы и положил его в другую чашу, а затем неспешно удалил из него все косточки. Затем он услышал, как императорская наложница Юнь сказала:

— Когда-то принцесса Цзун Суй хотела навредить А-Хэн. Разве с них не потребовали довольно много золота? Полагаю, это золото вскоре должно прибыть в столицу.

Сюань Тянь Хуа кивнул:

— Оно должно прибыть до конца этого года, — разговор о Цзун Суй заставил его невольно нахмурить брови, когда он, обращаясь к себе самому, сказал: — В такое время больше всего беспокоит то, что Цзун Суй и Цянь Чжоу могут вступить в сговор. Поэтому вашему сыну пришлось лично отправиться на Восток, чтобы защитить его. Это также избавит Мин’эра и остальных от беспокойства о беспорядках, которые могут возникнуть в тылу.

Императорская наложница Юнь с аппетитом поела и довольно сказала:

— Все правильно, братья должны помогать друг другу. Ты должен помочь своему девятому брату. В противном случае я бы потратила свое время впустую, воспитывая тебя все эти годы.

Сюань Тянь Хуа дара речи лишился:

— Мама, вы можете немного правильнее выражаться? Звучит так, будто вы вырастили меня только для того, чтобы было кому помочь девятому брату.

Императорская наложница Юнь тряхнула головой:

— Ха, я не это имела в виду. С другой стороны, если с тобой что-нибудь случится, а этот сопляк не придет тебе на помощь, я ему ноги переломаю.

Сюань Тянь Хуа с горечью улыбнулся. Он ничего не мог поделать с характером императорской наложницы Юнь. Но все было именно так, как она сказала. Что бы ни случилось с одним из них, другой рискнет своей жизнью и сделает все возможное, чтобы спасти его. Если бы он не приложил все свои усилия, императорская наложница Юнь действительно сломала бы ему ноги. Неважно, был ли это ее собственный сын или приемный, не существовало никакой разницы в обращении.

Конечно, это также стало причиной того, почему Сюань Тянь Хуа на протяжении многих лет относился к императорской наложнице Юнь как к собственной биологической матери. Такую маму действительно было трудно найти.

— Не переживай! — императорская наложница Юнь похлопала Сюань Тянь Хуа по плечу своей испачканной в масле рукой. — Пока ты защищаешь восточную границу, старик может быть более чем спокоен. Даже если Цзун Суй решит провернуть какие-то злобные махинации, им лучше не надеяться сделать даже шаг через восточную границу.

Сюань Тянь Хуа улыбнулся и сказал:

— Верно. Если они захотят обойти Да Шунь и напрямую войти в Цянь Чжоу, их армии придется маршировать почти целый год. К тому времени, как они доберутся туда, А-Хэн уже будет сидеть на троне Цянь Чжоу, верно?

Когда он упомянул об этом, в его взгляде отразилась тоска. Императорская наложница Юнь подняла руку и помахала ей перед его глазами:

— Эй, очнись, — затем она хитро улыбнулась и сказала: — Скажи, а после того, как А-Хэн станет правительницей Цянь Чжоу, сможем ли мы приезжать в Цянь Чжоу так же свободно, как собственную кухню ходить?

Сюань Тянь Хуа рассмеялся и, глядя на нее, сказал правду, которая причинила императорской наложнице Юнь сильную душевную боль:

— Вы даже свой собственный дворец так же свободно, как собственную кухню, покинуть не можете.

Имперская наложница Юнь горько рассмеялась и пробормотала:

— Я действительно зря потратила время, воспитывая вас двоих. Один не заступается за меня, а другой все время убегает и оставляя меня в одиночестве скучать во дворце. Наконец-то он нашел себе жену, которая пришлась мне по вкусу, но даже она занята больше, чем вы оба вместе взятые. Моя жизнь так горька!

Мать и сын болтали в комнате. В этот момент кто-то постучал в закрытую дверь столовой, а затем слуга, повысив голос, сказал:

— Ваше высочество, — немного помолчав, он добавил: — Брат Тянь, — затем продолжил: — Только что двое детей прокрались ко входу в поместье. Этот подчиненный увидел их во время патрулирования и хотел прогнать, но один из детей сказал, что они пришли к вашему высочеству седьмому принцу.

Когда Сюань Тянь Хуа увидел перед собой Фэн Цзы Жуя с юной девушкой, его чуть не хватил сердечный удар. Примерно так же его испугала императорская наложница Юнь, когда неожиданно предстала перед ним на пути из столицы в Фу Чжоу. Почему Цзы Жую тоже приспичило приехать сюда?

С другой стороны, императорская наложница Юнь стала сверх меры взволнованной, увидев Цзы Жуя! Словно сойдя с ума, она бросилась к нему, обняла ребенка и принялась целовать его в щечки!

Цзы Жуй увидел, как красавица с закрывающей ее лицо вуалью бросилась к нему, и подумал, что в этом нет ничего плохого. Ведь хотя он и не мог полностью увидеть ее лицо, глаза у нее были очень красивые! Но эта красота была слишком знакомой! Даже через вуаль он отчасти чувствовал слюну на ее губах. Цзы Жуй смутился и попытался от нее увернуться, но потерпел неудачу.

Сюань Тянь Хуа махнул рукой, сказав слуге:

— Они действительно пришли ко мне. Пока что можешь идти.

Когда слуга ушел, он закрыл за ним дверь. Только тогда он отлепил императорскую наложницу Юнь от Цзы Жуя. Посмотрев на Цзы Жуя, он спросил:

— С кем ты приехал?

Цзы Жуй с горьким выражением на лице вытирал слюну, оставшуюся от поцелуев императорской наложницы Юнь. Он опустил голову и жалобно посмотрел на свои пальцы, говоря:

— Ни с кем я не приехал. Я самостоятельно добрался сюда, — затем он притянул Ин Цао к себе. — Она приехала вместе со мной.

У Сюань Тянь Хуа громко зашумело в голове. Даже такой человек, как он, свободный от мирских забот, не смог в такой момент остаться спокойным. Он совершенно не предполагал, что двое детей смогут проделать весь путь от столицы до Фу Чжоу, расположенного на Востоке. Хотя поездка не оказалась бы такой опасной, как поездка на Север, для ребенка это было довольно проблематично.

— Хуа’эр, — императорская наложница Юнь дернула его за рукав, — дети уже здесь. В любом случае для начала мы должны их покормить.

Сюань Тянь Хуа чувствовал себя лишним в этом зале. Он не мог справиться даже с одной матерью, а теперь появились еще двое. Это было действительно чересчур!

— Забудь, — он не знал, что должен сказать. Разразиться проклятиями? Он не мог произнести ни единого проклятия. Побить их? Он не мог заставить себя сделать это. Ему оставалось только сделать то, что предложила имперская наложница Юнь: — Для начала вам нужно поесть!

Получив его разрешение, императорская наложница Юнь быстро отвела двоих детей помыть руки. Цзы Жуй был немного заторможен и время от времени поглядывал на императорскую наложницу Юнь. Он задавался вопросом, кто эта женщина? Называть его высочество седьмого принца «Хуа’эр» и вести себя так, будто они очень близки, неужели это была принцесса Чунь? Это не так, нет, как бы он ни смотрел на седьмого принца, тот не походил на человека, готового жениться на принцессе. Но если она не принцесса, то кто?

Этот вопрос крутился в голове Цзы Жуя, пока он не наелся; однако ему все равно не удалось разобраться. Сюань Тянь Хуа увидел, что двое детей наконец-то наелись. Только тогда он сказал:

— Пока что отдохните здесь пару дней. Позже я прикажу охраннику отвезти вас обратно.

Цзы Жуй опешил, а затем быстро замахал руками:

— Я не вернусь туда, не вернусь! Седьмой брат, я приехал, чтобы помочь тебе. Я не могу вернуться назад.

— Помочь мне? — Сюань Тянь Хуа рассмеялся и рукой притянул Цзы Жуя к себе. Копируя то, как обычно вела себя Фэн Юй Хэн, он ущипнул его за маленькие щеки. Этот ребенок добрался из столицы до Фу Чжоу. Это долгое путешествие, должно быть, выдалось довольно трудным, но его щеки по-прежнему оставались очень круглыми. Он наверняка взял с собой крупную сумму денег и по дороге довольно неплохо питался. — Чем Цзы Жуй собирается помочь седьмому брату?

От первоначального потрясения до легкого гнева, а затем к неохотному принятию своей реальности — Сюань Тянь Хуа продолжал подстраивать свое настроение. Когда он заговорил, к нему вернулась его изначальная утонченная манера речи. Цзы Жуй привык к этому, но Ин Цао даже не подозревала, что в мире существует такой человек. Глядя на Сюань Тянь Хуа, она от изумления приоткрыла рот и долго не могла его закрыть.

Что касается того, с чем он может помочь, Цзы Жуй очень серьезно сказал Сюань Тянь Хуа:

— Я могу помочь седьмому брату, читая книги об искусстве ведения войн и рассказывая о военной стратегии. Когда был в Сяо Чжоу, я прочитал много книг о военном искусстве. Директор школы сказал, что я обладаю большим талантом в этой области. Седьмой брат, я пришел помочь тебе. Тебе следует порадоваться. По крайней мере, когда две армии столкнутся друг с другом в бою, у тебя будет еще один помощник.

Сюань Тянь Хуа не знал, смеяться ему или плакать:

— На Востоке не будет сражений.

— Хм? — оторопел Цзы Жуй. — Не будет сражений? Тогда зачем ты приехал сюда, если никто не будет сражаться? Это неправильно, — когда он был в военном городке, расположенном неподалеку от столицы, то слышал, что ситуация на Востоке весьма нестабильна, и в любой момент может начаться война!

Императорская наложница Юнь наблюдала за ними и посмеивалась. Время от времени она протягивала руку и терла щеку Цзы Жуя:

— Этот маленький парень слишком интересен. Он и правда слишком занятный.

Цзы Жуй был готов расплакаться. Отчаянно схватив за руку Сюань Тянь Хуа, он взмолился, спросив его:

— Кто эта девушка? Седьмой брат, можешь сказать ей, чтобы она уважала себя?

Императорская наложница Юнь рассмеялась еще более гордо и, указывая на Цзы Жуя, сказала:

— Ты назвал меня девушкой? Ха-ха-ха! Хуа’эр, ты слышал это? Мать все еще чего-то да стоит.

Сюань Тянь Хуа поморщился:

— Мама, если вы раскрываете свою личность, это нормально, но что именно означает вторая половина этого комментария?

Как только прозвучало слово «мать», Цзы Жуй тут же отреагировал. Оказалось, что императорская наложница Юнь, местонахождение которой ему никак не удавалось выяснить по пути сюда, на самом деле сидела сейчас перед ним!

Ребенок быстро вскочил со стула и заставил Ин Цао опуститься с ним на колени, чтобы поклониться императорской наложнице Юнь. В конце концов, она была их старшей, и она была императорской наложницей. Они обязаны были так ее поприветствовать.

Но только они начали вставать на колени, как их остановила и заключила в объятия имперская наложница Юнь. Затем она снова принялась щипать его за щеки.

Цзы Жуй смирился со своей судьбой и поддался ей.

В конце концов, Сюань Тянь Хуа заявил, что пойдет на компромисс с императорской наложницей Юнь, чтобы «сохранить чувство собственного достоинства своей матери», касательно того, отправлять ли Цзы Жуя обратно в столицу. В последующие дни новоиспеченный генерал Востока, седьмой принц Сюань Тянь Хуа, с утра до ночи занимался делами. Что касается «брата Тянь», которого подозревали в том, что он был супругой седьмого принца, то он, взяв с собой мальчика и его служанку, приступил к исполнению своих обязанностей. У всех троих была только одна задача: гулять и есть, есть и гулять, погулять и снова поесть! Под конец Цзы Жуй стал еще пухлее на вид. Даже Ин Цао, которая была несколько тощевата, казалось, обзавелась кое-каким румянцем на лице.

Таким образом, среди простолюдинов распространился слух, в котором говорилось:

— Этот молодой человек наверняка является ребенком его высочества седьмого принца и брата Тянь. Хотя его высочество не обзавелся еще официальной принцессой, как принц, причем такой взрослый, он должен иметь несколько наложниц или служанок, с которыми можно было бы переспать. Хотя брат Тянь — женщина, она выглядит весьма необузданной. Если подумать, похоже, она не обладает изяществом человека, происходящего из крупной семьи. Возможно, они повстречались на улице, после чего он забрал ее в свой дворец, и она родила ему сына.

Рассуждения этого человека прозвучали разумно, и он говорил так, словно уверен в своих словах, но все же нашелся кто-то, выступивший с опровержением:

— Невозможно! Вы видели, сколько лет этому ребенку? Ему максимум десять и минимум восемь лет. Разве может у его высочества быть такой взрослый сын? Невозможно, чтобы у него появился ребенок до достижения брачного возраста, верно?

Поразмыслив об этом в таком ключе, все почувствовали, что что-то не складывается, но если это было не так, то кем были эти брат Тянь и мальчик?

Все солдаты с Востока все время думали об этом «странном случае». С оживлением, привнесенным императорской наложницей Юнь и Цзы Жуем, атмосфера стала гораздо более гармоничной по сравнению с тем временем, когда Сюань Тянь Хуа только прибыл.

А тем временем на Севере шел самый большой снегопад с тех пор, как Фэн Юй Хэн туда прибыла.

Она не знала, как описать этот снегопад. Просто чувствовала, что он был куда более жестоким, чем снегопад, выпавший в прошлом году в столице. Самое главное, что падал не совсем снег. Падали и мелкие льдинки. Когда снегопад усиливался, большие снежинки слипались и образовывали большие шары. Когда они падали на землю, то разламывались, но когда врезались в человека, ему было немного больно.

Армия Сюань Тянь Мина прибыла к Сун Чжоу накануне вечером и разбила лагерь в десяти ли за пределами города. Сильный снегопад вызвал некоторые затруднения у солдат, разбивающих лагерь, но Сун Кан сказал Фэн Юй Хэн, что такой сильный снег очень часто идет на севере. Он даже видел снегопад, который был еще более свирепым, чем этот. Только тогда Фэн Юй Хэн вспомнила, что Сун Кан когда-то был подчиненным Дуань Му Цина. Он долгое время жил на Севере и, естественно, был знаком с его условиями, поэтому она спросила Сун Кана:

— Скажи, как северяне справляются с таким сильным снегопадом?

Сун Кан сказал ей:

— Они просто остаются дома и не выходят на улицу. Все дома на Севере построены из теплого кирпича. Они просто согревают их, после чего те очень долго сохраняют тепло. Внутри дома и снаружи словно два разных мира. Что касается еды, то это место уже покрыто снегом в течение всего года. В каждой семье передаются знания о том, как закапывать рыбу и маринованные овощи в снег. Это сохраняет их свежими. Продукты можно хранить очень долго. На самом деле, еду, которая не съедена за день, можно положить в банку, а затем закопать в снег. Ее можно будет просто выкопать, когда кто-то захочет поесть. Вот почему зимнее бедствие не приносит больших затруднений жителям Севера. Они давно к такому привыкли.

Фэн Юй Хэн нахмурилась, вспомнив, как Фэн Цзинь Юань отправился на север в прошлом году, чтобы облегчить тяготы бедствия. Казалось, что поездка на север, если не считать того, что семья Дуань Му на протяжении ста лет отправляла отчеты о том, как их это тревожит, а Фэн Цзинь Юань отвечал за помощь им, скорее всего, была его попыткой улучшить отношения с Цянь Чжоу.

— Идет густой снег, дует сильный ветер. Забирайся в палатку! — крикнул позади них Сюань Тянь Мин, и Сун Кан тактично откланялся.

Фэн Юй Хэн подошла к нему и вложила свою руку в его ладонь. Почувствовав тепло, она сказала:

— Постоять немного на улице тоже полезно. За пределами города Сун Чжоу уже висят шесть человек. Завтра утром там будет висеть седьмой.

— Мм, — кивнул Сюань Тянь Мин. Маска скрывала выражение его лица, из-за чего было трудно разгадать его эмоции. Он просто сказал: — Дело не в том, что у этого принца холодное сердце, а в том, что те люди, которые отказались от возможности встретить новый год дома и проехали тысячи ли на Север, сделали и пожелали достаточно, чтобы заставить мое сердце похолодеть, — говоря это, он протянул руку и обнял Фэн Юй Хэн за плечи, ведя ее по снегу. С каждым шагом их ноги погружались на разную глубину, что очень затрудняло передвижение. — Из-за такого сильного снегопада трудно даже ходить, не говоря уже о том, чтобы выйти на поле боя и сражаться. Помимо холода, причина, по которой мы терпели Цянь Чжоу все эти годы, заключается в том, что армии из центрального региона трудно выжить в подобных условиях.

В этих словах прозвучала беспомощность. Климат Севера ясно и отчетливо предстал перед ними во всей красе. Даже если бы у него была большая и мощная армия, а он сам прославился как бог войны, в этих условиях у него не оставалось иного выбора, кроме как отступить.

Фэн Юй Хэн знала, что Сюань Тянь Мин чувствует себя беспомощным. Не говоря уже о Сюань Тянь Мине, даже она, человек, пришедший из современной эпохи и обладающий мистическим пространством, могла только хмуриться перед лицом этих сугробов.

Они вдвоем стояли на месте, снег доставал им до колен. Ни один из них долго не заговаривал, пока на им на плечи не нападала толстая куча снега. Внезапно они повернули головы и переглянулись, сказав в унисон:

— Идем в город!

Сюань Тянь Мин сказал:

— Раз уж мы не можем проникнуть в город снаружи, давай просто откроем ворота в него изнутри. В город Сун Чжоу трудно попасть, но это в прошлом. Хэн Хэн, теперь, когда у нас есть твое божественное пространство, муж сводит тебя туда, чтобы стереть с лица земли Зимний дворец Дуань Му Ань Го. Как тебе?

Нужно заметить, что у Фэн Юй Хэн не было ни единой клеточки, которая бы отвечала за сдержанность. Стоило ей услышать, что они отправятся сносить Зимний дворец, как маленький огонек восторга тут же вспыхнул в ее глазах, отчего ее маленькое личико покраснело.

Она схватила Сюань Тянь Мина за руку и радостно сказала:

— Хорошо, просто здорово. Я знаю дорогу. Я могу тебя отвести.

Сюань Тянь Мин сразу же рассмеялся. Чего еще желать мужу с такой женой? Рядом с этой девушкой на его лице медленно начала появляться улыбка, которой не было и в помине два года назад. Способная щелкнуть всех по носу в большой резиденции и способная сражаться на поле боя, сколько хорошей кармы Сюань Тянь Мин накопил в своих прошлых жизнях, чтобы царь небесный позволил ему завладеть этим удивительным сокровищем?

Как только им пришла в голову эта идея, они, не теряя ни минуты, взялись за дело. В тот же вечер всех заместителей генерала собрали в генеральской палатке. Сюань Тянь Мин развернул карту Севера и сосредоточился на Сун Чжоу. Затем они принялись обсуждать самую секретную операцию.

А тем временем Фэн Юй Хэн собрала отряд поддержки и начала устанавливать крупномасштабный однонаправленный массив. Битва с Сун Чжоу рано или поздно начнется. Когда настанет этот момент, армия, нападающая на город, станет одним из факторов, но передовые войска противника тоже должна будет выйти из города, чтобы атаковать их. Люди из отряда поддержки должны будут использовать этот однонаправленный массив как ловушку, позволив покинувшему город врагу выйти оттуда, но перекрыв путь назад.

Подготовка продолжалась всю ночь до рассвета. Только когда небо на востоке начало светлеть, Сюань Тянь Мин поднял занавеску в палатке Фэн Юй Хэн и позвал ее:

— Хэн Хэн.

Офицеры армии Божественного намерения поклонились и с извинениями покинули их. Фэн Юй Хэн подошла и спросила его:

— Все приготовления с твоей стороны уже завершены?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Все готовы. Войска пока останутся на месте. Они будут ждать сигнала от нас. Просто немного отдохни для начала. Будет не слишком поздно, если мы выйдем после полудня.

Но разве могла она как следует отдохнуть? Потратив уйму времени, она откопала в своем пространстве много шоколада. Хотя для человека одного куска было маловато, по крайней мере, это гарантировало бы, что у части людей будет немного его при себе. Она изо всех сил постаралась вытащить как можно больше средств, способных повысить работоспособность людей. Только заполнив ими палатку, она позвала Сун Кана. Передав все это ему, она приказала ему договориться с Цянь Ли, чтобы раздать все эти вещи в нужный момент.

Помимо этого, она вытащила большое количество западных лекарств, которые оставила Сун Кану на тот случай, если они понадобятся.

Они с Сюань Тянь Мином ушли без единого звука, никого не оповестив. Кроме нескольких заслуживающих доверия людей, которые знали об этом, никто не подозревал, что ушел их генерал. Расстояние в десять ли было не очень далеким. Эти двое не стали утруждать себя поиском окольных путей. В такую метель, если бы не возникло значительного перемещения войск, то стоящие на городских стенах люди не смогли бы ясно разглядеть всего двух человек, идущих по снегу.

Но даже если бы они увидели их, на стены города Сун Чжоу не стоило даже пытаться забраться. Когда Фэн Юй Хэн снова вывела Сюань Тянь Мин из своего пространства, они появились как раз у стены. Что привлекло их внимание, так это свисающие со стены железные цепи. Каждая цепь была прибита подо льдом длинными гвоздями.

Это были не обычные железные цепи. Все цепи покрывал толстый слой твердого льда. Эти цепи покрывали всю стену, и казалось, что они были не только на южной стене. Стены города Сун Чжоу были полностью покрыты этими заледеневшими цепями. Они защищали от нападения солдат противника. В этом заключалось преимущество Севера!

Фэн Юй Хэн заговорила, основываясь на своих воспоминаниях:

— Стены города Сун Чжоу не только высокие, но и очень толстые. По моим расчетам, площади моей аптеки недостаточно, чтобы пройти через стену, но мы сможем пройти через городские ворота.

Сюань Тянь Мин слегка нахмурился, сказав:

— При нападении врагов Цянь Чжоу проще всего забаррикадировать свои ворота куском льда толщиной с городскую стену. Этому городу, Сун Чжоу, помогают люди из Цянь Чжоу. Если подумать, та же идея была использована и здесь. Но если моя догадка неверна, то сплошной лед на городских воротах не должен достигать такой же толщины, что и городская стена. Ведь в северных провинциях не такой лютый холод, как в Цянь Чжоу, и невозможно отыскать столь толстые куски льда. Что касается перевозки из Цянь Чжоу, то расстояние слишком велико, отчего осуществить это вряд ли возможно. Вот почему мы наверняка сможем пройти через ворота.

Фэн Юй Хэн кивнула. Если это не сработает, то она ничего не сможет поделать. К этому времени они уже добрались до городских стен. Им оставалось только рискнуть. Она просто надеялась, что они не появятся прямо в толще льда. Это стало бы истинным невезением.

На этот раз Фэн Юй Хэн держала руку на левом запястье, чтобы гарантировать, что если они появятся во льду, то смогут сразу же вернуться в аптеку.

Эти двое продолжали вести себя так, будто все это было игрой. Кто знает, была ли это защита Небес или накопленная ими хорошая карма, но, несмотря на то, что они немного просчитались с толщиной льда, когда они вышли из пространства, то оказались зажаты между двумя глыбами льда. Эта площадь была не слишком маленькой — достаточно большой, чтобы в ней могли поместиться два человека.

Фэн Юй Хэн не сказала больше ни слова и переместила свое сознание, быстро вернув Сюань Тянь Мина обратно в свое пространство. Когда эти двое появились снова, они уже успешно прошли через ворота города Сун Чжоу и очутились на городской улице.

Сильный ветер и снегопад заставили горожан попрятаться в своих домах за плотно закрытыми дверями. Даже магазины были закрыты. Они вдвоем направились к Зимнему дворцу, то появляясь, то исчезая из виду. Даже если случайно попадался патрулирующий улицы солдат, который мог заметить их фигуры, тому лишь казалось, что ему померещилось или он увидел большую снежинку.

Наконец, до Зимнего дворца осталось не более пятидесяти шагов. Эти двое не покинули пространство. Вместо этого они отдохнули в комнате отдыха и немного поспали, чтобы восстановить силы. Когда они появились снова, уже занимался рассвет следующего дня.

Дуань Му Ань Го должен был разобраться с очередным чиновником из Да Шунь. После этого его подвесят на крюке за городскими стенами.

В этот момент Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн стояли на вершине двухкомнатного здания напротив выхода на улицу. Суматоха внизу снова затихла из-за усилившихся ветра и снега.

Фэн Юй Хэн указала на связанного человека, который находился посреди места казни, и тихо сказала:

— Я узнаю этого человека. Это судья из префектуры Тайань. Судя по всему, этот человек — обычный чиновник седьмого ранга. В тот день, когда я сожгла резиденцию Дуань Му Ань Го, он попытался сбежать вместе с группой других людей, но позже был пойман Дуань Му Ань Го.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— У меня осталось некоторое впечатление о нем. Я знаком с префектом префектуры Тайань. Однажды я проезжал через префектуру Тайань и встретился с ним.

Пока они разговаривали, кто-то уже достал орудие пыток, похожее на гигантский кусок промасленной бумаги, полностью покрывший голову осужденного. Они наблюдали, как префект изо всех сил пытается дышать, поскольку воздуху неоткуда было поступать. Когда у него почти закончился воздух, Сюань Тянь Мин поднял руку, и снег на крыше в какой-то момент превратился в маленькие снежки. По щелчку его пальцев снежки полетели в сторону палача.

Фэн Юй Хэн прикрыла ладошкой рот и рассмеялась. Схватив стоящего рядом человека, она вошла в свое пространство.

Однако, когда они вышли еще раз, то перебрались на крышу другого расположенного поблизости здания. Сюань Тянь Мин снова выпустил кучу снежков, поразив свою цель. Когда палач от боли схватился за голову, по его пальцам потекла кровь.

После того как это повторилось пару раз, люди испугались и бросили поиски. Они начали отступать к Зимнему дворцу. Что касается префекта, то, когда Сюань Тянь Мин бросил кусок льда в связывающие его веревки, они разорвались. Он не был дураком. Услышав шум, он понял, что что-то произошло. Стянув веревки, его первой реакцией стало снять промасленную ткань, покрывающую его голову.

Сняв ткань, он снова смог дышать. Стоя на коленях в снегу, он принялся хватать ртом воздух.

Тем временем стоявшие на крыше двое снова бесследно исчезли. Сколько бы людей Зимний дворец не отправлял на их поиски, им никого не удалось обнаружить.

В этот день было спасено в общей сложности двенадцать чиновников из Да Шунь. Подчиненные Дуань Му Ань Го использовали всевозможные методы, чтобы попытаться убить этих людей; однако им это так и не удалось. Каждый раз появлялось какое-нибудь скрытое оружие, но через ветер и снег они ничего не успевали увидеть.

Это дело, наконец-то, привлекло внимание Дуань Му Ань Го, но даже если бы он лично появился, то не смог бы понять, что происходит.

В этот день на стенах города Сун Чжоу не появилось ни одного свежего трупа.

В этот момент Сюань Тянь Мин держал Фэн Юй Хэн за руку, сидя в Зимнем дворце Дуань Му Ань Го и любуясь зимними сладкими деревьями. Удивительно, что они выжили в таком суровом климате; белый снег и зимние сладкие деревья создавали прекрасное зрелище.

Вот только их разговор никоим образом не касался этой сцены, так как Фэн Юй Хэн говорила:

— Всегда сжигать что-то — здесь нет ничего нового. Придумай какую-нибудь другую проделку.

Сюань Тянь Мин сказал:

— Если бы мог придумать что-нибудь другое, то использовал бы на протяжении многих лет, но мне кажется, что поджигательство характерно для меня больше всего. Как насчет того, чтобы ты придумала что-нибудь?

Она на какое-то время задумалась:

— Как насчет яда? У меня есть своего рода яд, который может заставить людей проспать три дня и три ночи, и ничто не сможет их разбудить. Через три дня и три ночи о них, само собой, уже позаботятся, без необходимости в противоядии. Как тебе такая идея?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Очень хорошо.

— Тогда на том и порешим. Мы нанесем яд сегодня вечером, а завтра с утра откроем городские ворота, чтобы впустить в город войска. Что касается божественных лучников Цянь Чжоу… этих никчемных людишек, по-моему, настало время тебе немного попрактиковаться с тем, что я тебе подарила.

Фэн Юй Хэн нашла в Сюань Тянь Мине напарника, готового попрактиковаться в обращении с оружием. Эти божественные лучники на стенах города Сун Чжоу даже понять не успели, как погибли. Они только почувствовали, как похолодели у них затылки, и умерли совершенно беззвучно.

Цянь Чжоу одолжила Дуань Му Ань Го двенадцать божественных лучников, и Сюань Тянь Мин позаботился о каждом из них. Когда они чистили свое оружие, Сюань Тянь Мин сказал:

— Если бы мы не подобрались так близко, я боюсь, что на самом деле не смог бы их поразить. С этой штукой нелегко сладить.

Меткой стрельбе действительно нелегко было научиться, но это был своего рода навык. Все станет лучше, когда они больше попрактикуются. Но сейчас они думали о другом, так как Дуань Му Ань Го той ночью не вернулся в Зимний дворец.

Они обыскали весь Зимний дворец, но не нашли никаких следов присутствия Дуань Му Ань Го. Они даже убили много божественных лучников Цянь Чжоу и усыпили всех вражеских солдат, стоящих на городских стенах, и даже нарочно оставили одного солдата, чтобы тот смог доложить о происходящем, но Дуань Му Ань Го так ни разу и не появился.

Весь город Сун Чжоу снова погрузился в беспрецедентную тишину. С самого начала все выглядело так, будто это мертвый город. Не было людей, которые нападали бы на него, и не было людей, которые бы его защищали. Солдаты Да Шунь могли войти, если бы захотели, и уйти, если пожелают. Некому будет остановить их или помешать их продвижению.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн стояли вместе на вершине городской стены. Невиданное ими прежде предчувствие опасности быстро наполнило их. Городская стена под их ногами начала медленно трястись и очень быстро эта дрожь стала весьма ощутимой. Фэн Юй Хэн широко распахнутыми глазами посмотрела вниз. Но только она сделала это, как в ее разуме раздался громкий взрыв.

Изменения в городской стене заставили Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина почувствовать, как у них все волосы встали дыбом. Они поняли, что совершили серьезную ошибку.

Стены города Сун Чжоу оказались полыми.

Бесчисленные доски пришли в движение, и один за другим начали появляться солдаты; однако они не бросились вперед. Вместо этого они подняли луки со стрелами и принялись стрелять туда, где стояли.

Хотя Фэн Юй Хэн заметила, что это были не отслеживающие выстрелы, поскольку у врага было много людей, выпускающих множество стрел в сочетании со странными движениями стены, дождь стрел на ветру и падающий снег сразу же заставили разделиться ее и Сюань Тянь Мина.

Они вместе вытащили свои хлысты и начали размахивать ими. При этом они отчаянно пытались сблизиться. Сюань Тянь Мин даже начал размахивать своим плащом, ловя им одну связку стрел за другой; однако эти стрелы все продолжали лететь в него.

Наконец, они немного приблизились друг к другу, и Фэн Юй Хэн услышала крик Сюань Тянь Мина:

— Придумай способ спуститься, — сказав это, он внезапно задействовал цингун и слетел вниз по городской стене. Он решил спрыгнуть в город. Во время парения его движения были очень хаотичными. Двигаясь таким причудливым образом, ему удалось избежать всех стрел.

Фэн Юй Хэн поняла, что причина, по которой он решил спрыгнуть первым, заключалась в том, чтобы не стать для нее мертвым грузом, ведь Сюань Тянь Мин знал, что, пока они порознь, она не сможет забрать его с собой в пространство. Так Фэн Юй Хэн смогла бы спрятаться внутри, больше не беспокоясь о нем. Вот почему он спрыгнул первым, позволив Фэн Юй Хэн воспользоваться своим пространством, чтобы последовать за ним.

Она последовала этому плану. Как только Сюань Тянь Мин спрыгнул, она мигом приложила правую руку к левому запястью, войдя в свое пространство. Затем она воспользовалась имеющейся в пространстве комнатой, чтобы появляться снова и снова, наконец, появившись позади Сюань Тянь Мина вскоре после его приземления. Она также приземлилась возле него.

Они встретились и тотчас же взялись за руки. Сила этого рукопожатия оказалась довольно велика, как будто они хотели соединить свои руки, чтобы никогда больше не расставаться.

Сюань Тянь Мин повел ее за собой, поспешно отступая и устремляясь к большой городской улице, держась при этом на некотором расстоянии от городской стены, чтобы оставаться вне досягаемости для выстрелов лучников.

Но, побегав какое-то время, они обнаружили, что противник их не преследует. Просто на вершине стены в мгновение ока снова воцарилась тишина.

Однако эта тишина продлилась недолго. Очень быстро из-за деревянных щитов на обледеневшую землю выскочило бесчисленное количество воинов. Словно упыри из преисподней, они бросились в погоню за ними, замахнувшись высоко поднятыми мечами. В мгновение ока они вдвоем оказались полностью окружены. В тот же момент их уши наполнил громоподобный бой барабанов. Вслед за этим раздался рев рога. Войска продолжили перемещаться под бой барабанов. Двигаясь загадочным образом, ряды людей продолжили передвигаться, словно движущаяся стена из людей.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин стояли спиной к спине и пристально наблюдали за этими изменениями. Через некоторое время Сюань Тянь Мин сказал:

— Это формация тысячи стен Цянь Чжоу.

Она была озадачена:

— Что собой представляет эта формация тысячи стен?

Он сказал:

— Это боевое построение, состоящее не менее чем из пяти тысяч человек. Они используют барабан и рог, чтобы не сбиваться с ритма ритм и выполнять необходимые изменения в построении.

Пока они говорили бой барабанов становился все громче и громче. Фэн Юй Хэн увидела, как группа солдат, подчиняясь барабанному бою, внезапно выставила свои мечи вперед. Даже у столь умелого в уклонении человека вроде нее оказалась отрезана пуговица.

Сюань Тянь Мин прикрыл ее и тихо сказал:

— Ты должна быть осторожна. Если все станет совсем плохо, просто уходи в свое пространство.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Это будет слишком заметно. Более того, мы не сможем оставаться там вечно, не выходя наружу. У тебя глубокое понимание формации тысячи стен? Ты знаешь, как прорваться через нее?

Пока они говорили, вражеское войско снова напало. На этот раз атаковали второй и третий ряды, тогда как стоящие в первом ряду наклонились. Второй ряд солдат ударил мечами, а третий ряд удерживал за ноги этих солдат. Не заботясь о том, поразили ли те свои цели, они тотчас же оттянули солдат назад.

Рог прозвенел снова, заставив отряд продолжить движение.

Фэн Юй Хэн почувствовала раздражение:

— От этого вращения у меня уже голова болит.

— Это тоже одно из преимуществ формации тысячи стен, — сказал Сюань Тянь Мин, оглядываясь вокруг. — Этим солдатам все нипочем. В данный момент важнее всего найти человека, управляющего формацией. Те, кто бьет в барабаны и трубит в рог, важнее всего, — хотя он и сказал это, люди, контролирующие формацию, прятались дальше всех в строю. Найти их посреди густого снегопада и сильного ветра — это было проще сказать, чем сделать.

Огромная формация постоянно менялась, и атаки шли волна за волной. Под постоянными атаками у Сюань Тянь Мина не оставалось иного выбора, кроме как отказаться от поиска человека, контролирующего формацию. Вместо этого он полностью сосредоточился на сражении.

Фэн Юй Хэн понимала, что дальше так продолжаться не может. Она была экспертом, когда дело касалось формаций. Пока человек, контролирующий формацию, остается в строю, эта формация будет неприступной. Несколько тысяч солдат против всего-навсего двоих. Было бы странно, если бы они не умерли от переутомления.

Она отступила к Сюань Тянь Мину, встав под защиту его тела. Сюань Тянь Мин увидел, что дела идут не очень хорошо, и старательно ее защищал. Вскоре он увидел, как Фэн Юй Хэн вытащила что-то странное из рукава и приложила к глазам. Он не знал, что это было, но увидел, что Фэн Юй Хэн надела предмет и начала оглядываться по сторонам. Затем он понял, что это наверняка должно помочь им найти человека, контролирующего формацию.

По правде говоря, он не ошибся в своем предположении. Фэн Юй Хэн действительно надела очки, которые использовались для поиска. Они не только давали способность видеть сквозь предметы, но и могли увеличивать изображение. В них она могла увидеть предметы, находящиеся на расстоянии более десяти ли. Даже если ей не удавалось увидеть все с идеальной ясностью, она все равно могла смутно видеть то, чего не мог разглядеть Сюань Тянь Мин.

Вскоре ее внимание привлекла девятиэтажная башня, расположенная на северо-востоке. Это было самое высокое сооружение в городе Сун Чжоу. В этот момент каждый этаж башни был заполнен людьми и заставлен барабанами. Барабанная дробь доносилась именно с той стороны. В сочетании с ревом рога она проникала в уши людей и управляла биением их сердец.

— Там! — сказала она Сюань Тянь Мину, указывая на башню. — Придумай способ подобраться туда. Я знаю способ справиться с ними.

Сюань Тянь Мин знал, что если Фэн Юй Хэн сказала, что у нее есть какой-то способ, то он определенно существовал. Он хитро улыбнулся и притянул девочку в свои объятия, громко сказав:

— Держись крепче. Муж тебя туда отведет!

Как только он сказал это, Фэн Юй Хэн почувствовала, как ее ноги оторвались от земли. Тысячи солдат оказались под их ногами, когда Сюань Тянь Мин воспользовался цингуном, чтобы взлететь. Одновременно с тем он взмахнул хлыстом, прорубив для них в воздухе брешь.

Однако солдаты в формации тысячи стен уже ожидали, что они воспользуются цингуном. Взревел рог, и люди в формации тысячи стен поднялись на ноги. Один за другим солдаты принялись вставать друг другу на плечи. В мгновение ока они образовали стену такой же высоты, как и та, на которую они подлетели. Сюань Тянь Мин взмахнул хлыстом, и человеческая стена не выдержала такого удара, что привело к ее громкому обрушению.

Но, даже если она обрушилась, у противника хватало людей. После первого обвала другие солдаты бросились вперед, чтобы занять их места. Постепенно удары кнута Сюань Тянь Мина начали замедляться. Меч одного из врагов отсек кончики его волос, срезав небольшую прядь. Но сразу после этого кнут выпрямился и превратился в шип, пронзивший сердце человека, который держал этот меч.

Фэн Юй Хэн смотрела прямо на высокую башню, тихо ему говоря:

— Хорошо, вот нужное место. Чуть выше, только чуточку выше!

Сюань Тянь Мин сделал, как она попросила, и раз за разом использовал свой цингун, чтобы подняться повыше. Наконец, Фэн Юй Хэн подняла правую руку и прицелилась в человека, стоящего на вершине башни. С громким выстрелом вылетела пуля. Потрясения от него оказалось достаточно, чтобы заставить людей, задействованных в формации тысячи стен, слегка растеряться.

Пуля угодила точно в лоб человеку, бьющему в барабан, и тот совершенно неожиданно рухнул с башни.

Едва Сюань Тянь Мин собирался ее похвалить, как увидел, что на вершину башни поднялся другой человек, заняв место упавшего. Бой барабанов, ставший хаотичным после потери одного человека, быстро пришел в норму.

— Стреляй в барабан, а не в человека! — увидев, что происходит, тотчас сказал Сюань Тянь Мин. — Барабан, используемый в формации тысячи стен, сделан из человеческой кожи. Готовых барабанов не так уж и много. Стреляй по барабану. Разбей сразу несколько.

Не добившись результата от выстрела по человеку, Фэн Юй Хэн тоже сразу же поняла, что ей нужно стрелять в барабан. Как только прозвучали слова Сюань Тянь Мина, она тут же снова вытащила пистолет и выстрелила во все барабаны, которые только видела.

*Бах, бах, бах, бах!*

После многочисленных выстрелов разрушенные барабаны затихли, а формация стала разлаживаться.

Сюань Тянь Мин с помощью цингуна неоднократно менял направление. Разрядив один пистолет, Фэн Юй Хэн достала другой и продолжила стрелять.

К этому времени противник притащил еще три барабана. В итоге все они оказались уничтожены. Остался только один барабан на тыльной стороне башни. Его слабый звук был едва слышен, но его не хватало, чтобы поддерживать всю формацию. Тысячи людей в построении вдруг потеряли направление, начался полный раздрай.

Сюань Тянь Мин громко рассмеялся. Держа жену за руку, он взмахнул кнутом и бросился в погоню за убегающими.

Фэн Юй Хэн приподняла свой маленький подбородок и гордо сказала:

— Скажи, тебе не кажется, что это тоже самое, что избивать тонущих собак? — сказав это, она покачала головой. — Люди Цянь Чжоу хуже собак.

В это время Дуань Му Ань Го бился в истерике на верхнем этаже башни, где находились барабаны. Указав на ленивого вида женщину, он громко выругался:

— Вы ослепли? Разве не видите, сколько погибло людей? Где ваши люди? Где ваши барабаны? Почему вы не приказываете людям принести новые?

Женщина была одета в роскошное алое платье. Столкнувшись с настойчивыми криками и оскорблениями Дуань Му Ань Го, она продолжала смотреть на него беззаботно и только спросила:

— Ты думаешь, этим людям не хочется жить? Думаешь, эти барабаны не стоят денег? Почему я должна использовать своих людей и свои барабаны, чтобы заполнить эту брешь в обороне твоей Сун Чжоу? Дуань Му Ань Го, почему ты такое ничтожество? Ты действительно смеешь показывать пальцем на этого принца и безрассудно кричать на него?

Эта женщина была не кем иным, как приводящим людей в бешенство принцем Лянь. Дуань Му Ань Го уже готов был взорваться от гнева. Ее же это не только не волновало, она даже взяла кусочек фрукта и вгрызлась в него.

Столкнувшись с этим вопросом, Дуань Му Ань Го несколько раз закатил глаза. Он все время чувствовал, что в нем накопилась уйма гнева, который вот-вот вырвется на свободу. Он сказал принцу Лянь:

— Не забывайте, что правитель Цянь Чжоу приказал вам защитить Север. Если Сун Чжоу будет потеряна, хотел бы я посмотреть, как вы объясните это своему правителю!

— Так страшно, так страшно! — принц Лянь с потрясенным выражением лица похлопала себя по груди. — Правитель! Какой смелый чиновник. Ха-ха-ха! — она вдруг рассмеялась с таким высокомерием, что даже Дуань Му Ань Го не удержался и отступил, чтобы избежать нападения. — Правитель Цянь Чжоу, этому сопляку самого себя сложно защитить. Где ему взять время побеспокоиться о тебе?

— Хм? — оторопел Дуань Му Ань Го. — Что означают эти слова? — «Правителю Цянь Чжоу сложно себя защитить? Принц Лянь сошла с ума?»

— В них нет никакого особого смысла, — принц Лянь скривила губы в усмешке, а затем встала. — Дуань Му Ань Го, подумай хорошенько. Почему дело с жилой дракона в Цзян Чжоу было приостановлено? Почему все солдаты, кроме подчиненных этого принца, были отозваны на территорию Цянь Чжоу? Подумай как следует. Этот принц собирается навестить друга!

Сказав это, она развернулась и спустилась с башни.

Среди ветра и снега это ярко-красное платье очень бросалось в глаза. Фэн Юй Хэн сразу же узнала принца Лянь. К сожалению, сейчас было неподходящее время вспоминать о былом. Хотя формация оказалась разбита, солдаты вражеского войска исчислялись тысячами. Даже если они не станут сопротивляться, уничтожение их по одному все равно утомило бы их.

Принц Лянь обеими руками опиралась на перила башни, а с каждой стороны от нее стояли по двое охранников. Красное платье очень красиво развевалось на ветру. Наблюдая за происходящим, она похвалила:

— Я Я, у тебя потрясающий талант, а этот принц чувствует себя совершенно недостойным.

— Хм, — после этих слов Дуань Му Ань Го холодно фыркнул. — Вы только чувствуете себя недостойной? Исходя из того, что видит этот командующий, ваше высочество принц Лянь вообще не владеет никакими боевыми искусствами.

Принц Лянь не рассердилась и совершенно серьезно кивнула. Затем она указала на охранников, стоящих рядом с ней:

— Если бы все правители владели боевыми искусствами, какой смысл был бы в том, чтобы держать рядом с собой этих парней? Дуань Му Ань Го, этот принц в последнее время проявлял немалый интерес к физиогномике, поэтому просмотрел довольно много древних текстов и примеров. Сейчас же, глядя на то, как потемнело у тебя надпереносье, а глаза потускнели, боюсь, что тебя постигнет фатальное бедствие!

— Глупости! — рассерженный Дуань Му Ань Го замахнулся, невольно захотев дать ей пощечину.

Но с четырьмя охранниками, стоящими рядом с принцем Лянь, было не так-то легко совладать. Один из них протянул руку и схватил Дуань Му Ань Го за запястье:

— Командир, не забывайте о своем положении.

Дуань Му Ань Го имел военное прошлое, но он действительно постарел. Вдобавок к тому, что он вел беспорядочную личную жизнь, он уже давно выдохся. Если бы не помощь кое-каких стимуляторов, которые поддерживали его на плаву, разве смог бы он до сих пор сохранить свою жизненную силу?

Его ненависть к принцу Лянь дошла до крайности, но теперь, когда принц Лянь забрала под свое командование всех генералов Севера, она стала единственной, кто имел право стоять на вершине башни. Даже реши он закатить истерику, у него не имелось бы права на это. Дуань Му Ань Го чувствовал раздражение в своем сердце; тем не менее он по-прежнему не мог выбросить из головы то, что сказала ранее принц Лянь. Не удержавшись, он спросил:

— Что именно случилось с правителем Цянь Чжоу?

Принц Лянь красиво закатила глаза, с улыбкой сказав:

— Это тебя не касается.

Дуань Му Ань Го знал, что его красноречия недостаточно, чтобы сразиться с принцем Лянь, у которого всегда был извращенный характер. С животом, полным гнева, которому было некуда выплеснуться, он просто встал в стороне и замолчал. По крайней мере теперь, когда враги исчислялись тысячами солдат, даже если бы девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан обладали чрезвычайно выдающимися способностями, им было бы трудно справиться с таким количеством. Герой не может сразиться с множеством врагов сразу. С пятью тысячами человек одного переутомления будет достаточно, чтобы убить их.

Но в этот момент принц Лянь, которая уже обернулась обратно, чтобы понаблюдать за сражением, внезапно заговорила, сказав нечто, чуть не заставившее Дуань Му Ань Го получить внутренние повреждения от ярости. Она сказала:

— Ах! Как этот принц мог забыть? Мои войска из Цянь Чжоу, но почему они должны жертвовать своими жизнями ради каких-то никчемных северных провинций? Нехорошо, нехорошо, — она схватила за плечо охранника, стоящего рядом с ней. — Скорей скажи им, чтобы остановились! Пусть все остановятся! Прекратите сражаться!

Дуань Му Ань Го покрылся холодным потом и быстро сказал:

— Этого нельзя допустить! Что вы делаете? Цянь Чжоу отправила этих солдат для защиты провинций. Это было частью договора о союзе, подписанного этим военачальником с правителем Цянь Чжоу. Вы получили императорский приказ. Вы понимаете, что отступление ваших солдат станет нарушением императорского приказа?

— Императорский приказ? — принц Лянь беспомощно покачала головой. — Дуань Му Ань Го, ох, Дуань Му Ань Го, что недавно сказал этот принц? Правитель не может самого себя защитить. Где ему взять время беспокоиться о каких-либо союзных договорах?

Сердце Дуань Му Ань Го забило тревогу! Этот принц Лянь неоднократно говорил, что правителю Цянь Чжоу трудно защитить себя, но что именно это означало? В каком смысле? Возможно ли, что в Цянь Чжоу шла какая-то внутренняя борьба?

Капля холодного пота скатилась с его лба, когда он вдруг вспомнил, что принц Лянь сказала чуть ранее, о том, что войска, раскапывающие жилу дракона в Цзян Чжоу, уже отправлены на родную территорию. Теперь все, кто остался в трех провинциях, стали силами принца Лянь. Эти войска были отозваны в спешке. В тот момент ему показалось, что это как-то странно, но случившееся совпало с появлением слухов о смерти Дуань Му Цуна. Поэтому этот вопрос был отложен им на потом. Теперь же, когда они снова заговорили об этом, Дуань Му Ань Го нужно было как следует поразмыслить. Чем больше он думал, тем сильнее чувствовал, что с этим поспешным отступлением в Цянь Чжоу было серьезно что-то не так. Возможно ли… что там в очередной раз шла борьба за трон?

Но при обычных обстоятельствах подобное было бы невозможно. Жестокие методы этого правителя не могли сравниться с поведением обычных людей. Еще когда он только захватил трон, он ни капли не сдерживался. Ни один из его братьев не встретил хорошего конца, включая принца Лянь, который был загублен с юных лет. В нынешнем Цянь Чжоу все, кто потенциально мог угрожать трону, были убиты. Все его дети были еще маленькими. Кто мог ему угрожать?!

Дуань Му Ань Го без конца размышлял об этом. В этот момент он увидел, как принц Лянь раскинула руки в стороны и положила их на плечи стоящих возле нее охранников, прокричав:

— Идем. Отведите этого принца на встречу со старым другом. Пока мы этим занимаемся, давайте поможем командующему Дуань Му, позаботившись о людях, о которых следует позаботиться.

Как только прозвучали эти слова, Дуань Му Ань Го, наконец-то, пришел в себя. Он подумал про себя: — «И что с того, если ты ведешь себя высокомерно, тебе все равно приходится подчиняться приказам своего правителя».

Тем временем двое охранников принца Лянь подпрыгнули и, ведя себя так, словно несут какое-то сокровище, понесли ее к середине войска. В тот же момент двое других охранников выставили свои мечи вперед и, дико размахивая ими, полетели прямо к Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн.

Сердце Дуань Му Ань Го затрепетало; однако он не осмелился высунуться слишком далеко. На самом деле он даже не осмелился выглянуть из укрытия. Он все еще помнил, как ранее погибли те люди. А еще он помнил дыру посередине лба Дуань Му Цуна. Императорская княгиня Да Шунь, Цзи Ан, обладала уникальным оружием, и ему нужно было от него защититься.

Спрятавшись в башне, Дуань Му Ань Го наблюдал, как двое охранников из Цянь Чжоу заносят свои мечи, и уже начал представлять, как Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн мгновенно умирают под их клинками. Но он и представить себе не мог, что величественный принц Лянь из Цянь Чжоу станет тайно им помогать… Два меча на самом деле пронзили двух убийц с Севера, смешавшихся с войском.

Средоточие битвы подошло уже совсем близко к башне. После того как Дуань Му Ань Го увидел, как два убийцы, которых он тайком подослал, оказались ранены в грудь, его разум сразу же взорвался, но он быстро принял самое разумное решение. Он не стал дольше задерживаться — сразу же развернулся и убежал.

Появление принца Лянь заставило солдат, которые изо всех сил пытались атаковать Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн, внезапно остановиться. Все опустили свои мечи, замерев на месте там, где стояли. Только когда охранники поставили на землю принца Лянь, несколько человек одновременно вышли вперед, встали на колени и хором прокричали:

— Да здравствует ваше высочество принц Лянь!

Фэн Юй Хэн нахмурилась, когда услышала это. Разве им недостаточно было проблем с головой этой женщины? У всех ее подчиненных тоже имелись проблемы? Что за время они выбрали? На глазах у врага им действительно хватило ума ее поприветствовать?

Сюань Тянь Мин и раньше слышал о принце Лянь, поэтому не слишком удивился. Он просто убрал свой хлыст и несколько раз взмахнул им, чтобы удалить кровь. Затем он помог Фэн Юй Хэн привести в порядок ее прическу, которая растрепалась в ходе битвы. Следом он потуже завязал ее плащ и тихо спросил:

— Тебя не ранили?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Никаких ран.

— Замерзла?

— Немного.

Услышав это, Сюань Тянь Мин быстро снял собственный плащ и хорошенько укутал девушку. Под его холодной и бесчувственной маской скрывалась очевидная нежность.

Принц Лянь стояла напротив них и наблюдала за этим. Она даже забыла приказать своим солдатам подняться. Она просто обратилась к стоящему рядом с ней охраннику:

— Видишь? Вот таким людям больше всего не хватает совести. Ты спасаешь ее, но она не умеет быть благодарной. Она только и умеет, что строить глазки другим мужчинам. Поистине пустая трата усилий этого принца.

Фэн Юй Хэн нахмурилась и, посмотрев на нее, поправила:

— Это не другие мужчины, а мой мужчина.

— А как же я? — подойдя к ней, с улыбкой спросила принц Лянь. — А что насчет меня, что насчет меня?

— Ты… — Фэн Юй Хэн ненадолго задумалась. — Полагаю, можно считать тебя моей женщиной.

— В таком случае, — заговорил Сюань Тянь Мин, указав на солдат, — женщина женщины этого принца, что ты можешь сказать о происходящем сегодня?

Принц Лянь улыбнулась и пнула солдат, стоящих рядом с ней на коленях:

— Вставайте, поднимайтесь. Все, вставайте, как приказал вам этот великий! Разойдитесь! Эх, отойдите немного назад! — вскоре тысячи солдат отступили на десятки шагов назад, и рядом с ней остались только ее охранники. Увидев, что они отступили на приличное расстояние, принц Лянь сказала: — Мне особо нечего сказать. Этот принц пришел отомстить Дуань Му Ань Го. Нужно было сбросить его с пьедестала. Не говоря уже о помощи в защите этих северных провинций, даже если настанет день, когда вы постучитесь в ворота столицы Цянь Чжоу, пока здесь присутствует Дуань Му Ань Го, этот принц откроет для вас городские ворота!

Когда прозвучали эти слова, Фэн Юй Хэн сразу же почувствовала ненависть, которую ощутила, когда они находились в туннеле. Это была ненависть, которую принц Лянь испытывала по отношению к Дуань Му Ань Го. Она не знала причин зарождения этой ненависти. Одна была членом императорской семьи Цянь Чжоу, а другой — чиновником Да Шунь. Этих двоих совершенно ничто не связывало. Как могла возникнуть столь глубокая ненависть?

Сюань Тянь Мин некоторое время вопросительно смотрел на принца Лянь, а затем кивнул:

— Выходит, так, — эти слова имели двоякое значение, и их было очень легко понять. Он понял объяснение принца Лянь. Он был очень проницательным человеком, поэтому тоже смог разглядеть истину, скрытую за внешностью принца Лянь.

Он протянул руку и притянул девушку поближе к себе, тихо сказав:

— Не обращай на него (1) слишком много внимания.

— Эй! — принц Лянь почувствовал недовольство. — Старина девятый из семьи Сюань, не слишком ли много ты контролируешь? Ты можешь контролировать небо и землю, но ты собираешься контролировать и то, с кем дружит твоя жена? В этой жизни у этого великого есть только один добрый друг. Если посмеешь перечить мне, веришь ли ты, что я вновь призову эти пять тысяч солдат?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Да.

— Но ты все равно…

— Этого принца вполне устроит такой исход.

Фэн Юй Хэн схватилась за лоб. Хорошо, она поверила. Высокомерие Сюань Тянь Мина столкнулось с высокомерием принца Лянь. Эти двое действительно друг друга стоили!

— Некто по фамилии Фэн, — Фэн Юй Хэн приподняла брови, посмотрев на нее. — Такая великая услуга будет оказана нам лишь за признание дружбы? Поскольку Цянь Чжоу отправила солдат для защиты северных провинций, это наверняка было сделано по приказу правителя. Как ты все объяснишь ему, когда вернешься домой?

У принца Лянь загорелись глаза:

— Я Я, ты беспокоишься обо мне?

Сюань Тянь Мин нахмурился и поправил ее:

— Ее зовут А-Хэн.

— А мне нравится называть ее Я Я! Ты такой раздражающий! — этот человек снова принялся спорить с Сюань Тянь Мином. — В любом случае меня можно считать благодетелем, спасающим ваши жизни. Как может существовать такой неблагодарный человек, как ты? Я скажу тебе, что если бы не этот великий, находящийся здесь, если бы люди в туннелях не были подчиненными этого великого, и если бы этот великий не прогнал солдат Дуань Му Ань Го, ты думаешь, что вы смогли бы с такой легкостью проникнуть в город Сун Чжоу?

«Она ведь не открыла ворота, верно?» — Фэн Юй Хэн посмотрел в сторону городских ворот и обнаружила, что толстые куски льда по-прежнему там.

— Э-эх, нет никакого смысла рассказывать вам об этом, ребята. Я уже сделал доброе дело, поэтому этот принц не станет утруждать себя, подписываясь под ним своим именем. Но Я Я, не забывай, что задолжала этому принцу услугу, и это довольно большая услуга. Когда этот принц попросит тебя об ответной услуге, ты не должна отказывать мне!

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась. Принц Лянь постоянно упоминала о какой-то «услуге». О чем именно она могла попросить?

_________________________________________________________________________________________________

1. «Он» и «она» по-китайски произносятся одинаково, но пишутся по-разному.

Принц Лянь отозвала свои войска и приказала убрать большой кусок льда, блокирующий городские ворота. Она обернулась и посмотрела на тысячи солдат, после чего помахала Фэй Юй Хэн рукой и сказала:

— Этот принц уходит. Я Я, помни, что Дуань Му Ань Го стареет и долго не проживет. Не стоит его бояться. Что действительно пугает, так это дети и внуки, которых он разбросал по всему этому миру. Кто знает, сколько их настрогал этот старикашка. Еще меньше людей знают, куда он отправил их. Этот секрет, возможно, неизвестен даже ему.

Даже уезжая, она вела себя ненормально. Нынешний принц Лянь действительно обладала что-то вроде королевской стати. Ярко-красное платье развевалось на ветру, и она снова была преисполнена уверенности в себе.

— Вся земля под Сун Чжоу полая, — сказала принц Лянь. — Когда он помогал Цянь Чжоу тайно выкапывать жилу дракона, то использовал деньги Цянь Чжоу для того, чтобы построить под городом Сун Чжоу подземный дворец. Боюсь, что к настоящему моменту этот старик уже сбежал, не оставив после себя и следа!

Говоря это, она махнула рукой и заговорила более спокойным тоном:

— Ну что, товарищи, пошли домой! Я Я, в следующий раз мы встретимся в Цянь Чжоу!

Среди толпы в зеленых одеждах виднелась единственная красная точка. В этой огромной армии выделялась только она. Обладая очаровательной аурой, она была уникальна, отчего людям невольно хотелось еще немного на нее посмотреть.

Сюань Тянь Мин повернул лицо некой женщины к себе, больше не позволив ей туда смотреть. Фэн Юй Хэн сказала:

— Не будь таким мелочным. Пусть эта женщина из Цянь Чжоу, но она действительно помогла мне несколько раз. Самое главное… она прекрасна (1)!

— Красивых женщин пруд пруди. Если хочешь, этот принц в будущем приведет тебе несколько таких во внутренний дворец. Просто проводи все свое время, любуясь ими. Но есть кое-что, о чем мы должны договориться заранее: эти женщины не будут считаться моими наложницами. Полагаю, что их следует считать твоими товарищами по развлечениям.

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Если у тебя действительно есть сердце, просто найди несколько наложниц-мужчин. Эта императорская княгиня считает их более привлекательными, — она закатила глаза. Не желая больше общаться с этим мужчиной, она развернулась и направилась к городским воротам.

Сюань Тянь Мин последовал за ней с улыбкой на лице. Прогуливаясь, он вел с ней переговоры:

— На крайний случай просто найди каких-нибудь симпатичных евнухов. В любом случае они потребуются лишь для того, чтобы услаждать твой взор.

Эти двое подшучивали друг над другом, пока не добрались до городских ворот. Совместными усилиями они открыли ворота, а затем Сюань Тянь Мин запустил сигнальный фейерверк. Это был сигнал для войска, что пора входить в город.

Однако после того, как они обо всем позаботились, вдруг снова раздался оглушительный грохот, от которого содрогнулась земля.

Они вдвоем в крайнем потрясении посмотрели в том направлении, откуда исходил звук. Фэн Юй Хэн невольно сказала:

— Это ведь не лавина, верно?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Не похоже. Кажется, источник не особенно далеко. Он должен находиться где-то в городе. Хотя север и окружен заснеженными горами, город Сун Чжоу располагается на равнине. Здесь не может сойти лавина. Давай пойдем туда и посмотрим.

Землетрясение прекратилось очень быстро, и грохот тоже особо долго не продолжался. Они вместе бросились в сторону источника звука. Чем ближе они подходили, тем более знакомой казалась им местность.

— Мы идем к Зимнему дворцу, — Сюань Тянь Мин рассчитал расстояние до источника звука, и он оказался примерно там, где находился Зимний дворец. Он очень быстро пришел к выводу: — Должно быть, что-то случилось в Зимнем дворце.

— Мм, — Фэн Юй Хэн кивнула; однако она не могла представить себе, что могло вызвать такое сильное землетрясение. Если бы подобное произошло в современном мире, ее первой реакцией определенно стало бы предположение, что Зимний дворец взорвали, но в этой эпохе существовали лишь фейерверки. Здесь не было взрывчатки. В Зимнем дворце не могла взорваться бомба, тогда что это было?

От городских ворот до Зимнего дворца было недалеко. Эти двое бежали по улицам, не прячась в пространстве, как раньше. Открытый бег по улицам в сочетании с передвижениями солдат заставил людей, которые слишком боялись выглянуть на улицу, утратить терпение. Не в силах сдержать свое любопытство, они начали выглядывать из окон. Некоторые из самых смелых даже вышли на улицу, чтобы там осмотреться. Те же, кто был поумнее, направились в сторону Зимнего дворца, но у всех сбежавшихся туда людей были растерянные выражения на лицах. Несколько женщин даже начали вытирать слезы.

Только подойдя к Зимнему дворцу, Фэн Юй Хэн поняла, почему плакали эти люди. Вернее было бы сказать, что Зимнего дворца уже не существовало. На его месте осталась только очень глубокая яма. Эта яма была настолько глубока, что из-за снега невозможно было разглядеть ее дно. Весь Зимний дворец ушел под землю. Когда он начал погружаться под землю, снег, накопившийся по сторонам от него, тоже стал опускаться вниз, покрывая Зимний дворец.

Этот громкий гул издавал опускающийся Зимний дворец. Погружаясь, он вызвал сильное землетрясение. Все, кто находился в Зимнем дворце, наверняка были уничтожены, без пощады.

Бесчисленное множество горожан рухнуло на колени в слезах рядом с ямой. Все кричали одно и то же:

— Моя дочь!

Фэн Юй Хэн сказала Сюань Тянь Мину:

— Зимний дворец проводил отбор наложниц точно так же, как императорский дворец отбирает таланты. Самое возмутительное заключалось в том, что девочки, участвующие в этих отборах, должны были быть не старше тринадцати лет. Только если их исключат во время отбора, они смогут вступить в брак по собственной воле. Но если бы их выбрали, им пришлось заботиться об этом старике, Дуань Му Ань Го. Они должны были бы провести остаток жизни в Зимнем дворце.

Некоторые граждане попытались спрыгнуть в яму. Плача, некоторые люди начали раскапывать снежный завал, надеясь выкопать людей, что находились под ним.

Это была идиотская затея, но это было единственное, что они могли сделать. Сюань Тянь Мин быстро принял решение и громко сказал горожанам:

— Все, расходитесь по своим домам и принесите все свои инструменты. Там должны быть выжившие. Каждый спасенный человек — это спасенная жизнь!

Некоторые люди услышали его и побежали за инструментами, но были и такие, которые не двинулись с места. Они просто пристально наблюдали за происходящим с настороженным выражением на лицах.

Он был не в настроении спорить с этими простолюдинами. Взяв армейский кинжал, подаренный ему Фэн Юй Хэн, он спрыгнул в яму. Они начали работать вместе с горожанами. Копая, он крикнул:

— Войско Да Шунь вот-вот войдет в город. Сун Чжоу является частью территории Да Шунь, и вы все — люди Да Шунь. Цель войска Да Шунь — защищать граждан. Только когда войско войдет в город, мы сможем выкопать людей, оказавшихся внизу.

Он просто продолжил копать, утешая горожан. Постепенно к ним присоединились граждане, которые изначально были настороженны, и стали копать вместе с ними. Очень быстро все больше и больше жителей города начали собираться в этом районе. Все они приняли участие в спасательных работах.

Фэн Юй Хэн обратилась к Сюань Тянь Мину:

— Зимний дворец был построен как копия императорского дворца. Под нашими ногами находится внутренний дворец.

Сюань Тянь Мин кивнул, тут же махнув людям, чтобы они собирались в этом месте и начали там копать.

Войска Да Шунь вошли в город Сун Чжоу через четыре часа. Туда уже были отправлены горожане, которые встретили их и проводили солдат прямо к Зимнему дворцу.

С присоединением солдат скорость, с которой велись раскопки, увеличилась во много раз. В этот момент Фэн Юй Хэн увидела, как прибыли люди из Иллюзорного зала, но женщины по фамилии Ци там не оказалось. Только Шэнь Юй Нин и Чжан Лин Си привели группу молодых девушек.

Когда Шэнь Юй Нин увидела Фэн Юй Хэн, она легонько вздрогнула, а затем кивнула ей; однако не знала, что ей сказать. Вместо этого Чжан Лин Си дернула ее за рукав и тихо сказала:

— Неважно, Сяо Я она или нет, как у людей Сун Чжоу, у нас есть свои обязательства.

Они вдвоем подошли к Фэн Юй Хэн, и Чжан Лин Си сказала:

— В Зимнем дворце есть подземная темница. После того как выяснилось, кто ты, там собрали всех официальных лиц, прибывших в Сун Чжоу, чтобы отпраздновать это событие. Включая семью Сяо Я вместе с лордом-префектом Сун Чжоу.

Шэнь Юй Нин тяжело вздохнула и еще раз посмотрела на Фэн Юй Хэн. Ей все еще казалось, что девушка, стоящая перед ней, очень похожа на Фу Я. Кроме ауры, их внешность практически не отличалась. Она собралась с духом и вздохнула, прежде чем сказать:

— Пожалуйста, спаси их. Нам очень жаль будет потерять дядю Фу и тетю Фу.

Фэн Юй Хэн понимала ее чувства. Шэнь Юй Нин и Фу Я были очень близки. Естественно, она была близка и с семьей Фу. В конце концов, случившееся с ними стало результатом того, что она не особенно старательно все спланировала. Она должна была взять ответственность на себя.

— Не волнуйся, — она похлопала Шэнь Юй Нин по плечу. — Я сделаю все, что смогу.

Пока они разговаривали, один из местных жителей вдруг закричал:

— Получилось! Мы выкопали одного!

Все подбежали посмотреть, но только увидели, как двое солдат вытащили из-под снега молодую девушку. Девушка была очень юна и выглядела примерно на тот же возраст, что и Фэн Юй Хэн; однако у нее был очень большой живот. Судя по животу, казалось, что она на сносях. Девушка, похоже, очнулась, но выражение ее лица было очень болезненным. Она обеими руками держалась за свой живот, а на лбу у нее выступил холодный пот, несмотря на мороз.

Фэн Юй Хэн подошла и одной рукой прощупала пульс девушки, а другой — осторожно ощупала ее живот. При этом она наклонилась и ласково сказала:

— Не бойся. Я доктор. Я здесь, а значит, все будет хорошо.

Девушка успокоилась, но боль в животе не отпускала, и на ее лбу выступило еще больше пота.

Увидев, что положение дел хуже некуда, она быстро приказала отнести беременную девушку в какой-нибудь дом. Но только она это сказала, как житель Сун Чжоу сразу же заявил:

— Территория вокруг Зимнего дворца принадлежала главе Дуань Му. Здесь нет других построек. Если эту девушку понесут еще дальше, я боюсь, что ребенок родится раньше, чем она сможет попасть в дом!

Только тогда она осознала этот ньюанс. Ее тоже охватила паника. Она забыла об окрестностях Зимнего дворца.

Пока она паниковала из-за сложившейся ситуации, Сюань Тянь Мин подошел к ней и быстро принял решение, приказав:

— Отнесите ее на ровное место! — затем он отдал приказ солдатам: — Встать рядом и оцепить небольшую территорию. Снимите доспехи и покройте ими землю, — сказав это, он снял свой плащ и накрыл им девушку. Погладив руки Фэн Юй Хэн, он сказал более ласковым тоном: — Мне придется побеспокоить тебя.

Она криво улыбнулась и помахала ему рукой, а затем выбралась из ямы вместе с солдатами. Неважно, есть неприятности или их нет, с тех пор, как она решила поехать на Север, она уже приняла решение вынести любые тяготы этого путешествия. Она даже подумала о том, что в случае необходимости могла бы получить травмы и пожертвовать своей жизнью. По сравнению с тем эти горькие невзгоды не имели большого значения.

Солдаты сделали все так, как приказал Сюань Тянь Мин, и это заставило жителей Сун Чжоу почувствовать себя до глубины души тронутыми. Некоторые из тех, кто надел побольше одежды, тоже скинули часть, положив ее поверх брони. Благодаря этому удалось создать временное ложе.

Фэн Юй Хэн приказала солдатам уложить беременную девушку на одежду. Затем все, кроме нее, отвернулись и встали в круг. Это оставило ей немного пространства. Внутри был еще один круг из солдат, которые удерживали в руках широкие плащи, обеспечивая прикрытие как для Фэн Юй Хэн, так и для беременной девушки.

Беременная девушка должна была вот-вот родить; однако Фэн Юй Хэн не была акушером. В ее пространстве не было лекарств, которые могли вызвать роды, а условия не позволяли ей произвести кесарево сечение. Все зависело от самой девушки. В лучшем случае она сможет протянуть ей руку помощи только в самый критический момент.

Рождение ребенка было тяжелым испытанием для женщин древнего мира. Даже в современном мире могли возникнуть неожиданные проблемы. Чтобы девочка в возрасте тринадцати-четырнадцати лет благополучно родила, при таких обстоятельствах было неизвестно, как все обернется.

__________________________________________________________________________________

1. Опять же, местоимения он/она/ее/его в китайском языке произносятся одинаково.

Роды заняли целый час. Девушка несколько раз теряла сознание, и Фэн Юй Хэн, делая ей укол, приводила ее в себя. В критический момент ножницы разрезали шейку матки, что, наконец-то, позволило девушке родить девочку.

Девушка была очень слаба, но ребенок оказался очень здоровеньким. Ее плач зазвенел в воздухе и помог разрядить напряженную атмосферу.

Пожилая женщина подошла и помогла подержать ребенка. Кто-то еще подошел, чтобы позаботиться о только что родившей девушке. Фэн Юй Хэн приготовила для девушки капельницу, а затем начала объяснять основы внутривенного вливания людям, которые смотрели на нее в замешательстве.

Кто-то узнал ее и спросил:

— Вы императорская княгиня Цзи Ан?

Северные провинции тоже располагались вдалеке от столицы. Не говоря уже о намеренном планировании Дуань Му Ань Го, эти люди жили очень замкнуто. По большей части они проводили всю свою жизнь, не покидая границы трех провинций. В лучшем случае они выезжали в округ Бянь Ань. Вот почему они почти ничего не знали о центральном регионе.

Но всегда находятся люди, которые путешествуют. Приезжие торговцы, к примеру. Чиновники, которые пришли отпраздновать день рождения Дуань Му Ань Го, тоже. Таким образом, слава об императорской княгине божественном докторе Цзи Ан распространилась среди людей. Хотя она не была так известна, как Сун Кан, она все же являлась императорской княгиней. Один только этот титул наделял ее немалой властью.

Услышав от кого-то этот вопрос, Фэн Юй Хэн кивнула, прямо заявив:

— Так и есть, — говоря это, она не переставала двигать руками. Время от времени она поглядывала на капельницу, опасаясь, что лекарство замерзнет.

Когда люди услышали ее признание, они тоже обрадовались. Улыбаясь, они сказали только что родившей девочке:

— Тебе очень повезло! Чтобы сама императорская княгиня нашей страны помогла тебе появиться на свет, — ради такого нужно не одну жизнь копить хорошую карму.

Девушка не казалась счастливой. Она ослабела и не сводила взгляда с ребенка, а в ее глазах появлялась привязанность.

Держащая ребенка старушка сказала:

— Это очень красивая девочка. Она сильно похожа на тебя.

Ее выбрали в наложницы, когда она вошла в Зимний дворец, разве могла она не оказаться хорошенькой? Однако от этих слов и без того неприглядное выражение лица девушки стало еще хуже. Она несколько раз пробормотала:

— Почему у меня дочь? Почему это оказалась дочь? На Севере нельзя рожать дочерей! — сказав это, она воскликнула: — Девочки доживают максимум до тринадцати лет. Когда ей исполнится тринадцать, ей придется войти в этот Зимний дворец и терпеть всевозможные унижения. Лучше бы вы не позволили ей родиться.

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Этого не случится. Не волнуйся, Зимний дворец Дуань Му Ань Го уже пал. С этого дня больше никто не сможет забирать девушек, превращая в наложниц. Девушки будут свободны. Они будут свободны до того дня, когда достигнут брачного возраста. Затем они смогут выйти замуж за мужчину, которого любят. Я обещаю тебе, что твою дочь обязательно будет ожидать очень счастливая жизнь.

В глазах девушки промелькнул свет. Было ясно, что слова Фэн Юй Хэн позволили ей увидеть проблеск надежды. Но последовавшие за этим слова заставили внезапно появившуюся надежду полностью исчезнуть:

Кто-то сказал:

— Скорей, скорей возьмите этого ребенка и сожгите его! Или утопите в замерзшем озере. Нельзя допустить, чтобы он продолжал жить в этом мире!

Эти слова заставили всех замереть, но были люди, которые отреагировали очень быстро, догадавшись, что подразумевалось под ними, поэтому у большинства людей, участвующих в спасательных работах, закипела энергия. Скрывая прежнюю радость, все закричали:

— Правильно! Сжечь ее! Она — дочь Дуань Му Ань Го! Ей нельзя позволить жить в этом мире!

При упоминании Дуань Му Ань Го большинство жителей Сун Чжоу почувствовали ненависть, доходящую до мозга костей. Дочерей, не достигших брачного возраста, одну за другой отправляли в Зимний дворец. Хотя они были освобождены от уплаты налогов, слишком молодые девушки не могли вынести причиненного им вреда. Менее чем через полгода большую часть девушек выносили им мертвыми. Семьи умерших наложниц из Зимнего дворца больше не освобождались от уплаты налогов, и их жизнь становилась такой же тяжелой, как прежде. Не считая того, что они потеряли дочь.

Не все семьи были наполнены жадностью. Тех, кто продавал своих дочерей за несколько привилегий, было не так уж и много. Подавляющее большинство не желало, чтобы их дочери попали в Зимний дворец, но они не могли остановить людей из резиденции главы, которые пришли, чтобы похитить их. Сколько девушек отказались смориться с судьбой и покончили с собой на выходе из своих домов? Сколько молодых людей смотрело, как старик губит девушку, которую они любят?

Ненависть, которую все испытывали к Дуань Му Ань Го, таилась на самом дне их сердец. Раньше они не осмеливались ее выражать. Но теперь, когда Дуань Му Ань Го потерпел серьезное поражение, а его Зимний дворец погрузился под землю, люди больше не боялись солдат Да Шунь, которые также вошли в город. Но Дуань Му Ань Го уже бесследно исчез, поэтому людям не на ком стало выместить гнев. Теперь, когда внезапно появился ребенок Дуань Му Ань Го, разве могли они его пощадить?

Кто-то сказал:

— Если этот ребенок выживет, то обязательно захочет отомстить за него.

Другой человек сказал:

— Дуань Му Ань Го убил нашу дочь. Теперь перед нами его дочь. Давайте сожжем ее заживо, чтобы отомстить за наших детей!

В мгновение ока толпа наполнилась яростью. Кто-то даже попытался броситься к старушке, чтобы вырвать из ее рук ребенка. Старушка испугалась и спряталась за спиной Фэн Юй Хэн. Окружающие солдаты тут же опустили копья, чтобы остановить людей, стоящих за пределами оцепления.

Толпа не смогла прорваться за них, и очень быстро воздух начали наполнять крики. Их содержание звучало так: «Сожгите ее! Сжечь ее!»

Казалось, ребенок все понял, потому что начал плакать все громче и громче, пока не охрип.

Фэн Юй Хэн стояла на месте, чувствуя себя немного беспомощной. Ей с большим трудом удалось помочь этому ребенку родиться. Это тоже была человеческая жизнь. Хотя в девочке и текла кровь Дуань Му Ань Го, что за грех совершила эта новорожденная? Она не могла просто стоять и смотреть, как заживо сжигают ребенка.

Она огляделась по сторонам в поисках Сюань Тянь Мина, надеясь привлечь его внимание; однако в этот самый момент за подол ее одежды слегка подергали. Она посмотрела вниз и увидела только что родившую девушку. Девушка указала на ребенка и бросила на нее умоляющий взгляд.

Фэн Юй Хэн поняла, что она имеет в виду, и сразу же жестом приказала старушке принести девушке ребенка. Получив ребенка, девушка, которая была очень слаба, похоже, восстановила часть своих сил. На ее лице появилась улыбка, а цвет лица улучшился.

Фэн Юй Хэн подумала, что это и есть проявление материнской любви, верно? Это была самая обычная реакция матери при виде своего ребенка, ведь так? Она уже испытывала подобное чувство, видя Яо Ши раньше, но оно возникало, когда Яо Ши обнимала Цзы Жуя. Когда дело доходило до нее, она вела себя куда более вежливо, как будто имела дело с незнакомкой.

Девушка крепко держала на руках малыша, целуя его и пощипывая маленькие щечки. Она любила его до безумия. Что касается ребенка, то малышка была очень милой. Она сразу же перестала плакать и заулыбалась. Это пристыдило некоторых людей, призывавших сжечь младенца.

Фэн Юй Хэн тихонько вздохнула, а затем подняла голову и увидела, что Сюань Тянь Мин идет к ней через толпу, поэтому направилась ему навстречу. Едва они встретились, как услышали, как кто-то сзади вскрикнул. Сразу же после этого все резко ахнули.

Она быстро обернулась. С первого взгляда ее охватило потрясение. Всем, что она увидела, была девушка с холодным выражением на лице. Придерживая ребенка одной рукой, она крепко сжимала его шею другой. Она приложила столько усилий, что костяшки пальцев побелели. Что касается ребенка, который находился в объятиях матери, он уже задыхался. Его маленькое личико посинело, а глаза вылезли из орбит. С полуоткрытым ртом у него было очень болезненное выражение на лице.

Фэн Юй Хэн быстро подошла и выхватила у нее ребенка; однако она сразу поняла, что ребенок уже умер. Новорожденная уже была крайне слаба. Когда девушка принялась с силой душить ее, у нее тут же пережалось горло, а позвоночник почти сразу сломался. Фэн Юй Хэн посмотрела прямо на ребенка, а затем — на девушку. Ей никак не удавалось связать тот взгляд, полный материнской любви, с ее нынешним обезумевшим видом.

Сюань Тянь Мин не хотел, чтобы Фэн Юй Хэн продолжала держать на руках трупик ребенка, поэтому без промедления приказал кому-нибудь забрать его. С недоумением на лице Фэн Юй Хэн несколько раз покачала головой, глядя на девушку. Он даже услышал, как она сказала девушке:

— Я смогла бы защитить твоего ребенка. Зачем было так с ним поступать?

Девушка тоже покачала головой. Холодное выражение на ее лице сменилось страданием и отчаянием. Она сказала:

— И что с того, если вы сможете его защитить? Вы можете защитить одного, но сможете ли вы защитить десять или сотню? Беременных девушек в Зимнем дворце больше, чем можно сосчитать. Мне кажется, что даже сам Дуань Му Ань Го понятия не имеет, сколько у него детей. Так или иначе, девочек привозят во дворец одну за другой, и дети рождаются один за другим. Вот только неизвестно, сколько из них выжили или погибли после этой катастрофы. Вы не сможете позаботиться обо всех. Там так много детей. Не говоря уже о том, чтобы спасти их всех, даже если вы спасете только половину, это все равно будет немало. Но все они дети Дуань Му Ань Го. Люди правы. Рано или поздно это приведет к катастрофе. Ей лучше умереть. Ей лучше умереть.

Пока девушка говорила, ее голос начал срываться от горя. Ее крики при виде ребенка потрясли всех присутствующих.

Фэн Юй Хэн беспомощно вздохнула. Все эти наложницы и сами еще были детьми. Как они могли стать матерями? Выходить замуж в юности — трагедия, вызванная этой эпохой.

У Сюань Тянь Мина были такие же сожаления. Он махнул рукой и приказал солдатам:

— Продолжайте копать. Просто спасите как можно больше людей.

Спасательные работы продолжались три дня и три ночи. Префекта Гуань Чжоу, Чжао Тянь Ци, выкопали на второй день, он получил лишь легкие ранения. Родителей Фу Я нашли утром третьего дня; однако они слишком долго страдали от недостатка кислорода. Даже если там была Фэн Юй Хэн, их не удалось спасти.

После трех дней и трех ночей спасательных работ количество спасенных людей оказалось невелико, и ни одна наложница, беременная ребенком Дуань Му Ань Го, не была найдена живой.

Утром четвертого дня наконец-то прибыл Сун Кан, которого оставили в Гуань Чжоу. Он приехал как раз вовремя, чтобы помочь Фэн Юй Хэн.

Получив лечение от Сун Кана, Чжао Тянь Ци взял на себя управление погрузившейся в беспорядки Сун Чжоу. Он был местным чиновником. Хотя он все это время находился в Гуань Чжоу, он побывал и в столице, и в Сун Чжоу. Горожане были довольно хорошо знакомы с ним, и впечатление о нем у них осталось весьма неплохое. Они довольно быстро приняли его.

Фэн Юй Хэн и Сун Кан собрали всех медицинских офицеров, сопровождающих армию, и врачей, которые уже имелись в Сун Чжоу, чтобы начать лечение беженцев. Независимо от первоначального статуса человека и причин, по которым он оказался похоронен под Зимним дворцом, был ли он другом или врагом, с каждым, кого выкапывали, обращались одинаково.

Солдаты расставили палатки по всему району. Они чередовали смены, спускаясь в яму и спасая людей. Зимний дворец был большим, и под ним оказалось погребено около двух тысяч человек. С самого первого дня, как все это началось, Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн практически не закрывали глаза. Иногда императорскую княгиню Цзи Ан можно было увидеть сидящей среди больных и дремлющей. Девятый принц подходил и уносил ее в постель; однако, как только ее голова касалась постели, она сразу же просыпалась и без лишних слов снова приступала к лечению.

На седьмой день Сюань Тянь Мин объявил, что они завершают раскопки. Даже если бы они смогли выкопать еще людей, те были бы уже мертвы. В лучшем случае их можно будет похоронить. Что касается сокровищ, выкопанных из Зимнего дворца, то он объявил, что они будут разделены поровну между всеми гражданами трех северных провинций.

На восьмой день все люди, которые были спасены, включая наложниц Зимнего дворца, чиновников, которые обратились за помощью к Дуань Му Ань Го, и магистрата Лу, преклонили колени перед Сюань Тянь Мином и Фэн Юй Хэн и от души поклонились им!

Фэн Юй Хэн быстро подсчитала и пришла к выводу, что они спасли не более десяти чиновников из Да Шунь, приехавших отпраздновать день рождения. Включая их семьи, большинство спасти не удалось.

Кто-то прополз вперед несколько шагов и, вытирая слезы, сказал:

— Низкое имя этого провинившегося чиновника запятнало бы уши вашего высочества и императорской княгини. Не стоит его упоминать. Эта поездка на север была совершена в надежде выслужиться перед Дуань Му Ань Го и продвинуться в рядах чиновников; но кто ж знал, что у Дуань Му Ань Го окажутся столь огромные амбиции и он действительно станет подчиненным Цянь Чжоу. Из-за этого мои попытки выслужиться превратились в предательство. Несмотря на все перипетии, это была моя собственная ошибка, и я должен понести за нее наказание. Сначала я думал, что конец неизбежен; однако не ожидал, что ваше высочество и императорская княгиня приложат столько усилий, чтобы спасти нас, по сути сумев выкопать нас из-под завала. В этой жизни мне будет трудно отплатить за возвращение к жизни. Я хотел бы провести остаток своей жизни, исправляя это преступление. Этот виновный чиновник хочет остаться на Севере, чтобы помочь ему построить светлое будущее!

Когда он выступил первым, остальные официальные лица ясно изложили свою позицию, заявив, что хотят сделать что-то полезное для Да Шунь.

Сюань Тянь Мин кивнул, но не ответил чиновникам. Он только повернулся к жителям Сун Чжоу и громко сказал:

— Этот принц сделает несколько беспристрастных замечаний. По правде говоря, принадлежность этих провинций Цянь Чжоу или Да Шунь не имеет большого значения для обычного гражданина. Если бы провинции стали принадлежать Цянь Чжоу, эти люди по-прежнему жили бы здесь. Если бы они принадлежали Да Шунь, вы все равно не смогли бы видеть его величество каждый день. Политика и разделение территории изначально находятся в ведении императорского двора. Что же на самом деле касается вас, так это то, сможете ли вы жить хорошо или нет. Тот, кто сможет обеспечить вам лучшую жизнь, и должен стать вашим правителем.

Его слова заставили горожан хорошенько задуматься. Все замолчали, прекратив что-либо обсуждать. Они сосредоточили все свое внимание на Сюань Тянь Мине, обдумывая то, что он сейчас сказал.

Что касается Сюань Тянь Мина, то он еще не закончил. Он продолжил:

— За последнюю сотню лет самым большим провалом двора Да Шунь стало то, что он доверил семье Дуань Му управление Севером. В особенности Дуань Му Ань Го. Он пытался внушить вам, что ваши корни лежат в Цянь Чжоу. Он хотел, чтобы вы почувствовали, что Цянь Чжоу лучше. Он хотел, чтобы вы почувствовали, что вам нужно быть на стороне Цянь Чжоу. Но на самом деле ваши корни здесь. Эта земля не двигалась с места. Вы жили здесь поколениями, но есть ли какая-нибудь разница по сравнению с тем, что было прежде? Вместо этого именно Дуань Му Ань Го воспользовался преимуществом освобождения от налогов, чтобы не оставить вам иного выбора, кроме как отправить ваших несовершеннолетних дочерей в Зимний дворец, чтобы они погибали или терпели там унижения ради своего выживания. Однако вы не знали, что Да Шунь более сотни лет ни разу не собирала налоги с Севера!

Эти слова сразу же вызвали шум в толпе. Чиновники Да Шунь, в том числе Чжао Тянь Ци, начали помогать Сюань Тянь Мину, рассказывая гражданам о политике Да Шунь в отношении Севера. Только сейчас жители Сун Чжоу внезапно поняли, что их всех обманул Дуань Му Ань Го. Эта афера длилась на протяжении многих поколений.

Из горожан первым отреагировал старик. Они только и успели увидеть, как он подошел и, трясясь, встал на колени, прежде чем громко сказать:

— Не могли бы ваше высочество, девятый принц, воздать нам по справедливости. Ваше высочество, девятый принц, пожалуйста, даруйте нам мирную жизнь!

Строя страну и сохраняя мир, солдаты прошли тысячи миль ради того, чтобы завоевать сердца местных жителей. В этот момент даже Фэн Юй Хэн расчувствовалась.

Она приподняла голову, но увидела, что золотая маска Сюань Тянь Мина скрывает выражение гордости, а в его ярко блестящих глазах можно было увидеть решимость. Несмотря на ветер и снег, она в сердце каждого вселяла доверие.

Сюань Тянь Мин сказал:

— Да Шунь не откажется ни от одного гражданина. Независимо от того, богаты они или бедны, счастливы или страдают, пока в их сердцах живет Да Шунь, Да Шунь никому не позволит упасть в пучину страданий, — на этих словах он замолчал и окинул взглядом толпу. В конце концов, его взгляд остановился на префекте Гуань Чжоу, Чжао Тянь Ци. Затем он повысил голос и громко сказал: — Чжао Тянь Ци, подойди и выслушай этот указ!

Нервы Чжао Тянь Ци были на пределе. Он быстро подбежал, а затем встал на колени:

— Этот чиновник, Чжао Тянь Ци, слушает!

Сюань Тянь Мин сказал:

— Чжао Тянь Ци, этот принц получил императорский указ отвести армию на север, в Цянь Чжоу, а еще ему было предоставлено право назначить главу этой области. Я имею право назначать и увольнять любых чиновников Севера. Когда Дуань Му Ань Го перешел на сторону врага, начиная с того дня, он стал за одно с Севером и должен был быть устранен. Он стал разыскиваемым во всем мире преступником, его имущество было конфисковано, а вся семья должна быть наказана. С сегодняшнего дня этот принц присваивает тебе звание главы Севера. Я надеюсь, что ты сможешь внести свой вклад в поддержку граждан и не разочаруешь этого принца. Как только в Цянь Чжоу воцарится мир, этот принц вернется в столицу и лично присвоит тебе это звание, официально передав его в твои руки.

Горячие слезы выступили на глазах Чжао Тянь Ци, когда он низко поклонился ему. Не беспокоясь о своем статусе, он заплакал.

Прошло более десяти лет. Он видел, как под руководством Дуань Му Ань Го Север охватила скверная атмосфера. Он наблюдал, как политика, проводимая для Севера двором Да Шунь, не претворялась в жизнь Дуань Му Ань Го. Для амбициозного Чжао Тянь Ци необходимость в подобные времена работать в Гуань Чжоу стала тяжелым ударом.

За десять лет он отправил императорскому двору не один и не два доклада; однако все они оказались перехвачены людьми Дуань Му Ань Го. В конце концов, он перестал их посылать. Вместо этого он тайно записывал все действия Дуань Му Ань Го. А еще отслеживал каждого чиновника из Да Шунь, отправлявшегося на Север.

Чжао Тянь Ци наконец-то дождался этого дня. Он пообещал Сюань Тянь Мину и всем присутствующим гражданам:

— Остаток моей жизни, Чжао Тянь Ци, будет посвящен Северу.

Армия Сюань Тянь Мина осталась в городе Сун Чжоу еще на пять дней, после чего разбила лагерь в городе и за его пределами. Они помогали горожанам, чьи дома пострадали в результате боевых действий. В то же время они отправляли сокровища, выкопанные из Зимнего дворца, в новое управление префектуры. Они были описаны Чжао Тянь Ци, а затем распределены среди граждан.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн использовали эти несколько дней, чтобы исследовать подземный дворец, построенный Дуань Му Ань Го на деньги Цянь Чжоу. Одновременно с тем восстанавливались защитные сооружения города.

Позже прибыли солдаты, оставленные в Гуань Чжоу. В тот день Фэн Юй Хэн шла по улице и каким-то образом оказалась перед бывшей резиденцией Фу. В прошлом, хотя резиденция Фу не могла считаться особенно богатой, у нее все же был нормальный двор. Дом был невелик; однако это был настоящий дом.

К сожалению, теперь парадные ворота были срублены и превращены в дрова. Часть стены во дворе обрушилась. Внутри имелись явные признаки поджога. Войдя во двор, она увидела, что главный зал обгорел до неузнаваемости.

Следующая за ней Ван Чуань беспомощно сказала:

— Солдаты, ремонтирующие дома, еще не добрались сюда. Все будет починено в ближайшие несколько дней, — она спросила Фэн Юй Хэн: — Юная госпожа, не хотите ли войти и взглянуть? Эта девушка, Фу Я, сегодня утром вернулась домой. Хуан Цюань пошла вместе с ней.

Фэн Юй Хэн изумилась:

— Она пошла домой? — за последние несколько дней в войсках произошло много событий, появилось много раненых. У нее не было никакой возможности навестить Фу Я. Услышав, что Фу Я внутри, она быстро вошла в дом.

Повреждения переднего двора дома семьи Фу были серьезными, но внутренние комнаты не пострадали. Когда Фэн Юй Хэн вошла, она увидела Хуан Цюань, стоящую у двери в маленькую комнату. Увидев Фэн Юй Хэн, она быстро подбежала к ней и тихо сказала:

— Кажется, внутри мемориальный зал. Этот служанка слышала, как там плачет Фу Я.

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула и пошла вперед. Постучав в дверь, она спросила:

— Фу Я, можно войти?

Внутри на мгновение стало тихо. После этого послышался голос Фу Я:

— Дверь не заперта. Заходи.

Фэн Юй Хэн открыла дверь и ощутила запах древесного угля. Подняв голову, она увидела несколько мемориальных дощечек.

Она взглянула на Фу Я и тихо к ней подошла. Взяв с подставки три палочки благовоний, она сжала их в руке и трижды поклонилась, прежде чем воткнуть их в курильницу. Только тогда она повернулась и сказала Фу Я:

— Мне очень жаль. Все это стало результатом моего недомыслия и плохого планирования. Именно из-за этого ты и твоя семья оказались замешанными в случившееся. Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой. Если хочешь, когда буду возвращаться с войсками в столицу, то заберу тебя с собой. Там о тебе обязательно позаботятся.

Фу Я посмотрела на стоящую перед ней девушку. Она уже давно слышала, что это знаменитая императорская княгиня Да Шунь, Цзи Ан. Хотя они обладали похожей внешностью, их статусы не могли различаться сильнее.

Они обе осмотрели друг друга и почувствовали себя немного взволнованными. Даже Фэн Юй Хэн снова не смогла поверить своим глазам. Неужели на свете могли существовать два настолько похожих человека?

— Фу Я, — обратилась она к девушке, — подумай о моем предложении.

Фу Я с горечью улыбнулась:

— Тебе не в чем себя винить. Таков был выбор, сделанный нашей семьей. Не появись ты, мне бы пришлось отправиться в Иллюзорный зал, и меня, скорее всего, выбрали бы в Зимний дворец. Затем, после побега Дуань Му Ань Го и обрушения Зимнего дворца, я, возможно, уже была бы мертва. Разве смогла бы я, как сейчас, стоять здесь и возжигать благовония за своих родителей и предков? Скорей всего, это моим родителям пришлось бы провожать в последний путь свою дочь. Исходя из состояния здоровья моей матери, смогла бы она вынести подобный удар? В конце концов, она бы тоже скончалась. Если так подумать, то мне следует поблагодарить тебя.

Фу Я была довольно оптимистичным человеком. Она сказала Фэн Юй Хэн:

— Императорская княгиня, не нужно винить себя. Ты — благодетельница моей семьи. Если же ты действительно хочешь мне чем-то помочь, просто помоги отремонтировать резиденцию и дай мне немного денег. Я хочу купить родителям хорошие гробы.

Фэн Юй Хэн всхлипнула и отвернулась. Она повернулась к ней лишь долгое время спустя. Засунув руку в рукав, она очень быстро вытащила из своего пространства маленький мешочек.

— Здесь слитки серебра. Пока что воспользуйся ими. У меня с собой несколько банкнот, но из-за правления Дуань Му Ань Го ни один из здешних банков не может связаться со столичными банками. Даже если бы я отдала их тебе, ты не смогла бы ими воспользоваться. Возьми пока это. А позже, когда вернешься в правление префектуры с Хуан Цюань, я дам еще.

Фу Я посмотрела на мешочек в своей руке и быстро покачала головой:

— Больше не нужно. Этого будет достаточно.

Фэн Юй Хэн нежно похлопал ее по тылу ладони:

— Просто считай, что так мне будет немного спокойнее, — говоря это, она вытащила что-то из рукава. Увидев растерянное выражение лица Фу Я, она притянула ее к ближайшим стульям и села. — Я сразу заметила, что мы с тобой родились во многом похожими, и это заставило меня почувствовать близость к тебе. Исполни мое желание: позволь побыть старшей сестрой. Я помогу тебе сделать маникюр.

О ногтях Фу Я не заботились много дней, и они немного отросли. От смущения ей захотелось отдернуть руки; однако Фэн Юй Хэн крепко держала их. Вдобавок к этому Фу Я очень заинтересовалась инструментами для обработки ногтей, поэтому не стала больше сопротивляться. Она уделила пристальное внимание процессу обработки ногтей.

Когда все десять пальцев были оформлены, она без остановки запричитала:

— Это все из столицы? Выглядит действительно хорошо.

Из-за того что кусачки для ногтей удивили ее, она не заметила, как Фэн Юй Хэн положила частички ее ногтей себе в рукав.

В отношении Фу Я у Фэн Юй Хэн по-прежнему оставались подозрения и сомнения. Если говорить о том, что в мире существовали люди, похожие друг на друга, то такое определенно было возможно, но чтобы они оказались настолько похожи — это было слишком маловероятно. Когда Фу Я пошла в Иллюзорный зал, чтобы зарегистрироваться, она сказала, что ей тринадцать лет, а Фэн Юй Хэн только-только исполнилось четырнадцать. Согласно записям, разница в их возрасте составляла всего один год; однако по внешности здесь мало что можно было сказать.

Фэн Юй Хэн нарочно забрала обрезки ногтей Фу Я. Даже если она не сделает этого сейчас, то обязательно все проверит, когда вернется в столицу.

Три дня спустя Сюань Тянь Мин повел солдат на Цзян Чжоу, оставив десять тысяч человек в городе Сун Чжоу. Хуан Цюань и Ван Чуань остались, чтобы позаботиться о Фу Я.

Из Сун Чжоу до Цзян Чжоу армия добиралась шесть дней; однако существовала большая разница между этим и тем, как они шли из Гуань Чжоу в Сун Чжоу.

По мнению северян, Гуань Чжоу и Сун Чжоу считались местами, где было не холодно. Хотя там стояла вечная зима без четко выраженных четырех времен года, все же случались ясные дни. В середине года бывали даже дни, когда солнечный свет растапливал снег, открывая часть земли, скрытой под ним.

Но, когда кто-то проходил Сун Чжоу и направлялся к Цзян Чжоу, ему предстояло пройти через лес. Этот лес еще называли «призрачной границей», потому что, стоило пройти через него, как резко становилось еще холоднее. Солнце там больше невозможно было увидеть, а снег шел круглый год. Хотя это не шло ни в какое сравнение с толстыми льдами, сковывающими центр Цянь Чжоу, погода была намного хуже, чем Гуань Чжоу и Сун Чжоу.

С тех пор, как они пересекли «призрачную границу», Сюань Тянь Мин пересадил Фэн Юй Хэн на своего коня. Одновременно с тем он приказал солдатам вынуть заранее приготовленные зимние плащи и укутаться в них. Но даже так, Бай Цзэ сказал:

— Всем все равно холодно.

Сюань Тянь Мин приказал всем идти быстрее. Солдаты перешли на бег, но даже так едва переносили внезапное похолодание.

Фэн Юй Хэн была укутана в плащ Сюань Тянь Мина. Она предположила, что этот лес, должно быть, располагался по краю большого круга широты, что и привело к такой большой разнице в температурах. Однако было до сих пор неизвестно, насколько холодно окажется в Цянь Чжоу.

Никто не знал, куда сбежал Дуань Му Ань Го после того, как обрушил под землю Зимний дворец. Также было неизвестно, кто еще сбежал вместе с ним. С помощью присутствующих они опознали людей, выкопанных из Зимнего дворца. Ни одного члена семьи Дуань Му Ань Го среди них не нашли. Все его дети и внуки, что жили в Сун Чжоу, исчезли. Фэн Юй Хэн как-то раз даже подумала было, что они сбегут в Цзян Чжоу и используют его как последнюю линию обороны. К сожалению, когда они добрались до города Цзян Чжоу, тамошние люди сразу же опровергли это предположение.

По сравнению с Сун Чжоу город Цзян Чжоу оказался немного меньше. Изначально они считали, что их будет ожидать то же самое, что в Гуань Чжоу и Сун Чжоу, — плотно запертые ворота. Они рассчитывали, что им придется приложить немало усилий, чтобы проникнуть внутрь; однако ворота Цзян Чжоу оказались распахнуты настежь. Горожане продолжали ходить туда-сюда как обычно. Люди несли на палках поклажу и только что убитых зверей, а кое-кто тащил корзины, чтобы купить овощи. Там плакали дети и спорили друг с другом люди. Все выглядело совершенно обыденно. Каждый жил своей собственной жизнью. Казалось, будто волнения, происходящие в трех северных провинциях, не имели к ним ни малейшего отношения.

Фэн Юй Хэн потрясло это зрелище; однако она услышала, как Сюань Тянь Мин сказал:

— Префект Цзян Чжоу — разумный человек. Он определенно все еще в городе и не поехал на празднование дня рождения Дуань Му Ань Го, а значит, и не почил вечным сном под обломками Зимнего дворца. Что касается жителей Цзян Чжоу, из-за барьера, образованного «призрачной границей», они не знают о переполохе, возникшем в двух других городах.

Она кивнула и добавила:

— Если все так, значит, Дуань Му Ань Го сбежал не в Цзян Чжоу.

— Наверняка, так и есть, — Сюань Тянь Мин поднял руку, приказывая войску остановиться. Затем он сказал Бай Цзэ: — Первым делом ступай в город и позови ко мне префекта.

Бай Цзэ выслушал приказ и уехал. Спустя час несколько быстрых лошадей вылетели из городских ворот, направляясь прямо к расположению армии.

Префект Цзян Чжоу оказался мужчиной лет пятидесяти. Сюань Тянь Мин сказал:

— Этот старик стоял на поле боя спина к спине с императором. Поэтому ему хватило смелости не обращать внимания на день рождения Дуань Му Ань Го, продолжая заботиться о своей территории и жить своей собственной жизнью.

Очень скоро Бай Цзэ подвел к ним этого человека. Лошади остановились, и старик тотчас же спрыгнул с коня. Подойдя к Сюань Тянь Мину, он громко сказал:

—Этот чиновник, Лу Шан, приветствует ваше высочество принца Юй.

Фэн Юй Хэн быстро спешилась, а Сюань Тянь Мин лично подошел, чтобы помочь Лу Шаню подняться с коленей, сказав:

— Дядя Лу, прошло много лет с тех пор, как мы в последний раз встречались с тобой. Ты пребывал в добром здравии?

Лу Шан казался немного взволнованным, когда схватил Сюань Тянь Мина за запястья и слегка дрожащим голосом произнес:

— Хорошо, со мной все было хорошо, — но не смог скрыть правду о том, что вся ситуация вызывала у него тревогу и затруднения. Он беспомощно вздохнул, а затем похлопал Сюань Тянь Мина по плечу. — Хорошо, что ты приехал сюда. Хорошо, что ты здесь! Если бы ты не приехал, боюсь, этот скромный старик действительно не смог бы выстоять против Цзян Чжоу, предав доверие его величества!

Сюань Тянь Мин подхватил:

— Дядя Лу много лет назад ты сражался вместе с императорским отцом и помог Да Шунь защитить свою территорию. Неважно, к кому утратит доверие императорский отец, но он всегда будет тебе доверять!

Лу Шан замахал руками:

— Давай не будем о прошлом! Пойдем в город, — сказав это, он потащил Сюань Тянь Мина к городским воротам. Развернувшись, он увидел Фэн Юй Хэн. Остановившись на месте как вкопанный, он какое-то время ее рассматривал.

Сюань Тянь Мин представил ее:

— Это императорская княгиня Цзи Ан, которой императорский отец лично пожаловал этот титул. Она уже давно помолвлена с этим принцем.

— А! — у Лу Шаня загорелись глаза. Топнув ногой, он спросил: — Это внучка старика Яо? Свирепая девушка, которая помогала Да Шунь с производством чего-то под названием «сталь»?

На губах Фэн Юй Хэн появилась улыбка. Поклонившись ему, она вежливо сказала:

— Дядя Лу преувеличивает. Зовите меня просто А-Хэн.

— А-Хэн, — Лу Шан ненадолго задумался, после чего сказал: — Я уже давно слышал, что вторая дочь семьи Фэн была помолвлена с его высочеством принцем Юй, но, по правде говоря, мне очень не нравится твой отец. Вот почему я никогда не одобрял эту помолвку. Я не хочу скрывать это от тебя, но я даже как-то раз тайно отправил его величеству письмо с просьбой пересмотреть эту помолвку. Потому что амбиции Фэн Цзинь Юаня никому не дают покоя. Но за последние два года Цзян Чжоу также получил немало новостей о событиях, происходящих в столице. Говорили, что ты даже более талантливый доктор, чем старик Яо. А еще рассказывали, что ты изготовила так называемую «сталь», способную сломать оружие из железной сущности Цзун Суй. Также мне рассказали, что твои навыки стрельбы из лука исключительно хороши, что позволило тебе выиграть лук Хоу И и шпильку феникса, — говоря это, он с недоверием вздохнул. — Если бы такой человек действительно существовал в этом мире, разве ее бы не считали богиней? Как Фэн Цзинь Юаню могло так повезти?

Фэн Юй Хэн продолжала улыбаться, не пытаясь что-либо объяснить. Она просто сказала Лу Шану:

— Моя фамилия Фэн, а настоящее имя — Юй Хэн. Это имя прославится на весь мир, как прекрасный нефрит. Если подумать, то когда-то семья Фэн возлагала на меня кое-какие надежды, но по ходу дела разочаровалась во мне; однако это все же помогло мне стать невестой его высочества.

Сюань Тянь Мин громко рассмеялся. Взяв девушку за руку, он сказал Лу Шану:

— Если ты говоришь, что она богиня, значит, так оно и есть. Не осталось бы никакой надежды на то, что этот принц когда-нибудь снова будет ходить, если бы Хэн Хэн не занялась лечением моих ног. Дядя Лу, пойдем в город, там и поговорим.

Войска вошли в город, но большая их часть все равно осталась снаружи и разбила там лагерь. Лу Шан проводил Сюань Тянь Мина прямиком в управление префектуры. Когда они, наконец, оказались внутри, выражение его лица стало мрачным, и он тут же вернулся к предыдущей теме:

— Я слышал, что Дуань Му Ань Го сбежал. Есть какие-нибудь новости о нем?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Я тоже хотел обсудить это с дядей Лу. Дуань Му Ань Го бежал из Сун Чжоу и бесследно исчез.

Лу Шан топнул ногой и вздохнул:

— Эта семья Дуань Му всегда была паразитом. Они прекрасно перемещаются, прячась повсюду. Они даже научились делать подземные ходы. Город Сун Чжоу был на грани того, чтобы оказаться полностью погребенным ими. Никто не может сказать наверняка, сколько там тайных ходов. Это его территория. Если бы он захотел сбежать, никто не смог бы его остановить.

— У тебя есть какие-нибудь новости, дядя Лу? — спросил его Сюань Тянь Мин. — Чтобы добраться до Цянь Чжоу, Дуань Му Ань Го пришлось бы пройти через территорию Цзян Чжоу. Мне интересно, известно ли о нем что-нибудь дяде Лу?

Лу Шан сказал:

— Дуань Му Ань Го бесчисленное множество раз за год ездил в Цзян Чжоу. Чтобы добраться до Цянь Чжоу, он всегда проезжал через Цзян Чжоу. Это продолжается уже несколько десятилетий. Я провожу каждый день, пытаясь отправить отчет в столицу, но Север принадлежит семье Дуань Му. Эти люди больше ничего не умеют, но лучше всех перехватывают отчеты. Было перехвачено не менее сотни донесений. Если бы я много лет назад не служил в армии вместе с его величеством, возможно, Дуань Му Ань Го не позволил бы мне дожить до сегодняшнего дня, — Лу Шан с горечью покачал головой. Казалось, его захватили вспоминания о тех временах. К сожалению, все это осталось в прошлом. Его молодость прошла, и окружающий мир тоже изменился.

— В первом городе, расположенном на пути от Цзян Чжоу к Цянь Чжоу, есть четырехцветное озеро. Оно создано императорской семьей Цянь Чжоу. Это место предназначено для выращивания рыбы, — Лу Шан продолжил рассказывать им о ситуации, что сложилась на Севере. — Рыба, которая разводится в четырехцветном озере, судя по всему, очень вкусная. К сожалению, за все эти годы я так и не осмелился съесть ни кусочка. По-видимому, эту рыбу выращивают, вскармливая плотью мертвых людей. Цянь Чжоу регулярно топит трупы в том озере, откармливая свою рыбу.

Фэн Юй Хэн вдруг содрогнулась. Ее желудок скрутило, словно бурлящее море. Она прикрыла ладонью рот и выбежала на улицу. Не успела она далеко отбежать, как ее начало рвать. Ее вырвало всем, что она съела в пути. В желудке даже кислоты не осталось.

Сильно удивленный Лу Шан невольно посмотрел на Сюань Тянь Мина, который выбежал следом за ней. Не удержавшись, он пробормотал:

— Эта девушка не выглядит так, будто достигла брачного возраста, и я не слышал, чтобы они поженились. Возможно ли, что у девятого сына императорской семьи те же увлечения, что и у Дуань Му Ань Го?

Эти слова услышал Бань Цзоу, оставшийся в комнате. В гневе закатив глаза, он не удержался и пояснил:

— Наша хозяйка не беременна. Это все из-за того, что вы рассказали рыбе.

Оторопевший Лу Шан взглянул на Бань Цзоу, сказав:

— Ее стошнило, потому что рыбу кормили плотью мертвецов? — с этими словами он покачал головой. — Разве такое возможно?! Я слышал, что императорская княгиня Цзи Ан тоже командовала войсками. Убивая врагов на поле боя, она вела себя очень спокойно и непринужденно. Разве она может испытывать отвращение по отношению к таким вещам, как обычная девушка? Я лишь сказал правду. Рыбу в четырехцветном озере кормят человеческим мясом.

Бань Цзоу больше не мог это слушать. Подумав о том, что сделала Фэн Юй Хэн в Зимнем дворце, он тоже почувствовал, что его желудок взбунтовался. У него не оставалось иного выбора, кроме как сказать Лу Шаню:

— Господин, было бы лучше больше не упоминать об этом. Это четырехцветное озеро… боюсь, хозяева отдадут приказ засыпать его.

Лу Шан со всей серьезностью ответил ему:

— Это невозможно. Озеро же огромное.

Даже в своих самых безумных фантазиях Фэн Юй Хэн не могла представить себе, что тп крайне вкусная рыба на самом деле была выращена таким способом. Ей вдруг захотелось вытащить свой желудок и хорошенько его промыть. Сюань Тянь Мин похлопал ее по спине и спросил:

— Что именно происходит? — даже если они спали вдвоем под одним ватным одеялом, это не приводит к беременности.

Фэн Юй Хэн сделала глубокий вдох и сквозь стиснутые зубы сказала ему:

— Рыба из четырехцветного озера… эта бабушка ела ее!

Когда Фэн Юй Хэн вернулась в зал, больше никто не упоминал о четырехцветном озере. Лу Шан с извиняющимся видом кивнул Фэн Юй Хэн, а Сюань Тянь Мин по собственной инициативе сменил тему, обратившись к Лу Шану:

— Этот принц назначил бывшего префекта Гуань Чжоу, Чжао Тянь Ци, на должность главы Севера. Я надеюсь, что дядя Лу сможет сработаться с ним. Этот Дуань Му Ань Го оставил Север в ужасном состоянии. Здесь придется очень многое исправлять.

Лу Шан подхватил:

— Ваше высочество, пожалуйста, не беспокойтесь. Этот старый чиновник все понимает. Учитывая мой возраст, мне не так много лет осталось занимать этот пост. Этим северным провинциям нужны более молодые лидеры, которые смогут дольше оставаться у власти. Чжао Тянь Ци можно считать хорошим чиновником. Хотя он все время находился под контролем Дуань Му Ань Го, он не совершил никаких злодеяний. Я несколько раз ездил в Гуань Чжоу, и граждане Гуань Чжоу с большим уважением относились к нему.

Сюань Тянь Мин сказал:

— Этот принц посчитал так же. Изначально я хотел, чтобы дядя Лу позаботился обо всем, однако, хотя Север состоит из трех провинций, Гуань Чжоу и Сун Чжоу из-за призрачного леса отделены от Цзян Чжоу. Для тебя ездить туда и обратно было бы весьма неудобно. Если же ты направишь все свои усилия на заботу о тех провинциях, я боюсь, что дела Цзян Чжоу останутся без внимания. Более того, дядя Лу, настоящая граница проходит в Цзян Чжоу. Если ты не будешь следить за ней, императорскому отцу не будет покоя.

Лу Шан махнул рукой и вздохнул, сказав:

— Даже если умру от старости, я должен охранять эту границу для его величества. Я надеюсь, что вашему высочеству и его величеству не придется об этом переживать, — немного поразмыслив, он сказал Сюань Тянь Мину: — Чтобы добраться до первого города Цянь Чжоу, города Бинь, вам придется обойти четырехцветное озеро, а затем пересечь еще один горный перевал. Цянь Чжоу не разделен на префектуры. В каждом городе есть свой собственный глава города, занимающий положение, равное положению префекта Да Шунь. Этот горный перевал еще более необычен, чем призрачный лес. Как только вы пересечете его, температура резко упадет. Вы должны убедиться, что ваших солдат это не застигнет врасплох, иначе они рискуют замерзнуть насмерть. Это считается своего рода защитой Цянь Чжоу.

Эти слова заставили Фэн Юй Хэн нахмуриться. Ей наконец удалось избавиться от тошноты, вызванной четырехцветным озером. Она спросила:

— Почему в Цянь Чжоу так холодно? — до такой степени, что кто-то может замерзнуть насмерть, если его застигнут врасплох… Даже на Северном полюсе было не настолько холодно, более того, разница между двумя сторонами горного перевала оказалась такой, словно это были два разных мира?

Не нашлось ни одного человека, способного ответить на этот вопрос. Лу Шан покачал головой. Он был генералом. Он мог говорить об уничтожении врага, но анализ такого рода вещей не входил в его сильные стороны.

Это Сюань Тянь Мин немного подумал, а потом сказал:

— Этот принц однажды пролистал кое-какие древние записи. Согласно им, пятьсот лет назад в Цянь Чжоу было не так холодно, как сейчас, особенно в городах, расположенных южнее ее. На самом деле, когда солнце было самым теплым, был сезон, когда оттаивало четырехцветное озеро. Конечно, упомянутые мной южные города включали не только города, расположенные в трех северных провинциях, но и несколько городов, стоящих за этим перевалом. Но за следующие столетия в Цянь Чжоу с каждым годом становилось все холоднее и холоднее. Похоже, резкое изменение температуры происходит каждые пятьдесят лет вплоть до этого столетия. В течение этого времени подобное происходило раз в каждые десять лет. По некоторым подсчетам, сейчас заканчивается еще один десятилетний период. Климат Цянь Чжоу должен претерпеть очередное резкое изменение.

Фэн Юй Хэн нахмурила брови и задумалась, тогда как Лу Шан добавил еще несколько слов, сказав:

— Этот холод не ограничивается только Цянь Чжоу. Здесь также произошли некоторые изменения. После Нового года стало намного холоднее, чем раньше, особенно в Цзян Чжоу. Не хочу скрывать это от вашего высочества, но каждый день кто-нибудь замерзает насмерть. И не в результате того, что правительство не делает все возможное. Вместо этого случается так, что некоторые люди умирают, лежа на собственной нагретой кровати-печи.

Пока Лу Шан говорил, он как будто вдруг вспомнил о чем-то и быстро добавил:

— Точно, есть еще кое-что, и я не уверен, слышали ли вы об этом.

— Что это? — спросил Сюань Тянь Мин. — Поскольку Зимний дворец в Сун Чжоу погрузился под землю, предыдущие несколько дней мы целиком сосредоточились на спасении выживших. У нас не было возможности провести расследование. О чем говорит дядя Лу?

Лу Шан сказал:

— Это связано со слухами о драконьей жиле Цянь Чжоу, — увидев, что Сюань Тянь Мин не прерывает его, ожидая продолжения, Лу Шан сразу же догадался, что тому об этом ничего не известно, поэтому быстро заговорил: — Сотрудничество Дуань Му Ань Го с Цянь Чжоу началось не день-два назад. Очевидно, что часть этой драконьей жилы расположена в трех северных провинциях. На протяжении многих лет Цянь Чжоу отправлял людей на разведку; однако всерьез они начали раскопки только в прошлом столетии.

Сюань Тянь Мин смог уловить главную мысль:

— Дуань Му Ань Го впустил людей Цянь Чжоу на территорию Да Шунь и полученной им прибыли оказалось достаточно для потворства его похоти. Есть еще один момент. Возможно ли, что жители Цянь Чжоу установили местонахождение жилы дракона?

Фэн Юй Хэн озадаченно взглянула на него. Золотая маска по-прежнему была на его лице. Даже если часть карты, оказавшаяся в руках Фэн Цзинь Юаня пропала без вести или досталась Цянь Чжоу, существовало три части карты. То, что они смогли определить местоположение жилы всего по двум частям, казалось маловероятным.

Сюань Тянь Мин тоже понимал, что возможность этого была невелика. Сказав это, он сразу же отверг эту идею. Быстро поразмыслив, он внезапно сказал:

— Цянь Чжоу не могла позволить себе больше ждать!

Лу Шан, наконец-то, вышел из задумчивости, выглядя при этом немного взволнованным. Внезапно встав со своего места, он несколько раз потер руками, расхаживая по залу. Когда же он, наконец,остановился, то сказал:

— Я тоже думал об этом! Место раскопок расположено между Сун Чжоу и Цзян Чжоу. Когда войска Цянь Чжоу вошли в северные провинции, я собрал свои войска, чтобы остановить их, однако Дуань Му Ань Го воспользовался своим правом командования, поэтому у нас не оставалось другого выбора, кроме как отказаться от обороны. Когда люди Цянь Чжоу пришли на север, они отправились прямиком к тому месту и принялись копать. Таким образом, они продолжали копать в течение полугода. За это время я несколько раз приходил лично взглянуть на происходящее; однако обнаружил, что чиновники, надзирающие за раскопками, спорили. Было совершенно очевидно, что они не особо уверены, что верно определили местонахождение жилы дракона.

Фэн Юй Хэн подхватила:

— Даже если у них не было полной уверены, они продолжали копать. Это слегка напоминает надежду на то, что слепой кот наткнется на мертвую мышь.

— Верно, — кивнул Лу Шан.

Однако они услышали, как Сюань Тянь Мин сказал:

— Но Цянь Чжоу явно продолжает использовать ресурсы жилы дракона. Судя по всему, императорская семья столкнулась с затруднениями, которые не оставили им иного выбора, кроме как использовать жилу.

Но в чем именно заключались эти затруднения, никто не мог понять. Фэн Юй Хэн в недоумении сказала:

— Но мы не видели по пути ни одного человека из Цянь Чжоу, который раскапывал жилу дракона. Ранее я слышала, как принц Лянь сказала, что все войска призваны обратно в Цянь Чжоу.

— Верно, — сказал им Лу Шан. — Они неожиданно отступили. За одну ночь все солдаты Цянь Чжоу прекратили раскопки и отступили с Севера, вернувшись в Цянь Чжоу. Я не смог понять причину, сколько бы ни думал об этом.

Лу Шан оказался не единственным, кто не в этом разобраться. Даже Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн не смогли понять. Только один вопрос продолжал стоять перед ними троими: что именно случилось в Цянь Чжоу?

Войска на несколько дней расположились на отдых в Цзян Чжоу, и Лу Шан предоставил Сюань Тянь Мину карту первого города, расположенного за границей, города Бинь, а также еще раз более подробно рассказал ему о странной перемене погоды после прохождения перевала.

Через три дня войска снова двинулись в путь и, величественно обойдя четырехцветное озеро, наконец-то остановилось возле Северного перевала.

Вернулся передовой разведчик с докладом. На перевале стояло двадцать тысяч солдат Цянь Чжоу. Они надежно охраняли перевал, но ворота на перевал не были перегорожены льдом. Войска смогли бы прорваться.

Цянь Чжоу с помощью глыбы льда блокировала ворота, стремясь защитить свои города. Этот северный перевал был границей между двумя странами. С обеих сторон его охраняли солдаты. Хотя глыба льда не могла бы полностью запечатать ворота, то, что в воротах ничего не было, казалось довольно странным.

Сюань Тянь Мин задействовал свою внутреннюю силу, чтобы отдать приказ армии:

— Как только мы пересечем перевал, станет очень холодно. Холод нападет на вас, так как температура воздуха резко понизится. Все солдаты должны подготовиться и продвигаться вперед, оценивая ситуацию. Идите вперед, если сможете, и отступайте, если не сможете. Отступление не будет означать поражение. Выжить важнее всего!

В этот день два войска встретились лицом к лицу. Солдаты Да Шунь вступили в самую радостную битву с тех пор, как пришли на Север. Под предводительством Сюань Тянь Мина и с использованием формаций Фэн Юй Хэн им удалось заманить несколько генералов Цянь Чжоу на юг от границы. Что же касается солдат, которые шли в атаку на северной стороне перевала, то благодаря достаточной подготовке они не замерзли насмерть.

Этот бой начался и закончился быстро — им хватило шести часов, чтобы прорваться через перевал.

Фэн Юй Хэн следом за войском пересекла перевал. В тот же момент на нее напал холод. Стало не просто холодно, а очень холодно. Это был пронизывающий холод, который пробирался через ее одежду, проникал под кожу и доходил до самого мозга ее костей.

Она невольно задрожала, и Сюань Тянь Мин тоже. Когда они обернулись, чтобы посмотреть, они обнаружили, что некоторые солдаты упали на землю, держась за колени.У тех, кто смог остаться стоять, были лица, совсем побледнел от холода.

— Мы не можем продолжать в том же духе, — сказал Сюань Тянь Мин, — главная причина, по которой Да Шунь никогда не нападал на Цянь Чжоу на протяжении многих лет, заключается в климате. Очень немногие солдаты из Да Шунь могут действовать как обычно в такую погоду». С другой стороны, солдаты Цянь Чжоу давно привыкли к этой холодной погоде и могут передвигаться без малейших ограничений.

Фэн Юй Хэн тоже понял это рассуждение и посмотрел на север, Это была ослепляющая и замерзшая земля, и было неизвестно, как долго еще сможет продвигаться армия.

Она стала вытаскивать большое количество шоколада из своего пространства, чтобы солдаты передавали его обратно. В ситуации, когда кому-то нездоровилось, давали несколько лишних. При этом она вытащила мегафон и сказала: " Хотя это ничего не защитит от холода, но может увеличить вашу силу. Не беспокойтесь о том, что это такое, и не беспокойтесь о том, откуда оно взялось. Просто держите его при себе. терпеть, просто вытащите его и съешьте немного. Не беспокойтесь о том, чтобы быть обузой. Мы будем продолжать, насколько сможем».

Сюань Тянь Мин добавил: «Этот принц повторит это мнение. Только выживание можно считать победой. Да Шунь никогда не прибегал к тому, чтобы бросать тела в проблему. Он никогда не использовал тела своих солдат, чтобы заполнить какую-то брешь! Когда мы захватили Бин-Сити впереди, тогда мы обсудим, будем ли мы наступать или отступать».

28-го числа второго месяца 23-го года правления Тянь У Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн повели десятки тысяч солдат в первый город Цянь Чжоу.Из армии было 1000 убитых и 6000 раненых. , от холода было ранено 5000. 30 тыс. солдат противника было убито и 20 тыс. взято в плен.

Городской лорд Бин-Сити был вынужден сдаться.

Армия снова вошла в город и разбила лагерь.Фэн Юй Хэн использовал поместье городского лорда как временный медицинский пункт, раздавая лекарства от обморожения и оказывая помощь раненым.

Она воткнула во двор во двор военный термометр, когда через час пошла проверить, он показывал минус 26 градусов при ветре минус 35 градусов.

Эта температура, возможно, не была серьезной проблемой для людей современной эпохи, живущих в более холодном климате, поскольку температура на Северо-Западе России зимой регулярно достигала минус 40.

Но современность не шла ни в какое сравнение с современным миром. У людей современного мира были автомобили и были всевозможные средства передвижения. Они могли и согревать и быстро путешествовать. К тому же одежда современного мира была более развитой. Они более чем в 100 раз лучше справлялись с простудой, более теплой одежды в настоящее время не было, для того, чтобы люди только обморозились при такой температуре, было уже довольно легко.

Когда она думала об этом, прозвучал комментарий от наблюдавших жителей Цянь Чжоу: «Все это уже невыносимо, но они хотят напасть на Цянь Чжоу? Насколько я понимаю, они смогут продвинуть еще два города в прежде чем все войска Да Шунь умрут от холода».

Бань Цзоу, который также помогал Фэн Юй Хэн заботиться о раненых, не понравилось услышанное. В его глазах появилось свирепое выражение, и он сразу ответил:

— Вы поверите мне, если я скажу, что этот великий захватит столицу вашего Цянь Чжоу?

Жители города Бинь оказались даже смелее жителей Севера. Эти люди вели себя естественно, и их не смутила даже битва, в которой погибли десятки тысяч человек. Фэн Юй Хэн давно это заметила. Когда армия начала разбивать лагерь, местные жители начали с любопытством высовывать головы из своих домов, чтобы взглянуть, что происходит.

Войско Да Шунь уже получило приказ Сюань Тянь Мина захватить Цянь Чжоу и считать вражеские войска вместе с семьей Фэн врагом, однако они не должны были причинять вред невинным людям, поэтому солдаты вежливо приветствовали горожан, не трогая их.

По сравнению с ними жители Цянь Чжоу вели себя куда более неразумно и высокомерно: время от времени они притаскивали убитых ими горных зверей и кричали солдатам из Да Шунь, чтобы те убирались с дороги.

А тем временем все собрались вокруг поместья городского главы, чтобы понаблюдать за тем, как будут развиваться события. Они стояли в растерянности, но один храбрец громко закричал:

— Что за шум вы здесь подняли? Вам хватило одной победы над голодом Бинь, чтобы стать такими заносчивыми? Неужели вы никогда раньше не побеждали в сражениях?

Человек, который первым заговорил о том, что Да Шунь максимум захватит еще два города, тоже яростно заявил:

— Эй, невежественный малыш! Вы захватили лишь город Бинь, а у вас уже множество людей, получивших обморожения, но вы по-прежнему собираетесь двинуться на столицу? Я сказал это, но ты недоволен. Если сможешь, давай, отправляйся туда прямо сейчас! С какой стати так нагло вести себя в самом южном городе Бинь!

Бань Цзоу хотел было наброситься на него, но его остановила Фэн Юй Хэн, которая свирепым взглядом одарила его. Таща его за собой, она сделала несколько шагов в сторону этих людей и сказала им, глядя на них снизу вверх:

— Благодарю за напоминание о холоде Цянь Чжоу, старшие братья. Однако, это мы недостаточно тщательно все спланировали. Это привело к тому, что некоторые солдаты погибли от холода. Мой подчиненный повел себя неучтиво в разговоре с вами и в итоге вас оскорбил. Я надеюсь, что вы не примете это близко к сердцу, а я как-нибудь вам это компенсирую.

Когда столь маленькая девочка заговорила так, эти смельчаки почувствовали себя немного смущенными. В городе Бинь невозможно было отыскать девушку, которая говорила бы так же вежливо и в такой же утонченной манере. Здесь все девушки вели себя так же грубо, как и мужчины. И были ничуть не слабее. Если они услышат что-то, что придется им не по душе, то сразу же примутся драться с мужем прямо на улице. Причем это будет драка, а не спор. Все здешние женщины считали, что лучше драться, чем спорить. Разве их можно было сравнивать с хорошенькими девушками такого же скромного происхождения из центральных районов?

Мужчины впервые увидели такую девушку, и она оказалась намного красивее, чем девушки из Цянь Чжоу. А еще она разбиралась в медицине, и они слышали, что она была императорской княгиней в Да Шунь. Для девушки с подобными статусом и внешностью так говорить с мужчинами, какими бы беззастенчивыми они ни были, они слишком смутились, чтобы продолжать вести себя грубо.

Первый заговоривший почесал затылок и сказал:

— Все в порядке. Это сущий пустяк.

— Правильно! — заговорил другой. — Не узнаешь, пока не сразишься, верно?! Вы уже пробились в город Бинь. Разве не благодаря этому мы повстречались друг с другом?

Фэн Юй Хэн уже давно была наслышана о характерах людей с Севера. Они все говорили прямо, от чистого сердца. Теперь оказалось, что это действительно так. Она улыбнулась и кивнула, еще раз поблагодарив их. Только тогда она спросила:

— Интересно, насколько холодно в столице Цянь Чжоу?

Люди Цянь Чжоу, естественно, знали многое о ней. Один из мужчин поспешно сказал:

— Давайте просто представим все так! Видите этого кролика? — он приподнял над головой пухлого кролика, чтобы его увидела Фэн Юй Хэн. — Я добыл его, когда охотился к северу от города. В городе Бинь еще можно на них поохотиться. В столице же достаточно покопаться в снегу, чтобы найти нескольких, которые погибли от холода.

— Так и есть! — согласился кто-то, сказав: — Я ходил туда как-то раз, когда был молодым, и чуть насмерть там не замерз. Это место совершенно не годится для жизни людей. Жить там нельзя!

Бань Цзоу растерялся. Он уже забыл о прошлых оскорблениях и подошел, чтобы спросить:

— Тогда как же выживает императорская семья Цянь Чжоу и местные жители? Они не боятся холода?

Горожане громко рассмеялись, а старик сказал ему:

— Малыш, если бы предки твоей семьи жили в таком месте на протяжении поколений и ты с детства там рос, то тоже смог бы выжить.

Фэн Юй Хэн поняла. Дело было в привыкании. Люди, которые не привыкли жить при такой холодной погоде, естественно, не смогли бы справиться с ней, но у людей, которые потратили поколения на то, чтобы привыкнуть к холоду, тела приспособились сами собой. Это было вопросом генетики. Люди, рожденные в Цянь Чжоу, обладали превосходной способностью переносить холод. Само собой, они не боялись таких холодов.

Еще один местный житель сказал:

— Здесь мы носим хлопковую одежду, а люди, живущие в окрестностях столицы, носят одежду из шкур животных. В этом районе можно поохотиться на крупных животных. У них густой мех, и императорский двор ежегодно организовывает охоты. Убитые звери отправляются профессиональным кожевникам для снятия шкуры. После этого их меха обрабатываются профессионалами, а затем превращаются в одежду. Нося такую одежду, человек в конечном итоге походит на зверя. Но, если звери могут там выжить, то и люди тоже.

Местные жители продолжали говорить один за другим, рассказывая об особенностях Цянь Чжоу. Фэн Юй Хэн подозревала, что климат Цянь Чжоу похож на климат севера современной Европы, но в Цянь Чжоу жили люди того же происхождения, как и в Да Шунь. Это означало, что континент не простирался настолько уж далеко. Поскольку все было так, существовала только одна возможность возникновения столь огромной разницы между климатическими условиями в двух местах, расположенных на одном континенте: Цянь Чжоу когда-то перенесла множество экстремальных сдвигов в земной коре, которые привели к крайнему похолоданию. Из-за этого прежний уклад жизни пришел в беспорядок, что и привело к нынешней ситуации.

Она надолго замолчала. Зато Бань Цзоу принялся общаться с людьми. Но тут она услышала, как один из горожан вдруг задал вопрос:

— Я слышал, что в вашей Да Шунь не бывает снегопадов, это правда? Вы можете видеть солнце?

Как только прозвучал этот вопрос, кто-то тут же добавил:

— Я слышал, что ваши деревья зеленые.

Люди растерялись: зеленые деревья? Они никогда такого не видели. Деревья в Цянь Чжоу стояли голыми. Не осталось ни одного листочка, кроме иголок, что были на соснах. Но спустя десятилетия даже сосны начали терять свои иголки. Большие участки земли умирали от холода. Эти люди ни разу не выходили за северные врата. Для них мир был таким. Повсюду виднелась совершенно бесплодная земля, лишенная единой травинки. Но они знали, что в Да Шунь было очень хорошо. На земле Цянь Чжоу ничего не росло, а зерно, которое они ели, было привезено из Да Шунь. Его можно было приобрести только за большие деньги. Тем, кто не мог себе его позволить, оставалось только полагаться на мужчин своей семьи, которые отправлялись в горы на охоту. Многие люди погибали во время охоты, оказавшись погребены под снегом или съедены животными, на которых охотились.

Фэн Юй Хэн увидела предвкушение в глазах этих людей. Она немного подумала, а затем потянулась к рукаву и вытащила из него овощ, который хранила в своем пространстве. Это был всего-навсего обычный овощ, но его зеленые листья все равно изумили горожан.

Все подались вперед, чтобы повнимательнее его рассмотреть. Были даже те, кто потянулся, чтобы потрогать его, но, немного не дотянувшись, отдергивали свои руки. Они говорили себе:

— Это наверняка нечто ценное. Если мы испортим его, потрогав, то не сможем расплатиться.

Бань Цзоу громко рассмеялся и забрал овощ из руки Фэн Юй Хэн. Затем он принялся отрывать от него лист за листом, раздавая их толпе. Делая это, он сказал:

— В нем нет ничего ценного. В нашей Да Шунь можно совсем не дорого купить целую корзину таких. К тому же за овощи платят только те, кто живет в городе. У тех, кто живет в сельской местности и горах, эти овощи растут повсюду. Их можно собирать и есть круглый год.

Бань Цзоу совсем не преувеличивал, но для жителей Цянь Чжоу это прозвучало так, будто он хвастался. Никто не поверил ему. Если в Да Шунь все обстояло настолько прекрасно, зачем им нападать на Цянь Чжоу? Кто-то даже спросил:

— Да Шунь продает Цянь Чжоу зерно, но раз у вас есть столько дешевой еды, почему вы не продаете ее нам? Каждый день мы можем есть только мясо. От его запаха нас уже просто тошнит.

Бань Цзоу ухмыльнулся. И кто на кого здесь обижен?

Фэн Юй Хэн криво улыбнулась и сказала:

— Этот овощ я сохранила при помощи тайного метода, но немного так не сохранишь. Если бы мы отправили много людей, чтобы доставить сюда эти овощи, я боюсь, что в конечном итоге они бы замерзли в пути.

Люди посмотрели на листья, которые держали в руках. Действительно, места, где листья были разорваны, уже начали покрываться инеем. Они немного огорчились и прижали их к себе. Один человек даже сжал лист в своих объятиях. Посмотрев на Фэн Юй Хэн они с сожалением попросили ее:

— Не могли бы вы отдать это нам? Мы никогда раньше не ели ничего подобного.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Хорошо. Просто этого слишком мало. В будущем я придумаю, как отправить побольше в Цянь Чжоу.

Люди обрадовались, и мрачная атмосфера, наполнявшая город Бинь, постепенно сменилась радостью.

Фэн Юй Хэн решила ковать железо, пока горячо, и честно рассказала им о четырех временах года Да Шунь, о начале весны и конце осени, о том, как осенью листья меняют цвет с красивого зеленого на увядающий желтый. А еще в Да Шунь выпадал чудесный снег, в отличие от тяжелого снега Цянь Чжоу.

Постепенно ей удалось вызвать у людей желание посетить Да Шунь. Кто-то даже не выдержал и озвучил свои мысли:

— Можем ли мы переехать в Да Шунь и жить там? Поскольку Да Шунь уже завоевала город Бинь, можем ли мы считаться людьми Да Шунь? Не могли бы вы помочь нам перебраться из Цянь Чжоу в Да Шунь?

Жители города Бинь были гораздо более прагматичны, чем жители северных провинций. Они прекрасно понимали логику рассуждений Сюань Тянь Мина. Для жителей не имело значения, какой стране принадлежал принадлежал клочок их земли. Что действительно волновало их, так это то, смогут ли обеспечить им хорошую жизнь. Их привлекло описание четырех времен года Да Шунь. Они хотели поехать с ней в Да Шунь. Вот о чем они думали.

У Бань Цзоу не оставалось другого выбора, кроме как восхищаться способностями своей госпожи. Всего несколько ее слов оказались гораздо более убедительными, чем все их войско.

Фэн Юй Хэн пообещала людям:

— Когда завоюем столицу Цянь Чжоу, мы отвезем вас в Да Шунь. С того дня вам не придется больше рисковать своей жизнью, отправляясь на охоту в сильный снегопад. Вы узнаете, как выращивать пищу, которую хотите съесть, а ваши девушки смогут носить красивую одежду, которую захотят. А еще можно будет все лето купаться в реках. Можно закатать штаны и попытаться поймать рыбу. Не волнуйтесь, Да Шунь подарит вам хорошую жизнь. Она будет относиться к вам так же, как к любым другим порядочным гражданам.

Эти люди больше не смогли сдерживаться. Они начали радостно кричать и бегать вокруг, рассказывая об этом другим.

Толпа разбежалась, но остался еще один человек, который стоял на месте со скрещенными на груди руками. Хотя зимняя одежда защищала их от снега, золотая маска на его лице продолжала светиться, несмотря на отсутствие света. Он с улыбкой направился к ней. Засунув обе руки в карманы, чтобы согреться, он сказал:

— Ты уже достаточно хороша.

Войска разбили временный лагерь в городе Бинь. Для них важнее всего было привыкнуть к погоде Цянь Чжоу.

Горожане никогда особо не возражали против присутствия солдат Да Шунь. После разговора с Фэн Юй Хэн жители города Бинь стали очень приветливы с солдатами. Время от времени они приносили Фэн Юй Хэн зверей, на которых охотились. А кое-кто захотел составить компанию Фэн Юй Хэн, чтобы узнать побольше о медицине.

Сюань Тянь Мин собрал небольшую группу во главе с Цянь Ли. Они должны были направиться ко второму городу, расположенному на Севере, чтобы понаблюдать за погодой, но не вступать в какие-либо сражения.

Таким образом, армия на десять дней осталась в городе Бинь.

В тот день Фэн Юй Хэн рано проснулась. Она договорилась с Сюань Тянь Мином, что они вместе навестят главу города Бинь, визит к которому отложили на десять дней, оставив его мариноваться, как рыбу на льду.

Поскольку Сюань Тянь Мин предпочитал завоевывать Цянь Чжоу словами, а не силой, помимо того, что он наведался в поместье городского главы в первый день, остальные дни он провел в почтовом отделении. Судя по всему, на почте останавливались чиновники Цянь Чжоу, когда приезжали сюда. Специально нанятые люди присматривали за этим почтовым отделением, и оно слегка походило на гостиницу. Что касается поместья городского главы, то в нем оставили проживать городского главу, У Цзюнь Сяня, и его семью.

Когда группа Сюань Тянь Мина прибыла, городской глава У уже встречал их на улице. Женщины из его семьи тоже стояли на коленях во дворе, причем все они опустили головы в страхе и трепете.

— Этот подчиненный вам чиновник, глава города Бинь, У Цзюнь Сянь, приветствует ваше высочество девятого принца.

Сюань Тянь Мин кивнул, жестом приказав Бай Цзэ помочь ему подняться с колен. Только тогда он сказал:

— Тебе нет нужды называть себя «подчиненным мне чиновником». Цянь Чжоу не принадлежит Да Шунь, и ты по-прежнему остаешься одним из чиновников Цянь Чжоу.

Городской глава У вздрогнул и замотал головой:

— Поскольку город Бинь захвачен, он уже принадлежит Да Шунь.

Услышав его слова, Сюань Тянь Мин не стал больше сдерживаться, а просто прошел прямо в поместье городского главы.

Фэн Юй Хэн и Бай Цзэ последовали за ним. Проходя через двор, они нарочно взглянули на женщину, которая стояла на коленях впереди всех. Она была несколько крупнее, на ней было зимнее пальто цвета пиона и шарф лисьего меха. Судя по тому, как она время от времени посматривала на них, было нетрудно догадаться, какие невоспитанные мысли вертелись у нее в голове. Из-за этого она походила на Чэнь Ши.

Городской лорд У тоже был полноват. Его большой живот выпирал, но лицо выглядело более-менее прилично. Теперь он стоял на коленях на каменном полу зала лицом к Сюань Тянь Мину. Он продолжал стоять с опущенной головой и молчать.

Городского главу, потерявшего свой город, обычно убивали.

Фэн Юй Хэн вошла немного медленнее остальных. Пройдя через дверной проем, она сразу сказала:

— Я прошу всех женщин, что стоят во дворе, вернуться во внутренний двор. Сегодня холодно, и продолжать стоять здесь на коленях здесь будет не слишком уместно.

Городской глава У заметно дрожал. Он быстро обернулся и поклонился Фэн Юй Хэн, с благодарностью произнеся:

— Премного благодарен за сочувствие, императорская княгиня.

Фэн Юй Хэн рассмеялась и сказала:

— Нет смысла благодарить меня. Таково было желание его высочества. Это стратегическое наступление. А не бойня. Мирные люди и женщины не должны пострадать.

Говоря это, она подошла к Сюань Тянь Мину и села возле него. На ее лице задержалась легкая улыбка, но она больше ничего не сказала.

Глава города У взглянул на Фэн Юй Хэн и вздохнул про себя. Все они были женщинами, но некоторые из них богато одевались и вели себя высокомерно, а другие были более сдержанными и утонченными. Она могла и спасать людей, и на поле боя врагов убивать. Такой девушки был достоин лишь девятый принц Да Шунь.

Сюань Тянь Мин, однако, не знал, о чем он размышлял. Он просто окинул его взглядом и сказал:

— Вставай, и поговорим. Это место не императорский двор, а ты не преступник, которого судят за преступление. Причина, по которой этот принц не приходил к тебе последние несколько дней, заключалась в том, что я был занят войсками. К тому же это позволило тебе увидеть, как будут обстоять дела, когда о городе Бинь будет заботиться Да Шунь.

Ошеломленный глава города У не осмелился встать, однако спросил:

— Ваше высочество, среди горожан распространился слух. Они сказали, что после того, как Да Шунь захватит Цянь Чжоу, вы увезете их жить в теплое место? — он посмотрел на Сюань Тянь Мина, и его глаза наполнились предвкушением.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— У нас действительно был такой разговор, но все это нельзя воплотить в жизнь всего за год или два.

Глава города У протяжно вздохнул, несколько раз повторив:

— Будь это правдой, было бы хорошо. Неважно, рано или поздно, хорошо, что у Да Шунь есть такие намерения.

Сюань Тянь Мину удалось кое-что осознать, он жестом приказал Бай Цзэ:

— Помоги городскому главе подняться и найди ему место.

Бай Цзэ быстро подошел, чтобы помочь ему подняться, а затем поддержал нетвердо стоящего на ногах городского лорда У и помог ему занять его место. Глава города У с тем же ожиданием посмотрел на Сюань Тянь Мина со своего места. Он ждал, пока тот продолжит.

Сюань Тянь Мин спросил его:

— Городской глава, тебе это кажется важным? Ты понимаешь, что для людей города Бинь будет означать то, что они станут частью Да Шунь?

Городской глава У тут же кивнул:

— Подчиненный вам чиновник понимает. Да Шунь не сможет построить для нас отдельный город, и люди из города Бинь в конечном итоге окажутся разделены и расселены по разным городам. Это значит, что городской глава станет не нужен, — он прямо рассмеялся. — Все в порядке. Буду я городским лордом или нет, не имеет значения. Важно то, что горожане смогут обрести теплое и безопасное место для жизни без необходимости каждый день беспокоиться о том, что могут погибнуть. Более того… — он на мгновение замолчал, и выражение его лица стало серьезным. — Более того, даже если бы Да Шунь не пробилась сюда, этому городу Бинь, возможно, оставалось не так много мирных дней.

— О? — Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн переглянулись друг с другом, и оба увидели вопрос друг у друга в глазах. Он спросил городского главу: — О чем это ты?

Городской глава тяжело вздохнул, посмотрел на дверь и, убедившись, что там нет подозрительных людей, наконец, с торжественным выражением лица произнес:

— Ваше высочество не знает этого, но в Цянь Чжоу за последние десять лет стало холоднее. Не говоря уже о еще более северных районах, даже в первом городе после северного перевала, городе Бинь, за последние несколько лет до смерти замерзло несколько людей. Вообще-то, люди, выросшие на Севере, привыкли к такой погоде. Кроме тех, кто заболел, никто не замерзнет, но за эти несколько лет все больше и больше умирает от холода. Когда этот чиновник в прошлом году ездил в столицу с докладом, то слышал, что, кроме ездовых волков, выведенных императорской семьей, в городах, расположенных севернее отсюда, все остальные лошади погибли от холода. Даже люди замерзают насмерть за одну ночь. К тому же… — выражение его лица стало еще серьезней. — К тому же годовая отчетность, что проходит в начале года, была отменена императорским двором. Этот подчиняющийся вам чиновник проехал три города, направляясь на север, прежде чем ему приказали вернуться.

— Доклад отменили? — Сюань Тянь Мин нахмурился. Его никак не покидало чувство, будто что-то случилось с императорской семьей или в столице Цянь Чжоу, но что именно это было? Они с Фэн Юй Хэн догадывались об этом; вот только самое главное они понять не могли. Похоже, теперь они смогут получить кое-какие ответы от городского главы.

Этот У Цзюнь Сянь тоже готов был все поставить на кон. Он отчаянно надеялся сбежать из Цянь Чжоу. Он хотел, чтобы Сюань Тянь Мин спас жителей города Бинь, поэтому без утайки рассказал ему все о Цянь Чжоу. Не дожидаясь вопросов, он произнес:

— Императорский двор заявил, что в этом году Да Шунь отправит свои войска в наступление, а мы должны сделать все возможное, чтобы продержаться. Но, по мнению этого подчиняющегося вам чиновника, дело было не только в этом. Эта битва даже на тридцать процентов не являлась первопричиной. Причина же, по которой чиновники из отдаленных провинций были отправлены назад, заключается в том, что в столице произошло что-то серьезное!

Он тяжко вздохнул:

— Не хочу ничего не скрывать, но это всего лишь предположение — то, над чем давно размышлял этот подчиненный вам чиновник, однако я никогда не смел об этом заговорить и не знал, с кем. Неважно, достоверны эти сведения или нет, но они определенно вызвали бы панику в сердцах услышавших их. Но сегодня все по-другому. Ваше высочество и императорская княгиня прибыли в город, а город Бинь принадлежит Да Шунь. Местные жители получили возможность переехать в Да Шунь и там жить, а этот подчиненный вам чиновник сможет, наконец, снять это бремя со своего сердца, — он посмотрел на Сюань Тянь Мина и, наконец, сказал: — У этого чиновника предчувствие, что в столице произойдет обрушение небес.

— Обрушение небес? — удивилась Фэн Юй Хэн. — Что ты имеешь в виду?

Городской Глава У сказал ей:

— Цянь Чжоу построен на фундаменте изо льда и снега. Так называемое «обрушение небес» на самом деле просто лавина. Это не значит, что на столицу уже сошла лавина. Это просто означает, что больше и больше людей с Севера бегут в нашу сторону. Говорят, что там слишком холодно. Настолько холодно, что стоит людям выйти на улицу, как они в конечном итоге замерзнут. Среди этих убегающих есть и некоторые члены императорской семьи Цянь Чжоу. Они все спасаются бегством. Это означает, что Север вот-вот будет потерян. Все знают, что снег и лед — это небеса Цянь Чжоу. Как только обрушатся небеса, Цянь Чжоу перестанет существовать.

Слова городского лорда У, наконец-то, дали объяснение некоторым сомнениям, которые таили в своих сердцах Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн. Теперь они поняли, почему императорская семья Цянь Чжоу отчаянно выкапывала эту жилу дракона и почему они так отчаянно пытались развязать войну с Да Шунь, не беспокоясь о последствиях. Они уже сожгли за собой все мосты!

Городской глава У продолжил, сказав:

— Этот подчиняющийся вам чиновник больше ни о чем не будет просить. Я всего лишь умоляю ваше высочество предоставить выход жителям города Бинь. Обеспечьте им теплое место для жизни и позвольте спастись от огромного бедствия, которое ожидает Цянь Чжоу. Все городские деньги уже забрал императорский двор. Наступление Да Шунь на самом деле радостное событие для нас.

Сюань Тянь Мин встал с торжественным выражением на лице. Если Цянь Чжоу действительно столкнется с обрушением небес, им придется изменить свои планы. По крайней мере, если они не смогут отправиться на Север и прорваться в столицу, им не придется лишать власти династию, чтобы Фэн Юй Хэн стала владелицей этой территории.

Там было опасно, а он не мог допустить, чтобы эта девушка оказалась в опасности.

Городской глава У лично проводил их обоих из зала во двор. Его просьба заключалась в том, чтобы Сюань Тянь Мин помог переселить жителей города Бинь. Фэн Юй Хэн огляделась по сторонам и увидела женщину в шарфе из лисьего меха, стоящую на маленькой дорожке, ведущей во внутренний двор. Она топала ногами, и на ее лице было разочарованное выражение.

Фэн Юй Хэн это показалось забавным, так что она захотела остановиться и кое-что спросить. В этот момент она увидела группу экипажей, остановившихся у входа. Они имели властный вид и, похоже, за ними стояла сильная поддержка.

Лицо городского главы У сразу же скривилось, когда он увидел карету. Он не стал больше их провожать и откровенно сказал Сюань Тянь Мину:

— Ваше высочество, как насчет того, чтобы отправиться в зал для гостей, чтобы какое-то время там посидеть? Этот смиренный чиновник пришлет кого-нибудь отнести вам вино и еду. Мы должны устроить вашему высочеству и императорской дочери приветственный ужин.

Сюань Тянь Мин улыбнулся и перешел прямо к делу:

— Неужели находящийся снаружи человек не желает видеть этого принца? Что это за святой человек?

У городского главы У на лице появилось смущенное выражение:

— Это не святой, это просто…

Пока он раздумывал о том, как их представить друг другу, служанка приподняла занавеску кареты, и оттуда вышла женщина в длинном красном платье, с короной феникса на голове и толстым слоем макияжа на лице. Она с очень гордым видом приподняла подбородок.

Что касается служанки, которая помогла ей выбраться из кареты, то она стиснула зубы и прокричала:

— Принцесса Лянь вернулась в поместье!

Фэн Юй Хэн чуть не подавилась слюной…

Слова «принцесса Лянь вернулась в поместье» потрясли всех собравшихся во дворе.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн удивились, тогда как городской глава У был вне себя от гнева.

Они только и увидели, как он сделал шаг вперед и указал на так называемую «принцессу Лянь», которая проходила через ворота, говоря:

— Уведите ее отсюда! Скорее уведите ее!

Женщина в шоке и замешательстве глянула на него, а затем, повысив голос, спросила:

— Отец, почему ты хочешь прогнать меня? Его высочество принц Лянь посочувствовал тому, что я не могу позаботиться о своих родителях, и разрешил мне вернуться домой, чтобы увидеться с родственниками. Зачем отцу меня прогонять?

У девушки, которая поддерживала ее, было подавленное выражение на лице, и она ненавидела, что не может найти какую-нибудь щель, в которой можно было бы спрятаться.

Городской глава У топнул ногой:

— Что за вздор?! Не веди себя как сумасшедшая. Быстрей возвращайся в свою резиденцию и не больше приходи сюда, чтобы подрывать мою репутацию!

— Отец! — девушка слегка рассердилась. — Я одна из людей принца Лянь. У тебя нет иного выбора, кроме как относиться ко мне с уважением! — после этих слов тон ее голоса тут же снова смягчился, и она быстро подошла к городскому главе. Умасливающим тоном она сказала: — Отец, должно быть, винит свою дочь за то, что она покинула дом и ни разу не вернулась к тебе. Не сердись, хорошо? Разве сейчас твоя дочь не вернулась?! А еще я привезла несколько подарков для тебя и для мамы. Все они были выбраны для вашей дочери его высочеством принцем Лянь, — сказав это, она обратилась к слугам, стоящим снаружи: — Скорее принесите подарки, приготовленные его высочеством, чтобы отец смог на них посмотреть! Будьте осторожны. Если что-нибудь сломаете, я велю вам головы отрубить.

Лицо городского главы омрачилось, пока он стоял там, пристально глядя на вход во двор; однако, едва увидев, как его слуги начали вносить во двор вещи, по одному ящику за раз, он внимательно рассмотрел содержимое ящиков, но увидел только, что они заполнены кусками снега и льда. Выражение его лица стало еще более неказистым.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин тоже беспомощно переглянулись. Бай Цзэ был совершенно ошеломлен. Он увидел, как женщина в красном указала на лежащий в ящиках снег и сказала:

— Его высочество принц Лянь слышал, что отец обычно довольно бережлив и никогда прежде не ел овощей. Это овощи, которые его высочество приказал доставить на быстрой лошади. Пусть спустя немного времени их приготовят на кухне, чтобы отец попробовал.

Женщина говорила это с гордым выражением на лице. На нем не читалось ни малейшего сомнения в том, что с тем, как она указала на ящики со снегом и сказала, будто это овощи, было что-то не так. Корона феникса на ее голове издала перезвон, на фоне которого она показалась еще красивее.

Городской глава У поднял руку и вытер лицо. Затем он ласково погладил девушку по тыльной стороне ладони и задабривающим тоном сказал:

— Хорошо, отец понимает твои… чувства. Я приму это. Но тебе стоит вернуться!

— Вернуться? — девушка слегка повысила голос. — Зачем мне возвращаться? Отец, неужели твой разум уже помутился от старости? Дочь примчалась сюда из столицы, чтобы увидеть тебя. Я проехала целый месяц и только сегодня вошла в город Бинь. Почему ты хочешь прогнать меня, как только мы встретились? Ну уж нет! — сказав это, она оттолкнула городского главу У и направилась внутрь. На ходу она спросила: — Где мама? Возможно ли, что это она заставила отца похудеть от гнева? Не поэтому ли отец так несчастен? Не волнуйся, дочь вернулась и обязательно поддержит отца. Вы… А? — наконец-то она заметила, что во дворе присутствует лишняя группа людей. Это были Сюань Тянь Мин, Фэн Юй Хэн, Бай Цзэ и группа солдат. Девушка остановилась и с любопытством посмотрела на них. Наклонив голову, она, похоже, всерьез задумалась. Вскоре ее глаза резко загорелись: — Я знаю, кто вы! Девятый принц Да Шунь и императорская княгиня Цзи Ан, я права?

Фэн Юй Хэн любезно улыбнулась ей:

— Вы нас узнали?

Городской глава У увидел, что она направляется в их сторону, и быстро пошел к ним, чтобы попытаться остановить ее; однако его остановил Сюань Тянь Мин, который только сказал:

— Все в порядке.

Затем они услышали, как девушка произнесла:

— Конечно же, я узнала вас. Последние несколько дней я только и слышала, как горожане на улицах упоминают об этом. Они сказали, что девятый принц Да Шунь с золотой маской на лице вошел в город Бинь и повел себя очень достойно. А еще они говорили, что императорская княгиня Цзи Ан обладает потрясающими медицинскими навыками и очень красива, — говоря это, она смотрела на этих двоих. Спустя какое-то время она улыбнулась и сказала: — Красивы — это верно, и про достойное поведение — правда, но вы все равно немного уступаете его высочеству принцу Лянь. Вы же не будете против, если я выскажу это прямо, верно?

Сюань Тянь Мин покачал головой и ничего не сказал, но Фэн Юй Хэн произнесла:

— Молодая госпожа У недавно сказала, что только что въехала в город, но как вы могли последние несколько дней слышать слухи, ходящие в городе?

Услышав такой вопрос, женщина в красном замерла. Она просто, нахмурившись, застыла на месте, а затем несколько раз постучала пальцем по лбу и смущенным тоном сказала:

— Неужели? Неужто я сказала, что только сегодня приехала в город? Верно, я сегодня приехала в город, но где услышала эти слова? — Подумав еще какое-то время, она так и не смогла понять. Она вела себя совершенно непринужденно, поэтому просто выкинула это из головы и улыбнулась, сказав Фэн Юй Хэн: — У меня не очень хорошая память. Вы и сами знаете, насколько холодны дни в Цянь Чжоу. Возможно, мне отморозило мозг. Вы в гостях у моего отца? Не спешите уходить. Я только сегодня вернулась в родительский дом и случайно встретилась с вами. Это тоже можно считать перстом судьбы. Кстати, мой муж — принц Цянь Чжоу, а ваше высочество — девятый принц Да Шунь. Можно считать, что вы с ним на равных по статусу. Если у вас нет никаких срочных дел, просто оставайтесь и позвольте мне выступить в роли хозяйки!

Сюань Тянь Мин лучезарно улыбнулся и посмотрел на Фэн Юй Хэн, совершенно отчетливо говоря ей своим взглядом: «Решать тебе».

Фэн Юй Хэн немного подумала, а затем кивнула, сказав:

— Хорошо, тогда мы поступим так, как предложила молодая госпожа У.

Девушка в красном радостно улыбнулась, когда услышала это. Схватив Фэн Юй Хэн за руку, она сказала:

— Императорская княгиня должна называть меня «принцессой», а не «молодой госпожой», но все в порядке. Сейчас мы не во дворце и не в столице. Мы должны называть друг друга «подругами». Просто зови меня по имени. Меня зовут У Ли Шэн.

— Ли Шэн, — Фэн Юй Хэн задумалась. — Это имя… Возможно ли, что ты… принцесса родилась в первом месяце.

— Твоя догадка верна, — сказала Ли Шэн. — Моя мама выбрала это имя. Она любила играть на шэне, — затем она обернулась и сказала слугам с серьезным выражением на лице. — Быстрее отнесите эти овощи на кухню, и пусть повар приготовит из них несколько вкусных блюд. Мне нужно позаботиться о его высочестве девятом принце и императорской княгине Цзи Ан, — сказав это, она повернулась, чтобы поставить в известность другую служанку: — Ступай и скажи матери пятой наложницы, чтобы она прибралась. Мы поедим все вместе чуть позже, — закончив раздавать указания, она, наконец, схватила Фэн Юй Хэн за руку и радостно сказала: — Вперед! Давайте присядем в Зале Ледяных Цветов.

Фэн Юй Хэн плелась по небольшой тропинке следом за ней. Городской глава У подошел к Сюань Тянь Мину с беспомощным выражением на лице:

— Ваше высочество, сюда, пожалуйста! Зал Ледяных Цветов — место, где проводятся банкеты в поместье городского главы. Там чуть более живописная обстановка, — говоря это, он посмотрел на девушку в красном и беспомощно произнес: — Я допустил, чтобы ваше высочество увидели нечто нелепое.

Только тогда Сюань Тянь Мин получил возможность спросить:

— Принцесса Лянь?

Городской глава У быстро махнул рукой:

— Какая еще принцесса Лянь? Это всего лишь ее собственная фантазия.

Пока они говорили, снова послышался голос Ли Шэн. Он был отчетливым и звучал очень красиво. Она говорила Фэн Юй Хэн:

— Если честно, у Севера есть своя прелесть. Люди здесь откровенны и не имеют стольких личин. Я тоже, хоть и принцесса, это высокомерное поведение только для посторонних. Когда прихожу домой, я по-прежнему остаюсь папиной дочкой. Ничего страшного, если мы не будем обращать внимание на эти правила.

Фэн Юй Хэн кивнула

— Это хорошо. Эта имперская дочь не любит вести себя как важная персона. Верно, мне интересно, где сейчас находится его высочество принц Лянь? Разве он не сопровождал принцессу в город Бинь?

— Я ведь уже сказала, что ты можешь звать меня просто Ли Шэн, — сказала она Фэн Юй Хэн. — Ваша Да Шунь сразу же начала сражаться, как только объявила об этом, и императорская семья пришла в смятение. Всех волновал исход этой битвы, но мой муж не любит сражений. Несколько дней назад он отправился в Сун Чжоу и скоро должен вернуться.

— О, — Фэн Юй Хэн притворилась, что ей очень весело. — Интересно, как давно Ли Шэн замужем за принцем Лянь?

Ли Шэн потрясенно застыла, и в ее глазах снова отразилось смятение. Какое-то время она очень серьезно над этим раздумывала, но все равно не смогла вспомнить. Беспомощной ей оставалось только попросить помощи у главы города У:

— Отец, когда эта дочь вышла замуж?

Лицо городского главы У стало мрачным, и он не захотел ей ответить; однако Ли Шэн осталась этим недовольна. Подбежав к нему, она спросила:

— В каком году эта дочь вышла замуж? Вы знаете, что бывают моменты, когда мой разум работает не особенно хорошо. Отец, просто скажи это дочери; иначе, если наступит день, когда его высочество спросит об этом, а я не смогу ответить, разве это не будет нехорошо?

Глава города У резко остановился и замахнулся, собираясь дать ей пощечину. Но, взглянув на маленькое лицо Ли Шэн, покрытое густым макияжем, и ее полные печали глаза, он не смог заставить себя сделать это.

Он со вздохом опустил свою руку. Затем указал на красную одежду Ли Шэн, сказав:

— Ты до сих пор в своей свадебной одежде. Как по-твоему, сколько лет вы женаты?

— Хм? — Ли Шэн опустила взгляд, разглядывая себя, и внезапно заметила кое-что. — Ох! Возможно ли, что я сегодня выхожу за его высочество? Это как-то неправильно! — затем она замотала головой. — Брак уже заключен. Просто мне показалось, что этот свадебный наряд выглядит очень красиво, поэтому я надела его. Если не веришь, отец, взгляни. Эта одежда уже поизносилась. Она явно не новая, — она окинула взглядом свою одежду. — Только взгляни, сколько лет этой материи. Ее, должно быть, носили не меньше двух лет. Я вышла замуж за его высочество в том году, когда достигла своего совершеннолетия. С этого момента прошло два года, — сказав это, она очень счастливо подбежала обратно к Фэн Юй Хэн и сказала ей: — Прошло два года.

Фэн Юй Хэн взяла ее за запястье. Казалось, что они всего лишь болтают; однако она тайком проверяла ее пульс, но ничего слишком необычного не нашла.

Они очень быстро прибыли в Зал Ледяного Цветка. По приглашению Ли Шэн вся группа расселась там, а сама Ли Шэн присела рядом с Фэн Юй Хэн и даже придвинулась немного поближе.

Городской глава У напомнил ей:

— Ли Шэн, отсядь немного подальше. Ты не должна сидеть слишком близко к императорской княгине.

— Не хочу, — Ли Шэн очень серьезно покачала головой, а затем сказала главе города У: — От императорской дочери исходит очень приятный аромат. Напоминает аромат его высочества принца Лянь. Мне нравится его вдыхать.

— Закрой свой рот! — глава города У пришел в ярость и испугался. Девятый принц все еще сидел здесь, а она говорила, будто его жена пахнет другим мужчиной. Разве это не то же самое, что напрашиваться на смерть?! Он быстро попытался остановить Ли Шэн: — Садись рядом с отцом.

На лице Ли Шэн появилось упрямое выражение, она покачала головой:

— Нет.

Фэн Юй Хэн не возражала. Взяв Ли Шэн за руку, она сказала главе города У:

— Если ей это нравится, просто позвольте ей сидеть здесь, — затем она спросила Ли Шэн: — Ты сказала, что от меня слегка пахнет его высочеством принцем Лянь? Что это за запах такой?

Ли Шэн ненадолго задумалась, а затем сказала:

— Это уникальный аромат. Его изготавливают из костей зверя с крайнего Севера. После погружения в тридцать шесть целебных трав на сорок девять дней эту кость высушивают, а затем измельчают, превращая в порошок, и помещают в курильницу для благовоний. В итоге получается такой аромат.

Фэн Юй Хэн сильно заинтересовала Ли Шэн. Нетрудно было заметить, что с сознанием девушки было что-то не так. Принцесса Лянь, скорее всего, была одной из ее фантазий. Но, помимо того, кем являлась, она вела себя разумно в других вещах, из-за чего у людей возникало немного странное чувство.

Что еще более странно… после встречи с принцем Лянь ее действительно окутал необычный аромат, который едва заметно оставался на ней. Этот аромат был очень слабым. Кроме нее самой и Сюань Тянь Мина, не было никого, кто мог бы учуять его. Что касается аромата, то, помимо нее, он ощущался и на Бань Цзоу.

После того как группа немного поболтала, с кухни начали приносить блюда. У жителей Цянь Чжоу основным продуктом в меню было мясо. В еде практически не присутствовало овощей. Даже крупные семьи, считавшиеся очень значимыми, могли позволить их себе только один-два раза в год.

Прибывшая Ли Шэн привезла с собой много ящиков, наполненных снегом. Она сказала, что это овощи, привезенные из Гуань Чжоу. И даже сказала, будто сам принц Лянь прислал их из Гуань Чжоу. Но разве были там какие-нибудь овощи? Все блюда, принесенные слугами, были мясными.

Когда все блюда внесли, выражение лица Ли Шэн стало несколько неприглядным. Посмотрев на слугу, который принес последнее блюдо, она сердито спросила:

— И что это? Почему вы не приготовили овощи для отца? Сегодня в нашем поместье знатные гости. Почему все так?

Как только прозвучали эти слова, слуги встревожились и повернулись к главе города У. Городской глава тоже чувствовал себя совершенно беспомощным. Он как раз хотел что-то сказать, когда услышал женский голос, не скрывавший сарказма:

— Где овощи? Ты указала на камень и назвала его золотом, поэтому теперь желаешь стрясти его с семьи У?

Ли Шэн поднялась с места и, пристально посмотрев на только что вошедшую женщину, холодно произнесла:

— Я позвала тебя, потому что ты много лет провела рядом с отцом, но тебе следует понимать, что для тебя хорошо. Издевательства, которым я подвергалась замужества, можно не упоминать, но теперь я достойная принцесса Лянь, но ты все равно продолжаешь таким образом со мной говорить. Есть ли в твоем сердце хоть капля почтения?

Слова Ли Шэн прозвучали, как довольно серьезное обвинение. Кто знает, окажись на месте этой женщины другой человек, возможно, он застыл бы на месте в страхе перед ее словами. К сожалению, все в поместье городского главы знали, что происходит с этой юной госпожой, и особенно эта женщина. Глядя на Ли Шэн, она презрительно фыркнула. Уперев руки в бока, она посмотрела на Ли Шэн и сказала:

— Наша старшая юная госпожа! Очнись уже хоть немного! Ты действительно считаешь себя принцессой Лянь? Ты даже не знаешь, кто такой принц Лянь. Ты просто притворяешься каждый день и чем больше играешь, тем серьезнее вживаешься в роль. Я скажу тебе, что только что привезенное тобой было снегом, выкопанным на улице. Что еще за овощи? Какие еще великие фантазии ты придумаешь? Если не можешь вылечить свою голову, просто найди место и спрячься там. Не появляйся на людях, уничтожая нашу репутацию и устраивая сцены. Твоими стараниями поместье городского главы полностью опозорено!

Глава города У с силой ударил кулаком по столу:

— Хватит! — затем он сурово глянул на женщину. — Ты считаешь, что это подходящее место для подобного разговора? Убирайся обратно во внутренний двор!

Женщина вскипела от ярости. Указав на Ли Шэн, она громко сказала:

— Ты только и делаешь, что ругаешь меня. Почему бы тебе не заняться своей собственной дочерью? Эту сумасшедшую следует бросить в горах, где она либо выживет своими силами, либо умрет. Если оставить ее в поместье, это в конечном итоге приведет нас к беде!

— Я сказал тебе замолчать! — глава города У схватился за грудь. Было ясно, что он пришел в ярость. — Она моя дочь. Как ее отец, я не могу отказаться от нее только потому, что она больна.

— Сумасшедшую нужно отправить на смерть! — истерически закричала женщина, а глаза, которыми она смотрела на Ли Шэн, были полны презрения и злобы.

Ли Шэн перестала обращать на нее внимание. Она просто подбежала, чтобы помочь отдышаться главе города У. Поглаживая его по груди, она сказала:

— С подлой женой в семье — одни убытки. Отец, если хочешь, можешь развестись с этой женой. Дочь может попросить его высочество принца Лянь поддержать в этом отца.

— Шэн’эр…

— Отец, не волнуйся. Шэн’эр не бросит тебя, — она еще раз взглянула на женщину и холодно сказала: — Я предупреждаю тебя, как принцесса Лянь, чтобы ты не забывала о женских добродетелях. Доброта — основа, на которой строится характер человека. Не перегибай палку, иначе я стану первой, кто никогда тебя не простит!

— Чертова тварь! — женщина обезумела от гнева, просто набросившись на нее. — Я задушу тебя до смерти, сумасшедшая!

Ли Шэн не ожидала, что эта женщина посмеет что-либо сделать с ней. Скованная страхом она осталась на месте, наблюдая, как руки женщины тянутся к ее шее. Глава города У потянул ее, пытаясь спасти от жены. Но в этот момент протянутые к Ли Шэн руки внезапно сломались. Словно кто-то вдруг сломал ей запястья, отчего ее руки разом лишились всех своих сил.

Лицо женщины побледнело от боли. Широко открыв рот, она даже не осмелилась громко вздохнуть. Безучастно посмотрев на запястья, которые больше не подчинялись ей, она перевела взгляд на Фэн Юй Хэн. Ей показалось, что что-то прилетело к ней с той стороны и случайно врезалось в ее запястья. Она не знала, что именно это было, но тут же вспомнила, что здесь сидела не только сумасшедшая Ли Шэн. Еще присутствовали девятый принц Да Шунь и императорская княгиня Цзи Ан.

Фэн Юй Хэн посмотрела на женщину и почувствовала, как ее сердце наполняет волна отвращения. Только что эта женщина сказала, что бросит Ли Шэн в горах, чтобы та выжила своими усилиями или же умерла. Это вернуло ее в воспоминания о том времени, когда еще была жива первоначальная владелица тела. Изначальные воспоминания владелицы снова прокрутились перед ее мысленным взором. Много лет, проведенных в горной деревне, и то, как она страдала от бесконечных издевательств, пока ее не убили. Все это сотворили ближайшие члены ее семьи. Если бы ей пришлось смотреть, как Ли Шэн постигает такая же участь, она бы не смогла этого сделать.

— А ну-ка повтори, что сказала, — она холодным взглядом посмотрела на женщину. Окружающая ее аура полностью отличалась от той, что исходила от Ли Шэн. Столкнувшись с Ли Шэн, женщина могла ругаться, не обращая внимания ни на что в этом мире, но, столкнувшись с Фэн Юй Хэн, она почувствовала, будто ее душа сжимается. Она боялась, что если скажет еще хоть слово, то погибнет на месте.

Женщина замотала головой, не смея ни слова сказать. Городской глава У сердито закричал:

— Почему ты до сих пор не на коленях?! — сказав это, он сам преклонил колени перед Фэн Юй Хэн и несколько раз повторил: — Императорская княгиня, прошу вас, не гневайтесь. Это жена этого подчиняющегося вам чиновника. Она… обычно так себя не ведет. Просто Шэн’эр заболела два года назад, отчего вся наша семья уже на пределе.

Фэн Юй Хэн посмотрела на городского главу и поняла, что тот заступается за свою жену. «Просто забудь…»

— У порядочного чиновника случаются проблемы с заботой о семье. Это первый и последний раз. Подобное не должно повториться, — едва она заговорила, городской глава У и женщина низко ей поклонились.

Сюань Тянь Мин, однако, не собирался обращать на это внимания, он просто налил Фэн Юй Хэн небольшую чашу вина и сказал:

— Погода холодная. Выпей немного, чтобы согреться.

Ли Шэн посмотрела на любовную сцену, разворачивающуюся между ними, и вздохнула. Она несколько раз вдохнула, говоря:

— Когда я только-только вышла замуж, мы с его высочеством вели себя так же. Просто с течением времени он неизбежно стал чуть более отстраненным. Я правда завидую вам двоим.

Городской глава У приказал слугам увести женщину, затем снова вздохнул. Он посмотрел на служанку Ли Шэн, и та поняла намек, быстро обратившись к Ли Шэн:

— Принцесса, вы еще не закончили шить для его высочества плащ. Его высочество прибудет через несколько дней. Было бы лучше вернуться пораньше, чтобы успеть закончить его.

Ли Шэн внезапно вспомнила:

— Точно! Я и так долго откладывала пошив этого плаща. Если не закончу его сейчас, боюсь, что действительно не успею, — говоря это, она вслед за служанкой направилась прочь из зала, совершенно забыв о Фэн Юй Хэн.

Глава города У убедился, что Ли Шэн ушла, после чего просто обошел стол. Подойдя к Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мину, он встал на колени и горько взмолился:

— Я давно слышал, что императорская дочь Цзи Ан является одним из божественных врачей Да Шунь. Этот скромный чиновник умоляет императорскую дочь помочь дочери!

Фэн Юй Хэн очень заинтересовала эта Ли Шэн, и у нее сложилось о ней очень хорошее впечатление. Она просто чувствовала, что помимо чувств, связанных с принцем Лянь, девушка по-прежнему сохраняла ясный разум в отношении прочих вещей. Она озадаченно спросила городского главу:

— Как Ли Шэн стала такой? — сказав это, она протянула руку и помогла ему подняться. — Господин, давай поговорим сидя.

Глава голода У снова откинулся на спинку стула, прежде чем рассказать о Ли Шэн.

Выяснилось, что принц Лянь из Цянь Чжоу когда-то приезжал в город Бинь, и случилось это двумя годами ранее. Он был городским главой, так что, естественно, должен был позаботиться о принце Лянь, и поэтому просто пригласил его остановиться в поместье городского главы. Тогда-то Ли Шэн и познакомилась с принцем Лянь. Именно после отъезда принца Лянь, она начала называть себя «принцессой Лянь», и разум ее помутился. Что именно произошло, этого никому не удалось понять. Он был всего лишь скромным городским главой, и у него не хватило смелости расспросить принца Лянь.

Глава города У сказал:

— Его высочество принц Лянь исключительно красив, и этого действительно достаточно, чтобы заставить любую девушку сбиться с пути. Именно этот скромный чиновник совершил ошибку и не подумал об этом. В противном случае я определенно не посмел бы пригласить его в собственное поместье.

Фэн Юй Хэн растерялась:

— Разве принц Лянь не женщина? Может ли женщина заставить другую девушку так сильно влюбиться в себя?

Сюань Тянь Мин схватился за лоб:

— Кто тебе сказал, что принц Лянь — женщина? — «Ты же доктор. Тебе не стыдно?»

— Эм… — недоумевала Фэн Юй Хэн. — Никому и не нужно мне это говорить! Я просто знаю, что так и есть.

Городской глава У махнул рукой:

— Он мужчина. У Цянь Чжоу нет принцев-женщин. У этого скромного чиновника есть друг, высокопоставленный чиновник в столице. Много лет назад, когда принц Лянь только родился, ему разрешили поучаствовать в праздновании ста дней со дня его рождения. Он сказал, что принц Лянь действительно был мужчиной, однако, неизвестно почему, но он все больше и больше становился похожим на женщину. Даже его голос становился все более и более женским.

Лоб Фэн Юй Хэн перечеркнули темные линии, а в ее голове появилось ругательство из четырех букв, используемое во всем мире: — «Черт! Это мужчина?»

Сюань Тянь Мин чуть не пострадал от внутренних повреждений, сдерживая свой смех; однако он все равно заботился о настроении своей жены. Он не мог позволить себе даже смешка. Ему оставалось только сдержаться и сказать:

— Люди, не знающие этого наверняка, действительно могут поверить, что он — женщина.

Городской глава У кивнул:

— Действительно, а некоторые и вовсе говорят, что нынешний принц Лянь на самом деле женщина. А бывшего принца Лянь подменили, поскольку его никто не видел много лет. Говорят, что тогдашний правитель тайно отправил его тренировать свое тело. После возвращения он уже стал таким.

Сюань Тянь Мин, однако, сказал:

— Его характер не изменился. Его не подменяли. У него мужское тело, но… — он ненадолго задумался, тщательно подбирая слова. — Просто он не совсем мужчина, — он посмотрел на Фэн Юй Хэн. — Тебя запутало первое впечатление. Позже ты, естественно, стала думать о нем, как о женщине. По мнению этого принца, его цель для сближения с тобой и помощи тебе очень проста.

Фэн Юй Хэн моргнула:

— Он хочет, чтобы я вылечила его?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Скорее всего.

Она вздохнула:

— Тогда все в порядке. Сначала я подумала, что он питает другие надежды.

Городской глава У с легким беспокойством потер руками, но не осмелился расспрашивать их. Ему оставалось только воспользоваться паузой в их разговоре, чтобы сказать:

— Изначально я боялся, что Ли Шэн устроит неприятности, когда ваше высочество и императорская княгиня сегодня пришли сюда. Я уже отправил ее в другой двор, однако кто знал, что она все равно придет. Но она никогда не причиняет вреда другим и никогда не делает ничего неподобающего. Кроме того, что считает себя принцессой Лянь, она мыслит ясно. Мне интересно… интересно, возможно ли вылечить такую болезнь?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Я не знаю. Мне нужно еще раз осмотреть ее, чтобы сказать наверняка. Из существующих в мире болезней легче всего вылечить телесные травмы, а душевные — сложнее. Насколько я понимаю, у Ли Шэн психическое расстройство, и лекарство, необходимое для лечения этого расстройства, скорее всего, связано с тем человеком!

Психические расстройства требовали особенного лечения. Городской глава У это понимал, но разрыв между тем, что имел глава города, и ценой был слишком велик. От этого ему казалось, что все это происходит с ним лишь во сне. И он боялся, что Ли Шэн до конца своей жизни останется в этом сне.

Но теперь в глубине его сердца появился слабый проблеск надежды. Ранее императорская княгиня Цзи Ан без утайки сказала, что знакома с принцем Лянь, и, как ему показалось, эта девушка пыталась защитить Ли Шэн. Хотя он и не посмел бы сказать, что они сблизились, но она все-таки была немного расположена к ней, поэтому он собрался с духом и попросил:

— Молю вас, императорская княгиня, сжальтесь над моей дочерью и помогите ей!

Фэн Юй Хэн сделала глубокий вдох и сказала:

— Эта императорская княгиня действительно чувствует, что мы немного близки с Ли Шэн. Хотя я не могу сказать что-либо с абсолютной уверенностью, зато могу пообещать, что еще раз поговорю с принцем Лянь и узнаю, сможет ли он чем-нибудь ей помочь. Только до этого… — ее взгляд стал холодным, когда она посмотрела на городского главу У и сказала: — Я не стану слишком много расспрашивать о делах твоей семьи, но, поскольку дела Ли Шэн теперь имеют некоторое отношение и ко мне, я надеюсь, что никто не станет ее обижать. Ее биологическая мать тоже, должно быть, живет в поместье, я права? Не знаю, каким правилам подчиняются отношения жен и наложниц в Цянь Чжоу, но, поскольку Ли Шэн больна, было бы лучше, если бы она проводила больше времени со своей родной матерью.

Городской глава У, само собой, ей это пообещал.

Сидя за столом, никто много не съел. Покинув поместье городского главы, они направились к почтовой станции, и Сюань Тянь Мин спросил Фэн Юй Хэн:

— Разве у тебя не сложилось очень плохое впечатление о людях Цянь Чжоу? Почему ты так о ней беспокоишься?

Она помахала рукой:

— Я обижена только на императорскую семью Цянь Чжоу; однако я не желаю истребления наших будущих граждан. Отношения между Ли Шэн и этой женщиной, принцем Лянь… это как-то неправильно. Меня очень заинтересовали отношения между Ли Шэн и этим человеком. Ха! Сюань Тянь Мин, ты думаешь, что мне слишком нравится сплетничать?

Сюань Тянь Мин уже много времени провел с Фэн Юй Хэн, поэтому знал, что она готова вцепиться зубами в любую сплетню. Он кивнул и честно признался:

— Есть немного.

— Ха, не могу же я каждую минуту думать лишь о сражениях! Ты бы и сам не захотел, чтобы я полностью отринула свою женскую ипостась и наполнила свой разум одними мыслями о кровавых полях сражений, верно?

— Само собой, я этого не хочу, — он схватил девушку за руку и затянул ту в свой широкий рукав. — Я надеюсь, что эта битва быстро закончится. Знакомить тебя с этим миром и есть вкусную еду куда лучше, чем проводить каждый день на грани между жизнью и смертью.

— Мне тоже так кажется, — ее глаза наполнились предвкушением. — Я приехала на север, но еще хочу побывать на юге, западе и востоке. Седьмой брат до сих пор на востоке. Когда нам представится такая возможность, давай съездим туда и посмотрим.

— Хорошо, — Сюань Тянь Мин чуть крепче сжал ее ручку. — Если тебе этого хочется, почему бы не объездить весь мир.

Той ночью Фэн Юй Хэн переместила Бай Фу Жун из своей комнаты в пространстве в комнату для гостей. Ускоренное старение Бай Фу Жун остановилось внутри пространства, но, как только она вернулась в этот мир, оно продолжилось.

Фэн Юй Хэн не могла вечно держать в своем пространстве и усыплять Бай Фу Жун. Она должна была провести ей внутривенное вливание лично приготовленного раствора для борьбы с быстрым старением. Фэн Юй Хэн считала, что, по крайней мере, должна сделать так, чтобы Бай Фу Жун дожила до тех пор, пока они не вернутся в столицу. Когда они вернутся туда, она попросит дедушку ее осмотреть перед тем, как сделать какие-либо окончательные выводы. К тому же…

Ее взгляд стал холодным. Отравил девушку человек из Цянь Чжоу, и этот человек действовал по приказу своего господина. Этот господин был правителем Цянь Чжоу. О делах императорской семьи, само собой, должна позаботиться императорская семья. Возможно, она сможет расспросить принца Лянь или найти возможность поговорить с правителем Цянь Чжоу, как только они прибудут в столицу.

Едва раствор закончился, Фэн Юй Хэн вытащила иглу и выбросила капельницу в автоматический мусорный бак внутри своего пространства. Когда она встала, чтобы заменить свечу, лежащая на кровати Бай Фу Жун проснулась.

Она уже привыкла просыпаться в это время, и первым человеком, которого она увидела, стала Фэн Юй Хэн. Первым, что она всегда спрашивала, было:

— Сколько дней мне еще осталось?

Фэн Юй Хэн ответила ей:

— Ты уже давно превысила свой предел. Я ведь уже сказала, что не позволю тебе умереть.

Бай Фу Жун покачала головой:

— Это невозможно. Я чувствую, что постарела еще сильнее. Хотя дело пошло медленнее, чем прежде, оно не остановилось. Настанет день, когда я умру от старости. А-Хэн, не растрачивай свои силы напрасно. Просто забудь обо мне.

Фэн Юй Хэн беспомощно сказала ей:

— Все когда-нибудь состарятся и умрут. В жизни каждого человека с рождения ожидает лишь один путь. К смерти. И что с того? Неужели, зная, что рано или поздно мы умрем, нужно просто отказаться от жизни? Просто отказаться от жизни, полной свободы и красоты? Фу Жун, раньше ты такой не была. Куда делась твои грациозная стойкость?

«Грациозная стойкость?» — опешила Бай Фу Жун. — «Грациозная стойкость». Когда она это услышала, это прозвучало, как что-то из прошлой жизни.

Фэн Юй Хэн с места не сдвинулась, только спросила Бай Фу Жун:

— Бай Цзэ стоит снаружи и стучит в дверь каждый день в это время. Почему ты ни разу не захотела встретиться с ним?

Бай Фу Жун сказала:

— Я не хочу его видеть. Боюсь, что только испугаю его.

— То, что ты его не видишь, — вот что на самом деле пугает его, — она с беспомощным подошла к двери и решительно сказала: — Сегодня у тебя не останется выбора. Неважно, хочешь или нет, сегодня ты увидишь его. Фу Жун, твоя жизнь в твоих руках. Что касается Бай Цзэ, он тот, кто может вернуть тебя к жизни.

Пока они разговаривали, дверь открылась, и Бай Цзэ посмотрел на нее, одними губами беззвучно произнеся:

— Спасибо.

Фэн Юй Хэн не знала, о чем они говорили, но когда она увидела уходящего Бай Цзэ, его лицо больше не было мрачным, как во все в предыдущие дни. Как раз перед тем, как Бай Фу Жун погрузилась в сон, на ее лице отразилось немного жажды жизни.

Существовала причина, по которой любовь была самой загадочной силой этого мира. К тому же любовь было невозможно исследовать и проанализировать, потому что в ней не было никакой логики.

На второй день она проснулась чуть позже. Сюань Тянь Мин уже отправился инспектировать войска, а служанка с почтовой станции, которая должна была позаботиться о ней, вошла в комнату, чтобы помочь ей умыться. Служанка любила поговорить, и ее характер полностью соответствовал типичной уроженке Севера. Как только Фэн Юй Хэн поднялась с постели, она принялась складывать простыни, рассказывая о новостях города Бинь:

— Императорская княгиня сегодня довольно долго спала и в результате пропустила кое-что интересное. Сегодня ранним утром, судя по всему, еще до того, как на улице забрезжил рассвет, безумная юная госпожа из поместья городского главы снова сошла с ума. Кто знает, с чего она это взяла, но она говорила, будто слышала, что второй город, город Ло, защищает принц Лянь из Цянь Чжоу. Она сказала, что, несмотря ни на что, должна поехать туда и встретиться с мужем. Городскому главе пришлось отправить трех охранников, чтобы остановить ее.

Фэн Юй Хэн удивилась:

— Принц Лянь защищает город Ло?

Служанка покачала головой:

— Эта служанка не знает. Я только слышала, как люди сказали это, рассказывая о случившемся. Мне неизвестно, откуда юная госпожа У узнала об этом.

Фэн Юй Хэн почувствовала себя озадаченной. Наскоро умывшись и почистив зубы, она ушла, даже не позавтракав. Вскоре она добралась до поместья городского главы. Ли Шэн по-прежнему находилась там; однако она больше не шумела. Вместо этого она сидела на ступеньках поместья городского главы. После многих лет, проведенных под снегом и льдом, эти ступени уже потеряли свой прежний вид. Она сидела прямо на снегу; но, казалось, что ей было не холодно.

Сбоку от нее находилась служанка, которая раз за разом пыталась ее убедить:

— Принцесса, давайте вернемся. Его высочество сейчас занят военными делами. Вы его принцесса и сейчас не должны доставлять ему лишних хлопот.

Ли Шэн посмотрела на служанку и спросила ее:

— Но он уже в городе Ло. Почему он не приехал меня навестить?

— Войска важнее всего, — сказала служанка, добавив. — Его высочество — не только принц, но и генерал. Разве может он посвящать все свое время детям и женам? Принцесса должна это понимать.

Ли Шэн покачала головой:

— Я не понимаю. Он, должно быть, заинтересовался той парой служанок, которые носят его фонари. Вернувшись во дворец, я сразу почувствовала, что эти две служанки словно бельмо на глазу, но его высочество настойчиво их защищал. Я ничего не могла с этим поделать, и это сильно разочаровало меня. Его высочество будет проводить с ними больше времени, чем со мной. Когда мне захочется прийти к нему и о чем-то спросить, сначала мне придется получить разрешение у этих служанок. Скажи, кто именно был принцессой того дворца?

Служанка не знала, как еще утешить ее. Она просто осталась беспомощно стоять в стороне с горьким выражением на лице.

Фэн Юй Хэн хотела было подойти и поговорить с Ли Шэн; однако именно в этот момент к ней подбежала группа солдат. Добежав до нее, они сказали:

— Императорская княгиня, его высочество зовет вас к себе. Завтра мы выступаем к городу Ло.

Она быстро вернулась. На почтовой станции Сюань Тянь Мин лично собирал их вещи. Фэн Юй Хэн спросила его:

— Почему мы так поспешно уходим?

Сюань Тянь Мин посмотрел на нее и сказал:

— Город Ло защищает принц Лянь. С учетом нашего анализа ситуации, достойный принц не должен защищать только второй город. Теперь, когда Цянь Чжоу форсирует события, мы опасаемся, что в столице уже случилось нечто необратимое.

Войска снова выступили на рассвете следующего дня. Фэн Юй Хэн опять ехала вместе с Сюань Тянь Мином; однако они задавались вопросом, как им вести битву за город Ло, который защищал принц Лянь.

На третий день после того, как войско выступило, отряд разведчиков, посланный вперед, вернулся обратно. Они доложили, что погодные условия впереди будут еще более суровыми, но не совсем нестерпимыми. Войска могли продвигаться вперед.

Через пять дней они увидели вдали город Ло.

Оборона этого города мало чем отличалась от обороны города Бинь. Стены по-прежнему были покрыты толстым слоем льда, и ворота, похоже, запечатаны льдом. Но все это затмевала фигура в красном, одиноко стоящая на вершине стены.

Фэн Юй Хэн потянула носом и ощутила тот аромат. Изначально она считала, что это всего лишь духи, которыми обычно пользуются женщины; однако, кто ж знал, что у него окажется такое сложное происхождение. Если сказанное Ли Шэн было правдой, то, возможно, этот аромат имел для принца Лянь какое-то особенное значение.

— Мне все еще кажется, что она женщина, — Фэн Юй Хэн присмотрелась. Как бы она ни смотрела, все в нем выглядело женственно. — Как некто настолько красивый может оказаться мужчиной?

Сюань Тянь Мин поддразнил ее:

— Как насчет того, чтобы после захвата города Ло поймать принца Лянь живьем и отдать его дорогой жене для осмотра?

Она закатила глаза:

— В такой момент ты все еще в настроении шутить?

Сюань Тянь Мин, однако, не видел в этом ни малейшей проблемы:

— Город Ло, само собой, будет захвачен, нет нужды нападать на него.

— О? — Фэн Юй Хэн приподняла бровь. — Даже так?

Уголки губ Сюань Тянь Мина приподнялись в лукавой улыбке. Он не ответил, зато поднял взгляд и внезапно задействовал всю свою внутреннюю силу, чтобы сказать:

— Принц Лянь, надеюсь, с тех пор, как мы расстались, с тобой все было в порядке?

Фигура в красном, стоящая на вершине стены, подалась вперед и пошевелила губами; однако до них не донеслось ни единого звука. Затем он обернулся и заговорил с кем-то, стоящим у него за спиной.

Шел сильный снегопад, и расстояние между ними было немалым. Способность видеть его движения уже была пределом возможностей. Даже если она и Сюань Тянь Мин умели читать по губам, невозможно было понять, что говорил их противник.

Вскоре со стены донесся голос; однако говорил не принц Лянь. Это был охранник, который к нему подошел:

— Его высочество сказал, что не сможет кричать так громко, как вы, но если вы хотите прорваться в город Ло, сегодня вам придется проявить некоторые из своих истинных способностей!

Истинных способностей у них было предостаточно, однако они не знали, какую из них желал увидеть противник.

Сюань Тянь Мин взглянул на Бай Цзэ. Поскольку этот человек использовал охранника для общения, ему тоже не было нужды лично вести этот разговор. Бай Цзэ очень хорошо понимал своего господина и сразу же прокричал:

— Господин Лянь, что именно вы имели в виду под так называемыми «истинными способностями»?

Двое, что стояли на вершине стены какое-то время переговаривались, после чего охранник сказал:

— Мы слышали, что у девятого принца Да Шунь есть массив, называемый «небесным обезглавливающим массивом», которому нет равных в мире. Мы слышали, что этот массив состоит из десяти тысяч солдат и способен сокрушить двести тысяч солдат, это правда?!

Сюань Тянь Мин рассмеялся, однако покачал головой и лично ответил:

— Небесный обезглавливающий массив сильнее, чем вы его описали, и нисколько не слабее; однако еще неизвестно, достойна ли ваша Цянь Чжоу увидеть этот массив.

У Фэн Юй Хэн загорелись глаза. Небесный обезглавливающий массив — она впервые услышала о том, что у Сюань Тянь Мина есть такой трюк в рукаве. Не удержавшись, она обернулась и бросила на него вопросительный взгляд.

Двадцать лет назад Сюань Тянь Мина признали хладнокровным королем ада. Он вел себя сдержанно, но совершенно неразумно. Если он видел кого-то или что-то, что казалось ему бельмом на глазу, он огревал это кнутом. Но из правил всегда существовали и исключения. С тех пор, как Сюань Тянь Мин познакомился с Фэн Юй Хэн, именно Бай Цзэ первым заметил в нем перемены. А затем уже все войска почувствовали их любовь. Позже он просто перестал это скрывать и начал баловать свою жену, пока об этом не узнал каждый. Он ничего от нее не таил.

К примеру, когда Фэн Юй Хэн посмотрела на него вопросительным взглядом, правая рука Сюань Тянь Мина сразу же легла на ее голову и с любовью погладила ее несколько раз, после чего он сказал:

— Муж изначально считал, что это не имеет значения, поэтому не рассказал любимой супруге. Если возлюбленная супруга желает об этом узнать, как только вернемся, муж расскажет тебе обо всем.

Все генералы опустили головы и поморщились, сделав вид, будто не слышали этого.

Принц Лянь величественно закатил глаза: — «Черт, эта сцена может вызвать негодование как людей, так и богов. Забудь об этом…»

— Скажи им, что если они не желают показывать свой массив, то мы будем соревноваться в стрельбе из лука! Этот принц хочет посоревноваться с Я Я. Если она выиграет, они получат город Ло. Если она проиграет… пусть просто возвращается обратно в Да Шунь!

Охранник передал сообщение и даже скопировал тон принца Лянь. Вышло очень похоже.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин переглянулись друг с другом. Затем она повернулась и посмотрела прямо на принца Лянь. Вытащив свой мегафон, она громко сказала:

— Тебе меня не победить.

Человек, стоящий на вершине стены, не двигался и ни слова произнес. Однако она не знала, что, когда принц Лянь стоял на вершине стены и смотрел на стоящих внизу людей, зависть, стоящая в его глазах, едва не вызвала кровавые слезы. Он с трудом сказал:

— Верно! Я не смогу победить, потому что не умею стрелять.

Стоящий рядом с ним стражник хотел было дать совет, однако принцу Лянь уже передали сзади длинный лук. Он изо всех сил попытался удержать его и сделал несколько попыток натянуть тетиву, но обнаружил, что не способен натянуть ее полностью.

— Дай-ка мне руку, — сказал он охраннику. — Я могу частично лишиться величия, но я не могу потерять репутацию. Мне в любом случае нужно пустить одну стрелу. Не допустим, чтобы Да Шунь смотрела на нас свысока.

Стражник подошел и встал перед ним, тяжелым тоном заявив:

— Ваше высочество, вы можете пустить стрелу, но этот подчиненный своим телом прикроет вас от стрелы, которую пустят они.

Принц Лянь на мгновение замер, а затем пару раз толкнул охранника, надеясь убрать его с дороги. В итоге ему не удалось сдвинуть его.

— Эй, уйди с дороги! — он воспользовался своим ростом, чтобы прокричать: — Я Я, не стреляй мне в голову.

— Она — императорская княгиня Да Шунь, Цзи Ан! — стражник еще раз напомнил ему. — Она — враг, с которым сражается Цянь Чжоу. Они стоят там потому, что хотят захватить город Ло и завоевать Цянь Чжоу, сделав этот клочок земли в собственностью семьи Сюань! Ваше высочество, пожалуйста, еще раз как следует обдумайте это!

— Этот принц уже много раз все обдумал! — принц Лянь сделал все возможное, чтобы отпихнуть в сторону стражника. — Отойди, чтобы добиться успеха, нельзя действовать слишком осторожно и нерешительно. Даже если в меня попадут стрелой, что с того? Если она не убьет этого принца, по сравнению с тем, о чем хочет попросить этот принц, это все равно будет стоить того!

Фэн Юй Хэн наблюдала за тем, как принц Лянь, глупо спотыкаясь, поднимается с луком на вершину стены, и это зрелище заставило ее нахмуриться. Не удержавшись, она тихо спросила Сюань Тянь Мина:

— Эта женщина умеет стрелять из лука?

Сюань Тянь Мин поправил ее:

— Это мужчина, — затем он поднял взгляд и спустя какое-то время сказал: — Скорей всего, нет.

— Он сумасшедший, — Фэн Юй Хэн беспомощно обругала принца Лянь. Отложив мегафон, она протянула руку и получила от поклонившегося солдата, стоящего позади нее, лук. — Раз уж ему так хочется умереть, эта императорская княгиня легонько разбудит его и позволит ему искренне проиграть.

Как только прозвучали эти слова, дернулась тетива. Не дожидаясь чьей-либо реакции, она выстрелила вперед отслеживающей стрелой. Стрела полетела прямо к городской стене. Фигура в красном, стоящая на стене, неуклюже шаталась. Когда же ему, наконец, удалось натянуть тетиву и пустить стрелу, та полетела прямиком вниз. Его навыки стрельбы из лука были крайне убогими. Не было смысла говорить о расстоянии. Достаточно было просто убедиться, чтобы стрела хотя бы полетела вперед.

Солдаты Да Шунь не смогли сдержать смех. И это принц Цянь Чжоу? Он был намного хуже, верно? Они оба были принцами, но как мог разрыв между ними оказаться настолько большим?

Стоящий на стене охранник уже и так сильно нервничал. Он смотрел, как стрела, выпущенная Фэн Юй Хэн, летит прямо в принца Лянь, но его господин все равно не позволял ему встать перед ним. Он просто стоял там в одиночестве, грудью встречая ветер и эту стрелу. Он казался совершенно спокойным и выглядел так, будто готов понести наказание.

Но, по правде говоря, этот парень тоже здорово нервничал. То, что он не видел сбежавшей свиньи, разве означало, что он не ел свинину? Фэн Юй Хэн выпустила отслеживающую стрелу. Должен ли он уклониться? И куда уклоняться? Если он побежит, стрела все равно настигнет его. Сейчас он просто поставил на то, что стрела Фэн Юй Хэн не попадет в жизненно важные органы, сохранив ему жизнь.

Длинная стрела неслась по воздуху. Казалось, будто она движется медленно, но на самом деле она была быстрой, как молния. Она была такой быстрой, что люди диву давались. Принц Лянь ахнул, когда увидел, как стрела летит к его голове. В мгновение ока все волосы на его теле встали дыбом. Выросший в этом мире льда и холода, он впервые почувствовал озноб.

*Вжух!*

Стрела на высокой скорости промчалась мимо его головы, разметав длинные волосы, которые он связал на затылке, а затем накрепко вонзилась в стену у него за спиной.

Стражник вздохнул с облегчением и быстро подошел, чтобы поддержать принца Лянь, тихо спросив:

— Господин, вы же не испугались, верно?

Принц Лянь покачал головой, но все-таки отер пот со лба. Пот уже заледенел и прилип к его лбу.

— Смотри, все вышло так, как и сказал этот принц. Я Я не стала бы стрелять в голову этого принца, а ты мне не верил, — сказав это, он принялся махать своими широкими красными рукавами, громко крича: — Я Я! Город Ло приветствует тебя!

Он использовал всю свою силу для этого крика, но все закончилось тем, что его голос сорвался. Фэн Юй Хэн ясно услышала это, однако она ничего не ответила на слова принца Лянь. «Город Ло приветствует тебя», — это ладно, но почему он не добавил: «Как Небеса и земля разделились ради тебя»?

Вскоре ворота города Ло медленно открыли изнутри. Грохот сотрясал воздух. Даже ветер и снег отступили, когда открылись ворота, а под толстым слоем снега стала видна грязь.

Сюань Тянь Мин постоял снаружи города, некоторое время наблюдая за происходящим, и только когда городские ворота полностью распахнулись, махнул рукой и повел войска внутрь.

Солдаты из Цянь Чжоу выстроились по обе стороны за пределами города, но в их руках не было никакого оружия. На самом деле они даже не надели свои тяжелые доспехи. Фэн Юй Хэн это показалось странным; однако Сюань Сюань Тянь Мин сказал:

— Похоже, принц Лянь не собирался сражаться.

— Тогда зачем устраивать это чертово соревнование по стрельбе из лука? — подумав о принце Лянь, Фэн Юй Хэн почувствовала внутреннее противоречие. Это был явно красивый человек, но в результате он оказался мужчиной. Это было слишком большой растратой ее чувств.

Она шла, глядя вверх. Она только увидела фигуру в красной одежде, сбегающую с городской стены на чрезвычайно высокой скорости. Она вздрогнула и неосознанно направила свою лошадь ближе к Сюань Тянь Мину.

Принц Лянь на всех парах бросился вниз с вершины городской стены. Затем он раскинул в стороны руки и кинулся к войску. Подбегая, он прокричал:

— Я Я! Ты наконец-то пришла!

Но тут сквозь ветер и снег внезапно появилась фигура, остановившая принца Лянь. Принц Лянь впился в нее взглядом и обнаружил, что это Бань Цзоу. Он тут же вышел из себя:

— Ты с ума сошел! Какой-то скрытый страж смеет останавливать этого великого?

Бань Цзоу холодно фыркнул:

— Наш господин не из тех, кого может обнимать кто угодно, — хотя он также мог хитрить в критических ситуациях, всем остальным подобное было запрещено. — Если сделаете еще шаг вперед, поверите, если я скажу, что хлыст его высочества изрежет вам щеки?

Услышав, что его щеки будут изрезаны, принц Лянь испугался и быстро опустил руки, но все же с несчастным видом сказал:

— Я уже обнимал ее раньше. Почему мне нельзя сделать это сейчас? — говоря это, он указал на Фэн Юй Хэн. — Она даже щупала лицо этого великого! Неужели теперь, когда этот великий отдал вам город, нам запрещено объятиями выражать свои чувства?

— Это было раньше, — Бань Цзоу закатил глаза. — Вы обманули мою госпожу, но у вас все еще хватает наглости об этом болтать?

Принц Лянь понял, что его раскрыли. Чувствуя нежелание с этим смиряться, он отошел в сторону на пару шагов:

— Забудь об этом, просто побыстрее въезжайте в город.

Бань Цзоу остался стоять рядом с ним и ничего не сказал, однако пристально смотрел на него. Сюань Тянь Мин, однако, вел себя так, как будто не слышал принца Лянь, продолжая вести в город войска.

Проезжая мимо принца Лянь, Фэн Юй Хэн рассмеялась и сказала:

— Ваше высочество принц Лянь, этот город ты нам не отдавал. Мы выиграли его у тебя в соревновании по стрельбе из лука.

Принц Лянь сердито топнул ногой:

— Я поддался тебе. Понимаешь? Ты когда-нибудь слышала о таком завоевании города? Такое невозможно, если только человек, охраняющий город, не окажется сумасшедшим!

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Конечно! Ты действительно безумец! — затем она сдержала смех и последовала за Сюань Тянь Мином.

Принц Лянь остался стоять с горьким выражением на лице и спросил Бань Цзоу:

— Этот принц выразился довольно грубо?

Бан Цзоу кивнул:

— Это было не просто грубо. Это была откровенная глупость.

— Тц! — принц Лянь закатил глаза и погнался за лошадью Фэн Юй Хэн. На бегу он крикнул: — Я Я, помедленней. Этот принц проводит тебя к временной императорской резиденции. Временный императорский дворец этого принца очень красив!

Половина армии осталась за пределами города, а другая половина разбила лагерь внутри города. Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн были приглашены принцем Лянь в так называемую «временную императорскую резиденцию». За ними последовали Бай Цзэ, Бань Цзоу и группа охранников.

Если не считать Зимнего дворца Дуань Му Ань Го, это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн после прибытия на Север вошла в настоящий дворец. В этот момент она стала походить на деревенщину, только что вошедшую в город. Она оглядывалась по сторонам, чувствуя, что все это для нее в новинку. Это заставило ее забыть о том, как принц Лянь обманул ее, заставив подумать, будто он женщина. Схватив за руку человека в красной одежде, она улыбнулась и спросила:

— Это временное жилище было построено с использованием кварца? Сколько же на это кварца ушло?! Взгляни, все эти колонны и стены, почему это все из кварца? Цянь Чжоу добывает кварц? Ха! Может, договоримся? Есть ли кварцевые рудники, которые еще не выработаны? Как насчет того, чтобы отдать часть их мне? — не дожидаясь ответа принца Лянь, она сразу сказала: — Если ты согласен, я зайду еще дальше и окажу тебе большую услугу. Как тебе такое?

Слова Фэн Юй Хэн заставили принца Лянь смутиться. Он взял ее за руку и с огромной благодарностью посмотрел на нее, однако заставил себя сказать:

— То, что ты хочешь помочь этому принцу, дорогого стоит, но, Я Я! Можешь открыть глаза и как следует посмотреть? Временная резиденция этого принца была построена не из кварца! Она явно сделана изо льда!

— Хм? — удивилась Фэн Юй Хэн. — Лед? — сказав это, она отбросила руку принца Лянь и пошла вперед.

Вокруг колонны все еще стояло несколько охранников, и принц Лянь поспешно закричал:

— Быстрей разойдитесь!

Фэн Юй Хэн подошла и встала перед полупрозрачной колонной. Протянув руку, она пощупала ее. В следующее мгновение она ощутила сильнейший холод, пронизывающий ее. Она вздрогнула и невольно попыталась отдернуть руку, однако у нее это не получилось.

Сюань Тянь Мин увидел, что что-то не так. Он бросился к ней и воспользовался своей внутренней силой, чтобы переместить в правую руку много тепла. Затем он положил эту руку на тыльную сторону ее руки, прилипшей к столбу. Спустя мгновение он быстро отлепил от столба ее ручку, а затем метнул убийственный взгляд на принца Лянь и холодным тоном сказал:

— Фэн Чжао Лянь, ты напрашиваешься на смерть.

Принц Лянь замахал руками:

— Не вини меня. Это правда не моя вина! Это она слишком внезапно прикоснулась к нему. Я не говорил ей этого делать! — говоря это, он подошел и мигом схватил за руку Фэн Юй Хэн. — Я Я, с тобой все в порядке? Скорей дай мне посмотреть! — с этими словами он пнул стражника, стоящего возле него. — Чего ты стоишь как вкопанный? Ступай и принеси мазь этого принца!

Стражник быстро удалился, а принц Лянь взял Фэн Юй Хэн за руку и начал дуть на нее:

— Этот принц подует на твою руку. Больше не больно. Никакой боли!

Фэн Юй Хэн сердито выдернула у него свою руку и легонько ей потрясла. Она сердито посмотрела на принца Лянь:

— Эта имперская княгиня поняла, что у вашей никчемной Цянь Чжоу нет даже кварцевой шахты. Вы просто используете эти куски льда, чтобы обманывать людей, а после этого тебе еще хватает наглости называть их временной императорской резиденцией. Так позорно!

Сюань Тянь Мин согласился с этим, сказав:

— Действительно ни стыда, ни совести.

Принц Лянь не придал этому большого значения, с улыбкой сказав:

— На территории Цянь Чжоу нет ничего примечательного. Лед — ее спасение. Этому принцу кажется, что смотрится неплохо. Пока не подойдешь и не прикоснешься к нему, он прекрасно обманывает людей, — говоря это, он жестом приглясил их пройти вперед. На этот раз он обратился к Сюань Тянь Мину: — Ваше высочество девятый принц Да Шунь, этот принц сегодня вечером устроит для вас приветственный банкет. Пожалуйста, проходите!

Тянь Сюань Мин, ведя за собой жену, широкими шагами вошел в здание изо льда. Бушующие на улице ветер и снег остались снаружи, однако холод внутри зала не шел ни в какое сравнение с холодом, стоящим на улице. Фэн Юй Хэн проверила температуру за городом. Температура в городе Ло уже достигла минус тридцати градусов. Таков был предел для солдат древней эпохи. Что касается этого зала, она мысленно прикинула, что здесь наверняка было не выше минус тридцати пяти градусов. А может быть, даже ниже.

Сделав глубокий вдох, она подошла поближе к Сюань Тянь Мину, подумав про себя, что ей обязательно нужно достать из своего пространства несколько согревающих пластырей, иначе она не сможет дальше продвинуться вглубь Цянь Чжоу.

Зал во дворце принца Лянь оказался очень просторным, а люди, которые шли впереди, разделились и разошлись по двум сторонам. Посередине осталось большое открытое пространство. Оно было покрыто льдом и отражало немного света. Они смогли смутно разглядеть ледяной пейзаж. Когда все расселись, Фэн Юй Хэн с нескрываемым пренебрежением сказала:

— Использование льда для постройки зала — неплохая задумка, но у вас, людей Цянь Чжоу, очень странные увлечения. Посреди этого зала вы разместили гигантский каток. Носыщий фамилию Фэн, ты в своем уме? Это место предназначено для приема гостей или хранения трупов?

Принц Лянь поморщился, услышав это:

— Не говори таких жутких вещей. Этот каток очень полезен. Взгляни, — он указал на переднюю часть зала, где начали появляться многочисленные танцовщицы. Они отличались от тех, что были в Да Шунь. На ногах у них была не обычная обувь. Вместо нее они надели коньки. Дойдя до катка, они принимались кататься на коньках, при этом их рукава развевались. В руках они держали тарелки с фруктами или кубки с вином, поднося их к столам для гостей.

Фэн Юй Хэн, нахмурившись, наблюдала за этой сценой, но она не показалась ей особенно интересной. Вместо этого она заинтересовалась танцовщицей, которая несла курильницу. Ее взгляд все время не отрывался от танцовщицы, пока та не поставила курильницу неподалеку от принца Лянь, а затем не зажгла ее. После того как ее обмахнули широкими рукавами, воздух наполнился ароматом, похожим на тот, что исходил от принца Лянь, он был довольно приятным; однако стоило ей вспомнить о том, что испускающий его порошок изготовлен из размельченных костей, как ее слегка затошнило. Почувствовав небольшое раздражение, она настойчиво сказала:

— Что это за штука? Вы можете ее унести?

Принц Лянь удивился:

— Я Я не нравится?

Она кивнула:

— Совсем не нравится.

— Хорошо! Унесите, унесите ее! — без единого возражения принц Лянь приказал убрать только что зажженную курильницу.

Но стоящий рядом с ним стражник внезапно приблизился. Рукой он помешал танцовщице забрать курильницу. Затем он настойчиво сказал принцу Лянь:

— Ваше высочество, так нельзя! Вы ведь уже…

Принц Лянь махнул рукой:

— Нет ничего, что нельзя было бы сделать. Я Я это не нравится, так что заберите ее.

— Но…

— Зачем задерживать неизбежное?! — принц Лянь явно вышел из себя. — Этот принц сказал, чтобы ее унесли, значит, унесите ее. Не трать слова понапрасну!

Принц Лянь всегда был себе на уме. Этот стражник ничего не мог с ним поделать. Ему оставалось только махнуть рукой и позволить танцовщице забрать курильницу, но, когда вернулся на свое место за спиной принца Лянь, он весьма обеспокоенно на него посмотрел.

Этот взгляд не остался незамеченным Фэн Юй Хэн, однако он вызвал у нее недоумение. Она хотела было расспросить об этой курильнице с благовониями, но, похоже, принцу Лянь не было до этого дела. Поедая фрукты, он указывал на группу танцоров и говорорил, что какой-то из них красивее другого или другой — грациозней другого.

Сюань Тянь Мин тоже взял фрукт и откусил от него. Затем он очень невежливо сказал:

— Его привезли из Да Шунь, и он уже несвежий, — положив его на стол, он отказался съесть еще хоть кусочек.

Принц Лянь поморщился, но вынужден был признать:

— Они действительно не такие свежие, как те, которые вы едите, — затем он подался вперед мимо Фэн Юй Хэн, обращаясь напрмую к Сюань Тянь Мину. — Взгляните, это ведь вы пошли войной на Цянь Чжоу. Никчемный правитель этой страны пожелал, чтобы этот великий приехал сюда и защитил второй город, поэтому этот великий приехал его защищать. Но он ни словом не обмолвился о результате сражения. В данный момент второй город уже перешел в твои руки, и это произошло без запачканных кровью клинков. Слушай, разве не должен ты оказать мне взамен небольшую услугу?

Фэн Юй Хэн растерялась:

— Разве я уже не сказала? Я выиграла его у тебя в стрельбе из лука. Какая еще ответная услуга?

Принц Лянь вздохнул:

— Я Я, ты можешь быть чуть более великодушной? Можешь не издеваться надо мной? Я всего лишь хотел получить небольшую выгоду. Твоя Да Шунь так велика. Есть ли смысл придираться к парочке фруктов?

Сюань Тянь Мин с фальшивой улыбкой спросил:

— Чего ты хочешь?

У принца Лянь загорелись глаза:

— Я — член императорской семьи Фэн и совершил нечто, похожее на измену стране. Вполне вероятно, что мне нет больше места в Цянь Чжоу. Было бы неплохо, если бы вы забрали меня, когда вернетесь в Да Шунь. Я больше ничего не прошу. Просто возьмите меня в столицу и пусть правительство предоставит мне ваше гражданство. У меня есть деньги. Я куплю себе дом. Я просто хочу есть свежие овощи и фрукты. Этот великий не против лишиться семейного состояния!

Фэн Юй Хэн посмотрела на него и в замешательстве спросила:

— Ты продашь свою страну за еду?

Принц Лянь холодно фыркнул:

— Конечно же, нет, — в следующее мгновение его взгляд опять затопили ненависть и обида, но не успели они там задержаться, как он внезапно закашлялся, испугав Фэн Юй Хэн, которая рефлекторно попыталась облегчить ему дыхание.

Бань Цзоу больше не смог на это смотреть и взял на себя заботу о нем. Однако Фэн Юй Хэн все равно задумалась. Затем она отдала приказ стражникам принца Лянь:

— Быстрей принесите сюда курильницу вашего господина.

Стражника как будто помиловали. Благодарно поклонившись Фэн Юй Хэн, он лично отправился за ней.

Вскоре курильницу вернули и поместили под нос принца Лянь, и его сильный кашель наконец прекратился.

Фэн Юй Хэн махнула рукой и громко приказала:

— Всё, хватит танцевать! Убирайтесь!

Присутствующие танцоры остановились, и музыка тоже затихла. Все посмотрели на Фэн Юй Хэн, однако они увидели, как принц Лянь махнул рукой и беспомощно сказал:

— Все могут идти, — в мгновение ока его необычная внешность стала расслабленной, а на лице появилось усталое выражение.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него и спросила:

— Говори! Что именно с тобой не так? Все это время ты только и делаешь, что улыбаешься, но ничего не предпринимаешь. Если тебе есть что сказать, то просто скажи это прямо.

К этому времени принцу Лянь полегчало. Когда он посмотрел в глаза Фэн Юй Хэн, его сердце тоже затрепетало, но он все же сказал:

— Это то, о чем ты спрашивала. Кроме города, который этот принц вам подарил, я также когда-то спасал тебя, Я Я. Ты должна мне отплатить!

Она сердито стиснула зубы:

— Я отплатила за прежние благодеяния, а также спасла тебя. А этот город вообще-то был завоеван мной с помощью стрельбы из лука. К тому же ты только что попросил его высочество девятого принца взять тебя в столицу Да Шунь. Это уже должно было стать достаточной компенсацией. Только от тебя зависит, скажешь ты это или нет. Не пытайся использовать такие вещи в качестве разменной монеты, говоря с этой императорской княгиней.

— Эм… — принц Лянь немного опешил. — Это не считается! — он принялся считать на пальцах, но никто не знал, что у него на уме. Поиграв некоторое время пальцами, он внезапно взял со стола тарелку, поднял ее над головой и разбил об пол так, что в его руке остался только острый осколок.

Бань Цзоу и Бай Цзэ испугались этого внезапного поворота событий и невольно бросились вперед, чтобы защитить Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн, но то, чего они ожидали, не произошло. Они просто увидели, как принц Лянь приложил острие осколка к левой руке и внезапно собрался с духом. Кто знает, где он нашел в себе силы, но потом он начисто отрезал себе мизинец левой руки.

Как только мизинец упал, из раны потекла свежая кровь. Его лицо побледнело от боли, и казалось, что он больше не может прямо сидеть. Он безвольно повалился назад.

Стоящий позади него стражник быстро его придержал. Его глаза покраснели, однако он посмотрел на Фэн Юй Хэн и взмолился:

— Императорская княгиня, прошу вас. Спасите моего господина. Нет-нет, дело не в этом. Это касается его жизни.

Фэн Юй Хэн потрясла эта сцена. Безучастно глядя на принца Лянь, она долгое время не могла заговорить. Но как только пришла в себя, ее первой реакцией стало поднять мизинец с пола. При этом она сказала:

— Я могу обратно его пришить. Если тебе есть что сказать, это может и подождать.

Принц Лянь, однако, сумел справиться с болью и своей здоровой рукой остановил ее. Его голос переполняла горечь, когда он сказал:

— Я знал, что ты божественный доктор. Нет необходимости его пришивать. Я Я, я возвращаю этот мизинец тебе. Императорская семья Цянь Чжоу причинила вред твоему младшему брату. Хотя я не на их стороне, во мне все равно течет кровь семьи Фэн. Я знаю, что просто подарить тебе город недостаточно, чтобы отплатить за то, о чем я тебя попрошу. Не говоря уже о том, что ты не считаешь этот город подарком, но даже если бы он был подарен, я уже сполна за него получил. Я Я, лишившись этого пальца, я объявляю, что больше не принадлежу к семье Фэн. Я прошу тебя как простой гражданин, Я Я, помоги мне хотя бы разок.

Фэн Юй Хэн больше не знала, какими словами описать принца Лянь. Текущая кровь создала шокирующую сцену, а упавший отрезанный палец лежал на полу. Лежа там в одиночестве, он походил на опечаленного ребенка, брошенного владельцем.

— Если ты не позволяешь мне пришить палец на место, то позволь хотя бы остановить кровотечение, — она засунула руку в рукав и вытащила несколько вещей, которые показались жителям Цянь Чжоу очень странными. — После всего сказанного я до сих пор не знаю, от какой болезни мне тебя лечить. Носящий фамилию Фэн, неужели все жители Цянь Чжоу так небрежно болтают?

Принц Лянь терпел боль, но его лицо побледнело. Что касается его болезни, то это уже была не просто болезнь. Речь шла о его жизни. По прошествии стольких лет он должен был бы привыкнуть, но по прежнему бывали ночи, когда он вспоминал лицо своей матери. Можно сказать, что он всегда был себе на уме, но бывали времена, когда он бродил по улицам со своим нынешним выражением лица и одеждой, выглядя при этом вполне прилично.

Проще говоря, он жил так уже очень давно. По прошествии стольких лет ему стало сложно отличить реальность от фантазии. Он и сам немного запутался. Разве мог он ясно изложить это кому-то другому?

У принца Лянь ушло около часа, чтобы привести в порядок свои мысли. Только после того, как Фэн Юй Хэн закончила лечить его рану, они услышали, как он сказал:

— Я тоже не знаю, считать ли случившееся со мной болезнью или же ядом. Я — уроженец Цянь Чжоу, выросший под воздействием ядов. Когда мне было шесть лет, меня отправили в тайное место, чтобы испытать на мне один препарат. Этот препарат был создан императорской семьей Цянь Чжоу. Со временем, под постоянным воздействием этого препарата, мальчики в возрасте до восьми лет превращались в девочек. Тем, кто дал мне это лекарство, был не кто иной, как император, мой младший двоюродный брат. Когда мой императорский дедушка был жив, именно мой отец являлся настоящим сыном первой жены, а я на самом деле был императорским внуком. Больше всего прав на трон было у меня, но отец и мать моего двоюродного брата таили самые гнусные замыслы. Они похитили меня и заключили в тюрьму в месте, о котором никто не знал. Не знаю, что это был за препарат, но у меня не было сил им противиться. Я провел там столько лет, что даже записывать перестал. Постепенно мое тело стало таким.

Принц Лянь оглядел себя и ощупал собственное лицо. Затем он поднял руки и какое-то время сравнивал их с руками Сюань Тянь Мина. Насмехаясь над собой, он произнес:

— Взгляните, вот какими должны быть руки мужчины, а у меня они еще более хрупкие, чем у женщины. Понимаете, почему мне нужно, чтобы эти благовония все время сжигались? Они — мое лекарство. Только вдыхая его, я могу сохранить свои внешность, здоровье и молодость. Как только я прекращу, не только все это исчезнет, но и моя жизнь также быстро закончится. Я Я, когда был в Цянь Чжоу, я слышал, что ты —божественный доктор. Как божественный доктор, можешь ли ты вылечить мою болезнь, исправив то, что сейчас я не мужчина, но и не женщина?

Он посмотрел на Фэн Юй Хэн, и его лицо было наполнено предвкушением. Он вдруг кое о чем подумал и сказал своему охраннику:

— Скорей ступай в гардероб этого принца. Там есть небольшая коробочка с этой штукой.

Охранник быстро удалился. Когда он вернулся, то держал в руках коробочку для косметики.

Коробочка была очень изысканной, а цветной металл, из которого ее изготовили, был украшен драгоценными камнями. Принц Лянь протянул Фэн Юй Хэн коробочку и открыл ее:

— Смотри, после того, как мне исполнилось десять, каждый раз, когда меня заставляли принимать этот препарат, я оставлял немного под ногтем и держал там, пока меня не освобождали. Мне удалось набрать столько. Посмотри. Что именно это такое?

Фэн Юй Хэн и представить себе не могла, что некто, выглядящий таким небрежным, как принц Лянь, на самом деле может оказаться настолько непростым человеком. Она просто не могла этого понять. С учетом случившегося, сейчас принца Лянь стоило считать мужчиной или женщиной?

Она слишком стеснялась задать этот вопрос, но Сюань Тянь Мин лучше всех ее понимал, поэтому взял на себя инициативу развеять любые сомнения:

— Цянь Чжоу никогда не объявляла народу, что в ней существует женщина-принц. Если подумать, в глазах людей ваше высочество принц Лянь по-прежнему должен считаться мужчиной.

Принц Лянь с горечью улыбнулся:

— Когда меня выпустили, нынешний правитель уже был коронован. А я ничего не знал о внешнем мире. Я услышал обо всем этом только после того, как меня выпустили. Возможно, это было сделано в качестве компенсации, но он даровал мне звание принца Лянь. Кроме того, мой отец когда-то был наследным принцем и имел право командовать сотней тысяч воинов. Он посчитал, что, став женщиной, я больше не представляю для него угрозы, поэтому позволил мне жить.

Чем больше он говорил, тем яростнее становился его взгляд. Рука, держащая коробочку для косметики, неудержимо тряслась. Сюань Тянь Мин лично взял коробочку, чтобы тот не раздавил ее своими руками; однако он услышал, как принц Лянь продолжил:

— Я уже тайно провел расследование. Знаешь, кто еще присутствовал при отравлении этого принца?

В разуме Фэн Юй Хэн поднялись волны, когда она поспешно сказала:

— Дуань Му Ань Го?

Как только прозвучало это имя, выражение лица принца Лянь стало мрачным. Сюань Тянь Мин, однако, внезапно сказал:

— Несколько лет назад шпионы донесли, что рядом с Дуань Му Ань Го появился маг, который очень хорошо разбирался во всевозможных ядах.

Фэн Юй Хэн наклонилась к коробочке и понюхала ее содержимое. Она почувствовала запах нескольких разных лекарственных трав, но присутствовали и кое-какие вещи, которые не являлись лекарствами. Вместо этого они немного походили на современные химические вещества. Так что она не смогла сразу определить, что это за препарат; тем не менее она более-менее догадалась об эффектах лекарства:

— Оно изменяет гены в организме. Это препарат уменьшает мужские признаки и характеристики. Он наполнен женскими гормонами. Если мальчик начнет принимать его с раннего возраста, то он может полностью изменить направление своего развития. Грудь вырастет, а талия станет тонкой. Он полностью лишит его возможности иметь потомство; однако органы размножения все равно останутся незатронутыми. Люди, которые используют подобные препараты, обычно очень красивы и почти ничем не отличаются от женщин. Только руки и ноги останутся такого же размера, как у мужчин, а голос будет чуть ниже.

Говоря это, она внимательно рассматривала принца Лянь. Она посмотрела на его руки, ноги и грудь. Принцу Лянь стало не по себе от того, что его так пристально разглядывают, и он беспомощно сказал:

— Моя грудь больше, чем у мужчины, но она все равно не может сравниться с женской, — сказав это, она искоса взглянул на Бань Цзоу. — Не ты ли говорил, что у меня маленькая грудь? Но руки и ноги у меня тоже маленькие, — он вытянул вперед руки и ноги. — Смотрите, они намного меньше, чем у мужчин.

Действительно, руки и ноги принца Лянь, казалось, принадлежали женщине. В противном случае она не смогла бы так сглупить и ничего не подозревать. Руки и ноги этого человека были маленькими, к тому же у него не было адамова яблока. А еще он выглядел очень красиво. Упрекнуть ее можно было только в том, что она слишком молода, — она даже не смогла понять, мужчина он или женщина.

Бань Цзоу спросил его со злобной улыбкой:

— А в том самом месте у тебя что-нибудь осталось?

Лицо принца Лянь стало ярко-красным, но Фэн Юй Хэн тоже сказала:

— Поскольку я должна вылечить твою болезнь, мне нужно знать о ней все.

Затем она увидела, как этот человек кивнул:

— Он есть, но очень маленький.

Она практически догадалась, что с ним произошло. Поддерживая концентрацию этого препарата в его крови, им удалось произвести на свет этого принца Лянь, навредив внуку первой жены. Это позволило правящему сейчас императору успешно взойти на престол. Она решила, что причина, по которой они оставили в живых принца Лянь, заключалась в том, что правитель Цянь Чжоу хотел использовать этого человека для проведения экспериментов, верно? Они хотели посмотреть, как в конечном итоге после этого препарата будет выглядеть принц Лянь, и узнать, как долго он сможет прожить. На основании этого они смогли бы рассчитать, можно ли считать этот препарат успешным или нет.

Эта болезнь… была не из тех, которые она точно смогла бы вылечить.

Принц Лянь осторожно спросил ее:

— Есть ли надежда?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Есть, но это потребует кое-каких испытаний, и за один присест ничего не добиться. Тебе придется все время следовать за мной. Само применение этого яда было экспериментом. Избавление от яда тоже станет экспериментом. Обе стороны участвуют в этом эксперименте, и это будет гонка на выживание, где мы посмотрим, быстрее будет действовать яд или я быстрее смогу его удалить.

Принц Лянь вздохнул с облегчением. Хотя Фэн Юй Хэн не дала ему прямого ответа, но после всех этих лет она стала единственным человеком, кто сказал, что есть какая-то надежда. Божественные врачи Да Шунь были поистине несравненными. Они полностью стоили того риска, на который он пошел, чтобы с ней подружиться.

Принц Лянь был чрезвычайно ей благодарен, а стоящий рядом с ним стражник упал на колени и трижды поклонился Фэн Юй Хэн, не сказав ни слова.

Только тогда принц Лянь произнес:

— Я Я, ты вернула мне надежду. Неважно, к какому результату приведет эта надежда, я буду благодарен тебе. Помимо города Ло, этот принц хочет преподнести тебе еще один великолепный подарок, — сказав это, он приказал своему охраннику: — Позови сюда генерала Хэй.

Стражник очень быстро ввел в зал бравого генерала. Принц Лянь указал на этого человека и сказал:

— Под командованием этого принца находится сто тысяч солдат. Это самые стойкие солдаты Цянь Чжоу. Из поколения в поколение только сыновьям и внукам первой жены разрешалось вступать в эти войска. Они станут подарком этого принца для Я Я. Просто возьми их с собой, чтобы пробиться в столицу. Стащите Фэн Чжао Иня с трона, чтобы я на него тогда посмотрел!

Чем больше он говорил, тем более эмоциональным становился. Под конец он просто вскочил с места, и гневная аура наполнила комнату. Все удивились. Казалось, весь зал затрясло.

— Генерал Хэй, принимайте приказ, — прокричал принц Лянь, и генерал Хэй сразу же опустился перед ним на колени. — Итак, начиная с сегодняшнего дня, сто тысяч солдат из армии Цянь Чжоу переходят в подчинение императорской княгине Да Шунь Цзи Ан. Этот принц передаст ей императорскую бирку. Ты должен поприветствовать свою новую госпожу!

У генерала Хэй загорелись глаза, когда, казалось, он что-то понял. На его лице появилось радостное выражение, когда он быстро спросил:

— Согласилась ли императорская княгиня Цзи Ан на просьбу вашего высочества?

Принц Лянь легонько кивнул с выражением облегчения на лице.

Генерал Хэй не сказал больше ни слова и быстро повернулся к Фэн Юй Хэн. Как и стражник, он трижды поклонился ей и громко сказал:

— Этого подчиненного зовут Хэй Тянь. С сегодняшнего дня я буду подчиняться приказам императорской княгини Цзи Ан и передаю свои войска под ваше командование!

Принц Лянь вручил бирку Фэн Юй Хэн:

— Позаботься о ней. Она сделана из тысячелетнего льда. Она не растает даже в жарких местах.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Сюань Тянь Мина, словно спрашивая: «Она нам нужна?»

Сюань Тянь Мин развел руками: «Это результат твоих стараний. Конечно, нужна».

Она кивнула и приняла ледяную табличку из рук принца Лянь. Как только тысячелетний лед коснулся ее кожи, ее пронзил холод. Она задрожала и бросила бирку Сюань Тянь Мину:

— Я не хочу ее. Отдам лучше тебе.

Сюань Тянь Мин криво улыбнулся:

— Я все время говорю тебе правильно тренироваться, но ты отказываешься меня слушать, — он держал бирку в руке, но на его лице было написано, что ему немного не по себе.

Принц Лянь рассмеялся. Лед, сковывавший его сердце много лет, растаял. На самом деле это чувство было таким же, как когда его освободили из того темного места. Он сразу почувствовал, как будто границы его мира раздвинулись В прошлом его держали в мрачном Цянь Чжоу, но теперь ему казалось, что через этот мрак пробивается некий свет, дающий ему немного надежды.

Его смех становился все громче и громче. Постепенно Фэн Юй Хэн снова наполнило удивление. У нее возникло такое чувство, будто от смеха принца Лянь затрясся весь зал.

Действительно ли голос этого человека был таким громким?

Как только у нее появилось это подозрение, тряска внезапно усилилась. Едва не упав, она схватилась за Сюань Тянь Мина. Она хотела, чтобы этот злодей перестал смеяться, но как раз в этот момент снаружи вбежал солдат с испуганным выражением лица. Прибежав раньше всех, он настойчиво произнес:

— Ваше высочество, случилось нечто ужасное!

Реальность доказала, что Фэн Юй Хэн переоценила принца Лянь в роли злодея. Голос этого парня в действительности оказался не настолько и громким. На самом деле он не мог сотрясти этот большой зал. Причина, по которой зал раньше словно затрясся, заключалась в том, что:

— Ваше высочество, обрушились Небеса!

В Цянь Чжоу Небесами считался снег, а значит, обрушение небес было лавиной. При этом ее сопровождало землетрясение.

Эпицентр этого землетрясения располагался в Цянь Чжоу, и оно распространилось повсюду. Каждый уголок страны затрясло. Не избежали этого даже самые южные города, Бинь и Ло.

В течение целых трех дней город Ло продолжало потряхивать. К счастью, расстояние до эпицентра было довольно немалым. Кроме некоторой тряски, это ничем не мешало. Сердца горожан трепетали от страха, и они каждый день собирались в одном месте. А затем принимались обсуждать эту лавину.

С тех пор, как принц Лянь принял решение провести черту между собой и Цянь Чжоу, он действительно перестал считать себя человеком Цянь Чжоу. Он целыми днями сидел в императорской резиденции, ел и пил, когда хотел. А еще пел и слушал песни, когда хотел. Мало того, что он сам вел себя высокомерно, так он еще и отдал приказ главе города Ло не вмешиваться ни в какие дела Цянь Чжоу. Ворота города останутся наглухо закрытыми, и они не примут ни единого беженца.

Фэн Юй Хэн от всего сердца уважала его желание вести себя как гражданин Да Шунь, но прибывающие к воротам волны беженцев заставили ее почувствовать легкое беспокойство.

Она решила обсудить это с Сюань Тянь Мином:

— Стоит ли нам подумать о том, как быть с этими беженцами?

Бай Цзэ с улыбкой сказал:

— Господин только что придумал хорошую идею. Принцесса, хотите ее услышать?

Фэн Юй Хэн приподняла бровь:

— Хочу услышать во всех подробностях.

Сюань Тянь Мин развернул свиток, который держал в руках, и протянул ей:

— Города Ло и Бинь уже принадлежат Да Шунь. Если городской глава то же самое, что префект, реестр проживания Цянь Чжоу становится реестром проживания Да Шунь. Если беженцы, находящиеся за пределами города, хотят войти в него, мы им позволим. У нас в любом случае здесь хватает солдат. Нет ничего невозможного в том, чтобы просто освободить несколько палаток для проживания беженцев. К тому же людей можно будет отправить дальше на юг в сторону города Бинь, Цзян Чжоу, Сун Чжоу и Гуань Чжоу. Если и этого окажется недостаточно, мы можем открыть центральный регион для переселения беженцев. Будет только одно требование. Входя в город, они должны будут стать гражданами Да Шунь. Как только они ступят за ворота города Ло, то перестанут являться гражданами Цянь Чжоу. С этого дня они станут гражданами Да Шунь. Процветает или нет Цянь Чжоу, больше не будет иметь ни малейшего отношения к ним.

У Фэн Юй Хэн загорелись глаза. Играясь пальцами, она принялась за расчеты:

— Эпицентр землетрясения располагался в столице. Значит, все это началось в самой оживленной части Цянь Чжоу. Чем больше людей, тем страшнее бедствие, особенно если в столице беспорядки. Люди сразу же потеряют опору. Вот почему первой мыслью в умах выживших станет бегство. Чтобы выжить, им сначала придется бежать из столицы, а затем убраться как можно дальше от эпицентра. Из четырех основных направлений, само собой, самым верным выбором станет юг, потому что по мере продвижения на юг ветер и снег будут ослабевать. Это тоже увеличит их шансы на выживание. При нападении на Цянь Чжоу было бы лучше опустошить ее, забрав всех ее граждан и оставив на территории страны только императорскую семью. Разве может правитель, не имеющий граждан, называться правителем? Настанет день, когда это сведет их с ума.

Сюань Тянь Мин похвалил:

— Хэн Хэн хорошо меня изучила.

Грандиозный план Сюань Тянь Мина был воплощен в жизнь очень быстро. Под руководством главы города Ло за пределами города был открыт регистрационный пункт. Все беженцы, которые хотели войти в город, должны были добровольно отказаться от гражданства Цянь Чжоу, а затем расписаться и стать гражданами Да Шунь.

Горожане особо не спорили — в такие времена было не суть важно, принадлежат ли они Да Шунь или Цянь Чжоу. Тот, кто сможет обеспечить их теплой водой, пищей и подарить им спокойную жизнь, и станет ими командовать. Именно его они посчитают своим правителем.

Эта массовая миграция людей начала быстро распространяться. Не прошло и трех полных дней, как в город вошло сто тысяч человек. Под руководством Сюань Тянь Мина их разделили между городом Ло, городом Бинь и тремя северными провинциями. В то же время они распространили слух, что город Ло открыл свои ворота для помощи беженцам. Все беженцы из Цянь Чжоу направились в его сторону. Те, кто не пострадал от стихийного бедствия, тоже могли выбрать проживание в более теплой Да Шунь. Если они этого хотели и были не прочь отказаться от всего, что имели в Цянь Чжоу, Да Шунь отведет им в место, где бывает теплая весна и цветут цветы. Они смогут увидеть красочные цветы и зеленые деревья.

Такие условия были уж слишком заманчивыми, поэтому все больше и больше людей, которые пострадали и не пострадали от стихийного бедствия, начали собираться в городе Ло. Когда императорская семья Цянь Чжоу отреагировала и попыталась остановить их, треть граждан страны уже завершила процедуру регистрации, а специально выделенные солдаты Да Шунь вели этих людей дальше на территорию Да Шунь.

В Цянь Чжоу становилось все меньше и меньше граждан, и страна становилась безлюдной.

Сюань Тянь Мин приказал солдатам, сопровождающим людей из Цянь Чжоу в Да Шунь, не собирать в одном месте слишком много людей из Цянь Чжоу. В каждом районе могло проживать только пять-шесть семей. В любом случае Да Шунь занимала обширную территорию. Всех людей Цянь Чжоу следовало расселить. Им определенно не следовало давать возможности собраться вместе. Это называлось ассимиляцией! Если ассимиляция не сможет завершиться за одно поколение, то будут еще второе, третье и четвертое поколения. Воспоминания о Цянь Чжоу начнут стираться из их памяти, и в конечном итоге они полностью станут людьми Да Шунь.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн работали вместе. Масла в огонь подлил принц Лянь, и план уничтожения Цянь Чжоу удался. Поскольку число беженцев начало уменьшаться, а большинство людей уже присягнуло им на верность, Сюань Тянь Мин, наконец, отдал следующий приказ войскам:

— Продолжаем продвигаться на север!

На этот раз вместе с ними отправился принц Лянь, взяв с собой генерала Хэй и стотысячное войско, принадлежащее Фэн Юй Хэн. Получив обещание Фэн Юй Хэн, принц Лянь, наконец-то, почувствовал себя немного более уверенным в завтрашнем дне, поэтому его спина больше не болела, и его перестали мучить проблемы с дыханием. Даже ноги не затекали. Ему стало намного лучше. Словно являясь офицером по связям с общественностью, он дал Сюань Тянь Мину совет:

— Направляйтесь прямо в столицу. Хотя там и произошло землетрясение, именно там находится логово семьи Фэн. Фэн Чжао Юй, должно быть, не захотел уезжать. Даже если он уедет, семья Фэн находится у власти уже несколько сотен лет. Только на один переезд пол года уйдет. Если мы поспешим, то сможем полностью окружить столицу и успешно взять их в оцепление.

Сюань Тянь Мин сильно озадачился:

— Помимо правителя Цянь Чжоу, другие люди, носящие фамилию Фэн, тоже приходятся тебе родственниками. Возможно ли, что и их ты за что-то возненавидел?

Принц Лянь кивнул и непринужденно ответил:

— Верно! Я ненавижу их всех! Скажу тебе так: ни один из тех, кто носит фамилию Фэн, не является хорошим человеком. Когда-то мой отец и его сторонники были убиты Фэн Чжао Юем и его отцом. Мало того, что он убил своих двоюродных родственников, он даже убил бесчисленное количество своих братьев и сестер. Поверишь ли, если я скажу, что, скорей всего, он убил даже собственного отца?

В этом не было ничего, во что Сюань Тянь Мин не мог бы поверить. У императорской семьи хватало врагов. Так происходило не только в Цянь Чжоу. В какой стране не шли такие сражения? Их Да Шунь не была исключением.

От города Ло к столице они продвигались все дальше и дальше на север, причем последствия сошедшей лавины становились все более и более серьезными. Порой у войск не оставалось иного выбора, кроме как останавливаться, чтобы помочь тем, кто оказался в ловушке из-за стихийного бедствия. Благодаря этому они спасли жизни бесчисленного количества граждан Цянь Чжоу.

У глав городов, через которые они проходили, больше не было никакого желания защищать эти города. Городские ворота были распахнуты, а в более серьезных случаях городские стены и вовсе были обрушены.

Солдаты Да Шунь приступили к работе, оказывая помощь пострадавшим от стихии. Сюань Тянь Мин лично отдавал приказы, что позволило ряду городов Цянь Чжоу очень быстро улучшить качество жизни людей. К тому же принц Лянь тоже ему помогал. Граждане видели в принце Лянь новую опору. Видя, что даже принц Лянь подчиняется девятому принцу Да Шунь, какого черта они станут оказывать сопротивление?!

Таким образом, люди, которых выкопали из-под снега солдаты Да Шунь и их семьи, которые не успели вовремя убежать или не смогли из-за того, что их завалило, были внесены в реестр Да Шунь. Все главы городов также присягнули на верность Да Шунь.

На протяжении всего этого пути они просто забирали себе людей и землю. Войска Сюань Тянь Мина наслаждались хорошим урожаем, а сопровождающий их офицер, отвечающий за регистрацию граждан, быстро работал!

Это путешествие целиком состояло из остановок и маршей. Два месяца спустя они наконец-то прибыли к границам столицы Цянь Чжоу.

На полпути Сюань Тянь Мин отправил Цянь Ли с половиной солдат, чтобы те шли вперед, не останавливаясь, чтобы кого-то спасти. Когда они прибыли, Цянь Ли уже ожидал их за городской стеной, и он сказал Сюань Тянь Мину:

— Наши войска уже окружили город. Мы ждали только прибытия вашего высочества, — потирая руки, произнес он. — Ваше высочество, я не знаю, может, мы слишком преувеличили раньше опасность, но все наши товарищи прорывались вперед с решимостью замерзнуть насмерть; однако почему теперь кажется, что в столице Цянь Чжоу не так уж и холодно? — говоря это, он указал на высокую городскую стену. — Ваше высочество, пожалуйста, посмотрите. Лед на стене, окружающей город, начинает подтаивать. Он уже не такой прочный по сравнению с тем, что было, когда мы только добрались сюда.

Эти слова заставили сердцебиение Фэн Юй Хэн участиться. Она быстро посмотрела на верхнюю часть стены. Конечно же, все было так, как и сказал Цянь Ли. Лед на стене, окружающей город, начал подтаивать. В местах, где был потоньше, он уже стал полупрозрачным. Землетрясение вызвало схождение лавины. Эти серьезные изменения привели к смещению широты и долготы. В итоге это вызвало изменение климата.

Она вдруг вспомнила о таянии арктических льдов в современном мире. Картины ледяных шапок, тающих в бескрайних морях, промелькнули в ее разуме, как кино. Это было довольно пугающее воспоминание.

Сюань Тянь Мин увидел, что выражение ее лица стало отсутствующим, и захотел спросить, о чем она думает, но в этот момент они услышали, как принц Лянь внезапно начал смеяться:

— Ха-ха-ха! Лед тает! Лед наконец-то тает! Мало было похоронить Фэн Чжао Юя под снегом, нужно было, чтобы он еще и растаял, его затопив. Этот великий непременно выловит тебя удочкой. Не волнуйся, я помню все, что ты любишь есть. Это станет наживкой.

Фэн Юй Хэн сердито сказала:

— Замолчи! Ты хоть понимаешь, что означает таяние льдов в Цянь Чжоу? В это время лед станет частью моря, и оно все затопит. Снежные горы исчезнут, а снежные земли растают. Даже находясь в городе Ло, ты не сможешь избежать этой катастрофы. Фэн Чжао Лянь, может, тебе и хочется умереть, но эта бабушка не собирается умирать вместе с тобой, — она по-настоящему рассердилась. И в то же время пришла в ужас от быстрого таяния снегов Цянь Чжоу.

Сюань Тянь Мин очень редко видел Фэн Юй Хэн в таком ужасе, но он тоже понимал, что означало таяние льда в Цянь Чжоу. В этот момент не только Фэн Юй Хэн была в ужасе. Страх закрадывался и в его сердце.

— Сначала нужно придумать, как попасть в город. Посмотрим, что там внутри. Посмотрим, сколько еще осталось там граждан, — Сюань Тянь Мин посмотрел на Фэн Юй Хэн, желая узнать ее мнение. — Как насчет того, чтобы проникнуть туда?

— Как вы туда проберетесь? — снова растерялся принц Лянь. — Хотя столица пострадала от катастрофы больше всего, присмотритесь к ней повнимательней. Самая прочная часть стены не обрушилась. К тому же там еще остались солдаты. Вы двое — главнокомандующие войсками. Идти туда слишком опасно. В такой ситуации вам нужен я!

— Ты? — Фэн Юй Хэн посмотрела на принца Лянь и сказала: — Ты все еще думаешь, что можешь воспользоваться своим статусом принца Лянь, чтобы прогуляться по городу? Вести о твоих подвигах уже разлетелись по всей стране. Хочешь попасть в город? Тебя прогонят еще до того, как доберешься до городских ворот.

Принц Лянь лучезарно улыбнулся:

— Кто сказал, что этот принц отправится туда лично. В любом случае я уже много лет остаюсь принцем Лянь. Разве могу я не иметь в городе своих людей?

Принц Лянь воспользовался каким-то неизвестным методом, чтобы отправить сообщение в город. Что касается Фэн Юй Хэн, она думала о том, как поступить с этим городом, потому что не хотела нападать на город, пострадавший от такого бедствия.

Она сказала Бань Цзоу:

— Прикажи принести все котелки и начинайте готовить рисовый отвар!

Войска Да Шунь пробились к столице Цянь Чжоу, но не решились взять ее штурмом. Вместо этого они послушались приказа Фэн Юй Хэн и начали готовить рисовую кашу. Приготовили не только кашу, но и суп. Этот суп Фэн Юй Хэн вытащила из своего пространства, и это был тот самый суп, который они попросили у главного повара Изысканного Божественного Звания. Он хранился в пространстве, и его в любой момент можно было достать.

Землетрясение и лавина вызвали изменение климата. Это привело к тому, что Цянь Чжоу, на территории которой всегда гуляли северные ветры, начали овевать южные. Ветер дул с юга на север, принося с собой ароматы рисовой каши и супа, приготовленного на основе сталетней суповой основы из Изысканного Божественного Здания. Благоухание достигало вершины высоких городских стен и пробралось в столицу.

Сначала солдаты, стоящие на вершине городских стен, не понимали, почему Да Шунь не вступила с ними в бой, а вместо этого принялась готовить еду. Однако теперь они полностью осознали. Выяснилось, что они пытались истощить их боевой дух!

Солдаты Цянь Чжоу уже много дней не ели досыта. Столица стала эпицентром землетрясения. Большая часть окружающих их четырех гор обрушилась, и город завалило большим количеством льда и снега. Императорский дворец тоже сильно пострадал. Все жилые дома были разрушены. Никто не знал, сколько людей было погребено под снегом и ожидало спасения. Собранное в зернохранилищах продовольствие было ограничено, охотникам больше не разрешали подниматься в горы, а домашний скот уже насмерть замерз. У людей больше не осталось еды. По сравнению с завалами снега, борьба с голодом стала еще более насущной проблемой.

За городом Сюань Тянь Мин и солдаты расселись рядом с горшками. Держа чаши и поедая рисовую кашу, солдаты шутили и смеялись друг с другом. Атмосфера была очень гармоничной.

Примерно через полдня принц Лянь получил кое-какие новости. Он сказал Фэн Юй Хэн:

— Ситуация в городе критическая. Внутри осталось не так много уцелевших зданий, и более девяноста процентов императорского дворца было повреждено. Все горожане вынуждены жить на улице, страдая от холода и голода. Многие погибли не от лавины, а именно от холода или голода. Но в императорских амбарах еще осталась еда. Фэн Чжао Юю повезло, и он до сих пор жив. Мнигим солдатам также повезло уцелеть. Они перекрыли городские ворота, не позволяя жителям покидать этот город. Они хотят удержать столицу, — сказал он, делая большой глоток супа. Затем с восхищением произнес: — Очевидно, что этот аромат едва не довел город до беспорядков.

Фэн Юй Хэн очень хитро улыбнулась. Улыбаясь, она сказала Сюань Тянь Мину:

— Внешнее беспокойство вызывает лишь раздражение, но внутренняя борьба порождает уйму проблем.

Сюань Тянь Мин громко рассмеялся:

— Просто побеспокоить их недостаточно. Нам еще нужно найти возможность попасть в город, чтобы взглянуть на происходящее. Императорская семья Цянь Чжоу по-прежнему перед нами в долгу. Нам все еще предстоит лично собрать у них пальцы.

Фэн Юй Хэн прищурилась и начала размышлять о реальных способах попасть в город. Изначально она просто хотела ворваться в Цянь Чжоу, но теперь, когда все зашло настолько далеко, в этом не было особого смысла. Как только она разберется с семьей Фэн, ей нужно будет подумать о том, как использовать эту территорию. Она не могла оставить ее пустовать.

За городом приготовление пищи продолжалось день и ночь напролет. У войска Сюань Тянь Мина хватало пищи. К тому же Цянь Чжоу была страной льда и снега. Они могли просто накопать немного и сложить в горшки, чтобы получить воду. Не хватало дров; однако в распоряжении Фэн Юй Хэн было множество способов разжечь огонь и без дров.

Суп и отвар продолжали готовиться, и аромат продолжал распространяться по городу. Солдаты, стоящие на страже на вершине стены, неоднократно менялись; однако среди них не было ни одного, кого не соблазнили бы ароматы, что долетали снаружи.

Солдат сказал:

— Я слышал, что все расположенные южнее города и их главы уже присягнули на верность Да Шунь. Они сменили место жительства и больше не живут там, где прежде. Вместо этого их отправили на земли Да Шунь.

Кто-то стоящий в стороне сразу же согласился, сказав:

— Я слышал, что в Да Шунь существует четыре времени года. Их реки текут, деревья стоят зеленые, а цветы разноцветные.

Другая группа уже собралась вокруг них и присоединилась к обсуждению:

— Это еще не все. Жители Да Шунь могут есть овощи каждый день. Я слышал, что они растут в земле. Их выращивают все семьи, и они очень дешевые.

— Они не просто дешевые! Их даже незачем покупать. Горы заросли ими. А еще там растут разнообразные виды фруктов.

— Скажите, а будет ли Да Шунь считать тех людей, которые сменили страну жительства, своими людьми? Не станут ли к ним относиться иначе?

— Я так не думаю. Да Шунь огромна. На протяжении веков Да Шунь поглотила бесчисленное множество более мелких племен и стран, но мы никогда не слышали, чтобы они плохо с кем-либо обращались.

— Если все так, как мы говорим, почему мы до сих пор защищаем эту столицу? Неизвестно, когда эта стена рухнет. Разве мы не просто сидим здесь в ожидании смерти?

Как только прозвучали эти слова, люди отвернулись. Все они понимали эту логику, но за многие поколения рабство глубоко укоренилось в их сознании. Цянь Чжоу уже оставила неизгладимую печать на их телах. Как они могли так легко взять и уйти?

Вот почему они только говорили об этом; однако не нашлось ни одного человека, который проявил бы инициативу и приступил к действиям.

Солдаты Цянь Чжоу с завистью смотрели на солдат Да Шунь. А тем временем запертые в городе жители уже дошли до грани кипения.

Аромат пищи долетал до них из-за пределов города. Сначала они подумали, что это всего лишь галлюцинации. Позже они решили, что император сжалился над ними и открыл для них лавку с рисовой кашей. Но, обыскав весь город, они ее не нашли. Постепенно кто-то заметил, что аромат приходит из-за пределов города. Он исходил от южных ворот.

Все бросились к южным воротам. Они больше не могли переживать о родственниках, которых завалило под снегом. Этот аромат был словно помилование. Он вселил немалую надежду в этих людей, разочаровавшихся в жизни. Они в исступлении бросились к южным воротам и громко закричали:

— Хотим есть. Дайте нам еды!

Солдаты Цянь Чжоу при виде этой сцены потрясенно застыли. Столкнувшись с этими обнищавшиими жителями, они почувствовали себя немного беспомощными. Солдаты тоже были людьми, и их тоже воспитывали родители. В этой толпе также присутствовали их родители и родственники. Если бы они попытались остановить их, для них это было бы равносильно самоубийству.

Один из местных жителей спросил:

— Почему на улице так приятно пахнет? Кто там снаружи?

Один и тот же вопрос задавали несколько раз, прежде чем один из солдат больше не смог себя сдерживать и рассказал правду:

— Это войско Да Шунь добралось до столицы. Они готовят себе еду!

— Да Шунь? — люди оторопели. За несколько месяцев множество беженцев перебралось на юг; однако из столицы не было никого. Поскольку императорская семья опечатала город, ни один человек не смог отсюда сбежать. Горожане совершенно ничего не знали о Да Шунь. Когда они услышали, что ее люди с боем пробились к столице, их сердца сразу же наполнил ужас перед сражением. Это значительно уменьшило их желание набить свой желудок.

Горожане в оцепенении стояли у городских ворот. Они не хотели уходить, но и не знали, что делать. Именно в этот момент молодой человек, стоящий в толпе, внезапно сказал:

— Я слышал, что все города, кроме столицы, уже принадлежат Да Шунь. Граждане попросили о переезде. Да Шунь снабдила их едой и водой и отправила в более теплое место, где зеленеет трава. Только столице не повезло!

Горожане были простыми людьми. Они не задумывались о том, как этот человек смог о чем-то, пока городские ворота оставались плотно закрыты. Они только почувствовали, что сказанное молодым человеком прозвучало очень заманчиво. Вдобавок ко всему этому люди за пределами столицы принесли присягу. Разве это не то же самое, что сказать, что их бросили здесь?

Кто-то в ужасе сказал:

— Возможно ли, что императорская семья Цянь Чжоу хочет, чтобы мы сопроводили ее в могилу?

Эти слова вызвали панику. Эта паника распространилась в толпе и очень быстро наполнила сердца людей.

Высказавшийся ранее молодой человек воспользовался случаем и сказал:

— Цянь Чжоу вот-вот наступит конец. Даже небесный правитель хочет покинуть Цянь Чжоу; однако императорская семья желает бороться до конца. Хорошо, если они стремятся к собственной смерти, но мы, граждане, просто хотим жить мирной жизнью. Почему мы должны сопровождать семью Фэн в могилу? Небеса обрушились на столицу, а императорская семья опечатала город. Ни еды, ни одежды нам не предоставили. Под снегом погребено так много людей, но мы не знаем, живы они или мертвы. Солдаты Да Шунь спасали людей по пути и выручили бесчисленное множество граждан Цянь Чжоу. Если мы не поклянемся в верности такому правителю, может, будем и дальше наблюдать, как семья Фэн становится причиной наших смертей?

Эти слова заставили горожан снова приступить к обсуждению. Они лишились остатков стойкости. Их чувства начали склоняться в пользу Да Шунь, а их ненависть к императорской семье Цянь Чжоу достигла невиданно высокого уровня.

Неизвестно, кто первым бросился к городским воротам, пытаясь их распахнуть. За одним человеком последовали десятки и сотни других. Позже к ним присоединились тысячи людей. Солдаты, охранявшие город, в страхе быстро попытались их остановить.

Но это были граждане Цянь Чжоу. Они могли остановить их, но не могли убить. Было много горожан и мало солдат. Более того, солдаты действовали менее решительно из-за манящих ароматов, долетавших снаружи. Из-за того, что граждане вызвали такой переполох, их защита была довольно безинициативной.

Кто-то начал кричать:

— Выпустите нас! Выпустите нас! Мы хотим разорвать все связи с Цянь Чжоу!

Очень быстро все принялись выкрикивать нечто подобное, с силой врезаясь в городские ворота.

За пределами города Сюань Тянь Мин внезапно поднялся на ноги. Он посмотрел прямо на городские ворота столицы Цянь Чжоу, и уголки его губ приподнялись.

Фэн Юй Хэн с гордостью посмотрела на принца Лянь и сказала:

— Вот видишь? Не сказав ни единого слова, я целиком захватила твою Цянь Чжоу. Так легко (1)!

Разве мог принц Лянь это понять? Но выражение гордости на ее лице говорило лучше всяческих слов. Он закатил глаза:

— Если бы один из моих людей не находился внутри, подначивая их, думаешь, все вышло бы так легко?

Когда это было сказано, Сюань Тянь Мин кивнул:

— Захват Цянь Чжоу не прошел бы так гладко без вашего высочества принца Лянь.

— Ха, забудь об этом, забудь. Вам двоим не нужно пытаться выслужиться передо мной. Поскольку я уже отказался от Цянь Чжоу, я больше не являюсь принцем Лянь. Нет нужды вспоминать мое прошлое великолепие. Вы должны подумать о том, как примете горожан, когда они вырвутся из города.

Сюань Тянь Мин рассмеялся и использовал свою внутреннюю силу, чтобы направить этот смех вместе с ароматом в сторону города.

Отсмеявшись, он громко заговорил, обращаясь к жителям Цянь Чжоу:

— Оказавшись за пределами города, вы спасетесь. Здесь есть еда. Да Шунь примет жителей Цянь Чжоу. У нас достаточно еды и одежды, и мы можем обеспечить вам покой и безопасность. Вам больше не придется беспокоиться ни о холоде льда и снега, ни о возможности обрушения Небес. Солдаты Да Шунь помогут вам выкопать останки ваших близких и отвезут вас в теплое место, где цветут цветы. За пределами города готова рисовая каша, которую в порядке очереди получит каждый из вас. Пожилые, слабые и женщины получат ее первыми. Не сбивайтесь в стаи, не творите бесчинства, не ссорьтесь и не воруйте. Если вы сможете это сделать, этот принц поможет вам выбраться из этого города!

______________________________________________________________________________

1. Так легко было сказано по-английски (So easy!).

Все находящиеся в городе жители собрались в одном месте. Прилагая все свои силы, они как можно громче кричали:

— У нас получится!

Затем люди перестали биться о ворота и отступили на несколько шагов, чтобы на них взглянуть. Этот поступок вызвал потрясение у защищавших город солдат.

Неизвестно, кто стал первым, но один из солдал отбросил свое оружие и вошел в толпу мирных жителей. Когда кто-то первым показал пример, остальные последовали за ним, отбросив оружие и смешавшись с толпой. Бросив разочарованный взгляд в сторону императорского дворца Цянь Чжоу, они отвели взгляд и повернулись к воротам.

Доносящийся снаружи божественный голос раздался снова; однако он громко крикнул:

— Все, отойдите подальше!

Люди отступили на много шагов назад и с немалого расстояния устремили взоры на городские ворота. Вскоре они услышали сотрясающий небеса грохот, донесшийся из-за ворот. После сошедшей лавины ворота столицы Цянь Чжоу пребывали не в лучшем состоянии. Когда кто-то протаранил их снаружи, они с грохотом сломались!

После сотрясшего небо грохота наступила гробовая тишина. После разрушения ворот солдаты остались за пределами города, только разошлись по разные стороны и выстроились в две стройные шеренги. Жители города нервно посмотрели на них. В конце концов, войска Да Шунь все еще считались для них врагом. После того как городские ворота падут, они либо будут хорошо с ними обращаться, либо просто перебьют их всех. Были возможны оба варианта.

На мгновение им всем показалось, что они участвуют в азартной игре. Станет это победой или поражением — все будет зависеть от воли Небес.

Пока все стояли в нервном оцепенении при виде строя солдат, они увидели пар, исходящий из больших котлов. Люди помешивали их содержимое большими ковшами и улыбались, глядя в сторону города. Аромат пищи долетел до них и снова затопил все их чувства.

Цянь Ли первым пошел им навстречу. Встав перед городскими воротами, он громко сказал горожанам:

— Обещание в добрых намерениях Да Шунь уже высказано вам его высочеством принцем Юй. Сейчас вам всем следует выстроиться в очередь. Старики и дети должны стоять впереди. Женщины и больные встанут посередине, а мужчины — сзади. Выстроившись, без спешки следуйте за этим генералом. Снаружи готовы рисовая каша и суп. Есть еще яйца, еды хватит на всех.

Слова Цянь Ли заставили их глаза загореться. Их ожидали не только рисовая каша и суп. Были и яйца. Яйца относились к таким продуктам, которые люди не смогли бы достать, даже если бы не сошла эта лавина!

Горожане последовали за Цянь Ли из города и начали выстраиваться в очередь за едой. С другой стороны, Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн повели войско в город. Примерно тридцать процентов солдат отправились спасать пострадавших от стихии. Еще тридцать процентов солдат начали сражаться с императорской семьей Цянь Чжоу, демонстрируя ей свою силу. Сто тысяч солдат принца Лянь генерал Хэй и принц Лянь отвели туда, где скрывалась семья Фэн. Они принялись выставлять членов императорской семьи из императорского дворца одного за другим.

Фэн Юй Хэн стояла перед разрушенным дворцом и, непрестанно качая головой, наблюдала за тем, как выводят членов императорской семьи.

— Их явно должно быть больше.

Принц Лянь кивнул:

— Конечно, часть все еще живет в личных дворцах. Я Я, не волнуйся. Я уже послал за ними людей. Я гарантирую, что всех их доставят к тебе.

— Где император? — Фэн Юй Хэн окинула взглядом группу людей и обнаружила, что никто из них не похож на него. — Я слышала, что правитель Цянь Чжоу выглядит как слабый ученый. Скажи, где он мог спрятаться?

Принц Лянь вытянул руку и указал на императорский дворец:

— Любимое место этого сопляка — павильон Феникса императорского дворца. Это четырехэтажное здание с видом на восток. Оно идеально расположено между двумя горами, и оттуда можно увидеть рассвет. Смотри, павильон Феникса самый высокий; однако он также и самый прочный. Он не рухнул даже из-за подобного бедствия. Если подумать, он определенно должен быть там.

— Он не сбежал? — спросила Фэн Юй Хэн принца Лянь. — Правитель Цянь Чжоу глупый? Как он мог не сбежать?

Принц Лянь криво улыбнулся:

— Куда он может сбежать? Обрушились Небеса. На юге — Да Шунь, а на севере — бедствие. Любой правитель страны, который сбежит, станет не более чем бродячим псом. Он всегда был гордым человеком. Насколько я его понимаю, он определенно находится в павильоне Феникса, ожидая наступления смерти.

— И это сработает. Поскольку он ждет наступления смерти, эта имперская княгиня проводит его на тот свет.

Наблюдая за тем, как Фэн Юй Хэн врывается в императорский дворец с занесенным над головой стальным кинжалом, принц Лянь понял, что исходящее от нее убийственное намерение мало чем отличается от такового Сюань Тянь Мина. Он почувствовал, что эти двое ничего не потеряли, объединившись, потому что всегда могли увидеть кого-то, похожего на себя. Он топнул ногой и крикнул:

— Подожди меня! — затем бросился вперед, чтобы остановить Фэн Юй Хэн.

Когда ее остановили, Фэн Юй Хэн хлопнула себя по лбу еще до того, как он успел сказать что-то еще:

— Верно! Если бы ты не напомнил, я бы забыла.

Принц Лянь подумал, будто она вспомнила, что после захвата членов семьи Фэн Сюань Тянь Мин отправился руководить поисково-спасательными операциями. В этот момент его не было рядом. Эта девушка наконец-то вспомнила, что не может ринуться к опасности в одиночку и должна дождаться своего мужа. Кто ж знал, что Фэн Юй Хэн развернется и бросится к членам императорской семьи. Подойдя, она сказала:

— Этот дедушка повелел вывести всех этих людей, чтобы отомстить за моего младшего брата. Давайте, вперед, я отрежу вам все пальцы. После этого решать, жить вам или умереть, будет его высочество.

Члены императорской семьи Фэн перепугались до потери сознания, услышав, что сказала им Фэн Юй Хэн. Кто из людей предыдущего поколения, переживших великую войну, не стал доверенным лицом нынешнего правителя? Они привыкли к роскошной жизни. А еще они привыкли вести себя высокомерно. Лавина в Цянь Чжоу сначала привела к тому, что они потеряли свои дома, но сразу же после в город вошла армия Да Шунь. Из-за этого они полностью потеряли свою страну.

Фэн Юй Хэн уставилась на этих людей; однако ей все сильней и сильней казалось, что что-то не так. Она спросила принца Лянь:

— Почему среди них нет ни одного молодого человека? Ваша Цянь Чжоу действительно вымирает от старости?

Принц Лянь сказал:

— Возможно, старики ушли в императорский дворец, а молодые остались дома.

Как только прозвучали эти слова, солдаты, бросившиеся к резиденциям императорской семьи, вернулись. Все, кого они привели, оказались старшими членами императорской семьи.

Фэн Юй Хэн сразу же поняла, что происходит, и быстро приказала Бань Цзоу:

— Отдай приказ всем искать сбежавших членов императорской семьи Цянь Чжоу. Независимо от того, мужчины они или женщины, схватите их живыми, если это возможно. Если не удастся поймать живьем, просто убейте. Принесите мне их головы и мизинцы.

Бань Цзоу кивнул и ушел. Эти слова прозвучали как проклятие для ушей жителей Цянь Чжоу.

— Императорская княгиня Цзи Ан, зачем уничтожать всех?! — громко закричал кто-то. — Дети невиновны, так зачем их истреблять?

Взгляд Фэн Юй Хэн стал свирепым, и она потянулись к своему рукаву. Вытащив хлыст, она яростно набросилась на этого человека. С треском хлыст прорезал толстую зимнюю шубу и насквозь пробил плоть. Она сказала:

— Дети? Мой брат тоже ребенок, но ваша Цянь Чжоу все же отрезала ему один палец и заставила пострадать. Если бы я не успела вовремя, разве остался бы он в живых? Кто дал вам право убивать других, не страдая от воздаяния? Кто научил вас такой извращенной логике?

Пока она говорила, хлыст продолжал щелкать. Перед этим человеком налилось много крови, а его лицо начало бледнеть от боли.

— Императорская семья Цянь Чжоу, за то, что вы приказали отрезать палец моему младшему брату, я отрежу все ваши пальцы, чтобы он смог посмотреть. Это послужит ему уроком. С этого момента не ждите пощады.

На этих словах кнут был убран, а боевой кинжал снова поднялся. Начиная с первого человека, она отрезала по все десять пальцев у каждого из членов императорской семьи. Когда все пальцы были удалены, кровь быстро окрасила в красный землю Цянь Чжоу.

Увидев это, Фэн Чжао Лянь начал смеяться. Ненависть, которую он много лет копил в своем сердце, наконец вырвалась наружу. Каждый раз, когда Фэн Юй Хэн отрезала палец, его сердце наполнялось радостью. Словно принадлежащий какому-то злодею, его смех наполнил императорский дворец Цянь Чжоу и долгое время эхом разносился по руинам.

В императорском дворце мало что не обрушилось; однако в большей части покоев никто не жил. На верхнем этаже павильона Феникса остался только один человек. Этот человек носил императорское одеяние и корону на голове. Хотя императорское одеяние выглядело немного потрепанным после сошедшей лавины, оно все же придавало ему несколько внушительный вид.

Этот человек имел вид ученого, но. если повнимательней присмотреться, можно было обнаружить в нем мощную скрытую силу.

— Фэн Чжао Лянь, то, что я не убил тебя тогда, стало нашим просчетом, — он вздохнул с жалобным выражением на лице. — Цянь Чжоу пала; однако интересно, кто станет тем человеком, которого я увижу последним?

В этот момент принц Лянь стоял у входа в императорский дворец, держа в руках меч, который он взял у солдата. Прилагая немало сил, ему удавалось крепко удерживать меч. Сначала он следовал за Фэн Юй Хэн. После того как Фэн Юй Хэн отрубала кому-нибудь пальцы, он рубил ему голову. Если не обращать внимания на то, что принц Лянь был не в состоянии делать другие вещи, он был так же хорош, как и Фэн Юй Хэн, когда дело доходило до мести. Он определенно не проявлял милосердия. Просто был предел его силе. Бывали времена, когда он не мог сработать чисто, и шедшему за ним солдату приходилось заканчивать за него. Таким образом, после того, как последний человек был казнен, он поднял глаза и обнаружил, что Фэн Юй Хэн уже ворвалась в императорский дворец и находится довольно далеко от него.

— Эй! Эй-эй! Я Я! Подожди меня! — он быстро погнался за ней. По пути он отбросил в сторону меч, полностью выполнивший свою задачу.

Бежавшая по дворцу Фэн Юй Хэн двигалась быстро, как будто использовала цингун. Из-за этого принц Лянь стоял в шаге смерти из-за погони за ней. В конце концов, именно Бань Цзоу больше не смог на это смотреть и протянул ему руку помощи. Только тогда ему удалось нагнать Фэн Юй Хэн.

Принц Лянь быстро сказал:

— Подожди немного своего мужчину. Нельзя идти туда в одиночку. Или возьми с собой еще несколько человек. Вы сможете взять его численностью.

Фэн Юй Хэн промолчала. От нее исходила аура ярости. Ненависть, которую она питала к императорской семье Цянь Чжоу и которую так долго подавляла в себе, теперь невозможно было сдержать.

Бань Цзоу спросил:

— Что такое? Твой двородный брат хорошо владеет боевыми искусствами?

Принц Лянь холодно фыркнул:

— В любом случае лучше, чем ты.

— Правда? — Бань Цзоу, на удивление, не стал с ним спорить. Вместо этого он очень серьезно спросил: — Насколько он хорош?

Принц Лянь покачал головой:

— Не могу сказать наверняка. Я не разбираюсь в боевых искусствах, но слышал, как люди говорят, что он сильнейший эксперт во всей Цянь Чжоу.

— Сильнейщий эксперт? — губы Бань Цзоу скривились, показывая желание с ним сразиться. — Как думаешь, если императорская княгиня и я объединим свои усилия, останется ли у этого сильнейшего эксперта шанс выжить?

Принц Лянь немного подумал, затем кивнул:

— Да. Я полагаю, что вы двое не станете для него достойными противниками!

Наконец, Фэн Юй Хэн остановилась. Принц Лянь обрадовался, решив, что эта девушка, наконец-то, прислушается к его совету и вернется за Сюань Тянь Мином. В итоге он поднял голову и обнаружил, что они втроем уже стоят перед павильоном Феникса.

Фэн Юй Хэн прищурилась. Она слышала, что только что сказал принц Лянь. Однако в этот момент было совершенно ясно, что из павильона Феникса исходит сильный боевой дух.

Даже ее этот боевой дух невольно заставил затрепетать…

— Да тут гости, которые приехали издалека. Почему вы остановились за дверью? Неужели мы провинились в том, что не устроили пышный прием для гостей? — послышался голос из-за стены. Если бы обычный человек это услышал, то подумал бы, что говорит безобидный ученый. Но группа Фэн Юй Хэн ощущала силу, исходящую от этого голоса.

Но она не боялась. Фэн Юй Хэн не верила, что существует человек из древней эпохи, способный ей навредить. В худшем случае она спрячется в своем пространстве, чтобы преспокойно сбежать. Как только появится возможность, она выстрелит ему в голову, чтобы покончить со всем. Просто ей стало очень любопытно. Каким именно человеком был правитель Цянь Чжоу?

Бань Цзоу сделал шаг вперед и остановил ее, тихо сказав:

— Этот подчиненный пойдет вперед и взглянет, что там.

Фэн Юй Хэн не согласилась:

— Мы не можем позволить ему смотреть на нас свысока. Бань Цзоу, ты должен мне доверять.

Бань Цзоу больше ничего не сказал. Он просто знал, что решение этой девушки не изменить никому. Его высочество девятый принц не мог, что уж о нем говорить.

Фэн Юй Хэн зашагала вперед и вошла в павильон Феникса. Поднявшись по винтовой лестнице, она наконец остановилась на самом верху. Бань Цзоу и принц Лянь следовали за ней. Пока они поднимались, принц Лянь сказал:

— Посторонним никогда не позволялось подниматься в павильон Феникса. Я тоже нахожусь здесь впервые.

Бань Цзоу холодно фыркнул:

— Тогда тебе нужно вести себя осторожнее, чтобы не угодить в какую-нибудь ловушку, — когда он говорил, тон его голоса был расслабленным, но сам Бань Цзоу проявлял крайнюю осторожность. Он оглядывался по сторонам, боясь, что что-нибудь может случиться.

Павильон Феникса был небольшим. Посреди четвертого этажа оказался обычный зал. Там сидел мужчина в желтой мантии, держащий в руках чашу хорошего чая. Аромат чая заполнял все вокруг и казался очень приятным.

Фэн Юй Хэн посмотрела на него, и у нее сложилось такое впечатление, что если этот человек будет ходить по улицам, то люди смогут принять его только за какого-нибудь учителя или ученика, готовящегося сдавать имперский экзамен. Никто не соединит все точки воедино и не поймет, что перед ними правитель страны, не говоря уже о правителе Цянь Чжоу!

Говорили, что правитель Цянь Чжоу был суров и жесток. У него было порочное сердце, и он шел на любые крайности. Он жестоко обращался с людьми и даже отрекся от своей собственной семьи. А то, как он правил Цянь Чжоу, нельзя было даже отдаленно назвать приятным. Из-за этой тирании граждане постоянно роптали.

Но именно такой человек родился с подобной внешностью. Фэн Юй Хэн подумала, что, конечно же, никогда не стоит судить людей по внешности.

— Все говорят, что чай этой замерзшей земли не так хорош, как чай вашей южной Да Шунь. Несколькими годами ранее мы тоже получили немного чая, привезенного с юга. Однако, когда мы его пьем, нам кажется, что он не такой ароматный, как чай этой ледяной земли, — Фэн Чжао Юй говорил лениво. Взяв чашу с чаем, он протянул ее Фэн Юй Хэн:

— Императорская княгиня, попробуй.

Фэн Юй Хэн промолчала, но Бань Цзоу сказал:

— Моя госпожа не хочет пить.

Кто знал, что Фэн Чжао Юй покачает головой и с несчастным видом посмотрит на Бань Цзоу, а затем скажет:

— Так шумно, — затем он взмахнул широким рукавом, задействовав свою внутреннюю силу. Это привело к тому, что Бань Цзоу откинуло на несколько шагов назад, вплоть до самой лестницы.

Зрачки Фэн Юй Хэн слегка дрогнули, а Бань Цзоу и вовсе был потрясен. Принц Лянь не испытал особего удивления. Его двоюродный брат был чрезвычайно хорош в боевых искусствах. Он это знал.

Бань Цзоу не смог сдержать гнев. Выпрямившись, он хотел было броситься вперед; однако увидел, как Фэн Юй Хэн подняла руку, чтобы заставить его отказаться от этой идеи.

— Эта императорская княгиня действительно не хочет пить, — она повторила сказанное Бань Цзоу, а затем с улыбкой посмотрела на правителя Цянь Чжоу. — Обладая способностью оттолкнуть кого-то на несколько шагов одним взмахом руки, если потренируешься еще восемь-десять лет, то сможешь сравниться с его высочеством девятым принцем. Хе-хе! — она опять рассмеялась. — Вот только его высочество девятый принц не станет стоять на месте, ожидая тебя. Даже спустя десять лет ты все еще будешь гнаться за ним.

Правитель Цянь Чжоу не рассердился. Он просто сказал:

— Я давно слышал о том, что у императорской княгини Да Шунь Цзи Ан острый язык. Чтобы не вступать в словесную битву с женщиной, мы с готовностью признаем поражение, — он опустил чашу и сам выпил ее. Затем сказал: — Императорская княгиня Цзи Ан, ты веришь, что если бы мы действительно захотели убить твоего скрытого стража, то выбросили бы его из павильона Феникса?

— Верю, — кивнула Фэн Юй Хэн. — Но чтобы правитель страны напал скрытого стража, сколько чести.

— Ха-ха-ха! — правитель Цянь Чжоу, наконец, поставил свою чашу, а затем серьезно посмотрел на нее. — Девушка, нет смысла в пустой болтовне. Если бы мы пожелали, ты тоже могла бы вылететь из павильона Феникса по взмаху моей руки.

Фэн Юй Хэн моргнула:

— И что с того? Тебе меня не убить. Наоборот, если я подниму на тебя руку, ты лишишься своей жизни.

Как только прозвучали эти слова, в глазах Фэн Чжао Юя появился холодный блеск. Рука, оттолкнувшая в сторону Бань Цзоу, поднялась, похоже, желая попробовать. Но, в конце концов, он не осмелился.

Много месяцев назад он услышал, что старший сын Дуань Му Ань Го, Дуань Му Цун, стоя на высокой стене, получил внезапный удар в лоб каким-то скрытым оружием и тут же погиб. После некоторого расследования было установлено, что это сделала императорская княгиня Цзи Ан. Затем она отправила тело Дуань Му Цуна отцу. Дуань Му Ань Го пригласил коронера из Цянь Чжоу его осмотреть, но они так и не смогли понять, что за скрытое оружие это было.

Фэн Чжао Юй решил, что не может так рисковать.

— Ты посмеешь померяться с нами силой? — спросил он Фэн Юй Хэн. — Без использования оружия, обычного или скрытого, только руками и ногами, — сказав это, он взглянул на принца Лянь. — Наш кузен знает это. Мы не соревнумся с кем попало. Императорская княгиня Цзи Ан, ты должна понимать, что тебе оказана великая честь.

Принц Лянь цыкнул:

— Почти своей честью мою задницу! Такой взрослый мужчина решил поиздеваться над юной девушкой. Что еще за не использовать обычное или скрытое оружие? Они этого не знают, но как этот великий может не знать? С юных лет ты сосредоточился по большей части на развитии своей внутренней силы. Эта внутренняя сила — твоя сильная сторона. Когда же дело доходит до обычного и скрытого оружия, ты даже как им пользоваться не знаешь

— Ой ли? — Фэн Юй Хэн рассмеялась. — Оказывается, вот что задумал правитель Цянь Чжоу. Я действительно никогда бы не подумала, что достойный правитель страны может быть настолько бесстыжим.

Фэн Чжао Юй не придал этому большого значения. Он только кивнул и сказал:

— Верно, наша сильная сторона действительно заключается во внутренней силе, но императорская княгиня Цзи Ан не какая-то обычная девушка. Ты способна поднять лук Хоу И, принадлежащий Да Шунь; никто бы не поверил, если бы ты сказала, что не обладаешь внутренней силой. Как насчет такого: мы воспользуемся только половиной нашей силы? Если ты победишь, Цянь Чжоу станет твоей. Если проиграешь — уберешься обратно в Да Шунь.

Фэн Юй Хэн повела себя так, как будто услышала самую смешную шутку в мире. Смеясь, она посмотрела на принца Лянь:

— Вы оба действительно выражаетесь одинаково. Просто… — она повернулась к правителю Цянь Чжоу, — просто у тебя недостаточно власти, чтобы обсуждать с этой императорской княгиней такие условия. Даже если я проиграю, у Да Шунь останутся сотни тысяч солдат. С помощью только собственной силы скольких из них ты сможешь победить?

Бань Цзоу усмехнулся:

— Вы действительно способны отличить хорошее от плохого.

Фэн Чжао Юй горько вздохнул:

— Забудь об этом, если даже этот девятый принц Да Шунь и тысячи солдат не заботятся о жизни императорской княгини, мы ничего не можем с этим поделать, — он поднялся и встал напротив Фэн Юй Хэн. — Императорская княгиня, что скажешь?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Тоже верно. Тогда давай просто сделаем так, как предложил правитель. С тех пор, как я ступила в Цянь Чжоу, у меня появилось желание вступить в настоящий бой. Кто ж знал, что в итоге Цянь Чжоу падет без необходимости с кем-либо сражаться. Мы просто занимались собирательством на ходу. У этой императорской княгини уже давно не было возможности хорошенько размяться.

Она улыбнулась, заставив принца Лянь и Бань Цзоу отойти еще дальше. Затем она услышала, как правитель Цянь Чжоу сказал:

— Хорошо, уважаемый человек не может взять свое слово назад. Мы сразимся вполсилы с императорской княгиней Цзи Ан. Императорская княгиня, прошу.

Фэн Юй Хэн не стала сдерживаться. Как только прозвучали слова Фэн Чжао Юя, ее тело рвануло со скоростью молнии, устремляясь к противнику. Сжав пальцы правой руки, словно меч, она собиралась перерезать сонную артерию врага.

Фэн Чжао Юй заулыбался, также начиная сражаться.

Бань Цзоу и принц Лянь остались стоять в стороне. Принц Лянь тихо спросил Бань Цзоу:

— Все будет в порядке? Ты так и будешь стоять и расслабляться? Как насчет того, чтобы выйти и попросить Сюань Тянь Мина поскорее явиться сюда!

Сначала Бань Цзоу волновался, но когда Фэн Юй Хэн и правитель Цянь Чжоу сражались, он увидел, как она бросила на него взгляд. Этот взгляд был полон лукавства, а она сама она очень напоминала лису. Бань Цзоу понимал, что не существует ни одного порядочного человека, который взял бы свое слово назад. Эта девушка никогда не считала себя порядочным человеком. Разве она когда-нибудь несла потери?! Неважно, насколько могущественным был правитель Цянь Чжоу, вероятно, эта девушка доведет до белого каления и его.

Однако Фэн Юй Хэн действительно вела себя прилично. Но только по той причине, что Фэн Чжао Юй только что раззадорил ее боевой дух. Боевое мастерство Фэн Чжао Юя было исключительно хорошим, и эти двое были врагами. Его атаки не проявляли ни малейшего милосердия. Он сказал, что будет использовать только половину своей силы, но, кто мог знать, сколько ее использовалось в действительности?

Фэн Юй Хэн просто чувствовала, что, когда они обмениваются ударами, ее руки всегда оставались слегка онемевшими. Даже если она использовала весь свой цигун, ее способности все равно немного уступали ему.

Один из этих вдохновленных боем людей вел себя крайне агрессивно, а другой охотно продолжал придерживаться своего обещания. В любом случае они оба были экспертами. Фэн Чжао Юй не имел себе равных в древних боевых искусствах; однако у Фэн Юй Хэн были уникальные движения из ее современных боевых искусств. Бой между ними получился вполне достойным.

Это продолжалось почти сотню обменов ударами, но выносливость Фэн Юй Хена постепенно начала сдавать. Фэн Чжао Юй ясно чувствовал, что сила в ее руках становится все слабей и слабей. В итоге ее удары начали походить на удары ватой. Они совершенно ему не вредили.

Он усмехнулся про себя и начал сдерживать свои атаки. Со стороны казалось, что он дурачится и просто играется с Фэн Юй Хэн. Он был правителем страны, но Цянь Чжоу потрясло крупное бедствие. Он попытался выкопать жилу дракона, чтобы расширить границы. У него была треть карты; однако он не смог точно определить местонахождение жилы дракона.

Цянь Чжоу обладала фундаментом, достаточным на сотни лет, но он рухнул в его руках. Он множество лет убивал своих врагов и родственников. Он уже не имел права посмотреть в лицо своим предкам. Теперь он был еще меньше уверен в том, стоит ему жить или умереть.

Ему некуда было выплеснуть эти эмоции. Одного за другим членов императорской семьи поймали солдаты Да Шунь. Павильон Феникса мог защитить его на какое-то время, но это было не навсегда. Если бы эта императорская княгиня Цзи Ан не пришла, он в конечном итоге покончил бы с собой, но теперь все было иначе. Пришла императорская княгиня Цзи Ан, а он слышал, что девятый принц Да Шунь защищал свою жену, как свою собственную жизнь. Если он сможет взять в заложники эту девушку, возможно, у Цянь Чжоу еще появится кое-какая надежда.

Сердце Фэн Чжао Юя забилось сильнее, а его действия стали чуть более жестокими. Фэн Юй Хэн больше не могла отражать удары. Чем дольше она сражалась, тем холоднее становилось у нее на сердце и тем сильнее становилось впечатление, произведенное на нее боевыми искусствами Цянь Чжоу. Она впервые встречала такого сильного противника с тех пор, как пришла в этот мир. В бою один на один она по сути не была ему достойным противником.

Хуже всего было то, что Фэн Чжао Юй, казалось, знал, что у нее в рукаве есть пространство. Каждый раз, когда она тянулась к левому рукаву, он всегда нападал, не позволяя ей сделать это. Ее правая рука так и не смогла дотянуться до родимого пятна в форме феникса.

Она прищурилась, и в ее глазах появился холодный свет. Когда они обменялись взглядами, Фэн Чжао Юй не скрывал жестокости в своем взгляде. Он даже начал увеличивать силу, нарочно атакуя ее левое запястье.

Фэн Юй Хэн испытала крайнее потрясение, но оно продлилось всего мгновение. Сразу же после этого на ее лице появилась злобная улыбка, хотя до этого на нем долго присутствовало стоическое выражение.

Фэн Чжао Юй удивился и внезапно услышал громкий звук. Окно на четвертом этаже павильона Феникса разбилось под чьим-то хлыстом. Этот хлыст влетел внутрь и точно обернулся вокруг талии Фэн Юй Хэн, а затем потянул ее назад. Ее мигом вытащили из боя с Фэн Чжао Юем, втянув в объятия знакомого человека.

— Моя жена не умеет преподавать уроки и обидела людей из твоей семьи Фэн. Но что с того?

И что с того?

Верно, что с того?

Она была женщиной Сюань Тянь Мина. Даже если она уничтожит весь мир, он будет души в ней не чаять. Что с того, что они напали на маленькую Цянь Чжоу?

Прибытие Сюань Тянь Мина позволило Бань Цзоу и принцу Лянь вздохнуть с облегчением. Правитель Цянь Чжоу тоже наконец-то понял, почему Фэн Юй Хэн заулыбалась, несмотря на то, что ей больше некуда было бежать. Этому человеку хватило способностей проникнуть в павильон Феникса у него под носом и выкрасть его противника — в сердце Фэн Чжао Юй проник холодок. Насколько хороши боевые навыки девятого принца Да Шунь?

В этот момент Сюань Тянь Мин, притянувший к себе Фэн Юй Хэн, рассматривал ее со всех сторон. Удостоверившись, что она не пострадала, он принялся ее поучать:

— Ну в самом-то деле, стоит мне отвести от тебя хоть один глаз, как ты убегаешь, чтобы доставить мне неприятности. Если хочешь кого-то убить, просто скажи. Зачем заниматься этим самостоятельно? Тебе всего четырнадцать лет. Ты еще юная девушка с маленькими ручками и ножками. Идти и сражаться со взрослым мужчиной, разве тебе не стыдно?

Принц Лянь закатил глаза, когда услышал это, и сказал себе, что эта парочка действительно умеет болтать всякие глупости. Бань Цзоу уже привык к этому, поэтому кивнул в знак согласия.

Фэн Юй Хэн признала свою ошибку:

— Я больше не буду.

— Мм, — Сюань Тянь Мин погладил ее по голове. — Хорошо, — затем он с серьезным видом спросил: — Сколько раз он ударил тебя?

Фэн Юй Хэн немного подумала:

— Поначалу ни один из нас не одерживал верх, так что я особо не пострадала. Позже я устала и получила три удара по рукам, два — по плечам, один — по левой голени, два — по правому бедру, причем главной целью было левое запястье, которому досталось одиннадцать раз.

— Хорошо, — Сюань Тянь Мин кивнул и подтолкнул ее к Бань Цзоу. — Помассируй плечи своей госпоже, — затем он приложил всю свою внутреннюю силу, чтобы указать своим кнутом прямо на правителя Цянь Чжоу. — Вцелом девятнадцать ударов, Фэн Чжао Юй, как ты хочешь умереть?

Фэн Чжао Юй задумался о Сюань Тянь Мине, с легкостью вырвавшем Фэн Юй Хэн из его рук. Он всегда был высокомерным и никогда не верил, что в мире существует кто-то, способный его победить. Даже учитель, обучавший его боевым искусствам, был убит им во время тренировки. В прошлом он проводил расследование в отношении девятого принца Да Шунь. Этот человек знал боевые искусства и был неплох, но никак не мог достичь такого уровня мастерства. Сюань Тянь Мин лучше всего умел вести в бой войска и развертывать боевые построения, а не сражаться один на один.

Подумав об этом, он решил, что случившееся раньше это было всего-навсего совпадением. Это была его собственная минутная неосторожность. Услышав вопрос Сюань Тянь Мина, он рассмеялся и хотел было сказать: «Как самоуверенно». Кто ж знал, что, не успев хоть что-то сказать, он услышит, как Сюань Тянь Мин внезапно скажет то, что он сам сказал раньше:

— Как шумно! — затем он начал размахивать хлыстом, а после — нацелил хлыст на его руки и дважды хлестнул по обеим рукам. Эта порка ошеломила Фэн Чжао Юя.

— Твои руки должны были получить три удара, но этот принц соберет проценты дополнительными ударами, — он говорил расслабленным тоном, как будто разбираться с Фэн Чжао Юем было не сложнее, чем с собакой, упавшей в канаву. Не вызывало ни малейшего затруднения.

Холодная аура окружила тело Фэн Чжао Юя. Аура ученого, которая присутствовала когда-то, полностью исчезла. В этот момент он стал похож на упыря, вылезшего из загробного мира. Даже если ему придется вернуться туда, он непременно утащит кого-нибудь за собой.

Он бросился к Сюань Тянь Мину, пальцы на его левой руке превратились в коготь, а правой он вытащил меч. Свет отражался от изморози на мече, и на его лезвии можно было заметить даже слой льда.

Принц Лянь ахнул и с трудом произнес:

— Это меч, сделанный из десятитысячелетнего льда, добытого в самом холодном и северном регионе Цянь Чжоу. В этом мире существует только один такой. Он передавался из поколения в поколение семьей его владельца. Кто знал, что когда-нибудь он всех убьет и даже заберет этот меч.

Фэн Юй Хэн нахмурилась:

— Тысячелетний лед способен быть таким гибким? Его можно обернуть вокруг талии?

Она никак не могла этого понять; однако она также знала, что за пять тысяч лет истории набралось слишком много вещей, которые нельзя было объяснить. Для тысячелетнего льда это было попросту изумительно.

Контратака Фэн Чжао Юя выдавала его решимость добиться взаимного уничтожения. Сюань Тянь Мин тоже прочувствовал это саморазрушительное стремление. К сожалению, такой атаки оказалось недостаточно.

Он сказал:

— Правитель погибшей страны, неужели этим ты выразил весь свой гнев?

Все лицо Фэн Чжао Юя позеленело. Слова Сюань Тянь Мина усилили ненависть, которую он вкладывал в свои атаки. За всю свою жизнь он никогда не выкладывался так сильно, как сегодня, и никогда не использовал свою внутреннюю силу так безудержно, как сегодня. Каждая атака вызывала порыв холодного ветра. Этот холодный ветер проносился над полом, вызывая образование инея. Когда он пролетал мимо стульев и столов, они рассыпались на множество кусочков. Бань Цзоу защищал Фэн Юй Хэн, стоя перед ней. Принц Лянь тоже спрятался за ним; однако он все еще чувствовал порывы этого ветра. Этого было достаточно, чтобы все почувствовали, что Павильон Феникса вот-вот обрушится из-за этого ледяного меча.

Сюань Тянь Мин, однако, во время боя покачал головой:

— Правитель Цянь Чжоу, этого недостаточно. Не хватает обиды. Для того, кто занимается культивированием темного льда, гнев — самая важная составляющая силы. Ты недостаточно разъярен. Из трехсот шестидесяти техник стиля темного льда ты не смог показать даже шестидесяти процентов его силы.

Сердце Фэн Чжао Юя заколотилось быстрее. Слова Сюань Тянь Мина заставили его внутренне похолодеть, ведь тот с точностью разгадал источник его стиля. Чувство, возникшее от того, что кто-то раскрыл его секреты, заставило его сердце пропустить удар.

Но Сюань Тянь Мин продолжал говорить, размахивая хлыстом, а ему пришлось слушать:

— Ты провел свою жизнь в погоне за троном. Перешагнув через кровь своих родственников, ты сумел вырвать его из их рук. В твоем сердце не обида, а безжалостность. То, что у тебя в теле, — это не обида, а сила. Даже если ты гений боевых искусств, тебе будет нелегко справляться с этими техниками, используя грубую силу, но если ты захочешь продвинуться еще на один шаг, это будет для тебя слишком сложно.

Он произносил по одному слову за раз, не давая Фэн Чжао Юю возможности увернуться. Враг раскрыл все его слабости. Однако за этим последовала очередная волна еще более ожесточенных атак.

Сюань Тянь Мин сказал:

— На протяжении многих лет этот принц очень редко сражался, чтобы люди запомнили этого принца только за способность руководить и развертывать построения войск, забыв о том, что этот принц довольно силен сам по себе. Правитель Цянь Чжоу, ты девятнадцать раз ударил мою жену. Этот принц отхлестал тебя тридцать шесть раз, чтобы отомстить за нее. Теперь настало время отправить тебя в могилу вместе с этой страной.

Сказав это, он еще быстрее заработал кнутом. Пока он нападал, меч Фэн Чжао Юя оказался отброшен в сторону, упав на пол перед группой Фэн Юй Хэн. В следующее мгновение кнут устремился прямо к шее Фэн Чжао Юя. Быстро обернувшись вокруг нее, он накрепко закрепился на ней.

Сюань Тянь Мин изменил способ применения силы и сосредоточил всю свою внутреннюю силу на кнуте. Фэн Чжао Юй почувствовал, как кнут на его шее начал затягиваться. Вся кровь хлынула к его голове, а его душили, пока его глаза не вылезли из глаз. Он открыл рот как можно шире, отчаянно пытаясь вдохнуть; однако выдыхал больше воздуха, чем вдыхал.

С окончательным падением его династии его разум быстро заполнил кровавый путь последних нескольких десятилетий. Все родственники, которых он убил, предстали перед его внутренним взором. Кто-то плакал, другие — смеялись, третьи злились, а некоторые даже хотели задушить его до смерти. Среди них присутствовал и принц Лянь. Он до сих пор помнил, как много лет назад его отец и Дуань Му Ань Го проговорили всю ночь. Его отец сказал, что императорского внука нельзя убивать, поэтому Дуань Му Ань Го посоветовал его отцу превратить этого ребенка в имперскую внучку, лишенную права взойти на трон. Таким образом, его двоюродного брата, Фэн Чжао Ляня, отправили к колдуну и каждый день насильно кормили лекарствами, что превратило его в человека, который не являлся ни мужчиной, ни женщиной.

Он завершил путь к трону, пробираясь сквозь кровь; однако правил не так много лет, прежде чем обрушение небес разрушило все.

Фэн Чжао Юй начал смеяться. Глядя на Сюань Тянь Мина, он из последних сил сказал ему:

— Даже если я умру, тебе придется отправиться в могилу вместе со мной, — сказав это, он перестал дышать; однако в тот же момент, когда он перестал дышать, весь павильон Феникса начал обрушиваться. И делал это чрезвычайно быстро. Вышло так, что три этажа ушли под землю до того, как кто-либо успел среагировать.

Увидев, что снег засыпается в окна, Сюань Тянь Мин быстро распустил кнут, которым душил правителя Цянь Чжоу, и бросился прямо к Фэн Юй Хэн. В тот же миг кнут взмыл вверх и прорезал небольшое отверстие в крыше. Сразу же после этого он взмыл вместе с ней.

Бань Цзоу последовал за ним, используя свой цингун. Не успел он подняться повыше, как что-то сжалось вокруг его лодыжек, и его снова потянуло к полу.

Он посмотрел вниз и обнаружил, что принц Лянь отчаянно вцепился в его лодыжку, крича:

— Не бросай меня!

Его нос чуть не скривился от гнева; однако он все же протянул руку принцу Лянь и вынес его через отверстие.

Последняя уцелевшая после обрушения Небес часть императорского дворца тоже обрушилась. Огляянувшись, принц Лянь сказал им:

— Это был механизм самоуничтожения, активированный ранее Фэн Чжао Юем. Его первоначальным намерением было утащить кого-нибудь за собой на тот свет, — говоря это, он похлопал себя по груди, а затем сказал Сюань Тянь Мину: — Хорошо, что ты за нами пришел. Если бы не это, третьесортные навыки Я Я превратили бы нас в фарш для пельменей Фэн Чжао Юя.

На этот раз Фэн Юй Хэн не стала ему возражать. Она признала собственную ошибку:

— Я была слишком неосторожна, — затем она посмотрела на Сюань Тянь Мина со страхом, все еще наполнявшим ее сердце, и сказала: — Он целился прямо в мое левое запястье.

Сюань Тянь Мин нежно обнял ее и погладил по голове. При этом он сказал:

— Не бойся, не бойся. Я здесь.

Принц Лянь отвел взгляд:

— Слишком кисло, — затем он посмотрел на разрушенный императорский дворец, и его губы изогнулись в холодной улыбке. — Семья Фэн, Цянь Чжоу, все, что вы мне задолжали, было выплачено сегодня. Прощайте.

Войско Сюань Тянь Мина осталось в столице Цянь Чжоу еще на полмесяца. Они выкопали столько трупов, сколько смогли, и закопали их на месте бывшего императорского дворца. Жители столицы сами отказались от своего гражданства в Цянь Чжоу и стали частью Да Шунь.

Полмесяца спустя десятки тысяч солдат забрали всех жителей из южной столицы, приготовившись вернуться в Да Шунь.

Перед самым отъездом Сюань Тянь Мин сформировал группу из десяти тысяч солдат и назначил их командиром Цянь Ли, отправив их дальше на север, чтобы они спасли жителей расположенных еще северней городов.

На обратном пути он спросил Фэн Юй Хэн:

— Императорский отец пообещал, что преподнесет тебе обручальный подарок после того, как мы завоюем Цянь Чжоу, но, учитывая нынешнее состояние Цянь Чжоу, что ты собираешься делать?

Фэн Юй Хэн сказала:

— С Цянь Чжоу покончено, и ни один ее гражданин не будет забыт. Просто оставь несколько солдат, чтобы они присматривали за ней. Я хочу превратить это место в хранилище Да Шунь для выращенных растений. Заснеженные горы станут полями лекарственных растений. Придет день, когда она снова будет процветать.

Когда-то оттаивающая Цянь Чжоу снова начала замерзать через месяц. Как будто никакой лавины и не было. Эта территория снова стала мирной.

Но люди потеряли доверие к жизни там. Они последовали за войском на юг, пройдя через город Ло, город Бинь и северный перевал, чтобы обосноваться в Цзян Чжоу, являющейся частью территорий Да Шунь.

Как только войско вошло в Цзян Чжоу, к ним на коне сразу же примчался чиновник. Встретившись с Сюань Тянь Мином, он вручил ему донесение и сказал:

— Ваше высочество, пришло срочное донесение из императорского дворца.

В срочном донесении, доставленном из императорского дворца, было всего несколько слов: «Ваше высочество, скорей возвращайтесь!» Отправителем значился Чжан Юань.

Сюань Тянь Мин нахмурился и передал сообщение Фэн Юй Хэн. В то же время он, обращаясь к самому себе, произнес:

— Единственной причиной, способной побудить Чжан Юаня отправить такое срочное сообщение из императорского дворца, может быть то, что старик опять бедокурит.

Фэн Юй Хэн растерялась:

— Каких бед он мог натворить? Это не первый раз, когда ты ведешь войска в бой.

Сюань Тянь Мин беспомощно покачал головой:

— Кто знает?! Пойдем. В любом случае нам стоит поскорее вернуться, — затем он обратился к гонцу, привезшему сообщение: — Ступай и доложи господину Лу. Скажи ему, что этот принц должен поспешить обратно в столицу и не задержится в Цзян Чжоу, но когда-нибудь, когда появится свободное время, я вернусь, чтобы все с ним обсудить.

Гонец тут же ответил:

— Этот подчиненный все понял и без промедления доложит обо всем господину Лу. Счастливого пути, ваше высочество, — сказав это, он на несколько шагов отступил, приготовившись посмотреть, как проходят через город войска.

В этот момент они услышали громкий крик, донесшийся с севера, из-за пределов города:

— Ваше высочество, пожалуйста, подождите, — все обернулись и увидели быстро бегущего к ним солдата. Подбежав к Сюань Тянь Мину и Фэн Юй Хэн, он сложил руки и сказал: — Ваше высочество, императорская княгиня, за городом находится карета из города Бинь. Они сказали, что ищут наши войска, а сидящая в карете девушка назвалась принцессой Лянь из Цянь Чжоу.

Фэн Юй Хэн чуть не поперхнулась своей слюной. Как она могла об этом забыть? У Ли Шэн, о, У Ли Шэн, она была очень настойчивой!

Она оглянулась и посмотрела на принца Лянь, который ехал на той же лошади, что и его стражник. Сегодня этот злодей был одет в одежду для верховой езды, а на спине у него был черный плащ. Его красота слегка приглушилась, но от этого он стал выглядеть более мужественным. Хотя он по-прежнему походил на женщину, в любом случае уже не выглядел таким женственным, как прежде, и казался немного более приемлемым для глаз.

Появление так называемой «принцессы Лянь» сильно испугало Фэн Чжао Ляня. Он приказал своему охраннику идти впереди, а сам принялся уговаривать Сюань Тянь Мина:

— Разве ты только что не сказал, что нужно побыстрее вернуться в столицу? Поехали! Чего же ты ждешь? Быстрей, быстрей, мы должны поспешить. Если откуда-то издалека пришло срочное донесение, значит, случилось что-то срочное.

Сюань Тянь Мин слегка улыбнулся:

— Не торопись.

Фэн Юй Хэн тоже кивнула:

— Действительно, некуда спешить, — затем она сказала солдату, стоящему на страже у ворот: — Ступай и пригласи принцессу Лянь в город.

Солдат получил приказ и ушел, но у принца Лянь появилось горькое выражение на лице:

— Я Я, зачем ты позвала эту сумасшедшую?

Фэн Юй Хэн приподняла бровь:

— Ты знаешь ее, верно?

— Разве это не пустая трата слов? — возмутился принц Лянь. — Цянь Чжоу огромна. Если кто-то скажет, что есть женщина, которая каждый день называет себя «принцессой Лянь», благодаря столь высокому статусу, эта весть разлетелась бы по всем городам. Даже если бы я не захотел ничего знать об этом, не смог бы не знать.

— Тогда почему ты до сих пор позволяешь ей распространять этот слух? — озадачилась Фэн Юй Хэн. — Эй, по фамилии Фэн, если знаешь, что она притворяется, почему ты все еще позволяешь ей так себя называть? Неужели ты настолько спокоен?

Принц Лянь потер руками и опустил голову, не зная, что и сказать. Он вовсе не относился к этому так спокойно. Он чувствовал себя виноватым!

Он ткнул в бок своего стража:

— Эй, расскажи.

Только тогда стражник сказал:

— Отвечаю императорской княгине: дело в том, что господин, когда посетил город Бинь, остановился в поместье городского главы. Ночью он выпивал и разговаривал с юной госпожой У, а затем спал вместе с ней.

— Пф-ф! — Фэн Юй Хэн чуть не свалилась в обморок. — Спал вместе с ней?

Стражник очень серьезно кивнул:

— Верно, спал вместе с ней.

Принц Лянь высоко поднял голову и крайне недовольно сказал:

— Ну и что с того, что я с ней поспал? Мы всего лишь всю ночь спали под одним одеялом. Я же ничего такого не сделал! К тому же, даже если бы я захотел что-нибудь сделать, мне все равно нужно было бы уметь это делать! Кроме того, все всегда принимали меня за женщину. Когда юная госпожа У слишком много выпивала, она всегда называла меня «старшей сестрой» и тащила в постель!

Пока говорил, он услышал женский голос, раздающийся позади войска. Голос доносило до них по ветру. Он был наполнен скорбью и нежностью, одновременно звучал решительно и слегка дрожал. Тот голос кричал:

— Муженек!

Принц Лянь задрожал и придвинулся поближе к Сюань Тянь Мину; однако голос раздавался все ближе и ближе, продолжая говорить:

— Муж, куда ты идешь? Почему ты не дождался меня? Муженек, Цянь Чжоу пала. Я не могу оставаться одна в городе Бинь. Куда бы ты ни отправился, я последую за тобой. Я не хочу с тобой расставаться!

Медленно У Ли Шэн пробралась через толпу солдат и пошла вперед. Перед ней находилось так много людей, но она смогла практически мгновенно заметить среди них принца Лянь. Ей не пришлось его искать, ее взгляд не промахнулся даже на волосок, мгновенно отыскав ее цель. Затем она за несколько шагов добралась до него и ухватилась за поводья его лошади:

— Муженек, возьми Ли Шэн с собой.

Фэн Чжао Лянь не виделся с У Ли Шэн много лет. Если вспомнить, то во времена, когда он останавливался в поместье городского главы, Ли Шэн была еще юной девушкой с двумя косичками. Когда подпрыгивала, она была очень милой; однако у когда-то юной девушки теперь волосы были заплетены в прическу замужней женщины. На ней было ярко-красное свадебное платье, цвета которого казались немного поблекшими от старости, но тут невозможно было бы ошибиться. Ее лицо покрывал густой макияж, а румяна, нанесенные на до бледноты выбеленное лицо, сделали ее похожей на мертвеца.

Он невольно испытал потрясение:

— Почему ты в таком виде? — разве это не явное проявление сумасшествия?

Ли Шэн в панике вытерла лицо и спросила:

— Что такое? Неужели у меня размазался макияж? Вашему высочеству не понравилось? — сказав это, она отругала свою служанку: — Я же говорила тебе поправить мой макияж, когда мы находились в карете, но ты настояла, что он не размазался. Просто подожди, я тебе еще покажу, — затем она задрала голову и сказала принцу Лянь: — Ваше высочество, вы собираетесь ехать на лошади? Тогда эта жена не станет беспокоить ваше высочество. Эта жена вернется в свою карету и последует за войсками. В любом случае эта жена последует за вами, куда бы вы ни направились. Кто… кто виноват в том, что я ваша жена?

Фэн Чжао Лянь оторопел:

— Кто тебе сказал, что ты моя жена? Когда ты стала моей женой? У Ли Шэн, можешь мыслить немного яснее?

К сожалению, Ли Шэн не услышала этих слов. Она отпустила поводья и развернулась. Солдаты расступились перед ней, и все услышали, как она сказала:

— Подвезите нашу карету к середине войска. Я хочу видеть его высочество, когда буду поднимать занавеску.

Стоящая рядом с ней служанка ничего не могла с этим поделать. Ей оставалось только кивнуть и подчиниться.

Глядя, как У Ли Шэн возвращается в свою карету, а затем наблюдая, как карету перевозят в середину войска, принц Лянь распластался на спине лошади и начал жаловаться:

— Почему моя жизнь такая несчастная? Почему мне так не везет?!

Фэн Юй Хэн рассмеялась и сказала:

— Так тебе и надо. Забудь об этом, мы с Ли Шэн поладили. Просто считай, что я беру ее с собой посмотреть на достопримечательности Да Шунь, — затем она сказала Сюань Тянь Мину: — Пусть чиновники из Цзян Чжоу отправят письмо в город Бинь, чтобы сообщить об этом главе города У. Это успокоит его.

Сюань Тянь Мин кивнул и покорно повернулся, чтобы отдать приказ. Когда войско снова отправилось в путь, к ним присоединилась Ли Шэн. Когда они прибыли в Сун Чжоу, то забрали Хуан Цюань и Ван Чуань. Фу Я тоже согласилась отправиться с ними в столицу. Группа, наконец-то, в полном сборе поспешила к столице.

Стоя рядом с каретой перед поместьем генерала в восточной Фу Чжоу, женщина в бамбуковой шляпе сжимала в объятиях десятилетнего мальчика и пыталась договориться с Сюань Тянь Хуа:

— Разве возвращение сейчас не станет плохим выбором?

Сюань Тянь Хуа покачал головой:

— Не станет.

— Твоя работа еще не завершена. Вернуться сейчас столицу — то же самое, что без разрешения оставить свой пост.

— Все в порядке. Этого принца не заботит, даже если его обвинят.

— Но ты не можешь не заботиться о своем положении в войске, которое тебе наконец-то удалось завоевать!

— Если мое положение так быстро обратится в ничто, это будет означать, что на самом деле я ничего не добился. Тогда все это было бессмысленно.

— Хуа’эр… — зашипела она, — давай побудем здесь еще немного? Еще несколько месяцев, как насчет того, чтобы остаться здесь еще на несколько месяцев? Хорошо?

Сюань Тянь Хуа снова покачал головой:

— Плохо, — он начал подталкивать ее к карете.

Цзы Жуя первым посадили в карету. Ребенок посмотрел на императорскую наложницу Юнь с печалью в глазах и чуть не заплакал.

— Седьмой брат, Цзы Жуй тоже не хочет уезжать, — взмолился он. — Цзы Жуй достиг критической точки в дискуссии с военным советником Нань Гуном. Мы договорились продолжить сегодня днем! Уехать вот так будет слишком безответственно. Седьмой брат, можешь дать мне еще несколько дней?

— Нет, — Сюань Тянь Хуа был полон решимости сегодня же уехать обратно в столицу. Он не пошел бы ни на какие уступки. Он посмотрел на женщину в бамбуковой шляпе и, подавшись вперед, сказал: — Мама, ты заберешься в карету сама или сыну тебя подсадить?

Императорская наложница Юнь вздрогнула и отступила на пару шагов:

— Я не сяду туда.

— Вы не можете отказаться, — говоря это, он погладил свой подбородок. — Когда так много людей смотрят на нас, как брат Тянь посмеет не сесть в карету?

Имперская наложница Юнь оглянулась. Конечно же, там стояло бесчисленное множество отважных мужчин, и все они смотрели на нее, как дьяволы. Имперская наложница Юнь ничуть не сомневалась, что, если она попытается бежать, эти люди схватят ее.

Она забеспокоилась. Глядя на мужчин, она в изумлении сказала:

— Какая жалость, что я потратила столько денег на вас за эти дни. В критический момент вы все равно помогаете постороннему человеку даже после того, как я вас накормила. Вы совсем не уважаете меня.

Мужчины были очень честными, и один из них сказал:

— Для нас тот, кто нас кормит, — его высочество седьмой принц. Ты же — посторонний человек.

Императорская наложница Юнь рассердилась, но ничего не смогла с этим поделать. Развернувшись, она сердито забралась в карету и села, громко прокричав:

— Если мы уезжаем, то едем скорее! Хватит медлить! Сюань Тянь Хуа, я говорю о тебе, быстро иди сюда!

Сюань Тянь Хуа горько улыбнулся, а затем повернулся и последовал за ней. Сидящий снаружи стражник правил каретой, а еще десять скрытых охранников следовали за группой. Наконец-то они направлялись обратно в столицу.

После того как карета отъехала довольно далеко, оставшиеся стоять на месте храбрецы вздохнули, при этом один из них сказал:

— Очевидно, что его высочество боится своей жены!

Другой человек спросил:

— Скажи, если бы брат Тянь действительно сбежал, мы должны были бы остановить его или нет? Как именно мы должны были бы действовать в той ситуации?

Все покачали головами:

— Не знаю. Я полагаю, что мы бы обидели кого-то из них, что бы ни сделали, — в конце концов они признали, что для них это была сложная ситуация, после чего побрели обратно. — Кстати говоря, дни без брата Тянь станут по-настоящему тихими.

Отправившись в путь, императорская наложница Юнь смирилась с судьбой. Она сказала Фэн Цзы Жую:

— Не унывай, в конце концов, мы женщина и ребенок. Мы слабы и не можем победить силы зла, — она сняла с головы бамбуковую шляпу и посмотрела на Сюань Тянь Хуа.

Сюань Тянь Хуа горько улыбнулся:

— Разве я не делаю это для вашего же блага?

— Как это может быть благом для нас? — не поняла имперская наложница Юнь. — Мы все хотим остаться здесь и не желаем возвращаться в столицу. Само собой, тебе не понять наших желаний, но ты все равно говоришь, что это для нашего блага. Ты совершенно бессовестный.

Сюань Тянь Хуа сказал:

— Это действительно ради вашего же блага. Вчера пришло донесение. Мин’эр и А-Хэн уже завоевали Цянь Чжоу и половину месяца назад выехали обратно в столицу. Кстати говоря, мы опаздываем вернуться в столицу.

— Что? — имперская наложница Юнь была потрясена. — Они так быстро закончили сражение? Они возвращаются в столицу? — она вдруг осознала срочность этого дела и поняла, почему Сюань Тянь Хуа сказал, что это для их же блага, поэтому приказала: — Скорей-скорей, заставьте лошадей бежать быстрее. Мы должны вернуться в столицу раньше них!

Сюань Тянь Хуа остался очень доволен таким исходом.

— Хуа’эр.

По дороге, ведущей в столицу с востока мчалась карета. Императорская наложница Юнь уложила спать Цзы Жуя, и улыбка исчезла с ее лица, сменившись элегантным выражением того времени, когда она жила во дворце. Оно придавало ей неземной вид и не могло быть описано как человеческое.

Сюань Тянь Хуа почувствовал себя взволнованным. Последние полгода показались ему продолжительным сном. Императорская наложница Юнь, которая спряталась под сиденьем в его карете, чтобы отправиться вместе с ним на восток, императорская наложница Юнь, которая пила и играла с мужчинами, императорская наложница Юнь, которая могла указать на бывших подчиненных Бу Цуна и начать громко ругаться, императорская наложница Юнь которая прогуливалась по каждой улице и переулку Фу Чжоу, даже заходя в публичные дома, — казалось, будто эта императорская наложница Юнь полностью исчезла. Теперь он столкнулся с гордой и немного ленивой имперской наложницей Юнь из Дворца Зимней Луны.

Он попытался было заговорить; однако не смог позвать ее «мама» в близкой манере. Вместо этого стало: «Императорская наложница-мать».

Императорская наложница Юнь с горьким выражением на лице отодвинула в сторону занавеску. Она выглянула в окно, чтобы полюбоваться пейзажами, пролетающими снаружи. Через некоторое время она сказала:

— Я не хочу возвращаться во дворец. Я много лет притворялась элегантной, и это слишком утомительно. Единственное, по чему я скучаю, — так это по своей бывшей резиденции, а также по своим близким и друзьям из резиденции. Я даже скучаю по черным медведям и сорокам в горах. К сожалению… я не могу вернуться, — она повернулась и посмотрела на Сюань Тянь Хуа. — Хуа’эр, в будущем, если ты добьешься чего-то, императорская наложница-мать не будет просить тебя ни о чем другом. Я лишь умоляю тебя найти для меня какую-нибудь долину и построить там резиденцию. Сделай это место естественным и красивым.

Сюань Тянь Хуа почувствовал, как у него сперло дыхание, и отвел взгляд. Он долго не отвечал.

Имперская наложница Юнь несколько раз по спине Цзы Жуя и тихо сказала:

— Когда ты был младше его, то был таким же послушным. Ты мог бы спокойно спать у меня на коленях, пока я пела песни с тех времен, когда жила в горах. Ты умел играть песни, когда был таким маленьким. Мин’эр не мог этого делать. В детстве он проводил все свое время с кнутом в руке, избивая людей. В то время императорские наложницы из внутреннего дворца довольно сильно пострадали от его ударов.

Выражение лица Сюань Тянь Хуа заметно изменилось. Воспоминания начали вспыхивать в его разуме, возвращая его на десятилетие назад.

Принцам в возрасте до двенадцати лет не нужно было жить самостоятельно, и они все еще могли оставаться во дворце со своими императорскими наложницами-матерями. С юных лет он знал, что императорская наложница Юнь усыновила его. Императорская наложница Юнь как-то раз сказала ему, что, когда только вошла в императорский дворец, он был ей совсем не знаком. Она также была зла на императора, и ни один из них не желал видеть другого. Ей было безумно скучно. Это совпало с внезапной смертью императорской наложницы Чжао, поэтому она сбегала к ней и забрала Сюань Тянь Хуа. Предыдущая императрица провела расследование; однако императорская наложница Юнь выразила недовольство им императору. С этого момента он стал ее сыном.

На тот момент ему было два года. Отношения императорской наложницы Юнь с императором улучшились, в результате чего он стал стариной девятым. У двухлетнего Сюань Тянь Хуа уже была отличная память. Он отчетливо помнил ночь, когда императорская наложница Юнь родила ему девятого брата. В то время одна из императорских наложниц послала слугу доставить ей чашу с лекарством. Имперская наложница Юнь по глупости выпила его и чуть не умерла от осложнений. Никто не знал об этом; однако он помнил. Еще через несколько лет у него появилось немного собственной силы. Затем он нашел предлог, чтобы наказать семью матери этой наложницы. После истребления материнской семьи эта императорская наложница в конечном итоге была отправлена в холодный дворец и в полном одиночестве там умерла.

Вот почему он не являлся божеством. За этим лицом скрывалось сердце, которое не было ничуть ни тверже и ни мягче, чем у Сюань Тянь Мина. Просто это сердце проявлялось только тогда, когда кому-то, о ком он заботился, причиняли вред. В этой жизни людьми, о которых он заботился, были имперская наложница Юнь, Мин’эр, императорский отец и… Его мысли метнулись к полю боя на севере. А еще А-Хэн…

— Я просто пообещаю это вам, — он заговорил, стараясь, чтобы его голос прозвучал как можно спокойнее. — Нет необходимости ждать, пока я добьюсь каких-то успехов. Я не стремлюсь к большим достижениям. Как только Мин’эр сможет убедить императорского отца в том, что он спокойно может передать ему трон, я отправлю отца и мать в горную деревеньку. Я построю там резиденцию, которая удовлетворит ваше желание наслаждаться видами гор и рек.

Это был первый раз, когда имперская наложница Юнь не выразила никакой неприязни при упоминании императора. Вместо этого она наполнилась предвкушением. Она с самого начала была горной птицей, никогда не являясь птицей, которую можно вырастить во дворце. Она всегда была из тех, кто закатывал рукава, чтобы огромными кусками жевать мясо, запивая его большими глотками вина. Она была Юнь Пянь Пянь, и она пела, когда была счастлива, и ругалась, когда несчастна. Она никогда не должна была становиться той, кто носит корону на голове, кто сдерживает улыбку, кем-то, кого нужно приветствовать, называя ее императорской наложницей Юнь!

Провести двадцать лет во дворце было более чем достаточно!

Войско Сюань Тянь Мина первым достигло столицы, но не вошло в столицу так же грандиозно, как раньше. Все солдаты вернулись в военный лагерь, и только Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн отвели в столицу группу людей, среди которых были Ли Шэн и Фу Я.

В тот момент, когда карета въехала в город, Фэн Юй Хэн, не удержавшись, пожаловалась:

— Когда мы уезжали, было начало зимы; однако сейчас уже весна следующего года. Сюань Тянь Мин, мне сейчас четырнадцать лет, — она моргнула. — Там, где мы были, в четырнадцать лет я бы все еще ходила в школу. Я бы закончила учебу только в двадцать два года. Только тогда я смогла бы выйти замуж.

Сюань Тянь Мин приподнял бровь, но не спросил, что она имела в виду, когда сказала «где мы были». Он просто посмотрел на нее и холодно произнес:

— Повтори-ка для этого великого еще разок?

Она втянула голову в шею и замолчала; однако в глубине душе продолжала жаловаться. Начиная с того, что выходить замуж в пятнадцать лет было уж слишком рано.

— Не думай о таких странных вещах. Просто покорно выходи замуж за этого великого в следующем году. Если хотя бы день промедлишь, я с тебя шкуру спушу! — он принял свирепый вид; однако в нем больше не было той жестокости, которая была прежде.

Фэн Юй Хэн громко рассмеялась:

— Девятый принц, ох, девятый принц, люди привыкли думать о тебе как о девятом владыке загробного мира; однако кто ж знал, что девятый владыка загробного мира на самом деле окажется девятым Бодхисаттвой. Жителям Цянь Чжоу, встретившим тебя, очень повезло.

Действительно, очень повезло. Во время этого путешествия с севера на юг, за исключением нескольких человек в городах Ло и Бинь, остальные отправились с войском на юг и вошли на территорию Да Шунь. Сюань Тянь Мин убрал северный перевал и объявил, что Цянь Чжоу больше не существует, а все ее территории теперь принадлежат Да Шунь. Граждане, которые последовали за ними, начали расселяться в Цзян Чжоу. Некоторых оставили в трех северных провинциях, а других солдаты отправили во все уголки страны. Они были разбросаны повсюду: по несколько оставалось то в одном городе, то в другом. Когда они находили пустующий участок земли, где можно было бы построить город, то начинали осваивать землю.

Практически половина граждан страны внезапно стала частью Да Шунь, принеся с собой волны жизненной силы и процветания. Их научили методам ведения сельского хозяйства Да Шунь, а методы из Цянь Чжоу были переданы Да Шунь. Всего за коротких два месяца была завершена крупнейшая миграция людей.

Сюань Тянь Мин снял свою золотую маску и передал ее Фэн Юй Хэн:

— Храни ее в своем пространстве. Это самое безопасное место.

Фэн Юй Хэн убрала маску в сейф в своем пространстве. Затем она улыбнулась и сказала ему:

— Как мы объясним внешнему миру твое совершенно не пострадавшее лицо?

Сюань Тянь Мин с улыбкой ответил ей:

— Со мной рядом божественный доктор. Какую рану нельзя было бы вылечить? Если появятся какие-либо вопросы по этому поводу, просто подтолкни их мысли в этом направлении. А этот принц будет счастливо вести праздную жизнь.

Она улыбнулась и отругала его:

— Использовать женщину для защиты. Так бесстыдно, — затем она приподняла занавеску и посмотрела на столицу, которую давно не видела.

В это время карета проезжала мимо вышивальной мастерской. Там она увидела служанку, которая выглядела гордо и очаровательно. Она держала в одной руке ярко-красное платье, уперев в бок другую руку:

— Люди, что находятся внутри, выходите сюда! Не отступайте только потому, что вам не хочется чего-то делать. У вас хватило смелости испортить свадебное платье из сычуаньской парчи, но вы не желаете этого признавать, верно? Все, идите сюда! — сказав это, она даже с громким треском пнула ногой дверь.

Количество зрителей увеличилось, и Фэн Юй Хэн быстро прокричала:

— Стойте, стойте, остановите карету!

Возница быстро остановил лошадей, и Сюань Тянь Мин беспомощно сказал:

— Подобное происходит сплошь и рядом. На что там смотреть?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Но этот магазин принадлежит наложнице-матери Ань, — сказав это, она указала на вышивальную мастерскую. — Это вышивальная мастерская, которая была частью приданого наложницы-матери Ань. В будущем она станет приданым Сян Жун. Это странно. Вышивки, сделанные в этом магазине, обычно вызывают лишь одобрение. Почему сегодня случилось подобное?

Сюань Тянь Мин тоже немного заинтересовался. Обернувшись, он тоже выглянул наружу.

В этот момент служанка, пнувшая дверь, развернула платье, которое висело у нее на руке, и показала его всем присутствующим. Затем она сердито сказала:

— Все видели это? Вот как этот так называемый «лучший магазин вышивки в столице» испортил парчовое платье моей юной госпожи из сычуанской парчи! Ну что? Вы все это увидели? Что это на нем вышито? Это утки! Мы хотели уток-мандаринок, а нам вышили обыкновенных уток. Разве это не то же самое, что проклятие (1)?

Когда платье развернули, Фэн Юй Хэн увидела вышивку. Окинув ее взглядом, она тут же засмеялась:

— Это действительно пара обыкновенных уток! — она так смеялась, что у нее разболелся живот. Кто бы ни оказался виноват, тот факт, что пара обыкновенных уток очутилась на свадебное платье, был слишком забавным.

Сюань Тянь Мин беспомощно покачал головой:

— Потерпи и сдержи себя ненадолго.

Она согласилась и немного приглушила свой смех.

В этот момент горожане также принялись осуждать вышивальную лавку. Ведь вышить пару обыкновенных уток на чьем-то свадебном платье было слишком глупо.

Но были и те, кто возразил:

— Это как-то неправильно, пусть швея в этом магазине и не лучшая в столице, но все равно очень известная. Разве могла она совершить такую ошибку?

Кто-то более внимательно пригляделся к уткам, потом покачал головой:

— Это неправильно, посмотрите на швы. Они толстые и неуклюжие. Как швея могла вышить такое. Дорогая девочка, ты ведь не ошиблась местом, верно?

Лицо служанки побелело:

— Вот ведь! Я ни в чем не ошиблать. Это — то самое место! Десять дней назад эта девушка лично принесла в этот магазин сычуанскую парчу и вручила ее продавцу. Смотрите, у меня есть даже контракт! — она развернула лист бумаги, и там действительно оказался договор. Служанка принялась громко ругаться: — Взяться за работу, не имея для этого способностей, только ради того, чтобы заработать. Вы хоть знаете, сколько стоит эта сычуаньская парча? Можете ли вы позволить себе за нее заплатить? Она очень дорогая. Если вы сегодня же не дадите нам объяснение, эта девушка немедленно прикажет кому-нибудь прийти и разнести этот магазин!

Из вышивальной мастерской вышла продавщица. Это была пожилая швея, и она беспомощно обратилась к служанке:

— Дорогая девушка, юная госпожа твоей семьи собирается выйти замуж, и это повод для праздника. Для брака, естественно, следует нанимать лучшую швею, но вы не захотели ее выбрать. Придя сюда, вы выбрали для этой работы третью юную госпожу нашей семьи. Третья юная госпожа тоже из важной семьи. Как вы можете так ее унижать?

Служанка сверкнула глазами:

— Из важной семьи? Как же! Ее отец не более чем евнух, кормящий лошадей. Почему она ведет себя властно? Мы запросили ее для вышивки свадебного платья, потому что высоко ценим ее способности. Было бы лучше, если бы ты не была дурой, которая отвергает предложение, способное спасти вашу репутацию! Юная госпожа нашей семьи — вторая молодая госпожа из поместья левого премьер-министра. Девушка, о которой ты говоришь, недостойна даже подержать ее туфли!

__________________________________________________________________________

1. Считается, что утки-мандаринки становятся парой на всю жизнь, в отличие от других видов уток.

Фэн Юй Хэн прислонилась к окну и задумалась:

— Вторая юная госпожа семьи премьер-министра? — почему ей показалось, будто люди говорят о ней? — Эй! — она протянула руку и ткнула Сюань Тянь Мина. — При дворе появился новый левый премьер-министр?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Бывший императорский секретарь был повышен с первого ранга до прежней должности Фэн Цзинь Юаня.

— О, — она снова выглянула из кареты. Высокомерный вид служанки заставил ее вспомнить о Фэн Фэн Дай. — Поехали, — она снова уселась и больше не стала смотреть. Позволив служанке и дальше ругаться, она могла смутно расслышать еще больше ругательств в адрес Сян Жун.

Сюань Тянь Мин спросил ее:

— Ты не собираешься вмешиваться? Разве ты не очень хорошо относишься к своей третьей сестре?

Фэн Юй Хэн сказала:

— Сян Жун ничего не грозит. На красивом отрезе сычуаньской парчи она вышила пару обыкновенных уток. Если бы Сян Жун действительно сделала это, я бы аплодировала ей стоя. Просто, учитывая ее характер, у меня такое чувство, что она не смогла бы сделать что-то такое. Сейчас гораздо важнее отправиться во дворец, чтобы отчитаться перед отцом-императором. Мы в любом случае вернулись в столицу. О домашних делах можно будет позаботиться без всякой спешки.

С этой стороны карета, в которой находились двое, двинулась прямо к императорскому дворцу. Остальные кареты после въезда в столицу направились в поместье императорской княгини и во дворец Юй.

В этот самый момент в резиденции Фэн слуга с тревогой рассказывал Сян Жун о том, что произошло в вышивальной мастерской. Сян Жун была потрясена:

— Что ты сказал? В итоге они выглядели как пара обыкновенных уток?

Слуга кивнул:

— Они не только походили на обычных уток, но и стежки были неровными и чрезвычайно уродливыми. Служанка невесты обезумела от гнева. Стоя перед магазином, она просто продолжает ругаться, не желая уходить. Она не только желает, чтобы мы заплатили ей компенсацию, но и хочет, чтобы третья юная госпожа встала на колени перед поместьем премьер-министра, извинившись перед юной госпожой ее семьи.

Сян Жун принялась сердито ходить кругами по комнате:

— Если бы я раньше знала, что он может создать такие неприятности, то никогда бы не дала ему эту ткань. Он действительно ничего не может сделать как следует, — она махнула рукой и отпустила слугу. Затем она сказала своей личной служанке Шан Ча: — Быстрей собирайся. Мы едем во дворец Пин, чтобы уладить с ним этот долг!

Вскоре они поспешно покинули двор. Сян Жун никогда раньше так не сердилась. Этот проклятый Сюань Тянь И вышил обычных уток на свадебном платье. Одни убытки от того, что он подумал о чем-то подобном. Разве это не просто попытка выставить ее в дурном свете?

— На мой взгляд, его величеству не следовало проявлять снисхождение и позволять ему вернуться во дворец Пин, чтобы остаться под домашним арестом. Такого человека нужно… нужно было отправить в горы, чтобы он стал буддийским монахом.

Шан Ча посоветовала ей:

— Юная госпожа, не стоит слишком сильно сердиться. По мнению этой слуги, его высочество четвертый принц поступил правильно! Эта юная госпожа из поместья нового премьер-министра слишком придирается. Этот магазин действительно открыт нами, но для вышивки в нем работает профессиональная швея. Почему она настояла на том, чтобы ее платье вышили вы? Это явно было сделано для того, чтобы подставить вас! Юная госпожа, вам не следует отчитывать его высочество. Вам следует поблагодарить его!

— Глупости! — Сян Жун посмотрела на Шань Ча. — Что ты понимаешь? Хотя его и понизили в статусе до простолюдина, он все еще находится под стражей, как принц. Ему нечего бояться. А что я? Нынешняя резиденция Фэн не сравнится с ее былой славой. Даже если это все в прошлом, я всего лишь дочь наложницы. Разница в нашем статусе слишком велика. Лучше одной неприятностью меньше, чем еще одна дополнительная проблема. Лучше всего вообще не иметь неприятностей.

Они разговаривали, собираясь отправиться во дворец. Когда они подошли к выходу из резиденции, так случилось, что вошла Фэн Дай. Они столкнулись друг с другом. Фэн Дай увидела выражение лица Сян Жун и тут же рассмеялась:

— О, третья сестра, куда ты идешь? Я слышала, что в магазине вышивки возникла неприятная ситуация. Ты испортила вышивкой сычуаньскую парчу, и от тебя потребовали извинений!

Сян Жун не хотела спорить с Фэн Дай. Отойдя в сторону, она хотела обойти ее; однако Фэн Дай была человеком с не лучшим характером. Увидев, что Сян Жун пытается ее обойти, она сразу же сделала полшага в сторону, чтобы преградить путь сестре.

— Четвертая сестра, тебе что-то нужно? — спросила ее Сян Жун.

— Что такое? Разве я не могу поговорить с третьей сестрой? Неужели мне обязательно что-то должно быть от тебя нужно? Как младшая сестра, я просто проявляю доброту. Третьей сестре стоит подумать, почему они посмели запросить именно тебя, чтобы сделать ту вышивку. Не потому ли, что у тебя нет хорошей поддержки? Сейчас на нашу семью нельзя положиться. Но, в конце концов, девушки должны полагаться на семью своего мужа. Помнится, третья сестра когда-то была очень близка с его высочеством седьмым принцем. Его высочество даже прислал тебе одежду… О нет, это было недоразумение. Он прислал ее, чтобы угодить Фэн Юй Хэн, — она спрятала едва заметную улыбку и посмотрела на Сян Жун уничижительным взглядом.

Сян Жун не особенно хотелось спорить с ней. Она слишком хорошо знала свою четвертую сестру. Эта девушка словно родилась для того, чтобы доставлять неприятности. Никто не мог ни избежать ее нападок, ни заставить уйти. Когда их вторая сестра еще жила дома, она вела себя немного более сдержанно; однако сейчас некому было ее сдержать.

Сян Жун сделала еще два шага в сторону, желая выйти из резиденции. На этот раз Фэн Дай не остановила ее. Она только крикнула стоящим у выхода слугам:

— Давайте быстрее. Эту одежду прислал пятый принц. Будьте осторожны, чтобы не испортить ее.

Сюань Тянь Ян очень хорошо относился к Фэн Дай. Сян Жун просто не могла понять, что нашел в Фэн Дай пятый принц, но в мире было много вещей, которые невозможно было понять, особенно чувства.

— Э-эх! — Фэн Дай преувеличенно вздохнула и сказала нечто еще более саркастичное: — Людям действительно нужно знать свое место. Ты даже не учитываешь свой статус, но все равно тоскуешь по седьмому принцу.

Сян Жун почувствовала такую боль, будто ее проткнули иглой; однако выражение ее лица стало холодным, когда она напомнила Фэн Дай:

— Четвертая сестра должна поскорее вернуться. Чуть ранее я слышала, как плакал твой младший брат.

— Хм-пф! — выражение лица Фэн Дай сразу же омрачилось. Глянув на Сян Жун, она вошла в резиденцию. По пути она сказала идущей рядом с ней служанке, Дун Ин: — Почему этот ребенок до сих пор жив? Он только и делает, что плачет и плачет целыми днями. Я вот-вот сойду с ума из-за него.

Дун Ин тихо сказала:

— Ничего не поделаешь. Люди, оставленные второй юной госпожой, пристально следят за ним. Мы пытались несколько раз, но безуспешно. Я боюсь, что если мы продолжим попытки, это разозлит ее людей и не принесет никакой пользы четвертой юной госпоже.

Фэн Дай сердито стиснула зубы:

— Фэн Юй Хэн, почему она не погибла на поле боя в Цянь Чжоу?

Сян Жун стояла возле резиденции, ожидая, пока Шань Ча подзовет возницу; однако ее взгляд обратился в определенную сторону. Саркастические слова Фэн Дай все еще стояли в ее ушах, но она уже давно не бывала во дворце Чунь. Она нечасто выходила из дома и в лучшем случае направлялась в магазин вышивки, чтобы взглянуть, как там дела, или шла во дворец Пин всякий раз, когда Сюань Тянь И вызывал проблемы, но оба этих места находились в противоположном направлении от дворца Чунь. Получилось так, что у нее не осталось даже возможности пройти мимо дворца Чунь.

— Юная госпожа, садитесь в карету! — подбежала Шань Ча, а возница пригнал за ней карету. Карету уже вызвали. В резиденции Фэн теперь осталось всего две кареты. Одна предназначалась для личного пользования Фэн Дай, а другая — для личного использования Фэн Цзинь Юанем и сестрами Чэн Ши. Передвижения других людей больше не ограничивались, как это было при жизни основательницы. В конце концов, они уже не являлись знатной семьей; однако это означало, что им приходилось тратить собственные деньги на найм кареты.

Когда Сян Жун забралась в карету, то подумала, что юную госпожу из поместья нового премьер-министра нельзя винить за то, что она командует ею, как вышивальщицей. Сейчас она была не более чем дочерью обычного гражданина. Если бы рядом с ней не было служанки, ее бы даже не называли юной госпожой.

Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн, вернувшиеся в столицу, вызвали чрезвычайно большое волнение. На самом деле, когда карета подъехала к входу в императорский дворец, императорская гвардия испытала потрясение. Они никогда и представить себе не могли, что принц Юй и императорская княгиня Цзи Ан уже успели вернуться.

На мгновение во дворце поднялась суматоха. Новость о том, что Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн вошли во дворец, быстро распространилась. От парадного зала до внутреннего дворца это стало самой горячей темой для обсуждения.

Когда они встретились с императором, тот ожидал их в Небесном зале. Чжан Юань стоял у входа, чтобы поприветствовать их. Увидев, как они подошли, он быстро отдал честь и поклонился. Проливая слезы благодарности, он сказал:

— Ваше высочество, императорская княгиня, вы наконец-то вернулись.

Сюань Тянь Мин нахмурился и спросил его:

— Почему ты выглядишь так, будто не желаешь больше жить?

Чжан Юань вытер слезы с лица и сказал:

— Ваше высочество, если бы вы не вернулись, этот слуга действительно не пожелал б больше жить. Император, он… О нем слишком сложно заботиться.

— Хм-пф, — Сюань Тянь Мин фыркнул. — Ну, а теперь что за неприятности доставляет этот старик?

Чжан Юань тяжело вздохнул:

— Было бы хорошо, если бы он только доставлял неприятности, — затем он поймал на себе вопросительный взгляд от Сюань Тянь Мина; однако не стал продолжать. Он просто жестом пригласил их войти. — Ваше высочество, пожалуйста, входите быстрее. Его величество ждет.

Фэн Юй Хэн смогла кое-что понять. Хотя ей было любопытно, она также знала, что сейчас не время расспрашивать, поэтому послушно последовала за Сюань Тянь Мином в зал. Достигнув середины зала, она подняла глаза и увидела, что император обнимает подушку, сидя на троне. С унылым видом, который был даже ближе к порогу смерти, чем у Чжан Юаня, он посмотрел на них глазами мертвой рыбы.

Сначала они хотели поприветствовать его, а Сюань Тянь Мин даже частично встал на колени. В результате он поднялся, не желая, чтобы на него не пристально смотрели эти мертвые глаза.

— Север успокоился, а Цянь Чжоу потерпела поражение. Что это за отношение? — он был до крайности озадачен. — Разве ты не должен быть счастлив?

Император закатил глаза:

— Победу одержала твоя жена. Чему же нам радоваться?

Фэн Юй Хэн услышала это. Неужели этот старик сожалеет? Она быстро сказала:

— Если императорскому отцу жалко этого клочка земли, невестка вернет его вам, — в любом случае это была разрушенная земля. Заботиться о ней будет слишком утомительно.

Кто знал, что император махнет рукой:

— Не хочу! — затем он повысил голос, чтобы спросить этих двоих: — После того как вошли во дворец, вы направились прямиком к нам?

Разве это не пустая трата слов? Сюань Тянь Мин посмотрел прямо на него:

— Куда еще мы могли пойти?

— Во дворец Зимней луны! — Император рассвирепел. — Как сын и как единственный биологический сын императорской наложницы-матери, после того, как провел год на войне, что ты творишь? Ты не пошел навестить свою императорскую наложницу-мать, чтобы сначала сообщить ей о том, что вернулся в целости и сохранности? Любишь ли ты вообще свою мать? Бессовестный. Мы забьем тебя до смерти!

Сказав это, он бросил подушку в голову Сюань Тянь Мина.

Чжан Юань поморщился и быстро сказал:

— Ваше величество, не сердитесь. Вам совершенно не на что злиться. Его высочество и императорская дочь так выражают свою преданность вам. После возвращения ко двору генерал, естественно, должен отчитаться о ситуации. Этому правилу более тысячи лет!

Император тоже понял логику этого рассуждения, но, хотя и чувствовал себя неловко, отказался признать ошибку; однако он также перестал настаивать на этом. Он просто сидел очень несчастный, ни слова не говоря.

Сюань Тянь Мин не стал с ним спорить. Стоя в зале, он со всей серьезностью рассказывал об их путешествии от начала и до конца. Словно чиновник, с величественным видом отчитывающийся о своих обязанностях, он рассказывал об этом так, словно рассказывал сказку. Понемногу его рассказ стал очень живым, заставив императора, изначально не желавшего его слушать, слушать с большим интересом.

Когда его сын начал рассказывать о битве с правителем Цянь Чжоу, все увидели, как он подался вперед и уперся локтями в стол. Затем он задал вопрос, который застал Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн врасплох.

— Где часть карты драконьей жилы Цянь Чжоу, которая была у их императорской семьи? — спросил император. — Правитель убит. Должны были обнаружиться какие-то зацепки, верно?

Фэн Юй Хэн хлопнула себя по лбу:

— В тот момент мы забыли об этом.

— Забыли об этом? — оторопел император. — Не говори глупости.

Сюань Тянь Мин был очень красноречив и прямолинеен, когда сказал:

— В тот момент мы действительно забыли об этом, но я вспомнил об этом позже.

— Мм, — император кивнул. — И что тогда?

— Тогда ничего, — отрезал Сюань Тянь Мин. — Я уже сказал, что вспомнил об этом только позже, то есть к тому времени, когда мы об этом вспомнили, правитель Цянь Чжоу был уже мертв. Умер не только он, императорская семья Цянь Чжоу была полностью уничтожена. Ах да, еще остался принц Лянь. Он последовал за нами и вернулся вместе с нами в столицу, но всегда был не в ладах с правителем Цянь Чжоу. Что касается карты жилы дракона, то у него нет о ней никакой информации.

Император сердито стиснул зубы:

— Раньше нам казалось, что вы двое довольно умны. Вот почему я думал о вас двоих, когда у нас появлялось что-нибудь хорошее. Даже этот трон хранился для вас двоих. В итоге вы совершили эту глупость, подведя нас. Это нас очень сильно разочаровало.

Сюань Тянь Мин протянул руку:

— Тогда как насчет того, чтобы подумать о других своих сыновьях?

— Я подумаю о них своей задницей! — император взорвался от гнева. — Что ты, что твоя мать — ни один из вас не позволяет мне почувствовать себя спокойно! Ни один из вас не дает мне расслабиться!

Чжан Юань взглядом отчаянно пытался передать сообщение Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн, наконец, нашла возможность вмешаться и сказала:

— Императорский отец, не паникуйте. В любом случае Цянь Чжоу уже стала частью территории Да Шунь. Кроме того, эти землетрясение и лавина захватили все части страны. Вопрос о жиле дракона можно будет обсудить и позднее. Не исключено, что когда-нибудь в стране случится еще одно землетрясение.

Императору больше нечего было сказать. Он вдруг почувствовал, что у него больше нет причин говорить с этими двумя. Если бы эти двое решили кого-нибудь разозлить, даже божество могло бы умереть от гнева. Поэтому он сделал два глубоких вдоха и изо всех сил постарался успокоить себя. Наконец, сумев справиться с гневом, он спросил Фэн Юй Хэн:

— Поскольку эти земли теперь в руинах, что ты собираешься делать?

Фэн Юй Хэн раскрыла свои планы:

— Холодные земли не подходят для жизни людей, но очень хороши для разведения уникальных культур, это очень выгодно. А еще там можно разводить особых животных. Например, лошади-волки Цянь Чжоу и ледяные шелкопряды, которые производят шелк лунного дворца, заслуживают изучения. Невестка планирует превратить Цянь Чжоу в испытательные угодья Да Шунь. Некоторые вещи, которые нельзя сделать в пределах Да Шунь, будут решаться там. Там можно будет внедрить некоторые новые образы мышления и провести с ними эксперименты, чтобы потом перенести их из Цянь Чжоу, поставив на службу Да Шунь.

Сюань Тянь Мин также упомянул о мерах, предпринятых им для обустройства граждан Цянь Чжоу и рассказал императору о войсках, которые они собрали в Цянь Чжоу. Постепенно энергия императора перенаправилась на важные дела, и все трое начали обсуждать серьезные вещи.

Это совещание началось днем и закончилось вечером. А тем временем нотации, которые Сян Жун читала четвертому принцу, тоже затянулись на весь день и закончилась только ночью. Она указала на дрожащего от гнева Сюань Тянь И:

— Кто обещал мне, что вышивка выйдет хорошей? Кто сказал, что если не сможет вышить даже пару уток-мандаринок, то ему можно отрезать руки? Если можешь, то говори громче! На прекрасном куске сычуаньской парчи ты вышил пару обычных уток. Ты сделал это специально, не так ли? Ваше высочество четвертый принц! Я знаю, что император, повелел тебе научиться у меня вышиванию, это стало для тебя довольно тяжелым ударом, но все-таки таков приказ императора. Это не имеет ко мне ни малейшего отношения! Думаешь, мне приятно тебя учить? Если у тебя есть возражения, то выскажи их его величеству. Какой смысл причинять мне вред у меня за спиной? Сейчас я не более чем дочь наложницы простолюдина. Она — юная госпожа нынешнего премьер-министра. Могу ли я позволить себе обидеть ее? Скажи мне, после того, как ты вовлек меня в такие крупные неприятности, как мне все уладить?

Она на одном дыхании сказала множество слов. Договорив, она села на стул и тяжело задышала.

Сюань Тянь И, однако, почти не двигался. Он просто неторопливо налил в чашку чай и поставил ее перед Сян Жун:

— Учитель, выпейте чуточку чаю.

— Кто твой учитель? Я не могу быть твоим учителем! — она очень редко злилась на кого-то, но после года общения с четвертым принцем Сян Жун рассердилась уже не раз и не два. Она выходила из себя почти каждый день. Каждый третий день по чуть-чуть, а каждый пятый день она злилась всерьез. Раз в месяц ей даже приходилось наведываться к нему, чтобы его отругать. Бывали времена, когда она чувствовала, что, если лично не навестит его, чтобы наругаться как следует, то умрет, сдерживая себя.

Глядя на сердитое и надутое личико Сян Жун, Сюань Тянь И почувствовал, что она выглядит довольно забавно, но он действительно сделал это нарочно. Теперь, когда Сян Жун обижали, он не мог допустить, чтобы она сносила подобные оскорбления.

Он сказал Сян Жун:

— Я сделал это, чтобы чуточку выместить злость. Этот недавно назначенный премьер-министр слишком балует свою дочь. Хотя Фэн Цзинь Юань больше не чиновник, разве в вашей семье нет дочери, которая должна выйти замуж и стать главной женой, принцессой Ли? Она…

— Не упоминай принцессу Ли, она так раздражает! — если говорить об этом, то это было несколько странно. Подобные вещи всегда подавлялись в сердце Сян Жун, а с учетом ее характера она никогда не упоминала об этом. Кто знал, что эти слова прозвучат в присутствии четвертого принца. Это нельзя было контролировать. Сян Жун чувствовала себя по-настоящему озадаченной.

— Ладно, больше не стану упоминать, — сказал Сюань Тянь И. — Но даже если она не желает тебя признавать, принцесса Юй должна защитить репутацию своей второй сестры, верно? Она же не только официальная принцесса Юй. Она также является императорской княгиней Цзи Ан, которой император лично пожаловал этот титул, и она имеет огромные заслуги перед Да Шунь. Неужели такой человек не в состоянии запугать дочь только что назначенного премьер-министра? Хм, ничтожная дочь премьер-министра осмеливается командовать тобой как простой вышивальщицей. Если бы у этого принца все еще было положение принца, я определенно сделал бы так, чтобы ее семью постигла неудача и всех их настиг трагический конец.

Сян Жун закатила глаза:

— Какой смысл говорить такие громкие слова? Разве есть надежда на то, что ты вернешь себе статус принца? Хватит мечтать, — она привыкла разговаривать с Сюань Тянь И; однако она не заметила свирепости, промелькнувшей в глазах Сюань Тянь И, когда он говорил. Она махнула рукой: — Нет смысла ругать тебя. Похоже, мне придется не только расплатиться за эту сычуаньскую парчу, но и лично преклонить колени перед их поместьем, чтобы попросить прощения. Ты действительно подставил меня.

Говоря это, она направилась к выходу; однако она услышала, как Сюань Тянь И повысил голос, чтобы сказать:

— Все в порядке. Не беспокойся слишком сильно об этом. Левых премьер-министров Да Шунь никогда не ожидал хороший конец. Если не веришь, подожди и увидишь!

— Безумец, — Сян Жун разозлилась еще сильнее и поспешила уйти.

Когда Сюань Тянь И увидел, как маленькая фигурка покидает комнату, в его сердце появился намек на тревогу. Это чувство было настолько слабым, что он даже сам не смог его уловить. Это было даже не чувство. Ему просто показалось, что ее фигурка выглядит очень маленькой. У нее явно был слабый характер, но ему она всегда казалась сильной и свирепой. Если выразиться словами, которые однажды сказала Сян Жун: «учитель должен вести себя как учитель». Он чувствовал, что эта девушка была очень занятной, так как она очень серьезно отнеслась к приказу императора научить его вышиванию, и ей действительно удалось научить принца страны, как держать в руках вышивальную иглу и проводить за вышивкой целый день.

К тому же Сюань Тянь И не понимал, почему он чувствовал себя обязанным наказать вторую юную госпожу из поместья нового премьер-министра. Просто в его груди появился яростный гнев, когда он услышал, что Фэн Сян Жун командовали, будто она обычная вышивальщица. Пара обыкновенных уток была не чем иным, как небольшим наказанием. Если эта вторая юная госпожа действительно заставит Сян Жун встать на колени, чтобы попросить у нее прощения, он непременно отправит кое-каких людей, которых ранее не использовал, чтобы о ней позаботиться.

В этот момент быстро вошел слуга и встал перед ним, сказав:

— Ваше высочество, его высочество девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан вернулись в столицу.

— О? — у Сюань Тянь И загорелись глаза. — Они так быстро вернулись? Это тоже хорошо. С ее защитой дела Сян Жун не потребуют вмешательства этого принца. Новому премьер-министру сильно не повезло. Из всех людей, которых можно было оскорбить, они упорно решили обидеть младшую сестру, которую защищает императорская княгиня Цзи Ан. Они действительно… напрашиваются на смерть!

— Если бы спросили меня, то я бы сказал, что эта Цянь Чжоу сама напросилась на поражение! — в Небесном зале император пригласил Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн поужинать с ним. Во время трапезы он выпил немного вина и начал обрушивать новую волну критики в адрес императорской семьи Цянь Чжоу. Затем он посочувствовал: — Жалко граждан Цянь Чжоу! А еще жаль принца Лянь из Цянь Чжоу. Такого прекрасного мальчика превратили в девочку. Разве это не тяжкий грех? — сказал он Фэн Юй Хэн. — Ты должна хорошенько его подлечить. Что касается этого молодого человека, который по собственной инициативе сдал нам город и передал свои войска, наша Да Шунь должна как следует ему отплатить.

Они просидели за столом более двух часов, прежде чем император прогнал их обоих из Небесного зала. Причина, по которой их так поспешно прогнали, заключалась в том, что у него были на уме свои мысли:

— Идите и повидайтесь со своей императорской наложницей-матерью! Она не встречалась с нами на новогодние праздники, не видела нас весной, не пожелала увидеть нас летом, и вот-вот наступит осень, а она до сих пор не видела нас. Я действительно не знаю, о чем она думает.

Сюань Тянь Мину не понравились его нападки. «Она не виделась с тобой много лет. Это не первый раз и не второй. Откуда эти противеречивые чувства?!»

Но он все-таки повел Фэн Юй Хэн во Дворец Зимней Луны. Он действительно соскучился по императорской наложнице Юнь!

В результате не успели они пройти даже половину пути, как их бегом догнал Чжан Юань. Он в изнеможении хватал ртом воздух.

Фэн Юй Хэн подошла, чтобы помочь ему отдышаться, а затем спросила его:

— Евнух Чжан, почему вы так спешите? Возможно ли, что с императорским отцом что-то случилось?

— С императором все в порядке, — Чжан Юань махнул рукой, а затем сказал этим двоим: — У этого слуги возникло несколько проблем. Ранее этот слуга отправил срочное сообщение вашему высочеству, прося вас вернуться как можно скорее. Это дело было небольшим превышением моих полномочий. В конце концов, этот слуга всего лишь евнух, но все равно осмелился отправить такое письмо генералу, сражающемуся на передовой. Если бы кто-то посторонний узнал об этом, голова этого слуги оказалась бы в серьезной опасности.

Сюань Тянь Мин беспомощно сказал:

— Переходи к делу. На данный момент нет никого, кто осмелился бы покуситься на твою голову.

Чжан Юань вздохнул и с грустью сказал:

— Раньше никто б не осмелился, но теперь это не обязательно так. Ваше высочество! Во дворце произошло нечто важное!

— Хм? — удивился Сюань Тянь Мин. — Что именно? Я не слышал, чтобы императорский отец ранее об этом упоминал.

— Разве можно было допустить, чтобы он об этом узнал?! — Чжан Юань топнул ногой. — Ваше высочество, этот слуга узнал об этом несколько месяцев назад. Этому слуге рассказал один из тайных стражей его величества. Мы все держали в себе, и никто не осмелился рассказать об этом кому-либо, особенно императору. Мы все боялись, что что-нибудь случится, если он узнает. Наконец-то нам удалось продержаться до возвращения вашего высочества. Когда этот слуга увидел ваше высочество, камень с груди этого слуги наконец-то немного приподнялся.

Сердце Сюань Тянь Мина забилось быстрее. Даже сердце Фэн Юй Хэн пропустило удар. Они переглянулись друг с другом и увидели, что думают об одном и том же.

Фэн Юй Хэн заговорила первой, спросив:

— Неужели что-то случилось во Дворце Зимней Луны?

Чжан Юань кивнул, тяжело вздохнув. Затем он осмотрелся по сторонам. Убедившись, что никого рядом нет, он подался вперед и тихо сказал:

— Императорская наложница Юнь… сбежала из дворца!

Эти двое испытали крайнее потрясение:

— Что ты сказал?

Сюань Тянь Мин взмахнул широким рукавом:

— Глупости!

Фэн Юй Хэн тоже до крайности испугалась. Ни одной императорской наложнице не разрешалось покидать дворец. Даже императрице. Для императорской наложницы покинуть дворец было очень серьезным проступком, не говоря уже о том, что императорская наложница, о которой шла речь, была императорской наложницей Юнь. Она быстро спросила Чжан Юаня:

— Когда она покинула дворец? Ты знаешь, куда она отправилась?

Чжан Юань сказал:

— Отвечаю императорской княгине: сразу же после того, как его высочество девятый принц и императорская княгиня уехали на Север, императорская наложница Юнь тайно последовала за его высочеством седьмым принцем на восток. После побега императорской наложницы следом за ней умчались еще два человека. Это младший брат императорской княгини и его служанка.

Фэн Юй Хэн тоже потеряла дар речи. У его высочества седьмого принца что, лагерь беженцев? Что вообще происходит?!

Сюань Тянь Мину, однако, стало немного спокойнее, когда он услышал, что имперская наложница Юнь уехала на восток с Сюань Тянь Хуа. Затем он спросил:

— Вы уверены, что она в безопасности?

Чжан Юань кивнул:

— Скрытый стражник вернулся только после того, как убедился, что имперская наложница Юнь благополучно встретилась с его высочеством седьмым принцем. По словам скрытого стражника, неизвестно, какой метод убеждения использовала имперская наложница, но, похоже, его высочество ничего не мог с ней поделать. У него не оставалось иного выбора, кроме как взять ее с собой на восток. Что касается молодого господина семьи Фэн, то он уехал позже и не смог догнать его высочество седьмого принца в пути. Этот слуга послал людей охранять его, пока они не увидят, как молодой господин входит в Фу Чжоу. Только после этого они вернулись и обо всем доложили.

Фэн Юй Хэн тоже почувствовала облегчение; однако она торжественно поклонилась Чжан Юаню и искренне сказала:

— Выражаю огромную благодарность евнуху Чжан.

Чжан Юань замахал руками:

— Этот слуга всего лишь выполнял свой долг.

В этот момент необходимость посещать Дворец Зимней Луны отпала сама собой. Сюань Тянь Мин сказал Чжан Юаню:

— Вернись и скажи императорскому отцу, что этот принц и императорская княгиня уже отправились к императорской наложнице-матери. Императорская наложница-мать жива и здорова, просто не хочет видеть его. Пусть он не ходит туда каждый день петь, а вместо этого занимается более важными делами. Кроме того, случившееся по-прежнему останется тайной. Больше никому не рассказывай. Этот принц сейчас же отправит седьмому брату письмо.

Сказав это, он больше не стал задерживаться во дворце. Потянув за собой Фэн Юй Хэн, он направился прямо к выходу из него. По пути он сказал:

— Она и впрямь не позволяет мне расслабиться ни на мгновение, и она действительно что-то с чем-то. Она покинула дворец почти на год и все равно смогла это скрыть.

Фэн Юй Хэн также находилась под большим впечатлением от императорской наложницы Юнь, но все же напомнила Сюань Тянь Мину:

— Кто-то все равно должен присматривать за Дворцом Зимней Луны. Императорский отец любит все время устраивать розыгрыши. Даже если новость в любой момент может просочиться, нечего бояться, но есть шанс, что отец-Император отправится в погоню за ней. Это вызвало бы настоящий переполох.

Сюань Тянь Мин протяжно вздохнул, но сказал нечто, идущее от чистого сердца:

— Пока все живы, в будущем их желания сбудутся. Они смогут делать со своей жизнью все, что захотят.

Фэн Юй Хэн больше ничего не сказала. Вдали отсюда ей тоже понравилось; однако пребывание с Сюань Тянь Мином означало, что вторая половина ее жизни будет проведена во дворце. Вместо того чтобы вернуться в столицу, она предпочитала отправиться в путешествие.

Возле дворца Бай Цзэ сидел в карете и ждал их. Неподалеку, чуть позади, стояла еще одна карета. Возница этого экипажа показался Фэн Юй Хэн немного знакомым. Только после того, как этот человек подбежал, она вспомнила, что он, похоже, принадлежал к семье Фэн.

— Этот слуга отдает дань уважения вашему высочеству девятому принцу и второй юной госпоже, — возница подбежал и встал на колени, приветствуя их. Слова «вторая юная госпожа» раскрыли им его личность.

Сюань Тянь Мин промолчал, но Фэн Юй Хэн сказала:

— Вставай, по какой причине ты приехал ко входу во дворец?

Возница быстро сказал:

— Отвечаю второй юной госпоже: поместье получило известие о вашем возвращении в столицу только к обеду. Господин отправил этого слугу, чтобы он приехал и подождал вас возле входа, а потом привез домой вторую юную госпожу.

— Отвезти меня домой? — спросила его Фэн Юй Хэн. — Домой куда?

Возница ответил:

— Естественно, дом семьи Фэн.

Она, однако, покачала головой:

— Насколько я знаю, в новой резиденции Фэн нет для меня места. Зачем мне возвращаться домой? Ты можешь вернуться один. Только скажи отцу, что я завтра приду в гости, а сегодня не ждите меня, — сказав это, она развернулась и села в карету Сюань Тянь Мина.

Бай Цзэ развел руками и сказал вознице:

— Я же уже говорил, что принцесса не вернется в резиденцию Фэн, но ты мне не поверил, — сказав это, он тронулся с места.

Возница семьи Фэн остался стоять там с горьким выражением на лице. Он также понимал, что вторая юная госпожа не горит желанием вернуться в семью Фэн; однако он не знал, как ему это объяснить после возвращения в резиденцию Фэн. В нынешней резиденции семьи Фэн ему приходилось обращать внимание на настроение двух хозяев.

Час спустя в главном зале резиденции Фэн Фэн Дай холодно сказала:

— Хм, побыв несколько дней императорской княгиней, она начала переоценивать свои способности. Она даже не ступает на порог дома своей семьи и отказывается ее признавать. Я действительно не понимаю, что может в ней нравиться.

Фэн Цзинь Юань занял на хозяйское место. Слушая ругань Фэн Дай, он также почувствовал себя крайне раздраженным поведением своей второй дочери. Ань Ши и Сян Жун сели в сторонке. Сян Жун не смогла больше это выслушивать и вмешалась:

— То, что сказала вторая сестра, верно. Хоть это место и называют «домом», ей ни одного двора не оставили. Где ей остановиться?

— Ей нужен собственный внутренний двор? — снова раскричалась Фэн Дай. — Фэн Сян Жун, ты хоть понимаешь, что говоришь? Даже сейчас вы живете в резиденции, предоставленной его высочеством пятым принцем. Почему он предоставил нам жилье? Разве не из-за меня?! То, что я позволила тебе жить здесь, уже неплохо для тебя. Почему я должна оставлять внутренний двор для нее? К тому же площадь резиденции ограничена. Она уже полна, и для нее нет больше места.

Сян Жун затряслась от гнева:

— Поскольку для нее нет здесь места, это не ее дом. Вторая сестра будет лишь гостьей. Уже поздно для приема гостей. Она сказала, что придет в гости завтра, — так и следует поступить.

— Хорошо! Вы все, замолчите уже! — Фэн Цзинь Юань с потрясшим всех громким хлопком ударил ладонью по столу. — Все, чем ты занимаешься каждый день, — это споришь. Тебя саму-то это не раздражает? Она может прийти, когда захочет. Ничего страшного, даже если и не придет. Фэн Дай права. Моя семья Фэн не может позволить себе принимать такого почтенного доктора, — сказав это, он взглянул на Фэн Дай и смягчил тон: — Не губи свое здоровье, сердясь. Это того не стоит.

Фэн Дай взглянула на Фэн Цзинь Юаня и очень невежливо ответила:

— Отец, не волнуйся. Это меня не убьет, — сказав это, она взмахнула рукавами и быстро удалилась вместе со своей служанкой.

Фэн Цзинь Юань снова почувствовал себя униженным и больше не захотел там сидеть. Он встал и немного подумал, прежде чем сообщить Ань Ши:

— Ее высочество императрица больна, и сестры Чэн Ши отправились во дворец, чтобы позаботиться о ней. Займись делами резиденции.

Ань Ши встала и тихо сказала:

— Муж слишком много думает. В резиденции есть четвертая юная госпожа, и эта наложница не понадобится, чтобы чем-либо управлять.

Фэн Цзинь Юань потерял дар речи, поэтому просто ушел.

В нынешней резиденции Фэн Фэн Дай вела себя высокомерно. Даже Фэн Цзинь Юаню приходилось избегать столкновения с ней. Поскольку они все теперь находились на обеспечении пятого принца, если он чем-то обидит эту девушку и потеряет источник денег, это будет самая неприятная ситуация.

Увидев, как Фэн Дай и Фэн Цзинь Юань уходят один за другим, Сян Жун сердито спросила Ань Ши:

— Старшая госпожа и вторая госпожа не должны нуждаться в деньгах, верно? Почему они не тратят деньги на эту семью? Разве две старшие жены не должны помогать поддерживать мир в резиденции?

Ань Ши с горькой улыбкой сказала:

— Эти две сестры изначально были отправлены, чтобы присматривать за Кан И. Теперь, когда Кан И умерла, а Цянь Чжоу завоевана его высочеством девятым принцем и твоей второй сестрой, зачем этим двоим тонуть в водах семьи Фэн? Они использовали предлог и отправились во дворец якобы для того, чтобы позаботиться о болезни императрицы. Они не возвращались в резиденцию больше месяца.

После того как еще раз упомянули Фэн Юй Хэн, несчастное выражение немного сошло с лица Сян Жун. Она быстро сказала Ань Ши:

— Вторая сестра вернулась. Я хочу пойти и ее навестить.

Ань Ши, глядя на нее, рассмеялась:

— Почему ты не можешь чуть-чуть потерпеть. Я слышала, что твоя вторая сестра сразу же по возвращении в столицу отправилась во дворец. Понятно, что она торопилась доложить обо всем императору. Поскольку она не приехала в резиденцию Фэн, то отправилась в поместье Яо. Просто еще чуток подожди. Она приедет завтра, и у вас будет возможность поговорить.

Сян Жун кивнула и больше ничего не сказала. Однако в глубине души она думала о том, когда же состоится ее следующая встреча со второй молодой госпожой поместья нового премьер-министра. Вышивальный магазин уже выплатил ей крупную сумму. Она просто надеялась, что этого будет достаточно, чтобы они простили ее.

По сравнению со спорами и бесконечными склоками в резиденции Фэн, семья Яо была очень мирной. В этот момент в поместье Яо все были заняты. Старшая госпожа, Сюй Ши, повысила голос и закричала:

— Яо Сэнь, из твоей комнаты уже все убрано? Быстрее, быстрее, твоя кузина скоро приедет.

Вслед за этим раздался молодой голос:

— Сейчас в ней убирают. Мама, не торопись. Я уже приказал слугам приготовить новые простыни для младшей кузины. Так ей будет лучше спаться ночами.

Сразу же после этого голос другого молодого человека неуверенно спросил:

— Усадьба императорской княгини совсем рядом. Младшая сестра Хэн останется здесь?

*Хлоп!*

Ему прилетел подзатыльник. Юноша обернулся и увидел собственную мать, госпожу второй ветви рода Яо, Цинь Ши.

Цинь Ши схватила Яо Линя за ухо и сказала:

— Вы считаете, что Хэн Хэн похожа на вас, ребята? Уходить из дома на целые месяцы и не возвращаться. Вернувшись домой, вы проводите все свое время, бегая туда-сюда. Когда Хэн Хэн была маленькой, ее часто привозили к нам домой. Она намного лучше вас, сопляки.

— Но это само собой разумеется! — госпожа третьей ветви семьи, Мяо Ши, также подошла, чтобы продолжить их распекать: — Какой смысл рожать вас, сопляки? В моей жизни самым большим желанием было родить дочь, чтобы получить близкую маленькую подругу. Какая жалость! Твои отцы не смогли этого сделать. Все три ветви нашей семьи Яо родили сыновей. Дела идут совершенно не так, как хотелось бы.

Сетования Мяо Ши заставили Сюй Ши и Цинь Ши сразу же с ней согласиться. Женщины моментально начали новое обсуждение, наполненное стонами и вздохами.

Шестеро молодых людей заткнули уши, переглянулись друг с другом и заметили уныние на лицах друг друга.

Они просто не могли их понять. В других семьях все надеялись на рождение сыновей. Всякий раз, когда рождался сын, устраивались празднования. Однако их семья Яо была другой. Все взрослые хотели иметь дочерей. Не только их матери целыми днями говорили о том, что хотят дочерей, даже их отцы смотрели на них и часто говорили: «Лучше бы ты был девочкой. Девушки более близки».

Они были расстроены. Как получилось, что сыновья не могли быть близки? Разве они не живые? Когда дело доходило до грязной и утомительной работы, разве не выпадала она на их долю? Матери так часто командовали шестью сыновьями, что бывали времена, когда они сами не могли ясно понять, являются они молодыми господами или слугами. Даже вечерние благовония приносили они.

Жизнь была поистине жестока! Очень жестока!

Пока шестеро внуков сокрушались, Яо Сянь привел троих своих сыновей, чтобы посидеть в главном зале и выпить чайку. Жалобы трех женщин донеслись до зала, и старший сын, Яо Цзин Цзюнь, спросил своих двух младших братьев:

— Как насчет того, чтобы вы двое приложили немного больше усилий и произвели на свет дочерей!

Второй сын, Яо Цзин Сяо, покачал головой:

— Я не смею. Если родится еще один мальчик, Цинь Ши непременно придушит меня.

Третий сын, Яо Цзин Юэ, с ним согласился:

— Верно, двух сыновей достаточно. Я не верю, что у меня может родиться дочь, — говоря это, он с сожалением посмотрел на Яо Сяня.

Яо Сянь глянул на них:

— Что ты на меня смотришь? У меня родилась дочь! Это никак не связано с генетикой. Это ты виноват!

Трое сыновей опустили головы в поражении, принимая свою судьбу. В это время они услышали голос Сюй Ши:

— Ах, Яо Сэнь, тебе не нужно освобождать свою комнату. Я вспомнила. Я могу попросить Хэн Хэн поспать сегодня со мной!

Предложение Сюй Ши вызвало протест у двух других женщин. Цинь Ши сразу же выразила свои мысли:

— Нет! Она будет спать вместе со мной!

Мяо Ши тоже не отступила:

— Со мной, со мной!

Ради того, чтобы с ними спала племянница, три невестки впервые за много лет затеяли ссору.

У Яо Сяня разболелась голова от этой болтовни, и он тут же принял решение за троих сыновей:

— Мне все равно, что у вас на уме. В любом случае вы должны продолжать делать детей! Продолжайте, пока у вас не родятся дочери!

Пока трое сыновей семьи Яо переживали о том, как наплодить дочерей, карета Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина прибыла на улицу, ближайшую к поместью Яо.

В послеобеденное время здесь было довольно оживленно. Хватало людей, прогуливающихся вокруг, и было много людей, проходящих по вечернему рынку. Карета постепенно начала замедляться.

Фэн Юй Хэн приподняла занавеску и выглянула наружу. На улице только и слышались ахи да охи. В то же время она услышала, как какие-то люди разговаривают в лавке за едой. Один из них сказал:

— Этому недавно назначенному левому премьер-министру, господину Лу, действительно есть что праздновать! Проработав всего два месяца, он умудрился сосватать свою дочь от первой жены ученому, получившему наивысший ранг в этом году. Его будущее безгранично.

— Каким бы безграничным оно ни было, разве ему есть куда расти? Он уже премьер-министр и стандартный чиновник первого ранга. Выше рангов уже не осталось!

— Но, к слову об этом, замыслы этого господина Лу весьма основательны. Он на самом деле пожелал породниться с лучшим ученым.

— Но, конечно же, лучший ученый в этом году…

Карета отъехала дальше, и разговора уже не было слышно. Фэн Юй Хэн опустила занавеску и откинулась на стену кареты; однако она больше не стала об этом раздумывать. Вместо этого она спросила Сюань Тянь Мина:

— Скажи, ремесленник Бай в своем поместье или во дворце? Или с ним случился несчастный случай?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Если бы с мастером Бай произошел несчастный случай, императорский отец непременно упомянул бы об этом. Он должен быть во дворце. Что же касается дворца, мне все время кажется, что там должен скрываться кто-нибудь с севера.

— Кто бы это мог быть? — Фэн Юй Хэн нахмурилась и внезапно вспомнила, что сказал принц Лянь. — Дуань Му Ань Го не пугает. Чего следует опасаться, так это его детей, которые были разбросаны повсюду. Скажи… неужели одному из его детей удалось проникнуть в императорский дворец?

Сюань Тянь Мин сказал:

— Я не буду сбрасывать со счетов эту возможность, но кто именно это будет, какое положение он занимает или сколько вообще их людей проникло туда? Все эти вопросы следует неспешно расследовать. Хэн… А? — Фэн Юй Хэн с ошеломленным видом смотрела прямиком на него. — Эй! — он протянул руку и помахал ей перед ее глазами, но девушка никак не отреагировала. Похоже, он о чем-то вспомнил, а затем поднял рукав, закрывая свое лицо. Из-за рукава он прокричал: — Приди в себя.

— Э-э… — некто очнулся и неосознанно вытер лицо. К счастью, слюнок не оказалось, но уголок губ стал немного влажным. — Хе-хе, — она издала пару неловких смешков. — Каждый раз, когда ты снимаешь маску и говоришь, обращаясь ко мне, это смотрится еще лучше, чем когда ты спишь.

Сюань Тянь Мин потерял дар речи. С тех пор, как эта проклятая девчонка впервые увидела его лицо, у нее на лице появлялось выражение влюбленной дурочки. В такие моменты он чувствовал презрение. Кто знал, что даже после того, как они хорошенько узнают друг друга, у нее не проявится ни малейшего намека на улучшение.

Забудь об этом, его жена без ума от него. Это означало, что его красота по-прежнему оставалась при нем. Сюань Тянь Мин удовлетворенно кивнул и опустил рукав. Взяв ее за руку, он искренне сказал:

— Все члены семьи Яо вернулись в столицу. Ты должна воспользоваться этим случаем, чтобы увидеть своих трех дядей и трех тетушек. Еще у тебя шесть старших двоюродных братьев. Твоего старшего дядю зовут Яо Цзин Цзюнь, второго дядю — Яо Цзин Сяо, а третьего дядю — Яо Цзин Юэ. Из трех тетушек твоей первой тетей будет Сюй Ши, второй — Цинь Ши, а третьей — Мяо Ши. Семья Яо не берет наложниц. У трех твоих дядей в этой жизни только одна жена. У каждого из них по два сына, таким образом, у тебя шесть двоюродных братьев. Это Яо Шу, Яо Сэнь, Яо Сюань, Яо Ань, Яо Нань и Яо Синь.

Он рассказывал Фэн Юй Хэн о ее семье, как будто проводил урок. Однако Фэн Юй Хэн постепенно начала понимать, чего добивался Сюань Тянь Мин. С годами она стала вести себя еще более странно. Что касается семьи Яо, она всегда говорила о Яо Сяне, но никогда не упоминала остальных. Фэн Юй Хэн никогда не осознавала этого, но Сюань Тянь Мин оказался достаточно внимателен, чтобы это учесть. Но он уже давно положил глаз на эту девушку, а раньше говорил, что ему все равно, кто она. В любом случае она была женщиной Сюань Тянь Мина. Вот почему ему приходилось рассказывать ей, кем является каждый из них, как их зовут и каковы их отношения, чтобы она не попала в неловкое положение.

Конечно же, он надеялся, что останется единственным, кто имеет некоторое представление о ее ситуации, тогда как для всех остальных она останется второй дочерью семьи Фэн и внучкой Яо Сяня, Фэн Юй Хэн.

— Не волнуйся, — она ободряюще улыбнулась ему, затем указала на свою голову. — Я все запомнила. Никого не забуду.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Это хорошо.

Карета остановилась, и Бай Цзэ отодвинул занавеску, сказав:

— Княгиня, мы прибыли в поместье Яо.

Фэн Юй Хэн вышла из кареты, а Сюань Тянь Мин последовал за ней. Перед входом в поместье Яо стояла группа людей во главе с Яо Сянем. За ним стояли трое его сыновей и невестки. Еще дальше выстроились шестеро его внуков, у каждого из которых на лице сияла улыбка. Эти улыбки оказались заразительны, заставив ее ощутить праздничную атмосферу.

Возможно, так вышло потому, что они не ожидали прибытия Сюань Тянь Мина и еще меньше ожидали, что маска Сюань Тянь Мина уже будет снята, но Яо Сянь в изумлении сделал пару шагов вперед. Встав на колени, он первым поклонился ему:

— Приветствую вас, ваше высочество девятый принц.

Как только он заговорил, остальным удалось отреагировать и тоже поклониться.

Сюань Тянь Мин подошел и лично помог Яо Сяню встать, прежде чем сказать всем остальным:

— Быстрее-быстрее, пожалуйста, поднимайтесь, — затем он сказал: — Этот принц просто решил проводить Хэн Хэн домой и уже собирается возвращаться к себе.

Яо Сянь долго вглядывался в лицо Сюань Тянь Мина, после чего кивнул:

— Тогда давайте еще как-нибудь встретимся.

Сюань Тянь Мин улыбнулся:

— Этот принц сам должен будет навестить дедушку, — он понял, что людей из семьи Яо трудно сдержать. Особенно, когда увидел, как тетушки потирают руки и смотрят на Фэн Юй Хэн, как стая голодных волков. Ему ничего не оставалось, кроме как уйти, поэтому он не стал тратить время на болтовню и забрался обратно в карету.

Бай Цзэ тихо сказал Фэн Юй Хэн:

— Принцесса, мне придется побеспокоить вас, попросив позаботиться о Фу Жун, — затем он сложил руки чашечкой, глядя на Яо Сяня, и повел прочь карету.

Сюань Тянь Мин, сидя в карете, с горькой улыбкой покачал головой:

— Почему у меня такое чувство, будто эту девушку отправили в логово льва? Члены семьи Яо… — он содрогнулся, — слишком пугающие!

В это время у входа в поместье Яо отъезд кареты Сюань Тянь Мина зажег факел семьи Яо. Под предводительством старшей Сюй Ши все они вскрикнули и бросились к Фэн Юй Хэн. Одна схватила ее за руку, другая — гладила по голове, а третья — просто обнимала ее, пока Сюй Ши говорила:

— Ах, наша А-Хэн наконец-то вернулась. Мы, твои тетушки, очень сильно соскучились по тебе. Ах, почему мне кажется, что ты похудела? — говоря это, она еще крепче сжала ее в объятиях. — Ты действительно похудела. Когда я обнимаю тебя, ты кажешься гораздо стройней, тут нечего обнимать. Позже тетя обязательно подкормит тебя.

У Фэн Юй Хэн сделался ошеломленный вид, а ее глаза широко распахнулись. Она была в полном шоке от такой ситуации. Она сказала про себя: — «Если здесь нечего обнимать, почему ты до сих пор сжимаешь меня в объятиях, не желая меня отпускать?»

Цинь Ши, которая гладила ее по голове, также заговорила:

— Почему у тебя такие тонкие волосы? К тому же они не особенно темные. Сразу видно, что за ними как следует не ухаживают. Э-эх, какая жалость, что у этого ребенка нет старшей, которая позаботилась бы о ней, и ей не пришлось бы выходить на поле боя в таком юном возрасте. От одной мысли об этом мне становится грустно.

Она действительно не притворялась. Пока она говорила, слезы начали стекать по ее лицу, придавая ей огорченный вид. Плача, она продолжила:

— К счастью, ты вернулась. Впредь твоя вторая тетя позаботится о тебе. У девушек должны быть ухоженные волосы, чтобы они были красивыми.

Фэн Юй Хэн снова опешила. На самом деле у нее были здоровые волосы. Хотя она выходила на поле боя, она всегда принимала душ в своем пространстве и всегда пользовалась современными шампунями. Сюань Тянь Мин говорил, что ее волосы очень приятно пахнут, гладкие и блестящие. Почему они показались ее второй тете настолько плохими, что заставили ее заплакать?

Это был еще не конец. Третья тетя, которая держала ее за руку, Мяо Ши, расплакалась задолго до того, как начала плакать Цинь Ши. Потирая руку Фэн Юй Хэн, она сказала:

— Нашей А-Хэн всего четырнадцать лет, и она еще не достигла брачного возраста, но ее руки уже так огрубели. Она явно из большой семьи, но ее руки кажутся более огрубевшими, чем у ребенка, выросшего в горах, — говоря это, она высмеяла своих сыновей и племянников: — Во всем виноваты эти шестеро негодников. Какой смысл отчаянно учиться каждый день? Почему бы вам не подумать об изучении каких-нибудь боевых искусств или о военном искусстве? В любом случае так вы смогли бы немного помочь А-Хэн. Ваша младшая сестра еще так юна, как вы можете просто смотреть, пока она проходит через такие испытания?! У-у…

Чем больше они говорили, тем сильней разбивались их сердца. Чем больше они говорили, тем сильней жалели Фэн Юй Хэн. Под конец все трое просто обняли Фэн Юй Хэн и разрыдались.

Мужчины из семьи Яо заявили, что это слишком постыдно, поэтому старший дядя, Яо Цзин Цзюнь, был отправлен их утешать. Яо Цзин Цзюнь подошел, первым делом собираясь погладить по голове свою жену. Поднятая им рука не смогла удержаться и тоже потянулась к волосам Фэн Юй Хэн, пару раз по ним проведя. Он был мужчиной и прилагал немного больше силы. Это заставило Фэн Юй Хэн почувствовать себя куклой, а этот человек, которому нравились куклы, с силой гладил ее по волосам ради своего удовольствия.

Если честно, Яо Цзин Цзюнь действительно сделал это ради собственного удовольствия. Девушка! Это была настоящая дочь! К тому же она была еще такой маленькой, такой хорошенькой и такой послушной. Это было то, о чем он мечтал.

В этот момент Яо Сянь пару раз кашлянул и, наконец, напомнил Яо Цзин Цзюню о его миссии. Яо Цзин Цзюнь пришел в себя и быстро сказал:

— Перестаньте плакать, А-Хэн только сегодня вернулась в столицу. Быстрей отведите ее в поместье, чтобы она немного отдохнула.

Только тогда три женщины отреагировали и быстро перестали плакать; однако ни одна из них не отпустила ее. Они просто затащили ее в поместье, а Сюй Ши сказала:

— А-Хэн, не уходи сегодня вечером, хорошо? Поспишь сегодня со старшей тетей.

Цинь Ши и Мяо Ши сразу же накинулись на нее, услышав это:

— Нет! Спи со мной!

— Спи со мной!

Все трое начали новый раунд своего спора.

Фэн Юй Хэн с горечью посмотрела на Яо Сяня; однако Яо Сянь только пожал плечами, показывая, что здесь он бессилен.

Хотя члены семьи Яо были чрезмерно приветливы, Фэн Юй Хэн это нисколько не раздражало. Напротив, ее внезапно наполнило тепло семьи, которого она ни разу не испытывала с тех пор, как приехала в Да Шунь. В то же время нахлынуло и чувство близости, исходящее от первоначальной владелицы тела. Ее разум снова погрузился в воспоминания. Все они были связаны с семьей Яо, и все они были о случившемся до того, как семья Яо покинула столицу. Здесь она была принцессой, и все безмерно любили ее. Для первоначальной владелицы тела поместье Фэн не было домом. Ее настоящим домом было поместье Яо.

Фэн Юй Хэн потащили в главный зал. Когда все расселись, ей наконец-то удалось сбежать от трех своих тетушек. Затем она вышла на середину зала и низко поклонилась дедушке:

— А-Хэн вернулась с поля боя и отдает дань уважения дедушке. Приветствую трех своих дядяй и тетушек, а также приветствую шестерых двоюродных братьев!

Забыв о своем высоком положении императорской княгини, она поклонилась им, пока ее голова не коснулась пола!

Действия Фэн Юй Хэн заставили членов семьи Яо почувствовать себя до глубины души тронутыми. В конце концов, сейчас ее статус стал другим. Ей был присвоен титул императорской княгини Цзи Ан, и этот титул был получен ей благодаря ее собственным заслугам. Но если нынешняя Фэн Юй Хэн, невзирая на свой статус, встала на колени и уважительно им поклонилась, то это означало, что этот ребенок не возгордился. Вместо этого она уважительно относилась к старшим и осталась добра к окружающим. Как они и думали, она все еще была их любимицей А-Хэн.

Естественно, между Яо Сянем и Фэн Юй Хэн в этом не было необходимости, но дяди были слишком тронуты. Ранее старший дядя, Яо Цзин Цзюнь, погладил ее по голове. На этот раз второй дядя, Яо Цзин Сяо, и третий дядя, Яо Цзин Юэ, подошли, чтобы помочь Фэн Юй Хэн подняться.

Фэн Юй Хэн почувствовала, как они крепко сжали ее руки, но у них не было злого умысла. Вместо этого чувствовалось, что они просто не знают, как выразить свою безумную любовь. Это наполнило ее сердце привязанностью.

Поскольку у дядей и тетушек появился шанс позаботиться о ней, то и шестерым двоюродным братьям тоже не терпелось к ней подойти. К сожалению, Яо Сянь не предоставил им такой возможности. Махнув рукой, он сказал:

— Хватит цепляться за А-Хэн. Дайте ей немного передохнуть. Разве мы не приготовили закуски? Несите их, несите сюда. Давай поговорим за едой, — затем он сказал Фэн Юй Хэн: — Поскольку ты возвращаешься из императорского дворц, к этому времени, ты, должно быть, уже поужинала, поэтому я не велел много готовить. Только закуски. Это также даст нам возможность поговорить.

Фэн Юй Хэн кивнула, показывая, что, по ее мнению, все сделано правильно.

Очень быстро принесли чай, выпечку и фрукты, причем по паре блюд на каждый стол. Фэн Юй Хэн получила особое отношение. Старшая госпожа Сюй Ши указала на чудесную выпечку и сказала Фэн Юй Хэн:

— Взгляни, какие красивые. Просто посмотреть на них достаточно, чтобы проголодаться! Э-эх, какая жалость, что у меня нет дочери, которая могла бы насладиться пирожными, которые я испекла, — говоря это, она взяла пирожное и лично поднесла ко рту Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн съела его и обнаружила, что это действительно вкусно, поэтому она улыбнулась и сказала:

— В любом случае поместье императорской княгини находится совсем рядом с поместьем Яо. Позже я попрошу кого-нибудь снова открыть маленький проход между ними. Таким образом, нам будет легче ходить друг к другу. Если тетушка не сочтет это раздражающим, А-Хэн будет каждый день приходить есть пирожные.

Эти слова сильно порадовали членов семьи Яо. То, что она будет приходить каждый день, чтобы насладиться чаем с выпечкой, означало, что они смогут видеть эту милую маленькую девочку каждый день. Для членов семьи Яо это было самое радостное известие в мире!

Вся семья долго беседовала с Фэн Юй Хэн. За это время старшей госпоже Сюй Ши удалось завоевать право поспать рядом с Фэн Юй Хэн этой ночью. Она так широко улыбалась, что не могла закрыть рот. Вторая госпожа, Цинь Ши, посмеялась над ней:

— Даже когда старший племянник стал лучшим ученым, я не видела, чтобы старшая невестка была такой счастливой. Вот уж действительно, в нашей семье сыновей любят не так сильно, как дочерей.

Все согласились с ее словами. Семья Яо была типичным случаем того, когда люди отдавали предпочтение дочерям, не заботясь о сыновьях. Все давно уже смирились с таким положением дел. Вот только слова «лучший ученый» заставили Фэн Юй Хэн замереть.

— Неужели лучшим ученым этого года стал старший брат? — она посмотрела на Яо Шу. На вид ему было около двадцати трех-двадцати четырех лет, и у него был здоровый вид. Он был одним из шестерых детей, которым больше всех симпатизировал Яо Сянь.

Яо Сянь рассмеялся:

— Верно. Этот ребенок пошел, чтобы попробовать пройти испытание, а в итоге стал лучшим ученым, — затем он посмотрел на своего второго внука, Яо Сэня, и на своего третьего внука, Яо Сюаня, и продолжил: — Эти двое стали вторым и третьим на экзамене этого года. Наша семья Яо заняла все первые места.

Старший дядя, Яо Цзин Цзюнь, тоже кивнул и подхватил разговор:

— Все так, как и сказал отец. За столько лет, что мы провели вдали от столицы, она успела сильно измениться. Семья Яо больше не может вести себя так же сдержанно, как раньше. Из-за этого вы трое, мать и дети, уже пострадали от издевательств. Поскольку мы вернулись, то должны воспользоваться ситуацией. На этот раз никто не сможет издеваться над нами.

Фэн Юй Хэн волновало не это. Она спросила Яо Сяня:

— На обратном пути я услышала, как кто-то сказал, будто вторая молодая госпожа из поместья нового левого премьер-министра помолвлена с лучшим ученым. Возможно ли, что это был старший брат?

Когда она упомянула об этом, улыбки на лицах семьи Яо немного померкли. Хотя они не стали несчастными, но уже выглядели не такими радостными, как прежде.

Яо Сянь сказал:

— Об этой помолвке попросил императора премьер-министр Лу. Император спросил моего мнения, а я сказал, что спрошу у ребенка. В результате твой старший брат сказал, что несколько раз встречался со второй юной госпожой семьи Лу, и она показалась ему довольно хорошей девушкой, так что мы согласились на эту помолвку.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Яо Шу и увидела, что лицо молодого человека начало понемногу краснеть. Было очевидно, что он смущен, поэтому она поняла, что ее старший кузен заинтересовался девушкой. Не было необходимости в дальнейших расспросах. Она лишь улыбнулась и сказала:

— Тогда младшая сестра поздравит старшего брата. Старший брат станет первым, чью жену поприветствует наша семья Яо. Младшая сестра обязательно приготовит хороший подарок для старшего брата.

— Эх, — старшая госпожа, Сюй Ши, в этот момент вздохнула. Глядя на Фэн Юй Хэн, она сказала: — Кстати, твой отец тоже когда-то был левым премьер-министром, и ты тоже была второй молодой госпожой из поместья премьер-министра. Если бы эта помолвка… Эх! — Сюй Ши беспомощно покачала головой. — Нам тоже не повезло; иначе как здорово было бы еще сильней сплотить нашу семью.

Третья госпожа, Мяо Ши, быстро сказала:

— Еще не поздно! Разве не осталось еще пятеро? А-Хэн, взгляни и выбери, какой из них тебе нравится.

Фэн Юй Хэн прикрыла ладонью лицо. Она овощи на рынке здесь выбирала? Который из них ей понравится. Они были близкими родственниками, но жили в древней эпохе. Тогда браки между двоюродными родственниками были более распространены, и это позволяло сэкономить немного денег.

Яо Сянь тоже серьезно всех предупредил:

— Наша семья Яо — семья врачей. Хотя раньше вы это не особенно хорошо понимали, конечно же, никто из вас толком не пошел по стопам предков, но я должен еще раз это подчеркнуть. А-Хэн будет считаться нашей родственницей в пределах трех поколений. Мы близкие родственники, а с медицинской точки зрения родственники в пределах трех поколений не должны вступать в браки друг с другом; иначе у следующего поколения могут возникнуть проблемы со здоровьем. Все это поняли?

Они не понимали. В глазах людей древнего мира братья и сестры не могли пожениться, но свадьбы между двоюродными братьями и сестрами, чтобы сблизить семью, были делом, которое стоит отпраздновать. Но так как Яо Сянь это сказал, они очень быстро приняли сказанное из-за своего уважения и восхищения Яо Сянем. Сюй Ши улыбнулась и сказала:

— Отец, не волнуйся. Невестка это запомнила. К тому же наша А-Хэн уже помолвлена с его высочеством девятым принцем, и никто не сможет ее у него увести.

Фэн Юй Хэн прислушивалась к разговору семьи Яо. Хотя никто прямо не высказывал своих мыслей о семье Лу, она заметила, что семье Яо не нравилась эта невестка. Хотя это чувство нельзя было назвать ненавистью, они определенно не желали этого брака.

Яо Сянь сказал Яо Шу:

— Свадьба состоится через десять дней. С завтрашнего дня наша семья должна начать подготовку. Подарки уже отправлены. Если есть что-то еще, что вы хотите приготовить, то вам следует поспешить.

Яо Шу кивнул и встал, чтобы поблагодарить Яо Сяня. Немного подумав, он поклонился Фэн Юй Хэн и сказал:

— Младшая сестра Хэн, ранее служанка Лу Яо оскорбила третью молодую госпожу семьи Фэн. Старший брат хотел бы извиниться за эту грубость от ее имени.

— Хм? — не успела Фэн Юй Хэн выразить свое мнение, как первой заговорила Сюй Ши. — Что случилось?

Другие тоже начали расспрашивать, после чего Яо Шу сказал:

— Я тоже услышал об этом незадолго до прибытия Хэн Хэн. Говорят, что Лу Яо отправила свое свадебное платье в вышивальную лавку третьей молодой госпожи семьи Фэн. В результате оно оказалось испорчено вышивальщицей. Ее служанка рассердилась и отправилась в лавку, чтобы устроить там беспорядки.

Фэн Юй Хэн быстро сказала:

— Ничего такого. Это у третьей сестры оказались недостаточно хорошие навыки. Поскольку свадебное платье молодой госпожи семьи Лу было испорчено, для нее в порядке вещей потребовать возмещения ущерба. Я только сегодня вернулась в столицу, и у меня еще не было возможности навестить семью Фэн. Когда пойду завтра к ним в гости, то попрошу Сян Жун навестить ее и перед ней извиниться.

Говоря это, она нарочно сказала, что вышивала Сян Жун. Члены семьи Яо были умны. Они тут же отреагировали на эту подсказку:

— Вышивала третья юная госпожа?

Яо Сянь озадаченно спросил:

— Почему эта девушка Жун вышивала его? Разве в лавке нет вышивальщицы?

Яо Шу явно не предполагал, что все вышло так. Он только слышал, что вышивальщица из лавки испортила свадебное платье, а служанка семьи Лу пришла туда и устроила сцену. Изначально это не имело большого значения; однако, кто ж знал, что произошло нечто подобное. Поэтому он быстро спросил:

— Сестра Хэн, что там случилось? Старший брат действительно об этом не знал.

Фэн Юй Хэн моргнула:

— Старший брат не знал? — затем она улыбнулась и рассказала о сцене, которую увидела, как только въехала в столицу.

Если бы Яо Сянь не знал об этом, все было бы хорошо, но теперь он пришел в ярость и громко закричал:

— Что за вздор?! В вышивальной лавке есть вышивальщицы. Почему она потребовала, чтобы платье лично вышила юная госпожа? И чтобы говорить такие гадкие вещи, неужели люди из поместья левого премьера не получили ни малейшего воспитания?

Фэн Юй Хэн быстро его успокоила:

— Дедушке не следует сердиться. Скажи, какой смысл сердиться на служанку?! Просто забудьте об этом. В конце концов, Сян Жун действительно испортила ткань. Если старший брат уладит это дело, мы сможем избавить Сян Жун от необходимости платить за ткань. Разве этого не достаточно?

Она сказала это очень искренне. В конце концов, если бы такое случилось с кем-то другим, она действительно добилась бы справедливости для для Сян Жун; однако, кто ж знал, что этот человек собирается выйти замуж в поместье Яо. Это означало, что у нее не было возможности зайти слишком далеко. И только ради отношений с этой семьей ей нужно было сказать несколько хороших слов о Сян Жун, чтобы уладить случившееся.

Яо Шу чувствовал себя особенно виноватым. В конце концов, Лу Яо еще не стала частью семьи. Эти двое встречались лишь несколько раз. По сравнению с Фэн Юй Хэн, он по-прежнему больше отдавал большее предпочтение своей младшей сестре. А еще третья юная госпожа семьи Фэн. Он уже встречался с ней раньше, когда она была маленькой. Он до сих пор помнил, какой она была милой; однако он никогда и представить себе не мог, что она пострадает от рук Лу Яо.

Он с благодарностью посмотрел на Фэн Юй Хэн и сложил руки чашечкой, низко ей поклонившись:

— Сестра Хэн проявила великодушие. Старший брат запомнит эту услугу.

Эти слова заставили Фэн Юй Хэн немного смутиться. В каком месте она проявила великодушие? Она сильнее всех затаила обиду. Просто у нее не оставалось другого выбора, кроме как время от времени сдерживаться.

Яо Сянь увидел, что Фэн Юй Хэн не собирается развивать эту тему, поэтому дело можно было считать завершенным; однако впечатление о второй юной госпоже семьи Лу в глазах семьи Яо еще больше ухудшилось.

Той ночью Фэн Юй Хэн, как и договаривались, легла спать вместе с Сюй Ши. В результате Сюй Ши половину ночи не давала ей заснуть. Когда же во второй половине ночи ей наконец-то удалось погрузиться в сон, ее все еще сжимали в объятиях. Это действительно выглядело так, будто Сюй Ши обнимала куклу.

Фэн Юй Хэн горько улыбнулась и подумала про себя, что в семье Яо должна родиться дочь. Иначе эти родственники просто сойдут с ума. Она лишь понадеялась, что ее старший двоюродный брат сможет счастливо жить с молодой госпожой семьи Лу, произведя на свет прекрасную дочь. Таким образом, семья станет полной.

На следующий день после завтрака трое двоюродных братьев отправились к императорскому двору, а Фэн Юй Хэн увела Яо Сяня в свое поместье императорской княгини. Войдя в него, она сразу сказала:

— Дедушка, есть одно дело, с которым мне нужна твоя помощь.

Дело было в том, что Фэн Юй Хэн требовалась помощь Яо Сяня в связи с отравлением Бай Фу Жун. Она и Яо Сянь быстро вернулись во двор, где она сказала Хуан Цюань и Ван Чуань, что не принимает гостей. Затем они вместе вошли прямо в ее аптеку.

В аптеке Яо Сянь увидел лежащую без сознания Бай Фу Жун и тоже испытал потрясение:

— Эта болезнь ускоряет старение?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Это очень странно, не так ли? Я тоже никогда представить себе не могла, что в наше время кто-то сможет создать лекарство, вызывающее болезнь, которая ускоряет старение. Дедушка, по-твоему, она излечима?

Яо Сянь ненадолго задумался, а затем очень осторожно сказал:

— Подобная болезнь считается сложной проблемой даже для медицины современного мира. Ведущие эксперты в области медицины исследовали эту болезнь, но не добились каких-либо результатов. Но однажды я участвовал в медицинской конференции. Во время этого семинара один медицинский эксперт предложил идею «внедрения новой жизни» с извлечением первопричины болезни и запуске механизма в обратном порядке. Полученное в результате этого обратного испытания затем следует использовать в качестве лекарства и ввести обратно пациенту. На тот момент его проект находился еще в зачаточном состоянии и не получил одобрения на конференции. Я и сам никогда не видел пациента, страдающего от болезнью ускоренного старения. Но, увидев ее сегодня, вспомнил об этом случае.

Фэн Юй Хэн надолго задумалась. Яо Сянь был специалистом по бактериям, поражающим клетки. Он отличался от нее. Ее специализацией была хирургия. Она слышала о подобных лекарствах раньше, и этот способ нельзя было считать совсем невозможным. В любом случае у Бай Фу Жун не оставалось других вариантов лечения. Будет лучше попробовать. Все что угодно будет гораздо лучше, чем просто ждать ее смерти.

— Тогда давай попробуем, дедушка! — сказала она Яо Сяню. — Когда разберемся с этим, нужно будет заняться еще одним делом.

Яо Сянь бросил на нее любопытный взгляд; однако Фэн Юй Хэн не стала продолжать, сменив тему и спросив его:

— Как поживает Яо Ши? — после всего случившегося она больше не могла заставить себя называть эту женщину «матерью» в присутствии дедушки. В конце концов, это была уже не ее мать.

Яо Сянь тоже почувствовал перемену, произошедшую в сердце Фэн Юй Хэн, и, тихо вздохнув, сказал:

— Я купил для нее небольшую резиденцию неподалеку от поместья Яо. Время от времени твои тетушки навещают ее. Ничего страшного не произошло, и с ней все в порядке. Она просто продолжает беспокоиться о Цзы Жуе.

Если честно, на самом деле Фэн Юй Хэн хотела спросить, беспокоилась ли когда-нибудь о ней Яо Ши, но, судя по тону голоса Яо Сяня, скорее всего, в мыслях этой женщины для нее не было места. Поэтому она горько улыбнулась и сказала Яо Сяню:

— Этому ребенку, Цзы Жую, тоже не сидится на месте. В действительности он самостоятельно сбежал и отправился на восточную границу к его высочеству седьмому принцу. К счастью, евнух Чжан заметил это и отправил скрытых охранников, которые защищали его, пока Цзы Жуй не добрался до седьмого брата.

Яо Сянь тоже почувствовал себя беспомощным. Что касается Цзы Жуя, то его чувства к Цзы Жую никогда не были такими теплыми, как те, что он испытывал по отношению к Фэн Юй Хэн. В конце концов, стоящая перед ним девушка была его собственной внучкой из прошлой жизни, а мальчик был внуком первоначального владельца тела.

Они поболтали еще какое-то время, прежде чем Фэн Юй Хэн в одиночку покинула пространство, оставив Яо Сяня в своей аптеке.

Хуан Цюань и Ван Чуань ждали снаружи. Увидев, как она вышла из комнаты, Ван Чуань тут же спросила:

— Юная госпожа, вы поедете сегодня в резиденцию Фэн?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Мм, что бы там ни говорили, мне нужно поехать туда и посмотреть. Приготовьте несколько банкнот. Потом купите что-нибудь по пути. В любом случае мы должны сделать вид, будто едем к ним в гости.

Ван Чуань подчинилась и отправилась в сокровищницу. Хуан Цюань повела Фэн Юй Хэн в комнату, чтобы переодеться. В процессе она сказала ей:

— Этот принц Лянь заинтересовался Фу Я и настоял на расследовании того, почему она так похожа на юную госпожу. Фу Я все это время избегала его. Но после возвращения в поместье она больше не смогла прятаться, и они проговорили полночи.

Фэн Юй Хэн тоже чувствовала себя беспомощной. Когда вернется, ей нужно будет придумать способ быстро расселить этих людей. Содержать их все время в поместье императорской княгини было невозможно. Она спросила Хуан Цюань:

— А где Ли Шэн?

Хуан Цюань сказала:

— Эта госпожа действительно вжилась в роль принцессы. Пока принц Лянь и Фу Я беседовали, а она просто сопровождала их, стоя в сторонке. Время от времени она массировала плечи принца Лянь. Она была очень любезна.

Фэн Юй Хэн было немного сложно принять то, каких людей она привела в собственное поместье. Раздраженно покачав головой, она взяла с собой Хуан Цюань и быстро ушла из поместья.

Со стороны к ним быстро подбежала Ван Чуань, неся в руках корзину с фруктами. Она сказала Фэн Юй Хэн:

— Их прислали сегодня утром. Эта служанка успела выбрать несколько штук, чтобы взять с собой. Если принесем их семье Фэн, это также будет выглядеть хорошо.

Хуан Цюань ухмыльнулась:

— Ну конечно же, теперь семье Фэн придется постараться, если они захотят съесть какой-нибудь фрукт.

Когда она сказала это, группа расселась в императорской карете и направилась к резиденции Фэн. По пути они остановились, чтобы купить подарки. К тому времени, как они подъехали к воротам резиденции Фэн, сидящий снаружи возница заговорил:

— Почему в резиденции Фэн сегодня так оживленно? Они же не должны были собраться там, чтобы поприветствовать юную госпожу, верно? —говоря это, он замедлил карету, а затем повернулся, чтобы, подняв занавеску, сказать людям, что находились внутри: — Юная госпожа, вокруг резиденции Фэн стоит много людей.

Фэн Юй Хэн встала и, пройдя несколько шагов, очень быстро увидела происходящее перед резиденцией Фэн. Она немного помолчала, после чего попросила возницу остановить карету. Затем она вместе с Ван Чуань и Хуан Цюань вышла из кареты и нашла свободный уголок, где можно было встать.

Не успели они приблизиться к толпе, как уже послышались голоса окружающих их горожан, один из которых сказал:

— Кто знал, что вторая юная госпожа из поместья премьер-министра окажется такой скромной, что сама придет извиняться? Она очень хорошая девушка!

Стоящая сбоку молодая женщина сказала:

— Кстати, ведь это третья юная госпожа семьи Фэн должна была перед ней извиниться. Именно ее вышивка испортила свадебный наряд. Ругающаяся служанка — небольшое дело. Напротив, юная госпожа из поместья высопоставленного премьер-министра лично пришла извиниться перед ней, третья юная госпожа этой семьи Фэн слишком много о себе возомнила.

Были также люди, которые высказывались, защищая семью Фэн:

— Этого с самого начала не должно было случиться! Если хотите вышивку на свадебную одежду, почему бы просто не попросить заняться ей вышивальщицу? Это она настояла на том, чтобы побеспокоить третью юную госпожу семьи Фэн. С какой стати ей вышивать для нее?!

Кто-то сразу же опроверг эту идею:

— Если ты не хочешь вышивать, то точно так же можешь отказаться от этой работы. Зачем они согласились? Договорившись, вышили пару обыкновенных уток. Разве не ясно, что она пыталась унизить ее?

— Верно! Верно! Третья юная госпожа семьи Фэн зашла слишком далеко! Юная госпожа из поместья премьер-министра должна добиться справедливости! — на какое-то время окружающие горожане заволновались, выражая свое недовольство за юную госпожу из поместья премьер-министра.

В этот момент из толпы раздался слабый, но восхитительный голос девушки:

— Это не так! Вы все, прекратите говорить подобные вещи! — голос прозвучал немного взволнованно. — Я пришла сегодня сюда, чтобы извиниться перед третьей юной госпожой семьи Фэн за переполох, который моя служанка учинила в ее вышивальной лавке. Это все наша вина. Нельзя винить в этом третью юную госпожу Фэн. Я прошу всех перестать говорить такие вещи. Если вы продолжите в том же духе, я почувствую себя еще более виноватой!

Фэн Юй Хэн протиснулась вперед и, наконец-то, смог увидеть Лу Яо.

— Выглядит она довольно неплохо, — тихо сказала она. — И ведет себя тоже неплохо.

Хуан Цюань холодно фыркнула и сказала:

— К чему она завела этот спор? Если хочешь извиниться, просто извинись. Постучи и войди внутрь. С какой целью столько горожан обступило вход в резиденцию?

Фэн Юй Хэн прищурилась: — «С какой целью?» Она слишком много раз видела эту уловку. Ей действительно стоит поблагодарить Небеса за то, что после переселения сюда те забросили ее в семью Фэн. За время своего пребывания в семье Фэн она повидала всевозможные уловки и типы людей. Дошло до того, что она научилась отчетливо различать, кто является чистым белым лотосом, а кто — сучкой зеленого чая (притворяется).

Она взглянула на девушку, стоящую впереди, которая с обеспокоенным выражением на лице пыталась остановить вступившихся за нее горожан, и фыркнула про себя. И такой человек пожелал выйти замуж за члена семьи Яо и погубить ее двоюродного брата? Для чего Лу Яо понадобилась семья Яо?

В этот момент Сян Жун вышла из ворот резиденции Фэн вместе с Шань Ча. В замешательстве и изумлении она посмотрела на Лу Яо. Спустя долгое время она спросила:

— Вы пришли ко мне, юная госпожа?

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Пришла извиняться, но даже не потрудилась представиться. Идеи этой Лу Яо были поистине великолепны!

Пока она размышляла об этом, Лу Яо на шаг подошла, выводя вперед свою служанку. Затем она внезапно низко поклонилась. Частично встав на колени, она не стала подниматься. Вместо этого она сказала:

— Эта девушка пришла сегодня сюда, чтобы извиниться перед третьей молодой госпожой Фэн. Вчера я обидела вас и надеюсь, что третья юная госпожа Фэн великодушно простит меня.

— Хм? — растерялась Сян Жун. — Вы извиняетесь передо мной? Быстрее вставайте, — она протянула руки, чтобы помочь Лу Яо; однако та увернулась и продолжила стоять на коленях, не желая вставать. Сян Жун немного встревожилась: — Расскажите как следует, что случилось. Я же не знаю, кто вы. Я хоть словом обмолвилась об обиде?

В это время кто-то из толпы повысил голос и сказал:

— Она — вторая юная госпожа из поместья высокопоставленного премьер-министра, и она лично пришла извиниться перед тобой. Просто перестань притворяться. Пришла юная госпожа из поместья премьер-министра и так низко поклонилась тебе, а ты все равно не желаешь проявить снисхождение. На самом деле сейчас семья Фэн — всего лишь обычная семья, но ты все равно столь высокого мнения о себе.

В этот момент Сян Жун, наконец-то, вспомнила ее и удивленно посмотрела на Лу Яо:

— Вы — вторая юная госпожа из поместья премьер-министра?

Лу Яо кивнула и с извиняющимся видом произнесла:

— Вчера моя служанка поступила неразумно и устроила беспорядки перед вашей вышивальной лавкой. Это доставило немало хлопот третьей юной госпоже. После того как я услышала об этом, всю ночь не могла глаз сомкнуть. Рано утром я бросилась сюда, чтобы извиниться перед третьей юной госпожой. Ошибки служанки — это ошибки ее господина. Я надеюсь, что третья юная госпожа простит Лу Яо!

Чем больше она так говорила, тем сильней волновалась Сян Жун. Вместе с Шань Ча, ей наконец-то удалось заставить Лу Яо встать. Сян Жун беспомощно сказала:

— Это изначально было моей ошибкой. Я уже приготовила деньги, чтобы возместить стоимость сычуаньской парчи, и собиралась навестить юную госпожу Лу, чтобы перед ней извиниться. Кто же знал, что вы сами придете сюда.

Лу Яо замахала руками:

— Нет никакой нужды. Вам незачем возмещать нам убытки. Вам нелегко было накопить немного денег. К слову, причина, по которой я захотела, чтобы вы сделали эту вышивку, заключалась в том, чтобы дать вам шанс заработать на подарок и облегчить… облегчить… Эх, я имела в виду, что понимаю ситуацию, в которой находится семья Фэн. Сейчас мой отец занял должность премьер-министра, и я надеялась вам помочь. Кто знал, что это вызовет гнев третьей юной госпожи Фэн. В результате была вышита пара обыкновенных уток. Все дело в том, что это я как следует не подумала. Третья юная госпожа, не нужно больше сердиться. Если вы простите меня, неважно, о чем вы меня попросите, я приму любые извинения.

Граждане действительно не смогли больше на это смотреть, все они осуждали Сян Жун:

— Девушка семьи Фэн, не будь слишком наглой. Она — юная госпожа поместья премьер-министра, а ты сейчас никто. Почему ты до сих пор не встала на колени, чтобы поблагодарить ее за оказанную тебе милость?

Слезы навернулись на глаза Сян Жун. Печаль захлестнула ее сердце. Она на шаг отступила и собиралась уже встать на колени, чтобы поблагодарить Лу Яо за ее милость, в надежде как можно скорей все уладить.

Однако в этот момент из наполненной давлением толпы раздался голос девушки, говорящий:

— Какая-то юная госпожа из поместья премьер-министра действительно посмела поручить младшей сестре этой императорской княгини вышивать свою свадебную одежду. О чем ты думала?

Кто знал, что Лу Яо продумала даже это. Она знала, что Фэн Юй Хэн вернулась в столицу и знала, что, вполне возможно, она посетит резиденцию Фэн; однако девушка посчитала, что благодаря ее положению невесты семьи Яо, если она понизит свой статус и придет «извиняться», даже эта императорская княгиня Цзи Ан не станет полностью подрывать ее репутацию.

Но она никогда ни представить себе не могла, что Фэн Юй Хэн на самом деле относется к ней так, как только появится.

При виде девушки в розовом платье, быстро идущей через толпу, губы Лу Яо начали слегка подергиваться. Движения Фэн Юй Хэн создавали легкий ветерок. Даже если она носила длинное платье, она не могла делать очень большие шаги. Но из-за ее осанки зрителям показалось, что воздух вокруг нее заледенел. Ранней осенью внезапно начались заморозки.

Печаль в сердце Сян Жун хлынула через край, когда она увидела подходящую Фэн Юй Хэн. Пробежав пару шагов, она бросилась к ней в объятия и со слезами на глазах воскликнула:

— Вторая сестра.

Фэн Юй Хэн про себя вздохнула и похлопала Сян Жун по спине:

— Не бойся. Вторая сестра вернулась, — затем она перевела взгляд на Лу Яо, которая застыла на месте, и в замешательстве спросила: — Вторая юная госпожа из поместья премьер-министра, почему ты не преклоняешь колени, увидев эту императорскую княгиню?

Холодный пот выступил по всему телу Лу Яо. Быстро опустившись на землю коленями, она воскликнула:

— Эта скромная девушка, Лу Яо, приветствует императорскую княгиню Цзи Ан!

Окружающие граждане также отреагировали, встав на колени и громко выкрикивая:

— Приветствую имперскую княгиню Цзи Ан.

Фэн Юй Хэн даже не взглянула на этих несдержанных людей. Ведя за собой Сян Жун, она подошла к Лу Яо и, глядя на нее с высоты своего роста, спросила:

— Ты слышала вопрос этой императорской княгини?

Лу Яо оторопела, а затем, наконец-то, вспомнила только что прозвучавший вопрос Фэн Юй Хэн: «О чем ты думала?» Она на какое-то время задумалась, после чего сказала:

— Эта скромная девушка думала о том, чтобы помочь… помочь с деньгами, — она немного затруднялась продолжить. Ранее она сказала, что делает Сян Жун подарок. Казалось, что в некоторой степени это можно было считать благотворительностью. Но теперь, оказавшись перед Фэн Юй Хэн, она действительно почувствовала себя виноватой.

Фэн Юй Хэн в недоумении спросила Сян Жун:

— Разве денег на расходы, оставленных второй сестрой, было недостаточно?

Сян Жун покачала головой:

— Достаточно. Большая часть из них до сих пор не израсходована.

— В вышивальной лавке наложницы-матери Ань не хватает вышивальщицы? Ты ранее помогала там вышивать?

— Нет, — Сян Жун покачала головой. — Все вышивальщицы из магазина были привезены из Цзян Нань. Они обладают лучшими навыками. За исключением вышивальщиц дворца, их можно считать одними из лучших в столице. Мои навыки не идут ни в какое сравнение с их способностями, а семья не позволяет мне показываться на публике. Вот почему я никогда и ничего не делала в этой лавке. На этот раз юная госпожа Лу запросила, что вышивала именно я; в противном случае она грозилась, что сделает так, чтобы наша лавка не смогла продолжить работу в столице. Мне оставалось только согласиться на эту работу.

Фэн Юй Хэн действительно услышала самую смешную шутку в мире:

— Младшая сестра этой императорской княгини держит лавку, и сможет ли она остаться открытой, будет зависеть от того, что скажет вторая юная госпожа из поместья премьер-министра? Кто дал тебе эту силу?

Лу Яо замахала руками:

— Нет, все совсем не так. Я никогда не говорила такого. Я действительно никогда такого не говорила!

Сян Жун, однако, указала на ее служанку и сказала:

— В тот день управляющая лавки вышивки привела эту служанку в поместье, и та лично высказала это мне.

Лу Яо, ничего не сказав на это, ударила свою служанку:

— Ты по-настоящему осмелела! Кто позволил тебе так говорить?

На лице у служанки появилось печальное выражение. Однако, когда она посмотрела на Лу Яо, то поняла, что ее юная госпожа собирается свалить всю вину на нее. Стиснув зубы, она низко поклонилась Сян Жун:

— Третья юная госпожа, смилуйтесь, не отнимайте у меня жизнь. Эта служанка наговорила глупостей. Это действительно не имеет ни малейшего отношения к нашей юной госпоже! Молю третью юную госпожу о пощаде!

Говоря это, она схватилась за подол платья Сян Жун. Сян Жун нахмурилась и отступила на полшага назад, немного сердитым тоном сказав:

— Кто сказал, что я хочу забрать твою жизнь? Почему твоя служанка постоянно несет какую-то чушь?

Лу Яо свирепо глянула на служанку, а затем яростно приказала:

— Третья молодая госпожа Фэн проявила великодушие. Почему ты еще не поблагодарила ее?!

Служанка снова принялась кланяться.

Фэн Юй Хэн посмотрела на этих двоих. Она словно вернулась в те времена, когда семья Фэн была очень могущественной. Она пробивалась через такое окружение шаг за шагом. Она вышла из этого окружения, борясь с одним заговором за другим. Так много людей погибло во время той борьбы во внутреннем дворе. Она знала, насколько пугающим это может быть. Однако, когда она смотрела на эту Лу Яо, то не смела думать о том, что произойдет, если она выйдет замуж за члена семьи Яо. Как она могла допустить, чтобы великая семья Яо пострадала из-за нее?

При виде того, как глаза Фэн Юй Хэн становятся все холоднее и холоднее, страх в сердце Лу Яо пророс еще глубже. Ее отцу, Лу Суну, наконец-то удалось занять должность левого премьер-министра. Чувство превосходства, исходящее от того, что он подчинялся лишь одному и стоял выше всех остальных, которым семья Лу только начала наслаждаться, внезапно оказалось сметено Фэн Юй Хэн. Она почувствовала,что не может этого принять, но также знала, что стоящий перед ней человек не из тех, кого она может позволить себе оскорбить. Мало того, не только она, возможно, вся семья Лу не могла этого сделать.

Быстро пораскинув мозгами, она выбрала способ, который считала наиболее надежным. Она сказала Фэн Юй Хэн:

— Императорская княгиня, это действительно недоразумение. Я пришла сюда по доброй воле. На самом деле только то, что эта служанка не знала, что нужно сказать, вызвало гнев третьей юной госпожи. На основании того, что мы скоро станем родственницами, прости меня!

Для нее было бы лучше не упоминать о том, что они скоро породнятся. Услышав напоминание об этом, Фэн Юй Хэн пришла в еще большую ярость. Преисполнившись гнева, она была готова взорваться; однако она вспомнила слабый намек на ожидание на лице Яо Шу.

Она тихо вздохнула и решила на какое-то время сохранить немного репутации Яо Шу, но этот брак…

— Эта императорская княгиня также помолвлена с императорской семьей. К слову, принцесса У Ян тоже называет меня невесткой. Почему бы тебе просто не попросить ее вышить твою свадебную одежду? Ты позволяешь себе издеваться над моей младшей сестрой только потому, что у нее слабый характер? Лу Яо, не воображай, будто должность премьер-министра так высока. Вспомни о семье Фэн. Как дочь, не становись мертвым грузом на шее своего отца.

Сказав это, она повернулась к горожанам, которые опустили головы и не осмеливались заговорить. Сердито фыркнув, она сказала:

— Нужно всего лишь мгновение, чтобы постучать в ворота и дождаться ответа, но вы ранним утром так быстро собрались вокруг резиденции Фэн. Вам действительно пришлось сюда поспешить!

Большинство горожан задрожало.

Выражение лица Фэн Юй Хэн стало еще мрачнее, когда она сказала:

— Вы долго ждали этого, стоя в сторонке? В ваших словах так отчетливо прослеживается главная мысль. Эта императорская княгиня хотела бы вас спросить. Даже если глава семьи Фэн больше не является премьер-министром, возможно ли, что вы все забыли, что эта семья по-прежнему остается семьей этой императорской княгини? Эта императорская княгиня еще даже не вышла замуж, но нашлись люди, которые осмеливаются поднимать шум и запугивать семью Фэн. Спросите себя, насколько тяжкое преступление вы совершили?

В этот момент домоправитель Хэ Чжун, до этого стоявший в стороне, не выдержал и сказал:

— Конечно же, это преступление, достойное казни! Даже побочные ветви их семей следует наказать.

Все жители рухнули на колени от страха; они отчаянно принялись кланяться, умоляя о прощении. Фэн Юй Хэн, однако, все это время сохраняла молчание. Она просто холодно смотрела на них. Под таким величественным взглядом кто-то, наконец, не выдержал и закричал:

— Это та девушка дала нам денег и заставила прийти сюда, чтобы вступиться за вторую молодую госпожу семьи Лу!

Как только раздался этот крик, лицо Лу Яо стало пепельным от страха, и она упала на землю. Ее служанка поступила так же. Сжавшись, она зарыдала от страха.

Когда один человек раскрыл правду, остальные тоже не стали ее скрывать. Все они возложили вину на служанку за то, что та подала им эту идею. В мгновение ока раскрылся второй заговор юной госпожи семьи Лу. Горожане, не получившие денег и действительно пришедшие посмотреть на происходящее, тоже начали бросаться обвинениями, громко ругая госпожу и ее служанку.

Фэн Юй Хэн подняла руку, заставив горожан замолчать. Затем она повернулась и сказала Хэ Чжуну:

— Позови слуг нашей семьи и пусть доставят ее в правительственное учреждение. Ее преступлением будет… причинение вреда родственнику должностного лица. Пусть не забудут сказать губернатору, господину Сюй, что ему следует заглянуть в усадьбу левого премьер-министра, чтобы это с ним обсудить. Просто пусть скажут, что их прислала эта императорская княгиня. Если у семьи Лу будут какие-то возражения, пусть они придут и лично обсудят их с этой императорской княгиней.

Хэ Чжун выслушал ее и почувствовал облегчение. Он быстро кивнул и подчинился, приказав слугам быстро выполнить поручение.

Когда служанку уводили, она раз за разом кричала:

— Юная госпожа, спасите меня!

Но ее юной госпоже было нелегко защитить собственную жизнь. Разве могла она спасти и ее?

Граждане продолжали стоять на коленях, ожидая своего приговора, и Фэн Юй Хэн сказала им:

— Будь то ваша человечность или работа, важнее всего ваша совесть. Деньги могут только временно уладить некоторые затруднения; однако они никогда не смогут повлиять на ваши корни. Эта имперская княгиня, возможно, решит пустить это дело на самотёк, но вы должны помнить, что я человек, который помнит обиды. Если подобное повторится, я буду не прочь оставить для вас место в столичной камере смертников! Вы все можете встать и уйти!

Горожане дрожали от страха. Быстро вскочив, они убежали, а некоторые даже обругали Лу Яо, отчего лицо Лу Яо побледнело от гнева. Постепенно в ее взгляде, который она время от времени бросала его в сторону Фэн Юй Хэн, проявилась подлость.

Однако Фэн Юй Хэн это не волновало. Она просто спросила Сян Жун:

— Ты тоже, если не хочешь вышивать, просто не вышивай. Это была прекрасная сычуаньская парча, но ты вышила на ней пару обычных уток. Забудь, просто забудь, — она обернулась и сказала Хуан Цюань: — Позже возьми немного сычуаньской парчи более высокого качества из поместья императорской княгини и отправь ее семье Лу. Просто скажи, что эта императорская дочь возмещает ущерб, нанесенный ее младшей сестрой.

Хуан Цюань согласно кивнула; однако Сян Жун беспомощно вздохнула и сказала Фэн Юй Хэн:

— Это не я вышила их. Его высочество четвертый принц узнал о том, что юная госпожа семьи Лу ведет себя неблагоразумно и угрожает мне. Эту пару обыкновенных уток вышил его высочество.

— Хм? — Фэн Юй Хэн услышала это и рассмеялась. — Сюань Тянь И? Он действительно научился вышивать?

— Мм, — кивнула Сян Жун. — Он учился почти год и способен вышить некоторые виды узоров, но я никогда и подумать не могла, что он вышьет ей пару обычных уток, — подумав об этом, она рассердилась. Не удержавшись, она топнула ногой и сказала: — Вторая сестра, не волнуйся. Я уже накричала на него, и он больше так не поступит.

Фэн Юй Хэн погладила Сян Жун по голове и улыбнулась:

— Наша Сян Жун теперь тоже может кое-кем управлять.

Пока две сестры болтали в сторонке, Лу Яо, которая все еще сидела на земле, почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Этих уток вышил его высочество четвертый принц? Она слышала, что четвертого принца поместили под домашний арест. Хотя он больше не являлся принцем и стал простым гражданином, в его жилах по-прежнему текла кровь императора! Эта Фэн Сян Жун действительно осмелилась накричать на кого-то из императорской семьи?

Лу Яо постепенно поняла, что совершила серьезную ошибку. Даже семья Лу совершила огромную ошибку. Они ошиблись в своей оценке положения семьи Фэн.

Фэн Цзинь Юань пал, но семья Фэн потеряла только статус и богатство премьер-министра; однако Фэн Юй Хэн все еще оставалась самой что ни есть настоящей императорской княгиней. Был еще девятый принц. Она слышала, что он тоже вернулся в столицу…

— Лу Яо, — только она погрузилась в раздумья, как Фэн Юй Хэн вырвала ее из задумчивости и вернула в реальный мир, сказав ей: — Вставай. Разве не ты хотела добиться справедливости по поводу этой пары уток? Эта императорская княгиня отведет тебя во дворец Пин, чтобы ты взыскала этот долг с четвертого принца.

Разве посмела бы Лу Яо посетить дворец Пин? Она не могла справиться даже с императорской княгиней, которой присвоили этот титул, не говоря уже о самом настоящем и подлинном принце. Она подняла голову и умоляющим взглядом посмотрела на Фэн Юй Хэн:

— Вы не могли бы меня отпустить? Все это случилось по моей вине. Я признаю это. Я скоро выйду замуж за члена семьи Яо. Я… не хочу ударить в грязь лицом, принеся неприятности Яо Шу.

В решающий момент она поумнела и упомянула нужного человека. Если бы это был человек из семьи Фэн, Фэн Юй Хэн не оставила бы ничего от его репутации, но, так как была вовлечена семья Яо, у нее не оставалось другого выбора, кроме как учитывать репутацию Яо Шу.

— Забудь об этом, — она махнула рукой. — Просто ступай домой. Больше не веди себя так. Это станет тебе уроком, — немного подумав, она добавила: — Позже эта императорская княгиня отправит сычуаньскую парчу в поместье Лу в качестве компенсации. Раз уж ты понимаешь, что собираешься выйти замуж и стать частью семьи Яо, для тебя же будет лучше подумать о своем поведении. Я человек, носящий другую фамилию и не имею права указывать людям семьи Яо; однако я определенно никому не позволю навредить этой семье. Береги себя.

Сказав это, она больше не удостоила даже взглядом Лу Яо. Потянув за собой Сян Жун, она вошла в резиденцию Фэн.

Хэ Чжун, с улыбкой на лице сопровождающий этих двоих, сказал Фэн Юй Хэн:

— Прошло много времени с тех пор, как по отношению к семье Фэн проявляли какое-то уважение. Вторая юная госпожа, наконец-то вы вернулись. Только пока вы здесь, эта семья может уверенно стоять на ногах!

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Что случилось, пока меня не было? Неужели ваша жизнь действительно стала так тяжела? В любом случае здесь, в резиденции, по-прежнему живет будущая принцесса Ли. Как все могло стать настолько печальным?

— Эх! — быстро сказал Хэ Чжун. — Вторая юная госпожа, возможно, не знает. Хотя его высочество принц Ли также является принцем и очень хорошо относится к жителям резиденции, в предыдущие годы он вел себя чересчур несерьезно. Дошло до того, что люди считают, будто он не слишком серьезно относится к четвертой юной госпоже, — за разговором группа вошла в главный двор, и Хэ Чжун понизил голос. — Но четвертая юная госпожа продолжает говорить все, что у нее на уме. Вторая юная госпожа, мы прибыли. Господин сказал этим утром, что вторая юная госпожа обязательно нас навестит, и сейчас ожидает вас в главном зале.

— Мм, — Фэн Юй Хэн кивнула и больше не стала ничего говорить, просто войдя в зал.

Кто же знал, что, как только она войдет, не успев даже поприветствовать Фэн Цзинь Юаня, она внезапно услышит раздавшийся со стороны крик Фэн Дай:

— Фэн Сян Жун, почему ты не встаешь на колени?!

Эти двое потрясенно застыли. Сидящая с другой стороны Ань Ши нахмурилась и хотела было что-то сказать, но, учитывая то, какой властью в последнее время обладала Фэн Дай, предпочла промолчать. Она была всего лишь наложницей. Если она в такой момент решит выступить против юной госпожи семьи, то создаст еще больше неприятностей своей дочери. К счастью, благодаря возвращению второй юной госпожи, Сян Жун особо не пострадает.

Крик Фэн Дай заставил Сян Жун замереть от страха. Застыв на месте, она совсем не шевелилась. Фэн Юй Хэн резко остановилась и посмотрела на нее, в замешательстве спросив:

— Третья сестра, почему ты стоишь?

Сян Жун робко посмотрела на Фэн Дай. Она хотела пойти дальше, но не решалась. Она совсем запуталась.

Фэн Юй Хэн просто одернула ее и сказала:

— Ты старшая сестра. Я никогда не слышала о правиле, согласно которому старшая сестра должна стоять на коленях перед младшей сестрой.

Сян Жун прошла пару шагов, но лицо Фэнь Дая по-прежнему было искажено гневом. Громко хлопнув по столу, она перевернула стоявшую там чашку.

— Фэн Юй Хэн, чего ты добиваешься? Фэн Сян Жун создала столько проблем семье и сильно рассердила отца. Разве не должна она встать на колени?

Фэн Юй Хэн ничего не сказала и подошла к ней, чтобы дважды ударить Фэн Дай по лицу:

— Ты — четвертая дочь семьи, кто научил тебя называть своих старших сестер по имени? Хотя отец больше не левый премьер-министр, резиденция Фэн по-прежнему славится своим благородством. Не выставляй здесь напоказ поведение своей биологической матери. После такого люди начнут говорить, что детей моей семьи Фэн не обучили как следует! — сказав это, она не забыла посмотреть на Фэн Цзинь Юаня и спросить: — Отец, ты так не думаешь?

Слова «не обучили как следует» оставили Фэн Цзинь Юаня в растерянности — он не знал, что на это ответить. Изначально он был в ярости. При дворе появился новый левый премьер-министр, что уже стало огромным ударом по его моральному духу. Он уже был полон гнева; но, кто мог знать, что его собственная третья дочь умудрится обидеть вторую юную госпожу поместья нового премьер-министра. Когда он услышал, что она пришла навестить их резиденцию, он действительно почувствовал, что ему некуда спрятаться от стыда.

Когда Фэнь Дай приказала Сян Жун встать на колени, это было именно то, чего он желал. Он уже приготовился выместить весь свой гнев на Сян Жун; однако кто мог знать, что внезапно появится Фэн Юй Хэн?

Увидев, что Фэн Цзинь Юань застыл на месте, не говоря ни слова, Хэ Чжун, который еще не ушел, набрался смелости, чтобы сказать:

— Господин, в этом деле нельзя винить третью юную госпожу. Навредить ей хотела юная госпожа из поместья премьер-министра. Она пришла к нашим воротам, чтобы устроить нам неприятности, но вторая юная госпожа ее прогнала. Даже служанку, которая доставляла проблемы, отправили в правительство.

Лучше бы он этого не говорил. Стоило ему это сделать, как Фэн Цзинь Юаня, наконец, нашел, на кого выплеснуть гнев. Схватив со стола чашу, он швырнул ее в Хэ Чжуна! Хэ Чжун не посмел увернуться и получил удар в лоб.

— Убирайся отсюда! — Фэн Цзинь Юань был в ярости, его лицо совсем побелело.

Увидев, как рассердился Фэн Цзинь Юань, Сян Жун хотела было встать на колени и признать свою провинность, чтобы замять это дело; однако Фэн Юй Хэн остановила ее. Она с крайней беспомощностью сказала Фэн Цзинь Юаню:

— Сначала я думала, что, отправившись на год на войну и вернувшись с нее, подарю семье Фэн немного фруктов и несколько банкнот. Кто же знал, что отец настолько низко падёт, — она чуть запыхалась от гнева, когда вывела Сян Жун вперед и сказала Фэн Цзинь Юаню: — Смотри, вот твоя дочь и третья молодая госпожа нашей семьи Фэн. Неважно, дочь она наложницы или первой жены, она все равно из благородного рода. Но в итоге ей принялась помыкать юная госпожа поместья какого-то ничтожного премьер-министра, словно она обычная вышивальщица. Ей даже пригрозили закрыть вышивальную лавку наложницы-матери Ань, если она не согласится взяться за эту работу. Отец, а ты все это время просто стоял и смотрел, как издеваются над твоей дочерью?

Когда она высказалась, Фэн Цзинь Юань тоже воодушевился, внезапно встав и закричав:

— Как думаешь, в каком положении сейчас находится резиденция Фэн? Это вторая юная госпожа из поместья премьер-министра. Какое право имеет семья Фэн защищать свою дочь? Ей достаточно всего лишь топнуть ногой, чтобы перебить нас всех! — говоря это, он посмотрел на Сян Жун. — Ты переоценила свои способности! То, что они принимают тебя за вышивальщицу, означает, что они высокого мнения о твоих способностях, но кем ты себя возомнила? Ты все еще мнишь себя третьей юной госпожой из поместья премьер-министра? — эти слова также пронизывала обида, которую он испытывал по отношению к новому премьер-министру.

В глубине души Фэн Юй Хэн тоже понимала его печаль, но такова была реальность ситуации. Он сам провинился и должен заплатить за грехи. «Фэн Цзинь Юань, если ты сожалеешь об этом сейчас, о чем думал тогда?»

Но все сложилось именно так. Что же касается издевательств над Сян Жун, Фэн Юй Хэн по-прежнему казалось, что этот отец повел себя недостойно. Она с удивлением спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Ты хочешь сказать, что семья Фэн в настоящее время ничто из себя не представляет? Юная госпожа из ничтожного поместья премьер-министра может убить нас всех, всего лишь топнув ногой? Отец, о, отец, куда делся твой талант по части использования моего имени и обмана других? Почему в такой момент ты не додумался воспользоваться мной, великой императорской княгиней, обладающей всеми видами военных заслуг и будущей принцессой Юй? Вместо этого ты только и делал, что наблюдал, как над твоей дочерью издеваются на пороге твоего собственного дома. И у тебя еще хватило наглости остаться внутри? У тебя, может, и нет никакого статуса, но не унижай эту императорскую княгиню! Если ты не способен защитить жизнь собственной дочери, я ее заберу! Девчонка из поместья ничтожного левого премьер-министра прибежала к воротам резиденции Фэн, чтобы покрасоваться своим положением, и тебе следовало позвать кого-нибудь, чтобы пинками прогнать ее с улицы. И сказать всем, кто придет расследовать случившееся, что они не имеют на это ни малейшего права!

Как только Фэн Юй Хэн сказала это, Фэн Цзинь Юань просто потерял дар речи. Стоя там в оцепенении, он даже не смел дышать. Как будто он в мгновение ока стал умственно отсталым. Он не мог понять, почему эта вторая дочь, которая раньше не хотела иметь ничего общего с семьей Фэн, вдруг захотела заняться делами семьи.

Он еще не пришел в себя, но Фэн Дай было что сказать. Она холодно фыркнула и сказала:

— Правильно, у тебя в сердце только третья сестра. Ты всегда относилась к ней хорошо, а что насчет меня? Войдя, ты дважды меня ударила. Фэн Юй Хэн, не забывай, что я будущая принцесса Ли. Что касается положения, то я не могу сравниться с тобой, но оно ненамного хуже, чем у поместья левого премьер-министра. Почему нам было все равно? Разве не потому, что это свадебное платье принадлежит той, кто собирается выйти замуж в поместье Яо! Если бы это оказалась любая другая семья, эта бабушка заставила бы ее искать свои зубы, ползая на земле!

Ее голос прозвучал пронзительно, и весь этот крик казался немного странным. Фэн Юй Хэн просто не могла понять:

— Разве она уже замужем? На какое родство с семьей Яо она может сослаться? Раньше ты не смела, верно? Тогда я скажу тебе это сейчас: если в наши ворота снова постучатся люди этого левого премьер-министра, просто гоните их в шею. Не проявляйте ни к кому уважения! Я просто поверить не могу, неужели за те несколько месяцев, на которые эта императорская княгиня покинула столицу, вся столица полетела к чертям?

Фэн Юй Хэн тоже рассердилась. Издевательства Лу Яо над Сян Жун разозлили ее, и подобная женщина выходит замуж за члена семьи Яо. Она даже явно покорила сердце ее старшего кузена. Вот что действительно выводило ее из себя. Ее живот тоже был полон гнева, и ей некуда было выплеснуть этот гнев. Так уж случилось, что семья Фэн обратила на это ее внимание, поэтому она откровенно сказала Фэн Цзинь Юаню:

— Когда дело доходит до заимствования власти, отец должен знать, как принять правильное решение. К тому же ты был премьер-министром. Я не верю, что ты даже об этом не способен подумать. Если ты действительно не способен защитить свою семью, просто скажи об этом мне. Я приеду.

Это было беспрецедентно, но Фэн Цзинь Юань впервые не стал спорить с Фэн Юй Хэн. Он даже с радостью принял эти нотации и, кивнув, сел обратно на свое место. Глубоко вздохнув, он сказал:

— Хорошо, что ты готова позаботиться о семье Фэн, не забывая, что семья Фэн вырастила тебя.

Фэн Юй Хэн закатила глаза. Больше всего она терпеть не могла слышать такие слова:

— Только до девяти лет, но благодарность за мое воспитание ты уже полностью промотал.

Отец и дочь давно были в ссоре. Теперь она больше не колебалась, говоря что-то подобное, из-за чего лицо Фэн Цзинь Юаня стало ярко-красным.

Она притянула Сян Жун к себе и села рядом с Фэн Дай. Фэн Дай посмотрела на нее и недовольно сказала:

— Ты все еще помнишь, что нужно вернуться? Все еще считаешь нас своей семьей? Я думала, что ты забыла о чувстве собственного достоинства и уже переехала во дворец Юй, чтобы жить вместе с девятым принцем.

Выражение лица Фэн Цзинь Юаня помрачнело, и он почувствовал легкое недовольство словами Фэн Дай; однако он ничего не сказал. В настоящее время семья Фэн была в долгу перед пятым принцем. Фэн Дай была спасительной соломинкой семьи Фэн!

Фэн Юй Хэн не хотела спорить с этой девушкой, поэтому повернулась и сказала Ван Чуань:

— Запомни эти слова. Позже отправишься во дворец Юй и слово в слово перескажешь их его высочеству девятому принцу. Что касается окончательного решения, я оставлю его на усмотрение его высочества!

Фэн Дай сразу же побледнела. Даже Фэн Цзинь Юань забеспокоился, быстро сказав:

— А-Хэн, как можно вмешивать его высочество девятого принца в происходящее между сестрами?

Фэн Юй Хэн озадаченно спросила:

— Четвертая сестра сама заговорила об этом. Отец, тебе лучше спросить ее.

Фэн Дай надулась. Сидя с надутыми щеками, она не знала, что на это ответить…

Фэн Дай и Фэн Юй Хэн — обе были из тех людей, которые стоят на своем до конца, и Фэн Цзинь Юань почувствовал себя крайне беспомощным. Он быстро начал обдумывать все про себя. Хотя выживание семьи Фэн в настоящий момент зависело от пятого принца, это было ничем по сравнению с силой, которой Фэн Юй Хэн обладала в течение долгого времени, поэтому он все же решил посоветовать Фэн Дай сдаться.

Он прокашлялся и сказал Фэн Дай:

— Твоя вторая сестра только-только вернулась. Как младшая сестра, перестань говорить такие недостойные вещи. Вы уже не маленькие и должны понимать, что вам следует и не следует говорить.

Фэн Дай холодно фыркнула и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, а в ее глазах появилось разочарование. Она, наконец, поняла, что причина, по которой она могла делать все, что ей заблагорассудится в прошлом году, а ее отец проявлял по отношению к ней большее уважение, заключалась в том, что Фэн Юй Хэн не было рядом. Как только вернулась вторая сестра, ветер тут же переменился. Даже если семья Фэн проживала в резиденции, предоставленной пятым принцем, даже если семья Фэн жила на деньги, предоставленные его высочеством пятым принцем, и даже если Фэн Цзинь Юань полагался на пятого принца в некоторых делах, перед лицом Фэн Юй Хэн этот отец лишался всяческой воли и мог тут же ее приструнить.

— Хм-пф, — она холодно фыркнула. — Отец очень хорошо выразился. Раз старшая сестра здесь, почему младшая сестра должна заботиться о семье? Старшая сестра тоже помолвлена с принцем, но почему именно жених младшей сестры предоставляет семье поместье для проживания? Отец, было бы лучше, если бы ты не считал меня слишком несправедливой.

Фэн Цзинь Юань больше всего боялся, что Фэн Дай может об этом заговорить. Он на мгновение потерял дар речи.

Фэн Юй Хэн с удивлением посмотрела на Фэн Дай, прежде чем спросить Фэн Цзинь Юаня:

— Отец, разве эта резиденция не была подарена его высочеством пятым принцем, когда он просил руки четвертой сестры? Документ был передан тебе, верно?

Не успел Фэн Цзинь Юань заговорить, как Фэн Дай не выдержала и закричала:

— Что ты имеешь в виду?

Фэн Юй Хэн развела руками:

— Именно то, что сказала. Эта резиденция была условием для пятого принца, пожелавшего взять тебя в жены. Проще говоря, ты можешь считать ее частью сделки. За эту резиденцию он выкупил тебя у отца. Именно поэтому резиденция считается собственностью отца. Какое это имеет к тебе отношение?

— Ты… — Фэн Дай никогда не предполагала, что Фэн Юй Хэн сможет описать это так неприглядно. Она хотела опровергнуть ее слова, но просто продолжала повторять «ты», так как начала понимать, что Фэн Юй Хэн не оставила ей никакого места для отрицания. Это звучало немного неприглядно, но такова была реальность происходящего!

Фэн Юй Хэн напомнила ей:

— Ты можешь попросить его высочество пятого принца забрать эту резиденцию, но в то же время отец, само собой, может отменить вашу помолвку. Четвертая сестра, тебе нужна эта резиденция или мужчина?

Фэн Дай хотела заполучить мужчину. Конечно же, она хотела его! Но из-за того, что ее вот так приперли к стенке, она почувствовала, что не может с этим смириться.

— Вторая сестра тоже должна подумать об этом. Ты уехала на год, а я все это время поддерживала семью на плаву. Его высочество пятый принц каждый месяц присылал деньги, чтобы я ни в чем не нуждалась. В противном случае, как думаешь, смогла бы выжить семья Фэн?

От этих слов выражение лица Фэн Цзинь Юаня стало чрезвычайно уродливым; однако такова была правда, которую он не мог отрицать.

Но это не имело значения для Фэн Юй Хэн, которая спросила Фэн Дай:

— Ты хочешь сказать, что мне не следовало уезжать и служить на благо стране? Я не должна была уезжать и больше года проводить на войне? Вместо этого я должна была остаться дома, чтобы позаботиться о тебе? Кроме того, что еще за семья? О чьей семье ты говоришь?

Фэн Дай сердито топнула ногой:

— Конечно же, о резиденции Фэн. Нашей семье!

— Зачем мне заботиться о ней? — озадаченно спросила Фэн Юй Хэн. — Меня не интересует благотворительность. Почему меня должны волновать дела чужой семьи?

На этот раз Фэн Цзинь Юань оказался не в силах больше выслушивать это:

— Как нас можно называть чужой семьей? Разве это не твоя семья? Ты только что сказала, что резиденция Фэн была твоим домом, но теперь отказываешься от собственным слов?

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Я всего лишь сказала, что это место — мой дом, потому что я не могла вынести, что над вами издеваются, но если ты хочешь сказать, что это место действительно является моим домом, я должна спросить отца. Где мой двор? Где моя комната? Двор Цзы Жуя? Его комната? Ты все время говоришь, что это мой дом, но мы с Цзы Жуем — сын и дочь первой жены. Цзы Жуй к тому же единственный сын в этой семье. В результате в этом доме нам не предоставили даже двора. Что это еще за дом такой?

Фэн Цзинь Юань замер и невольно сказал:

— Разве вы вдвоем не живете в поместье императорской княгини?

— Вот почему я и сказала, что это место не является нашим домом. Наш дом — поместье императорской княгини.

Фэн Дай усмехнулась:

— Все в порядке, если ты это понимаешь.

— Мм, — Фэн Юй Хэн кивнула. — Я прекрасно все понимаю. На самом деле, если ты хочешь занять положение дочери первой жены, просто забирай. Думаешь, мне оно нужно? — изменив тон, она рассмеялась и сказала: — Но сначала тебе придется обрести хорошую мать.

— Ты! — Фэн Дай вскочила и указала пальцем на Фэн Юй Хэн, корни ее зубов начали неметь от гнева. Больше всего она ненавидела, когда люди упоминали Хань Ши. Это было величайшим унижением в ее жизни. Мало того, что Хань Ши не оказала ей никакой помощи, так она еще и сделала то, что помешало ей стать дочерью первой жены. Даже во сне она сожалела о том, что была дочерью Хань Ши. Теперь, когда Фэн Юй Хэн сказала это, она так рассердилась, что захотела придушить свою вторую сестру. Но с переменой настроения на ее губах снова появилась улыбка: — Вторая сестра, не стоит говорить лишь обо мне. Чем твоя мать лучше моей? Она — убийца и оставила отца калекой, из-за чего он стал посмешищем среди людей. С такой матерью, чем тут гордиться?

Как только прозвучали эти слова, лицо Фэн Цзинь Юаня позеленело. Он хотел было остановить этот спор; однако Фэн Юй Хэн уже заговорила:

— Эти двое в разводе, согласно императорскому указу. Их больше ничто не связывает после развода. Что касается причинения друг другу вреда, то это их личное дело. Это не имеет никакого отношения к этой императорской книгине. Травма отца является результатом его самозащиты, и он должен поучиться на своей ошибке. Защиту резиденции стоит улучшить.

У Фэн Дай появилось такое чувство, будто спорить с Фэн Юй Хэн было все равно, что пытаться ударить вату. Как бы то ни было, ей не удавалось как следует выпустить пар. Она в любом случае не могла насладиться спором. Фэн Цзинь Юань больше не вставал на ее сторону, а Ань Ши и Сян Жун просто молча сидели на своих местах. В этой комнате она была одна против всех, лишенная какой-либо поддержки. В мгновение ока ее охватила печаль от борьбы в одиночку. Ей вдруг вспомнилось прошлое. Хотя споров практически не возникало, какой оживленной была в те времена резиденция Фэн!

Фэн Юй Хэн не стала особенно долго задерживаться в резиденции семьи Фэн. Даже банкноты, которые она собиралась передать Фэн Цзинь Юаню, не увидели свет. Она просто очень вежливо преподнесла немного фруктов, чая и выпечки. Как будто была всего-навсего гостьей. Посидев какое-то время, она ушла.

Фэн Цзинь Юань лично проводил ее до ворот и хотел сказать своей дочери, чтобы она почаще заходила домой, чтобы немного тут посидеть; однако ему показалось, что этими словами семья Фэн действительно подтвердит, что считает Фэн Юй Хэн своей гостьей. Заходи в гости почаще, что это означало? Поэтому он быстро изменил свои слова на «Возвращайся и останавливайся здесь почаще».

Фэн Юй Хэн не издала ни звука, зато Хуан Цюань фыркнула и рассмеялась:

— Господин Фэн, вы забыли? В этой резиденции нет двора для нашей юной госпожи и молодого господина.

На лице Фэн Цзинь Юаня появилось смущение; однако не успела Фэн Юй Хэн опустить занавеску императорской кареты, как он задал вопрос:

— Это… Эм, а Цзы Жуй все еще во дворце? — он знал только, что Цзы Жуя отправили во дворец, а пятый принц сказал ему, что о ребенке заботится императорская наложница Юнь, и больше ему ничего не удалось выяснить. Возможно, у него не осталось никакой надежды на Фэн Юй Хэн, но все было так, как сказала Фэн Юй Хэн. Фэн Цзы Жуй остался единственным сыном семьи Фэн. Он больше не сможет иметь детей, и Цзы Жуй стал единственным наследником семьи Фэн. Он очень хотел увидеть его.

Фэн Юй Хэн ничего не стала скрывать, сказав ему:

— Цзы Жуй отправился с его высочеством седьмым принцем к восточной границе. Я не знаю, когда он вернется.

— Поехал к восточной границе? — Фэн Цзинь Юань замер, а затем сердито сказал: — Как ты могла позволить ему выйти на поле боя? Э-эх… Постой. Скажи мне ясно. Цзы Жую там что-нибудь угрожает?

Не успел он договорить, как Фэн Юй Хэн опустила занавеску императорской кареты. Оставшаяся снаружи Ван Чуань сказала Фэн Цзинь Юаню:

— На востоке не идут сражения. Какое еще поля боя? Господин Фэн, молодой господин Цзы Жуй с его высочеством седьмым принцем. Рядом с его высочеством что может ему угрожать? — сказав это, она развернулась и вошла в карету. Возница не обратил на него никакого внимания и взмахнул хлыстом, тронувшись с места.

Ван Чуань поигралась с банкнотами, которые вытащила из рукава, и беспомощно сказала:

— Придется вернуть их в казну после того, как вернемся. Подарить их было бы слишком.

Хуан Цюань ухмыльнулась:

— И то верно. Я думала, что за год, что мы не встречались, в семье Фэн проявятся некоторые признаки улучшения. В итоге у них все осталось по-прежнему, — затем она сказала Фэн Юй Хэн: — Эта служанка только что поговорила с матерью-наложницей Ань, попросив привести к нам сегодня на ужин третью юную госпожу.

Фэн Юй Хэн кивнула, а затем с горечью улыбнулась:

— Учитывая высокомерное поведение Фэн Дай, этим двоим, должно быть, нелегко приходится в резиденции.

— Не просто нелегко, — сказала Ван Чуань. — Эта служанка заметила, что мать-наложница Ань, похоже, похудела. Кто знает, сколько гнева ей пришлось сдержать в себе.

— Насколько я понимаю, она вполне может развестись и с Фэн Цзинь Юанем, — Хуан Цюань всегда была из тех, кто быстро выпаливает все, что у нее на уме. — Какой смысл проводить свои дни с евнухом?! Да еще и являясь наложницей. О какой нежности здесь можно мечтать?

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Ты и сама понимаешь, что она наложница. Разве наложница имеет право на развод?! Развод — право официальной жены. Должны быть как следует проведено сватовство и оформлены все надлежащие документы. Тогда брак становится официальным, таковы требования для развода. У Ань Ши ничего из этого нет.

Эти слова заставили остальных посочувствовать печальной судьбе наложницы.

Императорская карета очень быстро вернулась в имение императорской княгини. Ван Чуань передала банкноты Хуан Цюань, чтобы та вернула их в казну. Затем она отправилась на склад и принесла немного сычуаньской парчи Фэн Юй Хэн, спросив:

— Юная госпожа, взгляните. Этот отрез подойдет? Если с ним все в порядке, то эта служанка отправит его семье Лу.

Фэн Юй Хэн посмотрела на парчу и кивнула, сказав:

— Все в порядке. Отправь ей эту сычуаньскую парчу более высокого качества.

Ван Чуань без промедления приказала кое-кому упаковать сычуаньскую парчу, а затем сказала:

— Кто бы мог подумать, что наша юная госпожа не любит носить что-то настолько скромное, как сычуаньская парча. Тогда как семье Лу она кажется достаточно хорошей тканью, чтобы пошить из нее свадебную одежду для старшей дочери от первой жены.

Фэн Юй Хэн удивилась:

— Старшая дочь первой жены? В этой семье есть вторая дочь от первой жены?

— Да, — ответила Ван Чуань. — Главная госпожа семьи Лу родила двух дочерей и сына. Лу Яо — старшая дочь первой жены. У первой жены есть еще вторая дочь, но эта служанка не знает ее имени и никогда не видала, чтобы она куда-нибудь выходила.

Фэн Юй Хэн не стала больше расспрашивать, сказав Ван Чуань поспешить с этим и поскорее вернуться.

В этот момент в поместье левого премьер-министра нынешний премьер-министр Лу Сун находился в своем кабинете. Указывая на свою стоящую на коленях дочь, Лу Яо, он дрожал, говоря:

— Из всех людей, которых могла оскорбить, ты оскорбила императорскую княгиню Цзи Ан. По-твоему, отцу было легко стать премьер-министром? Считаешь, что было восхитительно по мановению руки стать старшей дочерью первой жены? Лу Яо, ох, Лу Яо, твой отец сделал все возможное, чтобы помочь тебе достичь твоих целей. Зачем, по-твоему, я сосватал тебя в семью Яо? Разве это не только ради того, чтобы улучшить наши отношения с императорской княгиней Цзи Ан? Если когда-нибудь девятый принц взойдет на трон, разве семье Яо не будет обеспечено прекрасное будущее? Только посмотри, что ты наделала.

Лу Яо, стоя на коленях, заплакала. Она не могла вымолвить ни слова, а когда стоящая сбоку от нее госпожа Гэ Ши собралась было произнести несколько успокаивающих слов, находящийся снаружи слуга, повысив голос, сказал:

— Господин, какие-то люди пришли к вам и попросили их принять. Они сказали, что прибыли из поместья императорской княгини, чтобы передать материю в качестве компенсации старшей юной госпоже.

У услышавших этот доклад членов семьи Лу вытянулись лица. Даже Лу Яо представить себе не могла, что Фэн Юй Хэн действительно отправит кого-то, чтобы возместить им ущерб. Она сердито сказала Лу Суну:

— Отец, эта императорская дочь Цзи Ан явно пытается унизить твою дочь!

Лу Сун ненавидел то, что не мог до смерти забить свою дочь. Ему наконец-то удалось занять должность левого премьер-министра, но почему старшей дочери его первой жены так недоставало ума?

— Если она унижает тебя, ты это заслужила! — сказал он, указав на Лу Яо. — Если ты знала, что произойдет сегодня, почему позволила той служанке пойти и создать неприятности в вышивальной лавке? Это ты первой пошла и унизила ее младшую сестру. А ведь это императорская княгиня, получившая свое положение своими собственными военными и медицинскими заслугами. Даже императору приходится относиться к ней с некоторым почтением, но ты зашла настолько далеко, что унизила младшую сестру подобного человека. Тебе уже повезло, что она не убила тебя на месте. Ты достаточно развлеклась?!

Сказав это, он щелкнул рукавами и сказал госпоже Гэ Ши:

— Пойдешь с этим премьер-министром, чтобы встретиться с людьми из поместья императорской княгини.

Гэ Ши тут же кивнула. Перед самым уходом она не забыла свирепо взглянуть на Лу Яо, выплюнув:

— Ты действительно ничего не можешь сделать как следует!

Тем временем Ван Чуань уже проводили в главный зал поместья левого премьер-министра. Она сидела на месте для гостей и пила чай. Рядом с ней стояли несколько слуг из поместья императорской княгини, держа в руках ткань. Хотя они были обычными слугами, манера их поведения была необычной. Они стояли со слабыми улыбками на лицах, словно находились здесь для того, чтобы ими все восхищались.

Увидев, что вошли Лу Сун и Гэ Ши, Ван Чуань поставила чашку и встала. Сделав пару шагов по направлению к ним, она поклонилась:

— Эта служанка, Ван Чуань, приветствует господина премьер-министра и госпожу.

Лу Сун не мог толком поговорить со служанкой и сказал только:

— Юная госпожа, вы слишком скромны, — затем он подал знак своей жене.

Гэ Ши была очень умна и быстро подошла, чтобы помочь Ван Чуань встать. С улыбкой на лице она казалась очень доброй:

— Пожалуйста, поскорее вставайте. Вы ведь та самая юная госпожа Ван Чуань, которая находится рядом с императорской княгиней, верно? Вы и впрямь очень красивы, — она искренне посмотрела на Ван Чуань. В тот же момент она сунула что-то в руку Ван Чуань под прикрытием своего рукава, после чего отпустила ее. — Юная госпожа, пожалуйста, присаживайтесь.

Ван Чуань улыбнулась и спокойно приняла вещь, которую госпожа Лу только что вложила ей в руку. Это оказался довольно-таки тяжелый золотой слиток.

— Господин премьер-министр и госпожа слишком скромны. Эта служанка пришла сегодня сюда, чтобы доставить сычуаньскую парчу в качестве компенсации вместо младшей сестры императорской княгини, — сказав это, она забрала парчу у слуг. Показывая ее, она объяснила супругам Лу: — Мы уже посмотрели на испорченную сычуаньскую парчу и обнаружили, что она более низкого качества. Императорская княгиня специально велела этой служанке выбрать шесть отрезов для второй юной госпожи. Помимо изготовления свадебной одежды, остатки можно будет использовать для пошива одежды, которую будут чаще носить. Считайте это извинением за ошибку, допущенную третьей юной госпожой семьи Фэн и его высочеством четвертым принцем.

Упомянув Сян Жун, она вместе с тем особенно подчеркнула причастность четвертого принца, Сюань Тянь И. Конечно же, Лу Сун и его жена до смерти перепугались, услышав упоминание о четвертом принце. Гэ Ши быстро спросила:

— Его высочество четвертый принц? Зачем прощать за ошибку его высочество?

Лу Сун сжал кулаки и, тихо вздохнув, поправил ее:

— Даже третья юная госпожа семьи Фэн ни в чем не виновна. Изначально виновата только Лу Яо. Императорская княгиня уже проявила великое милосердие, когда не наказала Лу Яо за совершенное ей преступление.

— Правильно, верно, все верно, — Гэ Ши поспешно изменила свой тон. — Я оговорилась. Это мы должны были пойти и извиниться перед императорской княгиней, — сказав это, она все же с тревогой спросила: — Но его высочество?..

Ван Чуань улыбнулась:

— Разве вторая юная госпожа не рассказала вам об этом, когда вернулась? Уток на свадебном платье вышила не третья юная госпожа семьи Фэн. Вместо нее их вышил его высочество четвертый принц.

— Что? — Лу Сун был потрясен. — Его высочество четвертый принц? Вышивал? — затем он смутно припомнил. Когда-то четвертого принца понизили в звании до простолюдина и взяли под стражу, но, похоже, император больше никак его не наказал, а только сказал учиться вышивать у третьей юной госпожи семьи Фэн. Или что-то подобное…

— Его высочество четвертый принц получил императорский указ научиться вышивать у третьей юной госпожи семьи Фэн. К слову, его можно считать учеником третьей юной госпожи, — Ван Чуань со всей серьезностью расписала положение дел для семьи Лу. — Я слышала, что его высочеству обычно при встрече приходится называть третью юную госпожу своим учителем. Услышав, что его учителем командовали, как обычной вышивальщицей, он очень разозлился.

Она не стала продолжать. Она уже коснулась этих моментов, остальное семья Лу должна была понять и сама. Всего лишь вступление на должность премьер-министра не означало, что они могут обижать кого-угодно и кем угодно командовать.

Лица Лу Суна и Гэ Ши слегка побледнели. Лу Сун, который уже занял кресло главы, снова встал. Не заботясь о своем положении, он сложил руки чашечкой и, глядя на Ван Чуань, сказал:

— Премного благодарен вам за совет, юная госпожа. Этот премьер-министр, естественно, даст объяснения императорской княгине. Пожалуйста, не могла бы императорская княгиня не держать зла за это дело?

Ван Чуань кивнула. Поскольку ему удалось занять должность левого премьер-министра после Фэн Цзинь Юаня, он определенно не был бы слишком глуп. Все зависело только от того, с кем он решит сблизиться. Она больше не стала задерживаться, только произнеся:

— Императорская княгиня сказала, что если не хватит времени сшить свадебные одежды и расшить их вышивкой, то она может попросить вышивальщиц из дворца немного помочь, — сказав это, она поклонилась и ушла.

Управляющий поместьем лично проводил ее до ворот, после чего вернулся и доложил Лу Суну:

— Господин, она уже ушла.

Лу Сун вздохнул и махнул рукой, отпуская управляющего. Только тогда он вернулся на свое место с разгневанным выражением на лице.

Гэ Ши несколько раз прошлась по комнате, пока, наконец, не остановилась; однако она чувствовала себя сильно озадаченной и спросила:

— Разве не говорили, что императорская княгиня Цзи Ан не ладит с семьей Фэн? Точнее, она относится к ним еще хуже, чем к врагам? В то время муж тоже понимал, что, когда Фэн Цзинь Юаня понизили, убрав с поста премьер-министра, отчасти это явно было его собственной виной, но в то же время не могло не иметь связи с императорской княгиней Цзи Ан. Как императорская княгиня, устроившая заговор против собственного отца, могла вступиться за семью Фэн? Кроме того, в полученном нами отчете говорилось, что в резиденции Фэн ее младшие сестры, рожденные от наложниц, выступали против нее!

Лу Сун резко хлопнул по столу и громко сказал:

— Дура! — затем он вздохнул. — Фэн Цзинь Юань своими прегрешениями сам обрек себя на погибель! Дочь наложницы из семьи Фэн, которая выступает против императорской княгини? Ты что, забыла? В том отчете говорилось, что с императорской княгиней не ладит четвертая дочь. В нем не упоминалась третья дочь.

— Какая разница? — растерялась Гэ Ши. Для нее все дочери наложниц были одинаковыми. Если она не поладила с четвертой дочерью, то разве могла ужиться с третьей?

Лу Сун, однако, покачал головой и сказал:

— Разница чрезвычайно велика. Единственная в семье Фэн, кому нравится императорская княгиня Цзи Ан, — это третья юная госпожа. У них очень хорошие отношения. Дошло до того, что, покидая столицу, императорская княгиня попросила его высочество седьмого принца о ней позаботиться.

— Это правда? — перепугалась Гэ Ши.

Лу Сун кивнул:

— Это правда, и я проявил небрежность. Я забыл напомнить об этом Яо’эр. Я просто никогда представить себе не мог, что она так сильно подставит меня, сделав нечто подобное, — сказав это, он встал и вышел из зала, направившись в кабинет. Гэ Ши быстро последовала за ним.

В кабинете Лу Яо по-прежнему стояла на коленях с измученным видом. Лу Сун посмотрел на нее и разочарованно сказал:

— Если бы я знал, что ты станешь вести себя так, то ни за что бы не устроил тебе помолвку с семьей Яо, что бы ты мне ни говорила, — говоря это, он покачал головой; однако больше ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось только сказать: — А теперь уходи. Посиди взаперти в своей комнате и подумай о своем поведении. Перед свадьбой тебе запрещено даже на полшага выходить со своего двора. Этим вечером мы с твоей матерью отправимся в поместье императорской княгини, чтобы лично перед ней извиниться.

Лу Яо тихо вышла из кабинета. В тот момент, когда она закрыла за собой дверь, в ее глазах появилось свирепое выражение.

«Императорская княгиня Цзи Ан не близка с семьей Фэн, верно? Подожди у меня. Когда я выйду замуж и вступлю в семью Яо, наступит день, когда я рассорю тебя и с семьей Яо. Давай просто подождем и посмотрим».

Увидев, что Лу Яо вышла из комнаты, Гэ Ши наконец-то заговорила:

— Муж, не сердись слишком сильно. Учитывая характер императорской княгини Цзи Ан, то, что она сильно не наказала Яо’эр и отправила ей сычуаньскую парчу, означает, что она проявила хоть немного уважения к мужу.

Лу Сун беспомощно покачал головой:

— Какое еще уважение ко мне? Очевидно, что она хотела сохранить репутацию семьи Яо. Неужели ты как следует не поразмыслила над тем, что только что сказала нам Ван Чуань? Вызванные Яо’эр неприятности оскорбили двух человек, которых нельзя обижать. Одна из них, естественно, императорская княгиня Цзи Ан, а другой — его высочество четвертый принц, который находится под домашним арестом!

— Муж хочет сказать…

— Почему свадебное платье, которое по ее настоянию должна была вышить третья юная госпожа Фэн, в конечном итоге было вышито его высочеством четвертым принцем? Это дает понять, что четвертый принц жалует третью юную госпожу Фэн! Хотя он принц, которого понизили в звании до простолюдина, он по-прежнему является частью императорской семьи. Он все так же живет во дворце Пин, а это означает, что отношения между отцом и сыном все еще существуют, и жизнь четвертого принца будет сохранена. Лу Яо действительно слишком сильно разочаровала меня.

Гэ Ши про себя обдумала это и невольно ахнула. На этот раз все немного вышло из-под контроля! Она нахмурилась и спросила Лу Суна:

— Если честно, такой характер у Яо’эр не день или два. Она такая с самого детства. Она ведет себя по разному на глазах у людей и у них за спиной. В детстве Янь’эр всегда говорила, что старшая сестра издевается над ней, но муж не верил ей, неоднократно наказывая Янь’эр, — чем больше она думала об этом, тем сильнее сердилась. Она не могла не пожаловаться: — Муж действительно должен баловать Яо’эр. Ведь она потеряла мать сразу же после рождения и достойна жалости, но Янь’эр тоже наш ребенок, и мужу не следует отдавать слишком большое предпочтение одному из детей.

Лу Сун вздохнул и сказал:

— Жена провела рядом со мной все эти годы, но так и не поняла, что я всегда благоволил Янь’эр? — увидев, что Гэ Ши не поняла, он продолжил: — Яо’эр станет женой и войдет в семью Яо на тот случай, если девятый принц взойдет на трон. Когда это произойдет, семья Яо неизбежно возвысится, но что, если это будет не девятый принц?

Гэ Ши опешила:

— Муж хочет сказать…

— От восьмого принца пришло письмо. Как только Янь’эр достигнет брачного возраста, он попросит руки Янь’эр, пообещав сделать ее официальной принцессой дворца Шэн.

Гэ Ши, наконец, смогла отпустить все тревоги и с улыбкой сказала:

— Премного благодарна мужу, за то, что обожает Янь’эр.

Лу Сун замахал руками:

— Давай больше не будем об этом. Иди и приготовься. После обеда мы посетим имение императорской княгини.

Тем вечером в имении императорской княгини было очень оживленно. Людей, которых Фэн Юй Хэн привезла с севера, уже было немало. С добавлением Ань Ши и Сян Жун эта большая группа села за стол и принялась за еду. Атмосфера была описана принцем Лянь как: «Потрясающая!» Он подвел Фу Я так, чтобы она встала рядом с Сян Жун, и, сравнивая их, сказал:

— Взгляните, очевидно же, что Сяо Жун — младшая сестра Я Я, но она больше похожа на тебя!

Фэн Юй Хэн беспомощно поправила его:

— Та, что перед тобой, — настоящая Я Я.

— Хах, какая разница, — принца Лянь очень сильно заботили имена. Указав на настоящую Фу Я, он сказал: — Ее зовут Сяо Я.

Фу Я тоже почувствовала себя беспомощной, сказав:

— Ваше высочество, вы можете называть меня как хотите.

Ли Шэн сидела в сторонке и время от времени подкладывала немного еды принцу Лянь с видом типичной жены. Она сняла красное свадебное платье и смыла с лица густой макияж, поэтому теперь там сидела чистая и красивая особа, которая привлекала внимание.

Сян Жун действительно не могла понять, почему все люди, с которыми встречалась ее вторая сестра, были с чудинкой, но атмосфера действительно сложилась довольно приятная. Никто не зазнавался, и у всех на лицах были искренние улыбки. Как давно она не наслаждалась такой атмосферой?

Но в этот момент они вдруг услышали крик, наполненный крайним недовольством:

— Фэн Юй Хэн! Ты ешь вкусняшки, но в самом деле не пригласила меня?!

Во всей Да Шунь той, кто мог таким тоном напрямую обратиться к Фэн Юй Хэн, в особенности среди девушек, была только одна.

Фэн Юй Хэн поморщилась и спросила Хуан Цюань:

— Разве не говорили, что принцесса У Ян находится в императорском дворце, составляя компанию ее высочеству императрице?

Хуан Цюань тоже растерялась:

— Так мне сказали. Когда ее отпустили?

Пока они говорили об этом, Сюань Тянь Гэ успела войти в комнату. Посмотрев на оживленную группу, сидящую за столом, она снова почувствовала себя несчастной:

— А-Хэн, о, А-Хэн, ты уехала почти на год, и я беспокоилась о тебе каждый день, надеясь, что ты сможешь вернуться пораньше. Я ежедневно воскуривала благовония, молясь, чтобы ты была в безопасности. В результате после того, как вернулась, ты не только не пришла развлечься со мной, но и не пригласила меня на этот ужин воссоединения. Это поистине разбивает мне сердце.

Хоть и сказала это, она совершенно не постеснялась принести стул, чтобы сесть рядом с Фэн Юй Хэн, отодвинув в сторону принца Лянь.

Фэн Юй Хэн быстро приказала слугам принести еще один набор столовых приборов, а затем спросила Сюань Тянь Гэ:

— Я хотела тебя пригласить, но после того, как услышала, что тебя срочно вызвали к императрице, не стала этого делать.

Сюань Тянь Гэ кивнула:

— Я пошла к ней и немного там посидела. Во второй половине дня я уже вернулась к себе, — говоря это, она заметила, что стул принца Лянь придвинулся немного ближе, поэтому, не стесняясь, оттолкнула его рукой: — Отсядь немного подальше.

На мгновение замешкавшийся принц Лянь едва не свалился от такого толчка. Однако Сюань Тянь Гэ не обратила на него никакого внимания. Окинув взглядом стол, она остановила его на Сян Жун. С улыбкой она подалась ближе к Фэн Юй Хэн и внезапно похлопала Сян Жун по плечу:

— Сян Жун! Эта принцесса сильно соскучилась по тебе!

Сян Жун упала под стол из-за того, что ее хлопнули по плечу.

Ань Ши испугалась и помогла ей подняться. Затем она услышала, как Сян Жун с горечью спросила Сюань Тянь Гэ:

— Почему у меня такое чувство, будто принцесса становится все сильней и сильней?

Сюань Тянь Гэ улыбнулась и сказала им:

— Второй брат нанял инструктора по боевым искусствам для Фэй Юя, и я решила учиться вместе с ним.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Это была неплохая идея. Наличие большего количества навыков не повредит твоему телу, особенно что-то вроде боевых искусств. Им следует обучиться на тот случай, если положение дел станет совсем плохим.

Сюань Тянь Гэ согласилась:

— Я тоже так думаю. Что бы там ни говорили, у людей с нашим положением нет недостатка в тех, кто строит заговоры против нас. Мы не можем просто сидеть и глупо ждать, когда нас спасут наши скрытые стражи. Более того, если мой будущий муж станет плохо себя вести, эта бабуля одним движением руки сможет довести его до полудохлого состояния.

Как только прозвучали эти слова, принц Лянь ухмыльнулся:

— Все говорят, что женщины Севера смелые. Похоже, эти слухи были неверны!

Фэн Юй Хэн, однако, посмеялась над Сюань Тянь Гэ:

— Неужели ты не хочешь выходить замуж? Тебя никто не заинтересовал?

Благодаря своему характеру, Сюань Тянь Гэ совершенно не боялась говорить на подобную тему. Она сразу же выразила свои чувства:

— Моя задница! — Фу Я только-только поднесла ко рту кусок мяса, но не смогла заставить себя его съесть. Поколебавшись какое-то время, она просто положила его обратно в тарелку, и тут услышала, как Сюань Тянь Гэ продолжила: — А-Хэн, я просто боюсь, что мне не так повезет, как тебе. В целом у императорской семьи Да Шунь есть только одна дочь, и это я. Все мои старшие братья поздно женились и поздно завели детей. Дети есть только у старшего и второго братьев. В итоге все они оказались мальчиками. Скажи, если когда-нибудь возникнет необходимость заключить что-то вроде политического брака, разве не возможно, что меня отдадут в жены, лишив всякой возможности разыграть свои карты?

Сюань Тянь Гэ говорила о политическом браке и не выглядела при этом слишком обиженной; однако казалась немного беспомощной. Фэн Юй Хэн утешила ее:

— Возможно, Да Шунь не потребуется политический брак. Все страны, окружающие Да Шунь, остаются подчиненными государствами. Цянь Чжоу тоже уже завоевана. Не переживай понапрасну.

Сюань Тянь Гэ кивнула:

— Все в порядке. Морально я готова к такому исходу. Императорский дядя так хорошо относился ко мне, поэтому я должна разделить с ним бремя правления Да Шунь, — сказав это, она не стала больше развивать эту тему. Вместо этого она повернулась и посмотрела на принца Лянь. Разглядывая его, она несколько раз вздохнула: — Тц-тц, такой красивый, очень красивый!

Уверенность в себе принца Лянь мгновенно взлетела даже после того, как Сюань Тянь Гэ едва не столнула его на пол. Сев чуть прямее, он расправил плечи и широко улыбнулся.

В результате следующие слова Сюань Тянь Гэ вернули его к прежнему виду:

— Я слышала, что принц Лянь из Цянь Чжоу попросил убежища у девятого брата и А-Хэн, пожелав вернуться с ними в столицу; однако, учитывая твою внешность, мне следует называть тебя старшим братом принцем Лянь или старшей сестрой принцем Лянь?

Фэн Юй Хэн не выдержала и рассмеялась.

Принц Лянь закатил глаза и холодным тоном сказал:

— Принцесса может называть меня «его высочеством принцем Лянь».

— Но твоей страны больше нет. Каким высочеством ты хочешь быть? — голос Сюань Тянь Гэ ничуть не дрожал, пока она на него нападала. — Хорошо, я буду звать тебя принцем Лянь. А та, что сидит сбоку…

— Эта молодая девушка — официальная принцесса его высочества. Моя девичья фамилия У, — Ли Шэн быстро встала и ответила ей с очень сдержанным видом.

Сюань Тянь Гэ махнула ей рукой и сказала:

— Садись давай, садись, — в то же время она почувствовала себя озадаченной и спросила принца Лянь: — Ты женат? — она подумала про себя, что если девушка выйдет замуж за такого мужчину, разве это не окажет на нее огромное давление? Каждый день смотреть на лицо, которое выглядело в бессчетное количество раз лучше, чем ее собственное, — это было настоящим страданием.

Что касается вопроса Сюань Тянь Гэ, то принц Лянь не знал, что ответить. Если бы он высказал все напрямую, то боялся, что Ли Шэн сойдет с ума. Если бы он признал это, ему было б неловко. Он почувствовал себя по-настоящему удрученным.

Фэн Юй Хэн дернула Сюань Тянь Гэ за рукав и тихо сказала:

— Я расскажу тебе об этом попозже, — затем она помахала рукой остальным. — Ешьте давайте, продолжайте есть.

Блюда, приготовленные шеф-поваром Изысканного Божественного Здания, понравились всем. Даже Ань Ши ела их с удовольствием.

Фэн Юй Хэн вернулась, позволив взбудораженному сердцу Ань Ши наконец успокоиться. В резиденции семьи Фэн жили Фэн Цзинь Юань и Фэн Фэн Дай. Хотя сестры Чэн Ши очень хорошо защищали их, они не всегда могли полагаться на других, чтобы добиться благополучия. Фэн Дай время от времени прибегала к Сян Жун, чтобы выпустить пар, издеваясь над ней. Едва вернувшись в столицу, Фэн Юй Хэн пришла в резиденцию Фэн и поддержала Сян Жун, уладив дело с поместьем нового левого премьер-министра. Помня об этом, семья Фэн больше не будет слишком сильно беспокоить Сян Жун.

Пока они ели, Фэн Юй Хэн рассказала Сюань Тянь Гэ о состоянии Бай Фу Жун. Узнав обо всем, Сюань Тянь Гэ задумалась об этом; однако она в замешательстве сказала:

— Ты говоришь, что мастер Бай в опасности остался в столице, но похоже, что это не так. На протяжении последнего года он оставался во дворце, работая с украшениями. Я ни разу не слышала, чтобы он покидал дворец.

Это больше всего беспокоило Фэн Юй Хэн. Она понизила голос и сказала Сюань Тянь Гэ:

— Это означает, что опасность подстерегает его во дворце.

Как только она сказала это, снаружи вбежала служанка и сообщила:

— Юная госпожа, левый премьер-министр, господин Лу, прибыл со своей женой и просит о встрече с молодой госпожой.

Фэн Юй Хэн усмехнулась:

— Они действительно быстро пришли. Пригласите их в зал.

Сказав это, она встала; однако ее удержала Сюань Тянь Гэ:

— Мы совсем мало поели. Почему они могут приходить и беспокоить нас, когда захотят? — затем она сказала служанке: — Проводи их в зал. Скажи им, что эта принцесса велела им подождать. Мы выйдем к ним, когда поедим.

Служанка взглянула на Фэн Юй Хэн. Увидев, что Фэн Юй Хэн не возражает, она поклонилась и убежала.

Фэн Юй Хэн действительно не возражала. Она встала ради приличия, но на самом деле ожидала, когда свое слово скажет Сюань Тянь Гэ. Если бы те же самые слова исходили из ее уст, они произвели бы совершенно другой эффект.

Сюань Тянь Гэ, само собой, понимала, что задумала Фэн Юй Хэн. Эти лучшие подруги могли узнать, чего хочет другая, не говоря ни единого слова. Затем обе продолжили битву с едой, выставленной на столе.

С другой стороны, служанка быстро вернулась к воротам поместья, любезно пригласив премьер-министра Лу Суна и Гэ Ши в главный зал и попросив подождать. Только после того, как подали чай, служанка сказала:

— Наша юная госпожа сейчас обедает. Не могли бы лорд-премьер-министр и госпожа немного здесь подождать?

Лу Сун быстро сказал:

— Это не проблема. Это премьер-министр пришел рано. Пожалуйста, скажите императорской княгине, что ей не нужно спешить.

Служанка улыбнулась и отошла в сторонку, больше ничего не сказав. Она просто стояла там, присматривая за ними. Она оставалась с ними чуть меньше часа, когда Гэ Ши почувствовала, что не может больше терпеть. Она сказала про себя, что со стороны императорской княгини Цзи Ан это уже слишком. Оставить гостей немного подождать было в порядке вещей, но им пришлось ждать так долго. Они уже выпили по четыре чашки чая. Она даже не могла заставить себя сделать еще глоток. В результате человек, которого они ждали, так и не прибыл. Разве не очевидно, что их специально забыли здесь? Семья Лу также была семьей стандартного чиновника первого ранга. Как они могли терпеть унижение, которому их здесь подвергали?

Она бросила взгляд на Лу Суна, и на его лице тоже было написано раздражение. Увидев, как госпожа смотрит на него, он немного задумался. Взглянув на служанку, он сжал одну руку в кулак, затем положил на него голову, прежде чем пару раз вздохнуть.

Служанка внутренне рассмеялась, но выражение ее лица осталось неизменным:

— Господин премьер-министр, вам хочется пить? Эта служанка принесет вам еще одну чашечку чая.

Сказав это, она направилась к выходу. Лу Сун быстро крикнул:

— Не нужно, не нужно! Этот премьер-министр не хочет пить, — «Я не хочу пить, я уже столько выпил, что меня вот-вот вырвет».

Служанка тут же остановилась и обернулась, спрашивая:

— Господин премьер-министр волнуется, да? Вы хотите, чтобы эта служанка пошла и поторопила юную госпожу, верно?

— Я не посмею, — как мог чиновник торопить императорскую княгиню во время еды. Лу Сун задумался, а затем сказал: — Если императорская княгиня приказала этому старому чиновнику подождать, этот старый чиновник ее подождет.

Служанка опешила, потом поправила его:

— Господин премьер-министр ошибается. Это не наша имперская княгиня захотела, чтобы вы ее подождали.

— Хм? — удивились супруги. Гэ Ши озадаченно спросила: — Тогда кто еще это мог быть? — кому еще хватило смелости на такое?

Служанка улыбнулась и сказала:

— Этот приказ отдала принцесса У Ян. Ее высочество принцесса сейчас обедает вместе с нашей юной госпожой.

Лу Сун и Гэ Ши чуть не поперхнулись собственной слюной. Одной Фэн Юй Хэн было более чем достаточно. Теперь к ней присоединилась принцесса. Кто не знал, что в Да Шунь была только одна принцесса! Это была дочь младшего брата императора. Любимица господина Вэнь Сюаня был также была и любимицей императора. Того, кто осмелился оскорбить принцессу У Ян, не говоря уже о стандартном чиновнике первого ранга, даже если это окажется принц, вызовут во дворец, чтобы отчитать и наказать.

Лу Сун вытер лоб и встал, чтобы сказать:

— Это скромный чиновник оговорился. Вот именно, этот скромный чиновник оговорился.

Служанка улыбнулась, но больше не издала ни звука. Тем временем из-за пределов зала донесся какой-то звук. Сюань Тянь Гэ повысила голос, сказав:

— Воистину, я даже поесть как следует не могу. Если бы эта принцесса все-таки не позволила А-Хэн прийти сюда, боюсь, господин Лу и госпожа разгневались бы и ушли, верно? Затем к завтрашнему дню распространился бы слух об императорской княгине Цзи Ан, которая вела себя высокомерно, нарочно издеваясь над премьер-министром. Господин Лу, я права, не так ли?

Услышав это, Лу Сун быстро сделал шаг вперед и опустился на колени. Гэ Ши тоже опустилась на колени, после чего он сказал:

— Этот старый чиновник не посмеет. Дворцовая принцесса преувеличивает. Этот чиновник действительно не посмеет!

Сюань Тянь Гэ и Фэн Юй Хэн вошли вместе. Когда они проходили мимо этих двоих, Фэн Юй Хэн сказала:

— Премьер-министр Лу, пожалуйста, встаньте.

Только тогда Лу Сун встал и тихо отошел в сторону. Посмотрев на этих двоих, Сюань Тянь Гэ решила сесть внизу, а Фэн Юй Хэн села на главное место, глядя на них со слабой улыбкой на лице. По сравнению с Фэн Юй Хэн Сюань Тянь Гэ вела себя очень невежливо. Глядя на Лу Суна, она прямо спросила:

— Говори, зачем ты пришел в поместье императорской княгини? У А-Хэн с тобой не самые дружественные отношения.

Лу Сун не смел надеяться на дружеские отношения. Он просто сказал правду:

— Этот старый чиновник пришел извиниться перед императорской княгиней. Дочь этого старого чиновника вела себя неразумно и использовала несколько мелких уловок, чтобы поиздеваться над третьей молодой госпожой семьи Фэн. Этот старый чиновник узнал об этом только после того, как все случилось. Моя дочь, Лу Яо, уже сидит взаперти дома, но если бы этот чиновник лично не пришел извиниться перед императорской княгиней, то действительно почувствовал бы себя неловко.

Фэн Юй Хэн не стала развивать эту тему. Она просто спросила Лу Суна:

— Эта императорская княгиня слышала, что вторая молодая госпожа господина премьер-министра помолвлена с лучшим ученым из семьи Яо, и именно ты попросил об этом браке у императорского отца. Так все и было?

Лу Сун опешил и стал еще более осторожным в своих словах:

— Действительно, это старый чиновник попросил об этом его величество. К слову, я боюсь, что императорскую княгиню это насмешит, но случившееся действительно было совпадением. Моя дочь и лучший ученый встречались несколько раз и обнаружили, что хорошо ладят друг с другом. Только тогда этот старый чиновник без зазрения совести попросил его величество об этой помолвке.

Гэ Ши вмешалась, сказав:

— Все верно. Эта помолвка была дарована его величеством, но таково было и желание детей. Это поистине замечательный брак.

На ее лице появилось радостное выражение, когда она подумала, что можно использовать этот брак, чтобы немного сблизиться с императорской княгиней Цзи Ан; однако они и представить себе не могли, что Фэн Юй Хэн скажет:

— Девушка, которая еще не вышла замуж и не обручилась, должна избегать слишком близкого сближения с мужчинами. Императорский отец дал свое согласие на этот брак, но если бы он этого не сделал, разве это не разрушило бы жизнь юной госпожи семьи Лу?

Она сказала это спокойно; однако ее слова потрясли семью Лу. Они не знали, что на это сказать.

В этот момент во дворе, за пределами зала, Цин Юй вела за собой незнакомую девушку. Немного стемнело, и впереди них шла служанка с фонарем.

Подойдя к входу, Цин Юй увидела, что внутри находятся гости, поэтому отступила и немного подождала. Вскоре после этого Хуан Цюань вышла и какое-то время пошепталась с Цин Юй, прежде чем вернуться в зал и тихо доложить Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн удивилась и, повысив голос, сказала:

— О? На самом деле случилось такое? — затем она выглянула за двери. — Цин Юй, заходи. Так случилось, что премьер-министр Лу тоже здесь. Посмотрим, как уладить этот вопрос.

Сердце Лу Суна дрогнуло, и он подумал про себя: — «Больше ведь ничего не должно было случиться, верно?» Однако, обернувшись, он увидел, как вошли два человека. Он узнал одного из них. Он не помнил имени этой девушки, но она была одной из служанок его второй дочери от первой жены.

Гэ Ши смогла вспомнить ее имя. Озадаченная, она поспешно спросила:

— Жу И? Почему ты здесь?

Служанка по имени Жу И явно не ожидала, что здесь окажутся господин и госпожа семьи Лу. Испугавшись, она упала на колени.

Тем временем Цин Юй, продолжая идти вперед, поприветствовала Сюань Тянь Гэ, а затем и Фэн Юй Хэн. Затем она повернулась, чтобы поклониться Лу Суну и Гэ Ши:

— Эта служанка, Цин Юй, приветствует господина премьер-министра и госпожу, — она не была ни скромной, ни высокомерной. Неважно, была ли это ее осанка или манеры, она вела себя в бессчетное количество раз лучше стоящей на коленях Жу И.

Фэн Юй Хэн спросила ее:

— Правда ли то, что только что сказала Хуан Цюань?

Цин Юй кивнула и поднялась на ноги, чтобы открыть деревянную шкатулку, которую держала в руке:

— Юная госпожа, пожалуйста, посмотрите. Эти аксессуары заказала вторая юная госпожа семьи Лу. Наш Павильон Феникса принял эту работу и сегодня должен был сдать товар. В результате юная госпожа семьи Лу не пришла. Вместо себя она прислала служанку из поместья. Когда служащий из Павильона Феникса принес аксессуары, их запястья столкнулись друг с другом, отчего шкатулка упала, а несколько аксессуаров вывалились на пол. Два нефритовых аксессуара сломались, но не это не самое страшное. Мы можем просто заставить их заплатить. К сожалению, эта служанка каким-то образом потеряла равновесие и наступила на выпавшие аксессуары. В этот момент восемьдесят процентов товара было испорчено.

Цин Юй говорила с сожалением, недовольным взглядом глядя на эту служанку. Однако для Фэн Юй Хэн слова «Павильон Феникса» прозвучали немного чувствительно. Местом последнего упокоения правителя Цянь Чжоу стал Павильон Феникса. Такое совпадение заставило ее почувствовать себя немного неловко. Похоже, ей стоит изменить название этого магазина аксессуаров.

Едва Цин Юй договорила, стоящая на коленях служанка начала защищаться:

— Это не так! Их уронила не эта служанка. Шкатулка все еще был в руках служащего, а этой служанке ее даже не передали. Что касается того, что эта служанка на них наступила, то это произошло потому, что слуга на спины толкнул эту служанку. Молодая госпожа Цин Юй, пожалуйста, не верьте этому вздору!

Она неоднократно указывала Цин Юй на то, что ее подставили; однако Цин Юй рассмеялась:

— Служанка семьи Лу, это всего-навсего шкатулка с аксессуарами. Не говоря уже о Павильоне Феникса, даже если бы я использовала свои собственные деньги, то все равно смогла бы себе их позволить. Аксессуары, заказанные второй юной госпожой вашей семьи, никогда не были дорогими. В сумме эти предметы не стоят даже трех сотен таэлей серебром. Использовать их на свадьбе немного убого. Эта девушка уже сказала тебе в лавке, что мы возместим все убытки. Некоторые предметы будут заменены предметами более высокого качества, и мы определенно не запросим с вас дополнительных денег. Но тебя это не удовлетворило. Тебе просто нужно было поднять шум и донести случившееся до императорской княгини. Что ж, говори. Как вы хотите уладить этот вопрос?

Служанка немного опешила. Изначально она задготовила несколько фраз, которые могла бы использовать. Она хотела сказать, что хочет точно такие же украшения, но сейчас они точно не успеют их изготовить. Таким образом, они смогли бы опозорить имя Павильона Феникса. Это также приведет к тому, что императорская княгиня Цзи Ан понесет убытки. Но она никогда и представить себе не могла, что господин и госпожа окажутся здесь. Планы ее третьей юной госпожи в конечном итоге во всех красках предстали перед господином и госпожой.

Она замерла там, не смея издать ни звука; однако Лу Сун фыркнул и собрался отругать ее, но услышал, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Служанка права. Павильон Феникса действительно неправильно разобрался с этим делом. Независимо от стоимости предметов, важно то, что они понравились юной госпоже Лу Яо. Я боюсь, эта девушка надеется, что мы сможем восстановить ее украшения, верно?

Служанка безучастно кивнула, и Фэн Юй Хэн продолжила:

— Тогда мы сделаем так, как вы хотите, но подобная работа слишком сложна, а времени слишком мало. Мой Павильон Феникса не сможет этого сделать. Как насчет такого: поскольку изначально мы провинились, и юная госпожа Лу Яо выйдет замуж за члена семьи Яо, став женой моего кузена, эта императорская княгиня отправится во дворец, чтобы лично попросить мастера Бай, прийти и нам с этим помочь. Мы попросим его лично поработать над украшениями для будущей жены моего двоюродного брата. Господин Лу, как вы считаете, это будет хорошим решением?

Лу Сун слегка опешил. Фэн Юй Хэн неожиданно ловко разрешила конфликт. Теперь она признала их отношения. Почему же у него складывалось такое ощущение, что за этим делом скрыто что-то еще? Но, как бы он ни думал об этом, не мог ничего даже предположить. Увидев, что его спрашивают, он быстро встал и сказал:

— Если императорская княгиня так внимательна, то этот чиновник благодарит императорскую княгиню за милость от имени своей дочери.

У Гэ Ши тоже на лице появилось радостное выражение. Ведь ремесленник Бай был чрезвычайно известен. Все императорские наложницы во дворце хотели иметь какие-нибудь украшения, изготовленные его руками, но достать их было нелегко, однако императорская княгиня Цзи Ан сказала, что мастера Бай попросят помочь с ремонтом всех украшений из этой шкатулки. Сколько же добра совершила в своей прошлой жизни Лу Яо? То, что, выходя замуж, она будет в украшениях, изготовленных самим мастером Бай, на самом деле принесло бы славу даже ее семье.

Увидев, что семья Лу согласилась, Фэн Юй Хэн, наконец, с улыбкой кивнула:

— Тогда так и сделаем, — она переглянулась с Сюань Тянь Гэ, и та сразу же поняла, что у нее на уме.

Отправив Лу Суна и его жену, Цин Юй с недовольством сказала Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, очевидно же, что их семья сделала это намеренно.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала:

— Все в порядке. Даже лучше, если это нарочно. В результате я добилась желаемого. Не принимай это близко к сердцу. Просто выполняй то, что должна. Если подумать, то семья Лу больше не посмеет приходить и устраивать неприятности в наших магазинах. Тебе просто нужно будет уделять этому каждый день чуть больше внимания.

Цин Юй больше ничего не сказала. Сюань Тянь Гэ тоже пора было уходить, поэтому она пошла с Фэн Юй Хэн, провожая Сюань Тянь Гэ к выходу из поместья. Эти двое закончили обговаривать, как уладить это дело. Фэн Юй Хэн решила посетить дворец Вэнь Сюань, чтобы порадовать Сюань Тянь Гэ.

Обернувшись, она увидела, как Ань Ши выводит из поместья Сян Жун.

Увидев Фэн Юй Хэн, Сян Жун сразу же к ней подбежала. Схватив ее за рукав, она не захотела ее отпускать. Фэн Юй Хэн посмеялась над ней:

— Ты стала еще на год старше. Ты уже большая девочка, так почему до сих пор так близка со старшей сестрой? Даже Цзы Жуй сильно повзрослел.

Сян Жун смущенно топнула ногой и спросила Фэн Юй Хэн:

— Вторая сестра, можно мне в будущем переехать и жить здесь?

Та сказала:

— Конечно, можно, — но, посмотрев на Ань Ши, она добавила: — Ты тоже выросла. Дней, которые ты можешь провести дома со своей матерью, становится все меньше и меньше, поэтому лучше проводить больше времени с наложницей-матерью Ань.

Ань Ши подняла носовой платок, вытирая выступившие слезы, поэтому Сян Жун не стала больше упоминать о переезде.

Фэн Юй Хэн рассмеялась и сказала:

— Сегодня в поместье было много людей. Когда сестра обеипечит их всех жильем, то заберет тебя к себе. Уже поздно, быстрее возвращайся домой. Я прикажу подать для вас императорскую карету.

Она нарочно предпочла, чтобы Ань Ши и Сян Жун поехали в ее императорской карете. Таким образом, это станет напоминанием семье Фэн. Она не могла просто так оставить мать и дочь страдать от чрезмерных издевательств.

Наконец, отослав всех прочь, она вздохнула с облегчением; однако она приказала Цин Юй:

— Со мной приехал принц из Цянь Чжоу. Возьми его с собой завтра, чтобы он здесь осмотрелся. Помоги ему найти жилье. Пусть он потратит свои собственные деньги на то, чтобы купить его. Не годится, чтобы он продолжал жить в поместье императорской княгини.

Хуан Цюань услышала это и рассмеялась:

— Если бы принц Лянь узнал, что юная госпожа так спешит выставить его за порог, он бы точно заплакал.

Фэн Юй Хэн криво улыбнулась. Сейчас у нее не было времени заботиться о человеке по фамилии Фэн. Причина такого отношения к случившемуся ювелирной лавке заключалась в том, что она хотела вывести мастера Бай из дворца. Неважно, вернется он позже туда или нет, но она, по крайней мере, сможет кое-что прояснить. Если действительно существовала потенциальная угроза, все стало бы очень проблематично.

Вечера в начале осени всегда были ясными. В мастерской императорского дворца мастер Бай только что омыл водой пару золотых сережек. Их можно было считать законченными продуктами. Его коллега не удержался от похвалы:

— Ручная работа мастера Бай — действительно то, чего мы даже за сотню лет работы не сможем достичь! Чтобы выгравировать на них такой замысловатый узор. Мало того, когда золото вышло из воды, почему оно намного красивей, чем у нас?

Ремесленник Бай улыбнулся, но ничего не сказал. Он был лучшим в полировке золота и мог бы поручиться, что в этом мире нет никого, кто умел бы полировать золото лучше и изысканнее его.

Небрежно передав серьги подмастерью, он встал, вышел из мастерской и направился во двор.

На этот раз он вошел во дворец и провел здесь почти год. Он оставался там дольше, чем он когда-либо в прошлом. Если честно, это было довольно странно. Каждый раз, когда он представлял свою работу и хотел покинуть дворец, появлялся новый приказ. Вот так это дело и затянулось. Он не знал, как дела у Фу Жун. Прошло так много времени, а она так и не пришла во дворец, чтобы увидеть его. Это действительно очень его беспокоило.

В то же время во внутреннем дворце евнух с искалеченной ногой что-то прошептал охраннику, на лице которого отразилось потрясение…

С восточной стороны императорского дворца, на дороге, расположенной неподалеку от центрального дворца, находился дворец Цунь Шань. Именно здесь проживала императорская наложница Шу, Юань Ши.

Эта Юань Ши вошла во дворец в возрасте шестнадцати лет. В возрасте девятнадцати лет она родила восьмого принца, Сюань Тянь Мо. Теперь восьмому принцу было двадцать три года. Он родился примерно в то же время, что и двадцати четырехлетний седьмой принц и двадцати двухлетний девятый принц. Хотя она больше не была в фаворе после того, как императорская наложница Юнь вошла во дворец, все императорские наложницы, родившие принцев, жили прекрасной жизнью.

Этим вечером, дав ей выпить какое-то успокоительное, служанка, которая заботилась о ней, Юэ Сю, ласково сказала:

— Императорская наложница очень хорошо сохранилась, вы выглядите так, будто вам немного за двадцать. Если бы вы стояли рядом с его высочеством восьмым принцем, возможно, люди смогли бы принять вас за брата и сестру.

Императорская наложница Юань Шу посмотрела на нее:

— Глупости, если бы это было действительно так, разве я не стала бы странным чудовищем, — но сердце ее наполнилось радостью. Она целыми днями употребляла высококачественные добавки, поэтому цвет ее лица, естественно, был лучше, чем у обычного человека; однако она не выглядела настолько юной. — Какая жалость! — она тяжело вздохнула. — Какой смысл добиваться лучшего цвета лица? Какая разница, даже если я выгляжу молодо? С тех пор, как эта шлюха вошла во дворец, его величество ни разу не посетил дворцы других императорских наложниц. Не говоря уже о посещении дворца Чжао Хэ. Но эта Пянь Пянь не позволяет ему увидеть ее. Вот уж истинное возмездие.

Испуганная Юэ Сю мигом ее успокоила:

— Императорская наложница, вам не стоит так говорить. Даже у стен есть уши.

Императорская наложница Юань Шу и сама знала, что императорская наложница Юнь была запретной темой во дворце. Пробормотав это, она замолчала. Она только подумала о восьмом принце, которого совсем недавно упомянула Юэ Сю, и не могла не забеспокоиться:

— Действительно, все дети императорской семьи женятся поздно. Это становится почти что проклятием дьявола. Восьмому принцу в этом году исполняется двадцать три года, и он до сих пор не заикался о женитьбе. Всегда в разъездах и не возвращается. Он действительно заставляет эту за него волноваться.

— Императорская наложница, успокойтесь. Его высочество восьмой принц разделяет бремя власти с самим императором. Для сына к лучшему ездить повсюду. Кроме того, разве не говорили, что ему позволят вернуться в столицу на Новый год?

Стоило ей услышать, что ее сын вернется, как настроение императорской наложницы Юань Шу наконец-то улучшилось. В этот момент вошел хромой евнух. Его шаги были слегка торопливыми, и он чуть не споткнулся, когда перешагивал через порог.

Юэ Сю нахмурилась и сказала:

— Жун Чжэнь, почему ты становишься все более и более неосторожным?

Евнуха звали Жун Чжэнь. В этот момент он подошел к императорской наложнице Юань Шу и поклонился, не терпящим отлогательства тоном сказав:

— Императорская наложница, этот слуга услышал кое-что важное.

Имперская наложница Юань Шу некоторое время смотрела на Жун Чжэня, а затем помахала рукой Юэ Сю. Юэ Сю сразу поняла, что ей нужно, и быстро подошла к двери, чтобы осмотреться по сторонам. Затем она плотно закрыла двери.

Когда она вернулась, то услышала, как Жун Чжэнь говорит императорской наложнице Юань Шу:

— Этот слуга только что услышал странные новости, связанные с Дворцом Зимней Луны.

Услышав, что это связано с Дворцом Зимней Луны, императорская наложница Юань Шу и Юэ Сю навострили уши. Жун Чжэнь продолжил:

— Первая странность заключается в том, что охранники, патрулирующие вокруг Дворца Зимней Луны, говорили, что имперская наложница Юнь очень любит слушать необычные истории. Она часто просила кого-нибудь из астрономического совета прийти и рассказать ей несколько историй. Но последние полгода люди из астрономического совета ни разу к ней не ходили.

— Помимо этого, есть еще кое-что странное. Раньше из Дворца Зимней Луны доносились разные звуки. То игра на цитре, то какие-то песни, императорская наложница Юнь обладает довольно эксцентричным характером. Трудно предсказать, что новенького она придумает. Хотя двери Дворца Зимней Луны закрыты и в нем не принимают гостей, теперь в комнатах очень рано задувают свечи, а оттуда не исходит ни малейшего звука.

— Помимо этих трех странностей, имперская наложница Юнь любит есть фрукты, а лучшие фрукты во дворце всегда отправляли во Дворец Зимней Луны. Но фрукты, которые она ест, никогда не будут надкусаны слишком близко к сердцевине. Она считает, что та слишком кислая. Она просто откусывает самые сладкие части снаружи, после чего выбрасывает остальное; однако этот слуга слышал, как слуги, отвечающие за избавление от отходов, говорили, что за последние полгода все фрукты, выброшенные людьми Дворца Зимней Луны, были съедены начисто. Видны были даже сердцевинки у груш, самые кислые части оказались съедены. Как бы они ни смотрели на них, казалось, что их съела вовсе не императорская наложница Юнь.

— Последняя странность заключается в том, что в тот день, когда его высочество девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан вернулись в столицу, после того, как пообедали с императором, они направились в сторону Дворца Зимней Луны. Они много месяцев не появлись в столице. Пойти к императорской наложнице Юнь было бы самым обычным делом, но они прошли только часть пути, когда их остановил Чжан Юань. Кто знает, о чем они говорили, но его высочество девятый принц увел из дворца императорскую княгиню Цзи Ан. После этого они не возвращались во Дворец Зимней Луны.

Жун Чжэнь на одном дыхании перечислил четыре странности, касающиеся Дворца Зимней Луны; однако это заставило императорских наложниц Юань Шу и Юэ Сю посмотреть на него широко распахнутыми глазами. Женщины, которым удавалось остаться во дворце в качестве императорских наложниц, были очень проницательны. Служанка, способная долгие годы ухаживать за императорской наложницей, тоже не напрасно ела свой хлеб. Эти двое быстро подумали и сразу же поняли, что не так.

Юэ Сю заговорил первым, сказав прямо:

— Нет ничего странного в том, что не приезжают люди из астрономического совета. Характер императорской наложницы Юнь весьма переменчив. Возможно, ей больше не нравится слушать их. Но если нет даже звуков музыки и песен, это слегка непривычно.

Императорская наложница Юань Шу продолжила ход его мыслей:

— То, что она больше не слушает истории, и то, что больше не ведет себя оживленно, можно легко объяснить, но манера есть фрукты делает это немного странным, — не говоря уже об императорской наложнице Юнь, даже она никогда не ела мякоть, расположенную слишком близко к сердцевине фрукта. Кто не знает, что там она кислая? Если внешний вид фруктов, выброшенных Дворцом Зимней Луны, внезапно изменился, это может означать только то, что их съела не императорская наложница Юнь.

Она еще немного подумала, а затем добавила:

— Не может быть, чтобы его высочество девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан покинули столицу на год, а затем не посетили императорскую наложницу Юнь…

— Если только императорской наложницы Юнь нет во дворце, — Юэ Сю пролила свет на происходящее. Сказав это так просто, даже она испугалась.

— Кто еще знает об этом деле? — императорская наложница Юань Шу спросила Жун Чжэня. — Откуда такие новости?

Жун Чжэнь быстро ответил:

— Новости пришли не от кого иного, как от императорских гвардейцев, которых мы часто используем. Это надежные сведения.

Императорская наложница Юань Шу кивнула. Она собиралась что-то сказать, когда Жун Чжэнь добавил:

— Императорская наложница, есть еще кое-что. Сегодня утром его высочество девятый принц покинул город и до сих пор не вернулся.

Императорская наложница Юань Шу внезапно вскочила со своей нагретой кирпичной кровати:

— Девятый принц покинул столицу? — она стиснула носовой платок, так как ее мысли быстро заметались. Чем больше она размышляла над этим, тем сильней ей казалось, что вывод Юэ Сю был верен, — Императорская наложница Юнь определенно не во дворце. Кроме того, его величество понятия не имеет, что она покинула дворец!

Юэ Сю добавила:

— Императорская наложница Пин самовольно покинула дворец и была приговорена к смертной казни. Даже если его величество защищает ее, правила есть правила. Если будут представлены доказательства, императорская наложница Юнь определенно умрет.

Жун Чжэнь тоже заговорщически сказал:

— Более того, императорская наложница Юнь покинула дворец почти что на год. За такое долгое время, возможно, она уже с кем-то спуталась. У нее даже мог родиться ребенок!

Императорская наложница Юань Шу тут же сказала:

— Идем. Мы навестим ее высочество императрицу.

Юэ Сю, однако, остановила ее и указала на улицу, сказав:

— Императорская наложница, уже поздно. Было бы лучше рассказать об этом, отдавая дань уважения императрице, не так ли? Здоровье ее высочества императрицы в последние несколько месяцев было не в лучшем состоянии. Она ложится спать раньше, чем остальные. Боюсь, что, если вы придете к ней сейчас, это возымеет противоположный эффект.

Императорская наложница Юань Шу выслушала ее и почувствовала, что служанка права, поэтому вернулась на свое место. Из-за этого на ее лице появилось радостное выражение, которое было трудно скрыть. Юэ Сю посоветовала ей:

— Императорская наложница, хорошенько выспитесь этой ночью. Завтра пораньше отправимся на поклон к ее высочеству императрице. Таким образом, вы сможете об этом поговорить. Все эти годы императрица была хорошим человеком. Ее не волнуют чужие дела, но она заботится об императорской наложнице Юнь. Ей нужно будет предоставить его величеству объяснение. В противном случае, если все действительно так, ей будет сложно сохранить свое положение императрицы.

Во дворце Кунь Шань не происходило ничего хорошего. Императорская наложница Юань Шу только и думала о том, как поступить с императорской наложницей Юнь. Что касается Фэн Юй Хэн, то она не знала о том, что кто-то заметил, что императорская наложница Юнь сбежала из дворца.

На следующее утро она попросила Ван Чуань найти ей подходящее светлое придворное платье. Ей нужно было вывести мастера Бай из дворца, а для этого требовалось посетить дворец. Украшения, изготовленные мастером Бай, предназначались в основном для императорских наложниц дворца. Она знала, что с этой просьбой может обратиться только к императрице.

Ван Чуань помогла ей одеться, сказав:

— Ее высочество императрица всегда была щедрой и очень хорошо относилась к юной госпоже. Если подумать, одолжить мастера Бая будет несложно.

Фэн Юй Хэн ничего не ответила. Ей не казалось, что это будет легким делом. Ремесленник Бай провел во дворце почти год, не покидая его. Кто-то должен был ей помешать, но она не знала, кто это будет. К тому же императрица была больна. Кто знает, кому императрица поручила об этом заботиться.

Когда она вышла из поместья, стоящий у ворот слуга сказал ей, что Цин Юй уже повела принца Лянь на поиски резиденции. Фэн Юй Хэн просто понадеялась про себя, что принц Лянь сможет быстро найти себе жилье. Ей совсем не нравилось подобное оживление. Поместье этой императорской княгини в самом деле стало для нее непосильным бременем.

Сидя в своей императорской карете, она вошла в свое пространство сознанием. Там было полно реагентов, с которыми экспериментировал Яо Сянь. Бай Фу Жун по-прежнему лежала в комнате отдыха, а Яо Сянь продолжал деловито работать в операционной.

Накануне ночью Яо Сянь во время отдыха вышел, чтобы сказать Фэн Юй Хэн, что закончил работу над бактерией, которая обладает обратным действием. Когда придет время, он сделает инъекцию с ней, чтобы протестировать результат. Если ничего неожиданного не произойдет, она должна будет подействовать. Что касается Бай Фу Жун, сегодня вечером ее тоже можно будет вывести из пространства и разместить в комнате для хранения лекарств, чтобы она отдохнула.

Поездка продолжалась, и никто не произносил ни единого слова. Ван Чуань и Хуан Цюань не знали, о чем думала Фэн Юй Хэн. Они просто чувствовали, что их юная госпожа глубоко задумалась. Они всего лишь направлялись во дворец, чтобы попросить помощи у мастера Бай, но у них возникло такое ощущение, будто они идут сражаться с врагом.

Очень быстро они прибыли в императорский дворец и втроем вошли через боковой вход. Когда императорские гвардейцы увидели Фэн Юй Хэн, то подошли, чтобы тепло поприветствовать ее, помогая позаботиться о императорской карете и выражая свое уважение. Фэн Юй Хэн сказала несколько вежливых слов, после чего в сопровождении двух служанок направилась к центральному дворцу.

Центральный дворец, где проживала императрица, недавно был переименован самим императором в «дворец Цзин Ци». Из-за этой болезни астрономический совет заявил, что прежнее название дворца нарушало энергетический баланс, поэтому название было изменено.

Когда прибыла Фэн Юй Хэн, императорские наложницы только-только успели отдать дань уважения и преклонить колени. Тетя со стороны императрицы, Фан И, сказала:

— Императорская княгиня, вы наконец-то прибыли. Ее высочество думала о вас последние несколько дней.

Фэн Юй Хэн быстро улыбнулась и сказала:

— Я только что вернулась в столицу, и у меня накопилось много дел. А-Хэн провинилась, вовремя не придя и не поприветствовав ее высочество императрицу. Я сегодня же наверстаю упущенное. Находясь здесь, я проверю состояние здоровья ее высочества. Почему она так долго болеет, не поправляясь?

Услышав, что Фэн Юй Хэн осмотрит императрицу, Фан И очень обрадовалась:

— Не хочу скрывать это от императорской княгини, но мы ждали, когда вы взглянете на нее. Все императорские врачи из дворца уже осмотрели ее, но никто ничего не смог точно сказать. Она каждый день пила горькие лечебные супы, но не проявилось никаких признаков улучшения.

Так они разговаривали по пути. Фан И понизила голос и сказала:

— Императорская наложница Юань Шу до сих пор не ушла. Сейчас она разговаривает с ее высочеством.

Только она сказала это, как они услышали яростный крик императрицы, донесшийся из-за ширмы:

— Как ты смеешь! Императорская наложница Юань Шу, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Ты знаешь, к чему приведет беспричинное выдумывание историй об императорской наложнице Юнь?

Фэн Юй Хэн опешила и замедлила шаг…

Фан И заметила реакцию Фэн Юй Хэн, но предположила, что она просто хотела избежать каких-либо действий, которые могли бы вызвать подозрения, в результате чего застыла на месте. Приподняв занавеску, она вошла в комнату первой и сказала:

— Ваше высочество, императорская княгиня Цзи Ан прибыла и сказала, что собирается вас осмотреть.

Изначально императрица была несколько недовольна тем, что сказала императорская наложница Юань Шу. Учитавая то, что ее здоровье было не в порядке, когда она услышала о прибытии Фэн Юй Хэн, на ее лице наконец-то проявилось немного радости:

— Быстрее пригласи императорскую княгиню, — сказав это, она взглянула на императорскую наложницу Юань Шу и предупредила: — Когда дело доходит до определенных вещей, не стоит болтать всякие глупости. Жена старины девятого не из тех, с кем легко совладать. Будь осторожна, иначе достойная имперская наложница Шу может и пострадать.

Сразу же после предупреждения Юань Шу увидела Фэн Юй Хэн, идущую за Фан И. Сначала та поклонилась императрице, сказав:

— А-Хэн приветствует ее высочество императрицу. Ваше высочество, пожалуйста, доверьтесь мне.

Императрица улыбнулась, быстро попросив Фан И помочь ей встать. Затем она сказала:

— Последние несколько дней эта думала о тебе. Если бы ты не пришла, эта болезнь, возможно, стала бы неизлечимой.

— Ваше высочество, не волнуйтесь. Разве А-Хэн уже не здесь?! — Фэн Юй Хэн улыбнулась и подошла. Посмотрев на императорскую наложницу Юань Шу, она величественно сказала: — Эта благородная госпожа выглядит знакомо. Если подумать, я, должно быть, видела ее на одном из императорских банкетов; однако какая именно это имперская наложница?

Императорская наложница Юань Шу почувствовала себя униженной. Как бы то ни было, она была родной матерью восьмого принца, но эта императорская княгиня Цзи Ан заявила, что не узнала ее. С фальшивой улыбкой на лице она сказала:

— Эта — императорская наложница его величества Шу. Вы можете меня поприветствовать!

Фэн Юй Хэн улыбнулась и не стала с ней спорить. Она лишь поклонилась и сказала:

— Приветствую императорскую наложницу Шу, — затем она самостоятельно поднялась, больше не сказав ни слова императорской наложнице Шу. Подойдя к императрице, она без единого слова взяла императрицу за запястье, чтобы начать осмотр.

Пока проверяли пульс императрицы, императорская наложница Юань Шу больше не говорила; однако она продолжала сидеть там, отказываясь уходить. Она хотела узнать, что это была за болезнь.

После непродолжительного осмотра Фэн Юй Хэн отпустила запястье и сказала императрице:

— Нет ничего слишком серьезного. Вы просто ослаблены. Вам всего лишь нужно будет попринимать кое-какие средства, укрепляющие здоровье.

Императрица вздохнула:

— Императорские врачи тоже говорили об этом, и у меня не было недостатка в добавках, но мое состояние не улучшается. Эта постоянно чувствует себя обессиленной. Сначала я еще могла ходить по двору; однако теперь даже подниматься с постели непросто.

— О? — Фэн Юй Хэн не особенно удивилась. Если заболеешь в императорском дворце, выздороветь будет труднее, чем снаружи. Во-первых, имперские врачи были более консервативны и не решались использовать некоторые более сильные лекарства. Во-вторых, при изготовлении средств китайской медицины было слишком много этапов. Любая ошибка на любом этапе могла привести к изменению качества лекарства. Но даже эта маленькая ошибка была весьма неожиданной. Она сказала Фан И: — Мне придется побеспокоить тетю, попросив ее принести мне лекарство, которое принимает ее высочество. Если есть уже приготовленное лекарство, принесите его мне, чтобы я могла на него взглянуть.

Фан И бросила взгляд на императрицу, и императрица кивнула:

— Действуй.

Она развернулась и ушла. Когда она вернулась, то при ней было лекарство вместе с рецептом. За ней шла дворцовая служанка, несущая приготовленное лекарство. У него был густой и горький запах, который заставил императорскую наложницу Юань Шу нахмуриться.

Фэн Юй Хэн просмотрела рецепт, а затем взглянула на приготовленное лекарство. Даже не глядя, она смогла определить, какие целебные травы были использованы для его приготовления. Сверившись с рецептом, она вернула его Фан И и сказала императрице:

— С лекарством нет никаких проблем. Просто императорские врачи всегда были слишком консервативны. Дозировка лекарства была маловата, из-за чего выздоровление немного замедлилось.

Императрица нахмурилась:

— Лекарство уже очень горькое, но дозировка еще мала?

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Это не тот случай, когда чем более горьким является лекарство, тем больше у него лекарственных свойств. Горчит лекарство или нет, не имеет отношения к его эффективности, — говоря это, она потянулась к рукаву и проникла в свое пространство сознанием. Очень быстро она вытащила несколько коробочек китайских лечебных пилюль. — Ваше высочество, примите эти лекарства, — она положила пилюли на стол. — Три раза в день по одной пилюле. Вам станет лучше, как только закончится содержимое этих коробок.

— Правда? — у императрицы загорелись глаза. Открывая коробки, чтобы посмотреть на лекарство, она не могла нарадоваться. — Мне, наконец, не нужно пить эти горькие лечебные супы. А-Хэн, ты этого не знаешь, но даже тот, кто не болен, станет немного больным после того, как начнет пить эти лечебные супы. Твои лекарства действительно самые лучшие. Даже в их аромате чувствуется слабый запах фруктов. Это означает, что на вкус они определенно не окажутся противными.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала:

— В них еще и яблоки, которые помогают справиться с горечью. Горечи не будет. Только немного кисловатый привкус. На вкус они немного похожи на сливу.

Услышав это, императрица сразу же захотела попробовать:

— Это прекрасно. Мне больше незачем пить эту чашу лечебного супа. Эта сейчас же примет одну пилюлю.

Фэн Юй Хэн помогла снять упаковку и вложила в руку императрицы пилюлю размером с мячик для пинг-понга:

— Ваше высочество, можете есть ее как фрукт, по кусочку за раз. Если вы захотите пить, можете запить ее водой. Если не хотите пить, просто съешьте целиком, после чего немного запейте.

Императрица сразу же взялась за дело. Конечно же, на вкус пилюля оказалась довольно приятной. Для человека, привыкшего пить китайские лечебные супы, такая целебная пилюля с фруктовым вкусом стала настоящей находкой.

Фан И увидела, что императрице понравилось, и тоже расслабилась. Затем она начала благодарить Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн вежливо сказала:

— Тетя, нет необходимости в дальнейших благодарностях. Вернувшись из дальней поездки, я должна была привезти что-нибудь новенькое для ее высочества. К сожалению, в Цянь Чжоу сошла лавина, и мы сосредоточились только на спасении людей от стихии. Мы не смогли привезти ничего хорошего.

Императрица быстро высказалась:

— Дела страны превыше всего. Эта давно уже вышла из возраста, когда ее заботили всякие побрякушки. Я бы только побеспокоила тебя, если бы заставила думать об этом. Если подумать, пока рядом с его высочеством девятым принцем такой человек, как ты… младшая сестра Юнь действительно может ни о чем не переживать.

После долгих и упорных раздумий она все-таки сказала эти слова. В конце концов, хотя то, что сказала императорская наложница Юань Шу, казалось нелепым, императорская наложница Юань Шу много времени прожила в императорском дворце. Она должна была понимать, чего ей не следует говорить. За эти годы она никогда не высказывалась небрежно. Она также беспокоилась, что будь это правдой, то ей, как императрице дворца, придется понести на себе основную тяжесть ответственности!

Фэн Юй Хэн догадалась о сути происходящего; однако продолжала притворяться невежественной. Она лишь небрежно ответила на вопрос императрицы:

— А-Хэн очень благодарна за то, что получила благосклонность его величества, вашего высочества и императорской наложницы-матери Юнь.

Императрица похвалила ее за понимание. Некоторое время они беседовали в очень близкой манере, пока Фэн Юй Хэн не заметила, что императрица выглядит немного усталой. Только тогда она упомянула о главной причине, по которой вошла во дворец:

— Сегодня А-Хэн пришла к вашему высочеству с просьбой.

— О? — услышав это, императрица обрадовалась. Фэн Юй Хэн очень редко обращалась к ней с какой-либо просьбой, поэтому она быстро сказала: — Говори. Если это возможно, то эта непременно поможет тебе.

Фэн Юй Хэн сказала:

— Здесь нет ничего особенного. Мой старший двоюродный брат собирается жениться, а невеста моего двоюродного брата заказала украшения в моем ювелирном магазине. В итоге как раз накануне свадьбы мой управляющий случайно их сломал. Они не успеют починить их сейчас. У мастеров в магазине не хватит для этого навыков, поэтому я хотела спросить у вашего высочества, не позволите ли вы мне одолжить мастера Бай на несколько дней, чтобы он помог решить проблему А-Хэна.

Императрица удивилась:

— Разве это такая большая проблема? — затем она сказала Фан И: — Сейчас же передай мой приказ. Пусть ремесленник Бай сегодня же покинет дворец, чтобы помочь императорской княгине.

Фан И кивнула и отправилась передать ее приказ слугам. Фэн Юй Хэн уже достигла своих целей, поэтому больше не стала задерживаться. Просто перед самым своим уходом она взглянула на императорскую наложницу Юань Шу и бросила:

— Императорская наложница Шу, во дворце хватает конфликтов. Говорить плохо о ком-то за его спиной нехорошо. Я надеюсь, что императорская наложница позаботится о себе.

— Ты, — императорская наложница Юань Шу и представить себе не могла, что Фэн Юй Хэн внезапно контратакует. Она сразу же пришла в ярость и закричала: — Бесстыжая! Ничтожная императорская княгиня, не имеющая кровной связи с семьей, действительно посмела так говорить с этой?! Как ты думаешь, какое тебя ждет наказание?!

Фэн Юй Хэн ответила ровным тоном, спросив ее:

— Императорская наложница, каким, по-твоему, должно быть наказание?

— Конечно же, смертная казнь! — вместо императорской наложницы Юань Шу вмешалась Юэ Сю. — Даже если императорскую княгиню превозносят снаружи, наша императорская наложница — истинная госпожа. Она родила принца. Возможно ли, что императорская княгиня считает, будто ее положение выше, чем у императорской наложницы Шу?

Фэн Юй Хэн усмехнулась и повернулась, чтобы спросить императрицу:

— Если дворцовая служанка так говорит с А-Хэн, ваше высочество, как, по-вашему, с ней следует поступить?

Императрица сделала несколько глубоких вдохов. Она знала, что Фэн Юй Хэн услышала то, что было сказано ранее. Теперь она решила дать императорской наложнице Юань Шу возможность хорошенько к ней присмотреться. По правде говоря, то, что сказала служанка императорской наложницы Юань Шу, не было неверным. Даже если императорскую княгиню почитают, ее положение не сможет сравниться с положением императорской наложницы, родившей принца. Но эта императорская княгиня не была обычной княгиней. Она отличалась от Цин Ле из прошлого. Она производила сталь для Да Шунь и создала армию Божественного намерения. Во время катастрофы она спасала беженцев. Она была человеком, обладающим выдающимися достоинствами. Благодаря каждому из ее подвигов, она добилась того, что даже ей, императрице, приходилось приветствовать ее с улыбкой, а скромная императорская наложница Шу не смела даже не взглянуть на нее.

Императрица не слишком много задумывалась об этом; выражение ее лица стало мрачным, когда она сказала Фан И:

— Дай ей пощечины.

Фан И ничего не сказала и подошла, чтобы отвесить Юэ Сю двадцать пощечин.

Императорская наложница Юань Шу в страхе остолбенела. Она никогда и подумать не могла, что Фэн Юй Хэн на самом деле настолько властно себя поведет. Не предполагала, что императрица станет так ее защищать. И как ей продолжать говорить?

Юэ Сю уже упала на колени, в страхе больше не смея произнести ни единого слова. Императорская наложница Юань Шу посмотрела на сцену, представшую перед ней и, стиснув зубы, сказала:

— Эта непременно отправится к его величеству, чтобы подать жалобу! Подожди у меня, императорская княгиня Цзи Ан.

Фэн Юй Хэн, однако, не обратила внимания на ее слова, только сказав:

— Императорская наложница Шу, делай, что пожелаешь. А-Хэн уходит.

Она попрощалась и покинула дворец. Фан И лично проводила ее. По пути она тихо спросила Фэн Юй Хэн:

— Императорская княгиня ранее высказалась немного неопределенно, и эта служанка хотела еще раз уточнить. Действительно ли с лекарством ее высочества все было в порядке?

Фан И заботилась об императрице более двадцати лет. Она очень основательно ко всему подходила. Из-за случившегося с лекарством ей стало немного не по себе.

Фэн Юй Хэн услышала ее вопрос и не стала ничего скрывать, сказав:

— Если честно, то я выразилась не слишком расплывчато. Императорские врачи действительно использовали недостаточно лекарственных трав.

Фан И мельком уловила истинное значение:

— Насколько мало?

Она ответила:

— Помимо того, что лекарство вышло горьким, от него не было никакой пользы.

— Фс-с! — Фан И резко вдохнула. Эти слова давали понять, что дело не в том, что императрица не поправлялась с помощью этого лекарства. Вместо этого она не принимала никаких лекарств. Все несколько месяцев она пила горький суп. Фан И пришла в ярость: — Кому хватило смелости на такое? Этим докторам жить надоело?

Фэн Юй Хэн понизила голос и сказала:

— Доктора могут быть ни при чем. Тетя, не повышайте голос. Если вы не можете расследовать это открыто, то должны защищаться от этого тайно. Разве это редкое явление во дворце?

Фан И кивнула и уважительно сказала:

— Премного благодарна императорской княгине за совет. Эта служанка обязательно передаст этот совет ее высочеству. Наш дворец Цзин Ци запомнит эту услугу.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и больше ничего не сказала. Только после того, как она вышла из дворца и села в свою императорскую карету, Ван Чуань похлопала себя по груди и сказала:

— Юная госпожа тоже довольно отважна. Эта императорская наложница Юань Шу — мать восьмого принца. У нее тоже есть немного власти во дворце, но юной госпоже хватило смелости так с ней разговаривать.

Выражение лица Фэн Юй Хэн омрачилось, но она беспомощно покачала головой. Что она смогла бы сделать, если бы не была сильной? Хотя она не слишком много слышала о делах императорской наложницы Юнь, догадаться было несложно. Она опасалась, что у императорской наложницы Юань Шу не было по отношению к ней ни малейших добрых намерений. Она никак не могла позволить ей раскрыть это дело. Она надеялась, что сегодняшнее запугивание заставит императорскую наложницу Юань Шу хорошенько подумать об этом. В конце концов, будь то императорская наложница Юнь или девятый принц, таких людей нельзя было легко обидеть.

— Его высочество не сказал, когда вернется в столицу? — спросила она Ван Чуань.

Ван Чуань улыбнулась и сказала:

— Если наши люди отправились за императорской наложницей, то она может вернуться уже сегодня.

Фэн Юй Хэн тяжело вздохнула и сказала:

— Я просто надеюсь, что они успеют вовремя!

Однако в этот момент мчавшаяся карета внезапно остановилась. Лошади заржали, а возница закричал:

— Кто посмел остановить карету императорской княгини?

Императорскую карету Фэн Юй Хэн остановили, и возница не смог удержаться от проклятий. Хуан Цюань быстро встала и приподняла занавеску, выглядывая наружу. Они услышали, как она потрясенно ахнула, а затем повернулась и сказала Фэн Юй Хэн:

— Это мастер Бай, — следом она сообщила вознице: — Мы знаем этого человека.

В этот момент Фэн Юй Хэн сказала:

— Скорей пригласите в карету мастера Бай, — говоря это, она встала, чтобы лично помочь мастеру Бай забраться в карету, назвав его «дядей Бай».

Мастер Бай быстро замахал руками, несколько раз повторив:

— Я не посмею, я не посмею. Этот старик должен поприветствовать императорскую княгиню. Говоря это, он встал на колени.

Фэн Юй Хэн быстро остановила его и настойчиво сказала:

— Дядя, не нужно быть таким вежливым. Просто из-за отношений между мной и Фу Жун, я должна называть тебя дядей. Быстрей заходи и садись.

Ремесленник Бай больше не стал вести себя сдержанно. Забравшись в императорскую карету, он сел сбоку и случайно оказался напротив Ван Чуань и Хуан Цюань. Затем карета продолжила путь.

Ван Чуань увидела, что он немного взволнован, а на его лбу выступил пот. Усевшись, он время от времени приподнимал занавеску и выглядывал на улицу. Не в силах сдержать любопытство, она спросила:

— От кого бежит мастер Бай? — говоря это, она воспользовалась приготовленным в карете чайником, чтобы налить ему чашечку чая.

Ремесленник Бай принял ее и выпил залпом, после чего сказал:

— Не хочу скрывать это от императорской княгини, но этот старик только что получил императорский приказ, в котором говорится, что императорская княгиня попросила меня помочь починить некие украшения, поэтому мне разрешили покинуть дворец. Этот старик провел во дворце уже почти год. Выпущенный наконец из дворца я должен был ожидать императорскую княгиню у ворот дворца, но так как мы вышли через разные ворота, а мастерская находится на противоположной стороне внутреннего дворца, этот старик подумывал о том, чтобы сначала вернуться в свое поместье, чтобы увидеть Фу Жун. В итоге меня никак не покидало чувство, будто за мной кто-то следит. Оглянувшись несколько раз назад, я никого не увидел, но это чувство не оставляло меня. В этот момент мне довелось заметить карету императорской княгини. Только тогда я набрался смелости, чтобы остановить ее.

— Кто-то тебя преследовал? — Фэн Юй Хэн нахмурилась, а затем повысила голос и сказала: — Бань Цзоу, иди и взгляни.

Она только услышала тихий звук, который едва можно было различить, и поняла, что это наверняка ушел Бань Цзоу. Успокоившись, она сказала мастеру Бай:

— Я, естественно, займусь этим делом. Дядя может не беспокоиться.

Ремесленник Бай кивнул, а затем спросил Фэн Юй Хэн:

— Я слышал, что императорская княгиня хотела, чтобы этот старик помог с ремонтом каких-то украшений?

Фэн Юй Хэн рассказала о том, что произошло накануне между семьей Лу и Павильоном Феникса. Ремесленник Бай выслушал ее, а затем, холодно фыркнув, сказал:

— Поскольку это для императорской княгини и семьи Яо, то все будет сделано, но если бы это было только ради семьи Лу, этот старик определенно не принял бы подобный заказ.

Фэн Юй Хэн с улыбкой сказала:

— Если бы это было только ради семьи Лу, А-Хэн не вывела бы дядю из дворца. Конечно же… — она понизила голос и сказала: — Ремонт украшений — это только предлог. Самое главное, я хотела вывести дядю из дворца.

Все присутствующие были умны. Ремесленник Бай много времени провел во дворце. Там действительно были задания, которые никак не заканчивались, и его насильно удерживали. Хотя у него не было никаких зацепок, он все же смог более или менее догадаться о причине происходящего. Когда он выслушал Фэн Юй Хэн, его мысли нашли себе подтверждение. Но сейчас они находились в императорской карете, и это было не лучшее место для разговора. Сменив тему, он сказал Фэн Юй Хэн:

— Все инструменты для работы над украшениями находятся в моем поместье. Императорская княгиня, вы хотите, чтобы я работал в своем поместье или в Павильоне Феникса?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Ни в одном из этих мест не безопасно. Дядя отправится со мной в поместье императорской княгини в качестве гостя. Что касается этих инструментов, я, само собой, отправлю за ними кого-нибудь.

Они продолжили свой путь, не сказав больше ни слова, и очень быстро оказались перед поместьем императорской княгини.

Хуан Цюань помогла мастеру Бай выбраться из кареты, а Ван Чуань помогла сойти Фэн Юй Хэн. Все сразу же вернулись во двор Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн махнула рукой, отпуская слуг, которые заботились о дворе. Только тогда она отвела мастера Бай в зал меньшего по размеру двора.

Ремесленник Бай больше не смог вынести ожидания. Войдя в комнату, он тут же спросил:

— Императорская княгиня, вы знаете, где Фу Жун?

Фэн Юй Хэн ответила вопросом:

— Где, по мнению дяди, она может быть?

— Это… — мастер Бай немного заколебался. Обычно Бай Фу Жун находилась в поместье, но он провел во дворце много месяцев, и с каждым месяцем опасность все возрастала. В этот момент, даже покидая дворец, он почувствовал, будто кто-то преследует его. Бай Фу Жун тоже не обязательно была в безопасности.

Он высказал Фэн Юй Хэн то, что чувствовал в своем сердце. Фэн Юй Хэн, в свою очередь, не стала ничего скрывать от него. Она рассказала о том, как люди Цянь Чжоу тайно нашли Бай Фу Жун и рассказали той обо всем. Кроме того, она не скрыла, каким именно ядом была отравлена Бай Фу Жун.

Ремесленник Бай никогда и представить себе не мог, что все зайдет настолько далеко. Когда он услышал, что Бай Фу Жун на самом деле последовала за армией в Цянь Чжоу, то почувствовал себя еще более потрясенным; хотя он лично не участвовал в том, о чем говорила Фэн Юй Хэн, он точно знал, что она говорит правду. Во-первых, Фэн Юй Хэн не нужно было его обманывать. Во-вторых, что касается случившегося между ним и Кан И много лет назад, если бы Цянь Чжоу не захотела это раскрыть, Фэн Юй Хэн не смогла бы узнать.

Он издал протяжный вздох, затем кивнул. Он признал эти злополучные отношения. Одновременно с тем он сказал Фэн Юй Хэн:

— По правде говоря, Фу Жун старше Жу Цзя. После побега в Да Шунь мы боялись, что нас раскроют, поэтому я изменил ее регистрацию, когда она чуть-чуть подросла. Я также переправил год ее рождения на два года позже. Императорская княгиня… — он с легкой тревогой спросил, — как сейчас Фу Жун?

— Пожалуйста, не волнуйся, — сказала она мастеру Бай. — Мой дедушка, Яо Сянь, делает все возможное, чтобы вылечить ее. Я просто поддерживаю ее жизнь. Что касается этих украшений, можешь чинить их медленно. Нет нужды спешить.

Ремесленник Бай тяжело вздохнул. Он знал, что ситуация сложная, поэтому не стал больше расспрашивать. Благодаря обещанию Фэн Юй Хэн, он поверил, что когда-нибудь все наладится. Цянь Чжоу пала, а Кан И умерла. Даже его старые кости начали скрипеть. Сколько еще лет он протянет? В конце концов, он надеялся, что сможет увидеть, как его дочь с комфортом устроится в этой жизни.

Хуан Цюань сопроводила мастера Бай во двор для гостей, а затем принесла все инструменты из поместья Бай в его двор. Ремесленник Бай сразу же погрузился в работу и больше ни с кем не разговаривал.

После того как Фэн Юй Хэн и императорская наложница Юань Шу закончили спорить во дворце Цзин Ци, императрица с тревогой откинулась на теплую кирпичную кровать. Фан И, сидя в сторонке, старательно заботилась о ней, по одной очищая для нее виноградинки.

Императрица посмотрела на очищенную виноградину и внезапно спросила Фан И:

— Скажи, насколько ты доверяешь словам императорской наложницы Юань Шу?

Фан И на мгновение перестала чистить виноград, прежде чем снова продолжить. В то же время она ответила:

— С точки зрения этой служанки, находится ли во дворце императорская наложница Юнь или нет, это другое дело, но список странных происшествий императорской наложницы Юань Шу, похоже, не был придуман на месте.

— К слову об этом, происходило ли что-нибудь необычное во Дворце Зимней Луны? — она немного подумала, а затем неуверенно спросила: — Эта императорская наложница Юнь всегда была странной. Если бы ее поведение вдруг изменилось, это было бы не особенно необычно.

Фан И кивнула:

— Действительно, место, которое труднее всего понять, — это Дворец Зимней Луны, и его величество яростно защищает его. Ни один посторонний не может ступить внутрь. Если мы действительно поверим словам императорской наложницы Юань Шу и ваше высочество решит действовать, то если императорская наложница Юнь все еще, как и положено, находится в своем дворце, это станет серьезным проступком. Разве его величество не накажет ваше высочество?

— Но что, если имперской наложницы Юнь действительно нет? — императрица горько улыбнулась. — Если ее действительно там нет, эта даже со статусом императрицы будет сурово наказана просто за то, что не смогла уследить за императорской наложницей и допустила, чтобы та сбежала. Императорская наложница Юнь, о императорская наложница Юнь, ты действительно создала этой большую проблему.

Фан И поставил чашу с очищенным виноградом перед императрицей:

— Ваше высочество, поешьте немного. Это виноград без косточек, который только что принесли во дворец. Этот служанка обнаружила, что он сладкий, пока его чистила.

Но разве у императрицы было настроение есть? Глядя на тарелку с виноградом, она словно смотрела на чашу с горьким лечебным супом. Это заставило ее взять пилюли, которые оставила Фэн Юй Хэн, и с радостью сказать:

— Эта девушка — настоящая находка. Она способна изготовить даже такое лекарство. Это действительно хорошо, что она с уважением относится к старшим. В противном случае этой было бы сложно поправиться.

Фан И беспомощно сказала:

— Есть кое-что, о чем эта служанка не хотела упоминать, опасаясь, что это помешает выздоровлению вашего высочества. Я даже подумывала лично заняться расследованием, доложив об этом только после того, как все прояснится. Но, подумав об этом, я даже не знаю, с чего начать. Я могу только предложить вашему высочеству некоторые предположения, — она рассказала императрице о том, что ранее сказала ей Фэн Юй Хэн, а затем спросила: — Ваше высочество, следует ли начать расследование этого дела с императорского колледжа врачей или внутреннего дворца?

Императрица долго ничего не говорила. Казалось, она о чем-то задумалась. Только когда Фан И собиралась спросить ее еще раз, она услышала, как та тихо сказала:

— Во дворце происходит много вещей, и кто-то наконец начал строить заговор против этой. Что мы сможем сделать, даже если проведем расследование? Если кто-то осмелился на это, значит, он не боится расследования, потому что ничего не обнаружить. Не было ли за эти годы во дворце недостатка в неясных и несправедливых делах?

— Ваше высочество имеет в виду… что мы не станем проводить расследование?

— Я не говорила, что мы не будем расследовать. Просто это не самое важное, — разум императрицы был наполнен мыслями о том, находится ли во дворце императорская наложница Юнь. Пока она не прояснит это, ей будет не по себе.

Фан И немного подумала, а затем сказала:

— Эта служанка считает, что есть только один человек, с которым мы можем сотрудничать, чтобы со всем разобраться. Этот человек — императорская княгиня. Неважно, во дворце императорская наложница Юнь или нет, нам нужно проследить за людьми императорской наложницы Юань Шу. Как только она начнет действовать, нам нужно сразу же отправить сообщение из дворца. Что касается того, что следует делать, если подумать, то если что-то действительно пойдет не так, императорскую княгиню и его высочество девятого принца это должно волновать еще сильнее, чем нас. Если все будет в порядке, то можно будет считать, что мы оказали ей услугу.

Императрица кивнула, похвалив Фан И:

— Ты действительно становишься все более и более умной, — как только ей предложили эту идею, у нее улучшилось настроение, и она начала бросать виноградинки в рот: — Они действительно сладкие, — подумав еще немного, она напомнила: — Следи за своими словами. Это не должно дойти до ушей его величества. Он, скорей всего, начнет действовать опрометчиво, когда услышит об императорской наложнице Юнь. При императорском дворе не должны начаться из-за этого беспорядки!

Говоря о дворце Цунь Шань, то после того, как императорскую наложницу Юань Шу напугала Фэн Юй Хэн, она немного заколебалась. Тщательно поразмыслив над этим, она почувствовала, что раньше слишком погорячилась. Хотя императорская наложница Юнь не занимала самого влиятельного положения во дворце, ее ценность в сердце императора была другой. Ни один человек в этом дворце, включая императрицу, не смог тронуть сердце императора. Причиной этого было то, что император однажды покинул дворец и встретил императорскую наложницу Юнь в горной деревне. С тех пор, как у него появилась императорская наложница Юнь, он не привел больше во дворец ни единой наложницы. На протяжении многих лет он оставался один в зале Чжао Хэ, живя как евнух. Его общение с императрицей было только для галочки. Даже когда дело доходило до императорских наложниц, он не хотел идти на попятную.

При таком положении дел, если бы она указала на нее пальцем, неважно, удалось бы ей это или нет, она бы ткнула в обратную чешуйку (1) императора. Если все пройдет удачно, она не сможет вернуть сердце императора. Если она потерпит неудачу, то ей не будет пощады.

Императорская наложница Юань Шу тщательно все обдумала и невольно испугалась. Содрогнувшись, она выпрямила спину. Когда она собиралась сказать Юэ Сю, чтобы та никогда больше не поднимала эту тему, то увидела, как хромой евнух Жун Чжэнь снова вошел и тихо сказал ей:

— Госпожа, во Дворце Зимней Луны снова что-то происходит.

________________________________________________________________________________________________________

1. Обратная чешуйка относится к месту на теле дракона, при прикосновении к которому он впадает в ярость.

Императорская наложница Юань Шу, которая только что решила отказаться от этого дела, внезапно заинтересовалась словами Жун Чжэня. Было бы неплохо просто послушать, не так ли? Она спросила Жун Чжэня:

— Что случилось?

Юэ Сю быстро закрыла дверь, после чего Жун Чжэнь сказал:

— Его величество и Чжан Юань отправились во Дворец Зимней Луны. Эти двое подняли огромный шум.

Императорская наложница Юань Шу нахмурилась:

— Что же это за происшествие? Разве такое не случается довольно часто?

Жун Чжэнь покачал головой:

— На этот раз все по-другому. Судя по всему, император разозлился. Во время прогулки он казался сердитым, даже говоря о том, как посмела императорская наложница Юнь покинуть дворец. За это полагается смертная казнь.

— Хм? — императорская наложница Юань Шу удивилась. — Его величество знает? — затем она подумала об императрице и про себя усмехнулась. — Эта старуха. Днем она даже притворилась спокойной, чтобы устроить представление для императорской княгини Цзи Ан. Кто знал, что в следующее мгновение она побежит к императору, чтобы все разболтать, — она встала. — Пойдемте посмотрим.

Юэ Сю и Жун Чжэнь подошли, чтобы остановить ее, а Юэ Сю сказала:

— Императорская наложница, вам не стоит идти! Вы забыли, что случилось с высокопоставленной императорской наложницей Ли?

Императорская наложница Юань Шу внезапно остановилась как вкопанная, поскольку вновь вспомнила об этом покрытом пылью императорском дворце.

Она уже не могла вспомнить, в каком году это произошло. Она просто знала, что тогда император отправился во Дворец Зимней Луны, чтобы бездумно там пошуметь. Во дворце же была высокопоставленная императорская наложница Ли, которая захотела посмотреть из-за чего оживление и подошла. В результате императору не удалось уговорить выйти императорскую наложницу Юнь, но кто же знал, что разгневанный император схватит за шею эту наложницу и до смерти задушит ее.

С того момента никто больше не осмеливался подходить к императору, когда тот отправлялся во Дворец Зимней Луны. Все просто вели себя так, как будто ничего не видели и не слышали.

Императорская наложница Юань Шу вернулась обратно и снова села на свою нагретую кирпичную кровать; однако она все еще не сдалась. Она сказала Жун Чжэню:

— Найди кого-нибудь попроворнее, чтобы сходил туда и расспросил.

Жун Чжэнь подчинился и похромал прочь.

Сейчас был вечер, и император с полным ярости выражением на лице привел большую группу имперских гвардейцев, заставив их выстроиться перед входом во Дворец Зимней Луны. Чжан Юань стоял рядом с ним. У него было мрачное выражение лица, и он не хотел говорить.

Возможно, потому, что он слишком долго смотрел на ворота Дворца Зимней Луны, император пару раз покачнулся, чувствуя себя в легком оцепенении. Наконец, придя себя, он громко закричал, обращаясь к Дворцу Зимней Луны:

— Люди, находящиеся внутри, слушайте! Приказываю вам открыть ворота! Имперская наложница Юнь сбежала из дворца в одиночку, — мы уже знаем об этом. Мы пришли сегодня, чтобы схватить всех, кто находится здесь. Все соучастники побега императорской наложницы Юнь будут казнены, включая их дальнюю родню!

Это было произнесено с использованием внутренней силы, которую он не задействовал уже много лет. Этот крик прозвучал несколько внушительно. К тому же все вокруг освещали факелы, что придавало сцене очень нервное ощущение. Казалось, будто что-то страшное может случиться в любой момент.

Однако внутри Дворца Зимней Луны по-прежнему не наблюдалось никакого движения.

Император не стал унывать, продолжив:

— Мы с заботой относимся к месту, в котором так долго прожила императорская наложница Юнь, и у нас нет желания его разрушать. Сами откройте ворота. Если вы подчинитесь, можно будет договориться насчет наказания ваших семей вплоть до дальней родни.

Стоящий чуть в стороне Чжан Юань закатил глаза. Что это вообще такое? Он потерял свою внушительную манеру речи, сказав всего несколько фраз?

Императору это тоже показалось слегка неподобающим, поэтому еще немного повысил голос, крича:

— Быстрее откройте ворота! Вам же лучше не отказываться от тоста вместо этого, чтобы тосковать по потерям! Разве вы не знаете за кем в этом дворце на самом деле последнее слово? Не думайте, что мы не посмеем сломать ваши ворота. Нам просто жалко эти ворота и Дворец Зимней Луны. Если вы продолжите вести себя глупо и неразумно, не вините нас за то, что мы ворвемся силой и захватим вас всех!

На этот раз императорские гвардейцы, окружившие территорию, были настроены скептически. Они чувствовали, что произошло великое недоразумение. Разве они не пришли с императором, чтобы схватить императорскую наложницу, сбежавшую из дворца? Почему они чувствовали себя бандитами?

Император продолжил, сказав:

— Тайком отпустить одну из императорских наложниц дворца, знаете ли вы, насколько это тяжелое преступление? Жители Дворца Зимней Луны действительно становятся все смелей и смелей! Мы сосчитаем до десяти, и за это время вам следует открыть ворота; иначе у нас не останется иного выбора, кроме как силой ворваться внутрь!

На этот раз, наконец, изнутри раздался голос. Это был голос молодой девушки. Император догадался, что это скрытая стражница, которая всегда говорила от имени имперской наложницы Юнь, но он услышал, как она сказала:

— Ваше величество, прошло более двадцати лет. Вы сейчас нескончаемым потоком говорите и говорите! Вы забыли, что с тех пор, как построен Дворец Зимней Луны, вы говорили, что мы, слуги, служащие императорской наложнице Юнь, должны слушаться только императорскую наложницу? Не говоря уже о том, чтобы помочь ей сбежать из дворца, даже если бы она захотела совершить убийство императора, мы бы ей помогли. Неужели ваше величество уже забыли о том, что сказали двадцать лет назад?

Император сердито стиснул зубы:

— Обстоятельства изменяются! Мы состарились и не можем вспомнить всего, что наговорили в прошлом! Быстрей откройте ворота и дайте себя схватить!

Скрытая охранница продолжила:

— Ваше величество, нет смысла использовать боевые построения. Наша имперская наложница сказала, что если вам хочется поиграть, просто поиграйте на улице. В любом случае она не собирается спать всю эту долгую ночь. Просто относитесь к этому как к избавлению ее от скуки! Еще императорская наложница сказала, что вы можете ворваться во Дворец Зимней Луны, если хотите. В любом случае эта земля принадлежит императорской семье. Если вы что-то сломаете, то все будет отремонтировано за счет средств императорской казны. Просто ей кажется, что эти ворота уродливы, и она хочет поставить вместо них новые. Нападение?! Но ваше величество должны все хорошенько обдумать. Императорская наложница сказала, что если настанет день, когда вы нападете на ворота, то уважение, существующее между вами, полностью исчезнет! Эта служанка передала послание имперской наложницы. Ваше величество, пожалуйста, поступайте так, как считаете нужным! — после этих слов оттуда больше ни звука не донеслось.

Император застыл на месте. Глядя на ворота Дворца Зимней Луны, он начал очередной раунд внутренней борьбы. Напасть ему или нет? Если он этого не сделает, то упустит этот шанс. Но, если он нападет, что произойдет, если этот почтенный предок рассердится на него?

Он в течение длительного времени продолжал терзаться внутренними противоречиями. Поистине не в силах больше терпеть, он просто ткнул Чжан Юаня локтем:

— Придумай что-нибудь!

Разум Чжан Юаня обрушился, и он не захотел отвечать. Он просто сказал императору:

— Вы же император. Вы когда-нибудь слышали об императоре, который просил бы своих евнухов подкинуть ему идею?

— Разве сейчас я это не делаю?! — смело и уверенно заявил император. — Быстрее, подумай за нас. Должны мы напасть на эти ворота или нет?

Чжан Юань пожал плечами:

— Можно и напасть! Разве не это сказала императорская наложница? Она хочет новые ворота. Если боитесь, что в будущем она станет уделять вам еще меньше внимания, просто скажите, что не нападаете на Дворец Зимней Луны. Вы просто меняете ворота ради императорской наложницы Юнь. Мм, перед тем, как войти, позвольте этому глуге подсчитать, во сколько нам обойдется войти в эти ворота.

Как только прозвучали эти слова, тайная стражница снова повысила голос, сказав:

— Она хочет ворота из чистого золота!

— Забудем об этом! — император махнул рукой и развернулся, чтобы уйти. — Мы не станем нападать. Ворота из чистого золота… Если мы поставим ворота из чистого золота, и хотя бы слово об этом дойдет до горожан, они непременно скажут, что я — самодовольный правитель! Нехорошо, нехорошо, этот план никуда не годится. Вернемся и хорошенько все обдумаем. Есть ли другой способ вытащить ее оттуда?

Чжан Юань быстро последовал за ним; однако про себя вздохнул с облегчением. Он больше ничего не боялся. Его просто пугало, что люди из Дворца Зимней Луны попадутся на эту уловку. Если бы они действительно поверили, что император узнал о побеге императорской наложницы Юнь, а затем решил возглавить нападение на дворец, не пропал бы прошедший год молчания понапрасну?

Повезло, действительно повезло. В конце концов, люди Дворца Зимней Луны оказались именно такими стойкими. Было предельно ясно, что этот город опустел, но они все равно смогли очень хорошо себя проявить.

После ухода императора императорская гвардия тоже удалилась. Вскоре ворота дворца приоткрылись, и из них высунулась маленькая голова, чтобы осмотреться по сторонам, после чего нырнуть обратно. Ворота с хлопком закрылись.

— Страшно, слишком страшно, — во Дворце Зимней Луны сказала дворцовая горничная, которая часто заботилась об императорской наложнице Юнь, похлопав себя по груди. — На этот раз я действительно до смерти испугалась. Я думал, что поступки императорской наложницы окончательно разоблачены. Если бы его величество продержался еще немного, мы действительно не смогли бы продолжать все скрывать.

Старая бабушка была еще более испугана, чем она. Осев на пол, она несколько раз вздохнула:

— Ох уж эта моя старая жизнь! Рано или поздно нам придется дать объяснения императору.

Офицер, отвечающая за Дворец Зимней Луны, Су Юй, попросила людей помочь бабушке подняться, беспомощно говоря:

— Нам остается только тянуть время. Его высочество девятый принц уже выехал из столицы, чтобы встретить императорскую наложницу. Они должны вернуться через несколько дней.

— Правда? — молодая дворцовая служанка ярко улыбнулась, услышав это. Затем она быстро встала на колени и поклонилась на восток, молясь: — Небеса, благословите и защитите, молю, позвольте императорской наложнице вернуться быстро и благополучно. Пожалуйста, позвольте имперской наложнице вернуться быстро и безопасно!

Это было то, чего желали все во Дворце Зимней Луны. Они надеялись на это почти год; однако так и не увидели фигуры императорской наложницы Юнь. Су Юй иногда нервничала и даже чувствовала, что имперская наложница Юнь может не вернуться. С этого момента им нужно будет защищать пустой Дворец Зимней Луны. Им придется защищать хозяина, который даже там не живет. К счастью, его высочество девятый принц и императорская княгиня вернулись в столицу. Дворец Зимней Луны наконец-то обрел надежду.

Новости о происходящем там оживлении были переданы императорской наложнице Юань Шу Жун Чжэнем. Договорив, он беспомощно покачал головой:

— Этот слуга тоже виноват в том, что не до конца выполнил свою работу. Я никогда и представить себе не мог, что это окажется очередная уловка его величества.

Юэ Сю также вздохнула, сказав:

— За эти годы его величество потратил немало сил, чтобы попытаться обмануть императорскую наложницу Юнь, заставив ее выйти на улицу. Кто знал, что жителей Дворца Зимней Луны будет так нелегко обмануть.

Юань Шу выслушала этих двоих, все время сохраняя молчание. Только после того, как Юэ Сю позвала ее несколько раз, она наконец-то отреагировала; однако она сказала:

— Случившееся сегодня прошло не напрасно.

— Хм? — опешила Юэ Сю. — Императорская наложница, о чем это вы?

Императорская наложница Юань Шу сказала:

— Придумайте способ провести его величество во дворец. Только после того, как его величество войдет туда, исчезновение императорской наложницы Юнь из Дворца Зимней Луны будет разоблачено.

Юэ Сю нахмурилась:

— Но как его величество сможет войти? Он уже двадцать лет усердно трудится ради того, чтобы попасть во Дворец Зимней Луны. В настоящий момент…

Губы императорской наложницы Юань Шу слегка скривились:

— Он не может войти, поэтому давайте подумаем, как отправить его внутрь. Не беспокойтесь. Позвольте этой хорошенько подумать.

В столичном поместье императорской княгини Фэн Юй Хэн и Яо Сянь вместе вынесли Бай Фу Жун из пространства. На какое-то время ее решили разместить в комнате для хранения лекарств. Яо Сянь передал Фэн Юй Хэн несколько лекарств, желая, чтобы она взглянула на них, а затем сказал ей:

— Их нужно вводить внутримышечно. Делай инъекции один раз в день. Я уже сделал ей укол в восемь утра. Ты также должна ввести ей препарат завтра около восьми утра, — между собой они говорили в более привычном современном стиле. Фэн Юй Хэн могла использовать выражения 21-го века только тогда, когда была с ним.

Она горько улыбнулась. Она слишком давно жила в Да Шунь. Так давно, что уже почти забыла, кто она такая.

Устроив на месте Бай Фу Жун, Яо Сянь уехал из поместья императорской княгини в свой собственный дом. Фэн Юй Хэн также вышла из комнаты для хранения лекарств и приказала слугам найти новый набор простыней в комнату для хранения лекарств. В этот момент к ней подбежала служанка и настойчиво сказала:

— Юная госпожа, быстрее идите и посмотрите. Старший молодой господин семьи Яо, кажется, слишком много выпил и сказал, что хочет увидеться с молодой госпожой!

Фэн Юй Хэн встретилась с Яо Шу в главном зале поместья императорской княгини. Однако Яо Шу, похоже, как и сказала служанка, выпил много вина. Дошло до того, что, хотя не было никаких признаков того, что он был пьян, но она все равно почувствовала насыщенный запах алкоголя.

— Уже поздно. Какая причина привела старшего брата к А-Хэн? — тихо спросила она. Хотя семья Яо состояла из хороших людей, чувства, которые она испытывала по отношению к ним не могли сравниться с чувствами дедушки и внучки, которые связывали ее с Яо Сянем. Что касается других членов семьи Яо, у нее был всего день на то, чтобы пообщаться с ними. Этого было недостаточно, чтобы сильно сблизиться. Она просто время от времени думала об атмосфере, царящей в этой семье. По этой причине она не хотела, чтобы Лу Яо ее разрушила.

До того как заговорить, Яо Шу несколько раз рыгнул, из-за чего запах алкоголя в зале стал еще более ощутимым. Он немного смутился и прикрыл рот рукой; однако через некоторое время он снова опустил ее, сказав Фэн Юй Хэн:

— Я позволил младшей сестре увидеть кое-что нелепое. Я действительно сегодня вечером выпил слишком много вина, но есть некоторые вещи, которые, боюсь, я не смог бы сказать, не выпив его.

— Неужели старший брат винит меня во вмешательстве в дела семьи Лу? — Фэн Юй Хэн сразу же перешла к главной теме. Она понимала, что, если Яо Шу пришел к ней в такое время, то это, скорее всего, связано с семьей Лу. Вместо того чтобы ждать, пока он сам об этом заговорит, было лучше первой поднять эту тему.

Конечно же, слова Фэн Юй Хэна позволили Яо Шу начать озвучивать свои мысли. Вскоре он начал выглядеть так, словно что готов рискнуть всем. Топнув ногой, он кивнул:

— Младшая сестра Хэн права. Все именно так, но я тебя не виню. Это Лу Яо первой начала издеваться над третьей юной госпожой семьи Фэн. Ты, как старшая сестра, поддержала свою младшую сестру, когда вернулась в столицу. Это был хороший поступок. К тому же я слышал, что ради починки каких-то украшений, сломанных Яо’эр, младшая сестра Хэн пригласила из дворца ремесленника Бай. Старший брат… пришел поблагодарить тебя.

— О? — Она рассмеялась. — «Яо’эр? Неужели отношения между Яо Шу и Лу Яо уже стали настолько близки?» — Это всего лишь пустяк и не стоит благодарности старшего брата, — тон ее голоса оставался спокойным и не казался слишком близким.

Алкоголь ударил Яо Шу в голову, и он не заметил холодности в словах Фэн Юй Хэн. Он просто продолжил:

— Помимо благодарности, я хотел попросить младшую сестру Хэн простить Яо’эр. Она неразумна и обижена на младшую сестру Хэн, но ничего подобного в будущем не случится. Старший брат дает тебе слово. Этого действительно не произойдет. Я прошу… я прошу младшую сестру Хэн не препятствовать моему браку с Яо’эр. Она мне правда нравится.

Складки между бровями Фэн Юй Хэн становились все глубже и глубже. Она долго ничего не отвечала, погрузившись в свои размышления. Неужели ее отношение к делу Лу Яо оказалось слишком решительным? Что касается семьи Яо, не была ли она слишком самонадеянной и не узурпировала ли положение главы семьи, не считаясь с чувствами семьи Яо? Возможно ли, что, как младшей кузине, ей следовало сделать шаг назад и уступить после того, как она вникла в дела Лу Яо и поняла отношения, сложившиеся между Лу Яо и ее старшим кузеном? Над Сян Жун издевались, и она должна была посоветовать Сян Жун немного потерпеть? Разве не было старой поговорки о том, что лучше разрушить храм, чем брак? Неужели то, что она сделала за последние несколько дней, было неправильным?

Фэн Юй Хэн посмотрела на Яо Шу. Люди, которые слишком много выпили, часто говорили правду. Яо Шу был честным человеком. Он сказал, что ему нравится Лу Яо, и это означало, что ему действительно нравится Лу Яо. Хотя она не знала, откуда взялась эта любовь, но сейчас Яо Шу пришел с этой просьбой. Она больше не могла с легкостью продолжать делать что-то в соответствии со своими личными планами.

То, что Лу Яо выйдет замуж и станет частью семьи Яо было не выбито в камне. Просто… почему ее не покидало на этот счет плохое предчувствие?

Она тихо вздохнула. В конце концов, у них были разные фамилии. Семья Яо отличалась от семьи Фэн. Принимая решение касательно семьи Фэн, она могла использовать свое положение дочери первой жены, но для семьи Яо она была не более чем посторонней.

Она встала и сделала несколько шагов вперед, остановившись прямо перед входом в зал. Не оборачиваясь, она повысила голос и сказала:

— Я исполню твое желание.

Яо Шу испустил протяжный вздох облегчения и, наконец, похоже, слегка оживился, неоднократно выразив свою благодарность:

— Премного благодарен, младшая сестра Хэн. Старший брат запомнит это благодеяние.

Фэн Юй Хэн с горечью улыбнулась:

— Если старший брат так говорит, то обвиняет А-Хэн в том, что она слишком много взяла на себя. Я изначально не собиралась вмешиваться в твои отношения с Лу Яо. Если бы она не пыталась снова и снова спровоцировать меня, я бы не стала к ней так относиться. Поскольку она нравится старшему брату, мне особо нечего здесь сказать. Дела прошлого останутся в прошлом. Я просто надеюсь, что мы сможем мирно и гармонично поладить друг с другом в будущем. Кроме того, старший брат, не вини меня за то, что я говорю раньше твоих старших. Ты — старший внук семьи Яо, а значит, твои действия, слова и та, на которой ты женишься, наожат отпечаток на всю семью Яо. Начиная с этого момента, добьется ли семья Яо процветания или падет, будет тесно связано с твоими поступками. Не позволяй этому браку стать причиной раздора в семье Яо.

Яо Шу был проницательным человеком. Как он мог не понять, что означали слова Фэн Юй Хэн? Он сразу же сказал:

— Младшая сестра Хэн, не волнуйся. Старший брат знает, что ты делаешь это ради семьи Яо. Сегодня я дам тебе обещание. Если Лу Яо сделает что-то, что не пойдет на пользу семье Яо, я определенно этого не потерплю!

Когда Яо Шу уходил, он уже успел протрезветь; однако на его лице не виднелось никаких признаков сожаления. Фэн Юй Хэн не могла не похвалить семью Яо за воспитание своих внуков. Даже если произошло так много всего, ее разговор Яо Шу свелся лишь к этим словам. Яо Шу вырос достойным человеком. Он не был ни глупым, ни неразумным. Она считала, что семья Лу, семья чиновника первого ранга, желающая этого брака, определенно добилась этого, следуя своим собственным планам. Лу Яо успешно завоевала сердце Яо Шу еще до того, как они устроили пышную свадьбу. Просто она совершенно не ожидала, что люди из семьи Яо окажутся честными и будут иметь четкое понимание, что есть правильно и неправильно. Судя по всему, даже если Лу Яо выйдет замуж за члена семьи Яо, ее дни определенно будут не такими непринужденными, как она ожидала.

Она вернулась в свой собственный двор из главного зала. С тех пор как Яо Ши съехала, двор, в котором она жила, оставался пустым. На этот раз с ними приехало множество людей, поэтому она поселила там принца Лянь и Ли Шэн. Просто этим вечером поместье казалось очень тихим. Она спросила Ван Чуань:

— Принца Лянь здесь нет?

Ван Чуань кивнула:

— Я слышала, что он уже нашел место, где поселиться, и готовится к переезду. Если его сейчас нет в поместье, он наверняка в своем новом доме.

Она немного удивилась:

— Так быстро?

— Мм, — влезла в их разговор Хуан Цюань. — Он был весьма энергичен. Кроме того, местоположение его новой резиденции должно заинтересовать юную госпожу.

— О? — Она спросила: — И где его новая резиденция?

Двое служанок рассмеялись, и Ван Чуань сказала:

— Она неподалеку от резиденции Фэн. На самом деле они соседи.

Хорошенько выспавшись ночью, проснувшись, она обнаружила, что Хуан Цюань уже выставила завтрак на стол. Она встала, умылась и переоделась. Позавтракав, она направилась прямо в комнату хранения лекарств.

Каждое утро примерно в это время Бай Фу Жун нужно было делать укол. Кто знает, как именно Яо Сянь изготовил это лекарство, но эффект от его применения оказался очень заметным. Восстановление мышц Бай Фу Жун было видно невооруженным глазом. Она подсчитала и прикинула, что девушка полностью поправится через три месяца. Хотя она не знала, сможет ли та вернуться к своему прежнему состоянию, нормальная жизнь и передвижение не будут представлять затруднения. Она будет совершенно не такой, как сейчас, когда ее тело и внутренние органы состарились, а она все время пребывала без сознания.

Сразу же после того, как вышла из комнаты для хранения лекарств, она увидела, как Ван Чуань привела незнакомую девушку. Увидев Фэн Юй Хэн, Хуан Цюань быстро подошла и тихо прошептала ей на ухо:

— Она из дворца. Говорит, что приехала от императрицы и хочет увидеть юную госпожу.

Фэн Юй Хэн кивнула и сказала служанке:

— Следуй за мной в комнату.

Она привела девушку в зал, а Хуан Цюань и Ван Чуань вошли следом за ней. Когда Фэн Юй Хэн села в комнате, служанка наконец опустилась перед ней на колени и сказала:

— Эта служанка выражает свое почтение императорской княгине.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Вставай, и поговорим, — увидев, что служанка поднялась на ноги, она спросила: — Ты заботишься о ее высочестве императрице?

Служанка ответила:

— Я не часто бываю у ее высочества; однако я в основном отвечаю за ее передвижения вне дворца. У ее высочества было для вас сообщение, которое она решила передать императорской княгине через эту служанку. Прошлой ночью его величество заметил, что имперская наложница Юнь сбежала из дворца, и привел большую группу солдат имперской гвардии, чтобы окружить Дворец Зимней Луны. Хотя позже стало ясно, что это была очередная уловка его величества, призванная обмануть императорскую наложницу Юнь и увидеться с ней, но из-за того, что императорская наложница Юань Шу отправила кого-то тихо понаблюдать за происходящим, ее высочество сказала, что императорская наложница Юань Шу не из тех, кто отказывается от намеченной цели. Она надеется, что императорская княгиня это учтет.

Договорив, она не стала больше задерживаться и поклонилась:

— Эта служанка передала новость и больше не станет вас отвлекать. До свидания, императорская княгиня, — сказав это, она удалилась.

Фэн Юй Хэн взглянула на Хуан Цюань, и Хуан Цюань поняла намек, отправившись ее проводить. С ней в комнате осталась лишь Ван Чуань. Они обе долго молчали.

Спустя какое-то время розовые губы Фэн Юй Хэн слегка приоткрылись, и она спросила:

— Есть какие-нибудь новости от его высочества?

Ван Чуань покачала головой:

— Пока ничего.

Она тихо вздохнула. Сейчас ничего, а когда же будет хоть что-то? Сколько еще дней они смогут скрывать происходящее во Дворце Зимней Луны? Императорская наложница Юнь, о, императорская наложница Юнь, если ты не вернешься в ближайшее время, тебе будет нечего больше бояться, кроме того, что император тоже сбежит из дворца. Когда это случится, разве сможет все закончиться хорошо?

В тот же день сразу после полудня лучший ученый, Яо Шу, вернулся от императорского двора. Он не пошел обратно к семье Яо. Вместо этого он направился прямиком в поместье Лу с коробкой пирожных в руках.

Лу Сун покинул дворец раньше него. Вскоре после того, как вернулся домой, он услышал о прибытии Яо Шу. Про себя он обрадовался. Немного подумав, он решил лично поприветствовать его. Несмотря на то, что эти двое еще не поженились, поприветствовать его означало бы проявить уважение по отношению у семье Яо и Фэн Юй Хэн.

Яо Шу был человеком добродетельным и очень порядочным. Коробку с пирожными он передал слуге и с некоторым смущением произнес:

— Я впервые у вас в гостях; однако, поскольку я пришел в спешке, то не приготовил подарка получше. Надеюсь, что господин не станет винить этого скромного чиновника.

— Ха! — Лу Сун махнул рукой и сказал со слегка недовольным выражением на лице: — Почему вы все еще называете себя «скромным чиновником»? Нам действительно необходимо соблюдать эти правила при императорском дворе, но сейчас мы дома. Кому здесь нужны все эти любезности? Называть меня тестем еще немного рановато, но если вам это не нравится, можете называть меня дядей Лу.

Услышав это, Яо Шу быстро выпрямился и опять поклонился; однако он изменил обращение к нему на «Дядя Лу».

Услышав это, Лу Сун очень радостно улыбнулся. Когда он посмотрел на Яо Шу, выражение его глаз стало немного более близким. Он спросил Яо Шу:

— Боюсь, у того, что племянник посетил нас сегодня, должна быть какая-то цель, верно?

Яо Шу не стал скрывать этого, сказав:

— Не опасаясь вызвать смех дяди Лу, этот племянник признается, что пришел сегодня, чтобы увидеться с Яо… юной госпожой Лу Яо. Я надеюсь, что дядя Лу позволит мне это.

Услышав, что он пришел, чтобы встретиться с Лу Яо, он также расслышал каждое слово Яо Шу. Было очевидно, что тот собирался назвать Лу Яо по имени, но из соображений приличия изменил обращение. На его лице отразился легкий гнев, но в глубине души он был очень счастлив:

— Эта девушка вела себя неразумно и была заперта дома этим старым отцом. Это ж надо было оскорбить императорскую княгиню Цзи Ан; если с ней не обращаться с некоторой строгостью, она непоймет, где ошиблась. Боюсь, этот племянник не сможет увидеться с ней!

Сразу после того, как он сказал это, послышался хлопок. Дверь в кабинет распахнула служанка. Она вбежала внутрь с залитым слезами лицом и сказала:

— Господин, дело плохо. Вторая юная госпожа повесилась, покончив жизнь самоубийством!

Известие о том, что Лу Яо повесилась, очень испугало и Лу Суна, и Яо Шу. Эти двое не сказали ни слова, бросившись в сторону двора Лу Яо.

Когда они находились еще довольно-таки далеко, то уже услышали, как громко плачут служанки. Яо Шу не смог справиться со своими эмоциями, бросился во двор раньше Лу Суна и распахнул дверь. Но из-за того, что дверь оказалась нараспашку, в следующее мгновение Яо Шу внезапно замер на месте, глядя прямо на сцену, представшую перед ним. Его лицо и шея сразу же покраснели.

В то же время находящиеся в комнате служанки принялись кричать. Их крики заставили Яо Шу быстро отвернуться.

Лу Сун вошел следом за ним. К этому времени служанкам удалось прикрыть Лу Яо. Растерявшийся Лу Сун спросил:

— Что случилось?

Служанка встала на колени перед Лу Суном и, плача, сказала ему:

— Юная госпожа тяжело переживала случившееся и выставила из комнаты всех служанок. Мы, служанки, думали, что она просто хочет побыть в одиночестве; однако мы и представить себе не могли, что юная госпожа решится на нечто настолько недальновидное. Господин, после того как мы, служанки, спустили вниз юную госпожу, на ее шее осталась красная отметина, и казалось, что ей было трудно дышать. Мы сняли с юной госпожи одежду, чтобы облегчить дыхание. После этого нам, наконец, удалось помочь юной госпоже… — говоря это, девушка печально посмотрела на Яо Шу. — Но юную госпожу только что увидел этот молодой человек!

Лу Сун подумал, что произошло что-то страшное. Услышав все это, он махнул рукой:

— Не расстраивайтесь так из-за пустяков. Это старший сын семьи Яо. Он собирается жениться на Яо’эр. Его нельзя считать посторонним.

— Это… — с трудом произнесла служанка. — Но господин, если слух об этом распространится… Юная госпожа не переживет такого позора!

Лу Сун услышал это и почувствовал, как кольнуло у него сердце. Затем он посмотрел на Лу Яо, но увидел, что служанки уже помогли ей одеться. На ее шее виднелась красная отметина, но не особо серьезная. Если не присматриваться, можно было бы не заметить, но взгляд Лу Яо не отрывался от Яо Шу. Он тотчас отреагировал и повернулся, чтобы спросить Яо Шу:

— Племянник, что ты только что что-нибудь видел?

Яо Шу искренне ответил:

— Дядя Лу, не волнуйтесь. Достойные мужчины не станут лгать и сбегать от ответственности. Яо’эр уже стала моей невестой. То, что я увидел сегодня, тоже можно считать судьбой, — он чуть обернулся и сказал Лу Яо: — Яо’эр, возможно, я не смогу подарить тебе что-то столь же грандиозное, как подарок на помолвку, который может предоставить императорская семья, и не смогу устроить такое же грандиозное свадебное пиршество, как делают принцы, но, Яо’эр, я, Яо Шу, клянусь именем моей семьи Яо, что твоя свадьба точно не будет плохой. День нашей свадьбы никто не сможет отменить. Без сомнения, я должен взять на себя ответственность за случившееся сегодня, но я и так хочу жениться на тебе. Не только потому, что поступить так было бы правильно. Я надеюсь, что ты тоже по своей воле выходишь за меня и всегда будешь той красивой девушкой, с которой я повстречался. Не волнуйся, я уже поговорил со своей кузиной из семьи Фэн. Она не станет возражать против нашего брака. Яо’эр, не расстраивайся. Что бы ни случилось, я буду на твоей стороне.

Эти слова заставили горячие слезы потечь по лицу Лу Яо, а Лу Суна кивнуть. Переглянувшись, отец и дочь увидели слова «проще простого» в глазах друг друга.

Этот визит Яо Шу, несомненно, успокоил семью Лу. Лу Сун какое-то время поуспокаивал Лу Яо, а затем снял наказание, запрещавшее ей выходить из дома. Только тогда он проводил Яо Шу.

Служанки вернули Лу Яо в постель. Как только дверь закрылась, она усмехнулась и потерла свою шею, воскликнув:

— Мне так больно.

Служанка, стоящая рядом с ней, Чун Тао, быстро сказала:

— Юная госпожа, потерпите еще немного. Если бы вы не сделали это по-настоящему, разве поверил бы молодой господин из семьи Яо? Я боюсь, что мы не смогли бы убедить даже господина.

Лу Яо холодно фыркнула:

— Нам незачем бояться отца. Ему предельно ясно, что я притворялась. Выдача меня замуж в семью Яо — не более чем ход в его шахматной партии. Он хочет использовать отношения семьи Яо с девятым принцем, чтобы защитить свое положение в будущем. Вот почему отец обязан мне помочь. Несмотря ни на что, этот брак должен быть заключен, — счастливо улыбаясь, сказала она. — Взгляни, разве Яо Шу не хорошенько приручен мной? Это означает, что в мире не существует человека, которого нельзя приручить. Это всего лишь зависит от того, какую тактику женщина готова использовать.

Чун Тао кивнула и похвалила:

— Наша юная госпожа очень умна. После того как вы выйдите замуж и переедете в поместье Яо, семье Лу все равно придется заботиться о юной госпоже. Как бы ни радовалась третья юная госпожа, она только и способна, что кичиться своим превосходством в собственном доме. Юная госпожа — настоящая опора семьи Лу.

Стоило ей услышать упоминание о третьей юной госпоже семьи Лу, Лу Янь, как взгляд Лу Яо стал несколько холоднее. Эта младшая сестра, которая также была дочерью первой жены, действительно раздражала!

Она считала Лу Янь бельмом на глазу, но и Лу Янь тоже не любила Лу Яо. Это она отправила своих людей в Павильон Феникса, чтобы сломать украшения Лу Яо, желая создать больше разногласий между ней и императорской княиней Цзи Ан. Было бы еще лучше, если бы ей удалось полностью оскорбить императорскую княгиню Цзи Ан, что привело бы к расторжению помолвки.

К сожалению, все пошло не так, как хотелось. Вместо этого заключение брака Лу Яо стало чуть более определенным. Лу Янь прислонилась к колонне в длинном зале, глядя на двор Лу Яо и сжимая свои кулаки.

— Поистине хорошее представление, — пробормотала Лу Янь, прищурившись и глядя вперед. — Но ничего. Победитель в этой игре определится тогда, когда ты выйдешь замуж в поместье Яо, и окончательно решится, что я выйду замуж за принца Шэн. В конце концов, все будет зависеть от того, кто взойдет на трон. Моя великолепная старшая сестра, ты должна понимать, что это не соревнование между нами, девушками. Это соревнование между нашими мужчинами!

Семья Лу получила гарантию от Яо Шу, и у них, наконец-то, появилась кое-какая уверенность. Что касается семьи Яо, то они также начали заниматься делами, связанными с подготовкой к женитьбе на Яо Шу.

Семья Яо всегда была довольно демократичной. За исключением правила, установленного Яо Сянем: «Мужчины не будут брать наложниц, а женщины не станут наложницами», они всегда довольно уважительно относились к желаниям молодого поколения. Взять к примеру брак Яо Шу и Лу Яо, даже если бы Лу Сун много раз просил императора, и даже если бы сам Император много заговаривал на эту тему с Яо Сянем, если бы Яо Шу этого не захотел, Яо Сянь обязательно придумал бы способ им отказать.

Но именно потому, что Яо Шу согласился на это, семья Яо решила уважать решение своего ребенка. Если он этого хотел, то и семья Яо была не против. Однако кто же знал, что этот человек захочет взять в жены женщину, которая заставит его сильно пожалеть об этом решении.

— Юная госпожа все еще беспокоится за молодого господина из семьи Яо? — уже наступила ночь, а Фэн Юй Хэн все сидела возле своей постели, прислонившись к окну и не желая спать. Ван Чуань увидела, что она не собирается ложиться в постель и, просто приготовив немного некрепкого жасминового чая, подошла, чтобы поболтать с ней.

Когда она упомянула Яо Шу, на лице Фэн Юй Хэн появилось беспомощное выражение:

— Он сам этого хочет. Что я могу сказать? Я просто переживаю о дедушке. После того как Лу Яо войдет в поместье, было бы неплохо, если бы она вела себя сдержанно. Если она и продолжит создавать проблемы, а дедушка уже в почтенном возрасте, разве он сможет справиться с этим? Забудь, — она махнула рукой. — В конце концов, все в будущем прояснится. Это не та причина, по которой я не могу уснуть сегодняшней ночью.

— Тогда почему? — озадачилась Ван Чуань. — Что-то еще беспокоит юную госпожу?

Фэн Юй Хэн нахмурилась, и на ее лице появилась нерешительность. Спустя какое-то время она сказала:

— Я сама не могу точно сказать. Это просто какая-то неуверенность. Мне постоянно кажется, что что-то должно произойти, но я никак не могу понять, что именно. С этим камнем на сердце я не могу чувствовать себя спокойно.

Ван Чуань пододвинула к ней остывший чай с жасмином:

— Этот сорт чая вкуснее всего, если пить его охлажденным. Он помогает, уменьшая воспаление. Попробуйте, юная госпожа.

Фэн Юй Хэн взяла чашку с чаем и поднесла к ее губам; однако она не смогла заставить себя отпить из нее. В чем могла быть проблема?

Ночь становилась все более темной. Луна, которую ранее можно было увидеть, вскоре скрылась. Внутри императорского дворца все отдельно расположенные дворцы закрыли свои двери и задули свечи. В любом случае император более двадцати лет не наведывался во внутренний дворец. Императорские наложницы уже привыкли к подобному распорядку. В их сердцах не осталось ни капли надежды.

На небольшой дорожке, пролегающей во дворце, служанка держала в руке покачивающийся фонарь, пока они вдвоем торопливо продвигались вперед. Рядом с ней шла женщина в плаще и шляпе. Они оглядывались по пути. К счастью, на этой тропинке всегда было тихо. Поскольку император не приходил сюда, даже императорская гвардия ослабила патрулирование. В этот момент, кроме этих двоих, вокруг не было видно ни единого человека.

Двое направились прямо ко входу во дворец, где и остановились. Перед этим дворцом их ожидала дворцовая служанка. Увидев этих двоих, она быстро открыла ворота и впустила их внутрь.

Это был дворец Юн Нин. В этом дворце не было принцессы. Здесь жила только высокопоставленная наложница. Эта высокопоставленная наложница увидела прибывших людей и поклонилась, сказав:

— Приветствую императорскую наложницу Шу.

Пришедшим к ней человеком оказалась императорская наложница Юань Шу!

Двое уселись, и императорская наложница Юань Шу посмотрела на девушку, которая была моложе ее, но выглядела старше. Вздохнув, она покачала головой и сказала:

— К сожалению, если сравнивать внешность, то высокопоставленная наложница Цзин в то время была самой красивой. Какая жалость! У тебя не было даже возможности встретиться с императором, а на второй год после того, как ты вошла во дворец, здесь появилась императорская наложница Юнь. Тебе даже не предоставилось возможности забеременеть. У тебя не было шанса на сближение. Таким образом, ты находишься здесь, во внутреннем дворце, на протяжении двадцати лет впустую растрачивая дни своей жизни. Это расплата!

Сетования императорской наложницы Юань Шу звучали точь-в-точь как жалобы, которые на протяжении многих лет высказывала императорская наложница Цзин. Губы императорской наложницы Цзин задрожали, а у нее в горле появился сладкий рыбный привкус, который она с усилием подавила. Она с горечью улыбнулась:

— Верно. В конце концов, моя жизнь была не так хороша, как у старшей сестры Шу. Как бы там ни было, у тебя все еще остается ребенок. Бывают моменты, когда я думаю, что даже если бы у меня была дочь, это было бы замечательно. Но дочери в Да Шунь появляются еще реже, чем сыновья.

Императорская наложница Юань Шу посмотрела на императорскую наложницу Цзин, и ее глаза злобно сверкнули:

— Неужели младшая сестра хочет продолжать такое существование? Не имея возможности вернуться в свой старый дом и оставаясь без надежды, просто сидеть внутри этого большого дворца. Даже если ты каждый день считала голубей, то должна была сосчитать их всех за прошедшие годы. Твои волосы вот-вот поседеют. Неужели младшая сестра сдается?

Императорская наложница Цзин растерялась:

— Что я могу сделать, кроме как смириться с судьбой? Разве за долгие годы не хватало наложниц, имевших личные встречи с членами имперской гвардии, но кого из них не расчленяли, привязав к пяти лошадям? Возможно ли, что старшая сестра имеет в виду нечто подобное?

Императорская наложница Юань Шу покачала головой:

— Все так, как ты и сказала. В любом случае у этой есть сын. О чем еще мне мечтать? Эта заботится о младшей сестре и хочет предоставить младшей сестре выход из ее положения.

— Что старшая сестра имеет в виду, говоря подобные вещи? — заинтересовалась императорская наложница Цзин. — Днем ко мне приходил слуга, чтобы сказать, что старшая сестра желает встретиться со мной этим вечером, но младшая сестра никак не могла понять, по какой причине старшая сестра захотела увидеть меня?

Императорская наложница Юань Шу прикрыла рот рукой и слегка улыбнулась:

— Верно! Мы с тобой нечасто общаемся, и вдруг эта решила тебя навестить. Ты не поверишь, что бы я ни сказала, ведь подобное может произойти только раз в тысячу лет. Эта не станет ничего скрывать от младшей сестры. Причина, по которой я выбрала тебя, заключается в том, что твой старший брат работает во дворце, и сегодня вечером императорских гвардейцев возглавляет именно он.

Императорская наложница Цзин пристально посмотрела на императорскую наложницу Юань Шу, раздумывая про себя; однако, несмотря ни на что, она никак не могла взять в толк, что именно хотела сказать ей императорская наложница Юань Шу.

У нее действительно был старший брат, который занимался координацией дел во дворце. По правде говоря, в сердце императора действительно жило раскаяние перед имперскими наложницами. Но такова была природа людей. В прошлом император по праву мог брать всевозможных наложниц и императорских наложниц. Посещение внутреннего дворца, когда ему только захочется, было совершенно в порядке вещей. Но как только встретил Юнь Пянь Пянь, он почувствовал, что встречаться с другими женщинами будет грехом. Вот почему император старательно заботился о семьях императорских наложниц. Даже скромная наложница смогла добиться того, чтобы ее старший брат стал заместителем командира императорской гвардии.

У императорской наложницы Юань Шу не было членов семьи, обладающих такими талантами. Вот почему она обратила свой взор на императорскую наложницу Цзин.

Эти двое долго смотрели друг на друга. Когда у императорской наложницы Юань Шу уже заканчивалось терпение, императорская наложница Цзин спросила:

— Поскольку ты хочешь использовать меня, то должна объяснить, о чем идет речь. Какая мне от этого польза?

Императорская наложница Юань Шу изогнула губы в слабой улыбке:

— Если говорить о преимуществах, то мы опять будем вести жизнь, похожую на ту, что была у нас двадцать лет назад. Младшая сестра считает, что это звучит недостаточно привлекательно?

Императорская наложница Цзин была потрясена:

— Вернуться к жизни двадцатилетней давности? Старшая сестра Шу, ты же не сошла с ума, верно? Как такое возможно?

— Если эта сказала, что это возможно, то так и есть, — императорская наложница Юань Шу подалась вперед. — Если избавиться от императорской наложницы Юнь, все это станет возможным.

Наложница Цзин почувствовала, что императорская наложница Юань Шу сошла с ума. Что же касается ее самой, то она в самом деле потратила столько времени на разговор с этой безумной. Она тут же встала и холодно сказала своей дворцовой служанке:

— Проводи императорскую наложницу Юань Шу. Если императорская наложница Шу плохо себя почувствует, пригласи осмотреть ее императорского врача, — за последние двадцать лет сошли с ума не одна и не две имперские наложницы. Если подумать, чтановилось ясно, что императорская наложница Юань Шу пошла по их стопам.

Увидевшая, что наложница Цзин считает ее сумасшедшей, императорская наложница Юань Шу не знала, смеяться ей или плакать. Юэ Сю, которая была с ней, вмешалась, сказав наложнице Цзин:

— Наша императорская наложница не сошла с ума. Сумасшедшая — императорская наложница Юнь. На этот раз нам не нужно ничего предпринимать против нее. Она сбежала сама. Возможно, наложнице Цзин это не известно, но императорской наложницы Юнь сейчас нет во дворце. Она сбежала, а Дворец Зимней Луны в настоящее время пустует.

— Пустует? — наложница Цзин снова опешила. Хотя все они уже привыкли к обычно дерзкому и беззаботному поведению императорской наложницы Юнь, она на самом деле осмелилась сбежать из дворца? Это было слишком ошеломляюще.

— Младшая сестра, как ты думаешь, что почувствует его величество, услышав об этом? Императорская наложница, сбежавшая из дворца в одиночку, —даже если бы император захотел ее защитить, за ним наблюдало бы множество глаз. Эта женщина по сути запятнала репутацию правителя Да Шунь. Думаешь, что эти старые чиновники проявят снисходительность в этом вопросе? Это хороший шанс подставить имперскую наложницу Юнь. Если не станет императорской наложницы Юнь, этот дворец вернется к тому, каким он был в прошлом. У младшей сестры также появится шанс позаботиться о правителе. Таким образом, ты больше не будешь обычной наложницей.

Надо сказать, что слова императорской наложницы Юань Шу запали в сердце наложницы Цзин. Побег из дворца императорской наложницы Юнь стал возможностью, которая выпадала только раз в тысячу лет! К сожалению…

— Какая связь между этим и моим старшим братом?

Императорская наложница Юань Шу рассмеялась, а затем помахала наложнице Цзин:

— Младшая сестра, придвинься поближе.

А тем временем Фэн Юй Хэн, которая уже легла спать, внезапно села в постели. Без видимой на то причины она начала нервничать. Из-за этого она не смогла больше спать.

Скатившись с кровати, она надела туфли и плащ. Даже когда она отворила дверь и встала посреди двора, под дующим ей в лицо ночным ветром, это раздражающее чувство ничуть не уменьшилось.

Ван Чуань спала неподалеку. Услышав движение, она быстро последовала за ней. Она увидела Фэн Юй Хэн, стоящую в одиночестве посреди двора, и, не удержавшись, спросила:

— Юная госпожа, что случилось?

Девушка покачала головой:

— Не знаю. Я просто чувствую беспокойство. Я все время чувствую… что вот-вот что-то произойдет.

В этот момент рядом с императорской кроватью в зале Чжао Хэ, завернувшись в одеяло, сидел на полу Чжан Юань. Откинувшись на бортик императорской кровати, он прислушивался к невероятно знакомым звукам храпа императора.

Внезапно он почувствовал, как перед ним все потемнело. Снова открыв глаза, он обнаружил, что перед ним появился скрытый охранник. Скрытый страж поднял указательный палец к губам, жестом призывая к молчанию. В то же время он жестом пригласил Чжан Юаня последовать за ним на улицу.

Чжан Юань был озадачен, но все же последовал за ним. Они вдвоем подошли к середине двора, но он только увидел, как скрытый охранник поднял руку и указал в какую-то сторону. Голосом, который не мог звучать тише, он произнес:

— Во дворце Зимней Луны пожар.

— Чт… — Чжан Юань чуть во весь голос не прокричал: «Что?!». К счастью, он успел прикрыть рот рукой. Только благодаря этому ему удалось удержаться от пробуждения спящего императора. Он спросил скрытого стража: — Это правда?

Скрытый охранник почувствовал себя беспомощным:

— Разве может это быть ложью в такое-то время? Императорская гвардия и слуги приступили к тушению пожара. Если подумать, новости прибудут сюда очень быстро. Евнух Чжан, скорей придумай что-нибудь.

Какая идея могла прийти в голову евнуху Чжан? Эта новость привела его на грань нервного срыва.

— Я боялся, что что-то случится во дворце, но это просто должно было пройзойти во дворце Зимней Луны. Скажи… А? — мысли Чжан Юаня завертелись. — Постой-постой, с этой ситуацией что-то не так. Защита дворца Зимней Луны всегда была самой надежной. Ничего не происходило столько лет. Почему он вдруг загорелся именно в это время? — сказал он скрытому охраннику. — Я боюсь, что в этом есть какое-то скрытое обстоятельство. Придумайте способ провести расследование и выяснить, как именно начался этот пожар.

Скрытый охранник кивнул и мгновенно исчез.

Чжан Юань остался стоять на месте и немного подождал. Он подумал, что если это всего лишь небольшой пожар, то до того, как его потушат, не пройдет много времени. Дворец Зимней Луны всегда играл важную роль во дворце. Императорская гвардия также очень старательно охраняла его территорию. Вот почему, если бы что-то случилось с дворцом Зимней Луны, то с этим бы очень быстро разобрались. Он тихо молился в своем сердце, чтобы этот пожар был быстро потушен. Он только надеялся, что этот пожар не стал результатом чьих-то замыслов. Он всего лишь надеялся, что пожар не разбудит спящего императора.

Однако Небеса никогда не подчинялись желаниям людей. При виде того, как со стороны Дворца Зимней Луны поднимается красное зарево, Чжан Юань побледнел.

— Все кончено, все кончено, — он на несколько шагов отступил и горько вздохнул. — Теперь точно все кончено.

К этому времени к залу Чжао Хэ начали сбегаться слуги. Увидев стоящего во дворе евнуха Чжан, они быстро сказали:

— Евнух Чжан, дело плохо. Дворец Зимней Луны загорелся. Пожар становится все сильней и сильней. Скоро все выйдет из-под контроля!

Чжан Юань сердито стиснул зубы. Он знал, что больше не может скрывать это дело, поэтому просто громко сказал:

— Тогда чего вы все здесь стоите? Быстрее бегите и позовите всех. Соберите их, чтобы потушить пожар во дворце Зимней Луны! Бегом!

Он пнул одного из евнухов под зад, заставив его убежать. На бегу тот прокричал:

— Во дворце Зимней Луны пожар! Скорей просыпайтесь!

Чжан Юань протяжно вздохнул. В этот момент он услышал, как император внезапно закричал из зала:

— Чжан Юань! Кати сюда свою задницу!

Чжан Юань действительно мячиком вкатился назад: возвращаясь в зал, он недостаточно точно оценил высоту дверного порога и повалился на пол. Дальше он покатился, как мячик.

Император пронаблюдал за тем, как к нему подкатывается этот мяч. Несколько раз его так и подмывало поднять ногу и пнуть его, но он смог сдержаться. Наклонившись, он протянул рукой, чтобы помочь ему встать. Затем он спросил:

— Что за шум доносится снаружи? Почему мы слышали, как кто-то упомянул дворец Зимней Луны, — говоря это, он выглянул на улицу. Спустя какое-то время он озадаченно спросил: — Который час? Почему на улице занимается красная заря?

Чжан Юань схватил императора за руку и помог ему подняться с императорской кровати. Затем он сходил за одеждой и помог ему надеть носки и обувь. Император впал в оцепенение от подобного:

— Что такое? Неужели мы проспали? Настало время отправляться на утренний суд?

Чжан Юань покачал головой:

— Это не так. Едва перевалило за полночь.

Император пришел в ярость:

— Ты с ума сошел?! Почему ты одеваешь нас после полуночи?

Чжан Юань сказал ему:

— Не время спать. Во дворце Зимней Луны пожар. К этому моменту пламя уже достигло Небес. Нам нужно пойти туда и взглянуть, но вашему величеству не стоит излишне нервничать. Вы не сможете пойти и помочь потушить пожар. Вам можно только смотреть. Вы должны предоставить это слугам. Мы… А? — не успел он договорить, как почувствовал, что его сильно толкнули в плечо. Когда он поднял глаза, император уже исчез.

Чжан Юань топнул ногой и бросился в погоню за ним. Эти двое бросились в сторону дворца Зимней Луны.

К этому времени известие о пожаре во дворце Зимней Луны достигло каждого закоулка дворца. В том числе и императрицы, поскольку кто-то принес эту новость и ей.

Стоит сказать, что другие императорские наложницы не осмелились пойти и посмотреть на это зрелище, но императрица могла там появиться. Приказав своим людям приготовить ей одежду, она задумалась про себя. Нужно заметить, что она не могла поверить в то, что дворец Зимней Луны загорелся без всякой на то причины. Дворец Зимней Луны всегда был самой охраняемой частью дворца. В любом другом месте мог бы произойти пожар, но там это было бы невозможно. Если только… если только кто-то нарочно не устроил поджог.

Ее мысли сразу же переметнулись к императорской наложнице Юань Шу; однако она действительно не могла представить себе, как императорская наложница Юань Шу смогла поджечь дворец Зимней Луны. Чем больше она размышляла об этом, тем больше беспокоилась. Она не удержалась и поторопила Фан И:

— Быстрее.

Императрица со своими людьми поспешила в сторону дворца Зимней Луны. Императорские наложницы из других дворцов тоже проснулись. Императорская наложница Юань Шу стояла во дворе и с улыбкой смотрела в сторону дворца Зимней Луны. Наложница Цзин тоже смотрела на свой двор наполненным эмоциями взглядом, ожидая свежих новостей. Эти эмоции не были вызваны уважением по отношению к императорской наложнице Юань Шу и не имели никакого отношения к тому, будут ли обнаружены ее действия. Эта ситуация уже превзошла все ее ожидания. Ее разум был наполнен мыслями о той прекрасной картине, которую обрисовала ей императорская наложница Юань Шу. Ее мысли были наполнены предвкушением прекрасной жизни, которая у нее будет после падения императорской наложницы Юнь. Она совершенно не беспокоилась о том, что может случиться, если все, совершенное ей, раскроется.

Спустя какое-то время император и императрица прибыли ко входу во дворец Зимней Луны. Поскольку пожар был действительно слишком силен, некоторые императорские наложницы не смогли больше терпеть и вышли на него посмотреть. Так как людей собралось много, император, хоть и был в ярости, не стал наказывать их. Это был так называемый закон, согласно которому, не было смысла наказывать большинство. Вот почему даже императорская наложница Юань Шу и наложница Цзин примчались на место.

Чжан Юань крепко держал императора за руку, ненавидя тот факт, что не может заставить его присесть на землю. Несмотря ни на что, он не позволит императору броситься в море пламени. Император посмотрел на огненное море, пылающее перед ним, и на его лице проявилось отчаяние. Он тупо спросил Чжан Юаня:

— Где старина девятый? Он во дворце? Где скрытые стражи? Скорей, пусть они поспешат внутрь, чтобы спасти их!

Чжан Юань сказал ему:

— Скрытые охранники уже вошли во дворец. Ваше величество, не волнуйтесь. Они обязательно спасут императорскую наложницу.

— Тогда евнуху Чжан стоит поторопиться! — императорская наложница Юань Шу, которая в какой-то момент подошла к императору, с беспомощным видом воскликнула, обращаясь Чжан Юаню: — Поскольку огонь горит так жарко, если ты не поторопишься, я боюсь, что даже тела нельзя будет опознать.

— Закрой свой рот! — император ударил имперскую наложницу Юань Шу по лицу, сердито сказав: — Если продолжишь болтать, мы прикажем, чтобы тебя бросили в воду! — хоть он и сказал это, слова императорской наложницы Юань Шу послужили ему напоминанием, поэтому он настойчиво закричал: — Быстрее! Все, бегите внутрь и спасите их! Вы должны поспешить!

В этот момент из огня выбежал переодетый императорским гвардейцем солдат. На его теле все еще было немного пламени, которое потушили люди, что стояли снаружи. Этот человек подбежал к императору и громко сказал:

— Докладываю, ваше величество. Во дворце Зимней Луны нет императорской наложницы Юнь.

Эти слова заставили императора замереть. Он ничего не понял и громко закричал:

— Если вы не нашли ее, то продолжайте искать!

Охранник еще раз повторил:

— Ваше величество, мы действительно не нашли имперскую наложницу Юнь!

Как только прозвучали эти слова, все больше и больше людей начали выбегать из дворца. Все они подошли к императору и сказали одно и то же:

— Ваше величество, мы не нашли императорскую наложницу Юнь во дворце Зимней Луны.

Сразу же после этого на улицу вывалилась большая группа дворцовых слуг. А еще некоторые из скрытых охранников дворца Зимней Луны, помогали дворцовым служанкам выбираться из моря огня. Пока император наблюдал за этим, его глаза покраснели. Пройдя несколько шагов по напрвлению к ним, он схватил скрытую стражницу и громко спросил:

— Где твоя госпожа?

Лицо скрытой стражницы стало ярко-красным и горячим от пламени. В этот момент она не знала, как ответить императору. Она продолжала поддерживать главную служанку дворца Зимней Луны, Су Юй, но Су Юй вела себя даже более нерешительно, еще ниже опустив свою голову.

Император нахмурился, так как его сердце наполнило плохое предчувствие. Он больше не обращал внимания на то, что его удерживал Чжан Юань. Собрав всю свою силу, он вырвался из хватки Чжан Юаня и бросился к морю пламени.

Чжан Юань испугался и быстро закричал:

— Скрытые стражи! Остановите его!

Скрытые стражи императора не просто так ели свой хлеб. Даже если часть из них бросилась в огонь, чтобы спасти оставшихся там людей, остальные не отступили бы и на полшага от императора, даже если бы им пришлось умереть. Как только все увидели, что император вот-вот бросится в огонь, появилось бесчисленное количество скрытых охранников, и даже раньше, чем Чжан Юань закричал, они в мгновение ока остановили императора.

Однако император не собирался сдаваться. Он отчаянно попытался вырваться из рук скрытых стражей. Находясь на грани нервного срыва, он прокричал:

— Отпустите нас! Отпустите! Вам, слугам, жить надоело?! Охрана, схватите этих людей, уведите прочь и казните! Отпустите. Мы должны войти внутрь, чтобы спасти ее. Пянь Пянь! Пянь Пянь!

Все до смерти испугались. Сильнее всех происходящее тронуло императрицу. Встав перед императором на колени, она обеими руками ухватилась за его одежду и, плача, взмолилась:

— Ваше величество, успокойтесь. Вы — свет Да Шунь. Ваша жизнь принадлежит не только вам и не только императорской наложнице Юнь. Она принадлежит всем гражданам Да Шунь! Очень много людей уже тушат пожар. Если вы ринетесь внутрь, это нисколько им не поможет. Вместо этого принесет еще больше хлопот тем, кто пытается потушить этот огонь. Если вы действительно желаете лучшего для императорской наложницы Юнь, то должны, как подобает, подождать снаружи и дождаться ее. Благодаря этому, слуги смогут сосредоточиться на спасении. Ваше величество, ваша жена умоляет вас успокоиться!

Императрица стояла на коленях и умоляла, поэтому императорские наложницы тоже преклонили колени, и на какое-то время их возгласы наполнили воздух.

— …

Императора трясло от гнева, однако ему удалось немного успокоиться, и он спросил Су Юй:

— Когда начался пожар, кто был с твоей госпожой?

К этому моменту Су Юй тоже успела успокоиться. Она подошла к императору и ответила:

— Отвечаю вашему величеству: перед тем, как вспыхнул пожар, императорская наложница Юнь уже легла спать. Когда императорская наложница ложится спать, она не позволяет никому оставаться с ней. Поэтому в спальне нет прислуги, способной позаботиться о ней. Но слуги не отходили от нее далеко. Были люди прямо за дверью и во дворе. Этот пожар начался на переднем дворе, но вскоре после этого и в задней части загорелся огонь. Слуги поспешили потушить пожар. Когда эта служанка вошла в спальню, чтобы разбудить императорскую наложницу, то обнаружила, что она уже опустела.

Договорив, она взглянула на скрытую стражницу, стоящую рядом с ней, и скрытая стражница сразу же сказала:

— Эта подчиненная предполагает, что императорская наложница определенно должна была заметить огонь и сбежала самостоятельно.

— Куда она могла сбежать? — император топнул ногой и тут же приказал дворцовым слугам: — Продолжайте поиски. Идите и обыщите все места, где можно спрятаться!

К счастью, к этому моменту пожар уже начал утихать. Стражники облились водой, чтобы с ними все было в порядке, а затем ринулись внутрь. По прошествии некоторого времени императорские стражи, бросившиеся на поиски, выбежали обратно, однако доложили то же самое императору:

— Ваше величество, императорской наложницы Юнь нет во дворце Зимней Луны.

В этот момент наконец-то раздался голос из группы императорских наложниц, который спросил:

— Возможно ли, что императорской наложницы Юнь вообще нет во дворце?

Все обернулись на этот голос. Сказавшей это оказалась неприметная женщина, и статус ее был невысок, однако императрица сразу же узнала ее и спросила:

— Наложница Цзин, что ты хочешь этим сказать?

Человеком, который заговорил, была наложница Цзин. Они только увидели, как она подняла голову и посмотрела на императора с жадным выражением на лице, как будто что-то упустит, если хотя бы на миг отведет взгляд от него. Как будто она хотела запечатлеть образ этого мужчины в своих глазах.

Императрица увидела, что она только сосредоточенно смотрит на императора, не собираясь ей отвечать. Выражение ее лица стало холодным, она встала и сделала пару шагов по направлению к императорским наложницам, снова сказав:

— Похоже, наложница Цзин неважно чувствует себя сегодня. Слуги, отведите наложницу Цзин обратно в ее дворец.

Не успели слуги сдвинуться с места, как императорская наложница Юань Шу внезапно повысила голос, однако она отругала наложницу Цзин:

— Наложница Цзин, ты можешь неряшливо есть, но тебе не стоит говорить глупости. Что ты имела в виду, говоря, будто императорской наложницы Юнь нет во дворце? Если ее нет во дворце, где она может быть? Думаешь, она могла сбежать из дворца?

Вот только эти слова оттеснили местонахождение императорской наложницы Юнь на задний план, отчего оно перестало быть главной темой обсуждения.

Император слушал все это в оцепенении. Он вдруг почувствовал, как его сердце дрогнуло. Словно он отчетливо увидел эту мысль наяву. Как будто слова наложницы Цзин и императорской наложницы Юань Шу стали ей подтверждением.

Он не осмелился и дальше думать об этом и не осмелился приказать людям продолжать поиски. Он просто тупо спросил Чжан Юаня:

— То, о чем они говорят, правда или ложь?

Чжан Юань сердито и яростно посмотрел на императорскую наложницу Юань Шу. Этот взгляд заставил императорскую наложницу Юань Шу поверить, что этот евнух не прочь убить ее, чтобы заставить ее замолчать. Сразу же после этого они услышали, как Чжан Юань сказал императору:

— Императорская наложница Юнь, должно быть, из-за пожара в одиночку сбежала из дворца Зимней Луны. Если подумать, то две госпожи наверняка именно это имели в виду, говоря, что ее нет во дворце.

Император внезапно прозрел:

— Правильно, верно, ее просто нет во дворце Зимней Луны. Неудивительно. Кто бы не убежал от такого пожара? Пянь Пянь точно не идиотка. Ха, чего это вы все застыли в оцепенении? — пожар во дворце Зимней Луны был почти потушен ведрами с водой, и теперь оттуда валил густой дым. Император приказал императорским гвардейцам, которые безучастно наблюдали за происходящим: — Быстро ступайте и обыщите остальную часть дворца. Найдя императорскую наложницу Юнь, сейчас же приведите ее обратно!

Императорские наложницы подчинились и ушли. Чжан Юань отер пот со лба. Он также почувствовал себя крайне подавленным. Сейчас ему просто нужно было как можно дольше потянуть время. Когда он действительно больше не сможет с этим тянуть, ему останется только смириться с судьбой. Когда наступит этот момент, он воспользуется своей жизнью, чтобы удержать его. Он не верил, что император сможет просто стоять и смотреть, как он умирает у него на глазах, предпочтя отправиться на поиски за пределы дворца.

Стража обыскала дворец. Поскольку это был приказ императора, они действовали очень быстро. Спустя два часа они все вернулись ко входу во дворец Зимней Луны. И заместитель начальника императорской стражи снова доложил императору:

— Ваше величество, весь дворец был обыскан, но императорская наложница Юнь до сих пор не обнаружена.

— Что? — император покачнулся. Если бы Чжан Юань и императрица не поддержали его со спины, он бы обязательно повалился на землю.

Именно в этот момент императорская наложница Юань Шу решила снова заговорить:

— Возможно ли, что наложница Цзин… на самом деле была права? Императорская наложница Юнь действительно сбежала из дворца?

Как только прозвучали эти слова, императорские наложницы, которые провели двадцать лет в императорском дворце и остались ни с чем, начали злиться. Из-за существования императорской наложницы Юнь они словно были заживо похоронены в глубине императорского дворца, понапрасну растрачивая свои жизни. В прошлом между императорскими наложницами существовала некая конкуренция. Хотя они были крайне опасны, они могли злиться и, по крайней мере, имели возможность почувствовать себя живыми. Но с тех пор, как появилась императорская наложница Юнь, все интриги и уловки потеряли свой смысл, поскольку император стал относиться ко всем одинаково. Помимо того, что он время от времени приходил попить чаю с императрицей, внутренний дворец был местом, куда он не ступал более двадцати лет. Зал Цзин Ши стал не нужен. Слугам этого зала жилось даже лучше, чем людям в домах престарелых; однако никого не заботило, каково было этим молодым женщинам. С течением времени они постепенно состарились, а волосы у их висков стали седеть. Некоторые имераторские наложницы не выдерживали одиночества и вступали в интимные отношения с членами императорской гвардии. Тех, кого заставали на этом, забивали до смерти. Те же, кого не обнаружили, продолжали вести тайную жизнь. Были и те, чьи волосы за одну ночь поседели, а вскоре после этого они потеряли рассудок.

Все это происходило из-за имперской наложницы Юнь. Все эти проблемы были вызваны человеком, живущим во дворце Зимней Луны.

Слова императорской наложницы Юань Шу и наложницы Цзин дали им возможность выместить свой гнев, и кто-то из них сразу же закричал:

— Императорской наложницы Юнь действительно нет во дворце? Тогда какой смысл в том, что мы проводили время в одиночестве на протяжении всех этих лет?

Стали раздаваться такие вопросы:

— Мы все наложницы его величества. Если мы не смогли добиться его благосклонности, мы можем с этим смириться, но на каком основании она может отказываться от встреч с его величеством и заставлять его не встречаться с нами? Он даже не появляется во дворце. Почему она до сих пор толкает нас на путь одиночества?

— Ва-а! — наконец, кто-то разрыдался и во весь голос воскликнул: — Когда я вошла во дворец, мне было всего шестнадцать. У меня уже был возлюбленный, но выбор дворца все равно пал на меня. Мне пришлось отказаться от любимого человека и отказаться от того, чтобы остаться рядом с отцом и матерью, чтобы, как примерная дочь, о них позаботиться. Я никогда не рассчитывала добиться высокого положения. Я всего лишь надеялась, что ваше величество будет хорошо относиться ко мне. Но ваше величество посетил меня только три раза. У меня даже не осталось ребенка. На данный момент я всего лишь наложница. Время пролетело в мгновение ока, и мне уже почти сорок лет. Кто мне заплатит за эти двадцать лет? Кто мне их вернет?

От ее плача заплакало еще больше людей. В конце концов, некоторые люди начали осуждать императорскую наложницу Юнь:

— Если бы она находилась во дворце, это было бы хорошо, но ее здесь нет. Ваше величество, вы должны предоставить нам объяснение!

— Правильно! Вы должны воздать ей по заслугам!

— Схватить имперскую наложницу Юнь и отправить ее в тюрьму совета по наказаниям.

— Императорские наложницы, сбежавшие из дворца, должны быть тотчас повешены!

Император наблюдал за ситуацией, которую больше не мог контролировать, слушая крики и стенания этих императорских наложниц, и отчаяние в его глазах становилось все сильней и сильней.

Его не волновало, что эти женщины плачут и кричат, гораздо больше его тревожил результат отсутствия во дворце императорской наложницы Юнь. Если бы она была здесь, все было бы хорошо. Он мог бы взмахнуть рукавами и запереть всех этих расшумевшихся женщин. Или, если бы они этого захотели, выпустить их из дворца. Но если императорской наложницы Юнь здесь нет, что он мог с этим поделать?

Императрица нахмурилась, наблюдая на этим шумом, а затем сердито повысила голос, сказав:

— Все, закройте свои рты! Вы недовольны своим положением? Хорошо, эта предоставит вам еще лучший дом для возвращения! — она указала на наложницу, которая жаловалась на то, что в шестнадцать лет вошла во дворец, и сказала: — Эта приказывает запереть ее в холодном дворце. И не выпускать!

Какие-то слуги тут же бросились вперед и быстро увели эту наложницу. Любые дальнейшие крики стали совершенно бессмысленны.

Императрица окинула взглядом других наложниц и спросила:

— Есть ли среди вас кто-нибудь еще, желающий пойти и составить ей компанию?

В мгновение ока все замолчали. Как только стало тихо, они быстро пришли в себя, и большинство испугались исхода своей выходки.

Но, в конце концов, нашелся кое-кто, оставшийся недовольным подобным исходом, так как императорская наложница Юань Шу спросила:

— Тогда что нужно сделать в данный момент? Императорскую наложницу Юнь следует считать… пропавшей без вести?

Не успела императрица снова заговорить, как голос, который словно исходил с небес, раздался со стороны небольшой тропинки:

— Кто распространяет слухи о том, что матери-наложницы этого принца нет во дворце? Кому вздумалось заявить, будто императорская наложница-мать этого принца пропала?

Одновременно с этим дворцовый слуга громко объявил:

— Прибыл его высочество принц Юй! Прибыла императорская княгиня Цзи Ан!

Прибытие Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн вселило надежду в одну группу людей. Но другую в то же время охватило отчаяние.

Император и Чжан Юань, само собой, надеялись, что они придут. С их прибытием у императора появились люди, на которых он мог опереться. Чжан Юань также вздохнул с облегчением. Но люди, находящиеся на стороне императорской наложницы Юань Шу, точно знали, что императорской наложницы Юнь не было во дворце, однако почему-то, просто увидев Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн, они испугались без всякой видимой причины. У них появилось предчувствие, что ситуация может перемениться.

Стоящая сбоку Юэ Сю тихо напомнила ей:

— Императорская наложница, не стоит бояться. Они не обучены магии. Как они могли привести человека, которого нет во дворце. Даже если бы они сразу же привели ее во дворец, им бы ни за что не удалось сделать это так, чтобы ее никто не заметил.

Хотя она сказала это, в глубине души императорская наложница Юань Шу все же почувствовала легкое отчаяние.

К этоту моменту Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн уже предстали перед императором, одновременно преклонив перед ним колени:

— Сын (невестка) приветствует императорского отца.

Император быстро подошел и помог им обоим подняться. С встревоженным выражением на лице он сказал:

— Во дворце Зимней Луны разгорелся пожар, но мы не можем найти твою императорскую наложницу-мать. Мин’эр, скорей придумай что-нибудь. Это был крайне сильный пожар. Надеюсь, с ней ничего не случилось.

Сюань Тянь Мин похлопал императора по руке и успокоил его:

— Императорский отец, не стоит паниковать. Сын верит, что с императорской наложницей-матерью ничего не случилось. Все определенно пойдет не так, как надеялись люди, которые пытались ей навредить.

— Хс-с! — император через стиснутые зубы резко втянул в себя воздух. Раньше он просто ослеп от паники. И только в этот момент заметил странность пожара.

Губы Сюань Тянь Мина изогнулись в ухмылке. Он перевел свой острый взгляд на стоящую поодаль группу, остановившись взглядом прямо на императорской наложнице Юань Шу.

— Это ты только что сказала, что императорская наложница-мать этого принца пропала? — тон его голоса был ледяным и лишенным каких-либо эмоций.

Девятый принц семьи Сюань, помимо того, что был близок со своей императорской наложницей-матерью и проявлял немного уважения по отношению к императрице, не испытывал никаких чувств к прочим императорским наложницам. Более того, он даже не хотел проявлять вежливость и относиться к ним как к императорским наложницам-матерям. В особенности это касалось тех, кто посмел спровоцировать Сюань Тянь Мина.

Императорская наложница Юань Шу не знала, как ответить на этот вопрос. Она неосознанно отступила на пару шагов назад, но услышала, как Сюань Тянь Мин продолжает ее допрашивать:

— Императорская наложница Юань Шу? Мм, родная мать старины восьмого. Почему для этого принца твои слова прозвучали так, будто ты, намекала, что императорской наложницы Юнь нет во дворце? Каждое сказанное тобой слово заставляло императорского отца думать о худшем. Играя на чувствах императорского отца к императорской наложнице Юнь, ты вызвала огромнейшее возмущение в эмоциях императорского отца. Этот принц должен спросить тебя, если бы императорский отец умер от беспокойства, смогли бы ты или твоя семья по материнской линии вынести бремя подобной вины? Кроме того, смог бы старина восьмой взять на себя эту ответственность? Мм, так чего ты добивалась, постоянно плетя интриги в попытке рассердить императорского отца?

Со всеми этими вопросами, попадающими прямиком в ее сердце, императорская наложница Юань Шу почувствовала себя чрезвычайно взволнованной, и ее сердце было готово выпрыгнуть из груди. После того как Сюань Тянь Мин, наконец, закончил свою речь, она упала на землю и преклонила колени перед императором:

— Ваше величество, эта наложница не делала этого. Эта наложница не вкладывала в свои слова такого значения!

Император сначала особенно не задумывался об этом, но слова Сюань Тянь Мина все прояснили. Если поразмыслить, становилось понятно, что так и есть. Сначала он переживал только о безопасности императорской наложницы Юнь, но в итоге после слов императорской наложницы Юань Шу начал беспокоиться о том, находится ли во дворце императорская наложница Юнь, и даже начал подумывать, что ему делать, если императорская наложница Юнь и в самом деле сбежала.

Теперь, когда он взглянул на происходящее с другой точки зрения, волна гнева быстро захлестнула его. Глядя на стоящую на коленях императорскую наложницу Юань Шу, он сердито вскричал:

— Уведите ее! Уведите ее отсюда! Лишите ее статуса императорской наложницы Шу. Никогда не позволяйте ей снова предстать перед нами!

Эти слова стали подобны ведру холодной воды, выплеснутому на голову императорской наложницы Юань Шу. Она рухнула на землю, не смея поверить, что все это на самом деле с ней происходит.

В этот момент уже подошли какие-то охранники, чтобы увести ее. Она поняла, что если не будет сопротивляться, то с ней действительно будет покончено, поэтому изо всех сил постаралась вырваться из их хватки. При этом она громко кричала:

— Ваше величество! Ваше величество, вы посмеете поспорить с этой наложницей? Если императорская наложница Юнь все еще во дворце, эта наложница примет наказание, но если ее действительно здесь больше нет, неужели ваше величество не воздаст по справедливости этой наложнице?! — она столько всего прокричала, но увидела, что император ее игнорирует. Затем она настойчиво сказала: — Неужели ваше величество не посмеет?

Император пришел в ярость:

— И чего же мы не посмеем? Хоть Пянь Пянь и сердита на нас, отказываясь двадцать лет увидеться с нами, но она точно не пойдет на что-то вроде побега из дворца!

В этот момент Фэн Юй Хэн снова начала действовать:

— Я должна спросить вас, есть ли во дворце Зимней Луны место, где можно укрыться от бедствия, или холодное место, где можно спрятаться от огня? — спросила она слуг дворца Зимней Луны, даже не глядя на императорских гвардейцев.

Слуги дворца Зимней Луны прекрасно знали, что императорской наложницы Юнь там не было, но теперь, когда пришли девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан, они правдиво ответили на вопрос. Евнух немного подумал, а затем сказал:

— Этот должен сказать, что самое холодное место в нашем дворце Зимней Луны — это хранилище для еды. Когда строился дворец Зимней Луны, императорская наложница не выдерживала жары, и его величество приказал специально для нее выкопать это хранилище. Каждый день летом ей приносили оттуда колотый лед, чтобы она могла либо освежиться, либо охладить какие-нибудь фрукты.

Фэн Юй Хэн кивнула и посмотрела на дым, идущий из дворца Зимней Луны. Обернувшись, она сказала императору:

— Императорский отец, так как мы уже обыскали все на поверхности, дальше следует искать в скрытых местах. Императорская наложница-мать всегда была умным человеком. Во время такого странного пожара, не говоря уже о том, чтобы сжечь кого-то насмерть, даже если никто не сгорит заживо, кто знает, кроются ли за ним еще какие-то тайные заговоры… Сейчас не время искать виноватых, но как только пожар будет потушен, можно будет отправить людей на поиски во дворец.

Император тяжело вздохнул и подумал про себя, что его разум затуманил гнев. Как и ожидалось, старина девятый и его жена принесли с собой свежие идеи. Он без промедления приказал своим скрытым стражам:

— Следуйте за нами внутрь!

Чжан Юань задрожал от страха и схватил императора за рукав:

— Вы не можете так поступить! Они могут туда пойти, но вашему величеству не стоит этого делать! Хотя крупных очагов возгорания нет, нынешняя ситуация очень опасна. Конструкция здания сильно ослаблена огнем. Не смотрите на то, что дворец стоит до сих пор. Кто знает, когда он обрушится. Кто возьмет на себя ответственность, если какой-нибудь обломок упадет на вас?

Император сердито сказал:

— Мы сами возьмем на себя всю ответственность!

— Нехорошо, ничего хорошего из этого не получится, — продолжал удерживать его Чжан Юань. — Вы не можете позволить себе взять на себя такую ответственность, это абсолютно невозможно.

Сюань Тянь Мин также заговорил:

— Верно, императорскому отцу нельзя идти туда, — затем он обратился к скрытым охранникам. — Почему вы еще стоите вокруг? Быстрее идите внутрь!

Скрытые стражники кивнули, а затем ворвались в задымленный дворец Зимней Луны.

Император услышал, что сказал Сюань Тянь Мин, и не издал больше ни звука — он просто внимательно смотрел на тлеющий дворец Зимней Луны, в глубине души надеясь, что скрытые стражники смогут вывести оттуда императорскую наложницу Юнь.

Императрица обернулась и приказала слугам:

— Быстрее идите и приведите всех императорских врачей. Если императорская наложница Юнь ранена, нужно будет сразу же приступить к лечению.

Тянь Сюань Мин промолчал; однако он кивнул императрице, давая знать, что принимает этот жест доброй воли.Что бы ни было сказано, можно было считать, что императрица заинтересована в благополучном исходе этого дела.

Но император сказал:

— Мы надеемся, что Пянь Пянь не пострадала. По сравнению с тем, что она ранена, мы бы предпочли, чтобы она сбежала из дворца. Мы скорее потеряем ее, чем позволим ей хоть чуть-чуть пострадать.

Его голос не был тихим, но вокруг стояла тишина, и его услышали почти все императорские наложницы.

Вдруг кто-то больше не смог сдержать слез и заплакал. Ее слезы были полны эмоций, а оплакивала она свою молодость. Она пережила горькие двадцать лет, но в итоге все равно не смогла сравниться с императорской наложницей Юнь. Только сегодня они поняли, что императорская наложница Юнь значит для императора. Он скорее потеряет ее, чем увидит, что ей сделали больно. Он был императором, но подарил женщине столько любви. Ни одной женщине не стоило даже надеяться отбить его у нее.

Перед входом во дворец Зимней Луны собиралось все больше и больше людей. Практически все в императорском дворце сбежались, чтобы дождаться и узнать, чем закончится этот пожар.

Спустя какое-то время из дворца наконец-то вышли скрытые стражники. На этот раз они принесли новость, которая фактически спасла императору жизнь:

— Императорская наложница Юнь действительно находится в холодном хранилище, но этот подчиненный не смог ее вывести. Императорская наложница сказала, что хочет, чтобы ваше величество лично пришли туда и забрали ее.

Когда прозвучали эти слова, император чуть ли не запрыгал от счастья. Он не смел поверить своим ушам. Схватив скрытого охранника, он неуверенно спросил:

— Что ты сейчас сказал? Повтори-ка еще разок!

Скрытый охранник повторил:

— Императорская наложница Юнь сказала, что хочет, чтобы ваше величество лично пришли туда и забрали ее.

— Но это слишком опасно! — возразил кто-то из группы императорских наложниц. — Вашему величеству слишком опасно туда входить.

Императрица тоже немного заволновалась, но она понимала, когда следует и когда не следует говорить определенные вещи. После стольких лет она усвоила одно правило: если дело касается императорской наложницы Юнь, не стоит возражать.

Чжан Юань, который держал императора за рукав, тоже его отпустил, увидев, что Фэн Юй Хэн слегка покачала головой. Он подумал, что, раз уж императорская княгиня не возражает, особых проблем не возникнет, верно? Но он чувствовал в происходящем какое-то несоответствие. Императорской наложницы Юнь явно не было в императорском дворце, так как же она смогла попасть в холодное хранилище? Все выглядело так, будто девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан только что вошли во дворец. Они явно не успели бы заранее провести туда императорскую наложницу Юнь!

Пока он был озадачен, Сюань Тянь Мин лично подошел и поддержал императора, сказав:

— Сын сопроводит отца во дворец.

Фэн Юй Хэн тоже последовала за ним.

Вот так вот спустя двадцать лет император наконец-то вошел во дворец Зимней Луны. Когда его ноги ступили на порог Дворца Зимней Луны, Сюань Тянь Мин почувствовал, что руки его отца дрожат, а на его лице появилось наполненное эмоциями выражение, которое невозможно было бы скрыть.

В этот момент, даже если это были Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн, они не удержались от счастливого вздоха.

Император долго брел от входа до холодного хранилища, пока наконец не добрался туда, где вдруг остановился и спросил Сюань Тянь Мина:

— Скажи, она действительно там?

Сюань Тянь Мин сказал:

— Разве скрытый стражник уже не видел ее?

— Но почему нам тогда настолько не по себе? Это похоже на сон. Только что нам сказали, что Пянь Пянь нет во дворце, и мы действительно подумали, что если она сбежала, то мы отправимся на ее поиски. Эта страна осталась бы на твое усмотрение. Тебе пришлось бы стать хорошим императором. Достаточно иметь одну жену и одного сына. Не бери их слишком много. Забота об одном ребенке лучше всего. Куда лучше, чем свободно разгуливать по ночам. В конечном итоге это вызывает лишь головную боль.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Императорский отец, можешь не волноваться. Я определенно не стану больше брать жен. Что касается детей, это будет зависеть от моей жены и от того, сколько их она захочет иметь.

Фэн Юй Хэн краем глаза глянула на него, но ничего не сказала.

Император все еще беспокоился и продолжал задавать вопросы:

— Неужели она действительно захотела увидеть меня? А-Хэн! Быстрее взгляни на императорского отца. Моя одежда не выглядит слишком неопрятно? — говоря это, он посмотрел на Чжан Юаня. — Ты даже не подумал о том, чтобы одеть нас покрасивее. Взгляни, что это? А еще и волосы, у меня волосы растрепались? Ха! — он принялся ощупывать свое лицо. — Все кончено, кончено. Это лицо постарело. Всего несколько дней назад мы посмотрелись в зеркало и увидели, что уголки наших глаз опустились. Что же делать?

Пока император колебался, не зная, что ему делать, он услышал холодный женский голос, внезапно раздавшийся из холодного хранилища:

— Сюань Чжань! Если ты сейчас же не войдешь, эта бабушка замерзнет здесь насмерть!

Когда группа во главе с императором вошла в холодное хранилище, императорская наложница Юнь сидела на полу. Рядом стояла тарелка с виноградом, а… пол покрывали кожурки от винограда. Ее и без того бледное лицо внутри этого холодного хранилища стало еще бледнее. Они просто увидели, как императорская наложница Юнь опускает в рот очищенную виноградину. Затем она выплюнула косточки и, наконец, посмотрела на императора.

Когда они посмотрели друг на друга, Фэн Юй Хэн почувствовала, будто в воздухе пронесся электрический разряд, который мгновенно заставил тускло освещенную кладовую осветиться немного ярче.

После того как они увиделись друг с другом впервые после более чем двадцатилетней разлуки, первой пришла в себя императорская наложница Юнь, которая изо всех сил постаралась скрыть эмоции, отразившиеся в глазах, и тут же начала вести себя так, как будто ничего не произошло, махнув рукой и сказав:

— Как видишь, эту не так-то просто сжечь заживо.

Но все эти нежные и сентиментальные чувства все равно не ускользнули от внимания Фэн Юй Хэн.

Она знала, что императорская наложница Юнь любила императора, но ее любовь была слишком властной. Она не могла делить любовь императора с таким количеством наложниц. Неважно, было ли это ее сердце или сам человек, ни тому, ни другому не было хорошо. Гордость императорской наложницы Юнь не позволяла ей быть всего лишь наложницей, даже если этим мужчиной был император, это все равно не могло ее удовлетворить.

Императорская наложница Юнь сняла виноградную кожурку, прилипшую к ее руке. Сидя на полу со скрещенными ногами, она посмотрела на императора и сказала:

— Что такое? Твои старшие и младшие жены устроили бунт? Эта уже более двадцати лет не покидала дворец Зимней Луны. Как вышло, что твоя власть, как правителя, настолько упала? Ты не способен даже помешать кому-то прийти во дворец Зимней Луны, чтобы устроить здесь пожар?

Ее слова были полны лукавства, а тон голоса звучал не слишком приятно, но глаза продолжали пристально смотреть на императора. Они не были наполнены ненавистью. Наоборот, выдавали ее желание остаться с ним рядом.

— Так постарел, — спустя долгое время сказала она, а затем тихо добавила: — Мужчин действительно не красит старение. Так уродливо, — сказав это, она заставила себя отвести взгляд от императора; и все же ей не удалось остановить слезы, собравшиеся в уголках ее глаз.

Император не услышал то, что пробормотала себе под нос императорская наложница Юнь. В этот момент все его мысли были поглощены женщиной, находящейся перед ним. Он с необычайной жадностью смотрел на нее, как будто не желал тратить напрасно ни единой секунды. Что бы ни сказали, он не желал отводить взгляд от нее. Он сделал несколько шагов вперед, желая помочь императорской наложнице Юнь подняться, и сказал:

— Пянь Пянь, быстрее вставай. Какой холодный здесь, наверное, пол.

Императорская наложница Юнь, однако, вытянула руки и остановила его:

— Не подходи ко мне! Я позвала тебя сюда не для того, чтобы ты спасал меня. Эта просто хотела спросить тебя лично: за тобой ли последнее слово в императорском дворце?

Император опешил. Услышав этот вопрос, он невольно сказал:

— Конечно же, последнее слово за нами.

— Тогда почему все еще находятся люди, которые осмеливаются являться в мой дворец Зимней Луны, чтобы поджечь его? — императорская наложница Юнь пришла в ярость. — Эта спряталась от них и не соревновалась с ними. Я пряталась более двадцати лет, неужели этого не достаточно? Они все равно не отпускают меня? Они решительно желают свести меня в могилу? Сюань Чжань, возможно, ты этого не знаешь, но если бы я быстро не спряталась, то сгорела бы заживо в своей спальне!

Чем больше она говорила, тем сильнее сердилась. Она просто вскочила на ноги и схватила императора за рукав, вытащив его из хранилища. Стоящие сбоку стражники ухмыльнулись, увидев это. Такова была императорская наложница Юнь! Во дворце только императорская наложница Юнь и Чжан Юань осмелились бы так поступить!

Едва выйдя из холодного хранилища, императорская наложница Юнь сразу же указала на сгоревший дворец Зимней Луны, громко сказав:

— Только взгляни на это. Место, к которому я, наконец, смогла немного привязаться за прошедшие годы, оказалось разрушено этим пожаром. Тот, кто решил сжечь Дворец Зимней Луны, хотел сжечь меня наживо!

В этот момент император, наконец-то, пришел в себя. Кто-то намеренно устроил пожар, о чем ранее упоминал Сюань Тянь Мин. Теперь, когда императорская наложница Юнь снова заговорила об этом, он уже был уверен, что за этим пожаром стоит чей-то заговор. Он хотел было приказать своим людям немедленно заняться расследованием, но императорская наложница Юнь время от времени натыкалась на его руку, держась за его рукав. Это вызывало в сердце императора зуд. Он более двадцати лет тосковал по этому человеку и, наконец-то, смог к ней прикоснуться. Хотя происходящее было не особенно трогательным, он, наконец, смог увидеться с ней!

Он посмотрел на императорскую наложницу Юнь, и на его лице появилась улыбка. Неудивительно, что она сочла его старым. По сравнению с Пянь Пянь было очевидно, что он постарел. На Пянь Пянь эти двадцать лет словно совершенно не отразились. Она осталась такой же молодой и красивой. В уголках ее глаз не появилось морщинок. Как ей удалось себя сохранить?

Он просто с удивлением смотрел на императорскую наложницу Юнь, из-за чего ей, наконец-то, стало не по себе. Не заботясь ни о времени, ни о месте, ни о том, какие люди находились поблизости, она подняла руку и хлопнула императора по макушке. Этот хлопок заставил Чжан Юаня ухмыльнуться и сказать ей:

— Достопочтенный предок, не бейте его величество, иначе он поглупеет.

Пока один умолял о том, чтобы императора не побили до такой степени, что тот поглупеет, сам император начал глупо смеяться:

— Пянь Пянь молодец.

Императорская наложница Юнь сердито пнула его ногой:

— Сюань Чжань! Чего ты так на меня смотришь? Поможет ли разглядывание меня найти поджигателя? Ты император. Можешь хоть раз сделать что-нибудь как положено? Появился кто-то, посмевший устроить пожар в императорском дворце, но почему ты до сих пор делаешь вид, будто все в порядке? Только не говори мне, что пожар начался сам по себе. Эта ни за что не поверит в подобное!

Договорив, она свирепо посмотрела на императора. Рука, которая держалась за его рукав, отпустила его, и она обернулась. Подойдя к Сюань Тянь Мину, она обхватила его руку и сказала:

— Идем. Императорская наложница-мать покидает дворец.

Император оторопел и закричал:

— Что ты сказала? Покидаешь дворец? Куда ты пойдешь?

Императорская наложница Юнь сердито сказала:

— Что я смогу сделать, если не покину дворец? Дворец Зимней Луны уже сгорел. Неужели ты хочешь, чтобы я продолжала жить здесь?

Император топнул ногой:

— Ха! Даже если нет дворца Зимней Луны, разве здесь недостаточно места? Императорский дворец очень большой. Мы поселим тебя в любом месте, которое тебе понравится.

Императорская наложница Юнь цыкнула и намеренно попыталась создать проблемы:

— А что, если мне понравится дворец императрицы?

— Хорошо! — император ни капли не возражал, сразу же закивав. — Если тебе нравится этот дворец, можешь в нем поселиться. Мы просто переселим императрицу. Разве этого недостаточно? Не говоря уже о ее дворце, даже если ты захочешь жить в Небесном зале, мы тебе его отдадим.

— Хватит, — императорская наложница Юнь раздраженно махнула рукой. — Я не коварная императорская наложница, и ты не какой-то там расточительный правитель. Какой смысл проходить через все это?

Говоря это, она потащила за собой Сюань Тянь Мина. Император быстро последовал за ней, пытаясь ее переубедить:

— Пянь Пянь, не сердись. Тебе ни в коем случае не стоит сердиться. Если тебе не нравится твой нынешний дворец, мы… я… я просто подарю тебе новый. Тебе нужно только попросить, и я лично внесу изменения. Я лишь молю тебя больше не злиться. Хорошо?

Императорская наложница Юнь все равно с рассерженным видом направлялась на выход, и Фэн Юй Хэн, идя сбоку, тихо посоветовала ей:

— Императорская наложница-мать, императорского отца тоже довольно жалко.

Императорская наложница Юнь холодно фыркнула:

— Жалко его? Теперь он знает, как нужно вызывать жалость? Когда-то, в той резиденции, он меня обманул. Он сказал, что у него нет семьи и что он хочет счастливо прожить оставшуюся жизнь вместе со мной. Почему тогда он не подумал о том, что настанет день, когда он тоже будет выглядеть жалко? У него огромный талант обманщика. Почему он не хочет смириться с тем, к чему в итоге все привело?

Фэн Юй Хэн опустила голову и замолчала: — «Императорский отец, ваша невестка исполнила свой долг. Я сказала все, что следовало сказать. На самом деле проблема заключается в том, что ты сам оплошал, когда был моложе!»

— Иначе стала бы я говорить, что больше не осталось хороших мужчин?! — выражение лица императорской наложницы Юнь было наполнено гневом, однако, как только прозвучали эти слова, она поняла, что ее собственное выражение лица стало немного неприглядным из-за исходящей от нее холодной ауры. Она быстро добавила: — Мои сыновья — исключение.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Это все же разумно.

Вот так шумно они вышли за пределы дворца Зимней Луны. Находящиеся снаружи люди посмотрели прямо на них. Когда появилась императорская наложница Юнь, императорская наложница Юань Шу стала первой, кто на это отреагировал. Она сразу же приняла крайне потрясенный вид.

Императрица холодно посмотрела на нее, а затем сердито фыркнула, даже не пытаясь этого скрыть. Другие императорские наложницы тоже успели добраться сюда. А вот императорская наложница Юнь, казалось, была во дворце и никуда не уходила. И кто же это кормил их историями вроде «императорская наложница Юнь сбежала из дворца» и тому подобным?

Невольно все обратили свой взор на императорскую наложницу Юань Шу, и императорская наложница Юань Шу тоже понимала, что ей будет очень трудно избежать ответственности за свои действия. Она помолчала и преклонила колени перед императрицей, сказав:

— Ваше высочество, эта наложница всего лишь выдвигала предположения и не собиралась подставлять имперскую наложницу Юнь. Сказанные мной ранее слова действительно внушали тревогу, но человеком, выдвинувшим это предположение, была не эта наложница. Напротив, причиной его стали жалобы сестер. Ваше высочество, эта наложница признает свои ошибки и надеется, что ваше высочество простит эту наложницу ради восьмого принца. Эта наложница непременно отплатит вашему высочеству за проявленную доброту.

Императрица посмотрела на императорскую наложницу Юань Шу и нахмурилась. Дело было не в том, что она хотела помочь императорской наложнице Юань Шу. Просто императорская наложница Юань Шу была права. Она была не единственной наложницей, вызвавшей переполох во дворце. Если она обвинит только императорскую наложницу Юань Шу, никто не посмеет ничего ей сказать, но как только вернется восьмой принц, он потребует объяснений.

Она вздохнула про себя и сказала:

— Забудь об этом, вставай. Эта пойдет и поговорит с его величеством, но, получится или нет, будет зависеть от твоей удачи.

Императорская наложница Юань Шу быстро поклонилась императрице:

— Эта наложница благодарит ваше высочество и определенно не забудет милости вашего высочества.

В этот момент голос императорской наложницы Юнь снова повысился, и она сказала императору:

— Просто ступай и будь настоящим императором! Не забудь расследовать это дело. Как только получишь какую-нибудь информацию, сообщи этой. Посметь разрушить мой дворец Зимней Луны, эта должна будет как следует с ними поговорить, — сказав это, она окинула группу императорских наложниц холодным взглядом, заставив их опустить головы.

Все вздохнули про себя. Прошло более двадцати лет, но внешний вид императорской наложницы Юнь остался таким же, как раньше. Как будто ее внешность застыла во времени, а прожитые годы не оставил на ней ни следа.

— Мин’эр, — императорская наложница Юнь обратилась к Сюань Тянь Мину, — идем. Проводишь императорскую наложницу-мать из дворца.

Сюань Тянь Мин говорил мало. Он просто делал все, чего хотела от него его мать. Когда она потащила его за собой, он последовал за ней. Но император этого не хотел! Он сердито посмотрел на Сюань Тянь Мина и громко сказал:

— Твоя императорская наложница-мать ведет себя неразумно, и ты тоже собираешься вести себя неразумно? Почему вы так спелись? Ха-а, Пянь Пянь! Останься и для начала поживи немного в моем зале Чжао Хэ, хорошо? Мин’эр, я немедленно отправлю кого-нибудь отремонтировать дворец Зимней Луны. Ручаюсь, что все будет отстроено в точности так же, как прежде. Так будет хорошо? Ха-а, подожди минутку. Не спеши уходить! Я спрашиваю, куда ты идешь?

Этот последний крик, наконец, заставил имперскую наложницу Юнь остановиться. Она обернулась и радостно сказала императору:

— Тц! Разве у тебя мало жен? Поэтому ты ведешь себя настолько самодовольно? Но у этой тоже есть кое-какая поддержка!

Император опешил:

— Какая у тебя поддержка?

— У этой есть сыновья! — громко сказала императорская наложница Юнь. — Сюань Чжань, послушай меня. Эта желает покинуть дворец. Эта хочет переехать во дворец Чунь! Если это преступление не будет раскрыто, а дворец Зимней Луны не вернется к своему прежнему виду, я не вернусь!

Сказав это, императорская наложница Юнь подхватила под руку Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн, прежде чем небрежно удалиться из императорского дворца.

Император на шаг отступил и не бросился за ними в погоню. Он ошеломленно замер на месте. Чжан Юань смог вздохнуть с облегчением; однако он действительно не мог понять, как так получилось, что имперская наложница Юнь внезапно появилась во дворце Зимней Луны? Даже если его высочество девятый принц вернул ее и переправил сюда, когда же он это сделал?

Кто мог знать, что, когда во дворце Зимней Луны вспыхнул пожар, императорская наложница Юнь все еще находилась за пределами дворца. Сюань Тянь Мину пришлось гнать на лошади навстречу Сюань Тянь Хуа, и ему удалось привезти ее обратно пораньше. Сюань Тянь Мин не мог доставить императорскую наложницу Юнь в императорский дворец и дворец Зимней Луны так, чтобы никто этого не заметил. Такое было под силу только Фэн Юй Хэн. Эти двое уговорили и обманом убедили императорскую наложницу Юнь завязать глаза. Только тогда им удалось использовать пространство, чтобы провести ее во дворец.

Чжан Юань и император стояли на месте, глупо улыбаясь. Императорская наложница Юнь и девятый принц уже скрылись из вида. Только тогда евнух напомнил ему:

— Ваше величество, хватит улыбаться. Дело, порученное вам императорской наложницей Юнь, должно быть сделано.

Эти слова напомнили императору кое о чем. Улыбка исчезла с его лица, когда он развернулся и направился обратно к толпе людей. Подойдя к императрице, он сказал с мрачным выражением на лице:

— Вся императорская гвардия, дворцовые слуги и служанки, работающие сегодня вечером, будут отправлены в суд. Чжан Юань, передай суду наши распоряжения. Прикажи им выяснить причину пожара во дворце Зимней Луны в течение трех дней и найти виновного. Кроме того, — он повернулся, чтобы посмотреть на императрицу, — ваш внутренний дворец должен дать нам объяснение. Мы также дадим вам на это три дня. По всей строгости накажите виновного, — подумав еще немного, он обратил свой взор на императорскую наложницу Юань Шу. Это заставило императорскую наложницу Юань Шу задрожать. Она снова быстро опустилась на колени.

Императрица сделала шаг вперед и сказала:

— Ваше величество, закон не должен наказывать большинство. После того как эта жена расследует случившееся, виновные будут наказаны.

Император кивнул и больше ничего не сказал. Под конец он взглянул на дворец Зимней Луны и отдал приказ:

— Отремонтируйте его как можно быстрее.

Все императорские наложницы вздохнули с облегчением. Они просто никак не могли понять. Императорская наложница Юнь явно была во дворце, так почему же ранее говорили о том, что императорская наложница Юнь сбежала из дворца? До этого они были слишком взбудоражены, но сейчас начали спрашивать себя, что же именно произошло?

В отличие от озадаченной атмосферы, царящей среди императорских наложниц, когда император вернулся в зал Чжао Хэ, его настроение стало несравненно лучше.

Прошло более двадцати лет! Он наконец-то увидел Юнь Пянь Пянь. Неудивительно, что люди говорили о том, что жизнь — это лишь череда переплетающихся плохих и хороших событий. Раньше он явно впал отчаяние и уже поверил было, что Юнь Пянь Пянь сбежала из дворца. Он даже начал подумывать о том, хочет он править этой страной или обладать этой прекрасной женщиной. Он уже начал планировать, как поскорее передать власть над страной старине девятому.

Кто же знал, о, кто же знал, что эта женщина на самом деле скроется в холодном хранилище, чтобы спрятаться от пожара. Как Пянь Пянь так быстро сообразила? Холодное хранилище было заполнено льдом, и огонь определенно не смог бы проникнуть внутрь. Она действительно была слишком умна.

Император с радостью думал об этом. То, что императорская наложница Юнь решила пожить у старины седьмого тоже было неплохо. Это был дворец ее сына! Она могла бы жить там, если бы захотела. Куда бы она ни пошла, люди во дворце почти не смогли бы перечить ей. Старина седьмой всегда был уравновешенным человеком. К тому же он верил, что старина седьмой определенно сможет как следует позаботиться об императорской наложнице Юнь. Просто… он ощупал собственное лицо. Его кожа стала уже не так хороша, как это было двадцать лет назад. Морщин становилось все больше. Она даже стала такой же шершавой, как на руках. Это было нехорошо.

— Чжан Юань! — обратился он к стоящему рядом с ним евнуху, — завтра пойдешь и поговоришь с А-Хэн. Пусть она приготовит лекарство, которое может сделать нас моложе.

Чжан Юань почувствовал себя беспомощным:

— Разве такое существует?

— Как его может не быть? Разве ты не видел Пянь Пянь — она так молода. Эта девушка определенно сможет что-нибудь приготовить.

Чжан Юань закатил глаза и высказал императору правду, которую было трудно принять:

— Императорская наложница Юнь изначально обладала хорошим фундаментом. Это не имеет отношения к медицине.

— Хочешь сказать, что у нас фундамент плохой?

— А вы сами как думаете? — очень серьезно сказал ему Чжан Юань. — У всех императорских наложниц дворца есть свои методы для сохранения внешности. Сравните то, что едят каждый день они, с тем, что едите вы. Повара приготовили для вас птичье гнездо, но вы сказали, что это женская пища, поэтому вы не будете его есть. Повара приготовили немного женьшеня, а вы сказали, что у вас из-за него воспалилось горло и пошла носом кровь. Императорские наложницы дворца время от времени без особой причины присылают вам добавки, но что вы им говорите? «Ах, мы же не женщина. Уберите все эти чертовы вещи!» Теперь вы сожалеете? Слишком поздно!

Глаза императора широко распахнулись от гнева:

— Значит, ничего не получится? Мы застряли с этой внешностью? Неудивительно, что Пянь Пянь не хочет нас видеть. Она такая красавица, а мы выглядим так. Для нее это слишком большая обида.

Чжан Юань рассмеялся:

— Ох! Ваше величество, если вы это понимаете, то можете просто оставить императорскую наложницу Юнь жить свободно за пределами дворца. Насколько я понимаю, она, похоже, не хочет сюда возвращаться.

— Так не пойдет! — император снова свирепо посмотрел на него. — Если она останется снаружи, мы тоже останемся там. Э-эх, больше не говори мне об этих бессмысленных вещах. Помогите нам подумать о том, как улучшить вид нашего лица.

Чжан Юань пожал плечами:

— Хорошо, завтра этот слуга пойдет и спросит у ее высочества императрицы, нет ли у нее каких-нибудь секретов для поддержания своей внешности, но на этот раз вам не стоит отказываться.

— Мы не откажемся. Мы обязательно сделаем все, — пока он говорил, на его лице снова появилась нескрываемая улыбка. Он наконец-то увидел Пянь Пянь. Этот пожар действительно стоил того! Он того стоил!

В этот день император много размышлял о своем постаревшем лице, а тем временем группа императорской наложницы Юнь прибыла к выходу из дворца.

Солдаты, охраняющие ворота, уже получили извещение о том, что императорская наложница Юнь покидает дворец, чтобы переехать во дворец Чунь, и ее запрещено останавливать. К этому моменту ворота дворца уже были широко открыты. Все стояли на коленях в ожидании прибытия императорской наложницы Юнь. Некоторые из самых смелых подняли головы и украдкой взглянули на ее легендарную внешность.

Императорская наложница Юнь с улыбкой сказала Сюань Тянь Мину:

— Твой отец так постарел.

Уголки губ Сюань Тянь Мина нервно дернулись:

— Разве может кто-то сравниться с тобой?

— Это тоже верно, — императорская наложница Юнь с гордым выражением на лице, подергала за руку Фэн Юй Хэн. — Нужно заметить, что раньше лицо этой не выглядело столь эффектным. Позже А-Хэн дала этой множество продуктов для сохранения внешнего вида. Мин’эр, потрогай. Кожа на лице этой по-настоящему нежная, не так ли?

На лице Сюань Тянь Мина появилось мрачное выражение, и он пошел немного быстрее. Наконец, выйдя за пределы дворца и забравшись в императорскую карету, императорская наложница Юнь снова громко рассмеялась:

— Скажи-скажи, ушло столько усилий, чтобы вернуть эту во дворец. Но разве я не ушла снова, проведя всего ничего во дворце! Этот старик действительно очень забавный. Эта просто небрежно ушла из дворца, и он даже не остановил меня. Ха, скажи, неужели он уже не особо интересуется этой? В противном случае, если бы все осталось так же, как прежде, он скорее обнял бы эту за бедра, чтобы здесь удержать.

Сюань Тянь Мин краем глаза взглянул на нее:

— Если императорский отец не испытывает к тебе никаких чувств, разве ты не должна чувствовать себя счастливой? Почему мне кажется, что ты немного разочарована?

Императорская наложница Юнь свирепо глянула на него:

— Какое еще разочарование? Он может обратить на эту внимание, если захочет. Но лучше, когда не обращает внимания. Таким образом, эта сможет и дальше жить во дворце Хуа’эра. Такая жизнь действительно может считаться свободной и непринужденный. Ха, ты этого не знаешь, но Хуа’эр очень боится меня. Ха-ха-ха!

Фэн Юй Хэн скривилась: — «Ну что за характер?»

Сюань Тянь Мин сердито стиснул зубы:

— Это было в первый и последний раз. Если снова случится что-то подобное, я не стану беспокоиться о тебе! Посмотрю, как ты сама справишься, когда все узнают о твоем побеге из дворца!

Императорская наложница Юнь возразила:

— Если меня не будет во дворце, это осчастливит жен твоего отца. Они все слишком хотят, чтобы меня там не было.

Фэн Юй Хэн беспомощно сказала:

— Самое главное заключается в том, они воспользуются этим, чтобы создать проблемы. Если они заставят императорского отца вас наказать, разве все закончится хорошо?

Императорская наложница Юнь сказала Фэн Юй Хэн:

— Тогда настало бы самое время проверить его чувства!

Сюань Тянь Мин спросил ее:

— Как насчет того, чтобы поехать со мной во дворец Юй? Или поселиться в поместье императорской княгини А-Хэн? Седьмой брат много месяцев беспокоился из-за тебя. У него наконец-то появился шанс вернуться в в столицу и побыть в тишине и покое. Не ходи к нему и не создавай больше проблем, хорошо?

Голова имперской наложницы Юнь затряслась, как барабан:

— Нет-нет-нет. Я не поеду к тебе. Хуа’эр относится ко мне лучше всех.

— Я тоже хорошо к тебе отношусь.

— Но Хуа’эр выглядит лучше, чем ты, — императорская наложница Юнь высказала горькую правду, и Сюань Тянь Мин чуть не закашлялся кровью, но его жена, Фэн Юй Хэн, тоже согласилась с ней и добавила: «Так и есть», окончательно сведя его с ума.

Императорская наложница Юнь сказала:

— Хоть ты и снял маску, твое лицо все равно не дотягивает до красоты Хуа’эра. Кроме того, Хуа’эр послушен мне. Ты не такой послушный, как он.

Сюань Тянь Мин, похоже, понял, что у нее на уме:

— Выходит, ты просто ищешь кого-то, кем легко сможешь вертеть? Ты не имеешь права запугивать седьмого брата, только потому, что думаешь, будто его легко запугать.

— Его вообще нелегко запугать, — императорская наложница Юнь не смогла сдержать дрожь, вспомнив время, проведенное с ним в Фу Чжоу. — Никогда бы не подумала, что после того, как воспитаю этого сына, похожего на божество, он окажется так страшен в гневе, — не желая продолжать эту тему, она обратилась к Фэн Юй Хэн: — Похоже, Цзы Жуй дал слово Хуа’эру, сказав, что продолжит обучение в Сяо Чжоу.

Фэн Юй Хэн почувствовала огромную благодарность, услышав это, и одобрительно покивала:

— Императорская наложница-мать, решив пожить во дворце Чунь, вы приняли верное решение. Седьмой брат способен провести четкую черту между правильным и неправильным. Если бы на его месте оказался его высочество девятый принц, он заставил бы Цзы Жуя поверить в то, что ему незачем больше учиться.

Эти двое быстро встали на одну сторону в битве против другого. Сюань Тянь Мин больше ничего не мог с этим поделать. Две женщины, которые причиняли больше всего головной боли, оказались вместе, но, даже находясь рядом с ними, он ничего не мог сделать. Что еще ему оставалось, кроме как смириться с судьбой и выслушивать эти нотации?

К счастью, они очень быстро добрались до дворца Чунь. Скрытые охражи подошли заранее, чтобы поздороваться с ними, а у входа уже стояла группа людей, собравшаяся приветствовать их. Сюань Тянь Мин проинформировал домоправителя дворца Чунь:

— Не предавайте это огласке и позаботьтесь о безопасности императорской наложницы.

Императорская наложница Юнь переехала во дворец Чунь, вновь почувствовав радость. С тех пор, как она в последний раз посещала дворец Чунь, прошло уже много лет. Если же еще раз вернуться к этому вечеру, то домоправитель дворца Чунь подумал, что не пройдет много времени, прежде чем снова расползутся слухи о его высочестве седьмом принце, скрывающем женщину у себя во дворце. Хах, они были поистине беспомощны в сложившейся ситуации!

Проводив императорскую наложницу Юнь, Сюань Тянь Мин подхватил Фэн Юй Хэн и утащил ее в карету. Когда Фэн Юй Хэн возмутилась, карета уже направлялась к дворцу Юй.

Фэн Юй Хэн почувствовала, что атмосфера стала немного странной, поэтому воспротивилась и сказала:

— Я хочу вернуться в поместье императорской княгини. Не хочу во дворец Юй!

Некий человек отказал:

— Нет!

— Почему нет?

— Потому что этот принц хочет восстановить свое мужское достоинство!

Девятый принц вынес Фэн Юй Хэн из императорской кареты. Он нес ее под мышкой, словно она была котенком. Сколько бы она ни кричала и ни била его, это не помогало. Рука Сюань Тянь Мина оказалась довольно сильный. На всем пути от входа во дворец до самой спальни выражение его лица ни капли не изменилось. Войдя в комнату, он пнул двери, закрыв их с громким хлопком. Фэн Юй Хэн подумала про себя, что это конец.

Все кончено, Сюань Тянь Мин швырнул ее на кровать!

Все кончено, Сюань Тянь Мин начал раздеваться!

Все кончено, Сюань Тянь Мин начала снимать одежду с нее!

Фэн Юй Хэн очень хотелось закрыть глаза, но, когда некий мужчина обнажил свое тело, ее глаза вышли из-под контроля и пристально уставились прямиком на него. А? Уголки ее губ слегка увлажнились. Вытирая их, она испытала разочарование. Это были слюни!

Она принялась карабкаться по постели и, не обращая внимания на свою неопрятную одежду, потянулась, желая дотронуться его тела, однако некий человек толкнул ее обратно в постель.

*Пуф*, и одно тело прижалось к другому.

— Это… эм… — у нее лицо слегка погорячело лицо. — Твой товарищ немного непослушно себя ведет.

— Мм, — кое-кто совершенно бесстыдно это признал. — Он говорит, что так пытается передать свои чувства.

— Могу я обругать тебя за непристойное поведение?

— Тебе решать, — он еще немного сильнее на нее навалился, и она ощутила, как в неком месте рождается возбуждение. — А кто только что сказал, что этот принц выглядит не так хорошо, как седьмой брат?

Она очень радостно ответила на этот вопрос:

— Императорская наложница-мать.

Некий мужчина заскрежетал зубами:

— А кто согласился с этим заявлением? — пока он говорил, его бедра слегка задвигались, отчего у Фэн Юй Хэн окончательно покраснело лицо.

— Я всего лишь… хотела поддержать императорскую наложницу-мать, — она попыталась выкрутиться. — Это… эм, переговори со своим другом и попроси его успокоиться. Это… это нехорошо.

— Этому принцу кажется, что это весьма хорошо, — он приблизился к ней лицом. — Присмотрись повнимательней, если выбирать между этим принцем и стариной седьмым, кто выглядит лучше?

Фэн Юй Хэн действительно широко открыла глаза и некоторое время рассматривала его, но затем почувствовала, что не может согрешить против своей совести, поэтому выразилась иначе:

— Ты выглядишь немного более крутым и отважным, а седьмой брат выглядит немного более утонченным. У каждого из вас собственные достоинства, у каждого свои преимущества.

— Тогда кого предпочитает моя возлюбленная супруга? — на его лице появилась злобная улыбка. Опустив голову, он впился поцелуем в ее ключицу, отчего Фэн Юй Хэн захихикала. — Говори!

— Ты! Ты мне нравишься больше! — у нее была слабость к щекотке, и она смеялась до колик в животе; однако она не предполагала, что ее перекатывание туда-сюда вызовет очередную волну давления на определенное место. Мужчина, прижавшийся к ней, задышал еще тяжелее.

Некий мужчина пристрастился к тому, чтобы впиваться в ее ключицу, и явно получал от этого немалое удовольствие. Фэн Юй Хэн так и подмывало спросить: «Ты что, ешь утиную шейку Цзювэй?» Но в этой ситуации она чувствовала, что подобные слова навлекут на нее лишь новый раунд «возмездия», поэтому стерпела и ничего не сказала. Но это действительно было очень щекотно!

Она не смогла сдержать собственный смех и принялась раз за разом просить прощения; однако кое-кто сказал:

— Теперь ты знаешь, как нужно просить прощения? Тебе не кажется, что уже немного поздно для этого?

Его руки расшалились, шаря по ее одежде и пытаясь пробраться под нее. Фэн Юй Хэн пришла в себя и тут же сказала:

— Нет, это нехорошо! Сюань Тянь Мин, я еще не достигла брачного возраста. Мое тело еще не созрело. С медицинской точки зрения делать такие вещи совершенно бессмысленно. Это даже может вызвать некоторые проблемы со здоровьем. Тебе не стоит действовать опрометчиво. Ты должен хорошенько подумать об этом! Я могу заболеть, а-а!

Голова Сюань Тянь Мин опухла от такого, и он беспомощно сел на постели, а затем накрыл ее одеялом.

— Неужели все врачи такие разумные? Этот принц впервые встречает такую девушку, как ты. Ты действительно что-то с чем-то!

Фэн Юй Хэн прищурилась и заметила некий намек в его словах. Схватив одеяло, она села и спросила с бесстрастным лицом:

— В таком случае расскажи, какими были другие девушки? Сюань Тянь Мин, другие девушки просто спешат забраться к тебе в постель? Хватает лишь чуть-чуть поддразнить, и они в настроении? Я спрашиваю: пора ли этой императорской княгине расследовать, что происходит в этом дворце? Нет ли тут двора со служанкой, с которой ты спишь, или с наложницей? Эта бабушка позаботится, чтобы их казнили красиво и без промедления.

Сюань Тянь Мин рассмеялся:

— Любимая супруга, пожалуйста, расследуй. Дворец Юй со всем почтением приглашает императорскую княгиню Цзи Ань провести в нем расследование.

— Тц! — Фэн Юй Хэн знала, что у этого мужчины не было подобного увлечения, а также знала, что не сможет его на этом поймать, поэтому сменила тему. — Тогда скажи мне, сколько ты зарабатываешь в месяц? Сколько у тебя слуг и каковы твои расходы? Сколько у тебя магазинов, домов и полей? Как расходуется каждый год собранный урожай? Сколько у тебя предприятий, и каков их доход? Сколько богатства накоплено сейчас во дворце, и сколько денег у тебя в банкнотах? Кроме того, кто в будущем станет распоряжаться деньгами нашей семьи? Кто будет распоряжаться деньгами?

У Сюань Тянь Мина разболелась голова:

— Деньги определенно останутся на твое усмотрение, но я правда не знаю, сколько зарабатываю и каковы мои сбережения! Тебе нужно спросить об этом у госпожи Чжоу.

— Хм-пф! — громко фыркнула Фэн Юй Хэн. — В таком случае, когда снова захочешь спросить, кто лучше выглядит, ты или седьмой брат, тебе стоит просто пойти и спросить об этом у госпожи Чжоу! — сказав это, она снова улеглась и завернулась в одеяло. — Спи!

Некий мужчина потер нос. Когда именно они поменялись ролями? Все явно было не так.

Он лег и хотел было обнять девушку, лежащую рядом с ним, но эта чертова девушка завернулась, как пельмешка. Он несколько раз попытался просунуть внутрь руку, но потерпел неудачу. Он почувствовал себя беспомощным, не имея другой возможности, кроме как обнять ее поверх одеяла.

— Дай мне часть одеяла, хорошо?

— Нет.

— Мне холодно.

— Так тебе и надо!

Некий человек замолчал и погрузился в легкий сон, обнимая пельмешку. Примерно через час Фэн Юй Хэн услышала дыхание человека, обнимавшего ее, в сопровождении тихого стона. Она потянулась рукой назад и нащупала руку на своей талии. Она была ледяной.

В начале осени в столице разница температур в течение дня была очень большой, а ночи были очень холодными.

Ее сердце внезапно сжалось, и она быстро повернулась, чтобы накрыть Сюань Тянь Мина одеялом. Затем она почувствовала, насколько холодной стала его грудь, и еще сильнее разозлилась из-за того, что ранее поддалась вспышке гнева.

Некий мужчина несколько раз простонал, а затем совершенно естественно заключил девушку в свои объятия, поцеловав ее в лоб, и даже просмаковал этот момент, прежде чем кивнуть:

— Такая милая.

Она сердито ударила его:

— Притворяется, что спит! Никакого чувства приличия, — они в любом случае уже проснулись и больше не смогли бы заснуть. Она просто села и взяла мягкую подушку, чтобы положить ее под спину. Увидев, что Сюань Тянь Мин смотрит на нее снизу вверх, она рассказала, что произошло, когда она встретилась во дворце с императорской наложницей Юань Шу. Затем она спросила: — Я только раз виделась с восьмым принцем. После этого о нем больше не было новостей. Что он за человек? Куда он пропал?

Услышав, как она упомянула об этом, Сюань Тянь Мин тоже сел рядом с ней на кровати и произнес:

— Старина восьмой тоже человек с военным прошлым, однако его боевые искусства не особенно хороши. Точнее говоря, его расчеты и планы не имеют себе равных. Он императорский советник. За многие годы он так и не высказался ясно, на чьей он стороне, но именно благодаря этому его позиция стала более ясной. Он сам за себя. В настоящее время он находится на юге. Используя свой статус генерала, он присоединился к южной армии, чтобы помочь ей отразить нападения с юга. Согласно донесениям, большая часть беспорядков на юге уже подавлена, а старина восьмой построил там правительственное учреждение, которое стало центральной властью, — он на мгновение замолчал, а затем сказал: — Императорский отец выглядит глупо, но на самом деле обладает очень ясным умом. Он намерен передать трон мне, но беспомощен перед гордостью принцев. Хватает таких людей, как старина третий и старина четвертый. Разве может передача трона пройти так гладко? Он всегда ценил родственные связи. За исключением старины третьего, он наказал бы своих сыновей только в том случае, если бы иначе ему пришлось их казнить. Если он сможет заставить их измениться, то не станет наказывать. Вот почему борьба в семье Сюань за трон связана как с твердостью, так и с гибкостью.

Это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн всерьез спросила его о редко появляющемся восьмом принце, однако она не предполагала, что с ним окажется так трудно иметь дело. Подумав об императорской наложнице Юань Шу, она не смогла удержаться от кривой улыбки:

— Похоже, на императорскую наложницу Юань Шу можно оказывать давление и контролировать ее, но нельзя сильно наказывать.

— Мм, — Сюань Тянь Мин кивнул. — Не стоит спешить. Если подумать, то императорский отец определенно попросит императрицу разобраться с этим делом. Не смотри на то, что императрица обычно не ввязывается в конфликты, когда наступает время о чем-либо позаботиться, она не станет убегать от ответственности. Я верю, что она выберет наиболее подходящий метод для решения этого дела. Нам не о чем беспокоиться.

В этом Фэн Юй Хэн могла быть уверена. Она просто напомнила Сюань Тянь Мину:

— Ремесленник Бай уже в моем поместье императорской княгини. В тот день, когда он покинул дворец, за ним следили. После этого я попросила Бань Цзоу пойти и провести расследование, однако он ничего не нашел. Не знаю, это он слишком чувствителен или противник слишком умел.

Сюань Тянь Мин, однако, сказал:

— Дело определенно не в том, что ремесленник Бай был слишком чувствительным. Он провел во дворце почти год и точно не глуп. Люди, внимательные к своим рукам, внимательны и к себе. Так или иначе, я доверяю мнению мастера Бая. Пусть он просто спрячется у тебя дома. Ты тоже должна быть осторожна, ведь противник может пробраться к тебе.

— Этого не должно было произойти, — Фэн Юй Хэн немного подумала, а затем сказала: — Люди, которые связывались с Бай Фу Жун, были подосланы правителем Цянь Чжоу. Теперь, когда правитель Цянь Чжоу умер, эти люди должны были остановиться. Цянь Чжоу больше не существует, поэтому им нет смысла и дальше держать под контролем ремесленника Бай и Бай Фу Жун.

Однако Сюань Тянь Мин не верил, что это так:

— У этого человека не обязательно должна быть какая-то цель. Подумай об этом, если ты столкнешься с какой-то опасностью, даже если ты не отдашь Бань Цзоу приказ, неужели он не отправится к людям из мира боевых искусств, чтобы всех расспросить?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Естественно, Бань Цзоу определенно… Ты хочешь сказать, что я должна быть осторожна, потому что люди из Цянь Чжоу могут попытаться отомстить за своего правителя?

— Просто на всякий случай держись настороже! — Сюань Тянь Мин вздохнул. — Что бы мы тут ни говорили, это всего лишь предположения. Было бы лучше, если бы они не попытались нам отомстить. Но если они действительно выбрали этот путь, нам просто нужно быть более бдительными, — он протянул руку и положил ей на плечо. — До твоего совершеннолетия осталось чуть меньше года. Кстати говоря, этот принц должен начать подготовку к нашей грандиозной свадьбе, которая произойдет в следующем году.

— Так быстро! — Фэн Юй Хэн вздохнула и сосчитала на пальцах. Она пришла в этот мир, когда этому телу было двенадцать. В мгновение ока прошло более двух лет. — Сюань Тянь Мин, — она посмотрела на него и спросила, — наша свадьба будет очень оживленной?

— Конечно, — он был очень горд собой, — моя свадьба, Сюань Тянь Мина, определенно потрясет этот мир.

Она хихикнула, так как ее глаза наполнились предвкушением. Их грандиозная свадьба произойдет в следующем году. Она не смогла выйти замуж в своей прошлой жизни, однако в этой жизни ей удалось найти такую идеальную пару, к тому же дедушка находился при ней.

Эти двое начали новый разговор об оживленной свадьбе. Они говорили и говорили, пока не заснули вместе. Когда Фэн Юй Хэн снова открыла глаза, Хуан Цюань ей сказала:

— Его высочество уже отправился на императорский суд и приказал нам, слугам, не будить юную госпожу, — сказав это, она потянула за руку Фэн Юй Хэн и настойчиво сказала: — Юной госпоже следует поскорей встать. У этой служанки не очень хорошие новости, которые нужно сообщить юной госпоже!

Фэн Юй Хэн, даже не успев позавтракать, взяла Хуан Цюань и выбежала из дворца Юй. Забравшись в императорскую карету, она погнала к своему поместью.

Хуан Цюань сказала ей:

— Ван Чуань прибежала, чтобы передать эту новость и первой вернулась в поместье. Э-эх, эта служанка тоже не может понять. Почему госпожа вдруг вернулась в поместье? Разве старший господин не сказал ей, чтобы она не покидала свою маленькую резиденцию?

Фэн Юй Хэн тоже чувствовала себя беспомощной. Она не знала, почему Яо Ши внезапно покинула свою резиденцию и отправилась в поместье императорской княгини, и как так вышло, что в результате она повстречалась с Фу Я.

Когда она проснулась этим утром, Хуан Цюань сообщила ей эту не слишком хорошую новость. Фэн Юй Хэн почувствовала, что у нее кругом идет голова! Что касается Фу Я, то она собиралась взять ее с собой, чтобы навестить Яо Ши, но когда именно отправиться туда и каким образом представить девушку — все это ей еще предстояло обдумать. С тех пор как Яо Ши отравили, она стала довольно чувствительной, особенно в том, что касалось ее, она испытывала сильное отторжение. Все дошло до того, что, вернувшись в столицу, она не решилась ее навестить. Она опасалась, что в чувствах Яо Ши, которая, наконец, несколько пошла на поправку, снова случится разлад.

Однако кто знал, что Фу Я первой встретится с Яо Ши. Она действительно не знала, к чему это может привести в поместье императорской княгини.

После нескольких настойчивых призывов поторопиться императорская карета наконец-то прибыла ко входу в поместье императорской княгини. Когда Фэн Юй Хэн вышла из кареты, она подумала, что к ней тотчас же поспешит охранник, чтобы доложить о том, что происходит с Яо Ши, но она какое-то время постояла снаружи кареты, а императорские гвардейцы только любезно поприветствовали ее и больше ничего не сказали, что очень удивило Фэн Юй Хэн.

Как только она вошла во двор, Цин Юй подошла и с улыбкой обратилась к Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, эта служанка только что пришла от ремесленника Бай и принесла два отремонтированных украшения, — с этими словами она взяла Фэн Юй Хэн за руку и повела ее во двор. При этом она тихо сказала: — Госпожа вернулась и приняла юную госпожу Фу Я за вас. Она затащила ее в свой прежний двор и принялась радостно с ней болтать. Как все выглядит с нашей, служанок, точки зрения, то похоже, что она с полной уверенностью решила, что Фу Я — ее родная дочь, и даже заставляет девушку называть ее своей матерью.

Фэн Юй Хэн не могла точно описать, что почувствовала, услышав такое. Ей стало немного не по себе. В конце концов, Яо Ши обладала лицом, которое очень сильно напоминало ее мать из прошлой жизни. Но в то же время она вздохнула с облегчением. Если Яо Ши сможет увидеть в Фу Я ту, что принесет покой ее сердцу, это было бы неплохо. Она просто не знала, как к ней отнесутся, когда она тоже предстанет перед ними двумя. В конце концов, эта путаница не могла длиться вечно. Она чувствовала, что некоторые вещи лучше прояснить сразу.

Все трое подошли к бывшему двору Яо Ши. Войдя, они увидели, что Ван Чуань стоит посреди двора и спокойно смотрит на двух человек, сидящих в маленьком павильоне, расположенном во дворе. Увидев, что Фэн Юй Хэн тоже прибыла, она быстро подошла и тихо сказала:

— Юная госпожа, вы наконец-то вернулись.

Хуан Цюань заметила, что выражение лица Ван Чуань кажется несколько странным. Только что она выглядела спокойной, но сейчас выражение ее лица стало немного печальным, поэтому она спросила:

— Что с тобой?

Ван Чуань со вздохом сказала:

— Со мной все в порядке, я просто переживаю за юную госпожу, — заговорив, она указала на маленький павильон. — Госпожа всем сердцем поверила в то, что Фу Я является ее собственной дочерью. Если бы эта служанка не остановила ее, то они бы отправились в комнату юной госпожи, чтобы поговорить.

Фэн Юй Хэн слегка нахмурилась, глядя в сторону маленького павильона. В этот момент она наблюдала за тем, как Яо Ши держит Фу Я за руку, в то время как с ее лица не сходит естественное выражение. Не то чтобы она никогда не видела такого выражения на лице Яо Ши; однако все эти эмоции остались в воспоминаниях первоначальной владелицы тела. С тех пор как она пришла в этот мир, Яо Ши беспокоилась о ней, но их отношениям всегда не хватало какой-то близости. Она никогда не проявляла той безудержной любви, которую испытывала к Цзы Жую.

Сначала она решила, что Яо Ши была такой сама по себе. Она думала, что та была более близка с Цзы Жуем, потому что Цзы Жуй был ее младшим ребенком. Он также находился в том возрасте, когда в нем проще было души не чаять. И только позже она поняла, что в своем сердце Яо Ши уже не считала ее своей дочерью. Ее чувства изменились давным-давно. Они стали совершенно другими, чем раньше. Дошло до того, что та, которую она называла своей матерью, больше не смогла притворяться и решила разорвать с ней все связи.

Но ее материнские чувства все еще оставались при ней, хоть ей не на кого было их обратить, выплеснуть эти накопившиеся чувства, испытываемые по отношению к дочери.

Сегодняшнее появление Фу Я стало эквивалентно оживлению материнских клеток Яо Ши. Причем вышло так, что ее материнскую любовь было по-настоящему трудно остановить.

Фэн Юй Хэн остановила трех служанок и сказала им, что нет необходимости больше следовать за ней. Затем она медленно направилась к маленькому павильону. Когда она подошла немного поближе, то услышала, как Яо Ши сказала Фу Я:

— Мама помнит, что ты сначала не любила есть грибы, но после того, как нас отправили в горы, другой еды у нас не осталось. В то время я ничего не умела делать. Какие-то добрые люди в деревне дали мне постирать их одежду в обмен на еду; однако в итоге я испортила их одежду, пока стирала ее. Позже другой человек поручил мне рукоделие, и в итоге я исколола себе до крови руки. В конце концов, я ни одной вещи сшить не смогла. Постепенно люди перестали нам помогать. У тебя не оставалось другого выбора. Ты ничего не потеряла, когда многому научилась у своего дедушки в прошлом. Ты сказала, что умеешь различать грибы и собирать дикорастущие овощи, поэтому самостоятельно отправилась в горы. Каждое утро ты просыпалась спозаранку и отправлялась туда. Но возвращались только тогда, когда небо темнело. Когда ты возвращалась, то всегда приносила корзинку, полную грибов. Этого хватало нам втроем, чтобы выжить, по крайней мере, на полмесяца.

Фу Я тоже смотрела на Яо Ши с улыбкой. Каждый раз, когда Яо Ши прерывалась, она кивала и говорила:

— Те дни были слишком горькими.

Яо Ши продолжала:

— Если вспомнить о нашей жизни в горах, то в то время мы даже не знали, как разжечь огонь. Наши соседи научили нас разводить костер. Даже горшки нам достались от них. Нам по-настоящему повезло, что твоя наложница-мать Ань засунула связку осколков серебра за воротник Цзы Жуя перед самым нашим отъездом. В любом случае оно позволило нам купить несколько одеял и дало возможность отремонтировать тот ветхий домишко, чтобы его крыша не протекала. Позже ты обменяла половину корзинки грибов на несколько чаш и ложек, что позволило нам вести немного более нормальную жизнь.

Чем больше Яо Ши говорила, тем более эмоциональной она становилась. Она не скрывала задумчивости в своем взгляде. Вообще-то, то время, что они провели в горах, было самым трудным в их жизни, однако теперь воспоминания о былом вызывали у нее только улыбку.

Фэн Юй Хэн услышала, как она сказала:

— Позже жители деревни увидели, как мы наслаждаемся приготовленными грибами, и тоже захотели пойти в горы, чтобы собрать их, но откуда им было так много знать? Съев собранные грибы, они ими отравились, и именно А-Хэн излечила их целебными травами, найденными в горах. Потом ты научила их, рассказав, какие разновидности грибов можно употреблять в пищу. Но, когда кого-то кусает змея, он начинает пугаться даже обычной веревки, так что никому больше не захотелось их есть. Поэтому мы втроем съели много грибов за те годы, — сказав это, она повторила еще раз: — Больше всего их съели мы с Цзы Жуем. Ты варила дикорастущие овощи и ела только их. После всех этих лет ты стала пугающе худой.

Время от времени Фу Я не знала, что ответить. Ей оставалось только улыбаться, тихо говоря:

— Это верно!

Яо Ши не винила ее. Вместо этого она снова и снова смотрела на Фу Я, и ее глаза были наполнены удовлетворением:

— Такова моя дочь. Мама просто знала, что моя дочка ушла на время, чтобы поиграть, и наступит день, когда она вернется ко мне. Какая жалость, что Цзы Жуя здесь нет. В противном случае он бы определенно обрадовался, увидев тебя. После столь долгого отсутствия в столице он даже свою старшую сестру не пришел навестить.

Пока Яо Ши говорила, Фу Я успела заметить, как Фэн Юй Хэн остановилась у маленького павильона. На ее лице появилось смущенное выражение, когда она бросила на Фэн Юй Хэн наполненный недоумением взгляд.

Яо Ши внимательно наблюдала за Фу Я. Это небольшое действие оказалось немедленно замечено ею. Затем она вздрогнула и резко обернулась, проследив за взглядом Фу Я. Там она увидела Фэн Юй Хэн.

В тот момент, когда их взгляды встретились, Фэн Юй Хэн ясно увидела ужас, появившийся в глазах Яо Ши. В глубине души ей стало не по себе. Ее мать действительно боялась ее. Что это было за положение дел?

К счастью, ужас Яо Ши очень быстро исчез, однако сменился мирным и очень заметным выражением, с которым смотрели на незнакомого человека.

Яо Ши встала и подвела Фу Я к Фэн Юй Хэн. На ходу она улыбнулась и сказала:

— А-Хэн, ты все еще не встречалась с императорской княгиней, верно? Подойди и поприветствуй ее. Это императорская княгиня Цзи Ан. Она — будущая принцесса девятого принца.

Фу Я не знала, что ей делать, однако услышала, как Фэн Юй Хэн произнесла:

— Госпожа сказала тебе поприветствовать меня, так что просто поприветствуй, и все.

Фу Я почувствовала себя беспомощной, и ей оставалось лишь поклониться Фэн Юй Хэн со словами:

— Эта скромная девушка приветствует императорскую княгиню, — когда она выпрямилась, замешательство в ее глазах стало еще более очевидным. В глазах Фу Я нынешняя Яо Ши немного походила на У Ли Шэн. Она ясно понимала все остальное, но заблуждалась по поводу самых близких людей.

Фэн Юй Хэн посмотрела на Яо Ши и тихим голосом спросила:

— Когда госпожа успела сегодня прийти? После возвращения с севера у меня не было возможности навестить госпожу. Надеюсь, госпожа простит меня.

Яо Ши не думала, что Фэн Юй Хэн станет с ней так говорить, но она осталась очень довольна таким отношением, поэтому с улыбкой сказала:

— Ничего страшного. Вы занятой человек. Просто то, что вы подумали обо мне, уже довольно неплохо.

Фэн Юй Хэн кивнула и спросила:

— Госпоже живется там хорошо?

Яо Ши ответила:

— Хорошо, все хорошо, — говоря это, она схватила за руку Фу Я и сказала: — Хотя дом, который купил дедушка А-Хэн, невелик, он довольно изысканный. Там довольно много слуг. Они часто составляют мне компанию и помогают развеять мою скуку. Просто… — она на мгновение замолчала, а затем сказала: — Просто я очень сильно соскучилась по А-Хэн и Цзы Жую. Вот почему я решила подойти и взглянуть. Кто же знал, что А-Хэн действительно вернется ко мне, — она посмотрела на Фу Я с обрадованным выражением на лице.

Фэн Юй Хэн не могла описать чувство, возникшее в ее сердце. Яо Ши вот так вот взяла и отвергла ее. Она ничего не потеряла, поскольку не являлась душой первоначальной владелицы тела. Иначе, кто знает, сколько бы боли она испытала.

— Это… — Яо Ши осторожно спросила ее, — вы не знаете, когда вернется Цзы Жуй?

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Наверняка скоро, спустя день или два. Когда он вернется, я попрошу его пойти и засвидетельствовать свое почтение госпоже.

Яо Ши радостно спросила:

— В таком случае Цзы Жуй сможет пожить со мной? В моей резиденции хватает места, и в ней могут остановиться еще два человека.

Фэн Юй Хэн, однако, очень ясно выразила свое отношение, покачав головой и сказав ей:

— Это определенно невозможно. Цзы Жую все еще нужно посещать в школу. Вернувшись и навестив семью с императором, он отправится обратно в Сяо Чжоу. Госпожа должна понимать, что мальчикам следует сосредоточиться на учебе. Надеюсь, госпожа понимает.

Яо Ши испытывала ужас по отношению к Фэн Юй Хэн. Услышав, как она говорит с ней так строго, она быстро выразила свои мысли:

— Понимаю, конечно же, я все понимаю. Цзы Жуй должен учиться как следует, это самое главное. Хорошо, что он поедет туда, но… — она задумалась на какое-то время, а затем решительно произнесла: — Но есть одна вещь, которую вы должны мне пообещать!

Фэн Юй Хэн посмотрела на Фу Я и примерно догадалась, какую просьбу собиралась высказать Яо Ши. Конечно же, она увидела, как Яо Ши подошла к Фу Я и взяла девушку за руку, сказав ей:

— Позвольте моей дочери переехать в мою резиденцию и составить мне компанию там.

Хотя она обсуждала это с Фэн Юй Хэн, тон ее голоса звучал решительно, давая понять, что она не примет отказа. По правде говоря, Фэн Юй Хэн очень хотелось спросить, неужели она действительно не считает ее своей дочерью? «Защита, которой я обеспечивала тебя на обратном пути в столицу с северо-запада, императорский приказ, который я получила, чтобы позволить тебе развестись с Фэн Цзинь Юанем, и вся забота, которую я предоставила тебе, чтобы ты смогла жить лучшей жизнью, ради чего все это было?»

Но она не смогла задать этот вопрос. Она подумала, что, возможно, это стало бы наилучшим из возможных исходов для Яо Ши, верно? Фу Я оказалась той, кто смог бы стать отрадой для сердца Яо Ши. Любовь дочери по отношению к ее матери, которую Яо Ши не могла получить от нее, она смогла бы получить от Фу Я.

Фэн Юй Хэн с горечью улыбнулась:

— Поскольку вы признаете ее своей дочерью, не мне решать, останется ли она с вами. Скорее, это будет зависеть от нее. Госпоже следует спросить об этом ее.

Сказав это, она повернулась и направилась назад по тропе, по которой сюда пришла. На ходу она бросила:

— Обсудите это вдвоем. Вам просто нужно будет отправить ко мне кого-нибудь, чтобы известить меня о вашем решении. Я позабочусь обо всем остальном. Я определенно не допущу, чтобы вы пострадали от каких-либо обид, — она, не останавливаясь, покинула двор и вернулась к себе.

Яо Ши посмотрела в спину Фэн Юй Хэн и вздохнула с видимым облегчением. Только после того, как Фэн Юй Хэн вышла со двора, она повернулась и обратилась к Фу Я:

— А-Хэн, как насчет того, чтобы вернуться к маме и пожить вместе с ней? Мама очень сильно соскучилась по тебе…

Фу Я нахмурилась, посмотрев на нее. Однако, когда она какое-то время к ней присмотрелась, то в ее сердце возникла жалость, которую она испытывала и по отношению к У Ли Шэн. Она кивнула и сказала Яо Ши:

— Хорошо.

Фэн Юй Хэн вернулась в свой собственный двор, а Цин Юй пошла заниматься магазинами. Ван Чуань и Хуан Цюань, однако, пребывая в расстроенных чувствах, остались рядом с ней. Это особенно касалось Хуан Цюань, поскольку она больше не могла держать свои чувства в себе. Как только они вошли во двор, она сразу заговорила:

— Как все видится мне, эту Фу Я не следовало привозить в столицу. Или не стоило оставлять ее жить в этом поместье. Разве она просто не создает нам проблемы?

Ван Чуань покачала головой и сказала:

— Эх ты, когда ты говоришь или действуешь, то не учитываешь главное. Если бы ты еще немного поразмыслила над этим, то поняла бы, почему мы забрали с собой Фу Я вместо того, чтобы оставить на севере.

— Хм? — растерялась Хуан Цюань. — Почему ты так говоришь?

Ван Чуань посмотрела на Фэн Юй Хэн. Увидев ее кивок, она продолжила:

— Эта Фу Я настолько похожа на нашу юную госпожу, что даже госпожа ошибочно приняла ее за нее. Скажи, если бы такой человек предстал перед людьми и кто-то другой захотел его использовать в своих интересах, как много неприятностей это могло бы нам принести?

Хуан Цюань замерла и ненадолго задумалась. Не удержавшись, она громко ахнула:

— Правильно! Как я могла не подумать об этом? Если бы Фу Я схватили какие-нибудь плохие парни и принялись настаивать на том, что она императорская княгиня Цзи Ан, это могло бы принести огромные неприятности этому миру, но… — она еще раз покачала головой и сказала: — Юная госпожа все-таки находится в столице. Поскольку настоящая госпожа здесь, разве слухи не развеются сами по себе?

Ван Чуань протянула руку и ткнула пальцем ей в голову:

— Этот твой мозг думает только об одной стороне дела, не принимая во внимание другую. Если бы что-то случилось на севере, слухам потребовалось бы много месяцев, чтобы достичь столицы. Пока мы делаем все возможное, чтобы развеять эти слухи, за эти несколько месяцев многое может произойти.

Услышав это, Хуан Цюань невольно испугалась, только сказав:

— Я слишком легкомысленно к этому отнеслась. Хорошо, что Фу Я приехала вместе с нами.

Фэн Юй Хэн с горечью улыбнулась:

— Когда подделка притворяется настоящей, настоящая становится подделкой. Когда кто-то притворяется, что у него что-то есть, но на самом деле этого нет, тогда то, что у него есть, исчезнет. Хорошо иметь возможность опровергать любые слухи. Поистине тревожным станет тот день, когда фальшивка станет настоящей и больше не сможет вернуться к тому, кто она есть, — она тихо вздохнула, вошла в свою комнату и уселась на стул. Затем она сказала: — Ступай и приведи ко мне Фу Я. Она должна была уже войти во двор.

Когда она сказала это, двое слуг вернулись на улицу и действительно увидели, как Фу Я проходит по извилистому коридору, минуя ворота нескольких дворов.

Ван Чуань быстро направилась ей навстречу, чтобы встретить ее, а затем привела Фу Я в зал. Хуан Цюань попросила кого-то принести чай. Только тогда они услышали, как Фэн Юй Хэн спросила Фу Я:

— Ты сильно удивилась?

Фу Я криво улыбнулась:

— Учитывая то, что я видела, как подобное происходило с Ли Шэн, то я не особенно удивилась. Просто я никогда и представить себе не могла, что кто-то способен обознаться, не признав свою собственную дочь. Кроме того, когда перед ней предстала императорская княгиня, она на самом деле не смогла нас отличить, — сказала Фу Я, ощупывая собственное лицо, — Неужели мы действительно настолько похожи?

По правде говоря, Фэн Юй Хэн уже задавала себе этот вопрос. Когда она впервые встретила Фу Я, то очень легко смогла заметить некоторую разницу между ними. Но если это касалось взгляда других людей, то большинство считало, что они выглядят в точности одинаково.

Фэн Юй Хэн не ответила на вопрос Фу Я. Она просто сказала ей:

— Моя мама однажды перенесла очень тяжелую болезнь. После этого ее разум всегда пребывает в некотором замешательстве. Фу Я, я просто спрошу тебя: ты хочешь воспользоваться моим именем и составить ей компанию в ее резиденции?

Фу Я ответила не сразу, а просто посмотрела на Фэн Юй Хэн. Кто знает, о чем она думала.

Фэн Юй Хэн продолжила:

— Я знаю, что обоих твоих родителей уже нет в живых, и у меня нет возможности обеспечить тебе какую-либо дополнительную заботу. Кажется, что моя просьба довольно бесцеремонна, но ты можешь относиться к ней так, как будто я пытаюсь проявить заботу по отношению к матери. Если ты согласишься, то сможешь предъявить любые условия.

Чувствуя себя беспомощной, Фу Я горько улыбнулась:

— Как вы и сказали, мои родители умерли. Какие у меня могут быть условия? К тому же я считаю госпожу Яо очень близким мне человеком. Я буду считать, что составляю компанию своей собственной матери! Если императорской княгине станет не по себе, вы сможете просто привезти меня и госпожу в эту резиденцию. Я больше ничем не способна помочь, но могу составить компанию госпоже и с ней поболтать. Я… — она на мгновение замолчала, внезапно подумав о чем-то; однако ей было немного трудно заговорить об этом, и она про себя засомневалась.

Фэн Юй Хэн заметила ее колебания, но не спешила ее расспрашивать. Она просто тихо сидела, ожидая, пока Фу Я выскажет все сама. Эта заминка продлилась время, за которое они выпили по чашечке чая, после чего Фу Я наконец-то спросила:

— Я заметила, что у вас всех есть скрытые охранники. В той резиденции тоже должны быть люди, охраняющие ее, верно?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Естественно.

Ван Чуань также добавила:

— Та резиденция была подготовлена старшим господином. Помимо слуг, которые там работают, там также находятся несколько императорских стражников, присланных императорской княгиней. Благодаря им там точно ничего не случится.

Фу Я услышала это и снова заколебалась.

Фэн Юй Хэн, однако, кое о чем догадалась и, взяв на себя инициативу, спросила:

— Возможно, ты хочешь, чтобы тебя защищал не обычный охранник, верно?

Фу Я опешила и потеребила свои руки. Спустя долгое время она, наконец-то, сказала:

— Да, — она попросила Фэн Юй Хэн: — Я хочу, чтобы меня защищал человек, спасший меня за пределами города Гуань Чжоу.

— Ничего хорошего из этого не получится! — внезапно закричал кто-то. Этим человеком оказалась Хуан Цюань. Она знала, что тем, кто спас Фу Я в тот день, был Бань Цзоу. Теперь же, когда она услышала, как Фу Я попросила его, она сразу же рассердилась: — Это тайный стражник, подаренный юной госпоже его высочеством. Кроме нее, он больше не станет защищать ничью жизнь.

Фу Я была всего лишь слабой маленькой девочкой. Как она могла вынести громкие и возмущенные крики Хуан Цюань. Что касается Бань Цзоу, она с самого начала не питала особых надежд. Теперь, когда она услышала сказанное Хуан Цюань, то не особенно удивилась. Она просто быстро сказала:

— Если ничего не получится, то забудьте об этом. Все в порядке. Я… я всего лишь хотела спросить, — затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн. — Я все равно пойду и останусь с госпожой. В конце концов, моя мама когда-то сказала, что ты благодетельница нашей семьи. Неважно когда, я должна вернуть этот долг, — она встала и поклонилась Фэн Юй Хэн. Она больше ничего не сказала, прежде чем с печальным видом уйти.

Увидев, что она уходит, Хуан Цюань быстро подбежала к Фэн Юй Хэн и несколько раз сказала:

— Юная госпожа, вы ни в коем случае не должны отправлять к ней Бань Цзоу. К тому же мы не можем отпустить Бань Цзоу. Если с вами произойдет какой-нибудь несчастный случай, что мы будем делать? Хотя в этой усадьбе нет недостатка в других скрытых охранниках, они не могут сравниться с тем, к которому мы привыкли. Вы ведь тоже так считаете, верно?

Фэн Юй Хэн и Ван Чуань улыбнулись, глядя на Хуан Цюань. Они обе понимали, что она чувствет. Уголки их губ невольно приподнялись. От их улыбок Хуан Цюань покраснела.

— Почему вы обе смеетесь надо мной? Я… я думаю о юной госпоже. Я сказала чистую правду.

— Я понимаю, — Ван Чуань избавилась от улыбки. — Я знаю, что ты думаешь о благе юной госпожи. Мы все заботимся о юной госпоже, — затем она сказала Фэн Юй Хэн: — Хуан Цюань права… Другие не смогут сравниться с Бань Цзоу.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Я все это понимаю. Пойдет он или нет, зависит не от меня. В конце концов, это будет зависеть от решения самого Бань Цзоу.

Как только прозвучали эти слова, из воздуха послышался очень недовольный голос:

— Я никуда не пойду!

Фэн Юй Хэн поморщилась:

— Выходи, чтобы поговорить. Не валяй дурака, притворяясь, будто ты призрак.

Только она сказала это, как перед ними предстала размытая человеческая фигура. Бань Цзоу появился неизвестно откуда.

— Я сказал, что никуда не пойду, поэтому не пойду. Если вы будете настаивать на том, чтобы отправить меня туда, я сбегу и вернусь обратно, даже если это будет означать, что меня казнят.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Кто может тебя казнить?

— Его высочество! — Бань Цзоу говорил очень серьезно. — Отправляя меня к вам, его высочество сказал, что теперь вы моя госпожа. В будущем, если наступит день, когда вы прикажете мне убить его, я должен буду пойти и сделать это. В противном случае он прикажет убить меня.

Ван Чуань и Хуан Цюань одновременно закивали:

— Его высочество действительно так сказал. И нам тоже.

Фэн Юй Хэн, естественно, понимала чувства, которые Сюань Тянь Мин испытывал по отношению к ней. Просто она искренне надеялась, что Фу Я сможет от всего своего сердца позаботиться о Яо Ши. Если бы отказ вызвал у нее отчуждение, это было бы нехорошо.

Увидев, что она сомневается, Ван Чуань сказала:

— Как насчет того, чтобы еще немного подумать. Давайте посмотрим, чем еще мы сможем задобрить Фу Я?

Фигура Бань Цзоу поплыла и снова исчезла. Перед самым исчезновением он бросил:

— Можете делать, что хотите, но я к ней не пойду.

Хуан Цюань счастливо улыбнулась, сказав Фэн Юй Хэн:

— Молодой госпоже следует отказаться от этой идеи. Сам Бань Цзоу не хочет к ней переходить, — но она также растерялась. — Чего еще Фу Я могла бы желать?

— Забудьте об этом, — махнула рукой Фэн Юй Хэн, — давайте отложим пока это дело. По крайней мере, на время Фу Я согласилась о ней позаботиться. Каждый прошедший день пойдет в плюс. Кто знает, когда госпожа перестанет ее признавать.

В этот момент она даже не хотела называть эту женщину матерью, что заставило Хуан Цюань и Ван Чуань ахнуть; однако они ничего не могли с этим поделать.

В этот день в императорском дворце торопливо занимались дворцом Зимней Луны. Команда строителей трудилась, восстанавливая его. Императорский двор тоже поспешно принялся за расследование, тогда как императрица прилагала все силы, чтобы навести порядок во внутреннем дворце.

Но той ночью Фан И принесла императрице новость, которая не стала слишком неожиданной для нее:

— Наложница Цзин умерла.

Наложница Цзин умерла. Эта новость отчасти застала императрицу врасплох. Хотя она морально подготовила себя к тому, что в беспорядках, обрушившихся прошлой ночью на дворец Зимней Луны, определенно участвовало несколько императорских наложниц, она не предполагала, что что-то так скоро произойдет.

Она спросила Фан И:

— Как она умерла?

Фан И сказала:

— Согласно докладу дворцовой служанки, с крыши свисали простыни, а она была повешена на них.

— О? — императрица ненадолго задумалась. — Самоубийство? — затем она вспомнила, как прошлой ночью вела себя наложница Цзин перед дворцом Зимней Луны. Хотя она и говорила кое-что, это не слишком бросалось в глаза. По сравнению с имперской наложницей Юань Шу, она вела себя совершенно иначе. Почему первой, кто умер в это время, стала наложница Цзин?

Пока она озадаченно размышляла, в зал прибыл другой дворцовый слуга и доложил:

— Докладываю вашему высочеству, уже пришли новости от императорского двора. Говорят, что заместитель начальника императорской стражи, дежуривший прошлой ночью, уже признался во всем. Это он устроил пожар во двоце Зимней Луны, намереваясь сжечь заживо императорскую наложницу Юнь. Благодаря этому, все во внутреннем дворце стало бы так же, как раньше. Даже если бы император отдал свое предпочтение кому-то другому, у оставшихся императорских наложниц, по крайней мере, появился бы шанс посоревноваться с ней, вместо того, что происходит сейчас, когда… они просто сидят и ждут своей смерти.

— Наглец! — нос императрицы чуть не скривился от гнева. — Ничтожный заместитель начальника императорской гвардии действительно решил заняться делами внутреннего дворца?

Дворцовый слуга продолжил:

— Отвечаю вашему высочеству: младшая сестра этого заместителя начальника — наложница Цзин. Его действия были направлены на то, чтобы обеспечить лучшее будущее младшей сестре. Но этот заместитель начальника сказал, что наложница Цзин не знала об этом. Это была его собственная идея.

Фан И пораскинула мозгами, а затем сказала:

— Учитывая это, все встает на свои места.

Императрица ненадолго задумалась, а затем кивнула:

— На протяжении многих лет из-за происходящего во внутреннем дворце император продвигал по службе людей, связанных с императорскими наложницами, желая задобрить их. Эта поначалу запоминала, какие люди получали какую работу, но по прошествии стольких лет перестала уделять этому слишком много внимания. Если подумать, то, похоже, у наложницы Цзин был старший брат, который работал в императорском дворце. Забудь об этом! — она вздохнула, затем сказала: — Поскольку этот заместитель начальника признался во всем, такое преступление определенно не позволит ему сохранить свою жизнь. Наложница Цзин уже умерла от повешения. Это дело следует считать раскрытым, — с этими словами она махнула рукой, отпуская дворцового слугу.

Фан И подождала, пока слуга уйдет, после чего сказала:

— Ваше высочество решили уладить это дело вот так? Сможет ли его величество удовлетвориться только этим?

Императрица знала, что она спросит об этом, и не удержалась от горькой улыбки, сказав:

— Удовлетворит или нет, это будет зависеть лишь от него самого. Это дело дало ясно понять, что наложницу Цзин кто-то использовал, и она скорее предпочла бы признать свою вину, умерев, чем разоблачить виновного. Из этого становится понятно, что она поступила так, чтобы снять с этого человека все обвинения. Однако, кто же знал, что эти двое подумают об одном и том же. В итоге ни один из них не смог спасти другого.

— Тогда ваше высочество верит, что человеком, который спровоцировал все это, была…

— Сегодня тебе следует внимательно следить за императорской наложницей Юань Шу. Немедленно докладывай о любом ее действии, — императрица сказала это с холодным выражением на лице. Она была далеко не глупа. Праведные поступки или злые, совершенные во дворце, она могла игнорировать, но не было ни одного действия, которое смогло бы ускользнуть от ее пристального внимания. Проблема заключалась в том, что императорская наложница Юань Шу была родной матерью восьмого принца. Этот дело приходилось замалчивать до поры до времени. По крайней мере, она должна потянуть до тех пор, пока восьмой принц не вернется в столицу, а там уже посмотреть, как обстоят дела, прежде чем принимать окончательное решение.

При упоминании об императорской наложнице Юань Шу, Фан И вспомнился один случай:

— Судя по всему, прошлой ночью после большого пожара во дворце Зимней Луны кто-то видел, как наложница Цзин направилась во дворец Цунь Шань, но она не задержалась там слишком надолго перед тем, как выйти оттуда. Когда она вышла, выражение ее лица было не очень хорошим. Она плакала.

— Мм, — императрица кивнула, ничуть не удивившись, и только приказала: — Продолжай следить за ней, — затем она вздохнула. — Из-за существования императорской наложницы Юнь во внутреннем дворце многие годы царили мир и покой. В итоге кто-то не смог вынести одиночества.

Когда дворец Зимней Луны был отремонтирован, император воспрял духом. Ни единая монетка из использованных денег не была взята из национальной казны. Вместо этого все было оплечено его личными средствами.

Император за эти годы накопил довольно большую сумму, но если бы все это ушло на ремонт дворца Зимней Луны, Чжан Юань почувствовал бы себя огорченным. Этот евнух немного поразмыслил и придумал идею. Он распространил слух о том, что император вкладывает собственные средства в ремонт дворца Зимней Луны. Не прошло и половины дня, как князья и высокопоставленные чиновники пообещали сделать пожертвования. Суммы были чрезвычайно щедры, и их оказалось более чем достаточно для ремонта дворца Зимней Луны. Император остался невероятно доволен.

Ночь беспорядков во дворце никоим образом не сказалась на внешнем мире. В полдень этого дня У Ли Шэн принесла корзину, наполненную фруктами, в резиденцию Фэн. Домоправитель отвел ее в главный зал, где ее встречала Фэн Дай.

Когда домоправитель пришел доложить о визите, он сказал, что к ним в гости заглянули их новые соседи. Должно быть, Фэн Дай увидела по соседству принца Лянь. Хотя она не знала, что это за человек, она сразу же была ошеломлена его внешностью. Даже если это был некто, настолько гордый и высокомерный, как Фэн Дай, она не могла не испытать молчаливого потрясения при виде принца Лянь. К тому же это заставило ее почувствовать собственную неполноценность. Она знала, что даже если бы ее перекроили, она не смогла бы заполучить столь прекрасное лицо. Но, немного поразмыслив, девушка пришла к заключению, что если она не сможет стать настолько красивой, то это не светит и Фэн Юй Хэн. Подумав так, она почувствовала себя чуточку лучше.

Услышав, что к ней в гости пришла соседка, она подумала, что это та необыкновенно красивая женщина. Она решила, что стоит к ней повнимательней присмотреться. В конце концов в тот день ей не удалось издалека хорошенько ее рассмотреть. Но она не ожидала, что человек, вошедший в зал, хоть и будет красив, но не сможет сравниться с той исключительной красотой. Она выглядела слишком посредственно. Она была просто обычной.

Ли Шэн поприветствовала Фэн Дай и быстро направилась, чтобы поклониться, сказав:

— Эта скромная жена, Ли Шэн, приветствует юную госпожу семьи Фэн.

Слова «скромная жена» привлекли внимание Фэнь Дай. Только тогда она взглянула на макияж Ли Шэн. Действительно, она выглядела как молодая замужная женщина. Фэнь Дай спросила ее:

— Ты служанка из соседнего дома?

Ли Шэн опешила, а затем посмотрела на свою одежду. Хотя та не выглядела слишком дорогой, она была намного лучше, чем-то, что могла позволить себе служанка. Как юная госпожа семьи Фэн могла принять ее за служанку?

Увидев, как она стоит на месте в оцепенении, не признаваясь в этом, Фэн Дай подумала кое о чем. Она быстро добавила:

— Я поняла. Вы младшая сестра того прекрасного человека, поселившегося у нас по соседству? Несколько дней назад я слышала, как люди говорили о красивом человеке, что теперь живет по соседству со своей младшей сестрой, — говоря это, она окинула взглядом Ли Шэн. Озадаченная, она спросила: — Поскольку вы уже стали чьей-то женой, почему вы до сих пор живете со своей старшей сестрой? Ох, верно, должно быть, ваша старшая сестра переехала в новое место, поэтому вы пришли ей помочь, я права?

Эти слова смутили Ли Шэн, однако она также кое-что поняла. Эта юная госпожа Фэн явно приняла принца Лянь за девушку. После того как они покинули север, принц Лянь снова и снова предупреждал ее: в столице Да Шунь она ни в коем случае не должна была упоминать о его прежнем положении. Теперь они были обычными гражданами. Они определенно не имели никакого отношения к Цянь Чжоу.

Ей не разрешалось упоминать об их личностях, но она могла говорить об их отношениях мужа и жены. Поэтому Ли Шэн очень серьезным тоном сказала Фэн Дай:

— Юная госпожа Фэн ошибается. Если подумать, то невероятная красавица, о которой говорила юная госпожа Фэн, должна быть моим мужем. Мой муж родился с исключительной фигурой. Люди неизбежно принимают его за женщину.

— Что? — слегка оторопела Фэн Дай. — «Мужчина?» — Это невозможно! Не может этого быть! — вскочив, проговорила она. Было очевидно, что она немного потрясена. — В тот день я лично услышала, как кто-то спросил эту женщину. И она лично призналась, что переехала в столицу со своей младшей сестрой. Я не могла ошибиться, — говоря это, она в замешательстве посмотрела на Ли Шэн. Затем она с некоторым гневом сказала: — Ты за идиотку меня принимаешь? Нужно признать, что кого-то такого прекрасного можно увидеть только раз в тысячу лет, но даже если глаза подводят меня, мое зрение не настолько плохое, чтобы не отличить мужчину от женщины. Она лично призналась, что ты ее младшая сестра, так что не пытайся обмануть эту юную госпожу. Я скажу тебе, что являюсь будущей официальной принцессой Ли. Его высочество принц Ли — пятый принц Да Шунь. Как следует подумай о том, каким тяжким преступлением будет меня обманывать.

Ли Шэн отступила на шаг. Она не испугалась слов Фэнь Дай, однако ей стало немного больно. В этот момент ее разум пребывал в замешательстве. Все ее мысли оказались заполнены словами Фэн Дай: «Она лично призналась, что ты ее младшая сестра». Она не понимала. Она же явно была женой принца Лянь, так как же она могла стать его младшей сестрой?

Пришедшая вместе с ней служанка поняла, что болезнь ее юной госпожи вот-вот снова проявит себя, поэтому быстро сказала:

— Госпожа, не обижайтесь. Если подумать, господин в тот день, должно быть, был в женской одежде. И просто небрежно бросил эти слова, чтобы люди не поняли его неправильно. Госпоже прекрасно известен характер господина. Не принимайте его слова близко к сердцу, — говоря это, она подняла корзину с фруктами и выпечкой и поставила ее на стол. Поклонившись Фэн Дай, она сказала: — Юная госпожа Фэн, наша госпожа приготовила для вас угощение, но она не знала о том, что юная госпожа имеет столь благородное происхождение. Мы побеспокоили вас. Это угощение слишком убогое. Мы надеемся, что юная госпожа Фэн простит нас за это.

Фэн Дай не стала ей возражать. В любом случае ее немного заинтересовали люди, которые только что переехали и поселились у них по соседству. Эта женщина родилась очень красивой. Она была настолько красива, что никто не мог ей завидовать. У людей просто возникало желание сблизиться с ней. Она торопливо сказала:

— Все в порядке, оно вовсе не убогое. То, что ты пришла нас навестить, — так ведь положено поступать. В будущем мы станем соседями. Если у тебя возникнут какие-либо вопросы, пожешь прийти сюда и обсудить их со мной, — сказав это, она тут же спросила: — Значит, владельцем той резиденции является та красавица?

Служанка снова поправила Фэн Дай:

— Это не красавица, а наш господин.

Фэн Дай нахмурилась:

— Господин? Этот господин — отец красавицы? — если подумать, это было единственно возможное предположение.

— Нет, — кто же знал, что служанка снова покачает своей головой. — Господин есть господин. Он — муж нашей госпожи и наверняка является той «красавицей», о которой говорит юная госпожа Фэн!

Фэн Дай была совершенно ошеломлена. Чувствуя, что не может в это поверить, она еще раз спросила:

— Тогда какая у них фамилия?

Служанка ответила:

— Их вамилия — Лянь, — сказав это, она не стала больше задерживаться. Таща за собой Ли Шэн, она поклонилась Фэн Дай, а затем удалилась.

Фэн Дай не остановила их. Она просто осталась озадаченно стоять в зале. Она думала о той исключительно красивой женщине, которую видела в тот день. Она ясно слышала, как эта женщина говорила, что она хозяйка резиденции, и слышала, как добрая горожанка спросила, с кем она живет. Красавица ответила, что будет жить с младшей сестрой. Неужели она действительно ошиблась? Это была не женщина, а… мужчина?

Фэн Дай пришла в себя и покачала головой. Это невозможно. Если бы мужчина выглядел так, разве он не был бы слишком очарователен?

У Ли Шэн в полной прострации вернулась в соседнюю резиденцию. Даже после того, как вернулась в свой собственный двор, она все еще чувствовала себя немного растерянной. Ее мысли продолжали возвращаться к тому, что сказала Фэнь Дай, и к отношениям между ней и принцем Лянь. Она даже спросила свою личную служанку:

— Кто я?

У Ли Шэн нередко на протяжении многих лет вела себя так. Ее служанка не особенно удивилась. Она просто уговорила ее лечь и поспать. Больше она ничего не могла сделать.

А тем временем принц Лянь вышел с другой стороны резиденции. Вместе с группой слуг он направился прямо ко входу в резиденцию. Там он приказал слугам вывесить снаружи только что законченную табличку с надписями.

В этот момент Фэн Цзинь Юань сидел в карете, возвращаясь в поместье. Когда карета проезжала мимо соседнего дома, он приказал остановиться. Его взгляд, однако, оказался прикован к женщине, руководящей слугами поместья, которые устанавливали табличку с надписями. Увидев ее, он испытал крайнее потрясение.

Принц Лянь переехал в новую резиденцию, но еще не повесил над порогом табличку. В этот момент принц Лянь приказывал своим слугам установить табличку с надписью, которая гласила: «Поместье Лянь».

Слуга стоял на лестнице, тогда как принц Лянь отдавал ему приказы, стоя внизу. Время от времени он говорил:

— Чуть левее, еще чуть левее, вы сдвинулись слишком далеко. Правее, еще правее. Нет-нет, она должна быть немного повыше, — его голос звучал ясно и отчетливо. Он не был полностью нежным, как женский, и в нем все же присутствовали некие нотки мужественности. Этот голос звучал очень отчетливо и невероятно приятно.

Карета Фэн Цзинь Юаня остановилась чуть в стороне от поместья Лянь. Он приподнял занавеску и выглянул наружу. Его взгляд не мог оторваться от принца Лянь, что бы тот ни делал.

Слугам поместья Лянь тоже не хватало навыков. Это была всего лишь табличка, но они, даже сделав несколько попыток, так и не могли удовлетворить принца Лянь. Принц Лянь упер руки в бока, а из-за появившегося на его лице раздраженного выражения чувство, возникшее в сердце Фэн Цзинь Юаня, стало еще трудней подавить.

Возница семьи Фэн тайком приподнял занавеску, чтобы спросить Фэн Цзинь Юаня:

— Господин, мы не возвращаемся в резиденцию? Карету нельзя просто оставить стоять посреди дороги!

Фэн Цзинь Юань раздраженно махнул рукой и просто вышел из кареты, а затем отругал возницу:

— Какой смысл говорить столько ерунды? Просто езжай вперед вместе с этой каретой! — сказав это, он широкими шагами направился к принцу Лянь.

Возница, которого отругали без всякой на то причины, понятия не имел, что именно сделал не так. Преисполненный печали и горя он направил карету к поместью, то и дело оглядываясь назад. Благодаря этому он случайно увидел Фэн Цзинь Юаня, идущего в сторону красивой женщины, поселившейся по соседству. Улыбка на его лице вызывала такое ощущение, будто он вот-вот расцветет.

Возница опешил и подумал про себя, что увидел нечто поистине странное. Господин Фэн уже и так был частично покалеченным человеком. Почему его похоть не утихла? «Так запросто нахально направиться к ней, не говоря уже о том, отнесется ли настолько красивая женщина к вам благосклонно, учитывая текущее положение семьи Фэн, но даже если бы она так поступила, что с того? Господин Фэн, разве вы еще на что-то способны?»

Возница вернулся в резиденцию с выражением презрения на лице. С другой стороны, Фэн Цзинь Юань приблизился к принцу Лянь со спины. Сделав глубокий вдох, он сложил ладони и очень вежливо прокричал:

— Добрый вам день, юная госпожа!

Фэн Чжао Лянь никогда и представить себе не мог, что кто-то вдруг примется кричать ему в спину. Это испугало его, и он резко обернулся. Похлопывая себя по груди, он сказал:

— Кто ты такой? Ты меня чуть до смерти не испугал, — этот наполненный недовольством голос заставил Фэн Цзинь Юаня на пару шагов отступить.

Еще когда он, сидя в карете, увидел эту девушку, руководящую слугами, то сразу же понял, что эта девушка не принадлежит к тому нежному типу женщин и отличается от тех, которых он ранее приводил в свою резиденцию. Среди них была грациозная и сдержанная Яо Ши. Также была обладающая стоическим характером Ань Ши. Были и очаровательные Хань Ши и Цзинь Чжэнь. Уверенных в себе и могущественных Кан И и сестер Чэн Ши также нельзя было не упомянуть. Но он никогда не встречал никого настолько красивого, обладающего толикой упрямства и героическими манерами, что было полной противоположностью обычному поведению любой другой юной госпожи. Мысли Фэн Цзинь Юаня заметались. Как бы он ни смотрел на нее, его не покидало чувство, что эта женщина действительно была одной из лучших в мире.

Хватило одного взгляда, чтобы он оторопел и потерял счет времени, долго не сводя с нее взгляда. Он так долго пялился на нее, что слуги поместья Лянь больше не смогли на это смотреть, и один из них подошел к нему, чтобы спросить:

— Я спрашиваюю, ты кто такой? А? Разве станет уважающий себя человек так пялиться на девушку?

Слуги поместья Лянь были приобретены совсем недавно. Они понятия не имели о настоящей личности принца Лянь. Они просто знали, что здесь есть вторая юная госпожа, у которой с головой немного не все в порядке и которая проводит каждое мгновение каждого дня, называя свою старшую сестру своим мужем. Она вызывала настоящую жалость.

Когда слуги подняли шум, Фэн Цзинь Юань наконец-то пришел в себя. Он быстро поприветствовал принца Лянь, а затем сказал:

— Юная госпожа, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Этот скромный человек живет в соседнем поместье семьи Фэн. Меня зовут Фэн Цзинь Юань. Возвращаясь домой сегодня, я проезжал мимо вашей резиденции, когда увидел, что юная госпожа беспокоится из-за таблички, поэтому я решил выйти из кареты и посмотреть, не нужна ли юной госпоже какая-нибудь помощь.

— Фэн Цзинь Юань? — мысли заметались в голове Фэн Чжао Ляня, и он тут же вспомнил, кем был этот человек. Он тут же перестал вести себя сдержанно и кивнул. Указав на вывеску, свисающую с верха ворот, он сказал: — Если вы действительно говорите серьезно, то помогите мне повесить эту табличку!

— Это не проблема, не проблема. Этот скромный человек определенно аккуратно повесит эту табличку. Юной госпоже не о чем беспокоиться, — услышав, что Фэн Чжао Лянь готов принять его помощь, Фэн Цзинь Юань лучезарно заулыбался. Он сразу же поднял голову и сказал слугам: — Вы можете спускаться. Я помогу юной госпоже повесить табличку.

— О! — стоящий наверху слуга разулыбался. — Этому доброму господину следовало бы взглянуть на свое телосложение. Вы же ученый, верно? Хотите подняться сюда и повесить табличку? Боюсь, что вам даже поднять ее не удастся.

— Глупости! — Фэн Цзинь Юань рассердился. Как его могли назвать слабаком перед красавицей? Это было поистине великое унижение! — Разве можно с первого взгляда определить, силен человек или нет? Просто подождите и посмотрите, смогу ли я как следует повесить эту табличку!

Слуга весело рассмеялся и очень быстро спустился с лестницы, а затем поднял табличку и сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Тогда вперед, поднимитесь сначала. После того, как заберетесь наверх, этот малыш передаст вам вывеску.

Фэн Цзинь Юань кивнул и поднялся по лестнице. Если честно, лестница была не особо высокой, и до вершины можно было добраться, поднявшись всего на шесть ступенек; однако Фэн Цзинь Юань почувствовал, как его ноги задрожали, когда дошел до четвертой ступеньки. Снизу не казалось, что он поднялся очень высоко, но для него самого все было иначе.

Фэн Цзинь Юань столько лет был правительственным чиновником, и у него дома имелось множество слуг. Разве он когда-либо сам делал что-то, для чего потребовалось бы забраться так высоко? Но теперь он залез туда ради того, чтобы помочь красавице, желая покрасоваться перед ней, а вокруг стояло так много людей. Даже если ему было страшно, он должен был продолжать.

Таким образом, он взял свою волю в кулак и стиснул зубы, продолжая подниматься. Однако, когда ему наконец удалось добраться до шестой ступеньки, он не осмелился отпустить лестницу. Поскольку он достиг вершины, ему больше не за что было держаться. Все его тело осталось согнутым, а зад оттопырился — это было поистине неприглядное зрелище.

Стоящие внизу рассмеялись, глядя на него. Человек же, держащий табличку, спросил:

— Господин, вы изображаете здесь креветку? Либо встаньте прямо, либо повернитесь, чтобы принять у меня эту табличку. Этот скромный все еще держит ее для вас.

Однако Фэн Цзинь Юань не осмелился выпрямиться и взять табличку. Он мог оставаться только в согнутом положении. Его ноги все еще дрожали, а он сам чувствовал невероятное сожаление по поводу своих прежних слов.

Принц Лянь усмехнулся, глядя на него снизу вверх, и очень невежливо сказал:

— Разве сосед не говорил, что поможет мне повесить табличку? Почему ты, уже поднявшись наверх, не смеешь взять эту табличку? Такая помощь не кажется тебе слегка неуместной? Испугался? Ничего страшного, тут не особенно высоко. Даже если упадешь, не умрешь, но если просто останешься стоять в такой позе, то на этой улице будет собираться все больше и больше людей. У соседа возникнут проблемы с его репутацией.

Услышав эти слова, Фэн Цзинь Юань забеспокоился. Он тут же стиснул зубы и протянул руки вниз, не беспокоясь о высоте или о том, что может упасть:

— Передай мне табличку.

— Хорошо! — слуга без промедления вручил ему вывеску.

Фэн Цзинь Юань взял ее, расположив большой палец с внутренней стороны, а четыре пальца — с наружной. Собравшись немного с силами, он приготовился поднять табличку, но сильно ошибся в своем понимании того, насколько тяжелой она была. Как только стоящий внизу человек ее отпустил, он почувствовал мощную силу, тянущую его за руки. Потеряв равновесие, он почувствовал, что падает вниз.

Стоящие внизу слуги испугались, и все рванули вперед, пытаясь подхватить; однако они не собирались ловить Фэн Цзинь Юаня. Вместо этого они поймали табличку. Схватив ее, они без промедления отнесли ее в сторонку, оставив Фэн Цзинь Юаня спокойно падать с лестницы наземь. Ни один человек не подошел, чтобы его подхватить.

Это Фэн Чжао Лянь тут же закричал, повернувшись к резиденции Фэн:

— Эй! Люди из резиденции семьи Фэн, быстрей сюда. Тут ваш хозяин упал.

По правде говоря, привратник семьи Фэн видел, чем занимается Фэн Цзинь Юань, но не хотел вмешиваться и как-то о нем заботиться. Нынешний Фэн Цзинь Юань не мог сравниться с тем, каким был когда-то. Он больше не являлся премьер-министром. Он стал обычным простолюдином. Грубо говоря, он был еще и евнухом-простолюдином.

Слуги семьи Фэн наблюдали за тем, как Фэн Цзинь Юань направляется к этой девушке, при этом у него сияли глаза. Презрения, которое они испытывали, было более чем достаточно. Они не хотели ничего предпринимать. Но теперь, когда Фэн Чжао Лянь начал кричать, у них не оставалось иного выбора, кроме как подойти.

Несколько слуг вместе с домоправителем Хэ Чжуном выбежали из резиденции и направились к принцу Лянь. Увидев, что Фэн Цзинь Юань, держась за задницу, лежит на земле, они не смогли сдержать ухмылки.

Хотя в глубине души они все еще были полны презрения, им все же нужно было о нем позаботиться. Хэ Чжун первым подошел к нему и спросил:

— Господин, с вами все в порядке?

Увидев, что Хэ Чжун прибыл, Фэн Цзинь Юань быстро сказал ему:

— Быстрее! Поднимись на лестницу и помоги этой юной госпоже повесить табличку. Ее нужно расположить прямо!

Хэ Чжун растерялся и спросил его:

— Почему наши люди должны подниматься на лестницу, когда кто-то другой вешает табличку на ворота своей резиденции?

Фэн Цзинь Юань так разозлился, что готов был его избить:

— Я сказал тебе залезть на нее, значит, лезь. Зачем болтать по пустякам? Я…

Не успел он договорить, как его прервал Фэн Чжао Лянь, который сказал:

— Нет нужды. Разве у меня нет своих слуг? Господин Фэн слишком любезен. Быстрей помогите господину Фэн вернуться к себе. Лучше пригласите доктора, чтобы он его осмотрел. Хорошо бы он ничего не повредил себе при падении, — говоря это, он прикрыл рот рукой и слегка улыбнулся. Повернувшись к своим слугам, он приказал: — Ступайте в сокровищницу и принесите десять таэлей. Считайте, что это деньги за вызов врача для господина Фэн.

— Не нужно, не нужно! — репутация Фэн Цзинь Юаня оказалась полностью разрушена. Он стерпел боль и попросил Хэ Чжуна помочь ему добраться до резиденции Фэн. По пути он не забывал оглядываться на Фэн Чжао Ляня. С огромной неохотой он произнес: — Тогда я загляну к вам попозже, чтобы принести свои извинения.

Фэн Чжао Лянь улыбнулся ему и ответил:

— В таком случае я буду рад принять у себя господина Фэн.

Эта улыбка чуть не заставила Фэн Цзинь Юаня хлопнуться в обморок.

Только после того, как все эти люди вернулись в резиденцию Фэн, слуги снова попытались повесить табличку. Одновременно с этим они тихонько выражали свое недовольство Фэн Цзинь Юанем.

Фэн Чжао Лянь посмотрел на резиденцию Фэн и про себя рассмеялся. Оглянувшись, он сказал стражнику Юнь Сяо:

— Ты видел это? Человек, который только что был здесь, бесстыжий отец. Я слышал, что родная мать Я Я его порезала и лишила той штуки внизу, однако его похоть до сих пор не угасла. Разве не следует жестоко обращаться с такими людьми?

Стражник Юнь Сяо кивнул:

— Верно. Следует преподать ему хороший урок за то, что он позарился на нашего господина.

Фэн Чжао Лянь ухмыльнулся:

— Тогда не мог бы ты преподать урок той женщине, которая каждый день называет себя моей женой? Твоего господина это ужасно раздражает!

Юнь Сяо покачал головой:

— Она не представляет угрозы для вас, и у нее нет плохих намерений. Более того, господину следует больше общаться с женщинами. Рано или поздно вам придется создать семью.

Фэн Чжао Лянь стиснул зубы:

— Я создам семью с твоей сестрой!

Юнь Сяо, однако, не придал этому высказыванию большого значения, а только сказал ему:

— Дело, разузнать о котором попросил меня господин, вскоре может решиться. Его высочество седьмой принц, который, как говорят, подобен божеству, завтра в полдень вернется в столицу!

Известие о том, что Сюань Тянь Хуа возвращается в столицу, стало огромным потрясением для принца Лянь. Он крепко схватил стражника за руку и настойчиво спросил у него:

— Ты в этом уверен?

Юнь Сяо кивнул:

— Он наверняка прибудет через восточный вход завтра в полдень. Вернувшись в столицу, он должен будет отправиться в императорский дворец, чтобы там отчитаться, — но Юнь Сяо тоже почувствовал себя озадаченным. Глядя на воодушевленный вид принца Лянь, он в замешательстве спросил у него: — Возвращение в столицу его высочества седьмого принца Да Шунь так важно для господина? — стоило ли из-за этого проявлять столько эмоций?

— Подобный воплощенному божеству человек достоин всякого восхищения! — принц Лянь закатил глаза, посмотрев на Юань Сяо. — Да что ты понимаешь, болван?

Юнь Сяо почувствовал раздражение:

— Разве вам не говорили, что вам следует научиться вести себя немного более мужественно? Господин, хоть императорская княгиня и обещала, что вылечит вашу болезнь, на обратном пути она сказала, что может излечить ее только поверхностно; однако ей не удастся изменить вас на фундаментальном уровне. Она может восстановить ваше мужское тело, но вы должны быть мужчиной в душе. Господин, если вы переключите свое внимание с седьмого принца на девушку, этому подчиненному будет намного спокойнее.

— Так много слов! — принц Лянь свирепо посмотрел на него. — Кто из нас господин? Почему, не успел я сказать пару слов, как ты выдаешь длинную тираду и принимаешься читать мне нотации? Ты действительно раздражаешь меня. Сделай кое-какие приготовления. Завтра до полудня мы отправимся выпить чаю к Я Я. Мы попросим ее взять нас с собой… и отвести на встречу с этим божеством.

— Вам не кажется, что это постыдно? — нахмурившись, сказал Юнь Сяо. — Пойти туда в одиночку, чтобы украдкой взглянуть на него, было б неплохо. Почему вы хотите побеспокоить этим императорскую княгиню Цзи Ан? Если она узнает, что вы так плохо держите свое слово и действительно решили пойти полюбоваться мужчиной, кто знает, как она вас отругает, — на пути с севера до самой столицы Юнь Сяо узнал об остром языке и характере Фэн Юй Хэн, которая ничего не боялась. Если бы она принялась ругать принца Лянь, то ни капли бы не сдерживала себя.

— Ты просто не умеешь все продумывать, верно?! — с улыбкой отозвался принц Лянь. — Подумай сам, это седьмой принц Да Шунь. Даже если он утонченный и сдержанный и не станет на обратном пути брать с собой почетный караул, он непременно поедет в карете. Он не может разгуливать по улицам. Если я поеду один, то смогу только издалека понаблюдать за тем, как мимо проезжает карета. Что здесь интересного? Но если со мной будет Я Я, все станет иначе. Я Я очень хорошо с ним знакома, и я слышал, что ее младший брат находится с этим богоподобным принцем. Она обязательно как можно скорее отправится его поприветствовать. Разве мы не сможем воспользоваться этой ситуацией, чтобы познакомиться с ним?!

Юнь Сяо снова нахмурился:

— О чем мы вообще с вами говорим? Господин, что именно вы собираетесь сделать? Здесь столица Да Шунь. Мы уже не в Цянь Чжоу. Вы даже в Цянь Чжоу не могли вести себя так, как захочется, тем более нельзя этого делать по прибытии в столицу Да Шунь. Почему вы становитесь все смелей и смелей?

Принц Лянь нахмурился и возразил:

— Потому что в Цянь Чжоу я был принцем Лянь; куда бы я ни пошел и что бы я ни сказал, всегда кто-нибудь обращал на это внимание. Но сейчас все иначе. Я не более чем обычный житель этой страны. Ну, в лучшем случае меня можно считать относительно богатым простолюдином. Я живу как простой человек. Кто станет интересоваться тем, чем я занимаюсь?

— Но вам в любом случае стоит уделить больше внимания девушкам, — Юань Сяо наконец-то произнес слова, которые всегда хотел сказать. — Не могли бы вы не уделять немного больше внимания девушкам? Если найдете тех, которые вам понравятся, просто приведите их к себе. Оживите эту резиденцию!

— По-твоему, одной девушки в резиденции недостаточно? — принц Лянь вздохнул. — Юнь Сяо, я скажу тебе, что только проживая каждый день рядом с У Ли Шэн, ты поймешь, почему его высочество девятый принц женится в этой жизни только на Я Я. Вначале я думал, что Я Я поступила жестоко и оказалась очень умелой в управлении сердцем своего мужчины; однако теперь я понял, что таким образом Сюань Тянь Мин просто защищает себя. Женщины слишком страшны. Одной уже более чем достаточно. Что будет, если их станет больше?

Юнь Сяо пронаблюдал за тем, как принц Лянь, держась за голову, входит в ворота. Беспомощно топнув ногой, он посмотрел на небо и взгрустнул в своем сердце: — «Старшие принц и принцесса, если ваши души на Небесах видят это, сделайте так, чтобы господин стал чуть более нормальным!»

Принц Лянь вернулся в свою резиденцию. А тем временем Фэн Цзинь Юань, которого поддерживал Хэ Чжун, вошел в свой собственный двор.

Когда Фэн Цзинь Юань вернулся в поместье, Фэн Дай находилась в зале и отдавала своей служанке Дун Ин кое-какие распоряжения:

— Придумай способ разузнать побольше о владельце соседней резиденции. Разве они не принесли нам подарки? Приготовь что-нибудь и тоже им отнеси. Это называется взаимностью. Заодно сможешь воспользоваться этой возможностью, чтобы их расспросить. Поспрашивай окружающих о том, что там со старшими сестрами и мужьями.

Дун Ин кивнула и, немного поразмыслив, сказала:

— Юная госпожа, как видится этой служанке, девушка, что приходила сюда раньше, выглядела так, словно она немного не в себе, — она указала на свою голову и сказала: — Похоже, у нее не все в порядке с головой.

Фэн Дай не обратила на это особенного внимания и лишь сказала Дун Ин:

— В любом случае расспроси столько находящихся поблизости людей, сколько сможешь.

— Слушаюсь, — Дун Ин поклонилась и собралась уходить. Однако, обернувшись, она увидела входящего с улицы Фэн Цзинь Юаня. Он хромал и, похоже, был ранен. — Ах! Господин вернулся, — она подошла, чтобы поддержать его, и помогла Фэн Цзинь Юаню присесть. Только тогда она поклонилась и быстро ушла.

Сначала Фэн Цзинь Юань просто хотел немного посидеть в зале; однако он не предполагал, что Фэн Дай тоже окажется здесь. Он невольно почувствовал себя немного смущенным.

Фэн Дай, однако, не знала, откуда взялось это смущение, зато она все еще помнила о причине, по которой Фэн Цзинь Юань сегодня покинул поместье. Она сразу спросила:

— Как у отца дела с работой?

Фэн Цзинь Юань крайне разочарованно покачал головой.

— Все еще не выходит? — выражение лица Фэн Дай стало чуть-чуть неприглядным. Она посчитала, что смущение Фэн Цзинь Юаня стало результатом этой неудачи; однако она все равно не удержалась и сказала: — Отец каждый день ходит искать работу. Как вышло, что ты даже работу не можешь найти?

Фэн Цзинь Юань фыркнул, но ничего не сказал. Он действительно хотел найти работу, но раньше он был премьер-министром. Многие люди знали в лицо этого старика. Вдобавок к этому он не мог отказаться от собственного высокомерия. Он не мог опуститься до выполнения действий, которые не требовали высокой квалификации. При этом он не мог заставить себя попросить о более достойной работе людей, которым когда-то приходилось заискивать перед ним. Таким образом, поездки из резиденции на поиски работы превратились для него в поиски места, где можно было бы посидеть и выпить чайку. Он делал это только для вида.

Но чем дольше он молчал, тем сильней сердилась Фэн Дай. У нынешней ее не было и доли того уважения и восхищения, которые она когда-то испытывала по отношению к своему отцу. Для Фэн Дай Фэн Цзинь Юань стал обузой. Мало того, что он не мог внести даже медяка в семейную казну, но и пятому принцу приходилось напоминать, чтобы он каждый месяц выделял для них средства. Было бы хорошо, если бы это случилось всего один или два раза, но так происходило каждый месяц. Она действительно боялась, что не успеет дождаться, когда достигнет брачного возраста, прежде чем пятый принц почувствует от этого раздражение. Ей было всего двенадцать лет. Она была слишком далека от брачного возраста.

— Может, отец даже не собирался искать работу? — Фэн Дай сразу попала в самую точку. Когда она увидела виноватое выражение на лице Фэн Цзинь Юаня, то еще сильней разозлилась и, не удержавшись, обругала его: — Может, ты все еще считаешь себя премьер-министром? Официальным чиновником первого ранга? Ты хочешь, чтобы все уважали тебя, но с какой стати людям проявлять к тебе уважение? Для пятого принца естественно оказывать мне финансовую поддержку, но что насчет тебя? Мать-наложница Ань и третья сестра понимают, что им нужно полагаться на собственную лавку вышивки, чтобы обеспечить себя едой. Во всей этой резиденции ты единственный, у кого нет никакого источника дохода. Неужели ты планируешь продолжать в том же духе?

Фэн Цзинь Юань опешил. Он знал, что из-за обстоятельств, в которых он оказался, Фэн Дай стала вести себя все более и более высокомерно. Сначала он думал, что просто потерпит немного и покончит с этим. В конце концов, ему по-прежнему приходилось полагаться на пятого принца, чтобы выжить; однако он никогда не предполагал, что Фэн Дай выскажет ему нечто подобное. В мгновение ока ему стало слишком стыдно, чтобы смотреть ей в лицо.

Но Фэн Дай не закончила, а продолжила:

— По правде говоря, если отец действительно хочет найти работу, это несложно. Ты просто не так искал.

— Хм? — растерялся Фэн Цзинь Юань. — Что ты имеешь в виду?

Фэн Дай сказала ему:

— Тебе всего лишь не хватает человека, который мог бы за тебя поручиться. Если кто-нибудь порекомендует тебя, найти достойную работу не составит труда.

— Кто же порекомендует меня? — удивился Фэн Цзинь Юань, а затем добавил: — Ты имеешь в виду пятого принца? Ха! Если пятый принц поможет отцу, порекомендовав его, это оказало бы действительно большую поддержку.

По его мнению, стоило замолвить за него слово пятому принцу, и он определенно сможет получить работу, которую можно будет считать официальной должностью, несмотря на отсутствие у него какого-либо ранга.

Однако кто же знал, что Фэн Дай холодно фыркнет, услышав эти слова? Она сказала:

— Ты только и знаешь, как полагаться на его высочество пятого принца, но забываешь о том, как наша семья отнеслась к его высочеству, когда он попросил об этой помолвке. Вы совершенно ни во что его не ставили! То, что его высочество способен испытывать по отношению к тебе хоть какие-то чувства, уже неплохо. Не будь слишком наглым в своих ожиданиях.

Столкнувшись с холодным отношением Фэн Дай, Фэн Цзинь Юань даже не побеспокоился о том, что к нему относятся без должного уважения. Вместо этого он быстро спросил:

— Если не его высочество пятый принц, то кто еще?

Фэн Дай сердито топнула ногой:

— Кто еще это может быть? Ты забыл, что твоя дочь — императорская княгиня? Нельзя отрицать, что человеком, обладающим наибольшей властью за пределами дворца будет девятый принц! Твоя вторая дочь, императорская княгиня Цзи Ан, также будущая принцесса Юй. Если она скажет это, кто посмеет не проявить по отношению к ней уважение? Разве ты не можешь пойти и попросить об этом свою плоть и кровь?

Фэн Цзинь Юань в крайнем потрясении воскликнул:

— Нет, ничего хорошего из этого не получится! Как я могу попросить об этом ее?

Фэн Дай ненавидела его нерешительность:

— Почему бы и нет? Ты ее отец. Ты дал ей жизнь и вырастил. Даже если ты на три года сослал ее на северо-запад, что с этого? Разве до того, как она отправилась на северо-запад, у нее были те же способности, которыми она обладает сейчас? Она смогла бы сама заработать себе на еду? Мне все равно, если ты не споришь с ней из-за того, что она заняла место дочери семьи Фэн от первой жены, но не выполняет свои обязанности, однако разве разумно то, что она отказывает отцу, когда ему нужна ее помощь?

На лбу Фэн Цзинь Юаня выступил пот. Она хотела, чтобы он отправился к Фэн Юй Хэн? От одной мысли об этом у него голова разболелась.

Но Фэн Дай все еще продолжала:

— Отец должен хорошенько поразмыслить над этим. В семье еще остались незамужние я и третья сестра! Я-то обручена, а что насчет третьей сестры? До сих пор никто не приходил к нам с просьбой о помолвке. Возможно ли, что отец собирается наблюдать за тем, как она, оставшись в этой резиденции, состарится и умрет? У третьей сестры нет таких способностей, как у Фэн Юй Хэн, и у нее нет никаких выдающихся качеств. Еще меньше она похожа на меня, твою четвертую дочь, которая способна сама приложить кое-какие усилия. Фэн Сян Жун из тех, кто приспосабливается к ситуации. Не возлагай слишком большие надежды на то, что сможешь использовать ее в качестве козыря и соблазнить какого-нибудь благородного человека. Она не обладает для этого достаточным положением, а ты — репутацией. Вот почему, по сути, наш брак будет зависеть от славы семьи Фэн. Ничего страшного, если ты больше не премьер-министр, но только не делай ничего, способного нас окончательно опозорить. Иначе, когда придет время, не вини нас за то, что мы вырастем несчастными и, как только уйдем отсюда, откажемся от тебя!

Слова Фэн Дай становились все более и более ожесточенными. Фэн Цзинь Юань тоже дрожал от гнева. Он отвернулся и спросил Фэн Дай:

— Ты презираешь отца?

— А неужели ты сам не презираешь себя? — с еще большим недоумением спросила Фэн Дай. — Ты даже этого осознать не способен? Знаешь ли ты, что говорят за нашими спинами, когда мы выходим на улицу?! Все говорят, что наш отец — евнух!

Лицо Фэн Цзинь Юаня то краснело, то бледнело. После этих слов Фэй Дай ему оставалось лишь сожалеть, что нет никакой щели, в которой он мог бы спрятаться. Но в то же время он хорошенько задумался, стоит ли ему пойти к Фэн Юй Хэн. Но его целью был не поиск работы. Куда важней было то, что кто-то должен был заплатить за его корень жизни, который Яо Ши сделала бесполезным!

Обруганный Фэн Дай Фэн Цзинь Юань в самом деле почувствовал себя слишком пристыженным, чтобы посмотреть кому-нибудь в лицо, но в то же время эта ругань вызвала у него желание отправиться к Фэн Юй Хэн, чтобы разузнать, возможно ли его вылечить.

Но при мысли о том, чтобы пойти к Фэн Юй Хэн, лоб Фэн Цзинь Юаня взмок от пота. Ему всегда было очень сложно общаться со своей второй дочерью. Он признавал, что сказанное Фэн Юй Хэн было верным. Та доля благодарности, которую он заполучил за ее воспитание, давным-давно сошла на нет из-за его попыток убить ее. То, что Фэн Юй Хэн до сих пор не свела его в могилу, уже было очень великодушно с ее стороны. Пойти и попросить ее о помощи, не будет ли это слишком бесстыдно?

Фэн Цзинь Юань терзался противоречиями, но Фэн Дай не ведала ни малейшего снисхождения. Она снова заговорила:

— Больше не вспоминай о том, как тебе жилось, когда ты был премьер-министром. Будучи премьер-министром, ты не знал, как правильно вести себя. Сейчас уже слишком поздно для сожалений! Мне совершенно некогда беспокоиться о тебе. Так или иначе, с моим замужеством уже все решено. Даже если ты захочешь переиграть все сейчас, у тебя все равно не будет даже возможности поговорить с его высочеством пятым принцем. Скажу тебе так, начиная со следующего месяца, его высочество пятый принц не пришлет ни медяка семье Фэн. Как эта семья будет выживать, зависит лишь от тебя!

Договорив, Фэн Дай взмахнула рукавами и ушла. Даже приставленная к ней служанка, Цю Юэ, холодно фыркнула, взглянув на Фэн Цзинь Юаня. Она считала его ничтожеством.

По мнению этих слуг, господин семьи Фэн пожинал плоды посеянных им же грехов. У него были прекрасные дочери, но он не пожелал как следует о них позаботиться. Вместо этого все они выросли с враждебностью по отношению к нему. Разве это могло закончиться для него хорошо?

Слова Фэн Дай сильно задели Фэн Цзинь Юаня. Увидев, что она направляется к выходу из зала, Фэн Цзинь Юань впал в бешенство. Подняв чашку со стола, он размахнулся и бросил ее, целясь в затылок Фэн Дай.

Сила этого броска оказалась очень велика. Вместо головы он попал в спину Фэн Дай. Фэн Дай пошатнулась от такого удара и в потрясении обернулась, чтобы спросить, что происходит; однако она увидела, как Фэн Цзинь Юань указал на нее пальцем и заявил:

— Негодница! Звереныш! Не думай, что падение семьи Фэн до подобного положения не имеет к тебе ни малейшего отношения. Ты и твоя мать воспользовались тем, что я отправился на север с целью облегчить последствия бедствия, чтобы натворить дел. Я не забыл об этом! Эта шлюха умерла, а ты… Всякий раз, когда я вижу тебя, то вспоминаю, что это она тебя родила, и задаюсь вопросом, действительно ли ты — моя дочь!

Фэн Дай потрясенно застыла. Дело было не в том, что сказанное Фэн Цзинь Юанем испугало ее. Она знала, что Фэн Цзинь Юань сейчас зол и пытается на пустом месте продемонстрировать свою силу, но слова Фэн Цзинь Юаня заставили ее задуматься.

Поскольку Хань Ши посмела сделать так, чтобы забеременеть от другого мужчины, то что насчет того времени? Когда она родилась, случилось ли все обычным путем? Хань Ши вошла в поместье из публичного дома. Хотя она утверждала, что зарабатывала на жизнь своими выступлениями на сцене, а не продажей своего тела, подобное место не шло ни в какое сравнение с настоящей семьей, из которой произошли Ань Ши и Яо Ши, истинные юные госпожи. Нравственные ценности Хань Ши были более свободными, и она вела себя гораздо смелее. Когда дело доходило до мужчин, она была более искусной в обращении с ними. Могла ли она…

Задумавшись об этом, Фэн Дай немного растерялась. Иначе с чего бы людям говорить, что самое страшное для человека — до дикости разгулявшееся воображение? Было не менее страшно, когда люди размышляли о чем-то в негативном ключе. Все явно в порядке, но стоит кому-то что-то сказать, и остановить собственные мысли станет непросто.

В этот момент всем, что волновало Фэн Дай, была ее репутация!

Среди четырех дочерей семьи Фэн Чэнь Юй была невероятно красивой. В то же время она больше всех походила на Фэн Цзинь Юаня. Проще говоря, внешность Фэн Цзинь Юаня была весьма хороша. Старейшая госпожа, по-видимому, в молодости была очень красивой. Даже в преклонных годах на ее лице можно было увидеть проблески былой красоты.

Вот почему никто и никогда не удивлялся тому, что Чэнь Юй уродилась красавицей.

Что касается Фэн Юй Хэн, хотя она и не была так же прекрасна, как Чэнь Юй, некоторые черты ее лица напоминали Фэн Цзинь Юаня, и она была довольно умна. Если добавить к этому то, насколько красивой была Яо Ши, даже если она не могла посоперничать красотой с Чэнь Юй, но не слишком ей уступала. На самом деле многие люди сказали бы, что вторая юная госпожа семьи Фэн стояла наравне со старшей юной госпожой. Просто одна была исключительно красива, а другая — обладала немного героической внешностью.

Если взглянуть на Сян Жун, то она по крайней мере на шестьдесят процентов соответствовала по внешности Фэн Юй Хэн. Это признал бы любой, у кого есть глаза.

И только она, Фэн Фэн Дай, совсем не походила на своих сестер. На самом деле было трудно сказать, что именно она унаследовала от Фэн Цзинь Юаня. Однако, если присмотреться, становилось очевидно, что она очень сильно напоминала Хань Ши.

Чем больше она думала об этом, тем сильней поражалась. Ее ресницы затрепетали, и она больше не заботилась о боли, оставшейся после удара.

Если честно, Фэн Цзинь Юань просто небрежно бросил эти слова, вымещая свой гнев; однако кто же знал, что Фэн Дай не начнет ругаться в ответ. Вместо этого она замолчала.

Его сердце пропустило удар, и он поспешно заговорил:

— Возможно ли… что я попал в точку? Ты действительно…

— Нет! Все не так! — Фэн Дай запаниковала и тут же опровергла это предположение, решительно сказав: — Как отец мог только подумать об этом? Даже если наложница-мать Хань допустила ошибку, это случилось гораздо позже. Какое я имею к этому отношение? Тогда она последней вошла в поместье. Отец, сколько лет ты благоволил ей? Подобная благосклонность доставалась ей ночь за ночью, как ребенок может принадлежать кому-то еще?

Заговорив об этом, Фэн Дай заодно повернулась к нему. Когда она почувствовала, что права, ее слова стали чуть менее вежливыми. Глядя на Фэн Цзинь Юаня, она сказала:

— Может, отцу кажется, что с ним что-то не так? Даже если я не видела этого лично, я много слышала за прошедшие годы. Когда мать-наложница вошла в поместье, она пользовалась большой благосклонностью. Если кто-то еще смог проникнуть к ней во двор в это время, не должен ли отец задуматься о том, может ли он вообще иметь детей? Разве это не единственное, что могло бы заставить мать-наложницу искать другой способ забеременеть? Если это так, то тебе следует хорошенько подумать об остальных детях в твоей семье!

Хм! Он хотел разоблачить ее? Тогда она просто утащит за собой и всех остальных. Если в отношении ее будет проведено расследование, она втянет в него и их всех. Она хотела посмотреть, кто в итоге окажется чистеньким. Она также хотела посмотреть, хватит ли смелости Фэн Цзинь Юаню!

Конечно же, Фэн Цзинь Юань потерял дар речи. Пока он сердился, со двора торопливо вбежала служанка Фэн Дай. Сначала она поприветствовала Фэн Цзинь Юаня, а затем сказала Фэн Дай:

— Четвертая юная госпожа, скорей идите и посмотрите. Молодой господин снова плачет и не желает останавливаться, несмотря ни на что.

Выражение лица Фэн Дай, которое, наконец-то, начало становиться обычным, тут же снова поникло. Ей было очень стыдно от того, что приходилось заботиться об этом проклятом ребенке. Не удержавшись, она еще раз обругала про себя уже мертвую Хань Ши. При этом она сердито сказала:

— Почему бы вам просто не придушить его!

Хотя она так и сказала, но не осмелилась бы до смерти задушить ребенка. Не говоря уже о том, чтобы придушить его, она даже не осмеливалась устроить этому ребенку какую-нибудь подлянку. Кстати говоря, дело заключалось не в том, что она никогда не делала ничего наподобие злой шутки с этим ребенком. Однажды она воткнула швейную иглу в бедро ребенка. Ребенок проплакал от боли всю ночь. Но на вторую ночь ее настигло возмездие. Она спала, когда проснулась от боли. Проснувшись, она обнаружила, что, когда она спала, в ее бедро воткнули швейную иглу.

С этого момента Фэн Дай ни разу не посмела ему что-нибудь сделать.

— Забудь, — она смягчилась и сказала Фэн Цзинь Юаню: — Основываясь на том, что мы являемся отцом и дочерью, я попрошу пятого принца порекоммендовать тебя, — сказав это, она быстро ушла.

Фэн Цзинь Юань не стал возражать. Он тоже устал, поэтому снова опустился на стул и откинулся на спинку кресла. За последний год он уже не знал, сколько раз вот так вот сталкивался с Фэн Дай. Он все сильней и сильней раздражался, а Фэн Дай становилась все более и более высокомерной. Он не знал, как быть с этой дочерью, ведь ему каждый месяц приходилось идти к ее будущему мужу с протянутой для подачки рукой. Если бы не поддержка пятого принца, семья Фэн, возможно, даже не смогла бы позволить себе иметь слуг.

В конце концов, Фэн Цзинь Юань много лет был премьер-министром. Бывали времена, когда он чувствовал себя сбитым с толку, а также времена, когда он вел себя как ублюдок, но сейчас у него остались только запутанные мысли.

Только когда человек заходит в тупик, он начинает оборачиваться назад и пересматривать уже пройденный путь. Только тогда он начинает задумываться о том, как оказался в такой ситуации. Оглядываясь на свое прошлое, Фэн Цзинь Юань чувствовал себя все более и более потрясенным. А также испытывал все большее и большее сожаление. Чем больше он размышлял, тем сильнее чувствовал, что все эти годы просто возлагал все свои надежды не на того человека.

Когда-то он искренне верил, что Чэнь Юй обладает судьбой феникса, и решил помочь третьему принцу. Он очень надеялся возвести Чэнь Юй на место императрицы. Благодаря этому семье Фэн было бы обеспечено стабильное положение. Но когда он оглянулся на прошлое, то с потрясением обнаружил, что на этом месте попросту сидит готовая императрица; однако он не только не признал ее, но и попытался убить, надеясь избавиться от нее. Разве это не было безумием? Все они являлись его дочерьми, но он не попытался выслужиться перед уже готовой императрицей. Вместо этого он уполно старался возвести на ее место другую. О чем именно он думал в то время?

Он продолжал размышлять. И все яснее осознавал собственные ошибки. Он увидел великолепие каждого действия Фэн Юй Хэн. Благодаря совместным усилиям Чэнь Юй и старшей госпожи отношения между отцом и дочерью постепенно превратились в ненависть.

Особенно после того, как он узнал, что Фэн Юй Хэн обрела некоторые способности по части боевых искусств и военного дела, проведя три года на северо-западе. Он все равно не посчитал, что это может быть хорошо. Он считал ее лишь человеком, способным сбить с верного пути Фэн Чэнь Юй. Неужели в то время его разум перегорел от тревоги?

Теперь Фэн Юй Хэн стала благородной императорской княгиней страны. Она получила звание официальной принцессы девятого принца, который пользовался наибольшей благосклонностью императора. У нее была собственная армия, и она производила сталь для Да Шунь. Она даже одержала победу над Цянь Чжоу… Учитывая все это, если бы он тогда выбрал Фэн Юй Хэн, хотя он все еще мог бы оставаться левым премьер-министром, значимость его была бы другой! Правый премьер-министр Фун Цин определенно не смог бы сравниться с ним!

Если бы тот, кого он выбрал тогда, был Фэн Юй Хэн, он бы сейчас жил на большом участке земли, примыкающем к поместью императорской княгини. Каждый день он бы принимал у себя бесчисленное множество официальных лиц. Все они бы относились к нему исключительно хорошо. И все это из-за самой удивительной дочери в мире.

Подумав об этом, Фэн Цзинь Юань невольно заулыбался. Он почувствовал себя так, будто вернулся в поместье Фэн, в те времена, когда все его жены и дети еще находились рядом. Даже старшая госпожа жила хорошо. И той, на ком он сосредоточил всю свою заботу, была не Чэнь Юй. Главной женой семьи Фэн не была Чэнь Ши, а Яо Ши с ним не развелась. Фэн Юй Хэн не возненавидела его, а Фэн Цзы Жуй каждый день с ним играл… Ах да, помимо дочери, которая была императорской княгиней, у него также имелся сын, который был младшим соучеником императора. При всем при этом его положение ниже одного и выше бесчисленного множества других было бы несомненным. Пока Фэн Юй Хэн находилась рядом, на его положение нельзя было покушаться.

Только в этот момент он вспомнил, что по сравнению с третьим принцем девятому принцу не нужно было с кем-то соревноваться, чтобы получить все. Между ними существовала такая же разница, как между Фэн Чэнь Юй и Фэн Юй Хэн. Но… он также вспомнил, что ноги девятого принца считались изуродованными, и у него не было надежды на то, что он сможет иметь детей. Именно это заставило его оставить всякую надежду. Однако в то время он уже знал о медицинские способностях Фэн Юй Хэн, но никогда и представить себе не мог, что они окажутся настолько удивительными, что она сможет даже… вылечить такие болезни?

Фэн Цзинь Юань снова покрылся холодным потом. Он вскочил со стула и выбежал.

Находящиеся снаружи слуги испугались, торопливо спросив:

— Хозяин, вы все еще хромаете. Куда вы идете?

— С дороги! — Фэн Цзинь Юань оттолкнул слугу и громко крикнул: — Быстрее закладывайте карету. Я еду в поместье императорской княгини!

Пока Фэн Цзинь Юань готовился отправиться в поместье императорской княгини, Фэн Юй Хэн находилась в доме семьи Яо и разговаривала с Яо Сянем.

Они вдвоем только что вернулись от Яо Ши. Фу Я уже переехала жить к Яо Ши. Бань Цзоу вызвался остаться там, чтобы помочь Фу Я расслабиться в новой для нее обстановке, но предельно ясно заявил, что с закатом солнца непременно вернется.

В поместье Яо все еще было довольно оживленно. Ради подготовки к свадьбе Яо Шу вся семья упорно трудилась. Когда к ним пришла Фэн Юй Хэн, Сюй Ши рассматривала фонарики. Она указала на прямоугольный фонарь и сказала слуге:

— Не такие. Поменяйте их все на круглые. Это свадьба, поэтому на ней должна царить праздничная атмосфера. Будет лучше, если все будет в одном стиле, — сказав это, она обратилась к слугам, работающим на кухне: — У нас не семья чиновника. Среди нас нет должностных лиц. Поэтому не нужно слишком строго соблюдать правила. Достаточно соблюсти все традиции, чтобы все выглядело красиво, а еда была вкусной — это единственное, что имеет значение.

Слуги с поклоном ей подчинились.

Увидев, что прибыла Фэн Юй Хэн, Сюй Ши рефлекторно бросилась к ней; однако ее остановил Яо Сянь, сказав:

— Сегодня А-Хэн останется у нас на ужин. В настоящий момент нам с ней нужно обсудить несколько важных дел. Пожалуйста, не беспокойте нас.

Услышав это, Сюй Ши быстро ретировалась; однако она все-таки тихо прошептала Фэн Юй Хэн:

— Оставайся сегодня ночевать у меня!

Почувствовавшая себя беспомощной Фэн Юй Хэн, слегка улыбнувшись, кивнула.

Они направились прямо в кабинет Яо Сяня. Войдя, Яо Сянь сказал Фэн Юй Хэн:

— Я проверил ДНК Фу Я. Между вами нет кровного родства.

— Правда? — опешила Фэн Юй Хэн. Хотя такой итог был вполне понятным, он все же вызвал у нее удивление. — Тогда почему мы с ней настолько похожи?

Яо Сянь сказал ей:

— Тебе не стоит заострять на этом свое внимание. В этом мире всегда найдутся люди, похожие друг на друга. Им не обязательно быть родственниками, и то, что они похожи друг на друга, как близнецы, является результатом причуды создателя. Ты же тоже из современного мира. И наверняка раньше сталкивалась с подобным.

Фэн Юй Хэн кивнула. Все верно, в ее прошлой жизни было немало людей, похожих друг на друга и при этом не состоящих в кровном родстве. Люди считали подобное загадкой этого мира; однако это никак нельзя было объяснить посредством генетики.

Она пожала плечами и улыбнулась:

— Похоже, я напрасно переживала. Я думала, что у Фэн Цзинь Юаня появилась еще одна семья, пока он находился вдали от дома.

Яо Сянь холодно фыркнул:

— Фэн Цзинь Юань, если бы он не докатился до своего нынешнего положения, я бы определенно устроил заговор против него.

Фэн Юй Хэн, тихо вздохнув, сказала:

— Если честно, то я никогда не пыталась поступать слишком сурово в своем стремлении отомстить Фэн Цзинь Юаню. Если бы этот человек знал, когда следует остановиться, и обладал чувством собственного достоинства, я бы даже подумала о том, чтобы позволить ему спокойно прожить до конца его дней. То же касалось и старшей госпожи семьи Фэн. Я никогда не предполагала, что она так скоро скончается; однако мир безжалостен. Эти двое оказались исключительно хороши в том, как напрашиваться на смерть. В конце концов, они сами довели себя до своей нынешней ситуации. Насчет Фэн Цзинь Юаня я не стану грустить, но, если подумать, Сян Жун до сих пор не обручена. Я боюсь, что такой семье будет сложно в будущем заключить брак.

Яо Сянь тоже вздохнул, сказав:

— В прошлом, когда мы жили в нашем времени, в свободное время от скуки я прочитал довольно много старинных книг. Но истории в этих книгах оказались слишком яркими, чем в реальности. Только переродившись в Да Шунь, я понял, что вещи, упомянутые в этих книгах, гораздо менее жестоки, чем окружающая реальность.

На мгновение мысли о прошлой жизни охватили внучку и дедушку, но в то же время они понимали, что с тех пор, как они оказались здесь, то прошлое осталось в прошлом. Каким бы неприемлемым им это ни казалось, они не могли вернуться назад.

Фэн Юй Хэн сменила тему, спросив Яо Сяня:

— Свадьба Яо Шу, что думает о ней дедушка? Дедушка, вероятно, уже слышал о Лу Яо?

При упоминании Лу Яо выражение лица Яо Сяня сразу же омрачилось. Не удержавшись, он сердито фыркнул и произнес:

— Если бы это зависело от меня, то подобную девушку ни за что бы не пустили за ворота семьи Яо. Даже если бы император сам устроил этот брак, я бы придумал, как расторгнуть помолвку. К сожалению… — он вздохнул, — таково желание Яо Шу.

Именно тот факт, что сам Яо Шу хотел жениться на ней, заставил Фэн Юй Хэн больше не вмешиваться в происходящее. Она с горечью улыбнулась и сказала:

— Верно. Он сам этого хочет. Учитывая его желание, если мы попытаемся воздействовать какими-то другими методами, это вызовет его возмущение и заставит его воспротивиться. Я верю, что из-за нее у детей семьи Яо не возникнет ненависть друг к другу, но им все равно станет немного не по себе. Если хорошенько подумать, то лучше просто забыть об этом. Что бы ни говорили, я все еще чужая для них. То, что он способен принимать самостоятельные решения, уже хорошо.

Яо Сянь кивнул:

— Звучит резонно. Не говоря уже о том, что ты чувствуешь себя чужой среди них, даже я чувствую себя чужаком. Как бы мы ни пытались ужиться с этим миром, как бы мы ни старались интегрироваться в судьбы наших семей, в глубине своей души мы все равно совершенно отчетливо понимаем, что мы для них чужаки. Мы не являемся истинными владельцами этих тел. Какое право я имею принимать решение о том, на ком стоит жениться его внуку? Кроме того, семья Яо всегда ценила беспристрастность. Когда бывший Яо Сянь был еще жив, он однажды сказал, что семья не должна останавливать браки, заключаемые ее внуками. Если дети этого пожелают, то ворота семьи Яо широко откроются, чтобы принять их невесту. Хороши они или плохи, будут жить или умрут, все это будут решать сами внуки. Поскольку я завладел его телом, то должен следовать этому принципу; кроме того, возможность свободно влюбляться — разве не тот образ жизни, к которому мы привыкли?

Фэн Юй Хэн согласилась:

— Так и есть! — произнеся это, она взволнованно посмотрела на Яо Сяня. — Дедушка, по-моему, ты более просветлен в этой жизни, чем я. С тех пор, как я появилась в Да Шунь, временами я практически забываю о своей предыдущей жизни. Если бы не та аптека, которая у меня всегда при себе, я могла бы подумать, что моя предыдущая жизнь была просто продолжительным сном. Какая свобода в любви и браке? Просто от одного звучания этих слов кажется, что они пришли откуда-то из прошлой жизни.

По правде говоря, эти слова действительно пришли из прошлой жизни! Яо Сянь не удержался и произнес:

— Бывают времена, когда избегать чего-то хуже, чем смотреть правде прямо в глаза. Мне действительно хочется посмотреть, какие волны сможет поднять семья Лу. Что касается Яо Шу, то он уже достаточно взрослый и самостоятельный человек. Он должен сам отвечать за свои поступки. Если он не может ясно разглядеть, что на сердце у человека, и ведет себя как жених только потому, что так написано в книгах, то его ожидает не такое уж светлое будущее. Люди должны расти на собственном опыте. Хотя мужчины семьи Яо не берут наложниц, а женщины не станут наложницами, нигде не говорится о том, что им нельзя развестись. Если настанет такой день, когда Яо Шу захочет развода, я его поддержу.

Дедушка и внучка вздохнули. Фэн Юй Хэн не осталась в кабинете. Вместо этого она отправилась помогать людям в поместье Яо. Члены семьи Яо приветливо встретили ее. Ее дяди, тети и кузены окружили ее, болтая и смеясь. Время пролетело до крайности быстро.

Она поужинала с семьей Яо и осталась там на ночь. Сюй Ши воспользовалась в качестве предлога тем, что хотела обсудить с ней брак Яо Шу, чтобы уговорить и провести Цинь Ши и Мяо Ши, заставив их уступить Фэн Юй Хэн, поэтому последнюю увели в ее комнату.

Фэн Юй Хэн вошла в комнату и осмотрелась по сторонам. Неплохо, в мгновение ока на кровать было постелено розовое одеяло, и чай тоже явно был только-только заварен. К тому же служанки держали в руках одежду для девушек, и все стояли там с радостными улыбками.

Сюй Ши сказала:

— Всю эту одежду сшили специально для тебя. А-Хэн, не думай, что она плохая. Тетушка все это время мечтала шить одежду для девушки. Теперь же, когда семья Яо вернулась в столицу, и ты тоже сюда вернулась, просто предоставь своей тетушке позаботиться об этих вещах. Я ручаюсь, что на тебе она будет смотреться лучше, чем на ком-либо другом!

Искренность Сюй Ши снова передалась Фэн Юй Хэн. Она бодро кивнула и сказала Сюй Ши:

— В таком случае А-Хэн оставит это на вас. В моем поместье императорской княгини набралось немало ценных тканей. Я попрошу кого-нибудь принести их вам позже. В будущем забота о моей одежде будет на тетушке.

Сюй Ши очень ярко улыбнулась, услышав это. Обнимая Фэн Юй Хэн, она чувствовала себя очень счастливой! Небеса оказались довольно доброжелательны по отношению к ней. Наконец-то у нее появилась милая дочурка, которую можно было наряжать.

Той ночью Фэн Юй Хэн осталась спать у Сюй Ши; однако она никогда и представить себе не могла, что прибывший к поместью императорской княгини Фэн Цзинь Юань никуда не уйдет. Начиная с полудня и до тех пор, пока совсем не стемнело, он расхаживал перед воротами. Время от времени он поглядывал в сторону поместья Яо. У него было крайне сложное настроение.

Императорский стражник, стоящий у ворот, не смог больше на это смотреть и предложил:

— Господин Фэн, как насчет того, чтобы вы просто прошли к поместью Яо и постучались туда. Пусть слуги передадут послание императорской княгине. Встретится она с вами или нет, вы об этом узнаете. Это лучше, чем ждать здесь в одиночестве.

Фэн Цзинь Юань махнул рукой:

— Ничего страшного. Поместье Яо готовится к празднику, и они наверняка очень заняты. А-Хэн, должно быть, отправилась туда, чтобы помочь. Я не стану ей мешать. Просто подожду здесь.

— Но на улице уже стемнело. Не исключено, что императорская княгиня заночует там. Как насчет того, чтобы вернуться утром?

— Нет-нет-нет, — Фэн Цзинь Юань замотал головой. — Я подожду здесь. Ничего страшного, если я прожду всю ночь. Ожидание в течение ночи покажет ей мою искренность, и она согласится меня принять.

Императорский гвардеец действительно не мог понять эту логику. К тому же он искренне не верил, что из-за того, что Фэн Цзинь Юань останется здесь на ночь, сердце императорской княгини смягчится. Просто он не мог заставить себя произнести это вслух. В любом случае, если он хочет подождать, то может просто подождать. Они не собирались впускать его в поместье. Императорская княгиня вернется утром. Захочет ли она увидеться с ним или нет, будет зависеть от благосклонности судьбы по отношению к Фэн Цзинь Юаню.

С этой стороны Фэн Цзинь Юань расхаживал перед поместьем императорской княгини. С другой стороны, как мог привратник семьи Яо этого не заметить? Эта новость прошлась по поместью, но не достигла ушей Фэн Юй Хэн. Ее остановила подошедшая Хуан Цюань. Хуан Цюань уже в определенной степени ненавидела Фэн Цзинь Юаня. Услышав, будто Фэн Цзинь Юань сказал, что будет ждать снаружи всю ночь, она рассмеялась. «Просто жди, я не собираеюсь рассказывать об этом юной госпоже. Просто позволим этому проклятому старику прождать снаружи всю ночь. Будет лучше, если он насмерть замерзнет».

На этот раз Фэн Цзинь Юань оказался весьма настойчив. Он сказал, что будет стоять всю ночь и действительно прождал до ночи. Глубокой ночью он по-прежнему стоял перед входом. Выставленные у ворот императорские гвардейцы сменялись много раз, а он даже не пошевелился. Возница, приехавший с ним, спал в карете. Он же просто стиснул зубы и терпел. Он надеялся, что его искренность сможет тронуть сердце его дочери. Поиск работы был второстепенным делом по сравнению с решением его проблемы.

Просто каждый раз, когда он смотрел на поместье Яо, его охватывала ностальгия. Первоначально это было его поместье. Это было некогда знаменитое поместье Фэн, левого премьер-министра. В нем он строил бесчисленные планы, но больше не мог и на полшага ступить за его порог.

Таким образом, Фэн Цзинь Юань действительно простоял перед поместьем императорской княгини, пока не взошло солнце. Только на рассвете следующего дня Ван Чуань и Хуан Цюань разбудили Фэн Юй Хэн и рассказали об этом ей. В то же время они сообщили Фэн Юй Хэн еще одну новость:

— Юная госпожа, господин Фэн в настоящий момент заигрывает с женщиной перед поместьем императорской княгини!

Когда группа Фэн Юй Хэн покинула поместье Яо, они услышали издалека голос женщины, которая громко сказала:

— Почему ты ведешь себя так? Быстрей отпусти меня. Ты мне ни капли не интересен. Еще совсем раннее утро, а ты куда-то тащишь меня… Куда делись твои приличия?

Голос женщины звучал очень громко, и несколько горожан собрались вокруг, глазея на происходящее. Обсуждая то, что перед ними тварилось, они превозносили внешность женщины.

Фэн Юй Хэн бросила туда взгляд. Если эта женщина не принц Лянь, то кто еще это мог быть?! Человеком, в этот момент дергающим его за рукав и отказывающимся отпускать, был ее отец, Фэн Цзинь Юань.

— От этого принца Лянь тоже хватает хлопот! — Хуан Цюань схватилась за голову и вздохнула. — Он снова переоделся женщиной, чтобы бродить по улицам и обманывать окружающих.

Ван Чуань, однако, так не считала:

— Он и без того выглядит так, и у него действительно такие манеры. Если и винить кого-то, то только некого человека, у которого отсутствует сила воли, — она указала подбородком на Фэн Цзинь Юаня и сказала: — Вы видите это?

Хуан Цюань кивнула и тоже оценила происходящее:

— Это не только его взгляд. Посмотрите на руку, которой он удерживает принца Лянь.

Напоминание Хуан Цюань заставило Фэн Юй Хэн и Ван Чуань присмотреться к руке Фэн Цзинь Юаня. Они увидели, как Фэн Цзинь Юань, казалось бы, дергает принца Лянь за рукав, но несколько пальцев тянулись к его обнаженному запястью. Всякий раз, как Фэн Цзинь Юаню удавалось прикоснуться к нему, выражение его лица становилось немного эмоциональным.

Фэн Юй Хэн почувствовала отвращение при виде этого зрелища и еще сильнее нахмурилась. Ван Чуань раздраженно сказала:

— Когда он был премьер-министром, у него имелись некоторые основания для подобного поведения. Почему же он ведет себя только хуже?

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Разве в прошлом он когда-либо себя сдерживал? Просто мы очень редко сталкивались друг с другом. Но если говорить о поместье Фэн, каким оно было прежде, разве мало женщин он в него приводил?

Хуан Цюань было немного трудно это понять:

— А? Разве госпожа Яо не повредила его семейные драгоценности? Он даже не мужчина, так почему он такой смелый?

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Кто сказал, что тому, кто не является мужчиной, нельзя бегать за красивыми женщинами? Разве не бывает случаев, когда евнухи и дворцовые служанки вступают в интимные отношения? Он просто не может иметь детей; однако это не означает, что он не способен что-то почувствовать в своем сердце. Более того, когда появляется Фэн Чжао Лянь, какой мужчина не заинтересуется им?!

Ван Чуань напомнила ей:

— Его высочество девятый принц не стал бы.

Фэн Юй Хэн кивает:

— Мм, а значит, эта имперская княгиня немного красивее его.

Пока эта группа переговаривалась, раздался голос Фэн Цзинь Юаня. Он полностью проигнорировал насмешливые слова Фэн Чжао Ляня. Пока Фэн Чжао Лянь стоял перед ним, он затмевал собою весь этот мир. Фэн Цзинь Юаня не волновало ничего, кроме женщины, находящейся перед ним.

Он все еще удерживал ее, отказываясь отпускать. Он продолжал:

— Разве молодая госпожа не узнает этого скромного? Мы встречались с вами вчера. Я ваш сосед, хозяин поместья Фэн!

Выражение лица Фэн Чжао Ляня было наполнено раздражением. Он несколько раз взмахнул рукавом, но не успел ударить ногой. Его рот тоже не отдыхал:

— Ты хулиган, не так ли? Ты бессовестный, верно? У меня бесчисленное множество соседей, но почему-то только ты подходишь ко мне так близко, как бесстыжий пес. Ха! Люди, взгляните-ка на него. Не слишком ли отвратителен этот человек?

Стоящие вокруг граждане разразились согласными возгласами, указывая на Фэн Цзинь Юаня. Он действительно вел себя чересчур отвратительно.

Фэн Юй Хэн тоже считала, что он ведет себя слишком отвратительно, причем перед ее поместьем императорской княгини, из-за чего она не знала, стоит или нет возвращаться в свое поместье.

Ван Чуань сказала:

— Как насчет того, чтобы вернуться в поместье Яо и переждать там? Позже мы можем попросить Бань Цзоу, чтобы он избавился от толпы.

Она решила, что это тоже будет неплохо, и собиралась уже развернуться и уйти, когда услышала внезапно раздавшийся крик Фэн Чжао Ляня:

— Эй! Я Я!

Девушка скривилась. Она все равно на шаг опоздала.

Фэн Цзинь Юань, однако, не знал, кем была эта «Я Я». Он все еще крепко держался за Фэн Чжао Ляня, отказываясь его отпускать. Эта женщина была единственным существом, оставшимся в его мире. Даже в своих мечтах он представить себе не мог, что встретит эту женщину как только откроет глаза после краткого сна. Фэн Цзинь Юань почувствовал, что это определенно задумка Небес. Это небесный правитель даровал ему божество, которое спустилось в царство людей, чтобы скрасить его ужасную жизнь.

Но когда он обернулся, то обнаружил, что перед ним стоит не только исключительно прекрасная женщина, но и человек, который отчасти был его главной целью: Фэн Юй Хэн.

Вот только презрительное выражение на лице Фэн Юй Хэн было точно таким же, как на лице красавицы. Это заставило его почувствовать себя весьма пристыженным, но даже если ему было стыдно, он считал, что возможность взглянуть на лицо красавицы того стоила.

В этот момент Фэн Чжао Лянь перестал обращать на него внимание. Он просто обратился к Фэн Юй Хэн:

— Я Я, я пришел, чтобы прогуляться вместе с тобой. Я не знаком с этим местом. Отведи меня на прогулку!

Фэн Юй Хэн не обратила на него внимания и посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. Затем она взглянула на руку, которая сжимала рукав. Фэн Цзинь Юань всегда сильно боялся своей второй дочери. Даже если это происходило на глазах у прекрасного Фэн Чжао Ляня, он все равно не смог проигнорировать холодный взгляд Фэн Юй Хэн.

— Отпусти, — холодным голосом приказала Фэн Юй Хэн, напугав Фэн Цзинь Юаня и заставив его рефлекторно разжать ладонь, а затем он услышал, как она сказала: — Приходя сюда с утра пораньше, чтобы опозорить меня, ты действительно хорошо постарался, отец.

От этих слов лицо Фэн Цзинь Юаня вспыхнуло, как огонь. Он не знал, как все объяснить, но, подумав, понял, что не пришел сюда ранним утром. Он простоял здесь целую ночь! Поэтому он быстро сказал:

— Я пришел к тебе. Твоя охрана меня не пустила, и я прождал здесь всю ночь.

— О? — Фэн Юй Хэн с презрением посмотрела на Фэн Цзинь Юаня. — Мои охранники определенно сказали тебе, что я в поместье Яо, разве не так? Почему ты не пришел в поместье Яо ко мне? Простояв здесь всю ночь, ты все равно успел поприставать к скромной девушке. Ты совершенно опозорил меня.

Сказав это, она взмахнула рукавами и просто развернулась, уводя за собой Фэн Чжао Ляня.

Фэн Чжао Лянь изначально пришел к ней, чтобы пойти вместе с ней на прогулку. Все сложилось именно так, как ему хотелось. Перед самым уходом он не забыл обернуться и взглянуть на Фэн Цзинь Юаня, оставив позади:

— Сосед, в качестве одолжения Я Я я прощаю тебя. Но если подойдешь ко мне снова, не вини меня за то, что я отрублю тебе руку.

Оторопевший Фэн Цзинь Юань остался стоять на месте, думая про себя: — «Почему женщины, с которыми сходится Фэн Юй Хэн, оказываются такими?» Но, когда он подумал об этом, на его лице невольно появилась улыбка. Раньше он был с самыми разными женщинами, однако такой среди них не бывало. Если бы ему удалось подчинить ее себе, это стало бы величайшим наслаждением в его жизни.

Подумав об этом, он почувствовал еще больше решимости подождать Фэн Юй Хэн. Рано или поздно ей придется вернуться в свое поместье. Казалось, что она и красавица очень хорошо знакомы. Если так подумать об этом, то поездка сюда действительно была не напрасной.

Фэн Цзинь Юань снова уселся перед поместьем императорской княгини. Стоящие на страже императорские гвардейцы невольно восхитились тем, насколько толстокож этот человек. Каждый из них подумал: — «И такой человек раньше был левым премьер-министром? Сказать что-то настолько дерзкое, какой из глаз императора так плохо видит, чтобы решить, будто из этого человека выйдет премьер-министр?»

Тот же вопрос задал Фэн Чжао Лянь Фэн Юй Хэн. Он не вел себя так сдержанно, задавая его. Разве существовало что-то такое, чего он не осмелился бы сказать? Он тут же спросил:

— Неужели император Да Шунь ослеп? Даже этот демон похоти, являющийся твоим отцом, способен стать премьер-министром?

Фэн Юй Хэн не обратила внимания на его слова, однако напомнила ему:

— Если бы Сюань Тянь Мин услышал, как ты говоришь, что император слеп, он бы непременно отрезал тебе язык.

— Тогда забудь об этом! — Фэн Чжао Лянь ничуть не испугался такой перспективы. — Кто знает, сколько раз твой Сяо Мин думал так же, как я. Ха, давай не будем о нем. Давайте поговорим о твоем отце. Он и впрямь выдающийся представитель человечества! Я живу уже давно, а сколько людей повидал? Но такого, как он, вижу впервые.

Фэн Юй Хэн цыкнула и сказала:

— Тебе не нравятся такие люди, как он?

— Хм? — опешил Фэн Чжао Лянь. — Как мне может понравиться кто-то вроде него?

— В таком случае зачем еще тебе переезжать в поместье, расположенное по соседству с его резиденцией?

— Мне просто было любопытно, — честно признался Фэн Чжао Лянь. — Это было обычное любопытство! По дороге с севера в столицу мы много месяцев общались с тобой. Я услышал так много историй о твоем отце. Если бы я сам не отправился туда, чтобы взглянуть на него, смог бы удовлетворить свое любопытство?

Фэн Юй Хэн махнула рукой:

— Делай, что хочешь, — затем она на некоторое время задумалась о дороге, по которой они сейчас шли, после чего спросила: — Куда мы идем?

Фэн Чжао Лянь сказал:

— Это не имеет значения. Давай просто прогуляемся.

— Даже если мы просто бродим где ни попадя, мы должны идти к более оживленным местам, верно? Мы идем не туда, — сказав это, она двинулась в обратную сторону. — Пойдем в другую сторону. Тем есть кое-что получше, на что стоит взглянуть.

— Ха! Нет-нет-нет! — Фэн Чжао Лянь быстро остановил ее. — Я уже побывал в оживленных местах. На этот раз я хочу побродить по менее оживленным районам.

Фэн Юй Хэн не понимала, на что смотреть в менее оживленных районах, но ей в любом случае больше нечем было заняться, так что она просто сопровождала принца Лянь в его блужданиях по улицам. В то же время она заговорила о его болезни:

— Мы с дедушкой обсуждали твою болезнь. Вывод, к которому мы пришли, не из тех, которые ты сможешь понять. Если говорить проще, тебя просто наполнили слишком многими веществами, необходимыми женщине. Попытаться исправить это сейчас будет не особо легко, но не невозможно. Просто нам придется все переиграть и наполнить тебя гормонами, которые нужны мужчине. Теоритически это должно будет сработать, но еще нужно будет кое-что сделать.

Принц Лянь кивнул. Когда Фэн Юй Хэн заговорила о его состоянии, он очень внимательно ее выслушал, а затем спросил:

— В таком случае каковы шансы меня вылечить?

Фэн Юй Хэн немного подумала, а затем сказала:

— Полагаю, пятьдесят на пятьдесят.

— Тогда это то же самое, как если бы ты ничего не сказала, — он закатил глаза. — В любом случае ты могла бы сказать мне, в какую сторону изменения будут более вероятны. Таким образом, у меня останется хоть какая-то надежда. Кто захочет, чтобы его постоянно хватали, как какую-то красивую женщину? Только что я действительно хотел заколоть твоего отца.

Фэн Юй Хэн сказала:

— Если хочешь ударить его, просто ударь. Если ты действительно убьешь его и все закончится тем, что ты окажешься в правительственном учреждении, я просто позабочусь о том, чтобы тебя оставили в живых, — говоря это, она осмотрелась по сторонам и определила, в каком направлении они идут. — Почему мы пришли на восток города? Нет, люди здесь относительно богаты. А в здешних лавках более качественные товары.

Она думала, что Фэн Чжао Лянь пришел сюда, собираясь что-то купить, однако не предполагала, что этот человек вытянет шею и посмотрит на восток.

Фэн Юй Хэн спросила:

— На что ты смотришь?

Не успел он ответить, как прямо им навстречу выехала карета. Скорость передвижения кареты сначала была высокой, а затем начала замедляться. Когда рядом с ней показались пешеходы, ее скорость полностью снизилась, чтобы горожанам было легче передвигаться. Две лошади, тянущие карету, пошли шагом, а возница даже убрал хлыст.

Этот возница не слишком бросался в глаза, но только обычные люди не обращали внимания на него. Если бы кто-нибудь присмотрелся, то обнаружил бы небольшую деревянную табличку, закрепленную с левого борта кареты. На этой деревянной табличке была написана невзрачная цифра «семь», которая дала бы умным людям понять, что эта карета принадлежит седьмому принцу Да Шунь, Сюань Тянь Хуа.

Фэн Юй Хэн ахнула, а затем улыбнулась:

— Седьмой брат вернулся.

В то же время человек, находящийся внутри кареты, тоже отреагировал. Карета остановилась, кто-то изнутри приподнял занавеску изнутри. Перед всеми предстало слегка утомленное путешествием, но утонченное лицо Сюань Тянь Хуа.

В то же мгновение от горожан раздались потрясенные вздохи. Когда они смотрели на принца Лянь, то начинали вести себя так же, как ранее Фэн Цзинь Юань, но у него самого глаза едва не вылезли из орбит от вида Сюань Тянь Хуа.

Он подошел и помахал Фэн Юй Хэн:

— Я Я, подожди минутку. Я не хочу, чтобы лечили мою болезнь!

Фэн Юй Хэн просто не смела поверить своим ушам: — «Не лечить? Если ты не хочешь лечиться, зачем увязался за мной в столицу?»

Она потянулась к принцу Лянь, намереваясь спросить, что именно за игру он затеял. Но в результате ей не только не удалось его схватить, но и, когда она снова на него посмотрела, то начала задаваться вопросом, не подводят ли ее глаза.

Она увидела, как принц Лянь набросился на Сюань Тянь Хуа, как голодный тигр бросается на добычу. Какая разница была между его поведением, и тем, как к нему приставал Фэн Цзинь Юань?

Хуан Цюань и Ван Чуань схватились за голову, а Хуан Цюань сказала:

— Это слишком позорно. Мы можем притвориться, что с ним не знакомы?

Ван Чуань беспомощно покачала головой:

— Слишком поздно.

Фэн Юй Хэн подумала, что еще может немного исправить ситуацию, поэтому пошла вперед, чтобы попытаться оттащить принца Лянь до того, как тот сможет добраться до Сюань Тянь Хуа. В итоге, пока принц Лянь прорывался к Сюань Тянь Хуа, появился еще один человек, который бросился к ней. Фэн Юй Хэн не успела вовремя отреагировать, когда увидела, как из кареты внезапно выскочила человеческая фигурка и бросилась к ней. Подбегая, она прокричала:

— Старшая сестра! Я до смерти соскучился по тебе!

Слова «старшая сестра» заставили полностью прийти в себя Фэн Юй Хэн. Посмотрев кругом прояснившимся взглядом, она увидела, что бегущий к ней ребенок не кто иной, как Цзы Жуй.

Она неосознанно развела в стороны руки. Какой принц Лянь, что за седьмой принц? Они больше не интересовали ее. Она не видела этого ребенка почти год. Она думала о нем каждый день и так желала увидеть его, что едва могла спать. Когда же он наконец вернулся к ней, Фэн Юй Хэн захотелось поднять Цзы Жуя на руки и немного подержать его в своих объятиях.

Но в реальности вышло так, что, когда Цзы Жуй подошел к ней, а ее раскинутые в стороны руки обняли ребенка, она начала его шлепать!

— Я научу тебя послушанию! Проучу тебя убегать из дома! Я покажу тебе, как не учиться! Покажу, как сбегать к восточной границе! — рука Фэн Юй Хэн несколько раз шлепнула Цзы Жуя по заднице. Она действовала довольно безжалостно, и боль заставила Цзы Жуя громко закричать:

— Старшая сестра! Прекрати бить меня, я знаю, что был неправ, — ребенок хотел убежать, однако не мог вырваться из объятий Фэн Юй Хэн, что бы ни делал. Он растерялся. Теперь ему было девять лет, и он стал сильнее, чем раньше. К тому же он целый год тренировался. Его навыки боевых искусств значительно улучшились. Изначально он считал, что сможет помочь своей старшей сестре и защитить ее, однако никогда б не подумал, что его подвергнут такой экзекуции сразу же по приезду в столицу. Просто вышло так, что обретенной им силы оказалась недостаточно, чтобы вырваться из хватки слабой девушки. Этого было поистине… нестерпимо! — Старшая сестра, — его мольбы стали еще более беспомощными. В конце концов, он просто сказал: — Я прошу старшую сестру не унижать меня! Цзы Жуй — мужчина! Как насчет того, чтобы побить меня по другому месту? Не надо больше шлепать по заднице. Это слишком позорно!

Он перестал сопротивляться и просто закрыл обеими руками лицо, боясь, что кто-нибудь узнает его.

Фэн Юй Хэн не знала, смеяться ей или плакать. Ее руки перестали шлепать его, однако она сказала:

— Ты все еще помнишь, что такое стыд? Ты все еще знаешь, как быть мужчиной? В таком случае позволь мне спросить тебя, какой из этих поступков является тем, что должен сделать мужчина? Какой мужчина поведет себя так неразумно, чтобы тайком сбежать на границу? Ты хоть понимаешь, насколько опасной была эта поездка? Ты знаешь, сколько раз ты оказывался в опасности?

Услышав это, Цзы Жуй опешил. Вспомнив о поездке из столицы к восточной границе, он не мог не сказать:

— Но особой опасности не было, разве не так?

Фэн Юй Хэн сердито вытянула палец и ткнула им ему в лоб:

— Это потому, что скрытые стражники из императорского дворца тайно последовали за тобой, чтобы тебя защитить. Они позаботились обо всех опасностях. Именно это обеспечило тебе безопасное путешествие. Затем она понизила голос, сказав: — Ты должен знать, что это были скрытые стражи, которые защищают самого императора! Евнух Чжан Юань побоялся, что с тобой что-то случится. Он набрался смелости и послал скрытых стражников императора тебя защищать. Мелкий сопляк, ты должен запомнить его доброту.

Цзы Жуй оторопел, услышав это. Оказывается, что во время той поездки кто-то тайно его охранял? И это были эксперты подобного уровня? Неудивительно, что ему с такой легкостью удалось добраться до восточной границы. Сначала он думал, что сам оказался достаточно силен, чтобы приехать туда, однако он никогда не предполагал, что реальность нанесет ему столь болезненный удар!

Он в отчаянии опустил голову. Схватив за руки Фэн Юй Хэн, он принялся раскачивать их взад-вперед:

— Старшая сестра, не сердись. Цзы Жуй признает свои ошибки. Если бы старшая сестра не рассказала мне, я бы считал, что очень силен и смогу отразить опасность в любой момент. Однако я никогда и подумать не мог, что, как выясняется, меня всегда защищал кто-то еще. Похоже, седьмой брат был прав. Я действительно не должен был делать подобное в своем возрасте. Я должен вернуться в Сяо Чжоу, чтобы хорошенько учиться.

У Фэн Юй Хэн загорелись глаза:

— Ты все обдумал? Ты собираешься вернуться к учебе?

Цзы Жуй кивнул:

— Я просто не знаю, захочет ли еще учитель принять меня обратно.

— Это будет зависеть от твоих собственных способностей, — Фэн Юй Хэн подумала, что ее младший брат уже вырос. Он смог добраться до столицы Фу Чжоу, расположенной далеко на востоке. Были некоторые вещи, которые она должна была позволить ему попробовать и испытать на собственном опыте. Если бы он действительно не смог что-то понять, она бы как-нибудь ему помогла. Только так она помогла бы этому ребенку быстро вырасти и не казаться слишком слабым от того, что он находится под ее опекой. — Тебе следует хорошенько подумать о том, как попросить прощения у учителя.

Цзы Жуй снова кивнул:

— Я прислушаюсь к всему, что скажет старшая сестра. Пока старшая сестра не сердится на меня, все будет хорошо.

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула и погладила Цзы Жуя по голове. Этому мальчику в этом году исполнилось девять лет. Он почти доставал ей до груди; однако она всегда относилась к нему как к ребенку. Бывали времена, когда она надеялась, что ее младший брат сможет быстро повзрослеть и стать мужчиной, способным самостоятельно поддержать часть этого мира. Но случались и моменты, когда она надеялась, что он навсегда останется маленьким мальчиком и будет вести себя избалованно рядом с ней. Что он позволит ей щипать себя за щеки, и что она всегда сможет защитить его, подарив ему всю любовь, которую испытывала по отношению к своему младшему брату из предыдущей жизни, который выглядел в точности так же, как Цзы Жуй.

Но ее младший брат должен был вырасти. Ему исполнилось всего девять лет, но он уже стал очень высоким. Настанет день, когда Цзы Жуй вымахает выше ее. Когда это время придет, он станет ее гордостью.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и обняла ребенка за плечи. Когда она снова посмотрела на карету, охранник Сюань Тянь Хуа опускал меч, направив его в сторону передней части кареты. Это полностью остановило приближение принца Лянь.

В этот момент раздался громкий голос охранника:

— Что ты за злой дух такой? Быстрей уходи! В противном случае не вини меня за безжалостность!

Разве мог Фэн Чжао Лянь уйти просто так? Он тут же громко сказал:

— Парни, уйдите с дороги. Я просто хочу взглянуть на его высочество седьмого принца, всего разок. Как насчет того, чтобы вы попросили его взглянуть на меня? Хватит и одного взгляда. Я ни за что не поверю, что он сможет отвести взгляд после того, как тоже разок посмотрит на меня. Быстрей, убирайтесь с дороги.

Охранники Сюань Тянь Хуа приняли его за настоящего сумасшедшего. Все они без раздумий вышли из кареты. Они преградили путь принцу Лянь и силой оттащили его подальше, улыбнувшись и поклонившись, когда проходили мимо Фэн Юй Хэн.

— Императорская княгиня, когда вы вернулись в столицу? — сказав это, они остановились рядом с Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн с улыбкой сказала:

— За несколько дней до вас.

Пока эти знакомые люди болтали, Фэн Чжао Лянь продолжал смотреть прямиком на Сюань Тянь Хуа. Он только что увидел, как Сюань Тянь Хуа встал в карете. Складной веер, который он держал в руке, был слегка раскрыт, когда он вышел на улицу. Каждый его шаг и каждое движение воплощали спокойствие и были исполнены грации. Как будто он был божеством, сошедшим с Небес. Даже когда он шел, ему не нужно было поднимать ноги, поскольку он парил в облаках.

Когда Сюань Тянь Хуа немного приблизился к нему, принц Лянь расчувствовался. Он раз за разом принялся бормотать:

— Вы видели это? Он пришел, верно?! Как я уже и сказал, нет ни одного человека, который мог бы не обратить внимания на мою внешность. Даже божества с Небес не являются исключением из этого правила.

Хотя это и было бормотание, его действия уже привлекли к нему немало внимания. Настолько, что даже стоящие по сторонам от него горожане смогли ясно расслышать эти слова.

Если бы раньше кто-то осмелился проявить такую самоуверенность перед лицом его высочества седьмого принца, его бы порвали на клочки и выбросили. Но сегодня, когда горожане захотели в подобной манере выразить свое недовольство, они увидели лицо принца Лянь и не смогли ему ни слова сказать.

Как и ожидалось, этот человек обладал внешностью, достойной таких слов!

Люди заахали. Неужели на свете существует столь красивая женщина? Если говорили, что седьмой принц подобен божеству, спустившемуся с Небес, то эта женщина была богиней, пришедшей с тех же Небес! Нет-нет-нет, даже богини не были такими прекрасными, как она. Как именно появилось на свет это лицо? Неужели люди действительно способны создать настолько красивое личико?

В мгновение ока нашлись люди с более дикими мыслями, которые вспомнили существо, называемое «духом лисы», или что-то подобное.

Люди наблюдали за тем, как седьмой принц, Сюань Тянь Хуа, шаг за шагом идет вперед. Они не могли не посетовать на то, что Небеса создают поистине прекрасные пары. Божество должно было стоять в паре с другим божеством. Они определенно подходили друг другу. На самом деле кое-кто уже заранее поднял руки, чтобы рукоплескать, и теперь только ожидал, когда Сюань Тянь Хуа подойдет к Фэн Чжао Ляню.

Уверенность Фэн Чжао Ляня в себе также возросла в этот момент. Когда он увидел, что Сюань Тянь Хуа направляется к нему, его сердце застряло у него в горле. То, что он ранее высказал желание излечить свою болезнь, полностью вылетело из его головы. Он действительно никогда не предполагал, что седьмой принц Да Шунь окажется настолько красив.

Наконец, Сюань Тянь Хуа остановился, но результат его сильно разочаровал.

Он остановился не перед Фэн Чжао Лянем и даже не взглянул в сторону Фэн Чжао Ляня. Он остановился в двух шагах от Фэн Юй Хэн, а затем с первозданной улыбкой сказал ей:

— Я вернулся.

Фэн Юй Хэн кивнула и ответила тем же тоном:

— С возвращением.

Не прозвучало ни единого лишнего слова, но их разговор выглядел очень плавным и естественным. Не возникло ни малейшего неприятного ощущения. Это была поистине очень приятная сцена и для сердца, и для глаз. У людей даже возникло такое чувство, будто его высочество седьмой принц и императорская княгиня Цзи Ан вместе смотрятся намного лучше, чем его высочество седьмой принц и эта красивая женщина.

Фэн Цзы Жуй улыбнулся и нарушил мирную атмосферу. Взяв Фэн Юй Хэн за руку, он сказал:

— Седьмой брат многому меня научил. К настоящему моменту я узнал много разновидностей военных искусств, и мои боевые искусства значительно улучшились.

Фэн Юй Хэн кивнула и сказала Сюань Тянь Хуа:

— Спасибо тебе.

Сюань Тянь Хуа покачал головой:

— Нет никакой необходимости в благодарностях между нами.

Фэн Юй Хэн больше не стала благодарить и не продолжила эту тему. Она просто спросила его:

— Седьмой брат первым делом вернется в свой дворец или отправится в императорский дворец?

Сюань Тянь Хуа сказал:

— Полагаю, что сначала я заеду в императорский дворец. Мне о многом нужно доложить императорскому отцу.

Однако она предложила:

— Как насчет того, чтобы сначала вернуться в свой дворец? Есть кое-что, о чем мне нужно тебе рассказать так, чтобы никто не узнал.

— Хм? — удивился Сюань Тянь Хуа. — Что случилось? — затем он кое о чем вспомнил и наклонился, чтобы тихо спросить: — Императорская наложница-мать должна была благополучно вернуться во дворец, верно?

Она с горечью улыбнулась:

— Она действительно прибыла в целости и сохранности, и она действительно вернулась во дворец, но… но после поездки во дворец она снова ушла из него.

Сюань Тянь Хуа растерялся:

— Почему? Куда она ушла? — как только прозвучали эти слова, он кое-что осознал и невольно опешил: — Ты сказала мне сначала вернуться в свой дворец, неужели?..

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Мм, седьмой брат правильно догадался.

Сюань Тянь Хуа потерял дар речи от того, как сильно ему этого не хотелось. В этот момент к ним подбежал кто-то, похожий на слугу. Охранник первым узнал его, сказав:

— Это человек из нашего дворца.

Подбежавший человек действительно прибыл из дворца Чунь. Увидев Сюань Тянь Хуа, он как будто нашел своего спасителя. В тот же миг на его лице появилось изнеможение, и он опустился на колени на землю. Сквозь сопли и слезы он прокричал:

— Ваше высочество, вы наконец-то вернулись. Быстрей возвращайтесь во дворец и посмотрите, что там происходит.

Сюань Тянь Хуа вернулся во дворец Чунь вместе с дворцовым слугой. С того момента, как он появился, и до того, как остановился, он ни разу не взглянул в сторону принца Лянь.

Фэн Чжао Лянь был крайне удивлен. Он ощупал свое лицо и сказал, обращаясь к себе:

— Возможно ли, что это лицо перестало действовать? — затем он обратился к Фэн Юй Хэн: — Скорей, взгляни на меня. Я как-то изменился? Мое лицо изуродовано? Макияж испортился?

Фэн Юй Хэн почувствовала себя совершенно беспомощной:

— Какая ниточка связывает изуродованное лицо с испорченным макияжем?

Принц Лянь не совсем понял, что она имела в виду, но догадался о приблизительном значении ее слов, поэтому сказал с немалой долей уверенности в себе:

— Поскольку мое лицо самое совершенное в этом мире, нет ни одного человека, который мог бы сравниться со мной. Мне не встречалось ни одного человека, который, увидев это лицо, не захотел бы полюбоваться на него еще. Даже этот проклятый Дуань Му Ань Го заинтересовался, когда увидел мое лицо. Разве только седьмой принц вашей Да Шунь не мужчина, иначе он не смог бы стать исключением.

Фэн Юй Хэн уставилась на него:

— Седьмой брат — мужчина. Я могу поручиться за это, но кое-кому по фамилии Фэн следует кое-что уяснить: ты не женщина.

— Как будто я… — он хотел сказать «Как будто я не женщина», но, подумав немного, понял, что не сможет про себя так сказать, поэтому переиначил: — Как будто я не похож на женщину?

Хуан Цюань не могла больше этого слушать, поэтому вмешалась:

— Ты действительно похож на нее. Но неужели ты считаешь, что все такие же слепые, как Фэн Цзинь Юань? По крайней мере, его высочество девятый принц не принял тебя за женщину, когда впервые увидел! Его высочество седьмой принц ни в чем не уступает его высочеству девятому принцу. Это естественно, что он обо всем догадался. Просто перестань мечтать.

Ван Чуань тоже кивнула:

— Верно, не пытайся навредить его высочеству седьмому принцу.

— Как я могу причинить ему вред? — Фэн Чжао Лянь сильно расстроился, но ничего не мог с этим поделать. К этому времени карета Сюань Тянь Хуа уже исчезла из вида. Оставаться больше не было смысла. Немного поразмыслив, он почувствовал, что будет лучше организовать случайную встречу с седьмым принцем. В любом случае все они жили в столице. Там что у них будет еще много возможностей. Поэтому он махнул рукой. — Забудь об этом, я вижу, что Я Я тоже довольно занята. Я вернусь первым. Давай еще как-нибудь встретимся, — сказав это, он ушел, ни разу не оглянувшись.

Фэн Юй Хэн потеряла дар речи. Указывая в спину Фэн Чжао Ляня, она сказала двум служанкам:

— Почему у меня такое чувство, будто он привел меня сюда, чтобы взглянуть на седьмого брата?

Двое служанок в унисон спросили:

— Юная госпожа только сейчас догадалась об этом?

В этот момент за спиной Фэн Чжао Ляня появился охранник, и Фэн Юй Хэн едва расслышала, как охранник сказал:

— Господин, вы должны оставаться решительным в этом деле. Вылечить вашу болезнь важнее всего. В противном случае, если этот подчиненный умрет, мне не хватит сосвести взглянуть принцу и принцессе в лицо.

Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой.

— Идем. Мы тоже возвращаемся, — сказав это, она взяла Цзы Жуя за руку и пошла в обратную сторону.

Цзы Жуй растерянно посмотрел в сторону принца Лянь, спрашивая свою старшую сестру:

— Кто эта старшая сестра? Как она стала такой красивой? Она даже в бессчетное множество раз красивее нашей умершей старшей сестры.

Фэн Цзы Жуй был еще юн и не повидал много красивых женщин. Среди всех, кого он помнил, Фэн Чэнь Юй была самой красивой. Но теперь, когда он увидел принца Лянь, образ Фэн Чэнь Юй мгновенно померк.

Фэн Юй Хэн сказала ему:

— Будь то люди или дела, нельзя судить только по тому, как все выглядит на поверхности. Например, тот человек, которого ты только что повстречал, на твой взгляд, выглядит как девушка, но на самом деле это мужчина. Только очень красивый. Из-за этого вышло так, что всегда находятся люди, которые принимают его за женщину.

Фэн Цзы Жуй совершенно оторопел.

В этот момент карета Сюань Тянь Хуа двигалась на полной скорости, пока, наконец, не оказалась перед дворцом Чунь. Едва выйдя из кареты, он сразу же посмотрел на дворец. И тут же почувствовал, что что-то не так.

Обычно скромный вид дворца Чунь исчез. Его заменил двор, наполненный цветами всевозможных расцветок. Там также находилось несколько мелких животных, а вокруг раздавалось громкое щебетание птиц. Войдя, он сразу почувствовал доносящийся оттуда аромат; однако это был не сандал, к которому он привык. Его заменили ароматы цветов и фруктов. Хотя пахло приятно, это было неважно, поскольку этот запах показался ему слишком женственным. Спокойствие и тишина, к которым он привык, полностью испарились.

Сюань Тянь Хуа был совершенно потрясен. Войдя во дворец, он увидел кого-то и приказал ему закрыть ворота. Когда он прошел всего несколько шагов, две маленькие собачки подбежали к нему и начали кружить вокруг него, но не залаяли. Они просто радостно виляли своими хвостами.

Несколько очень толстых кошек также подошли и помяукали.

Находящихся во дворе мелких птиц не держали в клетках. Они просто летали по двору. Время от времени они облетали вокруг него. Вся эта сцена выглядела очень счастливой.

Сюань Тянь Хуа посмотрел на высокие деревья, которые неизвестно когда пересадили сюда. По обеим сторонам двора также выстроили бамбуковую изгородь, а между деревьями свисали отрезы разноцветной полупрозрачной ткани. Он искренне поверил, что пришел не туда. Это был не его дворец Чунь. Вместо этого здесь оказалась изысканная роща. Эта картина выглядела довольно освежающей.

Но, когда он посмотрел на слуг, прислуживающих во дворце, то увидел, что у них изменилась одежда. Они больше не носили свою обычную форму. Вместо этого каждый был одет по-разному. На каждом было что-то свое. Слуги в основном были одеты в мешковину, в то время как на служанках красовалась одежда всевозможных цветов. Служанки носили расшитые туфли, а на мужчинах вместо обуви была грубая мешковина. Не говоря уже о том, что они натянули ее на босые ноги, у некоторых из обуви торчали пальцы ног. Они больше не заботились о прическах — волосы либо были распущены, либо связаны на залтылке. Это касалось как мужчин, так и женщин, и даже домоправителю не удалось избежать этой участи.

Но не это было самое странное. Когда Сюань Тянь Хуа прошел мимо главного двора и направился ко второму двору, он услышал доносящееся изнутри пение. Прозвучало несколько слов, пропетых мужчиной, затем несколько слов, спетых женщиной. Они вместе пели очень громко, сопровождая пение выкриками.

Какое-то время он прислушивался к словам, а затем до него постепенно дошел смысл этой песни.

Мужчина пел:

— Ты была по ту сторону горы! Я находился на этой стороне горы! Ты была по ту сторону реки! Я находился на этой стороне реки! Девушка, о девушка, почему бы тебе еще раз на меня не взглянуть?!

Женщина пела:

— Я была на этой стороне горы! Ты находился по ту сторону горы! Я была на этой стороне реки! Ты находился на ту сторону реки! Храбрец, о, храбрец, почему ты не позволяешь мне еще раз взглянуть на тебя?!

Это была народная песня!

Сюань Тянь Хуа, наконец-то, понял: — «Так это народная песня?»

Когда он прошел через зал и оказался перед двором, то, наконец, ясно понял, что происходит. Он увидел дворцовых слуг, разделенных на две разные группы. В одной группе были мужчины, а в другой — женщины, по пять человек в каждой группе. Они стояли по разные стороны двора напротив друг друга. Приложив руки ко рту, они пели, обращаясь к другой стороне. Слова ясно давали понять, что это песня о любви, но люди, которые пели ее, явно не испытывали восторга. На лицах всех присутствующих застыли горькие выражения.

Рядом с Сюань Тянь Хуа стоял человек, который первым сбежал отсюда, чтобы поскорей привести его во дворец. Он с горьким выражением на лице тихо сказал:

— Ваше высочество, все это за последнее время было сделано во дворце. Если наше пение не удовлетворит эту госпожу, нам не позволят поесть, — говоря это, он указал вперед и сказал: — Как-то ночью его высочество девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан внезапно привезли эту госпожу во дворец. Они сказали, что мы должны относиться к ней как к почтенному предку и делать все, что она нам прикажет. Мы не имеем права ей отказать. Даже если она пожелает поднять восстание, мы должны будем ей помочь, — этот слуга казался до крайности озадаченным. — Ваше высочество, кто именно она такая? Вы видели, как она украсила этот дворец? Мы, слуги, боялись, что, если вы не вернетесь в ближайшее время, то действительно настанет день, когда она скажет, что хочет поднять восстание. И что нам делать тогда: помогать ей или нет?

Сюань Тянь Хуа прикрыл ладонью лицо:

— Да как будто вы сможете не помочь. Разве они уже не сказали вам, что это почтенный предок?

— А? — растерялся слуга. Она была так молода, но при этом являлась почтенным предком?

Сюань Тянь Хуа махнул рукой:

— Забудь об этом. Пока она счастлива, она может делать все, что захочет! Просто потерпите еще чуть-чуть. Сперва я отправлюсь во дворец, чтобы обо всем доложить.

Увидев, что Сюань Тянь Хуа собирается отправиться во дворец, слуга понял, что не сможет его остановить. Отступив в сторону, он уступил ему дорогу. Но не успел Сюань Тянь Хуа полностью обернуться, как у него за спиной раздался крик:

— Хуа’эр! — сразу же после этого его овеяло ароматным ветерком.

Он почувствовал раздражение, но ему оставалось только повернуться обратно. Едва взяв себя в руки, он увидел, как человек в белом бросается на него. Его тут же обняли. Пара изящных рук довольно крепко обхватила его за шею.

— Хуа’эр! Наконец-то ты вернулся! Я до смерти соскучилась по тебе!

Сюань Тянь Хуа захотелось заплакать:

— Почему ты здесь?

Слуга, который вернулся с Сюань Тянь Хуа, испытал крайнее потрясение:

— Брат Тянь?

Некий человек с улыбкой отпустил Сюань Тянь Хуа, а затем похлопал охранника по плечу:

— Правильно, верно говоришь.

Сюань Тянь Хуа схватил императорскую наложницу Юнь за руку и направился к комнате. Когда они прошли мимо группы поющих слуг, императорская наложница Юнь громко сказала:

— Пока можете расходиться. Давайте продолжим завтра. Мне нужно поговорить с Хуа’эром наедине.

Получив этот приказ, слуги в спешке ушли, опасаясь, что она передумает, если они немного промедлят.

Сюань Тянь Хуа ввел императорскую наложницу Юнь в зал, расположенный во дворе, отпустил всех слуг и только после этого с беспомощным выражением на лице снял вуаль, закрывавшую лицо императорской наложницы Юнь, спросив ее:

— Разве Мин’эр не проводил тебя во дворец? Зачем ты сбежала ко мне?

Императорская наложница Юнь моргнула и очень серьезно сказала:

— Я уже вернулась во дворец. А потом снова ушла.

— Ты снова сбежала? — он слегка растерялся. Насколько же талантлива императорская наложница Юнь, чтобы в любое мгновение иметь возможность сбежать?

Кто же знал, что императорская наложница Юнь покачает головой:

— Я не сбегала. Старик сам согласился на это. С его разрешения я покинула императорский дворец у него на глазах.

— Как такое возможно? — Сюань Тянь Хуа не поверил ей. — Как императорский отец мог позволить тебе покинуть дворец?

— А почему бы и нет? Хуа’эр еще не знает, верно? Кто-то во дворце решил мне навредить, — императорская наложница Юнь приняла жалобный вид, когда надулась и принялась изливать свое разочарование Сюань Тянь Хуа.

Чего Сюань Тянь Хуа и Сюань Тянь Мин боялись больше всего, так это когда их мать использовала этот тактический прием. Когда императорская наложница Юнь изображала такое выражение на лице, они тут же смягчались:

— Что случилось? Кто пытался тебе навредить? — Сюань Тянь Хуа спросил это, а затем почувствовал, что что-то не так. — Во дворце всегда хватало тех, кто хотел навредить тебе, верно? Императорский отец двадцать лет не посещал внутренний дворец. Эти императорские наложницы, скорей всего, возненавидели тебя давным-давно.

— На этот раз все было иначе. Они действительно приняли меры против меня, — в глазах императорской наложницы Юнь промелькнул свирепый огонек, когда она продолжила: — Ты, наверное, еще не знаешь об этом, но кто-то поджег дворец Зимней Луны. От него ничего не осталось. К счастью, меня не было во дворце. В противном случае я точно сгорела бы заживо.

— Что? — Сюань Тянь Хуа испытал крайнее потрясение. Даже будь он божеством, он бы никогда не потерпел, чтобы кто-то, используя подобную тактику, попытался причинить вред его императорской наложнице-матери. — Кто это сделал?

Императорская наложница Юнь пожала плечами:

— Откуда мне знать? Я…

Она как раз собиралась сказать еще несколько слов, но из-за пределов комнаты раздался голос:

— Ваше высочество, за воротами дворца находится некто, желающий увидеться с вами.

Сюань Тянь Хуа нахмурился:

— Я сегодня не принимаю гостей. Ступайте и прогоните их!

Слуга не ушел, нерешительно произнеся:

— Мы, слуги, пытались прогнать этих людей, но один из них сказал, что вам придется увидеться с ним, даже если вы этого не захотите.

— О? — опешил Сюань Тянь Хуа. — Кто же там пришел?

Слуга ответил:

— Он сказал… сказал, что он ваш… предок!

Замечательно! Под «предком» действительно подразумевался предок.

Когда Сюань Тянь Хуа увидел двоих, стоящих у входа во дворец, его разум действительно едва не покинул его.

Император и Чжан Юань были одеты как советник и его слуга. Неважно, кого бы он ни напоминал, это выглядело неловко. Кто знает, где император разобыл эту одежду. Она была ему немного мала, и пуговицы тоже застегнулись с трудом. Выглядело очень забавно.

Сюань Тянь Хуа не встретил их у входа, а просто остался стоять во дворе. До ворот ему оставалось пройти небольшое расстояние, однако он уже видел все достаточно ясно.

Император сердито посмотрел на него и закричал:

— Ты все еще не пригласил этого предка войти?!

Сюань Тянь Хуа почувствовал, как у него начинает распухать голова, однако быстро помахал охранникам, выставленным у ворот:

— Впустите их!

Охранники никогда и представить себе не могли, что этот старик скажет нечто столь грубое, но ему все равно позволят войти во дворец Чунь. К тому же, когда они посмотрели на седьмого принца, им показалось, что он на это не рассердился. Что здесь творится? В последнее время во дворце Чунь происходили слишком странные вещи! Сначала появилась странная женщина, а теперь пришел странный мужчина. Он просто так использовал слово «предок», верно? Его высочество седьмой принц был принцем. А его предком был…

Всех охранников явно посетила одна и та же мысль, поскольку они неосознанно переглянулись друг с другом. Все они увидели одно и то же послание в глазах окружающих. Кто-то тихо произнес:

— Император?

Остальные кивнули. Кто еще в этом мире, кроме императора, посмел бы сказать такое его высочеству седьмому принцу?

Они мигом притихли. Что они только что сделали? Они преградили путь императору! Неужели им жить надоело? Они прожили слишком мало!

Все опустили головы и принялись считать дни, которые им осталось прожить.

Если же обратиться к императору и Чжан Юаню, то эти двое вошли во двор и первыми, кто поприветвтвовал их во дворце Чунь, оказались собаки и кошки.

Животных не заботило положение человека. Кроме того, эти животные любили людей. Увидев, что кто-то пришел, они очень радостно бросились к ним. Виляя хвостами, они устремились вперед!

Император сначала оторопел, но потом отреагировал на происходящее. Он с удивлением окинул взглядом дворец Чунь. От цветущей рощи до летающих вокруг птиц, от бегающих вокруг кошек и собак до бамбуковых изгородей, пока его взгляд, наконец, не остановился на разноцветной полупрозрачной ткани, что свисала с деревьев… Почему-то его глаза неожиданно увлажнились.

Когда он поднимал руку, чтобы вытереть лицо, в нем больше не было прежнего величия. Оно сменило выражение старческим выражением, которое он никогда не хотел признавать, и весь вид у него сделался очень грустным.

Чжан Юань отчасти понял, что происходит, и отошел на полшага назад, давая императору место.

Император свернул налево и направился к заграждению, с которого свисала голубая полупрозрачная ткань. Это был небольшой отрез ткани. Длинная полоска, примерно с половину предплечья; однако мысленно она вернула императора более чем на двадцать лет назад.

В то время он, переодевшись в простую одежду, покинул дворец. Тогда он был в средних годах и намеренно сбежал от приставленной к нему охраны. Он самостоятельно подался в горы. В конце концов он забрел в деревню. Только что достигшая брачного возраста юная девушка увидела, что какие-то мелкие животные поранили его руку, и очень встревожилась. Собрав на горе несколько лекарственных трав, она разорвала на себе платье, чтобы перевязать его рану. Она также попросила старосту от его имени, чтобы ему позволили на время остаться в деревне.

Он родился в императорской семье. Все девушки, которых он встречал, имели знатное происхождение. Они не выставляли напоказ свои ноги, когда шли, и не показывали зубы при улыбке. Любое ненадлежащее поведение исправляли их семьи.

Но девушки из той деревни совершенно освежили и полностью изменили его взгляды. Это позволило ему понять, что девушки с закатанными рукавами, обнажающими часть кожи, на самом деле довольно красивы. Оказалось, что девушки также могут босиком ходить на реку, подвернув штаны на ногах, чтобы попытаться поймать рыбу. Оказалось, что девушки тоже могут злиться и ругаться на кого-то. Еще они могут громко выражать свою любовь к кому-то перед другими. В то же время они могут улыбаться, как будто все шло в соответствии с желаниями Небес и земли. Им не нужно было смущаться или беспокоиться, что окружающие примутся смеяться над ними.

А если бы вы согласились, то взяли бы ее за руку и навестили ее родителей. Через несколько мгновений, поклонившись небу и земле, вы смогли бы счастливо жить вместе с ней. Если бы вы не согласились, то тоже ясно бы сказали об этом. Девушке бы не стало от этого особенно стыдно. Она бы продолжала улыбаться, советуя вам найти девушку вашей мечты. Затем они разворачивались и продолжали петь или танцевать, если им так хотелось. Они очень быстро отбрасывали эти мысли на задворки своего разума.

Он был очень талантливым человеком, и его внешность, естественно, была не плоха. Вдобавок к этому, поскольку он происходил из императорской семьи, то был хорош как в боевых искусствах, так и в академических науках. Он очень быстро приобрел некоторую известность в деревне. Во время одного собрания у костра целых шесть девушек признались ему в любви, однако он принял руку только той девушки, которая разорвала свое платье, чтобы перевязать его рану. Ее звали Юнь Пянь Пянь.

Тогда Юнь Пянь Пянь не знала, что он за человек; однако она не могла все переиграть, поскольку вышла за него замуж. Они жили вместе очень долго, пока не пришла чума и не разрушила все. Если бы император вовремя не забрал ее оттуда, возможно, Юнь Пянь Пянь тоже лишилась бы жизни.

Они покинули гору, а затем их встретили охранники, которые нашли лучших врачей для ее лечения, и Юнь Пянь Пянь наконец-то узнала, что за человеком был ее муж.

Император погрузился в воспоминания и долго не хотел останавливаться, однако Сюань Тянь Хуа не мог позволить ему продолжать в том же духе; поэтому он подошел и тихо позвал к его:

— Императорский отец, — его голос прозвучал очень чисто и лучше всего подходил для того, чтобы успокаивать людей.

Император пришел в себя и горько усмехнулся. Он протянул руку и прикоснулся к отрезу полупрозрачной ткани; однако он знал, что это уже не та ткань, которую он видел когда-то.

— Твоя мама… с ней все в порядке? — он спросил Сюань Тянь Хуа. — Ты только что вернулся в столицу и должен был увидеться с ней, я прав?

Сюань Тянь Хуа кивнул, но, горько улыбнувшись, сказал:

— Разве мама когда-нибудь горевала о своем положении? Императорский отец уже должен был понять, что она сделала с дворцом его сына. У нее все в полном порядке.

Император почувствовал себя немного взволнованным и спросил Сюань Тянь Хуа:

— Ты… ты можешь придумать, как заставить ее увидеться со мной? — неважно, находились они во дворце или нет, император не осмеливался просто так пойти и встретиться с императорской наложницей Юнь. Он окликнул ее снаружи и остался там ждать. Он обладал настоящим талантом создавать проблемы, однако у него явно не хватало смелости открыть дверь и войти. В его сердце Юнь Пянь Пянь была важнее всего. В то время, если бы он так не торопился вылечить ее от болезни, он сделал бы все возможное, чтобы не раскрыть свою личность.

Просьба императора заставила Сюань Тянь Хуа встревожиться. Он сказал:

— Когда приходил слуга, чтобы известить о вашем приходе, мама сказала, что если это императорский отец, то она… не хочет вас видеть.

«Не хочет видеть». Этот ответ не стал слишком неожиданным, однако он все же попытался приложить некоторые усилия:

— Иди и скажи своей матери, что мы… Просто скажи, что я пришел спросить, нет ли чего-нибудь, что ей хотелось бы изменить или добавить во дворец Зимней Луны, пока его ремонтируют.

Сюань Тянь Хуа почувствовал себя беспомощным, ему оставалось только сказать:

— В таком случае, императорский отец, пожалуйста, подождите немного здесь. Сын пойдет и спросит ее.

Он быстро ушел. Одновременно с этим он увел с собой всех слуг, находившихся в переднем дворе. Императорская наложница Юнь разбила сад во втором дворе. Увидев, что к ней подошел Сюань Тянь Хуа, она заговорила первой, не дожидаясь, пока заговорит он:

— Я сказала, что не собираюсь встречаться с ним, несмотря ни на что. Я уже видела его один раз во дворце. Мы будем встречаться раз в двадцать лет. Просто вернись и скажи ему это.

Сюань Тянь Хуа беспомощно вернулся, но увидел, что императора уже нет на прежнем месте. Вместо этого он сидел со скрещенными ногами. Повернувшись лицом к бамбуковой изгороди и саду, он гладил не отлипающую от него маленькую собачку.

Сюань Тянь Хуа тяжело вздохнул про себя, не зная, как передать то, что сказала императорская наложница Юнь. «Будем встречаться раз в двадцать лет». Как он должен сказать это своему старику-отцу?

Он только тихо вздохнул и направился к нему. Сев рядом с императором со скрещенными ногами, он произнес:

— Сын только что вернулся с Востока и хотел отправиться во дворец, чтобы отчитаться и сообщить о встрече с матерью. Поскольку императорский отец пришел сюда сам, сын расскажет вам о положении дел на востоке.

Император кивнул. Как будто прежних событий никогда не случалось. Он просто сказал:

— Говори.

Дворец Чунь полностью изменился. С другой стороны, после того, как Фэн Юй Хэн привела Цзы Жуя к поместью императорской княгини, она обнаружила, что Фэн Цзинь Юань до сих пор не ушел. Он сидел перед поместьем императорской княгини и спал.

Она подошла и остановилась перед Фэн Цзинь Юанем; однако тот слишком крепко спал, поэтому не заметил, что перед ним кто-то стоит.

Фэн Юй Хэн посмотрела на этого отца. Ему еще не исполнилось и сорока лет, но на его висках уже появилось довольно много седых волос. Его лицо тоже покрылось морщинами. Хотя его глаза были закрыты, морщинки в уголках его глаз все равно были видны.

Она признавала, что никогда не отличалась доброжелательностью; однако не до такой степени, чтобы лишить кого-либо шанса на жизнь. Даже если Фэн Цзинь Юань много раз пытался ей навредить, она сохранила ему жизнь.

Например, она знала, что Фэн Цзинь Юань пришел к ней по какому-то делу. Оставаться на улице всю ночь, не уходя, — это было не то, что сделал бы человек, подобный Фэн Цзинь Юаню. Если подумать, то он определенно хотел попросить ее о чем-то непростом для нее.

Фэн Юй Хэн поразмыслила об этом. Если бы его просьба не оказалась слишком чрезмерной и она смогла бы оказать некоторую помощь, то, возможно, согласилась бы ему с этим бы помочь. Поэтому она покашляла, пытаясь разбудить человека, спящего на ступеньках.

Фэн Цзинь Юань тут же проснулся. Когда он увидел, что Фэн Юй Хэн вернулась, его глаза сразу же засияли от радости. Затем его взгляд остановился на Цзы Жуе. Внезапно в нем пробудилось сильное отцовское чувство, которого он никогда раньше не испытывал.

Он раскинул руки в стороны и, преисполнившись предвкушением, крикнул Цзы Жую:

— Сынок, подойди к отцу.

Сначала он подумал, что Цзы Жуй радостно запрыгнет в его объятия. В результате ребенок лишь спокойно посмотрел на него, а потом вежливо сложил руки чашечкой. Это можно было считать приветствием, но он даже не обратился к нему.

Взгляд Фэн Цзинь Юаня тут же остановился на его руке, на которой не хватало пальца. Это привлекло его внимание и в очередной раз напомнило ему о том, что он сделал со своими детьми. Его старое лицо сразу же помрачнело. Раскинутые руки оставались поднятыми. Он не мог ни опустить их, ни удерживать в таком положении, отчего ему стало очень неловко.

Фэн Юй Хэн не смогла больше на это смотреть и подергала за одежду Цзы Жуя, ласково сказав:

— Отец зовет тебя. Ты должен что-нибудь сказать ему.

Цзы Жуй посмотрел на свою старшую сестру. Хоть и выглядел озадаченным, он все же послушался и без каких-либо эмоций в голосе сказал:

— Отец.

— Ха-а! Ха-а! — Фэн Цзинь Юань моментально расчувствовался, и пара слезинок появилась в его постаревших глазах. Он быстро смахнул их и наконец-то почувствовал некоторое облегчение после пережитой неловкости.

Фэн Цзы Жуй, однако, остался совершенно спокоен. Как будто Фэн Цзинь Юань разыгрывал какое-то представление, которое лишь утомляло его.

— Отец провел здесь всю ночь. Тебе что-то нужно от меня? — Фэн Юй Хэн не хотела устраивать представление, поэтому она сразу же перешла к делу и задала этот вопрос.

Услышав ее, Фэн Цзинь Юань быстро встал. Он не спал всю ночь, а потом просидел там большую часть дня. Из-за этого он слегка покачнулся, вставая.

В конце концов, Цзы Жуй был еще ребенком. Он ненавидел человека, находящегося перед ним, но когда увидел, что тот вот-вот упадет, он все же неосознанно подошел и его поддержал.

Фэн Цзинь Юань почувствовал себя настолько взволнованным, что захотел погладить Цзы Жуя по голове, однако Цзы Жуй увернулся от его ласки и быстро вернулся к своей старшей сестре. Фэн Цзинь Юань не стал заострять на этом внимание, а просто посмеялся над собой. По какой-то причине он вдруг задал вопрос, из-за которого Фэн Юй Хэн потеряла все свои добрые чувства по отношению к нему. Он спросил:

— Девушка, которая приходила к тебе сегодня утром. Вы с ней знакомы? Куда она ушла?

Фэн Юй Хэн почувствовала, что она на самом деле была слишком великодушна. Как она могла быть настолько глупой, чтобы после подобного поведения пожалеть Фэн Цзинь Юаня? Как она могла решить, будто этот человек способен измениться после всего, что пережил?

«Леопард не может избавиться от пятен на своей шкуре» — это был лучший способ описать кого-то вроде Фэн Цзинь Юаня.

Цзы Жуй не знал, что случилось утром у поместья императорской княгини, и, не удержавшись, спросил:

— Какая еще девушка?

Фэн Юй Хэн сказала:

— Та самая, с которой ты недавно встречался.

— О, — понимающе кивнул Цзы Жуй, но все равно почувствовал себя озадаченным. — Зачем она понадобилась отцу?

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— А сам как думаешь?

Фэн Цзы Жуй был очень умен и очень хорошо знал своего отца. Теперь, когда его сестра сказала это, он сразу все понял, однако он также вспомнил о том, что ранее говорила его старшая сестра. Таким образом, он сказал Фэн Цзинь Юаню:

— Будь то люди или ситуации, вам не следует судить о них по поверхностному впечатлению. Хороший тому пример та девушка, о которой вы говорите. Вполне возможно, что это мужчина.

Эти слова были более чем нормальными. Изначальное намерение, стоящее за ними, заключалось в том, чтобы открыть Фэн Цзинь Юаню глаза на то, что его подвело зрение, и дать понять, что не стоит принимать Фэн Чжао Ляня за женщину. Но когда Фэн Цзинь Юань услышал их, в его понимании их значение слегка изменилось. Ему показалось, будто этот сопляк насмехается над ним и случившимся с его телом. Вместо того, чтобы услышать «женщина может быть мужчиной», он услышал «мужчина может быть женщиной».

Фэн Цзинь Юаню сразу же захотелось выйти из себя. У него появилось такое ощущение, словно этот сын на самом деле появился на свет с единственной целью — унизить его. Такого ребенка было бы лучше просто придушить до смерти.

Но как только его гнев начал разгораться, он тут же оказался подавлен. В конце концов, он все еще сохранял немного здравого смысла. Он помнил, зачем пришел сегодня сюда. Он сделал это ради того, чтобы попросить о помощи. Если он начнет спорить с Фэн Цзы Жуем, вполне возможно, выйдет так, что ночь ожидания станет напрасной.

Таким образом, он силой подавил свой гнев. Он хотел было заговорить о главном с Фэн Юй Хэн, однако услышал, как Фэн Юй Хэн первой обратилась к нему:

— Отец, ты прождал всю ночь перед моим поместьем императорской княгини. Должно быть, тебе от меня что-то нужно?

— Мм! — неосознанно ответил Фэн Цзинь Юань.

Однако он услышал, как Фэн Юй Хэн продолжила:

— Это ведь наверняка не только ради того, чтобы задать мне тот вопрос, я права? — пока она говорила это, выражение ее лица переполняло презрение.

Фэн Цзинь Юань несколько раз покачал головой:

— Нет-нет, конечно же, нет.

Она кивнула:

— Тогда это хорошо, — затем она направилась в поместье, сказав: — В таком случае проходи. Вышло так, что мне тоже есть что обсудить с отцом.

Фэн Цзинь Юань опешил. Она хотела что-то с ним обсудить? Это звучало многообещающе! Поскольку Фэн Юй Хэн хотела что-то с ним обсудить, это было равносильно предоставлению ему некоторого пространства для ведения переговоров. Конечно же, это нельзя было считать настоящими переговорами. По крайней мере, на этот раз он не будет слишком пассивным.

Подумав об этом, он немного насторожился. Последовав за Фэн Юй Хэн, он прошел в главный зал. Они сели, и слуги начали разливать чай. Фэн Цзинь Юань почувствовал беспокойство и поспешно спросил:

— Что такое? О чем ты хотела меня попросить?

— Хм? — растерялась Фэн Юй Хэн. — Попросить? — затем она рассмеялась. — Отец, ты изволишь шутить? О чем я могу тебя попросить? К тому же, даже если бы я попросила, ты смог бы что-нибудь сделать?

Фэн Цзинь Юань почувствовал себя так, словно у него заплелся язык. Если она не собиралась о чем-то его попросить, то что она имела в виду, говоря, будто желает что-то с ним обсудить?

Не успел он спросить, как Фэн Юй Хэн снова заговорила:

— Мне действительно нужно обсудить с тобой одно дело, но это вовсе не просьба. Я полагаю, что это следует рассматривать как предупреждение, — говоря это, она чуть притянула к себе Цзы Жуя, который сидел на той же скамье, что и она. Она обратилась к Фэн Цзинь Юаню: — Цзы Жуй — сын первой жены семьи Фэн. Отец ведь не забыл об этом, не так ли?

Фэн Цзинь Юань растерялся:

— Как я мог об этом забыть?

— Это очень хорошо, — она кивнула и продолжила: — Как отец, ты обязан позаботиться о развитии своих детей. Отец не возражает против этого утверждения, я права?

Фэн Цзинь Юань все еще не понимал, к чему она ведет, однако он знал, что Фэн Юй Хэн права, поэтому произнес:

— Естественно.

— Мм, — Фэн Юй Хэн осталась очень довольна и, наконец-то, перешла к главной теме: — В таком случае не мог бы отец подготовить плату за обучение, чтобы отправить Цзы Жуя в академию, начиная этой осени и до начала следующей осени. Цзы Жуй возвращается в Сяо Чжоу, чтобы продолжить там обучение.

— Хм? — Фэн Цзинь Юань наконец-то отреагировал. — Что ты сказала?

Фэн Юй Хэн повторила:

— Я сказала отцу, что настало время подготовить плату за обучение Цзы Жуя.

— Плату за обучение? — на разум Фэн Цзинь Юаня с громким взрывом снизошло озарение. Наконец-то он понял, что означали слова Фэн Юй Хэн. Цзы Жуй был сыном первой жены семьи Фэн, и он являлся главой семьи Фэн. Не существовало ничего более обычного, чем подготовка денег на оплату обучения сына первой жены, но… разве имелись у него какие-то деньги?

На лице Фэн Цзинь Юаня появилось крайне неловкое выражение. К настоящему моменту в закромах резиденции Фэн не осталось ни единого медяка. Чтобы выжить, им приходилось полагаться на деньги, которые каждый месяц присылал пятый принц. Но, кто знает, как пятый принц вел свои рассчеты. Потому что, кроме оплаты работы прислуги и обычных расходов, у них не оставалось ни одного лишнего медяка. Зачастую выходило так, что пособие на следующий месяц приходило как раз в тот момент, когда средства на предыдущий месяц оказывались полностью израсходованы. Вот почему сейчас, когда его попросили оплатить обучение Цзы Жуя, он по-настоящему забеспокоился.

Фэн Юй Хэн прекрасно понимала, что у него на уме, и усмехнулась про себя, однако больше ничего не сказала. Но Фэн Цзы Жуй почувствовал недовольство. Нахмурившись, он спросил:

— Неужели отец не желает оплачивать для Цзы Жуя обучение в академии? Отцу кажется, что Цзы Жуй обременяет этим семью Фэн?

Фэн Цзинь Юань быстро сказал:

— Нет-нет, разве я мог бы что-то такое сказать?

— Если это не так, то почему, когда старшая сестра заговорила с вами об оплате обучения, отец принял такой озабоченный вид? Вы были премьер-министром и самым высопоставленным ученым. Неужели отец не понимает значение обучения? Возможно ли, что отец не желает, чтобы семья Фэн снова встала на ноги? О, — говоря это, он вдруг кое-что понял, — я ведь и забыл, что надежды этого отца на будущее семьи Фэн никогда не имели никакой связи с мужчинами. По мнению отца, мальчики, которые станут лучшими учеными, могут стать только чиновниками. Но девочки от них отличаются. Девочки смогут добиться самого высокого положения. Так, что бесчисленному множеству людей придется прислушиваться к их решениям. Их семья по матери также поднимется вместе с ними, чтобы стоять ниже одного и выше всех остальных. Отец, я пришел к верным выводам, не так ли?

Эти несколько слов полностью описали и подвели итог тому, как Фэн Цзинь Юань когда-то думал на счет Фэн Чэнь Юй. От такого даже Фэн Цзинь Юань почувствовал себя немного ошеломленным. С каких это пор его юный сын начал понимать подобные рассуждения?

Стоило ему подумать об этом, как его мысли сразу же обратились к Фэн Юй Хэн. Верно, должно быть, именно Фэн Юй Хэн научила Цзы Жуя подобным умозаключениям. Иначе, основываясь на возрасте Цзы Жуя и том, что его очень долго не было дома, как он мог так основательно все проанализировать?

Когда он подумал об этом, то не смог удержаться от того, чтобы посмотреть на Фэн Юй Хэн. Его отношение к ней также стало враждебным.

Фэн Юй Хэн не придала этому большого значения, но Цзы Жуй сильно рассердился. Он спросил Фэн Цзинь Юаня:

— Отец, почему ты смотришь на старшую сестру? Есть кое-что, что всегда казалось Цзы Жую довольно странным. Поскольку отец всегда хотел использовать дочерей для достижения своих целей, почему вы так плохо относились к моей старшей сестре? Не говоря уже о том, что самая старшая сестра уже умерла, но даже если бы она еще оставалась в живых, судя по способностям моей старшей сестры, она никогда не смогла бы сравниться с ней по части заслуг. Более того, неужели отец действительно в то время никак не мог ясно увидеть всю ситуацию? Неужто отец в самом деле не понимал, кому именно император хочет передать этот мир? Цзы Жуй действительно не может понять, как семья Фэн могла так относиться к моей старшей сестре, несмотря на все достоинства, которыми она обладает.

Фэн Цзинь Юаню действительно захотелось найти какую-нибудь щель, в которую можно было бы заползти, чтобы спрятаться от упреков собственного сына; однако он услышал, как Фэн Юй Хэн усмехнулась. Затем он увидел, как она погладила Цзы Жуя по голове и сказала:

— Нет смысла обсуждать это с отцом. Он даже не хочет заплатить за твое обучение в школе. С таким отцом каким бы блестящим ни было наше с тобой будущее, мы ни в малейшей степени не должны чувствовать себя обязанными ему. Просто относись к нему как к незнакомцу.

— Нет-нет! Вы не должны так поступать! — забеспокоился Фэн Цзинь Юань. — А-Хэн, что такое ты говоришь? Кровные отношения не должны прерываться. Как мы можем относиться друг к другу как к незнакомцам?

Фэн Юй Хэн спросила его:

— Ты даже считал нас врагами. Разве относиться к тебе как к незнакомцу не будет достаточно милосердно? Что еще тебе нужно?

Цзы Жуй также сказал:

— Правильно! Ради того, чтобы избавиться от меня и старшей сестры, ты потратил довольно много денег. Всех этих денег, вместе взятых, было бы достаточно, чтобы оплатить мое обучение, верно? Отец действительно щедр.

Фэн Цзинь Юань прямо опроверг это:

— Такого не было! Это необоснованные обвинения. Все это необоснованные обвинения!

Маленькое лицо Фэн Цзы Жуя надулось от гнева, однако Фэн Юй Хэн уже привыкла к поведению Фэн Цзинь Юаня. Она просто притянула Цзы Жуя в свои объятия, чтобы успокоить его. Только тогда она спросила:

— Что отец хочет этим сказать?

— Цзы Жуй — сын моей семьи Фэн от первой жены. Отец непременно оплатит его обучение. Вот только мне интересно, сколько стоит годовая плата за обучение в академии Юнь Лу?

Фэн Юй Хэн рассмеялась про себя. Это был не первый раз, когда Цзы Жуй отправлялся учиться. В прошлый раз именно старейшая госпожа забрала деньги из семейной казны, и их хватило, чтобы оплатить большую часть. Таким образом, Цзы Жуй, в первый раз отправившись на учебу, не поехал ни с чем. Но Фэн Цзинь Юань об этом не знал. Теперь, когда она попросила у него плату за обучение, он согласился, однако она не представляла, какая реакция у него будет, когда он услышит сумму.

— Сто пятьдесят таэлей, — спокойно выдала Фэн Юй Хэн. — Это всего лишь плата за обучение. Если мы добавим к этому еду, жилье и предметы первой необходимости, то выйдет как минимум двести таэлей на год. Но мы знаем, что дела в резиденции Фэн больше не идут так хорошо, как это было когда-то. Вот почему мы не станем просить у отца слишком многого. Отцу нужно только предоставить сто пятьдесят таэлей на оплату обучения в академии. Об остальном я позабочусь сама.

Она говорила небрежно, однако Фэн Цзинь Юань резко ахнул.

Сто пятьдесят таэлей?

Надо сказать, что пятый принц ежемесячно предоставлял им не более пятидесяти таэлей, а эти пятьдесят таэлей, выражаясь простыми словами, шли на оплату слуг и на его собственные повседневные нужды. Даже сестрам Чэн Ши, Ань Ши, Сян Жун или Фэнь Дай этого не хватало. О Фэнь Дай, естественно, заботился пятый принц. У Ань Ши и Сян Жун была лавка. Сестры Чэн Ши проводили большую часть своего времени во дворце, заботясь об императрице.

Но даже в таком случае, разве сможет он принести сто пятьдесят таэлей, даже если перестанет пить и есть?

На лбу Фэн Цзинь Юаня выступил пот. Деньги, предоставляемые пятым принцем, поступали каждый месяц. Он не успел бы накопить достаточно, если бы начал откладывать их сейчас, верно? По правде говоря, сто пятьдесят таэлей не считались большой суммой денег. Случись подобное в прошлом, он бы не обратил на это пристального внимания. Он бы просто пошел и взял их из семейных средств.

Однако нынешняя резиденция Фэн уже не процветала, как раньше. Где ему было достать эти сто пятьдесят таэлей?

В прошлом блистательный левый премьер-министр теперь пребывал в отчаянном положении из-за ста пятидесяти таэлей. Когда Фэн Цзинь Юань покидал поместье императорской княгини, он никак не мог взять в толк, как именно упал с небес на землю. Почему именно он так опустился?

К сожалению, рассмотрев случившееся со всех сторон, он все равно пришел к тому же самому выводу: он встал не на ту сторону.

Плата за обучение его сына, да? На обратном пути от поместья императорской княгини до резиденции семьи Фэн Фэн Цзинь Юань думал лишь об одном. Как ему умудриться наскрести денег плату за обучение для Цзы Жуя. Если он не сможет предоставить даже подобную сумму денег, как он сможет высказать свое желание и попросить Фэн Юй Хэн уладить его проблему?

Изначально он отправился туда с намерением попросить о помощи. В итоге вернулся он с долгом. Фэн Цзинь Юань обнаружил, что его вторая дочь действительно не понесла ни единой потери!

В мгновение ока он приехал обратно в резиденцию Фэн. Он вышел из кареты и случайно столкнулся с Фэн Дай, которая тоже только что вернулась. Фэн Цзинь Юань хотел было спросить у Фэн Дай, куда та ходила, но, когда открыл рот, с его губ не сорвалось ни единого слова. Что бы там ни говорили, ему все равно приходилось полагаться на эту четвертую дочь своей семьи. Он не мог обижать всех и сразу.

Он приготовился опустить голову и войти в поместье, но то, что он предпочел не обращать внимания на Фэн Дай, не означало, что Фэн Дай так просто отпустит его. Что касается этого отца, то с Фэн Дай уже было достаточно. Она высокомерно с головы до пят осмотрела на Фэн Цзинь Юаня. Когда она увидела, что Фэн Цзинь Юань вернулся в столь жалком виде, то сразу же поняла, что дела идут не особенно хорошо, поэтому не удержалась и принялась насмехаться над ним:

— Что такое? Возможно ли, что отправившись к своей второй дочери, чтобы попросить ее устроить тебя на хорошую работу, ты нашел на свою голову другую проблему?

Фэн Цзинь Юань приглушенным голосом произнес:

— Я еще не обсудил с ней этот вопрос.

— Вы не говорили об этом? — удивилась Фэн Дай. — Я слышала, что ты прождал возле поместья императорской княгини день и ночь. Как вышло, что вы даже не поговорили о столь важных вещах? Что в конечном итоге ты натворил?

Фэн Цзинь Юань тоже почувствовал себя удрученным. Что он натворил? Он не достиг своих целей, а в итоге еще и оказался в долгу. Но он не мог признаться в этом Фэн Дай. Плата за обучение Цзы Жуя в академии была тем, что он сам пожелал взять на себя. Только высказав свое мнение по этому поводу, он мог надеяться, что чувства, которые испытывает по отношению к нему Фэн Юй Хэн, начнут изменяться.

К настоящему времени он уже очень ясно осознал многие вещи. Фэн Дай и пятый принц на данный момент были лишь небольшим преимуществом. Если семья Фэн хочет вернуть себе прежнее положение и если он хочет снова встать на ноги, то ему нужно было положиться на Фэн Юй Хэн.

Пришедший к подобному выводу Фэн Цзинь Юань не обращал особенного внимания на провокации и насмешки Фэн Дай. Он понимал. Как только его отношения отца и дочери с Фэн Юй Хэн восстановятся, кем станет Фэн Дай? Она была всего лишь дочерью наложницы, а пятый принц был не более чем принцем, которого не любили. Разве можно было сравнивать его с девятым принцем?

Он выпрямил спину и холодно посмотрел на Фэн Дай, с нажимом сказав:

— Отец ездил, чтобы разобраться с кое-какими делами. Когда это они начали вызывать у тебя такое сильное беспокойство?

Фэн Цзинь Юань, который внезапно стал вести себя строго, испугал Фэн Дай. Она неосознанно закричала:

— Ты что, с ума сошел? После того как тебя спровоцировала Фэн Юй Хэн, ты пришел сюда, чтобы вести себя со мной так, будто с цепи сорвался? Да что творится у тебя в голове? — Фэн Дай никогда не была из тех, кого заботит мнение окружающих. Стоя перед входом в поместье, она принялась отчитывать Фэн Цзинь Юаня. — В настоящий момент ты живешь в моем доме, ешь мою еду, носишь мои вещи, пользуешься моими вещами, но все равно смеешь вести себя по отношению ко мне как безумец? Ты совсем с ума сошел?

Фэн Цзинь Юань пришел в ярость:

— Ты — моя дочь! Я вырастил тебя! Возможно ли, что ты чувствуешь только непримиримость по отношению к резиденции Фэн и не желаешь разделить ее бремя? Не думай, что из-за этого я паду еще ниже. Я скажу тебе, что я, Фэн Цзинь Юань, в конце концов верну себе все. Рано или поздно резиденция Фэн вернется к своей былой славе. Когда это время настанет, скромная дочь наложницы, не пожалей о своем поведении!

Внезапная решительность Фэн Цзинь Юаня поразила Фэн Дай. Она как раз собиралась отплатить ему той же монетой, когда стоящая рядом с ней служанка, Дун Ин, одернула ее и прошептала ей на ухо:

— Четвертая юная госпожа, скорее всего, императорская княгиня сделала ему какое-то выгодное предложение.

Сердце Фэн Дай забилось быстрее, и она вдруг поняла, что примирение Фэн Юй Хэн и Фэн Цзинь Юаня было вполне возможно. Причина, по которой она осмеливалась вести себя так высокомерно, заключалась в том, что Фэн Цзинь Юань полагался на нее и пятого принца для поддержания своего уровня жизни. Но как только Фэн Юй Хэн скажет свое слово, нынешние действия Фэн Цзинь Юаня перестанут быть пустым звуком.

Фэн Юй Хэн обладала силой, достаточной для того, чтобы позволить семье Фэн вернуть ее былую славу. Она все еще помнила, что однажды ей сказал пятый принц: — «Если императорская княгиня того пожелает, семья Фэн всего за одну ночь встанет на ноги».

Она застыла на месте, постоянно думая о подобной возможности. Она невольно испугалась. Ей не хотелось возвращаться к тому, как все было в прошлом. Она не желала возвращаться в то время, когда у нее, как у дочери наложницы, не было даже права заговорить. Но все зависело от Фэн Юй Хэн. Разве она могла как-то взять это под контроль?

Пока раздумывала об этом, она увидела, как несколько коней прискакали галопом, после чего остановились перед резиденцией Фэн.

Человек, который спрыгнул с одного из коней, выглядел как охранник. Если судить по одежде, становилось очевидно, что он был охранником из поместья императорской княгини. Этот охранник, спрыгнув с коня, подошел к Фэн Цзинь Юаню. Протянув Фэн Цзинь Юаню деревянную шкатулку, он сказал:

— Господин Фэн, вот то, что приказала доставить этому подчиненному императорская княгиня.

Фэн Цзинь Юань озадачился:

— Что это такое? Почему она не отдала мне ее раньше?

Охранник сказал:

— Императорская княгиня забыла об этом и только сейчас вспомнила. Находящееся внутри — подарок, который императорская княгиня привезла для вас из Цянь Чжоу. Все это принадлежало членам императорской семьи Цянь Чжоу. Господин Фэн, пожалуйста, позаботьтесь об этом.

Фэн Цзинь Юань почувствовал себя немного взволнованным. Нечто, принадлежавшее членам императорской семьи Цянь Чжоу. Он знал, что Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин уже завоевали Цянь Чжоу. Можно было только представлять себе, какое сокровище лежало в этой изящной маленькой шкатулке. У его второй дочери были поистине острый язык, но мягкое сердце… Похоже, он не напрасно прождал ее день и ночь.

— Хорошо, я приму это. Пожалуйста, передайте ей мою благодарность, — Фэн Цзинь Юань обеими руками принял шкатулку, а после пронаблюдал за тем, как уезжает охранник. Когда же он обернулся, то увидел, что Фэн Дай смотрит прямо на деревянную шкатулку, выражение ее лица и взгляд отражали жадность и желание присвоить ее. Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул и вошел во двор.

Фэн Дай, однако, стиснула зубы и бросилась следом за ним. Она остановила Фэн Цзинь Юаня до того, как он успел слишком далеко от нее отойти, и сказала:

— Отец не откроет шкатулку, чтобы взглянуть, что внутри?

Фэн Цзинь Юань знал, что было у нее на уме. Его четвертая дочь была чрезвычайно жадной. Если бы внутри оказалось что-то хорошее, она, естественно, постаралась бы сделать все возможное, чтобы это заполучить. Но его это не пугало. То, что забрали у императорской семьи Цянь Чжоу, определенно не могло оказаться каким-нибудь хламом. Шкатулка не казалась легкой на вес. Когда придет время, он сможет взять любой предмет из нее и использовать его для того, чтобы отплатить пятому принцу за доброту и заботу о его семье. После этого Фэн семья больше ничего не будет ему должна.

Подумав так, он кивнул:

— Хорошо, хотя любой принесенный предмет будет чрезвычайно ценным, чтобы поблагодарить пятого принца за заботу о нас в течение года, я выберу что-нибудь, чтобы ему отплатить, — говоря это, он аккуратно открыл шкатулку.

Однако ожидаемой сцены не произошло. Шкатулка оказалась заполнена бесчисленным множеством пальцев. Все они были плотно прижаты друг к другу, а оставшаяся на них кровь заставила Фэн Цзинь Юаня вскрикнуть, а затем отшвырнуть шкатулку на пол.

Фэн Дай тоже испугалась. Посмотрев на пол, она настолько перепугалась, что у нее задрожали ноги. Она смогла устоять только при поддержке служанки.

Фэн Цзинь Юань хрипло сказал:

— Что это? Что это такое?

В этот момент со стороны ворот прибежал слуга и громко сказал:

— Господин, охранник, который приехал на лошади, вернулся и попросил передать вам сообщение. Он сказал, что это пальцы всех членов императорской семьи Цянь Чжоу. Их передали господину, чтобы он не забывал, как была искалечена рука молодого господина Цзы Жуя.

Привратник передал это сообщение и убежал обратно.

Пол был усеян отрезанными пальцами, что едва не парализовало Фэн Цзинь Юаня. Он в оцепенении взирал на них, тогда как паника в его сердце достигла предела.

Но Фэн Дай очень быстро пришла в себя. Заставив себя посмотреть на отрезанные пальцы, валявшиеся на полу, она захихикала. После этого еще более язвительным тоном сказала:

— После этой поездки ты начал вести себя более внушительно. Я действительно подумала, что тебе удалось получить какую-то выгоду от поездки в поместье императорской княгини, и решила, что Фэн Юй Хэн передумала, согласившись тебе помочь. Кто же знал, правда, кто знал, Фэн Цзинь Юань, что тебя ожидает тот же результат, что и эти отрезанные пальцы! Навредить дочери и попытаться убить собственного сына, даже не надейся на возвращение к прежней жизни!

У Фэн Цзинь Юаня, которого оскорбляла Фэн Дай, не осталось сил дать ей отпор. Он сидел на полу, а его разум пребывал в полном беспорядке.

А тем временем в поместье императорской княгини Фэн Цзы Жуй задрал голову и спросил Фэн Юй Хэн:

— Старшая сестра, как ты думаешь, отец сможет позволить себе потратить сто пятьдесят таэлей?

Фэн Юй Хэн сказала:

— Это определенно невозможно, но если он захочет что-нибудь придумать, то наверняка сможет их наскрести.

— О? — Цзы Жуй немного подумал, а затем спросил: — Тогда что, если он не сможет собрать эту сумму? Старшая сестра, неужели у тебя нет ста пятидесяти таэлей, и Цзы Жуй больше не сможет вернуться в академию Сяо Чжоу?

Фэн Юй Хэн с горечью усмехнулась:

— Глупый ребенок, ты действительно считаешь, будто нам не хватает подобной суммы?! Не говоря уже о ста пятидесяти таэлях, даже если бы потребовалось полтора миллиона таэлей, твоя старшая сестра смогла бы себе это позволить. Кроме того, разве нет у тебя зятя? О чем ты беспокоишься? Причина, по которой я заставила его выложить эти деньги, заключается в том, что нужно заставить его взять на себя ответственность, как отца, а причина, по которой я отправила ему ту шкатулку с пальцами, заключается в том, чтобы дать ему понять, что все его прошлые поступки не забыты. Если он захочет снова стать отцом, я не стану против этого возражать, но если у него до сих пор остались дурные мысли, Цзы Жуй, запомни, ты ни в коем случае не должен любезничать с тем, кто пытался тебя убить.

Цзы Жуй решительно кивнул с взрослым выражением во взгляде, которого не должно было быть в глазах у ребенка:

— Старшая сестра, не волнуйся. Цзы Жуй не забыл о пережитых в прошлом страданиях. Неважно, говорим ли мы о трех годах, прожитых нами на северо-западе, или о времени после нашего возвращения, все они сохранились в моей памяти. Каждый стремится к близким отношениям между отцом и ребенком, но если он продолжит относиться к нам по-прежнему, Цзы Жуй определенно не станет любезничать!

Фэн Юй Хэн с удовлетворением улыбнулась:

— Мой Цзы Жуй вырос.

— Цзы Жую уже девять лет, — подчеркнул он, — я взрослый мужчина. И могу защитить старшую сестру.

— Хорошо, старшая сестра будет рассчитывать на твою защиту в будущем, — она обняла Цзы Жуя; однако ей нужно было кое-что сказать ему: — Я отведу тебя в другую резиденцию, чтобы увидеться с мамой. Она очень соскучилась по тебе.

Цзы Жуй опешил и немного этого не хотел, однако не отказался. Он просто кивнул:

— Старшей сестре решать.

— Мм, — она продолжила: — Мы пойдем ужинать с дедушкиной семьей, поселившейся по соседству. Мы сходим туда и повидаемся с дядями, тетями и двоюродными братьями.

— В таком случае когда я возвращаюсь в Сяо Чжоу? — ребенок задрал голову и спросил ее.

Фэн Юй Хэн немного подумала:

— Просто подожди, пока не закончится свадьба старшего кузена.

— Хорошо, — Цзы Жуй кивнул, но сказал: — Просто мне жаль, что, когда я уеду, старшая сестра останется в одиночестве в этом поместье императорской княгини. Старшая сестра, поскорее взрослей. Когда достигнешь совершеннолетия, сможешь выйти замуж и переехать во дворец Юй. Так я смогу не волноваться, когда уезжаю в школу.

Шел двадцать третий год правления Тянь У, свадьба Яо Шу состоялась на шестой день восьмого месяца…

Шестой день восьмого месяца выбрала семья Лу. Как сказал левый премьер-министр Лу Сун, этот день был тщательно высчитан кем-то, кого они попросили. Это был очень благоприятный день.

Яо Сянь никогда не обращал особенного внимания на подобные вещи. В любом случае шестой день звучал прекрасно, так что они согласились.

Однако, кто же знал, что в этот день зарядит проливной дождь? Дождь начался на рассвете и не прекращался, даже когда Яо Шу отправился встречать невесту. Семья Яо ничего не могла с этим поделать, им оставалось только подготовить плащ, чтобы Яо Шу поскорее ушел. Снаружи паланкин тоже накрыли плащом, чтобы тот не промок.

Яо Шу поспешил и, наконец, добрался до ворот поместья семьи Лу. Семье Лу было не на что жаловаться. В конце концов, они сами выбрали этот день, и в этот великий день пошел дождь. Им некого было в этом винить. Оставалось только сожалеть, что красивая одежда Лу Яо немного намокнет, какой бы осторожной она ни была.

У облаченной в свое ярко-красное свадебное платье Лу Яо лицо немного позеленело от гнева. В глубине души она проклинала человека, выбравшего этот день. Какой же это благоприятный день? Этот день явно сулил неудачу.

К счастью, свадебный паланкин семьи Яо оказался весьма приличным. Она нагнулась и вошла в паланкин, после чего дождь сразу же остался снаружи. Уголки губ Лу Яо изогнулись в улыбке, однако она чувствовала себя немного обеспокоенной и встревоженной. Поразмыслив над этим так и этак, она все же не смогла определить источник своего беспокойства.

Тем временем у входа в поместье Яо собралось большое количество людей. Хотя шел дождь, люди все равно пребывали в хорошем настроении. Ведь это был первый праздник с тех пор, как семья Яо вернулась в столицу. Кроме того, той, кто выходила замуж, была дочь от первой жены из усадьбы левого премьер-министра, а это считалось чрезвычайно важным событием в столице.

Люди собрались небольшими группами и принялись обсуждать:

— Надо сказать, что семья Яо действительно имеет глубокие отношения с премьер-министрами. Если вспомнить, ее единственная дочь вышла замуж за левого премьер-министра. Теперь старший внук женится на девушке из поместья левого премьер-министра.

— Но этих двух премьер-министров нельзя сравнивать. Нет абсолютно никаких шансов на то, что Фэн Цзинь Юань вернется на свою прежнюю должность, тогда как семья Лу находится на пике своего развития, и император полагается на нее.

— Ха! Это не так просто сказать. Кто может точно знать, что произойдет в будущем? Левые премьер-министры нашего императорского двора никогда хорошо не заканчивают. Кто знает, как долго продержится эта семья Лу.

Этот тихий голос успешно заглушил проливной дождь. Собравшиеся у входа в поместье Яо взрослые вышли встречать гостей, а молодое поколение с нетерпением ожидало возможности надеть соственные особенные одеяния. Что же касается свадьбы их старшего брата, эти младшие братья чувствовали немалое любопытство.

Фэн Юй Хэн, как младшая двоюродная сестра, естественно, тоже отправилась встречать гостей, и даже Фэн Цзы Жуй стоял рядом с ней, громко объявляя о прибытии невесты.

Очень скоро перед взглядами собравшихся предстала процессия Яо Шу. Музыканты, размещенные у входа в поместье Яо, сразу же заиграли, а фейерверк, несмотря на дождь, тоже вспыхнул в небе.

Наконец, сидящий на коне Яо Шу остановился перед входом в поместье. Когда свадебный паланкин опустили на землю, он спрыгнул с коня и лично подошел сбеку к паланкину, чтобы дождаться, когда из него выйдет невеста.

Что касается пинка по двери паланкина или стрельбы из лука, в семье Яо к подобному не готовились. Для семьи Яо свадьба означала, что они станут семьей. Жене не было никакой необходимости начинать свою замужнюю жизнь с подобного представления.

По правде говоря, все знали, что для девушки было чрезвычайно большой удачей выйти замуж в семью Яо. Не говоря уже о грозной Фэн Юй Хэн, которая станет их родственницей и обеспечит им стабильность на три поколения вперед, существовало также правило семьи Яо:. «Мужчины не должны брать наложниц». Это уже было достойно зависти. Иметь в своей жизни только одну жену. Как нелегко было добиться подобного в этом мире!

Лу Яо вышла из паланкина, и Яо Шу взял ее под руку, держа в руке красный зонт. Хотя это не могло полностью спасти от дождя свадебное платье, о Лу Яо очень хорошо позаботились. Яо Шу держал большую часть зонта над ее головой.

В то же время распорядитель свадьбы бросил несколько медных монет в сторону наблюдающей за происходящим толпы. Горожане прокричали: «Поздравляем», подбирая денежное вознаграждение.

Кто-то едва слышно сказал:

— Выйти замуж в дождливый день, эта невеста действительно потрясающая. Интересно, сможет ли молодой человек из семьи Яо ее приручить?

Пока велись разговоры, жених и невеста уже начали подниматься по лестнице. По какой-то причине Лу Яо внезапно споткнулась, проходя мимо Фэн Юй Хэн. Она всем телом начала заваливаться на Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн ничего не сказала и поддержала ее. Все выглядело так, будто она просто помогла ей удержать равновесие, но она приложила немного силы, чтобы не дать Лу Яо упасть.

— Здесь скользко. Невестке следует быть осторожной, — на ее лице сияла улыбка, но голос оставался бесстрастным.

Под фатой невесты Лу Яо тихо фыркнула и не поблагодарила ее. Она просто с неловким видом от нее отвернулась. Именно Яо Шу поспешно поблагодарил Фэн Юй Хэн. Как только эти двое снова смогли твердо стоять на ногах, они возобновили свой путь в поместье.

В этот момент один из наиболее зорких гостей заметил золотой браслет, который продемонстрировала Лу Яо, и не удержался от восклицания:

— Этот браслет очень красив!

Кто-то из тех, кто был в курсе последних событий, быстро сказал:

— Как он может быть некрасивым? Над изготовлением этой вещи лично поработал ремесленник Бай по просьбе императорской княгини Цзи Ан.

Ремесленник Бай? Небеса, к подобному человеку мог обратиться только тот, кто обладает таким же положением, как императорская княгиня Цзи Ан.

— Но это естественно, раз член семьи Лу выходит замуж, становясь частью семьи Яо. Хотя все выглядит так, будто дочь премьер-министра выходит замуж, кто знал, что семья Лу так много приобретет от этого брака?

Люди начали обсуждать это между собой; однако они не приминули последовать за женихом и невестой. Из-за сильного дождя семья Яо заранее распорядилась расставить во дворе большие зонты. Поскольку люди находились под зонтами, им не приходилось беспокоиться о том, что они могут промокнуть.

Фэн Юй Хэн, ведя за собой Цзы Жуя, вошла следом за своими двоюродными братьями. Цзы Жуй еще был ребенком, и ему хотелось посмотреть на праздничное волнение. Троюродный брат, Яо Сэнь, просто взяла его на руки, чтобы позволить ему хорошенько все рассмотреть.

Зал главного двора стал свадебным залом. В этот момент Яо Сянь сидел по левую сторону свадебного зала, отец Яо Шу, Яо Цзин Цзюнь, сидел справа, а рядом с Яо Цзин Цзюнем расположилась его жена Сюй Ши.

Выражение лица Яо Сяня не выглядело особенно радостным. Скорее оно казалось немного серьезным. Яо Цзин Цзюнь и Сюй Ши явно радовались празднику и не могли этого скрыть.

В конце концов, семья Яо по природе своей была добросердечной. По их мнению, в мире не существовало плохих людей. Таким был только Фэн Цзинь Юань, которого они действительно неправильно оценили. По крайней мере, если так случалось, что кто-то входил в ворота семьи Яо, они относились к этому человеку исключительно хорошо. Но если этот человек действительно не понимал, что для него хорошо, они бы с ним разобрались.

Человеком, который проводил сегодняшнюю церемонию бракосочетания был правый премьер-министр, Фун Цин. Его прислал сам император. Во-первых, правый премьер-министр был близок с девятым принцем и Фэн Юй Хэн. Во-вторых, это позволило бы ему оказать услугу левому премьер-министру. Благодаря этому им стало бы проще сработаться в императорском суде.

Сначала молодожены поклонились небесам и земле. Во вторую очередь они поклонились своим родителям. Затем пара поклонилась друг другу, после чего их проводили в комнату для новобрачных. Вся свадебная церемония прошла без сучка и задоринки. Если не считать того, что Лу Яо едва не упала за воротами поместья, никаких проблем не возникло. И даже то, что она поскользнулась, сочли обычным делом с учетом сильного дождя, что шел на улице.

Фэн Юй Хэн не заметила в падении Лу Яо ничего подозрительного. В тот момент она увидела, что Лу Яо случайно наступила на край собственного платья, вдобавок к тому, что ступеньки были скользкими. Потеря равновесия была более чем нормальной. Просто угол ее падения оказался немного хитрым — она полетела прямиком на нее. Она хотела устроить ей неприятности сразу же после вступления в семью? Фэн Юй Хэн горько улыбнулась и подумала про себя: — «Лу Яо, о, Лу Яо, ты выходишь замуж в семью Яо, а не входишь в поместье императорской княгини. Более того, твоя семья Лу хочет выслужиться передо мной и Сюань Тянь Мином. Твои действия идут против воли твоего собственного отца!»

Когда жениха и невесту проводили в брачные покои, те, кто должен был позаботиться о гостях, вернулись во двор и расселись под зонтами.

Из уважения, проявленного императором к этому браку, и отношениям, связывающим императора с Яо Сянем, а также для того, чтобы проявить почтение по отношению к Лу Суну, здесь присутствовали все принцы, находящиеся в столице. К тому же они привели с собой своих жен. Даже пятый принц привел Фэнь Дай.

Что касается Фэн Юй Хэн, то она была императорской княгиней. Она должна была занимать почетное место, но она также являлась родственницей семьи Яо. Было вполне естественно, что ее посадили вместе с членами семьи Яо.

Фэн Дай просто сверлила ее глазами, полными ненависти. С такой ненавистью Фэн Юй Хэн никак не могла не заметить ее взгляда, однако она не придала этому особенного значения. Она лишь слегка улыбнулась в ответ. При этом выглядела она так, словно смотрела на незнакомого человека. Это настолько разозлило Фэн Дай, что та чуть не разорвала свой носовой платок.

Второстепенные принцессы старшего принца подошли со своими детьми на руках. Двое детей оказались очень очаровательны, и Фэн Юй Хэн была очень рада их видеть. Она даже вытащила из своего пространства две банки с детским питанием и дала каждой из них по одной.

Что касается подарка Фэн Юй Хэн, все понимали, что он определенно не так прост, как кажется. Особенно это стало очевидно после того, как они услышали, как следует принимать эти добавки и какие питательные вещества в них содержатся. Обе второстепенные принцессы поблагодарили Фэн Юй Хэн.

Сюань Фэй Юй и Цзы Жуй решили поиграть вместе, и вдвоем начали бегать вокруг. Время от времени они натыкались на других людей, но, поскольку все знали, кто эти дети, эти люди были слишком счастливы, когда с ними сталкивались. В конечном итоге благодаря этому они могли сказать им несколько слов, разве это не здорово?

Неизвестно, кто это предложил, но двое детей, играя, выбежали из переднего двора и направились на задний двор.

Фэн Юй Хэн заметила это, но не спешила из-за этого переживать. Поместье Яо в прошлом принадлежало семье Фэн. Цзы Жуй был хорошо знаком с этой местностью. Более того, здесь жила семья Яо. В семье Яо, как хозяева, так и слуги — все были одного поля ягодами. Она прекрасно это понимала. Поэтому оставалась спокойной, позволяя двум детям играть, как им заблагорассудится. Она знала, что особая опасность им не грозит.

Вскоре с заднего двора вышел и Яо Шу, все еще в одеяниях жениха, и начал садиться и выпивать за каждым столом.

Все шло гладко и было совершенно нормально. Фэн Юй Хэн подумала, что происходящее можно описать как совершенно гармоничную сцену.

Конечно же, в семье Яо должна была быть именно такая атмосфера, но почему-то ее не покидало предчувствие, что за сегодняшним спокойствием таится некоторая тревога. И она не знала, когда именно грянет гром.

Вскоре после этого Сюань Фэй Юй и Фэн Цзы Жуй прибежали обратно один за другим. На этот раз они больше не играли и не смеялись. Оба бросились к Фэн Юй Хэн.

Фэн Юй Хэн крепко обняла детей и, вытирая пот с их лбов, спросила Цзы Жуя:

— Наверняка это ты заставил его маленькое высочество бегать вокруг.

Цзы Жуй нахмурился, но ничего не сказал.

Сердце Фэн Юй Хэн пропустило удар. Затем она заметила, что Сюань Фэй Юй хочет что-то сказать, поэтому спросила:

— Что случилось? Что-то произошло с вами двумя?

Сюань Фэй Юй кивнул и, подавшись к Фэн Юй Хэн, тихо ей прошептал:

— Божественная старшая сестра, мы с Цзы Жуем просто сбежали за задний двор, чтобы поиграть. За пределами двора невесты мы увидели странного вида мужчину…

Фэн Юй Хэн не знала, о ком говорил Сюань Фэй Юй, называя его «странным человеком». Гостей собралось много, и сложно было бы помешать кому-то выйти из переднего двора, чтобы пройти в другие части поместья. В этом тоже не было ничего необычного. Но если странный мужчина появился за пределами двора невесты, это было немного трудно объяснить.

К этому времени дождь уже прекратился. Она передала двоих детей под опеку Цинь Ши, затем посоветовала детям больше не убегать. Только тогда она встала, взяв с собой собой Ван Чуань и Хуан Цюань.

Нынешняя усадьба Яо, бывшая усадьба Фэн, была местом, с которым она была как нельзя лучше знакома. Яо Шу в настоящий момент жил во дворе, где ранее проживал Фэн Цзы Хао.

Все трое направились в эту сторону, однако две служанки не знали, что задумала их юная госпожа.

А тем временем странный мужчина, которого описал Сюань Фэй Юй, действительно находился за пределами двора молодоженов. В настоящий момент он общался с двумя служанками, и одна из которых сказала:

— Гости, которые пришли на праздник, должны оставаться на переднем дворе!

Было совершенно ясно, что этот человек стоял здесь давно. Дошло до того, что даже терпеливые слуги семьи Яо начали испытывать раздражение от его присутствия. Самое главное, подобное было неприемлемо. Мужчина, пришедший во двор новобрачных и настаивающий на встрече с невестой, куда такое годится?

Мужчина выслушал совет служанки, но не пожелал сдаваться, продолжая ее умолять:

— Только позвольте мне разок увидеться с ней. Мне очень нужно кое о чем с ней поговорить.

— Вы не можете этого сделать, это недопустимо, — обе служанки были настроены очень решительно и даже позвали побольше людей, чтобы наверняка не пустить его внутрь.

Доносящийся снаружи шум потревожил находящуюся в комнате молодую невесту. Лу Яо, сидевшая на брачном ложе, внезапно приподняла вуаль с выражением ужаса на лице.

В ее комнате находились две пришедшие с ней служанки и кормилица. Увидев, что их юная госпожа совершенно растерялась, они быстро подошли, чтобы успокоить ее. Кормилица поправила на ней вуаль и настойчиво сказала:

— Юная госпожа! Сегодня день вашей свадьбы. Вам нельзя прикасаться к вуали. Вы должны подождать, пока жених не вернется ночью и не поднимет вуаль.

Разве могла Лу Яо в такой момент прислушиваться к ее советам? Ее лицо побледнело от страха, когда она схватила кормилицу за руку и дрожащим голосом спросила ее:

— Ты слышала это? Это был он? Да? Это он пришел сюда?

Ее голос наполнял крайний страх. Кормилица уже находилась в преклонных годах, и ее слух уже не был настолько чувствительным. Какое-то время она не понимала, что происходит, и на ее лице было написано замешательство.

Тогда одна из стоящих в стороне служанок сказала:

— Кажется, снаружи раздается чей-то голос, и… принадлежит он мужчине.

Похоже, одни только эти слова заставили кормилицу вспомнить нечто пугающее, так как она чуть не подскочила на месте от потрясения. Лу Яо в тот же миг поспешно сказала:

— Это он! Это определенно он! Мой слух точно не обманывает меня. Кормилица, что же нам делать? Что делать мне?

Кормилица немного запаниковала, но все же повела себя немного спокойнее, чем Лу Яо. Утешая Лу Яо, она сказала двум служанкам:

— Скорее идите на улицу и посмотрите, кто именно поднимает там шум.

Обе служанки выбежали на улицу. Когда они вернулись, на их лицах также отражался ужас. Одна из них сказала:

— Юная госпожа, вы были правы. Это действительно он. Он пришел!

У Лу Яо от потрясения приоткрылся рот:

— Как такое возможно? Зачем он пришел? Разве отец не отослал его в провинцию? Разве не говорили, что оттуда ему никогда не вернуться? Почему он вдруг объявился здесь?

Трое служанок не знали, что на это сказать. Кормилица ненадолго задумалась, а затем, стиснув зубы, сказала:

— Раз уж он пришел сюда, нам нужно придумать, как избавиться от него. Как насчет того, чтобы… юная госпожа встретилась с ним?

— Я не пойду! — завопила Лу Яо. — Кормилица, неужели ты сошла с ума? Ты правда хочешь, чтобы я увиделась с ним?

Кормилица быстро сказала:

— Юная госпожа, выслушайте эту служанку. В такое время разумнее всего будет выбрать самый простой способ справиться с этим делом. Нам всем прекрасно известно, как он себя поведет. Теперь, поскольку он так долго поднимал шум снаружи, стало ясно, что он не собирается уходить, не увидев юную госпожу. Но это место — дом семьи Яо, а не дом семьи Лу. Если все продолжится в том же духе, и это заметит еще больше людей, то все выльется в большие проблемы! Юная госпожа, как насчет того, чтобы увидеться с ним и сказать несколько слов, для начала выпроводив его? Позже эта служанка придумает способ связаться с поместьем Лу и попросить господина быстро отправить кого-нибудь, способного о нем позаботиться.

Одна из служанок тоже заговорила:

— Правильно. Юная госпожа, сейчас самое неотложное дело — заставить его поскорее уйти. Сегодня в поместье Яо собралось много людей. Если его увидят другие, все может закончиться плохо.

Другая служанка также сказала:

— Этот парень всегда болтает глупости и осмеливается говорить все, что взбредет ему в голову. Если юная госпожа как можно скорее не прогонит его, я боюсь, что ситуация обострится.

Лу Яо тоже понимала эти доводы, но сейчас она была невестой. Вместо того, чтобы сидеть в своей брачной комнате, она побежит на улицу, чтобы увидеться с каким-то мужчиной. В конце концов, во дворе все еще находились слуги семьи Яо!

Кормилица поняла, что у нее на уме, и быстро сказала:

— Сейчас нам нечего опасаться. В конце концов, он тот, кто он есть. Если кто-нибудь спросит, мы с легкостью сможем все объяснить. Юная госпожа, пока никто здесь не знает его, это станет самым лучшим оправданием.

— Все будет хорошо? — Лу Яо все еще была немного обеспокоена, но в своем нынешнем положении она не могла больше колебаться. Она стиснула зубы и встала, но в ее глазах едва заметно вспыхнула ненависть. — Забудьте об этом, я пойду к нему. Следуйте за мной. Вам придется помочь мне разобраться с тем, что произойдет.

Пока Лу Яо собиралась выйти из комнаты, группа из трех человек во главе с Фэн Юй Хэн вот-вот должна была прибыть на место.

Пока Лу Яо собиралась выйти из комнаты, группа из трех человек во главе с Фэн Юй Хэн вот-вот должна была прибыть на место.

Хуан Цюань тихо сплетничала с Ван Чуань:

— Не хочешь предположить, кем окажется этот странный мужчина?

Хотя Ван Чуань не так сильно любила посплетничать, как Хуан Цюань, она тоже была очень любопытна, поэтому примерно прикинула и сказала:

— Старый друг?

Не успела Хуан Цюань отреагировать, как Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Существует много старых друзей, но нам нужно увидеть, насколько они близки. Мне не по нраву то, что юная госпожа семьи Лу вышла замуж в семью Яо, но она понравилась старшему брату, поэтому я ничего не могла с этим поделать. В конце концов, это семья Яо, а не семья Фэн. Есть некоторые вещи, которые я не смогла бы контролировать, даже если бы захотела. Но будет лучше, если эта Лу Яо станет вести себя послушнее и не будет придумывать никаких злобных замыслов, иначе я ей этого не прощу.

Две служанки знали, что их юная госпожа в ярости. В конце концов, мирная атмосфера поместья Яо была тем, чем мог наслаждаться каждый, посещавший ее. От одной мысли о том, что Лу Яо вот-вот разрушит эту великую семью, любой почувствовал бы горечь.

— Мы на месте, — Фэн Юй Хэн внезапно остановилась и отвела двоих служанок в сторонку. Они спрятались за случайными элементами здешнего ландшафта. — Смотрите, — она протянула руку и указала вперед. Посмотрев в указанную сторону, они увидели Лу Яо, одетую в свадебное платье, которая беседовала во дворе с молодым человеком не более чем в двадцати шагах от них. — Давайте подойдем поближе, но будьте осторожны.

Фэн Юй Хэн пошла впереди, приблизилась к ним еще на несколько шагов и остановилась только тогда, когда убедилась, что слышит их разовор.

Как только все трое заняли свои места, они услышали голос Лу Яо. Он звучал немного встревоженно:

— Разве отец не отправил тебя в провинцию? Когда ты вернулся?

Мужчина ничего не сказал, просто схватил Лу Яо за руку. Это испугало Лу Яо, и она попыталась от него отодвинуться, однако она не смогла вырваться из его хватки. Голос мужчины прозвучал немного эмоционально, поскольку он раз за разом повторял:

— Прости меня, мне так жаль, Яо’эр. Я не должен был уезжать в провинцию, но я никогда и представить себе не мог, что семья на самом деле выдаст тебя замуж, пока меня не будет рядом с тобой. Яо’эр, прости. Мне следовало пораньше вернуться домой.

Лу Яо сердито топнула ногой, но она знала, что не может больше провоцировать его в такой момент, поэтому быстро сказала:

— За что ты извиняешься? Между нами в этом нет никакой необходимости. Сегодня в поместье Яо собралось немало людей. Тебе действительно не подобает приходить во внутренний двор. Быстрей возвращайся и жди меня дома. Нам будет проще поговорить в поместье Лу, когда я через три дня приеду домой.

— Но…

— Никаких «но», — перебила его Лу Яо. — Просто сделай так, как я говорю, и послушно жди меня дома. Мы не виделись много месяцев и должны хорошенько поговорить.

— Яо’эр, — мужчина выглядел так, будто ему очень этого не хотелось. — Я уехал всего на несколько месяцев. Как вышло, что ты стала чьей-то женой? Отец явно не говорил мне об этом! Если бы я знал, что такое случится, то не покинул бы столицу, даже если бы меня забили до смерти. Яо’эр, ты ведь этого не хотела, я прав?

Лу Яо кивнула:

— Да, ты все верно сказал, но в данный момент что бы мы ни сказали, это уже не имеет значения. Ты знаешь, что, хотя я дочь первой жены, я ей не родная дочь. Вот почему в этом поместье я не занимаю особого положения. Все их помыслы сосредоточены на третьей сестре. Вот почему я не имею права голоса в этом браке. Попытайся понять мое положение. Если что-то пойдет не так с моим сегодняшним браком, отец… отец забьет меня до смерти.

Мужчина оторопел. Кто знает, испугался ли он того, что сказала Лу Яо или причиной стало что-то еще, но он долгое время не издавал ни единого звука.

Спустя долгое время, когда все уже было подумали, что мужчина больше ничего не скажет и удалится, он вдруг заключил Лу Яо в крепкие объятия. Он зарылся лицом в ее волосы с таким видом, словно держит в руках бесценное сокровище.

Фэн Юй Хэн увидела это и нахмурилась, тогда как стоящая сбоку от нее Хуан Цюань сказала:

— В этой Лу Яо действительно нет ничего хорошего. На самом деле у нее уже был другой мужчина, и он даже пришел ее навестить. Не слишком ли свысока она смотрит на семью Яо? Чему ее только учили в этой семье Лу? Как у них могла появиться настолько бесстыжая дочь?

Ван Чуань тоже сильно рассердилась, сказав:

— То, что она вышла замуж в поместье Яо, оставит огромное пятно на репутации семьи Яо, но… — пока Ван Чуань говорила, на ее лице отразилось сомнение.

В этот момент внезапно заговорила Фэн Юй Хэн, однако она сказала:

— Не кажется ли вам двоим, что Лу Яо и этот мужчина немного друг на друга похожи?

Хуан Цюань растерялась:

— Это мужчина и женщина. Как они могут быть похожи?

Ван Чуань кивнула:

— Да. Область между их бровями похожа. В чертах лица также присутствует сходство.

— Хм? — Хуан Цюань услышала это и присмотрелась к ним повнимательнее, но толком не смогла ничего разглядеть.

Что же касается Ван Чуань, то она призадумалась:

— Я слышала, что в поместье левого премьер-министра есть старший сын, рожденный от той же матери, что и Лу Яо. Последние два года он провел в провинции, куда его отправил господин Лу, чтобы позаботиться о каких-то делах. Может быть… это он?

— Брат и сестра? — сильно удивилась Хуан Цюань, но когда она как следует обдумала их ранее услышанный разговор, то смогла связать все воедино. Все сразу стало выглядеть менее подозрительным. Она начала рассуждать самостоятельно: — Старший брат все это время провел в отъезде и не знал, что его младшая сестра сегодня выходит замуж. Их мать рано скончалась, поэтому привязанность между ними, само собой, стала глубокой. Узнав, что его младшая сестра выходит замуж, он, естественно, почувствовал себя немного опечаленным. Поэтому решил прийти и немного поговорить с ней… Это… хоть и неподобающе, но простительно.

В этих рассуждениях действительно не было ничего плохого.

В этот момент Лу Яо искренним тоном сказала:

— Старший брат, наша мама давно скончалась. Ты единственный кровный родственник Яо’эр. Старший брат, просто подожди еще несколько дней. Когда Яо’эр приедет домой через три дня, мы сможем как следует поговорить.

Хуан Цюань вздохнула:

— Эти брат и сестра действительно внушают сильную жалость.

Спектакль был досмотрен до конца, и больше смотреть было не на что. Со своей стороны Лу Яо и мужчина попрощались друг с другом. Мужчина уже развернулся и ушел, а Лу Яо быстро вернулась в свой двор.

Но Фэн Юй Хэн в этот момент сказала:

— Почему у меня такое чувство, будто с этими братом и сестрой что-то не так?

Госпожа и ее служанки вернулись на передний двор. Фэн Юй Хэн все время шла с опущенной головой, не произнеся ни единого слова. Она постоянно думала о том, что случилось. Даже Ван Чуань и Хуан Цюань не могли выбросить из головы увиденную ими ранее сцену.

Услышав, как усомнилась в их отношениях Фэн Юй Хэн, они обе почувствовали, что с этими братом и сестрой действительно что-то не так, но никак не могли сказать, что именно.

Они еще шли, когда в их сторону по тропинке прибежала паникующая служанка. Она столкнулась с Хуан Цюань. Хуан Цюань нахмурилась и спросила:

— Что случилось, чтобы ты неслась сломя голову? Из какого ты двора?

Сначала служанка опешила. Когда она подняла взгляд и увидела перед собой Фэн Юй Хэн, то быстро вытащила руки из рукава. Оказалось, что она держала в руках какие-то сладости. Она сказала:

— Отвечаю юной госпоже: эта служанка заботится о дворе старшего молодого господина. Только что кормилица новой госпожи велела этой служанке сходить на кухню за выпечкой, сказав, что беспокоится о том, что новая госпожа проголодается и не сможет дождаться, пока молодой господин вернется к ней ночью. Эта служанка боялась, что новой госпоже будет немного стыдно, если люди узнают об этом, поэтому я поспешила вернуться и в конце концов наткнулась на юную госпожу. Юная госпожа, пожалуйста, не могли бы вы меня в этом не винить?

Фэн Юй Хэн кивнула. В желании невесты тайком перекусить не было ничего странного, поэтому она ничего не сказала и позволила служанке вернуться.

На переднем дворе по-прежнему царило оживление. За какой бы стол ни отправился произнести Яо Шу, его надолго задерживали за ним. Тихонько вернувшись на свое место, едва успевшая сесть Фэн Юй Хэн почувствовала, как ее похлопали по плечу. Она обернулась и увидела, что это оказалась Сюань Тянь Гэ.

— Когда ты сюда приехала? — она потянула за руку Сюань Тянь Гэ, усаживая ее рядом с собой, — я не видела тебя, когда все были в свадебном зале.

— Я только что приехала, — сказала Сюань Тянь Гэ. — Дома были кое-какие дела, которые задержали меня. Я не увидела самых ярких моментов. Как все прошло? Красивая ли невеста?

Фэн Юй Хэн с горечью улыбнулась:

— Можешь вести себя немного более разумно? Невеста все время оставалась в фате. Как я могла увидеть, красивая она или нет?

Сюань Тянь Гэ ухмыльнулась:

— Даже просто подумав об этом, можно понять, что она не окажется особо красивой. Таково наследие семьи Лу. Я действительно не могу понять, как жених из семьи Яо в конечном итоге проявил интерес к дочери семьи Лу. Я слышала, что этого пожелал сам жених.

Фэн Юй Хэн тоже не могла этого понять; ей оставалось лишь неопределенно сказать:

— Скорее всего, она пришлась ему по вкусу.

Сюань Тянь Гэ пожала плечами и не стала более развивать эту тему. Вместо этого она спросила:

— Смотрю, пришла твоя четвертая сестра. Почему я не вижу Сян Жун?

Фэн Юй Хэн сказала ей:

— Она должна была здесь появиться, но ранним утром Сян Жун прислала кого-то с сообщением о том, что у его высочества четвертого принца была вышивка, которую он не смог как следует выполнить, поэтому с утра ее первым делом вызвали во дворец Пин. Что бы она ни говорила, ее не хотят отпускать. Боюсь, на этот банкет ей не успеть.

— Ха! — Желание Сюань Тянь Гэ посплетничать вспыхнуло с новой силой. — Тебе не кажется, что четвертому брату приглянулась Сян Жун?

Фэн Юй Хэн опешила, а затем вспомнила, что его высочество четвертый принц действительно выместил свой гнев, когда Лу Яо плохо обошлась с Сян Жун. Но чтобы говорить о симпатии…

— Вероятность этого не особенно велика, верно?

— Как будто подобное невозможно! — Сюань Тянь Гэ принялась рассказывать. — Тебя какое-то время не было в столице, поэтому тебе ничего не известно. Четвертый брат очень серьезно занимается вышивкой. Время от времени он вызывает третью юную госпожу семьи Фэн во дворец Пин, чтобы та научила его. После обучения она остается у него, чтобы поесть. Кроме того, он по собственной инициативе вызвался ежемесячно отправлять плату за обучение третьей юной госпоже семьи Фэн. Хотя ее несколько раз отправляли обратно, благодаря настойчивости людей из дворца Пин, Сян Жун в конце концов ее приняла. Скажи, если бы у него не было хороших чувств по отношению к Сян Жун, стал бы он так серьезно к этому относиться?

Фэн Юй Хэн почувствовала себя озадаченной:

— Он уже стал узником в собственном дворце, но у него все еще имеются деньги? Разве все это не было конфисковано?

Сюань Тянь Гэ усмехнулась:

— Разве ты не слышала, что верблюд, который скончался от голода, все равно будет больше лошади? Он в любом случае остается принцем, и конфискация его имущества была лишь для вида, просто императорский дядя больше не выделяет ему денег на расходы. Дворец Пин обладает фундаментом, построенным в течение многих лет. Разве может он рухнуть всего от нескольких слов?

Фэн Юй Хэн криво улыбнулась:

— Но чувства Сян Жун могут не совпадать с чувствами его высочества четвертого принца.

— Ха! Это не то, о чем нам следует беспокоиться. Насколько я понимаю, Сян Жун не сильно ему противится. Может быть, это действительно произойдет, — Сюань Тянь Гэ рассмеялась, но, посмеявшись немного, тоже почувствовала легкое беспокойство. — Четвертый брат сейчас сидит взаперти. Интересно, хорошо или плохо будет для Сян Жун, если он действительно заинтересуется ей? Сян Жун — твоя младшая сестра. Если ты хочешь, чтобы она вышла замуж за кого-нибудь получше его, естественно, это можно будет устроить.

Фэн Юй Хэн спросила:

— И кто, по-твоему, еще лучше?

Сюань Тянь Гэ опешила, потом немного подумала и сказала:

— Самый благородный статус, естественно, у принца, но принц… — достойных принцев действительно осталось немного. Если бы Сян Жун вышла замуж, войдя в их дворцы, с учетом положения ее семьи ей действительно практически не на что было бы опереться, но, благодаря положению Фэн Юй Хэн, не было бы никого, кто осмелился бы недооценивать ее. Третий принц был уже мертв, а четвертый — сидел под замком. Пятый принц собирался жениться на четвертой дочери семьи Фэн, тогда как шестой и восьмой принцы находились в отъезде. Девятый принц принадлежал Фэн Юй Хэн. Если так посчитать, оставался только седьмой принц.

Сюань Тянь Гэ поморщилась:

— Похоже, на этих принцев нельзя особо рассчитывать!

Фэн Юй Хэн беспомощно покачала головой и сказала:

— Я никогда не верила, что брак с представителем знатной семьи определенно приносит светлое будущее. Возьмем, к примеру, твоего девятого брата, если бы он захотел брать наложниц, я бы не вышла за него замуж.

— Хм? — изумилась Сюань Тянь Гэ. — Ты хочешь сказать, что желашь, чтобы Сян Жун нашла мужчину, который целиком и полностью на всю оставшуюся жизнь посвятил себя ей одной? А-Хэн, ты же должна понимать, что такого мужчину на свете очень сложно найти!

— Я ничего такого не требую. В конце концов, у каждого человека своя точка зрения, но было бы лучше, если бы она могла выйти замуж за того, кто соответствует ее желаниям, — затем она похлопала Сюань Тянь Гэ по плечу. — Ладно, хватит смотреть на других людей. Что касается тебя, то ты старше нас на несколько лет. Даже если его величество души не чает в тебе, боюсь, ты не сможешь долго с ним оставаться, я права? Иначе закончишь тем, что превратишься в старую деву.

Когда об этом упомянули, Сюань Тянь Гэ приуныла и с очень несчастным видом сказала:

— Я пока не хочу выходить замуж, — сказав это, она вздохнула. — Чего я боюсь, так это что императорский дядя не удерживает меня при себе, а просто еще не надумал, за кого отдать меня замуж. В конце концов, я единственная принцесса во дворце Да Шунь. Мне неизбежно придется выйти замуж по политическим причинам. Вопрос лишь в том, где и когда.

Тема была удручающей, и ни одна из них не хотела больше о ней говорить, поэтому они отправились играть вместе с Цзы Жуем и Сюань Фэй Юем. Затем они некоторое время поговорили о Бай Фу Жун. В тот самый момент, когда к ним с вином направился Яо Шу, они внезапно услышали шум, донесшийся с дорожки, ведущей во внутренний двор. Несколько служанок в панике выбежали оттуда и огляделись по сторонам, прежде чем остановить взгляд на столе, за которым сидела Фэн Юй Хэн.

За этим столом сидело несколько господ семьи Яо. Обе служанки с выражением ужаса на лицах подбежали к ним, одна из них даже расплакалась.

В этот момент сидящая за столом Сюй Ши невольно нахмурилась и их отчитала:

— Сейчас идет пышная свадьба. Чем вы здесь занимаетесь?

Из-за внезапного окрика большинство присутствующих посмотрели в их сторону. Одна из служанок, которая еще могла говорить, сказала Сюй Ши:

— Старшая госпожа, кто… кто-то умер во дворе!

— Что? — Сюй Ши испытала крайнее потрясение. Эта внезапная новость лишила ее возможности контролировать свои эмоции. Ее голос прозвучал немного громче, заставлив людей, которые раньше ничего не заметили, оглянуться на них.

Фэн Юй Хэн услышала эту новость и слегка нахмурилась. Она как будто о чем-то догадалась и быстро отдала приказ своей служанке:

— Ван Чуань, ступай и посмотри, что там, — с этими словами она положила руку на тыльную сторону ладони Сюй Ши и спокойно сказала: — Тетя, не тревожтесь. Давайте сначала во всем разберемся, — сказав это, она помахала рыдающим служанкам. Когда обе служанки к ней подошли, она приказала одной из них: — Расскажи мне подробно. Что случилось?

Эта служанка была немного смелее другой. Услышав вопрос Фэн Юй Хэн, она быстро рассказала, что видела:

— Мы, слуги, как обычно, проходили по поместью, когда обнаружили труп на дорожке, ведушей к двору новобрачных. Это был мужчина, и выглядел он незнакомым. Он явно не из поместья.

— О? — она уже догадывалась, но никак не могла понять. Если это был тот самый мужчина, то как он умудрился умереть всего за несколько минут? — Были ли на его теле какие-то раны?

Служанка кивнула:

— У него на горле была кровь. Кажется, что-то проткнуло ему горло.

— Что случилось? — в этот момент к ним подошел Яо Цзин Цзюнь. Служанка еще раз рассказала о том, что произошло. Яо Цзин Цзюнь пришел в ярость и развернулся, собираясь отправиться туда и разобраться с проблемой.

Фэн Юй Хэн увидела это и не стала больше действовать скрытно, а просто поддержала Сюй Ши и повела за собой остальных.

Услышав, что что-то случилось, гости, естественно, пошли посмотреть. Все, кроме испуганных госпож, юных девушек и детей, следом за ними вышли на задний двор.

Во это время Ван Чуань вернулась и кивнула Фэн Юй Хэн, благодаря чему та все поняла.

Вскоре они прибыли на место происшествия. И действительно, трупом оказался мужчина, который приходил к Лу Яо. Он неподвижно лежал на земле, а из его горла продолжала течь кровь.

Члены семьи Яо пошли вперед, чтобы провести расследование, тогда как Сюань Тянь Мин подошел к Фэн Юй Хэн и тихо спросил:

— Ты знаешь этого человека?

Фэн Юй Хэн тихо сказала ему:

— Если моя догадка верна, то это должен быть старший сын семьи Лу.

— Старший сын семьи Лу? — у Сюань Тянь Мина не сложилось абсолютно никакого впечатления об этом человеке. Немного подумав, он покачал головой и в замешательстве спросил: — Что он здесь делал? И как умудрился умереть в поместье семьи Яо?

Каждый про себя задавался такими вопросами, а Яо Цзин Цзюнь уже начал опрашивать всех:

— Могу я спросить, кто-нибудь узнает этого человека?

Более храбрый человек подошел и внимательно посмотрел на труп, наконец, он с удивлением указал на тело и сказал:

— Это… это старший сын семьи Лу, Лу Цо!

— Лу Цо? — Яо Цзин Цзюнь уже слышал о таком человеке. В конце концов, семьи Яо и Лу вот-вот должны были породниться посредством брака. Ему было прекрасно известно, какие люди состояли в другой семье. Просто этот Лу Цо часто находился за пределами столицы, оставаясь в провинции, отчего они никогда не встречались. Теперь, когда он увидел, что на мужчину указали, опознав его как Лу Цо, сомнения, терзавщие его разум, стали еще сильнее. — Слуги, — он тяжелым голосом отдал приказ, — ступайте во двор для новобрачных и приведите служанок, которые пришли с невестой из поместья Лу.

Совсем скоро привели двух служанок и кормилицу Лу Яо. Когда они увидели труп, то побледнели от потрясения. Одна из служанок даже упала в обморок.

Яо Цзин Цзюнь тихо спросил:

— Вы узнаете этого человека?

Кормилица оказалась самой стойкой и быстро ответила:

— Отвечаю старшему господину: это… старший сын из поместья Лу. Его зовут Лу Цо.

Услышав, как один из подчиненных из семьи Лу подтвердил личность покойного, Яо Шу немного забеспокоился и, не удержавшись, спросил:

— Разве не говорили, что старший сын семьи Лу находится в отъезде и не придет? Его не было в списке зарегистрированных гостей. Как он вдруг оказался здесь?

Слуги семьи Лу не знали, что на это ответить, но кормилица быстро сообразила и перевела взгляд на Фэн Юй Хэн…

— Императорская княгиня! — кормилица внезапно повернулась к Фэн Юй Хэн и заговорила с умоляющим выражением на лице. — Только что эта служанка слышала, как другая служанка сказала, что императорская княгиня ходила сюда. Могу я поинтересоваться, императорская княгиня видела, кто убил нашего старшего молодого господина? Прошу императорскую княгиню прояснить это! Умоляю императорскую княгиню! — говоря это, она принялась кланяться.

В мгновение ока взгляды всех присутствующих сосредоточились на Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн вспомнила, что они столкнулись со служанкой, когда возвращались во двор. Если подумать, та служанка, должно быть, упомянула об этом. В этом не было ничего страшного, но из-за смерти Лу Цо она оказалась там, где поднимались самые свирепые волны.

Ну и что с того? Подозревать ее? Какая глупость.

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Верно, эта императорская княгиня действительно ходила туда, потому что его высочество Фэй Юй и Цзы Жуй, пока бегали и играли, увидели странного мужчину, стоящего возле двора новобрачных, поэтому я пошла туда, чтобы посмотреть, что там происходит.

Кормилица опешила и поспешила сказать:

— Странный мужчина? Императорская княгиня, что вы хотите этим сказать? Наша юная госпожа только-только вышла замуж и вошла в поместье Яо. Императорская княгиня не должна обвинять нашу юную госпожу!

Фэн Юй Хэн озадаченно спросила:

— Какое еще обвинение? Когда эта императорская княгиня кого-то в чем-то обвиняла?

У кормилицы заплетался язык, но она все же через силу сказала:

— Императорская княгиня только что заявила, будто возле двора новобрачных стоял странный мужчина. Это… это нехорошо для репутации новой госпожи.

— Лу Яо сама тайком встречалась с мужчиной. О какой репутации ей еще беспокоиться? — Хуан Цюань больше не могла этого слушать. — Когда мы подошли, то увидели, как ваша юная госпожа встречается с этим мертвецом. Они говорили в очень туманной манере.

— Это… — кормилица испытала крайнее потрясение, а затем начала все отрицать: — Молодая госпожа, так нельзя говорить! — с этими словами она быстро поклонилась Яо Цзин Цзюню и громко сказала: — Старший господин, вы должны поддержать нашу юную госпожу! Верно, юная госпожа вышла, чтобы повидаться со старшим молодым господином, но все потому, что старший молодой господин все это время находился в провинции. Он даже не успел вернуться к тому моменту, когда наша юная госпожа покинула отчий дом. Когда он, наконец, прибыл, то пожелал прийти и поговорить с нашей юной госпожой. Они брат и сестра, и нет ничего плохого в том, чтобы они повидались друг с другом. Он даже подарил ей нефритовый жуи, инкрустированный золотом. Если старший господин не верит, пошлите кого-нибудь во двор новобрачных, чтобы в этом убедиться. Эта служанка знает, что юной госпоже не пристало в одиночестве выходить со двора, но, как бы то ни было, он был ее старшим братом. Все совсем не так, как пыталась описать императорская княгиня, — кормилица становилась все более взволнованной. Сказав все это, она вытерла несколько слезинок с лица, а затем горько закричала на Фэн Юй Хэн: — Императорская княгиня, пожалуйста, проявите великодушие и простите нашу юную госпожу!

Фэн Юй Хэн едва не рассмеялась, услышав это, и подумала, не слишком ли торопится эта кормилица оклеветать ее? В ее логической цепочке определенно не хватало нескольких звеньев!

Но слова кормилицы прояснили случившееся присутствующим. Проще говоря, ничего особенного не произошло. Просто старший брат приехал к младшей сестре и преподнес ей свадебный подарок. Что же в этом такого? Куда важнее было то, почему все-таки умер старший брат… Кормилица хотела сказать…

— Эй! — внезапно заговорила Сюань Тянь Гэ, спросив кормилицу: — У тебя с головой не все в порядке? Твой старший молодой господин умер, но ты не просишь старшего господина семьи Яо помочь вам найти виновного. Почему ты нападаешь на А-Хэн? Открой глаза и взгляни. Ты можешь позволить себе обидеть этого человека? Ты действительно сумасшедшая!

Кормилица побледнела, а руки, на которые она опиралась, начали дрожать. Она подумала про себя, что это действительно будет нелегко провернуть. Не говоря уже о императорской княгине, на ее стороне была единственная принцесса Да Шунь. Что она должна сделать, чтобы успешно обойти такое препятствие? Когда она повернула голову, чтобы посмотреть на труп Лу Цо, презрительное выражение промелькнуло на ее лице, однако она быстро вернула на него обычное выражение.

Кормилица какое-то время не знала, что сказать. Одна из служанок, сопровождавших Лу Яо, дрожащим голосом произнесла:

— А разве виновата не императорская княгиня? Она только что уходила отсюда!

— Ха! — Фэн Юй Хэн в конце концов рассмеялась. Глядя на трех стоящих на коленях служанок, она почувствовала, что, если будет спорить с ними, это станет настоящим оскорблением для ее интеллекта! Но она не могла ничего не сказать. В конце концов, за происходящим наблюдало слишком много людей. Вполне возможно, среди них найдутся какие-то дураки. Все случилось в доме семьи Яо. Даже не для того, чтобы успокоить этих людей, а потому, что она должна была дать объяснение семье Яо. Таким образом, она перестала улыбаться, однако уголки ее губ остались приподнятыми. Для любого, кто присмотрелся бы к ней повнимательнее, стало бы ясно, что ее нынешний внешний вид сильно напоминает внешность девятого принца, Сюань Тянь Мина.

Она спросила служанку:

— Вокруг довольно много людей. Почему виновата эта императорская княгиня? Эта императорская княгиня и ваш молодой господин вообще не знали друг друга. Зачем мне его убивать?

Служанка ответила очень логично:

— Императорская княгиня и старший молодой господин не знакомы, но императорская княгиня и наша юная госпожа не ладят друг с другом. Трудно избежать того, чтобы невиновного не застали на месте преступления. Кроме того, вокруг действительно много людей, а слуг еще больше, но старший молодой господин — мужчина. Он также немного изучал боевые искусства. Как обычный слуга мог убить его? Если подумать… если подумать, только кто-то, обладающий боевыми способностями императорской княгини, способен сделать такое.

Чем больше она говорила, тем тише звучал ее голос. Не то чтобы она чувствовала, что ее обвинения несправедливы. Поскольку она уже планировала подставить кого-то, ее не остановили бы какие-то оправдания. Просто она случайно заметила взгляд Сюань Тянь Мина, которым тот ее одарил. Он походил на волчий, и это настолько испыгало ее, что она едва не прикусила собственный язык.

Рассуждения этой служанки прозвучали очень логично, но присутствующие люди не были идиотами. Все прекрасно знали, что за человек Фэн Юй Хэн. Чтобы из-за вражды с Лу Яо она убила старшего молодого господина семьи Лу в поместье семьи Яо? Императорская княгиня Цзи Ан могла бы так поступить только в том случае, если бы ее мозг целиком состоял из воды.

Не успела Фэн Юй Хэн заговорить, как старший принц пришел в ярость и громко закричал:

— Это полная чушь!

Второй принц согласился, сказав:

— Служанка семьи Лу, ты совсем обезумела? Ты знаешь, что за преступление — оклеветать императорскую княгиню?

Кормилица тоже набралась смелости и дрожащим голосом произнесла:

— А что если… если это не клевета?

— Старший брат! — едва договорила кормилица, как со стороны двора новобрачных раздался вопль. Сразу же после этого к ним бросилась девушка в алом свадебном платье. Если не Лу Яо, то кто еще бы это мог быть?

Яо Шу неосознанно направился к ней, Лу Яо подбежала к нему, и Яо Шу обнял ее; однако она пристально смотрела на труп. Слезы неудержимым потоком хлынули из ее глаз.

— Старший брат! — она бросилась к трупу и зарыдала до хрипоты. Она без конца кричала: — Старший брат, кто мог оказаться настолько жестоким? Кто тебя убил? Старший брат! Ты примчался из провинции за ради того, чтобы увидеть, как твоя младшая сестра выходит замуж. Я еще не успела показать своему мужу нефритовый жуи, который ты нам подарил, но ты уже умер! Старший брат! Не пугай меня. Открой глаза и посмотри. Это твоя Яо’эр! Это младшая сестра, которую ты любил всю свою жизнь! Старший брат!

Крики Лу Яо были искренними, что заставило присутствующих замужних женщин и юных девушек тоже вытереть слезы.

Яо Шу, стоя сбоку, раз за разом пытался успокоить ее:

— Яо’эр, не губи свое здоровье. Быстрее вставай.

— Муж! — Лу Яо вдруг с мольбой обратилась к Яо Шу. — Муж, ты должен встать на сторону старшего брата! Старший брат умер в поместье Яо. Муж не должен игнорировать это!

Яо Шу переживал за Лу Яо, но Яо Цзин Цзюню не понравилось то, что она сказала, и он холодно фыркнул:

— Кто сказал, что случившееся будет проигнорировано? За кого ты принимаешь мою семью Яо? Преступление будет расследовано. Чтобы осмелиться прийти к моей семье Яо и убить здесь кого-то, я действительно хочу посмотреть, кому хватило смелости на подобное!

Лу Яо содрогнулась. Все говорили, что господа семьи Яо были мирными людьми, но Яо Цзин Цзюнь в гневе оказался не менее пугающим, чем ее отец, Лу Сун.

— Яо’эр, сначала вставай. Вставай, и говорим, — Яо Шу все еще пытался поднять Лу Яо.

В этот момент кормилица и служанка бросились к Лу Яо. Обе они закричали:

— Юная госпожа, старший молодой господин умер несправедливой смертью. Это дело наверняка связано с императорской княгиней Цзи Ан! — никто этого не заметил, но, когда кормилица заговорила, она с силой ущипнула Лу Яо, а затем продолжила: — Даже слуги семьи Яо, прислуживающие в нашем дворе, сказали, что видели здесь императорскую княгиню Цзи Ан, которая затем быстро ушла. Императорская княгиня всегда немного враждебно относилась к молодой госпоже, однако, кто знал, что эта вражда окажется направлена на старшего молодого господина. Старший молодой господин действительно умер несправедливо!

«Фэн Юй Хэн?»

Лу Яо принялась быстро соображать. По правде говоря, она смутно расслышала то, что происходило здесь раньше. Она знала, что ее служанки уже нацелились на Фэн Юй Хэн. В настоящее время других вариантов действий у них не существовало. Объединить свои усилия с ними было бы лучше всего и стало бы самым безопасным вариантом, поэтому она стиснула зубы и громко сказала Фэн Юй Хэн:

— Почему тебе потребовалось убить именно моего старшего брата? Если у тебя со мной вражда, приходи с ней ко мне. Зачем было убивать моего старшего брата?

— Такой красивый спектакль о глубокой любви между братом и сестрой! — наконец-то заговорил Сюань Тянь Мин. Фэн Юй Хэн не успела и слова сказать, но он больше не мог это выслушивать.

Сюань Тянь Мин был младшим из принцев, однако он же был и тем, кто легче всего внушал ужас другим. В этот момент на его лице не отражалось ни намека на негодование, поскольку на нем все еще сохранялось обычное для него безразличное выражение. Он даже положил руку на плечо Фэн Юй Хэн, небрежно смахнув опавший лист, упавший на ее волосы. Однако слова, которые он сказал, заставили членов семьи Лу вспотеть от страха.

— Не говоря уже о том, что жена этого принца не убивала его, но даже если и убила, что с того? Ты, по фамилии… Лу, повтори-ка еще разок? Этот принц чего-то не понял. Кем ты себя возомнила? Что, по-твоему, представляет собой семья Лу в глазах этого принца? Кто мог знать, что в Да Шунь найдется кто-то, кому хватит смелости спровоцировать любимую супругу этого принца. Готова ли твоя семья Лу испытать на себе ярость этого принца? Сможет ли она вынести последствия мести этого принца?

Его губы скривились в злобной улыбке, пока он стоял рядом с Фэн Юй Хэн. Эта красивая сцена напоминала картину. Но эта картина была пугающей и могла убить. Она была такой, что даже Лу Яо не осмелилась поднять глаза, опасаясь, что Сюань Тянь Мин убьет ее одним своим взглядом.

Никто из семьи Лу не осмелился больше заговорить, однако они услышали донесшийся от группы принцев нежный и элегантный голос, который приказал слуге:

— Ступай в поместье Лу и приведи премьер-министра Лу. Если он спросит о причине, просто скажи ему прийти и забрать труп!

Сюань Тянь Хуа никогда не говорил больше, чем было необходимо, и он очень редко произносил что-то резкое в присутствии других. Эти слова заставили всех посмотреть на него широко распахнутыми глазами. Слова «забрать труп» позволили всем понять, что семья Лу только что обидела не только девятого принца, но и седьмого.

Его высочество девятый принц был из тех людей, которые устраивали пожар, чтобы отомстить за малейший проступок.

Его высочество седьмой принц был очень талантлив, и его нелегко было рассердить, но как только он выйдет из себя, его возмездие окажется еще более жестоким, чем у его высочества девятого принца!

Все следом за семьей Яо вернулись на передний двор, даже Лу Яо и трое ее служанок пошли вместе с ними, не вернувшись в покои для новобрачных. Труп и тот перетащили на середину переднего двора.

После таких событий праздник больше не мог продолжаться. Слуги быстро пробежались вокруг и собрали все чаши и тарелки. Зонты также убрали. Дождь закончился, и небо прояснилось, но царящая здесь атмосфера стала еще мрачнее.

Вода скапливалась на трупе, и тело полностью промокло, а его волосы окончательно рассыпались по земле. Но людям не было дела до подобных вещей. В конце концов, сегодня шел сильный дождь, который промочил не только его. Некоторые люди вошли внутрь поместья и попросили слуг срочно дать им что-нибудь, во что они могли бы переодеться.

Но эта деталь не ускользнула от внимания Фэн Юй Хэн. Она некоторое время смотрела на труп, а затем тайком заулыбалась.

Сюань Тянь Мин спросил ее:

— Чему ты улыбаешься?

Она пожала плечами:

— У него в волосах какие-то водоросли, а во дворе новобрачных есть небольшой пруд. Скорее всего, они оттуда.

— О, — Сюань Тянь Мин кивнул, затем немного поразмыслил и продолжил: — Значит, ты считаешь, что кто-то убил его и сбросил труп в пруд, а потом пришел кто-то другой и вытащил труп.

Фэн Юй Хэн снова улыбнулась:

— Кто его убил? В любом случае это могли слелать лишь несколько человек. Что же касается того, кто его вытащил… — Она приподняла голову и тихо обратилась к воздуху: — Бань Цзоу, если ты вытащил этот труп, то наверняка видел, кто это сделал, не так ли?

Фырканье донеслось из ниоткуда, после чего перед ними внезапно появилась человеческая фигура.

Скрытый охранник должен был обладать такими способностями. Они должны были не только хорошо прятаться, даже находясь в людном месте, но и уметь быстро появляться, причем так, чтобы никто этого не заметил. Даже если кто-то заметит его, у него появится ощущение, будто он видит перед собой одного из обычных охранников, стоящих там.

Сюань Тянь Мин спросил Бань Цзоу:

— Расскажи, что случилось?

Бань Цзоу без промедления ответил:

— Его убила не Лу Яо. Это была одна из ее служанок, та, что немного упитанней. Но после того, как юная госпожа ушла, Лу Яо и этот мужчина встретились снова. И этот мужчина насильно затащил Лу Яо в сад камней, разбитый рядом с прудом. Судя по тому, что увидел этот подчиненный, они вели себя не как брат и сестра. Вместо этого они походили на любовников. Они обжимались друг с другом и какое-то время были очень близки.

— О? — Фэн Юй Хэн приподняла бровь, а в ее глазах вспыхнуло желание посплетничать. — Чем они занимались? Скорей расскажи подробней!

Бань Цзоу почувствовал себя беспомощным:

— Как я могу рассказывать об этом подробно? В любом случае… как бы то ни было, это случилось. Но Лу Яо все равно ушла после этого. Затем пришла служанка, а Лу Цо еще как следует не оделся. Эта служанка обладала кое-какими боевыми способностями и одной рукой сразу же закрыла рот Лу Цо. В другой руке она держала несколько игл для вышивания, которые воткнула в горло Лу Цо, — Бань Цзоу говорил довольно равнодушным тоном, не проявляя каких-либо эмоций, только перечисляя подробности дела. — После того, как убила его, служанка привела в порядок одежду Лу Цо, привязала к его телу камень, а затем сбросила в пруд. Этот подчиненный счел случившееся слишком отвратительным. Если бы труп не вынесли из поместья, сколько горя испил бы старший молодой хозяин семьи Яо в первую ночь, проведенную в брачных покоях?!

Это звучало вполне справедливо, и Фэн Юй Хэн кивнула:

— Ты правильно поступил. Если бы Лу Яо знала, что для нее хорошо, и не доставляла хлопот, я не стала бы делать ее несчастной во время свадьбы. В конце концов, это связано с репутацией семьи Яо. Но из-за того, что случилось, все бы вышло именно так, как ты сказал. Если все продолжится в том же духе, то станет истинной несправедливостью по отношению к семье Яо. Бань Цзоу, ступай к губернатору и расскажи ему о случившемся. Кроме того, пусть он морально подготовится.

Бань Цзоу поклонился и ушел. У Сюань Тянь Мина был зловещий вид, но она не знала, что у него на уме. Яо Цзин Цзюнь уже отправил кого-то в правительственное учреждение, чтобы сообщить о случившемся. Никто из присутствующих не ушел, так как ворота поместья Яо были плотно закрыты. Все ждали, желая узнать правду и развязку этой истории.

Что касается клеветы служанок семьи Лу на Фэн Юй Хэн, то мало кто воспринял ее близко к сердцу. Все было так, как и сказал Сюань Тянь Мин. Даже если бы Фэн Юй Хэн убила его, что с того? Более того, зачем императорской княгине убивать сына чиновника? Была ли какая-нибудь необходимость тайком убивать его в этот день? Она могла убить его и открыто. Кто знает, о чем вообще думали эти люди из семьи Лу.

Поддерживаемая служанками Лу Яо сидела в стороне. Глядя на труп, который оставили лежать на земле, она без остановки рыдала. Яо Шу оставался рядом с ней, однако выражение его лица было весьма неприглядным. Время от времени он с выражением раскаяния поглядывал на Фэн Юй Хэн. Ему очень хотелось подойти и перекинуться с ней парой слов, но всякий раз, как он порывался уйти, Лу Яо дергала его за рукав. Каждый раз, когда он пытался отойти, его останавливали.

Фэн Юй Хэн выглядела непринужденно, но на самом деле внимательно приглядывалась к чуть более полной служанке, о которой говорил Бань Цзоу. В настоящий момент эта служанка поддерживала Лу Яо, положив одну руку ей на плечо, а другую — на ладонь. Взгляд Фэн Юй Хэн отметил толстую мозоль в пространстве между указательным и средним пальцами на ее правой руке. Увидев ее, она поняла, что та образовалась из-за частых тренировок какого-то боевого искусства.

Но эта служанка была не особенно хороша в боевых искусствах. По крайней мере, она была намного хуже по сравнению с ними, но даже если это было и так, она все равно помогала Лу Яо. Бань Цзоу сказал, что она воспользовалась иглами, чтобы пронзить горло Лу Цо. Если подумать, эта мозоль между ее указательным и средним пальцами могла возникнуть из-за тренировки этого навыка.

Ей в любом случае нечем было заняться. Фэн Юй Хэн внезапно решила пройтись. Люди с удивлением посмотрели на нее. Они увидели только, как она идет в сторону Лу Яо. С каждым шагом, который она делала, Лу Яо принималась дрожать. Когда же она оказалась перед Лу Яо, та не смогла удержаться от желания отступить от нее, из-за чего стул тут же перевернулся.

Служанка быстро удержала стул, а Лу Яо, наконец, смогла немного прийти в себя, когда Яо Шу успокоил ее. Однако она решила сама нанести первый удар, поспешив сказать Фэн Юй Хэн:

— Случившееся с моим старшего братом, ты должна дать мне объяснение!

Яо Шу впервые рассердился на Лу Яо, громко сказав:

— Почему ты до сих пор ведешь себя так неразумно? Твой старший брат действительно скоропостижно скончался, но как это связано с младшей сестрой Хэн? Отец уже отправил кого-то позвать сюда губернатора. Я верю, что губернатор, господин Сюй, сможет выяснить правду.

Яо Шу никогда прежде не сердился на Лу Яо. Это случилось впервые, и Лу Яо опешила от этого крика. Она не могла поверить, что человеком, только что высказавшим ей все это, был Яо Шу, который всегда ласково обходился с людьми. К тому времени, когда она отреагировала, из ее глаз потекли слезы, и это заставило людей почувствовать жалость по отношению к ней.

Яо Шу какое-то время не знал, что ему делать.

В этот момент вмешалась кормилица Лу Яо, сказав Яо Шу:

— Молодой господин, не сердитесь. Молодая госпожа тоже переживает. Это боль, причиненная ее старшему брату, заставила ее сказать такие недостойные вещи. Молодая госпожа только-только вышла за вас и вступила в семью. Вы не должны вставать на сторону посторонней, не обращая внимания на нее!

Фэн Юй Хэн чуть не рассмеялась. Эта кормилица действительно оказала ей хорошую помощь. Яо Шу едва смягчился, но эти слова заставили его гнев вспыхнуть с новой силой.

И действительно, как только кормилица договорила, они услышали, как Яо Шу сердито сказал:

— Кого ты назвала посторонней? Младшая сестра Хэн — моя кузина. Она не посторонняя!

Кормилица не знала, что ей сказать после того, как на нее накричали, и просто принялась плакать вместе с Лу Яо, глядя на труп Лу Цо.

Тем временем Фэн Юй Хэн внезапно протянула руку, но не к Лу Яо, а к более толстой служанке, а затем, схватив ее за правую руку, потерла ее ладонь:

— Смотрю, ты осталась рядом со своей госпожой. Раньше ты не показалась мне особенно разговорчивой. Если подумать, ты послушный человек.

Служанка испугалась, а потом смущенно сказала:

— Премного благодарна императорской княгине за похвалу.

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой:

— Это не стоит считать похвалой. Обычно говорят, что собака, которая не лает, кусается, — императорская княгиня Цзи Ан вдруг сказала что-то настолько невежливое. Но было совершенно ясно, что Фэн Юй Хэн еще не закончила. Она взяла в руки обе ладони служанки и внимательно их осмотрела. Разглядывая их, она сказала: — Кто знает, сколько ручного труда заставила тебя выполнить семья Лу. Глядя на то, какие мозоли у тебя на руках, испытываешь настоящее огорчение.

Сказав это, она отпустила руки служанки и больше не стала обращать на нее внимания. Вместо этого она посмотрела на Лу Яо и с улыбкой сказала:

— Глубокие чувства между братом и сестрой? Вот только насколько они глубоки?

Лу Яо испытала потрясение, и ее лицо слегка побледнело.

— Не бойся, — сказала Фэн Юй Хэн. — Я не ем людей. Меня не волнует, сколько грязных дел задумала твоя семья Лу, но так как ты вышла замуж и вступила в семью Яо, то должна взять на себя ответственность за свои действия. Сегодня эта императорская княгиня не преподнесла тебе большого подарка. Как насчет того, чтобы я сейчас наверстала упущенное?! Ван Чуань! — обернувшись, позвала она. Затем она сняла идентификационную табличку, которая висела у нее на поясе, и протянула ей. — Отнеси идентификационную табличку этой императорской княгини во дворец и пригласи в поместье бабушку из дворца, которая осматривает тела императорских наложниц. Молодая госпожа из семьи Лу выходит замуж. Получить возможность быть лично осмотренной бабушкой, которая осматривает тела императорских наложниц, станет великой честью для нее.

Ван Чуань подчинилась и ушла. Снова посмотрев на Лу Яо, Фэн Юй Хэн заметила, что ее нижняя губа начала дрожать.

Мысли Яо Шу были относительно просты, а жизненного опыта ему не хватало. По его мнению, хотя в осмотре тела для бракосочетания чиновника не было необходимости, поскольку эта бабушка осматривала императорских наложниц, в этом не было ничего плохого. Поэтому он ничего не сказал.

Но когда Яо Цзин Цзюнь услышал это, то почувствовал, что что-то не так. Не удержавшись, он взглянул на Фэн Юй Хэн и только увидел, как та слегка кивнула ему. Он невольно рассердился еще сильнее.

Тем временем Яо Сянь все еще стоял на коленях рядом с трупом и осматривал его. Во время осмотра он сказал:

— Моя семья Яо не обладает другими талантами, но очень хорошо разбирается в медицине. Этот старик видит, что сыну семьи Лу чем-то проткнули горло. Иглы вонзились в горло, и он погиб. Когда вскоре прибудут губернатор с коронером, это можно будет снова проверить, — сказав это, он встал и подошел к Фэн Юй Хэн. Не глядя ни на кого, он сказал Фэн Юй Хэн: — Ты моя, Яо Сяня, внучка, таким образом, ты часть моей семьи Яо. Ты примешь решение по сегодняшнему делу и определишь, как с ним следует разобраться. Я хочу посмотреть, как некоторые люди с плохими намерениями посмеют пожелать падения моей семьи Яо.

Слова Яо Сяня еще больше сплотили членов семьи Яо. Поначалу женитьба на Лу Яо была тем, что не устраивало никого в семье, кроме Яо Шу. Все они надеялись на мир и счастье, а не налаживание связей с высокопоставленными чиновниками. Но она нравилась Яо Шу, и он обожал бы ее после вступления в их семью; однако кто мог знать, что подобное произойдет в день их свадьбы? Это вызвало у всех в семье Яо недовольство семьей Лу.

Теперь, когда Яо Сянь позволил Фэн Юй Хэн принять решение, все они с этим согласились. Яо Цзин Цзюнь также сказал:

— А-Хэн — императорская княгиня и человек, обладающий с самым высоким положением в нашей семье Яо. Это естественно, что ее слову в семье Яо придается большое значение.

Когда эти двое выразили свое мнение, Лу Яо окончательно поникла. Она только собиралась начать отстаивать себя перед Яо Шу, как услышала донесшееся от ворот объявление:

— Господин левый премьер-министр прибыл! Господин губернатор прибыл!

Человеком, отправившимся за Лу Суном, был один из подчиненных Сюань Тянь Хуа. Подчиняясь приказу Сюань Тянь Хуа, он прямым текстом передал слова своего господина о том, что ему нужно прийти сюда и забрать труп. Что же касается того, чей труп он должен забрать, Лу Сун до сих пор об этом не знал и чувствовал себя озадаченным.

Что касается губернатора Сюй Цзин Юаня, вошедшего следом за ним, то он уже узнал обо всем от Бань Цзоу. Только после этого он последовал за слугами семьи Яо и поспешил приехать сюда. Он пришел не один, так как привел с собой работников правительства и коронера. Он выглядел так, будто собирался расследовать преступление, что еще сильнее сбило с толку Лу Суна.

Но как только он вошел в ворота поместья Яо и увидел лежащий на земле труп, то тут же все осознал.

Он замер на месте и широко раскрытыми глазами уставился на труп. На его лице появилось выражение ужаса, но еще больше на нем отразилось презрения и гнева. Несмотря ни на что, Лу Сун никогда б не подумал, что человек, которого он отправил в провинцию, внезапно вернется или объявится в поместье Яо, но как вышло, что он умер? Черт возьми! Он не мог умереть раньше или позже, он просто должен был умереть в это время, причем в доме семьи Яо. Лу Сун посмотрел на Лу Яо, а затем — на остальных присутствующих. Он невольно испытал сожаление. Если бы он знал заранее, что сегодня произойдет нечто подобное, то загодя придушил бы этого непослушного сына.

— Господин Лу, почему вы стоите там и не входите? Его высочество седьмой принц все еще ждет вашего ответа, — охранник, который пригласил Лу Суна сюда, невежливо обратился к нему. Какой еще премьер-министр, стандартный чиновник первого ранга? В его глазах он был никем.

Поскольку его позвал Сюань Тянь Хуа, другие больше ничего не сказали. Они просто ждали, пока Сюань Тянь Хуа разберется с ним, но Сюань Тянь Хуа вел себя так, будто не замечал этого человека. Он стоял там, сцепив руки за его спиной. Его взгляд блуждал, но он полностью игнорировал присутствие Лу Суна.

Лу Сун был их тех людей, у которых хватает терпения. Он просто остался стоять на коленях на земле, не высказав ни единого слова жалобы. Даже если он носил звание стандартного чиновника первого ранга, что оно значило в глазах принца? К тому же он отчетливо понимал, как оказался на должности левого премьер-министра. Просто освободилось место, которое нужно было заполнить, а поскольку император не нашел никого подходящего на замену, ее предоставили ему. Но после того как он стал премьер-министром на него стали оказывать довольно сильное давление. Проще говоря, он был чиновником, выполняющим очень важную работу. Если же говорить об отрицательных моментах, то кто в Да Шунь не знал, что император может назначить на должность левого премьер-министра любого, кто ему не понравится? Как только этот человек прочно займет свое положение и утвердится в качестве левого премьер-министра, его начнут подавлять снова и снова. Так было с Фэн Цзинь Юанем, его предшественником и предшественником того предшественника. Занимать положение левого премьер-министра в Да Шунь никогда не было легким делом!

Конечно, не всем левым премьер-министрам так не повезло. В прошлом столетии нашлись таланты, которым удалось выделиться; однако они мудро отнеслись к своим ставкам, выдав свою дочь замуж за принца, которому предстояло взойти на престол.

Он, Лу Сун, тоже надеялся, что и для него наступит счастливый день. Если ему удастся улучшить свое положение, находясь на посту левого премьер-министра, что будет значить сегодняшний позор? Хотя в настоящий момент император намеревался передать трон девятому принцу, кто знает, что произойдет в будущем? Здоровье императора было довольно хорошим, но эти принцы тоже были не лыком шиты. Он должен был посмотреть, кто именно выиграет, а кто проиграет в этой шахматной партии.

Пока он размышлял, Сюань Тянь Хуа заговорил, спросив его:

— Этот мертвец, он твой сын?

Лу Сун быстро ответил:

— Отвечаю вашему высочеству: это старший сын этого чиновника. Его зовут Лу Цо, — сосредоточив свое внимание на более широкой картине, он совсем забыл, как отец должен реагировать на внезапную гибель своего старшего сына.

Это не вызвало удивления только у Сюань Тянь Хуа. Даже присутствующие чиновники, госпожи и юные госпожи почувствовали себя озадаченными. Не удержавшись, они принялись обсуждать это между собой. Когда Лу Сун услышал, что они говорят, то сумел отреагировать на случившееся, однако внезапно начать скорбеть по погибшему сыну в этот момент было бы слишком фальшиво. Некоторое время он не знал, что ему делать.

Сюань Тянь Хуа никуда не спешил. Подвинув стоящий сбоку стул, он сел на него и принялся наблюдать за работающим коронером.

Коронер также слышал ранее рассказанное Бань Цзоу. Это еще сильнее облегчило ему расследование, так что он подошел и сразу занялся осмотром шеи. Рассматривая ее, он сказал:

— Горло было проколото чем-то острым, что привело к гибели этого человека. Этот предмет был примерно два дюйма в длину, — говоря это, он расстегнул воротник покойного и снял с него рубашку. Затем он начал дальнейшее расследование. — Присутствуют царапины от ногтей на задней стороне шеи, а в волосах остались водоросли. К запаху сырости примешивается рыбный запах. Это не запах дождя, а значит, он должен был промокнуть в пруду. Обувь на пятках повреждена, значит, его кто-то тащил. Время смерти — незадолго до полудня.

Коронер со всей рассудительностью выложил все это, а затем посмотрел на Сюй Цзин Юаня и кивнул:

— Господин, этого человека убили.

На лице Сюй Цзин Юаня появилось холодное выражение, когда он перевел взгляд на Лу Яо; однако затем он повернулся к Яо Сяню и произнес:

— Господин Яо, должен ли этот скромный чиновник схватить преступника и продержать его в заключении до суда или лучше будет разобраться с этим делом здесь и сейчас?

Яо Сянь махнул рукой:

— Давайте сейчас же со всем разберемся! Я хочу посмотреть, что за человек осмелился убить кого-то в моем поместье Яо. Затем, убив этого человека, они попытались скинуть свою вину на мою любимую внучку.

Сюй Цзин Юань тяжело вздохнул. Еще до прихода сюда, он уже услышал, как рассказывает об этом Бань Цзоу. Он просто подумал, что люди из семьи Лу слишком смелые. Они действительно осмелились облить грязью императорскую княгиню Цзи Ан. Что это, если не форменное безумие?

Получив разрешение Яо Сяня, он сразу же приступил к расследованию этого преступления. Отбросив любезности, он занял место Яо Цзин Цзюня во главе свадебного стола. Следуя процедуре расследования, он первым делом нашел всех людей, которые находились поблизости от места совершения преступления. Затем старательно изучил случившееся, при этом его внимание было сосредоточено на Фэн Юй Хэн и всех, кто находился во дворе новобрачных.

Но Фэн Юй Хэн ни о чем не переживала. Сюй Цзин Юань был одним из ее людей. Она, естественно, доверяла способностям этого человека и знала, что он справится с расследованием этого дела.

Конечно же, Сюй Цзин Юань даже не попытался заподозрить ее и сразу же нацелился на служанок семьи Лу, которые находились во дворе новобрачных.

Все трое преклонили колени, тогда как кормилица продолжала подчеркивать подозрительность действий Фэн Юй Хэн. Подчиненные Сюй Цзин Юаня не проявили ни малейшей вежливости — они подняли свои длинные дубинки и ударили ими ее по спине. Эти удары едва не заставили ее плеваться кровью. Затем она услышала, как один из подчиненных прикрикнул на нее:

— Замолчи.

Она больше не посмела ни слова сказать.

Сюй Цзин Юань был умным человеком. Он знал, что споры по этому поводу со служанками никогда не закончатся. Слуги откажутся признаваться, и у него была возможность заставить их замолчать, но если он хотел, чтобы это дело раскрылось быстро, то вряд ли мог так поступить.

Но было бы нехорошо, если бы он без промедления не разобрался в совершенном здесь преступлении. Яо Сянь ждал этого от него, а этот старый императорский врач был тем, кто нравился императору, и приходился дедушкой Фэн Юй Хэн. Каким бы смелым он ни был, он бы не посмел обидеть его. Поэтому он быстро начал соображать.

— Юная госпожа семьи Лу, или, скорее, этому чиновнику следует называть вас молодой госпожой семьи Яо, вы знаете, в чем заключается ваше преступление? — внезапно Сюй Цзин Юань бросил это замечание. Оно до полусмерти перепугало Лу Яо. Даже все присутствующие оказались крайне потрясены.

Изначально Лу Яо не стояла на коленях в центре двора, но как только Сюй Цзин Юань назвал ее имя, его подчиненные тут же подошли к ней и позаботились об этом. Они подтащили Лу Яо и заставили ее встать на колени.

Недовольная Лу Яо принялась кричать:

— Почему вы схватили меня? Отпустите! Я вторая юная госпожа поместья левого премьера. Почему вы обращаететсь так со мной?

Сюй Цзин Юань холодно фыркнул:

— Ваш отец, нынешний левый премьер-министр, все еще стоит на коленях на земле. Почему вы кричите?

Лу Яо опешила и посмотрела на Лу Суна. Только тогда она заметиила, что Лу Сун стоит на коленях рядом с седьмым принцем. Седьмой принц не говорил ему, что он может подняться, а он не смел встать по своей воле. Внутренне содрогнувшись, она больше не решилась сопротивляться, однако все же с неохотой проговорила:

— Господин Сюй пришел, чтобы провести расследование преступления. Жертва — мой старший брат. Зачем вы притащили меня сюда?

Сюй Цзин Юань холодно произнес:

— Этот чиновник вызвал вас первой. Естественно, у меня на это имеются собственные причины. Что с того, что он ваш брат? Существуют люди, способные делать мерзкие вещи со своими собственными братьями и сестрами.

— Вы, — Лу Яо никогда и представить себе не могла, что Сюй Цзин Юань выскажет столь небрежное заявление, напрямую возложив на нее всю вину за случившееся. Но она не испугалась, поскольку с полной резонностью заявила: — Не стоит обвинять кого-то без всяких на то оснований. Как я могла убить собственного брата? Такого бы никогда не случилось! Более того, он — взрослый мужчина, а я — слабая девушка. Разве у меня была возможность убить его?

Эти слова звучали разумно, но Сюй Цзин Юань презрительно фыркнул. Одновременно с тем он махнул рукой своим подчиненным, сказав:

— Снимите обувь с юной госпожи семьи Лу.

— Что вы делаете? Зачем вам снимать с меня обувь? — слегка запаниковала Лу Яо. Без всякой видимой на то причины с нее у всех на глазах сняли обувь. Для девушки это было большим унижением. Даже Яо Шу, оказавшись не в силах больше на это смотреть, захотел подойти и сказать несколько слов, но Яо Цзин Цзюнь остановил его.

Как будто служащим правительства было дело до криков Лу Яо. Они очень быстро стянули с нее обувь и отнесли ее Сюй Цзин Юаню. Сюй Цзин Юань посмотрел на подошвы туфель и усмехнулся:

— На подошвах ее обуви грязь. Присутствует также немного травы. Похоже, юная госпожа Лу побывала на месте преступления.

Лу Яо сердито закричала:

— Я раньше выходила во двор. И встретилась со своим братом. Поговорив с ним и получив подарок, я вернулась к себе. Ничего удивительного, что на подошве моей обуви осталась грязь. Сегодня шел сильный дождь. Есть ли у господина Сюй еще какие-нибудь доказательства моей вины?

— О? — усмехнулся Сюй Цзин Юань. — Разве это не считается уликой? Держи, — затем он бросил туфли коронеру и попросил его понюхать грязь на их подошве и ее осмотреть.

Коронер принюхался и сразу сказал:

— Немного пахнет рыбой и не пахнет дождем. Так же пахнет вода из ближайшего пруда, — затем он осмотрел обувь сверху. — На туфлях остались разводы — на них явно попала вода. — сказав это, он подошел и попросил подчиненного схватить и показать ему указательный палец Лу Яо. Затем он сказал: — Под ногтями остались частички кожи. На задней стороне шеи покойного есть царапины. Очень похоже на то, что их оставили ногти юной госпожи Лу, — посмотрев на украшения в ее волосах, он вдруг указал на тонкую шпильку и сказал: — Кончик этой шпильки сильно напоминает предмет, которым пронзили горло покойного.

Лу Яо испытала очень сильное потрясение:

— Как такое возможно? — когда она успела схватить Лу Цо за шею? Откуда там могли взяться царапины? Шпилька у нее в волосах… Разве ей можно кого-нибудь заколоть?

Охваченная паникой она неосознанно посмотрела на чуть более полную служанку, находящуюся подле нее. Служанка, естественно, прекрасно все поняла. Именно она убила его; однако Сюй Цзин Юань нацелился в Лу Яо. Лу Яо всегда была довольно трусливой. Теперь, когда она посмотрела на нее, служанке стало совершенно очевидно, что госпожа собирается ее сдать. Она еще не хотела умирать, поэтому быстро сказала:

— Это невозможно! Как наша юная госпожа могла убить своего брата? У нее… у нее не было для этого ни единой причины! — сказав это, она, казалась, осознала причину, по которой Сюй Цзин Юань обвинил в преступлении Лу Яо. Все ради того, чтобы, воспользовавшись страхом и тревогой Лу Яо, найти ее слабое место. Как только Лу Яо запаникует, истинный преступник сразу же обнаружится. Когда это время придет, ей придется признаться во всем, несмотря ни на что. Этот губернатор очень хорошо хорошо сыграл свою роль!

Служанка стиснула зубы, однако услышала, как Сюй Цзин Юань говорит:

— Хотите причину? Хорошо! У этого чиновника найдется причина!

В этот момент кто-то прибежал от ворот и встал посреди двора, громко сказав:

— Приехала бабушка, осматривающая женщин дворца.

Поскольку девушке, выходящей замуж и входящей во дворец, сначала нужно было пройти телесный осмотр, во дворце было несколько бабушек, которые отчечали за это. У этих бабушек были жутко проницательные взгляды. Если с девушкой хоть что-то было не так, их взгляд это тотчас же подмечал. Следовательно, даже если девушка была чиста, но сделала что-то немного неприличное, они определенно выяснили бы это. Вот только неизвестно, каким образом они это выясняли.

В прошлом, услышав об этом, Фэн Юй Хэн пришла к своему собственному выводу. Она догадалась, что бабушки явно не просто осматривали тело. Они также изучали нечто похожее на психологию. Благодаря умению наблюдать за людьми, они более или менее разбирались в происходящем.

Но с тех пор, как императорская наложница Юнь более двадцати лет назад вошла во дворец, в императорский дворец больше не входило новых наложниц. От этих бабушек не было особого толку. Таким образом, некоторых из них отпустили из дворца. Тем, что остались, было нечем заняться. Они просто сохраняли свое положение.

Позже императрица также поручила им осматривать тела официальных принцесс, выходящих замуж за принцев, что придало им некоторую значимость.

У бабушки Гуй был самый длинный послужной список и самый наметанный глаз. Услышав, что императорская княгиня Цзи Ан пригласила кого-то к себе, дворцовые служащие тут же послали ее. Фэн Юй Хэн осталась этим очень довольной.

Но пока она чувствовала себя всем довольной, ее противница испытывала разочарование. Осевшая на землю Лу Яо выглядела так, будто потеряла рассудок от страха. Ее лицо стало бледным, словно у мертвеца. Даже Лу Сун, который стоял на коленях у ног Сюань Тянь Хуа запаниковал. Нахмурившись, он о чем-то задумался.

Фэн Юй Хэн холодным взглядом наблюдала за ними. Затем она посмотрела на членов семьи Яо, и у всех на лицах увидела разгневанные выражения. Идеальная свадьба превратилась в похороны. Как все так обернулось? Яо Сянь еще более пристальным взглядом впился в Лу Суна. У него был такой вид, словно он не оставит случившееся, пока не получит должного объяснения.

Бабушка Гуй тоже привыкла видеть подобные сцены. Хотя при виде лежащего на земле трупа они испугалась, но сразу же взяла себя в руки. Не издав ни единого звука, она подошла к Фэн Юй Хэн и опустилась на колени на землю, чтобы низко поклониться ей, громко сказав:

— Эта служанка приветствует императорскую княгиню Цзи Ан. Добрый вечер, императорская княгиня!

Поскольку Фэн Юй Хэн послала своего человека, чтобы пригласить ее, она первой поприветствовала Фэн Юй Хэн. После того как Фэн Юй Хэн попросила ее встать, она опустилась на колени перед принцами.

Поклонившись принцам, она не обратила никакого внимания на присутствующих чиновников и направилась прямиком к Фэн Юй Хэн.

В этот момент сидящий во главе стола Сюй Цзин Юань сказал:

— Охрана! Приведите служанку семьи Лу, которая осталась снаружи.

Эти слова заставили людей семьи Лу застыть. Лу Сун почувствовал себя еще более озадаченным: — «Что еще за служанка семьи Лу?» Разве были еще люди, которых отправила в поместье Яо его семья Лу, помимо присутствующих? Как еще кто-то мог оказаться снаружи?

Погруженный в раздумья он увидел, как государственный служащий привел во двор еще одного человека. Этот человек был одет как служанка. Лу Яо увидела ее и сразу же ощутила, как ее сердце ухнуло в пропасть. Это оказалась одна из служанок Лу Янь.

Она с самого детства не ладила с Лу Янь. Потому, что они обе были дочерьми первой жены, а ее мама рано скончалась, Лу Янь изо всех сил старалась сместить ее с положения дочери первой жены. Это означало бы, что в семье Лу есть только одна дочь первой жены. Таким образом, статус Лу Янь стал бы более ценным. К сожалению, ее заговоры так и не увенчались успехом; однако, кто знал, что служанка Лу Янь придет сейчас, чтобы устроить ей неприятности?

Сердце Лу Яо затрепетало. Хотя губернатор еще не сказал, в чем заключаются его доказательства, она примерно догадалась, что это было. Это было не более чем связь между ней и Лу Цо. Она обиженно посмотрела на Лу Суна взглядом, из которого исчезло все дружелюбие.

До этого момента Лу Яо никак не могла понять, почему Лу Сун, когда у него появился старший сын, не оставил его в поместье и не признал его. Почему полько после того, как у нее появились чувства к Лу Цо, ей сказали, что они — брат и сестра? Если и можно было бы кого-нибудь обвинить, то этим человеком стал бы Лу Сун. Во всем, что произошло сегодня, был виноват только Лу Сун!

Лу Яо сдержала гнев в своем сердце и подумала, что если не сможет выбраться из этого испытания, то в отчаянии приложит все свои силы, чтобы столкнуть в пропасть и этого безответственного отца!

Увидев, что Лу Яо смотрит на Лу Суна все более и более свирепым взглядом, приведенная служанка усмехнулась и опустилась перед губернатором на колени.

Лу Сун знал, что его дочери не ладят друг с другом, однако он никогда и представить себе не мог, что губернатор возьмет и приведет на этот суд служанку Лу Янь. Эта служанка много лет прослужила в поместье и был обучена его семьей. Если она сболтнет лишнего, для него сегодня все будет кончено.

Однако в сложившейся ситуации он больше ничего не мог контролировать. Он только услышал, как Сюй Цзин Юань сказал:

— Девушка, этот чиновник определил, что смерть старшего молодого господина семьи Лу наверняка связана со второй юной госпожой семьи Лу. Также было установлено, что виновницей является она. Все, что сейчас необходимо, — это собрать доказательства. Что касается тебя, ты хотела предоставить нам эти доказательства?

— Служанка, воспитанная семьей! — наконец, заговорил Лу Сун. — Ты должна правильно отвечать на вопросы господина губернатора.

Слова «служанка, воспитанная семьей» заставили ее немного заколебаться. Но в то же время она сумела отреагировать. Она помнила только о том, что поручила ей третья юная госпожа, однако забыла, что в поместье у нее были отец и мать. Этот суд касался не только судьбы второй юной госпожи, но и судьбы всей семьи Лу!

Пока она колебалась, кормилица Лу Яо слегка сдвинулась с места, но никто этого не заметил. Прикрываясь собственным телом, она тихо сказала:

— Юная госпожа должна быстро придумать способ спастись. Вам не следует медлить в такой-то момент.

Лу Яо опешила, не понимая, что она имела в виду. Кормилица быстро продолжила:

— В конце концов, они ищут, кто убил старшего молодого господина. Его убила не юная госпожа. Вы не должны признаваться под влиянием той чепухи, что несет господин губернатор, желающий обвинить в этом преступлении вас.

Губы Лу Яо слегка дрогнули, когда ее взгляд обратился к более упитанной служанке. Сердце этой служанки начало наполняться нехорошим предчувствием, но было слишком поздно что-либо предпринимать. Ее положение решило ее судьбу. Ей следовало подумать о результате еще в тот момент, когда она действовала по приказу Лу Яо и убивала Лу Суна. Она чувствовала, что умрет, однако не думала, что это произойдет так скоро.

— Господин Сюй! — Лу Яо внезапно открыла рот и заговорила громким голосом, встав перед служанкой. — Господин Сюй, нет необходимости выливать на меня грязную воду и в чем-либо обвинять. Вы просто надеетесь использовать меня, чтобы разоблачить к истинную преступницу. Хорошо, я все расскажу. И даже отброшу в сторону чувства, за многие годы возникшие между госпожой и служанкой, ведь случившееся сегодня касается человеческой жизни. Я не могу больше колебаться, — она вытолкнула вперед более полную служанку и громко сказала: — Вот ваша преступница. Эту служанку зовут Пань Чунь, и она много лет находилась рядом со мной. Она владеет кое-какими боевыми искусствами и отлично управляется с иглами. Ранее, после того, как она увидела, что старший брат преподнес мне подарок, эта служанка быстро бросилась в погоню за ним. Я знала, что между ней и старшим братом были какие-то чувства. Старший брат даже упоминал о том, что подумывает взять ее в наложницы, поэтому я не остановила ее; однако я никогда и представить себе не могла, что она все сделает наоборот и совершит подобную подлость. Судя по всему, Пань Чунь была последней, кто видел старшего брата.

Пань Чунь, которую вытолкнули вперед, лично прослушала сочиненную Лу Яо абсурдную историю, однако не могла не восхититься своей юной госпожой за то, что даже в такой момент у нее сохранилась чуточка интеллекта. Вот только платой за этот интеллект станет ее жизнь!

Как только Лу Яо закончила свою речь, Лу Сун тоже начал выходить из себя, и они услышали, как он сказал:

— Эй, проклятая служанка, этот премьер-министр заметил, что ты обладаешь кое-какими способностями, поэтому оставил тебя рядом с молодой госпожой, чтобы ты защищала ее; однако я никогда и подумать не мог, что ты окажешься настолько подлой! Неужели этот премьер-министр на протяжении стольких лет плохо относился к твоей семье? Кто из членов твоей семьи не жил за счет этого премьер-министра? Почему же ты обернулась против меня и решила причинить вред сыну этого премьер-министра?

Лу Сун снова использовал тот же трюк. Угроза семье не оставила служанке другого выбора, кроме как склонить голову в знак согласия. Пусть она и признала свою вину, она заодно придумала оправдание для убийства:

— Старший молодой господин сказал, что возьмет меня в наложницы, но на этот раз он наговорил мне бессердечных вещей и велел мне забыть об этом. Я до крайности рассердилась и набросилась… чтобы убить его.

Когда прозвучали эти слова, члены семьи Лу вздохнули с облегчением. Лу Яо рухнула на землю и снова заплакала.

Фэн Юй Хэн прищурилась и посмотрела на членов семьи Яо. Она увидела недоверие в их взглядах, тогда как Сюй Цзин Юань смотрел прямо на нее. Однако она беспомощно кивнула ему. Преступницей была Пань Чунь, и в этом преступлении никак нельзя было обвинить Лу Яо. Возможность, которую она ждала, чтобы разобраться с Лу Яо, была иной.

Сюй Цзин Юань еще раз повторил расследование, затем нашел несколько окровавленных игл, спрятанных на теле Пань Чунь и, спросив у принцев совета, официально объявил приговор.

Пань Чуань убила старшего молодого господина семьи Лу и приговаривается к казни.

Когда правительственные чиновники выводили Пань Чунь из поместья, чтобы отправить в тюрьму, Пань Чунь вдруг громко расхохоталась. Смеясь, она крикнула Лу Яо:

— Вторая юная госпожа, эта служанка будет ждать вас в загробном мире. Приходите скорее!

Лу Яо перестала рыдать и невольно посмотрела на бабушку Гуй. Лу Сун подумал, что это нехорошо, и быстро сменил тему:

— Господин Сюй, поскольку преступление уже раскрыто, пожалуйста, позвольте этому премьер-министру забрать своего погибшего сына в поместье, чтобы приготовиться к похоронам!

Кто знал, что Сюй Цзин Юань вообще не обратит внимания на его положение левого премьер-министра и только выплюнет:

— Труп, естественно, придется забрать семье Лу, но сможет премьер-министр Лу уйти или нет, зависит от его высочества седьмого принца. Этот чиновник ничего не может сказать по этому поводу, — обернувшись, он посмотрел на Яо Сяня и сказал: — Господин Яо, этот чиновник закончил свою работу у вас. Случилось ли еще что-нибудь противозаконное? Если нет, то этому чиновнику пора возвращаться.

Яо Сянь кивнул и сказал:

— Мне пришлось побеспокоить господина Сюй.

— Господин Яо слишком любезен, — с этими словами Сюй Цзин Юань развернулся, чтобы поклониться Фэн Юй Хэн и принцам. Только после этого он увел своих подчиненных из поместья Яо. Перед самым уходом он приказал своим подчиненным унести труп Лу Цо и сказал Лу Суну: — Сегодня праздничный день. Не стоит расстраивать семью Яо. Этот чиновник поможет вам и отправит этот труп к премьер-министру Лу.

Что мог сказать на это Лу Сун? Глядя на удаляющуюся фигуру Сюй Цзин Юаня, он стиснул зубы.

В этот момент Фэн Юй Хэн вывела бабушку Гуй вперед, и все услышали, как она сказала:

— Это дело улажено, но наши дела здесь еще не завершены, — она взглянула на Лу Яо. — Эта императорская княгиня окажет тебе великую честь. Я позволю тебе испытать обращение, которое предоставляется только императорским наложницам и официальным принцессам принцев.

Бабушка Гуй вышла вперед и обратилась к Лу Яо:

— Юная госпожа Лу, встаньте и следуйте за этой старой служанкой!

Лу Яо задрожала:

— Куда?

Бабушка Гуй сказала:

— Естественно, в спальню для новобрачных. Или, может быть, семья Яо приготовила другую комнату?

Лу Яо удивленно вскричала:

— Я не пойду! Я не хочу идти! Вы… вы унижаете меня!

Фэн Юй Хэн притворилась непонимающей:

— Унижаем? Юная госпожа Лу, не говори так. Что подумают об этом императорские наложницы? Они все прошли это испытание.

— Я… — у Лу Яо заплетался язык. Если она продолжит в том же духе, это расценят как неуважение к императорским наложницам, а она не может позволить себе совершить подобное преступление. Когда она немного подумала, ее посетила идея, и она вдруг сказала : — Хорошо, но у меня есть одна просьба, — сказав это, она посмотрела на Яо Шу и изобразила жалобное выражение на лице. — Яо’эр боится. Может ли муж сопроводить Яо’эр?

Просьба Лу Яо казалась нелепой, но они уже поклонились небу и земле, поэтому были как полагается женатой парой, и это нельзя было считать чересчур неприличным.

У Яо Шу было доброе сердце. Увидев, что виновница смерти Лу Цо уже найдена, хотя он чувствовал себя немного неловко из-за того, что люди Лу Яо пытались подставить Фэн Юй Хэн, теперь она являлась его женой. Они завершили надлежащие ритуалы, и их брак уже должным образом зарегистрировали в правительстве. В любом случае он должен был хоть как-то защитить свою жену. Поэтому он ничего не сказал и, поддерживая под руку Лу Яо, повел бабушку Гуй во двор новобрачных.

Когда подобное случалось на свадьбе, ни у кого не оставалось настроения для продолжения праздника. Но люди любили посплетничать. Результаты осмотра тела Лу Яо еще не озвучили, поэтому никто не спешил уходить. Гости просто медленно попивали чай, принесенный им слугами. В то же время они были не прочь посмеяться над Лу Суном, который по-прежнему стоял на коленях у ног седьмого принца.

Фэн Цзы Жуй, сидящий рядом со своей старшей сестрой, и тихо сказал ей:

— Невестка выглядит очень жестокой. Я действительно не понимаю, что в ней нашел старший двоюродный брат.

Фэн Юй Хэн рассмеялась и сказала:

— Ты еще юн, но, кажется, немного разбираешься в людях, — Но, подумав немного, она поняла: разве большинство детей не взрослеют здесь раньше? Сян Жун и Фэнь Дай было не больше десяти. Сян Жун была еще немного невинной, но Фэн Дай даже додумалась попытаться соблазнить Сюань Тянь Мина. Помня обо всем этом, она больше не осмеливалась обращаться с девятилетним Цзы Жуем как с несмышленым ребенком.

Если снова взглянуть на Лу Суна, который стоял на коленях с опущенной головой, то он чувствовал, что больше не посмеет показать кому-либо свое лицо. Достойный стандартный чиновник первого ранга стоял вот так на коленях на глазах у стольких людей. Если бы это случилось на императорском суде, все было бы хорошо, но это была всего лишь семейная резиденция. Что это за ситуация?

Но все жалобы, возникшие в глубине его души, и стыд были бессмысленны. Человеком, который заставил его преклонить колени, был седьмой принц, Сюань Тянь Хуа. Обычно он был добр и ласков со всеми; однако все знали, что он был единственным человеком, которого никогда не следовало выводить из себя. Сегодня семья Лу сделала это. Лу Сун подумал про себя, что это испытание, скорее всего, будет нелегко пройти.

Фэн Юй Хэн склонила голову и слегка пододвинулась к Сюань Тянь Мину, чтобы сказать ему:

— Попробуй угадать. Как седьмой брат разберется с премьер-министром Лу?

Сюань Тянь Мин пожал плечами:

— Не знаю, но страданий у него будет более чем достаточно. Оскорбление этого принца приведет лишь к порке, но оскорбление седьмого брата может привести к любому исходу. Давай посмотрим, как повезет Лу Суну, и узнаем результаты осмотра.

Сюань Тянь Гэ тоже в этот момент к ним подошла и принялась сплетничать с ними двумя:

— Скажи, если тело этой Лу Яо не сохранило свою чистоту, как следует с ней поступить? — говоря это, она серьезно посмотрела на Фэн Юй Хэн. — А-Хэн, признает ли семья Яо эту невестку?

Фэн Юй Хэн усмехнулась:

— Если у нее действительно нет никакого стыда и она потеряла свою чистоту до замужества, эта императорская княгиня не сможет обойтись без уборки дома ради семьи Яо. Даже если старший двоюродный брат в конечном итоге возненавидит меня, ему придется так поступить, — по крайней мере, она не могла допустить, чтобы Яо Сянь каждый день смотрел на столь отвратительного человека. Она не испытывала особенно глубоких чувств по отношению к другим обитателям поместья. В конце концов, они слишком мало времени провели вместе. Все они были хорошими людьми, но когда дело доходило до чувств, они зависели от кровных отношений с первоначальной владелицей тела. Должно быть, дело было в том, что Яо Ши проявила себя не лучшим образом и сделала эти кровные узы немного слабее. Но благодаря присутствию Яо Сяня все изменилось. Они были очень близки. Он был для нее тем, кого никто не мог заменить.

— Мне нравится эта черта твоего характера! — Сюань Тянь Гэ искренне похвалила ее. — Только над таким человеком не станут издеваться другие.

Сюань Тянь Мин холодно фыркнул:

— Считаешь, что ты лучше нее? Этот принц слышал, что, когда мы были на севере, сын из семьи господина Ляо приходил свататься к тебе, но ты выбросила все подарки, которые он привез, из дворцовых ворот.

— Тц, — Сюань Тянь Гэ выразила свое презрение. — Разве не у вас я всему этому научилась, ребята? Интересно, кто же из старших братьев научил меня не сдерживаться перед людьми, которые мне не нравятся, но все равно приходят ко мне? Просто заставь их ждать и сначала побей, а потом уже говори. В любом случае я не совсем унизила их и на самом деле никого не побила.

Сюань Тянь Мин с горечью улыбнулся. Разве не этому он учил ее с юных лет? В этом поколении старой семьи Сюань появилась только одна девочка. Зато было девять взрослых мужчин, которые иногда конфликтовали в своих официальных делах, но все души не чаяли в этой единственной младшей сестренке. Немного подумав, он понял, что Сюань Тянь Гэ достигла брачного возраста, но поскольку она являлась принцессы дворца, причем единственной принцессой дворца в Да Шунь, разве была у нее возможность принять собственное решение?

В мгновение ока все трое подумали об этом, и атмосфера стала немного мрачнее. Цзы Жуй заметил, что что-то не так, и, потянув Сюань Тянь Гэ за руку, тихо сказал:

— Старшая сестра Тянь Гэ, как насчет того, чтобы выйти замуж за нашего двоюродного брата? У нас еще очень много двоюродных братьев, и все они хорошие парни. Семья Яо очень хорошая. Над тобой не станут издеваться, если ты выйдешь замуж за члена этой семьи.

Сюань Тянь Гэ фыркнула, затем рассмеялась и, ущипнув маленькие щечки Цзы Жуя, сказала:

— Как можно издеваться над этой принцессой дворца?

Фэн Юй Хэн тоже рассмеялась:

— Уже достаточно хорошо, если она сама не запугивает других.

Пока они разговаривали, к ним направилась Фэн Фэн Дай, а следом за ней пошел пятый принц с обеспокоенным выражением на лице.

К слову, пятый принц, Сюань Тянь Янь, сильно забеспокоился о Фэн Дай, особенно когда увидел, что Фэн Фэн Дай с весьма вызывающим видом направляется к ним. Сюань Тянь Янь даже подумывал о том, чтобы увести ее силой. Но вокруг было слишком много людей, поэтому он не мог рвануть за ней.

В этот момент до них добралась Фэн Дай. Первым делом она поприветствовала девятого принца и Сюань Тянь Гэ. Затем сказала Цзы Жую:

— Младший брат вернулся в столицу, но не пришел навестить резиденцию Фэн. Четвертая сестра очень сильно соскучилась по тебе.

Цзы Жуй всегда вел себя очень вежливо перед окружающими, поэтому он поприветствовал Фэн Дай, а затем уважительно сказал:

— Четвертая сестра, — слова, которые после сорвались с его губ, были преисполнены чувства собственного достоинства. — Поскольку четвертая сестра приглашает Цзы Жуя навестить резиденцию Фэн, то выбери подходящий день. Цзы Жуй подготовит подарок и как положено вас навестит. Но если ты хотела сказать, что я всегда могу вернуться домой, то я и так в любое время могу приехать туда.

Эти слова вывели Фэн Дай из себя. Она много раз думала про себя, что с такой сестрой младший брат станет точно таким же. Язык Фэн Цзы Жуя становился все более и более похожим на язык его старшей сестры. Однако она совершенно не понимала, как Яо Ши удалось произвести на свет двух настолько странных детей. Если подумать, слабый характер Яо Ши полностью отличался от характера этих брата и сестры! Но она тут же вспомнила, как Яо Ши ударила Фэн Цзинь Юаня ножом. А значит, она была такой только до тех пор, пока ее не выведут из себя. Зато как только она выйдет из себя, сразу же берется за нож.

Она успокоилась. Естественно, цель ее появления здесь заключалась вовсе не в том, чтобы не беспокоиться о Цзы Жуе. Она должна была вызвать у Фэн Юй Хэн отвращение. В этот момент она нарочно огляделась по сторонам, а затем изобразила на лице потрясение, спросив:

— Сегодня свадьба старшего молодого господина поместья Яо, но почему я нигде не вижу госпожу Яо? Она же тетя старшего молодого господина! — затем она посмотрела на Фэн Юй Хэн с улыбкой, которая выдавала ее дурные намерения. — Возможно ли, что после возвращения в столицу у второй сестры не было возможности ее навестить? Это оплошность второй сестры. Как бы то ни было, она остается твоей матерью.

Сюань Тянь Мин отвернулся, не желая обращать на Фэн Дай никакого внимания. Споры между девушками поистине раздражали. К счастью, его А-Хэн никогда не проигрывала, иначе ему пришлось бы об этом позаботиться. Он был не против навсегда заткнуть рот четвертой юной госпоже семьи Фэн.

Когда он отвернулся, то случайно увидел пятого принца, смотрящего на них с извиняющимся выражением на лице. Сюань Тянь Мин отвернулся и больше не смотрел на него. Он не нуждался ни в чьих извинениях. Если бы извинения могли все решить, то зачем ему хлыст? Было бы прекрасно, если бы его жену никто не пытался обидеть, но стоит кому-то поиздеваться над ней, то, даже если при этом он разрушит весь этот мир, он будет мстить, пока его жена не почувствует себя счастливой.

Фэн Юй Хэн не спешила отвечать сразу же после того, как Фэн Дай произнесла эти слова. Она совершенно спокойно взяла чашку чая и сделала из нее несколько глотков. Что касается Фэнь Дай, она просто, чувствуя себя неловко, стояла перед ней.

Когда Фэн Юй Хэн, наконец, решила ответить, она высказалась так:

— Четвертая сестра сильно беспокоится о моей матери. Если так подумать об этом, то, похоже, доброта будет помниться вечно! Вторая сестра не знает, как тебя за это отблагодарить. Как насчет того, чтобы, когда банкет завершится, ты отправилась вместе со мной в другую резиденцию семьи Яо, чтобы ее навестить?! Мама говорила о том, что хотела бы поесть немного красного винограда. Если подумать, во дворце пятого принца всего должно быть в достатке… Четвертой сестре стоит взять немного с собой, чтобы тебя не назвали невежливой из-за того, что ты пришла без подарка.

Когда она заговорила, то не понижала голос, а пятый принц стоял всего в нескольких шагах от нее. Он услышал каждое слово, сказанное Фэн Юй Хэн. Все было бы прекрасно, если бы его не упоминали, но, поскольку его упомянули, у него не оставалось иного выбора, кроме как тут же сказать:

— Если госпоже Яо нравится красный виноград, этот принц с радостью пришлет ей немного. Четвертая юная госпожа позже сходит за ним во дворец Ли. Этот принц тоже отправится с вами в гости. К слову, мы тоже в будущем породнимся, поэтому, естественно, должны сходить и проведать госпожу Яо.

Фэн Дай услышала каждое слово. Мало того, что она не вышла победительницей, так еще и потерпела поражение. Какое-то время она чувствовала себя до крайности возмущенной и хотела еще что-то сказать; однако пятый принц уже посмотрел на нее, предупреждая, чтобы она больше не создавала проблем.

Фэн Дай никого не слушалась, но она все равно прислушивалась к кое-чему из того, что говорил пятый принц. Поэтому она сразу же закрыла рот и развернулась, собираясь вернуться. Но когда она увидела, что девушки за столом, где она раньше сидела, оглядываются на нее, то поняла — все они догадались, что ее оставили с носом. Она не захотела возвращаться и выслушивать их насмешки. Еще раз осмотревшись по сторонам, она заметила пустующее место рядом с пятым принцем, поэтому просто еще раз развернулась и быстро направилась туда.

Пятый принц совершенно не возражал. В любом случае ему было бы куда проще присматривать за ней, когда она была рядом. Он лишь с извиняющимся видом кивнул Фэн Юй Хэн, прежде чем повернуться, чтобы успокоить Фэн Дай.

К этому моменту прошло уже немало времени с тех пор, как Лу Яо увели для осмотра в комнату молодоженов. Люди вытягивали шеи, чтобы посмотреть, однако не видели, чтобы она возвращалась. Все невольно принялись это обсуждать.

Фэн Юй Хэн тоже почувствовала, что это немного неправильно. Она только собиралась отправить кого-нибудь взглянуть, что там происходит, как они услышали, что кто-то из присутствующих внезапно сказал:

— Они возвращаются!

Оглянувшись, она увидела, что группа во главе с Лу Яо и бабушкой Гуй идет по тропинке обратно, и не смогла сдержать вздох облегчения.

Сюй Ши лично вышла вперед, чтобы встретить бабушку Гуй, и почтительно проводила ее на место. Она ничего не сказала Лу Яо, ведя себя спокойно и непринужденно. Она больше не проявляла той теплоты, которая полагалась при встрече с новой невесткой.

Тем временем взгляды всех присутствующих были прикованы к бабушке Гуй в ожидании, не скажет ли она что-нибудь, что станет предметом обсуждения во всей столице.

Фэн Юй Хэн, однако, посмотрела мимо бабушки Гуй прямо на Яо Шу. Она увидела только то, что он одной рукой поддерживает Лу Яо и нежно обнимает ее за плечи другой. Похоже, у него было очень любящее выражение на лице.

Ее сердце заколотилось быстрее. В этот момент она услышала, как бабушка Гуй громко объявила о результатах осмотра тела:

— Согласно результатам личного осмотра этой старой служанки молодая госпожа семьи Яо, Лу Яо, является… девственницей!

Когда бабушка Гуй произнесла «девственница», это мало что означало для посторонних, но для Фэн Юй Хэн и ее группы это слово стало подобно удару молнии. Она увидела, что даже Лу Сун явно выразил свое удивление. Хотя он сразу же скрыл его, намек на него все равно остался у него на лице.

Увидев озадаченное выражение, появившееся на лице Фэн Юй Хэн, бабушка Гуй приняла беспомощный вид. Похоже, она хотела что-то сказать, однако Фэн Юй Хэн остановила ее, махнув рукой. Она просто обернулась и сказала Яо Шу:

— Старший двоюродный брат лично отправился с тобой. Старший двоюродный брат должен прекрасно знать все тонкости ситуации. Дело Лу Цо уже разрешилось, и дворец также придал некоторое величие этой свадьбе. Эта свадьба по-прежнему таковой остается… Я верю, что мой дедушка, дяди и тети больше не станут поднимать эту тему.

Яо Шу с благодарностью посмотрел на Фэн Юй Хэн, затем подвел Лу Яо к членам семьи Яо, после чего они встали на колени. Лу Яо поклонилась членам семьи Яо, сказав:

— Сегодня я вошла в вашу семью как невестка; однако я не хочу, чтобы мои слуги доставляли вам какие-либо неприятности. Что же касается того, что этот праздник завершился на дурной ноте, то это целиком и полностью вина невестки, — ее голос звучал очень честно, а взгляд казался совершенно искренним. — Невестка понимает, что провинилась, но, начиная с этого дня, я непременно стану хорошей женой. Я буду во всем поддерживать дедушку и прислуживать ему, буду уважать тетю и дядю, буду любить своих младших братьев. Я буду относиться к семье Яо как к своей собственной, и я умоляю старших простить ошибки, совершенные сегодня Яо’эр, — договорив, она еще раз поклонилась.

Члены семьи Яо изначально были хорошими людьми. За исключением Яо Сяня, который все еще размышлял про себя, всех остальных слова Лу Яо заставили почувствовать, как их сердце смягчилось. Даже Яо Цзин Цзюнь больше не смог заставить себя ее обвинять. Яо Шу стоял на коленях рядом с Лу Яо, но ничего не говорил. Однако его отношение к происходящему было ясным: он решил перенести все беды вместе со своей женой.

Сюй Ши первой потеряла контроль над собой и подошла, чтобы помочь Лу Яо подняться. Похлопав ее по тыльной стороне ладони, она сказала:

— Хороший ребенок, быстро перестань плакать. Нельзя винить тебя в том, что случилось сегодня. Брат должен присутствовать на свадьбе, когда выходит замуж его сестра. Поскольку твой старший брат находился в провинции и не смог вернуться вовремя, чтобы проводить тебя из поместья, поспешить сюда с подарком — это тоже можно понять. Что касается сотворенного этой служанкой, хорошая девочка, послушай маму: подбирая себе слуг, стоит выбирать более послушных. Хотя иметь боевые способности хорошо, эти люди неизбежно будут более смелыми. Также более вероятно, что они принесут неприятности своим хозяевам.

Лу Яо преисполнилась благодарности и рьяно кивала. Кивая, она вытерла слезы. Но сразу же после этого услышала, как Яо Шу продолжил эту речь и сказал:

— Не только служанка, которая владеет боевыми искусствами, никуда не годится; как насчет того, чтобы отослать твою кормилицу и другую служанку обратно к семье Лу?!

Лу Яо опешила. Обе эти служанки все еще стояли на коленях на земле. Услышав сказанное Яо Шу, они отчаянно принялись качать головами, собираясь бороться за себя, но Яо Шу яростно щелкнул рукавами, уже приняв окончательное решение:

— Вы обе пришли сюда с дурными намерениями. Как только что-то случилось, вы не признали своей вины. Вместо этого вы вылили ведро грязной воды на голову младшей сестры Хэн. Только потому, что младшая сестра Хэн обладает кое-какими способностями, вы не смогли поиздеваться над ней. Если бы на ее месте оказался кто-то другой, разве он не был бы несправедливо убит? В первый же день, как прибыли в поместье, вместо того, чтобы помочь своей юной госпоже произвести хорошее впечатление, вы делаете ужасные вещи. Подобные люди недостойны жить в поместье нашей семьи Яо! — сказав это, он повернулся, чтобы посмотреть на Лу Суна, который по-прежнему стоял на коленях у ног Сюань Тянь Хуа, и громко спросил: — Премьер-министр Лу, вы не согласны с этим скромным чиновником?

Что еще мог сказать Лу Сун в такой-то момент? Пусть он и занимал должность стандартного чиновника первого ранга, перед лицом семьи Яо его звание значило по-настоящему мало. Здесь находился влиятельный Яо Сянь. Разве такой премьер-министр, как он, мог стоять тут с высоко поднятой головой?

Вот почему он моментально согласился с Яо Шу:

— Мой достойный зять прав, но в будущем тебе не следует называть меня «премьер-министром Лу». Ты должен называть меня «тестем».

Яо Шу кивнул и больше ничего не сказал, но когда он обернулся, то намеренно избегал встречаться взглядом с Яо Сянем и Фэн Юй Хэн, зная, что самыми проницательными людьми в семье были его младшая двоюродная сестра Фэн Юй Хэн и дедушка Яо Сянь. Поскольку все вышло так, он надеялся, что сможет пережить трудные времена.

Увидев, что дела между семьями Яо и Лу улажены и они помирились, люди из поместья Яо сразу же приказали кухне снова приготовить еду. Банкет следовало продолжить. Они не могли допустить, чтобы атмосфера на празднике стала неловкой из-за этого дела. К тому же было бы лучше использовать праздник для того, чтобы очиститься от такой вещи, как смерть.

Бабушка Гуй попрощалась, и Фэн Юй Хэн лично отправилась проводить ее к выходу. Только после того, как они отошли достаточно далеко от наполненного шумом двора, бабушка Гуй отвела Фэн Юй Хэн в сторонку на пару шагов. Затем она признала свою вину:

— Императорская княгиня, эта старая служанка провинилась.

Фэн Юй Хэн спросила:

— Бабушка, ты говоришь о невинности Лу Яо?

Бабушка Гуй кивнула:

— Эта старая служанка солгала не для того, чтобы утаить правду от императорской княгини. Эта юная госпожа из семьи Лу вовсе не чиста. Она не только не невинна, но и предельно ясно, что ее девственность забрали, когда она была еще ребенком. Во время осмотра старший молодой господин семьи Яо стоял по другую сторону ширмы. Юная госпожа семьи Лу тоже неплохо соображает. Сразу же после того, как эта старая служанка закончила осмотр, она пошла на другую сторону ширмы и встала на колени перед старшим молодым господином семьи Яо. Эту старую служанку прогнали из комнаты, но я услышала приглушенный плач юной госпожи семьи Лу. Старший молодой господин несколько сердито кричал на нее, после чего его голос смягчился. Я не знаю, что сказала юная госпожа семьи Лу, но это заставило старшего молодого хозяина попросить эту старую служанку не раскрывать обнаруженное, когда меня позвали обратно. Он даже сказал, что это касается репутации семьи Яо, а семья Яо — не императорская семья. Он упомянул, что это дело касается только семьи Яо. Это не имеет никакого отношения к императорской семье, и он попросил этого старую служанку не позорить его и не допустить распроситранения этой новости. Этой старой служанке оставалось только поступить так, как сказал старший молодой господин. Пожалуйста, простите меня, императорская княгиня.

Фэн Юй Хэн горько усмехнулась. Об этом попросил Яо Шу. Кого она могла обвинить? В конце концов, это было дело семьи Яо. Она носила другую фамилию и приходилась ему всего лишь двоюродной сестрой. Она уже сделала все, что могла, и дала им знать то, что им следовало узнать. Что касается того, прогонят Лу Яо или оставят, это зависело исключительно от решения самого Яо Шу.

— Бабушке пришлось немало потрудиться, — она взяла за руку бабушку Гуй. — Приезд сюда уже идет вразрез с правилами дворца. А-Хэн очень благодарна бабушке за то, что она согласилась совершить эту поездку. Разве нужно вам просить за что-то прощения?

— Ах! Императорская княгиня, вы поистине поражаете эту старую служанку своей милостью, — как только прозвучали эти слова, ей в руку вложили банкноту, а затем она услышала, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Премного благодарна бабушке за тяжелую работу. Поскольку старший двоюродный брат не хочет, чтобы об этом стало известно другим людям, бабушка поможет исполнить его желание?

Разве могла эта бабушка не понять, что у нее на уме? Поэтому она быстро сказала:

— Императорская княгиня, вам не о чем волноваться. Невестка семьи Яо заполучила от императорского дворца немалую славу, благодаря всего-навсего осмотру ее тела. Это честь для семьи Яо.

Фэн Юй Хэн удовлетворенно кивнула и только тогда приказала вознице отвезти бабушку Гуй обратно во дворец.

Когда она обернулась, то увидела Яо Сяня, который вышел и стоял не особенно далеко позади. Фэн Юй Хэн вздохнула, подошла и рассказала Яо Сяню о том, что произошло, от начала и до конца. Затем она высказала собственное мнение:

— Дедушка, мы не может контролировать это дело. Яо Шу самостоятельно выбрал этот путь. Мы можем только позволить ему и дальше идти по нему. Поскольку Лу Яо уже стала невесткой в этом поместье, за ней нужно просто присматривать. Не позволяйте ей больше устраивать неприятности и издеваться над окружающими.

— Хм-пф, — выражение лица Яо Сяня стало весьма неприглядным. Не удержавшись, он выругался: — Что еще за сохранение репутации? Как дети семьи Яо могут быть настолько глупы? С такой девушкой, вошедшей в семью, разве сможет семья Яо в будущем жить в мире с собой? Он знает, насколько добры люди, живущие в этом поместье, однако она заставит их всех сильно понервничать. Он поистине разочаровывает! — он обругал Яо Шу. И в то же время принялся сокрушаться об этой эпохе: — Что творится в мозгах у детей этой эпохи, которые заботятся о репутации, но не думают своей головой? Разве ему не противно от того, что он привел сюда подобную женщину?

Фэн Юй Хэн с горечью усмехнулась:

— Дедушка, если ты так говоришь, значит, запутался.

— Хм? — Яо Сянь какое-то время не мог отреагировать на ее слова. — В чем я запутался?

Фэн Юй Хэн сказала:

— Ты запутался в этой эпохе! Это не у детей этой эпохи проблемы с головой. Подумай об этом. Если бы подобное произошло в двадцать первом веке, принимали бы это вообще во внимание?

Яо Сянь опешил, но сразу понял, что она имела в виду. Все верно! В древности все еще существовало нечто вроде осмотра тела, но с развитием общества в двадцать первом веке, разве кого-нибудь волновало, девственница ли его жена? Эта концепция устарела. Современная эпоха выступала за свободу любви и брака. Браки стали общедоступны. Лу Яо просто родилась не в ту эпоху. Если бы он рассматривал случившееся с современной точки зрения, то были ли у Лу Яо добрые намерения или нет и была ли она невинна или нет, он бы даже не подумал об этом.

Поразмыслив об этом, Яо Сянь почувствовал себя гораздо более расслабленным, однако он услышал, как Фэн Юй Хэн сказала, обращаясь к самой себе:

— Я действительно не знаю, хорошо или плохо эволюционировало общество.

Яо Сянь горько улыбнулся и повел ее обратно в поместье.

Когда они вернулись, Лу Сун уже поднялся с земли. Возможно, потому, что он много времени простоял на коленях, но передвигался он не особенно хорошо. Однако раз уж он пришел сюда, было бы нехорошо сразу уйти. Он подошел к Яо Цзин Цзюню и несколько раз принес ему свои извинения.

Фэн Юй Хэн тихо сказала Яо Сяню:

— Люди семьи Яо наивны и слишком добры. Больше всего я беспокоюсь о том, сможет ли семья Яо вовремя поставить ее на место, когда Лу Яо создаст ей проблемы.

Яо Сянь ничего не мог с этим поделать:

— У каждого человека своя жизнь. Если члены семьи Яо смогут воспользоваться этой возможностью для своего роста, то не будут унижены Лу Яо. Если же они позволят маленькой девочке из семьи Яо вертеть ими, как она пожелает, то семья придет в упадок и в будущем еще от кого-нибудь пострадает. Но тебе не о чем беспокоиться. Долгие годы жизни в Хуан Чжоу возродили семью Яо, теперь она отличается от прежней себя. Если произойдет нечто похожее на то, что случилось с тобой и твоей матерью, семья Яо сможет защитить тех, кто нуждается в защите, а заодно дать отпор.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Хорошо, если это так.

Они больше не стали продолжать этот разговор и снова вошли во двор.

Фэн Юй Хэн, естественно, отправилась поговорить с Сюань Тянь Мином, однако Лу Сун остановил Яо Сяня. Лу Сун вел себя очень уважительно по отношению к Яо Сяню. Поскольку в случившемся имелась и вина его поместья, он не осмеливался действовать опрометчиво. Он крайне почтительно извинялся перед Яо Сянем, пока тот не кивнул, принимая его извинения, и только тогда вздохнул с облегчением.

Извинения, которые он должен был принести, уже были принесены; однако он не мог сразу взять и уйти. Он еще раз посмотрел на седьмого принца, Сюань Тянь Хуа. В конце концов, именно люди седьмого принца позвали его сюда. Теперь, когда труп унесли, а он извинился, ему настала пора уходить. Но перед тем, как уйти, ему придется отправиться на поклон к Сюань Тянь Хуа.

Таким образом, Лу Сун подошел и почтительно склонился перед ним, осторожно спросив:

— Ваше высочество принц Чунь, вы… удовлетворены поведением этого чиновника?

Сюань Тянь Хуа кивнул, посмотрев ему прямо в лицо.

Лу Сун, наконец, почувствовал себя непринужденно и с улыбкой сказал:

— Тогда этот чиновник может расслабиться. К слову, именно этот чиновник поставил в неловкое положение семью Яо. Начиная с этого дня, я определенно налажу с ней более близкие отношения.

Сюань Тянь Хуа не стал много говорить по этому поводу, только напомнил ему:

— Важно то, что твоя семья Лу пыталась подставить императорскую княгиню Цзи Ан. Этот принц безумно рассержен на тебя из-за этого.

— Э-э… — Лу Сон подумал, что это нехорошо. — Ваше высочество имеет в виду… что этому чиновнику следует встать на колени и извиниться перед императорской княгиней Цзи Ан?!

— Извиниться? — обращаясь к самому себе, произнес Сюань Тянь Хуа. — Это довольно хорошее намерение. Раз уж решил извиниться, ты планируешь уступить территорию или рыплатить репарации?

«Уступить территорию или выплатить репарации?»

Лу Сун чуть было не решил, что ослышался, однако услышал, как Сюань Тянь Мин произнес:

— Что такое? Неужели этот принц выразился недостаточно ясно?

Ясно, это прозвучало предельно ясно. Причем так, что это услышали многие люди. В этот момент они обернулись, чтобы посмотреть на него. Одни радовались постигшему его горю, а другие начинали испытывать страх. Они просто подумали, что не стоит почем зря сердить его высочество седьмого принца.

Но Сюань Тянь Хуа опасался, что до него все еще не дошло, поэтому как следует объяснил то, что сказал:

— Мои размышления таковы: это дело привлекло внимание губернатора в основном потому, что это семья Лу пыталась подставить императорскую княгиню Цзи Ан, обвинив ее в убийстве Лу Цо. Что касается губернатора, то он в присутствии множества людей провел расследование этого преступления, после чего правда раскрылась. Когда раскрылась истина, стало ясно, что императорская княгиня Цзи Ан не убивала этого человека. Вот почему следует считать, что семья Лу напрасно ее обвинила. Поскольку вы проиграли это дело в суде, то, естественно, должны выплатить определенную компенсацию императорской княгине Цзи Ан. Вот почему этот принц спрашивает твою семью Лу, вы собираетесь уступить территорию или выплатить репарации?

Лу Сун отер слегка выступивший пот. Он понимал, что в данной ситуации ему никак не увильнуть, поэтому стиснул зубы и спросил:

— Могу ли я спросить ваше высочество принца Чунь, как означает «уступить территорию»? И как следует выплачивать репарации?

Сюань Тянь Хуа предельно откровенно сказал:

— «Уступить территории» будет означать передачу документов на все магазины, резиденции и угодья, принадлежащие поместью Лу. Этот принц не станет забирать все. Только половину из них, но этот принц сам выберет, какие именно. Что же касается репараций, то они, естественно, должны быть выплачены серебром.

Лу Сун еще сильнее вспотел. Половина его владений? И он выберет из них сам? Разве тогда у него не отберут все самое лучшее?! Что будет есть семья Лу? Он сразу же принял решение. Ничего хорошего из этого не получится. Он ни за что не станет уступать территории, поэтому он набрался смелости и спросил:

— Тогда какую сумму составит выплата репараций?

Сюань Тянь Хуа спокойно сказал:

— Что касается репараций, уже производились подобные выплаты императорской княгине Цзи Ан. Если припомнить, то ей платила Цянь Чжоу, а Цзун Суй, благодаря ее помощи, заплатила императорскому двору. Вот почему этот принц считает, что основные критерии выплат уже существуют.

Лу Сун опешил:

— Ваше высочество! — он по-настоящему испугался. — Цянь Чжоу выплатила императорской княгине Цзи Ан пять миллионов таэлей золотом! Даже если этот чиновник продлит жизнь своей семье, у нее никогда не наберется так много золота!

Сюань Тянь Хуа кивнул:

— Конечно же, этот принц не станет требовать от вас слишком многого. Вот почему репарации для вас составят всего пять миллионов таэлей серебром.

Лу Сун резко ахнул. Пять миллионов таэлей серебром, этот седьмой принц был по-настоящему хитер. Эта сумма находилась в пределах того, что он мог себе позволить, но потеря такой суммы все равно стала бы для него очень болезненной. В настоящий момент у него было только два выхода. Он мог обидеть седьмого принца, что означало оскорбить девятого принца, императорскую княгиню Цзи Ан, старшего принца и второго принца, а также всех остальных принцев, с которыми он хотел наладить хорошие отношения. Второй выход заключался в том, чтобы с радостным видом передать пять миллионов таэлей серебром. Хотя эта сумма не составила бы все состояние семьи Лу, она действительно основательно опустошила бы ее закрома. Пусть семья Лу и не пострадает от потери пяти миллионов таэлей, они больше не смогут тратить деньги так же свободно, как в прошлом.

Лу Сун, хмурясь, стоял на месте. Он уже начал обдумывать, что предпримет, когда исчезнут эти пять миллионов таэлей серебра. Как семья Лу сможет быстрее всего вернуть пять миллионов, которые она потеряла. Но пока он размышлял, то покрылся холодным потом: что-то было не так!Он не мог заплатить серебром.

Он не особенно давно занимал должность стандартного чиновника первого ранга. Зарплата чиновника находилась у всех на виду. Доход семьи Лу от ее магазинов также был у всех на виду. Этот честно заработанный доход не совпадал с фактическим доходом поместья! Кроме того, кто знает, каким методом воспользовалась Лу Яо, чтобы обмануть бабушку Гуй и заставить ее объявить о ее девственности. Это была пощечина, отвешенная императорской княгине Цзи Ан. Если бы он действительно заплатил деньгами, то это неизбежно заметили бы принцы, которые выступили в защиту Фэн Юй Хэн. Они бы докопались до сути и выяснили, что он виновен в коррупции.

От таких мыслей сердце Лу Суна чуть не выпрыгнуло у него из груди, когда он подумал, что едва не попался. Поэтому он, больше не сомневаясь, сказал Сюань Тянь Хуа:

— Этот чиновник уступит территории и сейчас же отправит кого-нибудь за документами.

Слуга семьи Лу, подчиняясь его приказу, быстро побежал обратно в поместье. Когда он вернулся, в руках у него была коробка, наполненная документами на владения семьи Лу.

Сюань Тянь Хуа знал, что Лу Сун не сможет их подделать. У всех документов имелись копии, находящиеся в правительственном учреждении. Конечно, если в поместье Лу лежала часть этих документов на имущество, записанное под чужими именами, они не смогли бы их выявить… Но, глядя на то, что принесли, Сюань Тянь Хуа прикинул, что здесь находилось не менее восьмидесяти процентов.

Он принялся внимательно просматривать документы и тщательно проверять каждый из них. Время от времени он спрашивал у Лу Суна:

— Это тот магазин, который находится в двадцати ли от восточного угла столицы?

Лу Сун раз за разом кивал.

Фэн Юй Хэн почувствовала желание посплетничать и захотела подойти и взглянуть, однако Сюань Тянь Мин остановил ее, тихо сказав:

— Не волнуйся. Седьмой брат не допустит, чтобы ты осталась в убытке. Просто подожди и увидишь, как некое божество выманит для тебя немного богатства.

Она прикрыла рот ладонью и с улыбкой сказала:

— Это богатство досталось слишком легко. Если так будет всегда, мне действительно очень захочется, чтобы кто-нибудь каждый день жаловался на меня в правительство. Когда они проигрывают, я немного выигрываю на этом. Это гораздо быстрее, чем зарабатывать самостоятельно.

Сюань Тянь Мин сердито закатил глаза. Что это за жена? Могла ли она вести себя хоть немного более зрело? В любом случае она также являлась уважаемой императорской княгиней. Почему она каждый день думает о деньгах? Ее пространство почти что стало сокровищницей. Под усадьбой императорской княгини тоже все было заполнено златом и серебром. Почему ей все еще мало? Какой же ненасытный у нее аппетит! Он хорошенько поразмыслил об этом. Он задумался, стоит ли в будущем передавать в ее управление сокровищницу Да Шунь. Эта женщина ведь не станет целыми днями сидеть в сокровищнице и пересчитывать серебро, игнорируя его, верно?

Фэн Юй Хэн понятия не имела, о чем думал Сюань Тянь Мин. Она полностью сосредоточилась на наблюдении за Сюань Тянь Хуа. Всего через несколько мгновений она увидела, что половина документов уже находится в его руках. Тогда как остальные оказались сложены обратно в коробку, которую затем вернули Лу Суну. Следом он приподнял документы, которые держал в руке:

— Ровно половина, и ни одним больше, господин Лу хочет еще раз их пересчитать?

Лу Сун чувствовал не проходящую боль; однако он не смел пересчитывать, что бы ему ни говорили. Он только несколько раз повторил:

— Нет нужды, не стоит, все, что выбрали ваше высочество, проверят в правительстве.

— Мм, — Сюань Тянь Хуа кивнул. Только тогда он посмотрел на Фэн Юй Хэн, избавившись от холодного вида, который он напустил на себя, пока разбирался с Лу Суном. В мгновение ока на его лицо вернулось обычное для него умиротворенно улыбающееся выражение. Он передал ей документы: — Посмотри и проверь, достаточно ли тебе этого. Если ты останешься недовольна, седьмой брат прикажет добавить еще.

Естественно, Фэн Юй Хэн обрадовалась, услышав эти слова, но Лу Сун про себя зарыдал. Неужели всего, что он уступил, до сих пор недостаточно? Неужели все будет зависеть от настроения императорской княгини Цзи Ан? Если эта девушка покачает головой, что прикажет ему его высочество седьмой принц? Его икры слегка напряглись. Конечно же, он никак не мог оскорбить членов императорской семьи. Неважно, был ли это обладающий взрывным характером девятый принц или ласковый седьмой принц, они оба становились похожи на демонов, когда испытывали недовольство. Ни один из них не входил в число тех людей, которых стоило обижать.

Подумав об этом, он не удержался и краем глаза взглянул на Лу Яо. Он просто подумал, что всему виной стали действия этой девушки. Ради того, чтобы у нее была чудесная свадьба, семья Лу послала семье Яо больше, чем несколько подарков. Кто знал, что туда же отправится и имущество, от которого зависело благополучие семьи Лу?

Но как только впился взглядом в Лу Яо, он обнаружил, что Лу Яо тоже не сводит взгляда с него. Ее взгляд был наполнен еще большим ядом, чем у него. Его переполняла ненависть, которую нельзя было не заметить. Ему вдруг вспомнилось случившееся с Лу Цо много лет назад, поскольку он знал, что в этом деле его семья подвела эту дочь. Его прежний гнев тут же немного утих.

Неважно, она уже вышла замуж и вошла в поместье Яо. В будущем он сможет полагаться на ее отношения с Фэн Юй Хэн. Независимо от того, какой принц в конечном итоге взойдет на трон, у него будет два сокровища, находящихся на вершине. У семьи Лу будет не один источник величия.

Тем временем Фэн Юй Хэн небрежно пролистала документы и с немалым удовлетворением кивнула. Затем она обратилась к Лу Суну:

— Господин левый премьер-министр, эта императорская княгиня сейчас же отправит кого-нибудь в правительственное учреждение. Давайте сегодня же передадим туда документы!

Лу Сун быстро вынырнул из своих мыслей и сказал:

— Конечно, конечно.

Но Фэн Юй Хэн, казалось, кое о чем вспомнила, а затем обернулась и помахала Яо Цзин Цзюню:

— Старший дядя, подойди.

Яо Цзин Цзюнь, который не совсем понимал, чего от него хотят, подошел, но он услышал, как Фэн Юй Хэн сказала ему:

— В конце концов, это произошло в семье Яо. А-Хэн не желает всего этого. Пусть это имущество считается вомещением ущерба, нанесенного поместьем Лу поместью Яо. Старший дядя, отправляйтесь вместе с премьер-министром Лу. Быстро перепишите все это на семью Яо, — договорив, она взглянула на Лу Яо и громко добавила: — Все это будет передано семье Яо, но неважно, сейчас или в будущем, это имущество никогда не будет записано на имя старшего двоюродного брата. У старшего двоюродного брата есть какие-нибудь возражения?

Конечно же, Яо Шу понял, что хотела этим сказать Фэн Юй Хэн. Если бы все это имущество оказалось записано на его имя, это бы означало, что оно вернется в руки Лу Яо. Он понял ее рассуждения, поэтому с очень радостным видом кивнул:

— Все будет так, как скажет младшая двоюродная сестра.

Яо Цзин Цзюнь не предполагал, что Фэн Юй Хэн без малейшего огорчения передаст так им много владений. Он потрясенно вздохнул от того, насколько щедрой была его племянница. За эти годы их семья Яо слышала кое-какие новости из столицы, в которых говорилось, что их племянница отличалась от прежней себя, однако он никогда и представить себе не мог, что она будет отличаться настолько.

— Старший дядя, — Фэн Юй Хэн просто вложила документы в его руки. — Возьми их. А-Хэн не сможет помочь вам с другими делами. Возьми это, чтобы поддержать свою семью, — говоря это, она повернулась и посмотрела на Сюань Тянь Хуа. — Седьмой брат не будет меня за это винить, верно?

Сюань Тянь Хуа рассмеялся и сказал:

— Все это принадлежит тебе. Седьмой брат отвечает только за то, чтобы передать их тебе. Что касается того, как ты их используешь, это решать тебе.

Жалкие двадцать с лишним предприятий стали болезненным ударом для семьи Лу. Однако для Сюань Тянь Хуа они не имели большого значения. Яо Цзин Цзюнь не стал больше спорить; к тому же Яо Сянь тоже высказался:

— Бери уже! Малышка Хэн отдала их тебе, так чего ж ты упрямишься? В любом случае в следующем году она выйдет замуж, и нам нужно будет обеспечить ее приданым.

Учитывая обстоятельства, Яо Цзин Цзюнь перестал сдерживаться. Радостно спрятав документы, он просто направился вместе с Лу Суном в правительственное учреждение.

Что же касается сказанного Яо Сянем о том, что она выйдет замуж в следующем году, то это заставило маленькое лицо Фэн Юй Хэн покраснеть. Если же взглянуть на всех присутствующих, то все они, казалось, пришли к осознанию. Уже в следующем году императорская княгиня Цзи Ан достигнет брачного возраста! Достижение совершеннолетия означало, что она выйдет замуж. Как и сказал ранее девятый принц, в следующем году столицу ожидает великое и незабываемое событие.

В мгновение ока внимание всех присутствующих переключилось, и они начали радостно обсуждать грандиозную свадьбу Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мина.

Сюань Тянь Мин очень обрадовался, услышав это, и остался очень доволен, что заставило Фэн Юй Хэн сердито взглянуть на него.

Однако в этот момент в поместье поспешно вбежал слуга. Позади него шел человек, похожий на охранника. Этот охранник подошел к Сюань Тянь Хуа и наклонился, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Выражение лица Сюань Тянь Хуа тут же снова омрачилось, а затем он встал и ушел, не сказав ни единого слова.

Уходя, Сюань Тянь Мин взял с собой Фэн Юй Хэн. Сюань Тянь Хуа заметил это, но ни о чем не спросил. Все трое уселись в императорскую карету, которая ждала их снаружи.

Охранник, который приехал с посланием, тоже забрался в карету. Когда все расселись по местам, он тут же сказал:

— Его величество снова пришел. На этот раз все иначе, чем прежде. Он привез с собой много одежды, сказав, что ему придется остаться надолго. Он собирается поселиться там, пока императорская наложница Юнь не вернется в императорский дворец.

— Что за вздор?! — гнев Сюань Тянь Мина прорвался наружу. — Если он не вернется, что станет с императорским судом? Кто будет его проводить? Неужели его просто закроют?

Охранник сказал:

— Его величество сказал, чтобы ваше высочество седьмой принц и ваше высочество девятый принц пошли и позаботились о делах императорского двора. Нефритовая печать осталась в Небесном зале. Ваши высочества могут использовать ее по своему усмотрению.

На этот раз оба принца совершенно единодушно сказали:

— Не пойду!

Затем они переглянулись друг с другом и замолчали. Вот только, когда императорская карета подъехала ко входу во дворец Чунь, они обнаружили, что ворота плотно закрыты. Снаружи стояла пара охранников, которые выглядели очень внушительно.

Когда их группа вышла из кареты и вступила во дворец, им навстречу сразу же вышел слуга. Всех троих проводили прямиком во двор, где жил Сюань Тянь Хуа. Войдя во двор, они обнаружили, что император и Чжан Юань сидят в нем, что-то обсуждая между собой. Император с сияющей улыбкой болтал, тогда как Чжан Юань отвернулся, не желая смотреть на него.

Сюань Тянь Хуа оказался первым, кто подошел, а затем, не заботясь о приветствиях, сразу же громким голосом вопросил:

— Почему императорский отец снова здесь?

Император почувствовал сильное недовольство:

— Что такое? Неужели этому великому уже нельзя прийти к тебе во дворец? Не забывай, что именно этот великий подарил тебе этот дворец. Достаточно того, что за него я не требую с тебя денег. Что плохого в том, чтобы я переехал сюда на несколько дней? Что с этим не так?

Сюань Тянь Хуа подумал, что этот старик действительно ведет себя все более и более неразумно, но не мог сражаться с ним напрямую. Ему оставалось только изо всех сил постараться заставить его прислушаться к своим советам:

— Здесь уже живет императорская наложница-мать, которая успела доставить сыну немало хлопот. Этому дворцу Чунь в конечном итоге пришлось выставить еще десять постов охраны. Если ты скажешь, что тоже переезжаешь сюда, этому сыну, возможно, даже придется вместо сна лично стоять на страже, чтобы защитить вас двоих.

— Тогда просто стой на страже, — громко произнес император. — Вспомни, когда ты был малышом, твоя императорская наложница-мать заботилась о тебе днем и ночью, оставаясь без сна. Стоило тебе покашлять или вспотеть, как она чувствовала себя еще хуже, чем ты. Что же, теперь, когда ты вырос, неужели ты не станешь ее защищать?

— Это разные вещи, — Сюань Тянь Хуа продолжал попытки до него достучаться. — Ты император и каждый день занимаешься множеством дел. Как ты можешь целыми днями думать только о делах внутреннего дворца? Обязанности, которые передали предки, поручившие тебе заботу о стране Да Шунь, требуют твоего личного внимания. Если вы говоришь, что переезжаешь во дворец Чунь, то как сможешь позаботиться о делах страны?

— Если всем должен заниматься лично этот великий, то ради чего мы вырастили вас двоих? — император пристально посмотрел на них, говоря: — Наконец-то мне удалось вырастить из вас двоих достойных людей, но вы даже не знаете, как управляться с докладами? Мы дарим вам двоим возможность поуправлять этой страной. Вы понимаете, что значит упраление целой страной? Только если вы двое научитесь заботиться о ней, мы сможем быть спокойны, когда нас не станет.

Сюань Тянь Мин действительно не мог больше этого слушать. Чем больше говорил император, тем менее уместно это звучало. Поэтому он быстро подошел и схватил его за руку, не давая возможности объяснить свои действия:

— Идем, я отвезу тебя обратно во дворец.

— Ха! — император не думал, что старина девятый зайдет еще дальше и действительно сделает это. Но тут он потерял равновесие, и его в самом деле подняли на руки. Но этот старый император был очень упрям. Отреагировав, он потянулся назад и схватился за дерево, стоящее в стороне. Он схватился за него не только одной рукой, но и обвил ствол ногой. Он громко закричал:

— Отпусти! Отпусти меня! Как ты смеешь?! Если этот великий говорит, что не уйдет, значит, никуда не пойдет. Кроме дворца Чунь, я никуда не пойду!

Сюань Тянь Мин отпустил его и повернулся, чтобы посмотреть на него и тяжелым тоном спросить:

— Чего именно ты добиваешься?

Император заговорил так, как будто это было совершенно естественно:

— Собираюсь остаться здесь, чтобы составить компанию императорской наложнице-матери. Как только она вернется во дворец, мы тоже уйдем.

Сюань Тянь Мин сердито стиснул зубы:

— То, когда вернется императорская наложница-мать, зависит от времени завершеная ремонта дворца Зимней Луны. Вместо того, чтобы вернуться во дворец и присматривать за ходом ремонта, ты пришел сюда, чтобы причинить еще больше неприятностей? Разве здесь осталось место, где ты мог бы поселиться?

Император указал на спальню Сюань Тянь Хуа:

— Как будто нет? Я поселюсь там!

Сюань Тянь Хуа схватился за лоб:

— А где будет жить твой сын?

— Вы оба можете поселиться в Небесном зале! — говоря, он указал на Фэн Юй Хэн. — Эта девушка тоже может остановиться там с вами. Там много боковых комнат. Достаточно, чтобы вы все могли в них остановиться.

— Императорский отец, — Сюань Тянь Хуа почувствовал себя совершенно бессильным. — Если ты сделаешь это, императорский двор погрузится в безумие. Хотя в Да Шунь в настоящий момент царят мир и спокойствие, она не сможет вынести подобного беспорядка. Если эти старые чиновники узнают, что ты переехал сюда и спрятался здесь вместе с императорской наложницой-матерью, они все примутся строчить донесения о том, что императорская наложница-мать представляет угрозу для нашей страны.

— Хотел бы я посмотреть, кто осмелится на такое! — взгляд императора наполнился яростью. — Я до смерти забью любого, кто посмеет так поступить.

Чжан Юань закатил глаза:

— А если осмелится весь императорский двор? Неужели вы прикажете избить до смерти всех? Предок, почему бы нам не вернуться во дворец? Когда вернетесь, вы сможете творить любые глупости, какие захотите. Главное, что вы будете во дворце. Если люди со скрытыми мотивами узнают, что вы поселились здесь, и произойдет какая-нибудь беда, как мы будем с этим справляться? — чем больше говорил Чжан Юань, тем сильнее сердился. Больше не заботясь о том, что рядом находятся два принца, он просто принялся распекать императора: — По мнению этого слуги, вам не хватает кого-то, способного управлять вами. Вы избалованы! Если бы покойная вдовствующая императрица была еще жива, хотел бы я посмотреть, посмели бы вы вести себя так опрометчиво!

Император пристально посмотрел на Чжан Юаня:

— Хочешь восстать? Ты осознаешь свое положение? Понимаешь, с кем говоришь? — сказав это, он обратился к Сюань Тянь Мину: — Старина девятый, подойди и ударь его от моего имени… Этот чертов евнух не обладает ни малейшим чувством собственного достоинства или уважением. Он действительно ни во что не ставит этого императора.

Сюань Тянь Мин цыкнул, а затем закатил глаза:

— С чего мне его бить? Что из того, что он сказал, было неправильным? Разве это не ради твоего же блага?! Ты сам не уважаешь себя, так от кого требуешь уважения?

Император почувствовал, что в этом дворе нет никого, кто находился бы на его стороне. На какое-то время ему стало очень грустно. В этот момент с заднего двора прибежала служанка. Подбежав к ним, она поклонилась и сказала:

— Императорская наложница Юнь сказала, что если ваше величество не вернется обратно во дворец, она переедет в поместье императорской княгини и останется там.

Император испугался и поспешил сказать:

— Тогда и мы переедем вместе с ней.

Фэн Юй Хэн взмолилась:

— Императорский отец, невестка еще не вышла замуж. Если вы переедете в поместье своей будущей невестки и поселитесь там, а слух об этом распространится, это будет очень нехорошо!

Император ответил, как будто это было совершенно естественно:

— Тогда сделаете так, чтобы об этом никто не узнал!

Сюань Тянь Хуа беспомощно сказал:

— В мире не существует непроницаемых стен.

Император покачал головой:

— Мне все равно. В любом случае, куда бы она ни отправилась, я пойду туда следом за ней. Но, если кто-нибудь из вас сможет убедить ее вернуться во дворец, это будет лучше всего.

Как только он упомянул об этом, Сюань Тянь Мин действительно взял его слова на заметку, но было бы не особенно хорошо, если бы к ней отправились он или Сюань Тянь Хуа. Им оставалось только возложить все свои надежды на Фэн Юй Хэн. Они вместе принялись смотреть на нее, пока та не сдалась:

— Хорошо, я пойду и посмотрю, что можно сделать. Но я не могу поручиться за то, получится у меня или нет.

Сказав это, она последовала за служанкой. По пути она призадумалась. Что лучше всего воспринимает императорская наложница Юнь, принуждение или уговоры? Какую именно точку зрения ей следует использовать, чтобы дать ей этот совет?

Пока она размышляла, сопровождающая ее служанка заговорила, непринужденным тоном сказав:

— Ранее я слышала, как императорская наложница сказала, что сегодня состоится свадьба старшего молодого господина семьи Яо. К слову, сегодня императорская княгиня должна была появиться на этом празднике.

Фэн Юй Хэн подумала об этом. Семья Яо; по какой-то неизвестной причине императорская наложница Юнь всегда уделяла пристальное внимание семье Яо. Возможно, это смогло бы открыть ей путь. Таким образом, она задумалась об этом, тогда как выражение ее лица стало расслабленным. Пребывая в очень хорошем настроении, она сказала служанке:

— Премного благодарна!

Они очень быстро добрались до спальни императорской наложницы Юнь. Служанка открыла дверь перед Фэн Юй Хэн. Затем она осталась стоять снаружи вместе с остальными служанками. Когда Фэн Юй Хэн вошла в комнату, императорская наложница Юнь сидела рядом со столом. и пила чай. К чаю были поданы шоколадные конфеты, которые Фэн Юй Хэн подарила ей раньше. Ей даже пришла в голову идея растопить шоколад в своем чае. Увидев, что пришла Фэн Юй Хэн, она помахала ей рукой:

— А-Хэн, иди сюда. Пить таким способом чай очень вкусно. Попробуй.

Фэн Юй Хэн вспомнила, что в ее комнате еще остались две упаковки какао-порошка, поэтому решила, что позже принесет их императорской наложнице Юнь. Но сейчас она пришла не распивать здесь чаи. Отбросив лишние мысли, она сказала:

— Сегодня состоялась свадьба Яо Шу. Это старший внук моего дедушки. Он женился на дочери первой жены из поместья левого премьер-министра Лу. Во время празднования кое-что произошло, и А-Хэн подумала, что стоит пойти и рассказать об этом императорской наложнице-матери, чтобы развеять ее скуку.

Поначалу у императорской наложницы Юнь было довольно безразличное выражение на лице, однако она слегка нахмурилась, услышав, что что-то произошло во время свадьбы семьи Яо, и тут же спросила:

— Что именно произошло? — немного подумав, она попыталась копнуть глубже. — Левый премьер-министр? Разве раньше левым премьер-министром не был твой отец? Неужели у нас новый левый премьер-министр?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— А-Хэн тоже узнала об этом только после возвращения в столицу. Эта дочь первой жены является второй молодой госпожой из поместья левого премьер-министра. Сегодня она вышла замуж и вступила в семью Яо. Это просто… — она ничего не стала скрывать, рассказав императорской наложнице Юнь обо всем, что сегодня произошло. Она не беспокоилась, что императорская наложница Юнь может кому-то рассказать о случившемся, потому что, хотя императорская наложница Юнь была хорошим человеком, она заботилась только о близких ей людях. Другим она казалась кем-то вроде затворницы. Людей, с которыми она общалась, было до крайности мало. Кроме того, весь императорский двор знал о том, что сегодня произошло. На банкете присутствовало множество людей, и все они наблюдали за случившимся, поэтому даже пожелай они это скрыть, у них ничего бы не вышло. Только то, что Лу Яо не являлась девственницей, можно было считать секретом, однако она верила, что императорская наложница Юнь понимает, о чем лучше было бы умолчать.

Конечно же, эта тема принесла немалые плоды. Выражение лица выслушавшей все это императорской наложницы Юнь омрачилось, тогда как сама она долго хранила молчание; однако затем она сказала:

— Внук Яо Сяня, как он мог стерпеть такие издевательства от кого-то?

Фэн Юй Хэн сразу же подхватила:

— Это первое. А второе заключается в том, что поместье левого премьер-министра вырастило таких брата и сестру, но этим людям все же хватило наглости отправить подобную дочь в семью Яо. Кажется, замыслы семьи Лу не сильно уступают их предшественнику, Фэн Цзинь Юаню. С таким человеком, занимающим пост левого премьер-министра, А-Хэн беспокоится, что императорский двор ждут беспорядки.

Императорская наложница Юнь холодно фыркнула, поставив чашку чая, которую прежде держала в руках:

— Интересно, осталось ли у этого старика еще хоть немного смелости, и способен ли он навести там порядок.

Фэн Юй Хэн продолжила:

— Независимо от того, сможет ли он призвать всех к порядку, сначала императорскому отцу придется лично явиться в суд, чтобы сделать это; однако в настоящий момент он приготовился остаться жить во дворце Чунь и отказывается уходить. Невестка очень переживает. Если все продолжится в том же духе, императорский двор ожидают волнения.

Императорская наложница Юнь опешила, но успела отреагировать:

— Ты пришла, чтобы попросить эту вернуться?

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула и кивнула:

— Да, и я надеюсь, что императорская наложница-мать рассмотрит картину происходящего вцелом. Мы ничего не можем поделать с отцом-императором, и нам остается только попросить императорскую наложницу-мать не… не опускаться до его уровня.

Императорская наложница Юнь на какое-то время задумалась и не сразу ответила. Затем она просто обратилась с просьбой к Фэн Юй Хэн:

— Если хочешь, эта может вернуться, но есть кое-что, с чем ты должна мне помочь.

Фэн Юй Хэн быстро сказала:

— Императорская наложница-мать, пожалуйста, говорите. Если А-Хэн способна на это, то обязательно сделает.

— Мм, — императорская наложница Юнь кивнула и помолчала, прежде чем сказать: — Эта хочет встретиться с Яо Сянем.

То, что императорская наложница Юнь пожелала увидеть Яо Сяня, укладывалось в рамки ожиданий Фэн Юй Хэн. Она просто никак не могла понять, что именно связывало Яо Сяня и императорскую наложницу Юнь.

Она уже задавала Яо Сяню этот вопрос, но Яо Сянь тоже не смог разобраться, в чем дело. В памяти первоначального владельца тела остались только воспоминания о том, как императорскую наложницу Юнь избивали, когда она вошла во дворец. Как-то раз Яо Сянь помог с исцелением кожи императорской наложницы Юнь, но больше их ничто не связывало. Однако императорская наложница Юнь, казалось, придерживалась какого-то другого мнения на сей счет, из-за чего Фэн Юй Хэн все это время с нетерпением ожидала этого, не зная, что это было.

Теперь, когда императорская наложница Юнь сама заговорила об этом, она серьезно задумалась, а затем осторожно спросила:

— Императорская наложница-мать, простите А-Хэн за вопрос, но, как по вашему мнению, императорский отец обидится на моего дедушку, если узнает об этом?

Императорская наложница Юнь опешила, но сумела правильно отреагировать, догадавшись, что этот ребенок, скорее всего, неправильно понял ее. Не в силах удержаться, она захихикала:

— Старик с Яо Сянем — друзья, но для этой он всего лишь старший. Из-за чего ему обижаться? Неужели он так сильно заботится обо мне?

Услышав, как она говорит об этом, Фэн Юй Хэн успокоилась, но она все-таки немного поразмыслила и сказала:

— Хорошо, вы встретитесь с ним, но императорская наложница-мать все равно должна последовать за императорским отцом и вернуться вместе с ним во дворец. Вам также известно, что в настоящий момент у семьи Яо праздник. Боюсь, что ближайшие несколько дней в поместье будет чересчур оживленно. В любом случае придется подождать, пока новобрачная спустя три дня не посетит свой бывший дом, после чего все успокоится. Когда настанет это время, А-Хэн привезет дедушку во дворец, чтобы вы могли встретиться с ним. Хорошо?

Императорская наложница Юнь не издала ни звука и на некоторое время задумалась. Она больше не стала беспокоить Фэн Юй Хэн, только кивнула:

— Забудь об этом, эта вернется во дворец, — едва она произнесла это, как выражение безразличия на ее лице сменилось тем избалованным видом, который уже видела Фэн Юй Хэн, когда раньше посещала дворец Зимней Луны.

Императорская наложница Юнь не относилась к тем людям, которые не могли увидеть общую картину. Теперь, когда ее не было во дворце, император не давал ей прохода во дворце Чунь. Если что-то случится при императорском дворе, это будет не та ответственность, которую она сможет вынести. Даже если ей не было особого дела до этой страны, она все равно должна была позаботиться о двух принцах.

Приняв решение, императорская наложница Юнь не стала ждать. Она была жизнерадостным человеком и тут же встала. Сделав последний глоток чая, она приподняла голову и сказала Фэн Юй Хэн:

— Отправь эту обратно!

Фэн Юй Хэн быстро подошла к ней, чтобы взять ее под руку, и шаг за шагом повела к выходу. Стоящие снаружи служанки пребывали в полной уверенности, что Фэн Юй Хэн сможет убедить императорскую наложницу Юнь вернуться в императорский дворец, и просто тихо последовали за ней. Все они выглядели преисполненными достоинства и спокойными, поскольку все были дворцовыми служанками, которые работали во дворце Зимней Луны.

Императорская наложница Юнь вышла. Хотя это не выходило за рамки ожиданий, все равно стало неожиданностью. Причина, по которой это вышло «неожиданным», заключалась не в том, что она не хотела возвращаться, а в том, что она захотела предстать перед императором.

Взгляд императора был направлен прямо вперед. Если сказать, что во время предыдущей встречи он был полностью поглощен эмоциями, то на этот раз он почувствовал себя чрезвычайно счастливым. Более того, сейчас стоял день. Ясный день. Утром шел дождь, но сейчас небо прояснилось, и в нем ярко сияло солнце. Оно полностью осветило лицо императорской наложницы Юнь, заставив императора пристально уставиться на нее.

Императорская наложница Юнь посмотрела на него и с презрением цыкнула, а затем сказала:

— Разве не ты сказал мне вернуться во дворец? Ты идешь или нет? Если ты не помнишь меня, просто возвращайся назад.

Чжан Юань быстро подтолкнул императора, затем улыбнулся и произнес:

— Императорская наложница права. Мы вот-вот уедем, — увидев, что у императора по-прежнему на лице то же самое потрясенное выражение, он сердито ущипнул императора за поясницу рукой, скрытой под его широким рукавом. Боль заставила императора вскочить с места и, наконец, услышать, как Чжан Юань говорит: — Императорская наложница Юнь ждет, когда вы лично проводите ее обратно во дворец!

Эта великая новость заглушила боль от щипка. Император сразу же забыл о боли и отчаянно протянул руку, чтобы принять руку императорской наложницы Юнь, которую держала Фэн Юй Хэн. В результате та повела себя с ним холодно. Холодно фыркнув, она неожиданно сама направилась к выходу. Императору оставалось только последовать за ней, как скромному слуге, но он был счастливым маленьким слугой.

Все проводили взглядом императора и императорскую наложницу, наблюдая за тем, как они садятся в одну и ту же императорскую карету. Это была карета Сюань Тянь Хуа. Дворец Чунь отправил следом за ними бесчисленное множество скрытых охранников. Только тогда они со спокойной душой позволили им уехать. Сюань Тянь Мин взволнованно вздохнул:

— У них тоже может наступить такой день!

Сюань Тянь Хуа криво улыбнулся:

— Я думал, что никогда не увижу императорского отца и императорскую наложницу-мать сидящими вместе в одной карете.

Фэн Юй Хэн, однако, быстро подумала и сказала:

— Эй, вы попробуете угадать? Как думаете, о чем эти двое будут говорить, сидя в карете?

Сюань Тянь Мин холодно фыркнул:

— В любом случае это будут всего-навсего препирательства.

Сюань Тянь Хуа добавил:

— Императорский отец определенно останется в проигрыше.

Конечно же, двое сыновей лучше всех понимали своих отца и мать. Не успела императорская карета отъехать подальше, как императорская наложница Юнь уже пошла в наступление, покосившись на императора:

— Сядь с той стороны. И держись от меня подальше!

Император подчинился и немного отодвинулся в сторону.

— Недостаточно, еще дальше!

Он отодвинулся снова.

— Еще!

По мере того как они продвигались вперед, бедному императору пришлось подвинуться в общей сложности шесть раз. Наконец, на седьмой раз он не выдержал:

— Пянь Пянь, если ты хочешь прогнать нас, просто скажи это прямо. Одна наша нога уже свисает с сиденья. Если я снова подвинусь, то окончательно окажусь снаружи кареты, — сказав это, он продолжил объяснения: — Дело не в том, что мы не хотим выходить на улицу! Просто с нашей личностью это будет немного неловко. Я просто на всякий случай спрашиваю, что ты скажешь на это?

Кто же знал, что императорская наложница Юнь не обратит на его слова никакого внимания. Она просто прицепилась к одной из сказанных им фраз:

— Ты не то чтобы не хочешь выйти на улицу? Хочешь сказать, что желаешь уйти?

Император опешил и замахал руками:

— Нет-нет! Мы совершенно не хотим выходить. Пянь Пянь, ты знаешь, что я не могу перестать скучать по тебе. Я всегда хочу хоть еще немного посмотреть на тебя. Зачем мне выходить?

Императорская наложница Юнь холодно фыркнула:

— Хочешь посмотреть на халяву?

Император не знал, как на это отреагировать. Если не бесплатно, то как еще? Неужели ему следует заплатить, чтобы на нее посмотреть?

Затем он услышал, как императорская наложница Юнь говорит:

— Я спрашиваю тебя: как продвигается ремонт дворца Зимней Луны?

Наконец-то у них появилась тема для разговора, и императору стало спокойней. По крайней мере, пока у них есть, о чем поговорить, его не выставят из кареты. Он осторожно подвинул свой зад обратно. Как бы то ни было, а теперь нога, ранее выставленная из кареты, втянулась в нее. Императорская наложница Юнь заметила это, но ничего не сказала. Только после этого император вздохнул с облегчением и произнес:

— Дворец Зимней Луны довольно сильно пострадал во время пожара. Мы… Я тут подумал, как насчет того, чтобы просто построить его заново? Его построят так, как ты пожелаешь. Просто скажешь строителям. Ты можешь построить все, что захочешь. В любом случае Да Шунь богата и не испытывает нехватки в деньгах.

Императорская наложница Юнь почувствовала в глубине души небольшую неловкость:

— Я слышала, как Хуа’эр сказал, что сам ты заплатил за ремонт дворца Зимней Луны, это так?

Император рассмеялся:

— Ну конечно! Но так было только в начале. Потом чиновники увидели, что мы тратим свои деньги. Разве могли они просто стоять в стороне и наблюдать? Вот они и начали жертвовать средства. Со всеми пожертвованиями денег вышло довольно много. Их должно хватить, чтобы построить очень красивый дворец Зимней Луны.

Императорская наложница Юнь больше ничего не сказала, но осталась вполне довольна вниманием чиновников. Просто в противном случае, растрачивая деньги старика, она действительно… делала бы это с некоторой неохотой. Но…

— Ты же не собираешься оставить просто так то, как случился этот пожар, да? — она приподняла бровь. — Чтобы такой пожар да начался без причины; ты совсем не задумывался о причинах случившегося?

Император быстро сказал:

— Было проведено расследование. Заместителем начальника имперской гвардии той ночью был старший брат наложницы Цзин. Эта наложница Цзин не смогла больше ждать, столкнувшись с неразрешимой проблемой. Она считала, что если сожжет тебя, все вернется на круги своя. Тогда она устроила этот пожар. Теперь, когда эти двое казнены, с этим делом покончено.

— Наложница Цзин? — императорская наложница надолго задумалась, но не смогла сопоставить имя с лицом. Она невольно почувствовала себя несчастной. — Что хорошего в том, чтобы иметь столько жен? Сегодня одна навредит другой. Завтра та причинит вред этой. Если Хуа’эр и Мин’эр поступят так же, как ты, я прикажу забить до смерти их обоих.

— Не надо, — император поверил ей на слово. — Судя по характеру Хуа’эра, уже будет достаточно, если он обзаведется одной женой. У Мин’эра уже есть девушка Хэн. Если он посмеет валять дурака, я думаю, девушка Хэн забьет его до смерти раньше тебя.

— Такой свирепой и должна быть жена, — чем больше говорила императорская наложница Юнь, тем сильнее сердилась. — Сюань Чжань, если бы я владела боевыми искусствами и могла тебя победить, то определенно забила бы тебя до смерти более двадцати лет назад.

Император содрогнулся, быстро сложил руки и поблагодарил:

— Очень благодарен тебе, дорогая жена, за то, что простила меня.

— Иди к черту! — сердито сказала императорская наложница Юнь. — Кто здесь твоя жена? Твоя настоящая жена — императрица. Она живет в центральном дворце. Кем считаюсь я?

— Нет, если тебе нравится это положение, я отдам его тебе, — император совершенно определенно выразил свою позицию касательно этого дела. — Ты знаешь это. Я — император. В прошлом, когда вдовствующая императрица была жива, она постоянно заставляла меня увеличивать размер семьи. Теперь же, когда семья более-менее сформировалась, мы более двадцати лет не посещали внутренний дворец. Что императрица, что наложница — все они уже давно стали всего-навсего украшениями. Если хочешь, можешь выбирать, что тебе хочется. Ты можешь быть той, кем захочешь. Как тебе это?

— Думаешь, я ценю эти чертовы вещи? — императорская наложница Юнь рассердилась и сказала: — Сюань Чжань, я говорю тебе. Не верь, что смерть наложницы Цзин означает завершение этого дела. Эта бабушка не глупа! За случившимся определенно стоит кто-то другой. Явно есть кто-то, кто подливает масло в уже горящий огонь. Если у тебя нет возможности как следует расследовать это дело, после возвращения я займусь расследованием самостоятельно. А когда найду человека, который пытался мне навредить, скажу Мин’эру прийти во дворец и устроить пожар. Меня зовут не Юнь Пянь Пянь, если я не спалю их дотла.

— Хорошо! — император на все сто процентов с ней согласился. — Поджигай! Сожги их так, как сочтешь нужным. Пока ты счастлива, можешь сжигать все, что угодно!

Эти слова отчетливо услышал Чжан Юань, сидящий снаружи кареты. Не удержавшись, он вытер холодный пот. Он подумал про себя: — «Ладно вы двое счастливы, но если вы действительно начнете сжигать все подряд, не сойдет ли с ума императорский двор?» Хотя у национальной казны дела шли хорошо, это не повод валять дурака.

Но было ясно, что императорская наложница Юнь сказала это просто так. Увидев, что император тоже воодушевился, она тут же перестала говорить о поджоге дворца. Она лишь напомнила императору:

— В твоем внутреннем дворце небезопасно. Я многие годы не покидала свой дворец, но я не стала от этого слепой и глухой. Не стоит искренне верить в мир во всем мире. Иначе, когда придет беда, можно об этом пожалеть.

Сказав это, она больше не издала ни звука. Она просто с холодным видом сидела и не отвечала, что бы ни говорил император.

Императорская карета ехала прямиком к императорскому дворцу. Люди, находящиеся на улицах, просто думали, что его высочество седьмой принц едет во дворец.

Вернувшись во дворец Чунь, Фэн Юй Хэн отказалась от приглашения Сюань Тянь Хуа «зайти и посидеть». Она сразу же потащила Сюань Тянь Мина обратно.

Пока они шли, воздух после дождя был очень свежим. На улице стоял свежий, восхитительный аромат. Вот только она все еще никак не могла кое-что понять, поэтому рассказала Сюань Тянь Мину о том, как пообещала императорской наложнице Юнь устроить ей встречу с Яо Сянем. Они когда-то уже обсуждали этот вопрос. Теперь они снова заговорили о нем, но по-прежнему не знали ответа. Беспомощным им оставалось только ждать, пока эти двое встретятся, чтобы узнать правду.

Сюань Тянь Мин проводил Фэн Юй Хэн обратно в поместье императорской княгини, прежде чем вернуться во дворец Юй в императорской карете. Что же касается Фэн Юй Хэн, то, когда она вошла в ворота поместья, сразу же увидела слуг, несущихся к ней:

— Юная госпожа, скорей идите и посмотрите. Той, что находится в кладовке с лекарствами, нехорошо!

Той, о ком говорила служанка и которая находилась в комнате для хранения лекарств, естественно, была Бай Фу Жун. С тех пор, как Фэн Юй Хэн вынесла ее из своего пространства, она оставалась в комнате для хранения лекарств. Каждый день в строго определенное время она приходила к ней и делала ей укол, а прочее время о ней обычно заботились надежные служанки.

Бай Фу Жун до сих пор и не очнулась. Так получилось не из-за того, что ей давали лекарство. Напротив, это было результатом того, что состояние ее здоровья слишком быстро ухудшалось, из-за чего ее нервная система не выдержала и тоже ослабла. Вот почему она не приходила в сознание. Хотя Фэн Юй Хэн никогда особо волновалась по этому поводу — она знала, что наступит день, когда Бай Фу Жун очнется. Пусть ухудшение ее состояния прошло быстро, восстановление будет идти медленно. Благодаря такой скорости тело Бай Фу Жун сможет приспособиться к изменениям и поправиться.

Но неважно, что было сказано, она не могла все время оставаться без сознания. Ее пробуждение можно будет считать контрольной точкой. Только после того, как она очнется, дальнейшее лечение можно будет подстроить под ее самочувствие. А его результаты также станут гораздо лучше.

Фэн Юй Хэн последовала за служанкой, поспешно направившись в сторону собственного двора и расспрашивая ее о том, что случилось. Служанка сказала:

— Сначала она задрожала всем телом. Позже она начала нести какую-то бессмыслицу, и невозможно было разобрать, что она говорит. К тому же ее глаза оставались закрытыми и ни разу не открывались. Незадолго до этого она выкашляла полный рот крови. Эта служанка увидела, что дела обстоят не особенно хорошо, и подумала, что стоит пойти в соседний дом и попросить позвать юную госпожу, чтобы вы вернулась и сами взглянули.

Фэн Юй Хэн кивнула и больше ничего не спросила. Она ускорила шаг и очень быстро вошла в комнату для хранения лекарств. В комнате для хранения лекарств находились еще две служанки, которые заботились о Бай Фу Жун. Увидев, что Фэн Юй Хэн вернулась, они обе вздохнули с облегчением, а одна из них протянула носовой платок, чтобы Фэн Юй Хэн на него посмотрела. В то же время она сказала:

— Меньше чем за два часа она дважды кашляла кровью, и оба раза та была черной.

Фэн Юй Хэн взглянула на платок и все поняла. Она сказала служанкам:

— Это зараженная кровь. Она содержит яды, которые находились в ее организме. Мы с дедушкой использовали иглоукалывание и очень долго работали над этим. Наконец-то нам удалось немного его извлечь. Уделите ей чуть больше внимания. Я боюсь, что она будет выкашливать эту черную кровь в течение следующих нескольких дней. Это продлится примерно три-пять дней. После этого она начнет приходить в себя. Все это время рядом с ней всегда должен находиться кто-нибудь, кто будет присматривать за ней. То же самое касается и ночного времени, — сказав это, она обратилась к Ван Чуань: — Позже приведи сюда еще несколько человек. Пусть они дежурят посменно.

Услышав, что дела налаживаются, служанки вздохнули с облегчением. Кто-то уже начал заботиться о том, чтобы переодеть Бай Фу Жун. В этот момент в комнату вошла Хуан Цюань, которую задержали снаружи, и, подойдя к Фэн Юй Хэн, тихо сказала:

— Эта служанка все это время провела с ремесленником Бай, стоящим за пределами двора. Время от времени он заглядывал сюда. Он не мог не узнать последние новости и захотел взглянуть.

Ремесленник Бай не видел свою дочь целый год и уже давно соскучился по ней. Но когда он увидел нынешнюю Бай Фу Жун, сильнейшая тоска по ней превратились в сильную ненависть. Руки, лежащие на столе, сжались в кулаки, а его лоб сильно нахмурился.

Фэн Юй Хэн, однако, с горечью улыбнулась:

— Дядя Бай, не сердитесь. К настоящему времени Фу Жун стало намного лучше. Причина, по которой я никогда не позволяла вам увидеться с ней, заключалась в том, что я боялась, что вы не сможете этого вынести. Не беспокойтесь. Лечение этой болезни было одобрено дедушкой. Мы на девяносто процентов уверены, что сможем полностью вылечить Фу Жун. Хотя ей не удастся полностью вернуть себе здоровье, она не будет слишком отличаться от себя прежней. Дядя может не волноваться.

Что еще мог сказать ремесленник Бай? Он, не обращая внимания на возражения Фэн Юй Хэн, опустился перед ней на колени и крайне почтительно ей поклонился. Когда он снова поднялся на ноги, то пробормотал:

— Я думал, что, несмотря ни на что, они все-таки состоят в кровном родстве. Даже если они используют этого ребенка, не станут делать что-нибудь настолько жестокое. Однако я никогда и представить себе не мог, что слишком хорошего мнения о них. Какие еще родственные отношения? В своем сердце они не придают ни малейшего значения кровным узам.

Он упомянул об этом, но Фэн Юй Хэн не захотела развивать эту тему. Начнем с того, что над этими отношениями стояла злополучная судьба. Ранее, когда возникли разногласия между ней, Кан И и Жу Цзя, ремесленник Бай, вероятно, слышал об этом, но никак не мог с ней об этом заговорить; однако она не знала, что он не возненавидел ее за это. Но даже если бы он и возненавидел ее, после случившегося Цянь Чжоу окончательно разбила ему сердце.

Ремесленник Бай сказал Фэн Юй Хэн:

— Свадьба семьи Яо уже завершилась. У этого старика больше нет оправдания, чтобы продолжать жить здесь. Императорская княгиня, пожалуйста, отправьте меня обратно во дворец.

Фэн Юй Хэн обратилась к нему:

— Если дядя не хочет возвращаться, то может и дальше жить в моем поместье императорской княгини. Или можете вернуться в поместье Бай. Я отправлю к вам несколько стражников. С вами ничего не случится.

Ремесленник Бай покачал головой:

— Не стоит, я вернусь во дворец. Меня никак не оставляет предчувствие, что во дворце находится кто-то, контролирующий ситуацию. Даже если Цянь Чжоу пала, на самом деле угроза еще не устранена. Кто именно сокрывается во дворце до сих пор неизвестно. Есть кое-что, о чем я хочу попросить императорскую княгиню: помогите мне распространить кое-какую новость после того, как я вернусь во дворец.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Дядя, пожалуйста, говорите.

— На самом деле в этом нет ничего особенного. Я просто хотел попросить императорскую княгиню рассказать каждому из дворцов, что ремесленник Бай уже стареет и опасается, что я не сможет много лет проработать. Пока я еще в состоянии изготавливать украшения, сделаю еще несколько. Нет необходимости продолжать вести себя подобающе, как было раньше. Если императорская наложница из любого дворца чего-то хочет, я сделаю это.

Его намерения были предельно ясны: открыв свои двери, он сможет встретить больше людей и таким образом узнать, в каком именно дворце спрятана эта иголка. Это был единственный вариант.

Фэн Юй Хэн кивнула и выразила свое согласие. Они еще немного поговорили, прежде чем договорились о его возвращении во дворец утром следующего дня. После этого она оставила ремесленника Бай, чтобы какое-то время посидеть с Бай Фу Жун. Только тогда они распрощались.

Что касается этого дня, то ему не суждено было стать мирным, особенно ночью.

Из-за того, что в поместье Яо появилась новая невестка были устроены свадебные гуляния. Яо Шу повел своих братьев пить и есть, долгое время не испытывая желания возвращаться к себе. Что же касается Лу Яо, то при ней уже не осталось служанок, которые пришли с ней из семьи Лу. Когда о ней заботились другие, это было не очень удобно. Она попыталась отправить служанок за Яо Шу, но, хотя отправляла их трижды, им не удалось его привести.

Молодая жена с неловким видом сидела в покоях для нобрачных до тех пор, пока у нее не разболелась спина, и только когда близилась полночь, она услышала звук шагов, донесшихся со двора.

Служанка подбежала к входу, чтобы взглянуть, а потом обернулась и сказала ей:

— Старший господин пришел. Похоже, он немного перебрал.

Лу Яо быстро изобразила на лице доброе выражение и сказала:

— Все в порядке. Сегодня праздничный день. Немного перебрать для жениха в порядке вещей, — из-за всего случившегося сегодня ей больше незачем было носить вуаль. Поднявшись, она приказала служанке принести немного чистой воды, чтобы старший молодой господин мог привести себя в порядок. Затем она отправила кого-то подогреть суп, чтобы помочь кое-кому протрезветь. Затем она воспользовалась временем до того, как Яо Шу вошел в комнату, чтобы подойти к подсвечнику, в котором горела свеча. Она быстро вытащила из прически шпильку, внутри которой было пустое место. Лу Яо открутила навершие шпильки и быстро высыпала в свечу порошок, который смешался с воском и очень быстро исчез без следа.

Сделав это, она взяла щипцы и принялась вырезать фитиль свечи. В этот момент Яо Шу открыл дверь и случайно увидел, как она режет свечу. Он невольно спросил:

— Что ты делаешь?

Лу Яо положила щипцы и подошла, чтобы его поддержать. Увидев, что молодожены уже в комнате, служанки поняли, что больше не могут им прислуживать, поэтому удалились. Лу Яо помогла Яо Шу сесть на кровать, говоря ему:

— Вырезать фитиль свечи — это обычай, предназначенный для первой ночи после свадьбы. Это хорошая примета. Жена заранее услышала, что возвращается муж, поэтому поспешила вырезать фитиль из свечи в надежде, что мы… сможем прожить вместе долгое время.

Яо Шу посмотрел на Лу Яо, однако в его взгляде больше не было той любви, что сияла в нем раньше. Днем Лу Яо со слезами на глазах призналась ему в том, что была запятнана в юном возрасте и несколько раз пыталась покончить с собой; однако она ничего не смогла сделать, поскольку ее спасла семья. Она умоляла его помочь ей. Он мог бы убить ее лично, так что, даже если она умрет, то умрет от рук любимого человека. А если бы случившееся с ней стало известно всем, она бы, скорее всего, просто покончила с собой, разбив себе голову.

Яо Шу питал чувства к Лу Яо и не смог вынести ее умоляющего взгляда, более того, она стала жертвой, когда ее лишили невинности. Поскольку он женился на ней, то должен был по-настоящему любить ее. Но он все же оставался мужчиной. Он думал, что девушка, на которой он женится, была совершенно чиста; однако, кто мог знать, что она уже давно не невинна? От этого ему стало немного не по себе, поэтому он напился вместе с братьями и допоздна не хотел возвращаться.

Он мог избегать этого какое-то время, но не смог бы избегать всегда. Ради того, чтобы его родители, дяди, тети и дедушка не поняли, что происходит, он все-таки стиснул зубы и вернулся к себе. Вот только теперь при виде Лу Яо он не чувствовал того же, что раньше.

Разве могла Лу Яо не понять, о чем думает Яо Шу? Она не настаивала, а лишь с безучастным видом позаботилась о Яо Шу — она помогла ему умыться, переодеться и снять ботинки с носками. Только после этого она помогла ему улечься в постель, а затем забрала с другой стороны кровати свою подушку и направилась прочь.

Яо Шу опешил и в замешательстве спросил:

— Куда ты идешь?

Лу Яо с горечью усмехнулась:

— То, что муж, женился на этой жене и не стал портить репутацию семьи Лу, уже является великой милостью для этой жены. Я ни за что не посмею использовать свое запятнанное тело, чтобы позаботиться о муже. Муж может спать спокойно. Эта жена пойдет и поспит на кровати в соседней комнате. Если мужу что-нибудь понадобится, он может просто позвать меня.

Сказав это, она отступила и заботливо огородила ширмой кровать.

Ее действия вызвали у Яо Шу легкое удивление, и он почувствовал себя немного расстроенным, особенно его огорчили слова: «Я ни за что не посмею использовать свое запятнанное тело, чтобы позаботиться о муже». Из-за этого Яо Шу почувствовал, что ведет себя неразумно. Его жена пострадала, но он не только не проявил никакого беспокойства о ней, но даже начал испытывать презрение. Разве мог так поступить сын семьи Яо?

Пусть он так и думал, но не смог заставить себя привести Лу Яо обратно. В конце концов, все знали, что должно было произойти в первую брачную ночь в покоях молодоженов. Он неизбежно слишком много себе напридумывал, поскольку чувствовал, что если насильно притащит Лу Яо обратно, она примет его за человека, обладающего жестоким сердцем.

Придя к этой мысли, он решил, что пересечет этот мост, когда до него доберется. Ему стоит защитить сердце Лу Яо. Не будет слишком поздно завершить этот брак после того, как она избавится от тяжести на сердце.

Приняв такое решение, он успокоился и закрыл глаза, собираясь уснуть. Но кто же знал, то ли потому, что он слишком много выпил, то ли из-за горящих в комнате новобрачных свечей, его никак не покидало возбуждение, хотя невесты рядом с ним не было. Яо Шу лежал в постели и чувствовал, что его тело стало чрезвычайно горячим. Таинственное желание наполняло его тело, и даже его дыхание разгорячилось. Когда его охватил какой-то порыв, он сел и посмотрел за ширму, а затем невольно позвал:

— Жена!

Когда Яо Шу крикнул «жена», Лу Яо, которая улеглась спать в соседней комнате, довольно улыбнулась, а затем ответила:

— Муж, что-то случилось? — говоря это, она уже слышала шаги, двигающиеся в ее направлении. Они были очень тихими, поскольку на Яо Шу не было обуви, но его дыхание становилось все тяжелее, из-за чего во всей комнате воцарилась странная атмосфера.

Лу Яо чувствовала себя очень довольной, наблюдая за тем, как Яо Шу подходит к ее кровати. Она, не нуждаясь ни в каких объяснениях, просто обняла его и вместе с ним быстро вернулась на постель новобрачных. Когда они сняли одежду, это была волшебная сцена.

Той ночью Яо Шу чувствовал себя так, как будто ему снился очень долгий сон. В этом сне он уделял очень пристальное внимание своей недавно обретенной жене Лу Яо; однако все казалось очень нереальным. Пребывая в неком оцепенении, он делал все несколько неохотно, но если бы он признался в своей неохоте, то почувствовал бы, что подводит Лу Яо. Из-за этого внутреннего конфликта он спал очень беспокойно и сильно вспотел. Когда же он проснулся на рассвете следующего дня, то его простыни полностью взмокли от пота.

Он был совершенно трезв и чувствовал себя так, как будто вовсе и не ложился. Он думал, что все это был лишь сон, но теперь начал понимать, что это произошло наяву. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Лу Яо, и увидел, что та сидит на кровати под смятыми простынями. Она смотрела на него с выражением раскаяния на лице.

— Ты проснулся, — оказалось, что Лу Яо проснулась первой. Ее голос звучал несколько хрипло, а глаза слегка покраснели. Было совершенно ясно, что она плакала. Яо Шу хотел было спросить, что с ней, но услышал, как Лу Яо продолжила: — Эта жена поступила нехорошо. Эта жена запятнала мужа, и от этого ей очень грустно. Но, возможно, муж слишком много выпил прошлой ночью. У жены не так много сил, и она ничего не могла с этим поделать, — по мере того, как она говорила, ее голос становился все тише. Под конец она опустила голову и уставилась на отрез белой ткани, что лежал на кровати. Наконец, из ее глаз закапали слезы.

Яо Шу изначально был очень добрым человеком, и в его сердце не было особой ненависти к Лу Яо. До того, как на него подействовало лекарство, он уже успел все обдумать. Кроме того, он понятия не имел, что свеча была испорчена, поэтому подумал, что ему самому стало невмоготу. Когда же он услышал сказанное Лу Яо и увидев эту сцену, то растерялся.

Он сел и притянул жену в свои объятия. Какое-то время он утешал ее добрыми словами, говоря ей:

— Выйдя замуж и став частью семьи Яо, ты стала моей женой. Все, что произошло, должно было произойти. Не переживай. Мы не станем припоминать прошлое. В семье Яо добрые люди, и никто не станет над тобой издеваться, — говоря это, он увидел, что Лу Яо продолжает смотреть на белую ткань. Он догадался, о чем она беспокоится. Встав с постели, он нашел какой-то острый предмет и сделал небольшой порез на руке, затем вытер кровь о простыню. Только тогда она стала казаться довольной.

Лу Яо вздохнула с облегчением и стала вести себя очень хорошо, взяв за руку Яо Шу и отказавшись ее отпускать. Она поднесла рану ко рту и какое-то время посасывала ее. Увидев, что кровь больше не идет, она отпустила руку со слезами на глазах. Яо Шу загадочным образом почувствовал себя еще более огорченным.

Молодожены еще немного полежали в постели и сказали друг другу несколько ласковых слов, после чего в комнату вошла служанка, чтобы их разбудить. Искупавшись и одевшись, они отправились подавать чай старшим семьи. Затем жена поднесла Сюй Ши окровавленную белую ткань. Увидев, что Сюй Ши улыбается и кивает, Лу Яо наконец-то расслабилась. Вот только когда она посмотрела на Яо Сяня, то почувствовала, что его взгляд слишком острый. Из-за того что он немного напоминал Фэн Юй Хэн, она полувствовала легкую дрожь в своем сердце.

Благодаря этой свадьбе Лу Яо пережила рискованную ситуацию; однако кто ж знал, что в поместье Лу третья юная госпожа, Лу Янь, чуть не устроит истерику? Служанка Жу И пыталась утешить ее, и в итоге ей, наконец, удалось ее успокоить… но Лу Янь никак не могла понять кое-что:

— В мире происходит поистине много странных вещей. Возможно ли, что дворцовой бабушке заплатили?

Жу И вздохнула:

— Разве можно так легко подкупить кого-то, пришедшего из дворца?! Эта бабушка провела большую часть своей жизни во дворце. Чего она раньше не видела? Разве она из тех, кого может подкупить обычный человек?

— Тогда это странно! — повторила Лу Янь. — Лу Яо явно не девственница. Мне известно все о гнусной связи между ней и Лу Цо. Как результат проверки мог показать, что она непорочна? Неужели эта бабушка уже стара и уже ни на что не годится? Может, у нее уже не такие зоркие глаза?

В конце концов, Жу И была всего лишь служанкой и не могла сказать, где здесь правда. Ей оставалось только посоветовать:

— Это дело уже осталось в прошлом. Третьей юной госпоже не стоит сердиться. Разве господин уже не сказал? Вас ожидает еще лучшее будущее. Она будет наслаждаться всеобщим вниманием еще максимум пару лет. Когда настанет время, разве ей все же не придется преклонять перед вами колени и кланяться вам?

Когда она об этом заговорила, Лу Янь немного обрадовалась, но стоило ей вспомнить о событиях предыдущего дня, как она невольно опять рассердилась:

— Лучшее будущее? Я боюсь, что она разрушит это великое будущее! Нам пришлось передать право собственности на большую часть семейных предприятий. Я слышала, как отец упомянул об этом вчера. Документы, переданные вчера, были на владение одними из лучших. Когда я выйду замуж, какое у меня будет приданое? Отец полностью сосредоточился на налаживании отношений с семьей Яо; однако он никогда не предполагал, что такая ситуация может произойти, верно? Я скажу тебе: в присутствии этой Фэн Юй Хэн разве сможет кто-нибудь получить от нее какую-то выгоду?

Услышав это, Жу И тоже содрогнулась. Накануне она побывала в поместье Яо и, естественно, встретилась с императорской княгиней Цзи Ан. Конечно же, ее взгляд был пронзительно холодным и вызывающим настоящее потрясение.

Не говоря уже о замешательстве Лу Янь, даже Лу Сун и Гэ Ши не могли уснуть из-за результатов осмотра тела Лу Яо. Эти двое не могли понять, что происходит. Если вспомнить случившееся в прошлом, то они заперли Лу Яо и Лу Цо в одной комнате. Они отчетливо видели следы крови на постели. Как бабушка из дворца могла сказать, что она все еще девственница?

Все в поместье Лу, которым было известно об этом, невольно почувствовали себя сбитыми с толку.

Но несмотря ни на что, то, что им удалось преодолеть это препятствие, было для них хорошо. Даже сейчас Лу Сун до сих пор содрогался от страха. Если бы та бабушка сказала вчера что-нибудь другое, то мало того, что у его дочери, Лу Яо, больше не осталось бы ни шанса на выживание, даже его семья Лу могла пострадать! Ну и что с того, что он стал левым премьер-министром, стандартным чиновником первого ранга? Даже если другие не понимали этого, разве мог он не понять? Его еще можно было сравнить с другими людьми, но с семьей Яо он не шел ни в какое сравнение.

Лу Сун вздохнул. Гэ Ши тоже вздохнула, но она сокрушалась о делах, права на которые ушли на оплату. Учитывая случившееся, что она будет делать, когда ее собственная дочь будет выходить замуж?!

Все члены семьи Лу переживали. А в поместье императорской княгини Фэн Юй Хэн лично провожала мастера Бай. Чтобы удостовериться, что ремесленника Бай в целости и сохранности вернут во дворец, Фэн Юй Хэн специально посадила его в собственную императорскую карету. За ней также должны были последовать двое скрытых охранников. Только договорившись встретиться с ним во дворце через несколько дней, она смогла вздохнуть с облегчением и отпустила его.

Сразу же после того, как императорская карета выехала из переулка, она обернулась и увидела другую карету, мчащуюся в ее направлении. Вскоре она остановилась перед входом в поместье императорской княгини. Вслед за этим из нее выскочил Фэн Цзинь Юань. Увидев, что Фэн Юй Хэн стоит у входа, он сделал глубокий вдох и сказал:

— Я боялся, что тебя не окажется в поместье. Твоя охрана не пропускала меня.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Охранники правильно поступили, — затем она ухмыльнулась. — Раз уж мы встретились, если отцу есть что сказать, просто заходи и говорим.

Она повела Фэн Цзинь Юаня в главный зал. Цзы Жуй тоже подбежал к ней. Двое детей вместе приняли этого безответственного отца. Увидев, что Фэн Цзинь Юань смотрит на Цзы Жуя, Фэн Юй Хэн не удержалась и, тихо прочистив горло, спросила:

— Отец сегодня опять приехал сюда. У тебя ко мне какое-то дело?

— Ах! Да! Так и есть! — полностью подтвердил Фэн Цзинь Юань. Засунув руку в карман, он очень быстро вытащил оттуда банкноту. — Вот оплата обучения Цзы Жуя, которую подготовил отец. Всего сто пятьдесят таэлей. Взгляни.

— О? — Фэн Юй Хэн с некоторым удивлением взяла банкноту. Это была банкнота из столичного банка. Ее ценность составляла ровно сто пятьдесят таэлей, ни больше ни меньше. Это немного удивило ее. — Отец, откуда у тебя эти деньги?

Фэн Цзинь Юань махнул рукой:

— У резиденции Фэн остались небольшие запасы. Тебе не о чем беспокоиться. Цзы Жуй сможет учиться — это самое важное.

Услышавшая это Фэн Юй Хэн больше не смогла его расспрашивать, поэтому она кивнула и передала банкноту Ван Чуань:

— Позаботься о ней. Когда Цзы Жуй через пару дней отправится обратно в Сяо Чжоу, пусть возьмет ее с собой.

Увидев, что банкноту приняли, Фэн Цзинь Юань наконец улыбнулся, как будто с его души сняли тяжкий груз, однако, кто знает, было это потому, что он наконец-то приложил некоторые усилия, чтобы отправить собственного сына учиться, или потому, что у него наконец-то появилось достаточно смелости, чтобы обратиться с просьбой к Фэн Юй Хэн.

Увидев, что он не уходит, Фэн Юй Хэн поняла, что у него определенно есть еще какое-то дело, но, поскольку Фэн Цзинь Юань не говорил о нем, она тоже не собиралась спешить. Она велела служанкам принести чай. Сделав несколько глотков, она заговорила с Цзы Жуем.

Этому разговору не было конца и края. Фэн Цзинь Юань испугался, что о нем окончательно забудут, поэтому взял на себя инициативу и заговорил:

— Это… А-Хэн, у отца есть кое-что, о чем я хотел бы тебя попросить.

— О? — только тогда Фэн Юй Хэн повернулась и посмотрела на него. — О чем отец хочет меня попросить?

Фэн Цзинь Юань успокоился, сказав:

— Тебе тоже известно, что между Яо Ши и мной произошло нечто безрассудное. Она пыталась мне навредить. Я просто хотел спросить, эта травма… ее еще можно вылечить?

Фэн Юй Хэн не предполагала, что на самом деле его просьба коснется этого дела, но, вспомнив сцену, случившуюся когда Фэн Цзинь Юань увидел Фэн Чжао Ляня, она обрела некоторое понимание. Но как раз потому, что она об этом подумала, выражение ее лица стало чуть холоднее. Она тут же нелюбезным тоном сказала:

— Если отец хочет сыновей, у тебя в настоящее время уже есть один сын. Если отец хочет дочерей, у тебя есть одна дочь. Эта дочь — императорская княгиня, будущая принцесса Юй. Сын также является учеником Е Жуна. Неужели тебе этого мало? Ты все еще хочешь распространять семя семьи Фэн? — говоря это, она с огромным презрением посмотрела на находящегося перед ней человека, а затем сказала: — Не поздновато ли?

Лицо Фэн Цзинь Юаня стало ярко-красным после услышанного. В конце концов, он был отцом, ее отцом. Позволить дочери использовать подобные вещи, чтобы издеваться над ним, разве после такого у него останется хоть какая-то репутация? Но он пришел сегодня с определенной целью. Он заранее составил план. Неважно, насколько ужасные вещи скажет Фэн Юй Хэн, он все это вынесет. Пока у него остается возможность излечиться от травмы, все будет в порядке. Таким образом, он не издал ни звука, только взмолился:

— Отец ведь мужчина. В резиденции еще остались наложницы, и я должен подумать о них.

Фэн Юй Хэн рассмеялась. Этот отец внушал настоящее уважение. Он даже такие вещи мог говорить. Но в том, чтобы поговорить начистоту, не было никакого вреда. Поскольку они говорили открыто, и все говорили правду, она спросила Фэн Цзинь Юаня:

— Не упоминая уже о том, что мне неизвестно, в каком состоянии сейчас находится твоя травма, по прошествии столького времени, даже если бы я была чудотворцем, боюсь, все было бы безнадежно. Более того… — она пристально посмотрела на Фэн Цзинь Юаня, после чего ее взгляд обратился к нижней части его тела с явными плохими намерениями. Затем она сказала: — Как отцу, разве тебе не будет стыдно от того, что я лечу это место?

Фэн Юй Хэн всегда придерживалась резкой манеры общения, и некоторые ее слова даже Фэн Цзинь Юаня заставляли краснеть. Но независимо от того, были ли ее слова резкими или нет, сказанное ей было правдой. Даже если Фэн Цзинь Юань испытывал смущение, ему приходилось послушно с этим смириться. Вот только, смирившись с этим, он не знал, что ему ответить.

Фэн Юй Хэн не стала его торопить. Она нежно погладила по голове Цзы Жуя и сказала:

— Беги и поиграй. Старшей сестре нужно кое-что обсудить с отцом.

Маленький ребенок тоже понимал, что бывают времена и определенные ситуации, которых ему следует избегать, поэтому он с радостью выбежал, отправившись играть. Только когда отец и дочь остались наедине, Фэн Цзинь Юань почувствовал, что к нему проявляют немного больше почтения, и сказал:

— Отец довольно бессовестный, но А-Хэн, это твоя мать ударила меня ножом. Обычно в таких случаях говорится, что ты должна дать мне объяснение.

Он тоже пребывал в панике и был готов сказать что угодно; однако эти слова вызвали волну гнева в глубине души Фэн Юй Хэн. Но она уже привыкла к безрассудству Фэн Цзинь Юаня. Она знала, что, если разозлится, этому не будет конца, так что силой подавила эти чувства и очень серьезно сказала ему:

— Если тебе кажется, что тут есть о чем подискутировать, то можешь обратиться с жалобой в правительственное учреждение. Давай, пожалуйся на то, что Яо Ши сделала тебя калекой. Станут ли платой за это деньги или жизнь, это будет касаться лишь вас двоих. Я не имею к этому ни малейшего отношения. Тебе также известно, в каких мы сейчас с ней отношениях. Поэтому ты не можешь мне этим угрожать.

Фэн Цзинь Юань опешил. Он предполагал, что Фэн Юй Хэн может рассердиться, но никогда и представить себе не мог, что она скажет такое. Если подумать о том, как складывались в последнее время ее отношения с Яо Ши, то они находились на грани разрыва. В то время он тайком насмехался над Яо Ши за то, что она так сглупила, и посмеивался над Фэн Юй Хэн за то, что та оказалась в полном одиночестве; однако, кто бы мог подумать, что она воспользуется этой причиной, чтобы от него отмахнуться? На какое-то время Фэн Цзинь Юань потерял дар речи. О подобного рода вещах было нелегко говорить. Он упомянул об этом, и она отказалась. Что еще он мог сделать?

Его невольно охватило огорчение из-за платы за обучение в размере ста пятидесяти таэлей. Знай он раньше, что Фэн Юй Хэн откажется ему помогать и использует такие слова, чтобы лишить его дара речи, он бы не стал утруждать себя, выискивая эти деньги. В поместье императорской княгини в любом случае было предостаточно денег. Дело здесь было не в том, что у нее не имелось возможности отправить на учебу ребенка. Но было уже поздно. Слишком поздно!

Фэн Цзинь Юань пожалел, что сделал это!

Но едва его охватило разочарование, как он внезапно услышал от Фэн Юй Хэн:

— Хотя мне неловко осматривать эту область отца, я могу попросить людей из Зала Сотни Трав посетить отца, чтобы взглянуть на нее.

У Фэн Цзинь Юаня загорелись глаза:

— Зал Сотни Трав? Возможно ли… что они смогут это вылечить?

Фэн Юй Хэн пожала плечами:

— Этого я не знаю, но все врачи из Зала Сотни Трав обучены лично мной. Несмотря ни на что, они лучше, чем простые врачи. На самом деле они не хуже императорских докторов, практикующих во дворце… Если отец хочет попытаться, я прикажу им позже к тебе заглянуть.

Фэн Цзинь Юань потер руками. Он нашел проблеск надежды в самый темный час своей жизни! Он думал, что надежды нет, однако кто знал, что эта дочь на самом деле окажется не совсем бессердечной. Поэтому он несколько раз выразил свое согласие:

— Да! Хорошо! Тогда я попрошу докторов из Зала Сотни Трав меня осмотреть!

Фэн Юй Хэн еще раз напомнила ему:

— Отец, не радуйся слишком рано. Ты действительно слишком давно получил это ранение. Шанс на успешное излечение составляет всего десять процентов.

От этих слов его словно облили холодной водой. К счастью, Фэн Цзинь Юань смог выдержать этот удар и несколько раз поблагодарил свою дочь, прежде чем быстро покинуть поместье императорской княгини. Что касается того, чтобы Фэн Юй Хэн помогла ему найти работу, он не посмел об этом заговорить. Вступить в переговоры с этой дочерью и один раз добиться успеха уже было достаточно хорошо. Ему не следовало жадничать. В любом случае лечение его травмы было важнее всего. О работе можно было без спешки поговорить позже.

Обрадованный Фэн Цзинь Юань удалился, однако расстроенная Хуан Цюань спросила Фэн Юй Хэн:

— Юная госпожа, вы действительно хотите, чтобы врачи из Зала Сотни Трав лечили его? Что будет, если его действительно вылечат?

Ван Чуань закатила глаза:

— Врачи, лечащие людей, — это правильно. Почему, когда дело доходит до тебя, ты беспокоишься, что его могут вылечить?

Хуан Цюань ответила, будто это было совершенно естественным:

— Все зависит от того, кого лечат. Такой человек, как Фэн Цзинь Юань, станет самодовольным, если так к нему относиться.

Фэн Юй Хэн рассмеялась и сказала:

— Я уже говорила, что шансы на его успешное излечение составляют десять процентов.

Хуан Цюань пробормотала:

— Даже тогда это будет пустая трата хороших лекарств Зала Сотни Трав.

— Кто сказал, что их растратят напрасно? — Фэн Юй Хэн со злобной улыбкой на нее посмотрела. — Мой Зал Сотни Трав — это деловое предприятие. Сколько бы лекарств на него ни потратили, ему придется за них заплатить. Неужели вы подумали, что его станут лечить бесплатно?

Услышав это, Хуан Цюань рассмеялась:

— Юная госпожа будет брать с него деньги? Ха-ха-ха! — служанку затрясло от смеха, что выглядело очень красиво. — Вы только что это видели? Когда Фэн Цзинь Юань передавал сто пятьдесят таэлей, на его лице сияла улыбка, но в глазах стояли слезы! Если Зал Сотни Трав потребует от него оплаты, думаю, ему придется продать все, что есть в доме, верно?

Ван Чуань рассмеялась, когда услышала это, но в то же время в замешательстве сказала:

— Откуда Фэн Цзинь Юань взял эти деньги? Возможно ли, что их дал его высочество пятый принц? Разве не говорили, что резиденция Фэн в настоящее время находится под присмотром его высочества пятого принца? Но сто пятьдесят таэлей — немалая сумма.

Фэн Юй Хэн, однако, сказала:

— Какая разница, откуда они взялись? Если он смог найти деньги, значит, осталось еще кое-что, что он может сделать. Просто неизвестно, подобающим путем он их добыл или нет.

Пока в поместье императорской княгини гадали о происхождении денег Фэн Цзинь Юаня, в резиденции Фэн Фэн Дай повсюду искала свою нефритовую подушку. В процессе поисков она пробормотала:

— Я явно трогала ее. Дун Ин, ты ее не перекладывала?

Дун Ин покачала головой:

— Эту нефритовую подушку подарил юной госпоже его высочество. Юной госпоже она очень понравилась, но она сказала, что на ней неудобно спать. Затем вы убрали ее в шкаф. Эта служанка до сих пор помнит, что она лежала на верхней полке в шкафу. Как она могла исчезнуть оттуда?

Они обе пребывали в растерянности.

В другом дворе Сян Жун тоже чувствовала себя расстроенной. В настоящий момент служанка говорила ей:

— Кто-то из дворца Пин пришел с сообщением. В нем говорится, что его высочество четвертый принц чувствует, что пион, который он вышил, вчера, все еще выглядит не особенно хорошо. Он хочет пригласить молодую молодую госпожу к себе, чтобы она поучила его.

Сян Жун так сильно рассердилась, что разбила чашку, стоящую перед ней.

В последнее время ее характер стал довольно плохим, но стоило ей только провести время с четвертым принцем, как она не смогла сдержать свой гнев. Услышав, что этот человек продолжает приносить ей все больше хлопот, она не удержалась и сердито сказала:

— Что еще за обучение?! Его учили восемьсот раз. Если ему не хватает таланта, нужно больше практиковаться. Чего он сможет добиться, если я буду его обучать?

Служанка не осмелилась еще что-нибудь сказать; однако подумала про себя: — «Юная госпожа, неужели вы хотите, чтобы его высочество четвертый принц обладал талантом к вышиванию? В конце концов, он взрослый мужчина. Достаточно уже того, что он слушает вас». Когда она немного поразмыслила, мысль, которую в течение многих месяцев она загоняла в самые дальние закоулки своего разума, снова проявила себя, и она, не удержавшись, сказала Сян Жун:

— По правде говоря… его высочество четвертый принц очень хорошо обращается с молодой госпожой.

Ее голос, когда она говорила это, прозвучал очень тихо, но эти слова стали пронзительно громкими для Сян Жун, и она, невольно рассердившись, сказала:

— Какая разница, что он с кем-то хорошо обращается? Он может пойти и относиться хорошо к любому, кому захочет! Ступай и скажи этому человеку передать ему мой ответ. Пусть вышивает сам. Пока он не вышьет сотню пионов, эта юная госпожа не увидится с ним!

Служанка быстро ушла, чтобы передать ее ответит слуге из дворца Пин. Однако Сян Жун чувствовала себя раздраженной и взволнованной из-за того, что только что прозвучало.

С ней хорошо обращались? Ей не было дела до того, что с ней хорошо обращались. В настоящий момент она была очень расстроена, потому что выходка Сюань Тянь И задержала ее, и она не смогла поприсутствовать на свадьбе семьи Яо. Вот так она упустила еще одну возможность встретиться с его высочеством седьмым принцем. Она не знала, сколько месяцев или лет пройдет до того, как она сможет встретиться с ним еще раз. Или, даже если бы они не встретились, она, по крайней мере, смогла бы посмотреть на него издалека. Пока она могла видеть его и знать, что с ним все в порядке, она бы не волновалась.

К сожалению, этой прекрасной возможности ее лишил Сюань Тянь И. Кроме того, когда она подумала об этом позже, почему ей показалось, будто Сюань Тянь И сделал это нарочно? Только потому, что он принц, он может вести себя неразумно? Тогда с какой стати ей было слушать его? В конце концов, какая часть ее разума настолько запуталась, что ей потребовалось слушать Сюань Тянь И?

Сян Жун с силой помотала головой и почувствовала, что все идет наперекосяк. Эти дни были ясными и светлыми, так почему она чувствовала, что все сильнее и сильнее запутывается?

Два дня спустя Фэн Юй Хэн помогла Цзы Жую забраться в карету, провожая его в Сяо Чжоу. Ван Чуань и Бань Цзоу лично вызвались защищать его на пути. В то же время к нему были приставлены пять скрытых охранников из поместья императорской княгини. Цзы Жуй не упомянул о том, что хочет навестить Яо Ши, Фэн Юй Хэн тоже предпочитала ее избегать. Из-за случившегося недавно с Яо Ши она не знала, как ей следует вести себя в отношении этого ребенка.

После того как они понаблюдали за тем, как все дальше отъезжает карета, Хуан Цюань помогла ей вернуться в поместье. Во время прогулки она спросила:

— Юная госпожа, эта девушка по имени Ин Цао все еще под замком. Как вы думаете, ее нужно выпустить или лучше не стоит?

Фэн Юй Хэн нахмурилась. Эта маленькая девочка вернулась в столицу вместе с Цзы Жуем. Когда они вернулись, она приказала ее запереть, но не объяснила причин. Она просто сказала Цзы Жую, что эта девочка должна будет научиться у служанок некоторым вещам. Что касается этой поездки в Сяо Чжоу, то Цзы Жуй также прекрасно знал правила академии, поэтому не упомянул о том, чтобы взять ее с собой. Это отчасти избавило Фэн Юй Хэн от беспокойства.

Она сказала Хуан Цюань:

— Просто держи ее пока под присмотром. Эта девушка в прошлом с виду вела себя хорошо, но по какой-то причине с тех пор, как она вернулась, меня не покидает чувство, что с ней что-то не так.

Хуан Цюань также сказала:

— Молодая госпожа не виновата. Эта служанка и Ван Чуань тоже раньше обсуждали это наедине. Хотя эта девушка выглядит юной, у нее много идей. Обычно слуг покупают у работорговцев, и те уже усмирены путем избиения. Разве могли бы они остаться такими же проницательными, как она?

Фэн Юй Хэн согласилась с этим:

— Верно. То, что ты сказала о усмирении с помощью побоев, очень важно. Возьмем слуг, работающих в этом поместье. Большинство из них были куплены у торговцев слугами. Торговцы слугами отличаются от торговцев рабами. Слуги, которых они тренируют, предназначены для служения в крупных семьях, так что они хотят заработать на них побольше денег. А значит, с людьми, находящимися под их контролем, не будут плохо обращаться. К тем же к тем, у кого приятная внешность, будут относиться еще лучше. Ведь, возможно, какая-нибудь семья проявит к ним интерес, и они станут наложницами. Но работорговцы — совершенно другое дело. Рабы, которые к ним попадают, самого низкого качества. Кроме того, большинство из них — малолетние дети. Большую часть из них невозможно будет продать по высокой цене. С ними зачастую плохо обращаются. Вот почему талантливых слуг покупают у торговцев слугами, а слуг, купленных у торговцев рабами, можно использовать только для каторжных работ.

— Юная госпожа подозревает, что у этой маленькой девочки плохие намерения?

— Есть немного, — сказала Фэн Юй Хэн. — Побег из императорского дворца был идеей Цзы Жуя, и привел этот план в исполнение тоже он. Я верю в это. Но путешествие из столицы на восток — очень сложное дело, и если бы эта девчушка чувствовала хоть немного ответственности как служанка, она бы ему такого не посоветовала. Даже если бы ей не удалось его убедить и ей пришлось бы сопровождать его, основываясь на ее способностях к выживанию, они не смогли так гладко проделать весь этот путь, даже со скрытыми стражами, отправленными евнухом Чжан. Насколько я понимаю, она не из тех, кого работорговцы усмиряли побоями. Наоборот, она похожа на человека, привыкшего к путешествиям.

Хуан Цюань немного забеспокоилась и с тревогой сказала:

— Тогда как насчет того, чтобы эта служанка привела девочку, а юная госпожа как следует допросила ее?

Фэн Юй Хэн махнула рукой:

— Не торопись. Просто оставь ее в покое. Присматривай за ней. Я хочу посмотреть, предпримет ли она что-нибудь самостоятельно, если ее оставят в покое.

За разговором эти двое почти вошли во двор. В этот момент к ним подбежал слуга. На бегу он прокричал:

— Юная госпожа, подождите минутку!

Они остановились, оглянулись и увидели, что слуга ведет еще кое-кого. Фэн Юй Хэн этот человек показался немного знакомым:

— Ты… из дворца Чунь?

Служанка сразу же поклонилась:

— Ничто не скроется от глаз императорской княгини. Эта служанка действительно из дворца Чунь. Его высочество отправил эту служанку к императорской княгине, чтобы сказать, что императорская княгиня приглашена во дворец Чунь на семейный пир. Он также сказал, что его высочество девятый принц уже согласился и вечером пришлет за вами императорскую карету.

Седьмой принц пригласил ее на семейный пир. Фэн Юй Хэн, естественно, с радостью согласилась принять в нем участие. Теперь, когда Ван Чуань и Бань Цзоу отсутствовали, рядом с ней осталась только Хуан Цюань, поэтому Хуан Цюань посоветовала ей:

— В поместье хватает скрытых охранников. Юная госпожа, возьмите с собой еще одного. Как насчет слуги по имени Чжоу Шу или Юань Фэй? — в любом случае они с ними были чуть более знакомы.

Фэн Юй Хэн потеряла дар речи:

— Я направляюсь во дворец Чунь, а не куда-то еще. Зачем мне брать с собой скрытых стражников? Кроме того, разве ты не слышала, что вечером за мной пришлют императорскую карету? Ты думаешь, седьмой брат не позаботится о моей защите?

Хуан Цюань немного поразмыслила. Это тоже было верно, и она почувствовала, что слишком много себе напридумывала. Потянув Фэн Юй Хэн за собой, она вместе с ней радостно вернулась во двор.

Этот день выдался поистине праздным. Только днем к ней заглянула Цин Юй, сказав, что договорилась с людьми из Зала Сотни Трав, чтобы те посетили Фэн Цзинь Юаня на следующее утро, и что они спрашивают ее, как им следует взимать плату за лечение. Фэн Юй Хэн только сказала, что они должны запросить оплату в соответствии с обычными расценками. Они не станут ни терпеть убытки, ни обманывать его. Цин Юй сказала, что все поняла.

Вечером Фэн Юй Хэн стояла перед входом в поместье в осеннем платье цвета лазури. Очень скоро она увидела, как Бай Цзэ лично правит императорской каретой, гоня ту в ее направлении. Только тогда Хуан Цюань смогла успокоиться. Фэн Юй Хэн посмеялась над ней за то, что она слишком много себе напридумывала, а затем с радостью забралась в карету. Нужно заметить, что когда Хуан Цюань вела себя глупо, она была по-настоящему глупой, но когда она становилась серьезной, то была очень серьезной. Она знала, что Бай Фу Жун жила в в поместье императорской княгини, а Бай Цзэ работал на девятого принца и не имел возможности ее навещать, поэтому она вышла и заменила Бай Цзэ на козлах кареты, а Бай Цзэ с благодарностью произнес:

— Я как следует отблагодарю тебя в ближайшие дни, — сказав это, он повернулся и без малейшего колебания забрался в карету.

Фэн Юй Хэн не слишком заботилась о том, кто будет составлял ей компанию. Это Бай Цзэ вел себя несколько сдержанно. Сидя напротив нее, он потирал руками, но не знал, с чего начать разговор. У нее это вызвало удивление:

— Бай Цзэ, если посмотреть на встреченных мной здесь людей, то ты будешь первым человеком, которого я повстречала, не считая Сюань Тянь Мина. Как мы можем вести себя, словно какие-то незнакомцы? Разве такое возможно? Куда делась смелость, проявленная тобой, когда ты приставил меч к моей шее? Куда делся твой стиль?

Бай Цзэ покачал головой:

— Это не из-за того, что мы незнакомы. Разве кто-нибудь говорил о том, что мы незнакомцы?! — затем он беспомощно сказал: — Принцесса, неужели вы не можете прекратить припоминать мне тот случай? Разве я не сделал это ради своего господина? Скажите, если кто-нибудь вдруг объявится в горном лесу, как вообще узнать, что это за человек?!

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Разве теперь ты не знаешь, что я за человек? Даже собственная мать не признает меня своей дочерью, — эти слова были сказаны с некоторой беспомощностью.

Бай Цзэ пожал плечами и безразлично сказал:

— В любом случае вы для меня просто возлюбленная господина. Кого волнует, вторая вы юная госпожа семьи Фэн или императорская княгиня Цзи Ан? Господин любит вас. К тому же вы не причиняете вреда другим. Это важнее всего, — когда разговор начался, он не перестал вести себя сдержанно. Начнем с того, что для посторонних он и Фэн Юй Хэн давно познакомились друг с другом. Ему следовало вести себя с ней более непринужденно. Поэтому он изобразил на лице улыбку и спросил ее: — С юной госпожой семьи Бай все в порядке?

Когда этот вопрос, наконец-то, был задан, Фэн Юй Хэн не стала дразнить его, правдиво ответив:

— Она идет на поправку. За несколько дней до этого из нее начала выходить зараженная кровь. Еще через несколько дней она должна будет достаточно поправиться, чтобы очнуться. Изготовленное дедушкой противоядие оказалось очень эффективным. В настоящий момент мы неспеша восстанавливаем ее организм, разъеденный ядом. К тому же я кое-что туда добавила. Даже если бы я сказала тебе что именно, ты бы не понял, но это поможет ее выздоровлению. Тебе нужно просто довериться мне, — разве она смогла бы объяснить ему, что такое коллаген и протеины?

На лице Бай Цзэ появилось благодарное выражение, и он хотел было поклониться Фэн Юй Хэн, однако его остановили:

— Разве я могу сейчас принять твою благодарность? Даже если хочешь мне поклониться, подожди до дня вашей свадьбы, тогда и сделаешь это. К слову, Фу Жун пошла на этот риск ради моей безопасности. В то время тот факт, что мне удалось успешно проникнуть на север, напрямую связан с тем, что она ввела в заблуждение людей из Цянь Чжоу. Это мне следует поблагодарить ее.

К слову, о пережитом ими тогда, Бай Цзэ все еще не мог перестать думать об этом. Кого-то отравили прямо у него на глазах. Если бы не присутствие Фэн Юй Хэн, она бы лишилась жизни.

Фэн Юй Хэн увидела, что у него испортилось настроение, поэтому не стала продолжать разговор. Остальное время пути они провели в тишине и очень быстро прибыли к дворцу Чунь.

Они вышли из кареты и последовали за слугой из дворца Чунь во внутренние дворы. В итоге они остановились перед большим двором.

Недавно во дворце Чунь произошли значительные перемены. Императорская наложница Юнь подняла немалый переполох за то короткое время, что жила там, особенно эти изменения коснулись дворов. Цветы заменили, и остались только деревья гинкго. Осень почти наступила, и покрытая желтыми листьями земля выглядела очень красиво.

Она постояла немного у входа, чтобы полюбоваться, но изнутри донеслось знакомое фырканье:

— Ты уже пришла, но почему стоишь там и смотришь? Быстрей заходи.

Фэн Юй Хэн сморщила свой маленький носик и недовольно сказала:

— Я уже на достопримечательности посмотреть не могу? Ты принц дворца Юй, с какой стати ты ведешь себя как хозяин дворца Чунь? Седьмой брат еще даже ничего не сказал!

Изнутри донесся смех Сюань Тянь Хуа. После этого Сюань Тянь Мин беспомощно сказал:

— Я ничего не могу с этим поделать. Когда я был маленьким, одна мерзкая императорская наложница указала на меня и сказала императорскому отцу: «Если этот ребенок и дальше будет вести себя так избалованно, то в будущем определенно не останется никого, способного его удержать. Он точно будет действовать, не обращая внимания на законы и страну, и отречется от всех членов семьи». Но взгляни на то, что происходит сейчас. Даже маленькая девочка осмеливается кричать на меня. Как я до этого докатился?

Сказав это, он обернулся и потянулся к девушке, которая подошла:

— Иди ко мне, мой заклятый враг!

Маленькая девочка с радостью уселась рядом с ним, а Бай Цзэ остался за пределами двора. Во всем дворе сидели только трое господ. Они чувствовали себя вполне довольными жизнью.

Под китайским зонтиком располагался каменный стол с каменными же стульями. Опавшие листья лежали у их ног, и запах цветов наполнял их обоняние. Кто знает, где императорская наложница Юнь нашла все эти полевые цветы, которые распустились осенью и заполонили весь двор. Это был уже не тот простой вид, который сохранялся там, пока Сюань Тянь Хуа жил в одиночестве; однако он казался еще более великолепным.

— Красивые деревья, прекрасные цветы и отличное вино, — Фэн Юй Хэн подобралась поближе к хорошему вину, стоящему на столе, и принюхалась. Не удержавшись, она спросила: — Это вино хранилось не менее пятидесяти лет, верно?

Сюань Тянь Хуа покачал головой:

— Попробуй угадать еще раз.

— Все не так просто? Тогда… восемьдесят лет? В любом случае прошло не более сотни лет.

Сюань Тянь Мин погладил ее по голове и с любовью сказал:

— Оно хранилось целых сто двадцать лет. Его оставили еще наши предки.

— Вино от предков! — Фэн Юй Хэн не удержалась и схватила маленькую чашу, стоящую перед Сюань Тянь Мином, запрокинула голову и опрокинула ее себе в рот. Ее горло наполнило жжение, сразу же за которым последовал сладкий аромат. После того как вино оказалось у нее в животе, даже ее дыхание немного окрасилось его ароматом. — Оказывается, пьяницы — не те люди, которые жадны до вина. Это вино ожиданием соблазняет людей.

Сюань Тянь Мин беспомощно взял себе пустую чашу и наполнил ее. При этом он напомнил:

— От хорошего вина легко опьянеть. Пусть оно не сразу сбивает с ног, последействие будет очень мощное. Не переусердствуй.

Но ее это не волновало:

— Мы же в любом случае во дворце седьмого брата. Если я напьюсь, разве он не предоставит мне свободную комнату, чтобы там можно было поспать, или что-то вроде того? Верно, седьмой брат?

Сюань Тянь Хуа горько усмехнулся:

— Здесь хватает места, где можно остановиться, но ощущения после того, как напьешься, не такие приятные, как пока выпиваешь.

— Все в порядке, — по ее мнению, пока она могла пить это вино, все было хорошо.

Сюань Тянь Мин вздохнул:

— Я женился на пьянице.

Вот только она возразила:

— Ты еще не женился на мне.

— В любом случае это произойдет уже в следующем году, — сказал он. — Ты родилась в четвертом месяце. Наша свадьба будет назначена на день, когда ты достигнешь совершеннолетия. Как только закончится осень, мы прикажем дворцовым слугам начать приготовления.

В конце концов, она была девушкой, которой предстояло выйти замуж. Услышав это, она действительно почувствовала себя немного смущенной. Фэн Юй Хэн подняла руку и, выпив еще одну чашу вина, деликатно сменила тему:

— Почему седьмой брат решил устроить сегодня пир? — но, взглянув на стол, она не увидела на нем ничего, кроме вина и опавших листьев. Что же это за пир?

Сюань Тянь Хуа очень серьезно сказал:

— Вы вдвоем ездили на север, а я отправился на восток. Мы уже целый год как следует не встречались друг с другом. Самое главное… — он с легкой улыбкой на лице окинул взглядом окрестности и сказал: — Мама изменила внешний вид этого места, и я должен был пригласить вас, ребята, взглянуть на него. Если вам покажется, что смотрится хорошо, я не стану ничего здесь менять. Все так и останется.

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Просто оставишь так? Неужели во дворце Чунь тоже появится представительница слабого пола? — но, оглядев пейзаж, она завздыхала: — Императорская наложница-мать больше всего на свете желает вернуться к своей прежней жизни. Если она не сможет вернуться телом, то вернется к ней духом. Что же касается нас, то мы прежде никогда так не жили. Поэтому не можем мысленно вернуться туда, и нам остается только смотреть, чтобы хоть немного понять ее.

Сюань Тянь Мин также сказал:

— Какая жалость, что она переехала в твой дворец Чунь. Я бы предпочел, чтобы она отправилась во дворец Юй и обновила там обстановку.

После упоминания об имперской наложнице Юнь оба брата постепенно почувствовали себя немного взволнованными, поэтому больше не заговаривали о ней и взялись за вино.

Фэн Юй Хэн с удовольствием пила, стараясь прочувствовать очень сладкий вкус и легкий фруктовый аромат вина. Оно также немного пахло цветами и имело стойкое послевкусие. Таким образом, она выпивала чашу за чашей с двумя братьями. Сами не заметив, эти трое выпили половину кувшина.

Она сидела рядом с Сюань Тянь Мином и чувствовала слабый аромат вина, исходящий от его тела. Еще она видела, что его лицо слегка покраснело, но Сюань Тянь Хуа выглядел как ни в чем не бывало. Он больше ничего не говорил, а его волосы развевались на ветру, отчего он походил на божество.

Продолжая смотреть на него, она почувствовала себя очарованной. Она долго смотрела на Сюань Тянь Хуа, пока Сюань Тянь Мин не ощутил легкую ревность. Только после того, как ее сильно хлопнули по макушке, она смогла отреагировать; с глупым видом она рассмеялась и сказала:

— Седьмой брат очень хорошо выглядит. Неудивительно, что ты им всем нравишься.

Сюань Тянь Мин беспомощно покачал головой. Этой девушке было так легко вскружить голову. Он до сих пор помнил их первую встречу. Глаза этой чертовой девушки чуть не расцвели от одного взгляда на его лицо.

Сюань Тянь Хуа, однако, решил поболтать и нарочно спросил ее:

— И кому же я нравлюсь?

Фэн Юй Хэн немного перебрала вином и почувствовала, как опьянение накрывает ее. Она больше не обращала особенного внимания на то, что говорит. Двое, сидящие рядом с ней, были теми, в присутствии которых она чувствовала себя несравненно непринужденно, поэтому она поставила локти на стол, опустила свое маленькое личико на ладони и сказала этим двоим:

— Той, кто любит тебя больше всех, является Юй Цянь Инь. Ради тебя она преодолела огромное расстояние.

Сюань Тянь Хуа с горечью улыбнулся и, не желая говорить об этом человеке, снова спросил ее:

— А есть еще кто-нибудь?

— Есть, — кивнула Фэн Юй Хэн. — Есть еще наша Сян Жун. Ты очень ей нравишься. Я вижу это. Она из тех, кому ты очень, очень нравишься.

Сюань Тянь Мин посмеялся над ней:

— Что такое, ты решила сосватать ему свою младшую сестру?

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Нет, седьмой брат — уникальное существо этого мира. Нет никого, кто был бы достоин его. Он должен… эм… — она подбирала слова. — Должен свободно бродить по миру, как неограниченное ничем и никем божество.

Эти слова отразили то, на что Сюань Тянь Хуа надеялся много лет. И эта надежда явно была тем, о чем знал Сюань Тянь Мин. Они переглянулись друг с другом, и Сюань Тянь Хуа сказал:

— Хэн Хэн — одна из тех, кто хорошо знает меня.

Маленькая девочка улыбнулась и выслушала эту похвалу, но, кивнув, приняла ее без вопросов.

— Недостаточно просто красивого пейзажа и хорошо проведенного времени. Одного ощущения близости недостаточно. Мин’эр, А-Хэн, вы хотите послушать, как седьмой брат сыграет вам песню?

У Сюань Тянь Мина загорелись глаза, когда он услышал, как Сюань Тянь Хуа громко приказал слуге, стоящему за пределами двора:

— Принеси ледяную цитру этого принца.

Ледяная цитра была изготовлена из тысячелетнего льда, поэтому не могла растаять даже под ярким солнцем в летний день. Струны ее были сделаны из шелка ледяного тутового шелкопряда. Каждый раз, когда струны вибрировали, в воздух поднимался холодный туман, и люди, которые слышали звуки, издаваемые инструментом, покрывались слоем инея, что заставляло их отступать.

Сюань Тянь Мин сказал Фэн Юй Хэн:

— Ледяная цитра седьмого брата была изготовлена пять лет назад. Основа этой цитры не на том же уровне, что и тысячелетний лед Цянь Чжоу. Вместо этого материалом для нее послужила ледяная сущность из центра северного полюса. В мире существует только одна подобная вещь, и она досталась седьмому брату, — говоря это, он посмотрел на Сюань Тянь Хуа, пожимая плечами и улыбаясь, — но он не желает признаваться, как ему удалось раздобыть этот кусок льда.

Фэн Юй Хэн заинтересовалась и посмотрела на Сюань Тянь Хуа, умоляя его рассказать о том, как он наткнулся на этот кусок льда. Однако Сюань Тянь Хуа только покачал головой и сказал:

— У него непростое происхождение. Будет лучше никогда об этом не упоминать.

Сюань Тянь Мин догадывался, что к этому все придет, и, похоже, не почувствовал себя особенно разочарованным. Он сказал:

— С тех пор, как у него появилась эта цитра, седьмой брат лишь один раз играл на ней перед другими людьми. Все, кто слушал его, покрылись инеем. По окончании песни дворцовому слуге пришлось принести жаровню, чтобы люди могли согреться.

Фэн Юй Хэн цокнула языком, услышав это:

— Какая же это цитра? Это явно оружие. Ходят слухи, что древние люди могли убивать людей одним звуком, но, похоже, седьмой брат тоже обладает этой способностью.

Сюань Тянь Хуа лишь едва заметно улыбнулся, но ничего не ответил. Однако она увидела в его улыбке признание ее правоты. Восхищение и любопытство в ее сердце невольно еще чуть-чуть возросли.

Пока они разговаривали, слуги внесли во двор длинный деревянный ящик. Фэн Юй Хэн заметила, что это были не обычные слуги. Это были эксперты из дворца Чунь. Но несмотря на то, что они были экспертами, когда они несли этот покрытый слоем инея ящик, их тела все равно дрожали.

Дело было не в том, что они не могли его поднять, а в том, что им было холодно. Хотя ледяная аура, исходящая от ледяной цитры, не распространялась, слой изморози покрывал все в небольшом радиусе от нее. Поскольку этот ледяной ящик обледенел, эти люди фактически несли глыбу льда. Сложность этого действия можно было себе представить.

Наконец, деревянный ящик поставили на деревянный стол, и Сюань Тянь Мин сам плеснул на него вином. Фэн Юй Хэн подалась вперед, приблизив свое лицо к деревянному ящику. Сильный холод нахлынул на нее, заставив ее задрожать.

— Будь осторожна, — напомнил Сюань Тянь Хуа, — эта сущность льда очень холодная. Если не будешь держаться настороже, она сможет тебя оглушить.

Фэн Юй Хэн, однако, не почувствовала сильного холода. Она даже потянулась, желая прикоснуться к ящику. Дотронувшись до него, она почувствовала, как холод проникает в ее тело, но это не доставило ей особого неудобства.

На лицах этих двоих появились потрясенные выражения, а Сюань Тянь Хуа сказал:

— Ты первый человек после меня, способный сказать, что холод, исходящий от этой ледяной цитры, не вызывает у тебя дискомфорта.

— Правда? — Фэн Юй Хэн обрадовалась, а затем вызывающе посмотрела на Сюань Тянь Мина.

Сюань Тянь Мин с горечью улыбнулся:

— Эта девочка принимается хвастаться, как только получает какое-то преимущество. Она никогда не знала значения слова «скромность», — говоря это, он подошел и оттащил маленькую девочку на несколько шагов, а затем просто сел на землю со скрещенными ногами.

Сюань Тянь Хуа также использовал свою внутреннюю силу, чтобы растопить собравшийся на ящике иней и открыть ее. Затем он достал ледяную цитру из ящика. Он не остался сидеть за столом, а взял цитру и тоже уселся на землю. Положив инструмент на колени, он посмотрел на этих двоих и слегка улыбнулся. Когда он дотронулся руками до струн, раздался резкий звук, и холодный воздух наполнил двор.

Сюань Тянь Мин с некоторым беспокойством посмотрел на Фэн Юй Хэн, пытаясь понять, сможет ли она это вынести или нет. Однако он увидел, что девушка смотрит прямо на цитру. Она не только не выглядела так, будто ей нехорошо, но и придвинулась немного поближе. Затем она протянула руку и глубоко вдохнула, без утайки сказав:

— Холод очень приятен.

Два принца громко рассмеялись, признав, что А-Хэн еще более удивительна, чем эта ледяная цитра.

Как человек, не разбирающихся в песнях древности, Фэн Юй Хэн не могла сказать, какую песню играет Сюань Тянь Хуа, но мелодии звучали для всех одинаково. Она все равно могла сказать, звучит что-то хорошо или нет. Сюань Тянь Хуа играл на цитре лучше всех в мире. Она уже слышала эту мелодию, однако, когда она послушала, как ее исполняют на ледяной цитре, ее звучание поднялось на новую высоту.

Репутация ледяной цитры оправдывала себя. Даже у Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн волосы покрылись инеем после исполнения одной песни. Даже их ресницы заледенели; однако это не повлияло на поведение этих двоих. Они не испытывали ощущения холода, пронизывающего их тела. Зато его испытала земля, покрытая осенними листьями, которые постепенно белели. Осень превратилась в зиму, породив таинственную смену времен года.

Сюань Тянь Хуа играл на цитре, пока Сюань Тянь Мин и Фэн Юй Хэн пили вино. Постепенно опьянение Фэн Юй Хэн усиливалось. Не обращая внимания на мелодию, которую играл Сюань Тянь Хуа, она затянула песню. Эта песня вызвала удивление у двух принцев, поскольку они никогда не слышали ее раньше. Свободного и естественного пения Фэн Юй Хэна не знали в этом мире. Его нельзя было понять или почувствовать. Даже такому мастеру игры на цитре, как Сюань Тянь Хуа, потребовалось немало времени, чтобы добиться гармонии мелодии с песней; однако, неизвестно как, но эта гармония создала прекраснейшее звучание в этом мире.

— Когда луна будет ясной и яркой, спрашиваю я у темного неба с чашей вина в руке. Интересно, какое время года будет этой ночью на Небесах?.. — она продолжила петь до: — Да будут все благословлены долголетием, чтобы мы смогли вместе насладиться красотой луны, даже если нас разделяют тысячи миль, — голос девушки звучал все тише и тише.

Сюань Тянь Мин оглянулся: — «Прекрасно, эта девушка напилась и вот-вот заснет».

Сюань Тянь Хуа не хотел, чтобы она заснула, так что спросил:

— Что это за слова? Звучат очень красиво.

Фэн Юй Хэн, однако, не была глупой. Улыбнувшись, она сказала им:

— Этому научил меня персидский учитель! Я единственная, кто знает их, — сказав это, она склонила голову и заснула.

Мелодия цитры затихла, и Сюань Тянь Мин обнял ту, что уснула у него на коленях, однако услышал, как Сюань Тянь Хуа сказал:

— Этот персидский учитель, о котором она говорит, рано или поздно доставит неприятности Персии. Разве там когда-нибудь было что-то подобное?

Сюань Тянь Мин со вздохом сказал:

— Я уже думал об этом. Просто пока не появилось лучшего способа со всем разобраться. Она никогда не говорила о том, что с ней случилось. Хотя мне совершенно ясно, что она отличается от остальных людей, мне остается только сделать все возможное, чтобы попытаться скрыть это от других.

— Я просто боюсь, что кто-нибудь со скрытыми мотивами может попытаться этим воспользоваться, — на лице Сюань Тянь Хуа появилось обеспокоенное выражение, но он ничего не мог с этим поделать. Ему оставалось только с горечью улыбаться, глядя на человека, который допился до потери сознания, и искренне сказать: — Я просто надеюсь, что все будет хорошо.

Той ночью они вдвоем остались на ночь во дворце Чунь. Когда Сюань Тянь Мин отнес ее на кровать, то услышал, как находящийся в его объятиях маленький человечек проснулся и сонно проговорил:

— Я слышала все, о чем вы говорили. Спасибо, — затем ее веки опустились, и она снова уснула.

Ему очень захотелось разбудить ее и поговорить, но эта девушка выпила вина больше всех. Как ей вообще удалось так легко проснуться? Он тоже не мог заснуть, поэтому просто уложил ее в постель, а сам отправился побродить по двору.

Когда он подошел к небольшому бамбуковому лесу, разбитому во дворце, то обнаружил, что Сюань Тянь Хуа все еще находится там. Белый лунный свет сиял на зеленом бамбуке и отражался на фигуре в белом. Даже Сюань Тянь Мину пришлось признать, что эта сцена ничем не отличалась от райского видения.

Стоящий в лесу человек понаблюдал за тем, как он подходит к нему, и с улыбкой сказал:

— Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз как-либо разминался. Мин’эр, не составишь компанию седьмому брату, сразившись с ним несколько раундов?

Конечно же, Сюань Тянь Мин обрадовался этой возможности и тут же вытащил гибкий меч, чтобы сразиться с веером Сюань Тянь Хуа. Так они и начали сражаться, пробираясь через бамбуковый лес.

Сюань Тянь Хуа был очень талантлив в музыке и никогда не использовал боевые искусства против других людей; никто не подозревал, что он вообще не владеет боевыми искусствами. Также никто не верил в то, что он может на низком уровне владеть боевыми искусствами. Наоборот, его считали божеством этого мира. В сердцах людей жила вера в то, что все, что делал седьмой принц, Сюань Тянь Хуа, было правильно. Во всем, чем он занимался, он был подобен божеству. Если божество сказало, что владеет боевыми искусствами, как оно могло ими не владеть, несмотря на то, что никогда их не использовало?

И в этом мире не существовало никого, кто знал бы Сюань Тянь Хуа лучше, чем девятый принц Сюань Тянь Мин.

Когда эксперты обменивались ударами, бывали времена, когда это были не физические удары. Вместо этого они были энергетическими. Меч не ударял по вееру, вместо этого ударяя по ауре, исходящей от веера. Бог войны в пурпурных одеждах и божество в белых одеждах двигались по кругу. И даже лунный свет утратил часть своего изначального сияния.

Наконец, поединок завершился ничьей. Сюань Тянь Мин вздохнул:

— Кто-нибудь в этом мире знает, что ваше высочество седьмой принц Сюань Тянь Хуа на самом деле очень хорош в сражении?

Сюань Тянь Хуа ответил:

— Кто-нибудь в этом мире знает, что ваше высочество девятый принц Сюань Тянь Мин ничем мне не уступает?

Эти двое громко рассмеялись, а затем постепенно подошли друг к другу, после чего встали плечом к плечу.

— Седьмой брат, случались ли какие-нибудь счастливые встречи во время твоего путешествия на восток? — спросил его Сюань Тянь Мин, прислонившись к стеблю бамбука.

Сюань Тянь Хуа горько улыбнулся:

— В приключениях не было недостатка. Сначала мама ни с того ни с сего появилась из-под моего сиденья в моей же карете. Затем Цзы Жуй и эта маленькая девочка объявились в Фу Чжоу. Скажи, по-твоему, это считается за счастливые встречи?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Ты же знаешь, что я не об этом спрашиваю тебя.

Внезапно между ними воцарилось молчание, и в конце концов Сюань Тянь Мин заговорил:

— Кроме нее, я могу отдать тебе что угодно в этом мире, седьмой брат.

Человек, стоящий напротив него, нахмурился, но сказал:

— Мин’эр, кроме нее, я могу попросить тебя о чем угодно в этом мире. Только она под запретом, — с этими словами он взмахнул рукой с видом изгнанного божества. — Ты знаешь, что обычным делам будет сложно меня остановить. Сегодня вечером седьмой брат будет говорить правду. Даже если это А-Хэн, это равновесие нельзя нарушать. Что же касается меня, то будь то ты или А-Хэн, или даже если это будет императорский отец и императорская наложница-мать, вам не стоит просить меня ни о чем. Я посвящу половину своей жизни тому, чтобы помочь вам защитить эту страну. Как только все стабилизируется, я уйду. Мир велик. Не задерживаться нигде — такова моя судьба.

Сюань Тянь Мин, естественно, понимал его, а еще он понимал, о чем просит Сюань Тянь Хуа. На этого человека никогда нельзя смотреть с точки зрения обычного человека. Его мысли не ограничивались только им самим. Даже Сюань Тянь Мин временами не мог понять, что у него на уме.

— Возвращайся и ложись спать, — быстро призвал его Сюань Тянь Хуа, — седьмой брат какое-то время побудет здесь в одиночестве.

Бог войны в пурпурных одеждах ушел, оставив божество в белых одеждах в лесу одного. Точно так же, как и до его появления, здесь остались один человек, один лес и одна луна. Кто знает, то ли луна освещала лес, то ли сердце человека тосковало по луне, но казалось, что все они — одно единое целое. Но в то же время были сами по себе.

Сюань Тянь Хуа было суждено стать уникальным существом.

Около полудня на следующий день кое-кто наконец-то очнулся от пьяного сна, почувствовал только пронзительную головную боль и невольно вскрикнул.

Ее память была затуманена от выпитого вина, и она позвала Хуан Цюань, чтобы та принесла ей немного воды для утоления жажды. Потянувшись рукой в сторону, она наткнулась на человека.

Она ощупала его глаза, нос и рот, затем принюхалась. О, этот аромат был ей знаком. Так что она приподняла простыни и закричала:

— Сяо Мин, ступай и принеси чаю этой императорской княгине.

Как только прозвучали эти слова, она оказалась с силой оторвана от подушки этим человеком. Некто, укутанный в одеяла, схватил ее за шею и очень невежливо спросил:

— Ты обозналась и решила использовать меня вместо служанки?

Она вздрогнула и проснулась, но слова, которые она произнесла затем, заставили этого человека еще сильней рассердиться:

— Я еще способна отличить мужчину от женщины. Я тебя за евнуха приняла.

Некто дара речи лишился. Рука, обхватившая ее шею, немного ослабила свою хватку. Ему следовало немного обучить уму-разуму эту девушку.

Фэн Юй Хэн оказалась в затруднительном положении из-за того, что ее удерживали за шею, и изо всех сил попыталась освободиться. Затем, нахмурившись, она на него посмотрела:

— Разве я не использовала тебя только раз. Ты хочешь задушить меня до смерти или что-то вроде того? Мне что, нельзя даже попить захотеть?

— Ты сама заслужила, что тебя мучает жажда, — хоть он и сказал это, Сюань Тянь Мин все же встал и с очень беспомощным видом налил ей чашку чая. — Его приготовили для тебя сегодня утром. Это чай, помогающий протрезветь. Пей! — увидев, как она взяла чашку и, жадно осушив ее, слегка закашлялась, он не удержался и отругал ее: — Так тебе и надо!

Фэн Юй Хэн не потрудилась возразить и вернула чашку ему. Затем она снова улеглась в постель, схватившись руками за голову и постанывая:

— У меня болит голова, а еще кружится. Сюань Тянь Мин, я точно еще не протрезвела. Позволь мне еще немного поспать!

Сюань Тянь Мин пристально посмотрел на нее:

— Если тебе не стыдно, то продолжай. В любом случае стоить заметить, что мы во дворце Чунь. Сейчас полдень, и слуги, находящиеся снаружи, уже потешаются над тобой.

Она все осознала, но не стала заострять свое внимание на том, что бездельничала, валяясь в постели. Вместо этого:

— Слуги дворца Чунь осмеливаются надо мной насмехаться? Разве седьмой брат не должен ими заняться? С чего это слуги смеются над своим господином за то, что он спит? Скажи мне, кто из них потешался надо мной. Позже я прикажу седьмому брату выгнать их из дворца! Они по-настоящему раздражают.

Сюань Тянь Мин с горечью усмехнулся. Эта жена стала ужасно упрямой!

Маленькая девочка, держась за голову, принялась спорить с ним:

— Я раньше неплохо пила! Почему прошлой ночью я так напилась?

— Потому что вино, которое ты пила, было другим! — беспомощно объяснил он. — Вино, которое мы пили прошлой ночью, не было обычным вином. Оно более чем столетней выдержки. Оно стало совершенно чистым. Было бы странно, если бы ты не опьянела после него. Даже мы не осмеливались выпить лишнего. Только ты пила его, будто это была простая вода. Даже мы не смогли тебя остановить.

Только тогда Фэн Юй Хэн вспомнила о том, что происходило предыдущим вечером, и пробормотала себе под нос:

— Если бы я раньше знала об этом, то заранее приняла бы таблетку, чтобы уменьшить действие алкоголя, — затем она встала с постели и натянула на себя обувь. Она все еще чувствовала себя немного слабой. — Где седьмой брат? Вы оба поздно проснулись?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Мы не такие, как ты. Седьмой брат уже отправился к императорскому двору.

— Ах, а как же ты? Тебе не надо идти на императорский суд?

— Я уже вернулся оттуда.

«Прекрасно!» — кое-кто признал свое поражение. Оказалось, что за то время, пока она спала, они успели очень многое сделать.

— Я зайду в свое пространство, чтобы помыться. Не хочу беспокоить слуг дворца Чунь, — сказала она Сюань Тянь Мину. — Заодно приму таблетку, чтобы протрезветь. Посторожи пока снаружи, — сказав это, она в мгновение ока исчезла.

Однако Сюань Тянь Мину вспомнился разговор, состоявшийся прошлым вечером между ним и Сюань Тянь Хуа. Фэн Юй Хэн постоянно упоминала своего персидского учителя, и он давно считал, что это было полной выдумкой, но на тот случай, если действительно наступит день, когда кто-то воспользуется этим, чтобы создать ей проблемы, ему следовало придумать что-то, чтобы справиться с этим.

Вскоре после этого перед ним внезапно появилась трезвая юная красавица. Она больше не казалась такой оцепеневшей и слабой, как раньше. Помывшись и приведя себя в порядок, она стала выглядеть как нормальный человек. Его настроение значительно улучшилось, так что он схватил ее за руку со словами:

— Давай побродим по городу. Не ты ли жаловалась на то, что этот принц не тратит денег, прогуливаясь по улицам? Так вышло, что сегодня у меня нет никаких дел. Поэтому давай просто пойдем и прогуляемся вместе.

Если честно, Фэн Юй Хэн не слишком привлекали прогулки, и она не особенно любила ходить по магазинам, но она почувствовала себя очень взволнованной из-за того, что отправится за покупками вместе с Сюань Тянь Мином, и спросила его:

— Ты взял с собой деньги?

Он покачал головой:

— Нет, но ты можешь взять немного у седьмого брата. Я просто верну ему позже.

Таким образом, они вдвоем с радостью покинули дворец, чтобы отправиться за покупками.

Поскольку был полдень, им сначала требовалось позаботиться об обеде. Они не поели во дворце Чунь, и им оставалось только подкрепиться на улице. Сюань Тянь Мин был из тех, кто гораздо чаще использовал свое положение. Он предложил пойти в Изысканное Божественное Здание, но Фэн Юй Хэн отказалась. Они наугад выбрали одну из уличных лавочек и утолили там голод.

В тот день они, как обычные влюбленные, обошли половину столицы. Они также накупили немало вещей, большую часть которых составляла еда. Как выразилась Фэн Юй Хэн:

— Лучшие украшения изготавливает ремесленник Бай. Лучшее золото и изделия из нефрита поступают из императорского дворца. Если они мне понадобятся, я, естественно, пойду и их попрошу. Что хорошего здесь можно купить? Более того, у меня есть свой собственный магазин украшений. Может, мне сходить туда и купить вещи в моем собственном магазине?

Сюань Тянь Мину было нечего возразить. Все было именно так, как сказала Фэн Юй Хэн. Лучшие вещи в мире находились в императорском дворце или в его собственном дворце. Если она что-нибудь пожелает, чего она не сможет получить? Эта девушка больше не была второй молодой госпожой из семьи Фэн. Обладая столь огромными заслугами, если она захочет что-нибудь от дворца, то ему не придется просить за нее. Она могла попросить об этом сама. Старик обращался с ней едва ли не лучше, чем с ним самим.

Но было одно дело, которое пришло ему на ум, и он быстро схватил ее за руку:

— Когда ты вернешься в поместье, я пришлю кого-нибудь снять с тебя мерки. Через несколько дней фестиваль Середины Осени. Во дворце состоится банкет.

Фэн Юй Хэн уже давно не участвовала в банкетах, которые устраивали во дворце. С тех пор, как они отправились в Цянь Чжоу, во дворце проводили не так уж много банкетов. Неожиданно услышать о том, что ее ожидает официальный прием, оказалось несколько освежающим, и ей невольно вспомнился праздник середины осени того года. Фэн Чэнь Юй тогда была еще жива, а она выиграла шпильку феникса у Бу Ни Шан. Прошло всего несколько лет, а людей того времени уже не было рядом.

— Когда все эти люди находились рядом со мной, шла борьба за власть, и я испытывала раздражение. Теперь же, когда их не стало, размышляя об этом, я чувствую, что у каждого из них была своя собственная жизнь, — она не смогла удержаться от эмоционального вздоха. — Если бы Чэнь Ши и Фэн Чэнь Юй не доставляли неприятностей, а Фэн Цзы Хао не вел себя глупо, возможно, поместье Фэн все еще оставалось бы прежним поместьем Фэн. Фэн Цзинь Юань также не опустился бы до своего нынешнего положения.

Сюань Тянь Мин, однако, пожал плечами и улыбнулся, напомнив ей:

— Ты забыла, что первопричиной всего этого стал Фэн Цзинь Юань? Будь то Чэнь Ши или Фэн Чэнь Юй, это были всего лишь мелкие склоки между женщинами, живущими в одном поместье. Пока держишься настороже, это по большей части не причиняло вреда. В конце концов, именно Фэн Цзинь Юань не смог сдержать свои собственные стремления. Это также заставило его выбрать неверный путь. Он единственный, кого следует винить в том, что случилось.

— Это верно! — Фэн Юй Хэн кивнула и вспомнила о том, что произошло с принцем Лянь. Не удержавшись, она холодно фыркнула: — Даже в такое время он не может вести себя как положено. Угадай, что он натворил? В последние дни он всерьез увлекся Фэн Чжао Лянем. Его даже не волнует мужчина перед ним или женщина. Он совсем забыл о стыде, приставая к нему.

Ее слова заставили Сюань Тянь Мина рассмеяться:

— Что касается различения мужчин и женщин, то эта способность действительно передается по наследству! Раньше, когда ты не знала, кто он на самом деле, то с полной уверенностью принимала его за красивую женщину.

Фэн Юй Хэн недоуменно моргнула:

— Разве это не стало для меня досадной ошибкой? Но Фэн Чжао Лянь тоже хорош, он мог бы купить себе жилье где угодно, но ему просто нужно было поселиться рядом с резиденцией Фэн. Он действительно не боится баламутить воду ради своего развлечения.

Они беседовали во время прогулки. Когда Фэн Юй Хэн огляделась, то обнаружила, что они уже добрались до входа в магазин украшений, расположенный в центре столицы. Она подняла глаза и увидела, что слова «Павильон Феникса» на вывеске заменены на «Павильон Нирваны», и почувствовала себя немного недовольной:

— Разве это не Павильон Феникса? Цин Юй действительно ни о чем не беспокоится, так небрежно изменяя название?

Сюань Тянь Мин, однако, обратил внимание на кое-что другое, в отличие от нее. Он смотрел на посетителей:

— Похоже, банкет в честь праздника середины осени принес твоему магазину немало заказов. Насколько я понимаю, госпожи и юные госпожи, которые входят в твой магазин и выходят из него, в основном происходят из семей, имеющих право присутствовать на дворцовом банкете. Если подумать, доход за этот месяц должен выйти довольно высоким.

Фэн Юй Хэн улыбнулась, как преступница, и сказала ему:

— Я скажу тебе, что даже не вижу доходов от магазинов. Кроме денег, которые выплачивают сотрудникам, все остальное отправляется в Зал Сотни Трав и тратится на него.

Сюань Тянь Мин почувствовал себя озадаченным:

— Зал Сотни Трав работает в убыток? Причем настолько, что ему нужны деньги из других магазинов, чтобы поддержать себя на плаву?

Она покачала головой:

— Он не убыточен, но я дала указание открыть еще несколько лечебниц, не только в столице. Они должны появиться и в других провинциях. Поэтому первоначальные затраты на них будут немалыми. Одних его доходов для этого недостаточно. Мне приходится вкладываться еще. Такиим образом, я использую праведные способы, чтобы медленно продвигаться вперед.

Он услышал в ее словах что-то вроде подсказки:

— Неужели ты хочешь сделать что-то не совсем праведное?

Кое-кто заулыбался, точно преступник:

— К примеру, обдурить эти бессовестные страны, расположенные за пределами нашей страны. Всякий раз их можно разводить на миллионы таэлей золота!

Он лишился дара речи. Эта чертова девчонка пристрастилась к обману людей.

В этот момент они увидели, как две юные госпожи под ручку выходят на улицу. Одна из них плотно прикрыла рот и нос, крайне несчастным тоном сказав:

— Я хорошенько присмотрелась к окружающим. Это была юная госпожа, одетая в красное. Кто знает, что у нее за макияж, но запах действительно слишком сильный.

Подруга, которая шла бок о бок с ней, также заговорила:

— Он не просто слишком сильный. Я почувствовала слабую вонь, исходящую от нее. Это было весьма отвратительно.

Переговариваясь, они ушли. Вслед за ними быстро вышла еще одна группа посетителей. Еще больше людей сердито заговорили:

— Если тебе не хватает денег, не лезь никуда и послушно сиди дома. Когда ты выходишь, никто не обрадуется, увидев тебя. Ты в любом случае закрываешь лицо. Зачем наносить столько косметики? Используя некачественную косметику, ты только вызовешь у нас головную боль и слезотечение.

Услышав эти оскорбления, с ними согласилось еще больше людей. Все они указывали на юную госпожу, находящуюся в Павильоне Нирваны, которая, по их словам, пользовалась некачественной косметикой. Отвратительный запах дошел до третьего этажа. Люди просто не могли войти в магазин.

Выходило все больше и больше людей, пока, наконец, на улицу с опущенной головой не вышла девушка в длинном красном платье. Ее лицо было закрыто вуалью. Ее лицо невозможно было отчетливо разглядеть, а находящаяся при ней служанка быстро повела ее прочь.

Все оказалось именно так, как все говорили. От этой девушки действительно исходил очень густой запах. Он не был ни ароматным, ни отвратительным, но казался весьма неприятным. Но Фэн Юй Хэн отличалась от остальных. Как только она унюхала этот запах, сразу же кое-что поняла. Глядя, как девушка встревоженно удаляется, она сказала Сюань Тянь Мину:

— Этот человек заслуживает некоторой жалости.

Сюань Тянь Мин растерялся:

— За что ее следует пожалеть? За то, что у нее нет денег на покупку хорошей косметики? — он посмотрел на Павильон Нирваны, а затем произнес: — Разве человек, у которого нет денег, пришел бы сюда, чтобы купить украшения? Предметы, выставленные здесь на продажу, стоят недешево. Первый этаж еще ладно, но чем выше этаж, тем дороже предметы. Я только что видел, как эта девушка спускалась по лестнице. Она явно поднималась наверх.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Я не об этом. Я о запахе, который исходит от ее тела. Дело не в том, что она воспользовалась низкокачественной косметикой. Наоборот, она пользуется высококачественной косметикой, которая очень знаменита. Я говорю, что ее следует пожалеть, потому что она страдает от скрытой болезни и использует большое количество знаменитой косметики, чтобы скрыть это. У нее нет возможности скрыть запах, исходящий от ее тела. Наоборот, она только усугубляет ситуацию, скрывая его.

Говоря это, она о чем-то задумалась. Только когда Сюань Тянь Мин потянул ее за рукав, она сказала:

— Лицо этой девушки было закрыто вуалью, но почему служанка, находящаяся при ней, показалась мне немного знакомой?

Фэн Юй Хэн вспомнила тот день, что когда Лу Яо выходила замуж в поместье Яо. Тогда невесту в поместье сопровождала группа людей с подарками. Согласно традициям, понаблюдав за тем, как Яо Шу вводит невесту в поместье, они должны были вернуться обратно, оставив только служанок, которым следовало сопровождать невесту. В тот момент она окинула людей взглядом и заприметила в этой группе несколько служанок. Та, которую она только что видела, похоже, была среди них.

— Это кто-то из семьи Лу, — погладив подбородок, сказала Сюань Тянь Мину она. — Кажется, я видела эту служанку раньше, когда семья Лу во время свадьбы отправляла подарки.

Для людей из семьи Лу было в порядке вещей прийти сюда, чтобы купить драгоценности, но Сюань Тянь Мин почувствовал себя озадаченным:

— Ты сказала, что она страдает от скрытой болезни? Что это за скрытая болезнь такая? Я никогда не слышал, чтобы какая-нибудь юная госпожа из семьи Лу была больна.

Фэн Юй Хэн посмеялась над ним:

— Если бы все знали об этой болезни, разве ее можно было бы все еще считать скрытой?

Сюань Тянь Мин пожал плечами:

— Но, выходя из дома вот так, разве она не боится, что люди узнают о ней?

Фэн Юй Хэн ненадолго задумалась, а затем сказала:

— Возможно, она переживала и захотела пойти взглянуть на украшения. Кроме того, на ней была вуаль, и только я смогла сказать, что с ней не так. Другие просто подумали бы, что она нанесла некачественный макияж.

Сюань Тянь Мин немного заинтересовался:

— Скрытая болезнь, о которой ты говоришь, как именно она проявляется? Что это за болезнь?

Фэн Юй Хэн немного подумала и сказала:

— Запах, исходящий от тела, или, как бы ты это назвал, вонь… Если дворец выбирает супругу, изложат ли те люди точную оценку в отношении этого? Я слышала, что многим людям было отказано из-за подобной проблемы. После этого на них на всю жизнь оставалось клеймо, препятствующее их вступлению в брак. В конце концов, кому нужна вонючая жена? Наш императорский двор Да Шунь уже многие годы никого не принимал. Этой юной госпоже семьи Лу незачем беспокоиться об этом. Просто… я не знаю, какая именно это юная госпожа из семьи Лу, — она подтолкнула локтем Сюань Тянь Мина. — Сколько юных госпож в семье Лу?

Сюань Тянь Мин немного подумал, а затем сказал:

— Кажется, их трое. Старшая юная госпожа родилась от наложницы, еще есть две юные госпожи от первой жены, но они родились от разных матерей. Сейчас госпожой поместья Лу является Цзи Ши.

Пока они разговаривали, Цин Юй успела выйти из Павильона Нирваны. Увидев их, она поклонилась, а затем сказала:

— Сначала нужно избавиться от запаха, оставшегося внутри. Ваше высочество и юная госпожа, пожалуйста, подождите немного перед тем, как войти, — говоря это, она оглядывалась по сторонам, но девушка уже исчезла. Цин Юй нахмурилась и сказала: — Кто знает, из какой семьи эта юная госпожа. Не похоже, чтобы ей не хватало денег, но косметика, которой она пользуется, слишком ужасна! Она настолько плоха, что у людей начинает болеть горло.

Фэн Юй Хэн спросила ее:

— Она заказывала какие-нибудь украшения?

Цин Юй кивнула:

— Она заказала два комплекта головных украшений, и оба следует изготовить из дорогих материалов. Помимо первоначального взноса, в соответствии с нашими правилами, она также оплатила большую часть стоимости материалов. Она были довольно щедра, когда тратила деньги.

— Мм, — Фэн Юй Хэн немного поразмыслила, а затем сказала: — Эта юная госпожа страдает от скрытой болезни. Не стоит лишний раз суетиться. Она — покупатель, так что просто относитесь к ней как к покупателю. В худшем случае, когда она придет сюда снова, подготовьте для нее отдельную комнату. Только не позволяйте этому нарушать нормальный ход ведения дел.

Цин Юй сказала, что все поняла. В этот момент к ним подошел сотрудник и, сказав, что запах выветрился, пригласил их войти. Цин Юй обратилась к Фэн Юй Хэн:

— Жадеитовая шахта отправила нам большое количество материалов, и все они оказались высочайшего качества. Юная госпожа, поднимитесь наверх, чтобы взглянуть, есть ли среди них что-нибудь, что вам понравится. Если сочтете нужным, вы сможете просто попросить ремесленника Бай изготовить из них украшения. Эта служанка считает, что эти материалы выглядят очень неплохо.

В конце концов, Фэн Юй Хэн была девушкой. Услышав, что там появилось что-то хорошее, она с радостью побежала вверх по лестнице.

Сюань Тянь Мин остался позади нее с кривой улыбкой, но тоже поднялся по лестнице. Фэн Юй Хэн сказала ему, что признаком хорошего мужчины является готовность подождать женщину, когда та совершает покупки, и готовность потратить деньги, когда она этого хочет. Он был согласен со вторым пунктом, но ожидание, пока женщина завершит все покупки, было испытанием для его терпения.

Однако он чувствовал себя счастливым, сопровождая свою жену. В конце концов, эта жена была очень приятной в общении и доставляла ему массу удовольствия. Эти двое никогда не уставали друг от друга, к тому же Фэн Юй Хэн сама по себе была ходячей сокровищницей. Она также обладала пространством, которое перемещалось вместе с ней. Это заставило Сюань Тянь Мина еще меньше против этого возражать.

Группа поднялась на третий этаж, и Цин Юй вынесла коробку с жадеитовыми материалами. Они не пошли в отдельную комнату, а просто расположились в гостиной третьего этажа. Перед девушкой поставили коробку с жадеитовыми камнями. Даже та, кто привык смотреть наукрашения современной эпохи, как Фэн Юй Хэн, не могла не сказать:

— Это слишком красиво!

Белоснежный нефрит испускал тепло. От этого казалось, будто в нем присутствует какой-то дух. Это вызывало такое же чувство, как держать за руку кого-то очень близкого. Он не вызывал ни малейшего отторжения, и Фэн Юй Хэн не хотелось выпускать его из рук. Ей захотелось всегда прикасаться к нему.

Внезапно она испытала потрясение, а затем посмотрела на Сюань Тянь Мина и сказала:

— У этого нефрита есть дух.

Конечно же, у нефрита не могло быть духа, однако Сюань Тянь Мин понял, что означают ее слова, поэтому сказал ей:

— Вот в чем заключается ценность хорошего нефрита. Иначе стали бы говорить, что нефрит выбирает человека, а человек — нефрит? После того как они выбрали друг друга, человек должен заботиться о нефрите, а нефрит — украшать человека. Они поддерживают друг друга. Так нефрит кажется более красивым и ведет человека к еще большему процветанию.

Сюань Тянь Мин протянул руку, чтобы коснуться куска нефрита, и тоже в глубине души испытал потрясение, однако не удивился настолько, как Фэн Юй Хэн, сказав лишь:

— Это поистине хороший нефрит. Такой можно найти только раз в тысячу лет, — сказав это, он спросил Цин Юй: — Сколько прислали единиц нефрита такого же качества?

Цин Юй ответила:

— Не так много. Всего одну шкатулку. Всех их были отобрал главный мастер. Но другие материалы тоже очень хороши. Хотя им не сравниться с этими, они все равно считались бы обладающими наивысшим качеством, если бы их выставили на продажу у нас в магазине. Они определенно не уступают тем, которые годами отправлялись во дворец.

Фэн Юй Хэн очень обрадовалась, услышав это, и, держа в руках большой кусок нефрита, вздохнула:

— За сколько же их можно продать?

— Юная госпожа, их можно увидеть лишь раз в тысячу лет, — рассмеявшись, сказала Цин Юй. — Как вы можете думать о том, за сколько их можно продать? Эти материалы были оставлены специально для юной госпожи. Сделайте из них украшения для себя или оставьте для гравировки. Все будет лучше, чем кому-то их продавать.

Сюань Тянь Мин тоже кивнул, сказав:

— Верно. Неужели тебе не хватает денег? Трудно отыскать нечто настолько хорошее. Если ты продашь их, то, возможно, никогда больше не увидишь столь хороший нефрит.

Фэн Юй Хэн почувствовала себя очень расстроенной:

— Даже если я сделаю из них украшения, я обычно их не ношу. Вы видите у меня в волосах кучу украшений, но это только потому, что вчера вечером я пировала с седьмым братом. В такой ситуации мне необходимо было надеть украшения. Но как часто случается нечто подобное?! К тому же имеющиеся у меня украшения и так неплохие.

Сюань Тянь Мин сильно растерялся. Эта девушка действительно женского пола? Он мог ручаться, что, окажись на ее месте любая другая женщина, если бы ей удалось заполучить такие прекрасные предметы, она смотрела бы только на них. Не говоря уже о том, что ей их подарили, даже если бы это было не так, она бы придумала способ их заполучить. А кое-кто даже пошел бы на все, лишь бы стать их обладателем. Почему, когда дело доходило до его жены, она пыталась избавиться от подарка?

Хорошо, он не забыл, по какой причине его жена захотела избавиться от этих вещей. Она хотела продать их за деньги:

— Сколько именно денег тебе не хватает?

Фэн Юй Хэн закатила глаза:

— По-твоему, бывает слишком много денег? — сказав это, она обратилась к Цин Юй: — Не беспокойся о том, оставлю я их себе или нет. Просто для начала озвучь мне примерную цену. Сколько можно выручить за эту шкатулку?

Цин Юй сильно встревожилась, но, увидев, что Сюань Тянь Мин беспомощно кивнул, сказала:

— Их довольно сложно оценить, потому что существует очень мало людей, которые купят материалы. Им всегда требуется достойная обработка. Только то, что из них создадут, можно будет продать за деньги. Что же касается этого, то качество работы также повлияет на стоимость. Например, если попросить заняться ими ремесленника Бай, то не будет преувеличением сказать, что он преумножит их стоимость.

Сюань Тянь Мин развил эту тему:

— Эти вещи настолько хороши, то в этом мире не существует ничего, достойного прикоснуться к чему-то подобному, кроме ремесленника Бай.

— В таком случае эти предметы будут стоить слишком дорого, — даже Цин Юй вздохнула. — У этой служанки нет возможности оценить нечто подобное. Это действительно невозможно.

Фэн Юй Хэн ненадолго задумалась, а затем спросила:

— Сколько это выйдет по сравнению с пятью миллионами таэлей золотом, присланными Цянь Чжоу?

Сюань Тянь Мин ответил ей на это:

— Один этот нетронутый материал стоит намного больше того золота.

*Хлоп!*

Фэн Юй Хэн решительно закрыла шкатулку:

— Спрячь ее. Храни в безопасном месте. И никому не позволяй прикасаться к тому, что в ней лежит.

Цин Юй беспомощно сказала:

— Юная госпожа, сделайте из них украшения для себя.

Сюань Тянь Мин также посоветовал:

— У нас действительно нет недостатка в деньгах. Сколько бы тебе ни понадобилось, я передам.

— Разве все, что принадлежит тебе, в будущем не станет моим? — Фэн Юй Хэн приподняла бровь. — Какой смысл перемещать эти деньги? Эту вещь нужно хорошенько сохранить для меня. В будущем, если захочу кого-нибудь обмануть, я оведу вокруг пальца каких-нибудь чужестранцев. Если я как следует постараюсь, то смогу заполучить маленькую страну.

Сюань Тянь Мин хорошо разбирался в ее мошеннических способностях, поэтому взял шкатулку:

— Этот принц лично позаботится о ее сохранности для тебя.

Фэн Юй Хэн осталась очень довольна.

Пока они разговаривали, сотрудник привел на третий этаж еще одну покупательницу. Это была богатая госпожа, на вид лет тридцати, к тому же очень стройная. Она оказалась очень хорошо одета. В зеленом осеннем платье она выглядела богато и элегантно.

Увидев, что важный клиент поднялся на третий этаж, Цин Юй быстро извинилась и лично отправилась встретить ее. Стоит заметить, что это был первый раз, когда Фэн Юй Хэн провела столько времени в этом магазине украшений. Наблюдая за тем, как Цин Юй заботится о клиенте, она почувствовала, что это выглядит довольно освежающе. Она решила посидеть и немного понаблюдать. Случилось так, что в это время богатая госпожа заговорила, сказав:

— Моя семья и я приехали с юга. Поскольку это был длинный путь, я не взяла с собой ничего особенно дорогого. Однако, кто знал, что мы прибудем как раз к банкету в честь фестиваля середины осени. Таким образом из-за крайней необходимости мне пришлось прийти сюда. Принесите мне свои лучшие украшения, чтобы я что-нибудь подобрала себе из них. Цена не проблема.

Цин Юй услышала, как она сказала, что примет участие в дворцовом банкете, поэтому невольно взглянула на Фэн Юй Хэн. Фэн Юй Хэн тихо спросила Сюань Тянь Мина:

— Из какой семьи эта госпожа? Ты знаешь ее?

Сюань Тянь Мин с горечью улыбнулся:

— Даже если я знаю всех чиновников, разве я могу знать всех женщин из их семей?

Поразмыслив об этом, она пришла к такому же выводу, поэтому покачала головой Цин Юй. Цин Юй продолжила тепло заботиться о покупательнице.

Сотрудник принес шкатулку с уже готовыми украшениями, и Цин Юй сказала:

— Это лучшие готовые украшения в магазине. Конечно, госпожа также может выбрать материалы и попросить кого-нибудь изготовить из них такие украшения, какие вы захотите. Вот, здесь есть все, от нефрита до хрусталя и золота. Содержание золота также колеблется от низкого до высокого, причем самое лучшее того же качества, что и то, что отправляется во дворец, — описав эти предметы, она сказала: — Но если госпожа пожелает поспешно изготовить украшения до банкета, я боюсь, что заказывать их сейчас будет слишком поздно. Как насчет того, чтобы госпожа выбрала из уже готовых вещей? Из-за банкета в честь фестиваля середины осени наш Павильон Нирваны заранее сделал кое-какие приготовления. У нас довольно много украшений, сделанных для замужних женщин и юных госпож, из которых вы сможете выбрать.

Цин Юй обладала неплохой деловой хваткой. Ее речь была изящной, но богатая госпожа посмотрела на выставленные перед ней украшения и с пренебрежением покачала головой.

— Ничего хорошего, ничего не подходит. Все говорят, что это — лучший магазин украшений в столице, но эти предметы, по-моему, выглядят так себе. Если у вас есть украшения только подобного качества, то разве можно назвать вас лучшими в столице?

Эта госпожа не была обычной придирчивой покупательницей. Она с настоящим презрением смотрела на выложенные перед ней драгоценности. Те предметы, которые казались Фэн Юй Хэн товарами высшего качества, не стоили для нее ни медяка. Даже служанка, стоящая рядом с ней, тихо фыркнула и сказала:

— Если бы мы не приехали издалека, то обязательно привезли бы с собой хорошие украшения. Мы-то считали, что столица окажется сокровищницей, где мы сможем получить все, что пожелаем найти, однако кто ж знал, что в этом месте, известном как лучшее в столице, на самом деле будут в наличии только вещи столь низкого качества.

Цин Юй сердито рассмеялась и, посмотрев на госпожу, задала вопрос:

— Если эти предметы никуда не годятся, то могу я спросить госпожу, какие считаются качественными?

— Тц! — богатая госпожа промолчала, но служанка спросила: — Это я должна спросить у вас, если императорские наложницы, живущие во дворце, захотят купить себе украшения, неужели вы отправите во дворец это?

Цин Юй улыбнулась и ответила:

— Естественно, не отправим. Императорские наложницы, живущие во дворце, получают украшения более высокого качества.

— Значит, вот оно как! — в глазах служанки появилось свирепое выражение. — Совершенно очевидно, что вы смотрите на нашу госпожу свысока. Быстрей принесите украшения, которые вы отправляете во дворец. Не тратьте попусту слова.

Цин Юй холодно фыркнула:

— Вы хотите увидеть украшения, которые отправляются во дворец? Тогда могу я спросить эту госпожу, является ли она наложницей дворца?

— Почему вас так заботит… — служанка хотела было вмешаться, но ее остановила госпожа. Затем она спросила Цин Юй:

— Мы уже сказали, что приехали с юга. Естественно, мы не можем ложно выдавать себя за императорских наложниц, но я должна спросить вас: если бы мы этого не сказали, разве вы смогли бы узнать, что мы не из дворца? Будь это так, разве вы не оскорбили бы императорскую наложницу?

Цин Юй посмотрела на госпожу, как на полную идиотку, а потом после длительного молчания произнесла:

— Вы действительно приехали с юга, поскольку никто из окрестностей столицы ничего подобного б не сказал. Госпожа, если бы вы действительно были императорской наложницей из дворца, нам бы не составило труда удовлетворить ваши нужды.

— О? — госпожа растерялась. — Что ты имеешь в виду?

Цин Юй сказала ей:

— Потому что императорские наложницы дворца определенно не придут в Павильон Нирваны, чтобы устроить здесь неприятности. Более того: они не придут сюда, чтобы даже попытаться причинить нам неприятности.

— Ты хочешь сказать, что наша госпожа пришла, желая устроить тебе неприятности? — раскричалась служанка. — Ты торгуешь здесь или нет? Мы действительно пришли сюда с деньгами, чтобы купить украшения, а ты говоришь, будто мы устраиваем проблемы?

Цин Юй развела руками:

— Но я уже принесла лучшие украшения, которые мы можем вам продать, но вас они не удовлетворили. Так ведутся дела. В этом магазине нет того, чего вы хотите, поэтому можете отправиться в другой магазин. Вы не поднимаете шум из-за того, что ни один товар вам не понравился. Вы утверждаете, что в Павильоне Нирваны продают украшения низкого качества. Я не стану спорть с вами, поскольку вы приехали издалека. Госпожа, пожалуйста, уходите! — сказав это, она тут же приказала сотруднику убрать со стола украшения.

Служанка испытывала крайнее возмущение, но еще она чувствовала, что с Цин Юй будет трудно сладить. Она посмотрела на свою госпожу и услышала, как та сказала:

— Как насчет того, чтобы вы принесли мне украшения, которые продаются только императорским наложницам из дворца? Если мне что-нибудь понравится, я щедро вам заплачу.

Цин Юй покачала головой:

— Нет.

— Почему бы нет?

— Вы недойстойны.

Они снова вернулись к тому, с чего начали, но госпоже стало стыдно. Служанка, однако, снова вышла из себя и яростно заявила:

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? Наша госпожа недостойна? Разве это не всего лишь какие-то украшения? Как наша госпожа может быть недостойной на них посмотреть?

Цин Юй почувствовала, что объяснить свои рассуждения этим двоим будет поистине трудно, но, не удержавшись, встала и сказала:

— Потому что это украшения, которые могут носить только императорские наложницы дворца. Если госпожа считает, что ее положение ничем не уступает императорским наложницам, то я не против сейчас же отправить вас во дворец, чтобы императорские наложницы приняли окончательное решение. Также напомню госпоже, что все так называемые «императорские наложницы» — это госпожи, стоящие выше определенного ранга. Как считаете, какое положение занимаете вы?

Цин Юй выглядела очень решительной, когда это сказала. Будь то в столице или в императорском дворце, кто не знал, что императорская княгиня Цзи Ан, Фэн Юй Хэн, владела этим ювелирным магазином? Кому настолько нечего было делать, прийти сюда и устроить здесь проблемы? Даже императорским наложницам дворца приходилось вести себя сдержанно. Даже если бы его посетила сама императрица, она бы говорила любезно. Она точно не стала бы напускать на себя важный вид и вести себя так придирчиво. Эти двое действительно не знали, как сложно устроен мир.

— Госпожа, не забывайте смотреть себе под ноги. Я не стану вас провожать, — Цин Юй повела себя немного невежливо, напрямую их прогоняя.

Служанка хотела было еще что-то сказать, но госпожа остановила ее. Она не стала сразу же спускаться по лестнице, чтобы уйти. Вместо этого она обошла третий этаж, пока ее взгляд не остановился на Сюань Тянь Мине и Фэн Юй Хэн. Она усмехнулась и пристально уставилась прямиком на шкатулку, которую держал Сюань Тянь Мин.

— Вы двое тоже пришли купить украшения? — она без обиняков спросила Сюань Тянь Мина.

Насколько гордым человеком был Сюань Тянь Мин?! Разве он был из тех, с кем мог заговорить любой, если бы захотел? Он тут же закатил глаза, а затем расслабленно откинулся на спинку сиденья.

Госпожа растерялась, а служанка в ярости выпалила:

— Эй! Наша госпожа заговорила с тобой. Ты что, глухой?

Как только прозвучали эти слова, люди, находящиеся в Павильоне Нирваны, перепугались, а Цин Юй быстро подошла, чтобы встать перед Сюань Тянь Мином, тихо сказав:

— Вам не стоит действовать опрометчиво. Это место не выдержит драки. Если что-то сломается, это вы потеряете свои деньги.

Когда Сюань Тянь Мин услышал это, его гнев рассеялся. Рука, которая уже потянулась за хлыстом, вернулась обратно в рукав. Цин Юй была права! Если он натворит здесь дел и что-то сломает, его жена сильно расстроится. Он не может ничего здесь сломать. Ему нельзя их избить.

— Госпожа, пожалуйста, обучите свою служанку хорошим манерам! — Цин Юй обернулась и повысила голос. — У нас ведется торговля. Здесь не место для наглого поведения! Все магазины, открытые в столице, находятся под защитой правительства. Если служанка госпожи действительно не знает, как следует вести себя, я могу отправить ее к губернатору для обучения.

Слова Цин Юй прозвучали откровенно грубо, а ее взгляд стал холодным. Госпожа ясно осознала ситуацию. Увидев, что сотрудница магазина осмелилась так с ней разговаривать, хотя ей было прекрасно известно, что она являлась женой чиновника, госпожа поняла, что покровительница этого магазина обладает некоторым влиянием. Она вспомнила, что сказал ей муж по дороге сюда. Он сказал, что столица не чета округам, расположенным на окраинах. Императорская семья живет совсем рядом, и любой случайный человек может приходиться каким-нибудь родственником этой крупной семье. Некоторые магазины в столице могли принадлежать людям, обладающим с немалой властью. Возможно даже, что некоторые принадлежали императорской семье. Поэтому ей следовало вести себя крайне осторожно в столице и не совершать такие же безрассудные поступки, как на юге.

Таким образом, она удержала свою служанку, больше не позволив ей говорить. Затем она прошла мимо Цин Юй и с улыбкой обратилась к Фэн Юй Хэн:

— Вы пришли сюда с этим господином?

Фэн Юй Хэн закатила глаза:

— Если госпожа хочет задать мне вопрос, вам следует, по крайней мере, спросить, можете ли вы задать мне его, перед тем, как о чем-то расспрашивать. Вам также не следует использовать простое обращение. Нужно говорить «юная госпожа», — сказав это, она покачала головой. — Люди с юга действительно не знают правил общения.

Госпожа все еще была рассержена, но изо всех сил постаралась подавить свое недовольство, повторив свой вопрос:

— Могу ли я спросить эту юную госпожу, вы пришли сюда вместе с этим господином?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Верно.

Затем ее собеседница сказала:

— Я заметила, что при вас деревянная шкатулка, которая выглядит очень дорого. Чтобы столь дорогое дерево превратили в шкатулку, ее содержимое должно быть поистине дорогим. Вы приобрели это здесь, в Павильоне Нирваны?

Цин Юй тоже рассердилась и сразу же обратилась к Фэн Юй Хэн:

— Госпожа не стоит о них беспокоиться.

Фэн Юй Хэн, однако, остановила ее и с улыбкой сказала:

— Все верно. На самом деле в ней хороший нефрит. Я собиралась отдать его, чтобы из него изготовили кое-какие предметы.

У госпожи загорелись глаза. Нефритовые материалы! Она больше всего любила нефрит. Она хотела посетить столицу, чтобы отыскать нефрит высшего качества. Кто же знал, что она в самом деле наткнется на такое сокровище?

Она быстро спросила:

— Можно мне посмотреть?

Фэн Юй Хэн приняла озадаченный вид:

— С какой стати мне позволять вам смотреть на него?

— Если наша госпожа сочтет нефрит хорошим, мы купим его по высокой цене. Мы ручаемся, что в убытке вы не останетесь, — быстро заговорила служанка, которая оказалась не с силах удержаться от того, чтобы влезть в разговор.

Услышав это, госпожа тоже кивнула, подтвердив, что именно так она и намеревалась поступить.

В результате, как только она кивнула, Сюань Тянь Мин рассмеялся, сказав:

— В этом мире действительно хватает различных странностей. Я в самом деле уже много лет не сталкивался со столь странными поступками и не встречал таких дураков.

Фэн Юй Хэн, однако, не сочла это смешным. Быстро пораскинув мозгами, она сказала:

— Вы можете посмотреть, но не сможете сделать это бесплатно.

— О? — госпожа тут же заинтересовалась и спросила: — Скажите, сколько вы за это хотите?

На губах Фэн Юй Хэн появился намек на лукавую улыбку, однако они этого не заметили. Затем Фэн Юй Хэн сказала:

— У госпожи глаз наметан: она сразу же определила, что материалы, использованные для изготовления этой шкатулки, были необычными. Как вы и сказали, содержимое шкатулки, сделанной из необычных материалов, само собой, будет необычным, но что касается того, насколько оно необычно и покажется ли привлекательным госпоже, я не смогу поручиться за это. В любом случае эта шкатулка принадлежит мне, и то, что находится внутри нее, тоже мое. Госпожа просит меня позволить ей на это взглянуть, таким образом, я разрешу вам взглянуть, но хочу получить компенсацию в размере пятисот серебряных таэлей за просмотр.

— Что? — взвизгнула служанка. — Вы пытаетесь нас обокрасть?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Правильно, я развожу вас на деньги. Кто сказал вашей госпоже настаивать на том, чтобы посмотреть на мои вещи? Почему я должна показывать свои вещи случайно встреченным людям?

— Кем ты себя возомнила? — служанка с немалым пренебрежением окинула ее взглядом. Хотя она была одета довольно неплохо, но сильно уступала ее госпоже. Такие люди в основном были юными госпожами, имеющими маловато денег. Самое большее, они являлись молодыми госпожами из семей чиновников. Они не могли занимать слишком высокое положение. Поэтому ее речь стала еще более невежливой: — Наша госпожа хочет увидеть купленные тобой вещи. Она делает тебе одолжение. Будет некрасиво ей отказать.

*Хлоп!*

Цин Юй вдруг подняла руку и со всей силы отвесила служанке пощечину. На левой щеке слуги тут же появился отпечаток руки.

— Эта маленькая девочка сама не знает, что говорит. Я преподам тебе урок вместо твоей госпожи. Заодно избавлю твою госпожу от необходимости позориться, выходя из дома.

Служанка впала в оцепенение от пощечины. Она провела рядом со своей госпожой много лет. Когда они были на юге, то всегда поступали как им вздумается. Что бы они ни сделали, никто бы не посмел их обидеть. А стоило им приехать в столицу, как человек, занимающийся торговлей, посмел дать ей такую пощечину?

Эта пощечина потрясла и ее госпожу. Она не обратила внимания на собственную служанку. Вместо этого указала на Фэн Юй Хэн и спросила Цин Юй:

— Какие вас связывают отношения?

Цин Юй ответила:

— Госпожа и служанка.

— Она — владелица Павильона Нирваны?

Цин Юй кивнула:

— Так и есть.

Госпожа растерялась. Эта девушка была всего лишь владелицей ювелирного магазина, но обладала столь величественной аурой. Она невольно снова пристально посмотрела на Фэн Юй Хэн, желая спросить, кто эта маленькая девочка.

Но в этот момент она услышала, как Фэн Юй Хэн снова спрашивает ее:

— Пятьсот таэлей серебром, так вы будете смотреть или нет?

Пятьсот таэлей серебром считались немаленькой суммой, но было очевидно, что для этой госпожи это были небольшие деньги, поскольку она с очень радостным видом вытащила денежную купюру и протянула ее им. Затем она уставилась прямо на деревянную шкатулку.

Сюань Тянь Мин поставил деревянную шкатулку на стол, и Фэн Юй Хэн жестом приказала Цин Юй открыть ее. Когда перед госпожой появился белоснежный нефрит, она сразу же почувствовала, что это стоило того, чтобы тратить пятьсот таэлей серебром. Она никогда прежде не видела настолько прекрасного нефрита. Даже если его еще не обработали и не превратили в готовое изделие, этого все равно оказалось достаточно, чтобы завладеть ее вниманием. Она поняла, что это сокровище, чья стоимость оценивается до крайности высоко.

Но она хотела его! Чем ценнее было это сокровище, тем больше ей хотелось им завладеть, даже если его цену завысят во много раз. К тому же она верила, что ее семья сможет себе это позволить.

Таким образом, она заговорила, сказав:

— Я покупаю то, что находится в этой шкатулке. Пожалуйста, назовите цену!

Цин Юй взглянула на Фэн Юй Хэн, но промолчала. Она уже знала, что Фэн Юй Хэн собиралась продать этот нефрит. Если покупатель сможет за него заплатить, то для нее не имело значения, кому она его продаст. Но сколько именно он стоит, оценить было сложновато.

Фэн Юй Хэн посмотрел на госпожу, а затем улыбнулась и сказала:

— Госпожа поистине благородна. Вы способны купить так много хорошего нефрита?

Служанка, у которой был язык без костей, тут же ответила вместо своей госпожи:

— Вам нужно только назвать свою цену. Это всего лишь немного серебра, не так ли? У нашей госпожи хватает этого серебра.

— О, — Фэн Юй Хэн кивнула и задумалась. Какую ей следовало запросить цену?

В этот момент Сюань Тянь Мин, который все это время молча сидел в стороне, сказал:

— Пятьдесят миллионов таэлей.

— Пятьдесят миллионов таэлей? — стоящая рядом с госпожой служанка испытала потрясение. Пятьдесят миллионов таэлей были огромным количеством серебра!

Но Фэн Юй Хэн взглянула на него, и выражение ее глаз яснее ясного говорило: «Всего пятьдесят миллионов таэлей?» Однако взглядом она сразу же приняла ответ, который дал Сюань Тянь Мин. Она знала, что он ее понял, поэтому ничего не сказала.

Служанка, с другой стороны, попыталась поторговаться:

— Хотя ваш нефрит и хорош, вы слишком много просите за него. Одна шкатулка не стоит таких денег… Скорее это будет пять миллионов таэлей.

Цин Юй почувствовала, что эта служанка действительно не способна усвоить урок. Даже после того, как ей отвесили пощечину, она не постеснялась так много сказать. Не удержавшись, она холодно фыркнула:

— Господа ведут разговор. Какое ты имеешь право влезать в него?

— Ты…

— Замолчи! — госпожа отругала служанку. — Закрой уже свой рот! — сказав это, она снова обратила внимание на шкатулку с нефритовыми материалами. Чем больше она смотрела на них, тем больше ей не хотелось с ними расставаться. Чем больше она смотрела, тем сильнее чувствовала, как этот нефрит притягивает ее сердце, и они с ним становятся одним целым. Как будто лежащий в шкатулке нефрит стал ее жизнью. Если бы кто-то захотел их разлучить, она бы определенно с ним подралась. — Пятьдесят миллионов так пятьдесят миллионов. Цзи Сян, вернись домой и попроси слуг принести мне банкноты, — она не отвела взгляда, а только приказала служанке. — Эта шкатулка с нефритом, я обязана забрать ее себе.

— Госпожа! — тихо напомнила ей Цзи Сян. — Отправляясь в эту поездку, мы не взяли с собой много банкнот. Хотя у нас действительно есть пятьдесят миллионов таэлей, я боюсь, что господин рассчитывает использовать эти деньги иначе. Мы редко приезжаем в столицу. Нам следует использовать эти деньги для подкупа людей. Если они все уйдут на покупку этого нефрита, а господину потребуются деньги, что мы будем делать?

Сказанное служанкой прозвучало разумно. К сожалению, разум ее госпожи уже был целиком поглощен этим прекрасным нефритом. Кого волновали повседневные нужды или же взятки? Все, чего она желала в данный момент, — это забрать этот нефрит домой. Что касается того, что деньги требовались им для чего-то другого, это совершенно вылетело из ее головы.

— Я велела тебе принести эти деньги, так что ступай и принеси. Если муж спросит о них, я возьму всю ответственность на себя. О чем тебе беспокоиться? Скорей ступай и принеси мне банкноты, — она набросилась на служанку, и та поняла, что ничего не сможет с этим поделать. Ей оставалось только подчиниться и, развернувшись, уйти.

Госпожа осталась сидеть на стуле, принесенном сотрудником магазина, но при этом она всем телом навалилась на стол, удерживая в руках шкатулку с нефритом. Она выглядела как развратник, который обнимает красавицу. Не хватало только слюнки пустить.

Сегодня она нашла истинное сокровище. Основываясь на ее многолетней практике оценки нефрита, содержимое находящейся перед ней шкатулки было достойно называться редкостью, которую можно было встретить только раз в тысячу лет. Пятьдесят миллионов таэлей серебром казались крупной суммой, но люди, разбирающиеся в нефрите, могли бы сказать, что эта шкатулка с нефритом стоит не каких-то пятьдесят миллионов таэлей серебром. Но даже она не могла оценить ее примерную стоимость. К тому же ее не особенно волновало то, как ее муж использует деньги, будь то для подкупа людей или для улучшения отношений.

Фэн Юй Хэн посмотрела на радостный вид этого человека и невольно вздохнула про себя. Она просто подумала: — «Неужели женщины совершенно беззащитны против подобных вещей?» Глядя на внешний вид этой госпожи, казалось, что если бы она отказалась продать ей этот нефрит, то вполне могла бы пролиться кровь.

Но… затем она повернулась и посмотрела на Сюань Тянь Мина, одними губами спросив:

— Разве пятьдесят миллионов не слишком мало?

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Это не так.

— Но, по-моему, этого маловато. Я хотела выручить за него еще больше.

Ее собеседник, однако, сказал:

— Не волнуйся. Я не стану вести дела так, чтобы ты оказалась в убытке.

Фэн Юй Хэн стало немного спокойнее. Сотрудники принесли чай, и служанка вернулась только после того, как они выпили по две чашки чая. За ней следовал охранник. И только после того, как она поднялась по лестнице и увидела свою госпожу, она сказала охраннику:

— Хорошо, мы на месте. Подожди снаружи.

Охранник кивнул и спустился по лестнице. Когда госпожа увидела, что служанка вернулась, она сразу же помахала, подзывая ее. Служанка вложила ей в руку пачку банкнот. Та даже не стала их пересчитывать и просто протянула Фэн Юй Хэн:

— Считайте сами.

Фэн Юй Хэн не приняла эти деньги, как и Сюань Тянь Мин. Цин Юй посмотрела на этих двоих и тоже не стала их брать.

Госпожа растерялась:

— Банкноты принесли. Кто-нибудь, возьмите их уже!

Только тогда Сюань Тянь Мин произнес:

— Похоже, госпожа ошиблась. Или, возможно, не поняла, что я сказал?

— Хм? — опешила их собеседница. — В чем я ошиблась? Что я неправильно поняла?

Сюань Тянь Мин сказал:

— Говоря о пятидесяти миллионах таэлей, я имел в виду золото, а не серебро. Даже если ты дашь мне банкноты, они должны быть на золото.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и вздохнула с облегчением. Пятьдесят миллионов таэлей золотом, эта цена больше походила на правду. Но пока она радовалась, госпожа переживала потрясение. Даже служанка открыла рот, не зная, что на это сказать.

— Пятьдесят миллионов таэлей золотом? — госпожа с глупым видом откинулась на спинку сиденья. На жар, который когда-то охватывал ее, казалось, вылили ведро холодной воды.

Все было так, как он и сказал. Разве можно было купить шкатулку такого прекрасного нефрита всего за пятьдесят миллионов таэлей серебром? Но если это было золото, не говоря уже о том, что в настоящий момент у нее не было при себе такой суммы, даже если бы она вернулась в Лань Чжоу, то не смогла бы раздобыть столько денег. Пятьдесят миллионов таэлей золотом можно было сравнить с казной небольшой страны. Эти двое… действительно просто пытались ее обокрасть, верно?

— Не заходите слишком далеко, — немного отойдя от пережитого потрясения, госпожа холодно посмотрела на Сюань Тянь Мина и Фэн Юй Хэн. Впервые служанке не пришлось ничего говорить, поскольку она сама холодно выплюнула: — Я уже проявила достаточно уважения по отношению к вам двоим. Знайте, когда следует остановиться. Если будете слишком много мне угрожать, то не вините меня за невежливость!

— Хм, — пожала плечами Фэн Юй Хэн. Кого она пытается здесь запугать?!

Сюань Тянь Мин проявил еще большее пренебрежение, чем она. Потягивая чай, он захлопнул крышку шкатулки с нефритом.

Служанка с острым языком, наконец, не выдержала и принялась ругаться:

— Наглые ничтожества, отказывающиеся от собственных слов! Как в столице могут быть такие бессовестные люди, как вы?!

После этой ругани Цин Юй хотела было снова ударить ее, однако служанка увернулась, из-за чего рассерженной Цин Юй пришлось позвать своих людей.

Что же касается Фэн Юй Хэн, то, заговорив на этот раз, она сказала госпоже:

— Я дам вам совет: заставьте свою служанку держать язык за зубами. Не надейтесь, что сможете безнаказанно осыпать меня оскорблениями. Мне просто лень утруждать себя использованием такого метода для решения проблем. Наша политика заключается в том, чтобы действовать без споров, если это возможно. Если же вы продолжите говорить невежливо, не кричите от боли, когда вас ударят.

— Как будто вы посмеете сделать это! — служанка была крайне потрясена. — Наша госпожа — главная жена префекта Лань Чжоу. Вы действительно посмеете выступить против нас?

Наконец, они раскрыли свои личности, но это объявление не вызвало ни малейшего волнения. Даже Цин Юй с немалым пренебрежением сказала:

— Член семьи какого-то префекта Лань Чжоу осмелился приехать в столицу и сходить здесь с ума?

Фэн Юй Хэн, однако, пробормотала:

— Лань Чжоу! Это звучит, как очень обширное место. Это на юге?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Правильно, оно на юге.

Они начали болтать между собой, и Фэн Юй Хэн спросила:

— Я слышала, что Лань Чжоу — обширные и богатые земли. Фрукты, выращенные в Лань Чжоу, особенно сладкие.

Сюань Тянь Мин ответил:

— Верно, Лань Чжоу граничит с Гу Шу. Климат там жаркий и сухой. Вот почему фрукты, выращенные там, очень сладкие. Я слышал, что Гу Шу и Лань Чжоу сблизились благодаря торговле. Из-за торговцев, проезжающим через нее, правительство префектуры Лань Чжоу богаче других.

— О! Так вот почему главная жена префекта Лань Чжоу так великодушно сорит деньгами и способна за раз потратить пятьдесят миллионов таэлей. Но, в конце концов, ей все равно не хватает. Когда дело доходит до золота, она бессильна. Эх! — она вздохнула. — К сожалению, похоже, госпожа не сможет заполучить эту шкатулку с нефритом.

Фэн Юй Хэн лукаво улыбнулась. Эта улыбка заставила госпожу возненавидеть тот факт, что она не может подойти и разорвать ее улыбку на части. Но как только ее гнев достиг апогея, она внезапно услышала, как Фэн Юй Хэн говорит:

— Ах! Госпожа, почему же вы раньше не рассказали, кто вы такая? Если бы мы знали, что вы из семьи такого влиятельного чиновника, разве я не проявила бы некоторое уважение по отношению к вам?

У госпожи загорелись глаза:

— Что вы хотите этим сказать?

Фэн Юй Хэн откровенно сказала:

— Пятьдесят миллионов таэлей золота нужны для того, чтобы одурачивать посторонних. Поскольку госпожа обладает таким влиянием, мы, естественно, не можем запросить столь высокую цену, — сказав это, она призадумалась. — Как насчет восьмидесяти миллионов серебром. Как вам такое предложение?

— Хм? — госпожа опешила, не в силах поверить своим ушам. — Вы говорите правду или обманываете меня? — она действительно начала видеть проблеск надежды!

— Конечно же, это правда, — отношение Фэн Юй Хэн казалось очень искренним. — Вам это обойдется в восемьдесят миллионов таэлей серебром. У госпожи здесь пятьдесят миллионов таэлей, однако тридцати миллионов до сих пор не хватает. Как видите…

— Сейчас у меня нет этих денег, но я обязательно достану их через пару дней, — госпожа решила расстаться со своими накоплениями. Стиснув зубы, она пододвинула к ним банкноты. — Это будет считаться задатком. Позвольте мне забрать этот нефрит с собой. В настоящий момент мы остановились на почтовой станции. Как насчет того, чтобы через пару дней вы отправили туда людей, чтобы забрали оставшуюся сумму?

Фэн Юй Хэн отодвинула банкноты обратно:

— Поскольку вы являетесь главной женой префекта Лань Чжоу, как мы можем взять с вас залог? Естественно, мы доверяем вам. Вы можете забрать этот нефрит с собой. Через два дня я лично приду за деньгами, когда это время настанет, просто отдадите мне сразу восемьдесят миллионов таэлей.

— Правда?

— Самая настоящая.

Госпожа увидела, что Фэн Юй Хэн кивнула, и, не сказав больше ни слова, подошла и схватила шкатулку. Она даже не позволила служанке ее нести. Она просто кивнула Фэн Юй Хэн и сказала:

— Премного вам благодарна, — а затем быстро спустилась по лестнице.

Цин Юй очень разволновалась:

— Юная госпожа, вы не боитесь, что она сбежит? В конце концов, неизвестно, действительно ли она главная жена префекта Лань Чжоу.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала:

— С ее личностью не должно возникнуть проблем. Обычные люди не смогли бы достать разом столько банкнот, но… — она с хитрецой улыбнулась, а затем сказала: — Через четыре часа ступай и подай жалобу. Просто скажи, что императорская княгиня Цзи Ан потеряла шкатулку с белоснежным нефритом. А цена его заоблачно высока.

Как только Фэн Юй Хэн это сказала, Цин Юй все поняла. Оказалось, что ее юная госпожа устроила ловушку. Ее юная госпожа действительно… слишком страшна.

Сюань Тянь Мин, однако, рассмеялся и подсчитал:

— Поскольку у тебя стащили нефрит, человека, который его украл, непременно найдут. Нефрит вернут тебе, а им придется выплатить тебе компенсацию. Эти восемьдесят миллионов таэлей будут считаться компенсацией.

Фэн Юй Хэн немного забеспокоилась:

— Восемьдесят миллионов таэлей — немалая сумма. Захотят ли они с ней расстаться? Насколько я понимаю, она не сможет в мгновение ока раздобыть столько денег. Ранее она говорила, что ей их нужно будет собрать. Зато пятьдесят миллионов таэлей легко доступны. Как насчет того, чтобы просто попросить у нее пятьдесят миллионов таэлей?! Не стоит заходить слишком далеко. Кто знает, может быть, в будущем появится еще одна возможность обмануть этих людей.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Мы сделаем так, как скажет любимая супруга.

Цин Юй схватилась за лоб. Как эти двое в конечном итоге решили это дело вот так? Что это за согласие? Но какое-то время поразмыслив она поняла: если девятый принц и императорская княгиня Цзи Ан скажут свое слово кто осмелится с ними не согласиться? Ну и что, если это префект Лань Чжоу? Приехав в столицу, они не должны были считать себя особо влиятельными чиновниками. Любой бывалый чиновник, которого они встретят, оказался бы более высокого ранга.

Они выпили еще одну чашку чая, после чего Фэн Юй Хэн дала Цин Юй несколько советов. После этого она ушла вместе с Сюань Тянь Мином. На улице по-прежнему было очень оживленно, однако она чувствовала себя немного несчастной. Надувшись, она сказала:

— Если мужчина слишком красив, это тоже нехорошо. Даже обычный поход по магазинам привлекает столько внимания. Если ты не носишь маску, твою личность немного проще скрыть, но твое лицо вызывает у людей настоящий восторг! — она вздохнула. — Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы этого избежать? — говоря это, она указала на девушек, которые смотрели в их сторону, а некоторые даже следовали за ними. Это была настоящая головная боль.

Сюань Тянь Мин почувствовал себя довольно хорошо из-за этого и сказал ей:

— Это всего лишь означает, что в выборе мужчин ты весьма хороша.

Кое-кто почувствовал себя недовольным:

— Я хороша в выборе мужчин? Сюань Тянь Мин, разве не ты выбрал меня? У меня не оставалось иного выбора, хорошо?! К тому же, если бы мне пришлось выбирать, твой тип лица определенно не оказался бы тем, который я бы выбрала первым.

— О? — человек, который всегда отличался крайней уверенностью в себе, растерялся. — Если я не первый, на кого еще ты положила бы глаз?

— Седьмой брат! — совершенно естественно ответила она. — Может ли в этом мире существовать еще кто-то, на кого приятней было б смотреть, чем на седьмого брата?

Сюань Тянь Мин почувствовал, что потерпел поражение. Он знал, что если бы его лицо сравнили с лицом старины седьмого, у него не осталось бы ни единого шанса. Забудь, просто забудь, он раньше встретил ее. Думая об этом сейчас, он считал, что ему действительно стоит поблагодарить помолвку, заключенную много лет назад. Хотя тогда он был категорически против, сейчас он понимал, что оказался в настоящем выигрыше. Конечно же, еще ему следовало поблагодарить ту битву, произошедшую на северо-западе. Он очень хорошо понимал, что если бы первым не встретил эту девушку в горах северо-запада, то она действительно могла бы не выбрать его. Если бы он не понравился этой девушке, исходя из характера Фэн Юй Хэн, он верил, что, даже несмотря на то, что этот брак устроил императорский дворец, она в конечном итоге бы отменила его.

Увидев, что он замолчал, девушка прикрыла рот ладонью и улыбнулась; однако кое-кто обвил ее шею руками, предупредив:

— Тебе запрещается переносить свою привязанность на кого-то другого. Седьмой брат — почитаемое божество. Ты можешь им любоваться, но забудь о том, чтобы своими чувствами его осквернять.

Она бодро покивала:

— Не переживай. Седьмой брат предназначен для преклонения. Я очень четко это осознаю.

Сюань Тянь Мин про себя с горечью улыбнулся. Не то чтобы он не мог сказать, что чувствует по отношению к ней старина седьмой. Если бы она действительно направила свои чувства на кого-то другого, он бы плохо отреагировал, но этим человеком просто обязан был стать Сюань Тянь Хуа. Из-за этого у него не осталось бы даже возможности им помешать. Как и сказала Фэн Юй Хэн, перед седьмым братом следовало преклоняться. Даже он, Сюань Тянь Мин, чувствовал, что так все и есть.

После того как они вдвоем покинули Павильон Нирваны, они направились к антикварному магазину Фэн Юй Хэн. Добравшись до него, они не стали там надолго задерживаться. Они лишь раз прошлись по нему, после чего ушли и направились к Залу Сотни Трав.

Из нескольких предприятий, которыми владела Фэн Юй Хэн, самое большее предпочтение она отдавала Залу Сотни Трав. Или, скорее, можно было сказать, что Зал Сотни Трав был для нее не просто деловым предприятием. Это была сфера деятельности, которую она развивала. В эту эпоху, помимо императорской семьи, он являлся основой ее влияния. Перед тем как отправиться на север, она обучила группу врачей некоторым приемам современной медицины. Позже об этом позаботился Яо Сянь, что повысило скорость усвоения ими медицинской информации. Вышло так, что врачей из Зала Сотни Трав можно было считать наполовину врачами двадцать первого века. Пусть они не стали особоенно современными, они очень хорошо овладели основами. Конечно, в этом месте не было недостатка в присутствии доктора-призрака Сун Кана. Благодаря Сун Кану они могли справиться с многими внешними повреждениями, требующими хирургического вмешательства. Место, которое занимал в сердцах жителей страны Зал Сотни Трав, находилось на грани того, чтобы превзойти императорских врачей из дворца.

Когда туда прибыли Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин, они столкнулись с двумя врачами, которые ходили навестить пациентов. При них имелись медицинские ящики, так что она подошла к ним, чтобы спросить:

— Откуда вы возвращаетесь?

Двое врачей не ожидали внезапного появления Фэн Юй Хэн и на мгновение замерли, но очень быстро узнали ее и не забыли почтительно поклониться и ее поприветствовать. Для них Фэн Юй Хэн была не просто начальницей. Еще она была их учителем. Неважно, сколько им лет, встречаясь с учителем, они всегда были обязаны кланяться и приветствовать ее.

Фэн Юй Хэн быстро остановила их. Что бы они ни говорили, она бы не позволила бы им так почтительно приветствовать ее перед Залом Сотни Трав. Она просто тихо сказала:

— Не устраивайте сцен. Быстрей заходите внутрь, там и поговорим.

Войдя в Зал Сотни Трав, группа разговорилась, и один из докторов сказал:

— Мы только что вернулись из резиденции Фэн. Мы провели осмотр господина Фэн.

Другой доктор продолжил:

— Господин Фэн заплатил за осмотр. Хотя он не слишком обрадовался этому, он не отказался платить. Однако его повреждения действительно слишком серьезны. Прошел целый год. Я боюсь, что даже если этим займется сам господин Сун Кан, маловероятно, что ему удастся все восстановить.

— Более того, просто внешнее восстановление будет бессмысленным. Основываясь на учениях старшего Яо, нам пришлось бы заново соединить нервы. Но мы не сможем этого сделать. Возможно… возможно, старший Яо или начальница могли бы лично взяться за это, и тогда появилась бы хоть какая-нибудь надежда.

Фэн Юй Хэн махнула рукой. Она знала, что исход будет таким. После годовой задержки с лечением в той области, разве там осталось что-нибудь, что можно было лечить? Восстановить нервы — это было проще сказать, чем сделать. Было бы прекрасно, если бы нервы не отмерли, но если с ними покончено, то даже если бы это случилось в двадцать первом веке, с этим бы ничего нельзя было поделать.

— Ладно, главное, что вы хорошо постарались. Он и сам осознает свое положение. Я уже говорила ему не питать особых надежд.

За разговором они переместились в задние помещения Зала Сотни Трав, а работники успели доложить об их приходе управляющему магазина, Ван Линю. В этот момент Ван Линь вышел их встретить. Увидев Фэн Юй Хэн, он очень растрогался. Не обращая внимания на то, что его попытались остановить, он тут же опустился на колени:

— Этот подчиненный уже слышал, что начальница вернулась в столицу и хотел отправиться в ваше поместье, чтобы вас поприветствовать, но я также боялся, что побеспокою вас этим. Старший господин Яо сказал, что начальница рано или поздно придет взглянуть, как идут дела, и сказал нам просто спокойно вас подождать. Госпожа, вы наконец-то пришли.

Ван Линь испытывал немало чувств по отношению к Фэн Юй Хэн. Если бы не Фэн Юй Хэн, которая повысила его, кто знает, как бы он зарабатывал на жизнь в эти дни. Но теперь, когда он стал управляющим Зала Сотни Трав, всякий раз, когда он выходил на улицу, люди, обладающие властью и репутацияей, должны были проявлять по отношению к нему некоторое уважение, поскольку его поддерживала Фэн Юй Хэн. Даже высокопоставленные чиновники не осмеливались плохо относиться к нему и вели себя очень любезно, приходя за лекарствами. Таким образом, он хотел отплатить ей за это. Он сделал все возможное, чтобы открыть как можно больше Залов Сотни Трав на территории Да Шунь. К настоящему времени самый дальний из них находился в самой западной провинции, Юй Чжоу.

Фэн Юй Хэн задержалась в Зале Сотни Трав дольше, чем в других местах. Она также помогла, приняв несколько пациентов. Затем она вытащила из своего пространства много западных и китайских лекарств, чтобы передать их Ван Линю. Она также поручила Ван Линю и докторам Зала Сотни Трав немедленно отправлять людей в поместье императорской княгини, если кому-то потребуется провести внутривенное вливание. Она какое-то время не собиралась покидать столицу. Все обрадовались такому известию.

Когда наступил вечер, Зал Сотни Трав закрылся на ночь. С Сюань Тянь Мином, выступившим в роли хозяина, сотрудники и управляющие Зала Сотни Трав, ювелирного магазина и антикварного магазина были приглашены в Изысканного Божественное Здание. Эти обычные люди могли услужить там императорской княгине Цзи Ан, а также могли насладиться пиром, приготовленным девятым принцем. Они также смогли поесть с ними за одним столом. Все почувствовали себя чрезвычайно тронутыми.

Пока они наслаждались веселой атмосферой, в дальнем дворе поместья Лу стояла девушка, которая непрерывно вздыхала.

Стоящая рядом с ней служанка неоднократно пыталась утешить ее:

— Старшая юная госпожа, не стоит слишком огорчаться. На этот раз так вышло потому, что вы вчера ели рыбу. Вот почему сегодня запах стал более заметным. В следующий раз перед тем, как мы отправимся куда-нибудь, просто избегайте есть то, в чем содержится рыба.

Старшая юная госпожа семьи Лу, Лу Пин, была единственной юной госпожой в семье Лу, родившейся от наложницы. В этом году ей исполнилось семнадцать лет. Два года назад она достигла брачного возраста; однако никто не попросил ее руки. Поместье Лу скрывало ее, никогда не упоминая о ней снаружи. Они также никогда не позволяли ей покидать поместье. Ходили слухи, что старшая юная госпожа семьи Лу была невероятно красива и даже немного превосходила покойную Фэн Чэнь Юй. Семья Лу скрывала ее, чтобы этот факт оставался в секрете, в ожидании предложения от конкретного человека. Были также люди, которые говорили, что старшая юная госпожа семьи Лу была инвалидом, поэтому семья Лу не выпускала ее, чтобы не портить себе репутацию.

Но никто не знал, что Лу Пин в самом деле была очень красива. Не говоря уже о сравнении с Фэн Чэнь Юй, даже при сравнении с Фэн Чжао Лянем она бы не проиграла. Но она страдала от скрытой болезни. С самого рождения от ее тела исходил неприятный запах, и по мере ее взросления этот запах становился все более сильным. Хотя она обнаружила, что он становится не слишком заметным, если она не ест определенные продукты, и она может скрыть его при помощи макияжа, это никоим образом не помогло излечить первопричину болезни. На протяжении многих лет семья Лу приглашала всевозможных знаменитых врачей; однако никто не смог вылечить болезнь Лу Пин.

Конечно же, это не означало, что семья Лу никогда не думала о божественном докторе Яо Сяне, но, к сожалению, когда Яо Сянь еще находился в столице, семья Лу была всего лишь семьей чиновника низкого ранга. Они были совершенно не в том положении, чтобы пригласить кого-либо из императорских врачей. Кроме того, они не хотели, чтобы другие узнали об этом, поэтому так и не воплотили в жизнь эту идею.

Поначалу не было ничего такого в том, что дочь наложницы страдала какой-то скрытой болезнью. Не было никакой надежды на то, что дочь наложницы сможет чего-то достичь. Семья Лу даже подумывала о том, чтобы полностью отказаться от Лу Пин; однако никто и представить себе не мог, что Лу Пин будет расти и становиться все краше. Когда ей исполнилось пятнадцать лет и она достигла брачного возраста, все действительно стало так, как говорилось в слухах. Она превратилась в редкостную красавицу.

Как Лу Сун мог отказаться от такой прекрасной дочери? Он просто спрятал ее в резиденции и принялся раздумывать о других способах найти знаменитого доктора. Так он и скрывал ее два года.

Лу Пин вздохнула и беспомощно сказала:

— Если бы не отец, настоявший на том, чтобы я приняла участие в банкете в честь праздника середины осени, я бы не рискнула выйти и выбрать для себя украшения, но, Цзянь’эр, взгляни на меня. Как я туда пойду? Я боюсь, что моя болезнь проявится, когда я перетружусь. Что тогда станет с репутацией семьи Лу?

Служанка тоже не знала, о чем думал господин, и могла только вздыхать вместе с ней. Вздохнув, она услышала, как ее юная госпожа пробормотала:

— Все говорят, что императорская княгиня Цзи Ан — настоящий божественный доктор, а медицине ее обучал персидский учитель; однако мне интересно, сможет ли она вылечить мою болезнь, если мы попросим ее?

Когда служанка услышала, как Лу Пин упомянула императорскую княгиню Цзи Ан, она не удержалась и вспомнила день, когда относила подарки, приготовленные для Лу Яо. Позже она услышала о том, что произошло во время банкета семьи Яо. Она невольно разволновалась:

— Юная госпожа, вести дела с императорской княгиней Цзи Ан очень нелегко, — именно такое впечатление у нее сложилось после того, как она издалека понаблюдала за Фэн Юй Хэн. Она была холодной, как лед, и держала людей на расстоянии вытянутой руки.

Лу Пин почувствовала раздражение и спросила:

— Это не пойдет, то не подходит, на что еще мне остается надеяться? — Лу Пин была из тех людей, кто очень редко выходил из себя. Прожив столько лет в положении дочери, рожденной от наложницы и страдающей от скрытой болезни, она научилась спокойно терпеть. Даже когда ей приходилось сталкиваться с насмешками со стороны Гэ Ши, Лу Яо и Лу Янь, она научилась с ними не спорить. Даже если у нее была скрытая болезнь, она не утруждала себя беспокойством об этих так называемых «членах семьи». Неважно, ведет она себя хорошо или плохо, ее нынешняя семья не станет ее последней опорой. Вместо того, чтобы тратить все свое время на внутреннюю борьбу, было бы лучше сосредоточить внимание на мыслях о собственном будущем.

— Цзянь’эр, как ты думаешь, почему на этот раз отец настаивает на том, чтобы я участвовала в банкете? Если моя болезнь не излечена, разве мог он пожелать вывести меня в свет?

У Цзянь’эр не оставалось другого выбора, кроме как ответить на этот вопрос, но она все равно оставалась всего лишь служанкой. Как она могла обладать способностью проанализировать ситуацию? После долгих размышлений она, наконец-то, сказала:

— Старшей юной госпоже в этом году исполняется семнадцать лет. Возможно ли, что господин уже начинается из-за этого беспокоиться?

Лу Пин усмехнулась:

— Беспокоиться? Такое возможно. Его вторая дочь доставила столько неприятностей. Хотя все уже улажено, этот результат потряс всех членов семьи Лу, которые знали об обстоятельствах. Только Небесам известно, то ли у бабушки из дворца плохое зрение, то ли ее подкупили, но независимо от случившегося, этим людям стало известно реальное положение дел. В будущем, кто знает, какие могут возникнуть проблемы. Конечно, семья Лу в настоящий момент испытывает тревогу. Они очень хотят вывести меня в свет, надеясь получить гарантии сохранения своего положения, помимо Лу Яо и Лу Янь; впрочем, кто знает, какого человека мне прочат в мужья.

Цзянь’эр росла в семье Лу с раннего детства. Она, естественно, поняла, что означали слова ее юной госпожи. Она ненадолго задумалась, а затем сказала:

— Если подумать, то только шестой принц еще не обручен. Возможно, господин надеется…

— Это невозможно, — Лу Пин покачала головой. — Не говоря уже о том, что шестого принца в настоящее время нет в столице и он не сможет принять участие в банкете в честь праздника середины осени, даже если бы он вернулся, неужели ты думаешь, что мое положение дочери наложницы из поместья левого премьера позволит мне стать официальной принцессой императорской семьи?

Цзянь’эр растерялась:

— А почему бы и нет? Разве четвертая юная госпожа из семьи Фэн не станет официальной принцессой его высочества пятого принца? Она еще и дочь наложницы! К тому же, юная госпожа, вы так прекрасны. В этом мире нельзя найти никого красивее. Почему это невозможно?

Лу Пин с горечью улыбнулась:

— Девушке из семьи Фэн очень повезло. Как будто ты никогда не слышала о том, как сложно заполучить звание официальной принцессы? Кроме того, она сошлась со странным человеком, каким является пятый принц. Если бы на его месте оказался любой другой принц, это стало бы невозможно. Сказав это, она махнула рукой: — Забудь. Давай больше не будем об этом. В любом случае до банкета в честь праздника середины осени осталось не так много дней. Какие бы планы ни были у отца, он рано или поздно придет и расскажет мне о них. В настоящий момент нам следует побеспокоиться о моей болезни. Скажи, если я отправлюсь к императорской княгине Цзи Ан, сколько мне следует ей заплатить?

Услышав, как она сказала, что хочет найти Фэн Юй Хэн, Цзянь’эр поняла, что продолжать давать ей советы будет бессмысленно. Эта болезнь беспокоила ее юную госпожу много лет. Если императорская княгиня Цзи Ан сможет ее излечить, это будет стоить любых потраченных денег. Она немного поразмыслила над этим, а потом сказала:

— Боюсь, она уже очень богата.

Лу Пин тяжело вздохнула:

— Даже если бы это было не так, я бы не смогла принести ей так много. Думаю, ты и сама знаешь, что стало моими сбережениями за эти годы. Но, кроме денег, что еще я могла бы ей дать? Чего бы она хотела? — чем больше Лу Пин задумалась над этим, тем сильней чувствовала, что разобраться с этим делом будет не так просто, как ей изначально казалось. Она невольно нахмурилась…

В поместье Лу плелись всевозможные заговоры. На каждую из дочерей имелись свои планы, построенные на них Лу Суном и второй госпожой Гэ Ши. Они сосредоточились, избрав своими целями всех принцев и аристократов. Премьер-министр Лу надеялся разрушить проклятие, лежащее на левых премьер-министрах Да Шунь, каждый из которых встретил плохой конец. Он предпринял немало мер по защите богатства семьи Лу. Если бы Фэн Юй Хэн заинтересовалась этим, то определенно заметила бы, насколько нынешнее поместье Лу похоже на бывшее поместье Фэн. В том и в другом имелась одна очень красивая дочь; однако, кто знает, что семья Лу собиралась сделать со своей прекрасной дочерью.

В резиденции Фэн Фэн Цзинь Юань сидел в своем кабинете с мрачным выражением на лице. Врачи из Зала Сотни Трав пришли и осмотрели его. Они запросили десять таэлей за осмотр, но на этом все не закончилось. Самое главное, они сказали ему, что с того момента, как его ранили, действительно прошло слишком много времени. Вылечить его стало совершенно невозможно. Даже если бы этим занялся сам доктор-призрак Сун Кан, ничего бы не вышло. От этого надежда, которая зародилась было внутри него, снова умерла. Он уже четыре часа просидел один в своем кабинете. Однако его разум все еще был затуманен. Он сам не знал, о чем думает.

Но то, что он захотел посидеть взаперти в одиночестве, чтобы подумать, не означало, что остальные дадут ему время грустить. В итоге после ужина к нему с воплями ворвалась Фэн Фэн Дай. Не дожидаясь, пока кто-нибудь объявит о ее приходе, она с силой распахнула дверь и с ходу принялась за расспросы:

— Я слышала, что отец приглашал врачей, чтобы те осмотрели его, это так?

Фэн Цзинь Юань испугался. Обернувшись, он обнаружил, что напротив его стола Фэн Дай с разгневанным выражением на лице. Не удержавшись, он сердито сказал:

— Кто позволил тебе врываться сюда? Остались ли у тебя еще какие-то правила?

Фэн Дай усмехнулась:

— Правила? И ты говоришь мне о правилах? Если хочешь поговорить о правилах, то хотя бы сделай вид, будто стоишь во главе крупной семьи. Не полагайся на дочь, которая еще не вышла замуж, в удовлетворении всех своих основных потребностей! Когда поправишь свое положение, можешь прийти и поговорить со мной о правилах. Я просто хотела спросить тебя, где ты взял деньги на оплату осмотра врача? Я слышала, что два доктора запросили с тебя десять таэлей серебра. В этом месяце пятый принц не прислал много денег. Где ты взял эти деньги?

— Какая наглость! — Фэн Цзинь Юань пришел в ярость и резко хлопнул по столу. — Какое тебе дело до того, откуда взялись эти деньги?

— Мне не было бы до этого дела! — глаза Фэн Дай выглядели так, будто вот-вот начнут выпускать молнии. — Но я всего лишь хотела спросить отца: в моей комнате не хватает нефритовой подушки. Отец не знает, куда она делась?

— Я… — Фэн Цзинь Юань почувствовал, как у него слегка заплелся язык, и разволновался; однако продолжил стоять на своем: — Откуда мне знать?! Тебе следует спросить служанку, заботящуюся о вещах, что находятся в твоей комнате. Почему ты спрашиваешь меня? Я ведь в твоей комнате не бываю!

— А будто ты не знаешь? — Фэн Дай холодно фыркнула. — Но я слышала, что отец заплатил сто пятьдесят таэлей за обучение Цзы Жуя. Откуда взялись эти деньги? Не отнекивайся. Поскольку я осмелилась сегодня прийти сюда и спросить тебя, то более или менее закончила расследование этого дела. Отец, и он, и я — твои дети. Ради того, чтобы наскрести оплату за обучение сына, ты украл вещь у собственной дочери. Как ты можешь быть настолько бессовестным?

Фэн Цзинь Юань был так сильно оскорблен, что возненавидел тот факт, что не может забиться в какую-нибудь щель. Он знал, что случившееся раскроется, но он действительно не знал, как с этим быть. Столкнувшись с этими оскорблениями, он ничего не мог поделать, кроме как выслушивать их.

Подумав об этом сейчас, он припомнил, что Фэн Юй Хэн как-то раз высмеяла его. По сравнению с Фэн Фэн Дай это действительно нельзя было считать чем-то серьезным. В конце концов, она обладала титулом и положением в обществе. Она была достойной императорской княгиней и имела всевозможные заслуги. Ее положение во много раз превышало таковое Фэн Дай. Богатство, которым она обладала, также в бесчисленное количество раз превосходило то, чем владела Фэн Дай. Если бы ему позволили выбрать, кто будет издеваться над ним и высмеивать его, он бы предпочел, чтобы этим человеком стала Фэн Юй Хэн. Он больше никогда не хотел слышать Фэн Дай.

Подумав так, он как будто набрался храбрости, чтобы яростно высказать:

— Ну и что с того, даже если я взял эту вещь? Цзы Жуй — мальчик, единственный наследник семьи Фэн. А ты? Как ни крути, а ты — дочь, которая выйдет замуж. Если ты все еще помнишь, что носишь фамилию Фэн, то тебе следует подумать о своей семье. Забудь, я знаю, что у тебя нет таких мыслей. Не то чтобы семья Фэн не испытывала благодарность за то, что для нее делает пятый принц. Но эта милость поистине слишком мала по сравнению с унижением, которое твоя родная мать принесла семье Фэн. Просто считай это компенсацией нам. Ты можешь не заботиться о семье Фэн. Ты можешь не заботиться обо мне, твоем отце. Ты также можешь проклинать и оскорблять меня, но тебе следует четко осознавать, что ты занимаешь не такое положение, как твоя вторая сестра. Ты не обладаешь ее влиянием. Когда ты в будущем выйдешь замуж, у тебя не будет ни поместья императорской княгини, как у нее, ни собственных слуг и стражи. У тебя также нет обладающих властью близких друзей. Тебе все еще нужно, чтобы твой свадебный паланкин вынесли из резиденции Фэн. Тебе все равно придется выходить замуж как дочери семьи Фэн. Не забывай, что ты все-таки дочь наложницы. Судьба семьи Фэн очень тесно связана с тобой.

Долгая речь Фэн Цзинь Юаня, казалось, отчасти вернула ему уверенность в себе. Он как будто вернулся в прошлое, когда они еще находились в бывшем поместье Фэн. Его дети слушались его указаний, и никто не осмеливался сказать что-либо лишнее в его присутствии.

Фэн Дай тоже испугал его снисходительный тон. Она молча уставилась на него, не зная, что на это сказать.

Фэн Цзинь Юань холодно фыркнул и махнул рукой:

— Пока что возвращайся к себе. Отец еще немного побудет здесь, — сказав это, он не стал дожидаться реакции Фэн Дай. Слуга сразу же вывел ее.

Изумленную Фэн Дай выгнали со двора, и она в оцепенении вернулась в свой двор. Только когда она дошла до входа во двор, ей удалось отреагировать на случившееся. Невольно она с удивлением произнесла:

— Дун Ин, он одержим? Что он сейчас сказал?

Служанка, идущая рядом с ней, Дун Ин, естественно, слышала все, что сказал Фэн Цзинь Юань. В этот момент ей пришлось утешить свою юную госпожу, сказав:

— Юная госпожа, не сердитесь. Господин был премьер-министром. Хотя у него не осталось иного выбора, кроме как оставить свой пост, у него по-прежнему осталась присущая ему выдержка. Он сказал верные вещи. Пока юная госпожа не выйдет замуж, ей лучше не обижать семью Фэн. Если ситуация в семье Фэн станет слишком ужасной, обстановка, когда юная мисс выйдет замуж, также будет ужасной. Более того…

— Более того, что?

— Более того, эта служанка постоянно чувствует, что господин обрел эту силу только после посещения поместья императорской княгини. Эта служанка подозревает, что вторая юная госпожа могла дать ему что-то хорошее. Он почувствовал, что у него появилась какая-то поддержка, разве не поэтому он осмелился выступить против юной госпожи после своего возвращения?

Фэн Дай остолбенела:

— Ну конечно! Случись такое прежде, старый Фэн Цзинь Юань не посмел бы так со мной разговаривать. Теперь, когда вернулась его вторая дочь, он почувствовал, что у него есть на кого опереться! — она так разозлилась, что у нее зачесались зубы. — Фэн Юй Хэн, почему ты вернулась? Почему ты не погибла на поле боя в Цянь Чжоу? Пока ты здесь, меня ждет ужасная жизнь. Наконец-то я разобралась с семьей Фэн, но тебе просто нужно было прийти и подставить мне подножку. Черт возьми, рано или поздно я заставлю тебя понять, какой конец ждет того, кто пойдет против меня, Фэн Фэн Дай!

Этой ночью по столице начали распространяться шокирующие новости. Говорили, что у императорской княгини Цзи Ан пропала шкатулка прекрасного нефрита. Этот нефрита был безупречен, и его только что доставлили из шахты. Это была красота, которая встречалась только раз в тысячу лет.

Новость быстро распространилась среди простолюдинов. Когда она дошла до ресторанов, то уже стала самым обсуждаемым известием вечера.

Кто посмел украсть что-то у императорской княгини Цзи Ан? Причем нечто настолько ценное? Этим людям надоело носить головы на плечах?

Наконец, новости дошли и до губернатора Сюй Цзин Юаня. Он не посмел ни на мгновение задержаться и быстро помчался в поместье императорской княгини за информацией. Когда он убедился, что Фэн Юй Хэн действительно потеряла шкатулку с прекрасным нефритом, то узнал, что ее унесла из Павильона Нирваны какая-то женщина, называвшаяся главной женой префекта Лань Чжоу. Он также понял, что это, скорей всего, была ловушка, расставленная Фэн Юй Хэн. Но устроить ловушку было в порядке вещей. Изначально он служил под командованием седьмого принца. После вступления в должность губернатора, помимо обеспечения мира и безопасности граждан, ему также приходилось во многих делах сотрудничать с императорской княгиней Цзи Ан, Фэн Юй Хэн.

Таким образом, Сюй Цзин Юань кивнул и, не говоря больше ни слова, отправился заниматься этим делом.

Хуан Цюань днем не было с Фэн Юй Хэн. Услышав это, она отерла со лба пот:

— Юная госпожа, а что если главная жена префекта Лань Чжоу не вернет его или вдруг она испортит нефрит?

Фэн Юй Хэн беззаботно сказала:

— Не волнуйся. Она не посмеет.

Слова о том, что она не посмеет, сразу же успокоили Хуан Цюань.

Тем временем столь важная новость успела дойти до почтовой станции. Поскольку приближался праздник середины осени и была одержана победа над Цянь Чжоу, императорский дворец запланировал грандиозный банкет. В столицу прибыло множество чиновников из других префектур. Из-за этого почтовое отделение в мгновение ока оказалось полностью заполнено. Независимо от своего положения, все эти люди жили в одном месте, ожидая наступления праздника середины осени.

Известие о том, что у императорской княгини Цзи Ан стащили прекрасный нефрит, очень быстро дошло до почтового отделения. Люди, которые слышали его, принимались гадать, как кто-то мог забрать этот нефрит из-под носа императорской княгини Цзи Ан и что это за человек. Однако кто мог знать, что на третьем этаже этого самого почтового отделения главная жена префекта Лань Чжоу, Цзян Ши, в настоящий момент не сводила взгляда с белого нефрита. Даже ее служанка, Цзи Сян, много раз приходила и уходила, а она этого не заметила. Только когда Цзи Сян быстро подошла к ней и, повысив голос, окликнула ее, она сердито сказала:

— Почему ты шумишь? Разве не знаешь, что нефрит очень чувствителен? Твои действия испугают его. Если сердце нефрита придет в беспорядок, его внешний вид изменится вместе с ним.

Разве могла Цзи Сян понять нечто настолько глубомысленное? Она просто паниковала, особенно когда смотрела на эту шкатулку с нефритом. Она в отчаянии топнула ногой.

— Госпожа, у нас могли возникнуть кое-какие проблемы.

— Хм? — не поняла Цзян Ши. — Могли возникнуть проблемы? Что за проблемы?

— Это все из-за шкатулки с нефритом, — сказала Цзи Сян, указав на предмет, находящийся на столе. — Госпожа, с самого своего возвращения вы охраняете его, не выходя на улицу. Естественно, вы не слышали последние новости. Судя по всему, у императорской княгини Цзи Ан из столицы украли шкатулку с прекрасным нефритом. На вид он примерно такой же, как в этой шкатулке!

Цзян Ши нахмурилась, услышав такое:

— Императорская княгиня Цзи Ан? Какое ей дело до нефрита, который я купила?

Цзи Сян была так взволнована, что ничего не могла с собой поделать. Ей оставалось только напомнить Цзян Ши:

— Разве госпожа купила его? Вы заплатили на него деньги? На самом деле вы даже не внесли залог! Вы сможете ясно объяснить, как именно получили этот нефрит?

— Но… — Цзян Ши тоже начала это понимать, однако не могла не спросить: — Разве я сегодня встречалась с императорской княгиней Цзи Ан?! Даже если этот нефрит принадлежит ей, его сначала украл кто-то другой, а потом его продали мне.

— Ха, госпожа! — Цзи Сян топнула ногой. — Вы все еще не понимаете? Эти двое нас обманули! Девушка, продавшая вам нефрит, скорее всего, и была той самой императорской княгиней Цзи Ан! Эта служанка просто сходила и порасспрашивала. Этот Павильон Нирваны принадлежит императорской княгине Цзи Ан. Она его владелица. Вылика вероятность, что она могла там появиться!

Цзян Ши тяжело вздохнула, но она все еще была не в силах поверить, что такое могло произойти. Она спросила Цзи Сян:

— Но между императорской княгиней Цзи Ан и мной нет вражды. Почему она решила мне навредить?

Цзи Сян опустила голову и надолго замерла. Только Цзян Ши собралась задать еще пару вопросов, как эта служанка внезапно опустилась перед ней на колени:

— Госпожа, пожалуйста, простите меня. Если поразмыслить об этом, то, должно быть, именно отношение этой служанки сегодня вызвало гнев императорской княгини.

Эти слова мысленно вернули Цзян Ши к сцене, имевшей место в ювелирном магазине. Было бы лучше, если бы она этого вовсе не вспоминала. Когда она это сделала, то невольно почувствовала себя потрясенной. Конечно же, они с самого начала не относились к тем людям как к равным. Более того, они нагло говорили с ними. Думая об этом сейчас, она понимала, что не исключено, что те могли устроить ловушку.

Цзян Ши немного встревожилась:

— Тогда что нам делать? Цзи Сян, вставай. Что сделано, то сделано. Стоять на коленях бессмысленно. Быстрей придумай, как уладить этот вопрос. Как насчет того, чтобы отправить им банкноты прямо сейчас?

Цзи Сян беспомощно сказала:

— Но господин еще не вернулся. Где госпожа сможет достать восемьдесят миллионов таэлей?

Услышав это, Цзян Ши застыла на месте. Денег у нее не хватало, а предмет уже был на руках. Чего именно они добивались?

— У этой императорской княгини Цзи Ан другая фамилия, верно? — спросила она, подумав о чем-то важном. — В конце концов, императорская княгиня, насящая другую фамилию, в действительности не состоит в родстве с императорской семьей. Если подумать, она не обладает большой властью. Просто позволим им и дальше поднимать шум. Когда муж вернется, этот вопрос, естественно, будет улажен, — причина, по которой Цзян Ши так верила в своего мужа, заключалась в том, что Лань Чжоу находилась на южной границе Да Шунь. Хотя все они были префектурами, префектуры, расположенные на границе, не шли ни в какое сравнение с префектурами, находящимися в центре страны. Ради сохранения мира императорский двор благосклонно относился к этим префектурам. Хотя префект Лань Чжоу не мог сравниться по своему положению с премьер-министром, они ушли не так далеко. Она успокоилась и сказала Цзи Сян: — Не волнуйся! Все будет в порядке.

Цзи Сян почувствовала себя немного беспомощной. Обычно они жили на южной границе и находились очень далеко от столицы. Они, естественно, мало знали о том, что здесь происходит. Вдобавок к этому, они не задавали никаких нужных вопросов, так что совсем не разбирались в ситации, сложившейся в столице. Но после того, как услышала об этой новости, служанка порасспрашивала об императорской княгине Цзи Ан, Фэн Юй Хэн. Было бы лучше, если бы она не знала ответов на эти вопросы. Закончив с расспросами, служанка чуть не упала на пол, заплакав от страха! Несмотря ни на что, она бы никогда и представить себе не смогла, что императорская княгиня, носящая другую фамилию, на самом деле будет обладать таким огромным влиянием. Еще больше тревожило то, что это было ее собственное влияние. А в будущем все должно было стать еще лучше, так как на самом деле она была будущей официальной принцессой владыки ада, девятого принца. Даже если их семья держала под контролиролем один район префектуры Лань Чжоу, они не смогли бы контролировать весь мир. Такого человека нельзя было обижать!

Служанка так испугалась, что расплакалась. Чем дольше она смотрела на свою успокоившуюся госпожу, тем сильней беспокоилась, поэтому, плача, рассказала, о том, что узнала об императорской княгине Цзи Ан. Под конец она напомнила:

— Госпожа, вы наверняка помните, как сильно досталось главе трех северных провинций, семье Дуань Му, верно? Именно императорская княгиня Цзи Ан и девятый принц повели войска, чтобы их уничтожить!

Сердце Цзян Ши затрепетало, когда она услышала это. Откуда об этом могла узнать богатая госпожа, живущая на юге? Когда она услышала об этом сейчас, то подумала, что это звучит нереально, и не смела в это поверить.

— Неужели на свете есть подобные девушки?

Цзи Сян кивнула:

— Есть. Императорская княгиня. Госпожа, что нам делать? Я слышала, что императорская княгиня Цзи Ан очень мелочна и отомстит за малейшую подлость. Ее заявление о том, что у нее украли красивый нефрит, дает ясно понять, что она объявила нам войну! Что будет, если задержится господин?..

В тот самый момент, когда она это сказала, дверь с резким звуком вдруг распахнулась. Двое, которые находились в комнате остолбенели, а затем увидели, как префект Лань Чжоу, Цзи Лин Тянь, открыл дверь и вошел. С мрачным выражением на лице он пристально посмотрел прямо на шкатулку с белым нефритом, стоящую на столе.

Цзян Ши неосознанно прикрыла нефрит рукой, робко выкрикнув:

— Муж!

Цзи Лин Тянь жестом приказал стоящему за ним слуге закрыть дверь. Быстро пройдя вперед, он отпихнул Цзян Ши и заглянул в шкатулку, а затем, не удержавшись, хлопнул по столу:

— Помнится, сегодня утром ты говорила, что собираешься позаботиться о приобретении украшений. Услышав это, я испугался, что ты можешь отправиться в магазин императорской княгини, но кто знал, что ты на самом деле туда пойдешь, — он весьма благосклонно относился к этой главной жене. Ведь она была его детской любвовью. Даже сейчас, когда в его семье появилось много красивых наложниц, эта главная жена оставалась той, кого он ценил больше всех. — Как моя жена могла так сглупить? Ты же знала, что Павильон Нирваны — самый большой и лучший магазин украшений в столице, тогда почему не поинтересовалась, что за человек им владеет? Разве не обладающий сильной поддержкой человек сможет владеть лучшим магазином в столице?

Цзян Ши сильно расстроилась, и на ее глазах сразу же выступили слезы:

— Я всего лишь хотела купить кое-какие украшения. Откуда мне было знать, что этим местом управляет такая влиятельная фигура? Как я могла подумать, что величественная императорская княгиня не станет послушно сидеть в своем поместье, а просто отправится на прогулку с мужчиной? Подожди-ка… — она помолчала, припоминая увиденное днем, и, не удержавшись, сказала: — Императорская княгиня действительно осмелилась встретиться с мужчиной наедине?

Цзи Лин Тянь опешил, услышав такое:

— Что еще за встреча с мужчиной наедине?

Отреагировавшая в этот момент Цзи Сян быстро описала Цзи Лин Тяню мужчину, с которым Фэн Юй Хэн была днем. Сначала они подумали, что заполучили кое-какую информацию, которую можно было бы использовать против Фэн Юй Хэн. Если бы она зашла слишком далеко, они могли бы ей пригрозить; однако кто же знал, что от этих слов цвет лица Цзи Лин Тяня еще больше ухудшится. Под конец его лицо стало совершенно бледным.

Он спросил:

— Ты хочешь сказать, что этот мужчина был одет в пурпурные одежды и выглядел очень красиво?

Цзи Сян кивнула:

— Так и есть.

Цзи Лин Тянь тяжело вздохнул:

— Неважно, как красиво он выглядел, но знаешь ли ты, что означают эти фиолетовые одеяния? — увидев, что эти двое замерли в оцепенении, он продолжил: — Девятому принцу императорского двора нравится фиолетовый цвет, и он всегда носит фиолетовые одеяния. За годы он ни разу не изменил этой привычке. Если императорская княгиня Цзи Ан и могла встретиться с кем-то наедине, то находящийся рядом с ней мужчина, без сомнения, будет девятым принцем.

Пока он говорил, снаружи комнаты послышался шум. На почтовую станцию ворвалась большая группа людей. Слуга Цзи Лин Тяня подошел к двери, чтобы взглянуть, что там происходит, а затем обернулся и произнес:

— Господин, госпожа, дело плохо. Там городская стража.

Сразу после того, как прозвучали эти слова, городские стражи поднялись на третий этаж, направляясь прямо в их комнату.

Из-за того, что губернатор проводил обыск лично, Цзян Ши не имела права спорить. Цзи Лин Тянь тоже не мог отсрочить исполнение приказа Сюй Цзин Юаня. Ему оставалось только наблюдать за тем, как уводят его жену и ее служанку, Цзи Сян. Он смог только сказать Сюй Цзин Юаню несколько слов:

— Этот чиновник, естественно, даст по этому поводу объяснение императорской княгине Цзи Ан. Я надеюсь, что господин Сюй не станет создавать проблемы госпоже, поскольку я много лет стоял на страже нашего юга.

Городские стражи быстро пришли и так же быстро ушли. Всего за несколько мгновений почтовое отделение вернулось к прежнему состоянию.

Цзи Лин Тянь нахмурился и присел в комнате. Он снова и снова размышлял о том, как ему поступить с этим делом. Еще больше он думал о том, что сказал ему остановившийся на юге восьмой принц по дороге в столицу. Он должен был держаться в тени в столице и внимательно следить за тем, чтобы не вступать в конфликты со стариной девятым и его женой. Впереди их ожидали хорошие дни, и не было никакой нужды торопиться. К сожалению, его жена все испортила.

Цзи Лин Тянь сжал кулак и яростно ударил им по столу:

— Императорская княгиня Цзи Ан, ты и правда посмела устроить этому чиновнику такую ловушку? Ты действительно считаешь, что тебя все боятся?

Боялись они или нет, Фэн Юй Хэн это не волновало. С тех пор, как она появилась в Да Шунь, ее дни никогда не были мирными. Ветер и волны поднимались и раньше. Неужели ей все еще стоит бояться какого-то префекта из Лань Чжоу? Стоит ли ей по-прежнему опасаться восьмого принца? Она расправлялась с врагами, один за другим. Она знала, что чем дальше будут развиваться события, тем в большем выигрыше она окажется, как занимающая превосходящее положение. Не было смысла бояться. Ей оставалось только продолжать тренировки и, как и прежде, продвигаться вперед. Пройдя через это, она обретет полную свободу.

Цзян Ши забрал Сюй Цзин Юань, и она не возвращалась всю ночь. На следующий день, когда Цзи Лин Тянь решил отправиться к Фэн Юй Хэн, чтобы попытаться придумать способ в частном порядке уладить это дело до праздника середины осени, из правительственного учреждения пришли новости. Слушание о том, что Цзян Ши украла нефрит императорской княгини Цзи Ан, должно было состояться сегодня. Господина Цзи пригласили на нем поприсутствовать.

У Цзи Лин Тяня не оставалось другого выбора, кроме как на месте изменить свои планы, направившись сначала в правительственное учреждение. Изначально он посчитал, что, поскольку его пригласили на слушание, то императорская княгиня Цзи Ан тоже будет среди приглашенных. Встреча в любом месте оставалась встречей. Лучше всего было отправиться в правительственное учреждение. Более того, дело госпожи будут рассматривать там же, в суде. Если бы он не пришел туда, чтобы понаблюдать за происходящим, ему было б не по себе.

Кто ж знал, что, прибыв в правительственное учреждение, он не обнаружит там Фэн Юй Хэн. Помимо Цзян Ши и Цзи Сяна, на суде оказался только еще один важный человек. Судя по всему, это была управляющая Павильоном Нирваны, которую звали Цин Юй.

Цзи Лин Тянь яростно стиснул зубы и, не удержавшись, спросил Сюй Цзин Юаня:

— Господин Сюй, что это значит? Поскольку вы сочли возможным вызвать сюда этого чиновника, почему я не вижу здесь императорскую княгиню Цзи Ан?

Сюй Цзин Юань растерялся:

— А зачем иператорской княгине присутствовать здесь?

— Хм! — Цзи Лин Тянь холодно произнес: — Даже этот чиновник пришел. Почему бы ей тоже не появиться?

Сюй Цзин Юань понял:

— Похоже, господин Цзи считает себя равным императорской княгине. Тогда этот чиновник вас просветит. Префекты в Да Шунь считаются чиновниками пятого ранга, но, поскольку ваша префектура находится на южной границе, а Лань Чжоу является обширной территорией и имеет уникальную среду, префекта Лань Чжоу можно считать стандартным чиновником третьего ранга, но к нему относятся так же, как и к стандартному чиновнику второго ранга. Господин Цзи, верно ли то, что сказал этот чиновник?

Цзи Лин Тянь расправил плечи. Он явно остался очень доволен этим описанием, кивнул и сказал:

— Все правильно.

— Тогда этот чиновник вас просто не понимает! — громко высказал Сюй Цзин Юань. — Скромный чиновник второго ранга действительно осмеливается сравнивать свое положение с положением императорской княгини первого ранга? Господин Цзи, неужели вы помешались из-за гнева по поводу воровства вашей жены? Это императорская княгиня, а не придворный чиновник. Она — член императорской семьи! — «Вы отхватили слишком большой кусок и решили, будто вам нечего больше бояться?» Он с трудом удержался от произнесения последней фразы. Если бы они не находились в суде, то Сюй Цзин Юань определенно вылил бы на него поток оскорблений. Что еще за рамки приличий? Он был главным в столице. Он был ничем не хуже Цзи Лин Тяня.

Но даже так, Цзи Лин Тянь покраснел, а затем побелел от услышанного. Увидев, как зрители рассмеялись, он почувствовал, что больше не может присутствовать на этом слушании. Если вспомнить, то он мог, топнув, устроить в Лань Чжоу землетрясение, теперь же ему приходилось терпеть подобные унижения, оказавшись в столице.

Но придется ему выслушивать это или нет, зависело не от него. Сюй Цзин Юань ударил по столу и громко прокричал:

— Кто еще не стоит на коленях в суде?!

Судебный процесс официально начался!

Цзян Ши и Цзи Сян просидели в тюрьме на ночь. Их гордое поведение оказалось почти полностью стерто с лица земли. Когда они увидели, как унижают их господина, в их сердцах не осталось ничего, кроме страха. Они отвечали на все вопросы, что задавал Сюй Цзин Юань. Дрожа, они давали ясные объяснения. Но когда Сюй Цзин Юань, наконец, перешел к самой важной части дела, Цзян Ши вдруг оживилась и громко возразила ему:

— Все было совсем не так, как ты говоришь! У императорской княгини Цзи Ан никто не крал прекрасный нефрит. Этот нефрит был продан мне за восемьдесят миллионов таэлей серебра!

И Сюй Цзин Юань уже ожидал, что она это скажет:

— О, в таком случае вы уплатили эти восемьдесят миллионов таэлей серебра?

Цзян Ши покачала головой:

— В тот момент денег мне не хватало. Она сказала, что я могу сначала забрать нефрит и заплатить деньги, как только их соберу.

Цин Юй, пришедшая на суд, фыркнула и рассмеялась:

— Господин Сюй, все в столице знакомы с императорской княгиней Цзи Ан. Разве она когда-либо заключала сделки себе в убыток?

Сюй Цзин Юань покачал головой:

— Как такое возможно? Не говоря уже о прекрасном нефрите, даже если бы на его месте оказался носовой платок, императорская княгиня ни за что не позволила бы вам сначала забрать его, а потом оплатить.

Люди, отправленные поместьем императорской княгини для присутствия на суде, невольно прикрыли глаза. Неужели их императорская княгиня действительно настолько скупа?

Но Сюй Цзин Юань продолжил:

— Но, если мы говорим о продаже нефрита за восемьдесят миллионов таэлей, то этот чиновник должен спросить госпожу, знаете ли вы, что это за нефрит?

Цзян Ши покивала:

— Конечно же, знаю.

Сюй Цзин Юань поднял руку и громко крикнул:

— Ремесленник Бай, пожалуйста, идите сюда.

Очень быстро несколько правительственных чиновников привели из бокового зала ремесленника Бай. Когда Цзи Лин Тянь увидел, что пришел ремесленник Бай, он невольно нахмурился. Когда дело доходило до нефрита, то человек, известный как лучший мастер, естественно, разбирался в нем лучше всех. Этот Сюй Цзин Юань действительно вызвал его на суд?

Пока он размышлял об этом, ремесленник Бай уже начал рассматривать шкатулку с нефритом. Это продолжалось время, за которое можно было бы выпить половину чашки чая, после чего, наконец, закончил осмотр. Он невольно вздохнул:

— Это исключительный нефрит. Это невероятно редкое явление и истинное сокровище.

Эти слова исходили из уст ремесленника Бая, и они бесспорно свидетельствовали о том, что этот нефрит обладал исключительным качеством.

Затем Сюй Цзин Юань спросил Цзян Ши:

— Госпожа, согласны ли вы с оценкой ремесленника Бай?

В отношении этого у Цзян Ши не было никаких возражений, поэтому она тоже кивнула:

— Согласна.

— В таком случае, по мнению госпожи, сколько на самом деле стоит эта шкатулка с нефритом? — Сюй Цзин Юань спросил у Цзян Ши. — Больше или меньше восьмидесяти миллионов таэлей?

Что касается этой шкатулки с нефритом, то они очень понравились Цзян Ши. Про себя она уже обдумала их цену. Услышав, как Сюй Цзин Юань спрашивет ее об этом, она сразу же ответила:

— Этого маловато. Я недостаточно хороша в оценке, но все равно могу сказать, что этот нефрит высшего качества. Восемьдесят миллионов таэлей серебра звучит немного чрезмерно, но по сравнению с этим нефритом это действительно… слишком малая цена за него.

Сюй Цзин Юань ничего не сказал, только посмотрел на мастера Бай. Ремесленник Бай немного поразмыслил и назвал очень беспристрастную цену:

— Он стоит восемьдесят миллионов таэлей золота!

Эти слова заставили всех в зале ахнуть. Те люди, которых не пустили во двор, принялись вытягивать шеи в попытке взглянуть на нефрит, который оценили в восемьдесят миллионов таэлей золота. К сожалению, нефрит находился в передней части двора. Разве могли они увидеть его?

Цзи Лин Тянь сел в стороне, чувствуя гул в голове. У него появилось предчувствие, что это дело не только определенно проиграно, но и принесет ему ужасные потери.

Сюй Цзин Юань, наконец, снова заговорил, спросив Цзян Ши:

— Ремесленник Бай — лучший мастер в этом мире. Согласны ли вы с его оценкой?

Цзян Ши со вздохом кивнула:

— Согласна.

Таким образом, Сюй Цзин Юань снова заговорил:

— Этот нефрит стоит восемьдесят миллионов таэлей золота, но вы сказали, что императорская княгиня Цзи Ан согласилась продать его вам за восемьдесят миллионов таэлей серебра. Госпожа, вы уверены, что понимаете, в какой вы ситуации?

Цзян Ши сразу же сказала:

— Возможно, императорская княгиня не разбирается в нефрите!

Как только прозвучали эти слова, Цин Юй тут же ответила:

— Это не так! И даже если бы императорская княгиня не разбиралась в нефрите, его высочество девятый принц знает ему цену. В самом начале его высочество предложил цену в пятьдесят миллионов таэлей золота, но они не смогли себе этого позволить.

Цзян Ши кивнула:

— Верно, вот почему они снизили цену.

Люди, находящиеся внутри и снаружи двора, рассмеялись. Снижение цены с пятидесяти миллионов таэлей золота до восьмидесяти миллионов таэлей серебра? Неужели разум императорской княгини Цзи Ан помутился?

Цзян Ши также показалось, что это умозаключение звучит не слишком разумно. В этот момент Цзи Сян, которая все это время молча стояла рядом с ней на коленях, внезапно заговорила:

— Все потому, что они узнали о личности нашей госпожи! Вот почему они оказали нам услугу, согласившись на цену в восемьдесят миллионов таэлей.

— Что? — одновременно воскликнули Сюй Цзин Юань и Цин Юй. Затем Сюй Цзин Юань сказал: — Повтори-ка еще раз? Этот чиновник не расслышал.

Цзи Сян повторила:

— Я говорю, что сначала они не знали, кем является наша госпожа. Вот почему они так много потребовали! Узнав, что наша госпожа является официальной женой господина префекта Лань Чжоу, они испугались и снизили цену! Если подумать… если подумать, то, возможно, они сделали это для того, чтобы наладить с ней отношения!

— Пф-ф!

Все находящиеся в зале суда и снаружи него снова рассмеялись!

На этот раз даже Цзи Лин Тянь не смог усидеть на месте. Вскочив, он пнул служанку; однако его остановили какие-то правительственные чиновники.

Сюй Цзин Юань снова ударил по столу и громко закричал:

— Порядок!

Вслед за этим окружающие его офицеры хором закричали:

— Сохраняйте молчание!

Цзян Ши снова задрожала и услышала, как Сюй Цзин Юань спросил ее:

— Достойная императорская княгиня Цзи Ан еще и будущая официальная принцесса его высочества принца Юй, девятого принца, а вы говорите, будто она испугалась только из-за того, что узнала о личности скромной жены префекта Лань Чжоу? И ради налаживания каких-то связей она решит снизить цену на эту шкатулку с нефритом? — сказав это, он повернулся к Цзи Лин Тяню и спросил: — Господин Цзи, что вы думаете по этому поводу?

Цзи Лин Тянь слегка прикрыл глаза, и гнев в его сердце разгорелся еще сильней! Черт! Он определенно придушит эту служанку, когда вернется. Она действительно ни на что не способна и только все портит.

Он успокоился и ответил:

— Она всего лишь служанка и ничего не понимает. Господину Сюй не стоит серьезно относиться к тому, что она говорит. Императорская княгиня Цзи Ан — член императорской семьи. Естественно, она смотрит свысока на этого скромного чиновника. Как она могла испугаться?

Цзян Ши чуть не расплакалась, свирепо посмотрев на Цзи Сян. Цзи Сян также поняла, что оговорилась. Стоя на коленях, она не осмелилась больше издать ни звука. Сначала она так не думала, но привыкла быстро возражать, когда они жили на юге, где никто не смел противиться им. Вот почему у нее вырвались эти слова. Теперь было слишком поздно для сожалений.

Сюй Цзин Юань заговорил снова:

— Цзян Ши, ты признаешь свою вину в краже нефрита императорской княгини Цзи Ан?

Цзян Ши почувствовала, что с ней обходятся несправедливо. Если бы она призналась в этом, то почувствовала бы себя обиженной, поскольку на самом деле она его не крала. Если же она не признается, то вся суть этого дела и истина уже раскрыты. У нее не было никаких оснований стоять на своем. В этот момент она поняла, по какой причине та девушка не позволила ей оставить залог. Это было возмездие. Если и можно было кого-то винить, так это их высокомерие. Если кто-то и виноват, то это было бы то, что на юге не было никого, кто осмелился бы выступить против них, поэтому, когда они прибыли в столицу, то несколько привыкли смотреть на всех свысока. Если подумать, то сейчас стало очевидно, что в слухах о том, что императорская княгиня Цзи Ан может отомстить за любую подлость, на самом деле не было ни малейшей ошибки.

Цзян Ши долго молчала. Цзи Лин Тянь ответил вместо нее:

— С тем же успехом мы можем это признать. Как вы предлагаете уладить этот вопрос?

Сюй Цзин Юань посмотрел на Цин Юй:

— Перед приходом сюда молодая госпожа Цин Юй получила приказ от императорской княгини. Учитывая, что вот-вот состоится банкет в честь праздника середины осени, было бы лучше не затягивать с решением этого вопроса. Чтобы проявить уважение по отношению к прибывшему в столицу префекту Лань Чжоу, будет лучше уладить все во внесудебном порядке.

Цзи Лин Тянь кивнул:

— Премного благодарен императорской княгине за понимание.

Сюй Цзин Юань продолжил:

— В таком случае, молодая госпожа Цин Юй, пожалуйста, говорите, как вы предлагаете это уладить?!

Цин Юй с улыбкой посмотрела на Цзи Лин Тяня:

— Наша императорская княгиня сказала, что урегулировать это во внесудебном порядке значит всего лишь заплатить немного денег, после чего она просто будет относиться к случившемуся так, как будто этого никогда не было.

— Хорошо, — Цзи Лин Тянь мог это принять. — Тогда, госпожа, пожалуйста, скажите нам, сколько просит императорская княгиня?!

Цин Юй улыбнулась еще более злобно:

— Совсем немного. Всего лишь восемьдесят миллионов таэлей серебра!

Цзи Лин Тянь чуть не закашлялся кровью. Восемьдесят миллионов таэлей серебра — это не так уж и много? Императорская княгиня Цзи Ан явно не разменивалась по мелочам.

Но, посмотрев на губернатора и горожан, наблюдающих за происходящим со стороны, он заметил, что у всех был такой вид, словно это было совершенно естественно. Они не считали, что подобная компенсация была слишком неразумной или несправедливой. Или, возможно, эти люди понятия не имели, что за сумма восемьдесят миллионов таэлей? Они думали, что это то же самое, что восемь таэлей серебра?

Цзи Лин Тянь не мог в этом разобраться и, не удержавшись, задал занимающий все его мысли вопрос:

— Вы хоть знаете, что означают 80 миллионов таэлей серебра?

Сюй Цзин Юань первым ответил:

— Естественно, мы знаем об этом. Это сумма, которую этот чиновник никогда не сможет заработать в этой жизни.

В здании суда находились и более смелые горожане, которые прокричали:

— Этого хватит, чтобы купить полгорода!

Люди заговорили повсюду, выражая свое понимание восьмидесяти миллионов таэлей, и каждый из них выражался в более-менее разумных пределах. Цзи Лин Тянь услышал это и обнаружил, что они всё понимали! Но раз они понимали, то почему не удивились тому, что императорская княгиня Цзи Ан потребовала с него подобную компенсацию?

Увидев, что Цзи Лин Тянь долго не отвечает, кто-то из толпы, стоящей снаружи, не выдержал и закричал:

— Эй, префект из Лань Чжоу, не может быть, что вы не хотите платить, верно? Или вы считаете, что это слишком большая сумма? Это неправильно! Ваша жена смогла потратить восемьдесят миллионов таэлей на покупку нефрита. Если подумать, в вашей семье не должно быть недостатка в деньгах. Почему вы не соглашаетесь выплатить компенсацию императорской княгине Цзи Ан?

Цзи Лин Тянь понял. Оказалось, вот чего они ожидали. Он подавил отвращение в своем сердце, ведь ему некуда было выплеснуть его. В этот момент ему действительно захотелось увидеть, как выглядит императорская княгиня Цзи Ан. Как такая девушка смогла заслужить всеобщую любовь в столице?

Пока он критиковал ее про себя, Цин Юй заговорила, напомнив ему:

— Я только что забыла сказать, что эту компенсацию придумала не наша императорская княгиня. В конце концов, его высочество принц Юй тоже присутствовал при случившемся вчера. Эта девушка хочет сказать господину Цзи, что ваша госпожа и служанка наговорили кое-каких дерзостей его высочеству девятому принцу. Они даже говорили что-то о том, что не хотят иметь с ним никаких дел. Господину Цзи следует порадоваться. Если бы не опасение разрушить Павильон Нирваны, ваша жена оказалась бы на месте убита кнутом его высочества девятого принца, и в этом не было бы ни малейшей несправедливости. Если вы решите отказаться от выплаты этой компенсации, в этом тоже не будет ничего плохого. Его высочество сказал, что, поскольку вы являетесь чиновником, все можно уладить с помощью законов, действующих в отношении должностных лиц. Не мог бы господин Цзи по окончании судебного заседания отправиться с этой девушкой во дворец Юй? Затем вы последуете за его высочеством девятым принцем во дворец, и пусть его величество принимает решение о наказании за оскорбление принца и императорской княгини. Посмотрим, что для вас дороже: восемьдесят миллионов таэлей серебра или голова вашей жены.

Цин Юй говорила совершенно не вежливо. От ее слов лицо Цзи Лин Тяня побледнело, и он не осмелился больше заговорить.

Оскорбление княгини уже считалось тяжким преступлением. Более того, оскорблен оказался и девятый принц. Дело было не только в совершенном преступлении. Он посмотрел на Цзян Ши и Цзи Сян. Увидев, что они обе опустили головы, он понял, что Цин Юй, скорее всего, говорит правду. Он вздохнул в глубине души и просто упрекнул себя в том, что слишком много позволял своей жене на юге. Случившееся стало следствием этого. Юг был его территорией, так разве мог кто-нибудь осмелиться отказать жене префекта? Это не только привело к тому, что у его жены появились некоторые дурные привычки, но и заставило приставленную к ней служанку еще сильней не обращать внимание на правила этого мира.

Какая жалость, что сожалеть об этом сейчас было слишком поздно. Цзи Лин Тянь не раз вспоминал о том, что сказал восьмой принц перед тем, как они отправились в путь. Даже величественный восьмой принц немного побаивался девятого принца и императорской княгини Цзи Ан. Даже если он чувствовал недовольство, разве мог он что-то с этим поделать?

«Забудь об этом!»

— Хорошо! — Он кивнул. — Мы примем это предложение. Позволит ли господин Сюй моему слуге вернуться и принести банкноты?

Сюй Цзин Юань, естественно, не стал его останавливать, поэтому объявил перерыв в судебном процессе. Когда слуга Цзи Лин Тяня вернулся, Цин Юй передали стопку банкнот. Только тогда суд освободил Цзян Ши, а Цзи Лин Тяню напомнили:

— Не забудьте поблагодарить императорскую княгиню Цзи Ан.

Гнев внутри Цзи Лин Тяня, казалось, вот-вот вырвется наружу. Как он мог все еще заботиться о праздной болтовне? Схватив Цзян Ши, он ушел, не оглядываясь. Цзи Сян последовала за ними; однако кто мог знать, что сразу же после того, как они выйдут со двора, Цзи Лин Тянь швырнет ее наземь. Этот удар оказался довольно сильным, из-за чего Цзи Сян закашлялась кровью. Некоторые люди, увидев это, нахмурились, но были и другие, которые подумали, что это пойдет ей на пользу. Таких слуг лучше всего забивать до смерти. Даже Сюй Цзин Юань закрыл на это глаза. Слуги не имели никаких прав, а их хозяева имели полное право решать, жить им или умереть. Он просто сказал Цин Юй:

— Позаботься о нефрите и быстро верни его императорской княгине!

Цин Юй улыбнулась и поблагодарила его. Затем она подошла немного поближе и сказала ему:

— Наша императорская княгиня просила передать, что она и его высочество принц Юй не забудут о поддержке, которую в этот раз оказал им господин Сюй.

Сюй Цзин Юань несколько раз поблагодарил ее, а затем лично проводил Цин Юй.

Когда Цин Юй вернулась в поместье императорской княгини, был уже полдень. Фэн Юй Хэн как раз обедала. Увидев ее, она сразу сказала:

— Положи в казну банкноты на шестьдесят миллионов. Остальные двадцать миллионов отнеси в Зал Сотни Трав и передай Ван Линю для открытия новых отделений.

Цин Юй улыбнулась и сказала:

— Юная госпожа, почему вы так уверены, что выиграли это дело?

Фэн Юй Хэн пожала плечами:

— Если бы это дело оказалось проиграно, Сюй Цзин Юань потерял бы должность губернатора.

Хуан Цюань тоже посмеялась над ней:

— Цин Юй, ты все еще держишь в руках шкатулку. Стоило ли спрашивать, откуда юная госпожа узнала об этом?

Цин Юй посмотрела на деревянную шкатулку, которую держала в руках, и горько улыбнулась:

— Я действительно опростоволосилась, — сказав это, она поставила шкатулку на стол и открыла ее крышку. — Эта служанка уже все осмотрела. Ничего не пропало и не повреждено.

Если говорить о Фэн Чжао Ляне, то после того, как покинул поместье императорской княгини, он уселся в свою карету и помчался обратно домой. Ему нужно было поскорее вернуться и подготовиться. Он должен был найти свою самую красивую одежду. Удастся ли ему покорить его высочество седьмого принца определенно решится в день банкета.

Карета мчалась по улицам. Едва свернув на улицу, где располагалась резиденция Лянь, его карета промчалась мимо другой кареты. Поскольку скорость была слишком высокой, занавески на окнах раздвинулись. Фэн Чжао Лянь смотрел прямо перед собой и ничего не замечал, но Фэн Фэн Дай, сидевшая в другой карете, отчетливо его разглядела.

Дун Ин тоже увидела Фэн Чжао Ляня и не смогла удержаться от вздоха:

— Она действительно очень красива!

В отношении этого Фэн Фэн Дай не стала с ней спорить, только кивнула:

— Действительно, она прекрасна и в бессчетное множество раз красивее по сравнению в тем, какой была Фэн Чэнь Юй. Нет, она гораздо лучше, — всего лишь мимолетный взгляд позволил Фэн Дай дать такую оценку Фэн Чжао Ляню, и она внезапно вспомнила о посетившей ее У Ли Шэн. Она невольно горько улыбнулась: — Интересно, возможно ли, что потому, что она родилась слишком красивой и получила все благословения, ее младшая сестра стала такой? В самом деле, называть свою старшую сестру мужем — это поистине печально.

В этот момент Дун Ин также вспомнила об этом и быстро сказала Фэн Дай:

— Юная госпожа, вы еще помните слухи о том, как карету его высочества седьмого принца остановила красивая госпожа в тот день, когда он вернулся в столицу?

Фэн Дай кивнула:

— Конечно же, помню. Об этом говорили повсюду. Видимо, красота этой женщины не могла иметь естественное происхождение. Если говорят, что его высочество седьмой принц — божество, то эта женщина — злой дух. Было еще больше людей, которые говорили, что когда они стояли вместе, то действительно выглядели как идеальная пара, — сказав это, она замолчала и вдруг выпалила: — Возможно ли, что женщина, которую мы только что видели, та самая, о которой говорят слухи? И она живет рядом с нами?

Дун Ин кивнула:

— Эта служанка старательно порасспрашивала. Это она и есть.

— Она заинтересовалась его высочеством седьмым принцем? — Фэн Дай вдруг рассмеялась. — Ей придется поистине тяжело! Его высочество седьмой принц именно такой человек. Как его может заполучить какая-то обычная девушка?

— Это не обязательно так, — сказала Дун Ин. — Если она настолько красива, разве можно считать ее обычной девушкой? Кроме того, она вернулась со второй юной госпожой. Кто знает, кем она была в прошлом. Юная госпожа, ее интерес к его высочеству седьмому принцу — ее личное дело, но эта служанка хотела поговорить о другом. Это нечто очень тесно связанное с нами.

— Хм? — растерялась Фэн Дай. — Что касающееся ее может иметь тесное отношение к нам? Мы с ней не знакомы.

— Четвертая юная госпожа с ней не знакома, а вот господин знает ее! — Дун Ин быстро рассказала, что произошло в тот день, когда Фэн Цзинь Юань устроил сцену на улице. Закончив свой рассказ, она почувствовала, что этого еще недостаточно. Она продолжила, рассказав о том, как Фэн Цзинь Юань остановил Фэн Чжао Ляня возле поместья императорской княгини. Закончив, она сказала: — Эта служанка услышала об этом от приставленного к господину слуги. Звучало очень правдоподобно.

Фэн Дай пришла в ярость, услышав это. Ее руки крепко стиснулись в кулаки, и, не удержавшись, она ударила ими по стенке кареты, сердито сказав:

— Поистине бессовестный!

Пока они разговаривали, карета уже остановилась. Сидящий снаружи возница приподнял занавеску и сказал:

— Четвертая юная госпожа, мы приехали.

Фэн Дай выглянула наружу. И действительно, они подъехали к входу в резиденцию Фэн. Посмотрев немного дальше, она увидела, что возле резиденции Лянь стоит карета. Та самая, которая только что пронеслась мимо них. Красивая женщина вылезала из кареты с помощью слуги. Как только ее ноги коснулись земли, она направилась к своей резиденции.

Кто знает, где Фэн Дай набралась смелости, но она вдруг закричала, обращаясь в сторону резиденции Лянь:

— Юная госпожа Лянь! Подождите минутку!

Этот крик прозвучал очень громко и испугал Дун Ин и возницу. Даже Фэн Чжао Лянь опешил, неосознанно обернувшись, чтобы на нее посмотреть. Он даже выразил свое замешательство, спросив:

— Ты ко мне обращаешься?

Фэн Дай поспешно выскочила из кареты, даже не дождавшись, когда ей поможет служанка. Выбираясь из кареты, она чуть не подвернула лодыжку. Но она очень быстро собралась и топропливо подошла к Фэн Чжао Ляню, с теплотой в голосе сказав:

— Вы, должно быть, молодая госпожа Лянь! Тысячи слов действительно не способны сравниться с личной встречей. Юная госпожа поистине необыкновенно красива.

Фэн Чжао Лянь нахмурился, но очень быстро снова расслабился. Если бы это случилось раньше и кто-нибудь принял его за женщину, он бы точно расстроился. Но недавно его мнение изменилось. Он больше не хотел лечить свою болезнь. Он странстно желал заполучить седьмого принца Да Шунь. Вот почему он больше не ненавидел, когда другие принимали его за девушку. Но…

— Кто ты такая? — его отношение не изменилось. Он тут же отдернул руку и посмотрел на Фэн Дай, спросив: — Кто ты?

В этот момент Дун Ин тоже к ним подбежала. Хотя она не понимала, чего добивается ее юная госпожа, улыбка на лице Фэн Дай сказала ей, что у нее определенно есть план, поэтому она быстро ее представила:

— Юная госпожа Лянь, это четвертая юная госпожа из резиденции Фэн, расположенной по соседству с резиденцией Лянь.

— О, — Фэн Чжао Лянь постарался припомнить. — Тебя зовут… Фэн Фэн Дай.

— Вы меня знаете? — Фэн Дай показала на лице потрясенное выражение.

— Я слышала, как А-Хэн ранее упоминала об этом, — Фэн Дай не прозвела на Фэн Чжао Ляня особого впечатления, так что он холодно спросил: — Зачем ты меня позвала? Если есть что сказать, говори. Я занят.

Фэн Дай не рассердилась. Кое-какая мысль все еще вертелась у нее в голове. Разве Фэн Цзинь Юань недавно не начал заискивать перед Фэн Юй Хэн, больше не считая ее важной персоной? Она хотела посмотреть, что произойдет, если она сможет сблизиться с молодой госпожой Лянь. Сблизившись с ней, она станет первой, кто выиграет от знакомства с влиятельным человеком. Она могла бы время от времени приглашать людей из соседней резиденции в гости. Что тогда подумает Фэн Цзинь Юань?

Она прикрыла рот рукой и улыбнулась, тихо сказав:

— Я слышала, что в тот день юная госпожа Лянь остановила карету его высочества седьмого принца. Фэн Дай восхищается вами. Юная госпожа Лянь может не знать, но третья юная госпожа нашей резиденции, Фэн Сян Жун, немного близка с его высочеством. Когда-то между ними были какие-то чувства. К сожалению, у нее просто нет такой силы, которой обладает юная госпожа Лянь!

Как только прозвучали эти слова, у Фэн Чжао Ляня широко распахнулись глаза!

Использовав Сян Жун и седьмого принца в качестве приманки, Фэн Фэн Дай удалось пригласить Фэн Чжао Ляня в резиденцию Фэн, а затем привести его в свой собственный двор.

В этот момент ребенок, оставленный Хань Ши, заплакал и принялся шуметь. Фэн Чжао Лянь всегда говорил без обиняков, поэтому спросил Фэн Дай:

— О! Четвертая юная госпожа уже успела родить ребенка?

Этот вопрос привел Фэн Дай в ярость.

К счастью, Дун Ин проявила сообразительность и быстро объяснила:

— Это ребенок наших родственников, они на некоторое время остановились у нас.

— О, — Фэн Чжао Лянь кивнул и не стал больше развивать эту тему.

Фэн Дай силой подавила гнев в своем сердце. Улыбка продолжала оставаться на ее лице, пока она приглашала его войти. По пути она бесконечно критиковала его про себя. Эта женщина выглядела очень красиво, но почему у нее возникло такое ощущение, будто ей не хватает внимательности по отношению к окружающим? Это был первый раз, когда они встретились. Можно ли так говорить? Даже спросив, родила ли она ребенка. Как могла дочь, которая еще не вышла замуж, родить ребенка? Подумав так, она невольно почувствовала еще большую ненависть по отношению к маленькому ребенку.

Кстати, этому ребенку уже исполнился год, и о нем заботились кормилица и служанки; однако в итоге он стал запретной темой для членов семьи Фэн. Никто не хотел интересоваться как он. Только кормилица и служанка заботились о нем от всей души, потому что за это им платило поместье императорской княгини. К счастью, Фэн Юй Хэн всегда держала там скрытых охранников, чтобы его защитить. Потерпев поражение, Фэн Фэн Дай не осмеливалась предпринимать какие-либо дальнейшие действия против этого ребенка.

К сожалению, Хань Ши была на взводе, когда была носила его, и родила его преждевременно. Ребенок был слаб от рождения. Врачи из Зала Сотни Трав покачали головами, придя на осмотр. Они сказали, что он не должен дожить до трехлетнего возраста. Поскольку все вышло так, Фэн Дай отказалась от идеи убить его.

Фэн Чжао Лянь стал первым, кто посетил резиденцию Фэн; однако он совершенно не собирался восхищаться семьей Фэн Юй Хэн. Войдя в комнату, он схватил Фэн Дай за руку и спросил:

— Быстрей говори, что происходит между третьей юной госпожой из твоей резиденции и седьмым принцем?

Фэн Дай больше никуда не спешила. Отправляя служанку за чаем, она посоветовала ей принести выпечку. После того как все как следует подготовили, она в замешательстве спросила:

— Неужели моя вторая сестра не рассказала об этом юной госпоже?

Фэн Чжао Лянь покачал головой:

— Я никогда об этом не слышал!

— Это правда, — Фэн Дай говорила так, будто ожидала такого. — Если юная госпожа действительно влюблена в его высочество седьмого принца, то вы станете соперницей третьей сестры. Разве могла вторая сестра помочь посторонней увести мужчину у своей собственной сестры?

— Это не главное! — Фэн Дай намеренно попыталась его спровоцировать, но Фэн Чжао Ляня это не беспокоило. — Кому помогает А-Хэн, а кому — нет, зависит от ее собственного желания. В любом случае для меня это не имеет значения. Я просто спрашиваю тебя, что именно происходит между третьей юной госпожой твоего поместья и седьмым принцем?

— Вы об этом! Рассказ будет долгим, если мы начнем разговор! — нарочно наигранным тоном проговорила Фэн Дай. Только тогда, когда Фэн Чжао Лянь сказал, что не имеет значения, даже если это займет чуть больше времени, поэтому нет необходимости обобщать и она может не торопиться, рассказывая во всех подробностях, Фэн Дай успокоилась и начала отчасти рассказывать об отношениях между Сян Жун и седьмым принцем, значительно добавляя подробностей и приукрашивая.

Когда она дошла до того, как седьмой принц прислал Сян Жун платье, Фэн Чжао Лянь в гневе топнул ногой:

— Эх! Это моя вина, что я приехал в столицу так поздно.

Фэн Дай про себя улыбнулась и продолжила говорить о пустяках. Своим рассказом ей удалось придать отношениям между Сян Жун и седьмым принцем немного любви. Она даже подчеркнула, что Сян Жун в одиночку отправилась во дворец Чунь.

Фэн Чжао Лянь сильно позавидовал, услышав об этом. Под конец он откровенно попросил Фэн Дай:

— Можешь ли ты представить меня этой третьей юной госпоже?

Фэн Дай покачала головой:

— К сожалению, ее сегодня здесь нет.

— Она пошла во дворец Чунь? — на лице Фэн Чжао Ляня в этот момент отразилось немного зависти. — Имея возможность в любое время отправиться во дворец Чунь, эта третья юная госпожа действительно божество.

Кто знал, что Фэн Дай ухмыльнется и холодно фыркнет:

— Что за еще за дворец Чунь?! Она отправилась во дворец Пин.

— Дворец Пин? Что это за дворец? Что еще за принц Пин? — Фэн Чжао Лянь не очень хорошо знал принцев Да Шунь. Он знал только о принце Юй, Сюань Тянь Мине, и принце Чунь, Сюань Тянь Хуа. Остальных он не знал по имени.

Как только прозвучал этот вопрос, Фэн Дай снова убедилась, что ее предыдущее мнение о юной госпоже Лянь было точным. Ей не хватало рассудительности! Ее действиям явно не хватало продуманности. Похоже, Небеса все еще справедливы! Они подарили ей чрезвычайно красивое лицо; однако мозгов не додали. Это действительно стоило того, чтобы отпраздновать!

Она сказала Фэн Чжао Ляню:

— Принц Пин — четвертый принц Да Шунь. В прошлом он совершил несколько плохих поступков и был посажен под домашний арест в собственном дворце. Они с третьей сестрой хорошо ладят. Когда над третьей сестрой издевалась юная госпожа из семьи Лу, за нее заступился принц Пин.

— Хм? — Фэн Чжао Лянь растерялся. — Разве ты только что не сказала, что третья юная госпожа и седьмой принц испытывают чувства друг к другу? Почему в итоге она оказалась с четвертым принцем? О, ты хочешь сказать, что четвертый принц проявляет интерес по отношению к третьей юной госпоже, но третью юную госпожу интересует только седьмой принц. Верно?

Фэн Дай покачала головой:

— Не обязательно, одной пощечины недостаточно. Если бы третья сестра не была заинтересована, зачем ей снова и снова приходить во дворец Пин? Надо сказать, что она тоже испытывает чувства по отношению к его высочеству седьмому принцу, но его высочество седьмой принц отличается от обычных людей. Я думаю… что третья сестра, скорее всего, не увидела результатов своих усилий с его высочеством седьмым принцем, вот почему она вцепилась в его высочество четвертого принца и отказывается его отпускать! Ха, таков ее талант. Она отличается от нас. Вторая сестра защищает только его высочество девятого принца, а я присматриваю только за его высочеством пятым принцем. Если так говорить, то в нашей семье повезло третьей сестре.

Слова Фэн Дай до крайности рассердили Фэн Чжао Ляня. Надо сказать, что в Цянь Чжоу он действительно временами вел себя немного ненадежно и высокомерно, но он не был дураком. Он все еще был способен посмотреть на происходящее с логической точки зрения. Когда он столкнулся с Дуань Му Ань Го, обе стороны имели равную силу. Но неважно, с чем бы ни столкнулись люди, им лучше было не сталкиваться с вопросами, касающимися их эмоций. Фэн Чжао Лянь никогда в жизни не интересовался другими людьми, независимо от того, были те мужчинами или женщинами. Даже в то время он всего лишь старался сблизиться с Фэн Юй Хэн, чтобы добиться своей цели — получить лечение. Но расчеты человека не могут сравниться с путями небес. После прибытия в Да Шунь и встречи с Сюань Тянь Хуа вся его рассудительность улетучилась. Что касается сказанного Фэн Фэн Дай, он даже не задумался об этом. Он уже начал считать Сян Жун «непостоянной и похотливой» девушкой, чувствуя сильное возмущение.

Фэн Дай посмотрела на выражение лица человека, стоящего перед ней, и невольно про себя улыбнулась. Она просто подумала, что ее расчеты оказались верны! Эта юная госпожа Лянь действительно заинтересовалась седьмым принцем. Поэтому она еще немного подтолкнула ее:

— Юная госпожа, не нужно принимать это близко к сердцу. Просто подождите и посмотрите, что еще она попытается предпринять, и придумаете, как об этом следует позаботиться. Она в любом случае не сможет контролировать обоих принцев. В конце концов, ей придется выбрать одного из них.

— Выбирать? Она будет выбирать? На каком основании? — Фэн Чжао Лянь чувствовал себя очень обиженным из-за Сюань Тянь Хуа. — Его высочество седьмой принц такой хороший человек, но он должен позволить кому-то выбирать между собой и другим человеком? Моя задница! — на эмоциях у него вырывались всевозможные слова. Схватив Фэн Дай за руки, он сказал: — Дорогая младшая сестра, ты должна помочь мне проследить за Фэн Сян Жун. Мы не можем допустить, чтобы она причинила вред его высочеству седьмому принцу.

Фэн Дай быстро кивнула:

— Не волнуйтесь. Поскольку мы поладили, я обязательно помогу вам за ней проследить. Хотя она является моей старшей сестрой, старшая сестра наверняка понимает, каковы отношения между сестрами в большой семье. Мы с ней никогда не были близки, так что лучше и быть не может. То, что мы можем вместе поесть и выпить, — наверняка подарок судьбы. Раз уж мы живем так близко друг к другу, просто приходите ко мне каждый день. Я в любое время готова рассказать вам о том, что предпринимает сестра, — хватило всего нескольких слов, чтобы они стали называть друг друга сестрами.

Фэн Чжао Лянь кивнул:

— Тогда на том мы и порешим. Это… Эм, у меня действительно осталось одно дело, которым нужно заняться в моей резиденции. Я больше не стану задерживаться. Помоги мне за ней проследить. Я вернусь завтра.

— Младшая сестра проводит старшую сестру, — Фэн Дай улыбнулась и лично проводила Фэн Чжао Ляня к выходу из резиденции.

Пока они разговаривали, слуги из двора Фэн Дай успели передать Фэн Цзинь Юаню известие о прибытии Фэн Чжао Ляня в их резиденцию. Фэн Цзинь Юань не поверил, когда услышал об этом, но то, что сказали слуги, звучало вполне разумно. Они даже сказали, что эти двое присели в комнате, угощаясь выпечкой и попивая чай. Они уже целых два часа болтали друг с другом.

В этот момент Фэн Цзинь Юань больше не смог усидеть на месте и бегом бросился во двор Фэн Дай. Из-за расположения места, в котором он проживал, ему требовалось пройти через передний двор, чтобы попасть во двор Фэн Дай. Добравшись только до середины переднего двора, он увидел, как Фэн Дай провожает Фэн Чжао Ляня до выхода. Фэн Дай вернулась только после того, как довольно далеко проводила его. Сохраняя на своем лице улыбку, она громко сказала служанке:

— Юная госпожа Лянь не только красива. У нее также хороший характер. Я действительно никогда и представить себе не могла, что мы с ней так хорошо поладим. Дун Ин, приготовь еще пирожных, которые понравились старшей сестре Лянь. Она еще придет меня навестить.

Дун Ин, со своей стороны, поддержала ее:

— Юная госпожа, не волнуйтесь. Эта служанка пойдет и передаст ваш приказ.

Фэн Цзинь Юань сначала не поверил услышанному, но теперь у него не оставалось другого выбора, кроме как поверить. Быстро подходя к ним, он с тревогой спросил:

— Зачем тебе сближаться с молодой госпожой Лянь?

На лице Фэн Дай промелькнуло торжествующее выражение; однако она с пренебрежением высказала:

— О! Мне было интересно, кто это. Разве это не великий старший из семьи Фэн? Неужели отец сегодня по собственному желанию заговорил со мной? Я думала, что ты больше не признаешь эту дочь и вот-вот соберешь вещи, чтобы переехать в поместье императорской княгини.

Недавно Фэн Цзинь Юань действительно разругался с Фэн Дай, и с того момента он действительно раздумывал о том, как бы выслужиться перед Фэн Юй Хэн. Но в то время рядом с Фэн Фэнь Дай не было Фэн Чжао Ляня. Он лично слышал, как эта дочь называла молодую госпожу Лянь старшей сестрой. Между ними сложились очень хорошие отношения. Разве он мог не принять это во внимание?

Таким образом, он заставил себя стерпеть унижение и с улыбкой сказал:

— Фэн Дай, что такое ты говоришь? Мы отец и дочь. Мы зависим друг от друга в своем выживании. Разве отец достоин золота и нефрита, собранных в доме твоей второй сестры? Кроме того, даже если бы она и пригласила меня, я бы все равно немного больше беспокоился о тебе. Рядом с тобой нет родной матери. Если отец не станет заботиться о тебе, кто будет строить для тебя планы?

Фэн Дай усмехнулась про себя, услышав такое. Она просто подумала, что этот отец действительно умел гладко выходить из любой ситуации. Имея дело с таким человеком, ей нужно было говорить определенным образом. Жаль только, что заискивать сейчас было слишком поздно. Его сущность уже стала полностью очевидна его детям. Причина, по которой она так старалась наладить отношения с Фэн Чжао Лянем, заключалась в том, что она хотела приложить некоторые усилия и добиться выгоды для себя. Это должно было дать Фэн Цзинь Юаню понять, что ему будет нелегко бросить ее. Что же касается чувств между отцом и дочерью, то она никогда о них не заботилась.

— Отец прав. Разделять друг с другом трудности — это не так уж и много. Совместное преодоление трудностей — это опыт, который невозможно забыть. В конце концов, нам нужно полагаться друг на друга ради своего выживания, — она повторила сказанное им и, не оборачиваясь, вернулась к себе во двор.

Фэн Цзинь Юань хотел было погнаться за ней, чтобы еще кое о чем расспросить, но все же сдержался. Его отношения с Фэн Дай только-только восстановились. Он не мог вести себя излишне навязчиво. Ему нужно было простепенно продвигаться вперед. В любом случае он только что узнал, что юная госпожа Лянь придет к ним на следующий день. Тогда еще не поздно будет все это обдумать.

В тот момент, когда Фэн Чжао Лянь вернулся в свою резиденцию, перед ним тут же появился его охранник. Он с крайне беспомощным видом сказал:

— Господин, что именно вы задумали? Вы еще помните о цели своего приезда в Да Шунь? Вы сделали это ради того, чтобы императорская княгиня Цзи Ан позаботилась о вашей болезни!

Фэн Чжао Лянь махнул рукой:

— Я знаю. Пока я этим занимаюсь, было бы неплохо найти жену, которую можно было бы забрать с собой! — после этих слов он слегка скривил уголки губ, сказав: — Как интересно! Хотел бы я посмотреть, какого цвета внутренности у дочери семьи Фэн. Фэн Фэн Дай, верно? Как постаралась.

Банкет в честь праздника середины осени приближался. Каждая семья начала заботиться о людях, которые должны будут принять в нем участие. В столице нашлось несколько чиновников ниже четвертого ранга, которые попытались воспользоваться своими связями, чтобы хотя бы позволить своим дочерям принять в нем участие и на мир посмотреть. Но вместо того, чтобы говорить, что это должно позволить им увидеть мир, лучше было бы сказать, что они хотели, чтобы «мир» их увидел. Каждый раз, когда во дворце устраивался банкет, это было для них не более чем завуалированной возможностью наладить знакомства, ведь присутствующие были детьми влиятельных людей. Что же касается этих чиновников ниже четвертого ранга, то они надеялись, что смогут воспользоваться этим методом, чтобы вызвать интерес к своим дочерям со стороны сыновей из многодетных семей. Возможно, в итоге им даже удастся стать членами императорской семьи.

Какое-то время столица казалась очень оживленной.

Фэн Цзин Юань давным-давно потерял интерес к дворцовым банкетам. Когда он после стольких лет потерял должность премьер-министра, его разум обрел немного спокойствия. Он просто пребывал в замешательстве. Почему молодая госпожа Лянь, которая всегда была близка с Фэн Юй Хэн, вдруг сблизилась с Фэн Дай?

На этот вопрос Фэн Дай дала ему ответ за ужином:

— Что тут непонятного? Какими бы хорошими ни были отношения сестры Лянь с Фэн Юй Хэн, они не могут сравниться с тем, что мы с ней соседи. Естественно, сблизиться для нас легче. Частые встречи друг с другом, само собой, позволили нам стать ближе друг к другу. Кроме того, Фэн Юй Хэн — императорская княгиня. Насколько она занята? Откуда у нее возьмется время болтать с сестрой Лянь? — она неоднократно говорила «сестра Лянь», но раз за разом называла по имени собственную старшую сестру. Хотя Фэн Цзинь Юаню это показалось неправильным, разве мог он поправлять ее в такой-то момент? Он просто продолжал расспрашивать Фэн Дай:

— О чем вы вдвоем болтали?

Уголки губ Фэн Дай изогнулись:

— Естественно, о том, о чем говорят девушки. Отец не должен расспрашивать об таком, верно?

— Нет-нет-нет, — Фэн Цзинь Юань замахал руками. — Я просто небрежно спросил, вот и все. Случайно спросил, — затем он опустил голову и съел немного еды. А после все-таки не выдержал и спросил: — А завтра она снова придет?

Фэн Дай холодно фыркнула:

— Должна прийти. Она сказала, что будет часто приходить, чтобы поболтать со мной. Неужели отец заинтересовался старшей сестрой Лянь?

Пожилое лицо Фэн Цзинь Юаня покраснело, и он не знал, как на это отреагировать. Фэн Дай без раздумий выложила то, что было у нее на уме:

— К слову, в этом нет отцовской вины. С красотой сестры Лянь, не говоря уже о мужчинах, даже девушки моего возраста чувствуют, как у них быстрее колотится сердце при виде нее. Она действительно слишком красива. По сравнению с ней старшая юная госпожа из поместья Фэн, жившая в нем когда-то, не посмела бы считать себя самой красивой девушкой в столице.

Она снова заговорила о Фэн Чен Юй, но Фэн Цзинь Юань уже не был таким твердолобым, как раньше. В конце концов, это осталось в прошлом, и все изменилось. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что все было не так, как ему казалось.

Фэн Дай продолжала говорить, и чем больше она говорила, тем сильнее бередила сердце Фэн Цзинь Юаня:

— Хотя в нашей резиденции есть старшая госпожа, вторая госпожа и наложница-мать Ань, отец не знает, что две госпожи не возвращались в течение многих месяцев под предлогом заботы о болезни ее высочества императрицы. Им совершенно нет дела до того, что происходит в семье. Что это за госпожи? Отцу следует считать их просто помехой. Наложница-мать Ань полностью сосредоточена на том, чтобы зарабать на жизнь. Ее вышивальная лавка довольно популярна в столице; однако она мало думает о делах в резиденции и отказывается оказывать ей какую бы то ни было финансовую поддержку. Есть также эта имперская княгиня, которую еще меньше заботит выживание резиденции Фэн. Отец, давай говорить начистоту. На протяжении многих лет ты отдавал предпочтение то той, то другой, но в итоге кто предоставил тебе больше всего? Разве это не я, твоя четвертая дочь?!

Фэн Цзинь Юань был эмоционально тронут ее рассуждениями и невольно кивнул, вздохнув:

— Правильно! Муж и жена должны быть птицами одного полета. В том, что они, столкнувшись с неприятностями, улетели в свободный полет, моя вина. Не говоря уже о том, что мне не хватило способностей, я еще и был ранен.

— Отец не должен так думать, — Фэн Дай немного повысила голос, просто поставила чашу с едой на стол и серьезно сказала: — Тебя действительно ранили, но ты не должен говорить об этом так и позволять этому себя сдерживать. Если даже ты считаешь, что у тебя нет будущего, что подумают окружающие? Ты господин резиденции Фэн. А не дворцовый евнух!

Когда она упомянула евнуха, Фэн Цзинь Юань почувствовал раздражение; однако он ничего не мог на это сказать. Ему все еще нужно было сохранять на лице улыбку.

Фэн Дай продолжила:

— Вот почему дочь кое о чем поразмыслила. Раньше говорили, что в семьях низкоранговых чиновников не может быть высокопоставленных наложниц, но в правилах Да Шунь не сказано, что в семьях обычных граждан не может быть наложниц. Две госпожи, занимающие свои места, — с этим мы ничего не можем поделать. Это просто результат их поддержки дворцом, но если отец заинтересовался сестрой Лянь, дочь не против ему помочь. Привести ее в резиденцию стало бы очень хорошо для создания атмосферы. С такой красивой женой, вступившей в брак в нашу семью, разве посторонние осмелятся сбрасывать со счетов нашу резиденцию Фэн?

Этим словам удалось покорить сердце Фэн Цзинь Юаня. На его лице появилось радостное выражение, когда он с тревогой сказал:

— Ты хочешь сказать, что надеешься, что отец сможет привести юную госпожу Лянь в резиденцию?

Фэн Дай кивнула:

— Отец, как по-твоему, с чего иначе мне делать все возможное, чтобы сблизиться с ней? Я не бездельница. Найдись у меня время, я бы лучше сшила пару комплектов одежды для его высочества пятого принца.

Фэн Цзинь Юань хлопнул себя по бедру и вздохнул:

— Это правда, Фэн Дай мне ближе всех, но… — он подумал о собственной травме и, не удержавшись, беспомощно произнес: — Но в моем нынешнем состоянии, разве она сможет…

— Все дело в усилиях, — Фэн Дай скривила губы в улыбке. — В любом случае у нас полно времени. Она живет по соседству, и можно не бояться, что она убежит. Пока у отца есть такое желание, мы можем все потихоньку спланировать. Мы можем без спешки претворять в жизнь свои планы и не бояться провала.

Пока она говорила, в комнату вошла служанка и сказала Фэн Дай:

— Дворец Ли прислал кого-то с одеждой для четвертой юной госпожи, передав, что она приготовлена для банкета.

Фэн Дай с улыбкой кивнула. Она оставила еду на столе, а сама последовала за служанкой, чтобы взглянуть на одежду. Из-за этого Фэн Цзинь Юань остался сидеть за столом в одиночестве, думая о том, что только что сказала Фэн Дай. Чем больше он размышлял об этом, тем счастливее становился. Его разум был заполнен мыслями о дне, когда Фэн Чжао Лянь выйдет за него и войдет в резиденцию Фэн. Но он совершенно не подумал о том, что Фэн Дай никогда бы не пришла в этот обеденный зал, если бы ей не нужно было что-то сказать. Так же, как Ань Ши и Сян Жун, она осталась бы ужинать в своем собственном дворе и держалась бы на почтительном расстоянии от отца.

Здесь люди пятого принца прислали Фэн Дай одежду для дворцового банкета. А в другом месте члены семьи Яо также готовились к тому, что вся семья отправится во дворец на банкет. Конечно же, включая Лу Яо.

Лу Яо вышла замуж за Яо Шу. Как лучший ученый этого года, Яо Шу, естественно, имел право привести свою жену на банкет. Что же касается других членов семьи Яо, поскольку они обладали званиями и титулами в Хуан Чжоу и благодаря присутствию Яо Сяня, они также имели право войти во дворец.

Помимо них, семья Лу также была очень занята. Поскольку Лу Сун являлся левым премьер-министром двора, его жена и дочь, само собой, могли войти во дворец. На этот раз он собирался взять с собой не только свою жену, Гэ Ши, и дочь от первой жены, Лу Янь, но и свою дочь, рожденную от наложницы, Лу Пин. Он уже попросил кого-то подготовить одежду для его дочери.

Хотя Лу Пин была в ужасе от происходящего, ее отец уже отдал приказ, и она должна была подчиниться ему; однако Лу Янь не могла понять, почему ее отец делает это, но не осмеливалась спросить об этом Лу Суна. Ей оставалось только тайком сердиться.

Гэ Ши попыталась ее успокоить:

— У твоего отца свои мысли на ее счет. Она всего лишь дочь наложницы. Насколько высоко она может подняться? За что ты на нее злишься?

— Мама! — у Лу Янь широко распахнулись глаза. — Дело не в том, что злюсь на нее. Вместо этого важно, будет ли дочь замешана в историю с ней или нет. Мама, как будто ты не знаешь о ее болезни. Когда семья Лу выйдет на люди вместе, этой дочери непременно придется сидеть рядом с ней. Как только ее отвратительный запах распространится, люди невольно подойдут ближе, чтобы понять, от кого он исходит. Я боюсь, что в итоге виноватой окажется вся наша семья Лу. А что будет, если кто-нибудь подумает, что это я? Сможет ли эта дочь в будущем выйти замуж?

Гэ Ши и Лу Сун уже позаботились обо всем. Увидев, что Лу Янь заговорила об этом, она не могла не утешить ее:

— Твой отец уже придумал, как быть. Люди с юга прислали нам уникальные духи. Судя по всему, их аромат одновременно и приятен, и сладок, как мед. Неважно, какой присутствует запах, стоит использовать этот уникальный парфюм, как он сразу же перекроет его. Вокруг будет стоять только медовый аромат. Твой отец уже обработал этими уникальными духами одежду, которую наденет Лу Пин. После того как ее вымачивали в них три дня и три ночи, духи смогут замаскировать любые запахи, исходящие от ее тела.

Лу Янь тихонько фыркнула и с некоторой долей недовольства в голосе сказала:

— Я тоже слышала об этом уникальном аромате. Его плучают из маленького фрукта, который произрастает в пустыне. Эти духи стоят очень дорого, и жителям центрального региона очень трудно достать даже маленькую бутылочку. Гу Шу каждый год отправляет во дворец только десять кувшинов. А отец сейчас использует их для одежды Лу Пин, во сколько это должно было обойтись?! Даже я никогда не видела ничего настолько ценного. У отца действительно предвзятое отношение.

Гэ Ши закатила глаза:

— Куда ты так торопишься? Твое счастье еще впереди. За что ты борешься с дочерью наложницы? Кроме того, этих духов привезли не так уж и много. Причина, по которой в них смогли замочить одежду, заключается в том, что их развели водой. А ты думала, что ими наполнили целый таз, чтобы замочить в них одежду? Даже императорские наложницы во дворце неохотно расходуют их. Ладно, больше не беспокойся по этому поводу. Не забывай о накоплении заслуг, ведь все, что делает Лу Пин в качестве дочери наложницы, будет прокладывать дорогу тебе.

Лу Янь скривила губы в легкой улыбке:

— Мама права. Она дочь наложницы. Она не может опрокинуть Небеса.

Опрокинет Лу Пин Небеса или нет, об этом стоило беспокоиться семье Лу. В поместье же императорской княгини Фэн Юй Хэн на рассвете сделала укол Бай Фу Жун. Затем она поднялась на крышу, чтобы насладиться видом, открывающимся оттуда.

Середина осени в столице выдалась очень прохладной. На деревьях во дворе созрели плоды. Она уселась на крыше и приказала слугам, стоящим внизу, установить лестницы для сбора фруктов. Хуан Цюань раз за разом выносила из комнаты одежду, чтобы Фэн Юй Хэн взглянула на нее, в надежде, что та заинтересуется представленным ей набором. Кто же знал, что ее юную госпожу не устроит ни один из комплектов одежды. Она ничего не могла с этим поделать; ей оставалось только собраться с духом и попытаться договориться:

— Сшить одежду сейчас уже не успеем! Вся эта одежда была пошита недавно. Этот служанка думает, что она выглядит очень даже неплохо. В ней нет ничего неприличного.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— В ней нет ничего хорошего, слишком безвкусно.

— Но это банкет в честь праздника середины осени. Все придут на него в красивой одежде. Юная госпожа находится в том возрасте, когда следует надевать что-нибудь более яркое.

Фэн Юй Хэн еще раз покачала головой:

— Если все молодые девушки станут носить яркую одежду, что будут носить замужние госпожи? Кричащие вещи следует оставить для госпож среднего и пожилого возраста. Найдите что-нибудь более простое и элегантное для своей юной госпожи. Пока одежда не выглядит так, будто я собираюсь на похороны, все будет в порядке.

Хуан Цюань сердито топнула ногой:

— Юная госпожа никогда не думает о том, что говорит. Сегодня прекрасный день, так зачем вы говорите о похоронах? Но надо сказать, что есть более простая и элегантная одежда. Помнит ли юная госпожа, что когда его высочество седьмой принц вернулся с востока, он подарил юной госпоже несколько отрезов материи? Она выглядит весьма освежающе. Хотя сейчас уже слишком поздно что-нибудь из них шить, если мы пригласим портных из дворца, то определенно что-нибудь сможем придумать.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Верно, вкус у седьмого брата отменный. Просто сделай так. Поскорей доставьте ткань во дворец Юй. Попросите людей оттуда помочь.

Хуан Цюань выгнали из поместья; однако Фэн Юй Хэн продолжила сидеть на крыше. Скрестив ноги, она ела фрукты. В этот момент она увидела, как во двор вбегает живое существо. Оно было очень маленьким и пушистым. Его движения были не очень плавными, и выглядело оно так, будто только что родилось. Оно с трудом держалось на лапах.

Служанка удивилась:

— Ах! Откуда здесь взялся этот котенок? Какая милашка!

Фэн Юй Хэн какое-то время посмотрела на него, а затем кивнула:

— Выглядит мило. Не просто мило, этот котенок кажется довольно властным. На самом деле у него на лбу иероглиф «правитель (1)»!

_______________________________________________________________________________

1. Иероглиф со значением «правитель»: 王.

Кое-кто, сидящий на крыше, больше не мог усидеть на месте. Изменив позу, чтобы немного проползти вперед, она почувствовала, как начала соскальзывать вниз. «Кот», который выглядел властно, неуверенной походкой вошел во двор. Он остался спокойным в окружении тепло встретивших его служанок, выставляя напоказ свою исключительную привлекательность. Его четыре пухлых лапки продолжали усердно работать, но все еще не могли устойчиво поддерживать его тельце. Он продолжал старательно двигаться и прошел еще немного вперед, прежде чем остановиться на месте. Он огляделся, затем взглянул мимо с теплом смотрящих на него служанок. Его взгляд остановился на неком человеке, сидящем на крыше. Посмотрев какое-то время, он издал «Ау-ур», заявив о себе.

Все служанки отступили от него, и кто-то, наконец, понял, что он собой представляет:

— Эт-это не котенок. Это тигр! Тигр!

После этого крика все снова отступили, пока им не стало больше некуда отступать. Но их ноги продолжали дрожать, и они невольно подняли взгляды. Они надеялись, что их госпожа сможет уладить эту сложную ситуацию.

Кто знал, что Фэн Юй Хэн в оцепенении замрет на крыше. Она моргнула, глядя на чрезвычайно очаровательного маленького тигренка, а затем издалека обратилась к нему:

— Эй! Ты чей? Похоже, ты не так давно появился на свет, не так ли? Тебя бросили?

Как мог тигренок понять, о чем она говорила? Он только увидел кого-то, кто показался ему немного отличающимся от остальных, и она была довольно хороша собой, поэтому он остался на месте, ожидая, пока она спустится. Но прошло много времени, а Фэн Юй Хэн так и не двинулась. Он немного встревожился и с недовольным выражением мордочки похлопал по земле лапкой.

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Какой гордец, а?! Ты тигр, да? Ты ведь не кот, верно? — неужелили естественная среда обитания этих животных в древнем мире настолько хороша, что новорожденные тигрята могли бродить везде в одиночку? Если подумать, прошло два года с тех пор, как она оказалась в Да Шунь. Почему это был первый раз, когда она столкнулась с одним из них?

Только она собралась сказать тигру еще несколько слов, как со двора донесся знакомый звук. После этого в него вошел человек в пурпурных одеждах и остановился позади тигра. Служанки преклонили колени, произнеся в унисон:

— Приветствую вас, ваше высочество принц Юй.

Пришедшим был Сюань Тянь Мин. Он махнул рукой и прогнал всех со двора. Затем он потер ногой задницу тигренка:

— Эй.

Маленький тигренок повернулся и очень недовольно потер мордочку, затем слегка отодвинулся в сторону и снова улегся.

Сюань Тянь Мин не особо против этого возражал. Он просто посмотрел на девушку, которая в очень странной позе сидела на крыше, а затем беспомощно покачал головой. Он сделал несколько шагов вперед и вытянул руки:

— Хэн Хэн, спускайся.

Фэн Юй Хэн с радостью спрыгнула с крыши здания… и идеально приземлилась в его объятия. Некто очень невежливо сделал замечание:

— Стала чуть тяжелее, — после этого маленький тигр издал еще один крик, и он невольно нахмурился и сказал: — Ну в самом деле, заботиться о нем гораздо труднее, чем о ребенке.

Фэн Юй Хэн уже высвободилась из его объятий и подняла на руки маленького тигренка:

— Где ты взял этого малыша? — это был детеныш белого тигра, который, казалось, родился совсем недавно. Он все еще был пухленьким и очень милым.

Сюань Тянь Мин усадил ее во дворе на каменный стул, после чего сказал:

— Когда императорская наложница-мать была на востоке, солдаты поймали в лесу пару тигров и вырастили их в поместье генерала, пытаясь немного выслужиться перед ней. Когда они возвращались в столицу, императорская наложница-мать сказала, что хочет взять их с собой, но седьмой брат отказался. Кто знал, что она тайком пошлет записку в генеральское поместье на востоке. В ней говорилось, что если кто-то поедет в столицу на праздник середины осени, ему следует взять с собой в столицу тигров. Когда дело дошло до этого, префект и губернатор области действительно привезли с собой тигров. Из двух тигров один — самец, а другая — самка. Самка была беременна. После родов один детеныш умер, а тот, что остался, оказался немного слабым. Седьмой брат подумал, что стоит его пожалеть, и попросил меня отвезти его к тебе. Он попросил посмотреть, можно ли его вылечить. В любом случае это все еще живое существо.

Сюань Тянь Мин говорил, качая головой. Его императорская наложница-мать действительно создавала слишком много проблем.

Фэн Юй Хэн не думала, что это так. Выслушав его, она подняла большой палец вверх:

— Императорская наложница-мать поистине властная! Другие императорские наложницы заводят кошек или собак, но наша императорская наложница-мать завела тигров. Это потрясающе!

— Ладно, — Сюань Тянь Мин горько улыбнулся. — Забудь о ней. Просто взгляни и выясни, можно ли спасти этого детеныша. Мне кажется, что он выглядит довольно привлекательно. Если хочешь, держать его здесь в качестве компаньона было б неплохо. Просто я не знаю, можно ли будет держать его под контролем, когда он вырастет. Ему же будет лучше не причинять тебе вреда.

— Сяо Бай, которого я выращу, не сможет мне навредить, — кое-кто уже вполне естественно начал считать маленького тигренка своим близким другом. Случилось так, что, услышав ее слова, маленький белый тигренок потерся своей пухлой мордочкой о тыльную сторону ее ладони. Это заставило Фэн Юй Хэн почувствовать себя очень довольной, и в ней моментально проснулся материнский инстинкт. Она тут же засунула руку в рукав и взяла с прилавка банку с детским питанием. Затем она попросила слуг вскипятить воду. Взяв бутылочку с молоком и приготовив смесь, она тут же подняла маленького белого тигренка и вложила ему в рот соску.

Тигренок с самого рождения не любил есть и настолько заморил себя голодом, что его трясло. Когда же он почувствовал запах молока, у него загорелись глаза. Придерживая передними лапами бутылочку с молоком, он начал пить.

Сюань Тянь Мин счел это зрелище освежающим:

— Он действительно может пить! — он тоже пил эту молочную смесь с Фэн Юй Хен; однако никогда и представить себе не мог, что тигренок, который отказывался даже пить молоко своей матери, на самом деле станет пить молоко, которое даст ему Фэн Юй Хэн. Один этот вид заставил его испытать потрясение. — Похоже, отправить его сюда было правильным выбором. Я думал, что этот звереныш не выживет.

Фэн Юй Хэн не нравилось слышать пободное:

— Почему ты продолжаешь называть его «зверенышем»? Зови его Сяо Баем.

Сюань Тянь Мин закатил глаза. Он действительно считал, что имя «Сяо Бай (1)» звучит не особенно хорошо. Ему совершенно не хватало оригинальности. Но оно и впрямь было намного лучше, чем называть его зверенышем, поэтому он согласился:

— Тогда пусть будет Сяо Бай, — сказав это, он протянул руку и погладил его.

Маленький тигр дернул головой, как бы говоря, что не следует мешать тому, кто пьет молоко, что заставило этих двоих громко рассмеяться.

_________________________________________________________________________________________________

1. Сяо Бай дословно переводится «Маленький Белый» или «Беленький».

В этот момент Фэн Юй Хэн думала только о том, что этот тигренок — одинокое маленькое животное. Неважно, можно его вырастить или нет, и неважно, придется ли ему жить в клетке, потому что он не сможет противостоять своим природным инстинктам, по крайней мере, этот маленький парень был очень милым и очаровательным детенышем. Из-за этого она совершенно не хотела его отпускать; однако кто мог знать, что именно этот тигр спасет ей жизнь много лет спустя.

Конечно же, эта история случилась гораздо поднее. А если вернуться к настоящему, то Сяо Бай явно стал любимчиком Фэн Юй Хэн. Держа его на руках, она отказывалась его отпускать. Беспомощному Сюань Тянь Мину оставалось только наблюдать за тем, как маленькое животное продолжает вести себя избалованно, находясь в объятиях его жены после того, как наелось досыта. Он также терся о некую важную область, из-за чего он разозлился и захотел отшлепать его.

Рассердившись, он спросил у нее:

— Где деньги, полученные от шантажа при помощи шкатулки с нефритом?

Фэн Юй Хэн, словно это было совершенно естественно, сказала:

— Часть была отправлена в Зал Сотни Трав. Другая часть пополнила казну поместья императорской княгини.

Сюань Тянь Мин посмотрел на девушку:

— Как грязно! В любом случае этот принц должен получить свою долю за помощь в вымогательстве этих восьмидесяти миллионов таэлей серебра, не так ли?

— Опять одно и то же. Даже если бы я отдала их тебе, разве тебе не стало бы стыдно? — очень грустно сказала она. — К тому же, даже если все это внесено в казну поместья императорской княгини, когда в будущем я выйду за тебя замуж, эти деньги также окажутся в составе приданого. После того как все будет сказано и сделано, они все равно станут твоими. Э-эх! — она протяжно вздохнула. — Жаль только, что ты принц; в противном случае я смогла бы привести тебя в собственное поместье. Таким образом, мне не пришлось бы вывозить отсюда такое богатое приданое. Одна мысль об этом кажется мне плохой сделкой.

Сюань Тянь Мин с горечью улыбнулся:

— Ты даже начала чувствовать себя обиженной. Неужели эти восемьдесят миллионов таэлей серебра позволят поместью императорской княгини вознестись к Небесам? Неужели оно сможет при помощи своих богатства и власти разрушить мой дворец Юй? Когда я в следующем году возьму тебя в жены и вручу тебе счетные книги дворца, ты поймешь, что не останешься в убытке.

Конечно же, Фэн Юй Хэн знала, что в убытке она не останется. С таким предвзятым отцом, как император, разве могло Сюань Тянь Мину не хватать богатства? Просто глядя на подарки на помолвку, которые он прислал в резиденцию Фэн, становилось ясно, сколько всего у него накопилось.

Когда она подумала о подарках на помолвку, то вспомнила еще кое о чем:

— Точно, обычно за три дня до свадьбы преподносят еще подарки. Тебе не следует отправлять эти подарки в резиденцию Фэн.

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Не волнуйся. Я это понимаю.

Таким образом, она не стала развивать эту тему. Он сказал, что все понял, а значит, точно все понял. Кстати, на самом деле она чувствовала себя немного смущенной, говоря о подарках на помолвку своему жениху! Но она просто хотела сменить тему разговора. Или, по крайней мере, оживить атмосферу. Хотя Сюань Тянь Мин пришел к ней сегодня, чтобы передать ей маленького тигренка, судя по тому, что она знала о своем будущем муже, у него было что-то еще на уме.

Конечно же, сразу же после того, как закрыли эту тему, они вдвоем погрузились в молчание. Спустя долгое время Сюань Тянь Мин заговорил, сказав:

— Праздник середины осени не за горами.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Это верно. Очень много чиновников приехало из провинции. Судя по всему, это будет величайший банкет с начала времен.

— Мм, — Сюань Тянь Мин кивнул, а затем сказал: — После поражения Цянь Чжоу императорский отец чувствует себя счастливым. На востоке Цзун Суй тоже не доставила нам хлопот, что можно считать заслугой седьмого брата, который хорошо постарался. Кроме того, старик не молодеет. Постоянно стоит вопрос о назначении наследного принца. Насколько я понимаю, старик выложит все без обиняков, если слишком много выпьет.

Она нахмурилась:

— Ты хочешь сказать, что во время этого банкета императорский отец объявит наследного принца?

— Вполне возможно, — Сюань Тянь Мин казался беспомощным. — Когда он протрезвеет, найдется кто-нибудь, кто остановит его. Беспокоит то, если он слишком много пьет. Если его никто не остановит, я не смогу просто подойти и заткнуть ему рот на глазах у стольких людей.

Фэн Юй Хэн немного подумала, а затем сказала:

— Если мы говорим о стабильности для страны, то раннее назначение наследного принца пойдет ей на пользу.

— Но даже если его назначат, ты думаешь, что все останутся этим довольны? — Сюань Тянь Мин горько улыбнулся. — Я знаю, что у него на уме. Если об этом станет известно, место наследного принца, естественно, достанется мне. Но, Хэн Хэн, что люди думают зависит от того, что они видят. Как ты думаешь, по какой причине императорский отец хочет назначить наследным принцем меня?

— Потому что… — она ненадолго задумалась. — До моего возвращения в столицу, ты сражался и одержал победу битве на северо-западе. Хотя ты был серьезно ранен, слух о том, что ты не сможешь иметь детей, был намеренно распространен императорским отцом. Это должно было оградить тебя от замыслов других принцев. Это должно было тебя защитить. После этого ты стал еще сильнее, что не оставило ему иного выбора, кроме как раскрыть правду. Также с твоей помощью он поймал некоторых восставших предателей. Позже мы отправились в Цянь Чжоу. Как твоя невеста, я познакомила Да Шунь с техникой производства стали… В общем, назначение тебя наследным принцем стало бы вполне оправданным.

Сюань Тянь Мин покачал головой:

— Сравнивать военные заслуги? Боевые заслуги старины восьмого на юге не хуже моих. Есть еще старина шестой. Как ты думаешь, чем он занимался все это время? Наши люди разошлись далеко и повсюду искали оставшихся потомков Цянь Чжоу. В новостях, что они привезли, говорилось, что старина шестой занимается тем же! А почему седьмой брат отправился на восток? Это потому, что старине шестому уже пришла в голову идея отправиться на восток. Дело с Цзун Суй могло разразиться в любой момент. Если бы он не отправился туда, старина шестой бы точно поехал. Когда это время настанет, это будет еще одна территория, которую они станут делить. Мое положение наследного принца будет еще усерднее оспариваться остальными. Самое главное… — он сделал паузу и беспомощно посмотрел на Фэн Юй Хэн.

Ее мысли сместились на другое, и она поспешно сказала:

— Ты хочешь сказать, что боишься, что кто-то решит использовать имперскую наложницу-мать, чтобы оговорить тебя? Они подумают, что императорский отец отдал тебе звание наследного принца только из-за императорской наложницы-матери?

— Это не опасения, а реальность: люди уже так говорят!

Фэн Юй Хэн уже знала о планах императора по передаче трона. Он думал только о Сюань Тянь Мине. Но в то же время она понимала, что, когда этот день наступит, кто-нибудь воспользуется императорской наложницей Юнь, чтобы создать ему неприятности, утверждая, что передача этого звания была несправедливой.

Хотя принцы в столице достаточно хорошо ладили с Сюань Тянь Мином, существовали некоторые вещи, о которых не стоило говорить. Стоит сказать об этом хоть раз, как неизбежно все больше людей будут задумываться об этом. Люди снова и снова будут так считать: независимо от того, благодаря чему Сюань Тянь Мин взошел на трон, он не сможет избавиться от влияния императорской наложницы Юнь.

Фэн Юй Хэн тихо вздохнула и погладила белого тигра, которого держала на руках, а затем сказала:

— Раз уж ты пришел сюда и рассказал мне об этих вещах, у тебя должен быть способ справиться с этим, верно?

Сюань Тянь Мин кивнул:

— Способ есть, но это самый тупой и прямой способ.

— Полагаться на боевые заслуги?

— Верно, — он говорил серьезно. — Власть в Да Шунь передавалась по наследству на протяжении многих веков, и его правовую систему не так легко изменить. Если последующие поколения хотят выделиться, то единственный вариант для них — военные заслуги. Просто оценивая мои нынешние боевые заслуги, становится ясно, что этого мало. Чтобы заставить критикующие меня голоса замолчать, мне остается только продолжать получать военные заслуги, пока те не заставят их замолчать. В настоящее время четыре страны нестабильны. Даже Гу Мо на западе проявляет некоторые признаки нестабильности, вызванной внутренними раздорами. В ближайшие несколько лет неизбежно будут происхлдить стычки на границах. Это также станет хорошей возможностью, — он посмотрел на Фэн Юй Хэн и с некоторой беспомощностью сказал: — По правде говоря, я не желаю занимать трон. Раньше я всегда думал, что на эту должность больше всех подходит старший брат. У него нет моей силы, но он не лишен мощи и доблести. Он не такой скромный, как седьмой брат, но многолетнее ведение бизнеса позволило ему стать лучшим в общении с другими людьми. Кроме того, с его талантом к накоплению богатства, если Да Шунь в конечном итоге будет принадлежать ему, национальная казна в кратчайшие сроки заполнится до отвала.

Фэн Юй Хэн ненадолго задумалась, а затем сказала:

— Благодаря этому император мог бы сохранить мир. Если все так, как ты говоришь, и четыре страны нестабильны, я не верю, что у него хватит сил, чтобы вернуть миру спокойствие.

Сюань Тянь Мин криво улыбнулся и погладил ее по голове:

— Глупая девчонка, выходить на поле боя, чтобы убивать врагов, — это то, что остается под контролем принцев и генералов. Не говоря уже о нем, даже если это буду я, как только взойду на трон, я больше не смогу лично отправиться на поле боя. Найдутся генералы, которые будут давать мне советы, и политические чиновники, которые позаботятся о стране. Просто…

— Что?

— Просто жаль, что у старшего брата полжизни не было детей, что заставило императорского отца отказаться от этой затеи. Сейчас у него есть дети, но он на десятки лет старше нас. То, что дети появляются так поздно, — постине нелегко для правителя страны.

Выслушав это, Фэн Юй Хэн почувствовала себя неловко:

— Сюань Тянь Мин, мы уже обсуждали это. В будущем, даже если, взойдя на трон, ты осмелишься взять себе наложниц, я подожгу твой императорский дворец и уйду. Ручаюсь, что ты не сможешь меня отыскать.

Сюань Тянь Мин сердито ткнул пальцем в ей в лоб:

— Почему ты заговорила об этом? Этот принц непременно выполнит обещания, которые дал. Тебе не о чем беспокоиться. Что же касается того, о чем я говорю, то императорский отец всецело настроен на то, чтобы передать трон мне. Я больше не могу этого избегать. Мне остается только стиснуть зубы и принять это, сделав так, чтобы передача власти произошла совершенно естественно. Я поразмыслил об этом и боюсь, что следующие несколько лет станут для нас немного сложнее.

Она немного растерялась:

— Что тут сложного? Сражения? Я просто отправлюсь на поле боя вместе с тобой.

Он покачал головой:

— Я не об этом. Я не могу позволить тебе и дальше сопровождать меня. Мне нужно накопить боевые заслуги, и эти заслуги должны быть полностью моими. Они должны быть напрочь отделены от поддержки, особенно со стороны женщин. Хэн Хэн, ты понимаешь меня?

Она понимала. Конечно же, она все понимала. Сюань Тянь Мин не сказал этого напрямую, но и она не была идиоткой. Она, само собой, поняла, что означали его слова. Императорская наложница Юнь бросила тень на Сюань Тянь Мина, так почему это же не могло коснуться ее? Люди осуждали Сюань Тянь Мина за то, что он полагается на свою императорскую наложницу-мать, и в то же время они говорили, что он полагается на свою жену. Чем могущественнее станет она, Фэн Юй Хэн, тем больше достижений она украдет у своего мужчины. Если подумать так, то в этом была и ее вина.

— В следующий раз, когда ты отправишься в бой, я не поеду вместе с тобой, — сказала она. — Не нужно беспокоиться обо мне. Я не буду слишком много переживать из-за этого. Ничего не случится, если я останусь в столице. Пока ты будешь сражаться, я присмотрю за твоим домом. Я искореню любые мысли у людей, которые стремятся устроить тебе неприятности. Процветание в мире не достигается с помощью сражений. Внутренними делами и тем, что касается правильного или неправильного, также стоит заняться.

Сюань Тянь Мин счастливо улыбнулся. Он знал, что эта маленькая девочка все поймет. Разве мог такой умный человек, как она, не помочь ему позаботиться об улучшении этого мира?

Фэн Юй Хэн положила маленького тигра на стол, а затем схватила за руки Сюань Тянь Мина:

— Помимо борьбы за мир во всем мире, ты когда-нибудь думал, что, хотя правовая система Да Шунь передавалась из поколения в поколение на протяжении многих веков, в ней есть пространство для совершенствования?

— О? — Сюань Тянь Мин приподнял бровь. — Я хотел бы подробнее услышать об этом.

Она вспыхнула от гордости и сказала:

— Ты знаешь, сколько именно Залов Сотни Трав я открыла в пределах наших границ?

Сюань Тянь Мин покачал головой. Он действительно не знал.

— Всего шестнадцать отделений, — это была гордость Фэн Юй Хэн. — Ты думал, что золото и серебро, собранные под поместьем императорской княгини, лежат там, чтобы собирать пыль? Я без конца расширяла Зал Сотни Трав. Это сделано не только ради того, чтобы позволить нам следить за разными местами. На самом деле это позволяет им воплотить в жизнь свое истинное предназначение. Зал Сотни Трав — это аптека и медицинская клиника. Люди могут обратиться за медицинской консультацией и в том же месте получить лекарства. Лекарства, которые там продаются, — это не только обычные целебные травы. Кроме них, есть таблетки, пилюли и жидкие лекарства, которые я забираю из своего пространства вместе с кое-каким вспомогательным оборудованием. В настоящее время Залом Сотни Трав, расположенным в столице, заведует дедушка. За тот год, что мы провели на севере, дедушка обучил несколько медицинских работников, немного более прогрессивных, чем врачи этой эпохи. Хотя их уровень еще не достиг уровня дедушки или моего, к счастью, у нас много времени, чтобы позволить им приспособиться и их обучить. Этих людей уже отправили в провинции и другие районы для работы в Залах Сотни Трав.

Сюань Тянь Мин имел некоторое представление о ее планах:

— Я помню, как ты однажды рассказывала мне об очень необычном понятии. Скажи-ка еще раз, что это было?.. Государственное здравоохранение?

— Верно, — Фэн Юй Хэн продолжила объяснять ему свои идеи. — Так называемое «государственное здравоохранение» предназначено не только для того, чтобы любой гражданин мог позволить себе воспользоваться самым высоким уровнем медицинского обслуживания, но и для того, чтобы граждане могли позволить себе посещать врача и принимать лекарства. В Залах Сотни Трав, расположенных за пределами столицы, нет таких завышенных цен, как здесь. Вместо этого они были понижены и более сострадательны к людям. Сюань Тянь Мин, я не брошу на тебя тень. Вместо этого я стану еще одной опорой для твоих военных подвигов. Я хочу, чтобы все знали, что причина, по которой императорская княгиня Цзи Ан усердно работает на благо Да Шунь, заключается в том, что ее мужчина является повелителем этой страны. В противном случае она могла бы отправиться куда угодно. Я верю, что все будут относиться ко мне как к почтенному гостю.

Она пришла в восторг от этого разговора и закончила тем, что в общих чертах рассказала Сюань Тянь Мину о преимуществах, предоставляемых обществу медицинской помощью. Что касается этого, то способность Сюань Тянь Мина к пониманию была не так хороша. В конце концов, подобные идеи не принадлежали этой эпохе. Фэн Юй Хэн не стала форсировать события, только сказала, что запишет все это, чтобы он мог постепенно вникнуть и переварить.

Фэн Юй Хэн никогда не скупилась на помощь, которую оказывала Сюань Тянь Мину; более того, она уже планировала внести некоторые изменения в устройстве Да Шунь. Хотя такое радикальное изменение невозможно было бы воплотить в жизнь слишком легко, она уже хотела попробовать запряженный лошадьми автобус, почтовую службу, медицинскую страховку и пенсионное страхование.

В прошлом она считала, что ее появление в этом периоде времени противоречит небесным законам. Таким образом, ей не следовало вызывать никаких волнений в мире, но со временем она начала чувствовать, что, поскольку уже появилась, это явно было счастливой возможностью. Эти вещи, которые принадлежали современному миру, будут постепенно, по чуть-чуть появляться. Да Шунь начала изменяться, начиная с того самого момента, как ее разбудила молния в горах на северо-западе.

Они весело поговорили, и Сюань Тянь Мин остался в поместье императорской княгини, уехав оттуда лишь вечером. Что касается Фэн Юй Хэн, то у нее в качестве компаньона появился маленький белый тигренок, и она чувствовала, что удовольствие от ее повседневной жизни значительно возросло.

Просто такова жизнь. Пока она чувствовала себя счастливой, обязательно нашелся бы кто-то, испытывающий противоположные чувства. Всегда найдется кто-нибудь, кто вызовет у вас раздражение. Например, Яо Ши.

В тот же день Яо Ши вышла на улицу, но не позволила Фу Я сопровождать ее. Она просто взяла с собой двух служанок, которые обычно были при ней. Яо Сянь отправил Яо Ши в другой двор; однако он не ограничивал ее передвижения. Просто каждый раз, когда Яо Ши уходила, кто-нибудь всегда следовал за ней. Как только обнаруживалось, что что-то не так, они сразу же возвращали ее.

Когда наступил полдень, Яо Ши отправилась во дворец Вэнь Сюань. Она заранее известила Яо Сяня об этом. Принцесса Вэнь Сюань и Яо Ши довольно хорошо ладили. Если она хотела пойти и выговориться, то слугам не нужно было при этом присутствовать.

Но кто знал, что когда Яо Ши вернется, она принесет с собой приглашение на банкет в честь праздника середины осени.

Разумеется, об этом не знали скрытые стражи ее двора. Яо Ши отдала его Фу Я только после того, как отослала всех слуг. Она сказала Фу Я:

— Я благородная дама первого ранга. Банкет в честь праздника середины осени — большое событие. Как ты можешь туда не пойти? Возьми это приглашение и тем вечером тоже ступай во дворец.

Фу Я никогда и представить себе не могла, что Яо Ши на самом деле вернется с чем-то подобным после ухода. Какое-то время она не знала, что делать, но когда взяла в руки приглашение, почувствовала некое предвкушение.

Она уже какое-то время заботилась о Яо Ши и каждый день слышала, как Яо Ши называет ее «А-Хэн». Им приходилось вместе есть и спать. Яо Ши вела себя в точности как любящая мать, и это сразу же заставило ее вспомнить время, когда ее собственная мама была жива. Чувствуя себя взволнованной, она немного запуталась, усомнившись, является она Фу Я или Фэн Юй Хэн. На самом деле временами она даже не реагировала, когда слуги называли ее молодой госпожой Фу. Быстрее всего она отвечала только тогда, когда Яо Ши звала ее А-Хэн.

Но она не понимала. Под каким именем она будет присутствовать на этом банкете? Фу Я? Но у нее не было ни имени, ни положения в обществе. Фэн Юй Хэн? Настоящая тоже пойдет на банкет. Разве подмену сразу же не раскроют?

Яо Ши заметила ее опасения и быстро сказала:

— Ты моя дочь. Помни об этом. У тебя только одна личность. Ты — дочь Яо Цянь Жоу. Все, что у нее есть, должно быть и у тебя. Это она с самого начала заняла твое место. Теперь, когда ты вернулась ко мне, А-Хэн, ты не должна быть такой слабой, как раньше. Ты должна помнить, как сильно мы пострадали из-за своей слабости. На этот раз ты должна приложить некоторые усилия ради своей матери!

Фу Я почувствовала себя взволнованной тем, что она сказала. Яо Ши увидела, что она не издает ни звука, держа приглашение, поэтому продолжила:

— Не волнуйся. Если во дворце у тебя возникнут проблемы, найди принцессу Вэнь Сюань. Не забудь называть ее тетей Лань. Она лучшая подруга твоей матери.

Фу Я наконец-то кивнула в ответ на ее слова. Яо Ши очень обрадовалась и потянула Фу Я вместе посмотреть на украшения, которые она накопила. Там оказалась также кое-какая одежда, которую она не носила.

Однако, кто знал, что во дворце Вэнь Сюань та самая опора, о которой Яо Ши рассказывала Фу Я, принцесса Вэнь Сюань, в настоящий момент вздыхала, говоря:

— Цянь Жоу, о, Цянь Жоу, я помогу тебе на этот раз, но второго раза не будет. Дочь, о которой ты говорила, хорошо, если она будет вести себя послушно. Но если у нее есть какие-либо серьезные планы, не обвиняй меня в том, что я уберу мусор из твоего дома ради семьи Яо!

Принцесса Вэнь Сюань ужке давно заметила изменения, произошедшие с Яо Ши. Поначалу она не пыталась давать ей советы, но чем больше она это делала, тем сильней убеждалась, что Яо Ши не собирается возвращаться к тому, что было в прошлом. Мысль о том, что «эта дочь — не та, что была у меня раньше», уже прочно укоренилась в ее сознании. Не существовало никого, кто мог бы изменить ее мнение.

В прошлом она надеялась, что эти тревога и навязчивые мысли вызваны изменяющим дух наркотиком, но на самом деле чувствовала, что так изначально думала сама Яо Ши. Просто у нее никогда не хватало смелости озвучить ранее эти мысли. Позже, до того, как развеялось влияние изменяющего дух наркотика, они вырвались на свободу. Возможно, Яо Ши почувствовала себя более счастливой от того, что смогла решить эту проблему, поэтому отказывалась приходить в себя после того, как действие изменяющего дух наркотика прекратилось.

Что же касается принцессы Вэнь Сюань, то на самом деле она не хотела видеться с Яо Ши. Она избегала ее. Если бы она этого не сделала, учитывая их дружбу, даже если бы Яо Ши жила во дворе, расположенном так далеко, она бы все равно приходила и навещала ее еще чаще. Однако сейчас принцесса предпочитала держаться от нее на почтительном расстоянии. К сожалению, она так и не успела вовремя спрятаться. Когда Яо Ши пришла к ней в гости, то попросила приглашение на дворцовый банкет в честь праздника середины осени. Она сказала, что он предназначен для ее дочери, и принцесса тут же вспомнила девушку, которая выглядела в точности так же, как Фэн Юй Хэн.

Служанка уговаривала ее:

— Принцесса, не нужно больше заботиться о чужой семье. Если принцесса дворца узнает, что вы заботитесь о ком-то другом, она будет недовольна.

Принцесса Вэнь Сюань со вздохом кивнула. Затем она выбросила из головы мысли о Яо Ши.

После того как Фэн Фэн Дай воспользовалась седьмым принцем в качестве предлога для того, чтобы познакомиться с Фэн Чжао Лянем, Фэн Чжао Лянь действительно каждый день наведывался в резиденцию Фэн. Он пил чай и ел выпечку вместе с Фэн Дай. В то же время они говорили о многих великих делах, совершенных седьмым принцем. К сожалению, Фэн Дай очень мало знала о седьмом принце. В прошлом она могла сослаться на Сян Жун, чтобы немного рассказать, но Сян Жун и Сюань Тянь Хуа общались всего несколько раз. Рассказывая об этом в течение нескольких дней, что еще можно было сказать? Постепенно эта тема остыла, и Фэн Дай перешла к тому, что принялась описывать, насколько утонченным и элегантным был седьмой принц.

Фэн Чжао Лянь с виду слушал ее, но про себя смеялся над ней. Он просто подумал, что эта юная госпожа из семьи Фэн решила заняться чем-то вроде сочинения историй, но свое домашнее задание не выполнила как следует. Ее способность убалтывать людей сильно уступала таланту ее второй сестры! Но он не знал наверняка, зачем ей понадобилось приглашать его в резиденцию Фэн. Это ведь не должно и в самом деле быть для того, чтобы оказать давление Фэн Сян Жун, верно? Фэн Чжао Лянь поразмыслил об этом. У ее действий не должна быть такая идиотская причина. Он продолжит за ней наблюдать.

Но, если подумать о Фэн Сян Жун, то не то чтобы он никогда прежде не видел ее. Когда Фэн Юй Хэн только-только вернулась, они вместе пообедали. Но на тот момент он еще не встретил седьмого принца. Еще меньше он знал о случившемся между Фэн Сян Жун и седьмым принцем. Вот почему он даже не удосужился как следует рассмотреть ее во время еды. Думая об этом сейчас, он не мог даже толком вспомнить, как выглядела Сян Жун.

— Сестра Фэн Дай, не могла бы ты отвести меня к третьей юной госпоже резиденции? — обратился с просьбой Фэн Чжао Лянь. — Я слушал, как ты говорила о ней последние несколько дней, и мне действительно очень любопытно.

Фэн Дай кивнула:

— Конечно, — затем она спросила Дун Ин: — Третья юная госпожа сегодня в резиденции?

Дун Ин тут же ответила:

— Да! Эта служанка слышала, как сегодня утром служанка третьей юной госпожи говорила о подготовке к банкету в честь праздника середины осени. С сегодняшнего дня третья юная госпожа не будет никуда выходить.

— Хм-пф, — Фэн Дай с презрением сказала: — На самом деле она имеет права присутствовать на дворцовом банкете. Я действительно не знаю, то ли это Фэн Юй Хэн о ней позаботилась, то ли его высочество четвертый принц подарил ей эту возможность, — сказав это, она посмотрела на Фэн Чжао Ляня и со скрытым мотивом сказала: — Конечно же, также возможно, что она тайком соблазнила его высочество седьмого принца.

Фэн Чжао Лянь не обратил на это внимания, поскольку ему удалось убедить Фэн Дай отвести его к Сян Жун. Фэн Дай не стала тянуть время и тут же поднялась, поведя его на улицу.

Так уж случилось, что Фэн Цзинь Юань сегодня был в резиденции. Он также слышал, что к ним пришла юная госпожа Лянь. В этот момент он стоял во дворе и ждал. Сломя голову ворваться во двор своей дочери было бы не особенно хорошо, но передний двор был местом, через которое Фэн Чжао Лянь должен был пройти, покидая их резиденцию. Он просто стоял там, отказываясь поверить, что не сможет увидеть этого человека.

Размышляя об этом, он поднял глаза и увидел, что Фэн Дай ведет к нему исключительно красивую девушку. Фэн Цзинь Юань немного занервничал. Его ладони вспотели, а сердце наполнилось ощущением, что у него нет никакой практики. Это заставило его на какое-то время почувствовать себя совершенно растерянным.

Фэн Дай тоже увидела Фэн Цзинь Юаня и невольно изогнула губы в тайной улыбке. Она хотела, чтобы Фэн Цзинь Юань увидел, как хорошо она ладит с Фэн Чжао Лянем. Таким образом, она смогла бы заставить отца прекратить попытки выслужиться перед Фэн Юй Хэн. Вместо этого он продолжал бы прислушиваться к ее словам. Хотя Фэн Цзинь Юань больше не представлял собой никакой ценности, она все еще оставалась девушкой, которая не вышла замуж. В будущем ей все равно придется выйти замуж, уехав из резиденции Фэн. Если Фэн Цзинь Юань не попытается поддержать ее репутацию, ее свадьбе действительно не хватит великолепия.

Пока она об этом раздумывала, Фэн Цзинь Юань уже направился к ним. Фэн Чжао Лянь закатил глаза и с крайним отвращением спрятался за Фэн Дай. Затем он сказал:

— Просто стой там! Мужчинам и женщинам следует смириться с тем, что им не стоит слишком сильно приближаться друг к другу. Господин Фэн, пожалуйста, проявите немного чувства собственного достоинства.

Фэн Цзинь Юань с неловким видом замер на месте. Потирая руки, он улыбнулся:

— Юная госпожа Лянь, вы пришли.

Эта отчаянная попытка подлизаться даже Фэн Дай заставила захотеть забить его до смерти.

Фэн Чжао Лянь был еще менее вежлив:

— Ты что, подхалим? Почему у меня такое чувство, будто ты вот-вот пустишь слюни?

Фэн Цзинь Юань быстро вытер свой рот. Он действительно оказался немного влажным. Он слегка смутился, но его взгляд все еще не отрывался от Фэн Чжао Ляня. Иметь возможность смотреть и восхищаться этим человеком с такого близкого расстояния — Фэн Цзинь Юань считал это большой роскошью.

Фэн Дай стало немного сложно и дальше на это смотреть, и, пристально посмотрев на Фэн Цзинь Юаня, она сказала:

— Отцу что-нибудь нужно? Если ничего, то, пожалуйста, отойди в сторонку. Мы собираемся поговорить с третьей сестрой.

— Хм? — опешил Фэн Цзинь Юань. — Зачем вы к ней идете?

— Девочки собираются поговорить о женских вещах. Почему такого отца, как ты, это волнует? — Фэн Чжао Лянь, чувствуя себя чрезвычайно раздраженным из-за Фэн Цзинь Юаня, ткнул рукой Фэн Дай. — Разве в твоей семье нет женщин? Почему твой отец выглядит так, будто сто лет женщины не видал?

Фэн Дай беспомощно сказала:

— Есть старшая госпожа и вторая госпожа. К сожалению, они обе не возвращались уже многие месяцы. Отец надеется найти красивую госпожу и привести ее в резиденцию, но я не знаю, какая красавица захочет стать частью резиденции Фэн, — сказав это, она не обратила внимания на то, что Фэн Цзинь Юань все еще преграждает им путь, и потянула Фэн Чжао Ляня вперед.

Фэн Цзинь Юань был слишком смущен, чтобы помешать двум девушкам, и быстро отошел в сторону. Только тогда они вдвоем благополучно сбежали. Оглянувшись, Фэн Чжао Лянь намеренно громким голосом произнес:

— Через несколько дней я буду участвовать в банкете в честь праздника середины осени. Сестра Фэн Дай, кто из твоей семьи там появится?

Они разговаривали во время прогулки. Фэн Цзинь Юань, который остался стоять позади, почувствовал себя крайне неловко после этих слов. Банкет в честь праздника середины осени. Юная госпожа Лянь собиралась принять участие в этом банкете. Это был праздник, в котором он когда-то имел право участвовать! Однако сейчас ему оставалось только сидеть в своей резиденции и вздыхать.

Он беспомощно покачал головой; однако в глубине души продолжал чувствовать, что не может с этим смириться. Сможет ли он как-нибудь еще раз попасть во дворец?

Во дворе Сян Жун ее дверь была плотно закрыта. Ань Ши ушла в вышивальную лавку, а она осталась одна в своей комнате. К тому же девочка отпустила всех своих служанок; однако в руках она держала платье.

Это было то самое платье, которое когда-то подарил ей его высочество седьмой принц. Кроме всего прочего, оно должно было заставить ее принять участие в дворцовом банкете. Она никогда не хотела надевать эту одежду и всегда хранила ее. Ань Ши обычно внимательно следила за ней, не позволяя ей смотреть на нее, но сегодня она не выдержала и вытащила одежду. Всего один взгляд на нее заставил ее погрузиться в воспоминания. Она села в лодку и свалилась в воду. Его высочество седьмой принц спас ее и, самое главное, завернул ее в свой собственный плащ. Она забыла обо всем, что советовала ей Ань Ши, но кто знал, что эти воспоминания прочно укоренятся в ее сердце. Несмотря ни на что, это невозможно было забыть.

Сян Жун встала и приложила к себе одежду, чтобы сравнить; однако стало ясно, что она слишком коротка. Она горько улыбнулась. В своем возрасте она быстро росла. Одежду, сшитую весной, осенью уже невозможно было носить; более того, эту одежду пошили более года назад. Она почувствовала себя немного обеспокоенной. Ей исполнилось двенадцать лет, и ее наложница-мать сказала, что именно в этом возрасте ей следует начинать обсуждение брака. Дочери из обычных семей, когда им исполнялось двенадцать лет, приглашали к себе кого-нибудь для обсуждения брака. Затем они тщательно выбирали. К сожалению, семья Фэн опустилась так низко, что дочерями наложниц, которые и так изо всех сил пытались появиться на людях, интересовались еще меньше. Все по возможности старались избегать семьи Фэн. Как они могли осмелиться навестить их и расспросить о дочери наложницы семьи Фэн?

Когда-то она получила милость от самого императора, дающую ей право лично решать, за кого она выйдет замуж. Фэн Цзинь Юань не имел права голоса в этом вопросе. Но как ей самостоятельно принять это решение, если она могла пересчитать по пальцам одной руки мужчин, которых знала? Как она могла сама принять такое решение? Ань Ши много раз уговаривала ее, даже упоминая несколько обычных семей. Она продолжала говорить, что девушке не следует искать кого-то богатого и влиятельного для того, чтобы выйти за него замуж. Все, что следует искать, — это стабильность. В крупной семье будет много жен и наложниц. Даже если бы она обладала огромной силой, ей было бы не сравниться со стабильностью и миром, присутствующими в маленькой семье.

Не то чтобы Сян Жун не понимала этих рассуждений, но людям, особенно девушкам, когда они заинтересованы в каком-то мужчине, очень трудно принять любую альтернативу. Как она могла заставить себя с этим смириться? Дело было не в том, что она не думала об этом; однако, как бы она ни думала, чувствовала, что не может это принять. Вместо того, чтобы смириться с подобным, было бы лучше никогда не выходить замуж. Она проведет всю свою жизнь, обучая вышивать четвертого принца.

Подчинившись порыву, она швырнула одежду на стол, больше не желая смотреть на нее; однако не могла удержаться и как следует сложила ее, опасаясь, что та может хоть немного помяться.

В конце концов, она не смогла разорвать эту связь. Сян Жун подумала, что в этой жизни другому мужчине будет тяжело войти в ее сердце, разве не так?

Из-за двери раздался стук. Вошла служанка, Шань Ча, принеся сверток, завернутый в ткань. За ней следовал слуга с деревянной шкатулкой. Поднеся это к ней, Шань Ча сказала:

— Юная госпожа, это отправили вам из дворца Пин. Они сказали, что юной госпоже предстоит участвовать в банкете в честь праздника середины осени. Также принесли эту шкатулку, в которой находятся кое-какие украшения, которые выбрал для вас его высочество принц Пин.

Только тогда Сян Жун узнала человека, который принес шкатулку. Разве это не слуга из дворца Пин? Она криво улыбнулась:

— Его высочество действительно вложил в это душу, но зачем мне надевать это платье? В моем гардеробе хватает вещей, которые я еще не носила. Мне просто нужно выбрать что-нибудь подходящее. Что касается украшений, то у меня их тоже достаточно. Вы можете вернуться туда, откуда пришли.

На лице служанки появилась улыбка, и она сказала:

— Третья юная госпожа, пожалейте этого слугу. Не заставляйте его все возвращать! Вы знаете характер его высочества. Наконец-то ему удалось выбрать для вас одежду и украшения. Если вы их не примете, он не посмеет ничего сделать вам, а вот этому слуге не повезет. Добрая юная госпожа, пожалуйста, примите эти подарки!

Служанка знала, как вывести Сян Жун из равновесия. Всего несколькими словами она заставила сердце Сян Жун смягчиться. Сразу же после этого служанка сказала:

— Третья юная госпожа еще не знает этого, верно? Его величество отдал императорский приказ, позволив его высочеству четвертому принцу войти во дворец и появиться на этом банкете! Его высочество сказал, что вы его учитель. Во время банкета его величество обязательно спросит, как проходят его уроки. В этот момент он обязательно обратит внимание на третью юную госпожу. Только ради этого момента третьей юной госпоже следует покрасивее одеться! Просто относитесь к этому как к помощи его высочеству в улучшении его положения, — госворя это, она открыла коробку с одеждой. — К тому же здесь есть маленький цветок, самостоятельно вышитый его высочеством.

Сян Жун схватилась рукой за лоб. Лучше бы она этого не говорила. Почему у нее возникло зловещее предчувствие, когда она услышала о том, что Сюань Тянь И вышил что-то своими руками?

Кто знает, случилось ли это из уважения к банкету в честь праздника середины осени или у Сюань Тянь И вдруг проснулась совесть, но в платье действительно не оказалось ничего плохого. Даже в маленьком цветке, который он собственноручно вышил на бедре, казалось, были серьезно сделаны все стежки, даже если им и не хватало изысканности. Если не рассматривать их внимательно, то они бы смотрелись нормально.

Сян Жун посмотрела на эту одежду, затем повернулась к одежде, лежащей на столе. Она про себя вздохнула и сказала слуге:

— Забудь, тогда я просто возьму и пойду в ней!

Слуга остался очень доволен и оставил украшения перед уходом. Шань Ча помогла ей снова сложить одежду, а затем открыла шкатулку с украшениями. В ней оказался набор украшений для волос из розового нефрита. Они выглядели очень мило и очаровательно, но не были лишены элегантности. Они прекрасно подходили девушке возраста Сян Жун.

— Так красиво, — невольно ахнула служанка. — Его высочество четвертый принц явно вложил душу в этот подарок. Юной госпоже следует принять его чувства.

Сян Жун не волновало, принимать их или нет. Она просто осторожно убрала прежний комплект одежды, но больше не стала смотреть на одежду, которую прислал ей Сюань Тянь И.

Шань Ча хотела было еще кое-что посоветовать ей, но в этот самый момент со двора донесся голос Фэн Дай. Этот голос прозвучал очень странно:

— Третья сестра дома?

Сян Жун слегка нахмурилась. Ей не нравилось общаться с Фэн Дай. Весь прошлый год она избегала ее, как только могла; однако она ничего не смогла бы поделать, если та пришла к ней в гости. Кто знает, какая злобная идея пришла ей в голову на этот раз.

— Юная госпожа, — с некоторым недовольством заговорила Шань Ча, — как насчет того, чтобы эта служанка выпроводила их? Просто скажем им, что вы спите и не принимаете гостей.

— Не стоит, — Сян Жун снова опустилась на стул. — Если откажемся принять ее сегодня, то она придет завтра. Если она хочет наведаться ко мне и сделать меня несчастной, я не смогу этого избежать. Забудь об этом, просто впусти ее.

Как только прозвучали эти слова, дверь с громким звуком распахнулась еще до того, как Шань Ча успела пригласить их войти. Фэн Фэн Дай ворвалась в комнату, несмотря на то, что слуги пытались ее удержать. При этом она очень грубо отругала служанок:

— Вы действительно не понимаете, насколько тяжело провинились? Есть ли в нынешней резиденции Фэн какое-нибудь место, куда я не смогла бы пойти? Вы все в этом поместье едите мою еду и спите в моих комнатах, но все равно осмеливаетесь преграждать путь этой юной госпоже?

Ее крики заставили слуг замолчать и, дрожа от страха, посмотреть на Сян Жун. Только когда Сян Жун махнула рукой, они отступили, чувствуя себя так, словно с их плеч сняли тяжелую ношу.

Шань Ча осталась стоять и не двинулась с места. Она не сводила настороженного взгляда с Фэн Дай. Фэн Дай краем глаза взглянула на нее:

— Что такое? Разве ты не видишь, что пришли дорогие гости? Почему ты еще не принесла чай?

Сян Жун больше не смогла это выслушивать и вмешалась:

— Резиденция за все эти месяцы не отправила ни единого медяка в наш двор. Я не съела ничего, что обеспечили бы деньги четвертой сестры. Я живу бедно, и у меня не водится чая. Если четвертая сестра хочет пить, Шань Ча, просто налей ей воды.

— Да, третья юная госпожа, — Шань Ча с радостью удалилась.

Фэн Фэн Дай стиснула зубы:

— Фэн Сян Жун, не слишком-то радуйся. Даже если ты не питалась на мои деньги, землю, на которой ты живешь, подарил мой будущий муж. Было бы лучше, если бы ты немного подумала, прежде чем что-либо говорить. Подумай, имеешь ли ты право на это! Не трать свои дни исключительно на то, чтобы учиться тому, как нести чушь, у Фэн Юй Хэн.

Сян Жун еще сильней рассердилась и очень невежливо сказала:

— Если не ошибаюсь, то эта резиденция была подарена поместью Фэн в качестве обручального подарка его высочеством пятым принцем. Тогда это имущество было оформлено на имя отца. Почему ты все еще говоришь, что оно принадлежит тебе? — высказав единственное возражение, она не стала ждать, пока Фэн Дай заговорит, и продолжила: — Кроме того, четвертая сестра, тебе стоит порадоваться, что я мало чему научилась у второй сестры. В противном случае во все те разы, когда ты провоцировала меня, тебе не удалось бы так просто отделаться. Или, возможно, четвертая сестра действительно считает, что мне следует немного большему научиться? В таком случае я просто пойду и научусь. Что касается тебя, вебе лучше хорошенько подумать. Когда это время придет, если ты по-прежнему будешь так же властно себя вести, сможешь ли ты вынести последующее за этим возмездие?

Как только прозвучали эти слова, Фэн Чжао Лянь от всего сердца захлопал в ладоши и сказал:

— Это больше похоже на сестру А-Хэн. Конечно же, ты обладаешь гордостью своей старшей сестры.

Сян Жун видела, что он стоит за спиной у Фэн Дай; однако она не могла понять, как принц Лянь из Цянь Чжоу оказался рядом с Фэн Дай. Она в замешательстве посмотрела на него и увидела, как он направляется к ней. Тепло схватив ее за руку, он сказал:

— Моя хорошая Сян Жун, я пришел повидаться с тобой.

Услышав эти слова, Фэн Дай почувствовала себя униженной и с тревогой позвала:

— Сестра Лянь.

Фэн Чжао Лянь с крайним пренебрежением посмотрел на нее, а затем сказал:

— Приношу огромную благодарность четвертой юной госпоже за то, что привела меня сюда. Мне довелось собственными глазами увидеть сражения и интриги крупной семьи. Раньше я думал, что подобное существует только во дворце; однако кто знал, что маленькая резиденция Фэн ничуть не уступает императорскому дворцу.

Он вел себя очень пренебрежительно по отношению к ней, но по какой-то причине Фэн Дай почувствовала, что молодая госпожа Лянь всем своим видом демонстрирует естественное достоинство. Это было то, чему люди не могли противостоять, и у них не оставалось другого выбора, кроме как подчиниться. Вышло так, что она лишь невольно кивнула и медленно поплелась прочь.

Фэн Дай поняла, что что-то было не так. Куда пропало желание Фэн Чжао Ляня посплетничать в этот момент? Ему даже несколько не хватало деликатных и нежных манер девушки. Осталась только железная воля, которой невозможно было бы отказать. В его глазах тоже появилась смертетльная угроза.

Фэн Дай внезапно поняла, что ее провели. Вместо того, чтобы говорить, что эта молодая госпожа Лянь вошла в их резиденцию по ее замыслу, было лучше бы сказать, что та использовала ее, чтобы получше познакомиться с резиденцией Фэн. Что же касается причины, то Фэн Дай, естественно, не знала об этом. Причина, по которой Фэн Чжао Лянь вошел в резиденцию Фэн и приобрел соседнее с ней поместье, заключалась в том, что он хотел увидеть собственными глазами, каким людям удалось так сильно рассердить Фэн Юй Хэн. Он был принцем страны, которой больше не существовало. Цянь Чжоу исчезла, и единственной, с кем в столице его связывали какие-то отношения, была Фэн Юй Хэн. Проще говоря, он всего лишь валял дурака и хотел заставить Фэн Дай почувствовать себя самой умной, подталкивая ее к острию ножа.

Оказавшейся под таким давлением Фэн Дай оставалось только в замешательстве ретироваться из комнаты Сян Жун. Фэн Чжао Лянь больше не собирался ее поддерживать. Он все еще оставался принцем и по-прежнему обладал манерами, приличествующими этому положению. Вопрос заключался лишь в том, хотел он раскрывать их или же нет.

Оставшийся в комнате Фэн Чжао Лянь принялся цепляться к Сян Жун, прося ее рассказать ему побольше о Сюань Тянь Хуа. А тем временем Фэн Дай готовилась посетить дворец Ли, чтобы узнать наверняка, какое происхождение имеет этот Фэн Чжао Лянь.

Сегодня Фэн Чжао Лянь прицепился к Сян Жун. Тогда как в поместье императорской княгини принимали Сюань Тянь Гэ, Жэнь Си Фэн и Фэн Тянь Юй, которые пришли в гости.

Теперь Бай Фу Жун могла бодрствовать по шесть часов в день. Фэн Юй Хэн услышала, что они собираются к ней в гости, и быстро сказала им прийти, когда проснется Бай Фу Жун. Таким образом, добрые подруги смогут собраться и хорошо провести время вместе.

Но вместо того чтобы называть это радостной встречей, все скорее свелось к группе девушек, вытирающих слезы, глядя на Бай Фу Жун. Вздыхая о том, как горька ее жизнь, Сюань Тянь Гэ похвалила ее за то, что она смогла принять правильное решение, выбирая между Да Шунь и Цянь Чжоу. Как раз потому, что она не предала Да Шунь и не сдала А-хэна, ей и удалось спастись.

Бай Фу Жун уже предельно ясно понимала все это, поэтому сразу же сказала Сюань Тянь Гэ:

— Даже если бы мой отец не находился под тайным присмотром людей из Цянь Чжоу, я бы не выбрала сторону Цянь Чжоу. С одной стороны страна моего отца. С другой — семья моей матери. С одной стороны находилась страна, которая меня воспитала. С другой — императорская семья, которая яростно изгнала меня в ходе борьбы за престол. С тех пор как мне стало известно о реальном положении дел, я никогда не была высокого мнения об этой матери. Она… недостойна.

Бай Фу Жун все еще была очень слаба. Слова, которые она произнесла, были сказаны сердито, но тихо. Поговорив немного, она не удержалась и слегка закашлялась. Фэн Юй Хэн успокоила всех:

— Ей уже очень быстро становится лучше. Спустя еще несколько месяцев я смогу поручиться, что она спокойно доживет до Нового года. Даже если ее внешность не станет полностью прежней, по большей части она будет такой же, как прежде.

Бай Фу Жун была благодарна, но она также понимала, что выбрала опасный путь. Если бы она тогда совершила хоть одну-единственную ошибку, то сейчас бы здесь не сидела. Не только она была бы мертва, но и ее отцу было б не выжить. Эти подруги тоже были бы разочарованы в ней.

Они поговорили еще немного. В этот момент Жэнь Си Фэн упомянула о том, что начали приходить в поместье генерала, чтобы обсудить ее брак. Среди них были самые разные люди. Фэн Тянь Юй также сказала, что у нее похожая ситуация и что уже нашелся кто-то, к кому ее семья отнеслась благосклонно. Возможно, все будет решено очень скоро.

Фэн Юй Хэн выслушала это и вздохнула. Девушки в древности рано выходили замуж. Настолько рано, что даже сами не знали наверняка, какой мужчина им должен или не должен понравиться, но все равно считалось, что они находятся в брачном возрасте. Но, немного подумав, становилось понятно, что даже если бы они ясно представляли, какой мужчина им нравится, разве это бы что-нибудь изменило? Бракам древних времен не хватало свободы. Все за них решала семья. На самом деле чем более знатной была семья девушки, тем более беспомощной она оказывалась.

Бай Фу Жун не могла слишком долго с ними сидеть. Группа еще немного поболтала, а затем все начали разъезжаться. Они договорились, что соберутся снова после банкета в честь праздника середины осени.

Перед отъездом Фэн Юй Хэн лично их проводила. Пока Жэнь Си Фэн и Фун Тянь Юй помогали сесть в экипажи, Сюань Тянь Гэ, которая не торопилась уйти, отвела ее в сторону, чтобы еще о чем-то поболтать:

— А-Хэн, ты знаешь, что госпожа Яо вчера была во дворце?

Фэн Юй Хэн опешила:

— Во дворце? Каком дворце?

Сюань Тянь Гэ вздохнула:

— Дворце Вэнь Сюань.

Она не слишком удивилась, сказав:

— Она ходила к тете Лань.

Однако она увидела, как Сюань Тянь Гэ покачала головой и сказала ей:

— Увидеться с моей принцессой-матерью — это ложь. Настоящей ее целью было получить приглашение на банкет в честь праздника середины осени.

Фэн Юй Хэн в этот момент почувствовала себя озадаченной:

— Зачем ей понадобилось приглашение? Неужели она хочет войти во дворец? Она могла просто прийти и попросить меня. Я… — она не смогла заставить себя договорить эту фразу. Разве могла Яо Ши попросить об этом ее? Отношения между ними уже до такого дошли. Они даже не создавали видимости дружеского приветствия, так что тут не о чем было говорить.

Увидев, что Фэн Юй Хэн выглядит расстроенной, Сюань Тянь Гэ топнула ногой:

— А-Хэн, есть кое-что, к чему ты должна подготовиться. Госпожа Яо хотела достать приглашение не для себя. Она сказала, что оно для ее дочери, той самой девушки, которая очень похожа на тебя, Фу Я! Моя принцесса-мать сказала, что поможет ей в этот раз. Она также хотела увидеть, какие мысли скрывает Фу Я. Госпожа Яо выдает желаемое за действительное. Принцесса-мать сказала, что если у Фу Я плохие намерения, она не проявит милосердия по отношению к ней. Даже если госпожа Яо возненавидит ее до конца своей жизни, она избавится от этой девушки.

Фэн Юй Хэн удивленно замерла, и легкая боль прокралась в ее сердце, но она силой подавила ее.

Яо Ши относилась к Фу Я как к ней и угодила в мир собственных фантазий. Теперь она вообще пошла попросить приглашение для Фу Я. Она не считала, что здесь кроется какой-то заговор. У Яо Ши не было возможности его спланировать. Она просто чувствовала в глубине души боль.

Сюань Тянь Гэ поняла ее чувства, поэтому больше ничего не сказала, а только заметила:

— Все в порядке, если ты понимаешь. К счастью, мы все будем присутствовать на банкете в честь праздника середины осени. Что бы ни случилось, об этом позаботятся. Я сегодня не в лучшем настроении и просто беспокоюсь, что во время банкета что-нибудь может случиться, — договорив, она не стала больше задерживаться, быстро забравшись в свою императорскую карету.

Проводив взглядом отъезжающую императорскую карету Сюань Тянь Гэ, Фэн Юй Хэн вернулась в свой особняк. Ее взгляд скользнул по поместью Яо; однако она увидела, что ее старшая тетя, Сюй Ши, тоже смотрит на нее…

С тех пор как Лу Яо вышла замуж за члена семьи, Фэн Юй Хэн не особенно часто появлялась у семьи Яо. Если возникало какое-то дело, она просила Яо Сяня выйти, чтобы поговорить с ним наедине. Проще говоря, независимо от того, насколько хорошей была семья Яо, ее единственная связь с ней заключалась в том, что они встречались несколько раз. Между ними не существовало настоящей родственной близости. А после появления Лу Яо обе стороны чувствовали себя неловко при встрече, поэтому лучше было вообще не встречаться.

Но сегодня Сюй Ши стояла там и махала ей рукой. Сделать вид, будто она ничего не замечает, было бы несколько затруднительно. Фэн Юй Хэн успела сделать всего несколько шагов в сторону поместья Яо. Как только она начала двигаться, Сюй Ши торопливо бросилась к ней. За ней шла служанка, держащая в руках кучу вещей.

Фэн Юй Хэн пригласила Сюй Ши в поместье и направилась прямиком в главный зал. После того как они уселись и им принесли чай, Сюй Ши, наконец-то, заговорила:

— С утра я первым делом хотела прийти к тебе, но услышала, как охранники сказали, что дворцовая принцесса У Ян и ее подруги в настоящее время гостят в поместье, поэтому я подумала, что будет нехорошо вас прерывать, и вернулась к себе, чтобы немного подождать, — она с любовью смотрела на Фэн Юй Хэн. Помимо былого тепла и близости в ее взгляде присутствовало немного стыда.

Фэн Юй Хэн увидела ее такой и вздохнула, по собственной инициативе попытавшись ее успокоить:

— Если тетушка ведет себя так из-за свадьбы старшего кузена, то в этом нет необходимости. Я никогда не принимала случившееся близко к сердцу. Я не могу допустить, чтобы наша семейная близость исчезла только из-за Лу Яо.

— Эх! А-Хэн права, — Сюй Ши отвернулась и смахнула слезу. Только тогда она вздохнула: — Кстати, с тех пор, как Лу Яо вышла замуж и вошла в наше поместье, ты ни разу не приходила к нам в гости, и мне от этого грустно. Другие две твои тети всегда советуют мне самой почаще приходить к тебе в гости, но я все время чувствую, что в долгу перед тобой. Как бы то ни было, я не смогла отказаться от своей гордости. А-Хэн, если бы тетя знала, что эта женщина из семьи Лу нарочно втянет тебя в неприятности, эту свадьбу бы отменили, даже если бы ради этого мне пришлось поссориться с Шу’эром.

Она говорила о том, что люди из семьи Лу обвинили Фэн Юй Хэн в убийстве; однако Фэн Юй Хэн больше не хотела поднимать эту тему и только сказала:

— В любом случае А-Хэн принадлежит к молодому поколению. Пренебрежение тем, чтобы вас навестить, — моя ошибка. Как я могу заставлять тетю самой меня навещать? Случившееся тогда уже в прошлом. Не будем больше об этом. Пока старший двоюродный брат живет счастливо, это дело будет забыто, — она на мгновение замолчала, а затем спросила о том, что ее беспокоило: — Эта Лу Яо, она вызвала какие-то проблемы в поместье?

Сюй Ши немного подумала, а потом сказала:

— Ничего особенного не случилось, ее можно считать вполне послушной. Она каждый день вовремя приходит нас поприветствовать. Когда твой дедушка дома, она первым делом подходит к нему, чтобы спросить, как он себя чувствует, после чего приходит ко мне. Если твоего дедушки нет дома, она иногда приходит и завтракает со мной. Всего несколько дней назад я узнала, что она не смогла найти нефритовый браслет. Она подняла шум, заявив, будто его взяла служанка, и избила служанок, работающих в ее дворе; однако затем его нашли в одной из ее собственных шкатулок. Она сказала, что ошиблась, но тех служанок, что прислуживают у нее во дворе, все равно очень жаль. Их всех избивали до тех пор, пока они не оказались не в состоянии встать. А-Хэн, ты этого не знаешь, но в семье Яо нет обычая избивать своих слуг в качестве наказания. Даже если попадаются плохие слуги, их просто прогоняют прочь из поместья. Последние несколько лет отец постоянно говорит, что все люди равны. Даже если кто-то совершит преступление, им должно заняться правительство, а не его так называемые «хозяева». Я никогда не предполагала, что Лу Яо поведет себя настолько злобно, несмотря на то, что выглядит такой юной и хрупкой.

Фэн Юй Хэн заметила беспомощное недовольство Сюй Ши по отношению к Лу Яо и не смогла сдержать горькой улыбки:

— Приспособиться, перейдя из одной семьи в другую, — это не то, что можно сделать за короткое время. В этом мире не существует семей, которые бы учили своих детей тому, чему учит семья Яо. Тетя не должна относиться к этому слишком серьезно. Дайте ей еще немного времени. Возможно, через полгода она сможет привыкнуть к жизни в вашей семье.

Сюй Ши слегка удивилась:

— А-Хэн, ты защищаешь Лу Яо? Ты… не ненавидишь ее? — прежде между Лу Яо и Фэн Юй Хэн происходили всевозможные неприятные случаи; однако она никогда не предполагала, что сегодня услышит эти слова.

Фэн Юй Хэн с горечью улыбнулась:

— Тетя, мой ответ зависит от того, с какой точки зрения я на это смотрю. Если взять ее отдельно от семьи Яо, мне определенно не нравится Лу Яо как человек. Но если к ней добавить семью Яо, А-Хэн может сказать только то, что она нравится старшему двоюродному брату. Хороша она или плоха, это не может решать двоюродная сестра, носящая другую фамилию. Какую жизнь они проживут, зависит только от них.

Сюй Ши поняла:

— Я понимаю, что пытается сказать мне А-Хэн, но в глубине души я не могу с этим смириться. Я все время чувствую, что эта невестка ведет Шу’эра по неправильному пути. А еще я подумала, что, возможно, слишком мало заботилась о своих сыновьях, поскольку даже не знаю, когда Шу’эр познакомился с этой Лу Яо. Если бы я узнала об этом раньше, возможно, все пошло бы иначе. А-Хэн, ты этого не знаешь, но есть кое-что… Я… — Сюй Ши слегка смутилась и немного помолчала, но все же стиснула зубы и сказала: — В день свадьбы бабушка из дворца приходила, чтобы осмотреть Лу Яо. В результате она оказалась чиста, и я смогла вздохнуть с облегчением. Но, А-Хэн, ты должна узнать, что, когда они на второе утро пришли к нам на поклон, то кровь на простынях, которые принесли слуги, не была кровью девственности Лу Яо.

Фэн Юй Хэн не удивилась этому, а только спросила Сюй Ши:

— Как тетя это определила?

— Эх, — Сюй Ши вздохнула и ответила: — Для того как выйти замуж за члена семьи Яо у меня была некоторая предыстория. Когда я была маленькой, глава моей семьи тоже был придворным врачом и работал под началом твоего дедушки. Мы с твоим дядей тоже так познакомились, а затем поженились. Мой отец разбирался в медицине. Хоть я и не унаследовала его звание, я немного смыслю в медицине. Та кровь… явно была не такой.

Только тогда Фэн Юй Хэн все поняла. Она невольно посочувствовала Лу Яо. Вступить в такую образованную семью. Какая жалость, что она прилагала столько усилий, чтобы устроить представление; однако ее уже раскрыли.

— Ей повезло, что тетушка добрый и честный человек, который не стал бы ее открыто разоблачать, — тихо сказала Фэн Юй Хэн. — По правде говоря, после всего сказанного и сделанного, поскольку старший двоюродный брат смог с этим смириться, то мы не вправе много говорить по этому поводу.

Сюй Ши кивнула:

— Таковы и мои рассуждения. Я не спорю с ней, чтобы не задевать чувство собственного достоинства Шу’эра, но одна мысль об этом заставляет меня волноваться. Меня беспокоит то, что такой хороший ребенок, как Шу’эр, должен понапрасну сносить эту обиду, — она еще раз вздохнула и подняла руку, чтобы вытереть слезы. Махнув рукой, она не стала больше развивать эту тему. Вместо этого она попросила служанку, принесшую кучу вещей, передать их Фэн Юй Хэн. — Через два дня будет праздник середины осени. Тетя знала, что ты примешь участие в банкете, поэтому поспешила пошить для тебя комплект одежды. Еще я подготовила набор украшений. Я знаю, что их материалы наверняка окажутся хуже того, что есть у тебя в поместье. Взгляни на них. Если тебе понравится, просто носи. Если не понравится, тогда просто оставь. Все будет в порядке. Тетя всего лишь… всего лишь хотела воспользоваться ими в качестве предлога для того, чтобы зайти к тебе и поговорить.

У Сюй Ши покраснели глаза, из-за чего Фэн Юй Хэн оказалась не в состоянии и дальше вести себя отстраненно и безразлично. Она быстро поднялась и лично подошла к служанке, чтобы принять одежду и украшения. Затем, передав их Хуан Цюань, она подошла, схватив Сюй Ши за руки и сказав:

— Тетя, вы не должны говорить подобные вещи. Вы все знаете, что А-Хэн и семья Фэн ни чуточки не близки. Я даже надеюсь, что могу считать семью Яо своей семьей. Если тетя говорит такие вещи, то она и А-Хэн действительно отдаляются друг от друга. Мне также придется выйти замуж в следующем году. Я не хотела бы остаться без дома, который можно будет навестить после свадьбы.

После этих слов Сюй Ши стало гораздо легче. Она быстро похлопала ее по тыльной стороне ладони и несколько раз выразив свое согласие. В то же время она вспомнила, что Фэн Юй Хэн вот-вот станет совершеннолетней и выйдет замуж. Она быстро засобиралась:

— Ты родилась на четвертом месяце. Как ни крути, а времени осталось меньше года. Если подумать, то все произойдет совсем скоро. Семья еще совершенно к этому не готова. Мне нужно поскорей вернуться и начать подготовку. В следующем году совершеннолетие нашей А-Хэн также будет дополнено свадьбой. Семье Яо определенно нужно будет серьезно к этому подготовиться. Ты можешь просто расслабиться. Не стоит ни о чем беспокоиться. С твоими тетями и дядями ты можешь быть совершенно спокойной!

Наконец, проводив находящуюся в хорошем настроении Сюй Ши, Фэн Юй Хэн вздохнула с облегчением и погрузилась в раздумья. Затем она вернулась во двор и сказала Хуан Цюань:

— Пусть кто-нибудь пойдет и расследует, как познакомились Яо Шу и Лу Яо. Было ли это кем-то спланировано или нет.

Хуан Цюань кивнула и спросила:

— Юная госпожа подозревает, что семья Лу подстроила это намеренно?

— Хм! — она сердито сказала: — Если это действительно так, семья Лу, я не собираюсь жить в одном мире с вами!

Дни пролетели незаметно, и, наконец, наступило пятнадцатое числа восьмого месяца, праздник середины осени.

Этот дворцовый банкет отличался от тех, что проходили в предыдущие годы. Было решено начать с полудня прием гостей во дворце. Из-за того что гостей было много, мужчин и женщин поначалу рассаживали отдельно. Гости мужского пола отправлялись к императору, чтобы обсудить дела страны, а гости женского пола оставались с императрицей в императорском саду, чтобы насладиться едой.

Фэн Юй Хэн съела на обед всего несколько пирожных, после чего переоделась и уселась в императорскую карету вместе с Хуан Цюань. Одежду и украшения, которые были на ней, прислала Сюй Ши. Платье была светло-зеленого цвета, а его воротник украшали лепестки цветов. Оно смотрелось отнюдь не безвкусно и выглядело довольно красиво.

У нее не было слишком много запросов в отношении одежды и украшений. Причина, по которой их надела, заключалась в том, что она хотела показаться в них семье Яо. В конце концов, она по-прежнему хорошо относилась к семье Яо и была не против подыграть Сюй Ши, относящейся к ней как любящая мать.

Фэн Юй Хэн не стала выезжать пораньше и специально остановилась перед входом в поместье Яо. Она спросила привратника, уехали ли уже члены семьи Яо, и привратник сказал, что они отбыли еще час назад. Они сказали, что сегодня прибудет много людей, и им придется долго стоять в очереди на улице. Узнав об этом, она больше не стала расспрашивать и поторопила возницу, направившись к резиденции Фэн. Она должна была забрать Сян Жун и кое-кого по фамилии Фэн, который прислал утром слугу, чтобы передать, что она должна взять его с собой.

Хуан Цюань сказала Фэн Юй Хэн:

— Нам не нужно спешить. Юная госпожа в настоящий момент является императорской княгиней. Нам незачем подстраиваться под других людей. Как и принцессе дворца У Ян. Просто возьмите с собой табличку, удостоверяющую вашу личность, и мы сможем в любое время войти во дворец.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Все верно, но я не являюсь настоящей дочерью императорской семьи. Тянь Гэ ведет себя так, как и должна поступать. Никто не посчитает, что она не должна этого делать, но если я стану вести себя так, как она, боюсь, это приведет к тому, что люди осудят меня.

Хозяйка и служанка больше не стали болтать. Императорская карета поспешила к резиденции Фэн. Сегодня на улицах было очень оживленно, и повсюду к императорскому дворцу направлялись кареты. Улицы были переполнены, и движение на них сильно замедлилось. К счастью, императорская карета выглядела довольно внушительно. Для посторонних это была карета, принадлежащая императорской семье, поэтому все уступали дорогу. Таким образом, они не сильно задержались в пути.

Когда они подъехали к резиденции Фэн, Сян Жун уже ожидала снаружи, но Фэн Дай не было видно. Стоило Сян Жун заметить приближающуюся карету Фэн Юй Хэн, как на ее лице, наконец-то, появилась улыбка, и она сделала несколько шагов ей навстречу.

Но только императорская карета остановилась, не успела Хуан Цюань помочь ей войти, как в спешке подъехала другая императорская карета. При этом возница прокричал:

— Пожалуйста, подождите! Третья юная госпожа, пожалуйста, подождите минутку!

После этого окрика императорская карета остановилась прямо напротив кареты Фэн Юй Хэн, слуга приподнял занавеску, и оттуда вышел четвертый принц, Сюань Тянь И.

Фэн Юй Хэн вышла, чтобы поприветствовать Сян Жун, но теперь, увидев, что явился четвертый принц, она не смогла сдержать улыбку, про себя заметив, что этот человек — тот, кого любят, несмотря на все его недостатки.

Не успела она отреагировать, как Сюань Тянь И бросился к ней и сложил ладони в приветственном жесте:

— Императорская княгиня Цзи Ан, давно не виделись! — для человека, который долгое время находился под домашним арестом, он пребывал в довольно хорошем настроении. В его речи также не было слышно прежней неловкости, и она стала гораздо более откровенной.

Фэн Юй Хэн просто подумала о том, что все говорят, будто вышивка способна любому вернуть спокойствие, она даже четвертого принца заставила стать совершенно другим человеком.

Таким образом, она также поклонилась ему и сказала:

— Ваше высочество, рада встретиться с вами, — при новой встрече эти двое больше не пытались приветствовать друг друга с теплом и любезностью, называя друг друга «четвертым братом» и «младшей сестрой». Вместо этого они напрямую обращались друг к другу по титулам. Это прозвучало отстраненно, но вышло намного лучше, чем сознательно создаваемая видимость близости, которой они придерживались раньше.

После того как Сюань Тянь И поприветствовал Фэн Юй Хэн, он перестал обращать на нее внимание, а вместо этого спрыгнул с императорской кареты и сделал несколько шагов в сторону Сян Жун, очень почтительно сказав:

— Учитель, этот ученик прибыл, чтобы отвезти вас на банкет.

Сян Жун нахмурилась, отступив на шаг назад, а затем очень невежливо сказала:

— Кто сказал, что ты можешь приехать и забрать меня? Быстрей возвращайся!

— Что я натворил, чтобы вернуться назад? — Сюань Тянь И махнул рукой. — Императорский отец наконец-то позволил мне выйти и принять участие в этом дворцовом банкете. Зачем мне возвращаться? — говоря это, он окинул взглядом одежду, в которую облачилась Сян Жун вместе с набором украшений для волос из розового нефрита. Он с немалым удовлетворением кивнул. — Все верно, я ведь говорил, что эта одежда будет хорошо на тебе смотреться. Ты еще очень юна, так почему же всегда ведешь себя так, словно тебе не хватает энергии юности?

Изначально у Сян Жун был хороший характер, хоть и немного слабый духом. Но за эти два года, во-первых, ее терпение истощилось из-за изменений в ее семье, а во-вторых, с тех пор, как она начала учить Сюань Тянь И вышивке, по какой-то причине она постоянно срывалась. Дошло до того, что всякий раз, когда они встречались, это заканчивалось горячей ссорой. На этот раз произошло то же самое. Как только прозвучали слова Сюань Тянь И, она сразу же заартачилась:

— Кому, ты сказал, не хватает энергии юности? Эй, старик! Это тебе исполнилось тридцать лет, но ты ничего не способен сделать как следует. Ты только и делаешь, что проводишь свои дни у себя во дворце за обучением вышивке; какое светлое будущее!

Сюань Тянь И хотел было прикрыть ей рот, но Сян Жун увернулась. Затем этот мужчина топнул ногой и сказал:

— Бабушка! Не болтай попусту обо всем, что придет тебе в голову! Меня действительно ожидало блестящее будущее, и мне действительно нужно заниматься делами, но разве могу я что-то сделать сейчас?

Сян Жун испугалась. Только тут она вспомнила, что он был принцем. В прошлом он занимался довольно важными делами и даже планировал заполучить трон. Теперь, когда его, наконец-то, научили спокойствию, если он вернет свой боевой дух из-за ее провокации, это не будет той ответственностью, которую она сможет вынести.

Подумав об этом, она быстро сменила тон:

— Учиться вышивке тоже неплохо. Вышивание может успокоить человека. Отойди в сторонку, я поеду на банкет со второй сестрой.

Разве мог Сюань Тянь И позволить ей сесть в карету Фэн Юй Хэн? Он быстро заговорил:

— Послушай, ты — мой учитель. Об этом знает каждый в столице. На этот раз императорский отец разрешил мне покинуть мой дворец и войти в императорский дворец, что является чрезвычайно великой милостью для меня. Я специально привез вышивку, над которой лично трудился, в надежде отблагодарить императорского отца. Учитель, просто помоги мне. Если я лично привезу тебя во дворец, слухи об этом обязательно дойдут до императорского отца, и он непременно поймет, что я изменился и научился тому, как следует жить. В будущем он, возможно, будет немного больше заботиться обо мне. Просто считай, что таким образом мне помогаешь.

Когда он сказал это, Сян Жун почувствовала, как ее сердце немного смягчилось. Немного подумав о прошедшем годе, она поняла, что Сюань Тянь И вел себя довольно послушно. Кроме работы над вышивкой, он ничем больше не занимался. Он просто проводил каждый день, запертый во дворце Пин. Для принца это было по-настоящему тяжелое испытание.

Сердце ее смягчилось, и Сюань Тянь И продолжил ковать железо, пока оно горячо:

— Сегодня праздник середины осени. Все собираются во дворце, чтобы осчастливить императорского отца. Если императорский отец услышит, что я смог посвятить всего себя обучению вышивке, которую преподавала мне ты, не вызывал особых проблем и понизил свой статус, чтобы лично привезти тебя во дворец, то будет очень рад услышать об этом. Будь то сын или подданный, наша единственная задача — осчастливить человека, который нами правит! Что скажешь?

Сян Жун ничего не могла с этим поделать. Она никогда не чувствовала, чтобы Сюань Тянь И был особенно хорош в речах, но сегодня он говорил очень гладко, и это не давало ей возможности отказаться. Ей оставалось только извиниться перед Фэн Юй Хэн:

— Вторая сестра, мне очень жаль. Как насчет того, чтобы… я села в его карету?!

Фэн Юй Хэн не возражала и с улыбкой кивнула, сказав:

— Давай! Мы встретимся во дворце.

— Мм, — Сян Жун согласилась, затем поклонилась, после чего развернулась и пошла в другую сторону. В результате Сюань Тянь И остался стоять на месте, а она сделала шаг вперед. Эти двое чуть не столкнулись головами, что заставило Сян Жун рефлекторно поднять ногу и пнуть его. — Уйди с дороги!

Сюань Тянь И быстро отошел в сторону и жестом приказал вознице помочь Сян Жун забраться в карету, а затем сложил руки, обратившись к Фэн Юй Хэн и людям, наблюдавшим за ними со стороны:

— Маленькая девочка повела себя легкомысленно. Мы позволили всем увидеть нечто смешное! Это забавно!

Сян Жун сердито обернулась и выплюнула:

— Кого это ты называешь маленькой девочкой? Учитель на день, родитель на всю жизнь!

— Правильно, правильно, — Сюань Тянь И быстро с ней согласился. — Учитель на один день, родитель на всю жизнь, — затем он улыбнулся и забрался в императорскую карету.

Возница тронул карету, оставив Фэн Юй Хэн смеяться, стоя перед своей каретой. Хуан Цюань спросила ее:

— Юная госпожа, над чем вы смеетесь?

Она пожала плечами:

— Ничего такого. Просто я почувствовала, что нельзя всегда смотреть на кого-то с одной и той же точки зрения. Стоит делать выводы, только некоторое время с ним пообщавшись. Возьмем, к примеру, четвертого принца, каким он сегодня предстал перед нами. Кто бы мог подумать, что человек, который работал бок о бок со стариной третьим, теперь станет вести себя так?

Эти слова заставили Хуан Цюань также почувствовать себя немного растроганной, но она все же убедила Фэн Юй Хэн вернуться в карету, чтобы укрыться от взглядов посторонних людей. Затем она приказала вознице ехать вперед, чтобы забрать Фэн Чжао Ляня, который должен был ждать их у входа в резиденцию Лянь.

Сегодня У Ли Шэн не последовала за ним. Единственным, кто сопровождал его, оказался обычный слуга. Фэн Чжао Лянь, как всегда, был одет в красное платье, но это платье было недавно пошито. Когда он избавился от высокомерия, которое на севере примешивалось к его утонченным манерам, эта одежда стала придавать ему немного женственного очарования. Изгибы его тела выглядели очень элегантно, и любой, кто бы его увидел, захотел бы посмотреть на него немного подольше.

Фэн Юй Хэн поистине не смогла сдержаться и спросила:

— Ты собираешься на банкет или принимаешь участие в конкурсе красоты?

Фэн Чжао Лянь не обратил никакого внимания на ее слова и только слегка откинул за спину волосы, после чего сказал:

— Я видел все, что только что произошло. Твоя третья сестра действительно хорошо подходит четвертому принцу.

Фэн Юй Хэн краем глаза глянула на него и сказала:

— А по-моему, это не обязательно так. Сян Жун не нравится четвертый принц.

— Ха! Такие вещи, как чувства, можно взрастить! Он не нравится ей сейчас, но это не значит, что не понравится завтра. Если людям дать больше возможностей и подталкивать их в нужный момент, я скажу тебе так: как старшая сестра, ты не можешь просто смотреть на происходящее, как будто это не имеет к тебе ни малейшего отношения.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и спросила:

— Почему тебя так заинтересовала Сян Жун?

Хуан Цюань, однако, вмешалась в их разговор и сказала:

— Я слышала, что его высочество принц Лянь недавно посещал резиденцию Фэн, причем по личному приглашению четвертой юной госпожи. Должно быть, она раскрыла тебе немало секретов резиденции Фэн, верно? Ты услышал, что третья юная госпожа семьи Фэн когда-то получила огромную милость от его высочества седьмого принца? Что между ними возникли какие-то чувства?

Фэн Чжао Лянь не стал этого скрывать, сказав лишь:

— Его высочество седьмой принц ей не подходит.

Фэн Юй Хэн рассмеялась:

— Тогда кому он подходит? Тебе?

— Конечно! — беззастенчиво похвастался Фэн Чжао Лянь. — По части внешности он мне очень подходит.

— А мне кажется, что тебе подходит его высочество четвертый принц, — сказал Фэн Юй Хэн. — Как насчет того, чтобы я вас друг другу представила?

Фэн Чжао Лянь замотал головой, имитируя барабан:

— Нет-нет-нет, мне не нравится четвертый принц.

— Ха! Такие вещи, как чувства, можно взрастить! — Фэн Юй Хэн повторила то, что только что сказал Фэн Чжао Лянь. — Если он не нравится тебе сегодня, это не значит, что не понравится завтра. Если кто-то вроде меня будет создавать для вас возможности и в то же время в решающий момент подтолкнет вас двоих, это действительно может сработать.

Фэн Чжао Лянь потерял дар речи. Он уронил камень себе же на ногу. Ему оставалось только вытерпеть эту внутреннюю горечь, но он все равно чувствовал, что не может с этим смириться, поэтому продолжил спорить:

— Если ты действительно настроена помогать другим людям, то как только мы попадем во дворец, ты должна мне помочь и создать для меня возможность пообщаться с седьмым принцем.

Фэн Юй Хэн, однако, сказала:

— Если бы я действительно была настроена на такое, то вырубила бы тебя пощечиной и силой излечила твою болезнь.

Фэн Чжао Лянь содрогнулся и больше не осмелился издать ни единого звука.

Императорская карета направилась прямо в сторону императорского дворца. Когда они, наконец, подъехали к воротам, карета резко замедлила движение. Под конец она совершенно остановилась.

Фэн Чжао Лянь воскликнул:

— Почему мы не движемся, почему мы не движемся?

Хуан Цюань приподняла занавеску и выглянула наружу, чтобы затем обернуться и сказать:

— Слишком много людей. Императорская карета не может проехать. Там собрались все госпожи и юные госпожи, которые пришли принять участие в дворцовом банкете, и они полностью заблокировали нам путь вперед.

— Тогда пусть расступятся! — Фэн Чжао Лянь привык вести себя властно в Цянь Чжоу. В его разуме не существовало таких вещей, как терпение и ожидание. Фэн Юй Хэн беспомощно напомнила ему:

— Мы в Да Шунь. Если у тебя действительно нет никакой симпатии по отношению к ней, просто вспомни о времени, которое ты провел взаперти в том темном и сыром месте.

Когда она сказала это, Фэн Чжао Лянь сдался. Он замер на месте и больше не издал ни звука. Что касается Хуан Цюань, она продолжила осматриваться по сторонам за пределами кареты. Осматриваясь, она заговорила с возницей. Фэн Юй Хэн же принялась давать наставления Фэн Чжао Ляню:

— Гости банкета, проводимого в честь праздника середины осени, разделены на две группы. Гости мужского пола и гости женского пола не могут войти через одни и те же ворота. Мы входим через ворота Жуй, которые ведут во внутренний дворец. Гости мужского пола будут входить через главные ворота, ворота Дэ Ян.

Фэн Чжао Лянь усмехнулся:

— Считаете, будто мужчины превосходят женщин.

Фэн Юй Хэн холодно фыркнула:

— Ну в самом деле, я еще никогда не слышала, чтобы взрослый мужчина не вел себя как должно мужчине, а вместо этого настаивал на том, чтобы казаться женщиной.

Фэн Чжао Лянь снова сдался и просто проигнорировал ее. Он приподнял занавеску и выглянул на улицу. К счастью, он понимал, что следует прикрыть лицо вуалью, чтобы не показывать его всем.

Когда занавеска приподняась, до него донеслись обрывки разговоров. Фэн Юй Хэн услышала, как кто-то обсуждает ее императорскую карету:

— Посмотрите, чья это карета? Как она может быть настолько красивой?

— Похоже, она создана для того, чтобы в ней ездила девушка. Единственной в столице, кто обладает достойным ее статусом, определенно будет принцесса дворца У Ян. Она единственная принцесса в императорской семье. Само собой, она занимает знатное положение, и все ее очень любят.

— Это не обязательно так! — кто-то высказал другое мнение. — Естественно, принцессу дворца У Ян очень любят, но нельзя сказать, что дворцовая принцесса У Ян — единственная в столице, кто достоин сидеть в этой императорской карете. Не забывайте, что есть также императорская княгиня, императорская княгиня Цзи Ан!

Когда этот человек упомянул императорскую княгиню Цзи Ан, все замолчали. Это были члены семей чиновников, приехавших из провинции. Их знания не могли сравниться с познаниями тех, кто жил в столице. Они только слышали о ней; однако они никогда не видели ее лично. Еще меньшей была вероятность, что они могли встретиться друг с другом. К тому же они впервые видели эту императорскую карету.

Но с этими мыслями в голове люди стали оглядываться на стоящую перед ними императорскую карету. Не было ничего плохого, чтобы повнимательнее ее рассмотреть, но все заахали.

— Драгоценности, которыми инкрустирована ее карета, они настоящие?

— Этот ярко блестящий материал, должно быть, хрусталь. В прошлом году отец подарил мне на день рождения маленькую хрустальную подвеску, и она очень похожа на те, что висят на карете. Просто ее качество было не настолько высоким.

— Разве можно сравнивать то, что есть у нас, с тем, чем владеет императорская семья?

— Что еще за императорская семья? Она всего лишь императорская княгиня, носящая другую фамилию. Титул ей пожаловали потом.

— Императорская княгиня, носящая другую фамилию, ведет себя так вызывающе. Столько милых вещей просто висит на карете. Если их кто-то украдет, он сможет запросить за них чрезвычайно высокую цену. У нее действительно грандиозные планы.

Фэн Юй Хэн услышала все это через окно и не смогла сдержать внутренний смех. Неудивительно, что императорскому двору приходилось усиливать меры безопасности всякий раз, когда приезжали чиновники из провинции. Учитывая только этих людей, скорей всего, они вызывали переполох из-за всего, что увидят. Ее императорская карета не считалась особенной в столице. Кроме того, карета Сюань Тянь Мина была украшена гораздо более чрезмерно, чем ее карета. Люди, живущие в столице, относились к этому так, как будто это было естественно. Так почему, когда дело дошло до этих юных госпож и замужных дам, у нее вдруг появились грандиозные планы?

Однако короткого разговора об императорской карете показалось им недостаточно. Когда женщины собираются вместе, они любят посплетничать, и тема очень быстро стала меняться. На этот раз речь пошла о Сюань Тянь Мине.

— А вы знали? Мало того, что ноги девятого принца исцелены, но и его лицо, которое также серьезно потсрадало, вернулось в нормальное состояние без каких-либо шрамов, — эти слова были наполнены завистью.

Взгляд Фэн Чжао Ляня стал острым, и он время от времени говорил Фэн Юй Хэн:

— Эх, всегда находятся люди, которые косо смотрят на нас. Даже через стены кареты чувствуется запах их зависти.

Сразу же после этого раздался голос:

— Ха, проще говоря, этой императорской княгине Цзи Ан повезло. Нам не так повезло, ведь мы не помолвлены с детства с девятым принцем.

— Как мы можем сравниться с жителями столицы? Люди, находящиеся в непосредственной близости от тех, кто обладает властью, всегда будут пожинать от этого кое-какие плоды. Кстати, я как-то раз видела девятого принца. В то время он был юношей, но его внешность действительно была… абсолютно потрясающей.

— Даже лучше, чем у его высочества седьмого принца?

— Они представляют собой две крайности. Его высочество седьмой принц утонченный, как божество, а девятый принц — гордый и надменный правитель.

Эти описания заставили дрогнуть чистые сердца этих юных госпож. Фэн Юй Хэн практически почувствовала, как над ними реет их зависть. Она почувствовала раздражение и похлопала по плечу Фэн Чжао Ляня:

— Опусти занавеску, — затем она поторопила Хуан Цюань: —Ступай и попроси собравшихся снаружи людей освободить нам дорогу. С этой каретой императорской княгини следует обращаться так же, как с каретой принцессы дворца У Ян, и ее должны пропустить прямо к воротам Жуи. Нет нужды здесь задерживаться. Пусть они все пошевелятся. Кто знает, чем там заняты императорские гвардейцы?

Хуан Цюань поняла, что она услышала, как кто-то снаружи сходит с ума по его высочеству девятому принцу, и внутренне рассмеялась; однако она не стала тыкать ее в это лицом. Приподняв занавеску кареты, она схватила императорского гвардейца и отдала ему приказ. Очень быстро снаружи началось какое-то движение. Всем было ясно, что люди снаружи подчиняются указаниям императорских гвардейцев и расходятся. Вскоре путь для ее императорской кареты оказался открыт.

Когда Хуан Цюань вернулась в императорскую карету, та уже тронулась; она сказала Фэн Юй Хэн:

— Мне действительно интересно, не разорвет ли императорский дворец от того, что в нем соберется столько людей.

Фэн Чжао Лянь растерялся:

— Императорский дворец Да Шунь настолько мал?

Хуан Цюань закатила глаза:

— Я просто предположила. Ты знаешь, что такое предположение?

Невежественный вид Фэн Чжао Ляня заставил Хуан Цюань почувствовать себя очень беспомощной, она просто решила не разговаривать с ним и молча сидела в стороне, пока императорская карета снова не остановилась.

Возница приподнял занавеску:

— Юная госпожа, мы прибыли к воротам Жуи.

Фэн Юй Хэн кивнула и встала, собираясь выйти из кареты. Как только ее ноги коснулись земли, ответственная за прием гостей женщина, которая ожидала ее, подошла, чтобы поклониться ей и отдать дань уважения, тепло говоря:

— Эта старая служанка специально ожидала здесь прибытия императорской княгини. Императорская княгиня, следуйте за этой старой служанкой.

Фэн Юй Хэн поблагодарила ее, а затем сказала ей, что Фэн Чжао Лянь — ее спутник. Женщина, отвечающая за прием гостей, сказала, что все поняла, и просто попросила проверяющих сделать несколько простых заметок, после чего повела их во дворец. Что касается замужних дам и молодых госпож, которые все еще ждали, когда их впустят, им оставалось только вздыхать.

Дни в середине осени стояли прохладные, но так как время только что перевалило за полдень, было очень жарко. Они все пришли после того, как старательно прихорошились, но они никогда и представить себе не могли, что соберется так много людей. Простояв столько времени в очереди, они чувствовали, что косметика на их лице уже потекла.

В группе, выстроившейся в очередь, все еще ждала Фэн Фэн Дай. Хотя она и пятый принц состояли в отношениях и она получила приглашение во дворец; ей не удалось избежать ожидания в очереди, поскольку относились к ней иначе, чем к Фэн Юй Хэн. Конечно же, тех, кому не нужно было ждать в очереди на женской половине, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Принцесса Вэнь Сюань, принцесса цворца У Ян и императорская княгиня Цзи Ан оказались единственными тремя. Другим оставалось только с тревогой ждать своей очереди, чувствуя зависть.

Но людям, которых заботили чужие дела, не хватало сдержанности, так что одна из них напрямую спросила Фэн Дай:

— Младшая сестра, ты только что сказала, что являешься будущей официальной принцессой пятого принца. Помнится, та, что помолвлена с пятым принцем, была четвертой юной госпожой семьи Фэн, верно? Если все так, как ты говоришь, то императорская княгиня Цзи Ан приходится тебе старшей сестрой. Почему твоя собственная старшая сестра вошла во дворец, не позаботившись о тебе?

Было бы лучше, если бы об этом не заговаривали. Когда ей задали этот вопрос, Фэн Дай наполнилась гневом. Когда это Фэн Юй Хэн заботилась о ней? Уже достаточно хорошо, если она не вступала с ней в открытое противостояние. Она тут же холодно фыркнула и сказала:

— Ну и что с того, если она моя старшая сестра? В настоящий момент она занимает высокое положение, у нее есть способности, и она обладает достоинствами. Разве она может быть близка с сестрой, рожденной от наложницы? Уже достаточно хорошо, если она не доставляет мне неприятностей. Я не смею ее раздражать, — она совершенно забыла о том, что каждый раз, когда у нее возникал конфликт с Фэн Юй Хэн, именно она первой напрашивалась на ссору.

Слова Фэн Дай распространились по очереди как вперед, так и назад, как будто это была правда. Замужние дамы и юные госпожи из столицы, которые разбирались в ситуации, могли только смеяться или чувствовать себя беспомощными, но госпожи и юные госпожи из провинций нашли тему для разговора.

В мгновение ока образ Фэн Юй Хэн резко испортился: она стала одной из тех, кто заполучил славу всего этого мира, но ужасно обращались со своей младшей сестрой, родившейся от наложницы.

Фэн Дай, обернулась, очень обрадовавшись, это услышав. Затем она увидела Сян Жун, стоящую в толпе с таким видом, словно ей хотелось что-то опровергнуть, но некому было выслушать ее доводы. Это сделало ее еще счастливее.

С другой стороны, служащая во дворце женщина уже вела в сад Фэн Юй Хэн. Она говорила им на ходу:

— Ее высочество императрица сегодня чувствует себя довольно неплохо. К тому же у нее хорошее настроение. Принцесса Вэнь Сюань первой пришла к ней во дворец, и они все это время болтали.

Фэн Юй Хэн спросила:

— Принцесса дворца У Ян уже прибыла?

— Прибыла, прибыла, — служащая вела себя довольно любезно, быстро сказав: — Принцесса дворца приехала рано и пошла к их высочествам, чтобы поболтать и поразвлекаться вместе с ними. Если подумать, она должна скоро вернуться.

Фэн Юй Хэн кивнула и больше не стала задавать вопросы. Положение Сюань Тянь Гэ выделяло ее среди прочих людей. Этот императорский дворец был частично ее домом. Кто мог что-то ей запретить, если она хотела куда-то пойти? Кроме того, она была знакома с этим местом, поэтому, естественно, убежала б сама.

Они очень быстро добрались до дворца Цзин Ци. Как только их группа ступила во двор, они услышали тихий смех. Смелись не один или два человека.

Осмотревшись, она увидела, что это были императрица, принцесса Вэнь Сюань и Сюань Тянь Гэ. Присутствовал и еще один человек, который заставил ее слегка удивиться, но она не выглядела слишком потрясенной. Она просто уверенным шагом подошла к императрице и поклонилась:

— А-Хэн отдает дань уважения вашему высочеству императрице. Поздравляю с праздником середины осени.

Когда императрица увидела Фэн Юй Хэн, ее глаза прищурились от улыбки. Она быстрым жестом попросила Фан И помочь ей подняться. В то же время она сказала принцессе Вэнь Сюань, сидевшей рядом с ней:

— Эта имеет возможность присутствовать на сегодняшнем банкете в таком хорошем настроении воистину благодаря А-Хэн. Знаете, какое-то время назад болезнь этой императрицы не проявляла никаких признаков улучшения, так что я несколько месяцев без сил пролежала в постели. Это А-Хэн, вернувшись с севера, специально приехала, чтобы осмотреть эту императрицу, и дала мне одно из своих особых лекарств. После того, как эта стала его принимать, мое состояние значительно улучшилось.

Фэн Юй Хэн вежливо сказала:

— Здоровье вашего высочества очень крепкое. А-Хэн просто немного вам помогла, — сказав это, она в близкой манере обратилась к принцессе Вэнь Сюань: — Тетушка Лань, как вы сегодня?

Принцесса Вэнь Сюань тоже посмотрела на нее с улыбкой:

— Хорошо, хорошо, все хорошо, — однако в глубине души она вздыхала о Яо Ши. Она не знала, о чем та думала, бросив такую хорошую дочь и вызывая такой разлад. Вместо этого она отвернулась и приблизила к себе ту, чье происхождение было неясным. Она уже решила, что по окончании дворцового банкета пойдет и попытается дать ей еще один совет. В конце концов, она не могла смотреть на то, как эти мать и дочь продолжают вести себя так отстраненно.

Пока она размышляла об этом, императрица уже собиралась представить Фэн Юй Хэн другому человеку, но в этот момент Фэн Юй Хэн кивнула и поприветствовала Сюань Тянь Гэ, после чего повернулась, чтобы посмотреть на еще одного человека, и с улыбкой сказала:

— Седьмая принцесса Гу Шу, вы проделали немалый путь, добираясь сюда. Вы поистине редкий гость.

Императрица опешила:

— Вы знакомы друг с другом?

Фэн Юй Хэн кивнула:

— В то время шестой принц Гу Шу привез седьмую принцессу в Да Шунь, и они специально навестили наше поместье Фэн. В то время мой отец еще был левым премьер-министром и заботился о старшей принцессе Цянь Чжоу, Кан И, и ее дочери. Шестой принц Гу Шу и седьмая принцесса вместе пришли в наше поместье. Этот шестой принц посетил нас, чтобы поговорить о браке со старшей принцессой Кан И.

Когда она рассказала об этом, императрица кивнула, сказав:

— Когда ты рассказала, эта тоже вспомнила. Действительно было что-то подобное.

Седьмая принцесса Гу Шу тоже улыбнулась, а затем сказала Фэн Юй Хэн:

— У императорской княгини очень хорошая память. Я почти забыла об этом. Я и не предполагала, что императорская княгиня все еще помнит. Ты очень внимательна.

Девушки, рожденные на юге, были очаровательны, и пока она говорила, выражение ее лица не менялось. В ее чертах также присутствовало нечто экзотическое, отчего она казалась очень красивой. Но Фэн Юй Хэн заметила немного гнева в ее глазах, поэтому сказала:

— Это не слишком-то вежливо. Две страны, соединенные браком, — важное дело. Кто сможет забыть о таком? Разве ее величество не сказала, что тоже помнит об этом?

Поскольку императрицу так открыто вовлекли в это дело, седьмая принцесса больше не смогла ничего сказать. Именно императрица подхватила разговор, сказав:

— Седьмая принцесса — прекрасный человек, и у нее гибкий ум. Добраться до нашей Да Шунь в одиночку было нелегко, так что в полной мере наслаждайтесь сегодня этим дворцовым банкетом.

Принцесса Вэнь Сюань также добавила:

— Правильно, девушки, рожденные на юге, прекрасны. У них высокие носы и круглые глаза, и все они хороши собой, не говоря уже о принцессах императорской семьи. Я слышала, что внешность седьмой принцессы достаточно хороша, чтобы ее считали лучшей в императорской семье Гу Шу. Сегодня ты сможешь привлечь внимание наших мужчин.

Изначально это должно было быть шуткой, но эта седьмая принцесса явно очень гордилась своей внешностью и невольно самоуверенно приподняла подбородок; однако она тут же краем глаза заметила женщину в красном, стоящую позади Фэн Юй Хэн.

Она заметила этот красный цвет, как только он появился в зале, но, учитавая то, кем она была, у нее не оставалось другого выбора, кроме как сначала поговорить с Фэн Юй Хэн. Теперь, однако, у нее появилась возможность прояснить ситуацию. Она указала на Фэн Чжао Ляня спросила:

— Кто это? Почему она носит вуаль? Возможно ли, что ее лицо…

Фэн Юй Хэн слегка улыбнулась:

— Правильно, с ее внешностью немного сложно иметь дело. Я боюсь, что, если она снимет вуаль, увиденное испугает принцессу.

Как только прозвучали слова о том, что он испугает принцессу, Хуан Цюань чуть не рассмеялась. В глубине души она подумала, что это будет не страх, а потрясение! Эта принцесса слишком высокого мнения о себе. Неужели она действительно возомнила себя самой красивой в мире? Неужели она думает, что в Да Шунь нет красавиц? Она и не подозревала, что стоит им прийти, как она будет сразу же уничтожена.

Но Хуан Цюань забыла, что Фэн Чжао Лянь был не из Да Шунь. Он всего лишь приехал следом за Фэн Юй Хэн и поселился в Да Шунь. Вышло так, что все забыли о его корнях.

Однако седьмая принцесса Гу Шу, Фань Тянь Мань, не слишком задумывалась об этом. Она услышала только то, что человек, носящий вуаль, выглядит страшно, поэтому не удержалась и, прикрыв рот, тихо рассмеялась, говоря:

— Раз она не очень хорошо выглядит, как она могла так элегантно и изящно одеться? Императорская княгиня не должна скрывать красоту, верно? Как насчет того, чтобы она сняла вуаль, чтобы мы могли на нее посмотреть?

Фэн Юй Хэн улыбнулась и сказала:

— Было бы хорошо, если бы она сняла вуаль, но я боюсь потрясти ее высочество императрицу. Это было бы нехорошо.

— Ваше высочество, — Фань Тянь Мань повернулась, с заискивающим видом посмотрела на императрицу и сказала: — Она уже здесь. Если ваше высочество не посмотрит, разве вы не будете чувствовать любопытство?

Императрица ничего не могла с этим поделать. Хотя между принцессой Гу Шу и Фэн Юй Хэн не существовало никаких личных обид, если бы они вспомнили о случившемся в прошлом, их отношения оказались бы немного сложными. Гу Шу находилась к югу от Да Шунь, и ее граница с Лань Чжоу была хаотичной областью. Недавно восьмой принц, Сюань Тянь Мо, основал там двор, и она слышала, что у него сложились очень гармоничные отношения с Гу Шу. В настоящее время Да Шунь выглядела очень мирной и стабильной, но звание наследного принца все еще оставалась не занятым. Все принцы тихо соревновались друг с другом в силе, и все они выставляли напоказ свое собственное могущество. Восьмому принцу была обеспечена поддержка Гу Шу, так же как император поддерживал девятого принца. Таким образом, принцесса Гу Шу и Фэн Юй Хэн могли считаться врагами. В настоящее время Фань Тянь Мань нашла возможность поставить Фэн Юй Хэн в неловкое положение. Как она могла легкомысленно принять такое решение?

Существовали две стороны. Одна из них приехала издалека, и по отношению к ней нужно было проявить хоть какое-то уважение. Несмотря ни на что, она не могла зайти слишком далеко и оскорбить седьмую принцессу Гу Шу. С другой стороны находилась та, кем дорожила императорская семья Да Шунь, Фэн Юй Хэн. Императрица думала, что это будет трудное решение.

Размышляя, она обратила внимание на женщину в красной одежде, стоящую позади Фэн Юй Хэн. Она увидела, что фигура женщины элегантна и грациозна. Вне зависимости от того, видели они ее лицо или нет, фигура ее выглядела очень внушительно. Подняв взгляд, она увидела, что глаза, видневшиеся над вуалью, хоть и не смотрели по сторонам, но и не демонстрировали раболепного выражения. Потрясенного вида от первого посещения дворца тоже не наблюдалось. Наоборот, это был очень знакомый взгляд. У него также было немного… отстраненное выражение? Как будто он смотрел на все это свысока? Словно все это было так себе?

Именно такие чувства отражались в этих глазах, и императрица вдруг кое-что вспомнила. Когда Фэн Юй Хэн вернулась в столицу, она привезла с собой принца Цянь Чжоу. Когда она вошла во дворец, чтобы поприветствовать императора и императрицу, то посоветовала особенно не распространяться об этом. Таким образом, количество людей, знавших о нем, было крайне ограниченным из-за того, что император скрывал информацию. Судя по всему, принцу с юных лет причиняли вред. Случилось так, что он стал подопытным в Цянь Чжоу. Его тело не было ни мужским, ни женским, наполовину Инь, наполовину Ян, но если взглянуть на него со стороны, то этот человек казался настоящей женщиной. На самом деле его внешний вид был исключительным. Она также слышала, что принц любил носить красную одежду, ярко-красную одежду. Таким образом, тем, кто стоял перед ней…

Благодаря этим соображениям императрица обрела понимание, поэтому она улыбнулась и сказала Фань Тянь Мань:

— Естественно, этой очень любопытно. А-Хэн, как насчет того, чтобы снять с нее вуаль?!

Говоря это, она улыбнулась. Когда она с едва заметной улыбкой посмотрела на Фэн Юй Хэн, ее взгляд выражал понимание. Только тогда Фэн Юй Хэн вернула ей улыбку и повернулась, сказав Фэн Чжао Ляню:

— В таком случае тебе придется снять вуаль!

Фэн Чжао Лянь обрадовался этому больше всех и не стал медлить. Он тут же снял вуаль с лица и при этом проговорил:

— Я ведь уже говорил тебе, что носить эту штуку крайне душно и неудобно.

Он говорил очень грубо и был начисто лишен женской добродетели, но в этот момент, кроме тех немногих, кто уже встречал принца Лянь, все остальные — Фань Тянь Мань, императрица, принцесса Вэнь Сюань и их слуги — резко ахнули. Даже Фан И невольно выпалила:

— Небеса! Неужели на свете может существовать настолько красивая женщина?

Фэн Чжао Лянь был чрезвычайно красив. Это было то, о чем Фэн Юй Хэн знала давным-давно. Еще более исключительным было андрогинное чувство, исходящее от него. В сочетании с исключительной красотой от него исходило нечто героическое. Это было настоящей редкостью в этом мире, и их нельзя было винить в том, что они были ошеломлены. Даже Сюань Тянь Гэ, которая видела его раньше, не смогла удержаться от того, чтобы еще немного на него посмотреть. Она даже тихонько сглотнула. Что касается Фань Тянь Мань, то она застыла на месте. Ее рот приоткрылся и довольно долго не закрывался.

Императрица тоже была крайне потрясена. Она подумала, что тысяча слов действительно не сможет сравниться с тем, чтобы увидеть это собственными глазами. В том, чтобы сказать, что эта девушка самая прекрасная в мире, не будет ничего неправильного, верно? Если вспомнить старшую дочь семьи Фэн, то все говорили, что она самая красивая девушка в столице, и когда она увидела ее, то действительно посчитала красивой; однако она никогда не была настолько потрясающей, как этот человек. Вот только какая жалость, что эта необыкновенная красавица на самом деле была мужчиной.

— Хорошо, быстро надевай обратно свою вуаль! — заговорила Фэн Юй Хэн. — Посмотри, как ты испугал принцессу. Она все это время рот не может закрыть. Это будет наша вина.

Фань Тянь Мань тоже привела с собой служанку. Услышав, что сказала ей Фэн Юй Хэн, она немного устыдилась, и служанка быстро помогла своей принцессе прийти в себя. Когда ей, наконец, удалось помочь Фань Тянь Мань оправиться, она услышала, как та поспешно спросила:

— Откуда взялась эта злодейка?

Фэн Чжао Лянь растерялся:

— У тебя точно голова на шее? А под носом не рот? Почему, на мой взгляд, у тебя не только нет мозгов, но ты еще и говорить не умеешь? Гу Шу действительно пустырь, где живут одни дикари. Не хватает образования даже почтенной принцессе из императорской семьи, что уж говорить об обычных гражданах этой страны? Как такое место вообще можно называть страной? Это самое настоящее посмешище для всего мира.

Этот человек никогда не заботился о том, что говорит, и, выразившись так, он уже себя сдерживал. Если бы он не находился сейчас во дворце и не проявил некоторое уважение по отношению императрице Да Шунь, то действительно мог бы продолжать оскорблять Фань Тянь Мань, пока та бы не умерла. Но, если подумать, термин «злодей» в действительности не считался для него оскорблением. Он воспринял его исключительно как похвалу, поэтому немного сдержался и холодно оценил своего противника.

Фань Тянь Мань внезапно так невежливо оскорбили, и какое-то время она не могла на это отреагировать. Когда же ей удалось отреагировать и она захотела пойти в контратаку, императрица и принцесса Вэнь Сюань уже сменили тему разговора. Они даже не затронули предыдущую тему, а только тепло сказали Фэн Юй Хэн:

— Дни действительно летят быстро. Прошло всего мгновение, а тебе уже четырнадцать лет. После нового года тебе нужно будет начать подготовку к своему совершеннолетию. Эта подумала, что, когда настанет время, она попросит его величество издать императорский указ, по которому ты должна будешь войти во дворец, чтобы эта лично заплела тебе волосы.

Принцесса Вэнь Сюань тут же добавила:

— Как императорская невестка могла забыть, что, хотя достижение совершеннолетия важно, к дню совершеннолетия нашей А-Хэн нужно будет подготовиться еще серьезней!

Императрица сразу же отреагировала и быстро сказала:

— О! Как эта могла позабыть о таком важном деле? В тот же день у А-Хэн будет свадьба! Тогда не нужно никакого императорского указа. Его величество уже выразил желание лично провести свадьбу А-Хэн и Мин’эра. Если подумать, то этой тоже удастся наслаждаться оживлением.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и поблагодарила императрицу. Они начали весело болтать. Пока они счастливо болтали, Фань Тянь Мань оказалась совершенно забыта. Даже Фэн Чжао Лянь болтал с Сюань Тянь Гэ. Кому хотелось обращать на нее внимание?

Фань Тянь Мань не могла произнести ни слова и чувствовала себя неловко, удерживая все в себе. Однако служанка, стоящая рядом с ней, тихо напомнила:

— Вы принцесса. Вы не должны чувствовать себя растерянной из-за подобного пустяка. В настоящий момент мы находимся в Да Шунь. Принцесса должна быть немного более терпеливой.

После этих слов Фань Тянь Мань смогла очень быстро привести в порядок свои эмоции. Гу Шу была маленькой страной, но все же самостоятельной. Ее императорская семья оставалась императорской семьей. Фань Тянь Мань получила хорошее воспитание, но это не означало, что она не разбиралась в интригах. Она сразу все поняла, едва ее служанка заговорила об этом, и очень быстро оправилась от предыдущего разговора. Она просто проигнорировала Фэн Чжао Ляня и сказала Фэн Юй Хэн:

— Раз уж речь зашла о свадьбе императорской княгини Цзи Ан, то наша Гу Шу еще в начале года начала готовить ей подарок. В следующем году Гу Шу специально отправит кого-нибудь, чтобы поздравить вас. Когда придет время, надеюсь, императорской княгине понравится наш подарок.

Фэн Юй Хэн улыбнулась и ответила:

— Естественно, раз уж Гу Шу приложит все свои силы для подготовки этого подарка, как он может мне не нравиться?

Фань Тянь Мань снова опешила: как это превратилось в то, что ее страна положит все свои силы для подготовки подарка? Когда это она говорила, будто ее страна собирается выложиться по полной? Она хотела было опровергнуть ее слова, но, немного подумав, стерпела, заставив себя улыбнуться и сказать:

— Императорская княгиня, должно быть, шутит. Это нельзя считать подарком, ради подготовки которого были задействованы все силы страны. Это всего лишь уважение, которое мы проявляем по отношению к дворцовой княгине Да Шунь.

Эти слова прозвучали невежливо, и им удалось задеть Сюань Тянь Гэ и Фэн Юй Хэн.

Но что за человеком была Фэн Юй Хэн? Разве она когда-нибудь проигрывала в словесной битве? Она тут же рассмеялась:

— Верно будет сказать, что страна приложит все усилия, иначе бы ей не пришлось готовиться за год вперед. Гу Шу действительно нелегко. Я надеюсь, что подарок, приготовленный по прошествии года, будет обильным.

Фань Тянь Мань почувствовала себя немного встревоженной. Она лишь небрежно заговорила об этом. Что такого было в том, чтобы подготовить его в начале года? Подарок еще даже не подготовлен, ясно? Но она уже высказалась, и Фэн Юй Хэн уличила ее в блефе; если после такого они не смогут преподнести достойный подарок, с этим действительно будет не так легко справиться. Хотя Гу Шу хотела сблизиться с восьмым принцем, который расположился неподалеку от раскинувшейся на юге пустыни, Да Шунь еще не принадлежала восьмому принцу. Гу Шу не стоило в такой момент устраивать беспорядки, чтобы не пойти по стопам Цянь Чжоу.

Подумав об этом, Фань Тянь Мань быстро улыбнулась и сказала Фэн Юй Хэн:

— Императорская княгиня, не волнуйтесь. Это будет щедрый подарок.

Императрица поняла, что принцесса Гу Шу знает, когда следует отступить. Только тогда она улыбнулась и махнула всем, чтобы они посидели еще немного. Затем Сюань Тянь Гэ упомянула о том, что хочет пойти прогуляться с Фэн Юй Хэн.

Они ушли, и Фэн Чжао Лянь последовал за ними. Перед самым уходом он не забыл одарить Фань Тянь Мань вызывающим взглядом, сильно ее разозлив.

Их группа быстро покинула дворец, а затем постепенно замедлила шаг. Сюань Тянь Гэ потащила Фэн Юй Хэн по направлению к саду, и последняя спросила ее:

— Почему принцесса Гу Шу приехала, никого не предупредив?

Сюань Тянь Гэ беспомощно сказала:

— Я слышала, что она прибыла в столицу с префектом Лань Чжоу, но при ней не было знаков отличия, поэтому ее личность не раскрыли. Вот так она и попала в столицу. После этого объяснение, которое он дал, заключалось в том, что он боялся, будто с принцессой что-то случится в пути, поэтому не осмелился объявить об этом в открытую. Она просто решила прикинуться гостьей, прибывшей издалека, на том они и порешили.

Фэн Юй Хэн хотела было еще немного ее расспросить, но в этот самый момент услышала на спиной быстро приближающиеся шаги. Группа обернулась и увидела, что Фан И, которая осталась во дворце, быстро их догоняет. Добежав, она поклонилась и сказала:

— Дворцовая принцесса, императорская княгиня, пожалуйста, подождите. Сразу после того, как вы вдвоем ушли, люди, стоящие у ворот дворца, сообщили, что ожидающая в очереди у входа во дворец третья молодая госпожа из семьи Фэн влезла в беспорядки с какими-то людьми и получила пощечину. В настоящий момент ее задержали на месте. Императорская княгиня не желает пойти и взглянуть?

Сян Жун ударили. Когда Фэн Юй Хэн услышала эту новость, то невольно почувствовала раздражение. Банкет еще толком не начался, а эти госпожи и юные госпожи, собравшиеся снаружи, уже не в состоянии себя сдерживать? Люди, которые сегодня пришли, чтобы принять участие в банкете, были влиятельными людьми. Даже у кого-то вроде Фу Я, которая воспользовалась особыми связями для получения приглашения, была поддерживающая ее Яо Ши. Но даже так люди все равно осмеливались бить других, стоя за пределами ворот Жуи…

— Какова личность человека, который ее ударил? — спросила Фэн Юй Хэн у Фан И. — Ты знаешь, за что ее ударили?

Фан И тихо сказала:

— Сообщивший об этом, сказал, что той, кто ударила ее, была дочь первой жены префекта провинции Ло. Если эта старая служанка не ошибается, ее фамилия «Му».

— Провинция Ло? — Фэн Юй Хэн нахмурилась. Насколько она помнила, провинция Ло находилась на юге, неподалеку от Лань Чжоу. — Похоже, на этот раз с юга приехало довольно много людей.

Фан И продолжила:

— Что касается причины, то этот человек не толком ничего не сказал, а эта старая служанка поспешила сразу же найти императорскую княгиню, поэтому ситуация остается неясной.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Мне пришлось побеспокоить тетушку. Я сейчас же отправлюсь к воротам Жуи, чтобы взглянуть на происходящее, — сказав это, она обратилась к Сюань Тянь Гэ: — Ты пока отведи Фэн… юную госпожу Лянь в императорский сад. Спустя какое-то время я к вам подойду.

Сюань Тянь Гэ подтолкнула Фэн Чжао Ляня к своей служанке:

— Пусть служанка ее отведет. Там в любом случае ничего не происходит. Я отправлюсь с тобой. Мне действительно хочется посмотреть, насколько высокомерна дочь первой жены провинции Ло. Она в самом деле посмела издеваться над нашей Сян Жун?

Фэн Юй Хэн увидела, что боевой дух Сюань Тянь Гэ уже пробудился, поэтому поняла, что не сможет остановить ее, даже если захочет. Ей оставалось только сделать, как та сказала, передав заботу о Фэн Чжао Ляне служанке. Затем они вдвоем вместе с Хуан Цюань быстро направились к воротам Жуй.

Фэн Чжао Лянь не возражал. Между ним и Сян Жун не сложилось таких уж хороших отношений, и он действительно хотел взглянуть на императорский сад императорского дворца Да Шунь. Более того, что если, находясь в императорском дворце, он случайно столкнется с седьмым принцем?

Таков был план, задуманный им. С другой стороны, Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Гэ двигались быстро. По пути Сюань Тянь Гэ вспомнила кое о чем:

— Сегодня рано утром я пришла во дворец и увидела во дворце императрицы двух госпож из резиденции Фэн. Ха, к слову, они вернулись во дворец под предлогом заботы об императрице. Теперь, когда ее высочество здорова и смогла даже принять участие в этом банкете, разве они не должны были вернуться? — чем больше Сюань Тянь Гэ говорила, тем отчетливей чувствовала, что что-то не так. — В прошлом мне казалось, что эти двое довольно хорошие люди. По крайней мере, они немного помогли тебе в семье Фэн. Но теперь они вернулись во дворец. Что происходит?

У Фэн Юй Хэн сильно не задумывалась по этому поводу. Она просто сказала Сюань Тянь Гэ:

— Тебе незачем беспокоиться. У сестер Чэн Ши свои методы. У них есть причина оставаться во дворце. Раз они мне до сих пор о ней не рассказали, значит, не могут об этом говорить. Или, возможно, им особо и нечего сказать, просто им кажется, что резиденция Фэн — никчемное место, куда им не хочется возвращаться. Это тоже весомая причина. В любом случае ее высочество императрица в конечном итоге даст семье Фэн надлежащее объяснение. Я просто этого подожду.

Сюань Тянь Гэ выслушала ее и не стала больше заострять на этой теме свое внимание. Затем тема разговора перешла к седьмой принцессе Гу Шу:

— Эта принцесса с юга приехала в Да Шунь на праздник середины осени, причем сделала это тайком. Если бы кто-то сказал, что у нее нет никаких скрытых мотивов, я бы ни за что ему не поверила, — она подошла ближе к Фэн Юй Хэн и тихо сказала: — Я слышала, что Гу Шу намерена наладить более близкие отношения с Да Шунь при помощи брака, чтобы рассеять волнения, вызванные тем, что их принц просил руки старшей принцессы Цянь Чжоу. Вот только неизвестно, кем заинтересовалась принцесса Гу Шу.

Фэн Юй Хэн не считала политический брак чем-то неожиданным, но то, что принцесса Гу Шу собирается выйти замуж в Да Шунь, означало, что она выйдет замуж либо за члена императорской семьи, либо за кого-то из ее родственников. О том, на кого именно она обратила свой взор, действительно стоило поразмыслить.

За этими размышлениями они и достигли ворот Жуи. Когда дворцовые служанки увидели их, они быстро им поклонились, но были остановлены Фэн Юй Хэн, которая тихо сказала:

— Все в порядке, не выдавайте то, что мы здесь. Мы с принцессой дворца пришли просто взглянуть.

Дворцовые слуги все поняли и отступили, тихо приказав стражникам вернуться на свои позиции, так что, похоже, никто больше не заметил прибытия этих двоих. Это позволило им тихо подойти.

В настоящий момент перед воротами Жуи было несколько шумновато. Сян Жун стояла перед ними, прикрывая рукой лицо. Рядом с ней находилась высокая девушка, лет пятнадцати-шестнадцати с виду. Уперев одну руку в бедро, она с воодушевленным и самодовольным видом смотрела на Сян Жун. Стоящие в очереди протиснулись к ним поближе, наблюдая за суматохой. Госпожи и юные госпожи столпились вокруг них, и никто не обратил внимания на то, вышли ли Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Гэ из дворца или пришли с конца очереди.

Фэн Юй Хэн увидела, как Сян Жун закрывает половину своего лица, которая немного опухла, но эта девочка не позволила себе проливать слезы. Она просто посмотрела на более высокую девушку и холодным тоном сказала:

— Мы находимся у дворцовых ворот. Юная госпожа, пожалуйста, проявите заботу о своей семье. Вы ударили меня, не отличая правильного от неправильного. Если слух об этом дойдет до дворца, разве это хорошо скажется на вас?

Сюань Тянь Гэ сказала Фэн Юй Хэн:

— Это она, та, по фамилии Му. Посмотри на идентификационную табличку, висящую на ее талии.

Только после этого Фэн Юй Хэн заметила, что у девушки на талии подвешена идентификационная табличка с написанной на ней фамилией. Лишь тогда она вспомнила, что каждый прибывший на банкет должен носить подобную идентификационную табличку, раскрывающую, кто он такой. Что касается ее и Сюань Тянь Гэ, то они, естественно, стали исключениями из этого правила.

Пока Фэн Юй Хэн размышляла об этом, раздался голос этой юной госпожи Му. Он прозвучал визгливо и пронзительно:

— Дошли до дворца? Тц! Даже если об этом узнают во дворце, ты думаешь, кто-нибудь заступится за тебя? Хотя моя провинция Ло не находится на южной границе, это последняя провинция, расположенная на юге. Ступай и поспрашивай у людей о важности провинции Ло для Да Шунь. Кроме того, поспрашивай, насколько высоко его величество ценит моего отца. Кем ты себя возомнила? Случись подобное в прошлом, я бы проявила по отношению к тебе немного уважения, учитывая то, что ты юная госпожа из поместья левого премьер-министра, хоть и рожденная от наложницы. Но сейчас твой неудачник-отец — никто. У него не осталось ни титула, ни звания. Ты по-прежнему хочешь восспользоваться своим положением, чтобы противостоять мне?

Сян Жун нахмурилась:

— Я никогда вас не обижала. Это вы ударили меня.

— Я ударила тебя? Если я ударила тебя, то ты еще легко отделалась! Мы вообще-то перед входом во дворец. Сегодня хороший день, и он не подходит для того, чтобы видеть зловещие вещи, поэтому я обязательно прикажу, чтобы тебя забили до смерти прямо здесь и сейчас. Посмотрим, осмелишься ли ты еще когда-нибудь заговорить со мной вызывающе!

В этот момент кто-то напомнил юной госпоже Му:

— Хотя семья Фэн пала, у нее еще осталась императорская княгиня Цзи Ан!

Выражение лица юной госпожи Му изменилось; однако она тут же усмехнулась:

— Императорская княгиня Цзи Ан? Что еще за императорская княгиня? Это положение достатось ей только благодаря мужчине. Вы действительно считаете ее могущественной? Ей просто повезло в детстве. Помолвку с девятым принцем также можно считать неудачей для его высочества. В итоге ему досталась жена из падшей семьи, но меня это устраивает. Со временем мужчины берут еще несколько наложниц, и это в высшей степени обоснованно. Я хочу посмотреть, как долго эта императорская княгиня Цзи Ан сможет вести себя высокомерно, — сказав это, она посмотрела на Сян Жун. — Ты сильно рассчитываешь на свою старшую сестру, верно? Какая жалость, ведь она не вышла сегодня, чтобы тебе помочь. Почему она не пришла и не выручила тебя? Я слышала, что императорская княгиня Цзи Ан умеет пользоваться кнутом. Мне очень хотелось бы на это взглянуть!

Как только прозвучали эти слова юной госпожи Му, люди, наблюдающие за происходящим, притихли. Хотя между собой они и обсуждали Фэн Юй Хэн, это были всего лишь слова, исходящие от девушек с завистливыми сердцами, и они не имели большого значения. Но юная госпожа Му говорила слишком ужасно. Кто посмеет согласиться с таким утверждением? Провинция Ло действительно находилась слишком далеко от столицы. Новости и впрямь слишком медленно до нее доходили. Вышло так, что дочь первой жены из провинции Ло на самом деле очень мало знала об императорской княгине Цзи Ан. В этот момент нашлись люди, которые начали возвращаться на свои места в очереди. Они не хотели больше на это смотреть. Они уже предполагали, что каждое сказанное ей слово дойдет до ушей Фэн Юй Хэн. После этого эта императорская княгиня непременно изобьет юную госпожу семьи Му кнутом, да так, что ее мать и отец перестанут ее узнавать.

Людей с такими мыслями оказалось немало. Юная госпожа семьи Му почувствовала, что вокруг стало меньше людей, а люди, которые поддерживали ее в издевательствах над девушкой из семьи Фэн, закрыли свои рты. Они постарались отойти от нее подальше. Она никак не могла понять, что происходит:

— Она же всего лишь императорская княгиня, носящая другую фамилию. Этого хватило, чтобы вас испугать? — увидев, что никто ей не ответил, она почувствовала, что себя униженной, поэтому решила выместить свой гнев на Сян Жун, подойдя к ней и замахнувшись рукой. Ничуть не сдерживаясь, она решила ударить Сян Жун по другой щеке.

Возможно, юная госпожа семьи Му немного разбиралась в боевых искусствах. Ее движения были размашистыми и мощными. Когда Сян Жун удалось отреагировать, рука уже достигла ее лица. У нее не было ни малейшей возможности увернуться. Она навольно закрыла глаза, ожидая пощечины.

Но не успела она почувствовать боль в щеке, как внезапно услышала, что напавшая на нее громко взвизгнула. Ее ладонь остановилась. Когда она открыла глаза, то увидела юную госпожу семьи Му, которую сбило с ног так, что она едва не упала. К счастью, рядом с ней нашелся кто-то подхвативший ее, что позволило ей не свалиться на землю.

Но вопль этой юной госпожи Му все еще продолжал эхом отзываться вокруг. Помимо этого, Сян Жун ясно увидела, что по какой-то причине из ее только что занесенной руки потекла кровь. Зрелище было крайне шокирующим.

В это время со стороны ворот Жуи донесся женский голос. Сначала послышался вздох, а затем — слова:

— Крупная жемчужина из Восточного моря, которую только-только привез седьмой брат с Востока, была потрачена впустую.

Все в шоке переглянулись. Сян Жун с обрадованным видом обернулась. Той, кто сказала все это, оказалась не кто иная, как ее вторая сестра, Фэн Юй Хэн. Рядом с Фэн Юй Хэн находилась принцесса дворца, У Ян.

На ее душе сразу стало легче. После появления этих двоих сегодняшнее происшествие будет считаться завершенным. Но, вспомнив об оскорблениях, ранее высказанных юной госпожой Му в отношении Фэн Юй Хэн, она поняла, что не знает, как много услышала Фэн Юй Хэн. Если она все это услышала, разве ее вторая сестра не забьет до смерти эту юную госпожу Му?

Маленькая девочка встревожилась. Если кто-то погибнет перед входом во дворец во время праздника середины осени, это станет неблагоприятным предзнаменованием.

Но было совершенно ясно, что Фэн Юй Хэн думала совершенно иначе. Она просто не могла считать так же. Важнее всего для Сян Жун было не вызывать излишнего беспокойства, но Фэн Юй Хэн продолжала играться со шпилькой, которую держала в руке, и с сожалением говорить:

— Тянь Гэ, посмотри, такая хорошая жемчужная шпилька была потрачена впустую. Какая жалость.

Сюань Тянь Гэ кивнула:

— Верно. Судя по всему, жемчужина хоть и маленькая, но она такая одна. Ее достали из тысячелетнего королевского моллюска. Седьмой брат даже мне не захотел ее отдавать, а подарил тебе. Ты просто нечто. Ты в самом деле взяла жемчужину и использовала ее вместо камня, чтобы кого-то побить. Тц-тц, и в самом деле, какая растрата.

Фэн Юй Хэн беспомощно сказала:

— Я планировала бросить всю шпильку, но эта штуковина острая. Что было бы, если бы она случайно попала в глаз юной госпоже Му или лишила ее жизни? У нас сейчас праздник, это было бы нехорошо.

— Но ты вонзила ей в запястье жемчужину. Это слишком отвратительно. Даже если ее достанут, ее больше нельзя будет использовать, — продолжала Сюань Тянь Гэ. Эти двое действовали как в комедийном диалоге, перебрасываясь словами.

После Фэн Юй Хэн ненадолго задумалась, а затем сказала:

— Даже если это отвратительно, мне все равно придется ее забрать. После этого у меня найдется другое применение для нее! Стражники, эта императорская княгиня приказывает вам выковырять жемчужину из руки юной госпожи Му!

Если бы Фэн Юй Хэн сказала «принесите», возможно, это не произвело бы слишком сильного впечатления, но она выбрала слово «выковырять». Слово «выковырять» звучало слишком пугающе. Все содрогнулись, догадавшиись, что оно означает.

Для императорских стражников, стоящих у входа, слова Фэн Юй Хэн не обязательно имели то же значение, что и приказы императорской дочери, но их нельзя было игнорировать. Эти госпожи и юные госпожи из других провинций, возможно, не знали, насколько важна для Да Шунь императорская княгиня Цзи Ан, но для стражников, служащих в императорском дворце, это не могло быть яснее. Более того, помимо императорской княгини Цзи Ан, здесь находилась принцесса дворца У Ян. Она была единственной принцессой императорской семьи Да Шунь, и даже идиот понимал, насколько она важна.

Когда Фэн Юй Хэн отдала этот приказ, императорская гвардейцы ничуть не замешкались. Они направились к девушке, причем вперед бросились сразу трое. Двое из них схватили юную госпожу Му, а другой вытащил из висящих на поясе ножен меч. Подняв окровавленную руку юной госпожи Му, в к кровоточащую рану вонзили кончик меча и принялись им ковырять.

Госпожи, наблюдающие за этим, завизжали от страха и разом отвернулись; однако они услышали, как Фэн Юй Хэн сказала:

— Когда будете выковыривать ее, проявите осторожность, чтобы не испортить жемчужину.

Стражник кивнул и снова перевел взгляд на руку. Не заботясь о сопротивлении или криках юной госпожи Му, он сказал:

— Не повредить жемчужину не составит труда. Просто вырежем больше плоти, — после этих слов меч задвигался без малейшего колебания. Меч вонзили прямо в ладонь юной госпожи Му. Затем им принялись двигать влево и вправо, и стражника не волновало, сколько крови текло, и еще меньше его заботило, сколько плоти будет вырезано при этом. Когда вырезали кусок плоти размером с ноготь большого пальца, тут же сбоку поднесли блюдо. Именно то, которое поставили у входа, чтобы складывать идентификационные таблички. Кусок плоти был помещен на него, а затем протянут Фэн Юй Хэн.

Стражник, встав перед ней, отчитался:

— Докладываю императорской княгине: жемчужина в целости и сохранности, за исключением того, что покрыта кусочками плоти и кровью.

Люди посмотрели на юную госпожу Му. В этот момент она лежала на земле, потеряв от боли сознание. Ее служанка неоднократно пыталась привести ее в себя, и когда она, наконец-то, очнулась, то увидела свою изуродованную руку. Внутри нее вспыхнул гнев, и она снова потеряла сознание.

Фэн Юй Хэн, однако, не обратила на нее никакого внимания, только сказав стражнику:

— Отнесите ее во дворец. Найдите префекта провинции Ло и просто скажите, что кровь и плоть его дочери уничтожила тысячелетнюю жемчужину Восточного моря, принадлежавшую этой императорской княгине. Спросите, какую цену он готов заплатить, чтобы возместить мне ее потерю. Если он не сможет назвать точную цену, просто отнесите ее его высочеству седьмому принцу. Пусть его высочество проведет оценку. О результате доложите мне.

Стражник подчинился и, не сказав больше ни слова, унес блюдо.

Сян Жун скривилась и подумала про себя, что ее вторая сестра успела сработаться с его высочеством седьмым принцем в том, чтобы кого-то провести, разве не так? В прошлый раз она слышала, как они выманили у семьи Лу крупную сумму! Она подошла к Фэн Юй Хэн и с раскаянием в голосе сказала:

— Вторая сестра, прости. Сян Жун доставила тебе неприятности.

Фэн Юй Хэн покачала головой:

— Я злюсь, но я рассержена не на то, что ты доставляешь неприятности. Наоборот, меня тревожит, почему подобное продолжает с тобой происходить! Конечно же, ты ничего не можешь поделать, если столкнешься с кем-то вроде юной госпожи от а й ф р и д о м первой жены из провинции Ло, которая тут же начинает проклинать и бить людей. Мы не должны уподобляться подобным людям. Даже если мы решим их побить, мы не станем делать это сами. Это ниже нашего достоинства, — сказав это, она повернулась и сказала Хуан Цюань: — Позже выбери двух слуг, владеющих боевыми искусствами, и отправь их к третьей юной госпоже.

Сян Жун быстро замахала руками:

— Не нужно, не нужно этого делать. Вторая сестра, они мне действительно не нужны. Впредь я буду ходить на подобные мероприятия как можно реже.

— Чего их бояться? — Сюань Тянь Гэ не смогла больше этого слушать. — Сян Жун, ты соревнуешься с кем-то в недостатках? Или в том, кто из вас лучше? Семье Фэн не повезло, но разве у тебя не остались мы?!

Когда она сказала это, Сян Жун почувствовал себя еще ifreedom более смущенной. Вторая сестра по-прежнему оставалась ее старшей сестрой, но доброта принцессы дворца У Ян казалась немного чрезмерной. Сян Жун быстро согнула колени и ей поклонилась:

— Премного благодарна принцессе дворца за заботу.

Сюань Тянь Гэ махнула рукой:

— Между нами нет нужды в подобных любезностях.

В этот момент Фэн Юй Хэн вспомнила еще кое о чем и быстро подозвала стражника:

— Ты тоже беги на передний двор дворца. Найди там его высочество четвертого принца и скажи ему, что юная госпожа от первой жены префекта провинции Ло ударила третью юную госпожу Фэн. В настоящий момент у нее опухла половина лица. Дворцовая принцесса У Ян и я сначала отведем третью юную госпожу к императрице, чтобы обработать ее лицо и помочь ей немного успокоиться. Я слышала, что его высочество четвертый принц приготовил сегодня вышивку для императорского отца. Когда настанет время, императорский отец обязательно спросит о третьей юной госпоже, которая является его учителем. Я прошу его высочество четвертого принца подумать, как ему это преподнести.

Охранник громко сказал, что все понял, и быстро вошел во дворец.

Пока Фэн Юй Хэн говорила, юная госпожа Му снова очнулась. Она очнулась от боли. Она хныкала и скулила, прислушиваясь к словам Фэн Юй Хэн о том, что Император должен спросить о третьей юной госпоже Фэн, и о том, что та была учителем четвертого принца. Это вызвало у нее некоторое удивление. И это удивление затмило боль от раны в руке. Она озадаченно спросила свою служанку:

— О ч-чем они говорят?

Служанка узнала немного больше, чем она, а й ф р и д о м и тихо повторила ей только что сказанное. Снова посмотрев в сторону Фэн Юй Хэн, она увидела, что та все еще беседует с Сян Жун и даже не обращает внимания на человека, у которого только что вырезали кусок плоти из их руки. Как будто юная госпожа Му была всего-навсего воздухом. Фэн Юй Хэн заботило только улаживание случившегося. Что же касается последующих событий, она не хотела, чтобы ее этим беспокоили.

— Идем, вторая сестра проведет а й ф р и д о м тебя во дворец, — Фэн Юй Хэн взяла Сян Жун за руку и обернулась. Затем она обратилась к дворцовым слугам, стоящим у входа: — Есть ли необходимость регистрировать в записях младшую сестру этой императорской княгини?

Дворцовый слуга мигом выпрямился и ответил:

— Нет-нет, пожалуйста, проходите во дворец.

Фэн Юй Хэн кивнула, но не сразу направилась во дворец. Вместо этого она повернулась и сказала людям, собравшимся у входа:

— Сегодня праздник середины осени. Это радостный день. Неважно, его величество или ее высочество императрица, никто не хочет видеть, как кто-то беспричинно вызывает переполох. Напомните-ка мне, как это называется? — она повернулась и посмотрела на Сюань Тянь Гэ.

Сюань Тянь Гэ ненадолго задумалась, а затем определила данное преступление:

— Смотреть свысока на могущество императорской семьи.

Как только прозвучали эти слова, юная госпожа семьи Му задрожала. Боль снова нахлынула на нее, но она просто продолжила притворяться мертвой. Она действительно не думала, что ее несдержанная перебранка с Фэн Сян Жун на самом деле заставит появиться здесь Фэн Юй Хэн, которая уже вошла во дворец? Мало того, что она вышла, так еще и дворцовую принцессу с собой привела! Что ей делать?

Служанка семьи Му поддерживала свою юную госпожу, глядя на Фэн Юй Хэн. Она увидела, что ее группа вот-вот войдет во дворец. В этой встрече, кроме вырезания плоти, они не обращали на них особенного внимания. Не удержавшись, она воскликнула:

— Императорская княгиня Цзи Ан! Вы по неосторожности причинили вред члену семьи чиновника. Разве это не преступление? Есть ли еще справедливость в этом мире?

Как только прозвучали эти слова, люди, собравшиеся вокруг, не удержались от вздоха: служанка семьи Му навлекла на нее беду! Осмелиться говорить о справедливости с Фэн Юй Хэн?

Конечно же, Фэн Юй Хэн с немалым удивлением обернулась. Нахмурившись, она пробормотала:

— Справедливость? — затем она повернулась к Сюань Тянь Гэ. — Что это такое?

Сюань Тянь Гэ пожала плечами:

— Я никогда об этом не слышала! — сказав это, она потянула стоящего рядом с ней человека и вошла во дворец.

Слова, которые они произнесли в конце, заставили служанку семьи Му полностью сдаться. Она также окончательно испугалась! Она съела какую-то пилюлю для храбрости? Она действительно осмелилась задавать вопросы императорской княгине и дворцовой принцессе? Кто знает, не затаят ли эти двое обиду?!

— Следующий в очереди, следующий в очереди! — пока служанка лихорадочно размышляла, дворцовые слуги снова начали запускать людей во дворец. Люди начали протискиваться вперед, толкая служанку и юную госпожу семьи Му, которые оказались в толпе. Люди спотыкались и наступали на них. Служанка отчаянно пыталась защитить свою госпожу, и ее чуть насмерть не затоптали.

Что касается того, затаит ли Фэн Юй Хэн обиду, стоило ли об этом упоминать? Если она скажет, что не таит обид, то никто в мире не способен затаить на кого-то обиду. Хотя эта чертова девушка всегда твердила, что мстит прямо на месте, она никогда не спешила. Бывали также времена, когда она хотела и дальше вмешиваться в дела этого человека даже после того, как отомстит. Поэтому она спросила Сюань айфри дом Тянь Гэ:

— Как обстоят дела с фундаментом провинции Ло?

Сюань Тянь Гэ холодно фыркнула:

— Она довольно богата! А-Хэн, я скажу тебе, что все чиновники, живущие на границе, богаче, чем трудящиеся в столице. Не смотри на то, что все чиновники в столице как собаки, по правде говоря, по-настоящему богатые люди находятся за пределами столицы! Провинция Ло находится рядом с Лань Чжоу, и в этой маленькой пустынной стране много деловых предприятий. Он чрезвычайно богата.

— Эх! — Фэн Юй Хэн выглядела раздраженной. — Если бы я знала, что это так, было бы лучше просто выманить у них побольше и позволить префекту провинции Ло подумать об этом самому.

— Вот что тебя беспокоит! — Сюань Тянь Гэ уничижительно на нее а й ф р и д о м посмотрела. — Ты не знала об этом, но может ли седьмой брат об этом не знать? — после увиденного ранее в поместье Яо она, наконец, поняла, что подобный божеству седьмой брат не испытывал ни малейшей неловкости, когда дело доходило до мошенничества с людьми! — Хотя жемчужина была маленькой, А-Хэн, ты думаешь, что префект провинции Ло не поймет ценность чего-то вроде жемчужины, взятой из тысячелетнего моллюска, обитающего в Восточном море? Седьмой брат, естественно, поможет тебе получить за нее хорошую сумму. Просто дождись получения денег!

— Мм, — Фэн Юй Хэн кивнул. — Хорошо! Еще одна прибыль.

Они вдвоем продолжали обсуждать эту тему, заставляя Сян Жун потеть. Она очень хотела спросить: «Вторая сестра, неужели тебе не хватает денег?» Но, в конце концов, она не смогла заставить себя произнести эти слова, потому что, подумав о юной госпоже Му, почувствовала, что у нее стоит выманить немного денег. Это должно будет помешать ей вести себя слишком высокомерно.

Затем Сюань Тянь Гэ спросила Сян Жун:

— Точно, а за что она только что ударила тебя?

Сян Жун вздохнула:

— Сначала мы все стояли в очереди. Когда подошла моя очередь, юная госпожа семьи Му внезапно бросилась вперед, сказав, что она должна стоять передо мной. Она даже толкнула меня. Я просто сказала что-то вроде «Почему ты ведешь себя так?», а она ударила меня, — маленькая девочка загрустила, сказав это. — Это потому, что я слишком послушна, или потому, что молодые госпожи из приграничных регионов слишком свирепы и жестоки? Где еще люди бьют людей, не сказав им ни слова?

— Хм! — Сюань Тянь Гэ холодно фыркнула и сказала: — Свирепы и жестоки? Она не подходит под подобное описание. Она всего лишь проклятая женщина, которая выкрикивает оскорбления на улицах. Что касается реальных способностей, то их у нее нет. Не волнуйся, Сян Жун. Эта принцесса дворца не забудет об этом долге. Юная госпожа семьи Му, если она сегодня просто вернется домой, то на этом все и закончится, но если она все-таки осмелится прийти на дворцовый банкет, сестра Тянь Гэ как следует о ней позаботится и даст ей понять, что значит смотреть свысока на императорскую семью!

— Это верно! — Фэн Юй Хэн согласилась. — Разве ее преступление уже не было озвучено у ворот Жуи! Смотреть на императорскую семью свысока, мне действительно хочется увидеть, как семья Му планирует скрыть это преступление!

Двое близких подруг, ходя туда-сюда, небрежно возложили преступление «Смотреть свысока на императорскую семью» на голову юной госпожи семьи Му. Сян Жун слушала их, идя в стороне. Пусть она не знала, существует ли такое преступление в законах Да Шунь, она также понимала, что отмыться от него будет не так легко. Юная госпожа семьи Му из провинции Ло поистине сглупила. Всякий раз, когда она сталкивалась с тем, кто замыслил что-то против нее, эти люди просто тайком делали ей гадости. Но чтобы так открыто выступить против нее… Она подумала, что даже Фэн Фэн Дай в этом отношении более талантлива, чем юная госпожа Му.

Сегодня людям, которые направлялись в императорский дворец через ворота Дэ Ян, помимо чиновников Да Шунь и принцев императорской семьи, пришлось выстроиться в очередь, чтобы войти. Что касается официальных принцесс и второстепенных принцесс принцев, которые также получили право войти в императорский дворец, они также могли войти через ворота Дэ Ян, поскольку сначала им следовало посетить императора, чтобы засвидетельствовать ему свое почтение. Самое главное, они должны были привести к императору своих детей, чтобы тот на них посмотрел.

К слову, в настоящий момент было только два принца, которые обзавелись семьями: это были старший принц Сюань Тянь Ци и второй принц Сюань Тянь Лин. Маленький императорский внук, сын второго принца, Сюань Фэй Юй, был уже взрослым ребенком. Он мог бегать и прыгать без чьей-либо помощи, но дети старшего принца были слишком малы. Их все еще приходилось носить на руках, и о них нужно было заботиться кормилицам и женщинам-членам семьи. Чтобы увидеть двух детей старшего принца, император специально разрешил двум членам его семьи войти через ворота Дэ Ян.

Новости о том, что произошло у ворот Жуи, также очень быстро достигли собравшихся здесь. Чиновники, вошедшие через ворота Дэ Ян, должны были пройти по тропинке, прежде чем войти в главный зал. Они сразу услышали, что там произошло. При этом нашлись чиновники, которые тут же принялись недовольно говорить:

— Кем себя возомнила юная госпожа первой жены семьи из провинции Ло? В самом деле, осмелиться ударить третью юную госпожу семьи Фэн перед дворцом. Она даже оскорбила императорскую княгиню Цзи Ан.

Императорский гвардеец, который принес блюдо, доложил, не оставляя никакого места двусмысленности, поскольку очень серьезно рассказал обо всем случившемся с самого начала, когда юная госпожа Му встала вперед своей очереди и оттолкнула Сян Жун. Затем он рассказал о том, как она ударила Сян Жун и как подло оскорбила Фэн Юй Хэн. Он пересказал все, не пропустив ни единого слова, что вызвало у всех чиновников невероятное негодование.

Конечно, возмущались в основном столичные чиновники. Было также меньшинство, состоящее из чиновников, имеющих прочные связи в столице. Что же касается выходцев из провинции, особенно с южных окраин, то они оказались по другую сторону. Выслушав, они почувствовали, что это несправедливо, и сказали:

— Эта императорская княгиня Цзи Ан слишком высокомерна. Чтобы вот так взять и покалечить руку юной госпожи семьи Му?

— Разве эта рука сейчас не стала практически бесполезной? Я слышал, что юная госпожа семьи Му до сих пор не обручена. После подобного кто осмелится жениться на ней?

— Ха! Она была очень красивой девушкой, но теперь все пропало.

— Похоже, столица действительно с нетерпимостью относится к нам, чиновникам из провинции! Здешние люди даже смеют издеваться над членами наших семей. Что это такое?

Со всей этой болтовней не было ничего удивительного в том, что их услышали столичные чиновники. Они не стали давать отпор этим людям, а только холодно фыркнули, сказав между собой:

— До посторонних действительно долго доходит. Никто из них не знает, насколько огромен мир, но язык у них двигается быстрее, чем у змеи! До сих пор только принцы беседовали с его величеством в зале, но теперь, когда они вышли, этот чиновник хочет посмотреть, кто еще из них осмелится так говорить.

Эти слова отчасти подействовали, заставив других людей держать себя в рамках приличий. Возможно, чиновники из других провинций не слишком много знали о Фэн Юй Хэн. Возможно, они могли бы поиздеваться над императорской княгиней, носящей другую фамилию, но принцев Да Шунь не стоило обижать, в особенности этого девятого принца. Если он услышит, как они отзываются об императорской княгине Цзи Ан, разве не прикажет им сейчас же вырвать все кости?!

Люди задрожали и закрыли рты.

Императорский гвардеец, держащий блюдо, холодно фыркнул про себя, а затем громко спросил стоящих перед ним чиновников:

— Господа, могу я узнать, не видел кто-нибудь, вошел ли префект провинции Ло, господин Му?

Все покачали головами, а кто-то сказал:

— Кажется, он еще не входил. Этот чиновник перед тем, как войти во дворец, видел, что он пришел довольно поздно и стоял в конце очереди. Если подумать, он еще долго не сможет войти.

— Вот оно как! Тогда этот подчиненный просто подождет здесь. Когда господин Му войдет во дворец, я смогу узнать у него, как вернуть жемчужину императорской княгине. Ах да, императорская княгиня также сказала, что эту жемчужину прислал его высочество седьмой принц, и она попросила его высочество ее оценить.

Услышав это, все вытерли пот. Его высочество седьмой принц и императорская княгиня Цзи Ан, разве это сотрудничество в мошенничестве не было лучшим столице? С учетом сказанного, эта парочка сегодня снова собиралась объединиться?

В зале находилось много людей, и все они стояли очень близко друг к другу. Получилась масса качающихся голов. Никто не заметил префекта провинции Ло, Му Цзяна, прячущегося в толпе с холодным потом, выступившим на лбу. Он никогда и представить себе не мог, что его непослушная и своенравная дочь доставит ему такие неприятности.  Теперь, когда они постучались в его дверь, ему захотелось найти безлюдное место, чтобы слегка успокоиться. Ему следовало тщательно поразмыслить, как уладить эту проблему. Похоже, его выставят с сегодняшнего банкета, а до этого не будет недостатка в открытых и скрытных атаках. Ему следовало подумать, как получить помощь. В такое время он определенно не должен сражаться со всем в одиночку.

Пока Му Цзян пробирался через толпу, левый премьер-министр Лу Сун стоял рядом с префектом Лань Чжоу, Цзи Лин Тянем, на другом конце зала. Казалось, что они от всей души шутят, но на самом деле они тихо обсуждали то, что заставило их обоих понести огромные потери, — императорскую княгиню Цзи Ан.

Новость о том, что Лу Яо издевалась Фэн Сян Жун, стала известна всем в столице. Вдобавок ко этому, случившееся во время свадьбы также широко обсуждалось, поэтому Цзи Лин Тянь узнал об этом всего через несколько дней. Когда они разговаривали в этот момент, он упомянул о том, что Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Мин выманили у него восемьдесят миллионов таэлей серебра. Затем он спросил Лу Суна:

— Господин премьер-министр, скажите, неужели императорской княгине Цзи Ан не хватает денег? После этого я поспрашивал. Используя этот метод, она получила довольно много денег от других. В тот день в поместье Яо, хотя всем занимался его высочество седьмой принц, предприятия вашей семьи Лу оказались в ее руках, верно? Хотя они и достались семье Яо, все равно прошли через ее руки.

Лу Сун тоже разозлился, услышав упоминание об этом, и, не удержавшись, холодно фыркнул, сказав:

— Если ей действительно не хватает денег, это хорошо! Если ее действительно интересуют только деньги, это тоже прекрасно! То, что можно уладить с помощью денег, на самом деле не представляет проблемы. Проблема в том, что у нее точно нет недостатка в деньгах! Ты не узнаешь, чего ей захочется в следующий момент. Когда она просит у вас денег, это хорошо. Будет куда страшнее, если она попросит вашей жизни!

Цзи Лин Тянь вытер пот. Дни в середине осени стояли действительно жаркие!

— Неужели никто не способен ее контролировать?

— Как такое возможно? — сказал Лу Сун. — Возьмите случившееся сегодня у ворот Жуи, можно ли ее в этом винить? Это дочь семьи Му навлекла на себя неприятности. Не забить ее до смерти — уже будет неплохо!

Цзи Лин Тянь нахмурился:

— Что, если стражник что-нибудь упустил? Мы не можем выслушать только одну сторону истории.

— Упустил? Как такое возможно?! — Лу Сун вздохнул. — Хотя этот старик мало общался с императорской княгиней Цзи Ан, проведя столько лет в столице, я довольно много слышал о ней. То, что она не прощает, это правда, но когда все сказано и сделано, нет ни одного случая, когда бы она сама спровоцировала кого-то. В целом, она из тех людей, кто не доставит проблем, если его не беспокоить. Если не относиться к ней как к врагу и не провоцировать ее, это безопасно.

Цзи Лин Тянь, однако, чувствовал, что не может с этим смириться:

— Неужели нет способа хоть раз оставить ее с носом? Если все решается таким образом, я действительно чувствую, что не смогу этого вынести.

Лу Сун с горечью посмотрел на него:

— Даже если ты захочешь, чтобы она осталась с носом, тебе нужно найти хотя бы один из ее недостатков, но чего ей не хватает?

На этих словах разговор зашел в тупик. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. В этот момент Лу Сун обернулся и увидел, что генерал Пин Нань, ни с кем не разговаривая, проходит мимо него. Казалось, будто он без дела бродит вокруг, а рядом с ним шел сын от первой жены генеральского поместья, Жэнь Си Тао. Он быстро помахал Цзи Лин Тяню и отправился вдогонку за генералом Пин Нанем.

Лу Сун и генерал Пин Нань долго беседовали друг с другом. В те же время он много общался с Жэнь Си Тао. Жэнь Си Тао был еще молод и всего на несколько лет старше своей сестры, Жэнь Си Фэн. В этом году ему еще не исполнилось двадцати, а он уже стал заместителем командующего на юго-востоке, руководя пятьюдесятью тысячами солдат. После того как генерал Пин Нань передал ему командование солдатами, он не стал устраивать так, чтобы его сын остался на юге. Вместо этого его отправили на несколько провинций восточнее, после чего он обосновался на юго-востоке. Хотя это открыло место на юге для кого-то другого, ему удалось избежать проблемы, которая возникла бы, не передай он командование солдатами.

В этой беседе с Лу Суном не было никакого реального содержания, это было лишь для того, чтобы стать немного ближе. Иногда он уделял немного внимания Жэнь Си Тао и порой хвалил его. Только когда генерал Пин Нань ушел со своим сыном, он бросил взгляд в сторону внутреннего дворца. Про себя он подумал, что Пин’эр уже должна была войти во дворец.

К этому времени Лу Пин уже действительно вошла во дворец. После случившегося за воротами Жуи, госпожи и юные госпожи вели себя хорошо. Регистрация для входа во дворец также проходила быстро. К настоящему моменту большинство людей уже собралось в саду. Они разбрелись и болтали друг с другом.

Оставаясь в одиночестве, Лу Пин нашла угол, где было поменьше людей, чтобы встать там вместе со своей служанкой Цзянь’эр. Эти двое уже придумали план. Войдя во дворец, они ни в коем случае не должны привлекать внимание. Сохранять молчание будет лучше всего. Что касается того, какие именно договоренности были у семьи Лу, то она надеялась, что кто-то ей все объяснит.

Фэн Юй Хэн и Сюань Тянь Гэ привели Сян Жун к дворцу императрицы, но не вошли в главный зал. Они просто нашли боковой коридор и попросили служанок принести несколько кубиков льда, чтобы приложить к ее лицу. Юная госпожа из семьи Му была очень жестока, отвешивая пощечину, и половина лица Сян Жун распухла. Она стала немного похожей на паровую булочку.

Фэн Юй Хэн беспомощно сказала:

— Тогда я заставила тебя немного потренироваться со мной. Как вышло, что все мои труды пропали напрасно, пока меня не было в столице? Даже если этого недостаточно, чтобы сражаться, ты должна была стать немного более бдительной и научиться уворачиваться, разве не так?

Сян Жун с смущении опустила голову. Она действительно растратила впустую ее усилия. Без второй сестры как она могла вынести такое жестокое обучение?

Фэн Юй Хэн покачала головой и сказала:

— Если я читаю тебе нотации, то это для твоего же блага. Постоянно подвергаться издевательствам со стороны других, как ты сможешь выжить в семье своего мужа после того, как выйдешь замуж?!

Сюань Тянь Гэ услышала это и рассмеялась:

— Как насчет того, чтобы помочь Сян Жун и найти ей кого-то, кто не станет брать наложниц? Кого-то вроде моего девятого брата?

— Я не против, — Фэн Юй Хэн взглянула на Сян Жун и увидела, что лицо девушки было ярко-красным; однако у нее не хватило духу продолжать. Только что, заговорив о четвертом принце, она увидела, что Сян Жун не проявила сильной реакции. Казалось, что для нее это было вполне естественно, поэтому у нее возникла идея.

Сян Жун охлаждала лицо чуть меньше часа, и припухлость, наконец, немного уменьшилась. Хотя ее все еще можно было заметить, это уже не было так заметно, как раньше. Их группа покинула дворец императрицы и направилась в сторону сада. Поскольку они были с Сюань Тянь Гэ, когда они прибыли на место банкета, все направились к ним.

В этот момент девушка вдруг чихнула:

— Апчхи!

Все опустились на колени, чтобы поприветствовать принцессу дворца. В такой торжественной обстановке кто-то неожиданно чихнул. Подобный беспорядок действительно был не слишком приятен. К тому же эта юная госпожа чихнула настолько внезапно, так что не успела даже прикрыть рот, не говоря уже о том, чтобы сделать все возможное, чтобы заглушить этот звук. Она чихнула очень открыто, и большинство присутствующих в саду это услышали.

Сюань Тянь Гэ вздрогнула от неожиданности и невольно спросила:

— Кто это сделал?

Из толпы ответила задрожавшая от страха девушка:

— Это была я, — в ее голосе слышался тихий вслип, поскольку она явно перепугалась.

Находящаяся рядом с ней служанка быстро поклонилась вместе со своей госпожой:

— Принцесса дворца, пожалуйста, простите нас! Просто у нашей юной гопожи аллергия на пыльцу, а айфри дом аромат, стоящий в саду, оказался слишком сильным, поэтому она не смогла сдержаться. Пожалуйста, простите нас, ваше высочество принцесса дворца.

Все посмотрели на девушку, которая чихнула. Это была дочь чиновника, служащего в провинции, и мало кто ее узнал, но все же нашлись и такие. Раньше, когда все собирались в свои кружки для общения, эта девушка держалась подальше ото всех, все время прикрывая свой нос.

Сюань Тянь Гэ не придала этому большого значения, только сказала:

— Поскольку для этого была веская причина, вы все можете подняться. Это всего лишь пустяк. Не нужно принимать это близко к сердцу. Сегодня праздник середины осени. Было бы лучше, если бы все развлекались.

После этих слов юная госпожа наконец-то испустила протяжный вздох облегчения, быстро поблагодарив ее; однако Сюань Тянь Гэ пробормотала:

— Но сегодня стоящий здесь аромат действительно немного сильноват.

Все встали и разошлись по своим небольшим группам. Столичные госпожи, естественно, были хорошо знакомы друг с другом, а из провинции приехало немало знакомых с теми, кто жил в столице. Все собрались вместе и болтали, ходя взад и вперед. Было очень оживленно. За это время нашлось довольно много людей, которые по собственной инициативе подошли и поприветствовали Сюань Тянь Гэ и Фэн Юй Хэн. Заискивающие выражения на их лицах сделали их намерение выслужиться перед ними слишком очевидным.

Столкнувшись с этими людьми, Сюань Тянь Гэ и Фэн Юй Хэн не отвергали их слишком явно. Они не отказали ни одному из тех, кто к ним подошел, и тепло поболтали с каждой ifreedom из них. Это заставило всех госпож и юных госпож почувствовать, что им удалось наладить хорошие отношения с принцессой дворца и императорской княгиней. Вот только почему, вспомнив и поразмыслив об этом, они не смогли вспомнить, чтобы говорили с ними о чем-то действительно важном. Похоже, эти две юные госпожи ни разу даже не спросили, из каких они семей. Они действительно просто проявляли вежливость по отношению к ним и изо всех сил старались поддерживать приятную атмосферу.

Стоило им подумать об этом, как они неизбежно начинали чувствовать досаду, а досада по айфри дом подобной причине, естественно, заставляла других тоже к ним подойти, чтобы попытаться выслужиться перед ними. Но была и другая группа людей, которых волновало нечто другое. Существование Фэн Чжао Ляня практически сводило их с ума. Его красная одежда была очень заметна, а еще он обладал таким лицом, от которого даже солнце отчасти теряло свое сияние. Все эти госпожи и юные госпожи ненавидели тот факт, что в этот момент не могли стать мужчинами. Если бы они были мужчинами, то обязательно захотели бы привести эту женщину в свое поместье и с готовностью согласились бы выполнить любую ее просьбу.

С другой стороны большая группа людей собралась вокруг Фэн Чжао Ляня, расспрашивая его о разных вещах. Хотя Фэн Чжао Лянь обычно говорил в немного раздражающей манере, стоило ему пожелать, и не нашлось бы ничего, с чем бы он не смог заставить себя справиться. Таким образом, он остался стоять посреди группы очарованных им девушек, которые создавали взволнованный шум. Со своей стороны, разобравшись наконец с последними людьми, желающими выслужиться перед ними, Сюань Тянь Гэ потянула Фэн Юй Хэн за собой, желая найти относительно тихое место, где они смогли бы присесть. Только тогда она сказала:

— Этот двор действительно сегодня излишне благоухает.

Сян Жун подумала об этом, а затем сказала:

— Я видела, что позже во двор было вынесено множество цветов. Если подумать, то ее высочество императрица, должно быть, приказала принести все эти цветы для банкета. Может, поэтому запах такой густой, я права?

Фэн Юй Хэн, однако, покачала головой:

— Цветы и деревья обладают своими собственными ароматами, но они не до такой степени сильные.

Сюань Тянь Гэ также сказала:

— Все верно. Это не запах цветов. Юная госпожа, которая только что чихнула, скорее всего, чихнула не только из-за аллергии на пыльцу, верно?

Фэн Юй Хэн, обладая немалыми познаниями в этом вопросе, объяснила им:

— Пыльца — не единственное, на что у людей бывает аллергия. Возможна аллергия и на различные запахи. Причина, по которой она чихнула, скорее всего, заключается в том, что она вдохнула что-то, к чему имеет чувствительность. Такой сильный запах, естественно, заставил бы ее почувствовать себя некомфортно.

Но Фэн Юй Хэн знала, что, кроме юной госпожи с чувствительным носом, другие люди не придадут особого значения этому запаху. Даже если кто-то подумает, что этот запах исходит не только от цветов и деревьев, когда в одном месте собиралось так много замужних дам и юных госпож, и все они надушились духами, запах, естественно, станет чуть более ощутимым. В этом не было ничего особенного. К тому же пахло не дурно.

Она огляделась по сторонам, что оставило Сюань Тянь Гэ в недоумении:

— На что смотришь? Неужели ты увидела четвертую юную госпожу семьи Фэн? Я только что видела, как она разговаривала с дочерью из семьи Лу.

Услышав упоминание о дочери семьи Лу, Фэн Юй Хэн сразу сказала:

— Я искала дочь семьи Лу, но это не должна быть та, о которой ты говоришь. Разве не говорили, что в их семье три юные госпожи?

Сюань Тянь Гэ кивнула:

— Правильно. Поскольку у премьер-министра Лу было две официальных жены, есть также две дочери от первой жены. Одна из них — та самая Лу Яо, которая вышла замуж и вошла в семью Яо. Есть еще одна, которую зовут Лу Янь. Что касается другой, то я не знаю ее. Она очень редко появляется на людях.

Фэн Юй Хэн сказала:

— Та, кого я ищу, никогда не выходит, — этот густой аромат заставил ее вспомнить случившееся перед ювелирным магазином. В тот момент от тела девушки также исходил густой запах, и она узнала в приставленной к ней служанке человека поместья Лу. Служанки из поместья Лу, естественно, не стали бы заботиться о юной госпоже из другого поместья. Что касается Лу Яо, она знала ее, поэтому девушка, находящаяся рядом со служанкой, должна была оказаться одной из двух других молодых госпож семьи Лу. Что касается Лу Янь из семьи Лу, даже если бы она не узнала ее, эта девушка не из тех, кто никогда не выходит на улицу. Она не стала бы носить вуаль, гуляя по улице, и использовать такие сильные духи. Если подумать об этом таким образом, то той, кого она видела в тот день, наверняка была дочь семьи Лу, которая жила в уединении.

— Почему ты ищешь ее? — хоть Сюань Тянь Гэ и чувствовала себя озадаченной, она тоже принялась озираться. Сян Жун сделала то же самое. Но, понаблюдав некоторое время, Сюань Тянь Гэ сказала: — Как нам ее отыскать? Мы никогда ее не видели и не сможем узнать, даже если увидим.

В этот момент Сян Жун протянула руку и указала в угол:

— Посмотрите туда, там юная госпожа в вуали.

Посмотрев в ту сторону, куда указывал ее палец, они, конечно же, увидели, что там рядом с какой-то каменной горкой действительно стоят госпожа и служанка. Юная госпожа в ослепительном наряде с вуалью что-то говорила своей служанке.

Фэн Юй Хэн кивнула:

— Верно, я узнаю эту служанку. Это те двое.

— Зачем ты искала ее? — Сюань Тянь Гэ снова задала этот вопрос, но мысли Фэн Юй Хэн были всего лишь догадками, и она не могла беззаботно выдавать их за правду. Она просто сказала:

— Мне было любопытно! Вы же знаете, что меня немного беспокоит эта семья Лу.

Сюань Тянь Гэ посчитала это довольно разумным и указала в другом направлении:

— Смотрите, Лу Яо и Лу Янь тоже пришли. Похоже, они пришли вместе.

Фэн Юй Хэн огляделась по сторонам. И действительно, эти двое вместе вошли в сад. Одна была одета как девушка, а другая — как замужняя женщина. Они очень быстро нашли в толпе знакомые лица и вступили в разговоры с этими замужними дамами и юными госпожами. Что касается женщин из семьи Яо, которые пришли с Лу Яо, то они еще не вошли во двор. Очень быстро некоторые люди подошли, чтобы поболтать с ними. Было бы нехорошо, если бы Фэн Юй Хэн сразу направилась туда и побеспокоила их.

Когда госпожи встречались, это по большей части становилось лишь поводом для того, чтобы посплетничать. Как бы она ни смотрела на это дело, оно было до крайности скучным.

К счастью, очень быстро случилось нечто совсем не скучное, так как Фэн Чжао Лянь, наконец-то, сумел вырваться из плена, в который его взяли все эти госпожи, и быстро направился к ним. Оказавшись перед ними, он уселся на каменный стул и тут же испустил протяжный вздох:

— Так утомительно.

Фэн Юй Хэн с презрением на него посмотрела:

— А мне показалось, что ты неплохо проводишь время.

— Разве я делал это не ради тебя?! — Фэн Чжао Лянь говорил так, будто это было совершенно естественно. — А-Хэн, мы с тобой — команда. Конечно же, я должен быть внимательным по отношению к тебе.

Фэн Юй Хэн растерялась:

— Зачем проявлять по отношению ко мне такое внимание?

— Я не могу просто стоять и смотреть, как люди издеваются над тобой!

Сюань Тянь Гэ потеряла дар речи:

— Когда эти слова исходят из твоих уст, разве посмеет еще кто-то так открыто издеваться над А-Хэн?

Хуан Цюань добавила:

— Наша юная госпожа не должна подвергаться издевательствам, — ее слова немедленно заставили служанок Сюань Тянь Гэ и Фэн Сян Жун согласиться.

Однако Фэн Чжао Лянь сказал:

— Это не а й ф р и д о м то же самое. Ни одной из вас в тот момент не было рядом. Даже если бы вы захотели разобраться с ними, вы б не смогли, — говоря это, он взглянул на Хуан Цюань. — Что же касается тебя, то ты стояла и смотрела, как кто-то выжимает все соки из твоей юной госпожи, но сохраняла вид отчужденный и равнодушный.

Хуан Цюань пришла в ярость:

— Когда я так поступала? Когда это произошло?

Фэн Чжао Лянь сказал:

— Когда мы только-только прибыли в императорский дворец, а императорская карета не смогла проехать дальше, разве ты не слышала, как многие обсуждали А-Хэн? То, что они говорили, было даже кислее, чем уксус. Было довольно много людей, которые высказывались об А-Хэн, и их слова звучали очень грубо.

Когда он сказал это, Хуан Цюань почувствовала себя бессильной. Верно, такое действительно было, но ее юная госпожа не позволила ей ничего с ними сделать!

Казалось, Фэн Чжао Лянь догадался, о чем она думает, и тут же продолжил:

— Не обращать на это никакого внимания в тот момент было стратегическим решением. Ведь наша личность не позволяет нам с ними препираться и ругаться на улицах. Это ниже нашего достоинства, но их нужно призвать айфри дом к ответу за эти обиды!

Хуан Цюань потеряла дар речи: как они им отомстят? В тот момент было так много людей, говорящих снаружи. Кто знает, о каких замужних дамах и юных госпожах идет речь? Она ни одной из них не узнала.

Фэн Чжао Лянь с очень естественным видом распушил свои перья, что заставило Фэн Юй Хэн усмехнуться:

— Перестань тут красоваться. Сколько бы ты ни сделал, у тебя от этого не вырастет грудь.

Фэн Чжао Лянь стойко перенес этот удар и уныло сказал:

— Тогда подумай, как помочь мне увеличить грудь! — затем он очень быстро отмахнулся от этой темы и продолжил с того места, на котором остановился: — А-Хэн, хоть ты и не узнаешь людей, которые говорили о тебе за пределами дворца, я все же запомнил их голоса. Во время предыдущих бесед я обнаружил всех людей, которые плохо о тебе отзывались!

Фэн Юй Хэн чуть не закашлялась кровью:

— Что?

Фэн Чжао Лянь с очень гордым видом повторил:

— Те, кто любит сеять раздор, я запомнил голос каждой из них. На данный момент ни одна из них не забыта, и все они найдены.

Сюань Тянь Гэ и Фэн Сян Жун оторопели, услышав это. Хуан Цюань сказала:

— ifreedom Ты таишь слишком много обид, не так ли?

— Ошибаешься! — сказал Фэн Чжао Лянь. — Это обида А-Хэн. Я должен был запомнить это ради нее! Я не только запомнил все это, но благодаря разговорам выяснил их личности. Давай-давай, ну же, А-Хэн, я тебе все расскажу.

— Минуткочку, — Фэн Юй Хэн быстро сунула руку в рукав и вытащила оттуда блокнот и ручку. — Перечисли их одну за другой. Говори не спеша. Я запишу их всех в свою книгу.

Все оторопели от такого безумия!

Страница книги Искусная лекарка, дочь первой жены в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

1 - 126

1 - 127

1 - 128

1 - 129

1 - 130

1 - 131

1 - 132

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 149

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 171

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 176

1 - 177

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

1 - 186

1 - 187

1 - 188

1 - 189

1 - 190

1 - 191

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 204

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

1 - 235

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

1 - 241

1 - 242

1 - 243

1 - 244

1 - 245

1 - 246

1 - 247

1 - 248

1 - 249

1 - 250

1 - 251

1 - 252

1 - 253

1 - 254

1 - 255

1 - 256

1 - 257

1 - 258

1 - 259

1 - 260

1 - 261

1 - 262

1 - 263

1 - 264

1 - 265

1 - 266

1 - 267

1 - 268

1 - 269

1 - 270

1 - 271

1 - 272

1 - 273

1 - 274

1 - 275

1 - 276

1 - 277

1 - 278

1 - 279

1 - 280

1 - 281

1 - 282

1 - 283

1 - 284

1 - 285

1 - 286

1 - 287

1 - 288

1 - 289

1 - 290

1 - 291

1 - 292

1 - 293

1 - 294

1 - 295

1 - 296

1 - 297

1 - 298

1 - 299

1 - 300

1 - 301

1 - 302

1 - 303.1

1 - 303.2

1 - 304.1

1 - 304.2

1 - 305.1

1 - 305.2

1 - 306

1 - 307.1

1 - 307.2

1 - 308.1

1 - 308.2

1 - 309.1

1 - 309.2

1 - 310.1

1 - 310.2

1 - 311.1

1 - 311.2

1 - 312.1

1 - 312.2

1 - 313.1

1 - 313.2

1 - 314.1

1 - 314.2

1 - 315.1

1 - 315.2

1 - 316

1 - 317

1 - 318

1 - 319

1 - 320

1 - 321

1 - 322

1 - 323

1 - 324

1 - 325

1 - 326

1 - 327

1 - 328

1 - 329

1 - 330

1 - 331

1 - 332

1 - 333

1 - 334

1 - 335

1 - 336

1 - 337

1 - 338

1 - 339

1 - 340

1 - 341

1 - 342

1 - 343

1 - 344

1 - 345

1 - 346

1 - 347

1 - 348

1 - 349

1 - 350

1 - 351

1 - 352

1 - 353

1 - 354

1 - 355

1 - 356

1 - 357

1 - 358

1 - 359

1 - 360

1 - 361

1 - 362

1 - 363

1 - 364

1 - 365

1 - 366

1 - 367

1 - 368

1 - 369

1 - 370

1 - 371.1

1 - 371.2

1 - 372.1

1 - 372.2

1 - 373.1

1 - 373.2

1 - 374

1 - 375

1 - 376

1 - 377

1 - 378

1 - 379

1 - 380

1 - 381

1 - 382

1 - 383

1 - 384

1 - 385

1 - 386

1 - 387

1 - 388

1 - 389

1 - 390

1 - 391

1 - 392

1 - 393

1 - 394

1 - 395

1 - 396

1 - 397

1 - 398

1 - 399

1 - 400

1 - 401

1 - 402

1 - 403

1 - 404

1 - 405

1 - 406

1 - 407

1 - 408

1 - 409

1 - 410

1 - 411

1 - 412

1 - 413

1 - 414

1 - 415

1 - 416

1 - 417

1 - 418

1 - 419

1 - 420

1 - 421

1 - 422

1 - 423

1 - 424

1 - 425

1 - 426

1 - 427

1 - 428

1 - 429

1 - 430

1 - 431

1 - 432

1 - 433

1 - 434

1 - 435

1 - 436

1 - 437

1 - 438

1 - 439

1 - 440

1 - 441

1 - 442

1 - 443

1 - 444

1 - 445

1 - 446

1 - 447

1 - 448

1 - 449

1 - 450

1 - 451

1 - 452

1 - 453

1 - 454

1 - 455

1 - 456

1 - 457

1 - 458

1 - 459

1 - 460

1 - 461

1 - 462

1 - 463

1 - 464

1 - 465

1 - 466

1 - 467

1 - 468

1 - 469

1 - 470

1 - 471

1 - 472

Настоящие и поддельные принцессы округа

1 - 474

1 - 475

1 - 476

1 - 477

1 - 478

1 - 479

1 - 480

1 - 481

1 - 482

1 - 483

1 - 484

1 - 485

1 - 486

1 - 487

1 - 488

1 - 489

1 - 490

1 - 491

1 - 492

1 - 493

1 - 494

1 - 495

1 - 496

1 - 497

1 - 498

1 - 499

1 - 500

1 - 501

1 - 502

1 - 503

1 - 504

1 - 505

1 - 506

Праздник семьи Фэн

1 - 508

1 - 509

1 - 510

1 - 511

1 - 512

1 - 513

1 - 514

1 - 515

1 - 516

1 - 517

1 - 518

1 - 519

1 - 520

1 - 521

1 - 522

1 - 523

1 - 524

1 - 525

1 - 526

1 - 527

1 - 528

1 - 529

1 - 530

1 - 531

1 - 532

1 - 533

1 - 534

1 - 535

1 - 536

1 - 537

1 - 538

1 - 539

1 - 540

1 - 541

1 - 542

1 - 543

1 - 544

1 - 545

1 - 546

1 - 547

1 - 548

1 - 549

1 - 550

1 - 551

1 - 552

1 - 553

1 - 554

1 - 555

1 - 556

1 - 557

1 - 558

1 - 559

1 - 560

1 - 561

1 - 563

1 - 564

1 - 565

1 - 566

1 - 567

1 - 568

1 - 569

1 - 570

1 - 571

1 - 572

1 - 573

1 - 574

1 - 575

1 - 576

1 - 577

1 - 578

1 - 579

1 - 580

1 - 581

1 - 582

1 - 583

1 - 584

Величайший план

1 - 586

1 - 587

1 - 588

1 - 589

1 - 590

1 - 591

1 - 592

1 - 593

1 - 594

1 - 595

1 - 596

1 - 597

1 - 598

1 - 599

1 - 600

1 - 601

1 - 602

1 - 603

1 - 604

1 - 605

1 - 606

1 - 607

1 - 608

1 - 609

1 - 610

1 - 611

1 - 612

1 - 613

1 - 614

1 - 615

1 - 616

1 - 617

1 - 618

1 - 619

1 - 620

1 - 621

1 - 622

1 - 623

1 - 624

1 - 625

1 - 626

1 - 627

1 - 628

1 - 629

1 - 630

1 - 631

1 - 632

1 - 633

1 - 634.1

1 - 634.2

1 - 635.1

1 - 635.2

1 - 636.1

1 - 636.2

1 - 637.1

1 - 637.2

1 - 638.1

1 - 638.2

1 - 639.1

1 - 639.2

1 - 640.1

1 - 640.2

1 - 641.1

1 - 641.2

1 - 642.1

1 - 642.2

1 - 643.1

1 - 643.2

1 - 644.1

1 - 644.2

1 - 645.1

1 - 645.2

1 - 646.1

1 - 646.2

1 - 647.1

1 - 647.2

1 - 648.1

1 - 648.2

1 - 649.1

1 - 649.2

1 - 650.1

1 - 650.2

1 - 651.1

1 - 651.2

1 - 652.1

1 - 652.2

1 - 653.1

1 - 653.2

1 - 654.1

1 - 654.2

1 - 655.1

1 - 655.2

1 - 656.1

1 - 656.2

1 - 657.1

1 - 657.2

1 - 658.1

1 - 658.2

1 - 659.1

1 - 659.2

1 - 660.1

1 - 660.2

1 - 661.1

1 - 661.2

1 - 662.1

1 - 662.2

1 - 663.1

1 - 663.2

1 - 664.1

1 - 664.2

1 - 665.1

1 - 665.2

1 - 666.1

1 - 666.2

1 - 667.1

1 - 667.2

1 - 668.1

1 - 668.2

1 - 669.1

1 - 669.2

1 - 670.1

1 - 670.2

1 - 671.1

1 - 671.2

1 - 672.1

1 - 672.2

1 - 673.1

1 - 673.2

1 - 674.1

1 - 674.2

1 - 675.1

1 - 675.2

1 - 676.1

1 - 676.2

1 - 677.1

1 - 677.2

1 - 678.1

1 - 678.2

1 - 679.1

1 - 679.2

1 - 680

1 - 681

1 - 682.1

1 - 682.2

1 - 683.1

1 - 683.2

1 - 684.1

1 - 684.2

1 - 685.1

1 - 685.2

1 - 686.1

1 - 686.2

1 - 687.1

1 - 687.2

1 - 688.1

1 - 688.2

1 - 689.1

1 - 689.2

1 - 690.1

1 - 690.2

1 - 691.1

1 - 691.2

1 - 692.1

1 - 692.2

1 - 693.1

1 - 693.2

1 - 694.1

1 - 694.2

1 - 695.1

1 - 695.2

О книге